lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
January 16th, 2016

Булатецкий, Олег Юрьевич. - Русское государство и Киевская православная митрополия: историко-правовое исследование взаимоотношений : Конец XVI - первая треть XVII вв. : Дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01. - Москва, 2004 197 с. РГБ ОД, 61:04-12/1782

Posted in:

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТОРГОВО- ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Булатецкий Олег Юрьевич

РУССКОЕ ГОСУДАРСТВО И КИЕВСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ

МИТРОПОЛИЯ:

ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ (конец XVI - первая треть XVII вв.)

Специальность 12.00.01 - теория и история права и государства; история

учений о праве и государстве

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель - доктор юридических наук Стешенко Л.А.

Москва - 2004

ПЛАН

Введение 3-15

I Глава 1. Государственно-конфессиональный статус православной

^ церкви на украинских и белорусских землях в составе Великого

княжества Литовского и Речи Посполитой (конец XVI — первая треть XVII вв.)

1.1. Правовое положение православного населения в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой 1.2. 16-38

1.3. Брестская церковная уния: утверждение католицизма как государственной религии. Сопротивление православного населения Речи Посполитой (1596 - 1620 гг.) 39-61 1.4. 1.5. Восстановление Киевской православной митрополии и формирование оппозиционного правосознания украинского населения к Речи Посполитой (1620 - 1624 гг.) 62 - 102 1.6. ^ Глава 2. Становление и расширение государственно-конфессиональных

связей Русского государства и Киевской православной митрополии

2.1. Политико-правовое значение миссии луцкого епископа Исаакия (Борисковича) в Москву по вопросам воссоединения Украины с Русским государством 103 - 114 2.2. 2.3. Инициативы Киевской православной митрополии по активизации политики Русского государства на юго-западном и южном направлениях (1625 —1626 гг.) 115 - 133 2.4. 2.5. Развитие государственно-конфессиональных отношений Русского государства и Киевской православной митрополии (1626 - 1633 гг.) 2.6. 134-173

Заключение 174-184

Список использованных архивных источников, нормативных правовых актов, научной литературы I-XII

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы обусловлена необходимостью осмысления ряда научно-теоретических и политико-правовых проблем конца XVI и первой трети XVII веков. Особую значимость эти вопросы приобрели в связи с образованием суверенных государств: Российской Федерации, Украины и Республики Белоруссии.

Для диссертанта имеет принципиальное значение сформулированный видным дореволюционным юристом М.Ф. Владимирским - Будановым тезис о том, что единство национального правосознания сохраняется даже при государственном разъединении*.

Обращение соискателя к избранной теме исследования обусловлено во многом современными взаимоотношениями России и Украины. Юбилейное событие в истории этих двух государств - 350-летие воссоединения Украины и России - вновь и вновь обращает внимание историков права к осмыслению исторических судеб двух великих народов.

Как свидетельствует история государственности и права, в развитии восточнославянских народов всегда имели большое значение духовные, родственные и дружеские связи, явившиеся судьбоносными в их жизни. К таким периодам, безусловно, относятся и события 1569-1654 гг. Именно в это время среди православного населения Речи Посполитой, которое притеснялось королевской властью католической Польши, возникла и получила широкое распространение идея воссоединения Украины с Россией, их государственного и правового единства.

Актуальность данной теме придает также следующее. На Украине в настоящее время действуют, активно противостоят друг другу, но берут свое начало из одного источника: Украинская православная церковь Московского патриархата, Украинская православная церковь Киевского патриархата, Ук-

.4

М

^ раинская автокефальная православная церковь и Греко-католическая церковь

’ Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - К., 1895. С.32.

(униатская)^. Каждая из этих церквей по-разному оценивает перспективы развития суверенной Украины в современном мире, ее государственно- правовые взаимоотношения с Российской Федерацией. Это негативно сказывается не только на духовном и политическом единстве восточнославянских народов, но создает определенные трудности в развитии интеграционных процессов в социально- экономической и духовной жизни стран Содружества Независимых Государств.

Распад Советского Союза привел к возникновению новой геополитической ситуации во всем мире, в том числе в Восточной Европе. В этих условиях осознание исторической роли православной церкви в реализации внешнеполитических функций России, ее отношениях с соседними государствами дает возможность более глубокого, всестороннего и системного понимания сегодняшних историко-правовых проблем этих стран.

Степень разработанности темы. Изучение исследуемых событий России и Украины, их взаимоотношений связано с именами таких известных отечественных ученых и общественных деятелей как Д.Н. Бантыш- Каменский, С.М. Соловьев, митрополит Макарий (М.П.Булгаков), и другие^. Их внимание, в значительной степени, было сосредоточено на исследовании социально-экономических, политико-правовых, религиозно-культурных факторов, которые способствовали установлению прочных отношений между украинским православным обществом и Русским государством. Важно подчеркнуть, что для них, как людей православного вероисповедания, было главным то, что Иов (Борецкий), православный Киевский митрополит, для спасения своей веры должен был искать сближения с Россией. Однако они не учитывали влияние внутренних условий, сложившихся в Речи Посполитой,

^ См.: Сучасна рел1пйна ситуащя в Укра1н1: стан, тенденщ!, прогнози. - К., 1994; Рел!пйна карта У1фа1ни// Украшське рел1пезнавство. 1996, № 1.

’ См.: Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России. От водворения славян в сей стране до уничтожения гетманства. Киев, 1993. С.95- 130; Костомаров Н.И. Борьба украинских казаков с Польшею в первой половине XVII века до Богдана Хмельницкого. - Отечественные записки, 1856, Т.108, кн.9, С.195-254; Соловьев С.М. История России с древнейших времен: В 18-ти книгах. М., 1990. Его же. Малороссийское казачество до Хмельнищсого. - русский вестник, 1859, Т.23, кн.2, С.177-196; Харлампович К. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь. - Казань, 1914. Т.1.

на политику Киевской митрополии на разных этапах ее взаимоотношений с Москвой.

Важный вклад в изучение данной проблемы внесли П.А. Кулиш’^, С.Т. Голубев^, П.Н. Жукович®, К.В. Харлампович^ и другие дореволюционные ученые, которые исследовали отдельные вопросы интересующего нас периода. Для них были очевидны историческая оправданность и законность взаимного тяготения друг к другу православного населения двух стран, логически завершившегося объединением Украины с Россией, и прогрессивная роль православной церкви в этом процессе.

В работах М.Ф. Владимирского - Буданова, Ф.И. Леонтовича, Н.А. Максимейко, И.А. Малиновского, Ф.В. Тарановского, М.Н. Ясинского специально исследовались особенности государственно-правового строя Киевской, Волынской, Подольской и других украинских земель в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой в изучаемый диссертантом пе-

о

риод . Большой интерес представляют выводы М.Ф. Владимирского — Буданова о соотношении «права» и «закона». Он подчеркивал, что глубинной основой права является народное правосознание. В то же время, закон может быть проявлением правосознания, а может и не быть таковым (при подчинении одного народа другим)^. Ф.И. Леонтович справедливо отмечал, что католическое духовенство в значительной мере влияло на колонизацию украинского и белорусского населения

Исследования трудов ученых этой школы позволило диссертанту восстановить целостную картину развития западнорусского права, которое было распространено на территории Великого княжества Литовского и Речи По- сполитой в конце XVI - в первой трети XVII веков, и, прежде всего на Киевских, Волынских, Подольских землях. Показано, что государственно- правовое развитие этих земель вначале было полностью автономным, а в дальнейшем продолжительное время сохранялись древнерусские правовые начала и принципы.

Для изучения избранной темы большое значение имеют труды ученого, общественного и государственного деятеля М.С. Грушевского (1866- 1934) ‘, в работах которого дается анализ и комментарий к подлинным текстам документов исследуемого периода, публицистических произведений православных деятелей, принимавших непосредственное участие в исторических событиях.

Отдельные аспекты избранной соискателем темы получили отражение в советской историографии. Принципиальное различие между традиционным и советским подходами состоит в том, что дореволюционные ученые преувеличивали роль религиозных факторов, советские же их замалчивали, выдвигая на первый план факторы социально-экономические

Правда, исследователи Е.М. Апанович, Ф.П. Шевченко, Б.Н. Флоря и другие’^ в своих работах подробно анализировали причины выступлений украинского народа против социально-экономического, политико-правового и

” См.: Грушевський М.С. 1стор!я Укршни-Руси. T.VII-VIII. К., 1995.

См.: Баранович А.И. Украина накануне освободительной войны середины XVII в. - М.: Изд-во АН СССР, 1959; Бойко 1.Д. Селянство Укра1ни в друпй половин! XVI -перш{й половин! XVII ст. - Ки!в: Вид-во АН УРСР, 1963; Гуслистый К.Г. Исторческие связи Украины с Россией до освободительной войны 1648-1654 гг. - В кн.: Воссоединение Украины с Россией 1654-1954. Сб., статей. - М., 1954; Михайлина П.В. Визвольна боротьба трудового населения м!ст Укра!ни (1569-1654). - К. Наукова думка, 1975; Щербак В.О. Анифео- дальн! рухи на Укра!н! напередодн! визвольно! в!йни 1648-1654 pp. - К., Наукова думка, 1989 и др. “ См.: Апанович Е.М. Переселение украинцев в Россию накануне освободительной войны украинского на- Щ рода 1648-1654 гг. // В кн.: Воссоединение Украины с Россией. 1654-1954. Сб. Статей. М., 1954. - С. 78 - 104;

Флоря Б.Н. Народно-освободительное движение на Украине и в Белоруссии (20-40-е годы XVII в.). Его политическая идеология и цели. - В кн.: Пашуто В.Т., Флоря Б.Н., Хорошкевич АЛ. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. Изд-во «Наука». - М., 1982, С. 195-226; Флоря Б.Н. Брестсткая уния 1596г. и общественно-политическая борьба на Украине и в Белоруссии в конце XVI - первой половине XVII века. - М.,1996; Его же. Киевская митрополия и Россия в середине 20-х годов XVII в.// 1сторико- ф!лолог!чний в!сник Укра!нського 1нститугу. T.1, 1997 и другие.

религиозно-национального угнетения в рамках Речи Посполитой. Они рассматривали мотивы переселения части украинского населения на территорию Русского государства, а также другие объективные и субъективные условия, способствовавшие воссоединению Украины с Россией.

Анализ научных трудов дореволюционных и советских историков и правоведов указывает на недостаточную разработку данной темы. Это, по мнению автора, произошло из-за отсутствия в их распоряжении в полном объеме источников, а также из-за идеологизированного подхода к историческим процессам, что не позволило объективно, без предубежденности, оценить роль и значение Киевской православной митрополии в развитии русско- украинских государственно-конфессиональных отношений, в воссоединении двух народов.

Труды современных юристов и историков прямо не касаются рассматриваемой темы и посвящены, как правило, истории церкви и религиозной мысли в России и на Украине’”^. Взаимоотношения Киевской православной митрополии с русским правительством в них только обозначены. Содержание некоторых сочинений носит «общий» характер’^. Отдельные работы излишне политизированы, и в них не нашли должного освещения историко- правовые аспекты отношений между Русским государством и Киевской митрополией этого периода’^.

Обзор историко-юридической литературы, в которой, в той или иной степени, затрагиваются события изучаемого периода, свидетельствует о том, что отношения Русского государства и Киевской православной митрополии во всем своем многообразии и многоаспектности, не получили должного освещения. Имеющиеся работы не позволяют создать по этому вопросу полное

^ “ См.: Плохий С.Н. Папство и Украина. Политика Римской курии на Украинских землях в XVI - XVII вв. -

Киев, 1989; Крижан!вський О.П., ПлохШ С.М. Хсторш Церкви та рел!пйно1 думки в Украш!. В 3-х книгах. Книга 3. Кшещ. XVI - середина XIX столтя. Knis, 1994.

” См.: IcTopiH Укра1ни в особах. Литовсько-польська доба./ Авт. Колектив: О.Дзюба, М.Довбищенко, О.Русина (упоряд. i автор передмови) та шш1. - К.: “Укра1на”. 1997.

” См.: IcTopifl релт! в Украш!. Том 2. Украшське православя/ За редакшею проф. П>Яроцького. Ки1в. 1997. - г 949

И глубокое представление. Стремление восполнить данный пробел обусловило выбор темы настоящей диссертации.

Объектом диссертационного исследования являются отношения Русского государства и Киевской православной митрополии в конце XVI и первой трети XVII столетия.

Предметом исследования являются возникновение, развитие и видоизменение государственно-конфессиональных и политико-правовых отношений Русского государства и Киевской православной митрополии, их влияние на формирование идеи воссоединения Украины с Россией.

Цель диссертационного исследования состоит в комплексном анализе развития государственно-конфессиональных отношений Русского правительства и Киевской митрополии в 1569-1633 гг. с учетом как объективных, так и субъективных факторов, определении их воздействия на установление всесторонних российско-украинских связей. Указанная цель достигается путем решения следующих задач:

исследование этапов становления и развития государственно- конфессиональных связей России и Киевской православной митрополии; анализа форм, методов и средств, установления тесных политико-правовых, государственно-конфессиональных и социально-экономических связей между ними;

  • осмысление инициатив Киевской православной митрополии по активизации внешнеполитических функций Русского государства в юго-западном и южном направлениях;
  • м

  • раскрытие государственного и конфессионального статуса украинских и белорусских земель в составе Великого княжества Литовского и Речи Поспо- литой, в частности, политико-правового, социально-экономического и на- ционально-религиозного положения православного населения; показа истоков сопротивления народных масс на украинских и белорусских землях после Брестской церковной унии (1596 - 1620) в заыщту православной церкви;

  • определение причин, условий, каноничности и законности восстановления Киевской православной митрополии (1620); выявление эволюции формирования оппозиционного правосознания Киевской православной митрополии к
  • ^ Речи Посполитой (1621 - 1624);

  • осуществление историко-правового исследования миссии луцкого епископа Исаакия (Борисковича) в 1625 году в Москву по вопросу воссоединения Ук- раины с Россией;
  • выяснение степени влияния Киевской православной митрополии на запо- рожское казачество и распространение в украинском обществе политико- правовой идеи воссоединения Украины с Россией (1626 — 1633).
  • Методологическая основа исследования. В основу диссертационной работы положены принципы диалектического материализма, историзма, объективности и системности, обеспечивающие не ангажированный политическими, национальными и конфессиональными пристрастиями подход к проблемам установления и развития отношений между Русским государством и Киевской митрополией.

К’

Автор обращался как к общенаучным, так и специальным методам анализа историко- правового опыта: сравнительному, проблемно- хронологическому, пытался рассматривать проблемы изнутри, максимально приблизившись к точке зрения человека изучаемой эпохи, чтобы понять механизм формирования правосознания православного населения. Как отмечают исследователи, наиболее характерной чертой этого правосознания являлись глубокая религиозность, чувство государственности которые пронизывали все аспекты человеческой жизни, оказывая решающее влияние на его общественно значимые действия и политико-правовые поступки, нераздельность в сознании категорий права и обязанности’^,

м

” См.: Величко А.М. Государственно-правовые идеалы России и Запада. Параллели правовых культур.- СПб.,1999.

Принципиальные значения для диссертанта имели общие положения теории и истории государства и права о функциях государствах, государственно-конфессиональных отношениях, правосознании, законности и т.д. ф Большую помощь автору в правильном понимании соотношения по

литики, права, законности, справедливости, морали и нравственности оказали работы известных ученых-юристов: Бабурина С.Н., Баглая М.В., Бонда- ревского Г.Л., Дерягина В.Я., Исаева И.А., Керимова А,Д., Колбая Г.Н., Краснова Ю.К., Кутафина О.Е., Мальцева Г.В., Марченко М.Н., Нерсесянца B.C., Покровского B.C., Погосбекяна Д.Р., Понкина И.В., Самигуллина В.К., Стешенко Л.Д., Тер-Акопова А.А., Титова Ю.П., Чистякова О.И., Шамбы

— 1Q

Т.М., Экимова А.И., Юшкова С.В. и других .

Теоретико-правовую базу исследования составили нормативные правовые документы, архивные материалы, научные исследования, эпистолярная и мемуарная литература. Особое значение для исследования отноше- ‘’ ний между Российским государством и Киевской митрополией имело изуче

ние источников конфессионального происхождения (православного, католического, униатского, протестантского).

Диссертант при написании работы использовал решения Боярской Думы, письма царя, решения казацких рад, церковные Соборные грамоты, послания патриархов и Киевских православных митрополитов, постановления сеймов, грамоты, наказы, декреты польских королей. Исследованы постановления Городельского сейма от 2.10.1413г. об унии Великого княжества Литовского с Польшей; Люблинского сейма от 1.07.1569г. об унии Великого княжества Литовского с Короной Польской о создании «общей и нераз-

” См., например: Бабурин С.Н. Территория государства. Правовые и геополитические проблемы. М., 1997; Документальная история образования многонационального государства Российского. В 4-х кн. Кн. 1. Россия и Северный Кавказ в XVI-X1X веках // Под общей ред. ГЛ. Бондаревского и Г.Н. Колбая. М.: Норма. 1998.; Дерягин В.Я. Слова о законе и благодати. М., 1994; Исаев И.А. Politica hermetica: скрытые аспекты власти. М.: Юристь, 2002; История политических и правовых учений // Под ред. B.C. Нерсесянца. М., 1995; Покровский B.C. История русской политической мысли. Вып. 1. М., 1950; Погосбекян Д.Р. Проблемы права и нравственности в первом русском политическом трактате «Слово о законе и благодати» (XI век) // Государство и право, 2002, №6. С. 98-103; Самигуллин В.К. Право и неправо // Государство и право, 2002, № 3, С.5-8; Стешенко Л.А. Многонациональная Россия: государственно-правовое развитие. X-XXI вв. -М.: Издательство НОРМА, 2002. Тер-Акопов А.А. Христианство. Государство. Право. К 2000-летию Христианства. М.: Изд-во МНЭПУ, 2000; Юшков С.В. История государства и права России (IX - XIX вв.) и другие.

дельной Речи Посполитой»; Статут Великого княжества Литовского в редакции 1566 и 1588 годов; грамоты Брестской унии и другие’’.

Подробному анализу были подвергнуты материалы, хранящиеся в Российском государственном архиве древних актов (г. Москва). Важные документы по исследуемой теме находятся в Фонде 124 «Малороссийские дела», Фонде 210 «Разрядный приказ». В них содержится информация, связанная с пребыванием в Москве посольств от Киевских митрополитов и Запорожского войска. Это не только официальные грамоты киевских митрополитов, но и протоколы переговоров послов со служащими Посольского приказа, записи «изустных сообщений» о военно-политической и конфессиональной ситуации на Украине и соответствующих предложений и просьб. В них затронуты проблемы законности происхождения верховной власти, юридического статуса ее носителя, реализации властных полномочий в законных пределах, ответственности правителя за управление народом. В силу характерной для того времени нераздельности теологических и юридических категорий понятие божественного закона не исключает, а напротив, предполагает его юридическое содержание.

Диссертант акцентировал внимание на тех источниках, которые позволяют исследовать уровень и содержание государственно-правовых отношений Киевской митрополии с царским правительством, взаимоотношения отдельных политических и религиозных деятелей, xapaicrep и общественно- государственную значимость задач, решаемых ими совместно.

В работе использованы документы времен восстановления Киевской православной митрополии и первых лет ее существования. Они помогают понять причины, побудившие ее руководителей искать помощи и поддержки

” См.: Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы: В 3-х томах. - М., 1953; Беларуссия в эпоху феодализма: Сборник документов и материалов. В 3-х томах. - Минск. 1959; Статут Вялжага княства Л1тоската 1588. Тэксты. Даведн1к. Каментарыь MiHCK. 1989; Берестейська ун1я 1596 - 1996. Документа Центрального державного !сторичного apxiey Укра1ни. - Льв1в. 1997 и другие.

у Русского государства. К таким документам относятся «Протестация…»^®, «Verifikatia niewinnosci»^^ «Justificatia niewinnosci»^^, «Supplicatia»^^.

Диссертант считает необходимым проанализировать эти документы, ^ поскольку они дают представление не только о правовом положении одного

из субъектов исследуемых отношений — Киевской православной митрополии в Речи Посполитой, но и о взглядах ее лидеров - видных церковных, общественно- политических деятелей на важные юридические проблемы. К ним, в частности относятся: соотношение права и нравственности, взаимодействие закона и морали. Документы характеризуют политико-правовую деятельность Киевской православной митрополии после ее восстановления, стремление добиться легализации, признания со стороны королевской власти. Они позволяют понять, почему законопослушные священнослужители вынуждены были идти на тайные связи с Русским государством. На базе этих источников в диссертации показано содержание и процесс формирования оппози- ^ ционного правосознания Киевской православной митрополии к официаль

ным властям Речи Посполитой.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые предпринята попытка комплексного историко-правового исследования взаимоотношений Русского государства с Киевской православной митрополией, русским народом, живущим в границах другого государства - Речи Посполитой. Во многом по-новому дана систематизированная картина этих связей на фоне как общих, так и специфических социально- экономических, политико-правовых и государственно- конфессиональных ус-

См.: Протестация митрополита Иова Борецкого и других западно-русских иерархов, составленная 28 апреля 1621 г. // Статьи по славяноведению, изданные Акадамией наук/ Под ред. В.И.Ламанского. - СПб, 1910. - Вып.З.

См.: Verificatia niewinnosci, - сочинение, изданное виленским православным братством в защиту восстановленной иерусалимским патриархом Феофаном западно-русской иерархии.// АЮЗР Ч.1 Т.VII, Киев, 1887.-С.279-344.

^ См.: “Justificacia niewinnosci” - сочинение, изданное виленским православным братством в защиту возста- новленной иерусалимским патриархом Феофаном западно-русской иерархии.//АЮЗР Ч.1 Т.VII, Киев, 1887. -С.511-532.

^ См.: Supplicatia do przeoswieconego i jasnie wielmoznego przezacney korony Polskiey у W.X.Lit. oboiego stanu duchownego i swieckiego senatu: w roku tym terazniejszym 1623 do Warszawy na seym walny przybylego od obywatelow koronnych… // Документы, объясняющие историю западно-русского края и его отношения к России и Польше. СПб., 1865. - С.230-310.

ловий, существовавших в то время на Украине; проанализировано их влияние на развитие контактов Русского государства с Киевской православной митрополией. В работе показаны основные формы, методы, средства и этапы ^ осуществления этих общественно-политических отношений, их последствия

для возникновения и формирования идейно-политической и правовой платформы воссоединения Украины с Русским государством накануне национально- освободительной борьбы украинского народа во главе с Богданом Хмельницким.

В результате анализа поставленных задач автором диссертации обоснованы и выносятся на защиту следующие положения и выводы, обладающие научной новизной:

  • раскрыты тенденции развития государственно-конфессиональных контактов Русского государства и православных украинских и белорусских земель, свидетельствующие о вызревании идеи «большой русской нации» на исконно исторических территориях древнерусской народности;
  • показано, что если отношения запорожских казаков с Русским го- сударством носили явно выраженный конъюнктурный военно- политический характер, то отношения России и Киевской православной митрополии строились на прочной базе «единоверия», что создавало благоприятные морально-этические условия для установления доверительных тесных связей для обращения за материальной и военной помощью;
  • рассмотрена роль Киевской православной митрополии в формировании оппозиционного правосознания у населения украинских и белорусских земель к королевской власти, основные составляющие ее элементы;
  • V/

  • историко-правовой анализ миссии луцкого епископа Исаакия (Борисковича) от Киевской православной митрополии в Москву в 1625г. позволяет сделать вывод, что хотя миссия не принесла

  • конкретного практического результата в деле воссоединения Украины с Россией, но был поставлен в повестку дня актуальный международный политико-правовой вопрос. Воссоединение с еди- новерным Русским государством стало стержневой, сплачиваю- щей и мобилизующей идеей православного населения в последующие годы;

  • выявлено ответственное, серьезное отношение царского правительства к инициативам Киевской православной митрополии по активизации политики Русского государства в юго-западном и южном направлениях, а также проанализированы условия и причины временного отказа от них; Москва рассматривала Киевскую православную митрополию как орган, имеющий политический вес и авторитет в украинском обществе, оппозиционно настроенный к официальным властям Речи Посполитой, и способный активно влиять на военно-политическую направленность Запорожской Сечи;
  • обосновано, что в первые десятилетия XVII века в противовес колонизаторской политике Польши и римско-католической экспансии в силу ряда объективных и субъективных условий возрастает роль казачества в государственной, общественно- политической жизни, осуществляется стихийный союз между украинским казачеством и преследуемым православным населением;
  • V.

  • сделан вывод, что шляхетско-магнатская верхушка украинского общества, добившись определенной конфессиональной автономии в рамках Речи Посполитой, предотвратила очередное восстание казачества и его активное участие в Смоленской войне на стороне России. Практически на 15 лет отложено начало национально- освободительной борьбы украинского народа против колонизаторов, которое закончилось воссоединением Украины с Россией.

Практическая значимость диссертации обусловлена современной экономико- политической ситуацией в восточнославянских странах, складывающимися государственно-правовыми и конфессиональными отношениями ^ между ними. Содержащиеся в диссертации выводы и предложения могут

быть использованы в научной и учебно-педагогической работе, при разработке общих и специальных курсов, подготовке учебников и пособий по истории государства и права восточнославянских народов. Они могут быть полезны при создании экспозиций в краеведческих музеях, а также в лекцион- но-пропагандистской работе, подготовке научных материалов с целью разоблачения фальсифицированных концепций исторического прошлого братских народов, их государственно-правовых и конфессиональных связей.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования, состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения, списка использованных нормативных правовых актов и научной литературы, архивных источников.

ГЛАВА I. ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ НА УКРАИНСКИХ И БЕЛОРУССКИХ ЗЕМЛЯХ В СОСТАВЕ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО И РЕЧИ НОСНОЛИТОЙ (конец XVI - первая треть XVH вв.)

1.1. Правовое положение православного населения в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой

Судьба православного населения Западной и Южной Руси тесно связана с событиями, протекавшими в христианской церкви. Разногласия в богословских взглядах и богослужебных обрядах, которые появились на христианском Византийском Востоке и Римском Западе, привели к разделению церквей в 1054г. Крестовые походы, предпринятые против мусульман и закончившиеся нападением на Константинополь, разграблением православных церквей, еще больше усилили непримиримую рознь между двумя течениями христианства. С образованием Латино- Константинопольской империи (1204-1261) Константинопольский патриарх должен был подчиняться Римскому папе. Греческий восточный православный обряд подвергался гонениям и унижениям. Византия, восстановившая при Палеологах свою независимость и просуществовавшая до 1453г., надеялась на военную помощь западных христианских государств и по религиозным вопросам шла на контакты с Римом.

В 1274г. состоялась Лионская, а в 1439г. — Флорентийская уния, которые давали некоторую надежду на установление единства христианской церкви. Однако Римский папа понимал под восстановлением единства не союз церквей, а подчинение Восточной православной церкви Западной католической. Греческая иерархия, как и весь православный народ Востока, куда входили русские, белорусы, украинцы, болгары, сербы и другие, были против такой церковной унии, видя в ней безусловное подчинение ^ католической церкви и экспансионистскую политику западных стран. В

средние века религиозная и светская политика были неразрывно взаимосвязаны не только в политико-идеологическом отношении, но и в сфере реализации внешних функций государства, освящая, обосновывая

конкретные династические и территориально-экономические требования одного государства к другому религиозно-нравственными постулатами.

Восточная церковь оставалась верной догматам первых семи Вселенских соборов и раннехристианских обрядов. Отсюда веру Восточной церкви принято называть православной, то есть право славящей, а верующих - православными. Об этом свидетельствует и дошедший до нас древнерусский письменный памятник XI века — «Слово о Законе и Благодати»’, написанный выдающимся политическим деятелем, первым русским Киевским митрополитом эпохи великого княжения Ярослава Мудрого (1019-1054гг.) Иларионом. Исследователи высказывают предположение, что в составлении «Русской Правды» - первого на Руси сборника законов принимал участие Киевский митрополит Иларион.

В основе истории, по Илариону, лежит противоборство Закона и Благодати. Закон оправдывает, но не спасает. Благодать не оправдывает, но спасает, даруя спасение в веках грядущих. Закон - это не само благо, это тень будущих благ^. Благодать — истина. Закон определяет поступки людей на той ступени, когда они еще не постигли истину. Цель Закона — «приготовление к истине и Благодати». Закон — предтеча и слуга Благодати, истины, правды. Только познание истины предоставляет человеку свободу в выборе своего поведения.

Произведение Илариона впервые вводит в юридическую культуру понятия «язык Русский, земля Русская», утверждает идеи целостности Русского государства. Благодаря деятельности Владимира Святого, считает Иларион, народ Русской земли был приведен «в разум истинный», в нем воссиял «свет разума».

ЬСлючевое понятие древнерусской юриспруденции — «правда» имеет аналогию в древнеримском «jus». Этот термин означал справедливость, добродетель, долг, закон, правосудие, религиозная цель. Не случайно первая

’ См.: Дерягин В.Я. Слово о законе и благодати. М., 1994. С.6-7,9.

^ См.: Послание к евреям святого апостола Павла // Новый Завет господа нашего Иисуса Христа. М.. 1991. С.269-270.

запись древнерусского права носила название «Русская Правда». В целом древнерусская юриспруденция приняла форму, которая соответствовала средневековым канонам, общим для всех стран православного региона. Характерно, что в Древнерусском государстве - Киевской Руси церковь не подчинялась власти князя (как у византийских императоров), и не соперничала с нею (как у римских пап). Она находилась по отношению к государству в положении духовного вассала и духовника одновременно^.

На рубеже XII — XIII столетий в результате внутренней эволюции социально- экономических отношений сложилось Великое княжество Литовское. На этот процесс активно влияли экономические, политические и культурные связи восточно-литовских земель с более развитыми соседними западнорусскими землями. Объединению разрозненных земель и княжеств этого региона в начале XIII столетия способствовала немецкая агрессия (рыцарей-меченосцев, с 1229 — Тевтонского ордена, с 1237 - Девонского ордена), угроза монголо-татарского нашествия. Пути и средства включения земель Западной Руси в Великое княжество Литовское земель были разные: дипломатические договоры, брачные связи, захват, добровольное вхождение.

С середины XIII в. вследствие монголо-татарских завоеваний, используя феодальную раздробленность русских земель, литовские князья стали присоединять белорусские, украинские и русские земли. Объединение литовского феодального государства завершил Витень (Витенис правил в 1293 - ок. 1315), присоединивший Полоцк, Турово- Пинское княжество и часть Черной Руси” .

V

В княжение Гедимина (1316 - 1341) можно отметить значительное влияние русского элемента. Русским поручаются посольства литовских князей к соседним государствам. Значение русской народности отражено и в титуле «великого князя литовского, жмудского и русского». Две трети

территории Литвы при Гедимине занимала русская народность. С Москвой у Гедимина существовал мир. Он сносился также с Польшей, германскими городскими общинами и папой, но попытка последнего крестить Гедимина ^ не имела успеха. Сыновья Гедимина, в том числе Ольгерд (1345 — 1377) и

Кейстут (1345 — 1382), сначала управляли своими областями самостоятельно. Все стремление Ольгерда, христианина, женатого первым браком на княжне витебской, а затем княжне тверской, сосредоточены на завоевании русских областей и на приобретении влияния в русских землях. Его государственная система во многом была заимствована на Руси. Право княжения он признавал только за представителями одного княжеского рода. Все члены такого рода имели право на княжение, обязываясь подчиняться только вследствие семейного принципа старшему в роде.

V

В этот период значительно расширилась территория Великого княжества Литовского за счет русских земель. Гедимин и его наследники создали для разрозненных западнорусских территорий государственный центр, сплочение вокруг которого предоставляло возможность вести успешную борьбу против монголов и татар. Исторически сложилось так, что русское население основную надежду вынуждено было возлагать на литовских князей, ибо русские князья в этот период вели друг с другом междоусобную борьбу, что не позволяло им объединить свои действия.

В XIV в. под власть Литвы попали Минск, Восточная Волынь, Подолье, Киев, Брянск, Чернигов, Луцк. С присоединением Юго-Западной и Западной Руси Литовское княжество стало великим Литовско-русским государством. 9/10 его населения составляли «русичи». Главным фактором процесса создания Великого княжества Литовского было умение литовских князей устанавливать отношения с русским населением. Ф.И. Леонтович пишет о политическом такте и не предубежденности, с каким они опирались на русское население . Характерно, что при этом не изменилась система

’ См.: Леонтович Ф.И. Очерки истории литовско-русского права. - Санкт-Петербург. 1884. С.ЗЗ.

княжеского управления^. Русские бояре охотно шли в литовское войско, поступали на службу к новому правительству. Языком государственного общения был древнерусский. «Русская Правда» Ярослава Мудрого являлась основным источником права и имела широкое распространение в государственно-правовой жизни. Представители литовской знати крестились русскими именами, принимали православную веру. Все юридические категории воплощались в религиозно-образную систему, что было понятнее средневековому человеку. Русские земли с их высоким уровнем культуры и правом оказали огромное влияние на политическую и общественную жизнь Литвы.

у

Сохранение на первом этапе развития Великого княжества Литовского древнерусских традиций административно - территориального деления и местного управления, восприятие литовскими князями русской культуры, религии и языка позволили ученым сделать вывод, что к концу XIV века Великое княжество Литовское стало, по сути, Литовско-русским государством. В этой стране «покоренная» нация фактически стала главенствующей не только в культурной, но и в государственно-правой жизни. Можно утверждать, что русская государственность стала основой Литовского княжества.

Великое княжество Литовское оказалось на стыке двух христианских цивилизаций: православной и католической. Сюда было перенесено унийное движение. Вместе с тем литовские князья встретили противодействие со стороны московских князей. Нахождение в Москве с 1326 года кафедры киевских митрополитов давало преимущество московским князьям и побуждало Гедиминовичей изменить свою позицию. Ольгерд добивался учреждения отдельной православной митрополии для Великого княжества Литовского. Однако константинопольские патриархи

’ См.: Архив Юго-Западной России (АЮЗР). Т.1-4. - VII. Акты о заселении Юго-Западной России. - Киев. 1886. С.47.

неохотно соглашались на это, предпочитая поставлять митрополитов «всей Руси».

В условиях внутренней борьбы и войны с крестоносцами между Литвой и Польшей в августе 1385г. была заключена Кревская уния. В соответствии с этим договором литовский князь был должен: перевести Литву на латинскую азбуку; принять меры по возврату утерянных Польшей и Литвой земель; возвратить Польше земли, отобранные у нее кем-либо; освободить заключенных поляков; присоединить литовские и русские земли к Короне Польской^. После женитьбы в 1386 г. Ягайло, одного из сыновей Ольгерда, на польской королеве Ядвиге и принятия им католичества, началось принудительное обращение язычников и православных в католичество®. Католицизм, находившийся в Литве в зачаточном состоянии, был возведен в ранг государственной религии Великого княжества Литовского, в том числе и «во всей подвластной ему Руси».

’ Великий князь Литовский и король Польский Ягайло издает ряд

привилеев, которые утверждали права и преимущества церквей, духовенства, магнатов и шляхты исключительно римского обряда и допускали к занятию государственных должностей только лиц католического вероисповедания. 20 февраля 1387г. он издает Грамоту о привилегиях феодалам за переход в католическую веру. В ней говорилось, что «каждый рыцарь или боярин, принявший католическую веру, и его потомки, законные наследники, имеют и будут иметь полную и всякую возможность владеть, держать, пользоваться, продавать, отчуждать, отменять, давать, дарить, согласно своей доброй воле и желанию, замки, волости, деревни и дома и все, чем владел бы по отцовскому наследству, как владеют, пользуются и употребляют на основании одинаковых прав нобили в других землях нашего королевства Польского, чтобы не было различия в правах, поскольку единство делает то,

rf

^ См.: Из хроники Яна Дпугоша о заключении Кревской унии между Литвой и Польшей // Белоруссия в эпоху феодализма: Сб. документов и материалов. В 3 т. Мн. 1959. Т. 1. С. 99-100.

’ См.: Стадницкий Казимир. «Olgierd i Kljstut”. Львов. 1870; Смирнов М.П. Ягелло - Яков - Владислав и первое соединение Литвы с Польшей. Часть 1. Одесса, 1869.

что они подданные одной короны»’. Далее содержится предостережение, что «всякий, кто, приняв католическую веру, позорно от нее отойдет или кто будет отказываться принимать ее, не должен пользоваться никакими указанными правами»

В конце XIV - начале XV в., после заключения Кревской унии и «крещения» Литвы, православное население Великого княжества Литовского, в том числе и знать, были дискриминированы в правах по сравнению с католиками. Было запрещено строить новые православные храмы, заключать браки между православными и католиками, если православный супруг (супруга) не соглашается перейти в католицизм.

у/

Негативное значение для дальнейшей судьбы Литовско-русского государства имела Городельская уния. В постановлении Городельского сейма от 2 октября 1413г об унии Великого княжества Литовского с Польшей вновь говорится о привилегиях феодалов- католиков Литвы и Белой Руси, которые приравниваются в правах к панам и шляхте королевства Польского. В ст. 9 указывается, что «урядником назначаются только католической веры поклонники и подвластные святой Римской церкви». «Все постоянные уряды земские, каковы суть должности, каштелянства, жалуются только исповедникам христианской (католической - О.Б.) веры и к совету нашему допускаются, и в нем присутствуют, когда обсуждаются вопросы о благе государства». Это объяснялось тем, что «различие в верах приводит к различию в умах (мнениях - О.Б.)», что способствует разглашению государственной тайны”.

Свободы, привилегии и милости, предусмотренные постановлением Городельского сейма, распространялись только «на тех панов и шляхтичей земли Литовской», которые «почитатели христианской религии. Римской церкви подвластные», а «не схизматеки (т.е. православные) или другие

’ Белоруссия в эпоху феодализма. Т. 1.С. 101-102. ‘“Тамже. С. 102. “Там же. С. 117.

неверующие» Это показывает методы, какими католическая церковь привлекала на свою сторону привилегированное население Литовско- русского государства. Безусловно, это способствовало ополячиванию украинского и белорусского народов.

Городельский привил ей 1413 г. являлся первой шляхетской хартией, в которой были сформулированы основные принципы создания в Литве привилегированных сословных групп населения. Было выделено два основных класса шляхты: паны и собственно шляхта, и определены условия, приобретения шляхетства (по рождению и путем пожалования). Формально правоспособность этих двух классов не отличалась за исключением служебных отношений. Во главу угла была положена конфессиональная принадлежность.

А

4

т?

Городельская уния 1413г., хотя и закрепила идею литовской автономии, однако она внесла в литовско-польское общество раскол на религиозной почве: уния обеспечивала права, равные с поляками, только католикам, которые были поставлены над православными. Это привело к обострению межконфессиональных отношений. Нормы Городельского привилея имели целью укрепление и распространение католицизма. Они разжигали религиозную вражду в государстве. Более того, этот документ содержал ложное утверждение о том, что земли Великого княжества Литовского включаются в состав Польского королевства с согласия князей, панов, пшяхты, должностных лиц и бояр Великого княжества Литовского. По этому акту все не католики, в основном православные, составляющие подавляющее большинство населения, не допускались на государственные должности. Это подрывало единство Великого княжества Литовского. Дискриминация на религиозной почве объективно обращала взгляды православных к Москве.

Однако в этот период, несмотря на притеснения, в Литве православие все еще сохраняло позйции, оставалось сильным и авторитетным. Активное

“Там же. с. 118.

противостояние литовско-русского боярства нововведениям и рост его роли в государственной жизни обусловили появление привилея 1434г., которым была сделана попытка сгладить конфессиональные различия. В этом ^ документе говорилось: «мы желаем наши земли Литовские и Русские

упорядочить и дела их привести в наилучшее состояние…, чтобы между народами этих земель не было никакого раздора, или ненужного ущерба в будущем, чтобы не ухудшалось состояние названных земель». Хотя этот привилей и уравнял русских князей и бояр с литовскими”, однако, он, как и последующие привилеи, фактически не изменил правовой статус русской знати, поскольку условием получения шляхетских вольностей было по- прежнему принятие католической веры. Это обстоятельство не изменил и тот факт, что в 1443г. Владислав Ягайлович вынужден был уравнять права православного духовенства и католического.

Законодательным актом, который имел большое влияние на политический строй Великого княжества Литовского и, в частности, на положение шляхетства, был Виленский привилей 1447г. Он оформил правоспособность не только шляхты, но и других свободных классов, юридически оформил их основные права. Этот привилей был составлен вопреки интересам поляков и поэтому не содержал, например, упоминаний о конфессиональных различиях. Он запрещал «призывать иностранцев, а с ними и поляков в Раду литовских господарей»’‘*. Указанная норма позднее была подтверждена в Первом Литовском Статуте 1529г. и сохранялась до его третьей редакции (1588г).

Новую эпоху в истории взаимоотношений Русской православной и католической церквей определила Флорентийская уния. Московский митрополит Исидор (грек по происхождению) от лица Русской православной церкви подписал акт Флорентийского собора (1439г.). Исидор бьш осужден Московским церковным собором (1459г.) за измену православию и бежал в

“См.: Там же. С.119-121. Леонтович Ф.М., Рада Великих князей Литовских // ЖМНП. 1907. № 9. С. 156.

Рим. Решение о прииятии унии в Московской Руси в свете тогдашних представлений о взаимоотношениях государства и церкви были поняты как национальное оскорбление, угроза государственной независимости. Это привело к отчужденности русских и латинян, подтолкнуло к окончательному оформлению идеи «Москва - третий Рим». Новая идеология, усиленная после падения Византийской империи (1453г.) браком великого князя Московского Ивана III с Софией Палеолог, способствовала превращению Руси Московской в Русь Великую. Князь Иван III официально провозгласил своей главной задачей в области внешней политики борьбу за воссоединение всех земель, которые ранее входили в состав Киевской Руси, в единое государство под главенством Москвы, что отразилось в получении Иваном III титула «Великий князь всея Руси». Московские политики утверждали о наследственных правах московских князей, о шапке Мономаха, которая доказывает их права на Византию и на Киев. В Московской Руси вектор духовных процессов был обращен к историческим национальным традициям, праву Киевской Руси.

у/

Основная идея теории «Москва - Третий Рим» - доказать закономерное возвышение Москвы и легитимность власти великого князя Московского как главы всей Русской земли. Характерно обоснование гибели предыдущих мировых царств. Первое царство - Древний Рим - пало из-за своего язычества. Второе — Византия - погибло из-за унии с католической церковью. Третий Рим - Москва, центр православия будет стоять до скончания мира, ибо Русское государство избрано по воле провидения для сохранения и защиты православия

В конце XV и особенно в XVI веках в Литве не раз предпринимались попытки распространить на литовских магнатов, придерживавшихся православия, действие Городельского привилея 1413 г., ограничивавшего

См.: Азаркин Н.М. История юридической мысли России. Курс лекций. М., 1999. С.56.

права «схизматиков», т.е. православных’^. Это использовалось московским государем для привлечения к себе на службу удельных «верховских» князей - Гедиминовичей и Рюриковичей.

^ Гонения на православие имело негативное последствие для Великого

княжества Литовского: начался «отъезд» или переход православных князей на службу к великому князю Московскому. Это привело к «необъявленной» войне (1500-1503 гг.), которая завершилась переходом исконно русских пограничных земель на сторону православной Москвы. Литва лишилась большей части чернигово-северских уделов. Неудача в этой войне, внешнеполитические осложнения заставили Александра Казимировича изменить свою политику по отношению к православию. Православные получили возможность свободно исповедовать свою веру.

Y

Преемник Александра Сигизмунд I (1506-1548) в своей грамоте вынужден был четко определить права Киевской православной митрополии. В ней указывалось, что Киевский митрополит имеет право «держать в своей власти все церкви греческого закона в нашей отчине и управлять ими; давать им по св. Правилам епископов, архимандритов, игуменов и всякий священнический чин греческого закона; судить и рядить как духовных, так и светских и виновных карать, и вообще отправлять всякие духовные дела по уставам Соборной Восточной Церкви совершенно невозбранно». В свою очередь и «епископы, находящиеся под Киевской митрополией, имеют судить и рядить и отправлять все духовные дела в своих епископиях по давнему обычаю»^’.

Югасс землевладельцев-феодалов (удельные князья, бояре и др.) являлся основной опорой великого князя. С середины XV века Совет великого князя постепенно трансформировался в Раду панов (совет знатнейших литовских феодалов). В это время возник сословно-

См.: Леонтович Ф.И. Правоспособность литовско-русской шляхты // ЖМНП. 1908. № 3-5; Любавский М.К. К вопросу об организации политических прав праволавных князей, панов и шляхты в Великом княжестве Литовском до Люблинской унии// Сборник статей, посвященных В.О. Ключевскому. М., 1909. “ Цит. по: Теплова В.А. Брестская церковная уния. Предыстория, причины и следствия // Уния в документах. Минск. 1997. С.33-34.

представительный феодально-шляхетский сейм. С начала XVI века Рада панов и сейм стали важнейшими органами государственной власти. Бояре и шляхта окончательно превратилась в привилегированное сословие. Однако ^ симпатии королей были всегда на стороне поляков. Московский посол

доносил царю о Сигизмунде II Августе, что он польский сейм больше любит и слушает, чем Литовский, и «в Польше король больше Литвы жить любит»

Сигизмунд П Август (годы правления 1548-1572), обеспокоенный обострением литовско-московских отношений, инициировал реформирование своего княжества. Это вызвало политическую активность шляхты, которая стала требовать регулярных созывов сеймов и равноправного участия в их работе, особенно по вопросам налогов и сборов. В связи с тем, что Литовское княжество представляло собой конгломерат земель - прежних удельных княжеств, шляхта каждой из них выступала как консолидированная общность, что объективно вело к возрождению автономии земель в составе государства. Тем более, что были исторически сложившиеся традиции самостоятельно решать вопросы не только местного значения. Поскольку это угрожало интересам литовской политической элиты, она не допустила реформ, и шляхта видела выход из этой ситуации в объединении с Польшей.

Неудачи в войне с Московским государством и перспектива унии с Польшей заставили Сигизмунда II стремится привлечь на свою сторону православных феодалов, находившихся в оппозиции к католику-королю из-за ущемления их свобод и прав. С этой целью Жалованной грамотой от 7 июня 1563г. на феодалов православной веры были распространены решения Городельского сейма 1413г. и предоставлены им новые права и привилегии’^. По сути, было отменено постановление Городельского сейма, и уравнена в правах вся шляхта «веры христианской». Безусловно, нельзя не принимать

” Сб. РИС. т. 71. С.806.

” См.: Белорусия в эпоху феодализма. Т.1. С.141-143.

во внимание конкретно-историческую обстановку, в которой появился данный документ. Это продолжение Ливонской войны, кризис католицизма и реформация, подготовка инкорпорации (присоединение в качестве провинции унитарного государства) Великого княжества Литовского в польскую Корону. Именно эти историко-политические условия позволяют раскрыть подлинный характер этого документа. Однако в общественном мнении того периода грамота Сигизмунда II Августа рассматривалась как пример конфессиональной толерантности в Великом княжестве Литовском.

