lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Юношев, Станислав Викторович. - Адвокат - представитель потерпевшего [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

Самарский государственный университет

На нравах рукописи

Юношев Станислав Викторович

АДВОКАТ- ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОТЕРПЕВШЕГО

Диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деягельносги

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ -Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор ШЕЙФЕРС.А.

Самара-2000

2

ОГЛАВЛЕНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ 4

Глава 1. Процессуальная функция потерпевшего и его представителя в истории уголовного судопроизводства.

§ 1. Потерпевший и его представитель как участники процесса

в дореформенном судопроизводстве России 13

§ 2. Процессуальное положение потерпевшего и его представителя по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года 27

§ 3. Процессуальная функция потерпевшего и его представителя в по слереволюционный период развития российского законодатель ства 38

§ 4. Процессуальное положение потерпевшего и его представителя по

законодательству зарубежных стран 51

Глава 2. Правовые и нравственные основы представительства, осуществляемого адвокатом в интересах потерпевшего.

§ 1. Сущность уголовно - процессуального представительства и его виды 65

§ 2. Предпосылки и основания возникновения представительства ад вокатом интересов потерпевшего 80

§ 3. Особенности процессуального положения адвоката - представи теля потерпевшего 96

§ 4. Отношения, возникающие в связи с представительством адвока том интересов потерпевшего 114

Глава 3. Деятельность адвоката - представителя потерпевшего на отдельных стадиях процесса.

§ 1. Участие адвоката - представителя потерпевшего в предваритель ном расследовании 134

§ 2. Участие адвоката - представителя потерпевшего в суде первой инстанции 153

3

§ 3. Право адвоката - представителя потерпевшего обжаловать приго вор и участвовать в кассационном и надзорном производствах. . . 168

§ 4. Адвокат - представитель потерпевшего в особых производствах. .

180

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 193

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ. . . . 198

4

ВВЕ ДЕНИЕ.

Актуальность темы исследования. Россия как участник Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года приняла на себя обязательство обеспечить любому лицу эффективное средство правовой защиты экономических, социальных, культурных, а также гражданских и политических прав и свобод, в случаях их нарушения; обеспечить, чтобы право на правовую защиту для любого лица, нуждающегося в ней, устанавливалось компетентными судебными, административными или законодательными властями, и развивать возможности судебной защиты; обеспечить применение компетентными властями средств правовой защиты, когда они предоставляются (п. 3 ст. 2 Пакта). Применительно к лицам, пострадавшим от преступления, эти общепризнанные принципы международного права положены в основу ст. 52 Конституции России, согласно которой права потерпевших от преступлений и злоупотребления властью охраняются законом; государство гарантирует потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Важным процессуальным условием реализации права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), а также гарантией доступа к правосудию является предоставление потерпевшему права на получение юридической помощи. Именно в таком ключе данное право рассматривается в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 года , пункт «с» ст. 6 которой требует от правительств предоставления потерпевшим от преступления надлежащей помощи на протяжении всего судебного разбирательства. Это общее требование конкретизируется, в частности, в Документе Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ от 29 июля 1990 года, где государства - участники заявили, что они гарантируют право потерпевшего запрашивать и по-

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17 (1831) Ст. 291.

2 См.: Сов. юстиция. 1992. № 9 - 10. С. 39 - 40.

5

лучать адекватную юридическую помощь .

Российское уголовно-процессуальное законодательство предоставляет потерпевшему право иметь представителя, в том числе профессионального юриста -адвоката (ст.ст. 53, 56 УПК РСФСР). В этой части оно в целом соответствует принципам и нормам международного права. Однако в современных условиях, с развитием демократических основ уголовного судопроизводства, намеченным Концепцией судебной реформы в Российской Федерации , содержание права потерпевшего на юридическую помощь нуждается в пересмотре в сторону его расширения и совершенствования, в частности, в подготавливаемом новом Уголовно-процессуальном кодексе России.

Следует признать, что исследование вопросов, касающихся роли и процессуального положения адвоката - представителя потерпевшего является составной частью одного из актуальных направлений научных исследований в области уголовного судопроизводства - разработки проблем соблюдения прав и законных интересов участников уголовного процесса.

Состояние научной разработки темы. Несмотря на то, что участие в уголовном судопроизводстве в качестве представителей потерпевших является самостоятельным направлением деятельности адвокатов (ст. 19 Положения об адвокатуре РСФСР, утвержденного Законом РСФСР от 20 ноября 1980 года5), оно не получило достаточного освещения в литературе, в то время как по вопросам деятельности адвоката в качестве защитника существует весьма большое количество монографических и диссертационных исследований. Имеющиеся работы Л.Д. Кокорева и Г.Д. Побегайло, Ю.И. Стецовского, а также единственное диссертационное исследование, предпринятое в 1974 году А.В. Кожевниковым, не могли охватить все аспекты данной проблематики, а главное, они выполнены на материалах

3 См.: Международная жизнь. 1990. № 9. С. 135 - 148.

См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.: Республика,

  1. 5 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. № 48. Ст. 1596.

б практики 60 - 70-х годов и законодательства, которое впоследствии претерпело

существенные изменения, затрагивающие процессуальный статус адвоката - представителя потерпевшего. Другие авторы либо рассматривали общие вопросы уголовно-процессуального представительства, где адвокат - представитель потерпевшего фигурировал наряду с представителями других участников процесса (В.Д. Адаменко, В.П. Божьев, В.В. Мелешко, П.М. Туленков), либо рассматривали отдельные аспекты деятельности адвоката наряду с деятельностью самого потерпевшего и других возможных его представителей (А.В. Абабков, Л.В. Ильина, В.А. Лазарева, A.M. Ларин, И.Д. Перлов, И.И. Потеружа, В.М. Савицкий, B.C. Шадрин, С.А. Шейфер, В.В. Шимановский, В.Н. Шпилев, В.Е. Юрченко и другие).

Отдавая должное значимости уже проведенных научных разработок, следует все же признать, что проблема совершенствования процессуального статуса адвоката - представителя потерпевшего далеко еще не решена, а потому весь комплекс тесно связанных между собой вопросов участия адвоката - представителя потерпевшего в уголовном судопроизводстве нуждается в дальнейшем исследовании. Этому и посвящена предлагаемая диссертация.

Объектом исследования в настоящей работе являются нормы уголовно- процессуального законодательства России с древнейших времен по настоящее время, а также развитых зарубежных стран в части регламентации участия адвоката - представителя потерпевшего, акты высших судебных инстанций, проекты нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, эмпирические материалы, статистические данные, научная и учебная литература.

Предмет исследования составляют правовые и нравственные основы представительства адвокатом интересов потерпевшего, а также процессуальные формы деятельности адвоката - представителя потерпевшего на отдельных стадиях уголовного судопроизводства.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является комплексный анализ действующего уголовно-процессуального законодательства,

7

следственной и судебной практики, осмысление отечественного и зарубежного опыта по проблемам участия в уголовном судопроизводстве и процессуального статуса адвоката - представителя потерпевшего, разработка на этой основе предложений, направленных на совершенствование законодательства и практики его применения.

Цель исследования предопределила постановку и решение следующих взаимосвязанных задач:

? определение понятия уголовно-процессуального представительства, выявление его специфики, назначения и обусловленности; ? ? выявление закономерностей развития института представительства адвокатом интересов потерпевшего в уголовном процессе России и зарубежных стран; ? ? сопоставление процессуального статуса адвоката - представителя потерпевшего и адвоката - защитника подозреваемого и обвиняемого с последующим внесением предложений об устранении неоправданной серьезной асимметрии в их процессуальных возможностях; ? ? исследование правовых и нравственных проблем взаимодействия адво ката, представляющего интересы потерпевшего с самим потерпевшим, а также между адвокатом - представителем потерпевшего и ведущими процесс государственными органами;

? выявление как положительных моментов, так и недостатков в регламентации участия адвоката - представителя потерпевшего на отдельных стадиях процесса и в особых производствах в действующем уголовно-процессуальном законодательстве и различных проектах нового УПК России; ? ? анализ правоприменительной практики и разработка рекомендаций, направленных на повышение ее эффективности, недопущение нарушений установленных законом процессуальных прав адвоката - представителя потерпевшего со стороны органов расследования и суда; ?

8

? формулирование на основе достижений юридической науки и обобщения судебной и следственной практики предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и иных нормативных актов в части регламентации оснований возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего и процессуального статуса адвоката - представителя потерпевшего. Методологическую основу исследования составили общенаучный диалектический метод, а также исторический, сравнительно-правовой, формальнологический, социологический, статистический и другие частно-научные методы исследования.

Теоретической базой диссертации являются труды ученых и специалистов дореволюционной России, советского периода развития законодательства, а также современные научные разработки в области уголовного процесса, гражданского права и процесса, истории государства и права и другие источники.

При раскрытии темы диссертации значительное внимание уделялось положениям Конституции Российской Федерации, нормам международного права, ранее действовавшему и современному уголовно-процессуальному законодательству России и некоторых зарубежных стран. Детальному исследованию подвергались постановления Конституционного Суда РФ, а также Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР) и СССР, различные нормативные документы, регламентирующие положение адвоката - представителя потерпевшего в уголовном процессе. Критически анализировались имеющиеся проекты УПК РФ, а также Модельный УПК для государств - участников СНГ6.

Эмпирическая основа диссертации. Достоверность и обоснованность выводов, сделанных по результатам исследования, определяются репрезентативно-

6 Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств - участников Содружества независимых государств 17 февраля 1996 года. Далее - Модельный УПК.

9

стью собранных эмпирических данных. В процессе подготовки диссертации по специально разработанной программе в судах г. Самары и Самарской области было изучено 200 уголовных дел, расследованных и рассмотренных с участием адвокатов - представителей потерпевшего, а также проведено анкетирование 50 судей и 160 адвокатов г. Самары, Самарской области и г. Москвы.

Автором использован личный опыт работы в качестве члена Самарской областной коллегии адвокатов.

Научная новизна исследования определяется, прежде всего, самой темой, избранной для разработки. Настоящая диссертация - первое за последние более чем 25 лет монографическое исследование, посвященное комплексному изучению проблемы участия в уголовном судопроизводстве адвоката в качестве представителя потерпевшего. Это исследование подготовлено с учетом положений Конституции России 1993 года, принятых на себя Россией международных обязательств. Кроме того, исследование опирается на изучение современного состояния правоприменительной практики и анализ научных разработок последних лет, что имеет особое значение в условиях изменения уголовного судопроизводства в связи с проводимой правовой реформой.

В соответствии с результатами проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Укрепление процессуального статуса лиц, пострадавших от преступления, и их представителей (преимущественно адвокатов) в уголовном судопроизводстве следует рассматривать как новейшую общемировую тенденцию, в русле которой развивается и российское уголовно-процессуальное законодательство.
  2. Представительство рассматривается как действенный механизм, который в совокупности с другими средствами, установленными уголовно- процессуальным законом, обеспечивает потерпевшему доступ к правосудию, что, в свою очередь, является важнейшим условием, гарантирующим потерпевшему право на судебную защиту.

10

  1. Анализируются существующие в научной литературе подходы к определению понятия уголовно-процессуального представительства, предлагается авторское определение этого понятия; определяется круг предпосылок и оснований возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего.
  2. Исходя из принципов состязательности уголовного судопроизводства и равноправия сторон в процессе и с учетом мирового опыта, обосновывается необходимость уравнивания в максимальной степени процессуального положения адвоката - представителя потерпевшего и адвоката -защитника.
  3. Обосновывается необходимость закрепления в уголовно- процессуальном законодательстве специфических процессуальных прав адвоката - представителя потерпевшего, то есть таких прав, в которых не нуждается потерпевший, но которые необходимы его представителю для реализации возложенных на него задач (участвовать в следственных действиях, производимых с участием потерпевшего и т.п.).
  4. Предлагается различать общие и специальные полномочия адвоката -представителя потерпевшего. Первыми адвокат наделяется в силу своего статуса участника уголовного судопроизводства (заявление ходатайств, принесение жалоб и т.д.), вторыми - только тогда, когда это специально оговорено в доверенности, выданной потерпевшим (отзыв жалобы на совершение в отношении потерпевшего запрещенного уголовным законом деяния, примирение от имени потерпевшего с подозреваемым или обвиняемым и т.п.).
  5. Обосновывается возможность использования адвокатом - представителем потерпевшего не только тех средств защиты интересов потерпевшего, которые прямо предусмотрены в законе, но и любых других средств при условии непротиворечия их требованиям закона.

II

  1. На основе анализа деятельности адвоката - представителя потерпевшего

на отдельных стадиях процесса и в особых производствах показывается, что как действующее уголовно-процессуальное законодательство, так и проекты нового УПК РФ, хотя и в меньшей степени, не свободны от положений, стесняющих процессуальные возможности адвоката - представителя потерпевшего в защите прав и законных интересов представляемого, затрудняющих его активную деятельность в уголовном судопроизводстве.

  1. Исходя из конституционного принципа равноправия сторон в процессе, а также выявленных при обобщении судебной и следственной практики ее объективных потребностей, вносятся предложения по совершенство ванию правовой регламентации участия адвоката - представителя по терпевшего в уголовном судопроизводстве, общий смысл которых за ключается в необходимости существенного расширения его процессу альных прав на всех стадиях уголовного процесса.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней получила развитие недостаточно разработанная до настоящего времени в уголовно-процессуальной науке проблема определения роли и процессуального положения адвоката - представителя потерпевшего, а также в научном обосновании путей совершенствования института представительства адвокатом интересов потерпевшего как одной из важных гарантий обеспечения прав и законных интересов последнего.

Практическая ценность исследования определяется, главным образом, возможностью использования содержащихся в нем положений, выводов и рекомендаций в законотворческом процессе при доработке и принятии нового Уголовно- процессуального кодекса РФ, а также в правоприменительной практике.

Кроме того, материалы исследования могут найти применение в учебном процессе высших юридических учебных заведений при чтении курса уголовного процесса и спецкурсов.

12

Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования докладывались автором и обсуждались на научно-практических конференциях преподавателей кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Самарского государственного университета в 1997, 1998, 1999, 2000 годах, а также на научно-практических конференциях в Самарской государственной экономической академии (2000г.) и Самарской гуманитарной академии (1999 г.). Они также использовались в ходе преподавания студентам юридического факультета Самарского государственного университета курса уголовного процесса, при проведении занятий по повышению профессионального уровня адвокатов - членов Самарской областной коллегии адвокатов, а также в практической работе автора в качестве адвоката.

Основные положения диссертационной работы отражены в восьми публикациях автора.

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

13

ГЛАВА 1.

Процессуальная функция потерпевшего и его представителя

в истории уголовного судопроизводства.

§ 1. Потерпевший и его представитель как участники процесса в дореформенном судопроизводстве России.

Анализ исторического развития форм участия потерпевшего (истца) и его представителя в отечественном уголовном судопроизводстве с древнейших времен и по настоящее время направлен на выявление тенденций, а также исторической преемственности в регламентации процессуального положения потерпевшего и его представителя. Этот исторический материал в таком развернутом виде впервые вводится в научный оборот, чем и обусловлена его ценность.

