lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Полищук, Димитрий Адольфович. - Тактико-психологические особенности допроса при расследовании преступлений, совершаемых преступными сообществами [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

Министерство внутренних дел Российской Федерации Московский институт

На правах рукописи

Полшцук Димитрий Адольфович

Тактико-психологические особенности допроса при расследовании преступлений, совершаемых преступными сообществами

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Специальность - 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности.

Научный руководитель - кандидат юридических наук,

Александрова Ирина Леонидовна

Москва - 2000

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

ГЛАВА 1. Психологическая характеристика допроса при расследовании преступлений, совершаемых преступными сообществами

§1.1. Гносеологическая природа допроса 11

§ 1.2. Комуникационно-психологический механизм тактики допроса 35 § 1.3. Психологические аспекты изучения личности членов преступных

сообществ 64

ГЛАВА 2. Уголовно-процессуальная и тактико-криминалистическая характеристики допроса на предварительном следствии и в суде при расследовании и судебном разбирательстве преступлений, совершаемых преступными сообществами

§2.1. Уголовно-процессуальные формы допросов 106

§ 2.2. Тактико-криминалистическое содержание допроса 133 § 2.3. Тактические особенности установления психологического

контакта при допросе 146

§ 2.4. Рефлексивное управление поведением допрашиваемого 177

§ 2.5. Тактика допроса по изобличению во лжи 205

Заключение 237

Библиография 242

Приложения 258

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В условиях реформирования экономической и политической жизни общества, выполнении задач по формированию правового государства приобретает все большую актуальность борьба с организованными преступными организациями. Организованная преступность - сложное социальное явление, стимулирующее такие пороки человеческого общества, как насилие, коррупция, вымогательство, наркомания и пр.

Причинами развития организованной преступности, как и в большинстве стран мира, являются: разложение бюрократических структур государства, нарушение принципов социальной справедливости, девальвация нравственных ценностей. Возрастающие масштабы организованной преступности представляют реальную угрозу безопасности государства и общества, становятся одним из основных факторов политической и социально - экономической нестабильности в России.

Как неоднократно отмечалось в юридической литературе, одной из причин, осложняющих борьбу с организованной преступностью, является не- достаточная научная проработанность стратегии и тактики этой борьбы, в том числе с правовой, криминалистической, оперативно-розыскной точек зрения (В.Е. Эминов). В этой связи должны быть признаны актуальными вопросы тактики допроса при расследовании деятельности преступных органи- заций.

Допрос является наиболее распространенным следственным действием. Потенциал допроса может рассматриваться в качестве некоторого объема доказательственной информации, которая находится в скрытом состоянии в источнике доказательств (допрашиваемом). Эта доказательственная информация может быть обнаружена, правильно воспринята и использована следователем только при условии свободного владения им тактикой допроса, всей

4

системой специальных приемов и методов, в том числе психологических, ко- торые образуют интеллектуальную культуру следователя как профессионала.

Специальные логико-психологические методы допроса представляют собой сложную многокомпонентную структуру, включающую процессуальные, интеллектуальные, волевые, мотивационные и эмоциональные элементы, из которых в каждом случае допроса предстоит выбрать оптимальный набор приемов для допустимого и прогнозируемого воздействия на личность допрашиваемого.

От искусства и профессионализма следователя в проведении допроса во многом зависит установление истины по делу, решение задач, стоящих перед правоохранительными органами в целом, их авторитет. Результативность допроса определяется умением следователя налаживать отношения с пред- ставителями различных слоев общества на основе норм нравственности, в духе гуманности и уважения их законных прав и интересов. Умение правильно строить беседу, а затем допрос предполагает как теоретическую подготовку, так и постоянное совершенствование практических навыков в данной области. Умелое проведение допроса является необходимым условием успешного расследования по делу.

Уголовно-процессуальные, тактические и судебно-психологические проблемы допроса на протяжении ряда лет занимали и продолжают занимать достойное место в работах таких видных ученых, как Р.С. Белкин, И.Е. Бы-ховский, Ф.В. Глазырин, .А.Н. Васильев, В.А. Жбанков, А.А. Закатов, Л.М. Карнеева, М.М. Коченов, Н.И. Порубов, А.Р. Ратинов, Н.А. Селиванов, М.С. Строгович, М.Л. Якуб и др. Теоретическая и практическая значимость проведенных ими исследований несомненна и достаточно велика.

Вместе с тем, нельзя не признать, что их разработки, имеющие в целом непреходящее значение, все же не затрагивают ряда положений, которые необходимы в практике борьбы с организованной преступностью на совре- менном этапе.

5

Значение допроса при расследовании преступлений, совершаемых ор- ганизованными преступными сообществами, особенности тактического и психологического характера таких допросов, а также отсутствие специальных разработок, посвященных данной проблеме, послужили основанием для выбора темы настоящего исследования.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования является комплекс уголовно-процессуальных, криминалистических и психологических проблем допроса, решение которых призвано способствовать совершенствованию методов интеллектуальной деятельности следователя и, тем самым, повышению эффективности расследования преступлений.

Предмет исследования составляют практика расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами и методическое обеспечение тактики допросов, осуществляемых в ходе такого расследования.

Цель и задачи исследования. Основной целью исследования являлось определение наиболее эффективных тактических приемов и тактических комбинаций, основанных на логико-психологических методах воздействия, направленных на получение достоверных показаний от допрашиваемых по делам организованных преступных сообществ, с учетом изменений и допол- нений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство после принятия Конституции России.

Для достижения указанной цели исследования необходимо было решить следующие задачи:

1) проанализировать и охарактеризовать действующее уголовно-процессуальное законодательство в части требований к организации и проведению допроса свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых; 2) 3) раскрыть основные психологические характеристики личности доп- рашиваемого, причастного к деятельности преступной организации, проде- 4)

6 монстрировать результативность сопоставления сведений о нем с типовыми характеристиками аналогичных социальных групп;

3) сформулировать тактику подготовки допроса, включающую: определение его общих и частных задач, выбора цели и вероятностной тактики его проведения, определение этапов допроса; перебора методов, их комбинирования как основы программы действий следователя на предстоящем допросе; прогнозирование промежуточных и конечных результатов, составление плана допроса; 4) 5) проанализировать систему действий следователя при допросе в обстановке межличностного взаимодействия с допрашиваемым на основе речевого контакта и использования системы логико-психологических приемов, включающих: а) операционные компоненты по реализации запланированного, б) мотивационные компоненты, как основа сохранения следователем мотивов собственной деятельности при противостоянии позиции допрашиваемого, в) волевые компоненты, способствующие реализации плана допроса и сохранению саморегуляции следователем; 6) 7) провести исследование и систематизацию причин, предопределяющих дачу ложных показаний как подозреваемым и обвиняемым, так и свидетелями и потерпевшими, а так же причины отказа от показаний этих лиц на предварительном следствии; 8) 6) провести в целом исследование и систематизацию тактико- криминалистических приемов допроса, направленных на получение правди вых показаний и выделить наиболее эффективные для допроса участников организованных преступных сообществ, предложить новые тактические приемы допроса не только на предварительном следствии, но и в судебном заседании.

Методология, методика и эмпирическая база исследования. Методологическую основу исследования составили всеобщий метод познания, отражающий диалектическую взаимосвязь теории и практики, методы сравни-

7

тельно-правовой, исторический, конкретно-социологический, статистический, методы психологии и логики и ряд других.

Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федераций (1993 г.), уголовно-правовое и уголовно-процессуальное за- конодательство, Федеральные законы, межведомственные и ведомственные нормативные акты, регулирующие деятельность правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью.

Методической основой исследования по теме диссертации явились работы известных криминалистов и представителей науки уголовного процесса: Т.В. Аверьяновой, И.Л. Александровой, О .Я. Баева, Р.С. Белкина, И.Е. Быховского, А.Н. Васильева, А.И. Винберга, И.А. Возгрина, Ф.В. Глазырина, М.М. Гродзинского, Г.Г. Доспулова, В.А. Жбанкова, А.А. Закатова, Г.Г. Зуйкова, Л.М. Карнеевой, Ю.Г. Корухова, А.Ф. Кони, М.М. Коченова, В.Е. Коноваловой, В.П. Лаврова, A.M. Ларина, И.М. Лузгина, А.А. Леви, А.И. Михайлова, В.А. Образцова, Н.Е. Павлова, Н.Ф. Пантелеева, Н.И. Порубова, А.Р. Ратинова, Н.А. Селиванова, М.С. Строговича, СИ. Цветкова, Е.Е. Центрова, С.А. Шейфера, Н.П. Яблокова, М.Л. Якуба и других.

Наряду с юридической литературой была использована литература по теории познания, логике, психологии и пр.

Достоверность и обоснованность выводов и предложений, сформулированных в диссертации определяется эмпирическими данными, собранными автором в процессе изучения и обобщения следственной практики. По специально разработанной программе было изучено 200 уголовных дел (242 эпизода), возбужденных и оконченных производством в 1985-1995 годах следователями ОВД и прокуратуры г.Москвы. Применительно к теме исследования проведено интервьюирование 300 следователей, начальников следственных подразделений ОВД, прокуроров, заместителей и помощников прокуроров.

Основные положения, нашедшие отражение в диссертации, получены в результате анализа и критической оценки специальной юридической лите-

8

ратуры и обобщения передовой практики борьбы с организованной преступ- ностью, а также собственного опыта работы автора.

Научная новизна диссертации определяется тем, что она является первым монографическим исследованием, в котором исследована проблема тактики допроса членов организованных преступных структур как на предварительном следствии, так и в судебном заседании с учетом норм Конституции России (1993 г.) и Уголовного Кодекса РФ (1996 г.).

Элемент новизны состоит в том, что в процессе исследования расширен перечень тактических приемов допроса, направленных на преодоление ложных показаний, даваемых различными участниками уголовного процесса.

Основные положения, выносимые на защиту. Исходя из целей и задач представленного исследования, на защиту выносятся следующие основные положения:

1) классификация, виды и этапы допросов участников уголовного процесса на предварительном следствии и в суде ;

2) аспекты криминалистического и психологического изучения личности допрашиваемого, методы, приемы и источники информации о нем; 3) 4) тактико-психологические приемы формирования и стабилизации психологического контакта с допрашиваемым лицом в зависимости от его процессуального положения; личностных характеристик и избранной позиции; 5) 6) приемы рефлексивного управления поведением допрашиваемого; 7) 8) тактико-криминалистические приемы диагностирования лжи в показаниях допрашиваемого лица и тактические комбинации по её преодолению. 9) Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость определяется сформулированными и обоснованными в диссертации выводами и предложениями по тактике допроса членов организованных преступных сообществ на предварительном следствии и в суде, кото-

9

рые восполняют определенный пробел в криминалистической тактике и могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях.

Из теоретической вытекает и практическая значимость работы. Выводы и предложения, практические и методические рекомендации, сформулированные диссертантом, могут быть использованы в ходе допросов следователями, лицами, производящими дознание на предварительном следствии, государственными обвинителями при судебном разбирательстве.

Апробация результатов исследования осуществлялась в форме сообщений по диссертации и обсуждения ее основных положений на научно-практических конференциях и теоретических семинарах, подготовки научных публикаций и методических рекомендаций, внедрения соответствующих научных разработок в учебный процесс и практическую деятельность правоохранительных органов.

Основные положения и выводы диссертации представлены соискателем на трех межвузовских научно-практических конференциях, проводившихся в Юридическом институте МВД России (Руза, 1996 г.), МГУ имени М.В. Ломоносова (Москва. 1997 г.), Московском институте МВД России (Москва, 1998 г.), а также обсуждались на оперативных совещаниях прокура- туры города Москвы.

Результаты диссертационного исследования и его основные положения нашли отражение в четырех публикациях, отдельные из которых рекомендованы в программах и учебно-методических материалах для изучения курса уголовного процесса и криминалистики.

Материалы диссертационного исследования используются в учебном процессе Московского института МВД России, Юридическом институте МВД России, имеются акты о внедрении их в практическую деятельность правоохранительных органов.

Прикладной характер диссертационного исследования позволил автору на основе анализа и обобщения эмпирического материала сформулировать

10

конкретные предложения по дальнейшему совершенствованию тактических приемов деятельности как следственных, так и оперативных подразделений.

11 Глава 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОПРОСА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ ПРЕСТУПНЫМИ СООБЩЕСТВАМИ

§ 1.1. Гносеологическая природа допроса

Как известно, одним из основных способов получения доказательств в ходе расследования преступлений, совершаемых организованными преступными структурами, является допрос лиц, обладающих информацией, имеющей значение для полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств по делу. По общему мнению исследователей, допрос является наиболее сложным следственным действием в силу специфического характера общения допрашивающего и допрашиваемого. Сущность же допроса как самостоятельного следственного действия на первый взгляд достаточно проста, она состоит в получении и фиксации в установленном процессуальном порядке, в результате взаимного общения допрашивающего и допрашиваемого, информации о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для установления истины и правильного разрешения дела. При этом, полнота, достоверность и объективность сведений, сообщенных в ходе допроса, определяет его эффективность.

Допрос является вербальным (языковым, словесным) действием, и его целью является передача-получение информации об идеальных отображениях, т.е. мысленных образах, носителем которых является конкретный человек, с которым контактирует следователь. Мысленный образ нельзя наблюдать, содержание идеального отображения можно раскрыть только приемами общения с источником. Нежелание человека в силу тех или иных причин со- общить информацию о «следе памяти» приводит к конфликтным ситуациям, сообщению ложной информации, объективному противодействию расследо-

12

ванию.

В процессе речевого (вербального) контакта, доверие, взаимопонимание, стремление допрашивающего и допрашиваемого обмениваться информацией, в значительной мере обусловлено личностными особенностями индивида, его типологией, жизненным и социальным опытом, занимаемой позицией и ролью допрашиваемого в событии преступления. Умение следователя разбираться в психологии людей, видеть и анализировать их поведение, владеть тактическими приемами логико-психологического воздействия, правильно интерпретировать показания в процессе допроса с целью установления их достоверности, правдивости, полноты, определение позиции допрашиваемого - все это далеко неполный перечень необходимых требований для проведения допроса.

Общение в ходе допроса всегда связано с процессом адаптации - социальной, личностной, ситуативной, что требует непрерывного поступления информации об условиях общения, контактируемом субъекте и средствах управления общением. Управление движением информации со стороны следователя в процессе общения должно быть направлено на создание условий, обеспечивающих развитие общения в нужном направлении, которое даже в условиях конфликтной ситуации позволяло бы получать информацию от доп- рашиваемого, давало бы ему возможность изменять свою установку и объек- тивно раскрывать мысленный образ.

Необходимо отметить, что общение является одной из основных научных категорий психологии. Одна из форм общения представляет собой процесс обмена сообщениями, в которых содержатся результаты отражения каждым из людей окружающего мира, и потому, является неотъемлемой частью социального бытия человечества, а также средством формирования и существования сознания людей, средством познания. В силу этого общение является одной из важнейших сторон человеческой деятельности.

В юридической науке проблемам общения (процессуальным, крими-

13

нологическим, криминалистическим, психологическим и многим другим) всегда уделялось большое внимание, так как в юридической практике общение приобретает свою специфику, обусловленную особенностями взаимоотношений личностей.

Основой общения является речевой контакт. Не будет преувеличением утверждать, что речь еще недостаточно изучена в психологии познавательных процессов.1

До сих кардинальными вопросами науки являются проблемы, связанные с пониманием того каким образом один человек материализует свою мысль в поток звуков. А другой, воспринимая этот поток, приходит к пони- манию заключенного в нем содержания. Важность понимания этих вопросов определяется тем, что они заключают в себе проблему отношения идеального и материального, психического и физиологического. Они настолько существенны в практическом плане, что позволяют говорить о множественности аспектов проблемы речи: медицинском, педагогическом, юридическом и др.

Являясь актом коммуникации речь всегда обращена к кому-либо, так как коммуникация предполагает наличие как минимум двух участников. Процесс речевой коммуникации схематически можно представить в виде замкнутого контура, включающего не менее двух коммуникантов. Примени- тельно к каждому участнику речевого общения механизм речи содержит три основных звена (блока): 1) восприятие речи; 2) ее продуцирования (производство); 3) «внутренняя речь» - центральное, особое звено, позволяющее постигать смысл высказываемого.

Независимо от того как производится речь: с помощью звуков (обычная речь), в форме письменной речи, посредством мимики и жестов, иными вариантами, в любом случае центральным звеном остается формирование истинного смысла высказываемого.

1 См. например: Когнитивная психология //Речь как когнитивный процесс и как средство общения. - М.: Наука 1986 г. стр.132.

14

В общем виде речевой механизм в коммуникативном контуре может быть представлен схематически.1 См. приложение 1.

В механизме внутренней речи, как главного звена диалога выделяют три иерархически организованных уровня, позволяющих лучше уяснить механизм общения в любом коммуникативном общении, в том числе и при допросе.

Первый уровень - это механизм действия и владения отдельными словами, обозначающими явления материального мира. Это базовые элементы внутренней речи.

2-ой уровень - образование и поддержка множественных связей между базовыми элементами и формирование на этой основе материальной лексики языка, т.н. «вербальной сети».

3-ий уровень - динамический, проявляющийся при продуцировании (производстве) речи. В процессе речевого контакта этот динамизм проявляется в виде быстро сменяющейся активации и затухания отдельных узлов «вербальной сети». Иначе говоря, прежде чем произнести слово или предложение, человек «прокручивает» различные варианты, выбирая определенный, который путем перекодирования переводятся в команду артикулярным органом для произнесения выбранного слова (предложения).

Хотя бы элементарное представление о механизме речевого контакта должно быть у каждого следователя, осуществляющего допрос. Это позволит ему судить о том, насколько верно оперирует словесными категориями допрашиваемый, в какой мере он владеет связанной речью, свободна или затруднена его речь. Что это, замедленность, связанная с ограниченностью общего развития, когда команды из центрального звена (внутренняя речь) длительное время перекодируется, прежде чем допрашиваемый ответит на вопрос, или это умышленные паузы, связанные с желанием выдать наиболее выгодный для себя вариант.

1 Там же, с. 132.

15

Однако диалог при допросе это не просто механическое воспроизведение речи, это сложный акт взаимодействия или противодействия. При этом, в соответствии с разработками психологов, у каждого из партнеров можно выделить два основных вида факторов, влияющих на организацию диалога: относящиеся к данному субъекту общения (факторы «Я») и относящиеся к партнеру по коммуникации, а также и к реальной ситуации, в которой происходит общение, в нашем случае, допрос (факторы «не - Я»).

В числе факторов «Я» наиболее общим может быть признан мотив общения. Он различен у допрашивающего и допрашиваемого - цель следователя получить необходимую для дела информацию далеко не всегда совпадает с целью допрашиваемого (дать - не дать информацию). Мотив в решающей мере определяет содержание и форму любого общения. Успешный диалог возможен только в том случае, когда наличествует психологическое взаимодействие сторон.

Вместе с тем, мотив общения не единственный среди факторов «Я». К числу других факторов, оказывающих влияние на содержание общения необходимо отнести интеллектуальный потенциал субъекта: образование человека, его конкретные знания, мировоззрение, убеждения и, конечно, характер и объем информации по конкретному делу, являющейся объектом диалога. К названным факторам необходимо отнести еще и эмоции, порой весьма ярко проявляющиеся при допросе.

Таким образом к факторам «Я» относятся: а) интеллектуальный потенциал; б) эмоциональный статус; в) мотив общения. Следует подчеркнуть, так как в диалоге (допросе) участвуют две стороны, понятие «Я» относится к каждой из них.

Перейдем к факторам «не - Я», т.е. к образу партнера, воспринимаемому противоположной стороной. Частично они оказываются близкими к факторам группы «Я». И это вполне естественно, т.к. при общении субъект должен стремиться понять рациональную, логическую позицию партнера или

16 убедиться в отсутствии логики, в недостоверности сообщаемой информации. В любом случае необходимо понимание позиций каждым из контактеров.

Здесь важно, чтобы в ходе допроса оценка рациональной позиции партнера не оказалась второстепенной по сравнению с выявлением его эмоционального отношения.

Так при эмоционально доброжелательном отношении следователь может добиться значительного успеха, и наоборот, при грубом, отталкивающем настрое - не получить интересующих его сведений.

Немаловажную роль при речевом контакте играют факторы социально- личностного представления о собеседнике. В глобальной оценке эти пред- ставления выступают в форме понятий: хороший - плохой, авторитетный - не авторитетный, солидный - не солидный, честный - не честный, опасный - безопасный и т.д. Именно сюда уходят своими корнями рекомендации из об- ласти криминалистической тактики, касающиеся допроса: подготовки к нему, изучения личности допрашиваемого, поведения следователя при допросе и многие другие.

Для любого диалога, а тем более для допроса, имеют существенное значение временные и пространственные характеристики ситуации в которой осуществляется диалог. Общение будет различным в зависимости от того существует дефицит времени, или время не лимитировано. Согласно известным психологическим данным для речевого общения небезразлично в какой обстановке оно совершается, на каком расстоянии друг от друга находятся субъекты, как они ориентированы по отношению друг к другу: располагаются напротив, справа, слева, сзади. Отсюда и рекомендации по выбору места и времени допроса, создании благоприятной обстановки для допроса и т.п.

В целом, группа факторов «не - Я» субъекта речевого общения включает как минимум, следующие компоненты: а) логическую (интеллектуальную) позицию партнера; б) его эмоциональную характеристику; в) его социально- личностный статус; г) факторы ситуации.

17

Для успешного речевого общения при допросе должны быть скоординированы факторы «Я» с факторами «не - Я». При отсутствии такой координации сущность общения нарушается или исчезает совсем.

Задача поиска оптимального для ситуации допроса решения является по своему существу в значительной мере творческой (эвристической). Поэтому существующие в криминалистической тактике рекомендации, при всей их бесспорности и полезности не способны сами по себе обеспечить успех сле- дователю при допросе. Только знание психологической основы речевого об- щения способна внести творческое начало в реализацию рекомендаций кри- миналистической тактики, в т.ч. тактики допроса.

Вместе с тем речевое общение является лишь звеном (речевым звеном) в целостном акте человеческого общения. Поэтому достаточно важно уяснить, какое место занимает это звено и каково его значение при общении. Безусловно речевые элементы занимают доминирующее место в структуре коммуникативного механизма. Это подтверждается хотя бы тем, что семан- тическая информация, по данным современной психологии, хранится в дол- говременной памяти в виде словесного материала.1 К тому же, семантическая (языковая, словесная) информация составляет основную часть рассмотренных выше факторов групп «Я» и «не - Я».

Однако главным является то, что языковая речь при контакте позволяет достигнуть должного понимания полученной информации.

Вместе с тем существуют и иные формы передачи информации в виде различных условностей и знаков, трактуемых в достаточно широком смысле. Существует язык взгляда, жеста, платья. Можно говорить об условности та- туировок, имеющихся у допрашиваемого и т.д. Применительно к допросу должно быть определена их включенность в коммуникативный контакт рече- вого звена.

1 См. например: Клацки Р. Память человека (структуры и процессы). - М., 1978; Бодалев А.А. Личность и общение. - М., 1983.

18

Подводя итог сказанному, необходимо схему речевого общения, представленную на схеме №1 трансформировать в более сложное представление о механизме речевого общения, схематически отразив рассмотренные выше факторы1. См. приложение 2.

Приведенная схема демонстрирует замкнутый контур речевого общения двух лиц.

Каждый из участников обозначен кругом, включающим основные компоненты механизма коммуникации: факторы «Я»; факторы «не - Я», внутренняя речь. Стрелками и буквами Н.Ф. обозначены неречевые факторы, т.е. формы проявления людей в общении. Двусторонняя связь «Я» - «не - Я» обозначает отмеченное выше взаимодействие факторов коммуникации. Стрелки от блока внутренней речи к факторам «не - Я» и обратно означают, что большую часть информации этого вида субъект получает из речи, воспринятой извне. Это же дает ему возможность для формулирования факторов «не - Я», т.е. представление о его контактере. Стрелка от факторов «Я» к блоку внутренней речи выявляет принципиальную возможность формулирования своей внутренней позиции и возможность использования ее для формирования внешней речевой информации. Волнистые линии между факторами «Я» и «не - Я» означают осуществления координативного акта между ними, т.е. постоянной координации совей позиции, речи, поведения со вторым субъектом диалога.

Двусторонние направленные стрелки между блоком внутренней речи и волнистыми линиями призваны подчеркнуть участие в координативном акте речевого материала и обратить внимание на конечное формулирование итогов этого акта и речи.

Завершая краткий обзор механизма речевого общения при любом диалоге, в т.ч. и при допросе, необходимо особо подчеркнуть, что несмотря на

1 См.: Когнитивная психология, под. ред. Б.Ф. Ломова и др. - М.: Наука. 1986. С.141.

19

достаточную сложность взаимодействия целого ряда приведенных выше фак- торов и значительного количества этих факторов, демонстрируемая модель не отражает всего механизма протекания акта общения. Модель решает частную задачу, показать в систематизированном виде основные явления, проис- ходящие при речевом (вербальном) контакте. Психологическая модель общения, включающая и модель речевого контакта, значительно сложнее.

В целом психологическая модель общения должна включать компоненты: 1) связанные с личностными структурами субъектов общения; г) связанные с отражением в сознании субъектов характеристик внешней ситуации и коммуникативного партнера; в) рече-языковый механизм.

Все эти компоненты и составили предмет данного исследования. В психологической литературе понятия общения и коммуникации иногда употребляются как синонимы. Однако, с точки зрения психологической теории это не совсем верно, но с учетом того, что ранее был рассмотрен достаточно подробно вопрос о речевой коммуникации и ее месте в общении, мы позволим себе рассматривать в дальнейшем эти понятия как сино- нимы.

Коммуникативная функция психики находит свое выражение в процессе общения. Распространенным представлением об общении выступает следующее. Общение - это информационный процесс, заключающийся в осуществлении и поддержании интерперсональных связей. Такова, например, позиция Ч. Остуда.1

Более распространенной является точка зрения, которая представляет общение как двусторонний процесс коммуникации и интеракции. Так, например, Т. Шибутани пишет: «Коммуникация - это прежде всего способ деятельности, который облегчает взаимное приспособление людей. Различные движения и звуки становятся коммуникативными, когда они использу-

1 Прив. по: Криминалистика. Т.2. /Под ред. Б.П. Смагоринского. - Волгоград. 1994. С.47.

20

ются в ситуациях взаимодействия».1

Заметим, что для указанных подходов общим является признание того положения, что в актах общения происходит взаимная передача информации, т.е. от кого-то кому-то. Здесь (диалог) общение выступает как процесс внешнего взаимодействия субъектов, причем взаимодействия активного, в отличие от монолога, где одна из сторон играет пассивную роль.

Достаточно самостоятельной точки зрения в отечественной психологии придерживается А.А. Леонтьев, который указывает, что общение «…не столько процесс внешнего взаимодействия изолированных личностей, сколько способ внутренней организации и внутренней эволюции общества как целого, процесс, при помощи которого только и может осуществляться развитие общества, ибо это развитие предполагает постоянное динамическое взаи- модействие общества и личности».2

Общение как реализацию общественных и межличностных отношений рассматривает Г.М. Андреева. В структуре общения она выделяет три основных аспекта: коммуникативный, интеракционный и перцептивный. Коммуни- кативный аспект состоит в обмене информацией между общающимися лич- ностями. Ниже специфика этого информационного обмена будет рассмотрена достаточно подробно применительно к допросу. Интерактивный аспект за- ключается в организации взаимодействия между общающимися личностями, то есть обмен не только знаниями, но и действиями. Перцептивный аспект общения представляет собой процесс восприятия партнерами по общению друг друга и установление на этой основе взаимопонимания. При этом автор подчеркивает, что выделение этих аспектов в общении весьма условно. Процесс общения представляет собой неразрывное единство всех трех аспектов:

1 Шибутани Т. Социальная психология. - М, 1969. С. 122. См. также об этом: Шо- стром Э. Анти-Карнеги, или Человек-манипулятор. - Минск, 1992.

2 Леонтьев А.А. Общение как объект психологического
исследования. //Методологические проблемы социальной психологии. - М., 1975. С. 107.

21

коммуникативного, интерактивного и перцептивного.1

Б.Д. Парыгин в своих разработках подходит к проблеме общения достаточно широко, соединяя социологический и социально-психологический уровни общения. Он указывает, что общение - это «многогранный процесс, который может выступать в одно и то же время и как процесс взаимодействия индивидов, и как информационный процесс, и как отношение людей друг к другу, и как процесс их взаимовлияния друг на друга, и как процесс их со- переживания и взаимного понимания друг друга».2 Представляется, что такая трактовка общения ближе всего к характеристике допроса, как формы общения.

М.И. Лисина определяет общение как процесс взаимодействия людей, направленный на достижение общего результата. Общение в данном подходе рассматривается как сторона любого вида деятельности. Автор выделяет единицу общения - целостный коммуникативный акт, оформленный в обра- щении и имеющий законченный смысл. Она акцентирует внимание на двух существенных моментах: 1) предметом общения выступает другой человек; 2) в процессе общения активны оба его участника. Попеременно каждый из участников общения становится его объектом и субъектом.3

Наряду с физическим трудом и познанием, общение, как отдельный вид деятельности, составляет основу подхода Б.Г. Ананьева к психологии человека. Он отмечает, что в процессе общения человек является и субъектом, и объектом одновременно. В общении происходит не только обмен мнениями, но и появляются эмпатические реакции. Благодаря этому осуществляется взаимосогласование ритма, темпа, методов работы. Поскольку общение оп- ределяется теми общественными отношениями, в которых находятся взаимо- действующие люди, то в его структуре нельзя отделить личное от обществен-

1 Андреева Г.М. Социальная психология. - М., 1980. С.48-52.

2 Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М., 1971. С. 178.

3 Лисина М.И. Общение ребенка со взрослыми. //Общение и его влияние на раз витие психики дошкольника. - Л., 1974. С.21-28.

22

ного; общение как социально, так и индивидуально.1 Другими словами, в структуре общения ярко выражены как интериндивидуальные, так и интра- индивидуальные связи личности.

Наряду с приведенной точкой зрения существуют и иные. Так, Б.Ф. Ломов, рассматривая проблему общения, указывает, что общение необходимо воспринимать как специфическую систему межличностного взаимодействия, а не как систему последовательно сменяющих друг друга воздействий. Деятельность и общение являются двумя сторонами образа жизни отдельной личности. Субъектно-субъектные и субъектно-объектные отношения - два явления, которые принадлежат одному человеку; это образ его жизнедея- тельности, отмечает автор.1

Несмотря на приводимые различия в высказываниях можно констатировать, что по общему мнению исследователей общение выступает как сложное многогранное явление, и изучать его необходимо на различных уровнях обобщенности. В частности, Б.Ф. Ломов выделяет три таких уровня.

  1. Макроуровень. Общение рассматривается как одна из сторон жизни личности. На этом уровне изучается развитие форм общения, их зависимость от существующих в конкретном обществе или социальной группе норм, правил, традиций; взаимоотношение общественного и индивидуального сознания и т. д.
  2. Мезоуровень. Этот уровень относится к изучению отдельных актов общения или точнее - контактов. Речь идет о тех моментах жизни личности, когда он реально контактирует с другими личностями, например, беседа совместная деятельность, игра, и т. д. Во время этих контактов исследуется динамика общения в каждом конкретном периоде (конкретный отрезок времени конкретного общения между людьми), который состоит из трех фаз:
  3. • формирование общих координат общения (длительность этой фазы

1 Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. - Л., 1969. С.203.

23

зависит от социальной дистанции общающихся, их индивидуальных особен- ностей, знаний, умений, навыков общения, числа прошлых контактов);

• формирование общей программы общения (распределяются функции между участниками, задается общая стратегия общения, ставятся общие и частные задачи); • • синхронизация психических состояний и процессов, формирование общего фонда знаний, понятий, категорий. • 3. Микроуровень. Объектом изучения являются отдельные, сопряженные акты общения. Б.Ф. Ломов предлагает называть их тактами.2

Ю.Л. Ханин рассматривает общение с внешней и внутренней сторон. Он считает, что внешняя сторона общения - это реально наблюдаемое ком- муникативное поведение партнеров, главным образом в форме речевых и не- речевых обращений, внутреннюю же сторону составляют: а) особенности субъективного восприятия партнерами ситуации общения; б) эмоциональные переживания в связи с реальными или ожидаемыми контактами; в) мотивы и цели контактирования; г) психологический эффект общения.3

Автор подчеркивает, что нарушение общения (особенно в раннем детстве) влечет за собой неблагоприятные последствия. Нарушение общения, вызываемое конфликтами во взаимоотношениях с окружающими, приводит к тяжелым последствиям и в более старшем возрасте. Однако следует говорить скорее не о значении общения в целом, а об отдельных его составляющих, таких, например, как коммуникативная способность, под которой понимается умение различать типовые ситуации общения и соответствующие им различные «правила игры» и адекватная регуляция этих ситуаций.4

1 Ломов Б.Ф. Общение как проблема общей психологии. //Методологические проблемы социальной психологии. - М., 1975. С.25-27.

2 Ломов Б.Ф. Общение и социальная регуляция поведения
индивида. //Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М., 1976. С.41-48.

3 Ханин Ю.Л. Психология общения в спорте. //ФиС. - М., 1980. № 4. С. 162.

4 Келлер B.C. Исследование деятельности спортсменов в вариативных конфликт ных ситуациях: Автореф. дисс. … докт. пед. наук. - М, 1975. С.24.

24

Как отмечалось ранее применительно к речевому контакту, вопросы общения в настоящее время разрабатываются в различных областях человеческой деятельности. Не является исключением и юридическая деятельность. Фундаментальные исследования отечественных и зарубежных психологов по теории и практике общения послужили основой для разработки многих по- ложений различных юридических наук: криминологии, уголовного процесса, криминалистики и др. В соответствии с направленностью данного исследования наибольший интерес представляют разработки криминалистов, касающиеся проблем общения на стадии предварительного следствия и в судебном разбирательстве.

Так, многие авторы сходятся в том, что общение является неотъемлемой частью деятельности следователя. Более того в общении реализуются все виды деятельности при осуществлении предварительного расследования. А.В. Дулов отмечает такие особенности, присущие общению в юридической практике, как:

1) специфичность поводов для вступления в общение; 2) 3) наличие множественности целей в каждом общении; 4) 5) конфликтный характер многих общений; 6) 7) высокая степень формализованное™ общений; 8) 9) специфические психические состояния, сопутствующие общениям; 10) 11) особенности в стадиях развития общений; 12) 13) наличие комплекса видов общения.1 14) Необходимо отметить, что применительно к предварительному расследованию в основном изучается вербальный аспект общения. «Исследование речи в судебно-психологических и криминалистических целях имеют еще одно направление, а именно: исследование речи в целях верификации сообщений, исходящих как от обвиняемого (или подозреваемого), так

1 Дулов А.В. Судебная психология. - Минск. 1975. С.95-98.

25

и от свидетелей. Это направление включает два аспекта: 1) исследование соб- ственно речевых высказываний (в том числе и паралингвистический подход); 2) анализ сопровождающих речевое высказывание физиологических сдвигов в организме говорящего».1

Не соглашаясь в полной мере с этой позицией, следует отметить, что проведенные в этой области исследования позволили установить, что при ложном высказывании его автор может актуализировать слова, имеющие сравнительно небольшую частоту встречаемости как в его индивидуальной практике, так и в практике речевого общения той социальной группы, в которую он включен. Что касается второго аспекта выделенной Имре Кертесом проблемы, то необходимо отметить ее глубокую подоплеку и перспективность. Одним из первых исследователей физиологических сдвигов говорящего был видный отечественный психолог А.Р. Лурия.2 Его метод исследования в дальнейшем был использован при создании полиграфа. В настоящее время в некоторых западных странах полиграф, применяется для диагностики истинности показаний допрашиваемого. В нашей стране использование аналогичных приборов ведется в основном для диагностики профессиональных качеств сотрудников правоохранительных органов, и только в последнее время появилась инструкция МВД России, регламентирующая порядок производства полиграф-исследований при опросе граждан.3 При этом необходимо отметить, что процедура полиграф-исследования не является следственным действием, а информация, полученная таким путем, носит ориентирующий, а не доказательственный характер и может быть использована только в оперативных целях. С подобным положением трудно согласиться, имея ввиду, что применение полиграфа означает ни что иное как инструментальную диагно-

1 Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. - М., 1965. С.62.

2 Лурия А.Р. Экспериментальная психология в судебно-следственном
деле. //Право. 1928. №3.

3 О порядке использования полиграфа при опросе граждан. Инструкция. //Приказ МВД России от 28 декабря 1994 г., № 437.

26

стику контактирующего субъекта.1

Необходимо отметить, что основное количество теоретических исследований в области криминалистической тактики посвящено разработке проблемы установления психологического контакта в ходе предварительного расследования. Подчеркивая значимость этого действия многие авторы отмечают, что психологический контакт устанавливается далеко не всегда, хотя оптимизации проведения определенных следственных действий, в том числе допроса, требует продуманных и заранее планируемых действий, на- правленных на его установление.

Представляется, что сложность установления психологического контакта в ходе предварительного расследования, в отличие от актов общения в других областях жизнедеятельности, усугубляется еще и тем, что часто допросы (в особенности, первый допрос) допрашиваемые рассматривают, как своеобразный поединок со следователем, победив в котором, они надеются либо полностью уйти от предусмотренной для них уголовной ответственности, либо в какой-то мере смягчить свою ответственность.

Как показывает практика расследования дел по организованной преступности на первом допросе следователь старается достичь максимально возможного результата, что не всегда удается и логически не вытекает из имеющейся следственной ситуации. Поэтому тактические приемы формирования и стабилизации психологического контакта станут предметом особого анализа при последующем изложении.

Многофакторность любого общения, в том числе и положительного, еще более усиливается и усложняется когда следователю приходится действовать в конфликтной ситуации. В процессе такого допроса обеими сторонами используются различные средства общения, с помощью которых каждая из сторон пытается добиться намеченной цели. Здесь и речевой контакт,

Подробнее позиция диссертанта по поводу возможностей использования полиграфа изложена в гл.2. § 2.5.

27

и эмоции, и то, что может быть охарактеризовано как борьба интеллектов.

Психологическая борьба во взаимоотношении участников допроса в обязательном порядке предполагает психологическое воздействие, суть ко- торого заключается в том, что следователь для достижения поставленных перед ним задач, главной из которых является установление истины по делу, воздействует на психику допрашиваемого, убеждая его отказаться от неверно занятой им позиции и дать правдивые показания1. Подобная позиция, разделяемая диссертантом, встречает активное сопротивление исследователей.

Некоторые авторы придерживаются иного мнения, рассматривая пси- хологическое воздействие как аморальное и противоправное, как психическое насилие над допрашиваемым, в силу того, что оно, якобы, лишает допрашиваемого возможности выбора собственной линии поведения, а потому необходимо психологическое воздействие исключить из числа тактических приемов и комбинаций, используемых в ходе допроса.

С подобной позицией трудно согласиться. Как было продемонстрировано ранее, даже в рамках только речевого контакта, как части общения в целом учет факторов «не-Я» и стремление влиять на позицию контактера является процессом естественным и логически объяснимым. Тем более это справедливо со стороны следователя, когда его психологическое влияние носит целенаправленный характер.

Поэтому А.Р. Ратинов и Н.И. Ефимова, анализируя роль следователя в различных ситуациях, правильно отмечают, что грань между психическим насилием и психологическим воздействием определяется наличием свободы выбора. Таким образом следует различать психологическое воздействие и психическое насилие. При психическом насилии допрашиваемый существен-

1 См.: Комиссаров В.И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики. - Саратов, 1980. - С. 95. См. Харазишвили Б. Рецензия на работу А.Р. Ратинова «Судебная психология для следователей» //Сов. юстиция. - 1968. - № 9. - С. 29; Строгович М.С. Судебная этика, ее предмет и сущность //Сов. гос. и право. - 1971. -№12. -С. 91; Пантелеев И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики //Соц. законность. - 1974. - № 7. - С. 54; и др.

28

но ограничен или вовсе лишен возможности выбора для себя линии поведения. В отличие от насилия правомерное психологическое влияние (воздействие) само по себе не диктует конкретное действие допрашиваемому, не вымогает показания того или иного содержания, а, вмешиваясь во внутренние психические процессы («не-Я»), формирует правильную позицию допрашиваемого, сознательное отношение к своему поведению (факторы группы «Я») и лишь опосредованно приводит его к выбору определенной линии действия.!

Нам представляется, чтобы следователь мог решать проблемы установления истины по делу, он должен иметь право и даже быть обязанным, применять различные тактические приемы и комбинации в процессе расследования, оказывать психологическое воздействие на недобросовестных допрашиваемых, участвующих в уголовном процессе, т.е. использовать весь предоставленный ему арсенал действий, не противоречащий закону. Как свидетельствуют результаты проведенного исследования, указанное воздействие признается допустимым на допросе и эффективным 91,38% следователей из числа опрошенных.

Затрагивая психологические и криминалистические проблемы в части оказания психологического воздействия на недобросовестного допрашиваемого необходимо отметить, что данный метод, несмотря на критику и неприятие рядом ученых, нашел свое применение на практике и является одним из правомерных средств воздействия в целях получения достоверных сведений. Запрещение использовать указанный метод воздействия при допросе, если бы оно последовало, значительно ограничило бы возможности раскрытия пре- ступлений и, соответственно, затруднило бы установление истины по делу.

Не следует забывать, что в конфликтной ситуации допрашиваемый, выдавая ложь за истину, переживает своеобразный внутренний конфликт, в

1 См.; Ратинов А.Р., Ефимова Н.И. Психология допроса обвиняемого. - М., 1988. - С. 94-95. См. Сокиран Ф.М. О психологическом воздействии на допросе //Тактика, ме- тодика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994. - С. 79.

29

его сознании происходит борьба различных чувств и мотивов, выражающаяся в решении сложной мыслительной задачи: какие показания для него наиболее благоприятны и выгодны. Допрашиваемый, дающий ложные показания, опасается быть уличенным во лжи, в результате чего могут наступить для него негативные последствия. Следователь должен уметь уловить момент внутренней психологической борьбы допрашиваемого. Зафиксировать для себя борьбу факторов «Я» с «не-Я» происходящую у допрашиваемого. Уметь по- влиять на результат этой борьбы. Он обязан не только не быть индеферент-ным, но обязан побуждать допрашиваемого к выбору той линии поведения на допросе, которая .наиболее выгодна для установления истины по делу. Побуждать своим активным речевым воздействием. Это одна из особенностей тактики допроса, умелое применение разработок которой лишает недобросовестного допрашиваемого возможности осуществить действия по утаиванию важных обстоятельств по делу или искажать истину.

Классическим средством наиболее эффективного психологического воздействия считается предъявление в ходе допроса совокупности изобличающих доказательств, а в случае недостаточности таких доказательств, следователь должен использовать тактические приемы и комбинации, применяя так называемые «следственные хитрости» или «психологические ловушки». Сущность последних сводится к воздействию на недобросовестного допра- шиваемого посредством маневрирования информацией, имеющейся в распо- ряжении следователя, особенно там, где она имеет существенные пробелы, с целью создания у допрашиваемого преувеличенного представления об ин- формации, имеющейся у следователя.

Вопрос о правомерности, а следовательно, и допустимости в ходе расследования таких «следственных хитростей» вызвал оживленную дискуссию в уголовно- процессуальной и криминалистической литературе.

Начало дискуссии положили работы В.Г. Красуского и А.Р. Ратинова, в которых утверждалась необходимость и целесообразность применения на

30

допросе «следственных хитростей» как одного из способов разрешения кон- фликтной ситуации и установления истины по делу. В защиту своей позиции авторы приводили конкретные примеры из следственной практики1.

Сторонники «теории бесконфликтного следствия» выступили с кате- горическим отрицанием возможности использования таких тактических приемов и комбинаций в практической деятельности следователя, утверждая, что применение «следственных хитростей» противоречит принципам уголовного судопроизводства, ущемляет права и интересы личности.2

Подводя итог одному из этапов дискуссии Л.М. Карнеева отмечала: «…нельзя не отметить две крайности: либо к «хитростям» относят самые обычные тактические приемы, никогда так не именовавшиеся, либо ставят знак равенства между «хитростями» и обманом».

Рассматривая тактику допроса в конфликтной ситуации, следует признать «следственные хитрости» неотъемлемой составляющей криминалистического приема. По нашему убеждению «следственные хитрости» входят в перечень тех тактических приемов и комбинаций, которые нуждаются в дальнейшем исследовании природы их формирования и механизма воздействия на недобросовестных допрашиваемых. Умение создать и использовать такую ловушку является показателем профессионализма следователя. При этом неукоснительно должно соблюдаться главное правило: ловушка (хитрость) это не обман, а введение в заблуждение допрашиваемого. Приведем пример из лекции профессора И.Е. Быховского. Расследуя дело о крупном хищении государственной собственности следователь достоверно знал,

1 См.: Красуский В.Г. О некоторых психологических приемах расследования //Следственная практика. - М, 1964. - Вып. 65. -С. 98-105; Ратинов А. Р. О допустимости и правомерности некоторых тактических приемов //Следственная практика. - М., 1964. - Вып. 65.-С. 106-115.

2 См. Любичев С.Г. Указ. соч. - С. 15; Пантелеев И.Ф. Криминалистика и теория судебных доказательств //Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. - М, 1980. - Вып. 76, - С. 31; Строгович М. С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. - М., 1984. - С. 13 и др.

3 Карнеева Л. М. Судебная этика и тактика допроса. //Этика предварительного следствия. - Волгоград, 1976. - Вып. 15. - С. 56.

31

что у обвиняемого имеется значительное количество ювелирных изделий и драгоценных камней, которые он хранил в большой металлической банке из-под чая, красного цвета (производство Индии). Учитывая относительно малую распространенность этой дефицитной продукции (Индийского чая) в условиях СССР тех лет, следователь взял такую же банку, наполнил ее рубленными гвоздями, гайками, шайбами и поставил на шкаф в своем кабинете. Вызванный на допрос обвиняемый как завороженный не отводил глаз от этой банки. В ходе допроса следователь несколько раз прохаживался по кабинету, брал в руки банку из-под чая и встряхнув несколько раз, вновь ставил ее на шкаф. Никаких речевых пояснений своих действий он не осуществлял, обвиняемого о банке не спрашивал, все его действия носили характер непроизвольных.

Итогом этой тактики явилось то, что обвиняемый не выдержав обратился с воплем к следователю: «Ради бога, скажите, как Вам удалось ее отыскать?»

Считаем необходимым еще раз обратить внимание на то, что следователь никаких обманных фраз не произносил, своими действиями он просто ввел в заблуждение обвиняемого.

По существу, такие понятия как «хитрость» и «обман» в их лексическом значении отражают различные явления действительности; если хитрость - это изобретательность, мастерство, искусность в чем-либо,1 то одним из значений обмана является ложь. Поэтому и «следственная хитрость» в смысле «изобретательности, мастерства, искусности» следователя не может быть тождественна достижению цели обманными путями.

Безусловно, что в ходе допроса, независимо от сложившейся ситуации, со стороны следователя недопустимы ложь, фальсификация, использование невежества допрашиваемого, игра на его религиозных чувствах, прово-

1 См. Словарь русского языка; В 4 т./Гл. ред. А. П. Евгеньева. - М., 1984. -Т. 4.-С. 599.

2 См. Словарь русского языка. - М, 1982. - т.2 - с.544.

32

кации, психическое и физическое насилие над личностью и т.п.

При этом следует заметить, что ложь, фальсификация не только противоречат критериям нравственности, но и нежелательны из тактических соображений, т.к. следователь, действуя в этом направлении рискует совершить непоправимые ошибки, а самое главное - утратить взаимопонимание и доверие со стороны допрашиваемого, поколебать сложившееся у того представление о следователе как носителе факторов группы «не-Я».

К сожалению, в следственной практике еще не редки случаи когда следователи прибегают к обману и фальсификации и это иногда приводит к положительному результату. Но как показывает та же практика использование подобных приемов часто приводит к оговору невиновных лиц, самооговору допрашиваемого и как результат - к следственным, а иногда и к судебным ошибкам.

При всей неоднозначности отношения правоведов к «следственным хитростям», при всех плюсах и минусах в ходе их применения, следует признать, что они, решая проблему установления истины по делу, не могут повлиять на позицию лица, не обладающего искомой информацией, так как не содержат в себе обмана или насилия. Будучи, как мы считаем, правомерными и нравственно допустимыми, «следственные хитрости» выступают в качестве компонента индивидуального следственного мастерства, которое является необходимой предпосылкой решения задач, стоящих перед правоохранительными органами.

Рассматривая допрос с позиции общения, в том числе путем речевого контакта во всем его многообразии задействованных факторов, следует обратить внимание на психологическую установку при даче недостоверной информации допрашиваемым. Как отмечает O.K. Тихомиров, - «…иногда язык употребляется для того, чтобы скрывать свои мысли. Необходимость скрыть свои мысли и понимание скрываемых мыслей партнера по общению порождает ряд особенностей процесса общения, придающих ему также парадок-

33

сальный характер. В ходе общения могут быть выделены такие действия как уход от прямо поставленного вопроса, стремление задавать неожиданные вопросы, делать вид, что неожиданные вопросы задаются случайно, попытки «выжать» то, что знает, но скрывает человек, подготовка заранее ответов на предполагаемые вопросы, поиск предлога, позволяющего ставить любые вопросы, постановка острых вопросов, бестактных вопросов, попытки установить, что именно скрывает партнер (попытки извлечь пользу из даваемой дезинформации), прощупывание мнения партнера, попытки притвориться не информированным и уйти от ответа, осторожность в подборе выражений, расчет на то, что высказывание будет передано третьему лицу, провокационные намеки, попытки ставить в затруднительное положение будто бы сторонними вопросами».1

Как видно из приведенного высказывания, в процессе общения, в условиях конфликтной ситуации, приобретающего рефлексивный характер, как правило, не всегда основную роль по управлению деятельностью допрашиваемого выполняют вербальные средства (т. е. речь), немаловажное значение при этом отводится также невербальным средствам. Следователю необходимы умения и навыки владения приемами передачи невербальной информации и ее дешифровки, в случае использования ее допрашиваемым. Немаловаж- ным является также знание следователем «преступного» тезауруса, например, языка «блатных» жестов, значения татуировок.

В настоящее время как психологи, так и криминалисты не подвергли еще эти вопросы пристальному вниманию и детальному изучению, несмотря на то, что невербальные средства «…несомненно, имеют значение для избрания тактических приемов допроса, определения его эффективности, хотя и не обладают доказательственной ценностью, выполняя функцию ориентации следователя».2

1 Тихомиров O.K. Психология мышления. - М., 1984. С. 157-158.

2 Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. - Минск. 1978. С.67.

34

Подводя итог содержанию данного параграфа необходимо в первую очередь подчеркнуть, что по своей гносеологической природе допрос является одной из разновидностей общения, отражая все психологические закономерности этого действия. Второе немаловажное обстоятельство заключается в том, что основу такого общения составляет речевой контакт, хотя он и не является единственным средством общения.

Психологическая структура факторов проявляющихся при общении, послужила отправной базисом для создания многих тактических рекомендаций криминалистики, в том числе и применительно к допросу. Это относится к таким моментам как установление психологического контакта с допраши- ваемым, выбора места и времени для допроса, поведение следователя на допросе, его внешний вид, воздействие мобилизующей обстановки допроса, тактика свободного рассказа, постановка вопросов (контрольных, уточняющих, в расчете на проговорки и других) и пр.

Вместе с тем, успешное мотивированное использование этих и многих других тактических приемов не может осуществляться механически. Их применение требует от следователя знаний психологической природы общения в которое он вступает с тем или иным лицом в рамках уголовного процесса. В этих условиях требует обстоятельного психологического анализа механизм коммуникативного общения вообще, и в системе: «следователь - допрашиваемый», в частности.