Переустройство завершилось введением в 1566г. нового Статута Великого Княжества Литовского вместо Статута 1529г., в основу которого были положены нормы, выработанные административной и судебной практикой на основе обычного права Украины, Литвы и Белоруссии. Это было отражено в его названии: «Права писаные даны панству Великому князьству Литовскому, Русскому, Жомойтскому и иных через наяснейшего пана Жикгимонта, 3 Божее милости короля Польского, великого князя Литовского, Русского, Прусского, Жомойтского, Мазовецкого и иных»^°. Статут Великого княжества Литовского 1566 года также носил общегосударственный характер и отражал интеграцию правовых норм Украины, Литвы и Белоруссии. Статут 1566г. предписывал всем судам употреблять русский язык в качестве основного.

20

Реверансы в сторону русского языка были своеобразной попыткой привлечь на свою сторону литовских магнатов, бояр, шляхту, придерживавшихся православия, по возможности вернуть некоторых из них перешедших на сторону русского царя. Так, в 1567г. король и гетман Григорий Ходкевич в посланиях к московским князьям И.Д. Бельскому, И.Ф. Мстиславскому, М.И. Воротынскому и боярину И.П. Федорову предлагали им перейти на службу к королю, прельщая аристократическими вольностями Речи Посполитой. Они категорически отказались, сославшись на то, что их предки, преследуемые в Литовском Великом княжестве за

См. Статут Великого Княжества Литовского 1566.

конфессиональные убеждения, вынуждены были бежать «едва во единой кошюле (рубашке — О.Б.)… до истинного православия»^^ и нашли в Москве приют, почет и уважение.

В этих ответных посланиях были сформулированы понятия и различия власти «вотчинного» (по происхождению) и «посаженного» (выбранного сеймом) государей, о характере «волного царского самодержства» и об обязанности подданных царя - верно служить своему государю^^. Хотя эти послания были написаны самим царем Иваном IV, или под его диктовку, они, отражали общественное сознание основной массы благородного сословия России о государственной власти и роли в этом православной веры. Иван IV не отделял себя от власти и считал себя ее носителем. Если Бог дал ему власть, значит, именно он ее достоин, поскольку всякая власть — от Бога. Поэтому измена царю может считаться изменой вере и христианству. Это являлось самым страшным преступлением и жестоко наказывалось.

/

т

Литовский статут был правовой системой независимого государства, связанного с Польшей только совместным правителем. На повестке дня стояла более тесная уния двух государств. Ее поддерживали уездные сеймики, которые желали шляхетского судопроизводства по польскому примеру. Высказывалось требование равенства всей шляхты перед законом, что связывалось с ликвидацией судебных привилеев магнатов. Статут 1566г. называют еще Волынским, видимо, потому, что наибольшее распространение он получил на Волыни, однако действовал также в Киевском и Брацлавском воеводствах.

?ri

Вместе с тем, в украинских землях реформы задерживались. И после 1566г. шляхта Украины продолжала требовать унии для решения таких наболевших проблем как неравноправность населения по религиозному признаку, сохранение и развитие своего языка, культуры, традиции.

Послания Ивана Грозного. М., Л., 1951. С.244-245. ^ Там же. С. 260-261,243-246. По своему грамматическому происхождению термин «вотчина» означает все доставшееся от отца сыну. Вотчина в княжеском словоупотреблении теряет частно-правовой характер и возвышается до термина государственного права. Московские князья и цари называли своею вотчиною Новгород Великий и Киев.

пресечения своеволия королевской администрации, постоянных набегов крымских татар на украинские земли и другие. В то же время литовское правительство считало, что переустройство должно касаться только литовских и белорусских земель, объединенных прямой угрозой военного вторжения со стороны Московского государства, а Украина должна была оставаться и дальше зависимой территорией. Это стало основой формирования в среде украинской шляхты настроений, содействовавших установлению унии.

Одновременно среди военного сословия Великого княжества Литовского проявляется нежелание идти на войну с Русским государством за Ливонию (1558-83ГГ.). Это следует рассматривать как следствие реформ: став полноправными собственниками своих земель, усадеб, хозяйств, шляхтичи стремятся решать частные дела, пренебрегая делами общими и государственной дисциплиной. И когда Городельский сейм 1568г. не утвердил предложенные королем налоги для ведения войны, Сигизмунд П назначил польско-литовский сейм в Люблине для установления унии. Литовских феодалов к более тесному объединению с Польшей склоняла надежда получить военную помош;ь и равные права с польскими феодалами. В свою очередь польские паны стремились к унии, желая захватить украинские и белорусские земли.

т/

Подводя итог, можно сделать следующие выводы. Прежде всего, четко просматриваются основные вехи нарастания в Великом княжестве Литовском после Кревской унии (1385г.) антиправославной государственно- правовой политики. Правящие круги всеми способами стремились привлечь высший эшелон русского общества (князей, панов, шляхту) в лоно католической церкви, принуждая их к этому с помощью государственного давления. Анализ законодательных актов, в частности. Привилея 1434г. Сигизмунда Кейстутовича, Виленского привилея (1447г.), Жалованной грамоты Казимира IV (1457г.), Жалованной грамоты (1563г.) Сигизмунда II Августа, с помощью которых оформлялась правоспособность свободных

социальных слоев, их права и обязанности, свидетельствует о том, что в условиях сопротивления православного населения, а также в силу внешнеполитических обстоятельств, правяпще круги вынуждены, были сглаживать конфессиональные различия, идти на отмену дискриминационных норм. Начавшиеся в стране государственно-правовые реформы, нашедшие отражение в Литовских Статутах 1529 и 1566 гг., требовали своего логического завершения, уравнивания в правах и обязанностях свободных социальных слоев Литовского княжества и Польского королевства. Это привело к осознанию необходимости принятия новой унии.

Собравшись на Люблинский сейм (1569г.), литовские делегаты из-за того, что Статут 1566г. не был утвержден королем, вначале отказались от присоединения к польским делегатам, и несколько недель оба сейма заседали отдельно. В ходе дискуссии выяснились позиции сторон. Поляки желали присоединить Литовское княжество к польскому государству как отдельную провинцию. Литовцы предложили такую форму унии, которая бы тесно объединяла оба государства, вплоть до создания совместного сейма, вместе с тем позволяла сохранить сложившуюся организационную и культурную самобытность Литовского княжества. Надо сказать, что этот проект совпадал с видением унии Сигизмундом, которое он изложил в «Декларации» в 1564 году. Однако польские делегаты не оставили возможности для соглашений, и литовские делегаты покинули Люблин. Люблинский сейм - воплощение идеи короля, имевшего твердое намерение объединить два государства.

г

Король предложил польским политикам продолжить работу и внести свои проекты по объединению государств. Согласно первому проекту, княжество провозглашается присоединенным к Короне без согласия литовской стороны, и на все литовско-русские земли распространяется действие коронных законов, а в замках дислоцируются польские гарнизоны. Умеренные польские делегаты сейма предложили присоединить княжество по частям: сначала Литовское Подляшье и Волынь, которые якобы «по

праву» принадлежат Польше, а затем и остальное княжество. Причем это необходимо делать не насильственным путем, а с согласия местной шляхты. Король одобрил второй проект^^.

Несмотря на давление со стороны поляков, король дал украинским князьям три месяца на раздумье. Основным фактором, который повлиял на их положительное решение, было понимание результатов структурных изменений, произошедших в связи с реформами. Теперь общественно- политическая система распространилась на украинские земли, а поэтому, если князья желают сохранить свое влияние, им необходимо было возглавить украинскую шляхту и привести ее к единству с польской короной. Это создавало для князей уникальные возможности стать фактическими правителями Украины, но достигнуть этого можно было только в случае обеспечения украинским землям в составе Польши автономного статуса.

Прибыв на Люблинский сейм, украинские князья стремились реализовать это. Они напомнили полякам о «старинности и шляхетности народа русского» и поставили требование, чтобы «Корона также присягнула», как и следует при составлении политических соглашений. Поляки отказались, мотивируя это тем, что они уже присягали Короне, к которой сейчас присоединяются украинцы. Назревал конфликт. И тогда вмешался король, который предложил компромиссный вариант. Он обещал, что никакого принижения, неравноправия в Короне они не ощутят, поскольку сам король гарантирует права и свободы волынянам, а, следовательно, — автономию Волыни. В этих условиях, украинские князья принесли присягу. В свою очередь король выполнил свое обещание: Волынский привилей с формально-правовой стороны полностью обеспечивал сложивш[уюся самобытность земли^’*.

В связи с тем, что процесс заключения унии Короны Польской с ^ Княжеством Литовским не продвигался из-за сопротивления литовских

^ См.; Шама O.I. Польско-л1товська ун1я та шкорпоращя укра!нських земель до корол1вства польського на Люблшському Сейм! 1569р. Кав, 1986. С. 126-127,128. ^ См.: Там же. С. 131.

политиков, представители Волыни предложили присоединить к Короне Киевскую землю, мотивируя это тем, что «она когда-то принадлежала Волыни». Сигизмунд II умело воспользовался этим предложением, и ^ присоединил Киевщину к Короне Польской. Этим он ослабил оппозицию со

стороны Княжества Литовского и заставил его подписать соглашение. Присоединение Украины к польской Короне фактически раскололо Литовское княжество. Ее представители вынуждены были пересмотреть свою позицию и проголосовать за унию. Польша и Литва объединились в единое государство - Речь Посполиту (на польском языке Hzeczpospolita —

OK

буквально - республика) .

В тот период форма государственного устройства Речи Посполитой представляла собой, на наш взгляд, феодальную федерацию. Уния предусматривала установление в Польше и Литве единообразной государственной системы, обш;его денежного обращения, общего сейма. Во главе Речи Посполитой стоял король, избираемый совместно польскими и литовскими феодалами. Люблинская уния подтвердила присоединение к польской короне части территории Великого княжества Литовского, объявляла Ливонию общим владением, отменяла взаимные пошлины. Как единое государство Речь Посполитая выступала и на международной арене. Вместе с тем в Литве были сохранены особое законодательство и суды, высшие административные должности, государственная казна, войско и территория, официальным языком остался русский (белорусский)^^.

Однако если Литва вступила в нее как суверенное государство, то украинские земли получили статус, близкий к автономному. В параграфе 3 постановления Люблинского сейма от 1 июля 1569г. об унии Великого княжества Литовского с Короной Польской говорится о том, что «избранник при избрании и короновании должен быть тотчас же провозглашен королем польским и великим князем литовским, русским, прусским, мазовецким.

” См.: Там же. С.135-136,140-141. См.: Коялович М.О. Дневник Люблинского сейма 1569г. СПб., 1869.

жомойтским, киевским, волынским, подлясским и лифляндским»^’. Хотя Украина не стала равноправным «третьим членом» Речи Посполитой послы от украинских земель принимали непосредственное участие в ^ редактировании и последовательном отстаивании всех пунктов Люблинского

акта, когда поляки стремились ограничить права и свободы украинской шляхты. Они оказались ярыми сторонниками Люблинской унии, надеясь приобрести «польские вольности».

В соответствии с Люблинским актом все уезды Украины сохранялись в

прежних границах. Уездный сеймик избирал делегатов на общий сейм, решал

местные и некоторые другие вопросы вплоть до внесения изменений в

Статут. В исключительных случаях, например война, сеймик мог брать на

себя всю полноту власти в уезде. Статут 1566г. (за исключением раздела о

военной службе) оставался основным правом украинских земель. Украинская

шляхта, получив права и свободы шляхты коронной, сохранила при этом

свои партикулярные права и привилегии, а именно: право владеть

поместьями, несмотря на отсутствие документов на них; исключительное

право занимать должности в местной администрации и другие.

Постановление Люблинского сейма подтвердило равноправие

православных и католиков. В тексте нет даже упоминания о

конфессиональных различиях народов Речи Посполитой. Так, в параграфе 7

указывается, что король должен сохранить все права и привилегии,

пожалованные разного рода грамотами всем землям и народам, а также

привилегии на вольности, высокие посты, прерогативы и все должности с

давних времен и от начала унии, дарованные каким-либо способом всем

г’

00 —

вообще и каждому в отдельности всеми предками его величества . В параграфе 17 делается уточнение, что все права, привилегии, жалованные от начала унии по сие время в Великом княжестве Литовском «всеми предками короля и самим е. к. вел. народам литовскому, русскому, жомойтскому и

” Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С. 152. Там же.

другим народностям и гражданам Великого княжества Литовского, а также землям, уездам, родам и лицам должны оставаться неприкосновенными и ни в чем ненарушимыми»^^.

^^ На самом деле Люблинский акт 1569г., учредивший Речь Посполитую

не только способствовал искоренению православия, подчинив интересы народов Великого княжества Литовского польской идее, но и достаточно откровенно сформулировал задачу ассимиляции народов княжества с польским этносом. В параграфе 2 утверждалось, что королевство Польское и Великое княжество Литовское уже представляет собой «одно нераздельное и неотделимое тело»…, «одну общую республику, которая соединилась и слилась в один народ из двух государств и народов»^®. А в параграфе 24 дается клятва со стороны Великого княжества Литовского о том, что «связали себя на вечные времена с народом этой славной Короны Польской, согласно содержанию этого акта и статей в нем помещенных и объясненных, что гласит таковой же акт, данный нам господами поляками»^’.

Эти и другие положения Люблинского акта, подчеркивающие главенство польского этноса в конгломерате народов и народностей, связанных круговой порукой сообща вести борьбу за целостность Речи Посполитой^^, послужили правовой основой для его же нарушения. Они позволили польскому королю Сигизмунду III (1586-1631) проводить откровенную экспансионистскую политику в отношении украинских и белорусских земель с помощью насильственной полонизации и ассимиляции местного населения.

Анализ общественно-политических, правовых и конфессиональных реалий последней трети XVI века дает все основания считать, что в первые 10-15 лет после Люблинской унии украинская шляхта хотя и имела формально-правовые возможности отстаивать самобытность своих земель, на

“Там же. С. 155. ^ Там же. С.151. Там же. С. 156. Там же. С. 157.

деле к концу этого века большинство украинских земель оказалось под властью крупнейших польских магнатов, проводивших колониальную политику с помощью католической церкви.

I,

Первые оценки результатов Люблинского сейма 1569г. содержатся в текстах разнообразного характера, подготовленных его свидетелями и непосредственными участниками, и были неоднозначными. Если польские авторы всячески восхваляли результаты Люблинского сейма^^, то литовские отзывались отрицательно^”*. Характерно, что украинские современники отзывались о нем положительно. Например, по мнению украинского писателя-полемиста Захария Копыстенского, Сигизмунд II Август не только объединил свои государства, но утвердил свободы и вольности и «никакими статутами и привилеями не применшивать». Копыстенский высоко оценивал привилегии, полученные украинскими землями на сейме, потому что у них ^ «вещи, статьи, свободы и вольности» украинской шляхте «были даны на

вечные времена»”. Так же оценивал это событие в 1646г. и украинский церковный деятель Филипович^^. Отрицательно восприняли унию в Москве. Когда после смерти Сигизмунда II Августа среди литовских панов рады возник проект избрания на литовский трон московского царя, последний в одном из «посольств» отметил: если Княжество захочет «нашего царствования одно, без Короны Польской, то это нам по душе». Царь обещал вернуть Литве утраченные земли, кроме Киева, который «по праву» принадлежит Москве^^.

Следует подчеркнуть, что в большей или меньшей степени приведенные обстоятельства повлияли на формирование государственно- конфессиональных взглядов в последующие годы. В XVIII — первой

” См.: Кготег М. Polska czyli о polozeniu, obyczajach, urzedach i Rzeczypospolitej Krolewstwa Polskiego. - Wilno. 1854. S. 3-4, 12; Krasinski J. Polska czyli opisanis topograficzno-polityczne Polski w w. XVI. -Warszawa, 1852.S.114.

^ См.: Археографический сборник документов, относящихсяк истории Северо-Западной Руси. - Вильно. 1870.-T.7. С.41.

” См.: Копыстенский 3. Палинодия // Памятники политической литературы в Западной Руси. - Петербург. 1878.КН.1.С.1042-1043.

” См.: Диариуш Афанасия Филиповича // Памятники политической литературы в Западной Руси. - Петербург. 1878. - Кн.1. С.126.

половине XIX века понимание учеными Люблинской унии 1569г. оставалось аналогачным. В украинской историко-правовой науке Г. и В. Полетики - авторы «Истории Русив», Д. Бантыш-Каменский, П. Кулиш, М. Костомаров и ^ другае считали унию и инкорпорацию добровольным делом украинской

шляхты, в результате чего украинские земли получили «бесценные привилегии», а шляхта - полные права и свободы .

Во второй половине XIX века оценка российскими учеными Люблинской унии в корне изменилась. Так, М. Коялович утверждал, что на Люблинском сейме 1569г. произошло «насильственное присоединение» Великого Княжества Литовского к Пoльшe^^. Такой точки зрения придерживались Н. Дашкевич и М. Довнар-Запольский”*®.

Представители киевской историко-правовой школы также обращали внимание на негативные последствия Люблинской унии. В частности, Ф.И. Леонтович утверждал, что католицизм был важнейшим фактором, который привел к слиянию Литовско- русского государства с Польшей. «Католическое духовенство с его широкой системой иммунитетов, бенефиций и поместьев, стало не менее мощным, нежели шляхта, элементом литовско-русских областей и в значительной мере влияло на разложение их земского единства и полонизацию»’*’. Католическое духовенство наравне со светскими магнатами принимало активное участие в реализации всех функций государственной власти. Высшие духовные лица католической церкви занимали первые места не только в польском сейме, но и Раде великого князя Литовского. Окатоличение, представителями киевской историко-правовой школы, воспринималось как один из эффективных способов усиления польского влияния на украинских и белорусских землях.

” См.: Zbior pamietnikow do dziejow Polskich. Warszawa. 1858. T.3. S.61-65.

См.: Полетика В. История Русов или Малой России. - М., 1846. С.6-8,21; Бантыш-Каменский Д. История Малой России. - М., 1993. С.77; Кулш П. Книга о дшах народу укра1нського i славного вШска козацького Запорозького // Кирило-МефодИвське товариство. -К., 1990. - Т.2. С.68-69.

’’ См.: Коялович М. Люблинская уния или последнее соединение Литовского Княжества с Королевством Польским на Люблинском сейме 1569г.-СПб., 1863. С.16-17,18, 19-20, 58.

См.: Дашкевич И. Люблинская уния и ее последствия // Университетские известия. - T.25. 1885. №1. С.1- 28; Довнар-Запольский М. Польско-литовская уния на сеймах до 1569г. М., 1897.

В современной историко-правовой науке утвердился вывод М. Грушевского о Люблинской унии, с которым согласен диссертант: Люблинская уния «широко открыла двери» полякам, которые двинулись «широким потоком» на украинские земли, неся с собой католическую веру и «пренебрежительный взгляд на все русское»’*^, православное.

Решения Люблинской унии имели негативные последствия для Украины. Во-первых, территориально она была расчленена между Польшей и Литвой. Украинские земли окончательно утратили свою автономию и были поделены на пять воеводств, которые не имели своего единого административно - территориального центра.

Во-вторых, на украинских и белорусских землях появилось католическое духовенство, которое по своему социальному положению приравнивалось к шляхте. В то же время русский православный свяш;енник относился к разряду тягловых людей, то есть к зависимым холопам. Это ^^ стало одним из раздражаюш;их факторов для всего населения православного

вероисповедания.

В-третьих, украинские земли понесли наибольшие потери от унии в национально- религиозной и культурной жизни, от разрыва связей с государственно-правовыми традициями Древней Руси.

В-четвертых, усиливается социальный гнет, закрепощение польскими магнатами и католической церковью украинского крестьянства. Польская широкомасштабная экспансия на Украине, целью которой являлась постепенная духовная колонизация русского народа, обусловила расширение источников пополнения казачества представителями разных слоев православного общества. Запорожская сечь к концу XVI столетия стала общепризнанным центром организации и консолидации всего украинского казачества.

Леонтович Ф.И. Сословный тип территориально - административного состава Литовско-русского государства// Варшав. Унив. Изв., 1899. № 4. С.17. См.: Грушевський М. IcTopk Укра1ни-Руси. - К., 1993. - Т. 4. С.386-423.

1,2. Брестская церковная уния: утверждение католицизма как государственной религии. Сопротивление православного населения Речи

Посполитой (1596 - 1620гг.)

Значение конфессионального фактора в жизни людей средневекового общества трудно переоценить. Он определял государственно-правовые приоритеты, морально-этические ценности во взаимоотношениях людей, реально влиял на социальное поведение личности, на выбор общественно- политической ориентации.

Политика польского правительства, направленная на окончательный захват и колонизацию украинских и белорусских земель, привела к тому, что местные феодалы постепенно порывали с прежними традициями, обычаями, в конечном счете, с православием и переходили в католицизм. Для простого народа такие феодалы были «не только классовым противником, «ляхом», «папежником» - представителем иного народа, иной веры, но и враждебной иноземной власти’. Королевская власть и Ватикан стремились распространить католицизм на Украину еще и потому, чтобы ослабить связи православных украинцев и белорусов с Российским государством.

Одним из шагов к конфессиональной конфронтации стала реформа календаря, проведенная папой Григорием XIII осенью 1582года. Юлианский календарь, по которому жил православный мир, заменялся другим, григорианским. Это вызвало протест не только православных, но даже среди некоторых католических и протестантских кругов Речи Посполитой. Король Стефан Баторий, боясь религиозного противостояния в стране, издал 21 января 1584 г. специальную грамоту, которую направил местным властям. В ней он предупреждал, чтобы насильно не осуществляли эту реформу, ибо каждое вероисповедание имеет право свободно в положенное время проводить свои церковные праздники и обряды. В грамоте говорилось, что «… люди греческого закону до тое реформации календаря нового без призволеня старшого.

патриарха своего, гвалтом примушаны быти не мають. Для чего … приказу- ем вам, абысте им свят их обходити и святити не забороняли, переказы и ^ пренагабаня, ани грабежов за то, ани деспектов жадных не чинили, постере-

гаючи того, якобы покой и згода межи розными у вере и набоженстве захо- ваны были» .

Широкие слои населения украинских и белорусских земель отрицательно воспринимали католическую религию. Речь Посполитая совместно с Ватиканом решили использовать «унию» как переходную ступень от православия к католицизму.

Эта идея нашла отклик у части православных иерархов, недовольных греческими патриархами, которые с 80-х годов XVI века совершили несколько религиозных миссий в Украину и Белоруссию. В 1586 году восточнославянские земли Речи Посполитой посетил антиохийский патриарх Иоа- ким. Он утвердил устав львовского братства, предоставив ему ставропигию,

Т’

то есть непосредственное управление со стороны самого патриарха. В 1588 г. константинопольский патриарх Иеремия II направился в Москву, чтобы получить средства на строительство новой резиденции патриархата, так как прежние - церковь Святой Софии и церковь Святых Апостолов были конфискованы турецкими властями и превращены в мусульманские мечети. По дороге в Москву патриарх на Украине по просьбе православных братств и князя Константина Острожского предпринял ряд крупных мер, направленных на очищение церковной практики, укрепление дисциплины среди иерархов, сместил, в частности. Киевского митрополита. На будущее время он установил порядок замещения мрггрополичьей и епископских кафедр монахами и предоставил большие права братствам в жизни православных церквей.

’ Пашуто В.Т., Флоря Б.Н., Хорошкевич АЛ. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного

славянства. М., «Наука», М., 1982, С.178.

^А1сгаЮЗР.-Т.2.С.180.

J’

rCc-:.- -л-.Я

В ответ на эти шаги некоторые иерархи, например, луцкий епископ Кирилл (Терлецкий), брестский епископ Ипатий (Потий), выступили инициаторами переворота в православной церьсви. Недовольством православных иерархов сумели воспользоваться иезуиты, доказывая своеволие патриарха’.

Инициаторам переворота помогло и то обстоятельство, что после кончины Константинопольского патриарха Иеремии II в 1593 г. его преемник Матфей II был на патриаршестве только 19 дней; другой, Гаврила I - не больше 5 месяцев; третий, Феофан II, умер через 7 месяцев. Частая сменяемость на патриаршем престоле помогала инициаторам раскола в Киевской православной митрополии. 2 декабря 1594 г. православные епископы направили королю Сигизмунду III проект унии. Фактически эту соборную грамоту о желании подчиниться Римскому папе подписали киевский митрополит Михаил Рагоза, четверо действительных епископов и двое нареченных. Больше никто из православного духовенства и светских лиц не поставил под этим документом подписи’ .

Идея унии была поддержана королем Польским и Великим князем Литовским Сигизмундом III Ваза, воспитанником иезуитов. Духовным отцом короля был известный идеолог католицизма иезуит Петр Скарга, сформулировавший основные требования для создания унии, в сочинении «О единстве церкви Божией под единым пастырем»^.

В 1595 году в результате тайных сношений и переговоров верхушкой православной церкви бьши выработаны и подписаны Условия унии. В основном, они сводились к невмешательству в дела украинско-белорусской церкви греческих патриархов, местных магнатов и православных братств. Условия унии предполагали подчинение православной церкви Римскому папе, сохранение за ней церковных имений, приобретение для высшего духо

венства сенаторских званий, ограждение западнорусской церкви от влияния греков^.

Об активной роли Сигизмунда III в подготовке униатского переворота свидетельствуют его интенсивная переписка по этому поводу и жалованные грамоты о предоставлении прав и льгот, тогда еще тайным сторонникам унии. Так, в письме от 18.02.1595г. Владимирскому и Брестскому епископу Ипатию (Потею) польский король одобряет его тайные действия в пользу унии, обещает всяческое содействие и советует объединять свои усилия в этом направлении с Луцким епископом Кириллом (Терлецким)’. 28.07.1595г. король издает сразу три грамоты. Одну он направляет Киевскому воеводе князю Константину Острожскому - стороннику православия и подчинения Константинопольскому патриарху, в которой убеждает его принять унию и содействовать в этом деле духовным властям — униатам*. Вторую Окружную грамоту Сигизмунд III адресует литовско-польским пограничным старостам, чтобы не пропускали в Речь Посполитую послов Константинопольского патриарха, задерживали и допрашивали, а их грамоты к православным епископам отсылали королю’. Третью королевскую грамоту вручают Киевскому митрополиту Рагозе, в которой король хвалил его за принятие унии и обещал свою помощь^®.

Спустя два дня, 30.07.1595г. король издает Жалованную грамоту Киевскому митрополиту Михаилу (Рагозе), православным епископам и всему духовенству, принявшему унию, о предоставлении им и их преемникам всех тех льгот, которые дарованы католическому духовенству в Речи Посполи- той’\ И, наконец, 2.08.1595г. он адресует Жалованную грамоту униатскому

митрополиту Рагозе и всему православному духовенству Великого княжества Литовского о правах и преимуществах за принятие унии’^.

Все это свидетельствует о том, что король силой государственной власти и своего авторитета содействовал переходу верхушки православной иерархии Киевской митрополии на позиции унии, присоединению к католической церкви в качестве младшего партнера. Это было зафиксировано 23.12.1595г. буллой папы Климента VIII о подчинении группы высшего православного духовенства папе римскому’^. В ней было записано, «что русские епископы и нация должны быть допущены и приняты к общению и унии с церковью Римской’‘*. Уже сама формулировка говорит о неравноправном положении присоединяющейся церкви к католической.

Папа Климент VII с радостью принял эту «унию» и даже велел выбить медаль с надписью: Ruthenis receptis’’.

Характерно, что еще задолго до официального принятия унии король предоставляет православным иерархам права и преимущества за переход на ее позиции, что является откровенной формой поощрения за отход от православия. Однако на этом он не останавливается. Накануне открытия униатского собора в Бресте, 12.09.1596 г., Сигизмунд III направил грамоту виленско- му духовенству, сановникам и гражданам православной веры со строгим предупреждением не предпринимать ни явных, ни тайных возмущений против своего митрополита М. Рагозы. В противном случае, «таковых своволь- ных бунтовников и нарушителей покою посполитого строго карати, конеч- не»’®, то есть смертью.

J

Существовавший с 1595г. де-факто раскол православной церкви Речи Посполитой получил 8 октября 1596г. официальное закрепление. В этот день на малочисленном униатском соборе церковной верхушки была принята со-

г’

борная грамота Киевского Митрополита Михаила Рагозы и православных епископов: Владимиро-Волынского, Луцкого, Полоцкого, Холмского и Пин- ^ ского, с низшими духовными властями, о вступлении их в союз с римской

церковью и признании над собою верховной власти папы Климента VII и его преемников’^. В тот же день на многочисленном православном соборе во главе с экзархом Константинопольского патриарха Никифором, в присутствии представителей шляхетства и мещанства, была принята Соборная грамота духовных православных властей о низложении со святительского сана Киевского митрополита Михаила Рагозы и его единомышленников за принятие ими унии’®.

9 октября 1596 г. сторонники унии приняли соборные грамоты о низложении Львовского епископа Гедеона Балабана и архимандрита Киево- Печерского монастыря Никифора Typa’^, которые выступили против подчинения православной церкви Риму. Через день, 10 октября издается Окружная соборная грамота Киевского митрополита Михаила Рагозы и православных епископов, принявших унию, духовенству и мирянам о низложении Перемышльского епископа Михаила Копыстенского и епископа Львовского Гедеона Балабана, а также архимандритов и игуменов, протопопов и попов, которые не приняли вместе с ними унию^®. Наступил период бескомпро- миссной борьбы между православными и униатами.

В эту борьбу включился король, который поддержал униатов. Основываясь на постановлении Брестского собора, он признал законной только униатскую церковь, а православную объявил не подчинившейся «свободному» решению собора, а потому не имеющей права на существование^’. В изданной им окружной королевской грамоте приказывалось всем государст-

венным чиновникам от «воевод» до «лавников», «штобы есте и сами тому постановленью сыноду Берестейского ни в чом противны не были, и других ^ подданных наших, которые бы тому сопротивлялися, карали»^^.

Сигазмунд III, подтвердив легитимность Брестской унии, тем самым поставил православие в Речи Посполитой вне закона. По польским законам, после 1596 г. Киевская православная митрополия уже не существовала. Для воспрепятствования связям с Константинопольским патриаршим Престолом Сигизмунд III издал повеление никого из приезжаюыщх от Константинопольского патриархата не впускать в пределы государства Польского. Кроме того, не разрешалось строить православные церкви и предписывалось «не давать никакой вольности» православным. С этого времени униаты начали присваивать себе православные монастыри и церкви, заняв Софийский кафедральный собор в Киеве^^. В результате этих действий королевской власти сложилась своеобразная ситуация: униатские иерархи без паствы и православная паства без иерархов^”*.

Таким образом, в октябре 1596 г. свершилось событие, которое повлияло на судьбу православного населения, проживавшего на украинских и белорусских землях Речи Посполитой. Решением церковного собора, состоявшегося в Бресте под влиянием Рима и иезуитов, под непосредственным государственным давлением и контролем польского короля Сигизмунда Ш, предпринята попытка насильственного разрыва более чем 600- летней традиционной связи Киевской митрополии с Константинопольским патриархатом и ее перехода под юрисдикцию Римского папы.

Брестская церковная уния 1596г. стала возможной благодаря Люблинскому акту 1569г., ориентировавшему народы, проживавшие на территории Речи Посполитой, на польскую идею, на те положения акта, которые даны «нам господами поляками». По сути, это логическое завершение цели, пре-

^CM.:A3P.T.IV. С. 157.

^ См.: Митрополит ЕвгенШ Болховтнов. Вибраш npaui з icropii Киева. К., 1995, С.139. См.: Хинчевска - Геннель Т. Берестейська утя в XVII стол1тп. - Льв1’в, 1996. - С.91.

следовавшейся римской католической церковью со времен заключения Кревской унии (1385г.). Многовековая психологическая борьба против православия, возведенная в ранг государственной политики, постоянная дискриминация православного населения в социально-экономической, организационно-правовой и общественной сфере разрушили православную церковь изнутри. Противные каноническим положениям действия польских королей, как злоупотребление при замещении православных архиерейских кафедр, «подаванья хлебов духовных», раздавание королем церквей и монастырей в опеку гражданским лицам с правом брать «все пожитки церковные себе и уживать их до живота своего» привели к упадку церковной жизни. Это, в конечном итоге, было одной из причин перехода ряда высших иерархов Киевской митрополии на позиции заключения церковной унии с Римом.

г

Брестская уния 1596г. имела серьезные последствия: во-первых, она фактически расколола Западнорусскую церковь на униатскую и православную; во-вторых, заложила формально-юридическое основание для преследования православия со стороны государственных чиновников, как официально не признанной в Речи Посполитой религии; в-третьих, на определенное время разорвала духовные связи западнорусского православного общества с Москвой,

25

Брестская уния вызвала быструю и решительную реакцию, о чем свидетельствуют выступления православной шляхты на сеймах и сеймиках, восстания крестьян и казачества. Уже во время восстания во главе с Северином Наливайко (1594-1596) казаки выдвигали требования: об утверждении в волостях казацких судов, распространении казачьего права, чтобы королевские привилегии касались всех казаков, свободе вероисповедания^^. Они включились в борьбу с врагом православия, громили поместья сторонников унии, в частности, луцкого старосты Александра Семашка и Яроша Терлецкого. Слуга луцкого епископа Кирила Терлецкого жаловался 5 октября 1595г. в

См.: Архив ЮЗР. 4.3. - Т. 1. С. 131.

гродский суд о том, что казаки, возглавляемые Ростопчей, поймали его, когда он возвращался из Кракова в Луцк, и отобрали «листы и з мамрамы его ^ милости владыки луцкого и инших епископов з Кракова, тут, до протопопы

и наместника его милости луцкого, абы тые справы и мамрамы, в справах духовных водлуг науки и писанья листовного, отдал до схованья церковного, под тот отъезд владыки его милости до Риму»^^. Запорожская сечь послала на помощь восставшим отряд казаков во главе с Григорием Лободой. Сигиз- мунд III был вынужден издать 1 сентября 1596г. универсал, в котором содержалось строгое предупреждение: «Тех запорожцев, абысте с Запорожья на Украину, где бы ся выгребать хотели, не пущали, и противно ним, яко неприятелей коронных конно, збройно повстали и пристани до берегов моцно боронили, заховалибытеся в том всем водлуг конституции»^^.

Другой пример. Униатский митрополит М.Рагоза с помощью королевского указа пытался подчинить себе Киево-Печерский монастырь, архимандритом которого был противник унии Никифор Тур, и некоторые монастырские поместья. С помощью казаков Н. Туру удалось отстоять не только монастырь, но и подчиненные ему села.

Архив ЮЗР. - Ч. 3. - Т.1. С.71-72.

Борьба униатов при поддержке королевской власти против православных еще больше развернулась, когда после смерти Михаила Рагозы в 1599 г. киевским митрополитом стал Р1патий Потей. Он отнимал у православных монастыри, земельные пожалования, заменял православных священников униатами. Однако и ему не удалось захватить имущество монастыря. Это видно из заявления И. Потия от 14 октября 1599г. в оршанской городской книге, в котором он жалуется, что киево-печерские монахи совместно с мещанами и казаками не допустили его к овладению селами, принад- лежащими монастырю^^. И это несмотря на то, что все действия униатского митрополита поддерживались Сигизмундом III. Так, 16 марта 1600г. ко-

26

г’

” Архив ЮЗР. - Ч. 3. ТЛ. СЛ32. ^ См.: Акты ЮЗР. - Т. 2. С.З.

роль издает жалованную грамоту о предоставлении униатскому духовенству всех прав и преимуществ, которыми ранее пользовалось православное духо- венство^’. 7 августа 1601г. Сигизмунд III направляет грамоту магистрату и 4 Р православному братству Могилева о привлечении их к королевскому суду за

неподчинение униатскому архиепископу полоцкому, владыке витебскому и мстиславскому, за отказ в строительстве «школы христианской католицкой для науки детей езыка латинского, полского и русского»^”. 19 января 1602г. появляется 01фужная королевская грамота об изгнании из государства архимандрита Супрасльского православного монастыря Иллариона Массальского за неповиновение его Киевскому униатскому митрополиту Ипатию Потею^’. Характерной формой преследования православной религии в Речи По- сполитой становится закрытие («запечатывание») церквей, в которых служили православные священники.

Небольшая передышка в гонениях наступила лишь в 1604-1607 годах, когда король Сигизмунд III, в связи со смутой в Российском государстве, стремился привлечь на сторону Лжедмитрия I украинских казаков, вынашивая планы соединения двух государств: католического и православного. Несмотря на то, что значительные казацкие силы были втянуты в московскую авантюру, во многих приграничных районах казаки участвовали в борьбе против польско-шляхетских властей, в частности, Брацлаве и Корсуне. На варшавском сейме 1605г. князь Януш Острозский заявил: «Казаки в этих краях издают свои универсалы и требуют себе деньги, поэтому существует опасность, чтобы наши хлопы при таком своеволии и отсутствии наказания не присоединялись к казакам» . Правящие круги беспокоились, что кресть- яне и мещане поддерживали казаков в подчинении «рыцарскому» решению и взыскании «стации» с местной шляхты как платы за службу королю.

^ См.: АЗР. т. IV. С.236-237.

См.: Белоруссия в эпоху феодализма. T.I. С.383-384. “ См.: АЗР. T.IV. С.242-243. Жерела до icxopii Укра1ни-Руси. T.8. С.110.

В Корсуне произошло восстание. Горожане не разрешили старосте Яну Даниловичу разыскивать среди них беглых крестьян, чтобы вернуть их прежним владельцам. Более того, восставшие отбирали имущество и выго- Р няли из города тех, кто не считал себя казаком. Аналогичная ситуация разво

рачивалась в 1607г. Брацлаве. В иске королевского суда к горожанам говорилось: «Всю юриздыкцыю замковую старостинскую собе привлащаете, справы и розсудки все межы укрывжоными, узявшы тое з моцы старосты нашого, сами над звыклость давную одправуете, а хто бы ся у реестр ваш, в юрыздыкцыю вашую не вписал и против старосте нашому з вами не переставал: тогды 3 места проч од маетности выганяете, добро их берете»^^.

Именно в это время недовольная официальной политикой православная шляхта на съезде в г. Сандомире постановила просить короля об уничтожении унии, лишении униатов епископских должностей и замещении их православными. В конституцию Варшавского сейма 1607г. была внесена даже особая статья «О религии греческой», в которой давалось обещание не нарушать религиозных прав «русского народа» и не запрещать свободного отправления церковных обрядов. Одновременно варшавский сейм принял постановление «О запорожских казаках», которым подтверждалось ранее принятое решение о подчиненности казаков, которые жили в королевстве старостинской юрисдикции, а проживавших в частных и духовных поместьях — власти своих хозяев и их судов. Но заигрывание с православными быстро закончилось, и польская администрация вновь вернулась к жестоким методам гонения православного населения. Уже в апреле 1609г. польский король своим универсалом потребовал, чтобы православные г. Вильно отдали 11 церквей униатам и заплатили еще 10 тыс. злотых штрафа за нарушение государственного порядка^’*.

33

Однако никакие угрозы не возымели действие. Солидарность казачества с православным духовенством проявилась весной 1610г., когда митро-

Грушевський М. 1стор1я Укра1ни-Руси. - T.7. С.328.

полит и. Потий стремился подчинить себе киевские церкви и соблазнить местных священников к унии. С этой целью он направил в Киев своего намест- ^ ника Антония Грековича. Призыв последнего к киевским священникам

Р явиться в Софийский собор для совместного богослужения не имел успеха.

Тогда А. Грекович запечатал церковь, чтобы не дать возможность православным провести свое богослужение. Казаки во главе с Григорием Середой подали протест в киевский городской суд от имени «всего Войска козаков Запорозских… до их милости панов народов тое православное веры и религии старожитное и при особах духовных не отсчепенцах и не отмитных пе- реставати головы против упорови гвалт в релей нашей старожитной православной чинить хотячи, протестуемся»^^.

Стремление защищать церковь православную изложено в письме гетмана Запорожской Сечи Григория Тискиневича к киевскому подвоеводе Михаилу Холоневскому от 29 мая 1610г. В нем говорилось: «За церковь нашу восточную, и за веру греческую» головы свои готовы все положить^^.

Г-

Прекрасно понимая роль оппозиционных изданий на умонастроения православного населения, Сигизмунд III королевской грамотой от 7 мая 1610г. запрещает жителям Великого княжества Литовского продавать и покупать русские книги, изданные виленской типографией, и содержащие призыв к борьбе против духовной и светской властей «под угрозой штрафа 5000 злотых в пользу нашей казны и других штрафов, указанных в общем пра- ве»^^.

Одновременно в это время проводится своеобразная чистка государственных органов власти от православных, ущемляются их права во всех сферах общественно- политической и социально-экономической жизни, под-

^ См.: Нарис icropii BacmiiaHCbKoro чину святого Йосафата. — Рим. 1992. — С. 113. “А1СТЫЮЗР.Т.2. С.59. Там же. С.66.

” См.: Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С.384-385.

вергаются всевозможным репрессиям, надругательствам, заключаются в тюрьмы, ограничивается их свобода вероисповедания .

^ Очередная московская кампания (1609г) длилась около четырех лет и

потребовала новых военных контингентов. Десятки тысяч людей отрывались от своей повседневной работы и вливались в казацкие отряды. Королевские комиссары были вынуждены сквозь пальцы смотреть на петиции шляхты о казацком господстве на Украине. В связи с этим казацкое право и казацкий приговор (решение) постоянно распространялось среди населения, особенно на Левобережной Украине. На основании их казаки разоряли панские усадьбы, грабили шляхту под предлогом сборов «стации»», оправдывая это не уплатой жалования королем за казацкие заслуги^^.

Стремление казачества распространить запорожские порядки далеко за пределами Запорожской Сечи, в том числе установление собственной администрации, судопроизводства, казацкого права, обычаев и традиций сече- вого общества беспокоило правительственные круги Речи Посполитой. В постановлении сейма 1613 года отмечалось, что поскольку казаки не признают королевской власти и самостоятельно вышли из-под юрисдикции своих господ, избрав себе старшин и судей, которым подчиняются, решил «ликвидировать их юрисдикцию как таковую, которая противоречит общему праву, и обязал подчиняться властям по месту проживания»’*®. Однако этот вердикт не оказал никакого влияния на стремление казаков иметь свое управление и судопроизводство. Поэтому спустя три года варшавский сейм был вынужден констатировать, что казаки имеют «своих гетманов и собственную форму справедливости…, сами себе создают права, выбирают должностных лиц и вождей»^^

См. об этом подробнее: Смотрицкий М. Фринос, или плач Восточной церкви // Из истории философской и общественно-политической мысли Белоруссии. Минск. 1962. С. 155-185. ‘’ См.: Жерела до icTopii Укра1ни-Руси. Т.8. С. 127 ^ Volumin legum. - Petersburg. 1859. Т. 3. S.122. Жерела до icTopii Украши - Руси. - Т. 8. С. 174.

Таким образом, в противовес колонизаторской политике польской шляхты и римско- католической церкви на украинских и белорусских землях в силу ряда объективных и субъективных условий возрастает роль казачества в государственной, общественно- политической жизни и конфессиональных противоречиях православных с католиками и униатами, которых поддерживал король. На практике осуществился стихийный союз между украинским казачеством, оппозиционно настроенным к официальной власти и преследуемым православным населением. Казачество считало своим долгом защищать православных, а оно стремилось распространить в волостях казацкое судопроизводство, в котором применялись нормы права, выработанные казаками в Запорожской сечи.

Несмотря на то, что православное население в массовом порядке в течение долгих лет отказывалось подчиняться униатским иерархам, Сигизмунд III продолжал прежнюю насильственную политику. Так, 22 марта 1619г. он принимает решение на заседании реляционного суда по делу об отказе жителей Могилева подчиниться униатскому архиепископу Иоасафату Кунцевичу. В констатирующей части решения королевского суда указывается, что мо- гилевские мещане подняли бунт всем городом против Полоцкого архиепископа. Они заперли ворота, поставили на валах вооруженных людей, враждебно, с вооруженными людьми и хоругвями встретили полоцкого владыку, преградив путь и не желая впустить его в город и в королевский замок, руга- ли, срамили, угрожали и хотели убить его. Как отмечает королевский суд, «этим они нанесли оскорбление не только полоцкому владыке, но и нашей королевской власти, за что подлежат наказаниям, предусмотренным законами)/^.

42

Следовательно, данным докз^ентом униатская церковь отождествля- ется с государственной королевской властью. Выступления православных мещан против униатского архиепископа выводятся за рамки конфессиональ-

Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С.442.

ного конфликта и характеризуются как бунт, мятеж против государства. Поэтому сан1сция короля следующая: «нескольких наиболее видных и виновных бунтовщиков.. .казнить.. у Но этим король не ограничился. Он повелел, чтобы «отныне все мо-

гилевские церкви, монастыри, монахи и попы должны находиться в подчинении и под юрисдикцией» униатского владыки, т.е. Кунцевича. Могилев- ские мещане были обязаны «в 6-недельный срок после королевского решения передать архиепископу все церкви, монастыри с их оборудованием, пожертвованиями и доходами». В дальнейшем, могилевские мещане не должны были вмешиваться в дела церквей, монастырей, попов и монахов. За каждый случай нарушения в чем-либо этого решения они обязаны были платить в королевскую казну неустойку в сумме 20 тысяч злотых’.

Однако выступления жителей Могилева против униатов продолжа- , лись, хотя в иной форме. Они не посещали униатские богослужения, пыта

лись строить новые православные церкви без разрешения короля и униатского архиепископа или осуществляли православные литургии под открытым небом. 20 ноября 1619г. Сигизмунд III издал грамоту, которой запрещал жителям г. Могилева выступать против унии и строить новые церкви без разрешения короля и униатского архиепископа Кунцевича. В противном случае грозит штраф в размере «двадцати тысяч злотых полских на нас, господа- ря…»’*^

22 марта 1620г. принят Декрет задворного асессорского суда о наказании мещан г. Могилева за выступления против униатского архиепископа Иосифа Кунцевича. Характерно, что в этой грамоте-приговоре вспоминается, что подобные случаи неповиновения мещан униатским иерархам были и в других городах, что свидетельствовало о повсеместном нежелании право-

Там же, С.443. **Тамже.

Социально-политическая борьба народных масс Белоруссии. Конец XIVB. - 1648 года. Сборник документов и материалов. В 3-х томах. Т.1. Минск, 1988. С.206-207.

славных подчиняться униатским священникам и об активных выступлениях спустя уже более 15-20 лет после принятия Брестской унии’*®.

Как видим, основная опасность для православных заключалась не в ?^^г действиях униатских епископов, позиции которых в обществе оставались

слабыми, а в поддержке униатов королем и чиновниками, в руках которых находилась административная и судебная власть страны. Церковные должности (епископские кафедры и монастыри) передавались королем лишь сторонникам унии, некому было посвящать в православные священники. Оставшиеся священнослужители и даже мещане, которые оказывали им поддержку, подвергались преследованиям, церкви административной властью закрывались, «запечатывались», практиковалось изгнание православных ремесленников из цехов.