На процессуальном положении потерпевшего, впрочем, как и других участников процесса, в тот или иной период развития российского государства и права самым непосредственным образом сказывалась принятая форма судопроизводства, то есть, в конечном счете, соотношение частных и публичных начал при осуществлении правосудия. Если «наш древний процесс носил частно-исковой характер» , и от воли и усмотрения потерпевшего (истца) в полной мере зависел его ход, то с укреплением государственности, которая в тот период неизбежно вела к усилению политического угнетения личности, возникает и все более развивается порядок сыскной (инквизиционный), при котором потерпевший хотя и продолжает формально именоваться истцом, но реально утрачивает какие-либо возможности влиять на ход дела. Этому длительному историческому процессу и посвящен данный раздел нашего исследования.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб.: Альфа, 1996. С. 32. Такого же мнения придерживаются и современные исследователи. См., напр.: Исаев И.А. История государства и права России: Полный курс лекций. М.: Юристъ, 1995. С. 19.

14

Изначально во времена родового построения общества одним из основных способов ликвидации конфликта, то есть обиды, нанесенной кому-либо из членов рода членом другого рода, была кровная месть. Поэтому в те давние времена лицо, пострадавшее от преступления, выступало как мститель. Равным образом мстил и весь его род. С развитием государственного устройства общества обычай кровной мести видоизменялся, но в целом оказался настолько живучим, что еще долго не был изжит даже в условиях раннефеодального государства. Указание на кровную месть мы находим и в ст. 4 Договора 911 года между Русью и Византией8 и в ст. 13 аналогичного Договора 944 года9. Причем, по прямому смыслу названных статей кровная месть выступает здесь как «закон русский», то есть обычный порядок вещей.

Русская Правда, а именно ее древнейшая часть - «Правда Ярослава», относимая к началу XI века, также допускает кровную месть, но уже с такими ограничениями, что она во многом теряет свой первоначальный характер. Прежде всего, это выражается в ограничении круга возможных мстителей ближайшими родственниками убитого: «Убьеть мужь мужа, то мстить брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови…» (ст. 1 Краткой редакции Русской Правды)10. Данные ограничения круга мстителей исследователи связывают с превращением родовой общины в соседскую, распадом кровно - родственных связей”. Кроме того, закон вытесняет практику самовольной расправы с преступником, так как свою санкцию на кровную месть дает князь, и это положение впервые закреплено в ст. 1 Правды Ярослава. Кровная месть по Русской Правде, таким образом, носит характер переходный от непосредственной расправы рода к наказанию, налагаемому и исполняемому государственным органом.

См.: Памятники русского права/ Под ред. проф. СВ. Юшкова. Вып.1. Памятники права Киевского государства Х-Х11 вв. М.: Госюриздат, 1952. С. 7.

9 См.: Там же. С. 33-34.

10 Российское законодательство X - XX веков: В 9-ти томах. Т. 1. Законодатель ство Древней Руси. М.: Юрид. лит., 1984. С. 49.

11 См.: Там же. С. 49.

15

Усиление государственного начала в разрешении возникающих конфликтов ярко проявляется и в том, что согласно той же ст. 1 Правды Ярослава в случае отсутствия мстителя убийца должен уплатить денежный штраф в пользу князя. Таким об-1 разом, налицо к тому же фискальный мотив ограничения круга мстителей.

По мнению исследователей, в целом весь строй процесса по Русской Правде являлся, бесспорно, состязательным12. Состязательная форма борьбы сторон естественно выросла их тех методов разрешения конфликтов, которые существовали еще в эпоху родоплеменных отношений. Обвинитель и обвиняемый назывались истцами и пользовались равными правами. Дело могло быть начато только по жалобе или челобитью потерпевшего, его семьи или рода. Уголовный и гражданский процессы не различались. Как указывает М.А. Чельцов - Бебутов, «можно сказать, что каждый «иск» являлся, в сущности, «обвинением»: всякое притязание носило деликтный характер»13.

В Русской Правде мы не находим каких-либо упоминаний о судебном представительстве, но следует учитывать, что постановления Русской Правды не исчерпывают полностью норм о судопроизводстве той эпохи. Значительная роль как источникам таких норм принадлежит созданным позднее Судным грамотам, в которых институт судебного представительства представлен достаточно широко. Так, ст. 5 Новгородской Судной грамоты, датируемой серединой XV века, устанавливает, что стороны, имевшие представителей в судебном процессе, должны были иметь дело только с ними: «а кто кого в суду посадит, ино тот с тем и веда-

См., напр.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 1. С. 32; Чельцов - Бебутов М.А. Курс уголовно - процессуального права. Очерки истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена, Альфа, 1995. С. 634. Однако противоположной точки зрения придерживается СВ. Юшков: «По делам о преступлениях против княжеской власти применялись формы следственного процесса. Сами князья и их агенты вели следствие и сами судили». Юшков СВ. Общественно - политический строй и право Киевского государства. М: Госюриздат, 1949. С. 522. ь Чельцов - Бебутов М.А. Указ. соч. С. 642.

16 ется»14. В статьях 18 и 19 определяется участие в процессе специального представителя, именуемого ответчиком. Устанавливается, что представитель (ответчик) стороны в процессе, равно как и свидетель (послух), должны были приносить присягу. В статье 21 той же Судной грамоты, говорящей о правилах ведения протокола судебного заседания, предусматривается, что судебные дьяки должны были записывать выступления участников процесса, именуемых розказщиками. А последние должны были ознакомиться с записью и в знак согласия с нею приложить свои печати. Здесь следует уточнить, что понятие розказщика в науке спорно. Известнейший исследователь права той эпохи М.Ф. Владимирский - Буданов полагал, что розказщики - это стороны и их представители15. Таким образом, в Новгородской Судной грамоте мы уже находим не только нормы, допускающие участие представителей сторон в судебном разбирательстве, но даже и нормы, определяющие некоторые их процессуальные права и обязанности.

Еще более детальным образом участие представителей в суде рассматривается в Псковской Судной грамоте, также датируемой серединой XV века, где значительное место (4 статьи) посвящено только регламентации вопроса кто может выступать представителем в суде. Согласно ст. 68 представителем не мог быть посадник, а ст. 69 устанавливает общую норму - всякое лицо, облеченное властью (властель) не может быть представителем в суде: «и всякому властелю за друга не тягатись…»16. Статья 70 определяет порядок представительства по делам о церковной земле. Статья 71 устанавливает, что судебному представителю (пособнику) в один день не разрешалось вести два дела: «А одному пособнику одного дни за два орудиа не тягатся»17.

Следует также упомянуть, что кроме рассмотренного выше судебного представительства в привычном для нас смысле, Псковская Судная грамота боль-

14 Российское законодательство X - XX веков. Т. 1. С. 304.

15 См.: Владимирский - Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. 1. Киев, 1876. С. 177.

16 Российское законодательство X - XX веков. Т. 1. С. 338.

17 Там же.

17

шое внимание уделяет регламентации такой специфической разновидности этого института как участие представителей сторон (наймитов) в судебном поединке I (поле). Такое внимание к этому вопросу, бесспорно, объясняется широким распространением этого вида доказательства вины. В статьях 21, 36, 119 Псковской Судной грамоты определяется круг лиц, имеющих право поставить за себя наймита.

Таким образом, можно констатировать, что в Судных грамотах уже налицо достаточно проработанная регламентация судебного представительства.

Дальнейшее развитие российского государства проходило в условиях феодальных войн, осложненных к тому же вмешательством извне. Все это требовало обеспечения феодальной эксплуатации, подавления крестьянских выступлений. В этой связи настоятельной необходимостью для государства стало укрепление начал розыскного процесса. Изданный в 1497 году Судебник («Законы Великого князя Иоанна Васильевича») впервые выделяет широкую, но мало определенную категорию опасных преступников - «ведомых лихих людей». В судопроизводство по делам этой категории лиц вводится розыскное начало с широким применением пытки и смертной казни в качестве наказания.

В Судебнике уже четко прослеживается противопоставление частного интереса потерпевшего от преступления интересу государственному, требующему уничтожения «ведомых лихих людей». Так, Судебник (ст.ст. 8, 11, 39) содержит специальную оговорку, что «лихой человек» обязательно подлежит смертной казни и не может быть передан истцу для отработки долга даже в том случае, если у него не будет имущества для удовлетворения иска потерпевшего. Здесь, подчеркивает М.Ф. Владимирский - Буданов, в первый раз требования истца уступают требованиям уголовного закона1 .

Наряду с этим Судебник сохраняет состязательный процесс по уголовным делам о менее тяжких преступлениях. В этом случае отношения сторон устанав-

18 См.: Владимирский - Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып.2. Киев, 1880. С. 85.

18

Сливались челобитными истцов (обвинителей). Неявка в суд обвинителя влекла прекращение дела; неявка ответчика (обвиняемого) - признание его виновным.

Примирение обвинителя с обвиняемым (кроме, разумеется, дел о «ведомых лихих людях») допускалось в любой стадии процесса. Как видно их текста Судебника (ст. 5), стороны могли примириться даже во время судебного поединка: «А у поля стояв помирится…»19. Примирение влекло прекращение дела с уплатой судебных пошлин.

В XVI веке тенденция укрепления розыскного порядка в судопроизводстве еще более усиливается. Создаются специальные «губные учреждения», назначением которых была борьба против «ведомых лихих людей». Суть деятельности нового органа излагается, например, в Белозерской грамоте 1539 года следующим образом: «И вы б тех розбойников ведомых меж себя имати да обыскивали их, и доведчи на них и пытати накрепко, и допытався у них, что они розбивают, да тех бы естя розбойников бив кнутьем да казнили смертью» . Аналогичный порядок сыска закреплялся и Судебником 1550 года (ст. 60).

По делам, не подлежавшим ведению губных учреждений, сохранялся старый, то есть состязательный порядок процесса, с широкими правами сторон, собиравших и представлявших доказательства и имевших право примирения. За этим, состязательным, порядком судопроизводства теперь укрепляется наименование суда в отличие от сыска, то есть порядка розыскного.

Изменяется и положение суда, усиливается его активность. Суд требует от сторон доказательств, и сам принимает меры к их отысканию. Выражение «сыска-ти всякими сыски накрепко» становится самой употребительной формулой.

Относительно судебного представительства ни Судебник 1497 года, ни Судебник 1550 года не содержат каких-либо существенных новелл. В основном они

19 Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9-ти томах. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления централизованного государства. М.: Юрид. лит., 1985. С. 55.

20 Цит. по: Чельцов - Бебутов М.А. Указ. соч. С. 665.

19

развивают установленный еще Псковской Судной грамотой институт представительства на поле. При этом Судебник 1497 года (ст. ст. 49, 52), равно как и Судебник 1550 года (ст.ст. 17, 19), расширяют круг лиц, могущих участвовать в процессе не лично, а через наймитов. Статья 4 Судебника 1497 года устанавливает, что наймиты (полевщики), представляющие интересы той или иной стороны, перед поединком приносили присягу (крестное целование).

Крупнейшим памятником российского права XVI1 века является Соборное Уложение 1649 года, по сути, первый в истории России систематизированный закон, нормы которого продолжали использовать даже в первой половине XIX века.

Глубинной причиной, обусловившей появление Соборного Уложения, была эволюция социального и политического строя России, надвигающийся переход от сословно-представительной монархии к абсолютизму. А непосредственными причинами его создания послужили вызванные экономическим кризисом городские восстания («соляной бунт» в Москве, восстания в Пскове и Новгороде), бунты закрепощенного в интересах дворян крестьянства, закрепление сословий на службу монархии. В этих условиях в области судопроизводства совершенно явной становится тенденция к возрастанию роли инквизиционного процесса (сыска) за счет вытеснения старого состязательного (суда), хотя суд по объему подсудности все еще стоит на первом месте.

По наиболее тяжким уголовным делам (разбой, душегубство, татьба, совершенные «ведомыми лихими людьми») законодатель уже не полагается на активность сторон, предписывая судье всеми способами доискиваться правды. Судоговорение превращается в допрос и «очную ставку». Примирение сторон не допускается (ст. 31 главы XXI Уложения). Если лицо, возбудившее дело (истец), начнет «сговаривать», то есть отказываться от выдвинутого им обвинения, то суд может подвергнуть и его пытке. Таким образом, одной из отличительных черт розыскного процесса становится полное процессуальное бесправие потерпевшего.

По делам, производившимся в порядке состязательного процесса, судьи после подачи челобитной вызывали ответчика. В случае троекратной неявки от-

20

летчика иск удовлетворялся (ст. 117 главы X Уложения). Если ответчик являлся, а ‘Истец не являлся в срок и пропускал еще неделю, то истец лишался иска, кроме крепостных дел (ст. ст. 109 - 111 главы X Уложения).

При явке сторон судья, выслушав истца, допрашивал ответчика. Следовали возражения и опровержения. По делам, рассматриваемым в этом порядке, было возможно примирение сторон, но лишь до начала судебного разбирательства (ст. 121 главы X Уложения).

При рассмотрении соотношения в XVI1 веке суда и сыска необходимо учитывать, что состязательный процесс в чистом виде в это время уже не существовал. На это обстоятельство обращали внимание еще дореволюционные исследователи. Так, например, В. Сергеевич отмечал, что в суде нередки были элементы розыска. Они видны даже при разборе гражданских дел. В то же время отнюдь не все уголовные дела решались путем сыска ‘.

Соборное Уложение 1649 года знает и институт судебного представительства, не уделяя, правда, его регламентации большого внимания. Однако из текстуального анализа норм закона напрашивается вывод, что Соборное Уложение рассматривает данный институт как обычный, имеющий широкое применение на практике. Именно на это указывают содержащиеся во многих статьях Уложения, посвященных вопросам судопроизводства, формулы одного порядка: «… кого он в свое место к суду пришлет» (ст. 109 главы X Уложения), « … и в свое место к суду никого не пришлет» (ст. ст. 108, 114, 115, 117 и др. главы X Уложения), « … а к суду в свое место прислати ему некого» (ст. ст. 108, 109 главы X Уложения). Полагаем, что не будет слишком большим допущением предположить, что законодатель того времени не посчитал для себя необходимым подробно останавливаться на регулировании этого института именно вследствие его обычности.

Русское законодательство до Соборного Уложения 1649 года, регламентн-

ом.: Сергеевич В. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1903. С. 587.

21

руя тем или иным образом процессуальное положение судебных представителей, вместе с тем не различало представителей истца (обвинителя) и ответчика (обвиняемого). Соборное Уложение сделало в этом направлении очень важный шаг. Теперь закон не только разграничивает представительство со стороны истца и со стороны ответчика, но и посвящает этим разным вида представительства отдельные, самостоятельные статьи22. Более того, Соборное Уложение установило для сторон различные основания для участия их представителей в судебном разбирательстве. Если согласно общим правилам ст. 108 главы X Уложения представительство ответчика допускается только в том случае, когда он «занеможет, и за болезнию ему в приказ итти будет некоторыми делы немочно»23, то представительство истца закон (ст. 109 главы X) допускает без каких - либо ограничений: «а самому ему в то время к суду итти не мощно за болезнью или за иным зачем»24.