35

§ 1.2. Коммуникационно-психологический механизм тактики до- проса

Получение показаний от допрашиваемого и их фиксация при допросе должны пониматься как сложный психологический процесс общения следователя с допрашиваемым, итогом которого являются не только информация, полученная и зафиксированная определенным образом, но и изменение отношений в системе «Я» - «не-Я», т.е. определенное воздействие друг на друга субъектов или, по крайней мере, попытки такого воздействия. Такой подход к допросу принципиально отличается от встречающегося иногда в юридической литературе и, достаточно часто в следственной практике, понимания допроса лишь как средства получения определенной информации. При таком узком понимании проблемы, общение в ходе допроса обедняется и сводится только к передаче-приему вербальной информации, или, в лучшем случае, к направленному обмену информационными потоками. В результате «…фиксируется лишь формальная сторона дела: как информация передается, в то время как в условиях человеческого общения информация не только передается, но и формируется, уточняется, развивается».1

В свете изложенного в предыдущем параграфе движение информации не следует понимать как отправление речевого потока одной системой и прием ее другой. В коммуникативном общении присутствуют, как правило, два одушевленных субъекта, каждый из которых является активным участником в передаче-приеме коммуникативного сообщения. Передача осуществляется в обстановке складывающихся определенных взаимоотношений. Субъекту, передающему информацию необходимо до и во время такой передачи антиципировать, то есть предположить, как будет воспринято его сообщение. Другими словами, передающий субъект (группа факторов «Я») должен сориентироваться на цели, мотивы, установки и прочие личностные особенности

1 Андреева Г.М. Социальная психология. -М., 1980. С. 100.

36

активно воспринимающего субъекта (группа факторов «Не-Я»). Помочь в этом ему может одномоментно возникающая и обратная связь (это могут быть и не вербальные средства, например, контакт глаз, возможно также отсутствие такого контакта), и, разумеется, речевой поток от следователя.

Как правило, допрос строится на процессах межличностного поли- функционального общения.

Допрос - это, в основе своей, общение в диалоге, в смене ролей слу- шающего и говорящего. Причем этот диалог регламентирован нормами уго- ловно-процессуального законодательства, должен быть детально распланирован следователем, но в то же время глубоко вариативен - так как его содержание и внешние формы многообразны. В допросе - диалоге с неизбежностью проявляются все закономерности психологии общения. Присущее общению изучение личности основано на диалогическом проникновении следователя во внутренний мир допрашиваемого. В процессах речевого общения следователь и допрашиваемый постоянно оказывают друг на друга психологическое воздействие, демонстрируют свое эмоциональное состояние, обмениваются самой разнообразной, иногда неконтролируемой информацией. В процессе допроса допрашивающий и допрашиваемый несомненно оказывают влияние друг на друга. При этом такое влияние носит взаимный характер и может привести к нежелательным последствиям: конфликтной ситуации, утрате следователем своей позиции и т.п. Все зависит оттого, какая из сторон во взаимоотношениях окажет большее воздействие на другую в ходе пред- ставившейся возможности контакта. Разумеется, в интересах дела необходимо, чтобы следователь, вооруженный знанием механизмов воздействия на допрашиваемого, выходил из таких поединков победителем.

Для осуществления коммуникации оба участника должны обладать единой или хотя бы сходной системой кодирования и декодирования антиципирующей информации, т.е. иметь один и тот же тезаурус - общую систему понятий. Только при этих условиях возможен активный обмен информацией.

37

Однако и здесь есть свои сложности, выражающиеся в соотношении значения и смысла информации. Зная значение одних и тех же слов, жестов и т.д., люди могут их понимать по-разному, в зависимости от возраста, социального, жизненного опыта и других факторов. При существенности различий между смыслом и значением, когда они становятся достаточно большими, их называют коммуникативными барьерами антиципации. Они имеют психологический характер и не связаны с ошибками в ходе кодирования или декодирования. В этом случае интерактивные межличностные связи рвутся, в результате чего затрудняется или даже становится совершенно невозможным коммуникативный акт. Иногда это происходит из-за недостаточного профессионализма следователей.

В настоящее время это особенно проявляется в ходе расследования экономических преступлений. Не владея в должной мере экономическими, техническими и технологическими знаниями следователи дают свою интер- претацию тем или иным терминам, что приводит к достаточно серьезным ошибкам. Так по делу об алмазах, якобы незаконно распроданных коммерческим объединением, принципиальным являлся вопрос относится ли алмазный порошок к понятию «драгоценные камни». По словам одного из обвиняемых, заведующего лабораторией Р.Зезина он буквально читал лекции следователям по техническим и технологическим вопросам. Лекции не помогли. Дело расследовалось 1,5 года и было направлено в Мосгорсуд, который оправдал всех обвиняемых. Возникшая терминологическая проблема усугублялась наличием неудачной формулировке в законе (ст. 191 УК РФ) «драгоценных камней… в любом виде, состоянии…» состояние камня может быть только одно - камень. Это понимали специалисты, но не понимали следователи.1

Понятно, что коммуникацию нужно рассматривать целостно, так как в реальном процессе общения она неразрывно связана с перцепцией и интеракцией. Коммуникативный механизм допроса может быть лучше понят с по-

1 См. «Алмазная пыль». МК № 236 от 8. 12.99 г.

38

зиции системного подхода к этой проблеме. Другими словами, рассматривая общение следователя и допрашиваемого в ходе проведения допроса, следует помнить, что полноценным и эффективным процесс общения может быть только тогда, когда используются различные средства коммуникации при поэтапном осуществлении коммуникативного акта.

В психологическом плане коммуникативный акт это общение в ходе которого осуществляется обмен знаками.

С точки зрения знаковых систем, под знаком понимается материальный, чувственно воспринимаемый предмет, явление или действие, выступающее в процессе познания или общения в качестве представителя, заместителя другого предмета или явления и используемый для приема, хранения, преобразования информации об этом замещаемом предмете или явлении.1 Если положить в основу деления теорию знаковых систем, то можно разделить все знаковые средства на две группы: вербальные (речевые, языковые) и невербальные (прочие).

Исходя из определения знака, можно отметить, что жест может и не быть знаком, если он ничего не замещает. Также не каждое слово является знаком.

В вербальной коммуникации в качестве знаковой системы используется речь. Речь понимается в данном случае как звуковой язык, имеющий определенный фонетический и лексико-синтаксический строй. Для большинства людей речь является универсальным средством коммуникации, т.н. естественный язык поскольку в речевом высказывании менее всего теряется его смысл.

Следует заметить, что речевая коммуникация изучается с различных сторон: это и исследование диалогических аспектов, особенностей коммуникации, опосредованной различными техническими средствами, коммуникативное взаимоотношение при решении совместных задач. Так, наряду с есте-

1 Большая советская энциклопедия. 3-е изд. - М., 1972. Т.9. С.547.

39

ственным разговорным языком различают искусственный «язык науки», «язык символов» и пр.

В деятельности следователя при расследовании уголовного дела, речевая коммуникация имеет свою специфику. В существующей по этому вопросу юридической литературе рассматривается лишь вербальный аспект коммуникативного акта. При этом акцент нередко делается на формальную сторону проблемы.

В точном соответствии с изложенным ранее механизмом речевого контакта (§ 1.1) во время допроса внешняя речь сопровождается внутренней речью. Внутренний комментарий внешней речи может оказывать воздействие более сильное, чем внешняя речь. Данное обстоятельство обязывает следователя уметь расшифровать, декодировать внешние формы речевого и неречевого поведения допрашиваемого. Это может осуществляться не только интерпретацией внешней речи участников допроса, всех внешне выраженных ими средств поведения, но и внутренними диалогами следователя с самим собой, с допрашиваемым, внутреннюю речь которого стремиться постичь следователь. Общение в процессе данного следственного действия осложняется еще и тем, что, нередко, участники говорят не то, что думают.

Таким образом, внутренний диалог следователя как бы предваряет внешнюю речь следователя и вероятные реакции допрашиваемого. С учетом изложенного можно схематически представить деятельность следователя при приеме, обработке и оценке информации по следующей конструкции.

В процессе допроса предметом приема, переработки и оценки информации следователем являются следующие компоненты:

  1. Восприятие, анализ и интерпретация внешних форм речевого и неречевого поведения допрашиваемого; к ним относятся: а) что он хотел сказать или наоборот скрыть; б) какие чувства и по поводу чего он испытывал; в) что мог думать при этом; г) какие ставил перед собой главные и второстепенные цели; д) какие средства воздействия на следователя хотел использовать,

40

какие использовал, какие мог использовать.

  1. Внутренний комментарий следователя в отношении внешней речи допрашиваемого в том числе: внутренние реплики, внутренние реакции по ходу допроса, принимаемое в зависимости от этого решение.
  2. Внутренний диалог с допрашиваемым вопросы следователя, возможные ответы допрашиваемого, выдвигаемые им аргументы, необходимые средства взаимоотношения.
  3. Процессы и результаты собственной речевой (вербальной) деятельности: вопросы саморегуляции, корректировки внешних и внутренних форм деятельности (рефлексия).
  4. Возникает естественный вопрос. В состоянии ли следователь одномоментно принимать и обрабатывать столь сложные блоки как внешне выраженной, так и скрытой информации. Здесь многое зависит от самого следователя, его интеллекта. Хорошо подготовленный следователь, обладающий способностью к многофакторному анализу поступающей информации о допрашиваемом и сложившейся следственной ситуации, может и должен принимать всю воспринимаемую им информацию. В этом заключается главный смысл и главная трудность использования потенциала допроса. Для грамотного, умелого извлечения этого потенциала следователь должен постоянно совершенствовать свои способности, необходимые в теоретико-практической деятельности следователя.

В процессе общения с допрашиваемым, следователь стремится к достижению совокупности целей. В первую очередь это:

• передача допрашиваемому определенной информации, вызывающей прогнозируемую следователем реакцию. Такая информация может быть об личена в форму вопросов, утверждений, сообщений, предположений, реплик. Она может иметь и неречевую форму (взглядов, жестов, мимики).

Второй целью допроса является:

• прием и расшифровка всей информации о расследуемом событии и

41

личности допрашиваемого. Эта цель является главной и ей должны быть подчинены все остальные.

На третье место можно поставить оказание воспитательного воздействия на допрашиваемого.

Четвертым будет предотвращение собственных ошибок и типичных ошибок допрашиваемого. Последняя по порядку, но не по значению, цель профилактики. Она обязывает следователя при подготовке и проведении допроса выполнить серию профилактических мероприятий, предотвращающих перечисленные ниже ошибки. Это ошибки как передачи, так и приема информации. Типичными ошибками передачи информации следователем являются:

• нечеткое речевое оформление передаваемой информации. Это вызывает двойственные реакции допрашиваемого. С одной стороны он плохо понимает следователя, с другой подозревает подвох, не идет на контакт. • • чрезмерное ограничение информации в объеме, что вызывает у вос- принимающего чувство неопределенности, тревоги, растерянности, страха, протеста, антагонизма к следователю; • • информация непонятна допрашиваемому, она перегружена специальными терминами. Это вызывает неадекватные реакции человека, который начинает искать выход из ситуации, характеризуемой с высокой неопределенностью положения. В итоге задача следователя по проведению текущего воздействия на допрашиваемого существенно усложняется. • • информация может быть по своему содержанию крайне неприятна допрашиваемому, вызывая агрессию с его стороны, недоверие к следователю. В результате может последовать разрыв психологического контакта. • Типичные ошибки следователя при приеме и расшифровке информации могут быть сгруппированы следующим образом:

• информация принята и расшифрована лишь частично (как следствие недостаточной подготовки к допросу, забытых материалов дела, общей не-

42

компетентности следователя);

• информация расшифрована неверно, при этом искажены ее форма и содержание (те же причины или недобросовестность, предвзятость); • • информация расшифрована без учета личности передающего и ситуации, в которой находился допрашиваемый (отсутствие желания понять допрашиваемого, как необходимой составляющей диалога, неумение оценить ситуацию); • • информация допрашиваемого не воспринята следователем, оставлена им без внимания. Особенно это касается невербальных форм общения, когда мимика несет гораздо больше информации, чем монолог (невнимательность, слабое знание психологии общения, увлеченность своей позицией (версией). • Этот далеко не исчерпывающий перечень ошибок может служить в некоторой мере основанием для их профилактики. С учетом приводимых ошибок должны уточняться и совершенствоваться тактические приемы допроса. Такие тактические приемы и комбинации призваны помочь следователю определить и то, что сокрыто допрашиваемым (какая информация, какие предметы), о чем не сказано при допросе и как он сам к этому относится.

В качестве признаков правдивости передаваемой информации изучается ее речевое и неречевое оформление. Предметом анализа и оценки могут стать следующие элементы речевой деятельности допрашиваемого. В первую очередь это, конечно, содержание речи по отношению к главным и второстепенным темам. Далее это эмоциональная насыщенность речи, проявляемая в тембре, темпе, громкости, в употреблении междометий. Следующим моментом будет интонация речи. Проявление в ней сожаления, раскаяния, пренебрежения, иных чувств.

Устное оформление речи (лексические, грамматические, синтаксические, стилистические признаки), также играет важную роль в оценке ее правдивости. Ровная, спокойная, плавная, грамотная речь присуща достоверным

43

показаниям, но может быть и искусной маскировкой лжи. Вместе с тем, сбивчивая, «разорванная» и с ошибками речь может нести правдивую ин- формацию.

Речемоторная характеристика, проявляющаяся в особенностях речевого дыхания, особенностях артикуляции языка и губ, особенностях влияния на звуки носа, рта и глотки, также может быть использована для диагностики правдивых или ложных показаний.

И, наконец, звуковой характер заполнения пауз. Вздохи, восклицания, междометия и т.д.

Необходимы некоторые пояснения к содержанию указанных элементов. Под главной темой речи понимают круг обстоятельств, по поводу которых следователь поставил вопросы. Однако даже наличие вопросов может быть прогнозировано допрашиваемым. Он сам выбирает главную тему разго- вора, часто переориентирует следователя на исследование более важных фактов и обстоятельств, относящихся к расследуемому преступлению, или наоборот стремится увести в сторону от главной темы. Главная идея речи выражает сущность оценки допрашиваемого по отношению к исследуемым фактам и обстоятельствам. Демонстрация главной идеи речи допрашиваемым служит, по его мнению, основанием для подведения следователя к определенным выводам, в которых он заинтересован.

Понимание следователем демонстрируемой и скрываемой главной идеи речи допрашиваемого определяет макро- и микротемы, затрагиваемые в процессе общения между ним и допрашиваемым, заставляет изменить тактику допроса, перенацелить формулируемые вопросы.

Среди тем общения при допросе можно выделить главные и второстепенные. Главные темы носят для следователя «стратегический» характер, они проходят через все следственные действия, определяя его направленность. Это темы, касающиеся традиционных вопросов: что, где, когда и т.д. Второстепенные темы неизбежно возникают в процессе общения, и к ним следова-

44

тель также должен быть готов. Чем глубже и многостороннее следователь го- товится к допросу по установлению обстоятельств главных тем, тем эффективнее он будет общаться по темам второстепенным, тем менее неожиданными они для него будут.

При подготовке к допросу и во время его проведения следователь не только может, но и обязан прогнозировать тематику общения. Делать это можно следующим образом. Наметить главные темы, обсуждение которых и вызвало необходимость общения следователя с допрашиваемым. В процессе обсуждения этих тем следователь предполагает установить все факты и об- стоятельства расследуемого преступления, информацией о которых располагает, по мнению следователя допрашиваемый. Второстепенные темы, могут быть связанны с главными. Они должны содержать частные, специальные, ограниченные объемы информации. Однако нередко именно на них базируются такие обстоятельства, как установление психологического контакта и тактический «выход» на главную тему. Во второстепенных темах возможны т.н. «проговоры» допрашиваемого.

Анализ интонаций речи допрашиваемого также дает значительную информацию следователю. Интонация - это ритмико-мел одическая сторона речи, чередование повышений и понижений голоса; тон и манера произношения слов, выражение чувства, отношений говорящего к предмету речи1. Если интерпретировать интонационную направленность речи, то можно выделить три ее аспекта: информационный, выразительный и волеизъявитель-ный.

Интонация может выражать в передаваемой информации отношение допрашиваемого к расследуемому событию или конкретному лицу. Это может быть проявляемая гордость, дерзость, бахвальство, восхищение поступком другого лица. Типа: «он так его вдарил, что этот сразу с копыт»!

Выразительная сторона речи передает чувства, испытываемые гово-

1 Словарь иностранных слов. - М., 1985.С. 199.

45

рящим в ходе допроса. В такой речи можно обнаружить чувство стыда, рас- каяния, радости, гнева, скорби и т.д. Подобные чувства отражаются в инто- национном рисунке речи, в выразительных паузах и акцентах, в повторах и даже неудачном построении фраз. Например,: «Когда он упал, может быть, конечно, били, но не так уж, чтобы удары приходились в область лица и вообще… откровенно там…» (фрагмент допроса подозреваемого в убийстве). Из приведенной фразы можно сделать некоторые выводы об эмоциональном со- стоянии говорящего, об уровне его речевой культуры.

Таким образом, анализ речевых средств позволяет интерпретировать психическое состояние говорящего, его эмоциональное отношение к теме разговора, к собеседнику, а также к средствам контроля, который он должен выполнять по отношению к себе. Наряду с этим при очной ставке не исклю- чается анализ того, какими средствами один допрашиваемый пытается оказать воздействие на другого допрашиваемого в целях изменения его позиции. Также можно подвергнуть анализу и эффективность воздействия одного человека на другого. Эффект воздействия может определяться степенью изменения позиции допрашиваемого, его личных целей, принятых им установок, системы отношений, внешних форм поведения и т.д. Главное чтобы все эти изменения произошли после речевых и неречевых воздействий одного допрашиваемого на другого.

В отличие от анализа информационной и выразительной сторон речи которые отражают, насколько в речи говорящего выразились его собственные мысли, чувства, волеизъявительная сторона речи позволяет определить, насколько выражена воля самого говорящего, или ему навязана чья-то воля. Волеизъявительной стороне речи допрашиваемого должен соответствовать мотив его речевой деятельности в процессе допроса. Необходимо с большой осторожностью подходить к анализу и оценке волеизъявительной стороны речи (например, тихая, местами невнятная речь допрашиваемого может свидетельствовать не о давлении со стороны следователя, а об экстремальности

46

ситуации для него самого, а также о чувстве стыда, раскаяния, горечи, сожаления о содеянном, тревоге за исход дела, что, несомненно, осложняет процесс речевой деятельности допрашиваемого).

С учетом изложенного, можно сделать некоторые практические выводы относительно трактовки воспринимаемых знаков эмоций, ее общей на- правленности (положительно-отрицательной), силы эмоций, содержания этих эмоций.

Следователь в процессе своей профессиональной и повседневной деятельности должен научиться вырабатывать для себя конкретные стереотипы восприятия эмоций при речевом контакте по выражению лица, позам, мимике, жестам и другим функциональным проявлениям. Как правило, эти оценки носят субъективный характер и зависят от возраста следователя, от его про- фессиональной подготовки, от местных критериев культуры, национальных особенностей и других факторов. Однако, некоторые стабильные стереотипные представления об эмоциональных состояниях человека постоянно складывается и именно по ним можно определять содержание эмоций партнера.

По характеру, тембру, связанности речи, выражению лица, позе, мимике и жестам могут определяться отрицательные эмоциональные состояния: неудовольствие, горе, отчаяние, тоска, печаль, скука, огорчение, разочарование, тревога, испуг, страх, ужас, жалость, сострадание, сожаление, досада, обида, чувство оскорбления, ярость, гнев, презрение, возмущение, неприязнь, злоба, ненависть, неуверенность, растерянность, недоверие, смущение, стыд, раскаяние, угрызение совести, горечь, отвращение, омерзение. То есть, весь спектр человеческих чувств и реакций. Перечень отрицательных чувств при- веден в данном случае с целью показать, насколько разнообразными могут быть реакции допрашиваемого на процессы общения со следователем.

Практикам хорошо известно, что к сожалению, именно отрицательные чувства наиболее часто сопровождают общение следователя с допрашиваемыми. Это обязывает следователя правильно реагировать на проявление на-

47

званных чувств его умение выразить ответную реакцию, именно ту, которая будет способствовать развитию и углублению отношений при контакте, а не свертыванию и прекращению контакта. Необходимо расчитывать на то, что действия следователя по применению им правильно выбранных тактических приемов вызовет у допрашиваемого положительные чувства, такие как: удо- вольствие, восхищение, симпатию, благодарность, уверенность, доверие, уважение, облегчение и т.д.

Специалисты выделяют и чувственно-нейтральные состояния, проявление которых участниками следственного действия также должно вызывать адекватные формы реагирования следователя. К ним относятся: любопытство, состояние спокойного созерцания, безразличие1. И здесь также на первое место выходит речевой контакт и эмоциональная окраска речи. Эмоциональная насыщенность речи проявляется в темпе, тембре и громкости речи. Темп речи - это скорость устной речи в единицу времени. Как правило, мерилом темпа является число произносимых слогов в минуту. Темп речи характеризуется изменчивостью и является показателем, эмоционального состояния говорящего. Вялая, безэмоциональная речь допрашиваемого свидетельствует о его безразличии к излагаемой информации, это более характерно для незаин- тересованных свидетелей, которых событие преступления не взволновало, либо они просто не хотят иметь дело с правоохранительными органами. Однако, довольно часто именно эти свидетели при правильном к ним подходе дают полную и исчерпывающую информацию о расследуемом факте, событии или явлении. Если вялой, безэмоциональной становится речь следовате- ля, то допрашиваемый неизбежно теряет к нему интерес и уважение, перестает давать полную, всестороннюю и объективную информацию, наблюдая не- заинтересованность следователя к ее приему.

Если темп речи допрашиваемого высокий, то можно предположить, что он взволнован темой разговора безотносительно к данному следственно-

1 Перечень чувств приводится по: Лук А.Н. Эмоции и личность. - М., 1982. С.25.

48

му действию. То обстоятельство, что его глубоко волнуют и свои переживания он демонстрирует высоким темпом речи, он хочет сказать как можно больше, чтобы убедить следователя в правильности занятой им позиции. Принимая информацию с высоким темпом речи допрашиваемого, необходимо попытаться замедлить ее вопросом, который следует задавать тихим голосом, акцентируя внимание на особо важных моментах. Негромкий, проникновенный голос следователя демонстрирует допрашиваемому понимание его состояния, готовность к принятию информации и одновременно уважительное, бережное отношение к допрашиваемому. В тех случаях, когда следователь принимает навязанный ему высокий темп речевого общения, начинает сам говорить быстро и громко, допрос приобретает вид неуправляемого общения с элементами конфликта. В итоге разрушается психологический контакт общающихся. Каждый считает, что его речь не вполне воспринимается оппонентом, что оппонент желает утвердить только свою позицию, хочет быть услышанным, но не желает сам слушать другого.

Для полного и спокойного общения при допросе наиболее пригоден тихий, доверительный голос, с невысоким темпом речи, чтобы допрашиваемый мог следить за речью следователя, понимать смысл вопросов, достаточно полно и осмысленно обдумывать свои ответы. Подобный контакт снижает уровень неопределенности, вызывает чувство доверия к следователю. Допрашиваемый видит, что следователь не пытается манипулировать темпом речи, а гуманно предоставляет возможность допрашиваемому взвесить каждое свое слово и выражение, подумать над ответом, самому задать вопрос.

Тембр голоса - это окраска, характер звука голоса, в котором говорящий также выражает свое отношение к теме разговора и передаваемой информации. Устное оформление речи характеризуется лексическими, грамматическими, синтаксическими и стилистическими признаками. Лексические признаки свидетельствуют об образовании, навыках речевой деятельности, профессии, принадлежности к определенной социальной группе.

49

Рассматриваемая группа признаков характеризуется словарным запасом, который может быть бедным и богатым, насыщенным профессиональными терминами, элементами профессионального и преступного жаргонов, специфическими выражениями, отражающими социальную принадлежность и возрастные особенности, использованием иностранных слов и выражений, старославянских, ненормативной лексики.

Нередко для более глубокого изучения личности допрашиваемого ему дают возможность «выговориться», поощряя его речевую активность, позицией активного и благодарного слушателя. Считается, что это уместно хотя бы для того, чтобы исключить речевые эксцессы данного человека в суде, т.е. предоставить заранее возможность допрашиваемому исчерпать полностью все свои речевые возможности в стадии предварительного следствия. Подобный прием позволяет надеяться, что в суде он не изменит своих показаний, данных им на предварительном следствии. Этим же обстоятельством объясняется удовлетворение всех (или большинства) ходатайств обвиняемого и других участников уголовного процесса.

Грамматические признаки речи свидетельствуют об уровне грамотности говорящего. Это подтверждается наличием или отсутствием ошибок в произношении слов и словосочетаний (например, характерные для опреде- ленной местности пропуски букв в произносимых словах, выделение букв («о», «а»), искажение отдельных слов, перестановка букв в словах и т.д.).

Синтаксические признаки выражаются в соблюдении или нарушении правил синтаксиса, в правильном или неправильном сочетании слов в предложении. Нарушение правил синтаксиса влечет за собой неправильное построение фразы. С одной стороны, это может свидетельствовать о недостаточно устойчивых навыках построения фраз, а с другой стороны - о чрезмерном возбуждении, об экстремальности ситуации для говорящего. Поэтому желательно установить, является ли данный недостаток речи стабильным, или он возник под влиянием ситуации.

50

Стилистические признаки выражаются в совокупности языковых средств, отражающих навыки использования речи в процессах общения. В стиле отражается выразительность речи, уровень речевой культуры, привычная сфера применения речевых оборотов (канцелярский, деловой, бытовой, профессиональный и т.д.).

Речемоторная характеристика речи может проявляться:

• в артикуляционных навыках произношения слов и предложений; • • в особенностях речевого дыхания, например, речь с присвистом, что часто свидетельствует о наличии заболеваний: бронхита, астмы и т. д.); • • в наличии неязыковых звуков, сопровождающих речь (причмокиваниях, покашливаниях и т.п.). • Личность говорящего характеризуется и особенностями заполнения пауз: «э- э…, ну, так сказать, короче, однако, это… самое» и т.д. Это обусловлено, с одной стороны, бедностью речи допрашиваемого, отсутствием должного словарного запаса, а с другой - стойкими привычками, характеризующими говорящего, что особенно ценно при опознании по речи.

Особо выделяют привычные, стереотипные выражения, характерные для данного лица. В этих стойких выражениях может отражаться и принадлежность к определенной местности, к некоторой профессии, к определенной социальной, возрастной или преступной группе. Применительно к следственной деятельности особый интерес приобретает знание и интерпретация преступного жаргона. Следователь не должен употреблять выражений преступного жаргона, однако целесообразно продемонстрировать его понимание.

Для отдельных регионов нашей страны и стран СНГ свойственно двуязычие. Это характерно для жителей Белоруссии, Украины, Прибалтики, Средней Азии, Кавказских народов. Двуязычие представляет собой наслоение одного языка на другой. Сознание человека на многие годы сохраняет языковые особенности среды, в которой воспитывался человек в раннем детстве. Меняя языковую среду, человек сохраняет старые языковые стереотипы

51

и приобретает новые. Двуязычие (и многоязычие) проявляется в системе ошибок устной и письменной речи. Обнаружение этих ошибок в речи партнера может свидетельствовать о месте формирования речевых навыков и отдельных речевых стереотипах.

На предварительном следствии как в целом, так и в процессе допроса, в частности, во многих случаях, помимо речи, приобретают важное значение невербальные средства. Из всей системы неречевых средств коммуникации следует выделить оптико-кинетическую систему знаков, которая включает в себя жесты, мимику, пантомимику. Важность этой системы в механизмах коммуникации настолько велика, что в последнее время выделилась даже особая область исследований, которая носит название кинесики.

Говоря о коммуникативной функции жестов, Г. Гибш и М. Форверг указывают, что на значение того или иного жеста оказывают влияние представления общества, культуры или эпохи о том, каким должен быть человек.1

П. Экман, исследовавший значение жеста у восточных народов, также пришел к выводу, что на значение жеста, мимики определяющее влияние оказывает культура2.

По всей видимости, здесь следует говорить не только о влиянии общества, но и о том конвенциональном соглашении (на основании которого знак

получает свое значение), которое возможно и в более мелких социальных группах. Примером этого могут служить некоторые специальные значения жестов в преступном мире.3

Исследователи отмечают, что особенности кинетических проявлений субъекта могут отражать не только его состояния, но и некоторые свойства

1 Гибш Г., Форверг М. Введение в марксистскую социальную психологию. - М., 1978. С. 174.

2 Прив. по: Микин X. Роль коммуникативных движений в межличностном обще нии. Дисс. … канд. псих. наук. Тарту, 1975. С.94.

3 См.: Леонтьев А.А., Шахнарович А.М., Батов В.И. Речь в криминалистике и су дебной психологии. - М., 1977; Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. - Тверь, 1994; Он же: Психологические основы перевоспитания учащихся специальных профтехучилищ. -М, 1988.

52

личности. Так, например, М. Кроут, основываясь на экспериментальных данных, указывает, что пальцы, сведенные кончиками вместе, означают покорность, смирение; палец у губ - стыд; палец, зажатый обвитыми его пальцами другой руки, может свидетельствовать о стремлении к самоободрению.

Интересный материал о жестах и мимических движениях содержится в работах А. Гельма. В состоянии напряжения и конфликтной ситуации, по его утверждению, возникают различные движения смущения и беспокойства. Движения смущения заключаются в почесывании, трогании различных частей головы: глаз, лба, темени, подбородка, носа, губ, щек, ушей. Такие действия, как закручивание и раскручивание авторучки, подтягивание галстука, трогание костюма относятся к этому же типу. Движения беспокойства проявляются в усилении мимики рта, закусывании губ, частом покачивании головы, ерзании на стуле, в отбрасывании «мешающих» волос.

Осанка и походка также могут дать весьма интересную информацию о личностных особенностях. По мнению Р. Покорны, раскачивание при ходьбе означает аккуратность, точность, иногда даже педантичность. Нарушение пропорций между ростом и длиной шага указывает на некоторые состояния, а в ряде случаев даже на черты характера. Так, необычно большой шаг низкорослого человека может означать стремительность, энергию, желание скорейшего достижения намеченной цели. Наоборот, короткие шаги высокорослого могут указывать не только на его неторопливость, но и на робость, на желание отдалить встречу.

В кинесике существуют попытки выделить структурные единицы, их называют кинемами. Исследователь из Швеции К. Бердвистл создал целую систему жестов, разработал их синтаксис.

В исследовании оптико-кинетических средств коммуникации наметились два подхода, исследующих разные функции выразительных движений: индикативный, состоящий в установлении соответствия между жестом и раз- личными психическими явлениями, и коммуникативный - в исследовании

53

выразительных движений в процессе общения. Хотя следует заметить, что в реальной ситуации общения эти функции очень трудно разделить, они высту- пают слитно за счет множественности средств коммуникации и их поли - функциональности. Средства кинесики могут выполнять семантическую функцию, не только самостоятельно передавая значения, но и через взаимо- действие со значениями вербального текста. Коммуникативные движения выполняют семантическую функцию в общении и воспринимаются правильно за счет того, что при многозначности вербального текста направленно сужают круг возможных его интерпретаций. Примером этого может служить следующая ситуация в деятельности следователя при допросе. Допрашиваемый говорит, что человек был большой, «вот такой», после чего встает и рукой показывает рост. В данном случае понятие «большой» имеет множество значений: полный, высокий, солидный, занимающий важный пост и т. п. А жест снимает эту многозначность, исключая возможную ошибку в декодировании следователем полученного сообщения.

Еще одной системой невербальной коммуникации выступает проксе-мика, включающая в себя в качестве системы знаков пространство и время. В настоящее время она уже располагает довольно обширным экспериментальным материалом, позволяющим сделать вывод, что ее нельзя сбрасывать со счетов, рассматривая человеческую коммуникацию.

Основателем проксемики является американский исследователь Э. Холл. Он экспериментально исследовал и определил зоны (дистанции) про- странственной организации общения: интимная (15-45 см), личная (45- 120 см), социальная (120- 350 см), публичная (350-370 см и более).

В процессе производства допроса следователь должен использовать определенные тактические приемы организации пространства. Так, для создания обстановки доверительного общения следователь может предложить допрашиваемому занять место рядом с собой, поставив стул сбоку от пись- менного стола. Для «официального» разговора - наоборот, пространство

54

должно как бы разделять общающихся, и эту функцию «барьера» может вы- полнять стол в служебном кабинете, а в другой обстановке - расстояние между общающимися.

Визуальная коммуникация или «контакт глаз» - это еще одна система невербальной коммуникации. Исследования в данной области представляют но только теоретический, но и большой практический интерес для самых разных направлений человеческой деятельности. Наиболее известными предста- вителями этого направления являются М. Аргайл и Экслайн из Соединенных Штатов Америки. Указанные авторы выделяют следующие функции взгляда:

1) информационный поиск; 2) 3) оповещение об освобождении канала связи; 4) 3) установление и признание определенного уровня социального взаимодействия;

4) поддержание стабильного уровня психологической близости.1 Исследования последних лет дают основание выделить еще одну сис тему невербальной коммуникации - тактильную.

Кратко проанализировав различные системы невербальной коммуникации, можно отметить, что во время допроса необходимо уметь воспринять и осмыслить следующие неречевые средства общения:

  1. Мимика (особенности эмоционального состояния, проявляющиеся в подвижности мышц лица).
  2. Пантомимика (сочетание жестов и мимики, осанка при речевой деятельности). Жесты могут дополнять и иллюстрировать речевые сообщения, а также играть самостоятельную роль, отражая эмоциональное, волевое состояния человека в периоды, когда человек не говорит, т.е. речевой поток отсутствует.
  3. Тактильные действия, сопровождающие речевую деятельность (прикосновения к лицу, движения руками и ногами, потираний предметов и

1 Прив. по: Микин X. Указ. работа. С. 162.

55

т.д.) также свидетельствующие об эмоциональном состоянии.

  1. Вегетативные проявления, сопровождающие речевую деятельность человека. К ним относятся: покраснение, побледнение, тремор рук, выступление пота на лице и т.д. Все эти признаки также могут свидетельствовать об эмоциональном состоянии говорящего, иными словами происходит субъективная диагностика эмоционального состояния.
  2. Распределение приоритетов при восприятии окружающего пространства, выделение некоторого центра (узла) в окружающем пространстве, привлечение внимания к каким-то предметным комплексам, отдельным предметам. (Напомним об изложенном ранее примере с использованием при допросе банки из-под чая).
  3. Одежда и обувь участника речевой коммуникации, личные вещи также могут сообщить кое-что о человеке. По одежде можно судить о наличии или отсутствии у человека определенного вкуса, об уровне эстетической культуры, об аккуратности, о заботе о нем его ближних и т.п. Сюда же можно отнести прическу и головные уборы. Большое значение в качестве невербальных средств имеют татуировки, шрамы, а также иные источники информации о человеке.
  4. Расшифровка неречевых средств общения имеет большое значение в общей системе тактических приемов, направленных на формирование и стабилизацию общения с допрашиваемым.

В каждом из названных средств общения в той или иной мере отражаются какие- либо черты психологического портрета человека, вступившего в общение со следователем. Анализируя используемые человеком средства общения, следователь должен уметь сделать профессионально значимые выводы о направленности партнера по общению, о его волевых качествах, о его состоянии, отношению к допросу, готовности идти на контакт и т.д.

Известно, что человек реагирует не столько на реальную ситуацию, сколько на свою субъективную оценку этой ситуации. Поэтому следователь

56

должен уметь быстро и правильно интерпретировать оценку ситуации парт- нером по следственному действию (допрашиваемым, опознающим и т.п.).

Каждый этап восприятия и осмысления информации становится новым шагом к следующему тактическому приему. Тактические приемы отличаются вариативностью, т.е. на смену одному может придти диаметрально противоположный в зависимости от реакции партнера. В частности это отра- жается и в многовариантном программировании допроса, когда следователь при планировании этого следственного действия прогнозирует реакции доп- рашиваемого в самом широком диапазоне, от самых положительных до самых отрицательных и в соответствии с этим, т.е. с учетом каждой возможной реакции, строит свое поведение, определяя комплексом каких приемов он со- бирается воспользоваться. Не следует забывать, что каждый жест следователя, каждое его слово и даже форма молчания имеют важное значение в общении с допрашиваемым. Молчание слушающего контактера проявляется в его реакциях, жестах, которые являются индивидуальной частью действий по восприятию речи и жестов говорящего. Жесты слушающего приобретают характер коммуникативной функции. Он «говорит» жестом, демонстрирует им свое отношение к речевому потоку и к своему партнеру. Ни одна деталь при этом не должна оставаться без внимания. Следственной практике известны случаи, когда незначительные, внешне почти незаметные реакции допрашиваемого являлись ключом к раскрытию преступлений (вздрагивание, растерянность, испуг и т.п.).

С помощью мимики и жестов следователь может применять тактические приемы, направленные на развитие диалога с допрашиваемым. Естественные или нарочитые реакции следователя, взгляды, интонация, жесты, мимика могут выражать самые различные чувства в том числе и демонстрировать, что следователь воспринимает информацию именно так, как этого хочет допрашиваемый. Здесь мы видим психологическую основу тактического приема «допущение легенды», однако подобное поведение следователя в лю-

57

бых ситуациях способствует общности понимания анализируемой проблемы. Следователь как бы встает на позицию допрашиваемого, который оценивает слушающего следователя по своим субъективным каналам обратной связи (факторы «не-Я»). В описываемых реакциях следователя есть и определенный элемент психотерапии, так как данная форма не травмирует допрашиваемого, убеждает его в том, что следователь относится к нему бережно, уважает его как участника диалога.

Неречевые реакции следователя можно расценить и как форму тактической разведки, предоставляющей возможность рассмотреть оппонента по диалогу, расслышать весь его языковой репертуар, проникнуть в его эмоциональную сферу, иначе говоря «заглянуть в душу».

Эмоциональные состояния человека можно определять по таблице экспертной оценки эмоциональных проявлений1.

Уместно заметить, что допрашиваемые, как правило, стараются скрывать свои эмоциональные проявления. Однако и к этому признаку необходимо подходить дифференцировано. Многое может зависеть от национальных особенностей человека. Известна невозмутимость, отсутствие эмоций на лице у азиатов, жителей Крайнего Севера, где подобное считается обязательным в поведении мужчины. Вместе с тем, жителей южных стран отличает повышенная эмоциональность, жестикуляция при разговоре.

Кроме вышеизложенного необходимо учитывать и подвергать глубокому анализу влияние сложного комплекса факторов объективного характера на форму и содержание речевого поведения. Обстановка помещения или ме- стности, где происходят процессы речевого обмена (квартира допрашиваемого, место происшествия в лесу, кабинет следственного изолятора) несомненно влияют на этот процесс. Каждое место проведения допроса вызывает множество, на первый взгляд, невидимых, ассоциативных связей, которые меняют настроение человека, его физическое состояние и т.д. Поэтому об-

1 Платонов К. К. Психологический практикум. М., 1988. С. 101.

58

становка следственного действия крайне важна в плане исследования ее влияния на поведение участников этого действия. Не случайно в криминали- стике существуют рекомендации допрашивать дерзкого, недисциплиниро- ванного подростка в строгой, официальной обстановке кабинета следователя. И наоборот, подростка тихого, скромного т.н. «семейного» в привычной для него обстановке (в школе, дома).

Нельзя не сказать и о влиянии микросреды, где проходит допрос: освещение, запахи, температура окружающей среды, наличие или отсутствие атмосферных осадков, посторонних шумов, все это и многое другое способны затруднить установлению контакта при допросе.

Каждое из названных условий заслуживает глубокого анализа, но в данном случае рассмотрим лишь отдельные факторы, влияющие на форму речи. Например, плохое освещение или полная темнота не только не способствуют общению, но почти полностью разрушает процесс общения. Если по каким-то причинам гаснет свет и участники допроса останутся в темноте, беседа, прекратится или приобретает «натянутый» характер. По-видимому, данное обстоятельство может быть объяснено тем, что участники допроса, не видя друг друга, лишаются обратной связи и поэтому у каждого создается впечатление, что он говорит в пустоту.

Наличие неприятных запахов в помещении или на местности воспринимается людьми как помеха, которую хочется скорее прекратить, поэтому в таких условиях исключается длительное общение, допрашиваемый постоянно думает о необходимости ухода с этого места. По отношению к следователю возникают крайне негативные чувства из-за непонимания им ситуации.

Отрицательно влияют на форму речи и низкие температуры, если следователь вынужден получать некоторую информацию по расследуемому делу в подобных условиях. Замерзший человек резко меняет речевые стереотипы, которые крайне трудно расшифровать, имея в виду скрываемый материал. В практике предварительного следствия известны эпизоды, когда человек соз-

59

нательно прекращал давать показания только потому, что следователь не обеспечил перерыва для согревания, не продумал возможности проявления уважения к допрашиваемому при выполнении следственного действия в крайне неблагоприятных условиях. В практике автора имели место случаи, когда именно перерывы, связанные с обогревом допрашиваемых в теплом помещении, приводили к получению максимума информации, в условиях проведения допроса в обстановке, характеризуемой отрицательным значением температуры. Некто Е., совершивший убийство в драке, в которой принимало участие более 100 жителей лесного поселка, участвовал в проверке показаний на месте преступления, говорил крайне мало, безэмоционально, непоследовательно. Проверка показаний длилась около 50 минут. Местом обогрева была выбрана жарко натопленная изба одного из жителей поселка. Это пребывание у жаркой печки, общее состояние «отогревания» всех участников действия определило стихийно образовавшуюся основу для психологического контакта с подозреваемым, который, отогревшись, в течение двух часов в присутствии понятых комментировал свои показания на «промороженном» месте происшествия.

Посторонние шумы также способны существенно отвлекать допрашиваемого, вызывая раздражение по отношению к следователю за неудачно выбранное место и время, что, естественно, мешает получению полной и достоверной информации о происшествии. В этом плане оптимальным является создание тишины в условиях звукоизолированного помещения. И наоборот, введение специально запланированных следователем звуковых сигналов, может вызвать прогнозируемые им реакции допрашиваемого. Эти прогнозируемые, подготовленные следователем звуки могут стать основой для формирования психологического контакта, а также частью тактической комбинации, при которой планируется как бы непроизвольный отход от исследуемых событий, с последующим внезапным возвратом к главной теме допроса. В качестве прогнозируемых звуковых раздражителей могут фигурировать фраг-

60

менты музыкальных произведений, звук которых может исходить из соседней комнаты, радиодинамика, фрагменты проблемных передач или фильмов, дет- ские разговоры, звуки естественной среды и т.д. Главное, чтобы вводимые в контекст допроса звуки трактовались однозначно, имели позитивное воздей- ствие на допрашиваемого, могли вызывать положительные ассоциации по смежности и сходству или даже по контрасту.

Проанализировав различные системы невербальной коммуникации, можно отметить, что все они играют существенную роль в процессах общения. А.А. Леонтьев указывает, что невербальные компоненты могут выполнять функцию ориентировочной основы общения для коммуникатора. Характер общения с самого начала частично задается пространственными и некоторыми визуальными «ключами», независимо от того, какое место в дальнейшем в самом общении будут занимать невербальные компоненты. Однако невербальные средства могут рассматриваться с точки зрения реципиента как часть ориентировочной основы для его коммуникативной деятельности. Под таким углом зрения невербальные «ключи» могут быть общими для комму- никатора и реципиента (в нашем случае: следователя и допрашиваемого). А.А. Леонтьев отмечает, что в реальном процессе общения активны оба участника, и оба же одновременно выступают и в качестве коммуникатора, и в качестве реципиента.1

Таким образом, очевидно, что невербальные средства, с одной стороны, выполняют по отношению к вербальной коммуникации вспомогательную функцию, которая заключается в повышении семантической значимости ин- формации, содержащейся в речевом высказывании. С другой стороны, невер- бальная коммуникация может осуществлять самостоятельную передачу ин- формационного сообщения. В некоторых случаях средства невербальной коммуникации принимают на себя языковую функцию. Иными словами, они

Леонтьев А.А. Психология речевого общения. Дисс. … докт. псих. наук. - М., 1974. С.238-239.

61 образовывают невербальные языки. Однако это происходит лишь тогда, когда неречевые средства начинают обладать рядом признаков, благодаря которым тот или иной вид человеческой активности может стать носителем язы- ковых значений.

В процессе реального общения, в частности при допросе, речь и неречевые средства тесно взаимосвязаны и переплетены между собой. На это указывает, во- первых, общность механизмов регуляции, во-вторых, выполнение вербальными и невербальными средствами коммуникации зачастую одной и той же функции. Об этом свидетельствуют многочисленные эксперименты и наблюдения. А. Эфрон описывает поведение популярного телекомментатора Ла Гардиа, который, говоря на трех различных языках, жестикулировал каждый раз по- разному, причем разница была поразительно заметна. Даже выключив звук, по одному изображению на экране можно было бы сказать, на каком языке он говорит: английском, итальянском или идише.

В психологии предпринималось немало попыток сопоставления вербальных и невербальных средств коммуникации. Систематизируя различные способы соотнесения невербального поведения с речью, можно выделить следующие возможности:

1) невербальное действие выражает то же самое значение, что и речь; 2) 3) невербальное действие опережает значения, передаваемые речью; 4) 5) невербальное действие выражает значение, противоречащее содержанию речи; 6) 7) невербальное действие несет в себе больше информации, чем вербальное высказывание; 8) 9) невербальное действие может акцентировать какую-либо часть вербального текста; 10) 11) невербальное действие может заполнить паузу молчания, указывая на намерение коммуникатора продолжить высказывание, на поиск подходящей фразы и т. п.; 12)

62

7) невербальное действие регулирует поток речи и сохраняет контакт между партнерами; 8) 9) невербальное действие может заменить отдельную фразу или слово; 10) 11) невербальное действие может с опозданием дублировать содержание вербального сообщения. 12) На основании вышеизложенного можно заключить, что следователь должен интерпретировать содержание диалога с допрашиваемым следующим образом: стремиться определить тайный смысл всего речевого поведения своего оппонента, т.е. того, что он хотел достичь, общаясь со следователем. Расчленить для этого главную цель его деятельности на промежуточные цели (подсистемы). Постараться обнаружить в речевых и неречевых формах поведения допрашиваемого какие-либо доказательства подтверждающие следственную версию о системе целей допрашиваемого. Далее необходимо сопоставить исходные данные анализируемой ситуации и результаты, достигнутые, либо не достигнутые допрашиваемым. На этой основе постараться сформулировать некоторые обобщения и дать оценки по косвенным доказательствам поведения оппонента. Это могут быть акты поведения, свидетельствующие о сокрытии определенной информации, вероятность существования которой связана с наличием главной и второстепенных целей деятельности анализируемого лица. После этого можно предпринять попытку в плане истолкования скрытого материала путем анализа связей исходной следственной ситуации и результатов деятельности допрашиваемого. С другой стороны должны быть сопоставлены связи известных, установленных фактов с фактами, скрываемыми допрашиваемым.

Необходимо заметить, что сложный процесс анализа комплекса характеристик речевого поведения допрашиваемого требует от следователя разнообразных мыслительных процессов, касающихся расшифровки информации, передаваемой или скрываемой допрашиваемым. Интерпретируя речевую дея- тельность, следователь реализует возможность более точно подмечать оттен-

63

ки эмоциональных состояний, и на этой основе глубже и полнее понимать явный и скрытый смысл слов и молчания допрашиваемого.

Чем длиннее монолог допрашиваемого, тем больше следователь получает информацию о нем и об анализируемой ситуации. Сопутствующими действиями при этом могут быть передвижения следователя, изменение рас- стояния до допрашиваемого, подбадривающие реплики и жесты, мимика за- интересованного собеседника. Следователь может в процессе слушания в знак согласия покачивать головой, пересаживаться ближе к допрашиваемому или, напротив, увеличивать расстояние до говорящего, подчеркивая этим свое несогласие с его точкой зрения или демонстрируя свое недоверие к со- общаемой информации.

Выбор тех или иных средств в процессе коммуникативного акта общения обуславливается требованиями той деятельности, в которой совершается коммуникация. Так, использование невербальных средств в психотерапии и социально-психологическом тренинге позволяет «пробудить» чувства своего тела, и как следствие этого, развить лучшее понимание своих эмоциональных состояний, а также улучшить способы управления ими. В свою очередь это способствует повышению способности более адекватно понимать других людей, что крайне важно для организации эмоционально насыщенного, полноценного общения. Данное положение в полной мере может быть применено к условиям деятельности следователя. Для него также крайне важным является владение такими качествами, как эмоциональная устойчивость, способность управлять поведением других и своим собственным. Без саморегуляции своего поведения и анализа поведения допрашиваемого прак- тически не обходится ни один допрос.

64

§ 1.3. Психологические аспекты изучения личности членов преступных структур.

Изложенное ранее позволяет придти к выводу о том, что допрос является одним из сложнейших психологических и тактических следственных действий, так как гносеологическая природа допроса, как особой формы психологического общения, требует от следователя проникновения в психологическую сферу допрашиваемого и активного воздействия на нее.1

С формальной стороны изучение личности в период расследования диктуется требованиями уголовно-процессуального закона ст.ст.21,68,292 УПК РСФСР.

В связи с этим обстоятельством проведению допроса должна предшествовать тщательная подготовка, одним из обязательных условий которой выступает детальная и по возможности полная диагностика личности субъекта допроса. Располагая такими сведениями следователь в состоянии распознавать и оценивать детерминирующие факторы поведения допрашиваемого, его отношение к происходящему, его реакции в ситуации допроса. Все это помогает установить истинный характер и мотивы сообщаемых сведений (правдивых или ложных) и на этой основе правильно определить тактику допроса, выбрать приемы и методы регулирующего воздействия на допрашиваемого. Глубокое и всестороннее изучение личности допрашиваемого дает следователю возможность в дальнейшем осуществлять на него управляющее воздействие, используя приемы индивидуального подхода.

К сожалению, в повседневной практике индивидуальный подход следователя обычно ограничивается изучением и учетом лишь каких-либо отдельных психологических особенностей или черт допрашиваемого. При этом не используется весь арсенал возможностей проникновения в психологию допрашиваемого. Как показало анкетирование следователей, основными ис-

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967. С. 165.

65

точниками получения информации о личности допрашиваемого служат про- цессуальные документы (76,6%) и сведения, получаемые от работников органа дознания. При этом, по мнению следователей, в 62,4% случаев информация является противоречивой или ошибочной. Естественно, это сказывается на качестве допроса. Поэтому на вопрос, достаточно ли он хорошо знали личность допрашиваемого, 38,5% следователей ответили отрицательно. В ре- зультате - ожидаемые результаты от допроса следователи получали лишь в 52,8% случаев. Естественно, такое положение вряд ли может кого-нибудь удовлетворить.

Важность и необходимость изучения личности допрашиваемого обуславливается тем, что целый ряд узловых вопросов изучения личности находится в неразрывной связи с тактикой допроса. К их числу относятся такие как структурирование личности, типичные поведенческие проявление лица, подлежащего изучению следователем, объем и глубина такого изучения, взаимосвязь между данными, характеризующими допрашиваемого и тактиче- скими задачами допроса. Следует отметить, что именно по данным вопросам имеются наибольшие расхождения в суждениях ученых-криминалистов. В целом это тот круг вопросов, который не получил еще более или менее одно- значного решения в криминалистической литературе. Имеющиеся же выводы нередко неубедительны и даже противоречивы.