В результате репрессивных мер и перехода в унию большинства епи- скопов численность православного духовенства сильно сократилась, посвящать в сан священников стало некому. В то же время католицизм — государственная религия — становился все более популярным среди высших слоев украинского общества. Король и большинство депутатов сейма были католиками. Ксендзы костелов относились к привилегированному шляхетскому сословию, в то время как священники православной церкви находились в разряде тягловых, то есть зависимых людей. Иезуиты появились практически во всех украинских городах. Они насаждали католицизм через школы, церковные проповеди и литературную полемику. Иезуитские школы, дававшие современное образование, были основаны в Львове, Каменце, Луцке, Виннице, Фастове, Остроге, других городах. Именно в этих школах украинская молодежь, особенно из высших слоев общества, ополячивалась и ока- толичивалась. Даже в Киеве (Софийском соборе, Выдубицком, Кириллов- ^ < ском монастырях) хозяйничали униаты.

См.: Там же. с. 207-213

Мелетий Смотрицкий, который позднее и сам под давлением католиков отрекся от православия и принял униатскую веру, в своем произведении «Фринос, или плач Восточной церкви» перечислял знатные украинские се- ^У’ мейства, принявшие католицизм. Он писал, что от православной церкви от

Г’’

вернулись «славные дома русских князей…княжата Слуцкие, Заславские, Збаразские, Вишневские, Сангушки, Чарторийские, Пронские, Ружинские, Соломирецкие, Головчинские, Крошинские, Масальские, Горские, Соколин- ские, Лукомские, Лузины и другие бесчисленные, которые долго было бы перечислять отдельно». «Где теперь, - спрашивал он, - родовитые, славные … старинные дома по всему свету известные доброй славой, мощью и отвагой народа русского — Ходкевичи, Глебовичи, Кишки, Сапеги, Дорогостай- ские. Войны, Воловичи, Зеновичи, Пацы, Халецкие, Тышкевичи, Корсаки, Хребтовичи, Тризны, Горностаи, Бокии, Мишки, Гойские, Семашки, Гулеви- чи, Ярмолинские, Чолганские, Калиновские, Кердеи, Загоровские, Мелешки, Боговитины, Павловичи, Сосновские, Скумины, Потии и другие»^^. Они не только сами переходили в другую веру, но и выступали проводниками униатских и католических идей, особенно в западных землях. Наступление католицизма и униатства, поддержанное официальными властями, внесло глубокий раскол в украинское общество, верхушка которого ополячивалась.

В первые десятилетия XVII в., по сути, завершилось вымирание ведущих русских княжеских родов и, частично, их ополячивание. Что касается украинской шляхты, то она играла видную роль в борьбе за сохранение православия в первое десятилетие после Брестской унии, но ее позиции постепенно слабели. Шляхта применяла легальные методы борьбы в сейме, которые оказались, в конечном счете, неэффективными. В результате этого возникла угроза, что украинцы в этот период своего национального становления останутся без ведущего, лидирующего слоя в обществе. Современный укра-

Цит. по: Грушевський М.С. 1стор1я Укра1ни Pyci. Ки1в. Наукова Думка, 1995. Т. VI. С.598.

инский историк и. Лысяк-Рудницкий пишет о первой «смерти» украинской

	л А

нации после Люблинской унии .

Безусловно, Брестская уния не способствовала укреплению национальной самобытности украинского народа. В напряженной и все более обострявшейся обпцественно-политической ситуации она воспринималась большинством жителей Украины, как дальнейшее наступление на их законные интересы и права со стороны польских властей. В то же время в первом и втором десятилетиях XVII в. Киев постепенно становится заметным центром общественно-политической, религиозной и национально-культурной жизни на украинских и белорусских землях. Именно здесь стала собираться та часть православного духовенства, которая не приняла унии, здесь это духовенство становилось важной силой национально-освободительного движения.

Большую роль в консолидации украинских православных сил играл Киево-Печерский монастырь. Как известно, архимандриты этой святой обители по традиции выбирались православной шляхтой Киевской земли. И в этот тяжелейший для православия период на Украине большую, самоотверженную работу проводит Печерский архимандрит Елисей (Плетенецкий/^, достойный преемник на игуменстве Никифора (Тура), который силой оружия отстоял от униатов Печерский монастырь, опираясь на поддержку казаков. Е.Плетенецкий открыл новую страницу в жизни старейшего славянского монастыря, превратив его в оплот православия и украинской культуры^®.

Украинское духовенство способствовало сохранению православной веры не только как идеи, но и как целостной системы религиозного мировоззрения, как конфессии на украинской земле. Оно сберегло то главное, вокруг

чего постепенно объединились разнообразные здоровые силы нарождающейся украинской нации.

Однако, одними проповедями, наставлениями и призывами отстоять У у православие в католическом государстве было невозможно. Нужна была ор

ганизация, которая постоянно оказывала бы материальную поддержку православным церковным храмам. И в этой роли выступили церковные братства, объединявшие мещан и православную шляхту’’. Деятельность братств была многоплановой, что подчас отражалось в их уставах’^. В конце XVI - начале XVII столетия вся церковно- религиозная жизнь на украинских землях оказалась под контролем и влиянием братств.

Основными направлениями деятельности церковных братств этого периода были: оказание непосредственной помощи приходской церкви; моральное и церковно- религиозное воспитание членов братств в духе православия, особенно молодых, которые организовывались в молодежные братства.

В деятельности многих братств просвещение стояло на первом месте. Они быстро осознали, что защищать отцовскую веру от иезуитов и католиков без образования невозможно. При большинстве братств того периода были т.н. братские школы. Это были первые постоянные общеобразовательные школы у православных славян. В них воспитывалось новое поколение не только светских, но и духовных лиц. Так, в львовской братской школе учились будущие православные киевские митрополиты Иов Борецкий и Петр Могила. Преподаватели братских школ оказали неоценимую помощь православной церкви, особенно в отстаивании ее позиций в письменной и устной полемике с представителями католической и униатской церквей’^.

См. подробнее: Папков А.А. Братство. СПб., 1900; Крыловский А. Львовское ставропигиальное братство. К., 1904; каевич Я.Д. Братства та ix роль у розвитку yxpaiHCbKoi культури XVI - XVIII ст. - К., 1966. “ См.: Крьшовский А. Львовское ставрогшгиальное братство (Опыт церковно-исторического исследования). Киев. 1904. С.30-35.

^^ См. подробнее о православных школах на Украине: Харлампович К. Западнорусские православные школы XVII в., Казань. 1898.

Жизнь заставила братства в крупных городах вводить должность

проповедника православной церкви. Это способствовало тому, что

церковная православная проповедь поднялась на высокий

профессиональный уровень и стала важным оружием в борьбе за защиту

своей веры. Представители церковных братств решительно отстаивали

интересы православной веры, как на местном уровне, так и на

государственном^”*. Защита церковных и национальных интересов сделала

братства очень популярными, авторитетными, придав им силу и значение.

Это вызывало враждебную реакцию униатских епископов, которые называли

членов церковных братств «шевцямы, сыдельныкамы та кожумяками»’^, а

королевская канцелярия обвиняла их в нарушении общественного и государственного спокойствия.

Именно благодаря украинскому ‘ Духовенству, оставшемуся верным

православию, церковным братствам, а также поддержке со стороны отдельных представителей высших слоев общества’^, православная церковь на Украине и Белоруссии могла достойно противостоять наступлению католицизма в полемическом споре на страницах печатных изданий. Появлявшаяся после Брестской унии православная богословская литература имела ярко выраженный полемический характер. Это имело большое значение для консолидации патриотических сил. Во- первых, она показала православному читателю характер, глубину расхождений между православием и униатством; во- вторых, на этого читателя подействовал призыв православных авторов отстаивать не только религиозные, но и социально- экономические, национально-патриотические, историко-правовые и культурные интересы своего народа.

” Так, церковные братства постоянно посылали в Краков и Варшаву делегации, а с 1616г. в Варшаве постоянно живут представители братств, которые отстаивали интересы православной церкви на сеймах Речи По- сполитой, заваливали коронные суды своими жалобами на притеснения православной церкви. / См. подробнее: Опенко I.I. Укра{нська церква. С. 130.

” Василенко М. Братство на Укра!ш. Минуле i сучасне. Мюнхен. 1947.

^ Широко известно, например, просветительское подвижничество православного князя К.К. Острожского (1526-1608).

Заметную роль сыграло Киевское братство. В конце 1615 г. был составлен учредительный акт, т.н. «упис», в который вписалось большое количество людей. Прежде всего, это были выше упоминавшиеся представители ?4’г Печерского монастыря, мещане, шляхта. Однако беспрецедентным оказалось

то, что в состав этого братства впоследствии записался гетман Запорожской Сечи Петр Сагайдачный со всем казацким воинством. Это свидетельствовало о том, что Киевское братство находилось под опекой казаков, Запорожская сечь брала на себя обязательство везде и во всех случаях выступать его за- ш;итником.

Надо подчеркнуть, что первым ректором Киевской братской школы стал И.Борецкий. В это время школа имела явно выраженный «грецько- словянський» характер. Именно в Киевском братстве, как ни в каком другом, были воедино слиты три элемента тогдашней украинской нации, способствовавшие ее возрождению:

новое поколение высшего православного духовенства, несшее обществу передовые для того времени идеи, отстаивавшее веру своих предков, самобытность культуры, обычаев, традиций, языка украинского народа;

мещанство, городская интеллигенция, шляхетство, сплотившиеся вокруг своих православных пастырей, вносившие в дело возрождения свои мирские интересы и ценности, свое стремление к национальной культуре и просвещению;

украинское казачество в целом, как реестровое, так и не реестровое, ставшее уже в то время реальной, грозной силой, с которой был вынужден считаться польс1сий король.

V

Первые две из перечисленных групп населения, оппозиционных польскому правительству, стали последовательными защитниками православия сразу же после принятия в 1596 г. Брестской унии и вели неустанную борьбу против нее. Третий элемент — украинское казачество - только по

степенно начало осознавать свое призвание и роль в религиозно- политической борьбе.

Благотворное влияние на правосознание «христолюбивого воинства» в первые десятилетия XVII века оказывали следующие факторы. Во-первых, социальный состав казачества. В эти годы пополнение казацких рядов происходило за счет крестьян, бежавших от крепостной зависимости польских панов и ополяченной украинской шляхты, скрывавшихся от преследований за участие в народных выступлениях.

Во-вторых, неравноправное положение запорожских казаков в Речи Посполитой — как второстепенного воинства, которое королевское правительство охотно использовало в своих интересах для защиты восточных и южных границ. Они, проливавшие кровь в защиту Речи Посполитой, считали, что имеют право на те привилегии, которыми пользуется вся шляхта. Это было одним из важных источников антагонизма между казачеством и властями, не желавшими признавать за ними эти права. Более того, когда же необходимость в такой помощи отпадала, королевское правительство забы- вало их «казацкий статус», добиваясь их возврата под власть господ. Казачество искусственно делилось официальными властями на реестровых, то есть законных, признанных правительством - и «незаконную голытьбу». Однако и законопослушным казакам король не всегда выплачивал положенное им жалование, запрещал им самостоятельно организовывать походы за добычей на турок и татар, сжигая с этой целью их лодки («казацкие чайки»), разоряя их укрепленные городки.

В-третьих, являясь представителями широких слоев украинского народа, казаки постепенно осознавали, что униатство несет с собой духовное закабаление, требуя вероотступничества от каждого православного украин- ^^ ца, способствует перерождению нации. Не случайно на казацкие рады униа

ты не допускались, их рассматривали как лазутчиков, и нередко приговаривали казаков-униатов «к горлу», то есть к смерти.

Наконец, в-четвертых, не могла пройти бесследно пропагандистская и просветительская работа, которую проводили верные православию священники среди казаков. Они призывали их стать достойными защитниками истинной христианской веры, т.е. православия.

Таким образом, можно констатировать, что во втором десятилетии XVII в. к противникам унии из рядов мещанства и православной шляхты присоединилось казачество. Тем самым в конфликт оказались вовлеченными новые широкие круги населения. Реальным национальным лидером Украины в эти годы постепенно становится запорожское казачество. Казацкая старшина привлекает в свои ряды отдельные шляхетские элементы, создает во- енно-политические структуры, со временем приобретшие полугосударственный характер.

Одновременно православная церковь, как хранительница «русской» ^ > политико- правовой, духовной культуры, национально-патриотического пра

восознания, отечественных традиций, превращается в учреждение, которое выражало интересы православного населения, и в значительной мере определяло развитие тогдашней украинской общественно-политической жизни. Именно поэтому православные священники имели заметное влияние на различные социальные слои общества, в том числе на казачество, и могли выступать организующей, консолидирующей и мобилизующей силой важных мероприятий общенационального значения, противостоящих колонизаторской политике польских властей.

у.

Зародившийся союз украинской православной церкви с казачеством был взаимовыгоден. Казачество защищало с оружием в руках свое духовенство, а оно, с помощью литературно-полемических, политико-правовых и культурно-идеологических аргументов, обосновывало законность и благородство деятельности казаков, их достойное место в истории украинского общества.

1.3. Восстановлении Киевской православной митрополии и формирование оппозиционного правосознания украинского населения к Речи По-

сполитой (1620 -1624 гг.)

Восстановление Киевской православной митрополии — событие, важное для исторической судьбы православного населения Украины, которое необходимо обстоятельно исследовать, прежде всего, объективные, и субъективные причины, способствовавшие его осуществлению.

Анализ этих событий следует начать с 4 февраля 1620г., когда иерусалимский патриарх Феофан, попрощавшись с русским царем Михаилом Федоровичем, выехал из Москвы и направился в Киев. В Москве патриарх находился, по меньшей мере, два года. 24 июня 1619г. он посвятил в Московские патриархи отца царя - Михаила Федоровича — Филарета’, недавно вернувшегося из польского плена. Филарет, не устраняя сына от царствова- ния, сосредоточил в своих руках все нити управления и стал фактическим главой государства. Филарет получил титул «великого государя» и занял в государстве место равное царю: наступило время полного двоевластия в светской жизни. В сфере церковного управления и суда патриарх оставался независимым, его власть никем не ограничивалась.

По мнению П. Кулиша, восстановление Киевской православной митрополии совершилось не без влияния Филарета^. Можно предположить, что, находясь в польском плену с 1610 по 1619гг., Филарет мог достаточно узнать о положении православной церкви в Речи Посполитой, что, несомненно, оказало влияние на его поведение. Однако прямыми доказательствами на этот счет ученые не располагают.

С другой стороны, П.Жукович считал, что участие патриарха Феофана в заключении Деулинского перемирия, а также его вынужденное пребы- ^ вание в Крыму проездом в Москву в течение года «должно было ознакомить

’ См.: Макарий (Булгаков) митрополит Московский и Коломенский. История Русской церкви. Книга VI. М., 1996. С.278.

^ См.: Кулиш П. Отпадение Малороссии от Польши. СПб., 1888. Том 1.,С. 132.

его с политикой литовско-польского государства…и с делами и настроениями запорожского казачества»^.

В январе 1620г., в период пребывания Феофана в Москве, здесь находилось посольство от гетмана Сагайдачного во главе с Петром Одинцом. Поскольку Сигизмунд III не сдержал слово и не предоставил свободы православию на Украине, казаки были неудовлетворенны решениями Ростовиц- кой комиссии. П. Сагайдачный направил посольство в Москву с предложением о переходе Запорожского войска на царскую службу^. Этим можно объяснить резкий поворот в политике гетмана в течение одного года.

В записке Посольского приказа о приеме запорожских послов 20 февраля 1620г. указывалось, что «черкасы, Петр Одинец, говорили: прислали их все Запорожское Войско гетман Саадачной с товарищи, бити челом государю, объявляя свою службу, что они все хотят ему, великому государю, служить головами своими по-прежнему, как они служили прежним великим российским государем, и в их государских повелениях были, и на недругов их ходили, и крымские улусы громили, а ныне они по тому ж служат великому государю»’. Современный украинский ученый В,А. Щербак считает, что этой акцией П. Сагайдачный стремился повлиять на польское правительство и добиться легализации православия на Украине^. Это утверждение имеет право на существование, но следует подчеркнуть, что посланцы Запорожского войска в Москве акцент делали на «государевой службе», что, по- нашему мнению, имеет первостепенное значение.

Собираясь на Украину, патриарх Феофан, можно предположить, не отказался воспользоваться свежей информацией о религиозно-политической обстановке в Украине, с учетом его добрых отношений с Филаретом и взаимной обеспокоенности положением православных на украинских и бело-

’ Жукович п. Сеймовая борьба… вып.З., СПб. 1906. С.29.

  • См.: Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в 3-х томах. - Том 1. М., 1953. С.15.
  • Воссоединение Украины с Россией. Т.1. С.З.
  • ’ См.: Щербак В. Укра1нське казацтво: формування сошального стану. Друга половина XV - середина XVII ст.Кшв.гООО. С.209.

русских землях. Об этом свидетельствуют, в частности, вопросы поставленные думным дьяком Грамотиным посланцам запорожских казаков: «здеся в ^ Российском государстве слух был понесся, что польской Жигамонт король

Ч ‘ учинился с турским в миру и в дружбе, а на их веру хочет наступить. И они б

про то объявили ныне: как король польской ныне с турским, и с папою, цесарем и на их веру от них какова посяганья нету ль?» Как видим, Грамотин хотел выяснить, не прибыли ли запорожские послы просить поддержки в борьбе за интересы православия. Из ответа запорожцев видно, что они не поняли сути второго вопроса и сделали акцент на военных аспектах. Но косвенно они ответили на поставленный вопрос: «посяганья на них от польского короля никоторово не бывало». Возможно, гетман Сагайдачный считал, что сам факт направления посольства в Москву будет достаточным для воздей- ствия на польское правительство, и не посвящал Петра Одинца в свои истин- ^ у ные намерения.

Далее ответ выглядел так: «С турским в миру, и на море им на турско- го людей ходить заступлено из Запорог, а не с малых речек, с речек им, оп- ричь Запорог, ходить не замирено. А про цесаря им и про папу ничего неведомо, и от них тот край отдален. А на Крым им ходить не заказано. А на весну все они идут певне в Запороги. А царскому величеству о том они все бьют челом, чтоб их государь пожаловал, як своих холопей»^. Этим запорожские послы подчеркнули, что они рассматривают себя как военную силу, которая может служить царскому правительству, охраняя русские границы от набегов крымских татар.

На основании этого диалога П. Жукович делает вывод, что «посольство… не было вызвано религиозными причинами. Но это не может служить доказательством того, что в жизни запорожского казачества религиозные мо- ^ тивы совсем не играли роли»®. В то же время российскую сторону особенно

’ Воссоединение Украины с Россией. Т. I. С.5.

  • Жукович П. Сеймовая борьба православного западнорусского дворянства с церковной унией (с 1609 г.). СПб., 1906, С.26.

интересовал именно религиозный аспект. Об этом свидетельствует сама структура построения думным дьяком Грамотиным обращения к послам запорожского казачества. Оно состоит из трех взаимосвязанных вопросов: не потому ли король добивается мира и дружбы с турецким султаном, что «на их веру хочет поступить»; какие существуют отношения у короля не только с султаном и цесарем, но и папой; «на веру от поляков какого посяганья нет ли?». Логично предположить, что с полученной информацией был ознакомлен не только царь, но и духовные лица. Естественно, что российская сторона до 21 апреля 1620 г., то есть до передачи послам царской грамоты для П.Сагайдачного и «всего запорожского войска», постаралась объяснить им важность для православных посещения патриархом Феофаном Украины.

Год спустя, в «Протестации» И. Борецкого - главы восстановленной Киевской православной митрополии, не случайно указывалось, что «в одно время в одном году в Москве и патриарх и казаки были, а затем в Киеве и в Терехтемирове год без нескольких недель прожил патриарх…Это свидетельствует о том, что проблемы религиозной ситуации в Речи Посполитой глубоко интересовали в то время не только русского царя, но, прежде всего, его отца - патриарха Филарета, а также собиравшегося в Украину патриарха Феофана.

Патриарх Феофан прибьш в Украину 15 марта 1620г. На границе его встретил крупный отряд казаков во главе с бывшим гетманом, а теперь полковником П. Сагайдачным, который проводил Феофана в Киев. Причиной избрания нового гетмана Якова Бородавки было недовольство казаков Рос- тавицкой комиссией и попыткой прежнего гетмана реализовать отдельные непопулярные ее пункты, например, сжигание казачьих лодок. Я. Бородавка, выходец из низов считался у поляков наиболее склонным к «бунтам» и не- контролируемым действиям, новым экспедициям на Черное море, что могло ухудшить польско-турецкие отношения. П.Сагайдачный, лишенный казац-

’ Статьи по славяноведению, изд. Академнею наук // под ред. В.И. Ламанского. - СПб., 1910. С. 143.

кой радой гетманской булавы, всей своей незаурядной энергией, талантом, авторитетом содействовал восстановлению православной митрополии на ^ Украине, т.к. это импонировало ему как выпускнику острожской школы и

^ одному из учредителей Киевского православного братства. Об этом факте

летопись Густынского монастыря сообщает так: «проводжаху бо его множество воин козаков, гетман Сагайдачный Петр, муж зело воинствен бяше и страшен бе врагом всем, и поставиша святейшего отца патриарху во братстве, среди града киевского и обточиша его стражбою аки пчелы матицу свою,

тако святейшего отца и пастыря овцы словесных от волков противных стре- 10

жаху» .

Охрана для патриарха действительно была нужна. Во всяком случае, казаки Сагайдачного находились при патриархе не ради почета. Польское правительство очень подозрительно отнеслось к этому визиту. Оно видело в поездке патриарха в Москву политическую миссию и считало, что он имеет поручение царя настраивать украинских казаков против Речи Посполитой.

Патриарх Феофан был подданным Османской империи, с которой Польша находилась в то время в очень натянутых отношениях. Беспокоил необычный маршрут патриарха в Москву через Крымское ханство, вассала Турции, а не через Молдавию и Речь Посполитую, на что впоследствии указывал коронный гетман Жолкевский в письме киевскому воеводе Замойско- В одном из полемических документов упоминается следующий факт: Феофан сделал выговор П. Сагайдачному за пролитие крови православных

«московитян» во время похода польского королевича Владислава на Москву,

1 ^

организованного, «чтобы занять трон» . Феофан говорил, что за это на казаках лежит проклятие’^.

Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1848 №8, с.11- 12.

” См.: Голубев С.Т. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники. (Опыт исторического исследования). T.1, Киев, 1883. Приложение. С.261.

” Сборник летописей, относящихся к истории Южной и Западной Руси. Киев, 1888. С. 86. “ См.: Смол1й В. Петро Сагайдачний: во1н, пол1тик, людина // Вотизна, 1990, № 1, С.192.

Однако внешне между королевской властью и патриархом Феофаном

сохранялись нормальные отношения. Прибыв в Киев 22 марта 1620г., патриарх обраш;ается с письмом к канцлеру и коронному гетману Жолкевскому с просьбой о свободном проезде через территорию Речи Посполитой. Жолкев- ский сообщает об этом королю Сигизмунду III. Король разрешает проезд и назначает особого коморника, или пристава, Феликса Почановского, чтобы сопровождать патриарха через Каменец в Хотин. 5 мая 1620г. особыми грамотами Жолкевский извещает Киевский магистрат и украинских, волынских и подольских обывателей о разрешении Феофану свободного проезда, прося их всюду оказывать патриарху должное почтение. Как сказано в грамоте: «в пристойном уважении, как великого человека и уважаемого гостя»’‘*.

В Киеве патриарх Феофан поселился в Странноприимном доме Богоявленского киевского братства, находясь под защитой как магистратских властей, так и отряда запорожских казаков, имея от патриархов Тимофея Константинопольского, Кирилла Александрийского, Афанасия Антиохий- ского верительные грамоты, уполномочивающие его исправлять все иерархические дела. Именно по этой доверенности он в Москве посвятил патриарха Филарета’^. В Киеве Феофан также начал заниматься церковной деятельностью. 17 мая 1620г. он издает первую грамоту, в которой благословляет учреждение «при … братстве богоспасаемого града Киева, особаго братства младенческого, старейшему братству единомысильнаго и повинующагося»’®.

В другой грамоте, датированной 26 мая, 1620г., Феофан, имея полномочия константинопольского патриарха Тимофея, экзарх которого архимандрит Арсений сопровождал его, предоставляет Киевскому братству право патриаршей ставропигии. Киевское братство объявляется свободным от всякой духовной митрополичьей, архиепископской и всякой иной церковной власти и должно повиноваться только константинопольскому патриарху. С

Архив Юго-Западной России. Ч.1 Т. VII, Киев, 1887. С.289-290. См.: Болховтнов Е. Вибрага пращ з icropii Киева. С.146.

г/

TixoB Ф. Стара вища осв!та в Ки{вськ!й YKpaini XVI —поч. Х1Хв.. - Knis, 1924. С.61.

другой стороны, все духовные и светские православные люди обязаны, под угрозой «вечного не прощения», ни в чем не противодействовать Киевскому братству*^’.

?А) Он посещает церкви и монастыри: Печерский, Пустынный Николаев

ский, Златоверхий Михайловский, Кирилловский, а также достаточно удаленные от Киева Межигорский и Терехтемировский. Последний из них находился под покровительством казаков. Продолжая активную деятельность на Украине, патриарх раздает грамоты с благословением и подтверждением (или утверждением) прав ставропигии. Кроме Киевского, эти грамоты получили Львовское, Виленское, Слуцкое, Луцкое, Могилевское братства.

Долгое пребывание Феофана в Киеве обеспокоило польские власти. Жолкевский считает «такое продолжительное пребывание патриарха в Киеве

1 Q

подозрительным» . Он даже собирается арестовать его. Чтобы упредить дальнейшие действия, направленные против него, Феофан отправляет к ко- ролю Сигизмунду III двух сопровождавших его монахов с письмом. В этом письме он объясняет свои действия и намерения необходимостью оказания религиозной помощи православным Речи Посполитой и просит отсрочки отъезда из Киева. В ответном письме король выражает надежду на то, что все действия патриарха ничего иного не будут иметь в виду, кроме мира и спо- койствия^’.

Характер летней переписки между патриархом Феофаном и польским правительством свидетельствует, по мнению П.Жуковича, о том, что Феофан вызывал подозрения только политического свойства. Каких либо подозрений в конфессиональной сфере в польском правительстве он не вызывал. В 1621 г. вся эта переписка была опубликована Мелетием Смотрицким в труде «Verificatia niewinnosci»^®.

” Макарий. История Русской церкви. Книга VI. С. 401. “ Голубев С.Т. Киевский митрополит Петр Могила… Приложение. С. 261. “ См.: Архив Юго-Западной России. Ч.1 Т. VII. С.291.

См.: Жукович П. Сеймовая борьба… вып.З., СПб. С.З.; Коялович М. Литовская церковная уния. Т. II. СПб. 1861. С. 318.

Тем временем в Киев стекались православные со всей Украины и Белоруссии, чтобы получить благословение Феофана. Одновременно шли переговоры и приготовления к посвящению иерархов православной церкви. Здесь важно подчеркнуть, что после Брестской унии назначение епископов было прерогативой короля. Таким образом, самостоятельное избрание епископов, особенно православной веры, которую официально не признавали, было бы вызовом власти. Об этом так пишет летопись Густынского монастыря: случилось это «со советом многих и благочестивых панов и всех по- сполитых христиан, а наипаче же гетмана войска запорожского Петра Са- гайдачного и множества от всех краин: Волынских, Подольских, Подгорских, Покутских, Подляшских, князства Литовского и Украинских благочестивых, так духовных яко свецких, много бо бяху тогда дивных и неиспове- данных гаданий и советов, не токмо в духовных, но и свецких»^’.

М.С.Грушевский не без оснований назвал все это своеобразным «национальным украинским конгрессом», где решающую роль играл новый на-

мм

ционально-политический фактор - казачество . Факт этих совещаний подтверждает Мелетий Смотрицкий, приписывая заботы о восстановлении православной иерархии «почтенным, духовным и свецким людям всякого чина и положения», указывая, что особенно много собралось народу в Киеве к 15

Г/

‘У’Х

августа, к празднику Успения Пресвятой Богородицы - храмовому празднику Успенского собора Киево-Печерского монастыря. Следует отметить, что двумя днями ранее, 13 августа 1620г., в окружной грамоте к православным Польши и Литвы патриарх Феофан советовал: «изберете себе епископа, апостолом и правилы узаконенного, ему же престол и наследие, яко в древнем завете Левитом, да будет Бог и ваша любов и щедрая Рука. Повелений же и запрещений мира не боящеся»^’^. Другими словами, Феофан призывал прихожан избрать себе епископа, не боясь возможных неприятностей со

Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. М., 1848 №8, с.13. ^ См.: Грушевський М. 1стор1я Украши PycL Т. УП. С. 434. ^ См.: Архив Юго-Западной России. Ч.1 Т. VII. С. 296.

стороны королевской власти. Можно предположить, что уже тогда, летом 1620 г., кандидатуры новых православных иерархов были определены.

По мнению большинства историков и правоведов, 15 августа 1620г. в ^^ Киеве фактически состоялся Собор по выдвижению кандидатур на высшие

должности православной церкви. И это произошло вопреки негативному отношению к такому избранию со стороны официальных властей.

К сожалению, нам очень мало известно о конкретных событиях, происходивших на этих собраниях. Как предполагает М.Грушевский, «конгресс» выступил с формальным прошением к патриарху — поставить новых православных иерархов^^. При этом участники Собора ссылались на сеймовые польские конституции 1607, 1609 и 1618 гг., признававшие за православной церковью свободу вероисповедания, и на прежних константинопольских патриархов, присылавших в Киев ими же избранных митрополитов. Иов Борецкий в «Протестации» указывает на некоторые колебания патриарха Феофана: «Правда, находились некоторые, что не советовали святейшему патриарху из-за тех опасностей, которые грозят теперь нам. Но люди рыцарские (казаки - О.Б.) и пламенеющие духом сказали его святейшеству: не будешь ты патриархом, не будешь добрым пастырем, не будешь наместником Христа и Апостолов, если не посвятишь и не оставишь народу русскому митрополита и епископов, в особенности нашедши нас гонимых и без пастырей»^^.

В это время над Речью Посполитой нависла внешняя угроза со стороны Османской империи. В начале сентября 1620 г. великий коронный гетман Стефан Жолкевский, рассчитывая на помощь молдавского государя Грациа- ни, с незначительными силами (всего 8 400 воинов) вступил на территорию Молдавии. 20 сентября произошел бой с турецкой армией под селом Цецо- рой. 35-тысячная армия Искандер-паши (10 тысяч турецких солдат и 25 ты-

Голубев С.П. Киевский митрополит Петр Могила… Т.1. Приложение № 37, С. 257. “ См.: Грушевський М.С. Там же. С.434.

^ Статьи по славяноведению, изд. Академиею наук // под ред. В.И. Ламанского. — СПб., 1910, С. 146.

сяч татар) одержала победу. Польская армия стала отступать к границе. У гетмана Жолкевского осталось только 4 300 солдат. В нескольких верстах от Могилева, на Днестре 6-7 октября 1620 г. турки и татары полностью разгромили поляков^^. В этом бою погиб С. Жолкевский, в плен попал польский гетман С. Конецпольский^^.

Цецорская катастрофа, постигшая польские войска, могла побудить Феофана действовать решительнее. Как сообщает «Протестация» И.Борецкого, весть об этих трагических для поляков событиях доходит до патриарха, когда он был уже в Белой Церкви, на пути дoмoй^^, сопровождаемый королевским эмиссаром Почановским. Последний передал патриарха казацкому полковнику Богдану Кизиме, а сам отправился с печальным известием к королю. Патриарх же, узнавший о Цецорской катастрофе и освободившийся от королевского соглядатая, возвратился в Киев, официально мотивируя свое возвращение тем, что дорога не безопасна^”.

По возвращению в Киев Феофан сразу же приступает к посвящению православных иерархов. Оно происходит строго секретно ночью в Богоявленской церкви Киевобратского монастыря. Богослужение совершается при пении одного патриаршего певца. В торжественном обряде посвящения принимают участие находившиеся в то время в Киеве болгарский митрополит Неофит и стагонский епископ Авраамий^’. Согласно летописи Густынского монастыря, 6 октября, то есть первым, бьш посвящен в епископы Пере- мышльские Исайя Копинский^^. 9 октября поставлен на митрополию Киевскую и Галицкую игумен Златоверхого Михайловского монастыря Иов Бо

27

Здесь приведены даты по новому григорианскому стилю, последующие даты, касающиеся посвящения патриархом Феофаном православных иерархов приведены по Юлианскому стилю. ^ См.: Статьи по славяноведению. С. 143.

Правда, Грушевский М.С. считает, что отъезд в Белую Церковь изначально был задуман Феофаном для того, чтобы освободиться от королевского соглядатая Почановского // См.: Грушевський М.С. Т.VII. С.436. “ См.: Макарий. История Русской церкви. Книга VI. С. 403.

” Обращает на себя внимание тот факт, что патриарх Феофан рукоположил сначала в епископы И.Копинского, а затем спустя три дня в митрополиты И.Борецкого. В то время как по логике и церковной процедуре хиротония должна начинаться со старшего по чину. Ведь она рассматривается как таинство, в процессе которого при возложении рук вышестоящего служителя культа на голову посвящаемого последнему якобы чудесным образом передается божественная благодать.

ем.: Энциклопедический словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона. Том 75. СПб., 1903, С.132.

рецкий^’, бывший ректор Львовского, а затем Киевобратского училища. В середине октября Феофан посвящает Мелетия Смотрицкого в архиепископы Полоцкие^”*.

^ Киевский митрополит Евгений (Болховитинов) в труде «Описание

Киево-Софийского собора и Киевской иерархии», опубликованном в 1825 г., несколько по-иному передает эти события. «Патриарх склонился на их просьбу и в самый день Успения Богородицы посвятил в Киево-Печерской Лавре Иова Борецкого, игумена Киево-Михайловского монастыря, в сан православного митрополита Киевского, а потом еще двух, Мелетия Смотрицкого, архимандрита Виленского и ректора тамошней школы, на архиеписко- пию Полоцкую, Витебскую и Мстиславскую, а Иосифа Курцевича на Владимирскую епископию. После того и на прочие епархии епископов: Исаакия Борисковича Черчицкого в Луцк, Исайю Копинского в Перемышль, Паисия

^ ^ Ипполитовича в Хелм, Авраамия Стогонского, грека, в Пинск»^^. Здесь об

ращают на себя два момента. Прежде всего, то, что, по мнению Болховити- нова, посвящение высших духовных лиц началось уже 15 августа, в день Успения Богородицы, святой для православных день. И, во-вторых, начался он с посвящения в митрополиты, что больше соответствует каноническим правилам и расстановке духовных лиц в православной иерархической структуре.

Поскольку документов посвящения православных иерархов не сохранилось, в этом вопросе остается много неясного. Макарий опирается на позднюю летопись Густынского монастыря. Мелетий Смотрицкий в «Подтверждении невиновности» настаивает на том, что восстановление Киевской православной митрополии произошло до поражения польской армии под Цецорой. Из приведенных материалов видно, что Е.Болховитинов, М.Грушевский, И.Власовский и другие склонны доверять версии

” См.: Чтения в обществе истории… №8 М., 1848. С.14. ^ См. Макарий. История русской церкви. Книга VI, С.404. “ Болховтнов Е. Вибраш пращ з icropii КиИва. С. 147-148.

М.Смотрицкого^^. Некоторые исследователи подозревают в тенденциозности М.Смотрицкого, которому, якобы, было важно доказать, что патриарх не считал «поставления» епископов актом, враждебным по отношению к поль- ской власти^^. Польский исследователь Е. Петшак, ссылаясь на неопубликованное письмо киевского подвоеводы Ф.Ельца к воеводе Т.Замойскому от 20 ноября 1620 г., считает, что патриарх Феофан не уехал именно из-за вести о поражении польской армии под Цецорой и рукоположил Иова Борецко-

<2 о

ГО, а затем епископов под давлением Сагайдачного .

На наш взгляд, нельзя полностью доверять и Ф. Ельцу - чиновнику королевской администрации. Его можно заподозрить в сокрытии собственной оплошности: ведь он допустил «поставление православных епископов», ссылаясь на ухудшение военно- политической ситуации для Польши и ее возросшую зависимость от Запорожского войска для борьбы с дальнейшей экспансией со стороны Османской империи. Реакция же патриарха Феофана на известие о поражении польской армии под Цецорой, видимо, заключалась в том, что он вернулся в Киев и продолжил посвящение православных иерархов.

Из Киева патриарх, под охраной казаков во главе с П.Сагайдачным, в сопровождении духовенства, шляхты и мещан, выезжает в Терехтемиров- ский монастырь. Здесь он посвящает в епископы Владимирские и Брестские игумена этого монастыря Иезекииля (Иосифа) Курцевича. В Белой Церкви Феофан ставит игумена Чернчицкого монастыря Исаакия (Борисковича) в епископы Луцкие и Острожские. По дороге к молдавской границе, уже в феврале 1621 г., он заезжает в г.Животов, в имение православного князя Стефана Четвертинского, и посвящает в епископы Холмские игумена Ми-

Грушевський М. 1стор1я У1фа1ни Pyci. Т. VII. С. 436. Прим. 3; I. Власовський. Нарис icropii YKpaiHCbKoi православно! церкви. К.: Либ1дь. 1998. С. 35.

’’ См.: Дмитриев М.В. Комментарий// Макарий (Булгаков), митроп. История русской церкви. Кн.6. С.665- 666.

” См.: Pietrzak. Ро Cecorze i podczas wojny Chocimskiej: Sejmy z lat 1620 i 1621. Wroclaw. 1983. S. 119-120.

лецкого монастыря Паисия (Ипполитовича), а на Пинское епископство ставит сопровождавшего его епископа стагонского Авраамия^’.

^ Летопись Густынского монастыря свидетельствует о том, что, проща-

ясь с П.Сагайдачным и казаками, которые сопровождали его в город Бушу, патриарх Феофан еще раз остановился на казацко-московских отношениях. Он увещевал их, «дабы с того времени не ходили на Москву на род христианский бранию>/°, В свою очередь, П.Сагайдачный, как пишет М.Смотрицкий, от имени всего Запорожского войска просил иерусалимского патриарха «об отпущении греха за разлитие крови христианской в Москве» во время похода на Россию польского королевича Владислава’*’. Не исключено, что именно из-за греховности этого похода в «Вершах на жалостный погреб», читавшихся в 1622 г. на похоронах П.Сагайдачного, не говорилось ни слова об участии умершего в войне с Россией.

Таким образом, православное население Украины, спустя почти чет- верть века после вероотступничества прежних церковных иерархов, получило новое поколение духовных пастырей, выдержавших испытание на прочность своих религиозных убеждений, проявивших свои незаурядные организаторские и полемические способности в борьбе с униатством, поддерживаемым королевской властью.

Возрождение Киевской православной митрополии встревожило униатских епископов. Они написали донос королю, в котором утверждали, что Феофан — самозванец, присланный от султана шпион и подстрекатель малороссийского народа к измене; посвященные им митрополит Борецкий и епископы Курцевич и Смотрицкий - его «соумышленники»; посвящение их незаконно, ибо происходило без согласия и утверждения короля.

На основании этого доноса Сигизмунд III немедленно из обеих своих канцелярий. Коронной и Литовской, издал универсалы с объявлением всех

’’ См.: Чтения в обществе истории… С.15-17. ^ Там же, С. 16. Архив ЮЗР, Ч.1, T.7, С.340.

новопосвященных епископов изменниками, с повелением ловить их и представлять в суды. В это же время при попустительстве киевского воеводы Т.Замойского в самом Киеве начались грабежи церквей и монастырей. По- ‘ терпело разорение и новозаведенное православное училище в Братском мо

настыре. Гетман Сагайдачный едва смог спасти остатки имущества и с помощью православных приступил к возобновлению этого заведения.

Однако из-за сложной международной ситуации, однозначной негативной реакции королевской власти на восстановление православной митрополии не поступило. Более того, в начале ноября 1620 г. Сигизмунд III направил письмо к иерусалимскому патриарху Феофану с просьбой посодействовать выступлению запорожцев на войну с Турцией. Он послал к Феофану шляхтича Бартоломея Обалковского для координации действий по оказанию влияния на казаков.

Для развития русско-украинских государственно-конфессиональных отношений не маловажен факт восстановления православной митрополии, с которым был вынужден считаться и сейм, поскольку правительство имело намерение использовать казацкие силы для отпора турецкой агрессии. Автор сеймового дневника отмечал настойчивость послов Киевского воеводства в защите православия. Хронист объяснял эту ситуацию тем, что казаки и немало знатных людей взяли «религию грецьку» под свою защиту и поклялись, что не отступятся от достижения цели”*^. Под влиянием этих обстоятельств не случайно, в постановлении сейма 1620г. отмечалось о намерении правительства признать в будущем православную иерархию. Одновременно патриарх Феофан направил в январе 1621г. грамоту к Войску Запорожскому, в которой содержалась просьба стать на защиту Речи Посполитой в связи с турецкой агрессией.

42

Официальная власть игнорировала посвящение православных епископов и не допускала их в епархии под угрозой ареста по обвинению в

См.: Жукович П. Сеймовая борьба… Вып. 3. С.45.

шпионаже. Поэтому большая часть епископов не могла находиться на территории своих епархий. Однако формально, канонически высший эшелон православной церкви на украинских и белорусских землях был восстановлен. Это стало вызовом королевской власти. Православная оппозиция решительно выступила против правительственной политики односторонней поддержки униатской и католической церквей за счет ущемления законных прав и интересов православной.

В это время меняется акцент в правозащитных требованиях православной оппозиции. В прошедшие после Брестской унии годы главной целью духовенства, православной шляхты и братств бьшо добиться на сеймах решений, которые заставили бы короля и его католическое окружение отказаться от несправедливых преследований православных. После восстановления православной митрополии на первый план стало выдвигаться требование возврата в руки православных иерархов тех кафедр и церковного имущества, которое незаконно находилось во владении униатских епископов.

Это свидетельствовало не только о широкой поддержке населением православной церкви, но и о слабости позиций правительства Речи Посполи- той. Все королевские универсалы об аресте новопосвященных православных иерархов оказались не выполненными. Новые епископы во главе с Киевским митрополитом И.Борецким были надежно защищены казаками в Киеве и на всей Левобережной Украине, «между правительством и враждебными ему силами возникло неустойчивое равновесие>И^.

Восстановление православной Киевской митрополии бьшо произведено в соответствии с каноническими нормами. Церковь является учреждением иерархическим, которое ведет свое начало от апостолов и передается особым образом во времени, посредством особых юридических фактов - хи- Nvn, ротонии, рукоположения, что и было осуществлено патриархом Фиофаном.

Флоря Б.Н. Древнерусские традиции и борьба восточнославянских народов за воссоединениеУ/ В книге: Пашуто B.T., Флоря Б.Н., Хорошкевич АЛ. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982. С.195.

В течение многих сотен лет константинопольские патриархи посвящали митрополитов и епископов земли русской. Нежелание католика короля Польши Сигизмунда III рекомендовать на вакантные должности митрополита и епископов кого бы то ни было, кроме униатов, в глазах православных верующих, не соответствовало не только религиозным канонам, но противоречило положениям постановления Люблинского сейма, на основании которого украинские земли были присоединены к Польше. Восстановление Киевской православной митрополии было каноничным, справедливым, законным и находило горячую поддержку среди широких слоев населения.

Безусловно, восстановление Киевской православной митрополии стало возможным благодаря покровительству Запорожского войска и защите от нападок со стороны официальных властей Речи Посполитой, католических и униатских кругов. Именно этот факт стал отправным моментом характеристики украинских казаков как стойких защитников православия и «наследников рыцарства Древней Руси».

Польское правительство сознавало, что дело унии никогда не осуществится, если не будет прекращено влияние православных патриархов, и стремилось уничтожить это влияние: государство — насилием, иезуиты — пропагандистскими методами. Речь Посполитая воспринимала всех греческих священников как лазутчиков. Их обвиняли в шпионаже в пользу турецкого султана и отдавали под суд. Новых православных иерархов обвиняли в государственной измене в пользу Турции. Сигизмунд III издал 22 марта 1621г. универсал, в котором приказывал королевским чиновникам схватить Борец- кого и Смотрицкого как соучастников в шпионаже и посадить «в темницы, и по мере… вины… наказать)/”^. Аналогичное указание содержалось в другом королевском универсале от 15 марта 1621 г., касавшемся Владимирского епископа Иосифа Курцевича.

В этот и последующие годы, польские шляхтичи грабили православные монастыри, церкви и братские школы. Так, на территории Киевского ^ замка ополяченный украинский магнат киевский воевода Ян Христофор

?4 Тышкевич приказал разрушить православную церковь и построить на ее мес

те католический костел’*^. Королевские чиновники запрещали православным священнослужителям совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение и религиозное воспитание своих последователей. Они отбирали, принадлежавшие православным церквям и монастырям земельные участки, здания и другое имущество, передавали в руки католиков и униатов. В этот период особенно усилились гонения на православных со стороны властей.

Король, сейм, правительство и судебные органы совершали деяния, направленные против православных: закрывали церкви, заключали в тюрьмы священнослужителей, штрафовали православные общины, запрещали заниматься профессиональной деятельностью, т.е. власть умышленно нарушала «правду», справедливость.

Важную роль в борьбе против необоснованных обвинений украинских православных иерархов сыграло Запорожское войско. Уже 20/1 О/марта 1621г. оно отправило к Сигизмунду III посольство во главе с Марком Жмай- лом, Павлом из Десны и Супруном Богушем. Это посольство требовало утверждения «в духовной власти без промедления» митрополита И. Борецкого, владык И. Курцевича, М. Смотрицкого и других, чтобы король подтвердил права и свободы («давние вольности и дарения») Войску Запорожскому и др., обязуясь взамен выступить против «неприятеля святого креста» с 50- тысячной армией казаков”*^.

В «Меморандуме» Запорожского войска своим послам к Сигизмунду III высказывалась решительная поддержка православию, и выдвигалось ос-

Летопись Самовидца по новооткрытым спискам / Под ред. О.ИЛевицкого. - К., 1878. С. 10. См.: Ковальский Н.П., Мицык Ю.А. Анализ архивных источников по истории Украины XVI-XVI1 вв. — Днепропетровск: ДГУ, 1984. С.73-74.

новное требование: добиться ликвидации унии. В этом документе содержалось требование, чтобы «баниции и всяческие правовые протесты нанесен- ^ ные унией как в Короне Польской, так и в Великом княжестве Литовском…

^ народу русскому, с этого времени навечно приказано ликвидировать и церк

ви возвратить…, униатов же в духовной власти сбросить с русских шей>/^. Казаки требовали возвращения, захваченного униатами «церковного имущества религии греческой», включая Софию Киевскую. Этот документ отражал осознание казачеством необходимости укрепления православия для украинского народа, как одного из факторов борьбы против социального и национально-религиозного притеснения. С острым письмом-протестом от 8 мая /28 апреля/ 1621 г. выступил и тогдашний гетман Запорожского войска Яков Нерода (Бородавка)’*’.