Из норм Соборного Уложения следует, что представитель мог участвовать в судебном разбирательстве только вместо представляемого лица, но не наряду с ним. Представителем мог быть в равной мере и родственник, и посторонний человек: « … ему в свое место прислати в срок искати, или отвечати кому верит» (ст. 108 главы X), «… искати или отвечати дети и братия, и племянники, и друзья, и люди…» (ст. 157 главы X)25. Кроме того, Соборное уложение (ст.ст. 1, 2 главы XIV) допустило принесение присяги (крестного целования) за стороны их представителям («людем их»), в то время как все предшествующее законодательство исходило из личного участия сторон в принесении присяги.

В Соборном Уложении мы не находим практически ничего, что указы-

Статья 108 главы X Уложения в общем виде регулирует вопросы представительства сторон в судебном разбирательстве. Но далее ст. 109 говорит только о представителях истца, а статьи 114, 115, 117, 118 - о представительстве со стороны ответчика.

Российское законодательство X - XX веков: В 9-ти томах. Т. 3. Акты Земских соборов. М: Юрид. лит., 1985. С. 113.

Там же. С. 114.

Там же. С. 113-114, 126.

22

зывало бы на объем процессуальных прав и обязанностей представителей сторон. Единственное, на чем акцентирует свое внимание законодатель - это запрещение представителям отлучаться из столицы под страхом проигрыша дела при производстве «обыска» (опроса людей о спорных обстоятельствах дела) вне Москвы (ст.ст. 156, 157 главы X). Закон специально оговаривает, что это делается для того, чтобы стороны и их представители не могли повлиять на опрашиваемых людей.

Важным этапом в развитии российского законодательства стали реформы Петра Первого, значительное место в которых заняли и вопросы уголовного права и процесса. Переход к абсолютизму сопровождался стремлением к наиболее беспощадным, террористическим формам подавления любого вида сопротивления. В этом деле далеко не последнюю роль играла и судебная репрессия.

Суд был призван стать быстрым и решительным орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный порядок. От судебных органов требовалось, чтобы они стремились не столько к уяснению истины, сколько к устрашению. Этим задачам и отвечало процессуальное законодательство Петра Первого.

Уже в начале своего царствования Петр совершает решительный поворот в сторону розыска. Именным Указом от 21 февраля 1697 года полностью отменяется состязательный процесс (старинный «суд»), и вводится по всем делам процесс следственный, инквизиционный: «Суду и очным ставкам не быть, а ведать все дела розыском» (ст. 1 Указа) .

В марте 1715 года Указ 21 февраля 1697 года был дополнен и развит «Кратким изображением процессов или судебных тяжб», где Петр установил заимствованные из Западной Европы подробные правила розыскного процесса. Изначально «Краткое изображение процессов» должно было регулировать лишь военно-уголовный процесс, однако, как указывают многие авторы, практика распро-

Российское законодательство X - XX веков: В 9-ти томах. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма. М.: Юрид. лит., 1986. С. 398.

23

27

странила его действие и на производство в иных, не военных, судах .

В «Кратком изображении» еще сохранились некоторые элементы обвинительного процесса. Так, стороны именуются «челобитчик» и «ответчик» (в смысле обвиняемый). Закон формально приравнивает челобитчика (потерпевшего) к стороне процесса, поскольку, например, его показание не принимается в качестве полноценного свидетельского показания. Кроме того, закон говорит о рассмотрении судом сначала доказательств, представленных челобитчиком, а затем доказательств, выдвинутых ответчиком. Для сторон сохранилась также возможность проявлять некоторую инициативу в движении дела, обмен челобитной и ответом, определение круга спорных вопросов и доказательств.

Однако в целом в «Кратком изображении процессов» «нашло себе место полное применение понятия следственного (инквизиционного) процесса…»28. Это проявляется в активности суда, преимущественном значении письменности, резком ограничении прав сторон (например, не предусматривались прения сторон и заключительное слово подсудимого) и формальной системе доказательств, сила которых определена законом.

Во всем судебном производстве на первом месте стоит почин суда: «Процесс есть, когда судья ради своего чина по должности судебный допрос и розыск чинит, где, каким образом, как и откого такое учинено преступление» (ст. 2 главы 2 «Краткого изображения»).

Определенным диссонансом общей тенденции развития процессуального законодательства Петра Первого является Именной Указ от 5 ноября 1723 года «О форме суда». Указ отменяет розыск и делает суд единственной формой процесса: «не подлежит различать (как это прежде бывало) один суд, другой розыск, но ток-

См., напр.: Бобровский П.О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях. Историко-юридическое исследование. СПб., 1887. С. 2; Латкин В.Н. Учебник истории русского права периода Империи (XVI11 и XIX ст.). СПб., 1909. С. 18 - 19; Чельцов - Бебутов М.А. Указ. соч. С. 709. Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб., Киев, 1909. С. 640.

24

мо суд…» (введение к Указу). Однако фактически этот Указ не заменил собою «Краткого изображения процессов» для подавляющей части уголовных дел29, а 3 мая 1725 года Сенат дал разъяснение, которое почти полностью изъяло уголовные дела из производства по Указу «О форме суда» °. Таким образом, к концу царствования Петра Первого установился для основной массы уголовных дел чисто розыскной процесс.

Нормы, регламентирующие судебное представительство, содержатся практически во всех законодательных актах Петра, посвященных вопросам судопроизводства. А «Краткое изображение процессов» посвящает этому институту даже специальную главу «О адвокатах и полномочных», состоящую, правда, лишь из одной статьи. Впервые в российское процессуальное законодательство вводится термин «адвокат», однако правовое положение адвоката совершенно не отличается от положения представителя по Соборному Уложению 1649 года. Как и прежде, адвокат выступает не наряду со стороной, а вместо нее. Он не является помощником челобитчика или ответчика, а лишь заместителем стороны. При этом представительство допускается лишь при наличии важных обстоятельств, делающих невозможной явку стороны в суд лично: «Хотя в средине процесу челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому получатся так, что им сами своею особою… явится невозможно, то позволяется оным употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать» ‘. Однако закон делает специальную оговорку, что по розыскным делам участие адвоката на стороне ответчика не допускается, но «принужден ответчик сам своею особою ответствовать»32. Такое ограничение вполне естественно, ведь в розыскном процессе ответчик, по существу, перестает быть субъектом процесса, а становится его объектом.

Как и Соборное Уложение 1649 года, «Краткое изображение процессов»

См.: Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. С. 642.

0 См.: Чельцов - Бебутов М.А. Указ. соч. С. 714.

1 Российское законодательство X - XX веков Т. 4. С. 413 - 414.

2 Там же. С. 414.

25

не содержит сколько-нибудь развернутой регламентации процессуального положения представителей сторон, их прав и обязанностей. Лишь единожды закон устанавливает обязанность представителей сторон присутствовать при даче показаний свидетелем, который вследствие удаленности места проживания от суда сам в суд явиться не может (ст. 16 главы 3 Второй части процесса).

Указ 5 ноября 1723 года «О форме суда» (ст. 7) существенно расширил для сторон возможность судебного представительства. Если раньше (по «Краткому изображению процессов») оно допускалось главным образом при болезни стороны, то теперь всякие ограничивающие условия снимаются. Вместе с тем вводится институт доверенности («писма верющие»). По смыслу названной статьи Указа права поверенного предполагаются равными по объему правам доверителя33.’

Преемники Петра Первого вплоть до Екатерины Второй не оставили существенного следа в судебном законодательстве. После противоречивых петровских законов в данный период новых процессуальных актов не издавалось. В это время окончательно исчезают последние остатки обвинительного процесса, розыск применялся по всем делам, устного судоговорения не было, чиновники «вершили дела», волокита, взяточничество, произвол, полное смешение административных и судебных функций характеризовали «отправление правосудия».

В этих условиях в 1775 году Екатерина Вторая издает «Учреждения для управления губерний», которые должны были создать единую систему административных и судебных органов на местах. Учреждения не являются процессуальным кодексом в точном смысле слова. Они не содержат ни описания отдельных

Интересно, что сам Петр Первый негативно относился к возможности участия в процессе поверенных сторон. М.Ф. Владимирский - Буданов в этой связи цитирует слова Петра: «нанимают за себя в суд… ябедников, воров и душепродав-цев». См.: Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. С. 640. По-видимому, практика судопроизводства настоятельно требовала допущения представительства, если при таком отношении Петр не только не ликвидировал его, как это случилось со многими другими политическими и правовыми институтами во время его реформ, но и в некоторой степени расширил сферу применения представительства.

26

процессуальных действий, ни системы процессуальных стадий, ни системы доказательств и способов их получения. Учреждения не отменяют старых процессуальных законов, а вносят лишь дополнения в ранее созданный порядок судопроизводства, исходя из организации новой системы сословных судов с делением их на первую, апелляционную и ревизионную инстанции. Уделяя большое внимание вопросам судоустройства, Учреждения вообще не касаются процессуального положения тех или иных участников процесса. Тем не менее, упоминания, например, о поверенных сторон мы находим в целом ряде статей Учреждения, посвященных судопроизводству во всех без исключения судебных инстанциях (ст.ст. 178, 204, 289, 320, 345, 364). Таким образом, институт судебного представительства, по-видимому, должен был иметь применение на практике.

В целом процессуальное положение сторон, равно как и их представителей, в продолжение XVI11 и первой половины XIX столетий не претерпело существенных изменений со времени законотворчества Петра Первого. Ровным счетом ничего не изменили в этом плане предпринятые кодификации законодательства, завершившиеся изданиями в 1832 и 1857 годах Свода законов Российской империи. Так, согласно Своду законов 1857 года истцам предоставлялось право жалобы, причем некоторые дела не могли начинаться без жалобы этих лиц (ст.ст. 40 -41 2-ой книги XV тома); они не допускались к свидетельству под присягой, но могли находиться при приводе к присяге других свидетелей (ст. 237); родство их с судьей или близкие с ним отношения признавались основаниями для отвода судьи (ст.ст. 299 - 300, 334); истцы допускались к чтению выписок из дела; во многих случаях им разрешалось заканчивать дело примирением с подсудимым (ст.ст. 41, 353, 384, 445). Но этим и ограничивались указания закона на участие истцов в уголовных делах . И.Я. Фоиницкий, характеризуя уголовный процесс по Своду

См.: Судебные Уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственной Канцелярией. Ч. 2. Устав уголовного судопроизводства. СПб., 1867. С. 133 - 134.

27

законов, указывает, что «не было и речи и о представителях сторон» , очевидно, имея в виду, что стороны не имели возможности воспользоваться помощью представителей в суде, так как последние могли лишь замещать стороны в процессе при невозможности их личного участия.

Следующим шагом в развитии русского процессуального законодательства будут уже Судебные Уставы 1864 года, которые в силу своей значимости требуют особого рассмотрения.

§ 2. Процессуальное положение потерпевшего и его представителя по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года.

Великая судебная реформа 1864 года открыла совершенно новую эпоху в истории российского права. В области уголовного судопроизводства реформа, твердо следуя намеченной цели - «правосудие для народа и, по возможности, посредством народа», ознаменовала собой поворот от порядка полицейского к порядку правовому. Гласность суда, состязательность, устранение формальной теории доказательств, отделение судебной власти от административной, выборный мировой суд, причем всесословный, присяжные заседатели, адвокатура - все эти принципы и институты подняли судебную власть на ту высоту, которую она никогда не знала прежде и долго еще не будет знать в последующем. Судебные Уставы 1864 года были и до сих пор остаются «замечательнейшим памятником нашего законодательства, одним из самых ценных украшений великого освободительного царствования, памятником, утвердившим в нашей жизни драгоценные ростки законности и правды»36.

К несомненным достоинствам Устава уголовного судопроизводства по сравнению с ранее действовавшим законодательством следует отнести и допуск участия частных лиц в обвинении по уголовным делам. Речь идет о потерпевших,

Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 1. С. 36. Там же. С. 45.

28

причем в Уставе впервые был употреблен сам этот термин37.

Оговоримся, что единого процессуального статуса потерпевшего Устав не знал. Закон предусматривал различный объем процессуальных прав для лиц, пострадавших от преступления, в зависимости от того, в каком качестве они выступали по конкретному делу. Так, пострадавшие могли участвовать в деле как частные обвинители или гражданские истцы - и тогда они имели широкие процессуальные права стороны (или по принятой в Уставе терминологии - «лиц, участвующих в деле»). В противном случае за такими лицами признавались лишь отдельные процессуальные права в качестве лиц, принесших жалобу или же собственно потерпевших. В этой связи видный процессуалист В. Случевский отмечал, что «понятие потерпевшего не будет понятием тождественным, неизменным, а наоборот - будет расширяться или ограничиваться применительно к той процессуальной роли, которая на потерпевшего возлагается Уставом»38.

В наиболее полном объеме потерпевший наделялся процессуальными правами в том случае, когда он выступал в качестве частного обвинителя. Согласно закону (ст.З УУС) по уголовным делам, подсудным мировым судьям, к уголовному преследованию призывались все частные лица, потерпевшие от преступных действий. Таким образом, в мировых судах, а равно в судебно-административных органах, все без исключения потерпевшие наделялись статусом частного обвинителя. Более того, никакие иные лица, кроме потерпевших, частными обвинителями быть не могли. По делам, подсудным общим (окружным) судам, частное обвинение ограничивалось только теми делами, которые возбуждались не иначе, как по жалобе потерпевшего и могли быть прекращены за примирением (ст. 5 УУС), то есть делами частного обвинения. По всем иным категориям дел потерпевшие как

Отметим, однако, что Устав не придерживается какой-либо строгой терминологии в отношении этой категории лиц. Они именуются и «потерпевшими от преступления лицами» (напр., ст.ст. 3, 5, 6, 5282 УУС), и «потерпевшими вред и убытки» (напр., ст.ст. 42, 43, 48), и «обиженными» (напр., ст.ст. 16, 20). Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. Изд. 3. СПб., 1910. С. 448.

29

таковые в обвинении никакого участия не принимали и могли выступить в уголовном процессе только в качестве гражданских истцов (ст. 6 УУС). Как разъяснил в этой связи Сенат, «во всех уголовных делах, производимых в общих судебных местах по обвинительным актам прокурорского надзора, потерпевшее лицо может принять участие в деле в качестве стороны только под условием предъявления гражданского иска, так как по этим делам обличение обвиняемого в уголов-

39

ном преступлении возлагается исключительно на лицо прокурорского надзора» .

Как уже указывалось, частный обвинитель признавался стороной по делу. Причем Устав уголовного судопроизводства в отличие от действующего тогда уголовно-процессуального законодательства стран континентальной Европы40, признавал частное обвинение только в форме главного, то есть такого, которое устраняет государственные органы уголовного преследования41 и зависит от начала до конца от частного усмотрения. Частный обвинитель по характеристике И.Я. Фойницкого был «полным господином процесса…»42. Он был вправе предъявить или не предъявлять обвинение; он указывал пределы судебного разбирательства, которому подлежало лишь то, что указывалось в жалобе; суд ограничивался только теми доказательствами, которые он представлял (ст. 104 УУС); он мог прекра-

Решение Уголовного кассационного департамента Сената № 575 за 1868 год по делу Салтыкова. См.: Нестеров В.П. Судебные Уставы 20 ноября 1864 года со всеми узаконениями и распоряжениями Правительства и кассационными решениями департаментов Правительствующего Сената. Устав уголовного судопроизводства. М, 1878. С. 4.