В специальной литературе по тактике и психологии допроса указывалось на важность предварительного изучения личности перед производством допроса,1 отмечалась необходимость изучения особенностей темперамента,

1 См.: Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М., 1990; Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. - Свердловск. 1975; Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск. 1873; Дулов А.В. Судебная психология. - Минск. 1975; Кертэс И. Указ.раб.; Коновалова В.Е. Организационные и психологические основы деятельности следователя. - Киев. 1973; Михайлов А.И., Леви А.А. Деятельность следователя и прокурора на первоначальном этапе расследования убийств. - М., 1987; Радаев В.В. Криминалистическая характеристика преступлений и ее использование в следственной практике. - Волгоград. 1987; Ра- тинов А.Р., Ефимова Н.И. Психология допроса обвиняемого. - М., 1988; Ямпольский А.Е. Психологические основы формирования следственного мастерства. - Волгоград. 1980.

66 типов высшей нервной деятельности, некоторых отдельных личностных черт, таких как откровенность, замкнутость, активность, сдержанность, мнитель- ность, внушаемость, обидчивость, общительность. Отмечается необходимость индивидуального подхода в изучении, при котором следует учитывать особенности различных мотивов, эмоций, различных состояний, установок.

Так, Ф.В.Глазырин, освещая вопрос об изучении следователем психологии личности допрашиваемого при подготовке к допросу, считает целесообразным располагать сведениями о «характере, волевых качествах, эмоциональных особенностях, привычках, темпераменте и т.п.».1 Далее, он обращает внимание на то, что «поведение допрашиваемого на допросе определяется не только и не столько его темпераментом, сколько совокупностью таких качеств, как: взгляды, интересы, мировоззрение, потребности, ценностные ориентации, характер, мышление, эмоциональные и волевые свойства и пр.».2

Реальная совокупность психологических свойств и качеств допрашиваемого гораздо шире и существеннее приведенной выше. В данном случае речь идет лишь о поведении допрашиваемого непосредственно на допросе и о том, чем оно определяется. Вместе с тем, нельзя не согласиться с Ф.В. Гла-зыриным в том, что для того, чтобы знать, как поведет себя допрашиваемый на допросе, отмечаемые элементы психологии личности допрашиваемого должны быть изучены предварительно.

Автор замечает также, что к «психологическим свойствам личности преступника при криминалистическом изучении следует отнести: потребности, характер, эмоциональные и волевые свойства, темперамент, умственные качества, память, внимание» . Это правильное утверждение ограничено лишь простым перечислением факторов психологической составляющей личности. Какой-либо системы и критерия отбора этих факторов в работе, к сожалению,

Глазырин Ф.В. Психология следственных действий: Учебное пособие для вузов МВД СССР. - Волгоград, ВСШ МВД СССР. 1983. С. 12.

2 Глазырин Ф.В. Указ.работа. С. 17.

3 Там же. С. 18.

67

не приводится.

Особое значение для успешного достижения цели допроса, по мнению Ф.В.Глазырина, представляют такие психологические особенности личности как волевые качества и эмоциональное состояние. Но о том, в каком, например, объеме они должны быть изучены, каковы пределы и возможности изучения, когда следователь может считать, что получил достаточно полное и ясное представление об этих сферах психологии допрашиваемого также не говорится.

Н.И.Порубов обращает внимание на то, что криминалистический аспект в изучении личности, наряду с психологическим, имеет наибольшее значение для успешного достижения цели допроса. Но раскрытие содержательной стороны психологического аспекта свелось у Н.И.Порубова по существу к перечислению и комментированию судебно-психологических методов, с помощью которых осуществляется процесс изучения психологического содержания личности допрашиваемого (наблюдение, беседы, анализ результатов деятельности, метод обобщения независимых характеристик).1 Однако совершенно очевидно, что прежде чем говорить о методах изучения психологического содержания личности допрашиваемого, о наиболее эффективных: действиях следователя в этом плане и т.д. необходимо предварительно показать, что именно следует изучать, то есть определить предмет изучения. В противном случае при отсутствии систематизированного изложения изучаемых факторов не ясно, какие из них имеет в виду автор. В результате снижается роль и значение психологического аспекта, как самостоятельного направления, а следовательно снижается эффективность и самих методов изучения.

Таким образом, часть криминалистической литературы, посвященная тактике допроса ограничивается лишь обозначением психологических факторов (иногда далеко не полном объеме), не вдаваясь в детали и представляя

1 См.: Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. С. 109-122.

68

практике малоконструктивные рекомендации.

Вместе с тем в ряде криминалистических работ авторами вообще не уделяется особого внимания судебно-психологическому аспекту изучения личности допрашиваемого, они не выделяют его в самостоятельную категорию. Однако, поскольку в этих работах в той или иной мере освещаются вопросы, связанные с изучением психологии допрашиваемого при подготовке к допросу, высказанные мнения также должны быть включены в анализ настоящего исследования.

По мнению ряда ученых, изучение психологического содержания доп- рашиваемого состоит в познании его темперамента. В частности, А.Н.Васильев и Л.М.Карнеева пишут, что «практическое значение отнесения допрашиваемого к тому или иному типу высшей нервной деятельности (темпераменту) заключается в том, что дает возможность сделать вывод о том, как может это лицо вести себя в событии преступления, в состоянии ли оно правильно воспринять и запомнить его, как может относиться к событию преступления впоследствии, какой позиции будет придерживаться при допросе, какой тактический прием целесообразно избрать для установления контакта и получения от него правдивых показаний».1

В другой, более поздней работе А.Н.Васильев писал, что «черты индивидуальной психологии, на которых можно основывать психологию отношений … определяются темпераментом человека».2 Аналогичной точки зрения придерживается В.Л. Васильев.3

С учетом приведенных ранее факторов психологии личности в интерпретации ученых психологов, представляется, что одним темпераментом не ограничивается структура личности. Темперамент действительно отражает индивидуально-психологические особенности личности. Он окрашивает все

1 Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступле ний. -М, 1970. С. 12-13.

2 Васильев А.Н. Следственная тактика. С.90.

3 Васильев В.Л. Юридическая психология. - М., 1974. С. 50-51.

69

психологические явления, оказывает существенное влияние на протекание эмоций, волю, активность поведения человека. Но вместе с тем темперамент не определяет и от него не зависят интересы, увлечения, социальные установки, морально-нравственное содержание личности, ее направленность и отношение к действительности. С содержательной стороны, указанные факторы являются результатом условий жизни и воспитания, а не проявления темперамента. Нет однозначной связи между темпераментом и мышлением, сознанием и самосознанием, являющимися важнейшими характеристиками психологического содержания личности.1

Темперамент - это характеристика индивида со стороны его динамических особенностей»2, это совокупность относительно устойчивых характеристик поведения, «… темперамент сам по себе не составляет содержания поведения, что существенно отличает его от личности, и непосредственно не определяет это содержание». Темперамент относится к категории психофизиологических свойств в структуре личности.

В анализируемых же точках зрения криминалистов темперамент рас- сматривается по существу как синоним личности, как фокус, где сконцентри- ровано все психологическое содержание допрашиваемого. С таким пониманием и оценкой роли и значения темперамента в психологии личности доп- рашиваемого согласиться нельзя.

Требует, на наш взгляд, уточнения и вывод А.Н. Васильева о ведущей роли темперамента при построении отношений следователя с обвиняемым.

1 См.: Ковалев А.Г. Психология личности. - М., 1970; Богословский ВВ., Степа нов А.А., Виноградова А.Д. и др. Общая психология: Учебное пособие. - М., 1981; /Под ред. В.В. Богословского и др. 3-е перераб. и доп. Общая психология: Учебное пособие. - М., 1981; Общая психология /Под ред. А.В.Петровского Изд. 2-е доп. и перераб. - М, 1977; Немов Р.С. Психология: Учебное пособие. - М, 1990; Платонов К.К. Проблемы способностей. - М, 1972; Мерлин B.C. Очерки теории темперамента. - М., 1964; Небыли- цын В.Д. Избранные психологические труды. - М., 1990; Теплов Б.М. Проблемы индиви дуальных различий. -М., 1965.

2 Краткий психологический словарь. - М., 1985. С.352.

Стреляу Я. Роль темперамента в психическом развитии. /Пер. с польского. - М, 1982. С. 68; Симонов П.В., Ершов П.М Темперамент. Характер. Личность. - М., 1984.

70

Известно, что от того, как сложатся отношения между следователем и обви- няемым, во многом зависит успех допроса. По А.Н. Васильеву в основе уста- новления отношения лежит темперамент человека (допрашиваемого). Но может ли темперамент выступать в таком качестве?

В психологической литературе отношение понимается как позиция личности ко всему, что ее окружает и к самой себе1, или как система «…социально типичных и индивидуально своеобразных мотивов, определяющая общую направленность индивидуальной деятельности и проявляющуюся в различных ситуациях и при разных условиях».2

Из данных определений видно, что центральное место в отношениях личности занимают мотивы, посредством которых проявляется ее направленность, ее позиция к другому человеку, к совместно осуществляемой деятельности. Мотивы же отражают прежде всего уровень социального развития личности, в то же время как темперамент выражает природную организацию человека.3

Темперамент, таким образом, не может иметь приоритетного начала в установлении отношений между следователем и допрашиваемым.

Несколько иную позицию в отношении того, что надлежит изучать следователю при подготовке к допросу занимают В.Е. Коновалова и И.Ф. Пантелеев. Наряду с темпераментом они полагают необходимым для следователя знать и характер личности допрашиваемого не раскрывая данного по-

1 Общая психология. /Под ред. В.В. Богословского и др. С.118.

2 Мерлин B.C. Очерки теории темперамента. -М, 1964. С. 195.

3 Васильев В.Л. придерживающийся мнения об определяющем значении темпе рамента в изучении психологии личности допрашиваемого, считает, что если следователь хочет добиться успеха, то исходя из темперамента допрашиваемого он должен планиро вать темп, ритм, продолжительность, уровень напряженности допроса, способы снятия излишнего эмоционального напряжения, формирования психологического контакта. См.: Васильев В.Л. Юридическая психология. С.50; С этим можно согласиться, но вместе с тем следует признать, что этим нельзя ограничиться. Внешняя сторона поведения, как от ражение темперамента, не полностью или вообще не соответствует характеру отношений, имеющегося у личности, т.е. может не отражать ее истинных намерений и целей. См., на пример, Бодалев А. А. Формирование понятия о другом человеке как личности. - Л., 1970. С..9-10.

71

нятия.1 В этой связи обратимся к данным психологической науки, положения которой составляют основу при изучении психологического содержания лич- ности допрашиваемого.

В психологии характер рассматривается как сложное целостное образование, отражающее (выражающее, представляющее) внутреннюю структуру человека. Самостоятельными элементами структуры характера являются убеждения, потребности, интересы, интеллект, воля, чувства и темперамент.2 Из этого, в частности, следует еще одно подтверждение вышесказанному, что темперамент, является составной частью характера и изначально не может иметь однозначного приоритета перед другими элементами. Смещение акцентов может быть оправдано лишь целями и задачами исследования.

Нельзя не обратить внимание и на следующее обстоятельство. Обособление темперамента ведет к одностороннему изучению личности и смещению акцента в сторону изучения природной основы характера личности в целом, к невольному затушевыванию приобретенных социальных качеств, и прежде всего, морально-волевых, составляющих действительную доминанту личности. Как бы ни была велика роль характера в содержании личности, выделение и обособление его не может быть оправдано, поскольку ведет по существу к отождествлению личности и характера.

В психологической литературе подчеркивается, что характер это «не надстройка над процессами восприятия, мышления, чувств и воли. Характер -это не есть некое среднее арифметическое разнообразных психических явлений».3 Один из ведущих психологов К.К. Платонов отмечает, что актуализация того или иного отдельно взятого свойства, качественного образования, например, характера является невольной попыткой отождествления личности

1 Пантелеев И.Ф. Некоторые вопросы психологии расследования преступлений /Труды ВЮЗИ. 1973. Вып. XXXIX. С.218.

2 См.: Ковалев А.Г., Мясищев В.Н. Психические особенности человека. Т.1. Ха рактер. - Л., 1957; Ковалев А.Г. Указ. работа; Левитов Н.Д. Вопросы психологии характе ра.-М., 1956.

3 Ковалев А.Г. Указ.работа. С.207.

72

как целого с одним из ее элементов.

С учетом этого, мы полагаем, что теоретические построения и практические рекомендации, основанные лишь на изучении темперамента и характера допрашиваемого должны расцениваться как односторонние, не лишенные известного схематизма.

Недооценка теоретических положений психологической науки в вопросе структурирования личности снижает, в конечном итоге, состоятельность подобных суждений и выводов. Личность допрашиваемого, ее психологическое содержание освещаются, в результате этого, односторонне и упрощенно. При этом, нередко ограничиваются лишь констатацией и перечислением тех или иных элементов из психологии, подобранных достаточно произвольно.

Так, в частности, А.В. Дулов и П.Д. Нестеренко считают, что индивидуальные психологические особенности допрашиваемого являются той психологической основой, изучение которой обеспечивает следователю успех допроса.2

Мнение, безусловно, правильное, но если учесть, что ими не показано, что именно следует включать в столь емкое понятие, как «индивидуальные психологические особенности» личности допрашиваемого, то становится ясно, что значимость такой рекомендации существенно снижается.

Нам представляется, что любой неаргументированный вывод без достаточно полного показа закономерностей возникновения, развития, динамики, особенностей протекания рекомендуемых к изучению отдельных свойств психики допрашиваемого, не способствует ни правильному и точному уяснению того, что именно подлежит изучению, ни практическому применению полученных данных в ходе допроса.

1 См.: Платонов К.К. Способности и характер //Теоретические проблемы психо логии личности. - М., 1974.

2 См.: Дулов А.В., Нестеренко П.Д. Тактика следственных действий. - Минск, 1971. С. 87.

73

Нельзя не обратить внимание и на то, что при ограниченном подходе не могут быть выявлены внутренние механизмы, обусловливающие поведение допрашиваемого на допросе, его мотивы и мотивации, что снижает возможности следователя по эффективному оказанию психологического воздействия на допрашиваемого.

Изучение психологии личности допрашиваемого это не самоцель, а средство решения многоаспектных задач, имеющих важное значение в разрешении научно-практических проблем следствия, для разработки практических рекомендаций и программ по тактике осуществления следственных действий, в том числе и допроса. Насущная потребность в привлечении психологии заключается в том, что она призвана помочь следователю изучить личность допрашиваемого и его психическую деятельность. Результативность деятельности следователя в процессе допроса резко возрастает, когда положения и рекомендации общей и судебной психологии помогают ему психологически грамотно воздействовать на допрашиваемого, управлять его поведением, активно навязывать ему позицию сотрудничества со следствием.

Безусловно, прежде чем управляюще воздействовать на личность, надо знать ее структуру. Это первоочередная задача, имеющая самое непосредственное отношение к продуктивности допроса. Для решения этой задачи вначале необходимо обратиться к исследованиям проблемы структурирования личности, которое является отправным моментом разработки автором настоящей работы алгоритма действия следователя при изучении личности допрашиваемого.

Личность как предмет исследования интересует не только психологов, но и историков, политэкономов, философов, социологов, антропологов. Над проблемой исследования личности трудятся и криминалисты. В каждой науке свои подходы к предмету исследования. Результаты же их работы оцениваются общественной практикой. Нельзя не отметить, что важнейшим инструментом познания проблем личности и надежным ориентиром в научной и

74

практической деятельности по прежнему служит марксизм. К.Маркс, как из- вестно, считал, что человек не является ни естественным, ни экономическим, ни только разумным существом: «Сущность «особой личности» составляет ни ее борода, ни ее кровь, ни ее абстрактная физическая природа, а ее социальное качество, и что государственные функции и т.д. …действия социальных качеств человека».1

В 1844 году в книге «Святое семейство» К.Маркс и Ф.Энгельс писали: «История не делает ничего, она «не обладает никаким необъятным богатством», она «не сражается в битвах»! Не «история», а именно человек, действительный, живой человек - вот кто делает все это, всем обладает и за все борется. «История» не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История - не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека».2

Таким образом, только в обществе может развиваться человеческий индивид как личность. Понять, что такое личность, можно лишь через изучение реальных общественных связей и отношений, в которые вступает человек, Можно сказать, что в личности пересекаются многообразные общественные связи, что она выступает как индивидуальное воплощение общественных отношений.

Исходя из изложенного, для решения задач нашего исследования личности допрашиваемого, мы считаем адекватным следующее положение концепции К.К. Платонова: «Личность - это человек, понимаемый не как биологический индивид, а как общественное, разумное существо… Производственные отношения, определяющие главные черты того иного общества, определяют также и «стержень» личности… Главным и определяющим для личности является ее общественная сущность, то есть черты и особенности, кото-

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T.l. С.242.

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.2. С. 102.

75

рые она приобрела в длительном процессе развития трудовой деятельности».1

Каждый человек отличается от других людей огромным числом индивидуальных особенностей, т.е. психологических черт, присущих ему как индивидууму. Вместе с тем, личность имеет и основные, ведущие целостные образования или стороны, которые состоят из различных черт, качеств личности. Эти образования составляют психологическую структуру личности.

Возможность познания структуры личности определяется тем, что свойства личности объективируются в различных формах его жизнедеятельности. «Структура человеческой личности, - пишет польский философ Я. Ярошевский, - объективируется в ее действиях, подходах, определенных продуктах ее деятельности, в личных контактах с другими людьми, и именно посредством этих проявлений вовне, посредством экстериоризации она (структура) становится познаваемой и коммуникабельной. Это делает возможным и необходимым познание структуры личности как в плане общетеоретического осмысления, так и в плане эмпирических исследований тех или иных аспектов этой структуры отдельными науками - психологией, социологией, педагогикой, физиологией и т.д.».2

Под структурой принято понимать прежде всего расчлененность объекта на элементы, его строение, а также связь элементов и их взаимодействие.3

«Познать структуру, - отмечает Н.Ф. Овчинников, - это значит, во-первых, найти ее элементы, затем исследовать существенные внутренние связи этих элементов и, наконец, вскрыть специфическую природу целостности структуры. Только исследование всех этих трех аспектов структуры может обеспечить движение научного знания»4

1 Платонов К.К. Личность как объект социальной психологии. - В кн.: Методоло гические проблемы социальной психологии. - М., 1975. С. 34-35.

2 Jarosztwski J. Osobowosc i wspolnota. W-wa. 1970, s.274-275.

3 Уледов A.K. Структура общественного сознания. - М., 1980. С.4.

4 Овчинников Н.Ф. Понятие материи и современное знание о ее структуре. - Во просы философии. 1963. № 11. С. 165.

76

В настоящее время структурный подход к изучению личности является общепризнанным. Однако в литературе отсутствует единый подход к структуре личности, а вопрос о компонентах, входящих в нее, является спорным.

Среди исследований личности необходимо отметить работы Б.Г. Ананьева,1 А.Г. Ковалева,2 В.Н. Лавриненко,3 П.Кряжева,4 В.Г. Афанасьева,5 В.Н. Мясищева,6 М.С. Кагана.7

«Развитие личности, - пишет В.К. Лавриненко, - выступает как формирование ее системы… Исходя из марксистского понимания сущности и содержания личности, ее можно охарактеризовать как сложную и открытую систему. Это означает, что основные ее элементы сами выступают как особые системы и подчас довольно сложные, являясь сравнительно простыми лишь по отношению к системе личности в целом».8

Б.Г. Ананьев в структуре личности выделяет три уровня:

  1. Статус личности в обществе. На основе статуса строятся общественные функции, цели и ценностные ориентации личности;
  2. Особенности мотивации поведения и общественное поведение личности;
  3. Характер и склонности личности.
  4. В структуре личности человека как субъекта деятельности Е.Г. Ананьев выделяет сознание, деятельность, знания, умения, способности и талант. Примечательно следующее высказывание автора: «Человек как субъект прак-

1 Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. - М, 1977.

2 Ковалев А.Г. Коллектив и социально-психологические проблемы руководства. - М, 1978.

3 Лавриненко В.Н. К вопросу о конкретно-историческом содержании человече ской личности. - В кн.: Социологические проблемы личности. Красноярск, 1973.

4 Кряжев П. Общество и личность. - М., 1961.

5 Афанасьев В.Г. Целостная структура человеческой личности. - Проблема иссле дования систем и структур. Материалы к конференции.

6 Мясищев В.Н. Личность и неврозы. - Л., 1960.

7 Каган М.С. Человеческая деятельность. - М., 1974.

8 Лавриненко В.Н. Указ. работа.

77

тической деятельности характеризуется не только его собственными свойствами, но и теми техническими средствами труда, которые выступают своего рода усилителями, ускорителями и преобразователями его функций. Как субъект теоретической деятельности человек в такой же мере характеризуется знаниями и умениями, связанными с оперированием специфическими зна- ковыми системами».1

П.Е. Кряжев указывает, что структура личности является ее «формой, которая объединяет различные компоненты духовного содержания личности (научные знания, мораль, политические взгляды, мировоззрение, эстетическую культуру и т.д.) в единый и относительно самостоятельный комплекс…, которая сама развивается под воздействием своего содержания».2

А.Г. Ковалев в структуре личности выделяет четыре блока: направленность (система потребностей, побуждений, интересов и идеалов), возможности личности или ее способности (ансамбль волевых и эмоциональных свойств), характер (синтез отношений и способов поведения) и блок «Я». Блок «Я» как система самоуправления надстраивается над всеми остальными и осуществляет функции усиления или ослабления деятельности, слежения и переключения, предвосхищения и планирования собственного поведения и деятельности.3

Б.Г. Афанасьев выделяет общие, специфические и особенные черты (качества и свойства) личности. Под качествами и свойствами личности он понимает «поступки и действия, мысли и стремления, потребности, способности и другие психические свойства (характер, темперамент, чувства, привычки и т.д.) …Перечисленные проявления жизни человека, - пишет он далее, - его разнообразные черты, свойства и есть компоненты целостной человеческой личности. В своем единстве, взаимодействии, в своей координации и

1 Ананьев Б.Г Указанная работа. С.210.

2 Кряжев П.Е. Указанная работа. С.65.

3 Ковалев А.Г. Указанная работа. С.81-82.

78

субординации они образуют личность как целостную систему».1

В.Н. Мясищев рассматривает структуру как одну из четырех сторон личности наряду с направленностью, уровнем развития и динамикой-темпераментом. Он считает, что «структурная характеристика и освещает нам человека со стороны его целостности или расщепленности, последовательности или противоречивости, устойчивости или изменчивости, глубины или поверхности, преобладания или относительной недостаточности тех или иных психических функций».2

В.Н. Мясищев, рассматривая личность, выделяет в ней следующие образования:

  1. отношения;
  2. уровень развития;
  3. психическую динамику;
  4. структурные особенности.
  5. Несколько иначе представляет себе структуру личности М.С. Каган4 в исследовании которого личность рассматривается как интегративное единство взаимосвязанных основных видов деятельности. Таких видов деятельности четыре: преобразовательный, познавательный, ценностно-ориентационный и коммуникативный. Затем к ним автор присоединяет пятый вид деятельности - эстетический, в котором, как он пишет, органически сливаются, совпадают все четыре других вида.

К.К. Платонов предлагает динамическую функциональную структуру личности1, которая представляет собой наиболее стойкие ее психические свойства, сгруппированные в четыре подструктуры. В первую наиболее важную для личности подструктуру входят ее социально обусловленные черты

1 Афанасьев Б.Г. Указанная работа. С. 177.

2 В.Н. Мясищев Указанная работа. С.35.

3 Лебединский М.С, Мясищев В.Н. Введение в медицинскую психологию. - М- Л., 1966. С.77-79.

4 Каган М.С. См.: Указанную работу.

79

(направленность личности, моральные черты, сознание…). Во вторую под- структуру (подструктуру опыта) автор включает знания, умения, навыки и привычки, приобретенные в процессе воспитания. Третья подструктура охва- тывает индивидуальные особенности протекания психических процессов личности - ее эмоции, ощущения, восприятия, мышление, чувства, воля, память. И, наконец, в четвертую подструктуру входят психофизиологические особенности, обусловленные высшей нервной деятельностью человека, а именно его темперамент и психофизиологические свойства.2

Приведенные точки зрения отличаются оригинальностью, но, на наш взгляд, не вполне раскрывают структуру личности и ее содержание.

По нашему мнению, наиболее полно отвечает поставленным требованиям концепция Л.И. Грядуновой, которая считает, что всю совокупность особенностей и качеств личности, представляющие собой очень сложные об- разования, можно сгруппировать в следующие основные подструктуры:

  1. психофизиологические качества личности, представляющие собой диалектический сплав природного и социального. Эту подструктуру составляют особенности темпераменте, мышления, памяти, внимания, воли и т.п.;
  2. социально-психологические качества личности, которые являются продуктом жизнедеятельности личности и ее развития как объекта общественных отношений. Эту подструктуру составляют такие качества личности, как идеалы, ценностные ориентации, убеждения, потребности, интересы, установки, мотивы и т.п.;
  3. социальные качества личности, которые фиксируют социальный статус личности, ее социальные роли, принадлежность личности к определенному классу, нации, профессии и т.д.;
  4. совокупность социально-демографических качеств и черт, выражающих социально-демографическую характеристику личности (возраст, пол
  5. 1 Платонов К.К. Психологическая структура личности. - В кн.: Личность при со циализме. - М., 1968. С.70-71.

2 Платонов К.К. Проблемы способностей. - М: «Наука», 1972. С.77-82.

80

и т.п.).1

Хотелось бы отметить, что все эти подструктуры находятся в диалектической связи, т.е. перечисленные образования, входящие в структуру личности, не предстают в ней обособленно, они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Это обстоятельство явилось для нас достаточным основанием для того, чтобы данная структура легла в основу рассмотрения и описания нами качеств личности, которые необходимо изучать следователю.

Заметим, что при исследовании структуры личности допрашиваемого абсолютно полное и всестороннее познание ее на данной ступени развития науки весьма затруднительно. Поэтому следователь должен абстрагироваться от бесконечной сложности объекта для все более полного его познания. «Мышление, - как указывает В.И. Ленин, - восходя от конкретного к абстрактному, не отходит - если оно правильное … - от истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т.д., одним словом все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее».

И действительно, учесть все многообразие свойств организма и личности человека невозможно и целесообразно изучать допрашиваемого, используя структуру личности, предложенную в нашем исследовании, которая является не только отправным пунктом для всякого предпринимаемого тактического хода, но и служит еще и ориентиром для точного анализа меняющихся оттенков взаимодействия.

При всей важности каждого из рассматриваемых образований для общей характеристики личности тем не менее не все они равноценны по той роли, которую играют в ее социально-психологическом развитии. Одни играют решающую роль, другие имеют при этом меньшее значение. Причем, какую казалось бы, второстепенную роль они ни играли в развитии личности,

1 Грядунова Л.И. Социальная ответственность социалистической личности, ее структура и условия формирования. Дисс… канд. философских наук. - Киев, 1976. С.31.

2 Ленин В.И. Поли. собр. соч. т.38. С.161.

81

все же их нельзя полностью игнорировать в процессе подготовки к допросу и выбора тактического арсенала.

Возникает естественный вопрос, какие же из свойств, подструктур, отношений личности принять за главные при решении конкретной следственной задачи. Однозначного ответа на подобный вопрос не может быть. Как отмечается в теории познания: «Вопрос о том, какие свойства, связи и отношения объектов являются существенными, зависит прежде всего не от самого наличия этих свойств и отношений, а от того в какой вид человеческой деятельности включен тот или иной объект, как и для чего он используется, под каким углом зрения он изучается и какова цель этого изучения».1

Таким образом, изучение следователем личности допрашиваемого можно строить, во-первых, на основе предложенной структуры личности; во- вторых, исходя из внутренней близости свойств и качеств и опираясь на со- временное представление о личности и организме человека; в-третьих, на основе научного и эмпирического представления о личности допрашиваемого (социальные и криминологические стереотипы), и в четвертых - с учетом не- посредственных, конкретных целей такого изучения.

Совершенно очевидно, что следователю необходимо знать особенности поведения личностей с различными проявлениями темперамента и харак-тера, входящие в первую подструктуру личности. Здесь необходимо коснуться таких характеристик личности, как демонстративность, педантичность, застревание, («зациклинность») и др.

Начнем рассмотрение с характеристики лиц, у которых выражена де- монстративная акцентуация. Основной отличительноеособенностью таких

1 Ракитов А.И. Анатомия научного знания. М., 1969. С. 115.

2 Келлер B.C. Деятельность спортсменов в вариативных конфликтных ситуациях. - Киев, 1977. С.40-160; Антонян Ю.М., Бородин СВ. Преступность и психические анома лии. - М., 1987; Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А Получение и проверка пока заний следователем. - М, 1987; Калашников A.M., Макаренко О.Н. Характеристика неко торых психологических типов лиц, совершивших убийства в быту //Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994.

82

лиц является способность к вытеснению. Эта способность у них заходит очень далеко: они могут совсем «забыть» о том, чего не желают знать, способны лгать, не осознавая, что лгут, сохраняя при этом невинное выражение лица; говорят с собеседником дружелюбно, просто и правдиво. Непринужденность их поведения объясняется тем, что отъявленная ложь для них в момент общения становится истиной. К этому присоединяется самовосхваление. Следует отметить, что не акцентуированные личности, как правило, сами себя не расхваливают; многие из них склонны к этому, но они опасаются всеобщего неодобрения, потому что похвала ценна тогда, когда она объективна.

Демонстративная личность может отторгать многие переживания и получать удовлетворение от собственного бахвальства. Бахвальство может граничить с желанием признать свою вину. Отсюда может создаться впечатление, что потребность в признании, у истерика больше чем у других людей. Однако это совсем не так, он лишь способен создать такое впечатление, поскольку он более других самонадеян и кичлив. К словесному самовосхвалению зачастую присоединяется стремление во что бы то ни стало привлечь к себе внимание присутствующих. Следует здесь упомянуть еще об одной черте - необдуманности поступков. Пространные словесные излияния демонстративных личностей поддерживаются активной жестикуляцией и мимикой, причем вербальные и невербальные компоненты общения хорошо согласуются и дополняют друг друга, даже при ложном сообщении.

Педантические личности являются во многом противоположностью демонстрантам. Для них почти не характерны механизмы вытеснения, они, кроме того, всегда оттягивают принятие решения, даже тогда, когда стадия предварительного обдумывания уже завершена. Их типичным признаком вы- ступает нерешительность. Как правило, такие лица - замкнутые, тихие люди. Они избегают неприятных объяснений, но в целом уживчивы. Для того, чтобы разговорить их, требуется немало терпения и внимания. Педантическая акцентуация проявляется в сочетании с другими акцентуациями, усиливая

83

или ослабляя их проявления.

Так называемые, застревающие личности характеризуются наличием у них стойкого аффекта. Чувства, которые вызывают бурные реакции, идут на убыль после того, как произойдет разрядка. Гнев у них гаснет тогда, когда происходит наказание того, кто его вызвал: страх у боязливого проходит, если устранен его источник. Если же разрядки не произошло, то аффект держится длительное время. Особую силу приобретают аффекты, если задеты личные интересы такого лица. Оскорбление, как правило, никогда не забывается застревающими личностями. Поэтому их часто характеризуют как злопамятных или мстительных людей. Кроме того, у них отмечают и такие качества, как чувствительность, болезненная обидчивость, легкая уязвимость. Честолюбие - основная черта личностей со стойким аффектом, причем честолюбие сопровождается самоуверенностью, а поощрений таким людям всегда бывает мало. Честолюбие у них может стать движущей силой на пути к высоким трудовым показателям, но оно же может стать и негативным фактором, когда такой субъект бесцеремонно оттесняет своего коллегу, если видит в нем конкурента.

Имея дело с возбудимыми личностями следует помнить, что их поведение отличается импульсивностью, неуправляемостью. Мотивами поступков выступают в подавляющем большинстве не убеждения, доводы разума, а влечения, неконтролируемые побуждения. Если что-нибудь или кто-нибудь таким людям не нравится, они не ищут возможности примириться, у них от- сутствует терпимость. Поэтому такие лица по любому пустяку вступают в ссоры с коллегами, начальством, агрессивно относятся к самой работе. И в мимике, и в жестах, и в речи они дают волю своей агрессии и необузданности, открыто заявляя о своих претензиях. В лучшем случае со злостью удаляются. По мере развития гнева у таких лиц от слов они часто переходят к рукоприкладству. Бывает однако и так, что рукоприкладство опережает слова ввиду того, что возбудимые личности не особенно утруждают себя обменом

84

мнений с другими, так как обмен мнениями предполагает обмен мыслями, а уровень мыслительной деятельности у них обычно недостаточно высок. Воз- будимые личности проявляют импульсивное влечение и в узком смысле слова. Они едят и пьют все подряд, без разбору. Многие становятся хроническими алкоголиками. Вообще, моральные устои в жизни возбудимых личностей не играют сколько-нибудь значимой роли.

Гипертимическая личность отличается оптимистичным взглядом на жизнь. Им легко живется на свете. Они без труда преодолевают грусть. Для них характерна усиленная жажда деятельности. Это толкает их постоянно на поиск нового, стимулирует инициативу, порождает множество оригинальных идей, что благоприятствует успешной творческой деятельности. Но если данная акцентуация проявляется слишком интенсивно то безоблачная веселость и живость таят в себе опасность, ибо такие лица шутя могут пройти мимо событий и явлений жизни, к которым им следовало бы отнестись более серьезно. У них могут наблюдаться постоянные нарушения этических норм. Жажда деятельности превращается в бесплодное разбрасывание. Человек может за многое браться и ничего не доводить до логического завершения. Даже чрез- мерная веселость может переходить в раздражительность. В общении такие люди выступают прекрасными собеседниками, находятся в центре внимания. Они способны говорить без умолку, всех развлекать, с ними весело, они знают много шуток, анекдотов и быстро меняют темы разговора. Такими же бурными и яркими являются проявления мимики и жестикуляции.

Дистимическая акцентуация является как бы противоположной гипер- тимической. Лица этого типа серьезны и зачастую сосредоточены на небла- гоприятных сторонах жизнедеятельности. Серьезность этих лиц ведет, как правило, к неукоснительному выполнению этических норм. Для них чужды эгоистические устремления, на первый план выступают тонкие возвышенные чувства. Пассивность в поведении и действиях выступают отрицательными чертами этой акцентуации. Среди других людей такие лица ведут себя замк-

85

нуто, не участвуют в общей беседе, лишь иногда после длительных пауз могут вставить какую-нибудь фразу или слово.

Циклотимические личности - это люди, для которых является типичным быстрая смена гипертимических и дистимических состояний. Причем на первый план выступает то одно, то другое состояние, и смена их может происходить достаточно быстро и без явных видимых причин. Положительные эмоции, радостные события вызывают у них такие же состояния и внешние признаки поведения, какие характерны для гипертимиков, а негативные переживания - для дистимической акцентуации. Но здесь важно заметить, что смена состояний может происходить иногда в случае почти неуловимого поворота в общем настроении личности.

Личности с экзальтированной акцентуацией очень бурно реагируют на жизненные события. Как темп реагирования, так и их яркая внешняя выра- женность нарастает особенно интенсивно при радостных событиях или же при печальных сообщениях. Степень проявления внешних признаков отчая- ния или счастья заметно отличается от других людей и заметна даже непод- готовленному наблюдателю, поэтому выделить из окружающих по внешним проявлениям лиц с такой акцентуацией не представляет особой сложности. Следует отметить, что экзальтация редко бывает связана с эгоистическими мотивами, чаще всего она определяется тонкими, альтруистическими побуж- дениями.

Тревожные личности характеризуются повышенной тревожностью, боязливостью, которые явно не бросаются в глаза. Однако она проявляется, например, в неспособности, отстоять свою позицию в споре, (конформизм). Поэтому их называют робкими, покорными. В некоторых случаях возможна гиперкомпенсация, и тогда такой субъект ведет себя самоуверенно и даже дерзко. Иногда к робости может присоединяться пугливость, носящая реф- лекторный характер, но это может быть и явление внезапного страха. Если тревожность сочетается с педантической акцентуацией, то постепенно она

86

становится все более отчетливой и ярко проявляющейся. В отличие от этого истинная, «чистая» тревожность по мере течения времени у взрослых людей уменьшается.

Эмотивная акцентуация отличается повышенной чувствительностью и глубокими реакциями в области эмоций, причем преимущественно тонких, имеющих личностную окраску. В чем-то эмотивные личности сходны с эк- зальтированными. Однако они не впадают в такие крайности, как экзальтиро- ванные личности, и эмоциональные реакции развиваются у них гораздо мед- леннее. Поэтому эмотивные личности характеризуются как впечатлительные, чувствительные, мягкосердечные, иногда даже как задушевные. Эти качества проявляются и во внешнеповеденческом плане. В ходе общения с такими лицами легко бросаются в глаза яркая мимика, слезливость. Они легко могут заплакать по поводу печального известия, а также по поводу внезапного радостного сообщения. Но, в отличие от циклоидов и дистимической акцентуации, у таких лиц глубина переживаний как положительных, так и отрицательных всегда соответствует степени тяжести события, известия. Можно сказать, что эмотивные личности любые жизненные события воспринимают острее и серьезнее, чем другие люди.

Экстравертированные личности отличаются тем, что они обращены больше на внешние воздействия, чем на свои внутренние переживания. Такие люди достаточно легко поддаются влиянию окружающих, внешним влияниям, любят веселые компании, общаться с друзьями и знакомыми. Для них ведущим моментом в жизни высыпают занимательные переживания, а не желание обогатить свои знания и свой внутренний мир впечатлениями нового. Для них является типичной некоторая поверхностность мышления, поэтому вся информация, поступающая, извне не подвергается сколько-нибудь серьезному анализу. В связи с этим такие лица легковерны и подвержены влиянию окружающих. Для таких лиц любая информация, преподнесенная в кате- горической форме, выступает как бесспорный факт даже тогда, когда у ос-

87

тальных возникают явные сомнения в достоверности сказанного. Однако их мнения не являются даже относительно устойчивыми. Поэтому новая инфор- мация, по-иному освещающая данный факт, достаточно легко может все пе- ревернуть в их сознании. Этот тип характеризуется импульсивностью поступков, но эта импульсивность будет отличаться от импульсивности лица с возбудимой акцентуацией. Для экстраверта событие, привлекшее его внимание в данный момент, может привести и к соответствующему поступку, потому как мысли, которые могли бы затормозить необдуманную реакцию, у него отсутствуют. Этим и объясняется у экстравертов импульсивность поступков.

Интроверты же, в отличие от экстравертов, живут, в основном, под влиянием своих представлений о тех или иных явлениях, событиях и т.п. В связи с этим внешнее воздействие оказывает минимальное воздействие на реакции и поступки такой личности. Обычно интроверт приходит к правильным выводам, поскольку не подвержен влиянию текущего момента и делает вывод на основе имеющихся представлений о событии, прошлого опыта. Однако в случае заострения данной акцентуации человек живет в мире идей, представлений, далеких от действительности. У таких лиц развита способность к анализу, глубокой мыслительной проработке идей. У них почти по всем проблемам имеется собственное, зачастую довольно оригинальное мнение, к сожалению не всегда связанное с реальной действительностью. Они не склонны к коммуникативному контактированию с другими людьми, и это может привести к изоляции. У них, кроме того, довольно отчетливо проявляется связь между склонностью к анализу, раздумьям и почти неготовностью к поступкам.

Обобщая данные, раскрывающие особенности деятельности, коммуникативного поведения и личностные особенности лиц, у которых выражены акцентуации темперамента и характера, можно представить их в следующем виде:

• типичные особенности акцентуации;

88

• позитивные и негативные особенности личности, проявляющиеся в коммуникации; • • типичные ситуации, в которых возможен конфликт. • По такой схеме могут быть представлены особенности различных акцентуаций в общении и поведении лиц, в том числе применительно к специфическим условиям общения в ходе допроса.

  1. Гипертимическая акцентуация.

1.1. Конфликтность, словоохотливость, оживленная жестикуляция, невольное отклонение от первоначальной темы разговора, эпизодические конфликты из-за недостаточно серьезного отношения к служебным и семейным обязанностям, склонность огорчаться по поводу замечаний окружающих, иногда способность выступать инициаторами конфликтов. Непостоянство поведения в ходе допроса, немотивированная смена настроений. 1.2. 1.3. Энергичность, жажда деятельности, инициативность, чувство нового, оптимизм. Легкомысленность, склонность к аморальным поступкам, раздражительность в кругу близких, прожектерство. Внешнее выражение же- лания помочь следствию, не подкрепляемое на самом деле. 1.4. 1.5. Условия жесткой дисциплины, монотонная деятельность, вынужденное одиночество. Уход «в себя», замкнутость, болезненное реагирование на замечания следователя. 1.6. 2. Возбудимая акцентуация.

2.1. Низкая контактность, молчаливость, медлительность, «тягучая за- нудливость», угрюмость, но возможны льстивость и услужливость. Склон ность к хамству, нецензурной брани. Конфликтность, где выступает активной стороной, неуживчивость в коллективе, деспотичность в семье, склонность к алкоголизации. Замедленная речь при допросе, масса ненужных подробно стей в речи, тягучесть мышления, длительность соотнесения отношений в системе «Я» - «не-Я».

2.2. Вне приступов гнева проявляются добросовестность, аккурат-

89

ность, любовь к детям и животным. Раздражительность, вспыльчивость, аг- рессивность, рукоприкладство, жестокость, злоупотребление алкоголем. Воз- можно проявление вспыльчивости, создание конфликтной ситуации.

2.3. Склонность к конфликтам по незначительным поводам. После окончания конфликтной ситуации контакт затруднен.

  1. Застревающая акцентуация.

3.1. Средняя контактность, застревающая «занудливость нравоучите-ля», несговорчивость на службе и в быту, склонность к затяжным склокам, четкое разделение знакомых на друзей и врагов, в конфликтах чаще принимает активную сторону, стремление добиваться высоких показателей в работе и в жизни. Успешный контакт при допросе возможен при условии подчеркнуто- уважительного отношения к допрашиваемому. 3.2. 3.3. Проявление высоких требований к себе и окружающим, жажда справедливости, честолюбие. Обидчивость, подозрительность, мстительность, самонадеянность, ревнивость, непомерная требовательность к себе и окружающим. При допросе желательно делать упор на имеющиеся заслуги (успехи) в труде, в учебе, в семье. 3.4. 3.5. Задетое самолюбие, несправедливая обида, препятствие на пути к достижению честолюбивых целей, повод для ревности, сопротивление предъявляемым высоким требованиям. Жесткое воздействие (словесное) не- обходимо оказывать постепенно. 3.6. 4. Дистимическая акцентуация.

4.1. Низкая контактность, замкнутость, немногословность, пессимизм, чувствуют тягость в шумном обществе, с сослуживцами близко не сходятся, в конфликты вступают редко, и лишь как пассивная сторона, ценят тех, кто с ними дружит и может им подчиняться. Контакт при допросе может быть установлен за счет надлежащего поведения следователя, его общей культуры, корректности. 4.2. 4.3. Высокая нравственность, серьезность, добросовестность, справед- 4.4.

90

ливость. Пассивность, замедленность реагирования и мышления, неповорот- ливость, «отрыв от коллектива». Целесообразно взывать к разуму допраши- ваемого, опрокидывать его позицию стройной логической системой рассуж- дений.

4.3. Ситуации, требующие активной деятельности, смена привычного образа жизни. Находясь под стражей теряют привычные ориентиры, деморализованы, очень переживают совершенное преступление, близки к раскаянию.

  1. Циклоидная акцентуация.

5.1. Контактность меняется циклически: высокая в период повышенного настроения и низкая - в период подавленности. В веселом обществе резко оживляются, в серьезном - молчаливы и замкнуты. Быстрая, без явных поводов смена настроения. Такое же поведение отмечается и при допросе, лица обидчивы, капризны. 5.2. 5.3. В период подъема ведут себя как лица с гипертимностью, в период спада - с дистимичностью. Со стороны следователя необходима ровная строгая форма поведения. 5.4. 6. Эмотивная акцентуация.

6.1. Контактность средняя или ниже среднего уровня, предпочитают узкий круг друзей и близких, которых понимают с полуслова. Редко вступают в конфликты и если это происходит, то играют в них пассивную роль. Обиды носят в себе, в работе исполнительны, хорошие семьянины. При допросе недоверчивы, с трудом идут на контакт. 6.2. 6.3. Проявляют альтруизм, сострадание, жалостливость, сопереживание, радость за успехи других, исполнительность, чувство долга. Характерны также крайняя чувствительность, слезливость. Близки к раскаянию и сотрудничеству со следователем: очень ценят предоставление свиданий с близкими. 6.4. 6.5. Разрыв с близким человеком, смерть или болезнь родных, неспра- ведливость, хамство, грубость. 6.6.

91

  1. Демонстративная акцентуация.

7.1. Легкость установления контактов, стремление к лидерству, жажда внимания и похвалы, высокая социальная адаптация, склонность к интригам при внешней обходительности. Часто провоцируют конфликт, в семье претендуют на роль кумира, баловня, способны предупреждать конфликты, подстраиваясь под супруга. Раздражают окружающих самоуверенностью и завышенными притязаниями. Отлынивают от работы, склонны «заболевать» в самые ответственные и трудные периоды жизни. Основной показатель - это способность вытеснять неблагоприятные переживания. На допросе слово- охотливы, высказывают желание помочь следствию, обман считают победой над следователем 7.2. 7.3. Обходительность, упорство, целеустремленность, неординарность, способность увлечь других, актерское дарование, способность войти в роль. Эгоизм, необузданность поступков, хвастливость, лживость, поверхностность чувств. Артистизм при допросе, бахвальство, преувеличение своих заслуг, упоминание известных лиц, как близких друзей, угрозы следователю - «срезать погоны», «выгнать из органов» и пр. 7.4. 7.5. Различные ситуации ущемления интересов, «недооценки» заслуг, низвержения с «пьедестала». 7.6. 8. Педантичная акцентуация.

8.1. Средняя контактность, выраженная занудливость в виде «пережевывания» подробностей. В конфликты вступают редко, выступают в них пассивной стороной, на службе способны замучить подчиненных или по сетителей формальными требованиями. Аккуратные, исполнительные со трудники. Охотно уступают лидерство в семье другому супругу, чрезмерно аккуратны в быту. Готовы отвечать на вопросы, во время свободного рассказа не словоохотливы, речь тягучая с ненужными подробностями.

8.2. Добросовестность, аккуратность, серьезность и надежность в де лах и чувствах, ровное настроение. Формализм,
«крючкотворство»,

92

«занудливость», нерешительность, стремление переложить принятие решения на других. В роли обвиняемых сначала все отрицают, будучи уличенными, способны признаться и обстоятельно рассказать о всех деталях преступления. 8.3. Ситуации личной ответственности за важное дело, быстрого принятия решения при дефиците времени, быстрого переключения с одной деятельности на другую, недооценка заслуг.

  1. Тревожная акцентуация.

9.1. Низкая контактность, робость, неуверенность в себе, пониженный фон настроения, редко вступают в конфликты и выполняют в них пассивную роль, часто служат мишенями для шуток и «козлами отпущения». Иногда мо гут проделывать клоунские или агрессивные выходки. Требуют внимательно го, бережного, заботливого обращения при допросе.

9.2. Дружелюбие, самокритичность, исполнительность, беззащит ность. Неуверенность, крайняя ранимость, беспомощность, униженность. При установлении контакта со следователем дают признательные показания.

9.3. Ситуации страха, угрозы наказания, постоянные насмешки, не справедливые обвинения, могут быть сняты при допросе доброжелательным отношением, стремлением понять, желанием помочь.

  1. Экзальтированная акцентуация.

10.1 Высокая контактность, словоохотливость, патетичность, влюбчивость. Часто спорят по поводу искусства, но до конфликтов дело доходит редко. Выступают в них как активной, так и пассивной стороной. Привязаны и внимательны к близким людям и друзьям. При допросе коммуникабельны, артистичны, словоохотливы, однако контроля над собой не теряют.

10.2. Альтруизм, чувство сострадания, артистическая одаренность, ху- дожественный вкус, яркость и искренность чувств. Чрезмерная впечатлитель- ность, паникерство, подверженность отчаянию. Возможно психологическое воздействие при допросе с акцентом на страдания потерпевших. 10.3. 10.4. Неудачи, горестные события, грубое оскорбление или попрание 10.5.

93

возвышенных чувств.

  1. Экстравертированная акцентуация.

11.1. Высокая контактность, словоохотливость до болтливости, жадное впитывание любой информации. Редко вступают в конфликты, играют в них пассивную роль. Распоряжения начальства выполняют без раздумывания, в семье уступают лидерство другому супругу. У них масса знакомых, друзей. Опасны тем, что легко подпадают под влияние допрашиваемого, внушаемы. 11.2. 11.3. Исполнительность, умение слушать, увлеченность. Подверженность чужому влиянию, поверхностность, необдуманность поступков, легковерие, сплетничанье, страсть к развлечениям. Могут внушить себе любую позицию следователя, с готовностью подтверждают любые факты. 11.4. 11.5. Ситуация вынужденного одиночества, отсутствие впечатлений, сенсорная изоляция. 11.6. 12. Интровертированная акцентуация.

12.1. Очень низкая контактность - общение по необходимости. Отпугивание собеседников философскими размышлениями, оторванными от реальности. В конфликты вступают крайне редко, выступают пассивной стороной. Отличаются переборчивостью в выборе супруга, ищут идеал. Характеризуются эмоциональной холодностью, относительно слабой привязанностью к близким. При допросе высокомерны, холодно оценивают поведение следователя. Ценят интеллект собеседника. 12.2. 12.3. Сдержанность, степенность, обдуманность поступков, наличие твердых убеждений, принципиальность. Упорство в отстаивании нереальных идей, стремление отстоять свою точку зрения, которая неверна, некритич- ность. Психологический контакт возможен на базе победы интеллекта, об- стоятельного диалога, подчеркнутого внимания к высказываниям допраши- ваемого. 12.4. 12.5. Лишение любимой работы или хобби, попытки вторгнуться в их внутренний мир или нелицеприятно покритиковать идеи. 12.6.

94

Проведенным анкетированием было выявлено, что только 25% следователей замечают различия между различными типами допрашиваемых.

Как уже отмечалось, изучение следователем личности допрашиваемого строится и на основе социальных и криминологических стереотипов, т.е. повторяющихся с минимальными изменениями, привычных представлений, сложившихся в определенной социальной среде.

Заметим, что стереотипные представления о человеке связаны с двумя условиями: а) принадлежностью к определенной социальной группе, характе- ризующейся совокупностью стабильных признаков; б) специфической на- правленностью при восприятии и отборе признаков. Имеется в виду группа признаков личности, которая влияет на ход и результаты допроса.

Стереотипными для людей являются и внутрииндивидные доминанты, к которым В.В. Столин обоснованно отнес следующие:

  1. Безусловная значимость для каждого человека проявленных в его адрес симпатий и антипатий.
  2. Значимость мнения большинства.
  3. Значимость общественного осуждения и отвержения.
  4. Значимость эмоциональной поддержки в условиях отвержения большинством или кем-либо.

  5. Эмоциональное удовлетворение от смелости рисковать (самораскрываться).

  6. Неожиданность, новизна, а следовательно, и привлекательность мнения о себе, высказанного малознакомым человеком на основе конкретных проявлений «здесь» и «теперь».
  7. Благодарность за неосуждение поступков, которые уже осуждены самим собой или могли бы быть осуждены другими.
  8. Гордость за себя, если удается добиться признания вопреки нега- тивному первому впечатлению.1
  9. 1 Столин В.В. Самосознание личности. -М., 1983. С.263.