После поражения при Цецоре Польша остро нуждалась в поддержке Запорожского войска против Турции, которая направила свои войска на тер- риторию Речи Посполитой к крепости Хотин, В сложившейся ситуации. Киевский митрополит И.Борецкий и его ближайшее окружение развернули активную деятельность против преследований со стороны государства, за реабилитацию высших иерархов православной церкви и установление тесных контактов с широкими слоями населения с целью получения от них поддержки. Прежде всего, сторонники Борецкого использовали легальные методы, информирование общественности Речи Посполитой о причинах воссоздания высшей иерархии православной церкви на Украине, в частности, указывали на жестокое отношение католического и униатского духовенства к православному населению.

Одновременно И.Борецкий разослал ряд универсалов, призывающих православных депутатов собраться на специальный собор. Его заседание от- крылось в Киеве 20 мая 1621 г. при огромном стечении народа. Наряду с

^’Тамже. С.73.

<\

представителями православного духовенства, активное участие в нем приняли запорожское казачество, православная шляхта и мещанство. Об общественно- политической и правовой значимости собора свидетельствует тот факт, что обсуждались вопросы о юридическом признании королевской властью «возобновленной православной иерархии», об участии казачества в войне с Турцией, о формах и методах дальнейшей борьбы с унией.

И. Борецкий, чтобы заручиться поддержкой православной шляхты, проводит совещание в Житомире, где украинская шляхта Киевского воеводства собралась на сеймик, решающий важные вопросы регионального и местного масштаба. И, наконец, он поехал к казакам и выступил на раде в урочище Сухая (Черняхова) Дуброва, между Ржищевым и Белой Церковью. На эту раду, как утверждает очевидец, ксендз Бартоломей Оборницкий, который прибьш туда вместе с королевским послом Бартошем Оболковским. Казаков бьшо почти 40 тыс. человек. Они составляли хорошо вооруженную грозную силу, которой королевское правительство в то время не могло противопоставить ничего подобного. На раде вместе с митрополитом И. Борецким присутствовал епископ И.Курцевич, около 300 священников, 50 монахов, что подчеркивало ее не только военное, но и общественно-политическое значе- ние^’.

На казацкой раде в Сухой Дуброве И.Борецкий выступил, обвиняя королевское правительство в преследовании «старой веры». В подтверждение этого он зачитал письма из Вильно. В них сообщалось, что руководители Виленского братства брошены в тюрьму, на их имущество наложен секвестр, представители православных мещан удалены из магистрата, православные ремесленники исключены из цехов, у них силой отобраны ключи от сундуков с цеховыми привилегиями^®.

Это свидетельствует о том, что: во-первых, православные на территории всей Речи Посполитой были едины и солидарны; во-вторых, на Украине королевское правительство не решалось действовать силой против православного духовенства и мещан, боясь запорожского казачества, в отличие от остальной части Речи Посполитой; в-третьих, казацкие рады, наряду с сеймиками, относились к числу институционных органов, к которым апеллировали светские и духовные слои населения, прося защиты, поддержки, справедливого решения спорных вопросов.

А

Таким образом, на украинских землях имелись большие территории, которые фактически находились вне юрисдикции Речи Посполитой. Королевские указы, постановления сеймов, решения судов населением этих территорий не выполнялись. Основная часть указанных территорий находилась на Левобережной Украине и вокруг 1Сиева. Здесь преобладало казацкое право и обычаи казаков. Решения рады имели для казаков - главной военно- политической силы Украины — основополагающее значение. На радах решались важнейшие государственные вопросы, прежде всего войны и мира. Казацкие рады выбирали из своего состава гетманов, а также послов для направления к королю, другим главам государств, для подачи грамот со своими требованиями и предложениями по политико-правовым и международным вопросам.

Казачья рада в Сухой Дуброве назначила послов к королю: Петра Са- гайдачного, епископа Иосифа Курцевича и еще двоих^\ Им поручалось добиваться в Варшаве, чтобы Сигизмунд III утвердил митрополита и епископов, посвященных патриархом Феофаном, в противном случае будут брать в плен шляхту. Если же король выполнит просьбу казачества, то оно обещает ему «отслужить». Это означало, что Запорожское Войско поможет Речи Посполитой в надвигающейся войне с Турцией. Сам факт назначения послом к

королю Владимирского православного епископа Иосифа Курцевича, недавно объявленного королем вне закона, демонстрировал большую степень зависимости правительственных кругов Речи Посполитой от казачества. На этой раде королевские представители огласили сеймовое постановление о том, что казакам назначается плата за участие в отражении турецкой агрессии под Хотином.

О влиянии православных иерархов на казачество свидетельствует факт, приводимый польским исследователем Петшаком. Королевский посланник Обалковский, оправдываясь за то, что на казацкой раде в Сухой Дубраве ему не удалось добиться свержения гетмана Я. Бородавки, в качестве своего достижения преподносит то, что он сумел на раде под Фастовом убедить митрополита И. Борецкого и епископа И. Курцевича не подбивать казаков к бунту против Речи Посполитой и поиска поддержки в Москве^^. Напротив, они согласились побудить казаков к выступлению против турецкой армии.

Как видим, восстановленная Киевская православная митрополия имела громадное влияние на местные органы власти и казацкие рады. Это позволяло ей воздействовать на принятие соответствующих решений, направленных не только на защиту прав и свобод православных, но и по другим государственным проблемам.

Переговоры казацких послов в столице Речи Посполитой длились 10 дней, с 20 по 31 июля 1621г. Король приостановил действия универсалов, направленных против православных епископов, и обещал после окончания турецкой войны постараться, чтобы требования казаков были удовлетворены. Король выслушал доводы опального епископа И. Курцевича о невиновности православных иерархов в измене, и обещал выказать милость и другим епископам, если они о том попросят’^. Религиозную проблему король обещал решить на очередном сейме. Безусловно, эти реверансы посольству ка-

закон со стороны Сигазмунда III были вынужденными, так как он стремился заручиться поддержкой казаков в войне с Турцией и оттянуть принятие ка- ^ ких- либо конкретных решений по церковным вопросам. К сожалению, обе

цели королем были достигнуты. Позднее, в ноябре 1628 г., в письме Иосифа Курцевича к князю Григорию Четвертинскому, подчеркивалось: «А как вы меня посылали к нему, королю, говорить о православной вере, чтобы ее не рубить, и он мне клялся богом живым, что было веры не нарушать, а ныне там нарушает, а клятвы свои преступил»’“*.

По сообщению очевидцев, П. Сагайдачный был доволен результатом миссии и 31 июля 1621 г. поехал из Варшавы сразу на фронт, ибо казаки, не ожидая возвращения своих послов, двинулись на помощь польской армии, которая стояла под Хотином. Турецкая 150-тысячная армия во главе с султаном была уже в Молдавии. Путь 50- тысячного Запорожского войска под Хо- тин, вопреки королевскому указанию, пролегал не через безлюдные степи, а через Волынь. Казаки хотели продемонстрировать правительству Речи По- сполитой свою мощь, чтобы заставить короля пойти на уступки по религиозному вопросу.

Благодаря воинскому мастерству и стойкости Запорожского казачества под руководством П.Сагайдачного, наступление турецкой армады было остановлено. Больше месяца продолжался бой под Хотином, в результате армия султана Османа II понесла значительные потери. Решающую роль в отпоре турецкой экспансии принадлежала украинским казакам, слава про которых, по словам современников, «распространилась далеко среди разных народов»’^. Султан был вынужден заключить мир с Речью Посполитой. Однако король свое обещание о возвращении православным отнятых у них религиозных прав, как указывалось выше, не выполнил.

” Pietrzak I. Ро Cecorze … S.121- 122.

Флоря Б.Н. Послание Иосифа Курцевича князю Григорию Четвертинскому // Славяне и их соседи. Выпуск З.М.,1991,-С.147.

Цит, по: Щербак В. Укра1нське козацгво: формування сощального стану. Друга половина XV - середина XVII ст. К., 2000. С. 138.

Сигизмунд III отказался признать посвященных патриархом Феофаном новых владык, ссылаясь якобы на не каноничность этого акта и отсутствие его личного согласия. Король предлагал для достижения компромисса созвать специальное собрание как светских, так и духовных особ, положивши в основу его решения постановления предыдущих сеймов. Одновременно он поручил своим комиссарам провести тайные переговоры с П. Сагайдач- ным и старшиной, и пообещать им королевские подарки.

Сам П. Сагайдачный, будучи смертельно больным, после ранения под Хотином, не прекращал борьбы против притеснения казачества местной администрацией, и за реабилитацию православных иерархов. Доказательством может служить письмо гетмана от 23/13/ января 1622 г. к королю. «По- корне и слезне прошу, дабы тое козакам творимое бедствие и озлобление превысоким и грозным вашого найяснейшего величества мандатом было запрещено и ускромлено. Особливе унея, за милостивым вашого найяснейшего королевского величества позволеньем, теперь з Руси через святейшего патриарха иерусалимского Феофана знесенная, абы впредь в той же Руси никогда не отновлялася и своих рогов не возносила»^®. Он пытался в очередной раз обратить взор католика Сигизмунда III на притеснения православного духовенства, и выполнить свои обещания.

Казачество под влиянием Киевской митрополии становилось реальным и грозным препятствием на пути распространения униатства на Украине. Папский нунций в Польше К. Торрес в своем донесении в Рим в 1622 г. подчеркивал, что препятствием на пути унии «является казачество - народ воинственный и смелый, который стоит на страже веры иногда с просьбой на устах, иногда с угрозой, а всегда с оружием в руках», а их 60000 человек^^. Это свидетельствует о том, что православных иерархов поддерживала значительная часть активного населения Украины и Белоруссии, с мнением которой не могли не считаться правящие круги Речи Посполитой.

‘*А1аыЮЗР.-Т.2. С.73.

В этой сложной ситуации морально-этическое сознание запорожских казаков и их руководителей сыграло роль реальной военно-политической опоры в противостоянии ассимиляторским попыткам католической Польши. Поддержка казачеством православия позволила духовенству в ответе сейму в 1623г, заявить, что православная вера может быть уничтожена только вместе с «народом русским»^^.

Негативную роль униатов в украинско-белорусском обществе осознавали и некоторые политические деятели Речи Посполитой. В своем ответе на письмо Полоцкого униатского архиепископа Иосафата Кунцевича, обвинявшего власти в слабой поддержке униатов, канцлер Великого княжества Литовского Лев Сапега 12 марта 1622 г. писал: «По вашим словам противятся унии некоторые только монахи из епархии Борецкого и Смотрицкого, и несколько лиц из киевской шляхты, но прошение королю о том, чтобы он утвердил в их епархиях Борецкого и Смотрицкого, а вас с прочими удалил, по- • дано не несколькими монахами, а всем запорожским войском. Горе тому, кто легковерен! В этом прошении обстоятельства унии являются совсем в новом

59

виде» .

Канцлер сознавал, что православная церковь пользуется гораздо большей поддержкой и сочувствием населения, нежели униаты. Он упрекал Кунцевича за то, что «ваша уния наделала нам только хлопот, беспокойств, раздоров, и так нам опротивела, что мы желали бы лучше остаться без нее: так много, по ее милости, мы терпим беспокойств, огорчений и докук. Вот плод вашей пресловутой унии!»^®. Л. Сапега также указывал на отрицательные политические результаты, которые принесла уния Речи Посполитой, обвиняя Кунцевича в том, что «ваша уния отторгла от нас Новгород-

” Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С.390.

” Документы, объясняющие историю Западнорусского края и его отношения к России и к Польше. - СПб., 1865. С.244.

” Ответ Льва Сапеги, канцлера Великого княжества Литовского, на письмо Полоцкого архиепископа Иосо- фата Кунцевича // Белоруссия в эпоху феодализма. T.1, С.218. ‘“Там же, С.221.

Северский, Стародуб, Козелец и многие другие крепости»®’. Он считал, что «главною причиною того, что народ московский устраняется от королевича ^ (Владислава — О.Б.), как это видно из писем русских к вельможам государст-

^ венным и начальникам великого княжества Литовского» являлась уния. Л.

Сапега не хотел, «чтоб эта, столь пагубная для нас, уния до конца погубила нас»®^.

Эти фрагменты из письма Л. Сапеги показывают, что часть правящей элиты Речи Посполитой сознавала негативное влияние унии на государство, как в тактическом, так и стратегическом плане, и не только на внутриполитическую жизнь, но и на его международное положение.

Характеристике унии, данной Л. Сапегой, вторят некоторые замечания, взятые из инструкции Римской конгрегации по распространению веры, написанной 14 декабря 1622 г. папскому нунцию в Польше Ланчеллоти, о распространении унии и католицизма в Белой Руси и на Украине. В частно- сти, признается, что «только небольшое количество лиц из духовенства и еще меньше из народа выражало желание присоединиться к унии»®^, «нет никакой надежды, что эти гордые и упрямые люди когда-либо массово перейдут в унию»®’^. И делается вывод: «поэтому некоторые считают, что было бы лучше, если бы не было унии, что без нее легче бьшо бы обращать в католическую веру православных вельмож, одну семью за другой»®^. Однако руководство католической церкви, исходя из своей стратегической цели, при- зывало своих сторонников «ни на минуту не забывать» «о покровительстве» униатам «из-за могущих возникнуть в результате ее последствий, поскольку с укреплением в Польше она распространится на Москву и Грецию»®^.

Защита православия в Речи Посполитой была значительным препятствием на пути дальнейшей экспансии римско-католической церкви на вос-

” Там же, С. 222. “Там же, С. 222

Белоруссия в эпоху феодализма. T.1, С.388. “Там же, С. 389. Там же, С. 388. Там же. С. 392-393.

ток, а под ее прикрытием некоторых западных стран. Это прекрасно понимали Московский царь и патриарх, всячески содействуя возрождению Киевской митрополии, поддерживали ее политически, морально и материально. Политика Москвы воспринималась с неприязнью королевской властью и католической верхушкой, наглядно видевшей степень непримиримости народа к католикам. В донесении папского нунция в Польше Торреса в Рим в 1622 г. сообщалось: «эта ненависть доходит до такой степени, что при виде римско-католического ксендза они плюют на землю от ужаса и отвращения»^^. Как видим, религиозные симпатии, и антипатии простого украинского народа приобретали международную политичес1сую окраску. Значение Киевской митрополии как политического фактора, действующего в этом регионе, в исследуемый период значительно возрастало.

Отдавая должное П. Сагайдачному в восстановлении православной иерархии на Украине, нельзя, по нашему мнению, считать, что это исключительно его заслуга, как пишут большинство дореволюционных российских исследователей. Это мнение опровергается «Протестацией» митрополита И. Борецкого и других православных иерархов от 28 апреля 1621г., в которой говорится, что полковнику П. Сагайдачному бьшо приказано гетманом Яковом (Неродичем) Бородавкою, избранному на эту высокую должность благодаря рядовым казакам, «обеспечить охрану патриарха Феофана от татар и от разбойников…» . Безусловно, в «Протестации», рассчитанной на польско- язычного читателя, прежде всего, на представителей власти, нельзя бьшо сказать правду. Ведь казаки защищали патриарха Феофана от униатов и католиков, а также от государственных чиновников Речи Посполитой.

В «Протестации» запорожское казачество признается неотъемлемой частью украинского народа, лучшим представителем и наследником великой доблести и славы русского народа. В ней, в частности, говорится: «они на-

” Там же. С. 392 шего рода, наши братья и правоверные христиане…. Это племя честного русского народа…, которое Черным морем и посуху Греческое Царство воевало. Это поколение воинов, которое с Олегом, русским монархом, в своих моноксилах (лодках) по морю и по земле (приделавши колеса к лодкам) плавало (и передвигалось) и Константинополь штурмовало. Это же они с Владимиром Великим, святого русского монарха, Грецию, Македонию и Илли- рик воевали. Это ж их предки вместе с Владимиром крестились и веру христианскую от Церкви Константинопольской приняли, и по нынешний день в этой вере родятся, крестятся и живут»^’. Подчеркивание в «Протестации» древности запорожского казачества означает, по- мнению авторов, что «вольности» Запорожского войска - это часть «прав» русского народа, с которыми тот вошел в состав Речи Посполитой, и которые королевская власть обязалась соблюдать.

Как видим, казачий идеал свободного человека, который пользуется иммунитетом, (т.е. исключительным правом не подчиняться некоторым общим законам), предоставленным лицам, занимаюш;им особое положение в обществе, в основных чертах бьш уже сформирован и глубоко проник в сознание украинского общества. Именно такой свободолюбивый и независимый воин мог защитить отцовскую религию от преследований и унижений.

В этом документе подчеркивается, что восстановление православной митрополии позволило осуществлять права, принадлежавшие «русскому» народу, которые были утрачены в предшествующие годы. Отказ в осуществлении этих прав ставит «русский» народ в худшее положение, чем «жидов - караимов, ариан, лютеран, евангеликов и армян», которые являются в этой стране пришельцами. В то время как «русские» — это ее «дедичи», польские короли прежних времен нашли их уже здесь и тогда дали им присяги сохранить в неприкосновенности «их религию». Не подвергаются преследованиям

” Протестация митрополита Иова Борецкого и других западнорусских иерархов, составленная 28 апреля 1621 года // Статьи по славяноведению, изд. Академиею наук / Под ред. В.И. Ламанского. — СПб., 1910. — Вып.3. С. 142.

греки, хотя турки их завоевали мечом, в то время как «русские присоединены к Польскому королевству не войной, а «пактами» и «присягами»^®. Опровергая обвинения униатов, что якобы православное духовенство побудило Запорожское войско к противоправным действиям, авторы «Протестации» указывают на то, что всем широко известно, что именно казачество следит за тем, чтобы православное духовенство соблюдало чистоту веры, и не вело переговоров о соединении, чтобы с «супостатами - униатами не сотрудничали»’’.

Таким образом, есть все основания утверждать, что военная и дипломатическая поддержка Запорожским Войском православной церкви, а также связи казацких лидеров с церковными иерархами на Украине имела конкретный практический результат. Де-факто была восстановлена Киевская православная митрополия, а борьба за ее легитимность в рамках Речи По- сполитой содействовала пробуждению среди казачества и других социальных слоев украинского общества национально ориентированного политико- правового сознания. В этом плане невозможно переоценить значение гражданской позиции гетмана П.Сагайдачного.

Последующие гетманы Голуб, Дорошенко, Жмайло, Остряница не имели соответствующего авторитета и образования; к тому же они быстро сменялись и оказывались на втором плане. Во главе украинского не только религиозно- национального, но политико-правового движения встал митрополит КБорецкий, который вел активную идеологическую, пропагандистскую и дипломатическую деятельность. М.Грушевский так характеризует И.Борецкого в этот период: «львовский дидаскал на митрополичьем престоле «второго Иерусалима» (так стали называть Киевскую православную митрополию — О.Б.) держался достойно и, опираясь на сочувствие казацкой стар-

” Там же. С. 148-149. ™ Там же. С. 147. “ Там же. С. 149.

шины, смело принял на себя роль духовного предводителя Украины»^^ в широком смысле этого слова.

^ И.Борецкий, с одной стороны, ведет упорную дипломатическую

^ борьбу за признание православной иерархии государственной властью, с

другой - стремится мобилизовать все сочувствующие православию общественные силы, чтобы заручиться их поддержкой в противостоянии с католическими правящими кругами. С этой целью 6 декабря 1622 г. в форме прошения королю Сигизмунду III от лица «Иерархии св. Русской церкви стра- давней греческой религии» выходит «Justificatia niewinnosci», которая подписана «митрополитом Иовом Борецким со всеми епископами русскими»^^.

В «Юстификации невиновности» особое внимание обращается на тот юридический факт, что в Речи Посполитой «русскому» народу принадлежат равные права с народами польским и литовским. Он присоединился к ним, как равный к равным, вольный к вольным, на основе прав, «добровольно принятых»’’^. Их составной частью является свобода исповедовать свою веру. Был поставлен риторический вопрос: если в вере не свободен в чем свободен? Поэтому лишение «русского» народа такого права означает наложение на него «невольничьего ярма»^^. Русский народ согласился войти в состав Речи Посполитой лишь после того, как ему польскими королями было обещано «сохранение целостности веры, и права были привилеями подтверждены»^^.

«Юстификация невиновности», в основном, повторяет аргументы «Протестации», в более сдержанной, дипломатичной форме. Пространно говорится о лояльности «русского народа» к официальной власти. «Юстификация» запщщает от обвинений в шпионаже и предательстве православное духовенство и патриарха Феофана, оправдывает посвящение иерархов, заве-

”” Грушевский М. IcTopw Укра1ни-Руси. Т, VII. С. 497. “” Архив Юго-Западной России. Ч.1, Т.VII. К., 1887. С. 511-532. ‘*Тамже. С. 513-514. “ Там же. С. 529. См.: там же. С. 529.

ряя, что они не ищут никаких личных выгод и готовы отказаться от своих кафедр, если король захочет воспользоваться своим правом «презентации» и назначить на эти епископства других православных. В «Юстификации» подчеркивается, что «Феофаново посвящение» было вынужденной мерой, ибо король перестал «представлять владык патриарху»^^ для посвящения.

Как видим, в персонально адресованном королю Сигизмунду III, документе сдержанно, с почтением, без излишних эмоций, но с достоинством опровергаются обвинения, направленные против православных владык, отстаиваются законные права на существование православия, на возврат церковного имущества, переданного униатам.

В следующем году была отпечатана на польском языке «Supplicatia (прошение) к пресветлейшему, духовному и светскому сенату Короны и Великого княжества Литовского, в теперешнем 1623 году прибывшему в Варшаву на сейм от обитателей Короны и Великого княжества Литовского, лю- дей шляхетского происхождения, стародавней греческой религии» . Она бьша адресована широкой публике и являлась своеобразным дополнением к «Юстификации». «Прошение» написано не в таком смиренном стиле, как предыдущий документ. «Супликация» проникнута пафосом в справедливость борьбы за права «русского» народа, за свободу его вероисповедания. Она наполнена негодованием по поводу притеснений и надругательств над православными со стороны униатских и католических священников, и пра- вительственных кругов.

«Супликация» обвиняет правительство в беззаконии, нарушении прав православных, доставшихся им по традиции. Она прямо указывает на предводителей этих притеснений и бесправия - униатских священников: «Пакостив, Шишок, Стецкив, Душохватов, Палисветов, Почановских и Рутских»,

“Тамже. С. 511.

^ Документы, объясняющие историю западнорусского края и его отношения к России и Польше, изданные под ред. М.О.Кояловича. СПб., 1865. - С.230-311.

которые выдают себя за русских влaдык^^. Документ характеризует политику униатов как стремление к тому, «чтобы на Руси не было Руси». В нем говорится: «Стараться заменить веру русскую значит силиться уничтожить русский народ, — не значит ли замыслить уничтожить значительную часть самого отечества, ибо вера восточная не может быть уничтожена по-иному как

АЛ

С уничтожением русского народа» . Отсюда вытекает вывод: так как «русский» народ никогда не откажется от веры отцов, то продолжение властями прежней политики может привести к гражданской войне.

В этом документе обращается внимание на то, что «народ русский

инкорпорирован Короне Польской, дома то имевши, а не теперь недавно при

fi 1

инкорпорации добыв» . Это был намек на ранее неоднократно повторяемый тезис, что духовные обычаи и права были даны «русскому» народу еще древнерусскими князями, и именно они затем были подтверждены польскими королями.

Таким образом, четко прослеживается историко-преемственная связь с Древнерусской государственностью - колыбелью Великой, Маиой и Белой Руси.

В «Супликации» обращается внимание сенаторов Речи Посполитой на то, что «уния наших отступников (церковная) очевидным способом расшатывает, разрывает, портит унию (союз) народа русского с королевством Польским»*^. Прямо указывается на то, что разрыв этих связей может негативно отразиться на судьбе самой Речи Посполитой. В документе далее говорится: «народ русский, который служит непробиваемой стеной от врагов королевства, наполняет уши своим плачем и жалобами по городах и посел- ках, и, наконец, по селам королевским, едва ли уже Понизовье и Украина может вместить людей, из-за унии вытесненных из своих домов и помес-

” Там же. С.294. “Там же. С.244. “Там же. С. 284. Там же. С.299.

тий»®’. Это, по сути, констатация факта, что пополнение Запорожского Войска за счет недовольных беглецов, преследуемых по религиозным мотивам, может настроить все казачество против Речи Посполитой. Надо иметь в виду, что это писалось тогда, когда еще были свежи воспоминания о подвигах украинского казачества под Хотином, по сути, остановившего вторжение турецкой армии в пределы Речи Посполитой. Заканчивают авторы «Суплика- ции» символическими словами: «…Успокоится русский народ не разрезанием ребенка на две половины (мать не разрешит сделать это), то есть не разрыванием епископств и раздвоением митрополии, ибо это не успокоит нас, народ русский, а в религии и при правах наших нас оставит..

Авторы «Супликации» поставили вопрос ребром: решительно потребовали права на существование православной церкви, без искусственного раздела ее на православную и униатскую митрополии, объединенные Киевским патриархом. Они прибегли даже к завуалированным намекам на то, что в противном случае бесполезно ожидать лояльности и поддержки со стороны украинской шляхты и казачества. В «Супликации» настойчиво проводится мысль, что крепость и единство государства зависит от прочности отношений между народами, живущими в Речи Посполитой, и, прежде всего «поляками», «ЛИТВОЙ» и «русью». В то же время религиозная уния, заключенная в Бресте, ставит под угрозу политическую унию, ранее оформленную в Люблине. Естественно, напрашивается вопрос: возможно ли в условиях, когда права одного из народов ущемляются и ограничиваются другим, дальнейшее существование единого государства?

Таким образом, именно в этот период, судя по памятникам историко- правовой и политической мысли, четко сформировался союз части украинской шляхты и казачества с вновь посвященной православной элитой. Казачество, особенно запорожское, стремилось использовать знамя православия для обоснования законности своей оппозиции королевской власти и, в це-

” Там же, С.ЗОО.

лом, чуждой ему державы. В свою очередь, православная элита пыталась обосновать легитимность новой роли казачества в общественной, политической и религиозной жизни Руси ссылками на историко-правовую традицию и воображаемые связи казачества с княжескими временами Древнего Киева.

В этих документах, прежде всего, четко проявилось историческое самосознание украинского народа, как потомков киевских князей, вошедших в Речь Посполитую на добровольной основе. Во-вторых, дается ясный намек на то обстоятельство, что православное население, поддерживаемое запорожским казачеством, не намерено безропотно сносить притеснения и насилия на их «греческую» веру со стороны католической Польши, покровительницы униатов. В-третьих, в текстах вышеприведенных документов идет речь о едином православном пространстве, о единых корнях всего «русского» народа от Владимира святого.

Жестокое наказание витебских мещан (19 жителей г. Витебска были казнены, еще 100 осуждены на смерть), стихийно выступивших против ненавистного униатского архиепископа И. Кунцевича, наглядно показало, что надеяться на справедливость со стороны королевской администрации православным не приходится. Безапелляционное решение комиссарского суда заставило одних православных иерархов, например, Мелетия Смотрицкого скрываться в Греции, других, Иосифа Курцевича - искать приюта и покровительства у православного Московского царя, третьих - надеяться на защиту Запорожского казачества.

<4

Отказ в официальном признании православных иерархов заставил И. Борецкого в письме от 24 августа 1624г. к литовскому князю Радзивиллу в очередной раз отметить тяжелое общественно-правовое положение православного населения в Речи Посполитой. В нем, в частности, говорится: «из-за всех сторон притесняют нас, как худших предателей и убежденных преступников, худших противников святого Христа, самых гнусных; народ верный,

Там же, С.310.

панам доброжелательный, народ невинный, народ христианский, стародавний от той вавилонской крови хаоса в своем собственном государстве терпит преследования» . В этом письме особенно четко обозначена проблема, что в собственной стране «русский» народ подвергается преследованию и угнетению от королевской власти, которая олицетворяется митрополитом с «вавилонской кровью хаоса».

Можно сделать вывод: не добившись надлежащей поддержки политической элиты Речи Посполитой, руководители Киевской православной митрополии убедились в том, что король не удовлетворит их требования о признании законности воссозданной православной церкви, что нечего надеяться на улучшение отношений к ним со стороны правительства и католического сейма. Постепенно в правосознании православных иерархов, украинской шляхты и запорожского казачества сформировалось негативное отношение ко всей официальной структуре Речи Посполитой, которая не желает по справедливости, по праву решить конфессиональный вопрос.

Кровавая расправа над православными витебчанами за убийство Кун- цевича вызвала удовлетворение римского понтифика. Верхи католической церкви решили воспользоваться убийством униатского архиепископа для решительного наступления на позиции православных, используя помощь королевской администрации.

Таким образом, настойчивое стремление добиться отмены универсалов, приравнивающих православных иерархов к турецким шпионам, легализации деятельности православной церкви и возврата ей отобранных в пользу униатов имущества, зданий, земельных угодий не увенчалось успехом. Королевское правительство оказалось глухим к чаяниям православного населения. Оно продолжало свою жестокую дискриминационную политику, стремясь искоренить все православные оппозиционные силы путем распространения униатства среди населения, особенно после витебских событий. Это

Археографический сборник документов, относящихся к истории Северозападной Руси. Вильно. 1870. Т. 7.

привело к тому, что иерархи православной церкви и поддерживающее ее казачество, после долгой борьбы за свои законные права, осознали тщетность всех усилий по возврату прав и льгот, ранее принадлежавших православию. Они всерьез задумались о судьбе не только православия, но и всего украинского народа, а также о своих дальнейших практических шагах.

В то же время, среди православного духовенства были и такие деятели, которые изначально были настроены пророссийски и считали, что освобождение от национально-религиозного гнета может наступить лишь в результате воссоединения Украины с Россией. Они самостоятельно, на свой страх и риск, устанавливали связи с Московским патриархатом и царским правительством.

Первым из епископов Киевской митрополии, который направил посольство в Россию, был Исайя Копинский — достаточно известный деятель и защитник православия. М. Грушевский указывает, что это был епископ «очень уважаемый как великий подвижник и представитель наиболее правоверного православного благочестия, неподдающийся ни на какие уступки

86

униатам и польскому правительству» .

И.Копинский принял постриг в 14 лет, провел свою молодость в Ан- тониевой пещере Печерского монастыря. С именем И.Копинского связано учреждение Киевского братства. Именно по его внушению в 1615 г. представительница готового перейти в католичество дома панов Ложек, Анна Гуле- вичевна, пожертвовала для помещения Киевской братской школы несколько зданий на Подоле. А позднее его стараниями был восстановлен Густынский монастырь близ Прилук, недалеко от тогдашней московской границы, на землях князей Вишневецких, под патронажем Раины Могилянки (княгини Вишневецкой). И.Копинский, создавая эти монастыри, образовал большую монашескую колонию и со своими густынскими монахами был наибольшим

с. 81.

” Грушевський М. Icropin Укра1ни. — Kиiв-Львiв, 1913, С. 272.

Sil

приверженцем московской ориентации . В своей Перемышльской епархии он не смог появиться из-за преследований со стороны королевской власти. Опорой его религиозной деятельности были православные монастыри и церкви, находившиеся в тесных контактах с казаками и торговыми людьми, имевшими деловые связи с купцами Московского государства. Это, во многом, предопределяло взгляды И.Копинского на будущее своего народа и его отношение к униатам и католикам.

6 декабря 1622 г. в Путивле появляются иеромонах Гедеон Слобин и старец Леонтий из Мгарского монастыря. Они привезли два послания Исаии Копинского. Первое адресовано царю Михаилу Федоровичу, второе — патриарху Филарету, оба датированы 4 декабря. Для нас они интересны, прежде всего, тем, что являются первыми из дошедших до нас обращений официальных представителей Киевской митрополии к Московскому правительству. Кроме традиционной просьбы о милостыне (с этой целью, в основном, и посылалось посольство), письма содержат объяснение причин, по которым Исайя просит помощи. Так, в послании к царю Михаилу Федоровичу говорится: «Не имамы к кому прибегнути. Царей и князей и боляр благочестивых не имамы; все отступницы от благочестивые вери нашей. Едины ляхи, вторыи унеяты, третии сыневе еретичестии. Отовсюду обстоят ны скорби и гонения на благочестие наше и церковь сионскую восточную, матку нашу, хотяще ны растерзати аки звере дивии, и аки львы рыкают на христоимени- тых людей, хотяще поглотити»^®.

Но не все написал епископ Копинский в своем письме, боясь, что оно может попасть в руки представителей королевской власти. Об этом свидетельствует отписка путивльских воевод, из которой следует, что, посылая монахов, Копинский «втайне де велел нам… сказать», «…позволят ли де отцу нашему архиепископу Исайю со всею братьею от гоненья веры хрестьян-

” См.:Кулиш ПЛ. Материалы для истории возсоединения Руси. T.1 1578-1630. М., 1877, С. 125; Грушевский М. IcTopiH Укра1ни. — Ки1в-Льв1в, 1913, С.272.)

” Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы. М., 1953. Т.1, С.28.

ской к себе (т.е. царю Михаилу Федоровичу) быть. А братьи де нас полтораста человек…. Да и все де, государь, православные крестьяне запорожские казаки, как им от поляков утесненья будет, многае хотят ехать к тебе, государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу». «Не имамы бо никамо прибежища и пристанища, разве господа бога и благочестивого и православного царя московского»^’.

Важно отметить, что епископ просит о «приюте» на территории Московского государя не только монахов, но и вообще православных христиан, прежде всего, казаков, которые подвергаются притеснению и угнетению со стороны поляков. Он берет на себя более широкие полномочия, выступает в роли представителя всего населения, как духовных лиц, так и светских. В своем письме к Филарету И. Копинский называет его патриархом «Великой и Малой России», то есть признает его верховенство для православного населения Украины.

Московский патриарх Филарет близко к сердцу принимал гонения православной церкви в Речи Посполитой и был внимателен и отзывчив к просьбам священнослужителей Киевской митрополии. Видимо, это в значительной мере определяло тесные, доверительные отношения Киевской митрополии с руководством Московского государства, ибо здесь задавал тон патриарх Филарет, отец царя. Не исключено, что идея перехода православных на территорию православного государства у высших иерархов Киевской митрополии постепенно перерастала в идею политического воссоединения с ним. Недаром П. Кулиш в своих «Материалах для истории воссоединения Руси» охарактеризовал И. Копинского как «…первого из православных юж-

ОП

но-русских архиереев, возбудивших вопрос о воссоединении Руси» .

89

К оценкам Копинского позднее оказался близок и сам И.Борецкий. Так, в мае 1623 г. в вестовой грамоте архимандрита Варлаама из Рождественского монастыря г.Стародуба сообщалось о том, что он зимой встречался

Там же.

с митрополитом в Киеве. И тот ему сказал: «если сил не возьмет войска казацкого битца с ляхи, то хотят бить челом царю… и я, де, их не остану, пойду бога молить за цapя»^^

Именно в этот период устанавливаются тесные духовно- интеллектуальные и культурные связи между царем. Московским патриархом и высшими духовными сановниками Киевской митрополии, а также другими священнослужителями. Так, после выхода из типографии Киево- Печерской Лавры книги «Беседы Иоанна Златоуста на 14 Посланий св. Апостола Павла» «Печерскаго монастыря келарь старец Захарий экзарх»’^ прислал 1 мая 1623 г. при своем письме по две книги царю и патриарху. Захарий Копыстенский был виднейшим представителем той части украинского духовенства, которая до и после восстановления православной иерархии активно выступала в защиту прав православной церкви и «русского народа» в Речи Посполитой, выражая правосознание широких народных масс.

Взгляд на прошлое «русского» народа и его отношения с «польским» народом он изложил в своем сочинении «Палинодия», написанном в 1621 г. Во-первых, Копыстенский обосновал положение о едином древнем «Роксоланском» народе, явившемся «колыбелью начала Древнерусской державе»^^. Во-вторых, З.Копыстенский подробно охарактеризовал его как могучий, воинственный и храбрый народ, который не был завоеван ни одним монархом^”^. В-третьих, он указывает на то, что еще в древние времена польские короли пытались захватить древнерусские земли и распространить католическую религию, но были разгромлены и бежали с пoзopoм^^. В- четвертых, 3. Копыстенский подчеркивает святость и духовную стойкость славянского народа, его верность православной религии, указывая на тот факт, что в начале XIII в., когда даже Византийская империя не смогла дать

XIII в., когда даже Византийская империя не смогла дать отпор «латыня- нам», «россы» оказались способными сделать это^^. Наконец, подводя итог всему изложенному 3. Копыстенский констатирует, что русская земля успешно отстаивала свои границы от всех внешних врагов, в том числе и от польских феодалов. Когда начались междоусобицы древнерусских князей, то некоторые из них «до королей Ляцких прибегали о помочь. И тым почали малеть и ослабевать монарховы и княжаты Росскии»^^. Но даже это не привело к завоеванию белорусских и украинских земель. «Русские князе добровольно, за певными пактами» присоединились к Польскому королевству или

	QQ

к Литве , при этом оговорив для себя соответствующие права и свободы. Что имеется в виду, можно узнать подробнее в другом месте труда 3. Копы- стенского: «…теды Россове продком варовали себе право о веру и церкве, и королеве на своих коронациях права и привилея вшелякии князей Росских якому кольвек стану служачи, приняли и присягами cтвepдили»^^. Из этого напрашивается вывод: если одна из сторон, в частности, польская, нарушает взятые на себя обязательства, то вторая оставляет за собой право поступить так, как она считает нужным.

В предисловии к «Беседам» И. Златоуста на «Деяния апостольские своего мастерства» 3. Копыстенский пошел дальше. Он поместил в нем похвалу предполагаемому предку князей Четвертинских Владимиру Мономаху, объединившему некогда под своей властью все «князевства Роскии». Здесь же Захарий изложил сюжет из «Сказания о князьях Владимирских» о присылке Мономаху императорских регалий из Византии. И закончил его утверждением, что потомками Владимира являются «царева Московские». Именно короной, присланной из Византии Мономаху, они «поставлены, бы-

” Там же, стб.1018. “Там же, стб. II09. ‘‘Тамже,стб.1109-1110. “Там же, стб.1075.

вают на Великое княжение Российское»*®®. Отсюда недалеко до признания московских царей законными правителями всего «русского» народа.

Царь и патриарх по достоинству оценили подарок 3. Копыстенского и пожаловали ему за это каждый «по сороку соболей в сорок рублей да по сороку куниц добрых»’®’. Безусловно, Копыстенский не являлся «высшим духовным сановником Киевской православной митрополии». Он был связан не с кафедрой, а только с Киево- Печерским монастырем. На тот момент прямых контактов с Киевской митрополией у московского правительства не было.

Российское правительство и прежде осознавало роль духовенства в общественно- политической жизни страны, его значение для установления отношений с Украиной, и стремилось оказывать ему материальную и моральную поддержку. В начале 20-х гг. XVII столетия наметилась тенденция. к установлению более доверительных связей между представителями Киевской православной митрополии и Московским правительством и патриаршеством. Одновременно активизировались посещения Москвы представителями православных монастырей и церквей Украины и Белоруссии.

В этот период с каждым годом возрастает помощь русского правительства украинским монастырям, церквам и православным братствам’®^. Материальная поддержка православия в Киеве, который стал с начала 20-х гг. XVII в. одним из важнейших культурных очагов на всех украинских и белорусских землях, направлялась на цели, близкие и понятные русскому правительству и московскому патриарху. Делая первые шаги в налаживании мирной жизни в России после долгих военных лет, правительство с сочувствием относилось к представителям украинского православного духовенства и, как правило, удовлетворяло его просьбы.

TixoB Ф.И. Матер1али для icropii книжно! справи на Вкраши в XVI - XVII вв. К., 1924. С.69-71. См.: РГАДА. Ф.124.(Малороссийские дела) 1623г., Д.1.

Так, монахи Печерского монастыря посещали Москву в 1622, 1624-1626,1628,1630, 1640,1644, 1646IT.; Никольско-Густынского — в 1626,1629,1640, 1646; Выдубецкого —1626, 1629, 1630,1640,1646; Михайловского Златоверхого — 1625, 1627, 1628,1630; Кирилловского — 1627; Межигорского— 1630,1647. (История Киева. Том 1. К. 1982. С.303).

Православные владыки Киевской митрополии, как показывает исто- рико-правовой анализ, не исключали в рамках действующих законов Речи Посполитой, возможности реализации права на свободу вероисповедания, поскольку они не хотели, чтобы «церковь могла быть поддержана кровавым оружием»’®^, И.Борецкий, воспитанный в духе православия, «всю надежду относительно веры возлагал на такие духовные подвиги, какими православная вера утвердилась и на Востоке и в самой родине его, на Днепре и Днестре»’®’*. Несмотря на провокации, злобную пропаганду и притеснения со стороны униатских и католических кругов, Борецкий и его сторонники упорно, в течение трех с половиной лет, добивались своего права на существование как конфессии в рамках Речи Посполитой. Однако к 1624 г. все возможные мирные шаги со стороны Киевской православной митрополии были исчерпаны, не принеся каких- либо положительных результатов.

В этих условиях И. Борецкому и его ближайшему окружению не оставалось ничего иного, как искать решения национально-религиозной и, соответственно, общественно- политической проблемы с помощью российского правительства и Московского патриархата. Киевская митрополия активизировала политику, ориентированную на православного царя. В этот сложный период православная церковь на Украине выполняла, прежде всего, функцию «целеполагания», т.е. помогала как отдельному человеку, так и православному обществу в целом, осмыслить свое предназначение и определить цели и задачи деятельности. Именно эта функция тесно связана с формированием мировоззрения и влиянием на общественное сознание. Не случайно формирования в украинской историко-правовой и общественно- политической мысли «малороссийского сознания», связывавшего судьбу украинского народа с историей государственности российских земель. Древнерусского государства, а позднее — Московского царства.

См.: Кулиш П.А. Материалы для истории воссоединения Руси. С.312. ‘“Там же, С.313.

ГЛАВА II. СТАНОВЛЕНИЕ И РАСШИРЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННО- КОНФЕССИОНАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА И КИЕВСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ МИТРОПОЛИИ.

2.1. Политико-правовое значение миссии луцкого епископа Исаакия (Борисковича) в Москву по вопросам воссоединения Украины с Русским

государством (1625 г.)

К 1624 г. новый Киевский православный епископат, несмотря на все приложенные усилия, не получил официального признания от Речи Посполитой. Королевское правительство, постоянно маневрируя, откладывало решение этого вопроса. Более того, усилилось давление на православных со стороны католической и униатской церквей и поддерживающих их государственных чиновников. В этих условиях среди украинского населения все настойчивее распространялась идея перехода «под высокую руку Московского государя», который защитил бы православных от религиозных преследований и национального гнета.

Эта идея особенно настойчиво обсуждалась в окружении Киевского митрополита И.Борецкого, прежде всего, среди новопосвященных православных епископов, которые в течение 4 лет, не могли занять свои епископства, ранее захваченные униатскими ставленниками при поддержке королевской власти.

Естественно, взгляды высшей православной иерархии Украины были устремлены в сторону русского православного царя и Московского патриарха. Важную роль в этом сыграл Луцкий епископ Исаакий Борискович.

В советской литературе упрощенно и не точно освещалась миссия И.Борисковича в Москву. Так, В.П.Марочкин отмечал: “На Украине в это время разворачивается новая волна антифеодальной и освободительной борьбы, и одновременно усиливаются связи между двумя братскими народами. Киевский митрополит Иов Борецкий в октябре 1624 г. направляет в Москву луцкого епископа Исаакия Борисковича с просьбой «принять

? f

Украину и Запорожье под свое покровительство»’. Создается впечатление, что к царю было направлено официальное посольство от Киевской митрополии и Запорожского Войска со всеми полномочиями, с целью просить такого покровительства. На самом деле все происходило намного сложнее, что и повлияло на неоднозначность оценки данного события.

Дореволюционные исследователи сдержаннее оценивали цель посольства Луцкого епископа Исаакия Борисковича в Москву, хотя высказывали по этому поводу разные мнения. Например, П.Н.Жукович пишет только о «зарождении мысли о присоединении Малороссии к Москве. Мысль эта еще не ясна и нетверда»^.

М.С.Грушевский рассматривал это посольство как «первую рекогносцировку позднее совершенного переворота», в предложениях которого «очень мало было конкретного»^.

В другой работе М. Грушевский уточняет некоторые детали этого посольства. Он пишет, что осенью 1624 г. митрополит Иов, очевидно, с ведома киевского «осередку», направил уже формальное посольство к царю. В Москву поехал основатель Луцкого братства Исаакий Борискович с печерским старцем (его титулуют «архимандритом») Памвою Берындою. Последний повез в Москву лаврские книги, а Исаакий - митрополичью грамоту. Устное поручение, данное Иову Борецкому, заключалось в том, чтобы царь принял под свою руку Украину и войско казачье, простив казакам их опустошения московской стороны во времена Смуты’ .

Обраш;ает на себя внимание некоторая вольность в изложении событий, связанных с этим исторически важным посольством. Во-первых, что следует понимать под словом «осередок»? Оно может иметь следующие значения: «центр», «очаг», «ячейка», наконец, «сердцевина». Однако оно.

очевидно, не означает «собор», «совет», «собрание» или какой-либо другой официальный орган. Безусловно, об этой идее могли знать и как полностью согласные с ней, так и другие православные иерархи.

Во-вторых, Памва Берында и епископ Исаакий поехали в Москву в разное время, и царь лишь принимал их вместе. М.С. Грушевский титулует П.Берьшду архимандритом, которым он никогда не был; это тем более странно при еще живом архимандрите Захарии Копыстинском. В документах же Памва Берында именуется «протосинкеллом», в подтверждение этого он предъявил царским чиновникам соответствующую грамоту патриарха Феофана’.

В-третьих, по М.С. Грушевскому, посольство было уполномочено просить царя принять под свою руку Украину и казачье войско, простив запорожцам только опустошение русских земель во времена Смуты, но не последний поход во главе с гетманом Сагайдачным в 1618 г. На это указывает современный исследователь В.И.Сергийчук^. Как мы видим, М.С.Грушевский реалистичнее других историков описал те исторические события, хотя им и были допущены некоторые неточности.

Если мы обратимся к работе Макария (Булгакова), то он так описывает это событие: в августе 1624 г. Иов Борецкий «отправил в Мос1сву три письма, одно к Царю, другое к патриарху, третье к думному дьяку Грамотину, с луцким епископом Исаакием Борисковичем, который ехал туда и по своему частному делу»’. Оно заключалось в следующем: попросить милостыню у царя, «чтобы устроить, …для своего местопребывания монастырек во имя Успения Пресвятой Богородицы»®.

О том, что “частное дело” было первопричиной поездки в Москву, по нашему мнению, свидетельствует дата письма Исаакия Борисковича к патриарху Филарету - 22 августа 1624 г.; письма Киевского митрополита Иова Борецкого к царю датируются 24 августа того же года. Во всех своих трех письмах митрополит просил, чтобы «Исаакию дали милостыню и верили ему во всем, что будет говорить»^.