О законодательстве этих стран по данному вопросу см. подробнее: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 31; Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям… Томск, 1913. С. 253.

Сенат неоднократно обращал внимание, что «допущение прокурорского надзора к участию в производстве дела, подлежащего разрешению в порядке частного обвинения… составляет существенное нарушение, влекущее за собой отмену всего производства». Решение Уголовного кассационного департамента Сената № 88 за 1868 года по делу Зарина, а также решения № 1653 за 1870 год по делу Сливца и № 29 за 1878 год по делу Инякиной. См.: Щегловитов С.Г. Судебные Уставы императора Александра Второго с законодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроизводства. СПб., 1907. С. 5 - 6. Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 31.

30

тить производство по делу отказом от обвинения - явным (то есть ясно выраженным) и неявным (в случае неявки в судебное заседание); он мог примириться с обвиняемым. Кроме того, частный обвинитель имел широкие процессуальные полномочия по отводу мирового судьи или присяжных заседателей, представлению и исследованию доказательств, обжалованию действий и приговоров суда43.

Вне круга дел частного обвинения потерпевший согласно действующему тогда законодательству лишался функции обвинения, однако это не означало, что он вообще был лишен каких-либо процессуальных прав, даже если им и не заявлялся гражданский иск. Устав уголовного судопроизводства предоставил непосредственно потерпевшему весьма ограниченные процессуальные права, такие как право приносить жалобы на определение окружного суда о прекращении предварительного следствия (ст. 5282)44 или право отвода судей или прокурора (ст.ст. 599, 609). Однако помимо этого Устав знал такую специфическую процессуальную фигуру как лицо, принесшее жалобу (жалобщик). И вот как раз с этой фигурой, на наш взгляд, и были связаны наиболее оживленные дискуссии в юридической литературе тех лет о процессуальном статусе потерпевшего.

Жалобщик - это не любое лицо, обратившееся с заявлением о совершенном преступлении в соответствующие органы, а исключительно потерпевший, подавший такое заявление (ст. 301 УУС) 5. Поэтому, говоря о лицах, принесших жалобу, закон имел в виду именно потерпевших. Интересно отметить, что их жалоба признавалась достаточным основанием для возбуждения уголовного дела и произ-

43 Исчерпывающий перечень процессуальных прав частного обвинителя см.: Ква- чевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном иссле довании преступлений по Судебным Уставам 1864 года. Теоретическое и прак тическое руководство. Ч. 1. СПб., 1866. С. 185 - 189.

44 Данное право было предоставлено потерпевшему законом от 3 мая 1883 года. В этой связи в литературе отмечалось, что закон, не признавая потерпевшего сто роной по делу, наделил его одним из существенных прав стороны. См.: Тима- новский А. Судебные Уставы императора Александра Второго с толкованиями, извлеченными из отечественной юридической литературы. М, 1885. С. 457.

45 Решение Уголовного кассационного департамента Сената № 308 за 1868 год по делу Федосеева. См.: Щегловитов С.Г. Указ. соч. С. 332.

31

водства предварительного следствия, и согласно ст. 303 УУС «ни суд, следователь, ни прокурор не могут отказать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка». В Объяснительной записке к проекту Учреждения судебных мест 1863 года такой подход объяснялся следующим образом: «судебный следователь не может отказать лицу, потерпевшему от преступления в исследовании его жалобы как имеющей свойство судебного иска» .

Согласно закону (ст.ст. 5, 6 УУС) жалобщик в отличие от частного обвинителя и гражданского истца не признавался «лицом, участвующим в деле» (то есть стороной в процессе), а наделение его некоторыми процессуальными правами было вызвано главным образом тем обстоятельством, что закон предусматривал для него ответственность за «взыскание вреда и убытков, причиненных подсудимому неосновательным привлечением к делу» (ст.ст. 780 - 781 УУС). Естественно, устанавливая такую ответственность, необходимо было предоставить жалобщику определенную возможность защищать свои права, что и было сделано47. Устав уголовного судопроизводства предоставлял «принесшему жалобу» следующие процессуальные права на предварительном следствии: 1) выставлять своих свидетелей; 2) присутствовать при всех следственных действиях и предлагать, с разрешения следователя, вопросы обвиняемому и свидетелям; 3) представлять в подкрепление своей жалобы доказательства; 4) требовать за свой счет выдачи копий со всех протоколов и постановлений (ст. 304 УУС); 5) просить о принятии мер к обеспечению отыскиваемого им вознаграждения (ст. 305 УУС). Как мы видим, процессуальный статус потерпевшего в тот период включал ряд положений, неизвестных современному уголовно-процессуальному законодательству.

В связи с наделением лица, принесшего жалобу, названными процессуальными полномочиями в юридической литературе того времени активно дискутировался вопрос - каким образом следует подходить к объему данного понятия, а именно, подпадают ли под это понятие вообще все потерпевшие или же

Цит. по: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 5. См.: Квачевский А. Указ. соч. 4.1. С. 194 - 195.

32

только те из них, что выступают в качестве частных обвинителей и заявившие гражданский иск? Подавляющее большинство процессуалистов, принявших участие в дискуссии, высказались в смысле распространения положений ст. 304 УУС на всех потерпевших, принесших жалобу48.

Однако имели место и противоположные суждения. Так, А.П. Чебышев - Дмитриев и П.В. Макалинский ограничивали сферу применения ст. 304 УУС только частными обвинителями и гражданскими истцами, видя в более широком толковании этой статьи нарушение обвинительного начала, требующего равенства

49

сторон .

Сторонники широкой трактовки ст. 304 УУС не соглашались с этими доводами, справедливо, на наш взгляд, обращая внимание на следующее: во- первых, на стадии предварительного следствия закон не допускал участия сторон, поэтому и говорить о какой-то идее их равенства не приходится, а во- вторых, из буквального текста ст. 304 УУС с очевидностью следует, что процессуальные права предоставляются лицу, принесшему жалобу, безотносительно к тому, предъявил ли он гражданский иск или нет.

Однако А.П. Чебышев - Дмитриев в подтверждение своей точки зрения ссылался дополнительно и на ст. 305 УУС, предоставляющую лицу, принесшему жалобу, право просить о принятии мер к обеспечению своего вознаграждения, из ! чего им делался вывод, что данная статья «очевидно разумеет под этими словами гражданского истца»50. Однако и этот аргумент убедительно опровергался оппонентами. Так, И.Г. Щегловитов писал: «понятие потерпевшего обнимает собою

48 См., напр.: Квачевский А. Указ. соч. Ч. 1. С. 194 - 195; Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 395 - 396; Щегловитов И. Вопросы текущей следственной практи ки// Журнал гражд. и угол, права. СПб., 1888. № 5. С. 60 - 63; Кессель К. След ственная практика // Юрид. вестник. 1882. Июнь. С. 322 - 333.

49 См.: Чебышев - Дмитриев А.П. Русское уголовное судопроизводство по Судеб ным Уставам 20 ноября 1864 г. СПб., 1875. С. 432; Макалинский П.В. Практи ческое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных су дах. Ч. 2. СПб., 1881. С. 196.

50 Чебышев - Дмитриев А.П. Указ. соч. С. 432.

33

гражданского истца и неудивительно, что при перечислении прав приводятся в законе и права гражданского истца»51.

Ряд авторов, высказавшихся в рамках этой дискуссии, кроме того, обратили внимание на неудачную редакцию ст. 304 УУС, которая без всякой на то надобности ограничивала предоставление потерпевшему процессуальных прав условием принесения им жалобы. В этой связи К. Кессель отмечал, что ограничительное толкование 304 статьи является напрасным стеснением и что правами, указанными этой статьей, могут пользоваться не только гражданские истцы, частные обвинители и лица, по жалобе которых возбуждено следствие, но и вообще всякое потерпевшее лицо5 . Такого же мнения придерживался и И.Г. Щегловитов53.

К сожалению, несмотря на практически единодушное мнение теоретиков, что процессуальные права, предусмотренные ст. 304 УУС, должны принадлежать всем потерпевшим, следственная практика понимала эту статью крайне узко, распространяя ее действие только на частных обвинителей и гражданских истцов34.

Таким образом, процессуальные возможности, имеющиеся в распоряжении потерпевшего, были крайне ограничены. Однако в юридической литературе того времени отмечалось, что недопущение потерпевших к обвинению в общих судах отчасти компенсировалось их правом выступать в качестве гражданских истцов. И.Я. Фоиницкий по этому поводу писал: «пока доступ к уголовному суду частным лицам в качестве обвинителей стеснен, институт гражданского иска представляется необходимым коррективом. Им значительно облегчается процессуальное положение потерпевшего и ускоряется удовлетворение его требований»55.

Действительно, гражданский истец признавался стороной по делу и имел широкий круг процессуальных полномочий, которые, однако, ограничивались ин-

1 Щегловитов И. Указ. соч. С. 61.

2 См.: Кессель К. Указ. соч. С. 328.

3 См.: Щегловитов И. Указ. соч. С. 62 - 63.

4 См.: Там же. С. 61.

5 Фоиницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 75 - 76.

34

тересами гражданского иска . Между тем, в литературе подчеркивалось принципиальное различие между такими субъектами процессуальной деятельности как потерпевший и гражданский истец. В.К. Случевский указывал, что «основания, по которым потерпевший выступает по делу… заключаются в тех фактах, которые входят в состав данного преступления, совершенно независимо от того, послужили эти факты причиною причиненного ему ущерба. Совершенно иная цель и иные основания деятельности существуют у гражданского истца. Гражданский истец предъявляет свой иск в видах поддержания частно-правовых, а не публично-правовых интересов, с целью возмещения причиненного преступлением ущерба. Основанием предъявления гражданского иска могут служить не только факты, входящие в состав данного преступления, но и факты вне этого состава лежащие, лишь бы они были соединены с ним непосредственной причинною связью»’7. Имея это в виду, многие ученые - процессуалисты высказались за наделение потерпевшего правами участвующего в деле лица, то есть стороны, с соответствующим широким кругом процессуальных полномочий. Так, СИ. Викторский отмечал: «часто для лиц так или иначе пострадавших от преступления… очень важен исход дела и со стороны их является очень естественное желание не ограничиться одним возбуждением преследования, но и участвовать в процессе в качестве стороны…»58. А. Квачевский полагал, что «допущение частных лиц к преследованию преступлений, посягающих на общее благо, необходимо для развития общества и его самодеятельности»59.

Эти предложения не остались не услышанными правительством. Работавшая в 1894 - 1899 годах Комиссия при Министерстве юстиции по пересмотру судебного законодательства выработала проект новой редакции Устава уголовного судопроизводства, причем, как отмечалось в Объяснительной записке к

56 Перечень процессуальных прав гражданского истца см.: Квачевский А. Указ. соч. С. 205 - 208.

57 Случевский В. Указ. соч. С. 447.

58 Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1911. С. 162.

59 Квачевский А. Указ. соч. С. 175.

35

проекту, «сущность главнейших изменений нашего уголовного процесса, предложенных в проекте… сводится… к расширению участия лиц, пострадавших от преступного деяния, в уголовном процессе…»60. Проект, в частности, вводил дополнительное частное обвинение по делам, подсудным общим судам, существенно расширив при этом права потерпевшего на участие в деле. Потерпевший должен был действовать в процессе совместно с государственным обвинителем, не устраняя, а дополняя его61. При этом Комиссия исходила из следующего: «Что касается способа, которым могут быть удовлетворены в процессе интересы потерпевшего… то лучшим, по мнению Комиссии, является допущение лиц, от преступления пострадавших, в качестве обвинителей наряду с прокуратурой…»62. Потерпевшему предполагалось в этой связи предоставить право обжаловать приговор независимо от прокурора63. Но разработанный проект так и не стал законом.

Не менее сложной проблемой для исследования по сравнению с процессуальным положением потерпевшего по Судебным Уставам 1864 года представляется и вопрос о процессуальном положении представителя потерпевшего или, следуя терминологии Устава, его поверенного. Сам закон крайне скуп в регламентации участия представителей в уголовном судопроизводстве и фактически ограничивается указанием на право действовать через поверенных тем потерпевшим, что выступают в качестве частных обвинителей (ст.ст. 43, 90, 156 и др.) или гражданских истцов (ст. 90). Кроме того, Устав уголовного судопроизводства вообще не регламентировал такие существенные моменты как вопрос о том, кто мог выступать поверенным, его процессуальные права и обязанности, правила допуска представителя к участию в деле, отсылая правоприменителей к соответствующим

Объяснительная записка к проекту новой редакции Устава уголовного судопроизводства. СПб.: Сенатская тип., 1900. Т. 1. Общие положения и подсудность. С. V Введения.

61 См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 1. С. 48; Т. 2. С. 30, 78.

62 Объяснительная записка к проекту новой редакции Устава уголовного судопро изводства. Т. 1.С. 13.

63 См.: Полянский Н.Н. Процессуальные права потерпевшего// Сов. гос. и право. 1940. №12. С. 68.

36

нормам Устава гражданского судопроизводства (ст. 44 УУС)64.

Как уже указывалось, потерпевший, если он не имел статуса частного обвинителя или гражданского истца, наделялся крайне незначительными процессуальными полномочиями, к каковым право иметь представителя не относилось. Вместе с тем, не было ясности и в вопросе о том, могут ли пользоваться услугами поверенного частные обвинители и гражданские истцы на стадии предварительного следствия. При фактически полном умолчании на сей счет самих Уставов, в теории этот вопрос решался положительно. Так, А. Квачевский, перечисляя процессуальные права гражданского истца, писал о его праве «присутствовать при всех следственных действиях лично или через поверенного»65. П.В. Макалинский также полагал, что нет никаких оснований отказывать в праве иметь представителя на предварительном следствии ни гражданскому истцу, ни частному обвинителю . Между тем, Сенат, как высшая судебная инстанция империи, дал по этому вопросу иные разъяснения. Сенат высказался против участия на предварительном следствии поверенных гражданских истцов67, в то же время допустив на этой стадии в широком объеме представительство частных обвинителей .

Доводы Сената в обоснование своего решения сводились в основном к следующему: 1) среди прав, предоставленных потерпевшему и гражданскому истцу статьями 304-305 УУС, не указано право пользоваться услугами поверенного1 ;

Законом от 25 мая 1874 года ст. 44 УУС была изложена в новой редакции с обозначением круга лиц, имеющих право выступать в качестве поверенных по уголовным делам. По всем другим вопросам представительства осталась ссылка на нормы Устава гражданского судопроизводства. См.: Пальховский A.M. О праве представительства на суде: Исследование. М., 1876. С. 9 - 17. См.: Квачевский А. Указ. соч. С. 206. См.: Макалинский П.В. Указ. соч. С. 200 - 201.