95

Перечисленные обстоятельства необходимо использовать, изучая личность допрашиваемого. В особенности когда расследование касается деятельности организованных преступных сообществ (групп). Приводимые выше внутрииндивидные доминанты во многом определяются психологическим понятием «Я-концепция», где много зависит как от самооценки человека, так и от его оценки другими лицами (чаще всего т.н. малой группы). Отсюда по- стоянная оглядка на других членов преступного сообщества. Указанные до- минанты следует использовать и при выборе приемов, способствующих оп- тимизации профессионального общения в условиях психологического контакта.

При подготовке и проведении допроса могут с успехом использоваться криминологические стереотипные характеристики личности допрашиваемого. Например, криминологи выделяют типичные черты «злостных» преступников (последовательно-криминогенного типа личности), неустойчивого, ситуативно- криминогенного, ситуативного и «случайного» типов личности преступников.1

Существуют криминологические характеристики лиц, совершающих убийства, изнасилования, хулиганство, хищения и т.д.

Например, ЭФ. Побегайло выделяет три основных типа насильственных преступников,2 справедливых для характеристики и членов организованных преступных группировок

К первому типу следует отнести преступников с четко и устойчиво выраженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобщественной направленностью. Речь идет о лицах, ориентированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинства других граждан.

1 Долгова А.И., Кригер В.И., Серебрякова В.А., Горбатовская Е.Г. Основы кри минологии для практических работников. -М., 1988. С.93-97.

2 Побегайло Э.Ф. Типология лиц, совершающих тяжкие насильственные престу пления и ее практическое использование //Преподавание юридической психологии и ее практическое применение. Тарту, 1986. С.64-66.

96

Для них характерны негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности и ее важнейшим благам, убежденность в том, что насильственные средства лучший способ разрешения возникающих конфликтов. Преступное посягательство на жизнь и здоровье другого человека является для них лишь эпизодом на общем фоне постоянных и непрекращающихся актов агрессивного поведения, проявляющихся в разных сферах жизни и различных ситуациях. Такой поведенческий стереотип является результатом глубокой деформации их личности, специфическим продуктом эгоцентрической жизненной направленности.

Обычно, большинство рассматриваемых субъектов характеризуются общим низким уровнен развития. Доминантными чертами их личности является завышенная самооценка, болезненное самолюбие, эмоциональная не- уравновешенность, слабый самоконтроль. Они не умеют и не хотят соразмерять свои желания с реальными возможностями. У этих лиц существует двойная оценочная система: «для себя» и «для других», нравственный и правовой нигилизм, стремление к самоутверждению путем унижения других. Жизненные достижения и степень общественного признания у этих лиц крайне низки, в то время как их притязания чрезмерны. Это порождает оз- лобленность, враждебность к окружающим, приводит к хроническому психи- ческому напряжению (фрустрации, стрессам), особенно обостряющемуся под воздействием алкоголя, и обусловливает постоянную готовность к разрядке такого напряжения путем применения насилия. Агрессия в этих случаях вы- ступает в качестве своеобразного компенсаторного механизма. Из них в ор- ганизованных преступных сообществах обычно формируется низшее звено - исполнители, у некоторой части таких субъектов агрессивно-насильственная направленность носит глубоко укоренившийся, доминирующий, злостный характер, в силу чего их преступные действия в значительной степени утра- чивают ситуационный характер. Агрессивное поведение таких лиу нередко рационально не мотивировано, представляет собой в известном смысле само-

97

цель, самоутверждение.

У другой, значительно большей по количеству части преступников, ориентированных на применение насилия, подобная направленность приводит к совершению преступления в сочетании с конфликтной ситуацией, при этом решающую роль играет личностная деформация. Мотивация их криминального поведения связана с такими отрицательными эмоциями, как раздражение, обида, злость, месть, зависть, негодование и др. Аффективность поведения указанных лиц говорит об их эмоциональной распущенности. Для таких лиц достаточно малейшего «повода», чтобы примитивный стереотип самоутверждения, связанный с применением физической силы, воплотился в преступном посягательстве на жизнь и здоровье другого человека. Условно их можно именовать «привычными преступниками», это также исполнители, но могут быть и в гругше лиц, приближенных к лидеру, т.е. телохранители.

Ко второму типу насильственных преступников можно отнести лиц, характеризующихся в целом отрицательно, допускавших и раньше различные правонарушения и аморальные проявления, но направленность которых на совершение посягательств против личности не выражена явно. Совершение насильственного преступления выступает нередко для них в качестве средства достижения особо значимых целей, одним из способов завладения опреде- ленным «благом», во имя чего они приносят в жертву интересы другого человека. По данным исследования, таким «расчетливым эгоистом» оказывается каждый пятый убийца. Условно данный тип насильственного преступника можно назвать «промежуточным». Это люди жесткие, решительные с устойчивой психикой, в преступных группах чаще всего исполняют функции тело- хранителей.

Третий тип - ситуационные преступники - это те лица, которые до совершения преступления характеризовались положительно либо нейтрально. Насильственное посягательство совершили впервые под воздействием небла- гоприятной внешней ситуации, (безработица, отсутствие средств к существо-

98

ванию) хотя в целом направленность их личности социально-положительная. По данным Э.Ф. Побегайло, каждый третий среди осужденных за убийство является ситуационным преступником. Противоправные действия таких лиц, противоречащие их общей социально-положительной направленности, зачастую представляют собой неадекватную реакцию на внезапно возникшую конфликтную ситуацию. Иногда такие противоправные действия обусловлены интенсивным психологическим давлением неформальной группы, позицией солидарности со «своими». Фактически это случайные преступники. Преступное же поведение некоторой части таких лиц представляет реакцию на длительную психотравмируюшую ситуацию. Такие лица могут сотрудничать с преступной группой, не входя в ее состав: предоставление транспорта, жилья и др.

Необходимо заметить, что недостатком подобных стереотипизаций является то, что выделяемые стереотипы усредняют представления о личности, «обедняют» ее. Однако данный недостаток, в определенной мере, минимизируется, если следователь изучает личность еще и в плане предложенной нами структуры. Подобный подход дает следователю некую усредненную картину восприятия личности допрашиваемого, как носителя наиболее типичных социально- психологических черт. Исследуя эти характеристики, следователь получает возможность заранее создать систему оптимальных для ситуации приемов и методов работы с этими людьми.

Исходя из вышеизложенного, а также придерживаясь совокупности сведений, составляющих пределы и объем изучения личности допрашиваемого, предложенной большинством криминалистов как основы, и конкретизируя ее с ориентацией на результаты, полученные в ходе изучения практики проведения допросов, автор предлагает свою программу изучения личности допрашиваемого при расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами.

Однако прежде чем приступить к изложению этой программы необхо-

99

димо четко определиться в отношении круга обстоятельств, которые подлежат установлению при расследовании преступлений, совершаемых организо- ванными преступными группами (сообществами). Эти обстоятельства, как правило, являются доминирующими при допросах участников групп. Сами же обстоятельства в значительной мере определяются признаками, характеризующими организованную преступную группу как таковую.

В настоящее время признаки организованной преступной группы принято делить на обязательные и факультативные.1

К обязательным признакам относят:

  1. Объединение двух и более лиц.
  2. Устойчивость существования группы.
  3. Долговременность существования группы.
  4. Сплоченность членов группы.
  5. Планирование преступления (преступлений).
  6. Цель создания группы и ее функционирование - получение (извлечение) наиболее высокой прибыли (незаконный доход, сверхдоход) в максимально короткий срок.

  7. Наличие организатора (лидера). Факультативные признаки:

  8. Иерархичность преступной группы.
  9. Разграничение функций между ее участниками.
  10. Специализация сферы и направления деятельности.
  11. Наличие «социального страхования» членов группы, внутригруппо-вых материальных средств (касса, общак).
  12. Меры обеспечения безопасности.
  13. Неформальные нормы поведения.
  14. Поддержание жесткой дисциплины.
  15. 1 См., например, Б.М. Нургалиев. Организованная преступность. - Караганда. 1997.

100

  1. Неучастие главарей в конкретных преступных акциях.
  2. «Отмывание» денег, добытых преступным путем.
  3. Отработанная система связи, конспирации и взаимоконтроля.
  4. Вооруженность.
  5. Техническая оснащенность.
  6. Наличие связи с коррумпированными чиновниками органов власти и управления.
  7. Нейтрализация контроля правоохранительных органов.
  8. Формирование групп по родственным, национальным, этническим признакам.
  9. Наличие международных связей.
  10. Система санкций и поощрений.
  11. Рассмотрим на этом фоне этапы предлагаемой нами программы.

  12. Первый этап программы включает определение социально- демографических сведений лица (фамилия, имя, отчество, возраст, место ро ждения, место постоянного проживания, образование).

  13. Второй этап состоит в определении социальных качеств личности, ее социальные роли, принадлежности к определенному классу, нации, этни ческой группе, профессии, отношение к военной службе, род занятий, место работы, трудовой стаж, наличие судимости. С учетом полученных данных необходимо определить, к какой социальной группе принадлежит допраши ваемый, затем определить черты, свойственные данной группе и, наконец, экстраполировать эти черты на допрашиваемого. Предположим, что на до прос вызывается человек, ранее судимый за кражу, не вставший на путь ис правления. У него имеются на теле татуировки, символизирующие стойкую антисоциальную установку, нежелание принимать нормы сложившиеся в об ществе. С учетом характеристических черт личности тактика его допроса должна учитывать и содержать все варианты коммуникаций, в том числе свойственных общению с «ворами в законе». Это потребует от следователя

101

уточнения таких категорий, которыми пользуются воры как: «пристяжь», «шестерки», «быки», «козырные фраера», «блатные», «шерстяные», «путевые» и т.д. Немаловажно, в любой ситуации, установить условия фор- мирования личности, выделив факторы, оказывающие доминирующее воз- действие на исследуемую личность, особенно в детском возрасте (бедность, жестокое обращение со стороны родителей и т.д.).

  1. На третьем этапе программы должны быть определены социально- психологические качества допрашиваемого, которые являются продуктом жизнедеятельности личности и ее развития как объекта общественных отно- шений. Сюда относятся: идеалы, ценностные ориентации, убеждения, по- требности, интересы, установки, мотивы и т.п. Изучение всех этих качеств носит полифункциональный характер.

Здесь и определение стимулов, которые влияют на избрание допрашиваемым его поведения, в том числе и криминального (жажда наживы, ощущение власти над жертвой и т.д.), мотивы вхождения в группу.

Установление факторов, оказывающих влияние на выбор форм поведения. Какие факторы сдерживают или подталкивают изучаемую личность к определенному поступку (страх перед наказанием, боязнь огласки какой-либо информации, страх перед организаторами (членами) преступной группы и т.п.).

Следующим шагом в изучении личности является определение критериев допустимости собственного поведения, в том числе и криминального. Предположим, допрашиваемый оценивает собственное поведение теми кри- териями, которые сложились в окружающей микросреде, в преступной группе, членом которой он является.

Далее необходимо установить доминирующее жизненное кредо доп- рашиваемого. Оно может быть представлено в расхожих мнениях типа. «раньше сядем - раньше выйдем», «и на зоне люди живут», « если я никого не выдам, обо мне и моих близких будут заботиться» и т.д.

102

Важным моментом изучения личности является установление сведений социально-личностного характера. К ним относятся сведения о местах сборищ, адреса притонов, связях, какие заведения посещает, его поведение в семье, отношения в кругу родных, знакомых, а также по месту работы (учебы) и проживания. Отношение к правоохранительным органам, связь лица с осужденными, наличие у него оружия, боеприпасов, наркотиков, увлечение азартными играми в карты (на деньги), занятие спортом, владение различными видами защиты и нападения.

На этом же (третьем) этапе осуществляется сбор сведений социально- патологического характера о состоянии здоровья лица, в том числе: наличие в прошлом или настоящем заболевания венерической болезнью, сексуальные отклонения, употребление суррогатов (алкоголя, наркотиков), наличие татуи- ровок на различных частях тела и различного содержания.

  1. Четвертый этап программы включает изучение психофизиологических качеств допрашиваемого, это сочетание природного и социального (особенности темперамента, мышления, памяти, внимания, воли и т.д.). Изучение психофизиологических факторов способствует установлению типичных акцентуаций темперамента личности и его характера, позволяет спрогнозировать какими типовыми чертами обладает допрашиваемый.

На этом же этапе необходимо установление позитивных и негативных особенностей личности, проявляющихся в коммуникации. Это позволит предположить как обнаруженные стереотипы поведения будут проявляться в ходе допроса; насколько негативно или позитивно имеющиеся стереотипы будут влиять на формирование психологического контакта, достижение цели допроса и т.п.

На этой стадии очень важно определить типичные ситуации, в которых возможен конфликт с допрашиваемым. Предвидение конфликтных ситуаций позволяет готовить альтернативные тактические программы взаимодействия. Следователь должен быть готов и к активному, в том числе кон-

103

фликтному взаимодействию, и к обороне допрашиваемого «уходу в себя», и к совместному взаимодействию. Могут возникнуть и комбинированные формы взаимодействия.

На завершающем (пятом) этапе программы изучения личности допрашиваемого происходит формирование тактического арсенала допроса, набора приемов, средств адаптированных к доминирующим чертам личности допрашиваемого, способных противодействовать его негативным чертам.

Такой тактический арсенал должен включать в себя: определение тактических приемов допустимого психологического воздействия на допрашиваемого, предвидение тактических последствий, предположение возможных реакций допрашиваемого, программирование тактического противодействия следователя возможным негативным реакциям.

Совокупность сведений, содержащихся в предложенной программе составляют по нашему мнению пределы и объем изучения личности допрашиваемого.

Главным при изучении личности допрашиваемого в процессе подготовки к его допросу является получение и анализ такой информации, которая позволила бы с достаточно высоким уровнем вероятности отнести допрашиваемого к тому или иному типу.

Изучая личность допрашиваемого как при подготовке, так и во время допроса нельзя ограничиваться сбором информации только отрицательного или только позитивного характера. Полученная в этих случаях односторонняя характеристика не будет отражать истинного положения вещей.

Полнота и всесторонность изучения личности допрашиваемого определяется не только знанием того, какие свойства требуют изучения. Не менее важно отобрать и правильно использовать методы изучения личности допрашиваемого. К их числу относятся такие методы как: наблюдение, анализ независимых характеристик, анализ документальных данных, биографический

104

метод.1 Данные методы достаточно полно освещены в литературе и останав- ливаться на их характеристике нет необходимости. Отметим лишь одно важное, с нашей точки зрения, обстоятельство.

Следователь, изучая личность допрашиваемого, стремится к получению надежной информации. Отсюда вытекает такая практически значимая задача как знание источников, из которых можно почерпнуть надежную информацию. Дело в том, что не вое источники информации обеспечивают достоверность сведений, даже такой официальный документ как характеристика на допрашиваемого, запрашиваемая с места работы (учебы).

Опрошенные нами следователи чаще всего отмечали, что в качестве надежных источников информации выступают соседи по месту жительства допрашиваемого, родственники. Особенно полезно допросить лиц, находящихся с допрашиваемым в неприязненных отношениях как по месту проживания, так и по месту работы (учебы). Получению информации способствуют оперативные источники и учеты, имеющиеся в горрайорганах, причем последние наиболее надежны и дают более конкретную и объективную информацию.

Собранная информация компануется в единое целое в соответствии с целями формируемой криминалистической характеристики личности допрашиваемого (общение и воздействие), рассмотренными выше задачами, конкретизирующими процесс прогнозирования поведения допрашиваемого в процессе допроса. Анализ информации, характеризующей личность, служит основанием для вывода о том, каким будет способ самозащиты, способ действий, способ реагирования, использование каких доказательств (прямых, косвенных) психологически оправдано.

В заключение хотелось бы отметить, что использование предложенной программы изучения личности допрашиваемого способно снизить уровень

1 См., например: Глазырин Ф.В. Методы изучения личности обвиняемого на предварительном следствии //Ленинизм и проблемы развития государства и права. -Свердловск, 1970. С.188- 191.

105

неопределенности следственной ситуации, сформировать у следователя чувство уверенности в исходе следственного действия, что позитивно влияет на результат допроса и развития следственного творчества.

106

ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ И ТАКТИКО- КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОПРОСА НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ И В СУДЕ И ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ И СУДЕБНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ ПРЕСТПУЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ ПРЕСТУПНЫМИ СООБЩЕСТ- ВАМИ.

§ 2.1. Уголовно-процессуальные формы допросов.

В настоящее время в юридической литературе тактике проведения допроса посвящено достаточно много работ. К этому вопросу обращались такие известные ученые, как Белкин Р.С., Васильев А.Н., Дулов А.В., Карнеева Л.М., Порубов Н.А., Ратинов А.Р., которые в своих исследованиях достаточно подробно рассмотрели как уголовно-процессуальную, так и криминалистиче- скую характеристики допроса. При этом основной упор ими был сделан на организацию и тактику проведения допроса на предварительном следствии.

По мнению Белкина Р.С.,1 одним из направлений развития третьего раздела криминалистики - криминалистической тактики - будет разработка тактики судебного следствия и, соответственно, допроса различных участников уголовного процесса в суде.

В криминалистической тактике имеются работы, в которых исследуется наиболее важные аспекты судебного следствия, в частности это монография Л.Е. Ароцкера «Тактика и этика судебного допроса» и «Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел», посвященных как проблеме в целом, так и тактике судебного допроса. Однако, в этих работах не в полной мере нашел отражение тактико-психологический

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. Том 1. - М.: Юристь. 1997. С.297.

107

аспект допроса и особенности допроса участников (членов) организованных преступных структур.

Кроме этого, принятие в 1993 году Конституции России и в 1996 Уголовного кодекса РФ, вступившего в силу с 1 января 1997 года, существенным образом повлияли на организацию и тактику проведения допроса как предварительном следствии, так и в суде. В первую очередь это относится к статье 51 Конституции России, провозгласившая в части 1-ой «Никто не обязан сви- детельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом». По мнению Ларина A.M.1 словосочетание «не обязан свидетельствовать» буквально означает право воздержаться от показаний на допросе в качестве свидетеля. Применительно к подозреваемому (ст. 52 УПК РСФСР) и обвиняемому (ст.46 УПК РСФСР) указанное сочетание в буквальном смысле фиксирует право данных лиц отказаться от дачи показаний.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не содержит прямого указания на право обвиняемого (подозреваемого) молчать на допросе, а равно на обязанность следователя и суда разъяснять им это право на допросе, однако косвенно это вытекает из ст.46 УПК РСФСР, согласно ч.З которой обвиняемый вправе «давать объяснения по предъявленному ему обвинению», аналогично и подозреваемый «вправе давать объяснения» (ч.2 ст.53 УПК РСФСР), а значит, не обязаны их давать.

Учитывая, что Конституция РФ является Конституцией прямого действия, данный пробел законодательства восполнен рядом разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» (1993 г.).

1 Ларин A.M. Конституция Российской Федерации. Комментарий. - М., 1994. Юридическая литература. С.274-275.

108

Законодатель, к близким родственникам, которым предоставлено право не свидетельствовать против подозреваемого или обвиняемого, согласно пункту 9 ст.34 УПК РСФСР относит: родителей детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, деда, бабку, внуков, супругов. Данное положение Конституции России нашло свое развитие в ст.ст.307,308 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за заведомо ложные показания и отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний. В частности, в при- мечании к статье 308 указано: «Лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против самого себя, своего супруга или своих близких родственников».

Современная практика расследования преступлений, совершенных ор- ганизованными преступными группами, показывает, что их участники, даже будучи задержанными с поличным при приобретении, хранении, перевозке, пересылке, либо сбыте оружия или наркотических средств, отказываются давать показания на предварительном следствии, ссылаясь на указанную норму Конституции, или дав показания в последствие отказываются от них в суде.

Наличие значительного количества проблем как процессуального характера, так и тактического порядка, связанных с проведением допросов, требуют серьезного внимания исследователей.

Среди процессуальных проблем могут быть названы те, которые возникли в связи с принятием новой Конституции России. Среди тактических -особенности допросов при расследовании деятельности и преступных структур, допросы в суде, тактике которых не уделялось должного внимания в криминалистике.

Не говоря уже у том, что допрос является самым распространенным следственным действием, нельзя не обратить внимание, что он нередко является единственно в доказывании некоторых обстоятельств. Там в доказывании категорий «устойчивость», «сплоченность» применительно к организованным преступным сообществам (ст.209 УК РФ «Бандитизм»; ст.210 УК РФ

109

«Организация преступного сообщества, преступной организации») допросы имеют ключевое значение.

По определению данному в Большом юридическом словаре, «Допрос -и в уголовном процессе - следственное действие, представляющее собой опрос лица по поводу юридически значимых фактических обстоятельств дела».

В юридической литературе существуют различные основания классификации допросов. Однако, по нашему мнению, в первую очередь допросы следует различать на:

1) допросы на стадии предварительного расследования (Раздел второй УПК РСФСР); 2) 3) допросы на стадии судебного разбирательства (Раздел третий УПК РСФСР). 4) Несмотря на некоторую схожесть этих двух видов допросов, в них больше различий как по процессуальным основаниям, так и по тактике про- ведения допроса.

В настоящее время, в юридической литературе достаточно полно отражена классификация допросов по различным основаниям.

Так, различают допросы:

1) по процессуальному положению допрашиваемого:

• допрос свидетеля (ст.ст.72, 73, 74 ,158 УПК РСФСР); • • допрос несовершеннолетнего свидетеля (ст. 159 УПК РСФСР); • • допрос потерпевшего (ст.ст.75,161 УПК РСФСР); • • допрос подозреваемого (ст.ст.70,123 УПК РСФСР); • • допрос обвиняемого (ст. 150, 151 УПК РСФСР); • • допрос эксперта (ст. 192 УПК РСФСР); • • допрос на очной ставке (ст. 163 УПК РСФСР). • 2) по последовательности проведения:

• первоначальный допрос;

по

• повторный допрос; • • дополнительный допрос. • 3) по процессуальному положению допрашивающего:

• допрос, проводимый следователем (ст. 127 УПК РСФСР); • • допрос, проводимый лицом, производящим дознание (ст.ст.119, 120 УПК РСФСР); • • допрос t проводимый оперативным работником органа дознания по отдельному поручению следователя в порядке ст. 127 УПК РСФСР; • • допрос, проводимый прокурором подозреваемого или обвиняемого при решении вопроса о санкции на арест (ч.З ст. 96 УПК РСФСР). • 4) по месту проведения допроса:

• по месту производства расследования; • • по месту нахождения допрашиваемого; • • на месте происшествия. • 5) по различию следственных ситуаций:

• допрос в конфликтной (бесконфликтной) следственной ситуации; • • допрос в благоприятной (неблагоприятной) следственной ситуации; • • допрос в простой (сложной) следственной ситуации. • В судебном разбирательстве содержание классификации допросов по тем же основаниям будет уже несколько иное, так как при классификации допросов по процессуальному положению допрашиваемого, статус подозреваемого (обвиняемого) изменяется на статус подсудимого. На этой стадии уголовного процесса отсутствует такой вид допроса, как очная ставка. Местом производства допроса всегда будет место проведения судебного заседания. На стадии судебного разбирательства невозможна классификация допросов в зависимости от следственной ситуации: на протекающие в условиях конфликтной или бесконфликтной ситуации; в благоприятной или неблаго- приятной ситуации, в простой или сложной ситуации. Это объясняется сле- дующим: следственная ситуация, по мнению Белкина Р.С., Цветкова СИ., это

Ill совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследо- вание, т.е. та обстановка, в которой протекает процесс доказывания по уголовному делу. По содержанию, следственная ситуация представляет собой совокупность компонентов:

а) психологического характера;

б) информационного характера;

в) процессуального и тактического характера;

г) материального и организационно-технического характера.

На содержание этих компонентов влияют как объективные факторы, так и субъективные. Тот факт, что уголовное дело находится в суде и по нему начато слушание, говорит о том, что следователь на стадии предварительного расследования, правильно оценивал следственные ситуации и принимал такие тактические решения, которые обеспечили методичность и наступатель-ность расследования, что в конечном итоге предопределило успешное завершение расследования, составление обвинительного заключения (ст.205 УПК РСФСР), утверждение его в соответствии со ст.ст.214, 217 УПК РСФСР прокурором и направление уголовного дела в суд.

Допрос на стадии судебного разбирательства отличается от допроса на стадии предварительного расследования также и кругом лиц, производящих допрос подсудимого (ст.280 УПК РСФСР), потерпевшего (ст.287 УПК РСФСР), свидетелей (ст.283 УПК РСФСР), экспертов (ст. 289 УПК РСФСР).

Согласно установленному порядку, допрос перечисленных лиц производится:

• судьями; • • обвинителями; • • потерпевшим (в отношении подсудимого, свидетеля, эксперта); • • гражданским истцом; • • гражданским ответчиком; • • представителями истца и ответчика; •

112

• защитником; • • подсудимым (в отношении потерпевшего, свидетеля, эксперта). • В ходе судебного следствия судьи, в отличии от других участников судебного разбирательства, имеют право задавать вопросы подсудимому, свидетелям, потерпевшим в любой момент судебного следствия. Данное положение практически исключает повторные и дополнительные допросы, которые возможны на предварительном следствии. А это в свою очередь влияет на тактические особенности проведения допроса и подготовку к нему, в том числе и с позиции установления психологического контакта с допрашиваемым.

По-прежнему остаются актуальными вопросы правового статуса свидетеля, потерпевшего, обвиняемого в уголовном процессе. В свое время этим вопросом было уделено внимание в работах М.С. Строговича1, М.Л. Якуб2, В.В. Шимановского3, однако введение в действие Конституции РФ (1993 г.) и УК РФ (1997) заставляет рассмотреть положение указанных лиц в новом аспекте.

Свидетелем, согласно ч.1 ст.72 УПК РСФСР, может быть любое лицо,”) которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу. Словосочетание «могут быть известны» указывает на то, что следователь или лицо, производящее дознание, сами, основываясь на своих представлениях о деле, решают кому может быть что-либо известно и, соответственно, кого им вызывать на допрос в качестве свидетеля. При этом достаточно одного лишь умозрительного предположения, что кому-либо что-либо известно из интересующего следователя, чтобы это лицо в порядке ст. 155 УПК РСФСР было вызвано к следователю на допрос повесткой

Строгович М.С. Этические условия пользования отдельными видами доказательств// Проблемы судебной этики. - М. 1974.

2 См.: Якуб М.Л. Показания свидетелей и потерпевших. - М., 1968.

3 Шимановский В.В. О допросе следователей в суде в качестве свидетелей. //Правоведение. - 1988, № 6.

113

для дачи показаний. В отличие, например от вызова на допрос подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, эксперта вызову которых предшествует предание им соответствующего процессуального статуса путем вынесения необходимого постановления.

Несколько иной порядок появления свидетеля предусмотрен в ходе судебного следствия. Согласно ст.206 УПК РСФСР, к обвинительному заключению следователь прилагает список лиц, подлежащих, по его мнению, вызову в суд, - свидетелей, потерпевших, экспертов, переводчиков, гражданских истцов и т.д., и при решении вопроса о назначении судебного заседания судья, согласно ст.ст. 223,228,230 УПК РСФСР выносит постановление, в котором наряду с иными вопросами разрешает вопрос и о свидетелях, подлежащих вызову в судебное заседание. Кроме этого, в качестве нового свидетеля в суд, в соответствии с частью 1 ст.276 УПК РСФСР может быть вызвано лицо по ходатайству обвинителя, подсудимого, защитника, потерпевшего о чем суд выносит, согласно ч.4 ст.276 УПК РСФСР, определение (постановление). При этом лицо, ходатайствующее о вызове нового свидетеля, обязано указать, для установления каких именно обстоятельств данный свидетель должен быть вызван в суд.

Таким образом, свидетель вступает в уголовный процесс либо с момента его вызова к следователю повесткой (так как при неявке свидетеля без уважительной причины он может быть, в соответствии с ч.2 ст.73 УПК РСФСР, подвергнут судом, следователем, прокурором приводу, а суд к тому же может наложить на свидетеля денежное взыскание), либо с момента вынесения судом соответствующего постановления. И на предварительном следствии, и в судебном заседании, свидетель перед допросом предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст.307 и 308 УК РФ, после чего ему разъясняется положения ст.51 Конституции России.

114

Допрос, как известно, начинается с выяснения отношения свидетеля к обвиняемому и потерпевшему (ч.З ст. 158 и ч.2 ст.283 УПК РСФСР). В этой связи сразу же может быть обращено внимание на возможность отвода свидетеля по аналогии с другими участниками уголовного процесса (судьи, следователя, прокурора, переводчика, специалиста, эксперта) в силу родственных отношений с обвиняемым, потерпевшим, а также по другим причинам (ст.ст.59, 63, 64, 66, 66’, 67 УПК РСФСР).

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует институт отвода свидетелей в силу родственных отношений с обвиняемым (подозреваемым), в связи с чем на протяжении довольно длительного времени в юридической литературе вплоть до принятия Конституции РФ (1993г.) велась оживленная дискуссия по проблемам свидетельского иммунитета.

Несмотря на некоторую потерю остроты этой проблемы, по-прежнему представляют интерес те аргументы, к которым прибегали как сторонники, так и противники свидетельского иммунитета.

В юридической терминологии “иммунитет” представляет собой особый процессуальный статус, в соответствии с которым свидетель в отдельных (исключительных) случаях на основании и в порядке, установленном уголовно- процессуальным законом, полностью или частично освобождается от обя- занностей давать показания.1

Противники свидетельского иммунитета обосновывали свою позицию отчасти тем, что вопрос о вызове того или иного лица в качестве свидетеля решается в соответствии с требованиями закона,2 который никаких исключений для допросов в качестве свидетелей не предусматривает, а также необхо-

См.: Зайцев О.А. Некоторые гуманитарно-правовые вопросы обеспечения прав и законных интересов свидетеля в современных условиях. //Современные проблемы рас- следования преступлений. -Волгоград, 1992. С.64.

2 См.: Якуб М.Л. Показания свидетелей и потерпевших. - М., 1968. С.86.

115

димостью предупреждения свидетелей от недобросовестного исполнения обязанностей или уклонения от них.1

Особого внимания в литературе заслуживает и иное мнение по данной проблеме, которое высказывается и обосновывается рядом ученых. Так, в частности, М.С. Строгович прямо ставит вопрос: «…можно ли возлагать на свидетеля обязанность давать показания, изобличающие или отягчающие ответственность … его близких родственников»2, и сразу же высказывает свое мнение: «Нет основания понуждать лицо, связанное близким родством с обвиняемым, подавлять свои естественные человеческие чувства и давать изобличающие показания в отношении отца, сына, брата, мужа и т.д. Это наталкивается прежде всего на нравственные, этические препятствия»3. Кроме того, свидетельские показания указанных Лиц нельзя относить к числу безупречных доказательств по делу. Вполне естественно, что свидетели, связанные родственными или супружескими узами с подследственным, в любой момент, испытывая ущемление своих интересов и интересов близкого им человека, способны изменить ранее данные им показания, что достаточно часто и происходит на практике, особенно по делам о расследовании организованной преступной деятельности.

Так, Ч., выступая в качестве свидетеля по уголовному делу, где его брат проходил в качестве обвиняемого (ст. 108 УК), на первом допросе дал достоверные показания. Однако, спустя некоторое время изменил их, имея

1 См.: Миронов В.Ф., Шимановский В.В. О допросе следователей в суде в качест ве свидетелей. //Правоведение. -1988, № 6. С. 87.

2 См.: Карнеева Л.М. Показания свидетелей и потерпевших. //Теория доказа тельств в советском уголовном процессе. - М., 1973. С.547. Необходимо отметить, что в более поздних работах автор изменила свою точку зрения. См., например: Карнеева Л.М., Картес И. Проблемы свидетельского иммунитета. //Сов.государство и право. - 1989, № 6. С.57.

3 Строгович М.С. Этические условия пользования отдельными видами доказа тельств. //Проблемы судебной этики. - М.,1974. С. 138.

116 намерения представить действия брата, как необходимую оборону. Будучи вызван в судебное заседание Ч. покинул место жительства и скрылся в неизвестном направлении.1

Подобные случаи не единичны.

Решить проблему свидетельской базы как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного разбирательства, используя показания рассматриваемой категории лиц, вряд ли возможно. Поэтому органы предварительного расследования в ходе изобличения конкретных обвиняемых (подозреваемых) в совершенном ими преступлении должны использовать иные возможности, правомерность которых нашла отражение в законе.

Анализ практики свидетельствует, что требования ст.73 УПК применительно к свидетелям из числа родственников обвиняемого или его жены (мужа) носят декларативный характер. Случаи их привлечения к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний крайне редки. Из всего объема изученных нами уголовных дел данной категории лишь 5% составляли дела, возбужденные в отношении указанных лиц. Более половины этих дел было прекращено по не реабилитирующим основаниям.2

При освещении в юридической литературе проблемы свидетельского иммунитета, формулировались предложения различного рода. В одних случаях это предлагалось осуществлять в виде замены уголовной ответственности за неисполнение свидетельских обязанностей передачей дел на рассмотрение общественности3. В других - наделением заинтересованного родственного лица правом выступать в качестве свидетеля только при наличии добро-

1 См.: Уголовное дело № 1-46/92, архив Нагатинского межрайонного народного суда г.Москвы.

2 В процессе изучения, уголовные дела, прекращенные по реабилитирующим ос нованиям, нами в учет не принимались.

3 См.: Власов И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против пра восудия. -М., 1968. С.89.

117

вольного на то согласия1. В ряде работ отмечалось, что свидетельский иммунитет необходим, но не целесообразно его распространять на случаи совершения особо тяжких преступлений2. Идея о внесении в закон права свидетеля отказываться от дачи изобличающих показаний в отношении родственников была поддержана многими учеными-правоведами3.

В юридической литературе нашло отражение и такое мнение, что предмет показаний свидетеля могут составлять и обстоятельства, указывающие на его причастность к рассматриваемому преступлению. Так, например, Н.И.Порубов считает допустимым ставит свидетелю вопросы, изобличающие его самого в совершении преступления, хотя и требует от следователя при- держиваться нравственных предписаний4. Н.П. Митрохин, в принципе не от- рицая возможность постановки свидетелю вопросов о его причастности к преступлению, ограничивает эту деятельность следователя конкретным пе- речнем случаев5.

По мнению Л. Спиридонова, предоставление свидетелю права отказываться отвечать на вопросы, изобличающие его в совершении преступления, фактически лишит возможности всестороннего, объективного исследования обстоятельств дела6. М. Гагиев считает, что это приведет к необоснованному сужению источника доказательств7.

1 См.: Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. - М., 1973. С.28.

2 См.: Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроиз водства. - Киев, 1981. С.66.

3 См.: Шумихин В., Борцов П. О правовом статусе свидетеля и потерпевшего. //Сов.юстиция, 1990, № 19. С. 18; Баев О.Л. Тактика следственных действий. - Воронеж, 1992. С.92; Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности. //Правоведение, 1992, № 3. С.52; Зайцев О. А. Теория и практика участия свидетеля в уго ловном процессе: Автореф. дисс. … к.ю.н. - М, 1993. С.8 и др.

4 Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. - Минск, 1978. С.25.

5 См.: Митрохин H.ffi Законность и демократизм предварительного следствия. - Минск, 1979. С.24-26.

6 См.: Правовое положение свидетеля: Обзор откликов. //Соц. законность, 1974, №11.С68.

7 Там же. С.68.

118

С подобными суждениями трудно было согласиться, в связи с чем вышеозначенные мнения вызвали вполне справедливые нарекания, изложенные в специальной литературе.

Так, Л.М. Карнеева правильно отмечает, что выявление обстоятельств по делу, указывающих на причастность допрашиваемого лица к преступлению, предполагает у него наличие права на защиту, каковыми свидетель не обладает. Если все же возникает вопрос об уголовной ответственности допрашиваемого, связанные с ним обстоятельства выходят за рамки предмета показаний свидетеля1.

В работах других видных ученых прослеживается крайне критическое отношение к положению, когда свидетелю при допросе ставятся вопросы, изобличающие его в совершении преступления, а тот обязан на них отве-чать . Не случайно, по-видимому, Кочалова А.А. в своей кандидатской дис- сертации «Охрана конституционных прав подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии» (М., 1999 г.) предлагает ввести понятие «свидетель под подозрением». Ни для кого из юристов не является тайной то обстоятельство, что в ходе ведения предварительного следствия гражданин может неоднократно вызываться на допрос в качестве свидетеля, с преду- преждением его о соответствующей уголовной ответственности, допрашиваться по обстоятельствам, представляющим для него интерес, а затем ему предъявляют обвинение и предъявляют ему материалы предыдущих допросов. О защите прав гражданина в подобных ситуациях говорить приходится весьма условно. Может быть введение статуса «свидетель под подозрением»

См.: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. - Волгоград, 1988. С.58.

2 См.: Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград, 1984. С. 126; Кобликов А.С. Виды доказательств. //Курс советского уголовного процесса. - М., 1989. С.578; Шадрин Б.С. Усиление правовой защиты личности на предварительном следствии - важное направление правовой реформы. //Предварительное следствие в условиях правовой реформы. - Волгоград, 1991, № 18; Осин В.В, К вопросу об участии защитника на более ранних этапах расследования уголовных дел. //Проблемы предварительного следствия и дознания. -М., 1991. С. 17 и др.

119

позволило бы решить проблему. При любом варианте является крайне акту- альным принятие законодателем во внимание теоретических разборок и за- крепленных на конституционном уровне положений, которые являются осно- вополагающими в правоприменительной деятельности, а именно: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких род- ственников…»1.

Предмет показаний свидетеля составляет не только личные восприятия противоправных действия, но и сведения о них, полученные от других лиц или документов. Однако показания, полученные от свидетеля, не могут служить доказательством по делу, если он не может указать источник своей осведомленности (ст.74 УПК).

К указанному требованию закона подход некоторых авторов в юридической литературе неоднозначен. Существует мнение о возможности вызова в суд лиц, которые в ходе допроса их в качестве свидетелей на предварительном следствии не могли указать, конкретный источник сообщаемых ими сведений. Подобные показания невозможно использовать в качестве доказательств по делу, но не принимать данные сведения во внимание в процессе расследования было бы крайне неразумно: такая информация имеет ориенти- рующий характер и помогает следователю или судье определиться при вы- движении и проверке версий по делу.

Помимо круга лиц, которым предоставлено право не свидетельствовать в уголовном процессе, ч.2 ст. 51 Конституции РФ определяет, что федеральным законом могут быть установлены иные случаи освобождения от обязанностей давать свидетельские показания. В УПК РСФСР это положение нашло свое отражение в ст.72, ч.2 В соответствии с этой статьей не могут быть допрошены в качестве свидетелей:

1) защитник обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника;

1 Конституция Российской Федерации. - М., 1993. С.51.

120

2) лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания; 3) 4) адвокат, представитель профессионального союза и другой общественной организации - об обстоятельствах, которые стали им известны с связи с исполнением ими обязанностей представителя. 5) Участие же в деле законных представителей потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого не исключает возможности допроса этих лиц в качестве свидетелей.

[Таким образом, свидетелем в уголовном процессе может быть любое лицо, которому известно либо может быть известно что-либо из обстоя- тельств, подлежащих установлению по данному делу, лицо которое может быть допрошено об этих обстоятельствах и которое обязано либо имеет право дать требуемые показания.

Другим источником получения доказательств являются показания по- терпевшего. Правовое положение потерпевших закреплено в ст.52 Конституции России согласно которой «права потерпевших от преступлений и зло- употреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает по- терпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Со- гласно ч.1 ст.53 УПК РСФСР потерпевшим признается лицо, которому пре- ступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Части 2, 3, 4 данной статьи содержат перечисление прав потерпевшего на предварительном следствии и в судебном заседании. Среди них указано и такое, как право давать показания по делу.

Порядок допроса потерпевшего, как участника уголовного процесса, регламентирован правовыми нормами, предусматривающими правила допроса свидетеля (ст.ст.155-161 УПК). Однако при этом следует принимать во внимание процессуальное положение потерпевшего и его отношение к делу,

121

который, в отличие от свидетеля, является активным участником уголовно- процессуальной деятельности1.

В специальной литературе существует точка зрения, согласно которой прежде, чем вынести постановление о признании лица потерпевшим, его необходимо допросить в качестве свидетеля, так как без этого невозможно решить вопрос, является ли данное лицо потерпевшим2, а также необходимо достаточное количество доказательств, дающих основание считать, что ему преступлением причинен определенный вред3.

Диссертант не может согласиться с подобной позицией по следующим основаниям. При вступлении в уголовный процесс в качестве потерпевшего лицо наделяется перечнем прав, с которыми следователь обязан его познакомить перед допросом. Свидетель же ими не обладает, а значит, допрос потерпевшего в качестве такого нарушает его права, в частности право потерпевшего на отвод следователя, которому предстоит осуществить допрос.

В соответствии с действующим законодательством потерпевший перед допросом должен быть предупрежден об уголовной ответственности за отказ и уклонение от дачи показаний (ч.4 ст.75 УПК). Данное требование закона считают вполне приемлемым многие процессуалисты4, хотя однозначного толкования о соотношении прав и обязанностей потерпевшего в юридической литературе нет. В литературе были отражены и иные точки зрения.

1 См.: Соловьев А.В., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии. - М, 1986. С.ЗЗ.

2 См.: Карнеева Л.М., Коротченко В.В. Практика выполнения требований ст.24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. //Сов.государство и право, 1961, №2. С. 125.

3 См.: Арсеньев В. Потерпевший, истец и ответчик в уголовном процессе. //Соц.законность, 1970, № 6. С.45; Божьев В. Процессуальный статус потерпевшего. //Рос.юстиция, 1994, № 1. С.49 и др.

4 См.: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном про цессе. - Воронеж, 1964. С.25; Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следст вии в советском уголовном процессе. - Саратов, 1966. С.50; Карнеева Л.М. Показания свидетелей и потерпевших. //Теория доказательств в советском уголовном процессе. С.577идр.

122

Так, Б.А.Проточенко1 считает что если лицо, потерпевшее от преступления, своим категорическим отказом от дачи показаний не желает вступать в уго- ловный процесс для восстановления своих прав, следует признать в этом его субъективное право и не преследовать в уголовном порядке. По мнению автора, было бы нарушением всех нравственных норм со стороны властных структур привлекать к уголовной ответственности лицо, которое перед этим подверглось преступному ущемлению своих прав. В подобных случаях государство обязано выполнить волю потерпевшего, а не реализовывать функцию привлечения к уголовной ответственности по собственной инициативе. Здесь пострадавший от преступления должен иметь возможность сам определить, привлекать или не привлекать виновного к ответственности2.

Автор считает, что законодатель в определенной степени сам вносит противоречие между правовыми нормами: вначале он включает дачу потер- певшим показаний по делу в перечень прав (ч.2 ст.53 УПК), а затем обязывает его к этому под угрозой уголовной ответственности (ч.4 ст.75 УПК), возвышая тем самым обязанность над правом.

Диссертанту представляется, что указанное Б.А. Проточенко противоречие является кажущимся. Точка зрения Б.А. Проточенко верна только отчасти, и верна она по отношению к делам так называемого частного обвинения. В тех случаях, когда потерпевший от преступления не желает вступать в уголовный процесс, он воздерживается от подачи жалобы и уголовные дела по таким преступлениям, как, например:

• умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст.115 УК РФ); • • побои(ст.ПбУКРФ); • • клевета (ч.1 ст. 129 УК РФ); • • оскорбление (ст. 130 УК РФ); • 1 См.: Протченко Б.А. Потерпевший как субъект уголовных правоотношений. //Сов.государство и право, 1989, № 11. С.82.

123

• изнасилование (ч.1 ст. 131 УК РФ); • • нарушение авторских и смежных прав (ч.1 ст. 146 УК РФ); • • нарушение изобретательских и патентных прав (ч.1 ст. 147 УК РФ). Иными словами, речь идет о делах, которые могут быть возбуждены не иначе как по жалобе потерпевшего. Лишь в исключительных случаях, перечисленных в ч.З ст.27 УПК РСФСР, прокурор может возбудить уголовное дело и без жалобы потерпевшего. • Что касается иных категорий преступлений, когда затронуты не только интересы потерпевшего но и интересы общества в целом, следует при- знать, что потерпевший не только вправе, но и обязан дать правдивые показания под страхом уголовной наказания (за отказ от их дачи либо за заведомо ложные показания). В качестве одного из обоснований подобной позиции можно обратиться к такой категории как убийства по найму (т.н. “заказные убийства”). За убийство из корыстных побуждений или по найму может быть назначено наказание вплоть до смертной казни. Следовательно данное преступление относится к категории особо тяжких. По данным Бородулина А.И.,1 жертвами “заказных” убийств в первую очередь являются крупные предприниматели (40-45%) и во вторую - преступные авторитеты (35-40%). В связи с этим возникает вопрос, обязан ли следователь, судья с целью обез- вреживания человека, убившего за вознаграждение, добиваться от потерпевшего (если тот остался жив), либо от родственников жертвы, показаний, пусть и компрометирующих потерпевшего, но указывающих на мотив заказного убийства. Право на жизнь, согласно ч.1 ст.20 Конституции России, - основное право человека - принадлежит ему от рождения и, согласно ч.2 ст. 17 Конституции России, является неотчуждаемым. Согласно ст.2 Конституции России, защита прав и свобод гражданина является обязанностью государства. Отсюда следует, что с целью эффективной защиты жизни и здоровья своих граждан государство в лице правоохранительных органов может требовать

1 Бородулин А.И. Убийства по найму. - М.: Новый юрист, 1997.

124

от лиц, пострадавших от преступления, дачи показаний на допросе, если это будет способствовать привлечению виновных к ответственности и тем самым предотвращению совершения подобного рода преступлений, в данном случае убийств по найму, в отношении иных лиц.

По действующему уголовно-процессуальному законодательству еще одним источником доказательств являются данные на допросе показания по- дозреваемого. Подозреваемый, согласно ст.52 УПК РСФСР это:

1) лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления; 2) 3) лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения. 4) Перечень прав лица, вступающего в уголовный процесс в качестве по- дозреваемого, предусмотрен ч.2 ст.52 УПК. Право давать объяснения по во- просам, возникающим у следователя по поводу его задержания, является одним из основных, которыми наделен подозреваемый.

Показания подозреваемого, имея большое значение для получения и закрепления доказательств по делу, в то же время служат одним из средств осуществления им защиты. Данные показания содержат довольно широкий спектр сведений, касающихся не только доказательств, уличающих его в совершении преступления, но и способствующих установлению истины по делу, а в ряде случаев помогают показать несостоятельность выдвинутого в отношении него подозрения, тем самым напрямую способствуя решению задачи непривлечения к ответственности невиновного1.

Допрос лица в качестве подозреваемого законодатель включил в число неотложных следственных действий, проведение которого осуществляется немедленно по получении им данного процессуального статуса. Однако если на момент задержания проведения допроса не представляется возможным в силу того, что, например задержанный находится в алкогольном, либо нарко-

1 См.: Солтанович А.В. Право подозреваемого на защиту и реализация задач уго- ловного судопроизводства. //Современные проблемы расследования преступления. - Вол- гоград, 1992. С. 56.

125

тическом опьянении, либо по другим причинам, подозреваемый должен быть допрошен в течение двадцати четырех часов с момента задержания (ч.З ст. 123 УПК).

В литературе1 по этому поводу высказывались мнения, что время допроса подозреваемого следователь по каждому конкретному случаю определяет в пределах сроков пребывания лица в положении данного процессуального статуса: при задержании - в течении 3-х суток, а в случае применения меры пресечения до предъявления обвинения - на протяжении 10 суток. Нам представляется, что с подобным утверждением нельзя согласиться по сле- дующим основаниям: во-первых отсрочка получения объяснения от подозре- ваемого является существенным нарушением его права на защиту; во-вторых, из тактических соображений желательно проводить допрос немедленно с целью достижения максимального эффекта и, в-третьих, время, в течение которого должно быть допрошено лицо в качестве подозреваемого, конкретно оп- ределено в законе.

Особенно остро эти вопросы возникают в настоящее время с учетом изменений и дополнений, внесенных в УПК, в соответствии с которыми подозреваемый при проведении допроса может пользоваться услугами защитника с момента задержания или избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения (ч.1 ст.47 УПК). Данное положение отвечает многим принципам процесса, в том числе и принципу гуманности.

Поэтому представляется желательной законодательная инициатива по внесению в уголовно-процессуальное законодательство дополнений, допускающих (предусматривающих) участие защитника в деле в отношении всех категорий подозреваемых, а не только задержанных или тех, к которым до предъявления обвинения применена мера пресечения в виде заключения под

См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уго- ловном процессе. - М, 1965. С.118-119.

126

стражу. Это обеспечит не только более полную реализацию права подозре- ваемого на защиту, но и исключит случаи необоснованного вовлечения лица в уголовный процесс в качестве такового.

С удовлетворением можно констатировать, что подобные предложения уже нашли свое отражение в научных исследованиях1.

Показания подозреваемого, уличающие его в совершении преступления, могут быть положены в основу обвинительного приговора даже в том случае, если после привлечения в качестве обвиняемого он изменил ранее данные показания или отказался от дачи показания в качестве подозреваемого. В этом случае значимость допроса подозреваемого как участника уголовного процесса возрастает2. Необходимым условием здесь является то, что данные, сообщенные подозреваемым, должны быть зафиксированы в протоколе допроса и подтверждены другими доказательствами по делу.

Зачастую, именно в процессе пребывания лица в качестве подозреваемого следователь получает основную часть доказательственной информации, которая закрепляется в ходе проведения отдельных следственных действий, явившихся производными от результатов допроса подозреваемого.

Так, за совершение кражи был задержан ранее судимый К. При допросе в качестве подозреваемого он признал свое участие в преступлении и показал домовладение, где им были проданы краденые вещи. Однако ознакомившись с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, К. виновным себя не признал, отрицая факт совершения им кражи. В ходе предварительного следствия, а затем при рассмотрении дела в суде доводы К. в свою

1 См.: Зинькович В.В. Понятие защиты в советском уголовном процессе. //Актуальные проблемы советского уголовного процесса. - Свердловск, 1987. С.61- 63; Колосович С.А. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования: Автореф. дисс. … к.ю.н. - М., 1991. С.20.

2 См.: Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. - Волгоград, 1978. С.5; Миньковский Г.М. Доказательства. //Комментарий к УПК РСФСР. - М., 1985. С. 137 и др.

127

защиту были опровергнуты, а в основу приговора положены доказательства, базой для которых послужили его показания в качестве подозреваемого1.

Поэтому вряд ли можно согласиться с М.С. Строговичем, который в свое время настаивал, что доказательственная сила показаний подозреваемо-го “чрезвычайно низка” и “ничтожна”.

Подозреваемый это временное процессуальное положение лица, в отношении которого имеются достаточные основания подозревать его в совершении преступления. По истечении установленного законом срока такое лицо приобретает другое процессуальное положение: в случае отмены меры пресечения он может приобрести статус свидетеля или вообще выбыть из уголовного процесса, а в случае предъявления обвинения подозреваемый становится обвиняемым.

Предъявлению обвинения предшествует временной промежуток, в течение которого лицу, производящему расследование, необходимо получить совокупность доказательств, свидетельствующих о наличии в том или ином деянии всех элементов состава конкретного преступления, включая и винов- ность в его совершении определенного лица3.

С момента признания лица обвиняемым оно наделяется определенными правами, в перечень которых входит право давать показания по предъявленному обвинению, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств (ст.77 УПК). В то же время закон не предусматривает ответственности обвиняемого за дачу ложных показаний, отказ или уклонение от дачи показаний, что является одной из гарантий его права на защиту.

1 См.: Уголовное дело № 1-217/92, архив Советского районного народного суда г.Волгограда.

2 См.: Строгович М.С. Рецензия на работу И.С. Галкина, ВТ.
Кочеткова “Процессуальное положение подозреваемого”. //Сов.юстиция, 1968, № 24. С.28.