Следует подчеркнуть: Макарий не утверждает, что поездка была вызвана частным вопросом. Его можно упрекнуть лишь в том, что он дословно изложил содержание архивных документов. Для нас важно другое: во всех письмах митрополита содержится намек на то, что самая главная информация, предназначенная для царя, не содержится в письме, а должна быть передана И.Борисковичем при личной встрече с ним.

При чтении письма И.Борецкого к царю сразу бросается в глаза сравнение царя Михаила с библейским Иосифом Прекрасным, который, перенеся тяжелые испытания и став великим правителем, ласково, со слезами на глазах принял своего младшего брата, «единоутробного Вениамина», и позаботился о нем. Следовательно, и царь («отрасль и племя великих всея Россия самодержцов!») должен позаботиться о «Российскаго ти племени единоутробных людям державы ти и твоему самому царскому величеству родом плоти и родом духа единая»’®, то есть оказать помощь народу, связанному с русским единством не только веры, но и происхождения, и крови.

Особенно важно то, что в письме речь шла не только о материальной помощи: «И хлеба прекормлением щедротами ти милости», но «и промыслом о свободе обою за родитель тем благоволением божиим явишись»’’.

При анализе письма И.Борецкого к царю, доставленного И.Борисковичем, обращает на себя внимание противоположное, с политико- правовой точки зрения, отношение к Московскому царю и польскому королю, в обращении к первому используется высокий стиль, употребляются самые возвышенные слова: «твоему пресветлому царскому величеству и Богом украшенному образу и богосиятельному лицу смирения своего нижайший до пресветлых царских стоп и до самого лица земного поклон с молитвами к владыце Христу непрестанными припад отдает»; «пресветлый и богоукрашенный царю!»; «о цар от царей сый, отрасль и племя великих всея Россия самодержцев! Божиею волею и его всесильным мановением не в чужду заведен краину, свою», и т.д. О втором речь идет как бы мимоходом, вскользь: «в державе великого короля польского, государя богом попущенного над нами»^^.

Важно отметить, что М.Грушевский при издании этого письма выделил слово «попущенного» разбивкой, но не прокомментировал. В этом выражении заключается политико-правовая оценка власти польского короля над украинским народом: Бог лишь допустил ее осуществление, возможно, как наказание украинского народа за грехи.

Из содержания письма вытекает логический вывод. Против самодержца «богом данного», заведенного им «в свою краину», нельзя выступать и противиться его воле. В отношении же монарха «попущенного», не оправдавшего доверия Бога своим поведением, покровительством всевозможным ересям, «королевскою державою меч на православных обратиша»”, возможно непослушание и уход от него к более достойному благочестивому царю.

Посольство Исаакия Борисковича организовывалось и проходило в условиях нарастания социальной напряженности и религиозного противостояния в восточных землях Речи Посполитой. Уже в 1623 г. сейм потребовал «уменьшения» казачества и принял решение о посылке на Украину армии для наведения порядка. Православное население и казачество такого похода ждали и готовились к нему. И.Борецкий в письме

К.Радзивиллу, которое писалось в то же время что и царю - 24 августа 1624 г., отмечает, что православные находятся в последней крайности: с каждым днем «вся Украина ожидает Агасферова приговора, по представлению Аманову, как вол обуха, вместе со своими святилищами, духовенством, поспольством, рыцарством (т.е. казачеством), шляхтою…»’”^.

Митрополит И. Борецкий смело и решительно выступал против политики властей, когда они ущемляли интересы православного населения. Так, в ответ на действия Киевского магистрата во главе с войтом Федором Ходыкой, которые выразились в «запечатании» православных церквей в Киеве, И.Борецкий обратился за помощью с письмом к гетману Запорожской Сечи. Это происходило осенью 1624 г., то есть уже после посылки Борисковича в Москву, и означало переход митрополии к более решительной оппозиции королевской власти. Гетман прислал в Киев двух полковников, Экима Чигринца и Антона Лазоренко, которые собрали казаков и «роспечатоли» церкви, а киевского войта и мещан, «которые с ним умышляли, переимали (т.е. убили - О.Б.), и ныне де в Киеве утесненья вере хрестьянской нету»’^. Как видим, представители королевской власти на местах не всегда были в состоянии проводить антиправославную политику, особенно в восточных районах Украины и, прежде всего, в Киеве. На помощь местным властям шла «кварцяная» армия и наемные войска с Запада. Это, естественно, беспокоило православных и казаков. Из показаний выходцев из Запорожской Сечи еще весной 1624 г. видно их настроение: «только, де, король пошлет на них людей, и они, де, козаки все пошлют бить челом царю»’®.

Перечислив в послании притеснения, которые совершаются над «православными» и отдав должное казачьему воинству, защищавшему на

киевской земле митрополита и других православных иерархов («се зде криющесь под крыла хрестолюбивого воинства черкаских молодцов»), Иов Борецкий говорит о направлении к нему «мужа во всем верна, и тайну царскую могуща сохранити»^^. Сам Исаакий Борискович в своем письме к патриарху Филарету также отметил, что «а нужднейшее потребы еж ми есть вручено, не есть мощно писаню предати…»’®.

Возвращаясь к анализу событий, связанных с поездкой Исаакия Борисковича, отметим, что последний был принят 14 января 1625 г. в Москве князем Иваном Борисовичем Черкасским, двоюродным братом царя, фактическим главой русского правительства, и думным дьяком Иваном Грамотиным, возглавлявшим Посольский приказ. К сожалению, полностью официальный протокол Посольского приказа об этой встрече не сохранился. Как следует из дошедших до нашего времени фрагментов, Исаакий так объяснил смысл своей поездки князю И.Б. Черкасскому и думному дьяку Грамотину: ему поручено бить челом великому государю о том, чтобы он принял Малороссию под свою высокую руку и защитил ее от поляков. В ответ на сомнения в серьезности намерений украинской стороны И.Борискович говорит: «У нас та мысль крепка; мы все царской милости рады и под государевою рукою быть хотим; об этом советоваться между собою будем, но теперь боимся, если поляки на нас наступят скоро, то нам, кроме государской милости, негде деться». Если митрополит, епископы и войско запорожское прибегнут к царской милости «и поедут на государево имя, то государь их пожаловал бы отринуть не велел, а им кроме государя деться нeгдe»^^.

Этот фрагмент из политического заявления епископа И.Борисковича дает основание утверждать, что мысль о присоединении Малороссии к Российскому государству была уже сформулирована. Заявление

по

И.Борисковича заканчивается просьбой, чтобы, в случае переселения в московские пределы высшей православной иерархии и казачества, царь не отверг их, а принял на свою территорию.

Вопрос о приюте для Запорожского Войска на территории Московского государства, видимо, был согласован между руководством запорожского казачества и Киевской православной иерархией. Посланец митрополита прямо заявил, что «казаков столько не будет, что им стояти против поляков бес помочи», и, очевидно, просил русское правительство выслать помощь казакам. А они, говорилось в другом месте записи переговоров, «все государской милости рады и под государевою рукою быти хотят»^°. Безусловно, в этих посланиях и действиях ничего нового к 1625 г. не было. Иное дело, от кого исходило такое предложение. Здесь нет полной ясности, тем более что такие поручения, несомненно, давались устно. Следует учитывать и то, что запись протокола сохранилась не полностью.

Князь Иван Борисович Черкасский и думный дьяк Иван Грамотин, опытные дипломаты, отвечали: «А нечто вам впредь от поляков в вере будет утесненье, а у вас против их будеть соединенье и укрепленье и вы о том Царскому Величеству и Святейшему Патриарху ведомо учините и Царское Величество, и Святейший Патриарх будуть о том мыслить как бы Православную веру и Церкви Божьи и вас всех от еретиков во избавлении видеть»^\

Из ответа видно, во-первых, что речь шла о присоединении Малороссии к Российскому государству. Во-вторых, российские дипломаты потребовали от малороссийской стороны большего единства, сплоченности и решимости в борьбе против поляков за православную веру. Об этом свидетельствуют следующие слова: «ныне царскому величеству того дела

всчати нельзя, потому что у вас о том укрепленья» нет. Термин «укрепленье» означал соответствующий документ с обращением к царю, или присягу на верность. Кроме того, это означало, что русскому правительству были известны некоторые непоследовательные акции со стороны обратившихся, и оно желало большей твердости и волеизъявления в отношении воссоединения исконно русских земель. Это свидетельствует о мудрости и высоком уровне дипломатии со стороны русского правительства, отсутствием какого-либо давления на Украину в ее воссоединительных тенденциях. Ведь речь шла о вступлении России в войну. В-третьих, в случае обострения ситуации, усиления гонений на православных российские дипломаты рекомендуют И.Борисковичу довести эти факты до сведения царя и патриарха, а они подумают о том, как православие «и вас всех от еретиков в избавлении видеть». Очевидно, что возможны разные варианты решения этого вопроса, и присоединение Малороссии к России - это только один из них.

22

Важно подчеркнуть, что именно устами священнослужителя Исаакия Борисковича от имени всего православного епископата произнесена просьба о казаках: «о прощении им вины, содеянной против государя и всего Российского государства»^^. Как считают многие правоведы и историки, речь шла: о помощи, оказанной запорожцами самозванцам против России в Смутное время; о помощи П.Сагайдачного польскому королевичу Владиславу в 1618-19 гг. против Михаила Романова. На просьбу о прощении вины последовал ответ: «И великий Государь, Царь и Великий Князь Михайло Федоровичъ всей Россия Самодержец, по своему Государевому милосердному обычаю и для прошения митрополита Киева и всех православных Епископов, Запорожское войско пожаловал, вины их и преступленье, дерзнутое ими против Его, Государева, благочестивого Царствия, отпускает и вперед памятовати не будет, а они б за то царскому

величеству служили» . Из текста ясно, что речь шла о вине Запорожского Войска, прощенной благодаря «печалованию» митрополита и епископов. Ответ русского правительства — свидетельство его гз^анизма, желания простить прошлое ради общих, единых интересов.

Следовательно, только в 1625 г. благодаря просьбе Киевской православной митрополии царь Михаил простил набеги запорожских казаков, совместно с поляками, на Московское государство. Ранее, в 1621 г., царь намеренно отказался встречаться с посольством во главе с запорожским атаманом П.Одинцом, и вовсе не из-за царского «поста и богомольства», как это мотивировалось официально. Четко прослеживается идея: для получения приюта в России Запорожское воинство должно было предварительно получить прощение. И оно его великодушно получило. Данный эпизод свидетельствует о том, что Киевская православная митрополия рассматривалась русским правительством как законный представитель украинского населения, имеющий право выступать от его имени в роли просителя и ходатая перед царем.

В ответ на подношения от Иова Борецкого и самого Исаакия Борисковича царю (деревянный крест с мощами от «Святой горы» и часть мощей святой великомученицы Варвары) и патриарху Филарету («святой мир» и греческая книга - жития святых) они также получили щедрые подарки^’^.

Итак, миссия луцкого епископа Исаакия Борисковича и не принесла конкретного практического результата в деле воссоединения Малороссии с Россией. Однако был поставлен на повестку дня радикальный вопрос общественно-политической и международно-правовой жизни: о воссоединении украинских земель, находившихся в составе суверенного государства - Речи Посполитой - на условиях добровольной инкорпорации.

с единоверным Русским государством, т.е. воссоединении исторических русских территорий. Выдвижение такого предложения даже в качестве «идеи» требовало не только личного мужества, но и глубокой уверенности в том, что ее поддержат широкие слои православного населения Украины, в том числе Запорожская Сечь. Киевский митрополит, находясь в гуще религиозно-общественных и социально- политических событий, выступая на сеймиках украинских воеводств, на казацких радах, проводя церковные соборы и другие мероприятия, сознавал, что эта «идея» созрела для ее выдвижения в качестве мобилизующего фактора и для украинской и для российской стороны.

Миссия имела серьезное значение для установления тесных, доверительных связей Киевской митрополии, как выразительницы надежд и чаяний православного населения Украины, с Русским правительством и Московским патриархатом. Благодаря Исаакию в Москву было допущено посольство Запорожского Войска во главе с Иваном Гирей. Оно прибыло 5 февраля 1625 г. в Путивль и было допущено к царю. Вместе с этим посольством на прием попали посланцы Александра Ахии - претендента на Константинопольский престол.

В результате этих действий Запорожское Войско было принято в апреле 1625 г. на службу русскому царю для защиты южных границ России от татар. Позднее казаки присылали в Москву пленных татар. Как справедливо заметил Б.Н.Флоря, для И,Борецкого «примирение Москвы и Запорожья должно было явиться прологом к заключению направленного против Речи Посполитой союза между киевской митрополией. Запорожским войском и Русским государством»^^.

Следует отметить, что запорожские казаки без разрешения Варшавы все чаще вступали во внешнеполитические отношения, вмешивались в решения конфессиональных дел. Не случайно в королевской инструкции местным сеймикам (декабрь 1925г.) отмечалось: «год назад они (казаки - О.Б,)… сносились посольствами с Москвой, решая по собственному усмотрению вопросы войны и мира и разрывая установленное Речью Посполитой перемирие»^®. Речь шла о соглашении, которое было достигнуто Запорожским войском с крымским ханом Магомет — Гиреем III, в декабре 1624г.

Таким образом, посольство Исаакия оказало влияние на развитие общеполитической ситуации в Речи Посполитой. Миссия Борисковича и запорожских казаков вызвала беспокойство королевской власти. В королевской инструкции Запорожскому Войску, направленной в 1625 г., указывалось: «чтобы тех, кто ездил в делах в Москву, поймали и чтобы они под присягой признались: с какой целью были посланы, и письма, которые получили от Московского царя, чтобы в руки их милости панов комиссаров отдали»^^. Грозные указания польского короля не были выполнены. Представители королевской власти на местах не обладали всей полнотой власти, украинское население враждебно относилось к своим духовным и социальным угнетателям. Запорожское казачество становится инициатором вооруженных выступлений в защиту православия, против местных польских магнатов и королевской власти.

” Флоря Б.Н. Киевская митрополия, Россия и казацкое восстание 1625 года // Славяне и их соседи. Выпуск 7, М., «Наука», 1999, С. 143. Жерела до icTopii Укра1ни-Руси. T.8. С.285.

Zrodla do dziejow Polskich /Wyd. Przez M. Malinowskiego i A. Przezdzieckiego.- Wilno. 1844. T.2, S.170.

2.2. Инициативы Киевской православной митрополии по активизации политики Русского государства на юго-западном и южном направленияж

в (1625- 1626 гг.)

28 мая 1625 г. в Путивль прибыли два новых посла от Киевского митрополита Иова Борецкого: Василий Полочанин и Данило Балакирев - с грамотами к царю. Посланцы были срочно доставлены в Москву, и уже 15 июля их приняли князь И.Б.Черкасский и думный дьяк ИТрамотин. Митрополит сообщал в грамотах политические новости, в связи с последним польским сеймом, но кое-что было приказано передать царю и патриарху «изустно». К сожалению, записи переговоров не сохранились. Видимо,

послы митрополита в Посольском приказе на переговорах с Черкасским и

/

Грамотиным охарактеризовали военно-политическую ситуацию на Украине. Об этом сообщалось также путивльскими воеводами, В частности, речь шла о больших приготовлениях коронного гетмана С.Конецпольского в г.Самборе: «…и было там 120 ротмистров, а з ротмистрами по 100 человек и немцев 6 тысяч»^; также о том, что польские войска движутся к Белой Церкви^. Это подтверждало серьезность приготовлений королевского правительства для вооруженной борьбы с казаками. Можно предположить, что митрополит снова повторил свою просьбу о военной помощи.

Русское правительство внимательно следило за событиями, происходящими на Украине. Оно регулярно получало сведения от своих пограничных воевод, использовавших собственные источники информации; эти сведения поступали не в Посольский, а в Разрядный приказ. Так, о подготовке запорожскими казаками, совместно с населением и с помощью донских казаков, восстания на Украине против польско-шляхетского гнета сообщали 6 июля 1625г. севские воеводы П.Воейков и Н.Власьев. Они писали: «Черкасы вывезли из Запорог в украинные городки 70 пушек и по остальных черкас в Запорог послали, чтоб и остальные черкасы из Запорог

’ РГАДА, ф.124,1625г. Д. 3, л.З.

шли в сход в украинные городки»^. И далее: «только де запороских черкас мочи не возьмет битца с ляхами, и запороские де, государь, черкасы все хотят переехать на твое государево царево и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии имя»’ . Рыльский воевода М.Гагарин 31 июля 1625 г. послал извещение в Москву о том, что казаки «хотят битца с поляками за веру и за свои домы» и начали «збиратца против гетмана Конецпольского»^.

В свою очередь, польское правительство, опасаясь всеобщего восстания, ввело на Украину значительные силы коронного войска. Кроме того, на Киевщину были направлены новые карательные отряды. По словам ЛЬВОВСКОГО летописца, каратели находились «в Киеве, а другии всюды поза Днепром, где нигде нихто не памятает, абы туды стояты милы»®.

Королевская власть стремилась путем запугивания и террора подавить народное движение. Львовский летописец записал: «Жолнире до Киева приихалы с тым интентом (то есть намерением), абы впрод козаков, а затым во вшисткой Украини русь выстынаты аж до Москвы»^.

В октябре 1625 г. в Москву прибыл Владимирский епископ Иосиф (Курцевич). Он еще летом 1625 г., спасаясь от преследований поляков и униатов, нашел убежище в России. Курцевич остался здесь навсегда, и к нему вскоре прибыли в качестве послушников несколько иноков западных монастырей®.

В конце октября 1625 г. в Россию приехал из города Галича «монастыря Зосимы и Савватия» строитель Спиридон, который привез два письма царю Михаилу Федоровичу: игумена Гедеона (Заплатинского) и ЛЬВОВСКОГО епископа Иеремии (Тиссаровского). Епископ в своем письме жаловался на притеснения от поляков: «Ознаимуемо ваше, царское и господарское милости о нестроению барзо великом в земли нашой от супостатов ляхов на церков и веру нашу, же гетман коронный Конецпольский за всею силою своею пришол под Киев козаков зносити, что боже им не допомози и не дай». Епископ в письме подчеркивал, что, кроме России, православные не имеют «не от кол жадного ратунку и вспоможеня»’.

Для Киевского митрополита ситуация стала особенно драматичной с началом восстания казаков. Гетман Конецпольский, находясь в Белой Церкви, направил письмо с требованием, чтобы «митрополит со всеми властьми ехали к нему, гетману, к Белой Церкви в обоз». Однако И,Борецкий велел зачитать этот «лист» перед жителями Киева, «и киеня, де, митрополиту к гетману Конецпольскому ехать из Киева не велели, бояся убийства от гетмана»’®. Угроза жизни для митрополита была вполне реальной, так как приказ на его арест был отдан.

И.Борецкий не подчинился приказу Конецпольского и остался в Киеве. Здесь он принял участие в созванной 29 сентября 1625 г. казацкой раде, на которую его пригласили- Она проходила в сложной обстановке, «Лутчие люди» предлагали «договориться» с гетманом, чтобы он «козакам, лутчим людям дал привилья, а велел бы им, козакам, служить с поместей, и они, де под королевской волею хотят быти. А иные, де, многие козаки уменьшиватца не хотят и хотят за то з гетманом Конецпольским битца»”. В свою очередь. Киевский митрополит призывал казаков, чтобы они «стояли и гетману не подавались», а если бы у них не хватило сил» и «они б, де, козаки, били челом о помочи и писали тебе государю…»’^. Об этом сообщал в Москву связной между царским правительством и киевским митрополитом Г. Гладкой.

В отписке путивльских воевод А.Головина и И.Есипова царю сообщалось, что из Фастова - владения католического епископа - митрополиту И.Борецкому был передан бискупом Хвастовским «по дружбе лист королевский», «о всяких вестях, что у них ныне в Польше и в Литве чинитца»… «Митрополит Иов с того листа списав список, послал с Гришей к нам… в Путивль… и мы тот список киевского митрополита послали к тебе, государю»’^. Данный факт не только свидетельствует о том, что уже в 1625 г. для Московского государства И.Борецкий был надежным поставщиком ценной информации о Речи Посполитой, но и показывает каналы, способы получения и передачи такой информации.

В другой отписке этих же воевод, поступившей в Разрядный приказ 8 октября 1625 г., указывается, что «от поляков в Киеве разоренья будет крестьянской вере, и Киевский митрополит Иов Борецкий из Киева хочет бежать к Москве, к тебе, государю…Из отписок видно, насколько серьезно осложнилась ситуация, в которой оказалась Киевская православная митрополия.

Сведения, поступавшие от посланников И. Борецкого, других представителей православных монастырей, последующая информация пограничных воевод в Разрядный приказ — свидетельствовали о том, что на Украине казачество было реальной силой. После ожесточенной битвы между восставшими казаками и польской армией, состоявшейся 31 октября 1625 г. около Куруковского озера и не выявившей явного победителя, было подписано Куруковское соглашение.

Заключенный между восставшими запорожскими казаками и польским гетманом Конецпольским договор предусматривал увеличение казацкого реестра до 6 тыс., причем новый реестр должен быть составлен в течение шести недель, и только после того, как повстанцы разойдутся по домам. Старшине увеличивалась плата, и она обязывалась исполнять все распоряжения польского правительства, противодействовать переходу населения в казаки и подавлять всякое «своеволие».

Куруковский договор (1625г.) предусматривал лишь незначительные уступки восставшим: увеличение реестра вдвое, по сравнению с его численностью до Хотинской войны. Вместе с тем, польское правительство

4,’ откровенно заявляло, что будет принимать в реестр только надежных и

зажиточных людей.

Реакция митрополичьей кафедры на заключение Куруковского договора была отрицательной. Об этом свидетельствуют материалы, связанные с переселением в Россию запорожского казака Савы Софонина с женой и детьми (четырьмя дочерьми), с тайным поручением И.Борецкого. 2 декабря 1625 г. посланец прибыл в Путивль, В грамоте И.Борецкого к царю содержится рекомендация казака Савы Софонина как человека, пользующегося его доверием, и просьба приютить его с семьей^^.

Особого внимания заслуживает тайный приказ Киевского митрополита, переданный через Саву Софонина епископу Иосифу г Курцевичу. Курцевич должен был посоветовать казачьему полковнику

Олиферу Голубу, одному из главных руководителей казацкого войска во время восстания, собрать вокруг себя тех казаков, которых «ныне гетман Дорошенко отставляет от козачества», и «присылали б бити челом… государю»’^. Сава Софонин от имени митрополита выражал убеждение в том, что если Курцевич обратится к Олиферу Голубу, то «Олифер, де, тотчас то учинит и козаков на то всех приведет»^^. В документе также говорится: «все мыслят посьшать бити челом тебе, государю, чтоб ты, государь пожаловал их, велел им собраться притти в Северские городы и велел им помочь учинить своими государевыми людьми на поляков, а они, де козаки, все крест поцелуют, что им служить тебе, государю… и городы литовские станут очищать в твое государево имя, чтоб им православной крестьянской веры не отбывать»’*.

S

” РГАДА. Ф.210, Приказной стол, стб.2518. л.200.

РГАДА.Ф.210, там же, л. 181. “ РГАДА.Ф.210, там же, л. 181. “ РГАДА.Ф.210, там же, л. 182.

Этот документ не только бросает яркий свет на планы Киевского митрополита сразу после заключения Куруковского мира, но и может служить своеобразным комментарием к упоминавшейся ранее записи переговоров Исаакия Борисковича с Черкасским и Грамотиным. Очевидно, что уже в начале 1625 г. поднимался вопрос о вступлении России в войну с Речью Посполитой и переходе Запорожского войска, вместе с занятыми им землями, под русский протекторат. На протяжении 1625 г. позиция митрополичьей кафедры изменилась, по-видимому, лишь в том смысле, что теперь она готова была добиваться этой цели, опираясь на поддержку «неписьменных» казаков против лояльных по отношению к Речи Посполитой «лучших людей»’’.

Московское правительство продолжало пристально отслеживать военно- политическую ситуацию на Украине. Пограничные воеводы по- прежнему посылают в Москву информацию. Путивльские воеводы А.Головин и И.ЕСИПОВ писали в декабре 1625 г., что С. Конецпольский «оставил в литовских де городах полковника Казановского, а с ним оставил грошевых наемных людей 15000. А стоят де ныне те люди в литовских де городах: в Василькове, в Треполи, во Ржищеве, в Стайках, в Хвастове; а в Киеве де, государь, ныне три роты жолнер, да три роты пехоты»^®. Они также проинформировали царя, что казацкая верхушка во главе с гетманом М.Дорошенко послушно выполняет все требования Куруковского соглашения, «а казаки его, Дорошенко, слушают, потому что лутчие люди казаки пристали к нему».

Что касается рядовых реестровых казаков, то они бьши недовольны соглашением. Об этом писал в Москву из Польши шляхтич А.Лукомский в декабре 1625 г. Он отмечал, что «реестровцы» польскому королю «впредь служить… не хотят, а как де их мера будет, и они пойдут служить

” Флоря Б.Н. Киевская митрополия и Россия в середие 20-х годов XVII в. // 1ст0рик0-фи10Л0Пчний в1сник

Украшського iHcrmyiy. T.1,1997, C.I5.

^°Тамже,С.62.

государю…»^’, не говоря уже о тех тысячах «выписчиков», которые были вычеркнуты из реестра.

Однако все эти обращения не получили поддержки со стороны Российского правительства, которое в тот момент не рассматривало ситуацию достаточно созревшей, в полной мере свидетельствующей о намерениях к единству с украинской стороны и поэтому прямая конфронтация с Речью Посполитой была преждевременной. Олифер Голуб был вынужден с большим отрядом «неписьменных козаков» отправиться в Крым.

Обстановка на Украине оставалась напряженной. Очевидно, что вновь могла разгореться национально-освободительная борьба против польской шляхты, униатских и католических кругов. В этот период на местах усиливается процесс казачьего правотворчества. В королевской инструкции к сеймикам (декабрь 1625г.) признавалось, что казаки «…считают себя отдельной Речью Посполитой, посягают на имущество и жизнь невинных людей (польской шляхты - О.Б.), вся Украина в их руках, шляхтич в своем доме не свободный, в городах и поселках его королевской милости все управление, вся власть у казаков, которые устанавливают собственную юрисдикцию, свои права»^^. Установление казацких правил в захваченных восставшими районах стало обычным явлением. Соответственно, в этих районах в ходе судопроизводства применялось казацкое право, основные принципы которого бьши разработаны в запорожском обществе, что импонировало православному населению Украины.

С середины 20-х годов действия казачества создавали угрожающую ситуацию для колониального режима на Украине. Король не только направлял войска на территорию Киевского воеводства, но призывал «головных панов сенаторов и тамошних именитых людей, чтобы они, совместно с паном гетманом (коронным гетманом С. Конецпольским — О.Б.),

Акты Московского государства, изданные Императорской Академией наук. Под ред. Н.А. Попова. - СПб., 1890.T.1.C.215.

^ Жерела до icropii Укра1ни - Руси. Т. 8. С. 285.

применяли всевозможные средства, годные для подавления этого своеволия» . Однако подавление восстаний не содействовало авторитету королевской власти. Наоборот усиливался процесс показачения крестьянских

4 масс и росту сопротивления польским угнетателям и крепостникам.

N

Все события 1625 г. глубоко анализировались И.Борецким, и через своих посланцев он продолжал информировать царя и патриарха о ситуации в Речи Посполитой. В 1626 г. в Москву прибыл киевский священник Филипп, который по поручению Киевского митрополита сопровождал Александра Ахию, претендента на османский трон. Во время бесед с представителями царского правительства Филипп обращал их внимание на тяжелые битвы, которые вели украинские казаки с войсками Речи Посполитой. Говоря о битве около Куруковского озера, он не скрывал того,

л л

ЧТО «поляки козаков многих побили и осадили в обозе» . В дальнейшем Филипп уточняет: «и побили на том бою козаков с пять тысяч человек, а > ляхов с три тысячи человею)^^. Это подтверждает и польский мемуарист

С.Журковский, описывая этот бой: он был «очень тяжелым для обеих сторон… много наших людей побито…»^^.

В то же время, посланник Киевского митрополита всячески подчеркивал растущее стремление широких слоев населения Украины к воссоединению с Россией, особенно тех казаков, которые не попали в согласованный с Конецпольским реестр. Позднее Филипп обращал внимание на следующие факторы: на большое количество недовольных казаков, что «иные в запороских местах есть всяких людей съ сорок тысяч»; «которые за шестью тысячи останутца, и те в пашенных людех быть не захотят, и чая(ть) тово, что войну взогнут, или пойдут в Запороги, на Дон»^^.

^ Воссоединение Украины с Россией. Т.1. С. 64.

” Кулиш П.А. Материалы для истории воссоединения Руси. Т.1.1578-1630. Изд. Тов. “Отечественная

польза”. М., 1877. С.182-183. “ Там же, С.230.

” Zurkowskl S. Zywot Tomaza Zamojskiego / Wyd. Al. Batowski. Lwow. 1861, S. 101. “ Кулиш П.А. Материалы для истории воссоединения Руси. С. 230.

Постоянно увеличивался поток людей, которые искали спасения на землях Российской державы от своеволия польской шляхты и религиозных притеснений. В 20-х годах XVII столетия начинается переход «на царское

^ ^ имя» с Украины в Россию. Более всего переселенцев было среди монахов, не

\

связанных ни имуществом, ни хозяйством, легко находивших себе приют в многочисленных российских монастырях.

Переход в Россию наиболее образованных украинцев способствовал росту симпатии малороссийского общества к царю Михаилу. Патриарх Филарет прекрасно понимал это и всячески поощрял переход монахов, попов, украинских дворян в Россию, выплачивая им жалование «на выход и

л А

за крещение» . Тем более что спор царя Михаила Федоровича с польским королевичем Владиславом из-за титула «Московского царя» не был окончательно решен. В этом плане характерен демарш представителей королевской власти Александра Слизеня и Николая Анфоровича, которые, V уже после подписания Деулинского договора, заявляли: «Владислав прав

своих на Московскую державу не оставил, и вас всех и с вами Михаила Федоровича, которого вы теперь государем у себя называете, от целования креста не освободил»^’.

В середине 20-х гг. XVII столетия отношения между православной иерархией украинского духовенства и российскими правительственными кругами получили ярко выраженную политико-правовую окраску. Киевская православная митрополия последовательно и решительно проводила линию на укрепление русско-украинских политических связей. В многочисленных письмах, которые отправлялись И. Борецким из Киева в Москву влиятельным государственным деятелям и духовным лицам, не только сообщалось о церковно-религиозной жизни, но, прежде всего, поднимались общественно-политические, международные вопросы, в том числе о воссоединении Украины с Россией. Он напоминал царю о его исторических

^ Харлампович К. В. Малороссийское влияние на Великорусскую церковную жизнь. Т.1. - Казань, 1914, С. 21.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. V.(T.9-10) М.,1990 С.148.

Правах на Киев, как стольный град царской «прародительной отчизны», и о том, что тот или другой монастырь на Украине был основан его предками.

И. Борецкий пытался активизировать политику царского 4 правительства в южном и юго-западном направлении «блестящими

перспективами и планами вроде покорения Турции и воссоздания Византийской империи»^®. На этом необходимо остановиться более подробно.

Еще осенью 1624 г. приехал в Киев, как его именует М.Грушевский, «известный авантюрист»^’ Александр Ахия, называвший себя наследником султанского престола - как сын Магомета III, умершего в 1606 г., и потомком старой византийской династии Комненов - по матери, которая якобы выкрала его из султанского дворца и воспитала в православной вере. В 1604 г., когда Ахии исполнилось 15 лет, мать направила его ко двору австрийского императора Рудольфа II. i Ахия уже длительное время искал способ основать союз христианских

государств, которые начали бы войну с турками, чтобы посадить его, Александра Ахию, на престол Оттоманской империи и ликвидировать ислам в старых византийских владениях. Ему посоветовали обратиться к запорожским казакам, известным воителям с магометанским миром, а через них - к Московскому царю. В Киеве князь Масальский, взялся быть посредником в этом деле. Он представил «Александра Отомануса» - Ахию — киевскому митрополиту И.Борецкому, как наследника греческого и турецкого царств, которого, якобы, ждет весь христианский мир Турции; «множество много воинства православных Болгар, Сербов, Албанитов и Греков» присягнули ему как законному царю и ждут его с войском из 130 тысяч человек^^.

См.: Харлампович К.В. Малороссийское влияние… С.27. “ Грушевськии М. 1стор1я украшсько! л1тератури. С. 345.

Кулиш П.А. Материалы для истории Воссоединения Руси. Т.1. 1578-1630. Изд. Тов. “Отечественная польза”. М., 1877. — С. 169.

Югославские ученые на конкретных исторических фактах показали, что Ахия встречался с Римским папой и тосканским герцогом. Он неоднократно совершал опасные путешествия на Балканы, где вел

переговоры с местным православным духовенством и черногорскими и албанскими вождями. В 1617-1618 гг. он устроил в Македонии «малую войну» против турок. Затем уехал с письмами от архиепископа Виссариона и местных князей искать оружия^^.

Трудно судить, насколько митрополит И. Борецкий поверил рассказам Ахии. Но, как свидетель «смутного времени» в России, очень заинтересованный в том, чтобы не только привлечь внимание русского царя к южным перспективам, но и объединить совместные усилия в конкретном деле, И.Борецкий выразил живейшее участие в судьбе А. Ахии. Во всяком случае, планы Александра организовать антиосманскую коалицию с помощью казаков, Московского царства и разных европейских государств > были близки его умонастроению. И.Борецкий принял Ахию. С 21 октября

1624 г. Ахия пробыл неделю в монастыре св. Михаила, в котором жил Борецкий как его бывший игумен. Затем митрополит повез Ахию к казакам. В пути Борецкий встретил своего доверенного человека - священника Филиппа — и направил его с Ахией в Крылов. Потом они поехали на Запорожье. Авторитет митрополичьей рекомендации среди запорожских казаков был так велик, что они сразу с Ахией стали разрабатывать планы войны против Турции за константинопольский трон. Согласно этим планам. Запорожская Сечь обещала предоставить Ахии 18-тысячное войско, а он обещал платить каждому всаднику по 6 ефимков в месяц, пешему - по 4; кроме этого, всему войску выдать 30 тысяч польских золотых^”*.

” Подробнее об этом см.: Antoljak Stjepan. “Sultan Jahja” u Makedoniji // Годишен зборник на Филозофскиот факултет на Универзитетот во Cxonje. Историско-филолошки оддел, кн. 13 (1960-1961) № 5. - Cxonje, 1962. -С. 109-166.

” Кулиш П.А. Материалы для истории Воссоединения Руси, С.215.

Запорожские казаки организовали встречу Ахии с крымским ханом Шаган-Гиреем, который в то время приезжал в Запорожье в поисках союзников против турецкого султана. V Послав своих людей за деньгами для Запорожского войска во

Флоренцию, А.Ахия решил весной 1626 г. идти морским и сухопутным походом на Оттоманскую Порту и обратился, по рекомендации Борецкого, за помощью к Московскому царю: «хоч деньгами, хоч войском»^^.

Борецкий сам ездил в Корсунь, оттуда в Терехтемиров к казакам, и совместно с ними и Ахией направил посольство в Москву. Оно выехало из Запорожья 2 января 1625 г., сразу после отъезда Шагин-Гирея. Посольство состояло из представителей запорожского казачества во главе с Иваном Гирей, посланца Ахии — Марка Федоровича Македонянина и казака Ивашки Мартиновича.

И.Борецкий дал им рекомендательные письма к путивльскому воеводе с приложением биографии Ахии. В письме к воеводе он, в частности, писал: «прочитавши эту повесть, поймешь ты, что божею благодатью приближается уже конец нечестивого вавилонского турецкого царства, и когда исповедующие восточное православие прийдут к согласию, то сразу наступит тому начало. Молимся…, чтобы, разбивши тяжелые оковы православных, дал церкви своей и православному множеству единоверных греков достигнуть желаемой, дорогой свободы. Просим, чтобы и вы с благочестивым царем вашим подали руку помощи единоверным братьям…»^®.

В искренности этого письма трудно усомниться, хотя стремление заполучить в союзники русского царя, безусловно, сказалось на содержании и настрое письма митрополита.

36

В письме Ахии к царю указывалось, что на весну намечается с S казаками морской и сухопутный поход в Грецию, где его, Ахию, ждут

“Там же, СЛ71.

Цит. по Кулиш П.А. Там же. С. 162.

болгары, сербы, албанцы и греки, которые присягнули ему как своему законному царю. Это должен был засвидетельствовать лично в Москве посол Ахии «Марко Македонянин с земли Сербской». Последний дополнил устно,

^ что, кроме указанных сторонников Ахии, ему обещал помочь испанский

король: дать 60 галер с военными отрядами; тосканский великий герцог намеревался прислать 20 тысяч ружей, пушек, всякого другого вооружения, и другие страны обещали помочь людьми и деньгами. Сообщалось также, что Шагин-Гирей припшет орду до 100 тысяч, и со всеми этими силами Ахия пойдет весной на Константинополь^^.

Запорожские послы и посланец Ахии Марко Македонянин были представлены царю. Он заинтересовался этими планами, передал Ахии богатые подарки, но не стал вмешиваться в его дела и казацкие планы, не желая обострения отношений России с Турцией и Речью Посполитой.

Показательна мотивировка отказа в помощи Ахии: пожелав «царевичу ‘^г Александру» всякого добра и, прежде всего, возвращения отцовского

царства, царь заявил, что помогать ему не может, ибо «царевич» находится в Литовской земле, у запорожских черкас, подданных польского короля, а польский король царю неприятель, и не позволит ему войска посылать через свою землю; напротив, будучи теперь в союзе с султаном, король начал бы чинить трудности царевичу. Поэтому и грамоту ему царь не посылает, только

Чй ^^

устно шлет привет . Такой дипломатичный ответ был дан посланнику Ахии 10 апреля 1625г. Он свидетельствовал о том, что в казацкие дела Московское правительство в это время не отважилось вмешиваться, чтобы не нарушать перемирие с Польшей.

Важно обратить внимание на отношение Киевской православной митрополии и русского правительства к идее борьбы с Османской империей за освобождение православных христиан. При благоприятных условиях эта

л

“Там же, с. 171 ‘‘Там же, С. 173.

идея могла бы материализоваться вне зависимости от того, был ли А. Ахия тем, за кого он себя выдавал, или не был.

Представляется, что позицию Киевской православной митрополии в

^ этом вопросе правильно охарактеризовал М.С. Грушевский. По его мнению,

Иов Борецкий осознавал, что польское правительство, урегулировав свои внешнеполитические проблемы с турками (в том числе благодаря поддержке украинского казачества), если не сегодня, то завтра примется за усмирение Запорожской Сечи, а «умиротворив» огнем и мечом непослушных воителей, возьмется за ликвидацию последнего прибежища православной иерархии — Киевской митрополии. Поэтому украинские политики с И.Борецким во главе напряженно искали для себя опору хотя бы на ближайшее время.

Они рассчитывали, что, если бы русский царь принял участие в освобождении балканских христиан, то он стал бы фактическим протектором Украины — как казачества, так и православной церкви. В дальнейшем, такое ^ г развитие событий могло иметь два последствия: первое - царь решился бы на войну с Польшей и помог Украине освободиться от польского гнета; второе - польское правительство, которое считало Хотинское соглашение с турками не совсем надежным и поддерживало крымских ханов - братьев Гиреев против султана, стало бы на сторону Лиги освобождения балканских христиан и должно было улучшить свои отношения с казачеством и православной церковью^’. Таким образом, украинская сторона в обоих случаях могла бы решить свои религиозные и национальные проблемы.

Однако позиция Российского правительства основывалась на реальных факторах. Во- первых, российское государство после «смутного времени» еще не оправилось от долголетних потрясений и разрушений. Практически вся Россия, в том числе, Москва за эти годы неоднократно подвергалась разорению в результате действий не только польских, ^^ шведских, татарских и других интервентов, но и многочисленных

самозванцев претендовавших на российский престол.

Во-вторых, многоопытный патриарх Филарет и царское правительство в целом не были уверены в том, что украинское казачество сплоченно, организованно и решительно выступит против Речи Посполитой, ^ что оно также воодушевлено воссоединением с Россией, как высшее

православное духовенство. Надо признать, что последующие события их опасения подтвердили. Казачество больше времени уделяло морским походам в Турцию, нежели укреплению своих городов и поселков.

В-третьих, московские политики, по всей видимости, не верили и крымским ханам - братьям Гиреям в том, что они решительно и до конца поддержат коалицию христианских государств против турецкого султана, своего покровителя и единоверца.

Наконец, русское правительство стояло перед перспективой нарушения Деулинского договора о перемирии на 14 с половиной лет, с таким трудом заключенного с поляками под Москвой в 1618 г. Если учесть, ^ что это было одно из первых международных соглашений царя Михаила, то

кажется естественным стремление строго его соблюдать. Это подтверждают события, происходившие в 1625-1626 гг. Так, шведский король Густав Адольф, готовившийся к войне с Сигизмундом III, направил в Москву посольство с просьбой, «чтоб царское величество послал к запорожским казакам свое повеление и отвел бы их от польской короны>/®. И получил следующий ответ: этого сделать невозможно, потому что запорожские казаки — люди польского короля, а не московского государя, а между королем и государем заключено перемирие.

Правда, в ответе содержалось положение, которое предусматривало возможность досрочного разрыва соглашения с Речью Посполитой: «А будет, которая хоть малая неправда объявится от польского короля и от сына его, и от поляков, и от Литвы, хотя бы и до урочных перемирных лет, и ч;, великий государь на польского короля и на сына его, и на Польшу, и на

” См.: Грушевський М. Icxopw yKpaiHCbKoi л1тератури. С. 346.

^ Цит. по: Поршнев Б.Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции и Московского государства.— М, 1976, С. 179.

Литву за их неправды пойти готов и с государем вашим королем Густавом Адольфом о том вперед снесется»’”. Этот фрагмент свидетельствует о том, что Московским правительством при решении вопросов внешней политики ^ учитывался религиозно- правовой и морально-политический аспекты.

В 1625 г. на Запорожье, возле находившегося там Ахии, собрались казаки с целью похода против Османской империи. Он подбивал казаков идти в поход уже зимой, чтобы перейти по льду замерзшие реки и к весне достичь моря. Весной он предлагал разделиться: одна часть войска двинется морем и рекой Дунаем через молдавские и румынские земли к тем балканским вооруженным людям, которые уже присягнули ему, а другая пойдет пешим ходом. Ахия взял к себе на службу 18 тысяч казаков. Кроме этого, изъявили желание добровольно, без оплаты принять участие в походе несколько сотен казаков из Переяслава, Канева и других украинских городов. Обещали идти в поход против Турции и донские казаки. Но запорожские г казаки решили идти в поход тогда, когда Ахии привезут 60 тыс. золотых из

Флоренции от герцога тосканского’*^.

В это время пришла весть, что против самих казаков выступил гетман Конецпольский с польской армией. Естественно, казаки стали собираться против карателей. А царевича Ахию гетман Запорожского войска М. Дорошенко с охранной грамотой, «проездным листом», направил в Черкасы; оттуда он был доставлен в Киев, где его в монашеском одеянии прятал митрополит И.Борецкий. Когда поляки усилили поиски, митрополит выслал Ахию со своим доверенным священником Филиппом в Путивль, а затем в Москву”^^. Этот эпизод лишний раз говорит о том, какое личное участие принял Киевский митрополит в судьбе этого человека; неважно, был ли он действительно царевичем или просто авантюристом-мистификатором. И.Борецкого привлекала сама идея объединения всех православных сил во ^ л главе с Москвой.

РГАДА. Ф.96,(Сношения России с Швецией) 1626г. Д.19, л.367. Кулиш П.А. Материалы для истории Воссоединения Руси. С. 216. См.: Там же, С. 234,230

Заслуживает внимания реакция Москвы на приезд Александра Ахии в Путивль. Государь велел боярам подумать, как с ним поступить. Ход рассуждений бояр виден из опубликованного Кулишом П.А. протокола - ^ дискуссии Боярской думы. Обращает на себя внимание тот факт, какое

большое значение придавалось не только политико-правовым вопросам, но и морально- религиозному аспекту данной проблемы.

Аргументы и контраргументы бояр выглядят следующим образом: «Если царевича Александра принять, то не поднять бы на себя турских и крымских людей? Неведомо, с каким умыслом царевич Александр приехал в Путивль: убежал ли от поляков или нарочно ими прислан, чтоб государя с турским поссорить? Взять Александра и отдать его турскому султану за вечный мир, чтоб султан запретил крымцам нападать на государевы украйны, - опасно, чтоб тем бога не прогневать, человека христианина на смерть отдавши. Праведные судьбы божии никому не известны: что, если он ^ прямой султана Магомета сын и крещен в православную христианскую веру

прямо и, был во многих государствах, и нигде ему зла не сделали! Если его отдать, то бога бы не прогневать, греков и всех тех, которые на Александра надеются, не оскорбить и от турского в конечное разоренье не привести; да чтоб от пограничных государей укоризны не было, что человека христианина отдали в поганские руки»’^.

17 декабря 1625 г. «государь указал, и бояре приговорили»: послать в Путивль дворянина Дмитрия Лодыгина с 10 стрельцами и дьяка Григория Нечаева «для береженья Александра, и привезти его в Мценск, где и оставить до времени»’^^.

Находясь в России, Александр бил челом русскому царю в том, чтобы его отпустили к донским казакам и велели им помочь ему, чтобы затем идти на Дунай, в Валахию и Болгарию, а также иные страны, которые признали его, Ахию, своим царем’^^. В то время Российское правительство в будущих

** Там же, с. 185-187.

Там же, С. 188. ^ Там же, С. 224,260.

войнах с Речью Посполитой рассматривало Турцию и Крым как возможных союзников и хотело поддерживать с ними нормальные отношения. Исходя из сложившейся международной обстановки, Москва решила не вмешиваться в дела Турции. В связи с этим, А. Ахии было заявлено: «на Дону живут казаки, вольные люди и государева повеления мало слушают …при том большой войны турскому не сделают, а с турским и прежними султанами у великого государя любовь и ссылка, а с крымским царем потому ж сылка и любовь»’*^.

Уловив общее настроение, царившее на Украине в высших кругах православной иерархии и среди казачества, Ахия внес свою лепту в пропаганду среди правящей элиты России идеи о том, чтобы принять казаков Украины в российское подданство и занять Приднепровье своими войсками. Он сообщил, что казаки собирались направить специальное посольство в Москву, что «они хотят царя христианского, и они б послали бить челом государю царю и вел. князю Михаилу Федоровичу всея Руси, чтоб их принял под свою державу и послал к Киеву ратных людей, чтоб Киев со всеми городы и землями и Запороги привести под ево государеву руку, и там им будет лутче>И^.

В России Ахию продержали довольно долго, что свидетельствует о доверии к нему со стороны Московского правительства и, возможно, о желании, в дальнейшем, использовать его в своих внешнеполитических планах. Но история распорядилась иначе. Ахия, так и не будучи востребован, спустя продолжительное время был отправлен из России через Архангельск морским путем за границу.