Решение Уголовного кассационного департамента Сената № 11 за 1884 год по общему вопросу. См.: Щегловитов С.Г. Указ. соч. С. 331.

Решение Уголовного кассационного департамента Сената № 59 за 1892 год по делу Иегера. См.: Щегловитов С.Г. Указ. соч. С. 332.

См.: Российское законодательство Х-XX веков: В 9-ти томах. Т. 8. Судебная реформа. М.: Юрид. лит., 1991. С. 297.

37

2) имеющееся опасение, что допуск представительства гражданского истца создаст для обвиняемого, не имеющего во время производства предварительного следствия защитника, двух обвинителей и тем нарушит его права . Что же касается положительного решения вопроса о возможности участия представителя частного обвинителя на предварительном следствии, то Сенат исходил из того, что «частному обвинителю в известном отношении закон предоставил охрану общественного порядка, поколебленного учиненным преступным деянием»71.

Решение Сената в части ущемления прав гражданских истцов на представительство их интересов на стадии предварительного следствия подверглось весьма жесткой критике в юридической литературе. Так, И.Г. Щегловитов писал, что этим решением «вовсе не облегчается положение обвиняемого, а только затрудняется положение потерпевшего» . А И.Я. Фойницкий высказал, на наш взгляд, просто блестящую мысль, что из опасения «неравенства сторон можно заключить лишь о необходимости соответственного расширения прав обвиняемого, а не наоборот»73. Кроме того, по делам частного обвинения потерпевший согласно закону во всех случаях наделялся статусом частного обвинителя, даже если при этом им и был заявлен гражданский иск. В таком случае получалось, что по делам частного обвинения поверенные гражданских истцов допускались к участию в деле на предварительном следствии, а по делам публичного обвинения они от такого участия были отстранены. Как справедливо отмечал И.Г. Щегловитов, «мотивы, приведенные Сенатом в указанном решении, проникнуты значительной искусственностью»74.

Таким образом, приходится констатировать, что нормы Устава уголовного судопроизводства 1864 года в части, регламентирующей процессуальное положе-

См.: Случевский В. Указ. соч. С. 449. Там же.

72 См.: Щегловитов И. Указ. соч. С. 63.

73 Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 35.

74 Щегловитов И. Указ. соч. С. 63.

38

ние потерпевшего и его представителя, не отличались стройностью, завершенностью и внутренней логикой. Существенные пробелы в правовом регулировании, многочисленные нестыковки и явные противоречия в законодательстве приводили к непоследовательности судебной и следственной практики, серьезному ущемлению прав потерпевших при производстве по уголовным делам.

Вместе с тем нельзя не видеть и того огромного шага вперед, который был сделан Судебными Уставами на пути укрепления процессуального положения потерпевшего и его представителя по сравнению с дореформенным законодательством. Допуск в широких пределах частного обвинения, наделение частного обвинителя, равно как и гражданского истца, правами стороны в процессе, предоставленное им право иметь представителей открыли совершенно новые, ранее невиданные, возможности для защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступления.

§ 3. Процессуальная функция потерпевшего и его представителя в послереволюционный период развития российского законодательства.

В юридической литературе вопросы, относящиеся к процессуальным функциям, были и остаются до сих пор в достаточной степени дискуссионными. Это касается как понятия данного процессуального института, круга уголовно-процессуальных функций, их содержания, соотношения, так и непосредственно интересующего нас более узкого вопроса о процессуальной функции потерпевшего и его представителя .

В данной работе, конечно же, не ставится задача проанализировать все спорные моменты, так или иначе относящиеся к институту
уголовно-

75 Процессуальная функция представителя потерпевшего понятным образом неотделима от процессуальной функции самого потерпевшего. Поэтому в дальнейшем, во избежание повторов, мы будем вести речь о процессуальной функции потерпевшего, подразумевая при этом и процессуальную функцию представителя потерпевшего.

39

процессуальных функций, а также имеющиеся по их поводу суждения различных авторов. Рамки диссертационного исследования строго ограничены проблематикой заданной темы. Однако очевиден тот факт, что невозможны какие-либо рассуждения о процессуальной функции того или иного участника процесса, если четко не обозначить, что, собственно, понимается под уголовно-процессуальной функцией. В противном случае все рассуждения остались бы беспредметными.

Не касаясь высказанных в литературе доводов за или против того или иного подхода к определению уголовно-процессуальных функций, отметим лишь, что наиболее удачным представляется определение, данное В.Н. Шпилевым. «Уголовно-процессуальные функции, - пишет он, - это урегулированные законом отдельные направления уголовно- процессуальной деятельности, в которых проявляются роль и назначение участников процесса» . Такой подход, как представляется, органически сочетает в себе достоинства иных, существующих в науке точек зрения. Так, М.С. Строгович при определении уголовно-процессуальных функций акцентировал внимание на видах, направлениях уголовно-процессуальной деятельности77, а П.С. Элькинд, в свою очередь, - на назначении и роли субъектов уголовного судопроизводства78.

Из изложенного выше представления об уголовно-процессуальных функциях следует, что для определения процессуальной функции потерпевшего необходимо хотя бы в самых общих чертах раскрыть его роль и назначение как участника уголовного процесса в тот или иной период развития законодательства.

Непосредственно после октября 1917 года потерпевший в уголовном процессе получил все права стороны, что, на наш взгляд, было обусловлено поиском каких-то новых форм, которые могли бы, пусть даже временно, заменить упразд-

Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск: Изд-воБГУ, 1974. С. 56.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса Т. 1. М.: Наука, 1968.С. 183.

См.: Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. С. 46 - 51.

40

ненные институты. Так, Декрет о суде № 1, принятый 24 ноября 1917 года, ликвидировав прокуратуру как орган государственного обвинения, санкционировал общегражданское обвинение. Обвинителями могли выступать в суде все неопороченные граждане, в первую очередь, потерпевшие (ст. 5) . Однако уже по Декрету СНК РСФСР от 4 мая 1918 года «О революционных трибуналах» общегражданское обвинение было заменено должностным, хотя за потерпевшим было сохранено право выступать в качестве обвинителя по делам частного обвинения80.

Положение о полковых судах, утвержденное Декретом СНК РСФСР 10 июля 1919 года (ст. 49) предусматривало участие потерпевшего в качестве обвинителя по всем уголовным делам, независимо от участия в деле должностного обвинителя81. Потерпевший в процессе имел право участвовать в исследовании доказательств, выступать в прениях, обжаловать приговор, участвовать в кассационном рассмотрении дела.

По законам первых лет советской власти потерпевший от преступления мог пользоваться юридической помощью представителя как по делам, отнесенным к компетенции общих судебных учреждений, так и по делам, отнесенным к компетенции трибуналов, в том числе военных. Представитель потерпевшего мог принять участие в уголовном деле только в стадии судебного разбирательства. О возможности его участия на предварительном следствии в законе указаний не имелось. В качестве представителей потерпевшего могли участвовать главным образом адвокаты (правозаступники), а также близкие родственники и законные представители потерпевшего.

УПК РСФСР 1922 года, сохранив для потерпевшего возможность участия в процессе в качестве обвинителя по делам частного обвинения, предоставил ему право участвовать в следственных действиях по иным делам: ходатайствовать о

См.: Советская прокуратура: Сб. важнейших документов. М., 1972. С. 5. См.: Там же. С. 20.

См.: Там же. С. 61. Заметим, что от такого решительного шага на пути расширения прав потерпевшего законодатель впоследствии отказался.

T^CV’v: :*».’: „

41 ^ГУЬ;’РС”;;:- “’’”

” • ^oilHOitA»

допросе экспертов, свидетелей, присутствовать при осмотрах, допросах и других следственных действиях, задавать вопросы, заявлять отводы.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 года не воспринял всех этих положений. Потерпевшему права участника уголовного процесса предоставлялись лишь по делам частного обвинения и в случае заявления гражданского иска. Во всех остальных случаях потерпевший участвовал в процессе только как свидетель. Участие потерпевшего в следственных действиях в нормах УПК РСФСР 1923 года отражения не нашло. Такое положение жертвы преступления вполне объяснимо, так как УПК 1923 года «обслуживал…тоталитарную политическую систему, которая формально признавала, но фактически полностью игно-

82

рировала права человека, в том числе и в уголовном судопроизводстве» .

В самом общем виде процессуальное положение потерпевшего в тот период можно охарактеризовать следующими штрихами. В судебном заседании в случае, если прокурор не принимал участия в процессе, что бывало нередко, интересы потерпевшего вообще не представлялись. Кроме того, как справедливо обращал внимание Р.Д. Рахунов, даже если прокурор участвовал в судебном разбирательстве, он выступал не как представитель потерпевшего, а как представитель интересов государства83. Процессуальное неравенство потерпевшего и обвиняемого доходило до того, что потерпевший мог быть допрошен подсудимым, но сам не был вправе задавать последнему вопросы. Если на предварительном следствии потерпевший мог возбудить перед следователем различные ходатайства о собирании доказательств, то в суде он такой возможности был лишен. В суде потерпевший значительную часть времени проводил за дверьми зала судебного заседания, а после допроса в качестве свидетеля лишался каких- либо прав как участник процесса, кроме права поддерживать гражданский иск. Если действия

Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации// Гос. и право. 1994. № 6. С. 96.

См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М.: Госюриздат, 1961. С. 238.

42

следователя потерпевший еще мог обжаловать, то в отношении действий и решений суда такое право ему не было предоставлено84.

Таким образом, до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года потерпевший был активным участником процесса, отстаивающим свои интересы с помощью предоставленных ему для этого процессуальных прав, только в двух случаях: 1) когда он выступал обвинителем в делах частного обвинения и 2) когда им был предъявлен гражданский иск в уголовном деле85. Согласно общепринятой тогда точке зрения в первом случае потерпевший выполнял процессуальную функцию обвинения или уголовного преследо-

86

вания .

Что касается участия потерпевшего в деле в качестве гражданского истца, то по поводу сущности выполняемой им при этом процессуальной функции в литературе высказывались различные суждения. Так, М.С. Строгович считал, что потерпевший - гражданский истец не является обвинителем и не осуществляет функцию уголовного преследования, а выполняет гражданско-процессуальную функцию, то есть его деятельность ограничивается требованием о возмещении причиненного ему ущерба8 . М.А. Чельцов также полагал, что потерпевший, будучи гражданским истцом, выполняет функцию поддержания гражданского иска в

Отметим, что в юридической литературе и в то время звучали голоса о целесообразности допущения участия потерпевшего и его представителя в качестве обвинителей, правда, в достаточно ограниченных пределах. Так, Н.Н. Полянский полагал, что потерпевший должен совместно с прокурором поддерживать обвинение по делам о ложном доносе, а по остальным делам - только по особому постановлению суда в случае признания его моральной заинтересованности в участии в деле «заслуживающею уважения», для чего предлагалось наделить потерпевшего «некоторыми правами сторон в процессе», исключая, например, право обжалования приговора. См.: Полянский Н.Н. Указ. соч. С. 66 - 69. См.: Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М, 1960. С. 6.

См., напр.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Изд- во АН СССР, 1958. С. 138. См.: Там же. С. 158.

43

уголовном процессе88. Вместе с тем он считал, что потерпевший, поддерживая гражданский иск, тем самым присоединяется к обвинителю, составляя с ним как бы одну сторону обвинения89.

Однако, как справедливо отмечают В.М. Савицкий и И.И. Потеружа, несмотря на некоторые различия в трактовке существа деятельности гражданского истца, взгляды процессуалистов совпадали в том, что этот участник процесса выполняет функцию поддержания требования о возмещении материального ущерба, причиненного ему преступлением90.

Основы уголовного судопроизводства 1958 года и принятый позже Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года существенным образом расширили права потерпевшего как на стадии предварительного следствия, так и в судебном разбирательстве. Очевидно, что объем предоставленных потерпевшему новых процессуальных прав преследовал цель сделать его активным участником уголовного процесса со своими сугубо специфическими ролью и назначением, а, следовательно, и со своей специфической процессуальной функцией.

Вопрос о том какую функцию выполняет потерпевший при реализации предоставленных ему процессуальных прав, встал перед наукой уголовного процесса непосредственно после принятия новых уголовно- процессуальных актов. Одними из первых, кто высказался по этому поводу, были М.С. Строгович91, В.М. Савицкий и И.И. Потеружа92, а также В.А. Дубривный93.

Отметим, что права потерпевшего и характер его участия в делах частного

88 См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М: Госюриздат, 1951. С. 31. См.: Там же. С. 123.

См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном про цессе. М.: Госюриздат, 1963. С. 22.

См.: Строгович М.С. Некоторые вопросы судоустройства и уголовного судопроизводства в связи с новой кодификацией законодательства союзных республик// Избранные труды: В 3 т. Т. 2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М.: Наука, 1992. С. 152- 153.

92 См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. С. 21 - 29.

93 См.: Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии.
Саратов, 1966. С. 45-47.

44

обвинения остались прежними. Как и ранее, часть 3 ст. 53 УПК РСФСР четко определяет, что в указанных случаях потерпевший имеет право в судебном разбирательстве лично или через представителя поддерживать обвинение. Поэтому функция обвинения, осуществляемая потерпевшим по этой категории дел, не подверглась каким-либо сомнениям.

В отношении всех иных категорий дел науке пришлось выработать новые подходы. При этом упомянутые авторы исходили из того, что широкий объем процессуальных прав, которыми наделили потерпевшего, конечно же, был предоставлен ему для защиты своих прав и законных интересов. И в то же время, отмечали они, было бы неправильно сводить процессуальную функцию потерпевшего к защите своих прав. Как справедливо указывают С.А. Шейфер и В.А. Лазарева, в конечном итоге каждый участник, имеющий самостоятельный или представляемый процессуальный интерес, защищает этот интерес. Однако функция участника не совпадает с его законным интересом, а является лишь средством обеспечения этого интереса . Так, процессуальной функцией обвиняемого является защита от предъявленного обвинения. Выполняя эту функцию, обвиняемый стремится обеспечить свои законные интересы - не быть привлеченным к уголовной ответственности и подвергнутым мерам уголовного наказания без законных на то оснований. Прокурор, выполняя функцию обвинения, защищает государственные и общественные интересы, а также интересы отдельных граждан.

Это же относится и к потерпевшему, который, защищая свои нарушенные преступлением права, представляет доказательства виновности лица, причинившего ему вред, заявляет ходатайства об истребовании новых доказательств, участвует в их исследовании, ходатайствует о проведении следственных действий. Тем самым он изобличает определенное лицо в совершении преступления, то есть осуществляет обвинение. Использование потерпевшим своего права на обжалование определения суда или постановления прокурора, следователя, лица, произво-

94 См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии: Учеб. пособие. Куйбышев, 1979. С. 8.

45

дящего дознание о прекращении уголовного дела в отношении данного обвиняемого либо приговора суда по мотивам неосновательного оправдания или назначения осужденному чрезмерно мягкой меры наказания, несомненно, тоже есть обвинительная деятельность.