3 См.: Зинатуллин 3., Шагимуратов А. О защите прав и интересов обвиняемого. //Сов.юстиция, 1988, № 6. С.22.

128

Однако в юридической литературе имела место иная точка зрения, где ложные показания обвиняемого расценивались как косвенное доказательство его виновности в расследуемом преступлении1.

Этому утверждению не достает логической последовательности. В свое время М.М. Гродзинский писал, что ложь, содержащаяся в показаниях, далеко не всегда доказывает, что лживы те показания, где обвиняемый отрицает факт совершения им преступления, так как ко лжи иногда прибегает и тот, кому не в чем сознаваться, считая, что опровергнуть предъявленное обвинение возможно только путем лжи2. С подобными приемами нередко приходится сталкиваться в ходе расследования преступлений, совершаемых ор- ганизованными преступными сообществами. В определенной мере по нашему мнению такое положение дел объясняется правовым нигилизмом граждан.

Значительную опасность для правосудия представляет положение, согласно которому признание обвиняемого считается главным доказательством по делу, “царицей доказательств”3.

Мы не можем не согласиться с С.А. Шейфером, что переоценка сознания обвиняемого имеет в своей основе обыденные, житейские представления о силе отдельных доказательств, опирающихся на повседневный опыт людей, выраженный в фактической презумпции типа “люди не склонны оговаривать себя понапрасну”4.

Однако, на практике до настоящего времени сохраняется в корне неверная тенденция к получению признательных показаний, «чего бы это ни

1 См.: Мотовиловкер Я.О. Показания и объяснения обвиняемого как средство за щиты в советском уголовном процессе. - М, 1956. С. 17; Шаламов М.П. Теория улик. - М, 1960. С. 125 и др.

2 Гродзинский М.М. Обвиняемый. Его обязанности и права в процессе. - М., 1926. С. 107.

3 Основа данного положения разработана и «обоснована» А.Я. Вышинским, в ча стности в его работе «Теория судебных доказательств в советском праве». - М., 1950. С.264.

4 См.: Шейфер С.А. Принципы процесса как гарантии законности и демократизма предварительного следствия. //Проблемы демократизации предварительного следствия. - Волгоград, 1989. С.91.

129

стоило». С учетом «достижения» подобных показаний зачастую оцениваются деловые качества конкретного сотрудника, рассматривается возможность его продвижения по службе.

Закон предостерегает от переоценки этого доказательства, регламентируя, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ч.2 ст.77 УПК).

Нельзя оставить без внимания и совершенно противоположную точку зрения, где сознание обвиняемого признается менее всего ценным доказательством1, или вообще не признается таковым2, а правосудие должно «…уметь отыскивать истину без помощи показаний обвиняемого и независимо от позиции, которую он занимает…»3.

Здесь следует иметь в виду, что показания подозреваемого, обвиняемого имеют такую же юридическую силу, как и другие доказательства по делу. Как известно, законодатель определил, что никакие доказательства, которые используются в процессе установления истины по делу для суда, прокурора, следователя не имеют заранее установленной силы (ст.70 УПК).

Нельзя не учитывать и тот факт, что показания подозреваемого, обвиняемого, сознающегося в совершенном преступлении, обеспечивают более полное и всестороннее исследование обстоятельств дела, которые зачастую выявляются лишь при деятельном участии этих лиц.

Нормы уголовно-процессуального законодательства, регламентируя основные правила допроса и являясь обязательным для исполнения, не могут включать рекомендации по тактике проведения данного следственного действия. Однако следует заметить, что и некоторые положения норм, не являясь

1 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Обвиняемый и его показания в советском уголов ном процессе. - М, 1947. С.46.

2 См.: Шаламов М.П. К вопросу об оценке сознания обвиняемого. //Сов. государ ство и право, 1956. № 8. С.45.

3 Петрухин И. Имеют ли доказательственное значение ложные показания обви няемого. //Советская юстиция, 1965. № 7. С. 15.

130

тактическими, способны решительным образом влиять на тактику допроса. Так, для разработки тактических приемов допроса имеет существенное значение запрет домогаться показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ч.З ст.20 УПК) и подкрепление данного положения ч.З ст.69 УПК РСФСР, устанавливающей, что «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для доказывания обстоятельств, указанных в ст.68 настоящего Кодекса». Указанная норма лишает смысла противозаконные методы ведения следствия и, в частности, использование таких методов при допросах на предварительном следствии. К тому же нарушение, запрета на домогательства показаний противозаконными методами чревато серьезными последствиями для виновного. Напомним о ст.302 УК РФ «Принуждение к даче показаний», в части 1, устанавливающей ответственность следователя или лица, производящего дознание, за принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний путем угроз, шантажа или иных незаконных действий, за которые установлено наказание до трех лет лишения свободы. Часть 2 данной статьи устанавливает, что то же деяние, соединенное с применением насилия, издевательства или пытки, наказывается лишением свободы от 2-х до 8-ми лет, что, согласно ст. 15 УК РФ, относится к тяжким преступлениям.

Таким образом, к запрещению добиваться показаний путем насилия и угроз законодатель также добавил запрещение добиваться показаний путем шантажа, издевательства и пыток.

В этой связи возникает вопрос: о каких именно угрозах идет речь? Является ли угрозой предупреждение свидетеля или потерпевшего об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний? Безусловно, нет. По этому вопросу в различное время высказывались такие видные ученые, как Порубов Н.И. и Строгович М.С и др. Так какие же угрозы являются противозаконными? Нам представляется, что исходя из положений ст. 19 Конститу-

131

ции России, устанавливающей равенство всех перед законом независимо от пола, расы, …и т.д., свидетель, потерпевший, обвиняемый, подозреваемый должны быть защищены от угроз со стороны лица, производящего дознание или следователя не более, чем сам следователь или лицо, производящее дознание защищены от угроз за выполнение или своего служебного долга. Отсюда можно сделать вывод, что противозаконными со стороны следователя в адрес свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого или их близких родственников будут угрозы: убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества. Угроза является разновидностью психического насилия так же, как и шантаж, и имеет своей целью сломить волю к сопротивлению, отстаиванию своих прав.

Под пытками, по выработанному в современном международном праве, понимают любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания. Пытки запрещены практически во всех государствах мира. Согласно Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1975 г.), не являются пытками боль и страдания, которые возникли в результате законных санкций.

Кроме требования, запрещающего домогаться показаний, в УПК РСФСР существует требование о допросе порознь участников уголовного процесса, вызванных по одному делу (ч.4 ст. 150, ч.4 ст. 158, ч.1 ст.223 УПК) как на предварительном следствии, так и в суде, при допросе недопустимы наводящие вопросы (ч.5 ст. 158 УПК и др.). Но этого явно недостаточно: каким бы полньШ ни был УПК, он «…в состоянии лишь урегулировать приемы допроса с формальной стороны, подыскивать же внутреннее содержание - это есть дело и искусство самого следователя»1. Иначе говоря, нормы УПК, ка-

1 Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. /Пер. с нем. - СПб., 1908. С.79.

132

сающиеся допроса, эта та обязательная форма, которая должна быть дополнена и наполнена тактическими приемами его проведения.

133

§ 2.2. Тактико-криминалистическое содержание допросов.

Проблемами внутреннего содержания допроса занимается криминалистическая тактика или, как ее еще называют, следственная тактика. Так, по мнению Н.А. Селиванова, «Следственная тактика - это система применяемых для расследования и предупреждения преступлений тактических приемов и научных положений, на которых они основаны»1.

Соответственно, под тактикой допроса следует понимать совокупность основанных на процессуальных нормах криминалистических рекомендаций, определяющих приемы установления правильных взаимоотношений психологического контакта с допрашиваемым, оказания ему помощи в вос- поминании забытого, методы и приемы правомерного психологического воз- действия для получения достоверных показаний, логическая форма и после- довательность задаваемых вопросов, способы предъявления доказательств оценки сообщаемой информации и т.д. .

Тактика допроса представляет собой сложную систему тактических приемов, выбор и умелое применение которых позволяет обеспечить получение достоверных показаний допрашиваемого. Выбор приема и успешное применение его в ходе допроса зависит в первую очередь от квалификации допрашивающего, его опыта и стиля работы. Следователь достигает намеченной цели только в том случае, если он использует не один излюбленный и проверенный им тактический прием, а применяет их во всем многообразии, обладая умением и навыками заменять один прием другим или комплексом тактических приемов, тактическими комбинациями, в зависимости от скла- дывающейся психологической ситуации.

1 Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М., 1982. С.93.

2 См.: Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего на предварительном следст вии. -Волгоград, 1976. С.36.

134

Допрос, как и любое следственное действие, основан как на совокупность тактических приемов, тактических комбинаций собственно допроса, так и на совокупность общих положений тактики, к которым относятся1:

• соблюдение законности при производстве допроса; • • единство руководством допроса; • • активность и целеустремленность допроса; • • стадийность допроса; • • применение технико-криминалистических средств и методов в ходе допроса; • • использование помощи специалистов, а также оперативных работников. • Для того, чтобы допрос был признан законным и мог являться доказательством по уголовному делу (ст. 87 УПК РСФСР «Протоколы следственных и судебных действий»), он должен отвечать следующим требованиям:

  1. Проводится: по возбужденному уголовному делу; лицом на то уполномоченным - следователем, лицом, производящим дознание, оператив ным работником по отдельному поручению следователя.

Лицо, вызванное на допрос, должно быть извещено соответствующим образом о месте и времени допроса.

Лицу, вызванному на допрос, должны быть разъяснены: его права и обязанности, предусмотренные УПК РСФСР, согласно его процессуального статуса; положения ст. 51 Конституции России; свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик - предупреждены об уголовной ответственности за уклонение от своих обязанностей.

  1. Показания от допрашиваемого должны быть получены законными методами без применения насилия, угроз, шантажа, пыток, без наводящих вопросов.

1 Белкин Р.С, Коломацкий В.Г., Лузгин И.М. Криминалистика. Том 1. - М., 1995.

135

  1. При допросе в установленных законом случаях могут присутствовать: защитник; переводчик; педагог; эксперт; законные представители или близкие родственники.
  2. При применении звукозаписи на допросе она должна быть процессуально оформлена и производиться в соответствии с требованиями ст. 141’ УПК РСФСР.
  3. По результатам допроса должен быть составлен протокол, с которым должны быть ознакомлены все участники допроса, которым предоставлено право вносить замечания и дополнения в протокол, подписывать протокол. Рассмотрим, как реализуются основные из приведенных процессуальных условий допроса в его тактике.
  4. Единство руководства допросом означает, что - следователь или лицо, производящее дознание самостоятельно принимать решения о проведении допроса, определяя на предварительном следствии дату, место, время, лицо, вызываемое на допрос, круг вопросов, подлежащих выяснению, тактические приемы допроса, круг лиц, присутствующих при допросе, помимо допраши- ваемого, технические средства, подлежащие использованию. Кроме этого, он разъясняет участникам допроса их права и обязанности, предупреждает об уголовной ответственности, ведет протокол допроса и несет ответственность за полноту, объективность и всесторонность допроса;

В судебном заседании председательствующий, руководствуясь определением суда о порядке исследования доказательств, в том числе и о порядке допросов участников процесса, предлагает подсудимому дать показания по существу обвинения; предоставляет возможность судьям, обвинителю, по- терпевшему, защитнику допросить подсудимого; устраняет вопросы, не имеющие отношения к делу. При допросе свидетеля устанавливает его лич- ность, разъясняет ему его долг, предупреждает об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний; выясняет его отношение к подсудимому и потерпевшему, предоставляет свидетелю возможность дать показания по де-

136

лу и быть допрошенным участниками уголовного процесса. При этом протокол судебного заседания ведет секретарь судебного заседания и в случае разногласий с председательствующим по поводу содержания протокола секретарь вправе приложить к протоколу свои замечания.

Активность и целеустремленность означают, что следователь удерживает в своих руках инициативу на допросе, умело использует тактические приемы для достижения цели допроса, которая заранее намечена. Следователь в ходе допроса должен добиваться информации, пресекая попытки лжи, оценивая и сопоставляя получаемую информацию с другими обстоятельствами.

Стадийность означает, что при проведении допроса необходимо соблюдать определенную последовательность действий. Стадийность допроса закреплена в ст.ст.150 и 158 УПК РСФСР и, по мнению отдельных ученых, состоит из четырех стадий:

предварительной (выяснения биографических данных, разъяснения прав и обязанностей допрашиваемого согласно УПК);

стадии свободного рассказа;

вопросно-ответной;

стадии фиксации показаний.

По нашему мнению, стадий допроса может быть три, но более емких по содержанию. Это такие стадии, как:

1 .подготовка к допросу;

2.проведение допроса;

3.фиксация и процессуальное оформление результатов допроса.

  1. Подготовка к допросу, по нашему мнению, должна включать:

а) тщательное изучение материалов уголовного дела, находящегося в производстве у следователя, ознакомление с иной информацией, которая представляет интерес для планируемого допроса;

137

б) установление лиц, причастных к преступлению и организованной преступной группе, и лиц, обладающих искомой информацией по делу, а со ответственно, подлежащих допросу;

в) предварительное изучение личности допрашиваемого (подробно об этом в § 3 главы 1);

г) определение тактических приемов, применяемых в ходе допроса ( о чем достаточно подробно сказано в последующих разделах работы);

д) выбор даты, места и времени для допроса; определение способа вы зова на допрос каждого из участников ОПТ;

е) планирование хода допроса в отношении каждого члена ОПТ.

Из шести перечисленных пунктов в данном параграфе требует пояснения пункт о планировании допроса.

Изучив и проанализировав материалы уголовного дела, принимая во внимание общий план расследования, следователь при составлении плана допроса должен учитывать и личностные качества допрашиваемого, которые приобретены им в ходе предыдущей деятельности. Так, в частности, если предстоит допрос лица, ранее судимого, и есть основания предполагать, что оно намерено давать ложные показания, план допроса будет иметь характерные особенности, которые нет надобности принимать во внимание при допросе добросовестного участника уголовного процесса. Во-первых, лицо, будучи ранее судимо, знакомо с процедурой допроса и в общих чертах имеет представление (если не сказать большего) о тактических приемах, применяемых следователем при получении интересующей его информации; допрашиваемый прогнозирует деятельность следователя на допросе, предполагая, какие вопросы будут поставлены и какие нужно давать показания, чтобы сомнений в их достоверности у допрашивающего не возникло. Во-вторых, указанное лицо принимает меры к выработке определенной линии поведения, которая строится с учетом имеющихся у следователя доказательств и которой он будет придерживаться на допросе: или давать исключительно ложные по-

138

казания, или ложные показания совмещать с правдивыми, или вообще не давать никаких показаний, ссылаясь на плохую память, алкогольное или наркотическое опьянение, прошествие достаточно длительного времени от момента расследуемого события и др. В-третьих, рассматриваемое нами лицо про- думывает ситуацию, создав которую, возможно будет «вывести из себя» сле- дователя, чтобы последний предстал в роли «конфликтующего субъекта» на допросе, в результате чего не исключен срыв столь нежелательного для доп- рашиваемого следственного действия (зачастую это удается в отношении мо- лодых следователей).

С учетом указанных особенностей следователю необходимо обратить особое внимание на такие собранные по делу доказательства, которые могут быть использованы для предотвращения конфликтной ситуации на допросе, то есть способствовать получению интересующих сведений с наименьшей затратой сил и средств. Поэтому составляя план допроса недобросовестного участника процесса, следователь выделяет особо интересующие его вопросы, располагая их в определенной последовательности, соответственно тактической комбинации, которую он намерен использовать в ходе допроса.

Составление плана допроса является динамической системой, поэтому несмотря на довольно трудоемкую работу по составлению плана, в ходе допроса он часто подвергается корректировке: отдельные положения заменяются, уточняются, дополняются и т.д. Такая корректировка осуществляется следователем посредством мыслительных операций, а не механическим исправлением плана, да еще и в присутствии допрашиваемого. План носит ориентировочный характер, он динамичен, в нем невозможно предусмотреть все особенности допроса, план должен определять основные моменты допроса.

Теория и практика расследования организованной преступной деятельности убедительно доказали, что одной из важнейших предпосылок установления истины по делам такой категории является грамотное планирование предстоящего допроса, в ходе которого письменный документ может

139

быть выполнен как подробный и развернутый, так и в виде кратких заметок (тезисов). Это во многом определяется категорией расследуемых дел, квали- фикацией следователя, его навыками и умением свободно оперировать ин- формацией, которая нашла отражение в материалах уголовного дела на момент подготовки к допросу.

Тем не менее, в процессе изучения эмпирического материала нами было установлено, что следователи не в полной мере используют достижения науки, не прибегают к разработанным положениям. До сих пор не изжита психологическая установка некоторой части следователей обходится набросками вместо плана или вообще игнорировать составление письменных каких-либо документов, надеясь на свою память. Многие следователи не считают нужным составлять план по каждому отдельному следственному действию1.

Если в целом отношение практических работников к общему письменному планированию по уголовному делу положительно (94,2% из опрошенных следователей придерживаются этого мнения), то к составлению письменного плана допроса многие из опрошенных следователей относятся довольно скептически. Обосновывая свое отрицательное отношение к указанному элементу подготовительного этапа допроса, следователи приводят главным образом следующие аргументы: чрезмерная загруженность, дефицит времени, хорошее знание материалов дела, ориентировка на общий план по делу, где, по их мнению, отражены наиболее важные вопросы, и ряд других.

Сравнительно небольшая часть из числа опрошенных следователей придерживается мнения о необходимости составления плана при подготовке к каждому конкретному допросу. Однако и в этой категории лиц мнение не едино. Необходимость составления плана ставиться в зависимости от процес-

06 этом же см.: Ищенко Е.П. Планирование и программирование расследования на первоначальном этапе. //Версии и планирование расследования. - Свердловск, 1985.

С.77.

140

суального положения допрашиваемого. Обязательным составить план счита- лось:

• перед допросом обвиняемого (подозреваемого) -16,4%; • • перед допросом потерпевшего - 9,8%; • • перед допросом свидетеля - 7,7%. • Таким образом, полезная и бесспорная тактическая рекомендация -составления плана допроса - практически не реализуется.

Действительно, нагрузка на одного следователя превышает все допустимые пределы. Планирование же как творческий процесс требует затрат времени значительных интеллектуальных усилий, умения моделировать, восстанавливать события прошлого и предвидеть ситуацию на момент допроса. С учетом временных ограничений у следователя практически отсутствует возможность использования творческого потенциала в этом направлении. И все же крайне неразумно было бы со стороны следователя умалять значение планирования: именно оно позволяет компенсировать недостающее время, сводя к минимуму случаи повторного и дополнительного допросов, обеспечивая получение наиболее полных и правдивых показаний, а в итоге - создает предпосылки для рациональной организации расследования.

  1. Проведение допроса.

Этот этап допроса включает, указанные ранее стадии: предварительную, стадию свободного рассказа, вопросно-ответную. Исключена только стадия фиксации показаний, так как по нашей классификации она составляет отдельный - третий, заключительный этап допроса. Непосредственно тактике проведения допроса на предварительном следствии посвящены приводимые ранее работы таких ученых, как Васильев А.Н., Карнеева Л.М., Порубов Н.И. ид.р.

Диссертант считает необходимым особо подчеркнуть, что в каждой из упомянутых стадий, а тем более задавая допрашиваемому дополняющие, уточняющие, напоминающие, конкретизирующие, контрольные и изобли-

141

чающие вопросы, следователь должен не только оценивать достоверность со- общаемой допрашиваемым информации, но и диагностировать его психофи- зиологическое состояние в качестве одного из компонентов способствующего такой оценке.

Тактика допроса в судебном заседании имеет свои особенности. В частности, весьма проблематичной становится использование таких тактических приемов, как “внезапность” и “предъявление доказательств от менее значимого к более вескому” с целью побудить допрашиваемого к даче правдивых показаний. Это объясняется тем, что согласно ст.201 УПК РСФСР обвиняемый по окончании предварительного следствия знакомится со всеми материалами уголовного дела, что дает обвиняемому самостоятельно либо с помощью защитника тщательно подготовиться к допросу в суде. Кроме этого, согласно ст.237 УПК РСФСР, обвиняемому не позднее трех дней до начала судебного заседания вручается копия обвинительного заключения, которое позволяет ему прогнозировать линию поведения обвинения на суде и, соответственно, в ранге рефлексии готовиться к возможным уличающим вопросам как со стороны государственного обвинителя, так и со стороны членов суда. По мнению Лубшева А.Ф.,1 допрос подсудимого адвокатом является самым важным фактором в защите прав подсудимого и с этим трудно спорить.

  1. Фиксация и процессуальное оформление результатов допроса.

Целесообразность выделения этих действий в самостоятельную стадию диктуется тем, что по отношению к фиксации и процессуальному оформлению результатов допроса УПК предъявляются определенные требо- вания, нарушение которых может привести к потере доказательственного значения полученных фактических данных об обстоятельствах дела.

Согласно ст. 102 УПК РСФСР, при производстве следственного действия ведется протокол, который может быть написан от руки либо напечатан

1 Лубшев А.Ф. Адвокат в уголовном деле. - М.: Юристъ. 1997.

142

на машинке. Для обеспечения полноты протокола может применяться стено- графия, которая в отличие от звуковой записи допроса к протоколу не прила- гается. Протокол может быть составлен как в ходе следственного действия, так и непосредственно после его окончания. Большинство ученых-криминалистов считает, что ведение протокола в ходе допроса отрицательно сказывается на контакте с допрашиваемым, «разрывает» ход его мыслей. С этим нельзя не согласиться, однако мы считаем, что при допросе в конфликтной ситуации, особенно на вопросно-ответной стадии, целесообразно записывать каждый вопрос и каждый ответ (особенно если они были запланиро- ваны на этапе подготовки к допросу) и давать подписываться под каждым из них допрашиваемому. Это затруднит ему в дальнейшем возможность отказаться от подписи протокола в целом или от части своих показаний, мотивируя это тем, что следователь неверно записал его показания, в нужном ему, следователю «ключе», а он, допрашиваемый, не заметил этого (ввиду усталости, болезненного состояния, испуга и т.д).

Кроме этого, к процессуально значимым требованиям по ведению протокола в соответствии со ст.ст.141, 142, 151, 160 УПК РСФСР относятся в частности:

• наличие даты, места, времени начала и окончания допроса, должности и фамилии лица, составившего протокол, сведения о личности допрашиваемого; • • наличие отметок о разъяснении допрашиваемому его прав и обязанностей; • • показания допрашиваемого, которые заносятся в протокол от первого лица и по возможности дословно; • • запись о том, прочитан протокол допрашиваемым лично или он был прочитан ему следователем; •

143

• подпись протокола в целом и каждой его страницы в отдельности допрашиваемым, а также переводчиком, защитником, педагогом и другими лицами, участвовавшим в допросе, а также лицом производившим допрос.

Существуют и иные процессуальные требования, предъявляемые к протоколу допроса на предварительном следствии.

В судебном заседании показания допрашиваемых заносятся в протокол судебного заседания (ст.264 УПК РСФСР). При этом протокол должен быть изготовлен не позднее трех суток по окончании судебного заседания и подписывается председательствующим и секретарем судебного заседания. Участникам процесса предоставляется возможность с ним ознакомиться и в течение также трех суток после подписания протокола обвинитель, защитник, подсудимый, гражданские истец и ответчик могут подать замечания на протокол (ст.265 УПК РСФСР). Председательствующий своим постановлением либо удостоверяет их правильность, либо мотивированно отклоняет. Необходимость применения технико-криминалистических средств.

Как на допросе при производстве предварительного следствия (ст.1411 УПК РСФСР), так и в ходе судебного следствия (ч.2 ст.264 УПК РСФСР) может применяться звукозапись. И в том, и в другом случае фонограмма прилагается к протоколу допроса. Процессуальные особенности оформления звукозаписи при допросе на предварительном следствии закреплены в ст.1411 УПК РСФСР и к ним, в частности относятся:

• извещение допрашиваемого о проведении допроса со звукозаписью; • • недопустимость звукозаписи части допроса или специально повторение показаний для звукозаписи; • • отметка в протоколе о технических средствах, применяемых для звукозаписи и воспроизведение звукозаписи допрашиваемому; • • удостоверение правильности протокола и звукозаписи допрашиваемым и следователем. •

144

Тактически оправданным применение звукозаписи при допросе, по нашему мнению, будет в случаях, когда:

A) допрашиваемый готов дать признательные показания и заявляет об этом сам. В этом случае их можно впоследствии воспроизвести при допросе других участников организованной преступной группы с целью склонить их к даче правдивых показаний;

Б) если допрашиваемый заявляет, что к нему применялись противозаконные методы получения показаний.

B) если следователь не хочет рисковать и проводить очную ставку, опасаясь отказа от показаний лица, но желает продемонстрировать его при знательные показания другому допрашиваемому.

Г) предстоит назначение фоноскопической экспертизы, а у следователя нет гарантии, что допрашиваемый даст возможность получить образцы голоса для сравнительного исследования;

Данный перечень несомненно может быть продолжен.

Использование помощи специалистов, а также оперативных работников.

Помимо звукозаписи, которую следователь может осуществить сам, при допросе может быть применена и видеозапись. Прямого указания в УПК РСФСР на возможность применения видеозаписи при производстве следственных действий нет. Однако, как свидетельствует практика, видеозапись прочно входит в арсенал технических средств, используемых в уголовном процессе. Суды принимают результаты применения видеозаписи. К тому же она упомянута в проекте УПК РФ. Для использования видеотехники при допросе должен быть приглашен специалист, призванный содействовать следователю в закреплении доказательств (ст.1331 УПК РСФСР).

Привлечение оперативных работников к участию в допросе, по нашему мнению, должно иметь место:

145

• когда при допросе необходима помощь в тактически правильном ис- пользовании оперативной информации; • • когда при допросе могут быть получены данные, подлежащие немедленной проверке, в том числе оперативным путем; • • когда оперативный работник в неофициальной беседе установил с допрашиваемым деловой контакт и получил достоверные сведения без их процессуального оформления; • • когда допрашиваемый сам ходатайствует о присутствии на допросе оперативного работника1. • Сопоставление процессуальных норм с рекомендациями криминалистической тактики в части допроса, позволяет четко просматривать их взаимосвязь. Тактические приемы, опираясь на нормы УПК, наполняют их содержанием динамических правоотношений участников допроса. С другой стороны, нормы фиксируют определенную форму, обязательную для исполнения.

1 Первые два «случая» уже нашли свое отражение в криминалистической литературе. См.: Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. - Минск, 1973. С. 153-154; Дербенев А.П. Взаимодействие следователя и органа дознания при расследовании преступлений. -М., 1983. С.59.

146

§ 2.3 Тактические особенности установления психологического контакта при допросе.

Успешное проведение допроса при расследовании деятельности организованных преступных сообществ предполагает необходимость установления психологического контакта1 с допрашиваемым лицом. Возникновение такого контакта способствует получению полных и объективных показаний, имеющих значение для установления истины по делу.

Психологический контакт является обязательным атрибутом успешного межличностного общения взаимодействующих сторон (в нашем случае - следователя и допрашиваемого) независимо от процессуального положения последнего). Он представляет собой результат прочно установившегося со- стояния взаимопонимания, доверия и деловой активности, в процессе которого допрашиваемый готов сообщить следователю интересующие его сведения, а следователь, с учетом предъявляемых требований, их зафиксировать, преследуя цель эффективного использования в дальнейшем.

Налаживание тесных связей между следователем и допрашиваемым строится, с одной стороны, на нормах уголовно-процессуального законодательства, а с другой - на научных положениях криминалистики, судебной психологии, логики, теории управления деятельностью.1

В криминалистической и судебно-психологической литературе вопрос, связанный с определением понятия и содержания психологического

1 В криминалистической литературе психологический контакт, чаще всего, рассматривается в тактике допроса, что, на наш взгляд, ограничивает сферу его применения, и использования его потенциальных возможностей. Представляется, что психологический контакт применим во всех следственных действиях, где, кроме следователя, принимают участие иные лица, где происходит межличностное общение. Он может быть ис- пользован в отношениях с участниками очной ставки, опознания, проверки показаний на месте происшествия, обыска и выемки, следственного эксперимента, а также в отношениях с сотрудниками следственных групп при выполнении следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий, с экспертами и представителями различных служб, участвующих в расследовании уголовного дела.

147

контакта2 при допросе является дискуссионным. Предложенные определения характеризуются терминологической пестротой и вызывают неоднозначность в их понимании.

Различные авторы определяют природу психологического контакта по-разному: как условие, прием, стадию следственного действия, как состояние следователя и участника следственного действия.

Н.И. Порубов рассматривает психологический контакт как «систему взаимодействия людей между собой в процессе их общения, основанного на доверии; как информационный процесс, при котором люди могут и желают воспринимать информацию, исходящую друг от друга. Психологический контакт - это наконец процесс взаимного понимания». Автор справедливо замечает, что «психологический контакт должен сопутствовать всему ходу допроса. Для его установления требуется проведение ряда тактических приемов, определяемых ходом допроса, обстоятельствами дела, наличием доказательств, а также личностью виновного».4

Отсюда следует, что психологический контакт можно рассматривать как некую тактическую операцию, включающую совокупность тактических приемов направленных на решение серии задач при производстве допроса.

А.В. Дулов определяет психологический контакт как «целенаправленную, планируемую деятельность по созданию условий, обес-

1 См.: Лукашевич В. Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действия. - Киев, 1989. - С. 40.

В литературе были высказаны мнения о неудачности самого термина «психологический контакт». «Думается, что лучше говорить не о контакте, который трактуется как взаимное психологическое проникновение, а о правильном психологическом подходе к обвиняемому, понимании его мыслей, чувств в целях воздействия на его поведение», отмечают Л.М. Карнеева, А.Р. Ратинов и С.С. Степичев (Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М, 1967. - С. 154). Мы разделяем их мнение. Правильный психологический подход к допрашиваемому является одним из главных элементов психологического контакта. Но представляется, что многолетнее использование термина «психологический контакт» в отечественной криминалистике по- зволяет пользоваться им и в дальнейшем.

3 Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном процессе. Минск, 1973. С.73. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. Минск, 1978. С.43.

148

печивающих развитие общения в нужном направлении и достижение его це- лей».1 Мы согласны с А.В. Дуловым, когда он подчеркивает необходимость учета психических явлений, которые закономерно развиваются у человека перед вступлением в общение. Выявление таких закономерностей поведения, характеризующих для конкретного человека, одна из задач следователя при подготовке к допросу. Психологический контакт позволяет создать наиболее рациональный режим общения при производстве следственного действия. Установленный в ходе допроса психологический контакт способен помочь следователю и в дальнейшем, при проведении иных следственных действий с участием ранее допрошенных им лиц.

А.Б. Соловьев рассматривает психологический контакт как «способ коммуникативных связей, как возникновение своего рода «эмоционального доверия» к следователю». Подобное эмоциональное доверие крайне жела- тельный элемент психологического контакта, однако нередко следователь объективно не имеет возможности вызвать к себе эмоциональное доверие че- ловека, который вступая в общение, имеет цели, противоречащие целям сле- дователя. Не вызывая положительных эмоций контактные отношения в могут строиться на основе взаимопонимания и взаимоуважения следователя и уча- стника допроса, если последний, например, рассчитывает в процессе кон- тактного общения найти компромиссное решение.

А.Б. Соловьев указывает, что в известном смысле психологический контакт «носит односторонний характер: следователь стремится получить как можно больше информации от допрашиваемого и сам не заинтересован в об- народовании имеющихся в его распоряжении данных по делу».3 С данной по- зицией солидарен и Н.И.Порубов4 Однако, приведенная авторами точка зрения вызывает возражения.

1 Дулов А. В. Судебная психология. Минск, 1973. С. 107.

2 Соловьев А.Б. Допрос свидетеля и потерпевшего. - М: Юрид. лит., 1974.

3 Там же - С.42.

4 Порубов Н.И. Указ. работа. - С.42.

149

Психологический контакт всегда имеет двусторонний характер, его установление и поддержание зависит как от следователя, так и от допраши- ваемого, хотя инициатива и управляющее воздействие принадлежит безусловно следователю. «Существует двусторонний контакт, утверждает К. Обу-ховский, - в котором индивид чувствует, что является предметом заинтересованности, что другие «созвучны» с его собственными чувствами».1

Одна из трактовок контакта в психологии - «случай коммуникации с обратной связью». Такая коммуникация предполагает двусторонний характер отношений, когда следователь и его партнер одновременно являются и адресатом, и источником информации. Отсюда следует, что оба они оказывают влияние на процессы общения, на динамику развития их отношений. При двусторонних отношениях в процессе формирования и стабилизации психологического контакта происходит как получение информации следова- телем, так и передача им определенной информации допрашиваемому. Такая информация может содержаться в вопросах следователя, в его оценке показаний допрашиваемого, в доказательствах, которые он предъявляет при допросе.

В.Л. Васильев трактует психологический контакт как стадию, на которой «оба собеседника окончательно вырабатывают в отношении друг друга общую линию поведения, а также определяют такие параметры, как ее темп, ритм, основные состояния собеседника, приемы устной речи, позы, мимика и в некоторых случаях основная аргументация».3 С подобной позицией согласиться нельзя. Психологический контакт это не какая-то стадия допроса, это постоянно действующая при допросе система. Он либо есть, либо его нет. Наличие контакта не исключает его видоизменения в соответствии с ситуациями допроса. Психологический контакт как сложный психофизиологиче-

1 Обуховский К. Психология влечений человека. - М: Прогресс, 1972. - С. 160.

2 Добрович А.Б. Общение: наука и искусство. - М., 1980. - С.47.

3 Васильев В.Л. Юридическая психология. - Л., 1974. - С.43.

150

ский процесс сопровождает всю процедуру допроса, он ситуативен и может возникать на различных стадиях допроса.

Мы разделяем позицию Г.Г. Доспулова когда он определяет психологический контакт как «согласованное деловое взаимоотношение следователя со свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым, которое возникает на основе правильной позиции следователя и поведения допрашиваемого».1 Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что процесс такой согласованности взаимоотношений следователя и допрашиваемого происходит постепенно, поэтапно, иногда незаметно для допрашиваемого.

Вместе с тем контактные отношения не должны возникать на базе уступок следователя. Формирование контакта это своего рода борьба за психологическую инициативу во взаимодействии. В этой интеллектуальной борьбе каждый из партнеров стремится разгадать мысли другого определяет свое поведение так, чтобы получить тактический выигрыш. Проводя подобную мысль А.Р. Ратинов, замечает, что психологический контакт содержит элементы психологической борьбы, которая является одной из сторон индивидуально-психологического подхода, предполагающего гуманность, чуткость и корректность в отношениях с подследственными. Следователь, по существу, участвует в той борьбе, что происходит во внутреннем мире человека.2 В связи с этим вызывает возражение позиция Ф.В. Глазырина, определяющего психологический контакт как готовность допрашиваемого к общению со следователем, к даче правдивых показаний.

Необходимо заметить, что любая разработка систем тактических приемов должна предполагать уяснение целей установления психологического контакта в процессе допроса. В.Л. Васильев определяет такую цель как на- хождение общих интересов следователя и допрашиваемого, т.е. в переходе в допросе от психологической системы «Я» - «не-Я» к психологическому

1 Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - М., 1976. - С.12.

2 Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967. - С. 107.

151

«Мы».1 Несомненно, это важная цель, но она может быть рассмотрена только как частная, определяемая ситуацией.

А.В. Дулов называет следующие основные цели установления контакта:

1) обеспечение активного психического отношения субъекта в предстоящем общении; 2) 3) снятие предубежденности, настороженности у субъекта общения; 4) 5) облегчение процесса психологической адаптации.2 6) Не оспаривая приведенных положений, хотелось бы их дополнить. По нашему мнению деятельность следователя при формировании психологического контакта с допрашиваемым подчинена еще и следующим целям:

1) получение правдивой и полной информации об обстоятельствах расследуемого преступления. Возможный перенос контактных отношений на смежные следственные действия, такие как проверка показаний на месте происшествия, следственный эксперимент, очная ставка, предъявление для опознания, в которых принимает участие лицо, ранее находившееся в состоя нии психологического контакта со следователем при допросе.

2) установление причин и условий, способствующих совершению пре- ступления. По свидетельству практики истинные причины преступлений, в том числе механизм формирования преступного умысла нередко остаются невыясненными. Это может происходить и из-за отсутствия психологического контакта следователя с допрашиваемым. Вместе с тем допрашиваемый с которым достигнут хороший психологический контакт может раскрыть сложный механизм своего преступного поведения, рассказать откровенно об обстоятельствах, приведших его к совершению преступления. 3) 4) оказание психологической помощи допрашиваемому, испытавшему психотравмирующее воздействие факта преступления. Нередко психические 5) 1 Васильев В.Л. Психология труда следователя: Метод, рекомендации. - Л., -1988. - С.37-40.

2 Дулов А.В. Указ. соч. - С. 108-109.

152

переживания потерпевшего, сильнее, чем его физическая травма. В подобных ситуациях следователь должен уметь благоприятно воздействовать на сознание допрашиваемого для изменения его установки. Воздействие психической травмы может испытать и свидетель преступления. Более того, сам преступник тоже может испытывать действие психической травмы, которую он переживает в связи с совершенным преступлением. Преступление может быть совершено в состоянии стресса, физиологического аффекта или по неосторожности, лицом, не являющимся криминальным по своей сущности. В таком случае само преступление и его последствия травмируют преступника. К тому же факт возбуждения уголовного дела, задержание, арест, утрата прежнего социального положения оказывают психотравмирующее воздействие на допрашиваемого. В результате, допрашиваемый уклоняется от контакта со следователем, «уходит в себя», отказывается от дачи показаний. Оказание такому человеку психологической помощи позволит найти подход к участнику допроса, способно пробудить у него доверие к следователю, желание сотрудничать и дать правдивые и исчерпывающие показания. Этому должна способствовать и «надлежащая обстановка, деловитость, внимание и корректность следователя, его требовательность и настойчивость в сочетании с чутким отношением к искренним переживаниям допрашиваемого, готовность в любой момент обеспечить реализацию предоставленных допрашиваемому законных прав»;1

4) регуляция эмоциональных состояний допрашиваемого для прогнозирования его поведения и результатов общения.

Мы разделяем мнение А.В. Дулова, считавшего, что, «зная закономерности структуры преступления, можно прогнозировать способы противодействия, которое окажет допрашиваемый. Чем лучше следователь знает пути, средства, способы оказания противодействия, тем легче ему предупреж-

1 Пантелеев И.Ф. Тактика допроса //Следственная тактика. - М, 1962. - С.49.

153

дать это противодействие. А значит, и обеспечивать установление истины по расследуемому делу».1

Отдельные криминалисты рассматривают установление психологического контакта как тактический прием.2 Такие взгляды противоречат логике вещей. Не установление психологического контакта является тактическим приемом, а для его установления используются системы наиболее целесообразных тактических приемов.

Необходимо постоянно помнить, что тактические приемы, направленные на установление психологического контакта с допрашиваем, основаны на использовании данных психологии, логики и других наук. В этом отношении известный интерес представляют способы расположения к себе людей, пред- ложенные в психологии еще Дейлом Карнеги. Он называет шесть способов:

1) проявляйте искренний интерес к другим людям; 2) 3) улыбайтесь; 4) 5) помните, что для человека звук его имени - самый сладкий и самый важный звук человеческой речи; 6) 7) будьте хорошим слушателем; поощряйте других рассказывать вам о себе; 8) 9) ведите разговор в круге интересов вашего собеседника; 10) 11) давайте людям почувствовать их значимость и делайте это искрен-не.3 12) Банальность некоторых приемов достаточно очевидна, однако это не лишает их практического значения, когда речь идет о контактном общении в процессе допроса.

1 Дулов А.В. Основы расследования преступлений, совершенных должностными лицами. - Минск, 1985. - С.43-53.

2 Бритвич Н.Г. Тактика допроса несовершеннолетнего обвиняемого //Радянсько право, - Киев: Наукова думка, 1986. - №3. - С.28-29; Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. -М.: Юрид.лит., 1981. - С.12.

3 Дейл Карнеги. Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей. Пер. с англ. - Киев: Наукова думка, 1989. - С. 98.

154

В криминалистике разработаны тактические приемы установления психологического контакта, которые носят наиболее общий характер. Так, Ф.В. Глазырин для установления контакта рекомендует следующие способы:

• обращение к логическому мышлению допрашиваемого; • • возбуждение у него интереса к общению и его результатам; • • возбуждение эмоционального состояния; • • воздействие на допрашиваемого положительными качествами личности следователя.1 • Для каждого из предложенных способов существуют комплексы тактических приемов, которые будут различаться в зависимости от процессуального положения допрашиваемого, его психологических особенностей, ситуации допроса.

В.Г. Лукашевич предлагает девять способов установления психологического контакта в допросе: 1) создание надлежащей обстановки допроса;2) допрос наедине; 3) корректное поведение следователя как представителя государства, выполняющего важные общественные функции; 4) демонстрация доброжелательности, непредвзятого отношения к допрашиваемому, возбуж- дающих интерес к следователю как партнеру по общению; 5) демонстрация умения выслушать до конца, не повышать тон; 6) проведение предварительной беседы на отвлеченную тему; 7) обращение к логическому мышлению; 8) разъяснение целей и задач допроса; 9) создание обстановки, возбуждающей интерес к допросу и результатам его.2

Отдельные способы, названные автором едва ли могут быть рассмотрены в качестве тактических приемов. Так, «создание надлежащей обстановки» и «допрос наедине» - это не тактические приемы, а условия, которые

1 Глазырин Ф.В. Указ. работа. - С. 105.

2 Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следст венных действий: Учеб. пособие. - Киев: НИ и РИО МВД СССР, 1989. - С.43-43; Лукаше вич В.Г. Тактические и организационные основы производства следственных действий для получения информации от людей //Специализированный курс криминалистики: Учебник. - Киев: НИОиРИО МВД СССР. 1987. - С.259.

155

способствуют установлению психологического контакта. «Корректное пове- дение следователя как представителя государства, выполняющего важные общественные функции» - это не тактический прием, а обязанность следователя. Рекомендация «не повышать тон», также не может рассматриваться в качестве приема потому, что это этическое правило общения. Ряд предложенных приемов требуют своей дальнейшей конкретизации. Кроме того, предложенный перечень способов установления психологического контакта не обладает всеми признаками системы.

Данные анкетирования следователей прокуратуры и МВД РФ, проведенного нами, показывают, что в качестве приемов, которые способствуют установлению психологического контакта, ими были выделены:

• собеседование на интересующую или отвлеченную тему - 87,5%; • • разъяснение положения закона о чистосердечном раскаянии - 42%; • • указание на необходимость оказания помощи следствия - 40,8%; • • обращение к лучшим сторонам личности допрашиваемого - 75,4%; • • проявление объективности, искренней заботы и участия к допрашиваемым - 69%; • • нейтрализация конфликтного состояния отдельных участников уголовного процесса - 48,8%; • • преодоление смыслового и эмоционального «барьеров» - 37,8%. • По мнению следователей наиболее эффективными являются приемы, связанные с собеседованием на интересующую или отвлеченную тему и обращение к лучшим сторонам личности допрашиваемого.

По нашему убеждению, тактические приемы, направленные на установление психологического контакта нельзя рассматривать вне стадий его формирования.

В криминалистической литературе предприняты попытки по выделению стадий формирования психологического контакта. Так, А.В. Дулов рассматривает шесть стадий такого формирования:

156

1) прогнозирование общения и процесса установления психологического контакта; 2) 3) создание внешних условий, облегчающих установление контакта; 4) 5) проявление внешних коммуникативных свойств в начале зрительного контакта; 6) 7) изучение психического состояния, отношения субъекта к начавшемуся общению; 8) 9) действия по ликвидации помех в общении; 10) 11) возбуждение интереса к развитию действия во время предстоящего общения.1 Более точно выделяет в установлении контакта определенные эта-пы Г.А. Зорин, которые с некоторыми нашими уточнениями, выглядят следующим образом: 12) 1-я стадия: диагностика личностных качеств будущего допрашиваемого:

• сбор и анализ информации о будущем участнике допроса; • • выявление личностных особенностей, характеризующих возможные состояния и позицию допрашиваемого; • 2-я стадия: разработка тактической программы, направленной на формирование психологического контакта и обеспечивающей получение полной и правдивой информации.

3-я стадия: вступление в контактное взаимодействие:

• встреча и обмен контактоформирующими репликами; • • формирование первоначального контакта; • • диагностика позиции допрашиваемого. • 4-я стадия: формирование ситуативной установки допрашиваемого на контактное взаимодействие:

1 Дулов А.В. Судебная психология. - Минск: Вышэйшая школа. 1975. - С.318.

2 Зорин Г. А. Психологический контакт при производстве допроса: Учеб. пособие. - Гродно: Гродненский ун-т. 1986. - С. 16.

157

• углубление знаний о допрашиваемом; • • формирование контактных отношений в процессе постановки дополнительных вопросов о семье, профессии, заслугах и иных обстоятельствах жизни; • • коррекция тактической программы допроса • 5-я стадия: контактное взаимодействие в процессе основной части допроса (рефлексивная стадия):

• диагностика избранной допрашиваемым формы контактного общения; • • укрепление психологического контакта в ходе свободного рассказа допрашиваемого; • • укрепление психологического контакта в ходе свободного рассказа допрашиваемого и при постановке серии вопросов, направленных на получение полной и правдивой информации. • 6-я стадия: стабилизация психологического контакта при окончании допроса.

Диагностика личностных качеств допрашиваемого, которая является содержанием первой стадии формирования психологического контакта, явилась предметом подробного рассмотрения в предыдущей главе.

В данном месте будут рассмотрены вторая стадия установления пси- хологического контакта, а именно: разработка следователем тактической про- граммы, направленной на формирование психологического контакта и обес- печивающей получения полной и правдивой информации, третья и после- дующие стадии.

Следует заметить, что предпосылки к установлению психологического контакта формируются по существу еще до официальной встречи следователя с участником процесса, то есть в период проведения организационных ме- роприятий по подготовке к допросу. Планируя предстоящее следственное действие, следователь продумывает свою линию поведения и действия, по-

158

средством которых возможно установление контакта с допрашиваемым. В частности, с учетом этого осуществляется определение следователем таких факторов как время и способ вызова на допрос, место и обстановка допроса, в форме или в цивильной одежде будет следователь.

Рекомендуется, принимая решение о времени проведения допроса, учитывать не только собственную загруженность, но и допрашиваемого, сможет ли он прибыть к следователю в назначенный срок и участвовать в следственном действии. Как свести этот контакт до минимума с минимальным ущербом для личного и служебного времени допрашиваемого, как исключить, по возможности, выходные дни и ночное время суток.

Определяя способ вызова допрашиваемого, следователь должен учитывать, что контакт с ним участников уголовного процесса носит не добровольный, а, как правило, принудительный характер. Иными словами, от такого общения, большая часть вызываемых не испытывают положительных эмоций. Данное обстоятельство является серьезным препятствием для установления идеального психологического контакта с ним.1 Соответственно, решая задачу регулирования взаимоотношений, следует принимать во внимание и мнение допрашиваемого относительно способа его вызова к следователю, особенно в том случае, если он не желает огласки своего участия в процессе. Обычно к таким категориям допрашиваемых относятся свидетели и потерпевшие по уголовным делам, возбужденным в отношении организованных преступных групп; обвиняемые и потерпевшие по половым преступлениям; лица, ранее судимые и в данный момент вступающие в уголовный процесс в качестве свидетелей и потерпевших, и др.

Поэтому, если повестка отправлена допрашиваемому по почте, ее следует поместить в таком конверте, на котором отсутствуют реквизиты органа, где работает следователь. Не следует осуществлять вызов через соседей, ру-

1 Об этом см.: Зорин Г. А. Психологический контакт при производстве допроса. - Гродно, 1986. - С. 15; Тимербаев А.Т., Чернявский Б.М, Психологические основы рассле- дования преступлений. - Одесса, 1939. - С. 47; и др.

159

ководителей того структурного звена, где работает участник уголовного про- цесса. Учитывая значимость информации, которой владеет подлежащее допросу лицо, следователь в каждом отдельном случае может решить вопрос о личном посещении его по месту нахождения, безусловно, в гражданской форме одежды. Выбирая форму вызова на допрос необходимо помнить и о том, что когда о вызове допрашиваемого становится известно лицам, заинте- ресованным в исходе дела они могут повлиять на него в негативном плане.

Выбор места допроса и создание соответствующей обстановки во многом определяется личностными качествами допрашиваемого и его про- цессуальным положением. Так, лиц престарелого возраста следует допрашивать по месту их жительства; больных - по месту излечения; находящихся в отдаленной местности - по месту пребывания, не затрудняя ситуацию необ- ходимостью преодоления значительных расстояний, принимая во внимание временные и материальные затраты (в особенности при существующей ныне дороговизне билетов на транспортные средства). Подростков с дерзким, вы- зывающим поведением целесообразно допрашивать в строгой служебной об- становке кабинета (в прокуратуре, ОВД). Подростков послушных, дисципли- нированных, стеснительных - в привычной для них обстановке (дома, в школе).

Учитывая психологию лиц, к которым в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, следует принять за правило их вызов и доставление по месту ведения следствия. При этом, со стороны следователя не должно иметь место воздействие на обвиняемого путем необоснованного лишения его свиданий с близкими, запрещение передач ему продуктов и одежды. Допрос в обстановке, коренным образом отличающейся от мест со- держания под стражей, где арестованный проводит основную часть времени, в совокупности с решением ряда личных проблем допрашиваемого, располагает того к откровенности, создает рабочую обстановку.

160

Вышеизложенные особенности создают предпосылки для адекватного реагирования участника уголовного процесса на заинтересованность в его показаниях следователя. Проявление внимания к личности допрашиваемого, учет его интересов со стороны следователя подготавливает благодатную почву для личностного делового сотрудничества, не зависимо от отрицательного отношения допрашиваемого к правоохранительным органам в целом. Проис- ходит нейтрализация возможного конфликта.

Установлено, что результативность предстоящего сотрудничества во многом определяется первым впечатлением, которое произвела каждая из взаимодействующих сторон друг на друга. Именно о первом впечатлении А.А. Бодалев говорит как о сложном психологическом феномене, включающим в себя чувственный, логический и эмоциональный компоненты, а также те или иные особенности облика и поведения человека, оказывающегося объектом познания.1

Практика показывает, что «во взаимоотношениях с другими людьми люди нередко руководствуются лишь симпатиями и антипатиями, которые могут возникнуть на основе реальных фактов, но эти быстро сформировавшиеся чувства могут определять все дальнейшие отношения».2

Можно считать, что в момент встречи допрашиваемого и следователя отношение первого ко второму в большей мере определяется чувствами, а не разумом. Рекомендуется, готовясь к этой встрече подготовить первую фразу, первые действия, которые могут вызвать положительные эмоции допрашиваемого. Иными словами, спланировать «вхождение» в контакт.

Первое впечатление о следователе нередко играет решающую роль для избрания допрашиваемым определенной позиции на допросе. В случае негативной оценки следователя допрашиваемым, последующее общение серьезно затруднено. Следователю придется приложить некоторые усилия на

1 Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. - М., 1982. - С. 178.

2 Рациональное и эмоциональное в морали. - М., 1983. - С.67.

161 преодоление негативного отношения к нему. Вместе с тем, первая встреча еще не омрачена взаимными обидами и неприязнью, при первой встрече на допросе каждый из партнеров надеется на положительный результат общения: следователь рассчитывает получить от подозреваемого правдивые показания о расследуемом преступлении, а подозреваемый надеется, что «выйдет» из этого дела с минимальными потерями. Этот этап своеобразного «знакомства» закладывает основы доверительных отношений, взаимной симпатии или способствует возникновению стойких неприязненных отношений, с учетом которых стороны вырабатывают своеобразную линию поведения на допросе и в дальнейшем. Определяется это отчасти тем, что следователь и допрашиваемый до официальной встречи недостаточно осведомлены друг о друге. Отсюда, в частности, необходимость для следователя изучение личности допрашиваемого, и продуманность действий по «вхождению» в психологический контакт.