Куруковский договор являлся компромиссным по характеру. Как отмечалось выше, вошедшим в состав реестра казакам подтверждались их права и вольности, правительство обязывалось ежегодно платить им жалованье. Не попавшим в реестр казакам, проживающим в панских поместьях, надлежало подчиняться юрисдикции своих помещиков. Этот

*‘Тамже,С.263.

48

Там же, С. 216-217.

договор был направлен на то, чтобы путем соглашения с казацкой верхушкой укрепить позиции польско-литовских феодалов на востоке Украины.

Выполнение руководством Запорожского казачества условий Куруковского договора фактически означало изоляцию тех, кто находился на государственной службе у польского короля, от других социальных слоев общества. Казаки, не попавшие в реестр, с этого времени стали организовываться в собственные структуры, выбирая старшину и руководителей. Именно «нереестровое» казачество стало в будущем наиболее боеспособной и организованной силой национально- освободительного движения, защитником православия и ориентированной на тесный союз с Россией, вплоть до вхождения в ее состав.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Во-первых, Киевская православная митрополия всячески инициировала политику царского правительства в Юго-западном и Южном направлениях. Во-вторых, четко просматривается значительное влияние Киевской православной митрополии на Запорожское казачество, которое принимает активное участие во всех политических акциях предпринимавшихся И.Борецким. В- третьих, Москва со всей серьезностью и ответственностью относилось ко всем политическим предложениям, исходившим от Киевской православной митрополии. Эти отношения переросли конфессиональную грань и приобрели ярко выраженный общественно-политический, международный характер. В-четвертых, Киевская православная митрополия согласно господствовавшим в тот период идеям о взаимоотношениях государства и церкви утвердившемуся на Руси и во всех исконно русских землях мировоззрению воспринималась царским правительством как орган, имеющий политический вес и авторитет в украинском обществе, и способный влиять на военно-политическую направленность Запорожской Сечи.

2.3. Развитие государственно-конфессиональных отношений Русского государства и Киевской православной митрополии

(1626-1633ГГ.)

После заключения в ноябре 1625 г. Куруковского соглашения, в условиях продолжавшейся политики репрессий и преследований, в православном обществе Речи Посполитой сложилась крайне противоречивая, сложная ситуация. Хотя война между польско-литовской армией и казацким войском продолжалась всего несколько недель’, она была кульминационным пунктом развернувшегося в первой половине 20-х гг. противостояния между правительственными силами и православной оппозицией. Война показала неоднородность социально-классовых интересов православной общественности. Если в 1620-21 годах участие в восстановлении православной митрополии приняли практически все слои православного общества, то к концу 1625 г. усилилось социальное размежевание. Уже к началу польско-казацкой войны верхушка православной шляхты оказалась в польском военном лагере. Среди ее представителей следует назвать князей А. Киселя, С. Четвертинского, Я. Вишневецкого и других.

Характерна оценка, которую дал польский магнат Ю. Збаражский князю С. Четвертинскому, представителю магнатской семьи, особо известной своим покровительством православию: «Хотя он греческой религии, но не казацкой доблести и не казацкого происхождения, и я знаю, что он рад бы увидеть казаков утопленными в одной ложке»^.

Безусловно, процесс размежевания коснулся и самого казачества, одна часть которого - наиболее зажиточная, степенная - входила в реестровое войско, состоявшее на службе у короля вместе с православной шляхтой; другая состояла из «неписьменных» казаков, «гультяев» - бывших крепостных крестьян и мещан, собиравшихся на Запорогах. Этот фактор вызвал соответ-

’ Подробно о ходе польско-казацкой войны 1625 г. см.; Голобуцкий В. А. Запорожское казачество… С. 197- 201.

^ Цит. по: Жукович П.Н. Сеймовая борьба… Вып.5, С.36.

ствующие колебания в рядах казачьей верхушки, что оказало влияние на плачевный исход войны для православных, прежде всего — для простых казаков.

В своих отношениях с казачеством русский царь, впрочем, как и польский король руководствовался государственными и сословными интересами, не вступал в близкие сношения с «неписьменными» казаками, собиравшимися на Запорожье, вел переговоры и «заигрывал» только с «лучшими». Это, видимо, неблагоприятно сказалось на развитии русско-украинских политических связей накануне Смоленской войны. Так, главный русский лазутчик на Украине Григорий Гладкой самокритично признавал в августе 1631 г., что «он, Гриша, там не бывал в Запорогах»^.

Между тем, еще в декабре 1625 г. посланец И.Борецкого поп Филипп, сопровождавший Александра Ахию, как отмечалось выше, сообщал в Москве, что именно рядовые казаки - «выписчики» более всего симпатизируют православному царю.

В конце 1625 - начале 1626 гг. размежевание по социально- классовому положению и политической ориентации среди казачества приобрело четко выраженный характер. Казачество разделилось на реестровую часть и простых казаков; на тех, кто был согласен служить католику - польскому королю, и тех, кто был готов идти под государеву руку православного царя.

К этому времени обозначилось напряжение и среди православного духовенства. Оно нашло свое отражение и в письмах И.Борецкого, пересланных с русским лазутчиком Г.Гладким на имя царя. И. Борецкий жаловался на клеветников, и заверял Михаила Федоровича в своей верности православию, следовательно, царю и патриарху. Так, в письме от 1 марта 1627 г. И.Борецкий вновь заявляет о своем желании «вашим державным царским повиноватися скифетром», а не «иноверным работати нам властем попуще-

’ РГАДА, ф.96(Сношения России с Швевдей) 1631г. Д.9, л. 46.

нием господним». И продолжает: «да воспомнится отечество вашего Российского селения и нас, худых и нищетных тех насельник»’^. И. Борецкий боялся подозрений Москвы в том, что он может в чем-то отступить от православных догм.

В январе 1628 г. Киевский митрополит И.Борецкий, ходатайствуя перед российским царем о милостыне для Киево-Печерского монастыря, следующим образом описывал свое морально-психологическое состояние и материальное положение: «Что прочее мне, нищему и недостойному, от всех ныне озлобленному и отвне и внутрь от лжебратии оклеветуемому, ни еже- дневныя пищи вдоволь к потребе имети могущему, что, глаголю, достояше сотворити ми. Ничто же ино, разве еже паки и паки безстудствовати, и к вашему благочестивому царскому нищелюбию со умилением прибегнути, и руки помощи, по вашему православному и прещедрому христолюбию, ис- просити. Подадите нищему богомольцу своему от крупиц, падающих от трапезы св. православия вашего. Ибо воистину, аще не бы величество ваше укрепляло мою беду, и нужду, и вседневную потребу, по нужде бяше бы, ос- тавльшу вся и благочестивых остатки, бежати в дальню страну, где без вести. Но ваша святая милостыня… зело укрепи мя»^.

В это время круг контактов московского правительства и патриархата с православными Речи Посполитой продолжал расширяться. Он вышел за пределы Левобережной Украины и Киева и включил в свою орбиту западные монастыри. Так, в январе 1626 г. в Москву прибыли представители Спасского Бежецкого монастыря; в мае того же года — Почаевского монастыря; в январе 1627 г. — Чигиринского, а в феврале — монастырей Трехтемиров- ского и Каневского; в марте 1628 г. — виленского Свято- Духовского и га- личского Скитского. Всего же на протяжении 20-х годов в Москве побывало несколько десятков таких посольств^. Представители епископств, братств.

  • РГАДА.Ф. 124 (Малороссийские дела) 1627г. Д.1, л15-16. ‘ РГАДА.Ф.124 . 1628г. Д.М.6,7.
  • у

  • См.: Макарий… С.434.

монастырей просили помощи. Из Москвы в Украину и Белоруссию постоянно направлялись церковная утварь, книги и, прежде всего, материальные средства: деньги и меха. Однако большая часть московской помощи остава- ^ лась в таких крупных центрах просвещения и культуры Украины и Белорус

сии, как Киево-Печерская лавра. Киевское братство, Виленское братство, тесно связанных с нарождавшимся национально-освободительным движением. Московское правительство стремилось использовать борьбу за легализацию православной церкви на Украине, ревностными защитниками которой выступали казаки, для реализации своих внешнеполитических планов.

Получению сведений о ситуации на Украине содействовали посольства в Москву запорожских казаков и православного духовенства. Но особенно важным источником информации были разведчики, которые направлялись на Украину под видом российских купцов; среди них наиболее известными в этот период были Григорий Гладкий и Василий Новиков. В письме путивльских воевод Богдана Нагова и Петра Бунакова в Посольский приказ от 26 марта 1627 г. указывалось, что Г. Гладкий направляется в Киев «для разведывания вестей»’.

Из приходно-расходной книги Путивльской воеводской избы за 1627- 28 годы видно, насколько интенсивно действовали русские агенты в укреплении контактов между православными Украины и российским правительством. Из записей в книге можно выяснить, что, помимо Григория Гладкого, такую же миссию осуществляли и другие приставы, некоторые из них «сыны боярские»: Алексей Руднев, Игнатий Влазков, Иван Кровопишин, Петр Ил- линенков, Спиридон Яцин, Иван Черепов, Иван Урывков, Прохор Офонась- ев, Иван Вяжев, Михайло Вощинин, Степан Золотарев, Прокофий Стобуров,

о

Оптин Щербинин .

’ РГАДА. Ф.124Л627Г. Д.1, л.1.

у

’ Флоря Б.Н.Записи из приходо-расходной книги путивльской воеводской избы за 1627-1628 гг. о русско- балканских связях // Связи России с народами Балканского полуострова. Первая половина XVII в. М., 1990, С.223-239.

Сообщения агентов о Речи Посполитой позволяли российскому правительству разрабатывать соответствующие дипломатические шаги, а также активизировать работу среди православного населения Украины. Как из- вестно, делом жизни патриарха Филарета и царя Михаила стала подготовка войны с Речью Посполитой, направленной на возвращение территорий, потерянных Россией в годы Смутного времени. В конце 20-х - начале 30-х гг. XVII в. обостряются русско-польские отношения. Россия при посредничестве константинопольского патриарха Кирилла Лукариса укрепляет связи с некоторыми странами антигабсбургской коалиции, в частности, с королем Швеции Густавом Адольфом. В этот же период разрабатывается проект коалиции с участием Швеции, Трансильвании, Османской империи и России против Речи Посполитой. Московский патриарх Филарет в переговорах с послами этих стран обсуждал вопрос о воссоединении Украины к России^.

Однако намечавшаяся коалиция государств с разными религиозными верованиями, политическими запросами и территориальными притязаниями не могла быть жизнеспособной. Особенно наглядно это проявлялось в их отношении к запорожскому казачеству. Если Россия видела в Запорожской Сечи потенциального союзника в предстоящей войне с Речью Посполитой, то Османская империя рассматривала казаков как «разбойников», совершавших набеги на ее прибрежные города, и собиралась организовать военную экспедицию против них^®. В конечном счете. Османская империя отказалась поддержать Россию против Речи Посполитой, надеясь прекратить казацкие набеги с помощью королевской власти”.

N.

Россия в предстоящей войне с Речью Посполитой рассчитывала на помощь единоверных украинцев и белорусов. Для получения такой помощи было необходимо проводить интенсивную работу с православным населени-

’ См.: Флоря Б.Н. К истории установления политических связей между русским правительством и высшим греческим духовенством (на примере Константинопольской патриархии)// Связи России с народами Балканского полуострова. Первая половина XVII в. - М., 1990. - С.20.

См. подробнее об этом: Флоря Б.Н. Русско-османские отношения и дипломатическая подготовка Смоленской войны // Советское славяноведение, 1990, № 1. “Тамже,С.24-25.

ем. Воеводы пограничных городов получали из Москвы специальные инструкции. В них содержались указания вести тайную агитацию среди населения Черниговщины и Новгород-Северщины, поощряя его на борьбу против правительства Речи Посполитой. В одной инструкции писалось: «… и, ссылаясь в те городы с русскими и с городскими, и с уездными людьми, а посы- лати в городы и в уезды к русским людям и приказывати к ним от себя и пи- сати тайно, чтоб они, помня бога и православную крестьянскую веру, от литовских людей и от их мысли отстали, и государю били челом, и крест целовали, и были в православной крестьянской вере под государевою высокою рукою по-прежнему»’^.

Первыми распространителями и пропагандистами этих мыслей и идеи воссоединения были православные священники и члены братств, что нашло отражение в письмах и устных высказываниях многочисленных посольств и посланников, которые приходили в Москву от различных право-

^ г

славных монастырей. В большинстве посланий этого периода, поступивших из православных центров Речи Посполитой в Москву, красной нитью проходит мысль: находясь под духовным и материальным гнетом иноземной, иноверной власти, они обращаются с просьбой о помощи не к чужим, а к «своим». Речь идет, прежде всего, о помощи обитателям храмов, основанных «прародителями великих и пресветлых князей и царей московских»’^.

Недовольство королевской властью все сильнее проявлялось и среди верхов Запорожского войска. Так, уже весной 1627 г. гетман Михаил Дорошенко, в ответ на требование Сигизмунда III выступить в Прибалтику на войну против шведов, обосновал свой отказ следующим образом: «они (казаки - О.Б.) против швед не идут потому, что без них с их жен и детей поборы емлют, а им, де, заслуженных грошей и сукон не дают, и ляхов на них насылают, и веру их нарушают, и они впредь служить ему не хотят»’‘*.

” Книги разрядные. - СПб., 1855. - T.2. С.429. “ РГАДА, Ф.124. 1627г. Д.2. л.6,9.

f

” Акты Московского государства. - СПб., 1890. - T.I. - С.215.

Летом того же года путивльские воеводы сообщали в Москву, что реестровое казачество не желает больше нести службу польскому правительству, «а как де их не мера будет, и они де пойдут служить государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу»^^.

Запорожье снова стало очагом борьбы с королевской властью. Как сообщалось в Москву, казаки «королевсково повеления ни в чем не слушают»’^. Туда за последние годы, несмотря на запреты, прибыло большое число беглых крепостных, «выписчиков», мещан. В мае 1629 г. правительственный комиссар реестра Хмелецкий с беспокойством сообщал в Варшаву: «На Запорожье собралось казаков почти столько, сколько их было под Хотином и даже больше»’^. Они создали свою военную организацию, не подчинявшуюся реестровому гетману. К 1630 г. избрали своего гетмана Тараса Федоровича, который и возглавил казацкое восстание весной этого же года, охватив-

	^^	I Q

шее Поднепровье и Левобережье . Центром сбора казацкого войска стал город Переяславль, находившийся вблизи границы с Московским государством. Многие исследователи справедливо считают, что выбор этого города был не случаен. Организаторы восстания надеялись на помощь от русского правительства против польско-литовского воинства.

В марте 1630 г. в Путивль приехало посольство Киевского митрополита, в состав которого входил его брат Андрей с прошением о присылке к нему из Путивля в Киев лекаря («Гаврик ведом зело недуга моего») и о царской милостыне монастырям: Михайловскому, Печерскому и Межигорско- му. Послы дополнительно сообщили о сборе запорожских казаков у Переяс- лавля для похода против польских войск, расположенных на Украине. Они рассказали путивльским воеводам, что лишь в районе Киева насчитывалось 8 тысяч жолнеров’’. Впервые правящие круги Польши решились занять вой-

” Там же.

” РГАДА, Ф.96.1631Г. Д.9, Л.45.

” Цит. по; Голобуцкий В. А. Запорожское казачество. С. 203

Подробнее об этом см.: Голобуцкий, там же. С. 204-209. “ Воссоединение Украины с Россией. T.I, С.82.

сками большую территорию, населенную преимущественно казаками и пока- заченными крестьянами.

^ В отписке путивльских воевод М.Бутурлина и В.Ляпунова в Посоль-

С1СИЙ приказ от 27 марта 1630 г. читаем: «… запорозские козаки из Запорог выгребли в Переяславль с пушками, и к ним де, государь, збираютца изо всех городков козаки, которые гроши мали, и выписные козаки, хто были выписаны. А собрався де, государь, выгонять им из Киева, и изо всех городков после велико дня поляков»^®. В начале апреля воеводы докладывали в Москву, что «из Запорог пришло тысяч з

Кроме того, в письме воевод указывается, что «от митрополита от Иева Борецкого ему, Иосифу протосингелу, к вам, государем, изоустной приказ есть, и он де, Иосиф, тот митрополичей приказ изоустной, приехав к Москве вам, государем, скажет на Москве»^^. Можно предположить: это были сведения, которые ни в коем случае не должны были попасть в польские руки. В таких случаях, как мы полагаем, речь могла идти о воссоединении Украины с Россией или о конкретных планах переезда митрополита на территорию Московского государства.

л

Для установления контактов с казаками в начале апреля в Киев был направлен Г. Гладкий, но из-за начавшихся боевых действий он сумел добраться лишь до Переяславля, где и находился в течение трех недель в лагере восставших. По свидетельству Г. Гладкого в повстанческой армии насчитывалось около 37 тысяч человек^^. Руководитель казацко-крестьянского восстания гетман Тарас Федорович надеялся получить помощь царской армии, которая готовилась к походу. По мнению Б.Ф. Поршнева, исследовавшего обстоятельства вступления Российского государства в войну с Речью Поспо-

^ Там же. “ Там же. ^ Там же.

^ См.: Кулиш П.А. Материалы для истории воссоединения Руси. Т.. С. 317.

литой, наступление планировалось совершить в направлении трех городов: Полоцка, Смоленска и Киева^’*.

^ Выступления казачьих масс проходили под лозунгами борьбы «за ве-

^ ру», против притеснения православных, за казацкие права и вольности. В ло

зунг «борьбы за веру» вкладывалось соответствующее содержание: освобождение края от польско-шляхетского господства, уничтожение католицизма и униатства. На религиозный аспект восстания под руководством Т. Федоровича указывал и коронный гетман С. Конецпольский в своем сообщении на сейме 1631г. «поспели к ним письма от некоторых особ духовных и светских, где сообщалось, что их веру унижают, церкви забирают, и просили, чтобы за веру стали; эти подстрекательства разозлили чернь и всю Украину взбудоражило, так что никто с тамошней шляхты не был в безопасности в своем доме»^^. Руководители восстания обещали казацкие права и вольности всем, кто вступит в состав казацкого войска. Крестьяне и мещане громили шляхетские имения. Это вело к обострению противоречий между отдель- ными социальными группами украинского православного общества. Если рядовые горожане поддерживали восставших казаков, то богатая верхушка киевского мещанства помогала жолнерам «кварцяной» армии перейти Днепр^^, а киевские купцы возили продовольствие в польский лагерь, за что

ОТ

20 из них были убиты казаками .

В этот момент наступил раскол в среде православного духовенства по вопросу об отношении к противоборствующим сторонам: восставшим казакам и польской карательной армии. Это видно на примере двух православных лидеров на Украине. И.Борецкий как представитель церковной интеллигенции, учитель братской школы, по официальной терминологии, выходец из «подлой кондиции» был тесно связан с казачеством. Его брат ходил с ка-

^ См.: Поршнев Б.Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции и Московского государства. - М., 1976, С.261.

^ Цит. по: Селянський рух на VKpaini 1569 - 1647 pp. - К., 1993. С. 239

^ Жукович П.Н. Религиозный элемент в казацком восстании 1630 года под предводительством Тараса. - В кн.: Христианское чтение. М..1912, Т.236. С.799.

^ Бевзо 0. А. Льв1вський л1топис i Острозький лгёописець. Ки1в, 1971. С.108.

заками за море, принимал участие в посольстве в Москву, а старший сын

28

принял активное участие в подготовке и самом восстании , в котором и по- габ. Противоположную позицию занял архимандрит Киево-Печерской лавры ^ Петр Могила. Он, как человек знатный и богатый, состоявший в родстве с

рядом польских магнатских фамилий, укрывал в монастыре польских шляхтичей, спасавшихся от восставших, жаловался им на притеснения, которые

90

архимандрит и монахи терпят от казаков . Несмотря на эти разногласия, в марте 1630 г. в Москву приезжало посольство от Борецкого и Могилы и им обоим были посланы подарки.

Бои под Переяславлем, продолжавшиеся в течение трех недель в мае 1630г., были неудачными для польского войска, но казаки не смогли нанести ему полного поражения. Помощи от Российского государства не поступило. Заключенный в конце мая договор вносил в условия Куруковского соглашения ряд изменений, благоприятных для казачества, в частности, об увеличе- НИИ реестра на 2 тыс. и об отказе польского правительства от вмешательства в выборы гетмана. Во время переговоров с польскими комиссарами казаки не прятали наличия в восстании религиозного фактора. Даже в тексте Переяславского договора (1630г.) содержится обвинения запорожцев, которые привлекли под свои знамена много «простых людей», ссылаясь на угрозу православию^®.

В тех исторических условиях для широких слоев украинского населения борьба за православную веру ассоциировалась с борьбой за независимость, равенство, свободу. Под православными знаменами казаки и крестьяне выступали за ликвидацию притеснений в общественно-политической и социально-экономических сферах со стороны польских колонизаторов.

Украинское общество восприняло такой итог войны как победу казацкого войска. Автор Львовской летописи с удовлетворением писал, что,

^ Старший сын митрополита погиб в битве с поляками под Переяславом И см.:БеБзо О.А. Льв1вський Л1топис… С. 107.

^ См.: Жукович П.Н. Религиозный элемент… С. 785-786.

когда С.Конецпольский ходил на казаков, то лишь «людий много стратил, сам ледве ся винис… и познал що козаки!»^\

Исход восстания в немалой мере повлиял на принятие российским правительством решения возобновить борьбу с Речью Посполитой, что было связано, прежде всего, с успешными переговорами о союзе с Турцией. Но царь Михаил Федорович решил обратиться к Запорожскому казачеству с предложением о совместном выступлении против польско-литовских войск. Уже осенью 1630 г. И.Борецкому для передачи «запорожским черкасам» были посланы царские грамоты, а с ними грамоты восточных патриархов.

Вопросы взаимоотношений восточных патриархов с запорожскими казаками и Москвой исследовал Б.Н.Флоря, который показал, что в начале мая 1630 г., в то самое время, когда на Украине разразилось восстание, в Пу- тивль прибыл Андрей, «служебник» известного и почитаемого среди православных иерусалимского патриарха Феофана III. Андрей сообщил воеводам, что из Киева, а точнее, из резиденции киевского митрополита И.Борецкого, он ездил к гетману и «ко всему войску Запорожскому» с сообш,ением, что патриарх казаков «благословил стоять за веру христианскую и быть под вашею государевою державою», «Патриархов лист» такого содержания посланец отдал гетману^^.

Можно согласиться с указанным выше исследователем в том, что есть основания говорить о причастности к этой акции Лукариса, так как другое, аналогичное обращение, примерно в то же время, было направлено казакам по инициативе «восточных патриархов» Феофана III и Кирилла Лукариса^^. Об этом свидетельствует задание, полученное лазутчиком Г. Гладким от московского царя и патриарха: выяснить, переданы ли грамоты «восточных патриархов запорожскому войску». Из расспросных речей Г.Гладкого 4 (14)

См.: Кулиш П.А. Материалы для истории воссоединения Руси. Т. 1. С.308-309.

Бевзо 0. А. Льв1вський л1топис…, С. 105.

Флоря Б.Н. К истории установления политических связей между русским правительством и высшим греческим духовенством (на примере Константинопольской патриархии) // Связи России с народами Балканского полуострова. Первая половина XVII века. М., 1990, С.23. “ Там же.

августа 1631 г. в Посольском приказе видно, что он должен был поехать в Киев и проведать у братьев покойного И.Борецкого «про прежнюю государеву грамоту и про патриарши грамоты цареграцкого Кирила патриарха (Ки- ‘Л рилла Лукариса - О.Б.), иерусалимского Феофана патриарха (Феофана III -

О.Б.), отданы ли Запорозскому войску и што о том говорили…»^’^.

)

Что касается содержания послания восточных патриархов, то оно нам известно благодаря свидетельству А. Мужиловского, одного из близких к митрополиту И. Борецкому людей. В письме к московскому патриарху Филарету он утверждал, что, по его мнению. Запорожское войско не будет поддерживать в предстоящей войне Речь Посполитую. Он обосновывал этот вывод так: казакам святейшие патриархи константинопольский и иерусалимский листы свои писали, «чтоб монарху московскому поклонилися, а войны под клятвою заказуючи»^^. Эти слова — прямая угроза церковного отлучения всем православным, которые будут выступать на стороне Речи Посполитой. Для человека того времени это означало наказание большее, чем непосредственная физическая расправа со стороны католической королевской власти.

Договор, заключенный с поляками в мае 1630 г., удовлетворил интересы лишь зажиточной части казачества. Массы «неписьменных» казаков он не касался, и стремление реестровой старшины вернуть их в прежнее состояние с помощью войска Речи Посполитой натолкнулись на открытое сопротивление. Запорожские казаки во главе с Тарасом Федоровичем к лету 1631 г. снова «стали в Черкасах да в Переяславле да в Каневе»^^. Передача «запорожским черкасам» русских предложений могла в этой ситуации легко привести к новому восстанию. Однако, смерть митрополита И.Борецкого 2 марта 1631 г. помешала ему выполнить просьбу русского правительства.

” РГАДА, Ф.96. 1631г. Д. 9. Л.42. // Фрагаенты данного дела были опубликованы: Заборовский Л.В. Захарьина Н.С. Из документов по истории Русско-украинских взаимоотношений начала 30-х годов XVII века // Славяне и их соседи. Выпуск 7 М., 1999. “ РГАДА, Ф.96, Там же, л.81. Голобуцкнй в. А. Запорожское казачество… С. 209.

грамоты попали к П. Могиле, который не передал их запорожцам . Только осенью 1631 г. казакам стало известно о русских предложениях.

Тесные контакты Киевского митрополита И. Борецкого с Российским царем и Московским патриархом сохранялись вплоть до самой его смерти. Царь и патриарх проявляли большое внимание к нуждам Киевской православной митрополии и лично И. Борецкого. Зная о его тяжелой болезни, московский патриарх Филарет в грамоте от 25 апреля 1630 г. сообщал И. Бо- рецкому об отправке к нему из Путивля лекаря Гаврила, а также о посылке жалованья на церковные строения . В августе 1630 г. И. Борецкий прислал своего сына Андрея и племянника Павла Князитцкого на службу к царю со своими рекомендательными письмами. В этих письмах говорится о посылке митрополитом «вестей» с Г. Гладким^^.

4 октября того же года царь и патриарх послали путивльским воеводам свои грамоты на имя Киевского митрополита и Печерского архимандрита и 370 рублей. Царь приказал найти в Путивле надежных людей, ведущих торговлю с Киевом, которые бы отдали И.Борецкому и П.Могиле те грамоты и деньги «тайно, чтоб про то в Киеве никто не сведал и никому б было не знатно». Митрополиту было передано от царя 200 и от патриарха 100 рублей, а Печерскому архимандриту 70 рублей «к прежней даче в прибавку, что послано к нему наперед сего тритцат рублей». Эти люди должны бьши проведать у митрополита и архимандрита «о всяких вестях»’*®.

В отписке путивльских воевод А.Ф.Литвинова-Мосальского и И.А.Уварова уже 18 октября 1630 г. сообщается царю, что «государевы жалованье и грамоты посланы в Киев к митрополиту к Иеву Борецкому и к печерскому архимариту к Петру Могиле», несмотря на то, что «про моровое

“РГАДА.Ф.96. 1631 г., Д.9, Л.68, ‘’ Воссоединение Украины с Россией. Т.1„ * С.81. ‘‘Там же. С. 87.

^ См.: РГАДА. Ф. 124. 1630 г. Д.6. л.2,3. // Фрагменты данного дела были опубликованы: Заборовский Л.В. Захарьина Н.С. Из документов по истории Русско-украинских взаимоотношений начала 30-х годов XVll века // Славяне и их соседи. Выпуск 7 М., 1999.

поветрея вести не поминовалис»’*’. Из записи в Посольском приказе от 18(28) января - 23 января (2 февраля) 1631 г. видно, что на Украину вновь направляют Г. Гладкого, с которым «послана государева и святейшего госу- даря патриарха грамота… к запорожским черкасам. А велено ее отдати… в Киеве митрополиту Иеву Борецкому тайно, а митрополиту б Иеву отдати запорожским черкасам>/^. В свою очередь, Гладкому «велели взяти у митрополита Иева писмо и приказали…, будучи в Киеве проведать всяких» вес-

Это свидетельствует о том, что контакты между Киевской митрополией и Российским правительством в конце 1630 г. и в начале 1631 г. значительно активизировались. По нашему мнению, этому способствовали два обстоятельства. Во-первых, стремление Москвы повлиять на позицию запорожских казаков в предстоящей войне России с Речью Посполитой. Обращает на себя внимание тот факт, что Гладкому надо было передать митрополи-

Т ‘

ту, «которым черкасам велено… отдать» эту грамоту, для чего Г. Гладкому «о том дана наказная память»’^’^. Это может свидетельствовать о том, что у царя и патриарха в руководстве Запорожского войска был конкретный адресат, для которого предназначалась эта грамота. К сожалению, до сих пор не обнаружены черновики данной грамоты и «памяти» Г. Гладкому, поэтому неизвестно, каким именно «запорожским черкасам» митрополит должен был передать ее подлинник”^^.

Во-вторых, сведения, которые царь и патриарх с нетерпением ждали от Киевского митрополита, по всей видимости, касались не только военно- политических вопросов, но также здоровья Сигизмунда III и вопроса о том, кто будет его престолонаследником. Не случайно, когда в Киев поступила информация о том, что Сигизмунд III «лежит в рослаблении. И паны де рад-

РГАДА. Ф.124. 1630 г., Д.6, л.8-9, 11,12. РГАДА. Ф. 124. 1630 г., Д.6, л. 16,17. РГАДА. Ф.124.Там же, л. 19. ** РГАДА. Ф.124.Там же, л.17.

См.: Заборовский Л.В., Захарьина Н.С. Из документов по истории русско-украинских взаимоотношений начала 30-х годов XVII века. // Славяне и их соседи. Выпуск 7. - С. 154.

ные лутчие люди все хотят на королевство выбрать королевича Владислава, а духовный чин хотят на королевство выбрать меншого королевича Козиме- ра», И.Борецкий срочно послал в Варшаву своего человека. Он был направлен для проверки поступивших сведений, а также «для проведывания всяких вестей и ково Польшею оберут на королевство королем, и что он де митрополит с тем пришлет в Путивль брата своего Ондрея…»’^. Получив это донесение, царь дал наказ, что когда брат Киевского митрополита приедет в Путивль, то воеводы не должны ни о чем его расспрашивать, а тотчас отправить в Москву”^. Такое большое значение придавалось сведениям, которые поступали от И.Борецкого.

Сестра И. Борецкого, уже после его кончины, в своей челобитной царю Михаилу 18 марта 1640 г. не без основания писала, что ее брат, пока бьш жив, «служил верно» ему, государю и его отцу, патриарху Филарету Никитичу, и приказал сыну Андрею и своим племянникам служить московскому государю до самой смерти”^’. Из письма суздальского архиепископа И.Курцевича к И.Борецкому от 7 января 1631 г. мы узнаем, что они были «щедро пожалованы и обласканы царем и его отцом>/’.

Царь и патриарх были огорчены смертью Борецкого. Они послали «на погребенье киевскому митрополиту Иеву Борецкому денег восмдесят рублей», о чем стало известно из грамоты к царю и патриарху «киевского Михайловского монастыря игумена Парфенья Борецкого да брата ево Онд- рея Борецкого»^® с благодарностью за помощь и сочувствие.

Таким образом, изучение событий указанного периода позволяет утверждать: И. Борецкий не только внес значительный вклад в дело самоопределения своего народа, сохранения его национальной самобытности, духовных прародительских ценностей, но и заложил политико-правовой и идеоло-

^ Кулиш П.А. Материалы…, С.318. ^^ Там же.

^См.:Макарий… С.470. Кулиш П.А. Материалы… С.301.

РГАДА. Ф. 138 (Дела о Посольском приказе). Опись 3. Кн. 3. л. 168 об. - 169.

гический фундамент тесных связей между Киевской митрополией, выразительницей надежд и чаяний православного населения Украины и Белоруссии, и русским правительством. Безусловно, эти отношения зиждились на своеобразной основе: с одной стороны, светское и религиозное руководство могущественного Российского государства, с другой - официально не признанное духовное предводительство православного населения, гонимого и преследуемого в рамках католической Речи Посполитой. Чувство духовного единства и кровного родства братских народов наполнило эти отношения той жизненной силой, которая, в дальнейшем, способствовала осознанию многими слоями украинского православного общества необходимости воссоединения Украины с Россией. Конечно же, И. Борецкому приходилось под влиянием обстоятельств и своего окружения пытаться идти на компромиссы с руководством униатской церкви, заботясь о единстве, целостности украинского народа, искать поддержки у влиятельных государственных деятелей Речи Посполитой, принадлежащих к другой конфессии, добиваясь легализации деятельности православной Киевской митрополии. Благодаря своему уму, знаниям, мужеству и практической мудрости, И. Борецкий сумел «уберечь от расхищения свою духовную паству»^и направить ее помыслы и практические действия украинского казачества на воссоединение с единоверным Российским государством.

После смерти митрополита Иова Борецкого 2 марта 1631 г. резко обострились отношения между иерархами православной церкви двух основных политических направлений. Ранее И. Борецкому удавалось своим авторитетом и влиянием устранять конфликтные ситуации. Когда его не стало, напряженность в Киевской митрополии значительно возросла. Это, несомненно, сказалось на судьбе царской и патриарших грамот к запорожским казакам, переданных И. Борецкому незадолго до его смерти, В них, как уже говорилось выше, содержался призыв восточных патриархов к Запорожско-

” См.: Макарий… С. 470.

му войску стать на сторону православных российских братьев в предстоящей войне с Речью Посполитой.

Весной 1631 г., как намечалось ранее антипольской коалицией, война с Речью Посполитой не началась. Причиной этого было заключение польско- османского мира . Осенью 1631 г. русскому правительству стало известно об официальном отказе Османской империи принимать участие в предстоящей войне против Речи Посполитой в союзе с Россией’^. В этих условиях для Москвы была особенно важна поддержка Запорожского казачества.

Надо отметить, что противоречия между правительством Речи Посполитой и православным населением украинских и белорусских земель, в том числе запорожскими казаками, стремились использовать страны антикатолической лиги. В частности, Швеция стремилась привлечь запорожцев за высокое денежное вознаграждение на службу королю Густаву - Адольфу в войне с Польшей. В манифесте шведского короля от 25 июня 1631г. давалась лестная характеристика запорожскому воинству. «Благородные и свободные рыцари, мужи храбрые, владетели Днепра и Черного моря, а что важнее, религии христианской греческой старинной стойкие защитники…»^’*. Осенью 1631г. на Украину прибыли шведские послы Пьер Ладмирал и Жан де Грева с письмом, в котором также подчеркивалась принадлежность запорожцев к «греческой религии». Как видим, украинских казаков в европейских странах считали верными защитниками своей территории и православия, что делало казачество самостоятельным фактором международных отношений. Это по- зитивно влияло на становление украинского казачества как социального сословия в тогдашнем обществе, возрастание его самосознания и правовых представлений.

” РГАДА. Ф.96.(Сношения России с Швецией) 1631 г. Д.10, л.41-42.

См. об этом подробнее: Флоря Б.Н. Русско-османские отношения и дипломатическая подготовка Смоленской войны // Советское славяноведение, 1990, № 1, С.25.

^ Цит. по: Крип якевич 1..П. Козаччина у пол1тичних комб1нащях 1620 - 1630рр. // ЗНТШ. - Льв1в. 1914. Т. 117-118. С.65.

Поэтому московское правительство всячески пыталось узнать о судьбе грамот, как направленных восточными патриархами, так и собственных — к запорожским казакам. Из расспросных речей Г. Гладкого 13 (23) октября 1631 г. в Посольском приказе, после его возвращения с Украины, куда он был направлен в августе 1631 г., в том числе для выяснения судьбы вышеуказанных грамот, вырисовывается следующая картина. Луцкий епископ Исаакий Борискович, у которого оказались «прежние грамоты… на погребенье митрополита Иова Борецкого те грамоты, государеву и царегородцкого и ерусалимского патриархов, отдал Печерского монастыря архимариту Петру Могиле»’^. Возникает вопрос: как эти грамоты оказались в руках И. Бори- сковича?

Ответ содержится в письме брата покойного митрополита — Андрея Борецкого — к царю Михаилу Федоровичу и патриарху Филарету Никитичу от 6(16) сентября 1631 г. Он сообщает им, что «ненавесник же добру дьявол напусти на меня епископа лутцкого Исакия с чернцами михайловскими, что все животы мои розграбили, которые я в сундук покладчи схоронил было в монастыре в келье для войска лядцкого. А единоутробного Перфирия иеромонаха скинувши с представителства и посадили в тюрму без вины»^^. Далее он пишет, что «в то время и грамоты ваши царские и святейших патриархов тот епископ побрал и у себя их до приезду архимаритового (П. Могилы - О.Б.) держал»’^, а затем отдал эти грамоты ему.

Налицо столкновение между группировками, соперничавшими в борьбе за митрополичье наследство. В результате этого соперничества братья покойного митрополита подверглись притеснению и репрессиям, а грамоты не попали по назначению, напротив - оказались в руках лояльного к Речи Посполитой П. Могилы. Характерно то, что первый посланец Киевской митрополии в Москву И. Борискович оказался на стороне П. Могилы, кото-

’’ РГАДА. Ф.96. 1631 г. Д.9, Л.68. ^ РГАДА. Ф.96. Там же л.74. “ РГАДА.Ф.96. Там же л.75.

рый, по всей видимости, подозрительно относился к братьям Борецким из-за их симпатий и тесных связей с Запорожским войском.

А. Борецкий пишет далее, что он известил об этих грамотах приехавшего в Киев гетмана Запорожского войска Тимофея Рандаренко. Гетман послал его к Петру Могиле «просить тех грамот». Тот сказал, что грамот не

f Q

видел. Но добавил: «за такое де дело у короля посадят на кол» . И он перестал просить у П. Могилы те грамоты. Из расспросных речей Г. Гладкого видно, что А.Борецкий обещал при доставке Запорожскому войску нынешней государевой грамоты сказать об этом казакам, и они «те прежние грамоты у Петра Могилы возьмут, и за то де ему не пробудет»^^. Правда, сам А. Борецкий в своем письме к царю и патриарху такого обязательства на себя не взял. Он проинформировал их только о том, что казаки избрали «нового гетмана Ивана Петржицкого прозвищем Кулага», которому он, Борецкий, и доставит нынешнюю грамоту царя^®.

События, связанные с грамотами восточных патриархов стали известны одному из ближайших сподвижников И.Борецкого — А.Мужиловскому, который также проявил заинтересованность в их судьбе. В письме к патриарху Филарету от 20(30) сентября 1631 г. он сообщил о своем намерении «промышляти», чтоб были отданы казакам грамоты константинопольского и иерусалимского патриархов®^

Следует подчеркнуть авторитет и значимость для запорожских казаков патриарших грамот, их влияние на последующие действия одной из крупнейших военно- политических организаций своего времени. По сравнению с ними указы, циркуляры, послания католика короля ничтожны. Только за денежное вознаграждение и предоставление льгот казаки соглашались идти под королевские знамена. В данном же случае, ни о каком материальном вознаграждении не могло идти речи. Само послание православного патриар-

РГАДА.Ф.96. Там же. ^ РГАДА. Ф.96. Там же л.69. РГАДА. Ф.96. Там же л.75.

ха с просьбой или наставлением воспринималось ими как «благодать», «правда», которые беспрекословно выполнялось запорожским воинством. И. Копинский, также челокек московской ориентации, не был причастен к этим событиям с патриаршими грамотами, видимо, из-за отсутствия близких, доверительных отношений с покойным митрополитом.

Таким образом, в данный период вокруг высших иерархов Киевской митрополии сложилась очень сложная и противоречивая обстановка. Этот факт можно объяснить ожиданиями предстоящих выборов на высший духовный пост в Киевской православной митрополии. На митрополичью кафедру реально претендовали два кандидата: Исайя Копинский и Петр Могила. Первый имел преимущества перед вторым как по своему сану (архиепископ Смоленский и Черниговский), так и по своим духовным качествам, а именно, как «высокий подвижник, много лет проведший в Антониевой пещере Киевской лавры, устроивший потом несколько монастырей и копавший пещеры собственными руками даже в сане епископа». В глазах народных масс он более всего прославился своею пламенною ревностью о правосла- вии, извещая об опасности, угрожавшей их вере .

Петр Могила был известен в то время «своими внешними преимуществами» - как человек знатный, богатый, что «для тогдашнего митрополита бьшо весьма нужно для удовлетворения самых существенных потребностей Церкви». Как настоятель ставропигиальной Киево-Печерской лавры, он не был подчинен никому из русских архиереев и занимал среди духовенства самое почетное и независимое положение, называясь не просто архимандритом, а «великим архимандритом св. великой чудотворной лавры Печер- ской»®^.

П. Могилу сам Борецкий избрал первым опекуном не только своего имущества, но и Киево-Михайловского монастыря, бывшей резиденции ми-

” РГАДА. Ф.96. Там же л.81. “ Макарий… С. 471. “ Там же..

трополита. Эта деталь, как и тот факт, что ранее Могила инспектировал православные церковные епархии и отдавал там распоряжения от имени митрополита, с согласия последнего, дают основание предполагать, что И. Борец- кий видел П. Могилу своим преемником. Знаменательно и то, что «все члены киевского Богоявленского братства, духовные, дворяне и обитатели киевские прочих сословий» единогласно просили Петра Могилу быть «старшим братом, опекуном и фундатором того святого братства, обители и школы»; Могила охотно согласился и тотчас же вписался в список братский, называя себя искренним послушником святейшего Вселенского Константинопольского патриарха^”*.

Однако 20 июля 1631 г. «единогласно всею Церковию, всем народом» митрополитом Киевским был избран Исайя Копинский. Этот факт признал и Петр Могила. В списке Киевских митрополитов, составленном при Петре Могиле, сказано: «46 митрополит /Исайя/ советно от всего народа российского избран; по нем наста, лета 1632, нынешний светло пречестней- ший о Христе его милость отец Петр Могила»^^. В другом документе констатируется, что Исайя на митрополию Киевскую «от всее Церкви згодне об- 66

ран» .

Необходимо уточнение относительно «лета 1632». Хотя Петр Могила получил от короля грамоту на митрополию 12 марта 1633 г., только в апреле 1633 г. разослал приглашения на свое посвящение во Львове, а в Киев прибыл в июле 1633 г. И.Копинский не был человеком, способным сидеть, сложа руки. Он, фактически до первого своего заточения в Киево-Печерскую лавру, пытался действовать как Киевский митрополит, оказывая определенное влияние на религиозно-политическую обстанов1су в восточных регионах Украины.

** См.: Довгялло Д.Я. Минский Лещинский монастырь. Минск. 1909.

” Цит. по Бычков А.Ф. Описание славянских и русских рукописных сборников императорской Публичной библиотеки. СПб., 1878. С. 65-66.

” Цит. по: Максимович M.A. Собрание сочинений. К., 1877. Т.2. С.201.

Попытка некоторых современных украинских исследователей, в частности, И. Гаюка, поставить вопрос о каноничности избрания митрополитом И. Копинского, ссылаясь на то, что неизвестны обстоятельства его из-

брания, место и время этого события, а также на отсутствие королевской грамоты” не выдерживает серьезной критики. Следуя логике данного исследователя, пришлось бы признать не каноничным посвящение в митрополиты И. Борецкого и других высших иерархов православной церкви патриархом Феофаном, вопреки желаниям польского правительства. В данном же случае речь идет об открытом голосовании, при наличии двух кандидатур. К тому же П. Могила признавал законность избрания И. Копинского, о чем свидетельствуют выше приведенные в тексте письменные свидетельства.

Почему так единодушно предпочтение было отдано «старому схизматику» И. Копинскому, а не молодому, богатому, европейски образованному П. Могиле? По нашему мнению, это в значительной мере проясняет сле- дующий исторический факт, связанный с выбором митрополита. На начальном этапе подготовки выборов имелся третий кандидат на митрополичий пост — протопоп Андрей Мужиловский, который во имя этого постригся в монахи. Об этой кандидатуре можно узнать из письма короля Сигизмунда III от 23 июня 1631 г. к киевскому воеводе Тышкевичу. Король категорически требует, чтобы воевода «воспрепятствовал избранию Мужиловского на митрополию, равно как избранию и кого-либо другого из лиц, которые могут иметь влияние на казаков и возбуждать их против католиков и униатов, и чтобы убеждал казаков не избирать митрополита без ведома и подавания ко- роля»^^.

Кандидатура А. Мужиловского для польских властей была крайне нежелательна, прежде всего, из-за той роли, которую он сыграл в Киевском J Соборе 1628г. (тогда М.Смотрицкому и другим высшим православным ие-

Гаюк I. Дилеми б10граф1чних пошук1в // П.Могила: богослов, церковний i культурний д1яч. Кшв. 1997. - С.118.

Цит. по: Макаргао… С.472.

рархам пришлось отказаться от идеи примирения с униатами). Мужилов- ский, в унисон с грамотами И. Копинского, разоблачал писания М. Смотриц- кого, указывая на их униатский подтекст. Но, видимо, главной опасностью ^^ для «власть предержащих» было то, что Мужиловский откровенно ориенти

ровался на Москву. Об этом свидетельствует его письмо московскому патриарху от 20 сентября 1631 г. Мужиловский в письме указывает, что он выполняет волю И. Борецкого, который «приказал мне, нежели бы овому своему государству изменником и ненавистником был, но лутче на душу свою благочестие люблю и чтоб распространилось благочестие»^^.

Важно отметить, что Мужиловский, также как Борецкий и Копин- ский, признавал верховенство Московского патриарха над Киевской митрополией. В письме он информирует Москву о военных приготовлениях Речи Посполитой, сообщая, что после смерти польского короля избрано 100 ротмистров, которым велено тайно собирать вояк и запорожских казаков «на незбожное хотенье и ни в чем не виного государство Московского», о чем ему якобы ранее говорил «во иступлении ума» королевич Владислав^”. Он называет также главные направления наступления поляков от Смоленска и Киева, призывает вооружаться, готовиться к отпору, указывает на необходимость бдительности, чтобы не поддаваться польскому лукавству. А.Мужиловский предлагает свои услуги по выведыванию секретных планов у Криштофа Радзивилла — князя Литовского, королевского советника, «у ко- торого я милость великую имею». Давая характеристику боеспособности польского воинства, А.Мужиловский пишет, что силы польские не крепкие, «дума (имеется в виду сенат - О.Б.) вымерла, а хлопцы у них топерво жел- ныре, а которые учатся в школах, и те у них сенаторы»’\ Страшны они, уточняет он, только Войском Запорожским^^.

л

” РГАДА. Ф. 96.1631г. Д.9, Л.78. ™ РГАДА. Ф. 96. Там же л.79. “ РГАДА.Ф. 96. Там же л.80. ^ РГАДА.Ф.96. Там же. л.80-81.