Таким образом, по мнению указанных авторов, объективное направление деятельности потерпевшего, то есть его процессуальная функция, есть обвинение95.

Однако названный подход не остался в науке уголовного процесса единственным. Ряд авторов (Я.О. Мотовиловкер, С.А. Альперт, Л.В. Ильина, Ц.М. Каз) высказались в том смысле, что осуществление потерпевшим функции обвинения вполне соответствует только порядку производства по тем делам, в которых потерпевший вправе сформулировать и обосновать перед судом обвинение, высказать свой взгляд на меру наказания. Между тем по действовавшему законодательству круг таких дел очень узок. По подавляющему большинству уголовных дел сформулировать обвинение, выступить с обвинительной речью потерпевший не мог. Исходя из этого названные авторы пришли к мнению, что «действия потерпевшего в уголовном процессе не носят безусловно обвинительного характера - потерпевший осуществляет в полном соответствии со своим основным процессуальным интересом функцию защиты своих прав и законных интересов, нарушенных преступлением»96.

A.M. Ларин в этой связи пишет об осуществлении потерпевшим функ-

В настоящее время данный подход является практически общепризнанным в литературе, он также поддержан Конституционным Судом РФ в целом ряде его постановлений.

Ильина Л.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании по уголовному делу. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Л., 1975. С. 14. См. также: Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968. С. 33; Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С. 31; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно- процессуальные функции. Ярославль, 1976. С. 27.

46

ции отстаивания интересов личности, пострадавшей от преступления97.

Возражать по сути того, что потерпевший в уголовном процессе защищает свои права и законные интересы, как думается, оснований нет. Более того, как мы уже отмечали, именно для защиты своих интересов потерпевшему и были предоставлены те права, которые он на сегодняшний день имеет.

Вместе с тем здесь уместны возражения другого порядка. Потерпевший, конечно же, действует в уголовном процессе для защиты (отстаивания) своих интересов, но, и мы об этом уже упоминали, и любой другой участник уголовно-процессуальной деятельности с личными интересами защищает их. Применительно к функции потерпевшего A.M. Ларин и Л.В. Ильина лишь конкретизируют, что защищаются интересы личности, пострадавшей от преступления (выделено нами.- С.Ю.). Но иначе и быть не может, на то он по определению и потерпевший. Следовательно, подобное понимание процессуальной функции слишком широко и в принципе подходит к любому участнику процесса, что, конечно же, не выражает его роли в процессе и, кроме того, противоречит принципу состязательности, согласно которому у каждого участника процесса есть свое объективно существующее направление деятельности, своя специфическая процессуальная функция.

См.: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе (Сравнительное исследование). М.: Наука, 1993. С. 62. Данный подход имеет право на существование уже хотя бы потому, что согласно проведенным нами опросам его придерживается большинство судей и адвокатов. На вопрос о том, какую процессуальную функцию выполняет потерпевший и его представитель, 53% судей и 64% адвокатов ответили - функцию защиты прав и законных интересов потерпевшего; 16% судей и 12% адвокатов - функцию обвинения; 17% судей и 15% адвокатов считают, что указанные участники процесса одновременно выполняют и функцию обвинения и функцию защиты прав и законных интересов потерпевшего, а 14% судей и 9% адвокатов - содействуют выполнению различных процессуальных функций - обвинению, защите, разрешению дела судом. Представляется, что полученные результаты не случайны. На наш взгляд, серьезные основания выявленной тенденции кроятся в явном несовершенстве действующего процессуального законодательства. Так, например, чего стоило в этом плане одно только отсутствие возможности для потерпевшего или его представителя выступить с речью в прениях по подавляющему большинству уголовных дел.

47

Кроме того, нельзя не учитывать, что как бы ни был в науке уголовного процесса спорен вопрос о классификации процессуальных функций, предложение считать процессуальной функцией потерпевшего защиту (отстаивание) прав и законных интересов, нарушенных преступлением, оторвано от уже достаточно устоявшихся точек зрения по поводу круга процессуальных функций98.

Несмотря на высказанные замечания, все же нельзя вовсе не принимать во внимание позицию A.M. Ларина и других авторов, так как она опирается на развернутую аргументацию. Так, в частности, A.M. Ларин отмечает: «Достаточно часто, особенно в случаях преступлений, совершенных на почве семейных, бытовых отношений, потерпевший, являясь членом семьи или соседом обвиняемого, заинтересован только в пресечении и предупреждении преступных действий, но никак не в осуждении и наказании виновного»99.

Против таких доводов трудно спорить. Действительно, в судебной практике нередки случаи, когда в процессе ссоры между близкими друг другу людьми, особенно находящимися в состоянии опьянения, причиняются те или иные телесные повреждения. А позже потерпевший часто стремится всемерно смягчить ответственность обвиняемого, для чего порой берет значительную часть вины за происшедшее на себя. Как объяснить подобную позицию потерпевшего с точки зрения теории процессуальных функций? Имеет ли место в данном случае обвинительная деятельность потерпевшего? Полагаем, что да. Потерпевший осуществляет функцию обвинения хотя бы тем, что указывает на определенное лицо как на совершившее преступление. Кроме того, несомненная заинтересованность потерпевшего в предупреждении на будущее повторения преступных действий со стороны виновного лица, на что ссылается A.M. Ларин, также неизбежно подводит

См.: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М.: Юрид изд-во НКЮ СССР, 1939. С. 105-150; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С. 43 - 44; Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 47-48; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1963. С. 59-69. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 61.

48

пострадавшее лицо к осуществлению именно обвинительной, а не какой-то иной деятельности. В противном случае задача предупреждения рецидива преступления не могла бы быть решена вовсе.

Однако необходимо признать, что в указанных ситуациях налицо сложная связь обвинительной деятельности потерпевшего и субъективного понимания им защиты своих прав и законных интересов. Следовательно, обвинительная деятельность потерпевшего по конкретному делу может быть выражена как в большей, так и в меньшей степени. В этой связи обращает на себя внимание мнение немецкого процессуалиста Цу-Донна, на наш взгляд, справедливо подчеркивающего, что «стороны (обвинение и защита) выполняют свои лишь формально противоречивые функции, что вовсе не означает, что лица, выступающие в этих ролях - сторон, - являются сторонами и в материальном смысле, то есть носителями противоречивых материальных интересов»100. И.М. Резниченко также пишет, что подсудимый и потерпевший процессуальные антагонисты (выделено нами. -С.Ю.), но процессуальные интересы первого и фактические интересы второго могут и совпадать101. Поэтому представляется обоснованной точка зрения, высказанная С.А. Шейфером и В.А. Лазаревой: «Обвинение и защиту своих прав потерпевшим… противопоставлять не следует, ибо это двуединая деятельность: защищая (отстаивая) свои права, потерпевший способствует обвинению, а обвиняя, он тем самым и защищает свои субъективные права и законные интересы»102.

На сегодняшний день вопрос о процессуальной функции потерпевшего и его представителя приобрел важное практическое значение, что связано с разработкой проектов нового Уголовно-процессуального кодекса России. Отрадно отметить, что проект УПК, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении

Цит. по: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. С. 105.

См.: Резниченко И.М. Защита в суде интересов потерпевшего// Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974. С. 128.

Шейфер С.А., Лазарева В.А. Рецензия на: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. М., 1993// Гос. и право. 1995. N 2. С. 152 - 154.

49

(постановление Государственной Думы РФ от 6 июня 1997 года N 1498- П)’03, в той части, которая касается процессуальной функции потерпевшего и его представителя, расставляет все точки над «i» и в полной мере воспринимает отстаиваемый нами подход. Так, ст. 5 проекта прямо относит потерпевшего, законного представителя потерпевшего и представителя потерпевшего к стороне обвинения, а ст. 27 проекта наделяет потерпевшего правом участвовать в уголовном преследовании обвиняемого по делам публичного обвинения.

В этой связи неизбежен вопрос - в каком соотношении находятся обвинение, поддерживаемое потерпевшим и его представителем, и государственное обвинение? Очевидно, потерпевший и его представитель присоединяются к государственному обвинителю - прокурору, составляя с ним одну сторону обвинения, противостоящую стороне защиты. Тем не менее, прокурор и потерпевший со своим представителем действуют самостоятельно, хотя и в рамках одной процессуальной функции. Потерпевший и его представитель самостоятельно определяют свое отношение к выводам, сделанным лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или судом. Они могут поддерживать их, идти дальше или не считать правильными и опровергать полностью или частично. Именно поэтому потерпевший и его представитель должны иметь право поддерживать обвинение при отказе прокурора от государственного обвинения; этому праву должна корреспондировать обязанность суда продолжать рассмотрение дела по существу с вынесением приговора.

Итак, обвинение, поддерживаемое потерпевшим и его представителем, является субсидиарным (от лат. subsidium - помощь, поддержка) или, иначе говоря, дополнительным по отношению к государственному обвинению. И особое значение оно приобретает как раз при отказе прокурора от обвинения, когда государственное обвинение исчерпывает себя. Тогда и выходит на первый план его «запасной», восполняющий характер. Наделение потерпевшего и его представителя правом поддерживать субсидиарное обвинение является совершенно необходимым

103 Далее - проект УПК, принятый в первом чтении.

50

«противовесом» личному усмотрению государственного обвинителя.

Обвинительная деятельность потерпевшего существенным образом отличается от деятельности государственного обвинителя. Прежде всего, само обвинительное направление своей деятельности потерпевший может и не осознавать, полагая, что он защищает лишь свои интересы. Этим обвинительная деятельность потерпевшего уже отличается от деятельности государственного обвинителя, выполняющего свою функцию сознательно и целенаправленно.

Кроме того, нужно иметь в виду, что осуществление потерпевшим своих прав не является его процессуальной обязанностью104. Потерпевший может использовать предоставленные ему права для изобличения определенного лица в совершении преступления и с этой целью принять активное участие в исследовании доказательств, но он может и отказаться от реализации этих прав. В отличие от потерпевшего прокурор не может по собственному усмотрению, не считаясь с установленными по делу фактами, решать, использовать ему или не использовать права, которыми он обладает в уголовном судопроизводстве. Так, например, если совершенно преступление, потерпевший вправе подать жалобу и просить о возбуждении уголовного дела, но он может и не делать этого. Прокурор же обязан возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию (ст. 3 УПК РСФСР).

Таким образом, возможность свободно, по собственному усмотрению, распоряжаться своими правами в процессе составляет одну из особенностей деятельности потерпевшего по сравнению с прокурором.

См.: Ильина Л.В. Указ. соч. С. 16; Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. Куйбышев, 1980. С. 69 - 70; Иванов Ю.А. Процессуальное положение потерпевшего// Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства: Сб. науч. тр. М., 1984. С. 148; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 112.

51

Равно как у потерпевшего, отсутствует обязанность доказывания и у адвоката - представителя потерпевшего105. Он не обязан доказывать перед судом обстоятельства дела, связанные с защитой прав и законных интересов потерпевшего, поскольку представляет интересы частного лица, а не государства, как прокурор, следовательно, не является носителем публичного начала. Активность действий представителя потерпевшего вызывается его долгом перед представляемым, а не обязанностью перед судом.

§ 4. Процессуальное положение потерпевшего и его представителя по законодательству зарубежных стран.

Системы уголовного судопроизводства большинства стран Европы и Северной Америки применительно к роли и объему процессуальных прав потерпевшего можно разделить на две основные группы.

К первой группе относятся страны, использующие англосаксонскую модель уголовного судопроизводства (Великобритания, Ирландия, США, Канада), законодательство которых не знает такой уголовно- процессуальной фигуры как потерпевший. Следствием этого является практически полное отсутствие норм, регулирующих положение потерпевшего в уголовном процессе. Вместе с тем, в этих странах уделяется значительное внимание созданию эффективной системы социальной защиты и помощи жертвам преступлений106, а в последние два десятилетия налицо и тенденция к заметному повышению правового статуса жертв преступлений, к признанию необоснованной ориентации на приоритетное внима-

Противоположной, однако, точки зрения придерживается Ю.И. Стецовский. См.: Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М.: Юрид. лит., 1972. С. 143.

Подробно см.: Квашис В.Е., Вавилова Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. М.: Изд-во МВД РФ, 1996. Глава 1.

52

ние к правам обвиняемых в ущерб интересам жертв107.

Ко второй группе относятся государства континентальной системы уголовного судопроизводства, где законодательство традиционно дает потерпевшему право участвовать в уголовном преследовании виновного.

Рассмотрение правового статуса жертвы преступления начнем с Великобритании, поскольку ее уголовно-процессуальное право является самой ста-

108

рои процессуальной системой мира .

До начала XX века бремя преследования и возбуждения уголовного дела в отношении виновного в Великобритании лежало на потерпевшем. Именно он должен был собирать доказательства или же платить адвокату или полицейскому констеблю за эти услуги. С постепенным созданием органов полиции, Дирекции публичных преследований (1879 год) государство освободило потерпевшего от обременительной обязанности самому преследовать правонарушителя в судебном порядке и собирать доказательства по делу (хотя такое право за потерпевшим сохранено и сейчас, если этого не делают соответствующие органы). Но при этом, как отмечает английский процессуалист Гелен Ривз, потерпевшие были «отодвинуты в сторону и в глазах профессионалов, причастных к отправлению правосудия, стали фигурой, не имеющей прямого отношения к судебной процедуре»109.

Действительно, потерпевшие в этой стране не имеют никакого особого статуса в системе уголовного правосудия. До недавнего времени их даже не информировали о возбуждении уголовного преследования. Жертва преступления рассматривается как обычный гражданин, обязанный, давая показания, содействовать полиции. Показания потерпевшего требуются только в тех случаях, когда при наличии оспариваемых моментов они могут способствовать судебному разбиратель-

См.: Вавилова Л.В. Организационно - правовые проблемы защиты жертв преступлений (по материалам зарубежной практики). Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 9.

См.: Михеенко М.М., Шибико В.П. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции: Учеб. пособие. Киев, 1988. С. 5. Цит. по: Вавилова Л.В. Указ. соч. С. 24 - 25.

53

ству. В этом случае потерпевший обязан в качестве свидетеля обвинения отвечать на вопросы обвинения и защиты. Поэтому систему правосудия в Великобритании часто называют неблагоприятной для потерпевшего110.

Положение дел в этой области фактически начало меняться лишь с 22 февраля 1990 года, когда правительство опубликовало «Хартию жертв преступлений» (Изложение прав жертв преступлений). В этом документе, являющемся типовой программой - памяткой для потерпевших, подробно перечислены обязанности всех ведомств, связанных с отправлением правосудия, по отношению к жертвам преступлений. Однако положения Хартии касаются вопросов обеспечения безопасности, информационного обеспечения и социальной помощи лицам, пострадавшим от преступных посягательств. Каких-либо заметных изменений их процессуального статуса пока не произошло.

Значительно дальше в этом направлении продвинулись США, где, также как и в Великобритании, до начала 70-х годов XX столетия роль потерпевшего сводилась к даче показаний, необходимых для осуждения виновного. Потерпевшие фактически были лишены каких-либо прав в процессе и, в свою очередь, стали рассматривать уголовный процесс не только как не отвечающий их требованиям, но и попросту как безразличный к ним111.