Участникам допроса совсем не безразлично, с кем им придется иметь дело. Их готовность и восприимчивость к контакту, а также соответствующий настрой будут зависеть не только от должностного положения следователя, но и от его личных и деловых качеств.

Если при первой встрече следователь хотя бы заочно обладает определенной информацией о приглашенном, то последний либо не знает о следователе ничего, либо располагает субъективными высказываниями других, ранее контактировавших лиц, либо ориентируется на свою общую оценку правоохранительных органов в целом, а не конкретного должностного лица. Такие общеоценочные сведения, полученные из бесед с сослуживцами, сосе- дями, из средств массовой информации, которые часто освещают деятельность правоохранительных органов в негативном плане, существенно влияют на допрашиваемого, вырабатывая у него определенные стереотипы мышления. Даже видя перед собой конкретного следователя и не имея к нему претензий допрашиваемый не всегда в состоянии сразу преодолеть негативное

162

отношение к нему. Поэтому необходимо, чтобы своим видом, манерой обра- щения, формой постановки вопросов следователь располагал допрашиваемого к откровенности, внушал ему чувство доверия и уважения к правоохранительным органам в целом и лицу, ведущему расследование, в частности. Подтянутый аккуратный внешний вид, подчеркнутая вежливость, искренний интерес не только к сведениям по делу, которыми располагает участник следственного действия, но, и к проблемам самого обладателя информации, вызывает у последнего желание давать правдивые показания, оказывать помощь в процессе расследования.

Вместе с тем, и допрашиваемый, нередко хочет понравиться следователю, надеясь извлечь из этого выгоду. Для этого он демонстрирует свои по- ложительные качества, рассказывает о своих достоинствах. В подобной ситуации беседы допрашиваемого надо поддержать. Интерес к собственной личности, к своим достоинствам свойственен большинству людей. Поэтому беседа на данную тему практически всегда вызывает положительную реакцию допрашиваемого и является хорошей базой для формирования контактных отношений.

В ходе встречи с допрашиваемым следователь должен уметь корректировать выводы о его личностной характеристике, установленной им при подготовке к допросу.

Для этого, в частности, целесообразно проанализировать выражение лица и глаз допрашиваемого. Понимание мимики, о которой говорилось ранее, помогает следователю проникнуть во внутренний мир человека и с учетом этого формировать с ним контактные отношения.

Определенную информацию могут нести и проявления негативных реакций допрашиваемого: покраснение, побледнение, появление пота, учащение дыхания и т.д. Невербальную информацию можно получить и из анализа поз, жестов, походки, различных действий пришедшего на допрос. Определенный материал для оценки личности может дать одежда допрашиваемого.

163

Аккуратность, опрятность, экстравагантность, небрежность могут свидетель- ствовать о некоторых чертах характера, привычках, профессии, об отношении к вызову на допрос.

Особое внимание следует обратить на татуировки на руках допрашиваемого, если они имеются. Если следователь заметил и расшифровал содержание татуировок на рунах допрашиваемого, то не стоит акцентировать на этом внимание последнего и задавать по этому поводу ему вопросы. Это не будет способствовать установлению психологического контакта, тем более, если допрашиваемый стремится скрыть татуированные изображения. И, наоборот, есть люди особенно молодые, имеющие татуировки и не только не скрывающие их, а напротив, демонстрирующие их следователю. Людей этой категории можно спросить о содержании и значении татуированных символов и они даже с гордостью могут прокомментировать значение, каждого элемента, включенного в татуированный рисунок. В этом случае разговор о татуировках может стать началом беседы, а проявленная следователем осведомленность о символике и технике татуирования может стать основанием для формирования контактных отношений. Увидев, что разговор о татуировках неприятен допрашиваемому, следователь должен прекратить его и перейти на другую тему, отметив, что татуировки в данном случае к расследуемому делу и взаимоотношениям никакого значения не имеют.

Тщательному анализу должна подвергнуться и речь допрашиваемого (о чем подробно было сказано ранее). В речи допрашиваемый выражает свои чувства и отношения к излагаемым фактам, проявляет свои волевые качества. Поэтому по манере говорить надо попытаться определить характер человека. В общении со следователем допрашиваемый может использовать жаргонные слова, которые тоже могут характеризовать данного человека, его принад- лежность к преступному миру. В этом случае понимание жаргона способно оказать положительное воздействие на формирование контактных отношений. Как отмечалось уже ранее, следователь не должен опускаться до упот-

164

ребления жаргонных слов, но сам факт понимания им жаргона свидетельствует о его опыте общения с людьми данной категории и придает ему в глазах этих людей авторитет.

С помощью татуировок и жаргона можно в некоторой мере диагностировать преступную профессию допрашиваемого, предвидеть его реакции на различные формы деятельности следователю. Так, опытные воры и некоторые другие преступники, предпочитают не выдавать своих соучастников, берут на себя их вину, рассчитывая на их помощь и поддержку во время отбывания наказания в колонии.

На первоначальном этапе общения в задачу следователя входит анализ личностных качеств человека, вызванного на допрос, и сопоставление полу- чаемых при этом данных с ранее установленными фактами поведения, харак- теризующими человека. На это основе следователю предстоит определить, образно говоря, «клавиатуру качеств с помощью, которой можно организовать нужный в данный момент ансамбль звучания свойств».1

Должен учитываться и такой фактор, как взаимное расположение партнеров по допросу. Как установлено психологами, каждый человек имеет вокруг себя некоторое «персональное пространство», в которое не должны вторгаться другие люди. Это пространство избирается в зависимости от ситуации, в которой происходит общение с другим человеком.2

Осуществив приведенные выше действия следователь может переходить к формированию ситуативной установки допрашиваемого на контактное взаимодействие, что составляет четвертую стадию формирования психологи- ческого контакта.

«Ситуативная установка - готовность, опирающаяся на прошлый опыт поведения в подобных ситуациях и изменяющаяся под воздействием конкретных реальных условий, в которых в настоящий момент происходит дей-

1 Психологические проблемы социальной регуляции. - М., 1976. - С.312.

2 Более подробно об этом см. в параграфе «Коммуникативно-психологический механизм тактики допроса»

165

ствие».1 Установка формируется на основе предвосхищения допрашиваемым режима общения со следователем.

Формирование ситуативной установки может происходить в ходе реализации следующих тактических приемов, которые являются общими для допрашиваемых с различным процессуальным положением:

  1. Уточнение данных анкетно-биографического характера;
  2. Беседа на отвлеченную или интересующую тему, не относящуюся к предмету допроса;
  3. Демонстрация следователем осведомленности об обстоятельствах жизни допрашиваемого, его потребностях, интересах.
  4. Рассмотрим более детально названные тактические приемы. Так, в процессе выяснения обстоятельств анкетно-биографического характера следователь может уточнять отдельные из них с целью определения психического состояния допрашиваемого, включения его в активное общение, определения уровня интеллектуального развития несовершеннолетнего и уровня владения им речью, снятия эмоциональной напряженности. Уточнять необходимо данные, которые вызывают положительные эмоции у допрашиваемого.

Так, следователь может углубить отношения с допрашиваемым, обсуждая следующие вопросы:

При фиксации даты рождения, поинтересоваться, как проходило его детство, заинтересовав его рассказом о его родителях, братьях, сестрах;

При заполнении графы о месте рождения, целесообразно проявить некоторые знания об этих местах, подтвердить фактами свое пребывание там, положительно отозваться о них; спросить о том, как долго жил он в этом месте, когда переехал в другой город, бывал ли теперь в тех местах, где он ро- дился, каковы их достопримечательности;

1 Асмолов А.Г. Установка и целеобразование //Психологические исследования интеллектуальной деятельности. - М., 1979. - С. 129.

166

В момент фиксации сведений об образовании желательно уточнить, где и когда учился допрашиваемый, какие впечатления он сохранил об учебном заведении, о преподавателях, спросить о связях с соучениками;

Выясняя специальность допрашиваемого следует разговорить ее более подробно: достоинства и недостатки этой специальности, трудности овладения ею, материальная сторона работы и т.д.

Если допрашиваемый имеет награды, поощрения, то эта тема заслуживает особого внимания, так же как и общественная деятельность, служба в армии и т.п.

Большое значение для формирования контакта имеет правильный выбор темы разговора, предшествующего собственно допросу. Важное значение в этом отношении имеет умение следователя правильно избирать тему для беседы, что определяется знанием интересов допрашиваемого, его увлечений, уровня общей культуры. Беседы на такие темы позволяют изменить психическое состояние допрашиваемого, причем такой прием оказывает положительное влияние на последнего, находящегося как в возбужденном, так и в подавленном состоянии. Заторможенность, как и возбуждение, вызвано напряжением, снять которое помогает общение. Необходимо, меняя тему, найти такую, которая вызывает у допрашиваемого интерес.1 Допрашиваемый не должен почувствовать, что его «выводят» на заранее запланированную тему разговора. Это можно сделать путем включения в поле зрения допрашиваемого каких-либо предметов, связанных с его интересами и вызывающих положительных эмоциональный отклик.2

Дальнейшее развитие темы разговора зависит во многом от личности допрашиваемого и от его психического состояния. На этом этапе целесообразно углубить одну-две темы, которые наиболее близки и приятны допра-

1 Головаха Е.И., Панина Н.В. Психология человеческого взаимопонимания. - Ки ев: Политиздат Украины, 1989. - С.76-77.

2 Зорин Г.А. Психологический контакт при производстве допроса: Учеб. пособие -Гродно: Гродненский ун-т, 1986. - С.37.

167

шиваемому, что касается остальных тем, то их можно лишь обозначить, назвать, обменяться краткой информацией, чтобы произвести необходимые записи в протоколе.

Если допрашиваемый более подробно разговорился о любой из затронутых тем, не следует его прерывать. Возникнет обида, которая может повредить всему ходу допроса. Следователь должен уметь терпеливо и участливо слушать допрашиваемого, разумеется не в тех случаях, когда допрашиваемый уводит его от темы.

При заполнении данных о судимости поведение следователя может быть вариативным. В одних случаях не следует задавать дополнительных и уточняющих вопросов, связанных с судимостью, не желая психически трав- мировать человека. Однако в других случаях, наоборот, целесообразно пред- ложить более подробно ответить на вопрос когда, по какому делу, каким судом осужден, по какой статье и т.п. Конечно все эти данные следователь может установить из других источников (из документов, по учетам и т.п.). Однако акцентирование внимания на судимостях обвиняемого иногда способно его дисциплинировать, напомнить о годах, проведенных в заключении, на- чать искать путь к сотрудничеству со следствием.

Тактические приемы, основанные на демонстрации следователем ос- ведомленности об обстоятельствах жизни допрашиваемого, его потребностях, интересах способствует адаптации обвиняемого (подозреваемого) на допросе и устранению нежелательных состояний его психики. Использование подобных приемов зызывает у допрашиваемого интерес к сообщаемой следователем информации, отвлекает его от фактов, мешающих сосредоточиться, располагает допрашиваемого к откровенности. Так, в процессе допроса несовершеннолетнего К., обвинявшегося в совершении серии квартирных краж, следователь испытывал трудности, связанные с тем, что допрашиваемый находился в состоянии эмоциональной напряженности и попытки снять это состояние с помощью предварительной беседы не увенчалось успехом,

168

т.к. К. выразил отказ от такой беседы. Тогда следователь решил продемонст- рировать свою осведомленность о тяжелом материальном положении семьи допрашиваемого, о том, что его воспитывает одна мать, о наличии в семье еще двух младших сестер, о необходимости помощи, которую оказывал К. подрабатывая на заводе и др. Такой прием помог вызвать доверительные от- ношения к следователю и способствовал установлению психологического контакта.1

По этой схеме может формироваться психологический контакт со свидетелем и потерпевшими, однако к потерпевшему необходимо проявлять больше сочувствия, понимания, деликатности и сопереживания. Он ждет помощи от следователя, осуждения преступного действия, Законного обеспечения его прав и интересов, возмещения моральных и материальных потерь.

Крайне нежелательно высказывать критические замечания по поводу формы поведения потерпевшего до преступления и в момент его совершения. Упрекать его за то, что он сам отчасти способствовал тому, что стал жертвой это нарушит контактные отношения и может толкнуть потерпевшего на ложные показания, обеляющие его, но искажающие истину.

Особое внимание в тактике допроса обращают на избрание формы предупреждения допрашиваемого об ответственности за дачу ложных пока- заний. Это следует производить с учетом личности допрашиваемого и его процессуального положения. Такое предупреждение можно сделать как бы между прочим, подчеркнув, что такой порядочный человек несомненно даст правдивые показания, но закон требует предупреждения. В другом случае следует более подробно поговорить на эту тему, дать почитать статья уголовного кодекса, обратив внимание на санкцию, привести примеры из следственной практики о наказании за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Такая форма предупреждения уместна в отношении лиц,

1 Архив Нагатинского межрайонного народного суда г.Москвы. Уголовное дело № 1-204/98.

169

которые уже настроились на дачу ложных показаний. Об этом может свиде- тельствует их негативное отношение к следователю, прошлые судимости, иные обстоятельства.

Формированию ситуативной установки у допрашиваемого на контактное взаимодействие со следователем может осуществляться в ходе реализации и таких тактических приемов как: разъяснение допрашиваемому важности сообщения правдивых показаний; убеждение его в необходимости оказания помощи органам расследования; разъяснения тех последствий совершенного преступления, которые наступили или тех, что еще могут произойти; демонстрация фотоснимков (предметов), связанных с совершенным преступ- лением и его последствиями; использование положительной оценки отдельных качеств личности допрашиваемого; убеждение допрашиваемого, в особенности потерпевшего в неотвратимости наказания преступников.

В отношении подозреваемого или обвиняемого такими приемами будут: разъяснение допрашиваемому сущности его процессуального положе- ния; демонстрация перспектив, сложившейся ситуации; разъяснение значения чистосердечного раскаяния, других смягчающих обстоятельств.

При формировании установки допрашиваемого на контактное общение, следователь должен прогнозировать поведение допрашиваемого во время основной части допроса (5-я стадия установления контактного взаимодействия - рефлексивная стадия).1

Прогнозируемая форма контактного общения может быть следующей:

а) допрашиваемый вступает в контактное взаимодействие с целями, которые совпадают с целями следователя. Допрос в этом случае носит бесконфликтный характер, имеется взаимопонимание, а со стороны допрашиваемого еще и желание помочь следствию.

1 Более подробно рефлексивное управление, как один из видов правомерного воздействия на допрашиваемого, которое симулирует дачу правдивых показаний, рассмотрено в § 4 настоящей главы «Рефлексивное управление контактным взаимодействием при проведении допроса».

170

б) допрашиваемый вступает в контактное взаимодействие, однако его цели, не полностью совпадают с целями следователя. Это может привести к конфликтному ходу допроса и расследования в целом. Такая ситуация харак- терна при расследовании деятельности организованных преступных структур, когда допрашиваемый рассчитывает переиграть следователя, ввести его в за- блуждение, бросить тень подозрений на невиновного человека, а если это не удается, то организованные преступные структуры прибегают к оказанию противодействия следствию различными способами запугиванием свидетелей и потерпевших, использованием помощи разных лиц.

После диагностики1 формы контактного общения избранной допрашиваемым следователь должен приступить к укреплению психологического контакта в ходе свободного рассказа допрашиваемого. Это очень важная фаза их общения и ее необходимо использовать как можно продуманней.

При изложении допрашиваемым показания в виде свободного рассказа, следователь должен быть внимательным, но и активным слушателем. Он не должен прерывать допрашиваемого, напротив, всем своим видом он должен проявлять внимание и заинтересованность.

Эта стадия общения обычно начинается с вопроса-предложения следователя, который носит общий характер и не должен содержать какой-либо оценочной информации. Например: «Расскажите, что Вам известно по такому делу» или «Расскажите, что произошло там-то такого-то числа».

В свободном рассказа могут быть оговорки, недомолвки, неоконченные предложения. «Проговорки, - пишет А.Р. Ратинов, - это объективно правильная информация, в сокрытии которой может быть заинтересован допрашиваемый, попавшая в его показания вследствие непонимания им значения сообщаемых сведений либо в результате незаторможенности реакций на поставленный вопрос».2

1 См. Ю .Г.Корухов. Криминалистическая диагностика при расследовании пре ступлений. М. Наука. 1998г. С.-280.

2 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. С.209.

171

Допустимость использования проговорок обосновал в свое время И.Н. Якимов, который писал о допрашиваемом: «Единственно допустимое средство - поставить его в положение, когда он может проговориться».1

Как уже неоднократно подчеркивалось, следователь должен внимательно слушать допрашиваемого, наблюдать за ним, за его мимикой, жестами и выражением глаз. Следователь и сам проявляет внимание и интерес к гово- рящему, используя невербальные приемы информации. Слушая свободный рассказ, следователь может выразить как словами так и жестами, взглядами, мимикой сожаление, одобрение и другие чувства в соответствии с поставлен- ными тактическими целями. Выражением своего лица следователь может по- казать, что он разделяет в данный момент мнение допрашиваемого, сожалеет о его неудачах, сопереживает ему или, наоборот, в чем-то не соглашается с ним. В тех случаях когда применяется тактический прием «допущение леген- ды», основанный на создании впечатления о неосведомленности следователя, то лицо следователя должно либо выражать веру в ложные показания допра- шиваемого или хотя бы иметь индеферентное выражение.

При изложении свободного рассказа нежелательно прерывать, а тем более спорить с допрашиваемым. Это сразу приведет к разрыву и может вызвать раздражение, отказ допрашиваемого говорить о том, что того вызывает у него негативные отношения ощущения. Если допрашиваемый несколько ушел в сторону от событий с участием определенного лица и начал рассказывать об истории взаимоотношений с членами преступной организации, надо дать ему выговориться в полной мере: с одной стороны это укрепит контакт, так как следователь тем самым проявляет к нему уважение; с другой стороны получаемая незапланированная информация может предоставить следователю значительный объем фактических данных, которые можно будет использовать позже. В процессе восприятия свободного рассказа следователь намечает вопросы допрашиваемому, которые будут заданы. Попутно у следовате-

1 Якимов И.Н. Криминалистика. - М., 1925. - С.304.

172

ля есть возможность выявлять противоречия между показаниями допраши- ваемого и иными доказательствами, собранными по делу.

В процессе слушания свободного рассказа следователь наблюдает за лицом допрашиваемого, особенно за выражением его глаз, за выражением на лице допрашиваемого таких эмоций как страх, гнев, радость, удивление, злость, злорадство, отвращение и др. Нужно проанализировать и объяснить для себя причины реакций применительно к моментам свободного рассказа.

И получаемая в ходе свободного рассказа информация о расследуемом событии, и поведение допрашиваемого, выстраивающего свою позицию, которую он будет защищать при ответах на вопросы следователя позволяют следователю скорректировать тактический план допроса. Такая коррекция определяет дальнейших отношений с допрашиваемым в ходе постановки вопросов, и рефлексивные средствами регулирования режима контактного взаимодействия с ним, а также порядок предъявления имеющихся доказательств (если это допрос обвиняемого).

Среди средств реализации тактических приемов особое место отводится постановке вопросов как важной форме процессуального общения на допросе, без которой практически невозможен обмен мыслями, мнениями между взаимодействующими сторонами. От того, как сформулированы вопросы, как поставлены и в какой последовательности они заданы, во многом зависит правильность и полнота ответов.

Порой даже в наиболее желательной для допроса ситуации из-за неопытности, а случается - и некомпетентности, следователя необходимая информация остается невостребованной. Немалую роль в этом играет своеобразная тактика ведения допроса, а именно: допрос проводится в форме прямых лаконичных вопросов, что предполагает довольно односложные ответы («да», «нет», «конечно» и т.п.). Несомненно, это позволяет следователю получить немало полезной информации и заставить допрашиваемого не отвлекаться от конкретных фактов. Однако очевидны и существенные недостатки

173

такого подхода к постановке вопросов. Подобная манера ведения допроса создает у допрашиваемого впечатление, что весь объем информации, которым он располагает, для следователя не представляет интереса, кроме перечня вопросов, на которые он ищет конкретные ответы. Участник процесса, отвечая на подобные вопросы, практически не концентрирует свое внимание на воспроизведении картины происшедшего, стремясь покороче и поточнее от- ветить на вопрос. В результате чего снижается процесс активного воспоминания, а следовательно, важная информация может быть упущена, так как соответствующий вопрос не был задан.

Нередко прямые лаконичные вопросы, порой даже неуловимо для допрашиваемого и допрашивающего, переходят в вопросы наводящие. В связи с этим первоначально следует предлагать допрашиваемому перечень вопросов более общего характера, а затем, в зависимости от ответов на них конкретизировать показания с помощью детализирующих, контрольных и иных вопросов.

Надо иметь в виду, что бесконфликтная ситуация на допросе не может гарантировать объективность и полноту показаний. С течением времени че- ловеку свойственно забывание определенных моментов, что во многом зависит от индивидуальных особенностей его памяти. По этому поводу А.Ф. Кони писал, что память с течением времени имеет свойство искажать запечатленные вниманием образы и дает им иногда совершенно выцвесть.1

Доказано, что память человека содержит значительно больше информации, чем он способен вспомнить в какой-либо определенный момент времени, а воспроизведение забытой информации можно стимулировать с помощью соответствующих условных сигналов, открывающих доступ к закрытым уровням памяти.

1 См.: Кони А.Ф. Память и внимание //Собр. соч. В 8 т. М., 1967. - Т. 4. - С. 106.

174

Обращаясь к опыту зарубежных стран, следует признать их определенные достижения в этой области.

В настоящее время органы правопорядка ряда стран, в том числе США и Великобритании, во время расследования преступлений прибегают к получению дополнительных показаний с помощью гипноза. В соответствии с Положением, утвержденным Министерством юстиции США в 1968 году, агенты ФБР имеют право применять гипноз во время допроса при расследовании таких тяжких преступлений, как ограбление банков с применением оружия, похищение людей, вымогательство. Подвергать гипнозу разрешается только очевидцев или жертв преступления, когда другие средства расследования преступления исчерпаны. Допрос под гипнозом осуществляется строго на добровольной основе; сеанс записывается на видеомагнитофон, что помогает подтвердить в дальнейшем отсутствие внушения показаний. Для прове- дения гипнотического сеанса привлекаются исключительно квалифицированные гипнотизеры. Практика показывает, что некоторые из показаний, полученных таким путем, оказываются недостоверными. Тем не менее, гипноз, по мнению психиатров и специалистов-гипнотизеров, довольно часто помогает полиции в поисках преступников посредством усиления памяти лиц, ставших жертвами или являющихся свидетелями преступлений. Такие мелкие подробности, как, например, регистрационный номер автомобиля, цвет глаз преступника, которые очень легко забываются в обычном состоянии, но хранятся где-то в подсознании, могут всплыть в сознании, если мозг человека находится в состоянии полной релаксации. В Американской ассоциации адвокатов создана специальная комиссия для изучения вопроса применения гипноза в качестве официального метода расследования.1

1 См.: Николайчик В.М. США: полицейский контроль над обществом. - М, 1987 -С. 160; Гусаков А.Н. Криминалистика США: теория и практика ее применения. - Екате- ринбург, 1993. - С.97-98; Глушков А.И. Некоторые особенности деятельности полиции развитых зарубежных стран по раскрытию и расследованию преступлений //Актуальные вопросы деятельности ОВД. - М., 1994. - С. 115; и др.

175

В практической деятельности нам приходилось часто иметь дело с добросовестными допрашиваемыми, которые при всем своем стремлении помочь следствию не могли припомнить существенные детали, а применение комплекса приемов по оказанию помощи в восстановлении забытого, разра- ботанного в рамках криминалистики и психологии, не достигало желаемого результата.

В этой связи возникает вопрос, почему бы в сфере борьбы с преступностью и в первую очередь с организованной, в качестве эксперимента, не проводить допрос под гипнозом, тем более, что тактические рекомендации по его осуществлению довольно широко освещены в иностранной литературе, (в том числе, необходимость наличия письменного согласия допрашиваемого). Полученные же сведения могли бы быть использованы в качестве ориентирующей информации, а использование их в доказывании было бы допустимо после надлежащей проверки процессуальными средствами.1 Момент окончания допроса столь же важен, как и момент встречи с допрашиваемым. По- этому при окончании допроса целесообразно стабилизировать контактные отношения, используя для этого тактические приемы: можно вернуться к ин- формации, вызывающей позитивное отношение допрашиваемого, приятной допрашиваемому, напомнить еще раз о его заслугах, положительных качествах и одобрительно отозваться о его позиции и поведении при допросе; с этой же целью, целесообразно сообщить арестованному приятную информацию о его детях, их успехах в школе; настроить его на оптимистическое отношение к жизни на текущем этапе.

1 Известны отдельные случаи успешного применения гипноза в практике раскрытия преступлений, в частности на базе УВД Пермской области. Об этом см.: Мощанский А.Б. Использование гипнозоподобных состояний для восстановления события в ходе оперативно-розыскных мероприятий //Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений.-М., 1994.-С. 120-122.

176

Положительная оценка позиции, занятой допрашиваемым, укрепляет контактные отношения с ним следователя, убеждает его в правильности занятой им позиции, способствует нейтрализации советов соучастников или со- камерников (если он арестован), вселяет в него надежду на учет его поведения судом.

Анализируя результаты допроса следователю целесообразно оценивать показания допрашиваемого с трех позиций: содержания доказательственной информации в показаниях, формы изложения данной информации и психического отношения допрашиваемого к излагаемому им материалу.

Содержание показаний анализируется в первую очередь с точки зрения относимости информации к расследуемому событию ее полноты, досто- верности и ее значения для расследования преступления. Для правильной оценки показания следователь должен учесть личностные качества допрашиваемого, его заинтересованность в изложении или сокрытии определённых сведений.

На этой же стадии следователю необходимо уметь проанализировать собственные ошибки, понять к каким последствиям они могли привести, как сказаться на полноте и достоверности излагаемой допрашиваемым информации.

Анализ таких ошибок позволяет, в частности, определить насколько успешно при допросе осуществлялось следователем рефлексивное управление поведением допрашиваемого.

177

§ 2.4. Рефлексивное управление поведением допрашиваемого.

Эффективность допроса во многом зависит от тактического арсенала следователя, его способностей к реализации многовариантной заготовленной программы, а также от тех качеств, которыми обладают оба лица, ставшие участниками допроса. Результаты допроса во многом зависят от того, как, воспринимал действия допрашиваемого следователь и как он воздействовал на допрашиваемого.

Ранее уже отмечалось, что выявив и изучив личные качества допрашиваемого, следователь имеет возможность прогнозировать, как эти качества проявятся в процессе допроса. Однако к допросу может готовится и допрашиваемый. Он наводит справки о следователе, в частности о манере его профессионального поведения, стиле разговора и т.д. Готовясь к общению со следователем, допрашиваемый отрабатывает своеобразные заготовки тактического характера: например, «Если следователь меня спросит то-то, я отвечу так-то, при этом выражение моего лица должно быть таким-то»; «если следователь отреагирует на мои слова таким образом, я должен изменить позицию, выдвинуть новый вариант» и т.п. Эти тактические заготовки допрашиваемого могут быть им реализованы как правило в типичных ситуациях, которые следователь может легко прогнозировать и достаточно эффективно нейтрализовать. Наибольший интерес в тактическом плане представляют реакции допрашиваемого на сложные ситуации экстремального характера. Эти реакции возникают внезапно, самопроизвольно. Вызываются они внутренними, субъективными оценками допрашиваемого. Между тем, именно спонтанные реакции допрашиваемого в экстремальных ситуациях выдают его настоящее лицо, способствуют пониманию его сути, его подлинных мыслей и действий. Для следственной практики особенно ценен опыт таких ситуаций, использование этого опыта в аналогичных условиях. Чтобы правильно спрогнозировать и расшифровать реакции допрашиваемого, следователь должен быть по-

178

стоянно готов к приему и обработке исходящей от него информации. Если следователь правильно диагностирует реакции допрашиваемого, то, владея в силу своего процессуального положения инициативой, он сможет управлять всем ходом общения со своим оппонентом. При этом следователь может осуществлять правомерное психологическое воздействие на допрашиваемого.

«Правомерное влияние не диктует конкретного действия, не вымогает показаний того или иного содержания, а, вмешиваясь во внутренние психические процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим гражданским обязанностям и опосредованно приводит его к определенной линии поведения»1.

Одним из видов правомерного психологического воздействия на доп- рашиваемого является рефлексивное управление следователем контактным взаимодействием, которое стимулирует деятельность допрашиваемого в оп- ределенном направлении, понуждая его давать правдивые показания. Реф- лексивное управление - это основанное на имитации мыслей допрашиваемого управление его деятельностью по принятию объективно обоснованных решений. Оно «осуществляется за счет передачи допрашиваемому оснований для принятия желательного, объективно обоснованного решения»2.

Рефлексивное управление рассчитано на формирование у допрашиваемого не только объективно обоснованного, но и тактически оправданного решения, поведения, оптимально соответствующего процедуре формирования психологического контакта и допроса в целом. Рефлексивное управление связано с понятием рефлексии, под которым понимается способность субъекта отражать в своем сознании мысли другого лица. Однако рефлексивное управление - не просто воздействие на другого человека с учетом его мыслей, а предвосхищение его возможных действий, и на этой основе реализация своего замысла. Таким образом, рефлексивное управление теснейшим образом

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. С. 166.

2 Ратинов АР. Теория рефлексивных игр в приложении к следственной практике. -М., 1970. С.189.

179

связано с предвидением, предвосхищением действий другого. В психологии данный феномен именуется антиципацией.

Антиципация - это способность человека (в самом широком смысле) действовать и принимать те или иные решения с определенным пространственно-временным упреждением в отношении ожидаемых будущих событий.1

Исследования различных авторов показывают, что феномен антиципации имеет универсальное значение в психике человека. Развитие антиципа- ции не заканчивается в детском возрасте, а продолжается в течение всей жизни человека. Более того, антиципация подвержена упражняемости.

С.Г. Геллерштейн отмечал важность исследований антиципации для практики. На основании своих исследований автор сделал вывод о том, что способность к антиципации можно развивать. Причем развитие антиципации подчиняется ее внутренним закономерностям. Тренировать следует тот уровень антиципации, который потребуется в практической деятельности. Очень важна и другая закономерность, отмеченная С.Г. Геллерштейном. Она заключается в том, что существует общность предвосхищения в различных видах деятельности.2

Отмеченные закономерности антиципации имеют не только теоретическое, но и большое практическое значение. Появляется возможность диаг-

1 См. подробнее: Комир Ю.Д. Техника эффективного делового общения. - Харь ков, 1992; Панкратов В.Н. Культура общения офицера. - М., 1993; Абельская Р.С. Мыш ление теннисиста в процессе решения тактических задач. //Вопросы психологии и спорта. - М., 1974; Анохин П.К. Опережающее отражение действительности //Вопросы филосо фии. 1962. - № 7; Кестер Э. Антиципация и решение новых задач //Новые исследования в психологии. - М., вып.1, 1974; Кошман С.А. Формально-динамические аспекты активно сти поведения человека в вероятностной среде //Вопросы психологии. 1979. № 1; Крин- чик Е.П. О детерминации поведения вероятной структурной ситуации //Вопросы психо логии. 1968. № 3; Кричевский Р.Л. Экспериментальное исследование тактического мыш ления в спорте //Теория и практика физической культуры. 1968. № 3; Сурков Е.Н. К во просу об уровнях антиципации в структуре сенсомоторных и интеллектуальных действий спортсмена //Вопросы психологической подготовки к соревнованиям в спорте. - Л., 1972; Логинов Е.А. Теоретические основы тактических операций и их производство на перво начальном этапе расследования умышленных убийств. Дисс… канд. юрид. наук. - Волго град, 1996.

2 Геллерштейн С.Г. Действия, основанные на предвосхищении и их моделирова ние в эксперименте //Проблемы инженерной психологии. Вып.4. - Л., 1966. - С.24-26.

180

ностировать способность к антиципации, а также обучать антиципации в одном виде деятельности с последующим переносом на другую.

По утверждению С.Г. Геллерштейна, антиципация становится возможной благодаря скрытой реакции ожидания, которая называется «установочной реакцией». Она настраивает на определенные действия заблаговременно, до появления сигнала к их началу. Такое реагирование как бы подготавливает и оформляет это действие, образуя его начальную латентную фазу.1

Аналогичной точки зрения придерживаются И.М. Фейгенберг и В.А. Иванников, которые считают, что «быстрота и целесообразность реакций субъекта при возникновении тех или иных ситуаций или сигналов в значительной мере зависит от предварительной подготовки к этим реакциям еще до того, как возникла соответствующая ситуация».2

А.П. Чернов проводил экспериментальное изучение мысленного решения пространственных задач. Он установил, что процесс мысленного экс- периментирования, как правило, сопровождается различного рода двигатель- ными реакциями. В связи с этим была выявлена существенная роль кинестезии и зрения, при доминировании кинестезии. Установлено также наличие индивидуальных различий в мысленном экспериментировании, выделено три таких типа: сенсорно-перцептивный, отвлеченно-логический, смешанный.

К первому типу относятся лица, успешно оперирующие модельными представлениями, но затрудняющиеся в использовании знаковых систем. Для второго типа характерна доминирующая роль абстрактно-знаковых моделей, органично включенных в дискурсивное мышление. Процесс мысленного экс- периментирования легко трансформируется в речевой поток и с большой полнотой может отражаться в развернутых логичных рассуждениях. Третий тип сочетает в себе особенности первых двух. Автор указывает, что можно

1 Геллерштейн С.Г. Указ. работа. - С.28.

2 Фейгенберг И.М., Иванников В.А. Вероятностное прогнозирование и предна- стройка к движениям. - М., 1978. - С. 102.

181

оптимизировать процесс формирования навыков мысленного эксперименти- рования путем введения обучающего момента в повторение.1

Наиболее полное отражение получили вопросы антиципации в моно- графическом исследовании Б.Ф. Ломова и Е.Н. Суркова, в котором дается ее многоуровневая система. Авторы выделяют на основе полученных данных экспериментальных работ пять уровней антиципации: субсенсорный, сенсор- ный, перцептивный, представлений и речемыслительный.2 Авторы указывают, что каждому уровню антиципации соответствует свой уровень сложности сенсомоторных, перцептивных и собственно интеллектуальных задач. Диапазон разрешающей способности антиципации зависит от ее уровня. Причем усложнение структур и интеграции психических процессов, взаимодействие которых обеспечивает тот или иной эффект предвосхищения происходит от уровня к уровню.

Субсенсорный уровень - это неосознанные нервно-мышечные пред-нстройки и движения, обеспечивающие многообразные тонические и познто-нические эффекты, с которыми связано выполнение предстоящих действий.

Сенсомоторный уровень - это пространственно-временное различение и опережение стимула.

Перцептивный уровень - это использование антиципирующих схем, которые позволяют выделить цели, заранее представить возможные реакции хотя бы на одну из них и выбрать ту, а не иную реакцию, которая отвечает цели.

Уровень представлений - это применение перцептивных схем как оперативной, так и долговременной памяти, и на этой основе возникновение эффекта панорамного предвосхищения.

Речемыслительный уровень - это использование, в основном, интел- лектуальных действий. В этом случае происходит дальнейшее усложнение

1 Чернов А.П. Мысленный эксперимент. - М., 1979. - С.64-66.

2 Ломов Б.Ф., Сурков Е.Н. Антиципация в структуре деятельности. - М., 1980.

С.203-208.

182

психических механизмов и появляются качественно новые формы предвос- хищения. Следовательно, становятся возможными более глубокое и широкое обобщение, а также классификация ситуации, что связано, вероятно, с усилением влияния семантического фактора и с использованием внешней и внутренней речи. Такая многоуровневая система строения антиципации предполагает комплексность, взаимосвязанность и иерархичность в актах антиципации, а не изоляцию одного уровня от другого.

Безусловно, существуют разнообразные структурные взаимосвязи между различными уровнями антиципации, однако преобладающей в структуре антиципации является, вертикальная зависимость. Другими словами, более низшие уровни антиципации зависят от функционирования более высокого уровня. Поэтому необходимо отметить один существенный момент. Боль- шинство авторов, исследовавших различные проявления антиципации, еди- нодушны в следующем утверждении. С целью успешного осуществления ан- тиципирующих реакций необходимы лишь общие схематичные наброски того, что пытается сделать человек. Так, К. Прибрам указывает: «Для процессов предвосхищения необходим только приблизительный план, черновой набросок тех операций, которые должны быть выполнены».1

Б.Д. Теплов в своем труде «Ум полководца» писал, что все выдающиеся полководцы планировали военные действия в общих чертах, схематично, в соответствии с имеющейся информацией о противнике.2 Исходя из этого, весьма важно, чтобы в ходе разработки и формирования плана предстоящей деятельности, создаваемый план должен носить «примерный» характер, т. е., чтобы оставалась возможность вариаций в ходе его реализации в процессе допроса. Большинство следователей руководствуются в ходе предварительного расследования процессуальными и тактическими основами, которые регламентируют производство отдельных следственных действий и

1 Прибрам К. Языки мозга. - М., 1975. - С.233.

2 Теплов Б.М. Ум полководца. В кн.: Хрестоматия по общей психологии мышле ния.-М., 1982.-С.318.

183

всего процесса предварительного расследования. Вместе с тем, недостаточно опытные следователи руководствуются названными положениями в отрыве от оценки и анализа возникшей на момент расследования и впоследствии развивающейся следственной ситуации. Это неминуемо приводит к ошибкам при выборе тактических приемов, устранить которые бывает впоследствии чрезвычайно сложно, а порой и просто невозможно.

В данном случае негативные явления наблюдаются на речемысли-тельном уровне антиципации. План, сформированный следователем заранее, до производства допроса, является излишне статичным, не вариативным. При его реализации затрудняется коррекция реально осуществляемых действий. Отсюда очевидная необходимость развивать умения антиципации следователя еще в период его подготовки как специалиста путем направленного формирования их в условиях обучения.

Несомненно, антиципация в ситуациях противоборства при производстве допроса, также как и в иных действиях, когда следователь остается один на один с допрашиваемым, отличается от антиципирующих реакций в тех условиях, когда в допросе принимают участие более двух допрашивающих. Вполне естественно, что наиболее сложный характер приобретают процессы антиципации при реализации коллективного замысла. Такая ситуация возможна, например, когда в ходе допроса с участием, второго допрашивающего, они оба действуют согласно заранее разработанному плану, реализуя его в соответствии с создавшейся следственной ситуацией.

Как уже отмечалось, важнейшее место в ходе предварительного расследования в целом и при осуществлении допроса, в частности, занимает деятельность следователя по устранению противоречий между намеченным планом действий и реальным его выполнением. Решение, необходимых для этого задач включает два вида интеллектуальной деятельности: 1. Анализ и оценку ситуации допроса.

184

  1. Выбор из совокупности всех известных способов действий наиболее оптимальных для данной ситуации.

Очевидно, что интеллектуальная деятельность включает в себя процессы антиципации, успех которой зависит от наличия у следователя специально сформированных умений и наоборот, отсутствие таковых приводит к беспорядочным, бессистемным действиям. Иначе говоря, эффективность дея- тельности следователя обеспечивается наличием у него в сознании «типовых моделей» ситуаций допроса, под которыми понимаются обобщенные образы - эталоны следственных ситуаций, складывающихся во время допроса. Как нам представляется, можно выделить следующие типовые модели ситуаций определяемых позицией допрашиваемого при допросе:

  1. Предвзятый отбор и оценка доказательственной информации доп- рашиваемым. Лицо, совершившее преступление смотрит на информацию об этом преступлении, как правило, только с одной стороны, с выгодной для него позиции. Он полагает, что следов не осталось, что его никто не видел, что его интеллектуальное развитие позволит ему изложить показания таким образом, что следователь ему поверит. При этом часто преступник недооценивает или игнорирует информацию, которая может его уличить.
  2. Необоснованный оптимизм допрашиваемого при избрании им позиции дачи ложных показаний. Преступник совершая преступление, необоснованно рассчитывает на то, что уйдет от ответственности, что не будет изобличен. Если раскрываемость преступлений достаточно высока такие расчеты безосновательны. Однако именно расчет на безнаказанность становится основой для принятия решения о совершении преступления. Подобные мотивы руководят допрашиваемым, когда он надеется на допросе дезориентировать следователя, заставить его поверить ложным показаниям.
  3. Искажение допрашиваемым доказательственной информации. Такое искажение может быть следствием как субъективных, так и объективных факторов. Например, напряженность ситуации, которая воспринимается доп-

185

рашиваемым как безысходная. Возможно влияние фактора времени, когда ситуация не дает возможности принять правильное решение. Дача ложных показаний может быть облегчена кажущейся легкостью и бесконфликтностью ситуации допроса1.

  1. Выбор допрашиваемым такой позиции, когда он, принимая и оце нивая информацию, направленную на изменение ситуативной установки, не только не изменяет свою установку, основанную на намерении давать лож ные показания, а наоборот стремиться ее усилить. С упорством, достойным лучшего применения продолжает давать ложные показания, все более укреп ляясь в них. Особенно часто это бывает в случаях, когда допрашиваемый от носится с явной неприязнью к следователю. В психологии такая манера по ведения носит название «эффекта бумеранга».2

  2. Выбор допрашиваемым такой позиции, которую именуют «эффектом сопротивления». Суть данного эффекта состоит в том, что наибо лее привлекательным для человека становится то, что является в данной си туации недоступным. Например, допрашиваемый в качестве подозреваемого или обвиняемого был взят под стражу. Для многих это исключительно силь ное психическое потрясение. Подозреваемый отказывается от прежних пока заний, меняет свою позицию на резко отрицательную. Причина - оказать мак симально возможное сопротивление следователю.

  3. Допрашиваемый выбирает позицию, получившую в научной лите ратуре название «ва-банк». Цель такой позиции - быстро и выгодно для себя изменить ситуацию. Для этого допрашиваемый может совершать активные, порой авантюрные действия, вести себя рискованно. Например, внезапное желание дать «чистосердечные» показания. Подобную позицию допраши ваемый избирает, если чувствует, что ему грозит разоблачение. Действия допрашиваемого в рассматриваемой позиции «ва-банк» отличаются резким

1 Механизм преступного поведения. - М, 1981. С. 158.

2 Краткий психологический словарь. С. 414.

186

изменением характера его отношений со следователем. От следователя требуется постоянная готовность предвидеть эту ситуацию во время ее распознавать, точно и правильно реагировать. В большинстве случаев использование допрашиваемым данной позиции не оправдано1.

  1. Выбор допрашиваемым позиции под влиянием отрицательного воздействия обратной связи. Если допрашиваемый раздражен и осознает свою раздраженность, он может страдать от этого и, как следствие, раздражается еще более. Раздражение нарастает все больше и больше, ослабевает самоконтроль. Возникают мотивы для дальнейшего усиления раздражения. Кончается все это своего рода взрывом. Наступающая разрядка может иметь различные последствия2.
  2. Выбор допрашиваемым позиции в результате ошибочной оценки ситуации самого преступления. В следственной практике часто встречается ситуация, когда «водители, совершившие дорожно-транспортные преступления, в ответе на вопрос о скорости движения управляемой ими машиной, как правило, умышленно занижают действительную ее величину. Крайне редко можно встретить показания о движении со скоростью 70-80 км в час, чаще всего фигурирует такая величина, как 40-50 км в час. Такие показания, если их нельзя проверить объективными данными из-за отсутствия следов торможения, свидетелей и т.п., должны, по мнению водителя, свидетельствовать о его осмотрительности и соответственно невиновности. В действительности же ложные показания могут привести к тому, что последующие расчеты эксперта-автотехника позволят констатировать наличие технической возможности предотвратить наступление вредных последствий и, следовательно, вину водителя»3.
  3. 1 Крогиус Н.В. Познание людьми друг друга в конфликтной деятельности //Автореф. дисс… д-ра психолог, наук. Л., 1980. С. 28.

2 Павлов Ю.Н. Обратная связь в педагогике. //Новое в теории и практике обуче ния. Вып. 1. 1981. С.71.

3 Зотов Б.Л. Казус или дорожно-транспортное происшествие. Киев. 1979. С.50.

187

Знание предложенных типовых моделей ситуаций допроса позволяет следователю опережать действия допрашиваемого. При этом на перцептивном уровне антиципирующие реакции следователя сразу же включают действия по реализации замысла, соответствующего цели деятельности. Что касается допрашиваемого, то он вынужден тратить время на выбор действий, наиболее соответствующих для данной ситуации, в результате чего он отстает в попытках адекватного реагирования и оказывается в проигрыше.

Однако, ситуация, складывающаяся в процессе допроса, может выходить за рамки предложенных типовых моделей. В такой ситуации следователь вынужден решать сложную эвристическую задачу такими творческими методами, которые являются для ситуации наиболее продуктивными. Эти ме- тоды должны быть отработаны настолько, чтобы стать как бы частью самого следователя. Решение в этом случае строится на синтезе всей имеющейся у следователя информации, на системе всех известных ему методов. Чем богаче тактический арсенал криминалистических методов следователя, чем более он находится в постоянной готовности его применить, тем легче и эффективнее его деятельность как в стандартной, так и в экстремальной ситуации.

Ценность следователя, как профессионала, определяется именно теми периодами и действиями, когда он проявляет способность к решению не- стандартных (эвристических) следственных задач, на которые нет репродук- тивных приемов и ответов.

Криминологами установлена закономерность, которая должна быть учтена при производстве допроса. «Чем труднее ситуация, тем вероятнее отступление от социальной нормы. При расхождении объективного содержания ситуации и ее субъективного значения (смысла) человек большей частью поступает в соответствии с субъективным смыслом, а не с объективным ее содержанием»1. Следовательно, чем сложнее допрос, тем дальше человек будет отступать от привычных и нормальных поведенческих стереотипов. С другой

1 Социальные отклонения: введение в общую теорию. - М.,1984. С. 193.

188

стороны, чем не благоприятнее для допрашиваемого последствия допроса, его тактический проигрыш, тем больше внимания он придает собственным интересам и видит только свое, личное в рассматриваемой ситуации. Объективные обстоятельства им, как правило, игнорируются. В этих условиях допрашиваемый перестраивает привычные формы деятельности в плане защиты личных интересов.

Сложная ситуация допроса может мобилизовать внутренние силы допрашиваемого на решение поставленных перед ним вопросов, а может и привести его деятельность в состояние расстройства и деформации. Трудные ситуации вызывают у допрашиваемого различные реакции. «В зависимости от типа трудностей, времени, отпущенного человеку на решение задачи, или стойкости его характера их последовательность может меняться».1 Это такие реакции, как: мобилизация, расстройство, деформация. Рассмотрим их в соответствии с концепцией Ю.Козелецкого.

  1. В фазе мобилизации у человека возникает определенное эмоциональное напряжение, которое влияет на деятельность, связанную с принятием решения, усиливается подвижность и гибкость мышления, возникают насыщенные и оригинальные ассоциации. Человек более легко находит новые альтернативные решения и предусматривает их последствия. Сокращается время решения.
  2. В фазе расстройства в процессе принятия решения появляются отдельные трудности. У человека уменьшается пластичность и подвижность мышления. Множество возможных альтернатив проходят мимо его сознания. Такое положение свидетельствует о некоторой ограниченности человека в предвидении последствий своих решений. В этой фазе наступает некоторое снижение качества решения и уровня его осуществления.
  3. 1 Козелецкий Ю. Психологическая теория принятия решений. - М., 1979. С.341-342.

189

  1. В фазе деформации наступает полное нарушение организации действий по принятию решений. Человек не способен найти рациональный вариант деятельности, его решения стереотипны и не учитывают конкретных условий. Он часто выбирает какое-либо решение довольно случайным образом, без учета возможных последствий. В этой фазе имеют место сильные эмоции, например, приступы злости и гнева, которыми человек не в силах управлять, воспринимая свое положение как бесперспективное.

С учетом приводимых ситуаций, реакции допрашиваемого могут быть двух типов: агрессивные и неагрессивные. Агрессивные реакции могут быть обращены: на следователя; на иного участника допроса; на самого себя (аутоагрессия). Степень агрессивности может быть различной. Агрессивные реакции могут быть явными и скрытыми.

Неагрессивные реакции это: двигательная активность, выраженная в беспорядочных, нецелесообразных действиях; уход от решения собственных проблем, апатия, безразличие (избрание позиции пассивной, неадекватной ситуации); различные формы психологической защиты, связанной с уходом в себя и с внутренним решением собственных проблем. Отличие данной реакции от предыдущей состоит в том, что во втором случае проблема решается участником следственного действия, а в первом - не решается. Однако, внешне решение во второй ситуации никак не демонстрируется. Это усложняет процесс и результаты интерпретации ситуации следователем. Иными словами, допрашиваемый не отказывается от общения со следователем так категорично, как при агрессивных реакциях. Поэтому желательно оказать помощь допрашиваемому в выборе оптимальных средств психологической защиты, что позволит сформировать или сохранить определенный психологический контакт и контролировать развитие ситуации.

Демонстрация готовности к общению, характерная для бесконфликтной ситуации. В этом случае следователю остается укрепить психологиче- ский контакт и правильно использовать его тактические возможности.

190

Готовность участника допроса к общению может быть обусловлена мотивами, не всегда совпадающими с целями следователя. Так, допрашиваемый идет на контакт с целью преодоления позиции следователя, убеждения его в чем- то. Контакт необходим допрашиваемому, чтобы отстаивать ранее занятую позицию, укрепляя ее путем разрушения аргументов следователя. И, наконец, наиболее благоприятный вариант, это когда допрашиваемый вступает в контакт принимая полностью или хотя бы частично предложение следователя, и формируя свою позицию под влиянием этого предложения.

В арсенале следователя достаточно средств логико-психологического воздействия на допрашиваемого если ему удалось правильно диагностировать различные реакции допрашиваемого. В этом случае он может использовать такие приемы, как изменение эмоционального режима отношений, стремясь снизить или нейтрализовать негативное воздействие психологических барьеров. Он может сместить внимание допрашиваемого с эмоциональной (глубоко субъективной) оценки следственной ситуации на рациональную, ос- нованную на анализе реальных аргументов, доказательств, имеющихся в деле. Для этого можно воздействовать предъявлением доказательств.

Следователь должен быть в состоянии оказать участнику допроса пси- хологическую помощь, в том числе вывести его из пассивно-оборонительной позиции.

С учетом этого следователь должен постоянно следить за состоянием допрашиваемого и по возможности контролировать процессы принятия им решений. Рефлексивное управление процессами контактного взаимодействия с допрашиваемым можно производить с помощью различных видов информации: речевой, аудио-видеозписей, овеществленной (предметной), документальной и т.д.

Посредством этой информации стимулируются различные психические состояния допрашиваемого, требующие совершения определенных дей-

191

ствий. Используя различные виды информации,1 предъявляемой допраши- ваемому, можно диагностировать его реакцию на данную информацию и ис- пользовать результаты диагностирования при формировании психологического контакта и тактики допроса в целом.

В ходе принятия решения в проблемной ситуации с большей или меньшей степенью неопределенности человек, как убедительно было показано Ю.Н. Кулюткиным, по-разному реализует когнитивную (познавательную) и регулятивную составляющие акта принятия решения. Автор констатировал, что процессы антипипации и контроля у разных людей могут существенно отличаться. Опираясь на анализ экспериментальных данных, он дает класси- фикацию типологических различий при принятии решения. В основу их раз- деления положен принцип соотношений между процессами антиципации и контроля, а также ориентировочными и исполнительными действиями.