Промосковская ориентация А.Мужиловского очевидна. Она не была тайной и для королевского двора. Само выдвижение такой кандидатуры говорит об обстановке, в которой проходили выборы, о настроении в обществе.

Королевское правительство стремилось к тому, чтобы вакантный митрополичий пост занял человек, не связанный тесными узами с казачеством, а, следовательно, менее авторитетный в их кругах, и не столь ревностный поборник православия. Такой кандидатурой мог быть только Петр Могила, который по социальному положению, воспитанию и образованию, связям был наиболее близок к правящим кругам Речи Посполитой. М.Грушевский пишет, что кандидатура Могилы тайно поддерживалась королем и католическими кругами^^.

В глазах украинской православной общественности и рядового казачества П. Могила скомпрометировал себя участием, как замечает М.Грушевский, «в унионном KOMnpoMncce»^”*. К тому же, основным его оппонентом был человек «старо православных аскетических традиций, основатель лубенских монастырей Исайя Копинский»^^. Он был ближе и понятнее простому народу, казачеству и рядовому духовенству. Монахи из Новгород- Северска на допросе в Севске в сентябре 1631 г. сообщили, что казаки посадили на митрополичью кафедру Исайю, потому что он стоит за православную веру. Печерский архимандрит П. Могила, по их словам, поддается ляхам и совместно с ними выступает против казаков^^. Польская сторона восприняла избрание И.Копинского на митрополичий пост как своевольное, не санкционированное королем. Хотя с чисто канонических позиций все было

^ Грушевский М. 1стор1я Укра1Нсько1 Л1тератури. С. 517. “ Грушевський М. 1стор1я Укра1ни’Руси.Т.У111. С. 134. “ Там же.

См.: Акты Московского государства ТЛ. С.98.

Правильно. Исайю Копинского поставил на митрополию Кирилл, митрополит Веррийский^^.

И. Копинский был известен своей стойкой защитой православия, не- преклонной борьбой с униатством и католичеством. Именно он разослал грамоты с информацией о контактах М.Смотрицкого с униатским митрополитом; грамоты произвели большое впечатление на православное общество, убедив его в том, что именно И.Копинский является неподкупным и последовательным борцом за чистоту православной веры, против униатов и «ком- промиссников».

Эта принципиальная позиция импонировала казачеству, с которым И. Копинский поддерживал доверительные и тесные связи. Попытки правящих кругов ущемить права И. Копинского всегда наталкивались на заступничество со стороны казаков. Уже после избрания на митрополичий пост, у Исаи Копинского не оказалось в Киеве своей резиденции. Место игумена Михай- ло-Златоверхнего монастыря, служившего резиденцией при И. Борецком, незадолго до его смерти было передано Филотею Кизаревичу, сподвижнику Могилы. На помощь митрополиту пришли киевская православная общественность и казачество. Под их давлением в монастыре были проведены новые выборы игумена; и был избран И. Копинский. Полковник Демьян Гар- буз 10 /20/ декабря 1631 г. с казаками удалил из монастыря Кизаревича и ввел во владение им Исайю . Этот и другие эпизоды свидетельствовали о поддержке нового митрополита казачеством, что не нравилось официальным кругам Речи Посполитой.

И. Копинский был близок православным кругам своей промосков- ской ориентацией. По сути, с 1622 г. он состоял в переписке с Московским царем и патриархом: просил материальной помощи для создаваемых им мо- ^ пастырей, а также неоднократно изъявлял желание со своими монахами ис-

” См.: Флоря Б.Н. К истории установления политических связей между русским правительством и высшим греческим духовенством /на примере Константинопольской патриархии/ //Связи России с народами Балканского полуострова: Первая половина XVII в. М., 1990. С.25.

кать убежища от польских притеснений за российской границей. Более того, он считал, что все православные Украины и запорожские казаки стремятся перейти в Московское государство^’.

Можно утверждать, что именно И.Копинский стоял у истоков формирования в украинской политической мысли так называемого «малорос- сийства», или малороссийского сознания. Он, будучи епископом Пере- мышльским и Самборским, в одном из первых своих писем в Москву имено-

лл

вал себя как «епискуп и ехсарха Малой России земли Киевской» . Тем самым он указывал на близость православных украинцев населению «Великой России», связывал судьбу Украины с историей российского государства. Московские цари для И. Копинского - прирожденные монархи киевские, несмотря на то, что разные политические события вывели Киев из-под их влияния. Одновременно это православные цари — преемники византийских императоров. Они наивысшие стражи и защитники православной веры, а это ^ ко многому обязывает.

Православным импонировало то, что И.Копинский находился в откровенной оппозиции к шляхетской королевской власти, не пресмыкаясь перед нею, отстаивая интересы православия.

Именно эти качества И. Копинского определили выбор православного населения, избравшего его своим духовным пастырем.

Приступив к своим митрополичьим обязанностям в очень сложных внутригосударственных, внешнеполитических и конфессиональных условиях, Копинский осуществил свою практическую деятельность в следующих направлениях. Прежде всего, он стремился упрочить доверительные связи с Российским государством. Уже в январе 1632 г. в Путивль прибыл с тайным поручением к царю и Филарету его посланец, игумен Густынского монасты-

™ См. Кояловича М.О., Литовская уния, С. 368-369;

См.: РГАДА. Ф.124,(Мааороссийские дела) 1622 г. Д.З.

См.: РГАДА. Ф.124. Там же.

160 fi I __

ря Иов и при нем три других монаха . Посланец митрополита Исайи Копин- ского вел строго секретные переговоры с русскими дипломатами, касавшиеся вопроса о воссоединении Украины с Россией^^.

Вступив в должность митрополита, и утвердившись в качестве игумена Михайловского монастыря, Исайя Копинский обнаружил, что святительская ризница была ограблена, в ней не осталось даже ни одного епитрахили®^. За моральной и материальной поддержкой он обращался к Московскому царю и патриарху. В письмах к ним от 31 декабря 1631 г. он указывает, что «много злобою и рвением супостаты на ны вооружиша ся, хотя- ще всяко единою поглотити», до конца истребить благочестие. Однако, сообщал он, с Божью помощью, хотя и отовсюду теснимые, «стараемся противоборствовать их злочестию». Вместе с тем Исайя беспокоился, что «если по грехам нашим Бог попустит, и мы не в состоянии будем более противостоять врагам, то мы умыслили приклонить главу к вашей благочестивой право- ^ славной восточной державе, имея несомненную надежду, яко ваша царская

л л

милость нас нищих не отрынет и не возгнушаетца» .

В свете этого с особой остротой воспринимается борьба И.Копинского за то, чтобы молодые представители знатных украинских родов не переходили в униатство и католицизм, так как это в тех условиях, рано или поздно, вело к предательству интересов своего народа. Злободневно звучат аргументы митрополита в защиту православия в его письме к князю Иеремии Вишневецкому, который изменил вере отцов. В послании от лица всей Церкви Исайя пишет: «Хоть и говорят наши противники, что греческая вера — хлопская, но в таком случае хлопской веры были и цари греческие, и великие монархи; хлопской веры бьши и апостолы, и патриархи, и все св. отцы Восточной Церкви, которых мы признаем великими. Униженно прошу

” См.: РГАДА. Ф.52 (Сношения России с Грецией) 1632 г. Д.6. См.: Пашуто B.T., Флоря Б.Н., Хорошкевич А.Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы. С. 215. Епитрахиль - часть обрядового облачения православного священника в виде передника с крестами, наде

ваемого на шею и спускающегося ниже колен. “ РГАДА. Ф.52 1632, стб.6, л. 12.

вашу княжескую милость именем всего христианства, именем всей Церкви: не давай увлекать себя политическими видами; помни своих родителей, какой были они веры — не хлопской, не еретической, но старожитной, апо- стольской, чистой и не затемненной никакими человеческими вымыслами»^^.

Основным политическим направлением деятельности митрополита И. Копинского было оказание влияния на казачество, с тем, чтобы подвинуть его мощь и энергию в нужное для православных русло. Не случайно, один из его однодумцев протопоп А.Мужиловский писал в грамоте к Московскому патриарху от 20 (30) сентября 1631 г., что необходимо думать, как бы «того силнаго коня узнуздати и доездити его собе справити»^^, то есть приручить. Безусловно, в аллегорической форме речь шла о Запорожском воинстве, о том, чтобы оно служило на благо Российскому государству.

С первых дней вступления в митрополичью должность И.Копинский ни на день не прерывал тесных связей с казачеством. Он не только прибегал к помощи казаков, но и пытался активно вмешиваться в борьбу разных течений в их среде.

Во время «безкоролевья», наступившего после смерти Сигизмунда III 30 апреля 1632 г., И.Копинский стремился всеми силами заставить украинское казачество более решительно оказывать давление на правительство Речи Посполитой в интересах православной веры.

Наиболее убедительным примером влияния митрополита на казачество могут служить проводившиеся осенью 1632 г. казацкие рады. Первая рада была созвана в Черняховской Дубраве (около Канева) с участием реестровых и «неписьменньЕх:» казаков, а также православного духовенства во главе с И. Копинским. Он приехал на нее в сопровождении Исаакия Бори- сковича, первого посланца И.Борецкого в Москву, и примерно 200 православных священников, которые упали на колени перед войском и слезно просили казаков, чтобы они стойко стояли за веру, добивались возврата бе-

” Цит. по: Макарию… С.480.

нефиций и ликвидации всякого рода ограничений и репрессий на православных. Более того, они сообщили казакам, что их старшина склоняется к «лях- ской» вере. Это произвело сильное впечатление на казаков .

Не исключено, что все это повлияло на решение рады: отстранить от гетманства Кулагу и его приближенных. В отписке путивльских воевод А. Литвинова- Мосальского и И.Уварова от 20 октября 1632 г. в Разрядный приказ сообщалось следующее о казачьей раде в Черняховской Дубраве: «черкасы де тово гетмана Кулагу и полковников отставили, а выбрали де иного гетмана Ондрея Деденко и полковников иных же из черных людей, которые

OQ

де преж сево бились С поляки… ПОД Переяславлем» . В этом же документе отмечалось, что «поехали де ныне изо всех украинных городов к гетману

черкасскому к Ондрею Деденку выборных черкас по пяти человек в ра- ду…»”.

Следующая рада проходила 8(21) сентября в поле около Маслового Ставу, также при активном участии И.Копинского. В отписке путивльских воевод от 5 ноября 1632 г. более подробно говорится о причине отстранения старшины во главе с официальным гетманом П. Кулагой. Они, якобы, хотели «обляшиться, как те черкасы, которые перед тем обляшились, а было тех черкас, которые перешли на ляхскую веру - 1900 человек»^®. Видимо, речь шла о тех реестровых казаках, которые присоединились к полякам в 1630 г.

Лояльная по отношению к польской власти тактика послов гетмана Ивана Петражицкого-Кулаги во время конвокационного сейма показалась митрополиту И. Копинскому и его сподвижникам очень слабой. Поэтому они добились переизбрания Кулаги. Им хотелось иметь во главе казачества людей, готовых на все, даже на резкий конфликт с правительством, а на Кулагу и его сотоварищей в этом нельзя было положиться.

РГАДА. Ф.96 1631. Д.9. Л.80. “ См.: Воссоединение Украины с Россией: Тот 1, № 72, С.124; Грушевський М. IcTopifl Украши. Т.VIII. С. 152-153.

” Воссоединение Украины с Россией: Т.1, № 72, С.124. “Там же. С. 125. ‘“Тамже.№74. С. 128.

Несмотря на денежные посулы^’, казацкая рада не откликнулась на просьбу коронного гетмана С. Конецпольского выступить на его стороне против королевича Владислава. Последнего поддерживала Литва во главе с К. Радзивиллом и значительная часть казацкой старшины. Они выступали против стремления Конецпольского посадить на трон младшего королевича Казимира, ярого католика.

Делегаты разошлись по своим городам. Раздоры во враждебном лагере заставили православных владык действовать еще напористее и решительнее по привлечению казаков на сторону православного государства. Позднее новая старшина и делегаты собрались на третью раду в Корсуни. Войска было до двух тысяч казаков «изо всех украинских городов выборных Черкас». Как отмечалось в вышеуказанной отписке путивльских воевод, это были «из городов лутчие люди: от Белые Церкви полковник Дацко, а с Чигирина полковник Тараско, ис Корсуни полковник Миско Пивоваренков, ис Переяслав- ля полковник Олихвер, из Лубен полковник Лавринко, ис Черкас войсковой судья Яцына, ис Жолнина войсковой же судья Гиря, ис Киева сотник Кизым и изо всех городов»’^. Обращалось особое внимание на то, что «унейщиков черкас, которые отступили в лятцкую веру, в ту раду черкасы не пустили ни одного человека, чтоб они про их думу не ведали»^^.

О чем именно шла речь на казацкой раде, можно узнать из той же отписки путивльских воевод от 5 ноября 1632 года. Копинский снова призывал к вооруженной борьбе за веру и обещал просить царя и патриарха Филарета, чтобы они приняли казаков «под свою государскую руку….и веры их не дадут нарушить. Потому в раде и приговорили, что бить челом государю»’’^. Это свидетельствует о том, что Киевский митрополит в этот период получил разрешение казацкой рады выступить представителем казаков в

'’Там же. С.128.

Там же. С. 129. ^ Там же.

^ Акты Московского государства. СПб., 1890. Т.1, С.436.

переговорах с царским правительством об их переходе под юрисдикцию Российского государства.

Корсуньская рада (октябрь 1632г.) приняла весьма важное решение, в которой декларировалось, что «им от крестьянские веры не отступать; будет на них лях наступят, а их мочи не будет и им бить челом государю царю…, чтобы государь их пожаловал, велел принять под свою государскую руку, а они, белорусцы и черкасцы, учнут за свою веру стоять по Днeпp»^^. В отписке путивльских воевод в Москву уточнялись границы битвы «от Киева по Днепру до устья Впервые казаки выдвинули идею

отстаивания своих прав на значительно большей территории, чем занимала Запорожская Сечь, а именно по Левобережной Украине.

На этой раде также была решена участь бывшего гетмана Ивана Пет- ражицкого- Кулаги и послов, представлявших казачество на конвенционном сейме. Их приговорили «на горло». Лаконичная запись гласит, что «прежнего гетмана козацкого Кулагу черкасы в Каневи убили»’^.

По всей видимости, на суровость такого наказания повлияло и то, что Кулага занимал явно выраженную антимосковскую позицию. В его устранении от руководящей деятельности была заинтересована Москва, которая в это время вела войну с Речью Посполитой. Еще 8 мая 1632 г. рыльский воевода Василий Ромодановский в письме к царю сообщал: «…Черкасы де из Запорог со всем нарядом вышли и пошли к черкасскому гетману к Кулаге в Корсунь, а велено, де, им давать деньги и сукна, а иных де охочих людей в Литовских городках накликают, чтоб всякие охочие люди писались вновь в

98

козаки» .

Правительство Речи Посполитой рассчитывало использовать казаков во время Смоленской войны. Поэтому на Корсуньской раде, где взяли верх промосковски настроенные «неписьменные» казаки, воодушевляемые пра-

^ Воссоединение Украины с Россией. Т.1. С. 129.

” Воссоединение Украины с Россией: T.I, № 74: отписка ноября 1632 года, С. 127. “ Акты Московского государства. СПб., 1890. Т.1,С.427.

вославным духовенством во главе с И. Копинским, так сурово расправились с лояльным к официальной власти бывшим руководством. Не случайно очевидец этих событий казак Ивашко проводит аналогию с событиями 1630 г., когда так же произошло размежевание между казаками на социально- политической основе. Рядовое казачество представляло значительный слой населения, которое наряду с войсковым ремеслом занималось традиционными на Украине материальным производством - хлебопашеством. Именно это объединяло их с крестьянским населением, делало понятными и близкими цели, которыми они руководствовались в жизни.

О политической активности Исайи Копинского свидетельствует и то, что он состоял в это время в тайной переписке с Константинопольским патриархом Лукарисом и Московским патриархом Филаретом. Имеются свидетельства о том, что связной константинопольского патриарха Андрей Иванов в 1632 г. передал Киевскому митрополиту Исайе «листы» от Лукариса, а затем в Москве — грамоты царю и патриарху «о разных многих великих де- 00

лах» . К сожалению, эти документы не сохранились. Однако участие И. Копинского в этих серьезных политических переговорах между Филаретом и Лукарисом позволяет предполагать, что они были связаны с подготовкой

восстания украинского населения против Речи Посполитой и с началом рус-

100

ско-польскои воины .

в этот период, благодаря стараниям Киевской митрополии и ранее сложившейся политической ситуации, симпатии большинства запорожских казаков оказались на стороне России. Об этом знали в Москве. Не случайно в январе 1633г. патриарх Филарет официально заявил турецкому послу Фоме Кантакузину следующее: «Подлинно ведомо учинилось, что запорожские черкасы все хотят служити и вперед быти под их государскою высокою ру-

** Там же. T.I. С. 351 “ РГАДА. Ф. 52, 1632 г. Д. 15, л. 1,22.

См. Флоря Б.Н. к истории установления политических связей между русским правительством и высшим греческим духовенством ( на примере Константинопольской патриархии) // Связи России с народами Балканского полуострова. Первая половина XVII века. М., 1990, С.26.

кою во веки неотступны, а от литовских людей отложились. И вести они, великие государи, от черкас ждут вскоре»’®^

Поэтому русское правительство надеялось, что действия ее армии будут поддержаны выступлением запорожского казачества. Эти надежды определенно подкреплялись активным взаимодействием населения Северской земли с вступившими на эту территорию русскими войсками. В царской грамоте от 30 января 1633 г., адресованной «розных городов детям боярским и северских украинских городов вольным людям, которые ныне объявились в войне на Севере», им запрещалось вести войну на территории «черкасских городов», так как «черкасы стоят за веру против еретиков… и за то у них с польскими людьми за веру бои были великие да и ныне есть»’°^.

Наступление русской армии осенью 1632 г., в результате которого были взяты Дорогобуж, Серпейск и Рославль, вызвало серьезное беспокойство сейма Речи Посполитой, занятого выбором нового короля. В реляции сейма от 2 ноября этого же года содержалось указание магнату Николаю Остророгу выступить в район Смоленска с 2 тысячами коронных войск, которые находились в Подолье, и украинскими казаками. Еще раньше коронный стражник Самуил Лащ получил задание организовать оборону в Новго- род-Северском, Батурине, Борзне и Ивангороде, а также выступить в район Рыльска и Путивля’°^.

103

Восстание украинского казачества в условиях войны с Русским государством могло поставить Речь Посполитую в критическое положение. Вместе с тем, перспектива повторения восстания 1630 г. не устраивала верхи украинского общества. Устремления этих кругов убедительно показал в предисловии к подготовленному им новому тексту «Патерика печерского» Сильвестр Косов, близкий П. Могиле человек. Эту работу С. Косов посвятил православному князю Адаму Киселю, которого он восхвалял за то, что тот до-

РГАДА. Ф.89 (Сношения России с Турцией) 1632 г. Д.6, л.382. Акты Московского государства. СПб., 1890. T.1, С. 448.

См.: Целевич 0. Участь козак1в в Смоленсьый eifini// ЗНТШ. — 1899. — Т. 28, С. 4.

бился «удовлетворения русского народа без затруднения дел Речи Посполи-

104

той» .

Шляхетско-магнатская верхушка украинского общества добивалась определенной «конфессиональной и культурно-национальной автономии» для коренного населения в рамках Речи Посполитой, но более всего она была заинтересована в том, чтобы оставаться в рамках этого государства, традиционное общественное устройство которого ее вполне удовлетворяло.

Таким образом, к началу 30-х годов XVII столетия, как пишет польский исследователь Ян Джзыгелевский, среди верхушки православного духовенства произошло размежевание по тактике достижения обш;ей цели: возврата православной церкви прав и имуществ, принадлежавшей ей до 1596г. - на две группы. Одна, во главе с митрополитом Исайей Копинским, считала, что нужно добиваться не только возвращения всего конфискованного у православной церкви, но и полной ликвидации унии и пойти ради этого даже на вооруженное выступление, а в случае поражения обратиться к царю с просьбой принять украинско-белорусских православных в русское подданство’®^. Надо отметить, что переход украинцев на территорию соседней России проходил постоянно.

Другая группа, во главе с архимандритом Киево-Печерской лавры П. Могилой, которого поддерживали Виленское и Львовское братства и знатное дворянство, считали нужным бороться за права православных легальным путем и добиваться компромисса с униатами, надеясь на справедливое решение проблемы новым королем’®^.

Обе группы вели борьбу за влияние на казачество. Ситуация в среде казачества была очень сложной, противоречивой, напряженной. Сторонники митрополита И.Копинского агитировали казаков за вооруженное выступление против унии. Казачьей старшине ценой больших усилий удавалось

Цит. по: Пашуто B.T., Флоря Б.Н., Хорошкевич А.Л….С.216

См.: Dziegielewski I. О tolerancje dla zdominowanych: Polityka wyznaniowa Rzeczypospolitej w latucli panowania Wladyslawa IV. Warszawa, 1986. S. 18.

удержать их от немедленного бунта. Казачьи рады в Росаве и Прилуках приняли решение обратиться к сейму, с просьбой выработать условия «успокоения греческой религии», и только в случае неудачи этой инициативы искать другие способы решения проблемы, включая вооруженное выступле-

Обстановку, сложившуюся в Речи Посполитой после смерти Сигиз- мунда III, охарактеризовал ватиканский нунций в Варшаве архиепископ Ла- рисский в письме от 8 июля 1632 г. в Рим. Он сообщал о том, что на «сеймиках» православные предпринимают «все способы, чтобы не только ослабить, но и выкорчевать с корнями святую унию. Схизматики, поддержанные еретиками (протестантами - О.Б.) … стремятся возвратить себе все отобранные униатами поместья». Нунций подчеркивал решимость православных до конца добиваться своих требований и делал акцент на том, что «объединилось также свыше 30 тысяч казаков, которые являются сосредоточием схизмы. Количество их с каждым днем возрастает, и они угрожают добиться своего силой…

Казаки сочли необходимым использовать приготовления к конвокаци- онному сейму, который созывался для подготовки элекционного сейма, избиравший нового короля, чтобы в очередной раз поставить вопрос об официальном признании православия. Об этом свидетельствует послание депутатам конвокационного сейма в 1632г. В нем содержится просьба ликвидировать унию, «чтобы униаты, которые владеют чужим добром, отдали его тем, кому оно принадлежит, то есть духовенству старой греческой религии, послушному константинопольскому патриархату». В противном случае, пи- сали казаки, «нам придется искать другие пути для успокоения своей совес-

109

ти» .

См.: Dziegielewski I…. S. 18. См.: Dziegielewski I…. S. 19. “” Правда про ун1ю: Документа i матер1али: 2-ге видання. Льв1в, 1968. С.48. “” Голубев С.Т. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники. К., 1883. Т. 1. С.405.

В период конвокационного сейма (лето 1632г.) положение на восточных границах Речи Посполитой было тревожное, не провозглашенная война России за возвращение своих исконных территорий ставила под вопрос государственную безопасность. Поэтому королевские чиновники и депутаты общего сейма были вынуждены прислушиваться к требованиям казаков как важной военной силы.

Главным духовным послом на конвокационном сейме был Киево- Печерский архимандрит П. Могила, который был уполномочен принимать участие в его работе не только от всего православного духовенства, но и лично от митрополита И.Копинского. Последний, как пишет Макарий, «по болезни и слабости здоровья» не мог сам ехать на сейм. Но логика событий, по-нашему мнению, свидетельствует о том, что И.Копинский больше всего беспокоился о позиции украинского казачества, принимал самое горячее, непосредственное участие в их радах и стремился повлиять на их решения. Он считал необходимым находиться поближе к ним, настраивая казачество на промосковский лад.

На конвокационном сейме духовные и светские послы с успехом отстаивали интересы православных, поставили даже вопрос о возвращении митрополиту и владыкам архиерейских кафедр, отнятых ранее униатами, вместе с имениями. Эти требования, к их удивлению, были легко признаны законными, и сенаторы, наконец, выразили согласие вплотную заняться ими. Такая чуткость властей объяснялась, прежде всего, тем, что во время войны с Российским государством они боялись православного Запорожского воинства. Более того, уступками их отцовской вере сенаторы хотели привлечь их на свою сторону. Смоленская война, хотя и не официально, к тому времени была уже начата. Значение казачества как военной силы Владислав имел воз- можность неоднократно оценить, являясь свидетелем и участником московских походов 1618 года и хотинского противостояния с турками в 1621 г.

Попытки папского легата убедить Владислава не идти на уступки православным оказались безуспешными. В качестве основного мотива своих действий королевич указывал на то, что привлечь казаков на польскую сторону можно только за счет каких-либо уступок. Он вообще считал вредной для Речи Посполитой нелояльность православных. Накануне сейма русские войска перешли фаницу в районе Смоленска и не без успеха начали здесь свои операции.

В своем донесении в Ватикан от 15 октября 1632г. новый папский нунций Г. Висконти отмечал, что «в понедельник казаки на сейме с презрением говорили об унии, выражая тысячи протестов и угроз, заявляя: пускай республика не доводит их до отчаяния». Он также отмечал расположенность претендента на королевский трон Владислава к казакам, на которых он «очень полагается»Со слов папского нунция, Владислав «говорил, что при настоящем движении москвичей можно будет склонить в свою пользу успокоенных казаков, между тем в противном случае, если бы не были удовлетворены, их следовало бы опасаться»

В период между конвокационным (28 июня 1632 г.) и избирательным (27 сентября 1632 г.) сеймами П. Могила, не покидавший Варшаву, со своими сторонниками сумел добиться принятия сеймом «Статей для успокоения народа русского греческой религии, живущего в царстве Польском и великом княжестве Литовском». Этими статьями православным, как и униатам, разрешалось свободно отправлять свое богослужение и совершение святых таинств, чинить свои церкви и строить новые, заводить богадельни, семинарии, школы, типографии, занимать городские должности во всех городах и местечках. Им разрешалось избирать себе митрополита и четырех епископов. За православными оставались архимандрия Печерская со всеми ее име-

”” Там же. С.505. Там же. С. 504.

ниями. Златоверхо - Михайловский монастырь и все другие монастыри и церкви киевские и к Киеву относящиеся и т.д.’’^.

Оставшиеся нерешенными вопросы на основе «Статей» должен был рассмотреть следующий сейм. Эти «Статьи», составленные на избирательном сейме, при депутатах от сената и от круга рыцарского, королевич Владислав, король шведский, утвердил своею подписью и печатью 1 ноября 1632 г. и приказал немедленно записать в актовые книги города Варшавы. 13 ноября Владислав был избран в короли Польши и великого княжества Литовского”^.

Новоизбранный король направил к Запорожскому войску письмо, в котором благодарил их за поддержку и обещал рассмотреть в сенате все казацкие просьбы. И 16 февраля 1633г. запорожские посланцы Федор Каленик, Яцко Клиша и Сава Бурчевский были приняты маршалком сейма Николаем Остророгом и получили ответ о позитивном решении конфессионального вопроса’Это свидетельствует о том, что казачество также приложило немало усилий к появлению «Статей об успокоении русского народа», какими легализовалась православная церковная иерархия.

Польское правительство постаралось максимально использовать уступки православным в свою пользу. Оно, по сути, произвело коренной переворот среди высшей православной иерархии. Король заменил верных сторонников промосковской ориентации, выходцев из мелкой шляхты и мещанства, связанных с казачеством и братствами, на «компромиссников» во главе с П. Могилой. Владислав IV, ссылаясь на необходимость защиты королевского права патроната, добился согласия православных делегатов на то, чтобы в список кандидатов на митрополичий пост и другие высшие должности православной Церкви не включались те, кого ранее не признавала официальная власть.

См. подробнее о содержании этих “Статей”: Макарий… С. 489-492. “^См.: Макарий… С. 492.

”” См.: Архив ЮЗР. - К., 1861. 4.2. Т.1. С. 208-214.

Конфликт П. Могилы и И.Копинского следует рассматривать не как спор за духовную ориентацию украинского населения. Она у них была общая - православная. Решался вопрос внешнеполитической ориентации и перспектив развития украинского и белорусского народов. А именно: будет ли это развитие проходить в рамках Речи Посполитой, довольствуясь национально-культурной автономией, или вне ее, ориентируясь на вхождение в состав Российского православного государства. Это прекрасно осознавали правящие круги Речи Посполитой и шляхетско-магнатская верхушка украинского и белорусского народов. Для Могилы и его последователей «своим» был Запад, а не Восток — Европа, а не Византия.

Всех присутствовавших на сейме устраивало то, что на этом церковном посту будет человек, от которого нельзя ожидать непредвиденных шагов, апелляций к Запорожскому казачеству и тайных сношений с враждебной для Речи Посполитой Российской державой. 36-летний Петр Могила был в родственных отношениях с известными в Польше родами Вишневецких, Потоцких, Корецких и другими. Род Могилы имел большие имения на Подолье и Киевщине’’^.

14 марта 1633 г. Владислав IV издал грамоту, которая разрешала православным свободно совершать богослужения на всей территории Речи Посполитой’^^, Владислав IV, зная о популярности И.Копинского среди казаков и стремясь предотвратить их недовольство, создал новую архиеписко- пию, и Копинский получил титул архиепископа Заднепрянско-Северского. По мнению М.Грушевского, это была эфемерная архиепископия, о которой власти, как церковные, так и светские, постарались скоро забыть”^.

Таким образом, представители православного дворянства, воспользовались положением Речи Посполитой, когда во время «бескоролевья» началась Смоленская война и была острая нужда в поддержке Запорожского вой-

См.: Терновский Ф. Могила Петр, Киевский митрополит /биографический очерк/. Киевская старина. 1882. №4, С. 1-14.

См.: Макарий… С.496.

ска, сумели добиться удовлетворения ряда важных требований православного общества.

Во-первых, было официально признано православное духовенство, и в руки вновь назначенных православного митрополита и епископов был передан ряд кафедр, ранее находившихся в руках униатов.

Во-вторых, государство не брало на себя обязанность принуждать православных принять унию. Тем самым систематическим преследованиям православных с использованием административного и судебного принуждения был положен конец.

В-третьих, Киевская православная митрополия как автономная публичная по своей природе организация самостоятельно принимала решения о поддержке государственных законов Речи Посполитой в качестве своих норм, либо не включать их в число своих, не обеспечивать силой корпоративного принуждения и авторитета, что в ряде случаев приводило к дестаби- лизации в обществе.

В-четвертых, в этот период Киевская православная митрополия внесла большой вклад в формирование самобытного самосознания украинского народа, покоящегося на православной вере, на уверенности в том, что украинцы, русские и белорусы органично связаны с Киевской Русью Владимира Святого и Ярослава Мудрого. Это послужило той благодатной почвой, на которой произошли исторические события, сыгравшие важную роль в дальнейшей судьбе украинского народа. Возрожденная православная церковь, ее культово-богослужебные канонические основы, традиционная христианская нравственность и народная культура стали духовной основой для реали-

lis

зации казачьего восстания 1648 года за независимость, против польско- католического угнетения и воссоединения Украины с единоверной Россией.

Грушевский М. IcTopiH Укра1ни-Руси. Т.VIII. С. 194-195.

Жуковський А. Петро Могила й питания едносп церкви. Кшв, 1997. С.116.

174

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Историко-правовой анализ отношений России и Киевской православной митрополии (конец XVI - первая треть XVII вв.), во многом зависевших от внутриполитической ситуации на украинских и белорусских землях в составе Речи Посполитой и международной обстановки, позволяет выделить ряд характерных особенностей, обосновать положения и выводы.

Выявлены и проанализированы этапы распространения и утверждения католической религии как государственной среди высших слоев феодального общества на украинских и белорусских землях. Исследованы способы, методы, средства и формы, с помощью которых русских князей, «панов и шляхтичей» завлекали в лоно католической церкви, в результате чего среди православных с каждым годом оставалось все меньше правящей элиты

Раскрыты условия подготовки и проведения Люблинского сейма об унии Польши и Великого княжества Литовского, причины создания Речи Посполитой, роль в этом делегации волынской земли. Украинская элита надеялась получить свободы и льготы, которыми располагала польская сторона. Добровольное присоединение Украины к польской Короне фактически раскололо Литовское княжество, и ее представители вынуждены были проголосовать за унию на условиях, предложенных польской стороной.

I

ч

л

Люблинская уния 1569 г. приняла правовые положения, которые устраивали на тот момент всех участников сейма, но впоследствии предоставляли широкую возможность неоднозначного их толкования противными сторонами. В постановлении сейма, с одной стороны, провозглашались равные права, свободы для всех народов, входящих в Речь Посполитую, что импонировало «русской» шляхте, а, с другой, подчеркивалось главенство польской нации, ее мессианская роль на украинских и белорусских землях. В тексте Люблинского акта в

завуалированном виде содержится правовое основание для проведения в будущем политики уничтожения православия и насильственного ополячивания «русского» народа Великого княжества Литовского. Этот документ заложил правовой фундамент подчинения интересов всех народов Речи Посполитой польской идее, их ассимиляции с польским этносом, связав круговой порукой общей борьбы за целостность нового государственного образования.

Решения Люблинского сейма имели негативные последствия для Украины, которая территориально была расчленена между Польшей и Литвой. Она понесла наибольшие потери в государственно-правовых традициях, национально-религиозной, социально- экономической и культурной жизни.

Брестская церковная уния (1596 г.) была логическим завершением цели, преследовавшейся римской католической церкви со времен заключения Кревской унии (1385г.). Под государственным давлением и контролем

)

короля-католика Сигизмунда III она коренным образом изменила судьбу православного населения, проживавшего на украинских и белорусских землях. Фактически произошел разрыв более чем 600-летней традиционной связи Киевской митрополии с Константинопольским патриархатом и ее переход под юрисдикцию Римского папы. Брестская уния имела очень серьезные последствия: она расколола Западнорусскую церковь на униатскую и православную; заложила формально- юридическое основание для преследования православия в Речи Посполитой; на определенное время разорвала духовные связи западнорусского православного общества с Российским государством.

Государственно-конфессиональная политика правительства Речи Посполитой объективно способствовала пробуждению национального чувства украинского народа, поскольку она демонстрировала неравноправное, приниженное положение «русского народа», которому было отказано в праве организовывать свою религиозную жизнь на основании

сложившихся многовековых традиций. Православные Речи Посполитой тяготели к Русскому государству как центру, в котором сохранялись традиции, обычаи, культура Древней Руси. Духовное единство явилось основой единого православного пространства, в которое входили как самостоятельное суверенное Русское православное государство, так украинские и белорусские земли с православным населением, и единым церковнославянским языком.

Период 1596 - 1620 годы можно охарактеризовать как время грубого притеснения православных верующих на украинских и белорусских землях со стороны официальных властей Речи Посполитой и насильственного распространения униатства. В условиях усиления национально-религиозного гнета осуществлялся стихийный союз между украинским казачеством, оппозиционно настроенным к официальной власти, и преследуемым православным населением. Казачество считало своей обязанностью, долгом и честью защищать его от притеснений со стороны польской шляхты и королевской власти. Православное население стремилось распространять на территории своего проживания казацкое судопроизводство, в ходе которого применялись нормы права, разработанные в Запорожской Сечи. Важной опорой православной церкви на Украине и Белоруссии были сохранившие верность православию дворянство и мещанство, организованные в церковных братствах. Основным средством их противодействия унии и ополячивания населения была сеймовая борьба.

1620 год - начало качественно нового этапа в развитии украинского православия, повышении его роли и значения в общественно-политической жизни. Это было связано с активным привлечением на сторону православия казаков. Запорожское казачество к тому времени превратилось в заметную военно-политическую силу, что позволило ему взять под свою защиту православную церковь. Благодаря помощи Запорожской сечи удалось восстановить Киевскую православную митрополию. Одновременно конфессиональный фактор сыграл важную роль в формировании политико- правового сознания казачества, его активного участия в социально- освободительных выступлениях против Речи Посполитой.

Спустя почти четверть века после Брестской унии православное население Украины получило новое поколение духовных пастырей, выдержавших испытание на прочность своих религиозных убеждений, проявивших незаурядные организаторские и полемические способности в борьбе с униатством и Римской католической церковью. Восстановление православной Киевской митрополии было произведено в соответствии с каноническими нормами, при широкой поддержке православного населения, которое считало, что нежелание короля - католика рекомендовать на вакантные должности православного митрополита и епископов не соответствовало общепризнанным тогда правилам человеческого общежития. Поэтому восстановление Киевской митрополии вопреки противостоянию короля было законным и справедливым.

Восстановление высшего эшелона православной церкви было вызовом официальной власти Речи Посполитой и проявлением готовности православной оппозиции более решительно выступать против правительственной экспансионистской политики. Это свидетельствовало о широкой поддержке православной церкви местным населением, а также о слабости позиций правительства Речи Посполитой. Защита православия в Речи Посполитой была значительным препятствием на пути дальнейшей экспансии римско-католической церкви на восток. Московский царь и патриарх содействовали возрождению Киевской православной митрополии, поддерживали ее политически, морально и материально.

В конце 1620 г. на украинских и белорусских землях появился религиозный орган - Киевская православная митрополия, созданный вопреки официальной власти и независимый от него. Он был призван заботиться о православном населении и решать не только духовно-религиозные, но и мирские, общественно значимые и даже политико-правовые проблемы, в частности, заботиться о судьбе украинского православного населения в составе Речи Посполитой, о его будущем. С особой остротой встал вопрос о выборе дальнейшего пути: или по-прежнему оставаться оскорбленным и угнетенным народом на своей земле в рамках католической Речи Посполитой, или искать помощи у православного Российского государства, или вести борьбу за свою независимость в качестве суверенной страны.

Киевская православная митрополия превратилась в организацию, крайне важную для украинского и белорусского населения. Хранительница русских историко-правовых и духовно-культурных традиций, она стала учреждением, которое определяло развитие общественно-политической мысли того времени. Православное духовенство монополизировало украинскую историографию и литературу, и убедительно обосновало значимость роли казачества в обществе ссылками на исторические связи современных событий с эпохой Древней Руси, оно формировало правосознание украинского народа. Киевская митрополия приобрела заметное влияние на различные социальные слои общества, и могла выступать организатором важных мероприятий, имевших общенациональное политическое значение.

Конфессиональный вопрос - восстановление Киевской православной митрополии - перерос в актуальную общественно-политическую проблему, от решения которой зависело внутригосударственное спокойствие и международное положение Речи Посполитой. Во-первых, не признавая православных иерархов в качестве законных и подвергая их дискредитации, польское правительство выступило, по сути, против православного населения украинских и белорусских земель, которое с оптимизмом восприняло восстановление Киевской православной митрополии, и всеми силами поддерживало ее. Во-вторых, конфессиональная проблема стала побудительной причиной усиления разнообразных контактов Киевской православной митрополии с царским правительством, развитию тесных политических связей между ними, оказанию материальной, политической и военной помощи оппозиционным силам Речи Посполитой. Это придавало конфессиональному конфликту межгосударственную окраску, поскольку затрагивало политику многих ведущих соседних стран России, Швеции, Турции, Крымского ханства и других.

Киевская православная митрополия всячески содействовала формированию и распространению среди широких слоев населения украинских и белорусских земель оппозиционного правосознания к официальным польским властям. В основных чертах оно было сформировано в 1620 - 1625 годах и опиралось следующие общеправовые положения:

  • «русский» народ, преемник Древнерусского государства, вошел в состав Речи Посполитой на добровольной основе;
  • польские короли клятвенно обещали уважать обычаи, традиции, религию и права «русского» народа;
  • он «в собственном государстве» терпит преследования, притеснения и гонения за свои религиозные убеждения;
  • униаты расшатывают, ослабляют союз народов федеративного государства - Речи Посполитой, что может привести к его распаду;
  • православное население, поддерживаемое казачеством, не намерено бесконечно сносить притеснения и насилия на их «греческую» веру;
  • освобождение от национального и религиозного гнета может наступить благодаря помощи православной России.
  • В 20-х гг. XVII в. были установлены постоянные и прочные доверительные отношения между Киевской православной митрополией и Российским правительством, активизировались поездки представителей православных монастырей и церквей Украины и Белоруссии в Москву за «милостыней». Эти визиты, безусловно, служили для государственных чиновников Российского государства дополнительным источником информации о религиозных, общественно- политических и военных событиях, происходивших в Речи Посполитой.

Следует отметить, что до начала 1624 г. Киевская православная митрополия пыталась всеми легальными способами добиться со стороны королевской власти признания права на существование православия как одной из конфессий в рамках Речи Посполитой. Постепенно у православных иерархов, украинского населения и запорожского казачества сформировалось правосознание, негативно относящееся ко всей официальной структуре Речи Посполитой, которая не желает по праву, справедливости решить конфессиональный вопрос. В этих условиях Киевский митрополит Иов Борецкий и его ближайшее окружение стали активно искать пути сближения с царским правительством и Московским патриархатом для решения национально-религиозной проблемы в Украине с их помощью.

В августе 1624 г. Киевский митрополит поручил луцкому епископу И.Борисковичу передать царю его просьбу, чтобы «он принял Малороссию под свою высокую руку и защитил ее от поляков». Хотя миссия не принесла конкретного практического результата в деле воссоединения Украины с Россией, но был поставлен на повестку дня актуальный международный политико-правовой вопрос. Воссоединение с единоверным Русским государством стало стержневой, сплачивающей и мобилизующей идеей православного украинского населения и казачества в последующие годы. Казачество стало инициатором целой серии выступлений против местных польских магнатов и королевской власти. В формировании украинской политико-правовой мысли все отчетливее проявлялось «малороссийское сознание», которое связывало судьбу украинского народа с историей российских земель: сначала - Древнего Киевского государства, позднее - Московского царства. Все более популярной среди украинского православного населения становилась идея «идти под высокую руку православного царя», идея воссоединения Украины с Россией.

Русское государство, еще не окрепшее после «Смутного времени» и походов королевича Владислава за московский трон, весьма осторожно отнеслось к идее воссоединения, боясь спровоцировать военные действия со стороны Польши. Но Киевская православная митрополия, поставленная рассмотренными выше обстоятельствами на грань выживания, пыталась разными путями оказать влияние на внешнеполитическую деятельность царского правительства на юго-западном направлении.

Русское правительство со всей серьезностью и ответственностью относилось ко всем политическим предложениям, исходившим от Киевской православной митрополии. Оно рассматривало Киевскую митрополию как родственный конфессиональный орган, имеющий большой общественно- политический вес и авторитет среди населения украинских земель, способный активно влиять на военно-политическую направленность Запорожской Сечи.

Киевский митрополит И.Борецкий внес огромный вклад в развитие тесных связей между православным населением Украины и Российским государством. Именно им на официальном уровне была высказана идея воссоединения Украины с Россией, которая получила широкую поддержку среди различных слоев православных. На повестку дня общественно- политической и международно-правовой жизни был поставлен радикальный вопрос: о воссоединении украинских земель, находящихся в составе одного государства, с другим государством, связанным с ним историческими, государственно-правовыми и конфессиональными традициями. Выдвижение такого предложения даже в качестве «идеи» требовало не только личного мужества, но и глубокой уверенности в том, что ее поддержат широкие слои православной общественности Украины, в том числе Запорожская Сечь.

Киевский митрополит, находясь в гуще религиозно-общественных, социально- экономических и политико-правовых событий, выступая на сеймиках, казацких радах, проводя церковные соборы и другие мероприятия, был убежден, что эта «идея» вполне созрела для ее выдвижения в качестве мобилизующего фактора и для российской стороны. Последняя всегда желала возвращения Киева и других земель в состав своего государства, но не всегда имела военно-политическую возможность и экономическую способность реализовать это.

Следует подчеркнуть, что отношения между русским правительством и Киевской православной митрополией отличались своеобразием, с точки зрения субъектов этих связей. С одной стороны, светское и религиозное руководство сильного суверенного государства, с другой стороны - духовное представительство православного населения, гонимого и преследуемого в рамках враждебной иноверческой Речи Посполитой. Несмотря на это, чувство духовного единства и кровного родства братских народов наполняли эти отношения той жизненной силой, которая, в дальнейшем, способствовала осознанию значительной частью православного украинского общества необходимости воссоединения Украины с Россией.

Казацкие восстания 20-30-х гг. XVII в. обозначили качественно новый этап в истории освободительного движения в Украине. Расширяется социальная база его участников, совершенствуются формы и методы борьбы, углубляется понимание ее цели и задач. Основными лозунгами, руководителей восстаний были освобождение края от польского гнета, ликвидация унии, за православную веру, утверждение казацкого самоуправления на местах. В ходе народных выступлений казачество поднялось до роли главной силы национально-освободительного движения. Идея верности вере и обычаям предков сыграла роль духовной опоры, что противодействовало ассимиляторским устремлениям католической Польши. Позитивные итоги казацко- крестьянских выступлений в немалой степени повлияли на политику царского правительства в отношении Речи Посполитой.

В диссертации проанализированы причины избрания на пост

митрополита православной церкви после смерти И. Борецкого архиепископа

Смоленского и Черниговского И. Копинского, стоявшего у истоков

1

формирования в украинской политико-правовой мысли малороссийского сознания, которое связывало судьбу «Малой России земли Киевской» с историей «Великой России». При И. Копинском влияние Киевской православной митрополии на Запорожское казачество было особенно сильным. Он на казацких радах призывал к вооруженной борьбе за веру, и «бить челом государю царю». В том числе под его влиянием Корсуньская рада в октябре 1632г. приговорила бывшего гетмана Ивана Петражицкого - Кулагу антимосковски настроенного «к горлу», смерти, и приняла решение «стать за свою веру от Киева по Днепру до устья…». Впервые казаки решили отстаивать свои права на значительно большей территории, чем занимала Запорожская сечь: по Левобережной Украине.

Подписание новым королем Речи Посполитой Владиславом IV «Статей» о признании православной иерархии и возвращении ей части церковного имущества, захваченного униатами, а также избрание П. Могилы, выходца из магнатской семьи, на митрополичий пост были своеобразной кульминацией компромисса с польско- литовской властью. Шляхетско- магнатская верхушка украинского общества, добившись определенной конфессиональной и культурно-национальной автономии в рамках Речи Посполитой, предотвратила очередное восстание казачества и его активного участия в Смоленской войне на стороне России. Практически на 15 лет отсрочено начало национально-освободительной борьбы украинского народа против колонизаторов.

Руководители Киевской православной митрополии осознавали необычность своего положения на грани двух миров, двух христианских цивилизаций, двух политических систем - западной и восточной, польско- латинской и московской. Им приходилось считаться с требованиями двух враждебных лагерей, добиваясь поддержки, как с той, так и с другой стороны. Не имея в то время прочной социально-экономической и военно- политической базы. Киевская митрополия была вынуждена маневрировать, находить особые, неординарные формы и методы налаживания связей с правящими силами Речи Посполитой и соседней единоверной державы. Она справилась с этими сложными задачами. Прежде всего, было сохранено и укреплено национальное самосознание украинского народа, покоящееся на православной вере, и был заложен идейно-политический, конфессиональный и государственно-правовой фундамент для развертывания борьбы за освобождение и воссоединение Украины с Россией.