Общественное движение в поддержку прав жертв преступлений, резко активизировавшееся в конце 1950-х годов, рост преступности в стране, прежде всего насильственной, развитие виктимологических исследований и осознание несовершенства существующей системы уголовного правосудия инициировали последовательную деятельность правительств США и штатов, направленную на существенное расширение прав потерпевших. В процессе этого в Соединенных Штатах

См.: Вавилова Л.В. Указ. соч. С. 79.

См.: Парий А.В. Потерпевший от преступления на досудебных стадиях уголовного судопроизводства США (сравнительно - правовое исследование). Авто-реф. дисс. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1997. С. 10.

54

были приняты десятки законов, расширяющие уголовно-процессуальные права пострадавших от преступлений.

Историческим американские юристы считают 1982 год, когда Конгресс США принял Билль о защите жертв и свидетелей преступлений”2. Это первый закон на федеральном уровне, укрепивший права жертв на участие в судебном процессе, а также их права на защиту и помощь. В ст. 2 Закона говорится: «Конгресс США признает и провозглашает, что без взаимодействия с потерпевшим и свидетелями система правосудия перестает функционировать. Еще недавно… их права либо игнорировались, либо они рассматривались системой уголовного правосудия в качестве простых средств в изобличении и наказании виновных. Еще часто потерпевшие от тяжких преступлений вынуждены испытывать физические, психологические и финансовые лишения в качестве первоначального результата преступления, а впоследствии в результате контакта с системой правосудия, безответственно относящейся к реальным потребностям жертв»113.

Согласно этому закону, потерпевшие от преступлений, предусмотренных федеральным законодательством, имеют следующие права: на справедливое обращение с уважением к достоинству и частной жизни потерпевшего; на необходимую защиту от правонарушителя; быть извещенным о судебных процедурах; присутствовать при всех публичных судебных процедурах, за исключением тех случаев, когда суд определит, что на показания потерпевшего могут оказать существенное влияние показания в суде других лиц; на консультацию с обвиняющим по делу прокурором114; на получение реституции; на информацию об осуждении,

См.: Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества: Между-нар. н.- и. проект. М.: БЕК, 1995. С. 131 - 140.

Цит. по: Вавилова Л.В. Указ. соч. С. 91 - 92.

Следует учитывать, что американское право не устанавливает принципиального различия между юристом, поддерживающим обвинение от имени государства (прокурором в нашем понимании), и юристом, отстаивающим интересы частных лиц (адвокатом). Любой адвокат или атторней (прокурор) в зависимости от задач, поставленных перед ним доверителем, может оказаться в роли как защитника, так и обвинителя. Поэтому нередко атторнеи, несмотря на свое

55

приговоре, заключении и освобождении правонарушителя.

Билль 1982 года о защите жертв и свидетелей преступлений до сегодняшнего дня является главной нормативной основой, определяющей права жертв преступлений, хотя Конгресс принял еще целый ряд законов, дополняющих и развивающих его положения (Билль о правах жертв преступлений 1984 года, Билль о правах жертв преступлений и реституции 1990 года и др.). В частности, последний акт 1990 года предоставил жертвам преступлений право представлять свои интересы и быть выслушанным на всех этапах рассмотрения дела, советоваться с государственным обвинителем на всем протяжении процесса.

Практически все штаты воспроизвели положения закона 1990 года в своем законодательстве, а некоторые штаты пошли в этом направлении даже дальше федерального законодательства. Показателен в этом отношении Основной закон о правах жертв преступлений, принятый в 1992 году Конгрессом Пенсильвании, который предоставил потерпевшим, помимо прочего, такие права, как право быть извещенными органами юстиции о наиболее важных действиях и процедурах следствия и судебного разбирательства по делу, право вносить в органы расследования свои предложения по изменению формулы обвинения, размеру наказания, право на оказание правовой помощи. Если дело рассматривается судом присяжных, то потерпевший после консультаций с прокурором вправе сделать специальное заявление, которое так и называется - заявление жертвы. Суд должен принять его во внимание. Как можно видеть, закон Пенсильвании (как и аналогичные законы многих других штатов115) регламентирует процессуальное положение жертв

должностное положение, занимаются частной адвокатской практикой. См.: Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М.: Наука, 1981. С. 83 - 84. 5 На сегодняшний день законы о защите прав жертв преступлений приняты в 49 штатах, причем в 14 из них они возведены в ранг поправки к Конституции штата. В настоящее время уже и на федеральном уровне планируется принятие Конституционной поправки по правам потерпевших от преступлений, которая направлена на достижение двух целей: дальнейшее расширение прав потерпевших и их унификация на всей территории страны. См.: Парий А.В. Указ. соч. С. 17.

56

значительно шире и детальнее, чем это сделано в федеральном законодательстве.

Таким образом, можно констатировать, что в целом законодательство США развивается в направлении неуклонного расширения прав жертв преступления и усиления гарантий их реализации. Что же касается института представительства в процессе интересов жертв преступления, то такое право в США (впрочем, как и в Великобритании) признавалось исторически. При этом законодательством не регламентируется процессуальный статус представителей потерпевших как таковой, да в этом и нет необходимости, поскольку как адвокат, так и атторней, представляя в процессе интересы жертвы занимают одинаковое процессуальное положение обвинителя со всеми его широкими возможностями.

Классической формой континентального смешанного уголовного процесса является уголовный процесс Франции. В настоящее время там действует Уголовно-процессуальный кодекс 1958 года”6 с последующими изменениями и дополнениями.

Во французском уголовно-процессуальном законодательстве понятия «потерпевший» и «гражданский истец» являются синонимами. А. И. Лубенский обращает внимание, что «предъявление гражданского иска влечет обязательное возбуждение уголовного преследования. Такого рода гражданский иск может не содержать требования о взыскании какого-либо материального возмещения»117. Таким образом, во Франции под термином «гражданский иск (action civile)» понимается уголовный иск, возбужденный по инициативе частного лица, в отличие от публичного иска (action publique), возбуждаемого ex officio прокуратурой.

Гражданский истец занимает в процессе положение стороны обвинения. Французский процессуалист Ж. Мишо отмечает, что закон «предоставляет потерпевшему… права столь же обширные, как у обвиняемого и до некоторой степени

См.: Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1958 года с изменениями и дополнениями на 1 января 1966 г. М.: Прогресс, 1967. 117 Лубенский А.И. Реформа уголовного процесса во Франции (1957 - 1959 гг.). Дисс. … канд. юрид. наук. Л., 1962. С. 125.

57

у прокурора»”8. Г. Стефани и Г. Левассер пишут, что «закон установил параллелизм в положении двух противоборствующих сторон»”9.

Гражданский истец вправе иметь адвоката - представителя на всех стадиях процесса (ст. 114 УПК) 120, причем число представителей не ограничивается (ст. 115 УПК в ред. закона от 4 января 1993 года). В течение долгого времени законодательство определяло, что гражданский истец (равно как и обвиняемый) вправе пригласить адвоката сразу после первого допроса или в любой момент позднее. Однако закон от 4 января 1993 года предусмотрел, что ни один допрос (не исключение и первый) или очная ставка не могут иметь место в отсутствие адвоката, кроме случаев прямого отказа от него. Причем, ст. 118 УПК в новой редакции обязывает не менее чем за пять дней извещать адвоката о производстве этих следственных действий заказным письмом. И каждый раз за четыре дня до них адвокату должны представляться все материалы дела для ознакомления. В целом на всех стадиях процесса права адвоката - представителя гражданского истца признаются идентичными правам представляемого. Поэтому дальнейшее рассмотрение правомочий гражданского истца, по сути, одновременно является анализом процессуального статуса его представителя, исключая те права, что неотделимы от представляемого (давать показания и т. п.).

На стадии предварительного следствия закон предоставляет гражданскому истцу следующие процессуальные права: давать показания, участвовать в очных ставках (ст. 118 УПК); иметь переводчика (ст.ст. 102, 121 УПК); делать заявления по поводу заключения эксперта, а также ходатайствовать о назначении дополнительной экспертизы или контрэкспертизы (ст. 167 УПК); получать уведомления обо всех постановлениях следственного судьи, знакомиться с окончательным ре-

Цит. по: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М.: Фирма «Спарк», 1995. С. 79. Цит. по: Там же. С. 84.

Интересно, что французская процессуальная теория совершенно не различает защитника обвиняемого и представителя потерпевшего в качестве самостоятельных субъектов уголовного процесса. См.: Головко Л.В. Указ. соч. С. 77.

58

шением следственного судьи по делу (ст. 183 УПК); ходатайствовать о замене следственного судьи (ст. 84 УПК); приносить апелляции на постановления о прекращении уголовного преследования, прекращении следствия и на любые другие постановления, наносящие ущерб интересам гражданского истца (ст. 186 УПК); участвовать в заседании обвинительной камеры (органа предварительного следствия второй инстанции); ходатайствовать перед обвинительной камерой о производстве дополнительных следственных действий или ставить перед ней вопрос о признании недействительными каких-либо актов, имеющихся в деле (ст. 201 УПК в ред. закона от 24 августа 1993 года).

Во Франции не известен институт ознакомления сторон со всеми материалами дела по окончании предварительного следствия первой инстанции, однако, это не ущемляет права сторон, поскольку ознакомление с делом происходит при производстве некоторых следственных действий, а кроме того, у сторон имеется возможность полностью ознакомиться с делом во время предварительного следствия второй инстанции (ст. 197 УПК).

Полномочия гражданского истца по французскому уголовно- процессуальному законодательству зависят от того, в каком составе суда рассматривается уголовное дело: в суде присяжных, исправительном трибунале или полицейском трибунале.

Если дело рассматривается в суде присяжных, гражданский истец имеет право: снимать или поручать снимать за свой счет копии любых процессуальных документов (ст. 280 УПК); не менее чем за 24 часа до начала судебного разбирательства получать список лиц, вызываемых обвиняемым в качестве свидетелей или экспертов (ст. 281 УПК); участвовать в судебном разбирательстве и задавать вопросы через председательствующего (ст. 312 УПК); заявлять ходатайства, по которым суд обязан вынести постановление (ст. 315 УПК); высказывать свое мнение по всем спорным вопросам, возникающим в судебном разбирательстве (ст. 316 УПК); представлять доказательства и участвовать в их исследовании (ст. 324 УПК); участвовать в судебных прениях и подавать реплику (ст. 346 УПК); участ-

59

вовать при обсуждении вопросов, ставящихся перед судом и жюри присяжных (ст. 352 УПК); обжаловать приговор (за исключением оправдательного) в кассационном порядке (ст.ст. 567, 572 УПК); участвовать в заседании суда кассационной инстанции и приносить записки с изложением своих доводов (ст. 588 УПК).

При рассмотрении уголовного дела исправительным или полицейским трибуналом гражданский истец может вступить в дело в самом судебном заседании (ст. 418 УПК). Лицо, вступившее в дело в качестве гражданского истца, не может быть допрошено в качестве свидетеля (ст. 422 УПК). Гражданский истец в исправительном и полицейском трибуналах имеет право: оспаривать признание гражданским истцом другого лица (ст. 423 УПК); участвовать в рассмотрении дела121; заявлять отказ от иска (ст. 425, 426 УПК); представлять свои соображения по делу в письменном виде (ст. 459 УПК); при наличии ходатайства об этом участвовать в судебных прениях (ст. 460 УПК); подавать апелляционную жалобу на приговор трибунала, но только в части гражданского иска (ст.ст. 497, 546 УПК); участвовать в заседании суда апелляционной инстанции (ст. 513 УПК).

Большое внимание регламентации процессуального положения потерпевшего и его представителя уделено в Уголовно-процессуальном кодексе ФРГ, принятом 1 февраля 1877 года и действующим в редакции от 7 апреля 1987 года122. Достаточно сказать, что Пятая книга УПК ФРГ полностью посвящена участию в процессе потерпевшего (всего УПК ФРГ состоит из семи книг)123.

Участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве предусмотрено в трех формах: в качестве обвинителя по делам частного обвинения, сообвинителя по делам публичного обвинения и гражданского истца.

121 УПК Франции содержит интересное положение, что состязательная процедура в трибуналах применяется только в том случае, если в рассмотрении дела в ка честве представителей или поверенных участвуют адвокаты (ст. 424 УПК).

122 См.: Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. М.: Изд-во МГУ,

  1. С. 68.

123 См.: Федеративная Республика Германия. Уголовно-процессуальный кодекс. М: Издат. фирма «Манускрипт», 1994.

60

Так, в соответствии с § 374 УПК ФРГ потерпевший может возбудить расследование в порядке частного обвинения без предварительного обращения в прокуратуру по делам о неприкосновенности жилища, служебных помещений (§ 123 УК ФРГ), об оскорблении (§§ 185 - 187а УК), если оскорбление не касается ни одной из политических организаций, о нарушении тайны переписки (§ 202 УК), о телесных повреждениях (§§ 223, 223 а, 230 УК), об угрозе и другим преступлениям, специально определенным в абз. 1 § 374 УПК ФРГ.

Возбуждение частного обвинения производится путем занесения соответствующего решения в протокол суда или в форме представления обвинительного заключения. В обвинительном заключении должны быть указаны обвиняемый, деяние, которое вменяется ему в вину, время и место его совершения, правовые признаки уголовно-наказуемого деяния и подлежащие применению нормы уголовного закона (формула обвинения). Далее приводятся доказательства, указывается суд, в котором состоится судебное разбирательство, и адвокат - представитель потерпевшего (§381 УПК).

Закон прямо указывает, что частный обвинитель пользуется теми же процессуальными правами, что и прокурор в делах публичного обвинения. В частности, это относится к привлечению и заслушиванию частного обвинителя, причем «все решения, которые доводятся до сведения прокуратуры в публичном процессе, должны быть объявлены частному обвинителю» (абз. 1 § 385 УПК); к праву на обжалование всех определений, вынесенных судом первой инстанции или в апелляционном производстве, а также постановлений председательствующего судьи на предварительном следствии и в других предусмотренных законом случаях, равно как и в отношении ходатайств о возобновлении производства (§ 390 УПК). Помимо этого, частный обвинитель обладает правом непосредственного вызова свидетелей и экспертов (§ 386 УПК), отвода судьи (§ 24 УПК), отвода эксперта (§ 74 УПК), на любом этапе производства по делу он может отозвать частное обвинение (§ 391 УПК).

61 Частный обвинитель для оказания ему помощи может пригласить адвоката

  • представителя или имеет право быть представляемым адвокатом на основании письменного полномочия (§ 378 УПК). При этом закон наделяет рядом существенных процессуальных правомочий исключительно адвоката - представителя потерпевшего, не признавая этих прав за самим потерпевшим. Так, абз. 3 § 385 УПК ФРГ гласит: «Правом ознакомления с материалами дела частный обвинитель может воспользоваться только через адвоката». Обжаловать приговор суда в ревизионном порядке и заявлять ходатайство о возобновлении производства, оконченного вступившим в законную силу приговором, частный обвинитель также может лишь в форме документа, подписанного адвокатом (абз. 2 § 390 УПК).