Опуская содержательную характеристику принятия решения, классификацию ее типологий можно представить в виде следующей таблицы.

№ п\п №Типы решений Соотношение процессов
антиципации и контроля

1 Импульсивные АЖ

2 Связанные с риском АЖ

3 Уравновешенные А = К

4 Осторожные А<К

5 Инертные А<К 1 Информация, используемая следователем в тактических целях, может рассматриваться как психологический реагент. Роль психологического реагента могут играть человек, предмет, явления, сообщения (см.: Селиванов Н.А. Этико-тактические вопросы расследования. //Вопросы борьбы с преступностью. - М. Вып.38. С.55.

192

Данная классификация в полной мере отражает также и особенности принятия решений следователем.

Больший интерес в данном случае представляет характеристика содержательной стороны деятельности следователя т.е. того, какие тактико -стратегические построения, версии, тактические комбинации лежат в основе процессуального следственного действия. Мышление следователя в этом плане, с определенными оговорками, можно сравнить с мышлением спортсмена в конфликтных ситуациях соревновательного поединка. Необходимо отметить, что в таких ситуациях мышление функционирует особым образом и представить его можно, рассматривая участников конфликта как лиц, вступающих в рефлексивную борьбу.

Под рефлексивной борьбой понимается такое взаимодействие соперников, когда каждый из них старается смоделировать в своем сознании рассуждения другого. Задачей же рефлексивного управления является создание у допрашиваемого представления о предполагаемых действиях, которые на самом деле выполняться не будут. В данном случае все рефлексивные построения, по выражению B.C. Келлера, «должны соответствовать формуле «я буду делать то, чего на самом деле я делать не буду». Именно в «то, чего я делать не буду» необходимо заставить поверить противника».1

Необходимо заметить, что деятельность следователя связана с разработкой вопросов вероятностного прогнозирования, которое, в свою очередь, является частным случаем антиципации. Безусловно, что не все события, так или иначе связанные с деятельностью следователя, поддаются прогнозированию. Случайные явления в принципе невозможно предвидеть, а детерминированные вероятностные события, преобладающие в следственной деятельности, поддаются прогнозу. Степень точности такого прогноза зависит от опыта следователя, его оценок как особенностей допрашиваемого, так и соб-

1 Келлер B.C. Рефлексивное управление в тактике единоборств и игр //Теория и практика физической культуры. - М, 1976. - С. 18.

193

ственных возможностей, полноты поступающей информации, тактического арсенала следователя и некоторых других факторов.

С точки зрения психологии, рефлексивное управление основано на мысленном моделировании возможных рассуждений одного оппонента о другом. Здесь большое значение должны иметь процессы антиципации в виде прогнозирования. В одних случаях антиципирующие схемы могут возникать, основываясь на непосредственном восприятии действий взаимно «рефлексирующих» оппонентов, в других - еще до общения, на основании знаний о возможностях оппонента, «проигрываясь» в форме мысленного экс- перимента.

Такое мысленное экспериментирование является весьма полезным для следователя, готовящегося к допросу или иному следственному действию, в виду того, что позволяет «проиграть» возможные варианты поведения и выработать наиболее целесообразные действия. При возникновении сходной ситуации в условиях реального допроса следователю не нужно ее заново анализировать. Он сразу может применить заранее обдуманную тактическую программу в отличие от допрашиваемого, которому гораздо труднее прогнозировать действия следователя. Можно сказать, что мысленное экспериментирование облегчает формирование типовых моделей ситуаций допроса.

Исследователи, занимавшиеся изучением тактического мышления, отмечают, что если рефлексирующий субъект выступает против неравного оппонента (или более слабого, или более сильного), то его замысел на реализацию своего плана в поединке имеет общий характер, и он реализуется без какой - либо коррекции. С равными же оппонентами замыслы более конкретны, более дифференцированы и сводятся, в основном, к определению способа реализации задуманного, в соответствии с индивидуальными особенностями противника и себя самого. Причем наиболее отчетливо эти явления выступают у более квалифицированных оппонентов. Естественно, что сходные ситуации наблюдаются и при допросах. Если следователь видит, что

194

допрашиваемый не оказывает активного противодействия, а лишь выжидает, так как не знает, какими доказательствами располагает следствие, то он мо- жет сделать вывод о том, что достаточно предъявить неопровержимые улики, изобличающие в совершении преступления, и цель будет достигнута. Как правило, таким образом следователь и поступает. В некоторых случаях он конечно же добивается признания вины, однако полнота, объективность и всесторонность расследования, как того требует закон, не всегда достигается. Такие «… действия по шаблону, - пишут Д.П. Котов и Г.Г. Шиханцов, - порождают отказ от элементов творчества в предварительном следствии, что неизбежно приводит к формализму в оценке явлений действительности».

Ошибки, допускаемые в ходе рефлексивных построений, в самом общем плане могут быть выражены в следующем. В ходе рефлексивного поединка следователь принимает решение, опираясь не столько на действительную ситуацию,1 сколько на модель, отраженную в его сознании, и оперирует с моделями, отображающими (опять же с субъективных позиций) рефлексивные построения противника. Чем больше расхождение между мысленной моделью и реальной ситуацией, тем с большей вероятностью следователь будет подвержен возможности ошибочных действий. Поэтому при наиболее сложных допросах любые оптимальные, но жесткие программы, дают меньше шансов на успех. Предпочтительнее такие программы, которые строятся на рефлексивном отображении ситуации в наиболее приближенной, но не жесткой модели. В такой программе должно быть заложено реальное соотношение цели и планируемого результата, т.е. схема и адекватно выбранный тактический алгоритм ведения допроса.

Анализируя особенности деятельности следователя, можно отметить, что существуют три категории причин, мешающих адекватному антиципированию действий допрашиваемого:

1 В понятие «ситуации» входит довольно широкий крут показателей, которые характеризуют условия, обстановку, ход расследования, вид преступления, способ его совершения, степень вины обвиняемого и некоторые другие факторы.

195

• предвзятое мнение о возможности допрашиваемого; • • стремление во что бы то ни стало реализовать свой замысел; • • завышенная самооценка следователя. • Попытки переиграть опытного в рефлексивных построениях участника допроса могут закончиться неудачей. Более эффективным в таких случаях явится применение абсолютно неадекватных тактических вариантов действий (так называемой разрушающей доктрины). Следователь может воспользоваться стратегией разрушающей доктрины, если он предполагает возможность своего нахождения в заведомо неравном (не в свою пользу) положении. Это зачастую случается при расследовании преступлений, совершаемых ор- ганизованными преступными сообществами, когда сложности перевешивают возможности следователя. Вместе с тем, зная о таком предполагаемом повороте событий в ходе допроса, когда подследственный сможет реализовать выигрышную стратегию в своем поведении, следователь должен быть готов оказать необходимое противодействие, применив, например, один из приемов психологического воздействия.

Однако не всегда человек, имеющий более высокий ранг рефлексии, выйдет победителем. Нужно уметь адекватно оценивать ранг рефлексии оппонента. Ранг рефлексии зависит от многих способностей и знаний личности. Рефлексия целенаправленна, и поэтому в разных сферах деятельности ранг рефлексии у одного и того же человека будет различен. Так как рефлексивное управление основано, главным образом, на способности человека к антиципации, то развивать способности к рефлексии и рефлексивному управлению необходимо, как уже отмечалось, в процессе обучения.

Наиболее сложные формы приобретает рефлексивное управление в ходе реализации коллективного замысла. Так, при «перекрестном» допросе (имеется в виду допрос с участием второго лица) каждый из участников старается в своем сознании отразить модель действий оппонента. В соответствии с этими моделями и должна строится деятельность каждого из допраши-

196

вающих. Если действия партнера будут неадекватно отражены, то успеха в такой ситуации добиться нельзя. При этом следует сказать, что оба допрашивающих должны думать не друг о друге, а о том, как они друг о друге думают.

Вместе с тем, несмотря на сложность при подготовке, допрос с участием второго лица может быть достаточно эффективен в случаях, когда допрашиваемый старается скрыть истину и дает ложные показания. В таком положении допрашиваемый должен рефлексировать деятельность двух человек, соотносить их поведение со своим и сопоставлять эту картину с событиями, действительно имевшими место, но скрываемыми. На этой основе он мысленно создает ложную модель событий, якобы имевших место в прошлом. Учитывая, что допрашиваемому неизвестны все доказательства, которыми располагает следователь, а также весьма сложный характер рефлексивных умозаключений, можно смело утверждать, что в таких ситуациях допроса неизбежны ошибки, оговорки, путаница в фактах, другими словами, ложь допрашиваемого становится явной. Неопределенность для допрашивающих в таких случаях может возникнуть в двух случаях: 1) в результате не типичной ситуации, когда следователь не знает, как ему действовать дальше; 2) следователю неизвестно, какие тактические приемы в известной ситуации предпримет другой допрашивающий. Устранить возникшую неопределенность можно в процессе общения. В обоих случаях следователю необходимо сообщить другому допрашивающему о своих намерениях так, чтобы это не было понятно допрашиваемому. В связи с этим допрашиваемым следует обговорить заранее возможность и необходимость использования специальных знаков, действий, жестов, смысла слов и т.д., с помощью которых можно обмениваться между собой информацией в процессе допроса.

Однако данная проблема этим не исчерпывается. Следователю необходимо уметь правильно трактовать самые различные средства коммуникации, используемые не только партнерами, но и допрашиваемым.

197

Следователи с большим практическим стажем при производстве сложных допросов, когда допрашиваемый является опытным преступником, оказывающим активное противодействие, никогда сразу не раскрывают всех имеющихся в наличии доказательств. Они выбирают для этого наиболее бла- гоприятный в ходе допроса момент, который определяется с опорой на не- вербальные признаки общения, так как в речи в таких ситуациях содержится ложная информация. Свое же собственное поведение следователь строит таким образом, чтобы «усыпить» бдительность допрашиваемого. Это выражается в том, что следователь применяет такой тактический прием, как допущение «легенды», т.е. он внешне может выражать согласие с доводами допрашиваемого, а затем неожиданно для допрашиваемого предъявить доказательства, опровергающие его показания, тем самым способствуя изобличению допрашиваемого во лжи и признанию последним своей вины.

При рефлексивном управлении значительное внимание должно быть уделено речи, как первооснове языкового (речевого) контакта. Следователь должен уметь говорить с допрашиваемым на языке близком и понятном ему. При этом необходимо учитывать пол, возраст, образование лица, его социальную принадлежность и процессуальный статус.

Если допрашиваемый темпераментный человек, говорит быстро и много, то формулируя ему вопросы следователь может повторять его ответы, но уже в вопросительной форме. «Этот метод приводит к тому, что допрашиваемый развивает свое изложение без вопросов и толчков со стороны следователя, как это происходит при обычном прямом допросе».1

Если допрашиваемый не желает давать показания, молчит, не вступает в речевой контакт, то положительный эффект может дать воздействие на его эмоциональную сферу. При этом целесообразно воздействовать на его чувства гордости, жалости, стыда, гнева и т.п. Главное - чтобы допрашиваемый был втянут в разговор.

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. С. 190.

198

Чем более эмоциональной, бурной будет реакция допрашиваемого, тем лучше. Тем больше он может сказать об обстоятельствах дела, в том числе и о том, что намерен был скрыть. Находясь в возбужденном состоянии люди меньше контролируют свое речевое поведение.

В тех ситуациях, когда допрашиваемый колеблется, не решается давать правдивые показания может быть применен метод «накопления положительных ответов». С этой целью, после свободного рассказа необходимо задавать такие вопросы, на которые он заведомо ответит утвердительно. В итоге следователь может с удовлетворением заметить, что их позиции во многом совпадают, а разногласия носят частный характер. После этого следователь переходит к вопросам, которые действительно могут вызвать разногласия. Однако установленное к данному моменту контактное взаимодействие способно оказать воздействие на показания допрашиваемого, он будет стараться сохранить установленный со следователем контакт.

В тех случаях, когда обвиняемый (подозреваемый) придерживается твердой позиции давать ложные показания, следователь может действовать в двух направлениях:

а) «допущение легенды». К этому варианту приходится прибегать в тех ситуациях, когда следователь не располагает достаточным количеством доказательств. На протяжении изложения легенды психологический контакт следователя с допрашиваемым сохраняется. Следователь дает возможность допрашиваемому самому запутаться в собственной лжи. При этом могут стать известны некоторые обстоятельства «проговоры», которые будут ис пользованы в дальнейшем расследовании. Кульминацией этого приема явля ется уличением допрашиваемого во лжи на основе предъявления ему имею щихся доказательств.

б) пресечение лжи в самом начале диалога, при сохранении контакт ных отношений. Пресекая сразу попытку дачи ложных показаний, следова тель также оперирует какой-то частью имеющихся у него доказательств. При

199

этом он разъясняет допрашиваемому что последнему целесообразнее давать правдивые показания, в том числе и для того, чтобы можно было учесть все смягчающие обстоятельства, существенно меняющие меру наказания.

Одним из приемов проведения допроса в контактных условиях, является создание «эмоционального баланса» в состоянии допрашиваемого. Под этим понимается некоторое равновесие между положительными и отрицательными реакциями. Прием используется после того как закончилась стадия свободного рассказа, в ходе которой допрашиваемый, преодолевая с помощью следователя сомнения, дал правдивые показания по некоторым эпизо- дам или второстепенным фактам.

Допрашиваемого следует похвалить, приободрить, задать ему уточняющий вопрос, способный вызвать положительные эмоции (например, уточнить некоторые положительные моменты его биографии). Затем следователь ставит вопрос, вызывающий негативную реакцию допрашиваемого. После этого вновь вопрос, способный нейтрализовать негативную реакцию и вызывающий положительные эмоции. С этой же целью может быть использовано отвлечение допрашиваемого на нейтральные темы.

Поддержке и укреплению психологического контакта в рамках рефлексии способствует и такое средство как трансформация отрицательно влияющих установок. Самой отрицательной из установок безусловно является установка на ложные показания. В основе ее могут лежать различные мотивы. Суть метода заключается в том, чтобы вскрыть эти мотивы, понять их следователю. Распознав мотивы следователь демонстрирует их допрашивае- мому, говорит, что вполне понимает их значение, сочувствует допрашиваемому, но тем не менее предлагает ему изменить позицию. Такое обращение должно быть убедительным, аргументированным и достаточно эмоциональным, чтобы воздействовать на чувства допрашиваемого.

Активизировать борьбу мотивов допрашиваемого следователь может в ходе анализа причин совершения преступления. Оставляя в стороне (пока)

200

вопросы, касающиеся механизма совершения преступления, следователь ак- центирует внимание контактера на причинах преступления. Он демонстрирует стремление понять почему такой положительный человек (при наличии хороших характеристик формальных и неформальных) мог совершить пре- ступление, что его толкнуло на это. Может быть для того были какие-то скрытые побудительные мотивы. Или допрашиваемый стал жертвой обстоя- тельств, о которых умалчивает не рассчитывая на понимание следователя.

Подобные рассуждения, произносимые вслух способствуют не только укреплению контакта, но и могут помочь в установлении причин и условий совершения преступления.

Усиление борьбы мотивов при сохранении контактных отношений особенно важно при допросах участников организованных преступных группировок, когда неизбежно осуществляется анализ действий соучастников допрашиваемого. Выяснение таких обстоятельств как ролевые функции каждого из членов преступного сообщества вообще и конкретные действия при совершении каждого преступления проходит на фоне анализа действий всех соучастников. Поэтому важно в первую очередь расшатать единство группы, использовать для этого разногласия, существовавшие в группе.

Характер и уровни взаимоотношений в организованной преступной группе могут быть схематически представлены в виде ядра и окружающих его трех концентрических окружностей. Ядром является преступная деятельность, первая от него окружность - это отношения непосредственно связанные с преступной деятельностью. Начинать при допросах с этой области почти бесполезно (если допрашиваемые не задержаны с поличным). Вторая кон- центрическая окружность означает отношения не столь тесно связанные с преступной деятельностью в целом, но так же ее касающиеся: подготовка, приискание средств, побочная деятельность и т.д. В этой области отношений тоже затруднительно найти основания для расшатывания единства группы.

201

Третья сфера отношений (3-я концентрическая окружность) это отношения межличностные. Именно в этой сфере могут быть найдены основания для установления психологического контакта и усиления борьбы мотивов. С этой целью, в частности, могут быть использованы разногласия неизбежно в том или ином объеме, имеющиеся в каждой организованной преступной группе.

Это могут быть разногласия:

• между лидером и всей группой; • • между лидером и его оппонентом, желающим занять место лидера; • • между старыми и новыми членами группы; • • между членами группы, выполняющими различные функциональные обязанности (телохранители, исполнители, хранители похищенного, сбытчики и т.д.); • • между группой и лицом, пожелавшим выйти из сообщества; • • между группой и лицом, не выполнившим конкретное задание при совершении преступления; • • иные разногласия, в основном связанные с представлениями о неправильном распределении имущества (денег, ценностей и т.п.), полученного преступным путем. • Изучение связей внутри организованной группы преступников, их места в системе внутригрупповых отношений, поможет выявить мотивы их индивидуальных действий. В этой связи следователь может построить версии по субъективной и объективной сторонам состава преступления в котором принимал участие допрашиваемый. Этот прием применим когда подозреваемый уклоняется от контакта или дает только ложные показания.

Следователь начинает излагать подозреваемому содержание построенных им версий. При этом можно прогнозировать следующие варианты:

а) допрашиваемый может согласиться с версией следователя, подтвердить что именно так и было, добавив или исключив некоторые обстоя-

202

тельства. Такой подход следователя может стать импульсом для изменения установки допрашиваемого;

б) допрашиваемый может возмутиться версией следователя, заявить, что все было не так, а иначе, и, в запальчивости, изложить подлинные об стоятельства;

в) допрашиваемый, думая, что излагаемое ему не предположение, а достоверно установленные обстоятельства начинает перестраивать свою по зицию. В порядке защиты выдавать новую информацию. Такую информацию обычно легко проверить и опровергнуть, так как она дается спонтанно, а не подготовлена заранее;

г) допрашиваемый в ответ на версии, излагаемые следователем мол чит. Здесь задача следователя сводится к тому, чтобы изучить неречевые ре акции контактера: мимику, жесты, негативные проявления. Это своего рода разведка, осуществляемая следователем.

Применение вышеприведенного тактического приема почти всегда дает положительный эффект, т.к. вызывает допрашиваемого на контакт.

В ходе рефлексивного управления может быть оказана психологическая помощь допрашиваемому. Цель, которая ставится при этом - помочь допрашиваемому преодолеть психологический барьер и избрать правильную позицию в ситуации допроса. Психологический барьер возникает на основе чувства страха, тревоги, безысходности, отсутствия возможности найти выход из того положения, в которое попал. Задача следователя подсказать такому допрашиваемому новое направление поведения, более правильную в данных условиях позицию. Помочь увидеть и понять те доказательства, которые могут способствовать снижению наказания. При этом даже в самой негативной информации можно найти основания для психологической помощи. Допустим, лицо обвиняется в причинении вреда здоровью, оно нанесло потерпевшему ранения. Следователь, подключаясь к переживаниям допрашиваемого обращает внимание последнего на то, что пострадавший остался,

203

слава богу, жив, а ведь дело вполне могло закончиться убийством. А это много хуже того положения, в котором находится сейчас обвиняемый.

Полезным может оказаться прием, когда следователь предлагает доп- рашиваемому посмотреть на себя со стороны. При этом осуществляет рацио- нальный анализ события преступления и поведение обвиняемого. Подобный прием эффективен когда допрашиваемый начинает выходить из психологи- ческого контакта со следователем. Главное в этом приеме: логика рассуждений следователя и алогичность поведения допрашиваемого на данном этапе.

Иногда рефлексия подключается в ситуации нейтрализации неопределенности, возникающей при допросе. В состоянии неопределенности находится допрашиваемый. Он никак не может определить свою позицию, поэтому совершает необдуманные, нецелесообразные действия, мешая тем самым и следователю и себе. Следователь может помочь ему определить свою позицию. Для этого, в частности, используется прием предъявления доказательств по нарастающей.

Рефлексивное воздействие на допрашиваемого может оказать и анализ следователем ошибок, допущенных подозреваемым при совершении престу- пления. Следователь в этой стадии допроса не настаивает на том, чтобы по- дозреваемый рассказал как он совершал преступление. Он лишь анализирует его ошибки и упущения, наличие которых облегчает раскрытие преступле- ния. Подобный прием способствует созданию у подозреваемого преувели- ченного представления об осведомленности следователя.

Через анализ ошибок можно вывести обвиняемого (подозреваемого) на разговор о способах совершения преступлений, а от этого к тому, почему допрашиваемый совершил эти ошибки. При этом можно выразить сожаление, что обвиняемый (подозреваемый) не нашел в себе силы сдержаться, не со- вершать преступления.

Заканчивая изложение данного параграфа необходимо особо подчеркнуть, что приводимые выше тактические приемы не есть что-то изолирован-

204

ное друг от друга. Искусство и профессионализм следователя заключается в том, чтобы владеть в совершенстве всем арсеналом этих приемов и средств, уметь правильно спланировать их при подготовке к допросу, но и уметь варьировать ими в ходе допроса, отказываясь от одних и переходя к другим, по мере изменения ситуации допроса.

205

§ 2.5. Тактика допроса по изобличению во лжи.

Ложные показания в ходе предварительного расследования преступлений по уголовным делам об организованной преступной деятельности, являются достаточно распространенным явлением как со стороны потерпевших, свидетелей, так и со стороны подозреваемых и обвиняемых. Среди мотивов дачи ложных показаний потерпевших и свидетелей являются: 1) страх мести со стороны подозреваемого (обвиняемого) и лиц с которыми тот связан; страх перед другими лицами, проходящими по делу; 2) стремление скрыть свои собственные неблаговидные поступки, аморальное поведение, трусость; 3) стремление выгородить подозреваемого (обвиняемого) или смягчить его вину в силу родственных, дружеских или иных отношений, либо из корыстных побуждений либо, наоборот, усугубить вину этих лиц из мести, ревности или иных низменных побуждений; дружеские в прошлом, родственные или семейные отношения, преступная связь с подозреваемым или обвиняемым; 4) ошибочная оценка своих действий как преступных в момент расследуемого события и стремление скрыть их или описать иначе; 5) нежелание в последующем выступать в качестве потерпевшего, свидетеля или иного участника следственного действия, быть вызванным в суд и т.п. 6) стремление преувеличить причиненный ему преступлением ущерб как из чувства мести, так и из корысти и иных низменных побуждений; 7) стремление преуменьшить причиненный ему преступлением материальный ущерб, чтобы скрыть источник приобретения утраченных ценностей; 8) скептическое отношение к возможностям правоохранительных органов в части раскрытия и расследования преступления, обеспечения возмещения материального ущерба, обеспечения личной безопасности участников уголовного процесса.

Мотивами д&чи ложных показаний подозреваемых (обвиняемых) по уголовным делам об организованной преступной деятельности являются:

206

1) желание избежать ответственности за содеянное или преуменьшить свою вину либо понести наказание не за совершенное, а за менее тяжкое пре- ступление - действительное или мнимое; 2) 3) желание выгородить соучастников преступления или смягчить их вину в силу дружеских, семейных, родственных и иных связей, из корыстных побуждений; 4) 5) стремление оговорить соучастников из мести или в целях обеспечения собственной безопасности в будущем; 6) 7) стремление оговорить себя в силу болезненного состояния психики либо исходя из желания попасть в особые условия жизни и др.1 8) Как правило у данной категории участников уголовного процесса достаточно отчетливо прослеживается защитная доминанта в виде отрицания и опровержения имеющихся в отношении их различных доказательств. Проти- водействие расследованию, установлению истины по уголовному делу, ока- зываемое подозреваемым (обвиняемым), выражается в виде активных и пас- сивных действий с его стороны, то есть допрашиваемый или сообщает заведомо недостоверную информацию, или вообще отказывается давать показания (особенно это прослеживается по делам об организованной преступной деятельности). В определенной мере это может быть связано с желанием по- скорее встретиться с защитником. В соответствии со ст.47 УПК РСФСР «Защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления… - с момента объявления ему протокола задержания…». В этом случае подозре- ваемый (обвиняемый) рассчитывает на помощь защитника, так как тот имеет право знакомиться с материалами уголовного дела, присутствовать при про- изводстве следственных действий с участием подозреваемого (обвиняемого), иметь свидания с последним.

Р.С.Белкин Тактика допроса //Криминалистика: Учебник (Под ред. Б.А.Викторова, Р.С.Белкина. - М: Юрид. Лит., 1976. - с.321-322.

207

В любом случае, отказ обвиняемого (подозреваемого) идти на контакт со следователем, или дача им ложных показаний должны расцениваться как конфликтная ситуация.

В криминалистике разработана классификация конфликтных ситуаций допроса. Так, Н.И. Кулагин и Н.И. Порубов, занимаясь данной проблемой, предложили группировать их в следующие категории:

A) конфликты, выражающиеся в отказе допрашиваемого входить в общение со следователем и давать ему какие-то ни было показания;

Б) конфликты, выражающиеся в сообщении следователю заведомо ложной информации или в укрытии от него части определенной информации;

B) конфликты, проявляющиеся в уничтожении или повреждении доп рашиваемым доказательств совершения преступления, подговора им свиде телей, шантаже и угрозах в их адрес с тем, чтобы они дали желательные для него показания;

Г) конфликты, проявляющиеся в попытках нанесения себе ранений при допросе или в совершении общественно опасных действий в отношении лиц, ведущих допрос, в попытках освободиться из-под стражи и в некоторых иных действиях, направленных на воспрепятствование установления истины по уголовному делу.

Нам представляется, что предложенная классификация, достаточно полно отражает возможные варианты конфликтных ситуаций и может быть учтена при выборе тактических приемов допроса. Однако необходимо на наш взгляд дополнить ее еще одним пунктом, а именно:

Д) конфликты, выражающиеся в действиях допрашиваемого, по созданию такой обстановки допроса, в которой допрашивающий предстает в роли «конфликтующего» субъекта, провоцирование следователя в результате чего может произойти срыв столь нежелательного для допрашиваемого такого следственного действия, как допрос.

208

Такие ситуации часто возникают при расследовании уголовных дел об организованной преступной деятельности.

Так, например, следователь после предъявления обвинения несовер- шеннолетнему Т. в процессе допроса был вовлечен обвиняемым и его законным представителем в дискуссию, в ходе которой были затронуты вопросы о непорядочности работников правоохранительных органов. Следователь, при- нимая это в свой адрес и не найдя контраргументов, ответил грубостью, после чего последовали взаимные обвинения. В результате допрос был сорван.1

Касаясь тактики допроса несовершеннолетних необходимо отметить, что несовершеннолетний допрашиваемый может сообщить ложную информацию и по сугубо специфическим возрастным мотивам. Так, А.А. Закатов сделал попытку составить примерный перечень мотивов лжи несовершеннолетних допрашиваемых, к которым он отнес: неправильное понимание подростками чувства товарищества; мотивы, возникшие под влиянием родственных чувств, просьб и угроз заинтересованных лиц (членов организованной преступной группы); страх физического воздействия со стороны родителей, родственников, либо соучастников; повышенная стыдливость; стремление утвердить себя во мнении окружающих; нежелание «выдать» своего товарища; стремление сохранить свой авторитет среди сверстников; желание показать свою осведомленность и др. Кроме того, автор предложил перечень мотивов лжи, свойственных несовершеннолетнему подозреваемому (обвиняемому). Это - слепая преданность организатору, подстрекателю либо другим сообщникам; стремление преувеличить свою роль в содеянном; готовность солгать ради поддержания авторитета среди соучастников; страх того, что его проступки станут известны авторитетным для подростка лицам; утвержаение, что в преступлении участвовали и другие лица, в надежде

1 Уголовное дело №1-100/89, архив Нагорного межрайонного народного суда г.Москвы.

209

уменьшить степень своей ответственности; самооговор в надежде на замену следователем избранной меры пресечения - более мягкой.1

В процессе интервьюирования, практических работников они выделили следующие мотивы, обуславливающие отказ от дачи показаний или дачу подозреваемым (обвиняемым) показаний, заведомо противоречащих мате- риалам уголовного дела:

• стремление умалить степень своей вины -51, 2%; • • нежелание давать правдивые показания, как своеобразный «кодекс чести» обвиняемой стороны - 36,8%; • • негативное отношение к правоохранительным органам - 33,6%; • • боязнь мести со стороны соучастников - 34,8%; • • преступная солидарность - 28,1%; • • необъективность следователя - 7%; • • стремление к отводу следователя - 5%; • • иные - 3%. • Среди причин, предопределяющих настрой подозреваемого (обвиняемого) на отрицание участия в совершении конкретного преступления, порой встречается упоминавшиеся ранее: боязнь подорвать авторитет, уважение в своей среде, выглядеть смешным в глазах сокамерников, родственников, друзей и знакомых.

Несколько иными являются мотивы дачи ложных показаний потерпевшими и свидетелями. В ходе изучения уголовных дел об организованной преступной деятельности нами были выявлены причины, которые обусловили собой возникновение заведомо ложных показаний этих лиц как на этапе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства. К числу этих причин относятся:

1 Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград: Ниж.-Волж. кн. Изд-во, 1984. -с.64- 66; Закатов А.А. Психологические особенности тактики производства следственных действий с участием несовершеннолетних: Учеб. Пособие. - Волгоград: НИ и РИО ВСШ МВД СССР, 1979.-с. 10-12.

210

• попытка из гуманных соображений смягчить участь обвиняемого -45,9%; • • угрозы, исходящие от заинтересованных лиц, а соответственно, сомнения в том, что правоохранительные органы могут осуществить действенную защиту от указанных посягательств - 36,8%; • • влияние уговоров - 35,1%; • • родственные, товарищеские чувства - 29,3%; • • нежелание быть участником уголовного процесса -12,6%; • • преступная солидарность - 9,9%; • • негативное отношение к правоохранительным органам - 7,5%; • • подкуп - 3,1%; • • служебная или материальная зависимость от обвиняемого или его близких - 2,6%; • • иные-18,2%. • Интервьюирование следователей выявило в основном те же причины лжесвидетельства:

• влияние уговоров, родственные, товарищеские чувства - 46,6%; • • угрозы, исходящие от заинтересованных лиц, а соответственно, сомнения в том, что правоохранительные органы могут осуществить действенную защиту от указанных посягательств - 43,4%; • • подкуп - 34,9%; • • преступная солидарность - 32,5%; • • нежелание быть участником уголовного процесса - 32,3%; • • попытка из гуманных соображений смягчить участь обвиняемого -22%; • • негативное отношение к правоохранительным органам -17,2%; • • трусость, зависть, ревность, месть -12,8%; •

211

• служебная или материальная зависимость от обвиняемого или его близких- 13,1%; • • неблаговидные действия потерпевшего (свидетеля) -11,4%; • • иные - 2,7. • Применение тактических приемов и тактических комбинаций, направленных на изобличение заведомой лжи в показаниях требует ее предварительного выявления и оценки, путем анализа показаний допрашиваемого в процессе допроса. В этом плане научный интерес и практическое значение представляют, предложенные А.Р. Ратиновым и другими криминалистами, критерии соответствия показаний допрашиваемого действительности. Авторы рекомендуют подвергать предварительному анализу показания, получаемые в ходе допроса, используя следующие критерии: 1) компетентность доп- рашиваемого (характер его показаний, личностные особенности позволяют сделать вывод о том, что он не способен придумать описываемые события); 2) его неосведомленность (незнание допрашиваемым тех обстоятельств и деталей, которые должны быть известны и не могли быть забыть, если его показания верны); 3) уровень речевых способностей допрашиваемого (соответствие речевых особенностей показаний языковой подготовке допрашиваемого, его культурному уровню, профессиональной принадлежности, лексическому запасу); 4)уникальность показаний (если сообщения придают индивидуальность и неповторимость описываемому событию, то более основательно считать его правдивым: ложное сообщение, как правило, схематично и лишено уникальности); 5)эмоциональная насыщенность показаний (правдивые показания содержат сравнительно больше количество чисто личностных, эмоциональных моментов, ссылок и указаний на переживания, связанные с описываемым событием); 6)критерий несоответствий (добросовестный допрашиваемый, воспроизводя событие так, как оно было им воспринято, описывает его фрагменты и детали, не всегда и не во всем со-гласуя их с друг другом, не стараясь их пригладить и устранить несоответст-

212

вие, источник которого ему самому может быть неясен; лжец не может себе позволить, чтобы в его показаниях содержались несуразности: независимые детали описания он искусственно и в меру своего разумения приводит в со- ответствие друг с другом.

Несомненно, что указанные критерии имеют ориентирующий характер. Вместе с тем предварительная ориентировка следователя при допросе не только полезна, но и фактически всегда имеет место, носит зачастую неосознанный характер.1

Выявление лжи в показаниях несовершеннолетних предполагает их предварительное исследование этих показаний путем сопоставления их с раз- личными, имеющимися в распоряжении следователя данными. Н.И. Гаврило-ва рекомендует осуществлять следующие этапы сопоставлений: 1) сопоставление одноименных элементов события, разновременно описанных допрашиваемым в ходе данного допроса; 2) сопоставление связанных между собой и производных элементов события, освещаемого в процессе допроса; 3) сопоставление одноименных и связанных между собой обстоятельств по показаниям допрашиваемого на разных допросах; 4) сопоставление одних и тех же об- стоятельств в показаниях допрашиваемого и иных допрошенных по делу лиц; 5) сопоставление отдельных обстоятельств события в описании допрашивав-мого с иными данными о тех же обстоятельствах.

Изучая данную проблему, А.А. Закатов выделил ряд наиболее распространенных признаков, позволяющих следователю диагностировать возможную ложь в показаниях. Такими признаками являются:

• противоречие высказываний другим собранным по делу доказательствам, а также противоречия внутри самих показаний;

1 Ратинов А.Р., Гаврилова Н.И. Логико-психологическая структура лжи и ошибки в свидетельских показаниях //Вопросы борьбы с преступностью. - М: Юрид.лит., 1982. - Вып.37. - с.48-49; Ратинов А.Р., Ефимова Н.И. Психология допроса обвиняемого: Метод. пособие. - М., 1988. - с.80-82.

2 Гаврилова Н.И. Ошибки в свидетельских показаниях (происхождение, выявле ние, устранение): Метод. Пособие. - М., 1983. - с. 106.

213

• неопределенность, неконкретность сведений, содержащихся в показаниях; • • описание событий, фактов с чрезмерной точностью, что может быть вызвано заучиванием заранее подготовленных показаний; • • совпадение в мельчайших деталях показаний нескольких допрашиваемых, что также может свидетельствовать о заученности показаний; • • отсутствие в показаниях несущественных подробностей, деталей; • • различное объяснение одних и тех же событий на разных допросах; • • сообщение в показаниях только позитивной в отношении себя информации, отсутствие каких-либо сомнений в трактовке событий; • • настойчивое, неоднократное повторение допрашиваемым по собственной инициативе каких-либо утверждений; • • «проговорки» в показаниях, то есть невольное высказывание достоверной информации; •

• наличие в показаниях допрашиваемого выражений, несоответствующих уровню его развития и образования; • • бледность эмоционального фона показаний: ложные показания зачастую схематичны, безлики; • • неоднократная ссылка допрашиваемого на свою добропорядочность и не заинтересованность; • • уклонение от ответа на прямой вопрос, попытки создать впечатление, что вопрос следователя не понят; • • сокрытие фактов, которые, по сведениям следователя, хорошо известны допрашиваемому, или забывчивость относительно событий, значение которых существенно для допрашиваемого; •

214

• психофизиологические реакции, свидетельствующие о проявлении внутреннего душевного волнения: замешательство, неожиданное смущение, суетливость, изменение цвета лица, тремор рук и др.1

К числу признаков, которые позволяют следователю сделать предположение о недостоверности получаемой информации, по нашему мнению, следует отнести и способы выражения собственного мнения, речевые обороты допрашиваемого, которые при намерении последнего ввести следователя в заблуждение подвержены изменению. Отсюда следует, что в ходе ознакомительной беседы следователь обязан выявлять особенности речи участника следственного действия, в тот период, когда он, безусловно, говорит правду. Потерпевшие и свидетели, придерживающиеся правдивых показаний, как правило, дают ответы на поставленные вопросы без задержек, не проигрывая в голове возможных комбинаций. При намерении ввести следователя в за- блуждение изложение часто прерывается, допрашиваемый запинается в тех местах, где для этого нет необходимости.

Кроме вербальных признаков лжи в показаниях, существуют невербальные. Распознание невербальных жестов, сигнализирующих об обмане является одним из наиболее важных умений в общении.

В первую очередь, жестами говорящими о лжи, являются жесты, связанные с прикосновением рук к лицу. Когда человек взрослеет, его жесты становятся более утонченными и менее заметными, но они все равно имеют место, когда человек дает ложные показания. По данным А. Пиза2 к таким жестам относятся:

  1. Защита рта рукой. Если этот жест человек использует в момент речи, это свидетельствует о том, что он говорит неправду. Некоторые люди пытаются притворно покашливать, чтобы контролировать этот жест.

1 См.: Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - с. 128-130.

2 А. Пиз. Язык телодвижений. «Ай Кью» 1992 г.

215

  1. Прикосновение к носу. В сущности прикосновение к носу является утонченным, замаскированным вариантом предыдущего жеста. Он может выражаться в нескольких легких прикосновением к ямочке под носом, или быть выражен одним быстрым, почти незаметным прикосновением.
  2. Потирание века. Мужчины обычно потирают веко очень энергичным образом, а если ложь очень серьезная, то отворачивают взгляд в сторону. Женщины очень деликатно проделывают это движение, проводя пальцем под глазом.
  3. Почесывание и потирание уха. Вариантами прикосновения к уху являются: потирание ушной раковины, «сверление» в ухе кончиком пальца, потягивание мочки уха или сгибание уха.
  4. Почесывание шеи. В этом случае человек почесывает указательным пальцем правой руки место под мочкой уха или боковую часть шеи.
  5. Оттягивание воротничка. Этот жест используется также когда человек разгневан или расстроен.
  6. Когда следователь видит, что допрашиваемый делает такие жесты в ходе речевого контакта, то ему можно задать такой вопрос: «Не могли бы Вы еще раз повторить сказанное?» или «Не могли бы Вы уточнить данное положение?».

Сопоставление невербальных жестов, указывающих на ложные показания с вербальными симптомами лжи, позволяют допрашивающему более точно диагностировать заведомо ложные показания, даваемые участником уголовного процесса.

В юридической литературе предложены различные группы тактических приемов, направленных на обнаружение и устранение лжи в показаниях. Так, Ф.В. Глазырин рекомендует использовать следующие тактические приемы при допросе обвиняемого: 1) использование внезапности; 2) логическая последовательность предъявления доказательств по их нарастающей силе; 3) допущение легенды; 4) пресечение лжи; 5) сочетание форсированного и за-

216

медленного темпа допроса. Г.Г. Доспулов предлагает серию тактических приемов, используемых в конфликтных ситуациях со строгим соперничеством: 1) допущение легенды; 2) вызов; 3) внезапность; 4) последовательность; 5) отвлечение внимания; 6) форсированный темп; 7) замедленный темп; 8) инерция; 9) использование «слабых мест» личности; 10) создание напряжения; 11) создание определенного представления об осведомленности следователя; 12) повторность.1 Аналогичные тактические приемы рекомендует использовать в процессе допроса несовершеннолетнего подозреваемого П.Ш. Сафин.2

К приемам наиболее часто применяемым следователями для получения правдивых показаний у допрашиваемых, по мнению Закатова А.А., относятся:

• побуждение допрашиваемого к раскаянию путем формирования у него внутреннего протеста против совершенных действий; • • акцентирование внимания на первых же ложных сведениях, сообщенных допрашиваемым; • • убеждение его в необходимости сообщения правдивых сведений; • • использование звукозаписи в тактических целях. К этому можно добавить - использование видеозаписи допроса; • • оставление допрашиваемого в неведении относительно объема доказательств, которыми располагает следователь; • • детализация показаний с целью выявления противоречий; • • выяснение контрольных сведений, позволяющих проверить показания; • 1 Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - м.: Юрид. Лит., 1976. - с.78-84.

2 Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголов ном судопроизводстве (процессуальный и криминалистический аспекты проблемы). - Ка зань: Изд-во Казан, ун-та, 1990. - с. 126-132.

217

• использование выясненных противоречий с целью получения правдивых показаний; • • изложение допрашиваемому вероятного хода событий; • • разъяснение значения предъявляемых доказательств; • • предъявление доказательств в определенной последовательности; • • косвенный допрос.1 • Как видно из перечисленных тактических рекомендаций, предлагаемых криминалистами, в распоряжении следователя может находиться достаточно большой набор приемов изобличения во лжи.

Рассмотрим подробнее основные из вышеназванных тактических приемов.

Так, прием «использование внезапности» состоит в том, что существенный для дела вопрос либо предъявляемое доказательство используются неожиданно. Как указывает Г.Г. Доспулов, допрашиваемому вне связи с темой внезапно задается вопрос или предъявляется доказательство, о наличии которого у следователя он не знал.3 По мнению авторов, эффект внезапности состоит в создании для допрашиваемого «нелегкого положения», «вызов его замешательства», возникновения ситуации когда «допрашиваемый оказывается не в состоянии придумать ложь». Создание таких «ситуаций» сопровождается наблюдением со стороны следователя за соответствующими реакциями допрашиваемого. Такой прием является аналогом упоминавшегося ранее эмоционального эксперимента, предложенного А.В. Дуловым4. Как указывает Л.Л. Каневский, психологический эффект внезапности должен применяться с учетом особенностей психики допрашиваемого.

Закатов А.А. Допрос. Тактические особенности //Следственные действия (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности). - М, 1994.-с. 137.

2 Каневский Л.Л. Организация расследования и тактика следственных действий по делам несовершеннолетних: Учеб. пособие. - Уфа, 1978. С.64.

3 Доспулов Г.Г. Указ. работа. - С.73.

4 Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. - Минск, 1978. С.70-73.

218

Прием «допущение легенды» также упоминавшихся ранее состоит в традиционном использовании возможностей свободного рассказа. Г.Г. Дос- пулов раскрывает его содержание следующим образом: «Дав возможность допрашиваемому высказать все, что ему вздумается, и зафиксировав это в протоколе, следователь разрушает легенду, разоблачая ложь.»1. Способы ко- торыми эта ложь будет разоблачена «допущение легенды» не предусматривает. Как указывает Л.М. Карнеева, новые термины дают повод для их критики, выхолащивают их подлинное содержание, а у молодых следователей могут создать неправильное представление о назначении и целенаправленности тактических приемов.2

Терминологическую путаницу вызывают такие, например, наименования приемов, предложенных Г.Г. Доспуловым, как вызов, отвлечение внимания, инерция, использование «слабых мест» личности, последовательность и др. В частности, отвлечение внимания - это прием известный в литературе под наименованием косвенный допрос, сущность, которого состоит в том, что следователь с целью выяснения важных для дела обстоятельств задает вопросы второстепенного характера.3 Использование сведений о психологи- ческих особенностей допрашиваемого, автор именует использованием «слабых мест» личности, а предъявление доказательств по их нарастающей силе - именует последовательностью и т.п.

Вызывает возражение предлагаемый к применению в процессе допроса прием «пресечение лжи». Говоря об этом приеме Ф.В. Глазырин отмечает: «Обладая определенными собранными доказательствами, сложившейся версией, следователь, обнаружив, что обвиняемый начинает давать ложные показания, останавливает его. При этом следователь предупреждает обвиняемо-

1 Доспулов Г.Г. Указ. работа. - С.78.

2 Карнеева Л.М. Пределы использования тактических приемов
допроса. //Тактические приемы и пределы их использования. - М., 1984. С. 5.

3 Соловьев А.Б., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии: Метод, по собие. - М., 1986. - с.66-67.

219

го, что его показания противоречат всем имеющимся доказательствам, являются ложными, только усложняют положение обвиняемого и прелагает ему начать снова. При дальнейших попытках обвиняемого давать ложные показания следователь опять останавливает его, «пресекает» ложь».1 Оказание такого «психологического воздействия» на допрашиваемого не может рассматриваться в качестве правомерного. Не выслушав аргументы допрашиваемого нельзя его прерывать и оценивать его сообщения в качестве ложных. Прием «пресечение лжи» нацелен на создание у допрашиваемого установки на сообщение только «признательных» показаний, которые желает получить следователь. По нашему мнению прав Л.Л. Каневский, который пишет, что свободный рассказ несовершеннолетнего надо внимательно выслушать, не перебивая допрашиваемого и не задевая ему никаких вопросов. Если подросток говорит об обстоятельствах, на первый взгляд, не имеющих отношения к делу, не следует его перебивать, т.к. их связь с расследуемым событием может быть более сложной. Прерывать несовершеннолетних нецелесообразно и по причине, связанной с трудностями воспроизведения ими необходимой информации.

В качестве тактических приемов допроса, направленных на устранение лжи, предлагается использовать различный темп общения (форсированный, замедленный, сочетание форсированного и замедленного темпа). В частности, форсированный темп предлагается ввести с целью не дать допрашиваемому обдумать свой ответ, а значит и избежать лжи.3 Несо- ответствующий темп допроса может вносить нервозность в общение, влиять на качество информации, но не устранить ложь. Темп допроса - это не тактический прием, а его характеристика, он должен избираться следователем в соответствии с психологическими особенностями допрашиваемого (типом

1 Глазырин Ф.В. Указ. Работа. - с.35.

2 Карнеева Л.М. Указ. работа. - С.4-6.

3 Коновалова В.Е., Сербулов А.М. Следственная тактика: принципы и функции. - Киев: РИО МВД УССР, 1983. - с.24.

220

темперамента, уровнем развития интеллекта и др.) и характером информации, подлежащей выяснению.

Создание определенного представления об осведомленности следователя не может также рассматриваться в качестве тактического приема, а может выступать как результат использования таковых.1 Представление об оп- ределенной осведомленности следователя может возникнуть у допрашиваемого вследствие постановки ему тех или иных вопросов, предъявления доказательств, оглашения показаний иных лиц и др. В противном случае преувеличенное представление об имеющихся у следователя доказательствах может быть создано только путем сообщения допрашиваемому о том, что те или иные данные собраны, хотя они в действительности отсутствуют. Этичность тактических приемов в том и состоит, что они не могут содержать в себе эле- менты ложной информации, обмана, оказание такого воздействия на психику человека, которое повлечет за собой негативное последствия.2

Акцентирование внимания на первых же ложных сведениях создает у допрашиваемого впечатление о том, что следователь располагает довольно полной и достоверной информацией по делу, запирательство и введение его в заблуждение бесполезно. Не следует игнорировать и тот факт, что ложная информация, исходящая от допрашиваемого, будучи им полностью изложена и официально зафиксирована следователем, создает у допрашиваемого трудно преодолимый в последующем психологический барьер на пути к правдивым показаниям. Допрашиваемый обычно считает, что если он будет неоднократно менять свои показания, даже в сторону их достоверности, то этим только ухудшит свое положение. В связи с этим следует тактично дать воз-

1 Крылов И.Ф. /в соавт. с Гуняевым В.А./. Тактика допроса //Криминалистика: Учебник/Под ред. И.Ф. Крылова. - Л.: ЛГУ, 1976. - С.373; Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. - Харьков: Вища школа, 1978. - С.71-72; Пантелеев И.Ф. Допрос. //Криминалистика: Учебник. - М: Юрид. лит., 1973. - С.338; Ратинов А.Р., Хило- бок М.П. Тактика допроса //Криминалистика: Учебник. - М.: НИ и РИО Высш. школа МВД СССР, 1970. - Т.2. - С. 145-153 и др.

2 ДоспуловГГ. Указ. работа. - С. 81-82; Глазырин Ф.В. Указ. работа. - С.35.

221

можность обвиняемому вовремя отказаться от сообщения ложной информации.

Убеждение допрашиваемого в необходимости сообщения правдивых сведений в начале находит свое выражение в виде ознакомления его с перечнем прав и обязанностей в соответствии с которыми допрашиваемому предоставляется право давать показания. Разъяснение прав и обязанностей необходимо строить так, чтобы допрашиваемый понял, что это не просто информация его как источника доказательств, но и определенное средство его защиты. При этом следователю необходимо разъяснить, что правдивые показания допрашиваемого, его активное способствование расследованию преступления являются обстоятельствами, смягчающими ответственность, которые могут быть учтены судом при определении меры наказания. Значимость и эффективность данного приема еще более возросли с принятием нового Уголовного Кодекса РФ. В ст.62 УК РФ прямо указывается:, что «При наличии смягчающих обстоятельств предусмотренных пунктами» и ст. 61 (явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления) срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса. Исходя из того, что для участников организованных преступных групп (ОПТ), как правило, санкциями статей предусматриваются значительные сроки лишения свободы, есть все основания утверждать, что данный прием является наиболее целесообразным при допросах данной категории лиц.

В качестве фактора непосредственного психологического воздействия на недобросовестного допрашиваемого, имеющего намерение давать ложные показания или в дальнейшем изменить ранее данные правдивые показания может быть использована звуко- видеозапись.

222

Звуко- видеозапись позволяет фиксировать вербальную информацию и использовать ее в дальнейшем в качестве доказательства. Особенно это целе- сообразно при проведении длительных по времени допросов, при расследовании многоэпизодных дел об организованной преступной деятельности, когда и допрашивающий и допрашиваемый достаточно устают. Использование видеозаписи, позволяет фиксировать и невербальные признаки лжи в показаниях допрашиваемого. В последствии при повторном просмотре хода допроса, следователь, используя знания о невербальных признаках лжи, сочетая их с вербальными может достаточно точно установить в каком месте допрашиваемый дает ложные показания. На этой основе можно планировать ход до- полнительного допроса или путем иных следственных действий, получить достоверную информацию о тех фактах, которые подследственный пытается исказить или скрыть.

Когда в системе доказательственной информации имеются существенные пробелы, обычно применим такой тактический прием, как оставление допрашиваемого в неведении относительно объема доказательств, которыми располагает следователь.

В отношении использования данного приема на допросе существуют различные точки зрения: в одном случае отрицается серьезность оснований держать обвиняемого в неведении о собранных против него уликах1, в другом - данный прием включен в категорию обманных действий со стороны следователя, притом в самой «изощренной форме».2

Мы не можем согласиться с приведенными мнениями. Действия следователя будут тактически правильными, если он примет все меры к «зашифровке» дефицита информации по делу, создаст преувеличенное пред-

1 См.: Лукашевич В.З. Тактика первого допроса обвиняемого после предъявления обвинения //Вопросы уголовного права, прокурорского надзора, криминалистики и кри минологии. - Душанбе, 1968. - Сборник 2. - С.288.

2 См.: Строгович М.С. О судебной этике // Проблемы государства и права на со временном этапе. - М., 1973. - Вып.7 - С.9; Любичев С.Г. Указ. соч. - С.37.

223

ставление у допрашиваемого о своей осведомленности. Одновременно со стороны допрашивающего приемлемы такие тактические приемы как «следственные хитрости», отношение к которым нами уже обосновано выше, исключая, естественно, любые формы обмана и удостоверения несущест- вующих фактов.

Решив использовать данный прием, следователь должен знать, что некоторые допрашиваемые, в силу присущих им индивидуальных качеств, являются прекрасными знатоками психологии людей, умеющими выискивать слабые места в позиции следователя. Подчас даже по непроизвольным жестам или по выражению лица следователя допрашиваемому удается установить, какие доказательства его виновности имеются в наличии у допрашивающего.

Детализация показаний с целью выявления противоречий в показаниях допрашиваемого производится на момент окончания свободного рассказа допрашиваемого на вопросно-ответной стадии допроса в виде дополнительных, детализирующих и конкретизирующих вопросов. Достаточно часто данный тактический прием применяется при ссылки допрашиваемого на алиби или в случае самооговора.