Исходя из вышеизложенных положений и выводов, содержащихся в диссертационной работе, соискатель хотел бы высказать и ряд практических предложений. Следовало бы создать специализированные

исследовательские центры, как в рамках традиционных академических научных заведений, так и в общественно-культурных учреждениях, землячествах, по более углубленной разработке государственно- конфессиональных, историко-правовых проблем православия, изучению его роли в развитии государственно-правовых и духовных братских связей между славянскими народами.

С учетом изученного и апробированного исторического опыта, направленного на укрепление интеграционных процессов во всех сферах жизни русского, украинского и белорусского народов, представляется целесообразным подготовить и издать научные труды по теме: «Роль православия в государственном и правовом единстве братских народов в прошлом, настоящем и будущем». В подобных изданиях, можно было бы детальнее рассмотреть главные направления и специфические аспекты сближения братских народов и выработать конкретные рекомендации для государственных органов, общественно-политических и конфессиональных организаций по осуществлению политики тесного сотрудничества и плодотворного развития многосторонних связей между суверенными государствами.

Представляется важным введение на всех гуманитарных факультетах вузов спецкурсов по темам: «Историко-правовые, духовные, культурные и этнографические связи восточных славянских народов», а на юридических факультетах ввести преподавание церковного права.

список ИСПОЛЬЗОВАННЫХ АРХИВНЫХ источников, НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, НАУЧНОЙ

у

ЛИТЕРАТУРЫ.

^ 1. Российский государственный архив древних актов (РГАДА) г.

Москва

Ф. 52 «Сношения России с Грецией». Ф. 79 «Сношения России с Польшей». Ф. 89 «Сношения России с Турцией». Ф. 96 «Сношения России с Швецией». Ф. 123 «Сношения России с Крымом». Ф. 124 «Малороссийские дела». Ф. 141 «Приказные дела старых лет». Ф. 210 «Разрядный приказ».

П. Нормативные правовые документы

  1. Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1851. - Т. 4.
  2. Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб. 1861-1867.-Т. 1-5.
  3. Акты, издаваемые комиссией, высочайше учрежденною для разбора древних актов в Вильно. - Вильно, 1865-1908. - Т. 16, 33.
  4. Акты Московского государства, изданные Императорской академией наук // Под редакцией Н.А.Попова. - СПб., 1890. - Т.1.
  5. Архив Юго-Западной России, издаваемой Временною Комиссиею для разбора древних актов, высочайше учрежденною при Киевском военном Подольском и Волынском генерал-губернаторстве. - Киев, Часть 1.1872-1893.- Т. 5-9
  6. Археографический сборник документов Северо-Западной России. Т.2. 1454-1818.-Вильно, 1867.
  7. Бевзо О.А. Льв1вський л1топис i Острозький л1тописець. - Ки1в, 1971.
  8. Белоруссия в эпоху феодализма: Сборник документов и материалов. В 3-х томах. - Минск, 1959. - Т.1.
  9. Витебская старина. - Витебск, 1883. — Т.1.
  10. Статути Великого княз1вства Литовського. У 3-х томах. Одеса «Юридична л1тература». 2003.
  11. Статут Вял1кага княства л1тоускага 1588. Тэксты. Даведн1к. Каментары!. Мшск. 1989.
  12. Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы: В 3-х томах./ Ред. Кол.: П.П.Гудзенко и др. - М.: Изд-во АН СССР, 1953. Т.1, 1620-1647.
  13. Дворцовые разряды. - СПб., 1851.

  14. Документы, объясняющие историю западно-русского края и его отношения к России и Польше, изданные под ред. М.О.Кояловича. - СПб., 1865.
  15. Документи рос1йських арх1в1в з icTopii Укра1ни. Т.1. Документи до icTopii запорозького козацтва 1613-1620.-Льв1в. 1998.
  16. Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губернии и частию Азова // Собранные и изданные Н.Второвым и К.Александровым - Дальником. - Воронеж, 1851. Кн. 1.
  17. Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. М. «Наука» 1976.
  18. Правда про ушю: Документи i MaTepiann. — 2-е видання доповнине. - Льв1в: Каменяр, 1968.
  19. Пространный христианский катихизис. М. 1911.
  20. Протестация митрополита Иова Борецкого и других западно-русских иерархов, составленная 28 апреля 1621 года // Статьи по славяноведению, изд. Академиею наук под редакцией В.И.Ламанского. - СПб., 1910. - Выпуск 3.
  21. “Verificatia niewinnosci” - сочинение, изданное виленским православным братством в защиту возстановленной иерусалимским патриархом Феофаном западно-русской иерархии // АЮЗР Ч. 1 Т.7, Киев, 1887. С. 279 - 344.
  22. «Justificacia niewinnosci» - сочинение, изданное виленским православным братством в защиту возстановленной иерусалимским патриархом Феофаном западно-русской иерархии //АЮЗР Ч. 1 Т.7, 1887. С. 511 - 532.
  23. Supplicatia do przeoswieconego i jasnie wielmoznego przezacney korony Polskiey у W.X. Lit. Oboiego stanu duchownego i swieckiego senatu: w roku tym terazniejszym 1623 do Warszawy na seym walny przybylego od obywatelow koronnych i W.X.Lit. wrszystkich w obec, i kazdego z osobno: Ludzi zawolania szlacheckiego, relligiey starozytney greckiey, posluszenstwa wschodniego // Документы, объясняющие историю западно-русского края и его отношения к России и Польше. СПб., 1865. С. 230 - 310.
  24. Религия и закон. Сборник нормативных актов с комментариями //сост. А.О. Протопопов. М. «Паллада». 1996.
  25. Российское законодательство X - XX веков. Т.2. М., 1985.
  26. Русская историческая библиотека, изданная Археографической комиссией. Т.2.-СП6., 1875.
  27. Русская историческая библиотека, изданная Археографической комиссией. Т. 4. - СПб., 1878. Памятники полемической литературы в Западной Руси. Кн.1.
  28. Сборник документов, уясняющих отношение латино-польской пропаганды к русской вере и народности. Вып. 2. - Вильно, 1866.
  29. СборникМуханова.-М., 1836.
  30. Сборник летописей, относящихся к истории Южной и Западной Руси. - Киев, 1888.
  31. Социально-политическая борьба народных масс Белоруссии. Конец XIV в. - 1648 г. Сборник документов и материалов. В 3-х томах. Т.1. Минск, 1988.
  32. Украинский народ в его прошлом и настоящем. СПб., 1914-1916. Т. 1-2.
  33. Уния в документах: Сборник // составители В.А.Теплова, З.И.Зуева. - Минск: «Лучи Софии», 1997.

III. Научная литература

  1. Агашков М. Ун1атське суспшьство та проблема едност! церков у перш1й третиш XVII ст. //npocBiT, 1993, № 6-7,8-9,10-12; 1994, № 1.
  2. Азаркин Н.М. История юридической мысли России. Курс лекций. Издателсьво «Юридическая литература». М., 1999.
  3. Антонович М. Казацьке вшсько у смоленсьюй вшн1.- Варшава, 1937.
  4. Апанович Е.М, Переселение украинцев в Россию накануне Освободительной войны украинского народа 1648-1654 гг.// В кн. Воссоединение Украины с Россией 1654- 1954, Сб. статей, — М.,1954,
  5. Бабурин С.Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы, М., 1997.
  6. Бабурин С,Н. Территориальные режимы и территориальные споры. М., 2001,
  7. Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России от водворения славян в сей стране до уничтожения гетманства. - Киев «Час», 1993.
  8. Баранович А.И. Украина накануне освободительной войны середины XVII в. - М,: Изд-во АН СССР, 1959,
  9. Бiблioгpaфiя праць вчених Дн1пропетровського yHiBepcHTery. 1стор1я Укра1ни XV-XVIII стол1ть 1918-1990. Дн1пропетровськ,1992.
  10. Блажейовський Д. 1ерарх1я Ки1всько1 церкви (861-1996).- Льв1в «Каменяр», 1996.
  11. Болховтнов Евген1й, митрополит. Вибран! пращ з icTopii Киева/ Упор., вст. ст. та додатки Т.Ананьево!. - К.: Либщь - ICA, 1995.
  12. Бойко 1.Д. Селянство Украши в другш половин! XVI - перш1й половин! XVII ст. - Кшв: Вид-во АН УРСР, 1963.
  13. Бражников М.Ю. К вопросу об отражении средневекового менталитета в нормах обычного средневекового права // Государство и право. 2002. № 10.
  14. Брестская уния 1596 г. и общественно-политическая борьба на Украине и в Белоруссии в конце XVI — первой половине XVII в. Часть 2. Брестская уния 1596 г.: Исторические последствия события / Ответственный редактор Б.Н.Флоря. - М.: Изд-во «Индрик», 1999.
  15. Брехуненко В. Стосунки укра1нського козацтва з Доном у XVI -середин! XVII ст.
    • Ки!в - Запор1жжя, 1998.
  16. Бычков А.Ф. Описание славянских и русских рукописных сборников Императорской Публичной библиотеки. - СПб., 1878. Выпуск 1.
  17. Варьяс М.Ю. Краткий курс церковного права. Учебное пособие. М., 2001.
  18. Василенко М, Братство на Укра1н!. Минуле i сучасне. - Мюнхен. 1947.
  19. Вайнштейн О.Л. Россия и Тридцатилетняя война. 1618-1648. - М., 1947.

  20. Венгеров А.Б. Теория государства и права. М.: «Новый юрист», 1998.
  21. Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Киев, 1895.
  22. Владимирский — Буданов М.Ф. Церковные имущества в Юго-Западной России XVI в. - Киев, 1907.
  23. Власовський I. Нарис icTopii Укра1нсько1 Православно! Церкви. Т.2.- Кшв,1998.
  24. Вовина В.Г. Патриарх Филарет (Федор Никитич Романов) // Вопросы истории.
  25. № 7-8.
  26. Гидулянов П.В. Сущность и юридическая природа церковного властвования. Петроград. 1916.
  27. Голобуцький В.А. Запорозьке козацтво. - Ки1в «Вища школа», 1994.
  28. Голубев С. Материалы для истории западно-русской православной церкви (XVI - XVII ст.) // Труды Киевской духовной академии. Киев. 1878. № 6.
  29. Голубев С. История Киевской духовной академии. Выпуск 1, Киев, 1886.
  30. Голубев С.Т. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники. В 2-х томах. Т.1.-Киев, 1883.
  31. Голубев С. Западнорусская церковь при Петре Могиле// Киевская старина, 1898, № 2.
  32. Голубев С.Т. Киевский митрополит Петр Могила как возобновитель киевских храмов // Киевские епархиальные ведомости. 1898, № 18.
  33. Гревцова О.А. Регулирование отношений между государством и Русской православной церковью: историко-правовое исследование. Автореферат на сосискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2004.
  34. Грушевський М. 3 icTopii рел1пйно1 думки на Укра1н1. - К., 1992,
  35. Грушевський М.С. 1стор1я Укра1ни - Руси. Том VI. Жите економ1чне, культурне, нац1ональне XIV - XVII в1к1в. - Ки1в, Наукова думка, 1995.
  36. Грушевський М.С. 1стор1я Укра1ни — Руси. Том VII. Козацьк! часи - до року 1625.-Кшв, Наукова думка, 1995.
  37. Грушевський М.С. 1стор1я Украши - Руси. Том VIIL Роки 1626-1650. - Кшв, Наукова думка, 1995.
  38. Грушевський М.С. 1стор1я Укра1нсько1 л1тератури. Том VI. Л1тературний i культурно-нащональний рух першо! половини XVII ст. - Ки1в, AT «Обереги», 1995.
  39. Гудзяк Б. 1стор1я вщокремлення: Ки1вська митропол1я, Царгородський патр1архат i генеза Берестейсько! ynii // Ковчег. Зб1рник статей з церковно! icTopii. Число
    • Льв1в, 1993.
  40. Гудзяк Б. Криза i реформа: Ки1вська митропол!я, Царгородський патр1архат i генеза Берестейсько! ynii.- Льв1в,2000.
  41. Гуслистый К.Г. Исторические связи Украины с Россией до освободительной войны 1648-1654 гг. // В кн.: Воссоединение Украины с Россией 1654-1954. Сб., статей. - М., 1954.
  42. Гуслистий К.Г. Визвольна боротьба укра1нського народу проти rHixy шляхетсько! Полыц! в друпй половиш XVI i в перш1й половин! XVII ст. // Нариси 3 icTopii Укра1ни. - К.: Вид-во АН УРСР, 1941.
  43. Дерягин В,Я. Слова о законе и благодати. М., 1994.
  44. Джероза Л. Каноническое право. М., 1995.
  45. Дзюба Е.Н. Просвещение на Украине и его роль в укреплении связей украинского народа с белорусским (XVI - XVII вв.). - К.: Наук, думка, 1987,
  46. Диариуш Афанасия Филипповича // Памятники полемической литературы в Западной Руси. Кн. 1. - Петербург. 1878.
  47. Дмитриев М.В. Православие и Реформация. Реформационные движения в восточнославянских землях Речи Посполитой во второй половине XVI века. - М., 1990.
  48. Дмитриев М.В. О религиозно-культурных задачах Брестской унии 1596 г.// Славяне и их соседи. Выпуск 3. М., 1991.
  49. Дмитр1ев М. Концепщ! ynii в церковних i державних колах Реч1 Посполито! кшця XVI ст. // 1сторичний контекст, укладення Берестейсько! ynii i перше поун1йне поколшня.
    • Льв1в. 1995.
  50. Дмитриев М.В. Историография и нерешенные вопросы генезиса Брестской унии церквей // Историко-филологический вестник Украинского института при Московском Государственном открытом педагогическом университете. Том 1. М., 1997.
  51. Дмитриев М. «Ваша» и «наша» Русь. Сторонники унии перед проблемой этноконфессионального самоопределения в конце XVI - начала XVII вв. // Укра1на: культурна спадщина, нац1онапьна свщом1сть, державн1сть. Вип.5. -Льв1в. 1998.
  52. Дмитриев М.В. Между Римом и Царьградом. Генезис Брестской церковной унии 1595-1596гг. Издательство Московского университета. М., 2003.
  53. Довгялло Д.Я. Минский Лещинский монастырь. - Минск, 1909.
  54. Документальная история образования многонационального государства российского. В 4-х кн. Кн. 1. Россия и Северный кавказ в XVI-XIX веках // Под общей ред. Г.Л, Бондаревского и Г.Н. Колбая. М.: Норма. 1998.
  55. Дорошенко Д. Православна церква в минулому та сучасному житт! укра1нського народу. — Берл1н, 1940.
  56. Дорошенко Д. Нарис IcTopii Укра!ни. Том I - П. Видавництво «Дн1прова хвиля» - Мюнхен, «Глобус» — Ки1в, 1992.
  57. Дорошенко Д.1. Огляд укра1нсько! 1стор1ограф11. Державна школа: IcTOpifl. Пол1толопя. Право. — Ки1в, Видавництво «Укра1нознавство», 1996.
  58. Жукович П. Сеймовая борьба православного Западнорусского дворянства с церковной унией. - СПб., 1903. Вып. 1 (1609-1614 гг.); СПб., 1904. - Вып. 2 (1615-1619); СПб., 1906. - Вып. 3 (1620-1621); СПб., 1908. - Вып. 4 (1623- 1625); СПб., 1910.-Вып. 5 (1625-1629).
  59. Жукович П. Материалы для истории Киевского и Львовского соборов 1629 г. «Записки Академии Наук по ист.- фил. отд.». VIII № 15. - СПб., 1911.
  60. Жукович П.Н. Религиозный элемент в козацком восстании 1630 года под предводительством Тараса // Христианское чтение. - М., 1912.
  61. Жуковський А. Петро Могила й питания едност! церков. - Ки1в «Мистецтво», 1997.
  62. Заборовский Л.В. Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII века. - М,: Наука, 1981.
  63. Заборовский Л.В., Захарьина Н.С. Из документов по истории русско- украинских взаимоотношений начала 30-х годов XVII века // Славяне и их соседи. Выпуск 7. М.: «Наука», 1999.
  64. Замалеев А.Ф. Восточнославянские мыслители: Эпоха Средневековья. - СПб., 1998.
  65. 1ванк1в Е. Укра1нський християнський Сх1д. - Чикаго, 1992.
  66. Исаев И.А. История государства и права Росси. М., 2001.
  67. Исаев И.А. Politica hermetica: скрытые аспекты власти. - М.: Юристъ, 2002.
  68. История политических и правовых учений / Под ред. B.C. Нерсесянца. М., 1998.
  69. История отечественного государства и права. Ч.1 / Под ред. О.И. Чистякова. М., 2000.
  70. История государства и права России. Учебник. Под ред. Ю.П. Титова. М.,2001.
  71. 1стор1я Укра1ни: нове бачення. У двох томах/ 0.1.Гурж1й, Я.Д.1саевич, М.Ф.Котляр та in.; Шд ред. В.А.Смол1я. - К.: Укра1на, 1995.
  72. 1стор1я Укра1ни в особах. Литовська-польська доба / Авт колектив: О.Дзюба, М.Довбищенко, О.Русина (упоряд. i автор передмови) та innii/ - К.: «Укра1на», 1997.
  73. История Украинской ССР. В 10-ти томах. - Т.2. Развитие феодализма. Нарастание антифеодальной и освободительной борьбы (вторая половина XIII - первая половина XVII века) /Ред. кол, тома: И.Е.Слаблеев (отв. ред.) и другие. - Киев «Наукова думка», 1982.
  74. История Киева. В 4-х томах. - Т.1. Древний и средневековый Киев. — Киев, 1982.
  75. Из истории философской и общественно-политической мысли Белоруссии. — Минск, 1962. ^
  76. 1саевич Я.Д. Братства та ix роль в розвитку укра1нсько1 культури XVI- XVIII ст. - К.: Наукова думка, 1966.
  77. 1саевич Я.Д. Документи з icTopii боротьби м1ських братств проти нац1онально- рел1пйного гн1ту в перш1й половин! XVII ст. // Середн! в1ки на Укра1ш. - К,: Наукова думка, 1971. - Вип. 1.
  78. Катр1й Ю. ГОзнай св1й обряд. Нью-Йорк; Рим, 1982. Ч. 1.
  79. Каманин И. Очерк гетманства Петра Сагайдачного. - К., 1901.
  80. Каппелер А. Россия - многонациональная империя. М., 2000.
  81. Карташев А. Очерки по истории Русской Церкви. Т. 2. - Париж, 1959.

  82. Керимов Д.А. Основы философии права. М., 1992.
  83. Кирилов Ю.А. Земли и народы России в XIII - XV вв. М., 1984.
  84. Ключевский В.О. Курс русской истории: В 9-ти томах. - М., 1988. - Т.З. -Ч.З.
  85. Книги разрядные. СПб., 1855.
  86. Ковальский Н.П. Источники по истории Украины XVI - первой половине XVII века в Литовской метрике и фондах приказов ЦГАДА: Учебное пособие. - Днепропетровск: Изд-во Днепропетровского университета, 1979.
  87. Ковальский Н.П. Источники по социально-экономической истории Украины (XVI
    • первая половина XVII века). - Днепропетровск: Изд-во Днепропетровского ун-та, 1982.
  88. Ковальский Н.П., Мицык Ю.А. Анализ архивных источников по истории Украины XVI — XVIIBB. - Днепропетровск. Изд-во ДГУ, 1984.
  89. Копыстенский 3. Палинодия (1621) // Памятники полемической литературы в Западной Руси. - Кн. 1. // Русская историческая библиотека. - СПб., 1878.-Т.4.
  90. Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб., 1914.
  91. Королюк В.Д. К вопросу о посольстве в Москву от Запорожского гетмана Петра Сагайдачного в 1620 г. // Славянский архив: Сборник статей и материалов. - М., 1958.
  92. Короткий В.Г. Творческий путь Мелентия Смотрицкого. - Минск: Наука и техника, 1987.
  93. Костомаров Н. О причинах и характере унии в Западной России. — Харьков. 1841.
  94. Костомаров Н.И. Собрание сочинений: Исторические монографии и исследования.
    • СПб., 1904. - Кн. 4. - Т. 9-11.
  95. Костомаров Н. Исторические произведения. Автобиография. К., 1989.
  96. Коялович М.О. Дневникъ Люблинского сейма 1569г, - СПб., 1869.
  97. Крижан1вський О.П., Плох1й С.М. 1стор1я Церкви та рел1пйно1 думки в Укра1н1. В 3-х книгах. Книга 3. К1нець XVI - середина XIX стол1ття. - Ки1в, 1994.
  98. Крип якевич 1.1стор1я Украши. - Льв1в, 1990.
  99. Крип якевич 1.П. Козаччина в пол1тичних комб1нащях 1620-1630 pp. - Льв1в, 1914.
  100. Крип якевич I. Нов! матер1али до icTopii собор1в 1629 р. // Записки паукового товариства т. Т.Г.Шевченко. - Т. 116. - Льв1в, 1913.
  101. Крыловский А. Львовское ставропигиальное братство. - Киев, 1904.
  102. Кулиш П.А. История воссоединения Руси. Том 3. Религиозное, социальное и национальное движение в эпоху Иова Борецкого - М., 1877.
  103. Кулиш П.А. Отпадение Малороссии от Польши. - СПб., 1888.
  104. Кизя Л.е., Коваленко М.М. В1кова боротьба укра1нського народу проти Ват1кану.
    • К.: Вид-во Ки1в. Ун-ту, 1959.
  105. Леонтович Ф.И. Очерки истории литовско-русского права. - Санкт- Петербург. 1884.
  106. Леонтович Ф.И. Сословный тип территориально-административного состава Литовского государства. - Санкт-Петербург, 1895.
  107. Леонтович Ф.И. Рада Великих князей Литовских // ЖМНП. 1907. № 9.
  108. Леонтович Ф.И. Правоспособность литовско-русской шляхты // ЖМНП. 1908. №3- 5.
  109. Летопись Густынского монастыря // Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. - М., 1848. № 8.
  110. Лимонов Ю.А. Культурные связи России с европейскими странами в XV - XVII веках. - Л.: Наука, 1978.
  111. Липинський В. Рел1пя i церква в icTopii YKpaiHH. Льв1в, 1933.
  112. Лисяк-Рудницький I. Формування Укра1нського народу i нащ! (Методолопчн! зауваги). В кн.: Лисяк-Рудницький 1.1сторичн1 есе: в 2-х томах. — К., 1994.-Т. 1.
  113. Литвинов В.Д. Историософические взгляды Станислава Ориховского// Человек и история в философской мысли русского, украинского и белорусского народов. - К.: Наук, думка, 1987.
  114. Любавский М.К. К вопросу об организации политических прав православных князей, панов и шляхты в Великом княжестве Литовском до Люблинской унии // Сборник статей, посвященных В.О. Ключевскому. М., 1909.
  115. Любович Н. Начало католической реакции и упадок Реформации в Польше. - Варшава, 1890.
  116. Макарий (Булгаков) митрополит Московский и Коломенский. История русской церкви. В 10-ти томах. - Т. VI. - М., 1996.
  117. Максимейко Н. Русская Правдаи литовско-русское право, - Харьков, 1904.
  118. Максимейко Н. Сеймы Литовско-русского государства до Люлинской унии 1569.- Харьков, 1902.
  119. Максимович М.А. Собрание сочинений в 3-х томах. - М., 1876 - Т.1; М., 1877-Т.2.
  120. Малахов В.П. Правосознание: природа, содержание, логика. М., 2001.
  121. Малиновский И.А. Лекции по истории русского права. - Ростов на Дону, 1918.
  122. Маркевич Н. История Малороссии. - М., 1842. - Т. 1.
  123. Марочк1н В.П. Антифеодальний i визвольний рух на YKpaini в перш1й чверт! XVII ст. - Ки1в «Вища школа», 1989.
  124. Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. - М.: Госсоцэкиздат, 1937.
  125. Материалы для истории Киевской митрополии. - Киев, 1873.
  126. Микитась В. Давньоукра1нськ1 студенти i професори. - К.: Абрис, 1994.
  127. Мишко Д.1. Украшсько-рос1йськ1 зв язки в XIV-XVI ст. - Ки1в: Вид-во АН УРСР, 1959.
  128. Михайлина П.В. Визвольна боротьба трудового населения MicT Укра1ни (1569- 1654). - К.: Наукова думка, 1975.
  129. Мицик Ю.А. Джерела до вивчення icTopii антифеодально! та визвольно! боротьби yKpaiHCbKoro народу наприюнщ XVI - у nepmi половин! XVII ст. У фондах apxifiiB ПНР // Арх1в Укра1ни, 1986, № 5,
  130. Мицик Ю. Нов! дан! до б!ограф!! Петра Конашевича (Сагайдачного) // Укра!на: культурна спадщина, нац!онапьна св!дом!сть, державн!сть. Вип.5. - Льв!в. 1998.
  131. Наливайко Д.С. В!дгом!н боротьби укра!нських козаюв з шляхетсько католицькою експанс!ею наприк!нц! XVI! в перш!й половин! XVII ст. у Зах!дн!й Европ! // Середн! в!ки на Укра!н!. - К., 1971. Вип,1.
  132. Натыкач П.И. Общественно-политическое движение на Украине в конце XVI - первой половине XVII вв. - Киев, 1978.
  133. Николайчик Ф, Новый источник о казацком восстании и место заключения Куруковского договора. - К., 1889.
  134. Н!чик В.М. Петро Могила в духовн!й !стор!! Укра!ни. - К., 1997.
  135. Новосельский А.А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948.
  136. Опарина Т.А. Иван Наседка и полемическое богословие киевской митрополии. — Новосибирск, «Наука» Сибирское предприятие РАН, 1998.
  137. Опенко I.I. Укра!нська церква. Нариси з !стор!! Укра!нсько! Православно! Церкви: У 2 т. - К.: Видавництво «Укра!на», 1993. Т. 1-2.
  138. Опись архива Посольского приказа 1626 года. Ч. 1-2. М., 1977,
  139. Орловский П. Участие Запорожских козаков в возстановлении Иерусалимским патриархом Феофаном православной Западно-русской церковной иерархии в 1620 году. И Труды Киевской духовной академии. - Киев, 1905 Книга 8.
  140. Пашуто В.Т., Флоря Б.Н., Хорошкевич А.Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М.: Изд-во «Наука», 1982.
  141. Папков А.А. Братства. - СПб., 1900.
  142. Перетц В.Н. Исследования и материалы по истории старинной украинской литературы XVI - XVII вв. - М., 1962.
  143. Покровский B.C. История русской политической мысли. Вып. 1. М., 1950.
  144. Поршнев Б.Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции и Московского государства. - М. 1976.
  145. Платонов С.Ф. Москва и Запад в XVI - XVII вв. - Л., 1925.
  146. Плохий С.Н. Борьба украинского народа с католической экспансией (XVI - XVII вв.). - Днепропетровск, 1987.
  147. Плохий С.Н. Папство и Украина. Политика римской курии на украинских землях в XVI - XVII вв. - К.: «Вища школа», 1989.
  148. Погосбекян Д.Р. Проблемы права и нравственности в первом русском политическом трактате «Слово о законе и благодати» (XI веке) // Государство и право. 2002. №6.

  149. Полонська-Василенко Н. Icтopiя Укра1ни: В 2 т, -ТЛ До середини XVII стол1ття. - К.: «Либщь», 1992.
  150. Проблемы общей теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1999.
  151. Прокошина Е. Мелентий Смотрицкий. - Минск, 1966.
  152. Русская Православная Церковь. 988-1988: В 2 ч. М., 1988. 4.1.
  153. Самигуллин В.К. Право и неправо // Государство и право.2002. №3.
  154. Санин Г.А. Отношения России и Украины с Крымским ханством в середине XVII в. - М.: Наука, 1987.
  155. Сборник статей по славяноведению, - СПб., 1910.
  156. Сенченко Н.И. Тер-Григорян-Демьянюк Н.Э. Киево-Могилянская академия. История Киево-братской школы. - К., 1998.
  157. Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. М., 2004.
  158. Серг1йчук B.I. 1менем в1йська Запорозького. Укра1нське козацтво в м1жнародних в1дносинах XVI - сер. XVIICT. — Ки1в, Видавництво «Укра1на», 1991.
  159. Сидоренко Н.С. 3 icTopii боротьби м1щан та козаюв Киева проти польсько- шляхетського гн1ту (перша половина XVII ст.// В кн.: 3 icTopii суспшьно-економ1чного розвитку та класово! боотьби на Укра1н1 (XVI - поч. XIX ст.).-К., 1960.
  160. Скрынников Р.Г. Крест и корона. Церковь и государство на Руси IX - XVII вв. СПб., 2000.
  161. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Сочинения в 18 книгах. - М., 1990. Кн. V (т.9-10).
  162. Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. - СПб., 1877.
  163. Смол1й В. Петро Сагайдачний: вош, пол1тик, людина // В1тчизна, 1990, № 1.
  164. Стельмашенко М.А. Политическая деятельность Петра Скарги. — К., 1902.
  165. Стешенко Л.А. Многонациональная Россия: государственно-правовое развитие. X- XXI вв. -М.: Издательство НОРМА, 2002.
  166. Стешенко Л.А., Шамба Т.М. История государства и права России. Том 1. (V- начало XX в.). Издательство НОРМА. Москва, 2003.
  167. Сучасна рел1гшна ситуащя в Укра1н1: стан, тенденц!!, прогнози. - К., 1994.
  168. Суворов Н.С. Учебник церковного права. М., 2004,
  169. Тер-Акопов, Христианство, Государство. Право. К 2000-летию христианства. Монография. М.: Изд-во МНЭПУ. 2000.
  170. Тарановский Ф,В, История русского права. М., 2004.
  171. Тихомиров М,Н, Русская Правда. М,, 1941.
  172. TixoB Ф. Стара вища осв1та в Ки1вськ1й Укра1н1 XVI - початок XIX в. - Кшв, 1924.
  173. Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. Сборник. М., 1995.
  174. Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 1996.
  175. Тушин Ю.П. Русское мореплавание на Каспийском, Азовском и Черном морях (XVII век). М.,1978.
  176. Ульяновський B.L 1стор1я церкви та рел1пйно1 думки в Укра1ш, Навч. пос1бник: У 3-х кн. Кн.1. Середина XV - юнець XVI стол1ття. - К.: Либшь, 1994.
  177. Фаворський В. Церква та нац1ональний рух на Укра1н1 XVI - XVII ст. - Кшв, 1929.
  178. Феномен Петра Могили. Бюфаф1я. Д1яльн1сть. Позищя. - К., 1996.
  179. Флеров И.О. О православных церковных братствах. - СПб., 1857.
  180. Флоря Б.Н. Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI - начале XVII вв. — М.: Наука. — 1978.
  181. Флоря Б.Н. К истории переговоров о русско-польском антиосманском союзе в середине 40-х гг. XVII в. // Славяне и их соседи. Международные отношения в эпоху феодализма. -М., 1989.
  182. Флоря Б.Н. Русско-османские отношения и дипломатическая подготовка Смоленской войны // Советское славяноведение. М., 1990, № 1.
  183. Флоря Б.Н. К истории установления политических связей между русским правительством и высшим греческим духовенством (на примере Константинопольской патриархии) // Связи России с народами Балканского полуострова: Первая половина XVII в. - М., 1990.
  184. Флоря Б.Н. Послание Иосифа Курцевича князю Григорию Четвертинскому // Славяне и их соседи. Выпуск 3. - М., 1991.
  185. Флоря Б.Н. Казачество и религиозная борьба на Украине в первой половине XVII в. // Очерки по истории Украины. Пособие к курсу лекций. Вып. 1. -М., 1993.
  186. Флоря Б.Н. Запорожское казачество и Крым перед восстанием Хмельницкого // Исследования по истории Украины и Белоруссии. Выпуск 1. М., 1995.
  187. Флоря Б.Н. Брестская уния 1596 г. и некоторые вопросы конфессиональных отношений на Украине и в Белоруссии в первой половине XVII в. // Славяноведение, 1996, № 2.
  188. Флоря Б.Н. Вопрос о «новой унии» в украинско-белорусском обществе 20-х - 40-х годов XVII в, // Брестская уния 1596 г. и общественно-политическая борьба на Украине и в Белоруссии в конце XVI - первой половине XVII в. РАН Ин-тут славяноведения. - М., 1996.
  189. Флоря Б.Н. Киевская митрополия и Россия в середине 20-х гг. XVII в. // Историко- филологический вестник Украинского института. Том 1. - М., 1997.
  190. Флоря Б.Н. Киевская митрополия, Россия и казацкое восстание 1625 года // Славяне и их соседи. Выпуск 7. - М.: «Наука», 1999.
  191. Флоря Б.Н. У истоков религиозного раскола славянского мира (XIII в.). СПб., 2004.
  192. Фонкич Б.Л. Иерусалимский патриарх Феофан и Россия // Иерусалим в русской культуре. М.,1991.
  193. Фонкич Б.Л. Из истории греческо-украинско-русских культурных связей в первой половине XVII в. // Византийский временник, т.52 М., 1991.
  194. Харлампович К. Западнорусские православные школы XVI и начало XVII века. - Казань, 1898.
  195. Харлампович К.В. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь. Т. 1. - Казань, 1914.
  196. Харишин М.В. 1стор1я п1дпорядкування Укра1нсько1 православно! церкви Московському патр1архату. - Ки1в «Вентур!», 1995.
  197. Чемеринская В.В. Влияние византийского права на древнерусское и российское законодательство X - XVII вв. (опыт сравнительного анализа). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2004.
  198. Чистяков О.И. Введение в историко-правовые науки // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1996. № 4.
  199. Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. - М., 1848 № 8.
  200. 400 лет Брестской церковной унии 1596 - 1996 критическая переоценка. Сборник материалов международного симпозиума Неймерин, Голландия. Издательство ББИ, 1998.
  201. Шама А.И. Польсько-литовська ун1я та 1нкорпоращя укра1нських земель до корол1вства польського на Любл1нському сейм! 1569 р. К., 1996.
  202. Шамба Т.М. Национальные отношения и государственно-правовая политика России. М., 1999.
  203. Шмурло Е.Ф. Римская курия на русском православном Востоке (1609 - 1654).- Прага, 1929.
  204. Шевченко Ф.П. Пол1тичш та економ1чш зв язки Украши з Рос!ею в середин! XVII ст. - К., 1959.
  205. Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI - XIII веках. М.: «Наука». 1976.
  206. Щербак В.О. Антифеодальн! рухи на Укра!н! напередодн! визвольно! вшни 1648- 1654 pp. - К.: Наукова думка, 1989.
  207. Щербак В.О. Укра!на в пол1тичних планах Швец!!, Польщ! i Рос!йсько! держави в друпй пол. 20-х на початку 30-х рок!в XVII ст. // Укра!на ! Польща в пер!од феодал!зму. - К., 1991.
  208. Щербак В.О. Укра!нське козацтво: формування соц!ального стану. Друга половина XV - середина XVII ст.- К., 2000.
  209. Эйнгорн В. Очерки из истории Малороссии в XVII в. - Т.1. М., 1889.
  210. Яворницкий Д.И. История запорожских казаков. - СПб.: 1895. - Т.2.
  211. Яворницкий Д.И. Гетман Петр Конашевич Сагайдачный. - Екатеринослав, 1913.
  212. Яворський M.I. Нарис icTOpii Укра1ни. - Ч.2 Станово-шляхетське сусп1льство. Козацька революц1я. - Харк1в: Держвидав Укра1ни, 1924.
  213. Яковенко М. Нарис icTopii Укра1ни з найдавн1ших час1в до к1нця XVIII ст.-Кшв, 1997.
  214. Яременко П.К. Мелет1Й Смотрицький: Життя i творч1сть. — К.: Наук, думка, 1986.
  215. Ясинский М.Н. Закупы Русской правды и памятников западнорусского права. - Киев, 1904.
  216. IV. Литература на иностранных языках.

  217. Antoljak Stjepan. “Sultan Jahja” u Makedoniji // Годишен зборник на Филозофскиот факултет на Универзитетот во CKonje, Историско-филолошки оддел, кн. 13 (1960-1961) №5.
    • CKonje, 1962.
  218. Dziegielewski 1. О tolerancje dla zdominowanych: Polityka wyznaniowa Rzeczypospolitej w latach panowania Wladyslawa IV. Warszawa,1986.
  219. Florja B.N, Rusko a vojsko zaporozske ve 20. letech 17. stoleti // Slovansky prehled, 1991, №5.
  220. Frick D.A. Meletij Smotryckyj. - Cambridge, 1995.
  221. Kromer M. Polska czyli о polozeniu, obyczajach, urzedach i Rzeczypospolitej Kjolewstwa Polskiego. - Wilno. 1854.
  222. Krasinski J. Polska czyli opisanie topograficzno-polityczne Polski w w. XVI. - Warszawa. 1852.
  223. Listy Stanislawa Zolkiewskiego Kanclerza Koroimego i hetmana 1584-1620 // Wyd. Jan Tadeusz Lubomirski. - Krakow, 1868.
  224. Lubieniecki A. Polononeutychia albo Polskiego Krolewstwa szczescie // Barycz H. Sziakami dziejopisarstwa staropolskiego. Studia nad historiografia w. 16-18. - Wroclaw. 1981.
  225. Pietrzak. Po Cecorze i podczas wojny Chocimskiej. Sejmy z lat 1620-1621. Wroclaw, 1983.
  226. Shevcenko I. The Many Worlds of Peter Mohyla. Harvard Ukrainian Studies. The Kiev Mohyla Academy. - Cambridge, 1984.
  227. Volumin legum. - Petersburg, 1859.
  228. Zbior pamietnikow do dziejow Polskich / Wyd. W.Broel-Plater. - Warszawa. 1858.
  229. Zrodla do dziejow Polskich / Wyd. Przez M. Malinowskiego i A.Przezdzieckiego. - Wilno, 1844.
  230. Zurkowski S. Zywot Tomaza Zamojskiego / Wyd. Al.Batowski, - Lwow, 1861.

’ См.: Повесть временных лет. Т.1. М., 1950. С. 104,105; Древнерусские княжеские уставы XI-XV в. М., 1976. С.110; Азаркин Н.М. История юридической мысли России. Курс лекций. М., 1999. С. 28 - 30,26,24, 31.

’ См.: Митрополит ЕвгенШ Болховтнов. Вибран! пращ з icTopii Киева. Ки1в, «Либадь», 1995. С. 125.

  • См.: Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комиссией, т. IV. СПб. 1851. С.77-78.

’ См.: “О iednosci kosciola Bozego”, W., 1590; перевод в томе 7 «Исторической библиотеки».

** Универсал короля Сигюмунда III к властям Вел. Княжества Литовского с повелением переловить и предать суду посвященных в Киеве Иерусалимским патриархом Феофаном епископов на захваченные униатами православные архиерейские кафедры // Уния в документах. Минск, 1997. С. 191.

** См.: Мицик Ю. 1з листування украшських письменник1в-полем1сттв 1621-1624 роюв // Записки наукового товариства 1м. Т.Г. Шевченко (ЗНТШ). Ф. С. С. XXV Прац! 1сторично-философсько1 ceKiiii. Льв1в, 1993. С.312.

См.: Грушевський М. Icropin Укра1ни-Руси. Том VII. К., 1995. С.458 - 459.

См.: Жукович П.Н. Архиепископ Мелетий Смотрицкий в Вильне в первые месяцы после своей хиротонии. — В кн.: Христианское чтение. СПб., 1906. Т221, С. 862-863, 874-875.

См.: Гуслистий К.Г. Визвольна боротьба у1фа1нського народу проти гн1ту шляхетсько! Полыщ в друпй половиш XVI i в першШ половин! XVII ст. // Нариси з icropii Укра1ни. — К.: Вид-во АН УРСР. 1941 -Вип. 3, С.114.

” Pietrzak I. Ро Cecorze i podczas wojny Chocimskiej; Sejmy z lat 1620-1621. Wroclaw, 1983. S. 121.

Кулиш пл. Матерьялы для истории возсоединения Руси. Т.1. М., 1877, С. 125. “ РГАДА. Ф.210 (Разрядный приказ) Приказной стол, стб.Ю, л.200. ^ Речь идет об известном Захарии Копыстинском, будущем архимандрите Печерской лавры.

Копыстенский Захария. Палинодия или книга обороны Святой апостольской всходней Церкви и святых патриархов, и о Греках, и о Россах христианах… написана 1621 года // РИБ. СПб., 1878. ТА, стб. 770.

**Тамже, стб. 1103.

Там же, стб. 1014.

’ Марочин В. П. Антифеодальний i визвольний рух на Украш в першШ чверт! XVIICT. КИ1В, “Вища школа”. 1989, —С. 85.

^ См.: Жукович П.Н. Сеймовая борьба /с 1609 г./. Вып. 4. С .155. ‘ Грушевський М. 1стор1я Укра1ни - Руси. Т.VII. С.524.

  • Там же.

’ Там же, С.433.

Грушевський М. Icropin Укра1нськой л!тератури. С. 338-339. “Тамже. С.339.

” Там же. С. 338-339.

“Тамже,с. 340.

Археографический Сборник документов, относящихся к истории Северозападной Руси. Вильно. 1870. T.VII, С.81.

” Кулиш п.А. Материалы для истории Возсоединения Руси. М.,1877, С. 159-160. “ РГАДА, Ф.210 (Разрядный приказ). Приказной стол, с^.12, л.368.

” Грушевський М. IcTopU Украшсько! л{тератури, С .340. “Там же, С.343.

” Цит. по; Жукович П. Сеймовая борьба православного дворянства с церковной унией /с 1609 гУ. 4 выпуск /1623-1625/. СПб., 1908. С. 154.

Цит. по: Флоря Б.Н. Киевская митрополия и Россия в середине 20-х годов XVII в./ 1сторико-фшолопчний вкник Укра1нського iHcrwiyiy. Т.1,1997, С.14.

” Цит. по: Бантыш-Каменский: Д.Н. История Малой России. Ки1в “Час”, 1993. С. 509.

Там же, С. 115.

^ Там же, С.509.

^ См. подробнее: Макарий /Булгаков/ митрополит Московский и коломенский. История Русской церкви. Патриаршество в России. Книга VI. М., 1996. С.433.

^ РГАДА, ф.210 Приказной стол. Стб.2518. Л.92.

’ Воссоединение Украины с Россией: Док. и матер., В Зх томах. Т.1, № 26, С. 55.

См.: Кулиш П.А. История Возсоединения Руси. Том III. (Религиозное, социальное и национальное движение в эпоху Иова Борецкого). Москва, 1877. ^ См.: Голубев С. Киевский митрополит Петро Могила и его сподвижники. В 2-х томах. К., 1883. T.1; 1898. - T.2. ‘ См.: Жукович П. Сеймовая борьба западнорусского дворянства с церковной унией (с 1609 г.), выпуск (1623-1625 гг.). - СПб., 1908. См.: Харлампович К.В. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь. Т.1. - Казань, 1914. ‘ См.: Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Киев, 1995; Леонтович Ф.И. Очерки истории литовско-русского права. - Санкт-Петербург, 1884; Максимейко И. Русская Правда и литовско- Ц^ русское право. - Харьков, 1904; Малиновский И.А. Лекции по истории русского права. - Ростов на- Дону, 1918; Тарановский Ф.В. История русского права. М., 2004; Ясинский М.Н. Закупы ^сской правды и памятников западнорусского права. - Киев, 1904 и др. ‘См.: Владимирский - Буданов М.Ф. Отчет о годичной командировке 1880-1881 гг. // Университетские известия. 1881. № 12. С.38. См.; Леонтович Ф.И. Сословный тип территориально - административного состава Литовско-русского государства. Санкт- Петербург. 1895. С. 17 См.: Стешенко Л.А., Шамба Т.М. История государства и права России. Академический курс. Том 1. «НОРМА». М., 2003. С. 132 - 133. ‘ См.: Б. Гудзяк. Криза i реформа. Ки{вська митропол1я, Царгородський naxpiapxax i генеза Берестейсько! ^ii. Льв1в. 2000. С. 331-337. См.: Белоруссия в эпоху феодализма: Сб. документов и материалов. В 3-х томах. Минск. 1959. Т.1. С.369- 370. ‘ См.: Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комиссией (АЗР). СПб. 1851. т. IV. С. 106-108. ‘См.:АЗР. Т. IV. С. 106. ‘“См.: АЗР. т.IV. С. 108-109. “См.: АЗР. т.IV. С. 109-111. См.: Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С.370-372. “ См.: Там же. С.374-376. См.: Там же. С. 376. «Рутения», «рутенский» суть латинизированные формы слов «Русь», «русский» и относятся к украинско-белорусскому этносу. ^ ‘®A3P.T.IV.C.139. “См.:АЗР. T.IV, С.139-141. “Там же, С.141-142. “ Там же, С. 146-147. ^ Там же, С.148- 149. См.: Окружная королевская грамота от 15 декабря 1596г. православному духовенству и мирянам с убеждением их принять унию. // АЗР. T.1V. С. 154-157. См. Лисяк-Рудницький I. Формування Укра1нського народу i Hauii, (Методолопчш зауваги). В кн. Лисяк- Рудницький 1.1сторичш есе: В 2т. — К., 1994. —T.1 С. 10. См.: Грушевський М.С. 1стор1я Украши Pyci. Т. VII. 1995. С.404-409. ^ С 1612г. здесь периодически находился митрополит Неофит, посол Александрийскогч) патриарха, который в случае необходимости посвящал духовенство и освящал церкви. См.: Грушевський М. 1стор1я Укра1нсько1 л1тератури. Т.VI. KniB, 1995. С. 334. ‘ РГАДА, Ф.124 (Малороссийские дела) 1624 г., Д. 2. ‘ См.: Серпйчук B.L 1менвм В1йська Запорозького. К., 1991. С.108. ‘ Макарий (Булгаков) митрополит Московский и Коломенский. История Русской церкви. Патриаршество в России. Книга VI. М. 1996, С. 432. Там же. ‘ Там же, С.56. ‘ Бевзо О.О. Льв1вський л1топис. Острозький л1тописець. К., 1971, С. 106. ‘Там же, С. 105. ‘ См. подробнее об этом: Флоря Б.Н. Послание Иосифа Курцевича князю Григорию Четвертинскому // Славяне и их соседи. Выпуск 3. М., 1991, С. 146-147. ‘ РГАДА. Ф.52, 1625г. Д.4, л.12. РГАДА. ф.210. Приказной стол, стб. 2518, л. 95-96. “ РГАДА. ф.210, там же, л.105. РГАДА. ф.210, там же, л.105. “ РГАДА. Ф.210, там же, л.10б. “ РГАДА. Ф.210, там же, л.92.

3

3

3

3

3

4. 18

Ъ1

Ъ1

3

3

\ 62 61

60 61

61

\ 63 А 68 А 68 и -4 ‘ 67 61

61

V: 69

61

61

60 61

61

60 у 81

у 81

л л 80

60 61

61

61

61

61

60 61

61

61

61

60 61

61

у 119 123

123

I 122

123

t 127 У 125 123

123

a 128

123

123

4 134 V

123

123

/ 138

123

123

/ 138

123

123

/ 138

159 79

123

123

/ 138

123

123

123

123

/ 138

123

123

Ill

/ IV

VII

VII

VII

VII