Проверка алиби, как и других показаний допрашиваемого обязательна. Следователь обязан зафиксировать с максимально - возможной детализацией все основные моменты, касающиеся допрашиваемого и его действий непосредственно перед и на момент совершения преступления: где он был, с кем, о чем вел речь, вид деятельности, которой занимался, точное время, описание одежды его и окружающих, кто может подтвердить заявленное им и иные детали. В случае ложности заявленного алиби, допрашиваемый в ходе допроса, 1сак правило, избегает, детализации своих показаний, в информации, получаемой от него, возникают противоречия.

В практике расследования преступлений по делам об организованной преступной деятельности в отдельных случаях со стороны допрашиваемых

224

имеет место признание в совершении преступлений, которых они фактически не совершали. По данным нашего исследования наиболее часто самооговоры выражаются в виде:

• взятии на себя вины другого - 84,9%; • • преувеличении своей роли в совершенном преступлении - 24,4%; • • преувеличение количества совершенных преступлений - 20,7%; • • иное - 2,8%. • Основными причинами, которые вызвали самооговор, являются:

• угрозы со стороны соучастников - 36,4%; • • стремление поднять свой авторитет в преступной среде - 34,8%; • • недостатки в работе органов предварительного расследования - 38,9%;

• корыстные побуждения -17,3%; • • психические отклонения в умственном развитии конкретной личности - 14,6%; • • иные - 5,1%. • Лицо, выдающее себя за субъекта преступления, которое оно фактически не совершало, не может быть осведомлено в мельчайших деталях об об- стоятельствах происшедшего, а следовательно, его ответы на детализирующие, конкретизирующие вопросы не будут соответствовать фактическим данным. Данное обстоятельство укажет на то, что расследуемое преступление совершено не допрашиваемым, а другим лицом. Основанием для вывода об объективности показаний допрашиваемого является наличие подробной информации о происшедшем, которой располагает следователь.

Прием, связанный с выяснением контрольных сведений, позволяет проверить показания допрашиваемого в случае их сомнительности. Для этого следователь должен располагать сведениями о большом количестве деталей и подробностей в отношении расследуемого факта. Это создает реальную базу для сравнения показаний допрашиваемого с другими материалами дела, ко-

225

торые дают основания для вывода о правдивости или ложности его показаний.

Использование выясненных противоречий с целью получения правдивых показаний заключается в следующем. Независимо от степени подготовленности допрашиваемого к допросу, продумывания и выработки линии поведения, он помимо воли путает вымышленные факты с достоверными, порой раскрывая перед следователем обстоятельства, представлять которые он не был намерен. Фиксируя такие сведения, следователь имеет реальную возможность использовать их в процессе допроса, предлагая допрашиваемому уточнить ряд затронутых им моментов. Изложение следователем версий по субъективной и объективной сторонам состава преступления, также может иметь место при изобличении во лжи.

Изложение допрашиваемому вероятного хода событий должно обли-каться в виде высказываний, касающихся неполных, второстепенных фактов, которые, по мнению следователя, имели или могли иметь место в определенный период времени, связанный с совершением преступления. Происходит нечто вроде передачи мыслей вслух, приглашение заполнить изложенное недостающими фактами. Для использования этого тактического приема следователь должен обладать необходимым объемом проверенной информации.

Разъяснение значения предъявляемых доказательств, их процессуальной силы во взаимосвязи с иными материалами по делу предопределяет порой дальнейшую позицию допрашиваемого как на допросе, так и в ходе последующего расследования. Эта деятельность следователя может осуществляться в тесном контакте с защитником допрашиваемого. Как правило, основные положения закона остаются за пределами познаний допрашиваемого, что обусловлено слабой правовой подготовкой населения, а иногда и искаженным правосознанием. Нередко обвиняемый при наличии неоспоримых доказательств его виновности пытается отрицать достоверность предъявляемых материалов, полагая, что виновность его может быть доказана лишь в

226

случае его собственного признания. Такая позиция должна быть опровергнута следователем путем предоставления возможности допрашиваемому озна- комиться с соответствующими нормами закона, комментируя и поясняя их значение.

Как уже не раз отмечалось ранее, тактика предъявления доказательств допрашиваемому определяется целью планируемого допроса, обстоятельствами, собранными по делу и личностными особенностями допрашиваемого. Наиболее распространенными считаются следующие способы предъявления доказательств:

• предъявление доказательств по их нарастающей силе; • • предъявление вначале самого веского доказательства, более серьезных улик; • • предъявление одновременно всех имеющихся доказательств виновности в их совокупности. • Следователь также может предъявлять и те доказательства, чья процессуальная сила пусть и не имеет решающего значения по делу, но о существовании которых допрашиваемый ничего не знает. Однако, к данному тактическому приему нужно подходить весьма осторожно, предъявлять следует только те доказательства, которые проверены, а их точность и достоверность не вызывает сомнений. В противном случае допрашиваемый как лицо, хорошо знающее картину совершения преступления, сразу может сориентироваться в недостаточности доказательств у следователя и у него, возникнут сомнения в порядочности последнего.

Когда следователь знает, что на интересующие его вопросы он не получит от допрашиваемого достоверной информации, то в этом случае применим такой тактический прием, как косвенный допрос. Допрашиваемому задается ряд несущественных, второстепенных по отношению к существу дела вопросов, которые допрашиваемым воспринимаются как менее опасные. В то же время информация, идущая от допрашиваемого, внимание которого от-

227

влечено этими вопросами, помогает следователю найти ответ на вопрос, под- вергнутый маскировке. Данный тактический прием рассчитан на то, что доп- рашиваемый проговорится, когда незаметно для него следователь переведет допрос из одной сферы интересов в другую.

Отношение к косвенному допросу в юридической литературе неоднозначно. Так, в частности, С.Г. Любичев считает, что данный прием может привести к самооговору или оговору иных лиц, привлечению к ответственности невиновных. Данные рассуждения нам представляются несостоятельными, так как проговорка со стороны допрашиваемого может иметь место лишь в том случае, когда он причастен к преступлению.

Как уже отмечалось ранее, допрос в ходе судебного следствия отличается от допроса на предварительном следствии, в том числе по тактическим приемам. В этой связи нелишне рассмотреть некоторые тактические приемы существующие в распоряжении государственного обвинителя. Как известно, в судебном следствии допросы ведут: в первую очередь судьи, затем остальные участники уголовного процесса, обвинитель, потерпевший, гражданский истец, ответчик, защитник, подсудимый. Из перечисленных лиц - трое - судья, обвинитель, защитник являются профессиональными юристами и соответственно должны знать тактику допроса. У каждого из них в ходе судебного заседания свои задачи при том, что их объединяет и общая главная задача - установление истины по уголовному делу. Очевидно будет не верным возлагать на суд обязанность изобличать во лжи лицо, дающее показания. Суд, согласно ст.71 УПК РСФСР: «оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении обстоятельств в их совокупности…» таким образом, судьи в ходе допроса по нашему мнению должны лишь уяснить заслуживают доверия показания либо нет, и соответственно могут они лечь в основу приговора и если нет, то почему (ст.314 УПК РСФСР). Доказывание всех элементов состава преступления и обстоятельств, указанных в ст.68 УПК РСФСР, должно ле-

228

жать на обвинителе. В этом случае суд уходит от обвинительного уклона и выполняет требование ч.З ст. 123 Конституции России устанавливающей, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Состязательность сторон в уголовном процессе подразумевает наличие обвинителя и обвиняемого и что они, как участники судебного разбирательства, у которых имеется определенный процессуальный интерес и которым закон предоставил равные права должны как обосновывать свои утверждения и выводы, так и оспаривать утверждения и выводы другой стороны. При это неукоснительно должен соблюдаться принцип презумпции невиновности.

Таким образом, в ходе судебного следствия обвинитель, как представитель государства, должен уметь с одной стороны диагностировать ложь в показаниях участников уголовного процесса, а с другой знать и умело принять тактические приемы как направленные на преодоление лжи, так и спо- собствующие пониманию другими участниками процесса, и в первую очередь судом факта ложных показаний. Исходя из требований закона и норм судебной этики он должен делать это независимо от того подтверждают ложные показания вину подсудимого или опровергают ее. В противном случае не выполняется основная задача уголовного судопроизводства указанная в ст. 2 УПК РСФСР и состоящая в том, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был бы привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Защитник также должен противостоять ложным показаниям в том случае, если они нарушают права его подзащитного. Представляется, что задача полного установления истины по делу, корректируется защитником применительно интересам подзащитного.

Исходя из процессуальных особенностей судебного следствия, можно с уверенностью заявить, что большая часть из тех тактических приемов кото-

229

рые рекомендует криминалистика для изобличения допрашиваемого во лжи на предварительном следствии, не применима по большей части в ходе судебного следствия.

Из перечисленных ранее тактических приемов изобличению допрашиваемого во лжи, в судебном следствии не будут эффективными такие приемы допроса подсудимого как: оставление допрашиваемого в неведении относительно объема доказательств располагаемых следствием и использование видеозаписи.

Как уже отмечалось в предыдущих разделах работы, подсудимый, в соответствии со ст.201 УПК РСФСР имеет возможность полностью ознакомиться с материалами дела и подготовиться соответствующим образом к ходу допроса в суде.

Следует однако заметить, что по отношению в свидетелю, дающему ложные показания эти приемы могут оказаться весьма эффективными в силу того, что недобросовестный свидетель, даже будучи знакомым с содержанием показаний других участников процесса, может оставаться в неведении о результатах других следственных действий - обысков, выемок, следственного эксперимента, заключений эксперта.

Использование видеозаписи может вызвать некоторое замешательство у допрашиваемого свидетеля, при этом он может допустить проговорку и со- общить суду сведения которые хотел бы скрыть, либо ему все же удастся умолчать о чем-то. Однако это не может не вызвать у членов суда сомнения в добросовестности свидетеля.

В то же время в судебном заседании возрастает роль фактора внезапности. Это может явиться следствием использования подсудимым таких средств противодействия как изменение показаний, отказ от ранее данных показаний и заявление о том, что к нему применялись незаконные методы ведения следствия. Эффект внезапности могут вызвать и показания потерпев-

230

ших и свидетелей, которые могли до суда подвергнуться неправомерному давлению со стороны окружения подсудимого оставшегося на свободе.

Так же мало эффективными окажутся такие тактические приемы как:

• побуждение допрашиваемого к раскаянию, путем формирования у него внутреннего протеста против совершенных действий; • • акцентирование внимания на первых же ложных сведениях, сообщенных допрашиваемым; • • убеждение в необходимости сообщения правдивых показаний. • Объясняется это процедурой ведения судебного следствия при котором сама обстановка и последовательность проведения допроса исключает установление психологического контакта, когда допрашиваемый отвечает суду, а не лицу задававшему вопрос или обратившемуся к нему со словами убеждения в ошибочности занятой позиции.

Проблематичным является и применение такого тактического приема как сочетание форсированного и замедленного темпов допроса. Темп допроса в судебном заседании регулирует председательствующий, а не лицо проводящее допрос и если предложенный темп допроса не соответствует скорости восприятия информации членами суда, председательствующий руководствуясь своими полномочиями установит темп допроса который будет соответствовать его представлению.

Наиболее приемлемыми в судебном заседании будут являться по нашему мнению такие тактические приемы по изобличению допрашиваемого во лжи как:

• детализация показаний с целью выявления противоречий; • • предъявление доказательств в заранее определенной последовательности (использование данного тактического приема позволяет допрашивающему продемонстрировать со всей наглядностью членам суда не соответствие между показаниями допрашиваемого и другими доказательствами собранными по делу); •

231

• косвенный допрос.

В результате применения этих приемов, у членов суда должно во-первых сформировать определенное отношение к показаниям допрашиваемого, а, во- вторых, база для оценки фактов сообщенных недобросовестным допрашиваемым. Для обвинителя полученные показания являются обоснова- нием его выводов к которым он пришел и которые он сообщит членам суда в ходе произнесения своей речи.

Особо хотелось бы остановиться на таком тактическом приеме, который рекомендует Порубов Н.И.1, как «шахматный» допрос, под которым понимается постановка во время допроса подсудимого вопросов и другим лицам, по тем же фактам и обстоятельствам, о которых дает показания подсудимый. Цель - опровергнуть показания подсудимого. Вопросы при этом можно задавать лишь тем лицам, которые уже были допрошены в судебном заседании, и только в части подтверждения или опровержения показаний подсудимого.

При всей кажущейся эффективности данного приема в уличении подсудимого во лжи, практически в настоящее время он не может быть использован по нескольким причинам. Во-первых, по сложившейся судебной практике подсудимый допрашивается первым, остальные участники уголовного процесса потерпевший, а так же свидетели допрашиваются уже после него, т.е. не потерпевший или свидетель подтверждают по ходу дачи своих показаний обоснованность суждений подсудимого, а подсудимому могут быть заданы вопросы по существу обстоятельств сообщаемых допрашиваемым лицом.

Во-вторых, согласно п.З ст.49 Конституции России, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, т.е. если показания подсудимого опровергаются показаниями только одного свидетеля или

1 Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. Минск, 1973.

232

потерпевшего, нельзя признать, что тем самым мы уличили подсудимого во лжи.

В-третьих, правом задавать вопросы в любой момент судебного следствия любому из уже допрошенных лиц наделены только члены суда и если они таким образом будут стремиться уличить подсудимого во лжи, то обоснованно возникает вопрос об обвинительном уклоне судебного следствия, что является недопустимым.

Завершая изложение параграфа о тактических приемах изобличения допрашиваемого во лжи, считаем необходимым вновь обратиться, но уже более подробно, к проблеме использования полиграфа в уголовном процессе. Мы совершенно согласны с позицией Ю.Г.Корухова, рассматривающей при- менение полиграфа при допросе, как средство инструментальной диагностики эмоционального состояния допрашиваемого, являющейся одной из разно- видностей криминалистической диагностики1.

Методы, подобные полиграфу, объединяются в группу определяемую в самом общем виде как инструментальная диагностика эмоциональной напряженности (ИДЭН). Попытки внедрить инструментальные_методы анализа психологического, медицинского, биологического при допросе подозреваемых (обвиняемых) предпринимались в Западной Европе с последней четверти прошлого века. Наиболее подробно история этих начинаний изложена в монографии П.Прукса.2.

Характерные физиологические реакции сопровождающие эмоции делятся разными исследователями на различные категории, однако большинство из них называют:

Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. М., Норма, 1998 г. с.267 и далее.

2 См. Прукс П. Уголовный процесс: научная детекция лжи. (Инструментальная диагностика эмоциональной напряженности и возможности ее применения в уголовном процессе). Тарту. 1992 г. 199 с.

233

а) вегетативные (характеристика дыхательной системы, кожно- гальванический рефлекс, изменение проводимости кожных покровов, артери альное давление, температура кожи, сердечный ритм и др.)

б) биохимические, как часть вегетативных (изменение состава крови, мочи и пр.

в) моторно-поведенческие (появление тремора, возрастание мускуль ного напряжения, изменения в выражении лица, позе, мимике, жестах).

г) биоэлектрическая активность мозга (биотоки головного мозга).

Большинство приведенных характерных реакций на изменение эмоционального напряжения человека могут быть объективно изменены с помощью соответствующих приборов и их компоновки в виде полиграфа. Это об- стоятельство с бесспорностью признается всеми специалистами. Другим не- маловажным обстоятельством является то, что психофизиологические реакции человека не поддаются, как правило, контролю со стороны испытуемого. Из этих двух возможностей и складывается в целом применение полиграфа как средства ИДЭН.

При работе с полиграфом одним из главных моментов является разработка психологически хорошо продуманного, четко сконструированного и стандартизованного ряда раздражителей, которые в дальнейшем поддавались бы сопоставлением и интерпретации.

Предлагаемые для этого методы объединяются в две категории: прямой (непосредственной) метод («тест виновного лица», «тест контрольных вопросов» - по американской терминологии) и непрямой («тест виновных знаний», «тест скрываемой информации»). Прямой метод включает постановку трех видов вопросов, последовательно задаваемых испытуемому:

а) релевантных (критических) - касающихся непосредственно выясняемых обстоятельств преступления;

234

б) иррелевантных (нейтральных, «буферных» - не имеющих отноше ния к делу. Их цель - уменьшить эмоциональное напряжение, чтобы лучше просматривалась реакция на релевантные вопросы;

в) контрольные - не имеющие отношения к расследуемому преступ лению, но носящие в себе «обвинительное» содержание.

Задаваемые вопросы воздействуют на лицо (причастное, непричастное) по-разному. Для преступника, которым владеет страх быть разоблаченным, первостепенное значение имеют релевантные вопросы, связанные с объектом преступления. Для лица непричастного наибольшим эмоциональным раздражителем являются контрольные вопросы, так как по его мнению в них содержится обвинительная информация. На релевантные вопросы лицо реагирует спокойно, так как оно ничего не знает и механизме преступления.

Непрямой метод применяют в тех случаях, когда имеются основания полагать, что допрашиваемое лицо знает о деталях и подробностях преступления, но упорно это отрицает. Смысл непрямого метода состоит в установлении этого скрываемого знания.

Вся технология применения полиграфа при допросе включает три этапа:

• предтестовое интервью; • • проведение тестов; • • обработка и анализ тестов. • При тестировании по прямому методу обычно проводится несколько (не менее трех) тестов, каждый из которых включает 2-3 иррелевантных, 2-3 контрольных, 2-3 релевантных вопроса.

Тесты непрямого метода проводятся однократно. По правилам стандартной процедуры требуется, чтобы допрашиваемый на все раздражители (вопросы) отвечал одинаково отрицательно.

Например: где находился ранее украденный предмет: в шкафу, на полке, на подоконнике, на столе, на рояле, в шкатулке (подлинное место на-

235

хождения предмета). Результат тестов выражается в обнаружении у контро- лируемого лица твердых, закономерно проявляющихся физиологических ре- акций на релевантные раздражители по сравнению с иррелевантными.

Раскрыв состоятельность научной базы использования полиграфа и разработанность методик его применения можно обратиться к возможностям (невозможностям) его применения в уголовном процессе.

Прежде всего необходимо однозначно отметить что в природе нет и не может быть прибора, способного регистрировать ложь как таковую или какие - либо симптомы того, что допрашиваемый лжет. Ложь и правда являются этическими и юридическими понятиями и фиксация их какими-либо физическими приборами невозможна. Полиграф записывает лишь некоторые физио- логические функции организма, позволяя фиксировать возрастание или спад эмоционального напряжения в определенные моменты как реакцию на опре- деленные раздражители.

Для повышения достоверности результатов и сам прибор и методики его применения должны постоянно совершенствоваться.

Теперь о цели применения полиграфа - отвергнув возможность установления с его помощью лживости показаний необходимо четко определиться в том, что же позволяет установить полиграф.

По мнению большинства криминалистов, занимающихся данной проблемой, полиграф позволяет сделать вывод о причастности человека к расследуемому преступлению1. К такому выводу можно придти как с позиции его теоретической обоснованности, так и практических (эмпирических) данных.

См., например: Гуляев П.И., Быховский И.Е. Исследование эмоционального состояния человека в процессе производства следственных действий //Криминалистка и судебная экспертиза. Вып. 9 Киев, 1972. - с. 103.

Лни С.А. Правовые и психологические вопросы применения полиграфа //Труды ВНИИСЭ. Вып.8 1977: с. 134.

Прукс П. Указанная работа, с. 149.

236

В зарубежной практике существует две формы применения ИДЭН: а) в ходе проведения следственных действий (допрос, обыск, предъявления для опознания); б) в форме экспертизы.

Думается, что настало время, отказавшись от предвзятого отношения к полиграфу, как «порождению буржуазной криминалистики», взять на воо- ружение ИДЭН сначала для получения ориентирующей информации, а затем по мере совершенствования приборов и методов, и для получения доказательств.

237

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  1. Проведенное диссертационное исследование позволило продемон стрировать важное значение необходимости знания следователями логико- психологических приемов, положенных в основу криминалистической такти ки допроса.

По своей гносеологической природе допрос является одной из разновидностей общения отражая все психологические закономерности этого действия. Основу такого общения составляет речевой контакт, хотя он и не является единственным средством общения.

  1. Психологическая структура факторов, проявляющаяся при общении послужила отправной базой для создания криминалистических тактических приемов допроса, как специфической формы общения, осуществляемого в соответствии с процессуальными, целевыми, мотивационными, эмоциональ ными и иными условиями.

На основе логико-психологического анализа общения при допросе криминалистикой разработаны такие тактические рекомендации как: подго- товка к допросу, изучение личности допрашиваемого, разработка следователем программы допроса, выбор места, времени и условий допроса, установление психологического контакта при допросе, метод свободного рассказа и приемы постановки вопросов, рефлексивное управление поведением допрашиваемого, эвристическое решение следователем задач, возникающих в процессе допроса и др.

  1. Использование приведенных и многих других тактических приемов не должно осуществляться следователем механически. Их применение требу ет от следователя знания психологической природы общения, в которое он вступает при допросе в условиях уголовно-процессуального регулирования этого следственного действия.

238

  1. В процессе реального общения при допросе речевые и неречевые средства контакта тесно взаимосвязаны между собой. Составляя основу механизма общения они требуют глубокого изучения, умения для следователя пользоваться ими, воспринимать надлежащим образом информационные потоки допрашиваемого, оценивать получаемую информацию, уметь опреде- лить скрываемую информацию.
  2. Решение этих задач требует от следователя знания научных основ общения, навыков практического владения тактическими приемами допроса, эмоциональной устойчивости, саморегуляции при допросе, умение решать возникающие сложные ситуативные задачи.
  3. При подготовке к допросу и проведении допроса важное значение имеют психологические аспекты изучения личности, главной целью которого является оказание на допрашиваемого управляющего воздействия при неуклонном соблюдении норм закона, требований гуманного отношения к человеку.
  4. Изучение личности допрашиваемого должно обеспечить следователю решение таких задач как: структурирование личности, определение возможных типичных поведенческих проявлений, требуемая взаимосвязь между этими характеристиками и тактическими приемами допроса, корректировка представлений о допрашиваемом в ходе допроса и вариативность позиции следователя как реакция на поведение допрашиваемого.

Продемонстрированные в различных разделах диссертации психологические свойства личности, рассмотренные с позиции структурного подхода, способны дать представление о сложности задач по их изучению.

  1. Собранная следователем из различных источников информация о личности должна быть скомпонована в единое целое в соответствии с целями формируемой криминалистической характеристики допрашиваемого (общение и воздействие), задачами конкретного опроса, прогнозированием поведения допрашиваемого при допросе. Особо важное значение это приоб-

239

ретает в условиях расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами.

  1. Анализируя нормы уголовно-процессуального законодательства и статьи Конституции России (1993г.), касающиеся отправления правосудия, диссертант приходит к выводу о необходимости дополнения норм УПК, касающихся прав свидетеля и потерпевшего при допросе. В частности, необходимо уголовно- процессуальное закрепление свидетельского иммунитета.
  2. Первостепенное значение при допросе имеет установление психологического контакта с допрашиваемым, который должен считаться необходимым атрибутом успешного межличностного общения следователя и допрашиваемого. Психологический контакт должен быть основой взаимопонимания, доверия и деловой активности при допросе. Для этого следователь должен уметь: обращаться к логическому мышлению допрашиваемого, пробуждать и поддерживать у него интерес к общению и его результатам, контролировать эмоциональное состояние допрашиваемого, положительно влиять на допрашиваемого манерой своего поведения.
  3. Формирование и стабилизация психологического контакта позволяет следователю: добиваться получения достоверной информации от допраши- ваемого, прогнозировать его поведение в различных ситуациях допроса, реф- лексивно управлять его поведением.

  4. Рефлексивное управление допрашиваемым признается правомер ным психологическим воздействием на него. Особенно важное значение должно придаваться рефлексивному управлению при допросе членов органи зованных преступных сообществ. Рефлексивное управление, реализуемое при таких допросах позволяет изменять эмоциональный режим отношений между следователем и допрашиваемым, нейтрализовать негативное воздействие психологических барьеров, сместить акценты восприятия допрашиваемым ситуации допроса с эмоциональных позиций на рациональные, оказать доп-

240

рашиваемому психологическую помощь, в том числе, вывести его из пассивно- оборонительной позиции.

При допросе членов преступных организаций, когда неизбежно затрагиваются факторы взаимоотношений участников сообщества и распределения между ними ролевых функций положительный эффект может быть достигнут применением приема «усиление борьбы мотивов», основанного на ис- пользовании разногласий между членами сообщества.

Главной и конечной целью рефлексивного управления при допросе является получение достоверной информации в том объеме, как ею располагает допрашиваемый.

  1. Учитывая значительный объем ложных показаний при расследовании деятельности преступных структур, диссертант предпринял попытку выявить и систематизировать причины ложных показаний, отобрать и систематизировать приемы и методы установления недостоверности показаний, способы изобличения во лжи, методы допустимого психологического воздействия с целью получения при допросе достоверной информации. Реализация систематизированных приемов и методов требует от следователей глубокой подготовки в области юридической и когнитивной (познавательной) психоло- гии.
  2. Сопоставительный анализ уголовно-процессуального регулирования допроса на предварительном следствии и в суде применительно к различным участникам уголовного процесса в сочетании с обобщением приемов криминалистической тактики допроса, позволяет определить какие из тактических приемов не могут быть использованы в допросе при судебном разбирательстве, и какие являются достаточно эффективными и на предварительном следствии и в суде.
  3. Диссертант обосновывает возможность и целесообразность ис- пользования полиграфа, в качестве одного из методов инструментальной ди агностики эмоциональной напряженности (ИДЭН) допрашиваемого в уто-

241

ловном процессе. На первом этапе применение полиграфа могло бы стать ис- точником ориентирующей информации, а затем доказательственной.

  1. Творческое использование всего многообразия тактических приемов допроса, требует от следователя глубокого знания логико- психологической природы этих приемов. Только тогда возможно их осмыс- ленное и эффективное использование.

Выполнение этого условия требует совершенствования профессиональной подготовки следователей и оперативных работников во время их обучения в образовательных учреждениях прокуратуры и МВД России.

242

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Законы, нормативные акты.

1 .Конституция Российской Федерации. - М., 1993.

  1. О порядке использования полиграфа при опросе граждан. Инструк ция. //Приказ МВД России от 28 декабря 1994 г., № 437.

II. Книги. Учебники. Учебные пособия. Лекции. Авторефераты диссертаций.

  1. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. - М., 1977.

  2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. - Л., 1969. С.203.
  3. Андреева Г.М. Социальная психология. - М., 1980. С.48-52.
  4. Антонян Ю.М., Бородин СВ. Преступность и психические аномалии. -М., 1987.
  5. 5.Баев О.Я. Тактика следственных действий. - Воронеж, 1992. С.92.

  6. Белкин Р.С. Курс криминалистики. Том 1. - М.: Юристь. 1997.
  7. Белкин Р.С, Коломацкий В.Г., Лузгин И.М. Криминалистика. Том 1.- М., 1995.
  8. Белкин Р.С. Тактика допроса //Криминалистика: Учебник (Под ред. Б.А. Викторова, Р.С Белкина. - М.: Юрид. Лит., 1976. - с.321-322.
  9. Богословский В.В., Степанов А.А., Виноградова А.Д. и др. Общая психология: Учебное пособие. /Под ред. В.В. Богословского и др. 3-е пере-раб. и доп. -М., 1981.
  10. Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. - М.,1 982.- С.178.
  11. Бодалев А.А. Личность и общение. - М., 1983.

243

  1. Бодалев А.А. Формирование понятия о другом человеке как лич- ности. -Л., 1970. С..9-10.
  2. Большая советская энциклопедия. 3-е изд. - М., 1972. Т.9. С.530.
  3. Бородулин А.И. Убийства по найму. - М.: Новый юрист, 1997.
  4. Бритвич Н.Г. Тактика допроса несовершеннолетнего обвиняемого //Радянсько право, -Киев: Наукова думка, 1986. - №3.
  5. Васильев В.Л. Психология труда следователя: Метод, рекоменда- ции.-Л.,-1988.
  6. Васильев А.Н. Следственная тактика. С.90.
  7. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М.: Юрид.лит., 1981.
  8. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М., 1990.
  9. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. - М., 1970.
  10. Васильев В.Л. Юридическая психология. - М., 1974.
  11. Васильев В.Л. Юридическая психология. - Л., 1974.
  12. Власов И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против правосудия. - М., 1968.
  13. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве.-М., 1950.
  14. Гаврилова Н.И. Ошибки в свидетельских
    показаниях (происхождение, выявление, устранение): Метод. Пособие. - М., 1983. - с. 106.

  15. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. - Свердловск. 1975.
  16. Гибш Г., Форверг М. Введение в марксистскую социальную пси- хологию. - М., 1978. С. 174.
  17. Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск. 1973.

244

  1. Глазырин Ф.В. Психология следственных действий: Учебное пособие для вузов МВД СССР. - Волгоград, ВСШ МВД СССР. 1983. С.12.

ЗО.Головаха Е.И., Панина Н.В. Психология человеческого взаимопонимания. - Киев: Политиздат Украины, 1989.

  1. Гродзинский М.М. Обвиняемый. Его обязанности и права в процессе.-М.,
  2. С.107.
  3. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система кри- миналистики. /Пер. с нем. - СПб., 1908.
  4. Грядунова Л.И. Социальная ответственность социалистической личности, ее структура и условия формирования. Дисс… канд. философских наук. -Киев, 1976.

  5. Гусаков А.Н. Криминалистика США: теория и практика ее применения. - Екатеринбург, 1993. - С.97-98.
  6. Дербенев А.П. Взаимодействие следователя и органа дознания при расследовании преступлений. - М., 1983.
  7. Добрович А.Б. Общение: наука и искусство. - М., 1980. - С.47.
  8. Долгова А.И., Кригер В.И., Серебрякова В.А., Горбатовская Е.Г. Основы криминологии для практических работников. - М., 1988. С.93-97.
  9. Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - м.: Юрид. Лит., 1976. - с.78-84.
  10. Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном процессе. - Саратов, 1966.
  11. Дулов А. В. Судебная психология. Минск, 1973. С.107.
  12. Дулов А.В. Судебная психология. - Минск. 1975. С.318.
  13. Дулов А.В. Основы расследования преступлений, совершенных должностными лицами. - Минск, 1985. - С.43-53.
  14. Дулов А.В., Нестеренко П.Д. Тактика следственных действий. -Минск,
  15. С. 87.

245

  1. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений.- Минск. 1978. С.67.
  2. Жбанков В.А. Концептуальные основы установления личности преступника в криминалистике: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. - М.: Академия МВД РФ. С.45.
  3. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1965.
  4. Зайцев О.А. Некоторые гуманитарно-правовые вопросы обеспечения прав и законных интересов свидетеля в современных условиях. //Современные проблемы расследования преступлений. - Волгоград, 1992.
  5. Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе: Автореф. дисс. … к.ю.н. - М., 1993.
  6. Закатов А.А. Допрос. Тактические особенности //Следственные действия (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности). - М., 1994. - с. 137.
  7. Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград, 1984. С. 126.
  8. Закатов А.А. Психологические особенности тактики производства следственных действий с участием несовершеннолетних: Учеб. Пособие. - Волгоград: НИ и РИО ВСШ МВД СССР, 1979.
  9. Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего на предварительном следствии.
    • Волгоград, 1976.
  10. Зорин Г.А. Психологический контакт при производстве допроса: Учеб. пособие - Гродно: Гродненский ун-т, 1986. - С.37.
  11. Зотов Б.Л. Казус или дорожно-транспортное происшествие. Киев. 1979. С.50.
  12. Каган М.С. Человеческая деятельность. - М., 1974.
  13. Каневский Л.Л. Организация расследования и тактика следственных действий по делам несовершеннолетних: Учеб. пособие. - Уфа, 1978. С.64.

246

  1. Карнеги Дейл. Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей. Пер. с англ. - Киев: Наукова думка, 1989. - С. 98.
  2. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. -Волгоград, 1988.
  3. Карнеева Л.М. Показания свидетелей и потерпевших. //Теория до- казательств в советском уголовном процессе. - М., 1973.
  4. Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. - Волгоград, 1978.
  5. Карнеева Л.М., Ратинов А.Р. и Степичев С.С. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М., 1967. - С. 154
  6. Келлер B.C. Деятельность спортсменов в вариативных конфликтных ситуациях. -Киев, 1977. С.40-160.
  7. Келлер B.C. Исследование деятельности спортсменов в вариативных конфликтных ситуациях: Автореф. дисс. … докт. пед. наук. - М., 1975. С.24.
  8. Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. - М., 1965. С.62.
  9. Клацки Р. Память человека (структуры и процессы). - М., 1978.
  10. Кобликов А.С. Виды доказательств. //Курс советского уголовного процесса.
    • М., 1989.
  11. Ковалев А.Г. Коллектив и социально-психологические проблемы руководства. -М., 1978.
  12. Ковалев А.Г., Мясищев В.Н. Психические особенности человека. Т.1. Характер.-Л., 1957.
  13. Ковалев А.Г. Психология личности. - М., 1970.
  14. Когнитивная психология //Речь как когнитивный процесс и как средство общения. - М.: Наука 1986 г.
  15. Козелецкий Ю. Психологическая теория принятия решений. - М., 1979. С.341-342.

247

  1. Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. - Воронеж, 1964.
  2. Колосович С.А. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования: Автореф. дисс. … к.ю.н. - М., 1991.
  3. Комир Ю.Д. Техника эффективного делового общения. - Харьков, 1992.
  4. Комиссаров В. И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики. - Саратов, 1980. - С. 95.
  5. Кони А.Ф. Память и внимание //Собр. соч. В 8 т. М., 1967. - Т. 4. -С. 106.
  6. Коновалова В.Е. Организационные и психологические основы деятельности следователя. - Киев. 1973.
  7. Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. -Харьков: Вища школа, 1978. - С.71-72.
  8. Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Следственная тактика: принципы и функции. - Киев: РИО МВД УССР, 1983. - с.24.
  9. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. - М.: Наука, 1998 г. С.280.
  10. Краткий психологический словарь. - М., 1985. С.352.
  11. Криминалистика. Т.2. /Под ред. Б.П. Смагоринского. - Волгоград. 1994.
  12. Крогиус Н.В. Познание людьми друг друга в конфликтной деятельности //Автореф. дисс… д-ра психолог, наук. Л., 1980. С. 28.
  13. Крылов И.Ф. /в соавт. с Гуняевым В.А./. Тактика допроса //Криминалистика: Учебник /Под ред. И.Ф. Крылова. - Л.: ЛГУ, 1976. - С.373.

  14. Кряжев П. Общество и личность. - М., 1961.
  15. Лавриненко В.Н. К вопросу о конкретно-историческом содержании человеческой личности. - В кн.: Социологические проблемы личности. Крас- ноярск, 1973.

248

  1. Ларин A.M. Конституция Российской Федерации. Комментарий. -М.: Юридическая литература, 1994.
  2. Лебединский М.С., Мясищев В.Н. Введение в медицинскую психологию. - М.-Л., 1966.
  3. Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний следователем. - М., 1987.
  4. Левитов Н.Д. Вопросы психологии характера. - М., 1956.
  5. Ленин В.И. Поли. собр. соч. т.38.
  6. Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного су- допроизводства. -Киев, 1981.
  7. Леонтьев А.А. Общение как объект психологического исследования. //Методологические проблемы социальной психологии. - М., 1975. С.107.
  8. Леонтьев А.А. Психология речевого общения. Дисс. … докт. псих. наук.-М.,
  9. С.238-239.
  10. Леонтьев А.А., Шахнарович A.M., Батов В.И. Речь в криминалистике и судебной психологии. - М., 1977.
  11. Лисина М.И. Общение ребенка со взрослыми. //Общение и его влияние на развитие психики дошкольника. - Л., 1974. С.21-28.
  12. Логинов Е.А. Теоретические основы тактических операций и их производство на первоначальном этапе расследования умышленных убийств. Дисс… канд. юрид. наук. - Волгоград, 1996.
  13. Ломов Б.Ф., Сурков Е.Н. Антиципация в структуре деятельности. -М., 1980.
    • С.203-208.
  14. Ломов Б.Ф. Общение как проблема общей психологии. //Методологические проблемы социальной психологии. - М., 1975. С.25-27.

  15. Лубшев А.Ф. Адвокат в уголовном деле. - М.: Юристъ. 1997.
  16. Лук А.Н. Эмоции и личность. - М., 1982. С.25.

249

  1. Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действий: Учеб. пособие. - Киев: НИ и РИО МВД СССР, 1989.
  2. Лукашевич В.Г. Тактические и организационные основы производства следственных действий для получения информации от людей //Специализированный курс криминалистики: Учебник. - Киев: НИОиРИО МВД СССР. 1987.-С.259.
  3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T.l. С.242.
  4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.2. С.102. Юб.Мерлин B.C. Очерки теории темперамента. - М., 1964.

  5. Механизм преступного поведения. - М., 1981. С. 158.
  6. Микин X. Роль коммуникативных движений в межличностном общении. Дисс…. канд. псих. наук. Тарту, 1975. С.94.
  7. Миньковский Г.М. Доказательства. //Комментарий к УПК РСФСР.-М., 1985.

  8. Михайлов А.И., Леви А.А. Деятельность следователя и прокурора на первоначальном этапе расследования убийств. - М., 1987.

  9. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. - Минск, 1979.
  10. Мотовиловкер Я.О. Показания и объяснения обвиняемого как средство защиты в советском уголовном процессе. - М., 1956.
  11. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. - Л., 1960.
  12. Небылицын В.Д. Избранные психологические труды. - М., 1990.
  13. Немов Р.С. Психология: Учебное пособие. - М., 1990.
  14. Николайчик В. М. США: полицейский контроль над обществом. -М., 1987- С.160.
  15. Нургалиев Б.М.. Организованная преступность. - Караганда. 1997.
  16. Обуховский К. Психология влечений человека. - М.: Прогресс, 1972.-С.160.

250

  1. Общая психология. /Под ред. В.В. Богословского и др.
  2. Общая психология /Под ред. А.В.Петровского Изд. 2-е доп. и пе-рераб. -М., 1977.
  3. Панкратов В.Н. Культура общения офицера. - М, 1993.
  4. Пантелеев И.Ф. Допрос. //Криминалистика: Учебник. - М.: Юрид. лит., 1973.-С.338.
  5. Пантелеев И.Ф. Тактика допроса //Следственная тактика. - М., 1962.-С.49.
  6. Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М., 1971.С.178.
  7. Пиз А.. Язык телодвижений. «Ай Кью» 1992 г.
  8. Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. - Тверь, 1994.
  9. Пирожков В.Ф. Психологические основы перевоспитания учащихся специальных профтехучилищ. - М., 1988.
  10. Платонов К.К. Личность как объект социальной психологии. - В кн.: Методологические проблемы социальной психологии. - М., 1975. С. 34- 35.
  11. 129.Платонов К. К. Психологический практикум. М., 1988. С. 101.

  12. Платонов К.К. Проблемы способностей. - М., 1972.

  13. Платонов К.К. Психологическая структура личности. - В кн.: Личность при социализме. - М., 1968. С.70-71.

  14. Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. - Минск, 1973.

  15. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. - Минск, 1978.

  16. Прибрам К. Языки мозга. - М., 1975. - С.233.

251

  1. Прукс П. Уголовный процесс: научная детекция лжи. (Инструментальная диагностика эмоциональной напряженности и возмож-ности ее применения в уголовном процессе). - Тарту, 1992 г. 199 с.
  2. Психологические проблемы социальной регуляции. - М., 1976. -С.312.
  3. Радаев В.В. Криминалистическая характеристика преступлений и ее использование в следственной практике. - Волгоград. 1987.
  4. Ратинов А. Р., Ефимова Н. И. Психология допроса обвиняемого. -М., 1988.
  5. Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967. -С. 107.
  6. Ратинов А.Р., Хилобок М.П. Тактика допроса //Криминалистика: Учебник. - М: НИ и РИО Высш. школа МВД СССР, 1970. - Т.2. - С.145-153.
  7. Ратинов А.Р. Теория рефлексивных игр в приложении к следственной практике. - М., 1970. С. 189.
  8. Рациональное и эмоциональное в морали. - М., 1983. - С.67.
  9. Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве (процессуальный и криминалистический аспекты проблемы). - Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1990. - с. 126-132.
  10. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. -М., 1982.
  11. Симонов П.В., Ершов П.М. Темперамент. Характер. Личность. -М., 1984.
  12. Словарь русского языка. - М., 1982. - т.2 - с.544.
  13. Словарь русского языка; В 4 т./Гл. ред. А. П. Евгеньева. - М., 1984.- Т. 4.
  14. Словарь иностранных слов. - М., 1985. С. 199.
  15. Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. - М., 1973.

252

  1. Соловьев А.Б. Допрос свидетеля и потерпевшего. - М.: Юрид. лит.,1974.-С.42.
  2. Соловьев А.В., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии. - М., 1986.
  3. Социальные отклонения: введение в общую теорию. - М.,1984. С.193.
  4. Столин В.В. Самосознание личности. - М., 1983.
  5. Стреляу Я. Роль темперамента в психическом развитии. /Пер. с польского. - М., 1982.
  6. Строгович М. С. Право обвиняемого на защиту и презумпция не- виновности. - М., 1984. - С. 13.
  7. Теплов Б.М. Проблемы индивидуальных различий. - М., 1965.
  8. Теплов Б.М. Ум полководца. В кн.: Хрестоматия по общей психологии мышления. - М., 1982. - С.318.
  9. Тимербаев А.Т., Чернявский Б.М, Психологические основы рас- следования преступлений. - Одесса, 1939. - С. 47.
  10. Тихомиров O.K. Психология мышления. - М., 1984. С. 157-158.
  11. Уледов А.К. Структура общественного сознания. - М., 1980.
  12. Фейгенберг И.М., Иванников В.А. Вероятностное прогнозирование и преднастройка к движениям. -М., 1978.-С. 102.
  13. Ханин Ю.Л. Психология общения в спорте. //ФиС. - М., 1980. № 4. С.162.
  14. Чельцов-Бебутов М.А. Обвиняемый и его показания в советском уголовном процессе. - М., 1947.
  15. Чернов А.П. Мысленный эксперимент. - М., 1979. - С.64-66.
  16. Шаламов М.П. Теория улик. - М., 1960.
  17. Шибутани Т. Социальная психология. - М., 1969. С.122.
  18. Шостром Э. Анти-Карнеги, или Человек-манипулятор. - Минск, 1992.

253

  1. Якимов И.Н. Криминалистика. - М., 1925. - С.304.
  2. Якуб М.Л. Показания свидетелей и потерпевших. - М, 1968.
  3. Ямпольский А.Е. Психологические основы формирования следственного мастерства. - Волгоград. 1980.
  4. Jarosztwski J. Osobowosc i wspolnota. W-wa. 1970.
  5. III. Статьи в сборниках научных трудов и периодической печати.

  6. Абельская Р.С. Мышление теннисиста в процессе решения тактических задач. //Вопросы психологии и спорта. - М., 1974.
  7. Анохин П.К. Опережающее отражение действительности //Вопросы философии. 1962. - № 7.
  8. Арсеньев В. Потерпевший, истец и ответчик в уголовном процессе. //Соц. законность, 1970, № 6.
  9. Асмолов А.Г. Установка и целеобразование //Психологи-ческие исследования интеллектуальной деятельности. - М., 1979. - С. 129.
  10. Афанасьев В.Г. Целостная структура человеческой личности. - Проблема исследования систем и структур. Материалы к конференции.
  11. Божьев В. Процессуальный статус потерпевшего. //Рос.юстиция, 1994, №1.
  12. Геллерштейн С.Г. Действия, основанные на предвосхищении и их моделирование в эксперименте //Проблемы инженерной психологии. Вып.4. -Л., 1966.-С.24-26.
  13. Глазырин Ф.В. Методы изучения личности обвиняемого на предварительном следствии //Ленинизм и проблемы развития государства и права. -Свердловск,
  14. С.188-191.
  15. Глушков А.И. Некоторые особенности деятельности полиции развитых зарубежных стран по раскрытию и расследованию преступлений //Актуальные вопросы деятельности ОВД. - М., 1994. - С.115.

254

  1. Гуляев П.И., Быховский И.Е. Исследование эмоционального состояния человека в процессе производства следственных действий //Криминалистка и судебная экспертиза. Вып.9. - Киев, 1972. - с. 103.
  2. Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности. //Правоведение, 1992, № 3.
  3. Зинатуллин 3., Шагимуратов А. О защите прав и интересов обвиняемого. //Сов.юстиция, 1988, № 6.
  4. Зинькович В.В. Понятие защиты в советском уголовном процессе. //Актуальные проблемы советского уголовного процесса. - Свердловск, 1987. С.61-63.
  5. Ищенко Е.П. Планирование и программирование расследования на первоначальном этапе. //Версии и планирование расследования. - Свердловск, 1985.
  6. Калашников A.M., Макаренко О.Н. Характеристика некоторых психологических типов лиц, совершивших убийства в быту //Тактика, мето дика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994.

  7. Карнеева Л.М., Коротченко В.В. Практика выполнения требований ст. 24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. //Сов.государство и право, 1961, № 2.
  8. Карнеева Л.М., Картес И. Проблемы свидетельского иммунитета. //Сов.государство и право. -1989, № 6.
  9. Карнеева Л. М. Судебная этика и тактика допроса. //Этика предварительного следствия. - Волгоград, 1976. - Вып. 15. - С. 56.
  10. Карнеева Л.М. Пределы использования тактических приемов допроса. //Тактические приемы и пределы их использования. - М., 1984. С.5.
  11. Келлер B.C. Рефлексивное управление в тактике единоборств и игр //Теория и практика физической культуры. - М., 1976. - С. 18.
  12. Кестер Э. Антиципация и решение новых задач //Новые исследования в психологии. - М., вып.1, 1974.

255

22.Кошман С.А. Формально-динамические аспекты активности поведения человека в вероятностной среде //Вопросы психологии. 1979. № 1.

  1. Красуский В.Г. О некоторых психологических приемах расследования //Седственная практика. - М, 1964. - Вып. 65. -С. 98-105.
  2. Кринчик Е.П. О детерминации поведения вероятной структурной ситуации //Вопросы психологии. 1968. № 3.
  3. Кричевский Р.Л. Экспериментальное исследование тактического мышления в спорте //Теория и практика физической культуры. 1968. № 3.
  4. Ломов Б.Ф. Общение и социальная регуляция поведения индивида. //Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М,
  5. С.48.
  6. Лукашевич В.З. Тактика первого допроса обвиняемого после предъявления обвинения //Вопросы уголовного права, прокурорского надзо ра, криминалистики и криминологии. - Душанбе, 1968. - Сборник 2. - С.288.

28.Лурия А.Р. Экспериментальная психология в судебно-следствен-ном деле. //Право. 1928. № 3.

  1. Миронов В.Ф., Шимановский В.В. О допросе следователей в суде в качестве свидетелей. //Правоведение. -1988, № 6.
  2. Мощанский А.Б. Использование гипнозоподобных состояний для восстановления события в ходе оперативно-розыскных мероприятий //Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. - М., 1994. - С.122.
  3. Овчинников Н.Ф. Понятие материи и современное знание о ее структуре. - Вопросы философии. 1963. № 11. С.165.
  4. Осин В.В. К вопросу об участии защитника на более ранних этапах расследования уголовных дел. //Проблемы предварительного следствия и дознания. -М., 1991.
  5. Павлов Ю.Н. Обратная связь в педагогике. //Новое в теории и практике обучения. Вып.1. 1981. С.71.
  6. Пантелеев И.Ф. Криминалистика и теория судебных доказательств

256

//Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. - М., 1980. -Вып. 76,-С. 31;

  1. Пантелеев И.Ф. Некоторые вопросы психологии расследования преступлений /Труды ВЮЗИ. 1973. Вып. XXXIX. С.218.
  2. Пантелеев И. Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики //Соц. законность. -1974. - № 7. - С. 54.
  3. Петрухин И. Имеют ли доказательственное значение ложные показания обвиняемого. //Советская юстиция, 1965. № 7.
  4. Платонов К.К. Способности и характер //Теоретические проблемы психологии личности. - М., 1974.
  5. Побегайло Э.Ф. Типология лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления и ее практическое использование //Преподавание юридической психологии и ее практическое применение. Тарту, 1986.
  6. Правовое положение свидетеля: Обзор откликов. //Соц. законность, 1974, № 11.
  7. Протченко Б.А. Потерпевший как субъект уголовных правоотношений. //Сов.государство и право, 1989, № 11.
  8. Ратинов А. Р. О допустимости и правомерности некоторых тактических приемов //Следственная практика. - М., 1964. - Вып. 65. - С. 106-115.
  9. Ратинов А.Р., Гаврилова Н.И. Логико-психологическая структура лжи и ошибки в свидетельских показаниях //Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юрид.лит., 1982. - Вып.37. - с.48-49.
  10. 44.Селиванов Н.А. Этико-тактические вопросы расследования. //Вопросы борьбы с преступностью. - М. Вып.38. С.55.

  11. Сокиран Ф. М. О психологическом воздействии на допросе //Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. -Волгоград, 1994.-С. 79.

257

  1. Солтанович А.В. Право подозреваемого на защиту и реализация задач уголовного судопроизводства. //Современные проблемы расследования преступления. -Волгоград, 1992.
  2. Строгович М.С. Рецензия на работу И.С. Галкина, В.Г. Кочеткова «Процессуальное положение подозреваемого». //Сов.юстиция, 1968, № 24.
  3. Строгович М. С. Судебная этика, ее предмет и сущность //Сов. гос. и право. - 1971.-№12. -С. 91.
  4. Строгович М.С. Этические условия пользования отдельными видами доказательств. //Проблемы судебной этики. - М.,1974.
  5. Строгович М.С. О судебной этике //Проблемы государства и права на современном этапе. - М., 1973. - Вып.7 - С.9.
  6. Сурков Е.Н. К вопросу об уровнях антиципации в структуре сен-сомоторных и интеллектуальных действий спортсмена //Вопросы психологической подготовки к соревнованиям в спорте. - Л., 1972.
  7. Харазишвили Б. Рецензия на работу А. Р. Ратинова «Судебная психология для следователей» //Сов. юстиция. -1968. - № 9. - С. 29.
  8. Шадрин Б.С. Усиление правовой защиты личности на предварительном следствии - важное направление правовой реформы. //Предварительное следствие в условиях правовой реформы. - Волгоград, 1991, № 18.
  9. Шаламов М.П. К вопросу об оценке сознания обвиняемого. //Сов. государство и право, 1956. № 8.
  10. Шейфер С.А. Принципы процесса как гарантии законности и демократизма предварительного следствия. //Проблемы демократизации предварительного следствия. - Волгоград, 1989.
  11. Шумихин В., Борцов П. О правовом статусе свидетеля и потерпевшего. //Сов. юстиция, 1990, № 19.
  12. Яни С.А. Правовые и психологические вопросы применения поли- графа//Труды ВНИИСЭ. Вып.8 1977: с.134.
  • 258

Прило жение I

*’

/

fill

\

(D Рц » Ен

in о

s о к я

IS

Й

s о

IS

pq tr

3

CO

CD P<

Й

CD Ен CD ST

s e

a(S! О О о

« PQ

ф

F I CD

Рн pq

CD

О

^ (г-

KI CD CD

О &3

PQ Д

EH tc

О CD

W Рч

о ен

ffl E>7

го к

s w

о =

К

•—’ о к

CD CD

§

Й CO

CD О О

Рц Щ

СО

в

о

Рн

CD

М 9>.

Схема 2. Механизм речевого общения с обозначением факторов общения и их взаимосвязи со звеном внутренней речи
(центральное звено)

Вн.р. - внутренняя речь Н.Ф. - неречевые факторы

I——i

U о

CD

S 51

СР

го