Выступая в качестве сообвинителя по делам публичного обвинения, потерпевший согласно § 397 УПК ФРГ имеет право присутствовать в судебном заседании, иметь представителя, знакомиться с материалами дела (опять же только через адвоката), а также заявлять отвод судье (§ 24, 31 УПК) или эксперту (§ 74 УПК), задавать вопросы (§ 240), представлять возражения на распоряжения председательствующего (абз. 2 § 238 УПК), отклонять вопросы в связи с сомнениями в их допустимости (§ 242), заявлять ходатайства о представлении доказательств (абз. 3 -6 § 244), давать объяснения (§ 257), участвовать в судебных прениях (§ 258).

Примечательно, что в соответствии с § 397а УПК ФРГ потерпевшему, выступающему в качестве сообвинителя, должна быть оказана помощь в приглашении адвоката, если дело является сложным с правовой и фактической точек зрения, а потерпевший не может в достаточной степени обеспечить свои интересы или сделать это ему не по силам. Адвокат приглашается председательствующим, причем потерпевшему в течение определенного срока предоставляется возможность выбрать адвоката. Председательствующий назначает названного потерпевшим адвоката его представителем, если для отказа в этом нет серьезных оснований. Решение суда об оказании помощи потерпевшему обжалованию не подлежит.

Потерпевший имеет право принести срочную жалобу на определение, которым было отказано в открытии судебного разбирательства (стадия предания су-

62

ду) или которым было прекращено производство по делу. УПК ФРГ разрешает потерпевшему обжаловать такие определения вне зависимости от того, обжаловал их прокурор или нет (§ 401). Вместе с тем, сообвинитель не может обжаловать приговор с целью, чтобы за совершенное деяние осужденному было назначено другое наказание (§ 400 УПК).

В качестве гражданского истца потерпевший также может воспользоваться услугами адвоката (§ 404 УПК). Потерпевший получает копию приговора или выписку из него (§ 406), однако лишен права обжаловать приговор, которым ему отказано в возмещении причиненного вреда (§ 406а УПК).

Законодательство ФРГ подробно регламентирует и процессуальный статус адвоката - представителя потерпевшего. Глава 4 Пятой книги УПК ФРГ, хотя и именуется «Другие полномочия потерпевшего», практически полностью посвящена правомочиям адвоката - представителя потерпевшего.

Согласно § 406е адвокат от имени потерпевшего вправе знакомиться с материалами дела, которые переданы в суд или подлежали бы передаче в суд в случае возбуждения публичного преследования, а также осмотреть вещественные доказательства. В предусмотренных законом случаях в этом праве адвокату может быть отказано, например, если такое ознакомление угрожает целям предварительного расследования или связано с существенной затяжкой процесса. По ходатайству адвоката материалы дела могут быть даже выданы ему на руки, за исключением вещественных доказательств, для ознакомления с ними в адвокатской конторе. Отказ в удовлетворении такого ходатайства может последовать лишь при наличии серьезных на то возражений. На досудебных стадиях процесса вопрос об ознакомлении адвоката потерпевшего с материалами дела решает прокуратура, но ее отказ может быть обжалован в суд. Адвокат может снимать копии с документов, находящихся в материалах дела.

4

При допросе потерпевшего в суде или прокуратуре должно быть обеспечено участие его адвоката (§ 406f). Он может возражать против вопросов, задавав-

63

мых потерпевшему (абз. 2 § 238, § 242) и ходатайствовать с согласия потерпевшего о проведении закрытого слушания дела.

Закон предусматривает одинаковые последствия неявки адвоката - защитника и адвоката - представителя потерпевшего (§§ 145, 406d УПК ФРГ).

Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство ФРГ более детально, чем законодательство Франции определяет правовой статус адвоката -представителя потерпевшего и в отличие от последнего наделяет его такими процессуальными правами, которые отсутствуют у представляемого лица.

Законодательство других стран континентальной Европы также уделяет большое внимание процессуальному статусу потерпевшего и его представителя.

Так, жертва преступления в уголовном процессе Австрии может участвовать в качестве частного обвинителя, а по делам публичного обвинения в качестве потерпевшего (в привычном для нас понимании это гражданский истец) и субсидиарного обвинителя (в случае заявления им ходатайства о преследовании лица при отказе от этого прокуратуры)124. Во всех этих случаях потерпевший признается стороной обвинения и может иметь адвоката - представителя1 5, процессуальные права которого признаются равными правам представляемого (§ 50 УПК Австрии). Рядом последних изменений и дополнений к УПК Австрии 1975 года потерпевший получил возможность участвовать в следственных действиях и обжаловать решения компетентных органов126.

В законодательстве Нидерландов и Швеции предусмотрено право потерпевшего на оказание бесплатной юридической помощи. Аналогичные положения содержатся в проекте закона об оказании помощи потерпевшим, представленном

См.: Бутов В.Н. Уголовный процесс Австрии. Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1988. С. 35.

Интересно, что по делам частного обвинения по просьбе потерпевшего его интересы может представлять и прокурор (§ 46 абз. 4 УПК Австрии). См.: Осипкин В.Н. Потерпевший: Серия «Современные стандарты в уголовном праве и процессе». СПб., 1998. С. 29.

64

Министерством юстиции Швейцарии .

Подводя итог сравнительному исследованию уголовно-процессуального законодательства современных зарубежных государств, следует признать, что укрепление процессуального статуса потерпевшего и его представителя является новейшей общемировой тенденцией. Развитые государства видят решение проблемы защиты прав жертв преступления не в последнюю очередь в консультировании и оказании им юридической помощи. При этом в этих странах по разному подходят к определению процессуального статуса адвоката - представителя потерпевшего. Чаще всего его процессуальные возможности признаются идентичными процессуальным правам представляемого (Франция, Австрия). Исключение составляет уголовно-процессуальное законодательство ФРГ, где адвокат - представитель потерпевшего имеет особый статус, включающий ряд важных правомочий, отсутствующих у самого потерпевшего. Кроме того, нельзя не обратить внимания, что практически во всех этих странах в значительной степени уравнено процессуальное положение адвоката - представителя потерпевшего и адвоката - защитника.

См.: Осипкин В.Н. Указ. соч. С. 29.

65

ГЛАВА 2.

Правовые и нравственные основы представительства, осуществляемого адвокатом в интересах потерпевшего.

§ 1. Сущность уголовно — процессуального представительства и его виды.

Институт представительства носит межотраслевой характер и встречается,

198 19Q

например, в гражданско-правовых , гражданско-процессуальных , арбитражно-процессуальных130, налоговых131, уголовно-процессуальных132 и других отношениях.

В самом общем понимании представительство означает замещение одного лица другим. В Толковом словаре В.И. Даля представитель трактуется как «заступающий чье-либо место, явившийся за кого, представляющий законно за другого»133.

Представительство имеет определенную специфику в каждой конкретной отрасли права, поэтому для уяснения сущности уголовно-процессуального представительства необходимо раскрыть его назначение и обусловленность, а также выявить те особенности, что отличают представительство в уголовном процессе

См.: Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1980; Скловский К.И. Представительство в гражданском праве и процессе (Вопросы теории: сущность, содержание, структура). Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Харьков, 1982. См.: Ильинская И.М., Лесницкая Л.Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М.: Юрид. лит., 1964; Шерстюк В.М. Судебное представительство по гражданским делам. М.: Изд-во МГУ, 1984.

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юрид. фирма «Контракт», Изд-во «Кодекс», 1995. С. 103 - 109. См.: Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая// Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3824. Глава 4.

См.: Туленков П.М. Представительство в советском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1970; Адаменко В.Д. Советское
уголовно-процессуальное представительство. Томск: Изд-во Томского ун- та, 1978. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. М., 1955. С. 389.

66 от одноименных институтов в иных отраслях права, делают его своеобразным

объектом познания.

В современных условиях профессиональное представительство необходимо рассматривать как действенный механизм, который в совокупности с другими средствами, установленными нормами уголовно- процессуального закона, обеспечивает участвующим в деле лицам возможность реализовать предоставленные им права, содействует реализации конституционного права граждан на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ). Тем самым, допуск представителей к участию в деле выступает важной процессуальной гарантией прав участников уголовного судопроизводства. В частности, применительно к потерпевшему представительство выступает как один из механизмов обеспечения этому участнику процесса доступа к правосудию (ст. 52 Конституции РФ), являющегося, в свою очередь, важнейшим условием, гарантирующим потерпевшему право на судебную защиту. Действительно, совершенно очевидно, что человеку, неискушенному в тонкостях уголовного судопроизводства, достаточно сложно сориентироваться в многочисленных взаимосвязанных и взаимообусловленных процессуальных нормах. Учитывая это, государство, в силу принятых на себя обязательств, должно разработать соответствующие механизмы, к числу наиболее эффективных из которых и относится наличие у потерпевшего возможности воспользоваться услугами профессионального юриста.

Значение представительства заключается и в том, что оно объективно способствует осуществлению общих задач уголовного судопроизводства. Представители наделены возможностью совершения процессуальных действий. Участвуя путем их выполнения в производстве по делу и используя все предусмотренные законодательством средства и способы защиты интересов представляемых, представители помогают обеспечить строгое соблюдение установленного порядка производства по уголовным делам и процессуальных норм, гарантирующих защиту личности, ее прав и свобод, правильно применить уголовный закон, вынести мотивированное, обоснованное и справедливое решение по делу.

67

Следует согласиться с В.Д. Адаменко, который усматривает процессуальное значение представительства также в том, что оно служит способом оказания технической помощи представляемым в составлении и оформлении различных документов: заявлений, ходатайств, жалоб и других процессуальных актов от имени последних134.

Применение представительства на практике диктуется, на наш взгляд, обстоятельствами как юридического, так и фактического характера135. Обстоятельствами юридического характера являются такие факторы, при наличии которых лицо, участвующее в уголовном судопроизводстве, пользуется услугами представителя в силу прямого указания закона, независимо от волеизъявления на то самого представляемого. Так, в силу ст. 399 УПК РСФСР в судебное заседание должны быть вызваны родители или иные законные представители несовершеннолетнего подсудимого. Отметим, однако, что подобные указания содержатся не только в нормах уголовно-процессуального права. Например, надобность представительства для юридических лиц, в том числе и в рамках уголовного процесса, вытекает из

См.: Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 12-13.

В.Д. Адаменко обстоятельства, обусловливающие использование представительства в уголовном судопроизводстве, делит на объективные и субъективные. Под объективными он понимает такие обстоятельства, в силу которых лицо не способно по не зависящим от него причинам участвовать в производстве по уголовному делу, и вынуждено пользоваться услугами представителя. В свою очередь под субъективными обстоятельствами автор понимает те факторы, которые не исключают реальной возможности участия лица в производстве по делу, но при наличии которых участник процесса предпочитает защищать свои интересы через представителя. См.: Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 13, 21. Мы не сочли для себя возможным поддержать данный критерий классификации названных обстоятельств, имея в виду, что при подобном подходе к обстоятельствам объективного характера приходиться относить такие разноплановые факторы как, например, необходимость представительства для лиц, не обладающих дееспособностью - с одной стороны и отсутствие лица по месту производства следствия или рассмотрения уголовного дела - с другой. При таком подходе классификация в значительной степени утрачивает свою познавательную ценность. Как представляется, предлагаемый нами критерий в большей степени отвечает задачам познания.

68

предписаний ст. 53 ГК РФ, согласно которой юридическое лицо приобретает права и принимает на себя обязанности через свои органы.

К юридическим причинам, диктующим использование представительства, в первую очередь следует отнести недееспособность или частичную дееспособность лиц, участвующих в деле. Ввиду того, что данные обстоятельства имеют существенное значение при рассмотрении различных аспектов представительства, остановимся на них.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве эти вопросы не регламентированы, не содержится в нем и понятия уголовно- процессуальной дееспособности, хотя оно имеется в виду при решении отдельных вопросов. Так, в ст. 49 УПК РСФСР указывается, что участие защитника на предварительном следствии и в суде обязательно по делам лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, однако в отношении других участников процесса, в частности, потерпевшего, мы подобных подходов не найдем. Между тем, совершенно очевидно, что потерпевшим может быть малолетний, душевнобольной или другое лицо, в силу физических или психических недостатков неспособное самостоятельно защищать свои права и интересы, то есть полностью или частично не обладающее процессуальной дееспособностью136. При этом, как справедливо подчеркивает В.П. Божьев, вопрос о недееспособности потерпевшего и вытекающих из этого последствиях нередко возникает в практике уже в стадии возбуждения дела, так как если лицо, которому причинен вред преступлением, недееспособно, то вместо него право принесения жалобы на предмет возбуждения уголовного дела должно быть пре-

См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Процессуальная функция законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего на предварительном следствии// Проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка: Межвуз. сб. Куйбышев, 1979. С. 100 - 102; Лазарева В.А. Гарантии прав потерпевшего при окончании предварительного следствия// Уголовная ответственность и ее реализация: Межвуз. сб. Куйбышев, 1985. С. 114.

69

доставлено его законному представителю137.

В науке различают правоспособность и дееспособность. Под правоспособностью обычно понимают способность иметь процессуальные права и нести обязанности138. Процессуальной правоспособностью обладает каждый человек не-

j_ 139

зависимо от его возраста, физического или психического состояния .

Процессуальная дееспособность - это «способность лично осуществлять свои права и нести обязанности или доверить это представителю»140.

В связи с отсутствием указания в законе о возрасте наступления уголовно- процессуальной дееспособности учеными и практиками высказаны различные мнения на этот счет. В основном же дискуссия сводится к тому, считать ли возрастом достижения полной процессуальной дееспособности 16 или 18 лет. Применительно к теме нашего исследования мы ограничимся рассмотрением данной проблемы лишь в отношении уголовно-процессуальной дееспособности потерпевшего.

Ученые, придерживающиеся первой из названных точек зрения, в обоснование своей позиции ссылаются на то, что к 16-летнему возрасту, несовершеннолетние получают известное образование, приобретают определенный жизненный опыт, достигают необходимого уровня умственного и физического

141

развития .

Думается, следует согласиться с авторами, ставящими под сомнение подобные соображения. Так, Л.Д. Кокорев и Г.Д. Побегайло правильно отмечают неубедительность такого обоснования: «Вряд ли можно безоговорочно согласиться с тем, что к шестнадцатилетнему возрасту несовершеннолетний приобретает

137 См.: Божьев В.П. Представительство в уголовном процессе// Учен.
зап.

ВНИИСЗ. Вып. 15. М, 1968. С. 122 - 123. 1 См.: Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном

процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1985. С. 4.

139 См.: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 108.

140 Полосков П.В. Указ. соч. С. 9.

См.: Божьев В.П. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен, записки ВИЮН. Вып. 15. М., 1962. С. 177.

70

необходимый жизненный опыт и достигает соответствующего умственного и физического развития, для того чтобы стать процессуально дееспособным. Многолетние наблюдения за несовершеннолетними подсудимыми и потерпевшими свидетельствуют о том, что им, как правило, очень трудно осуществлять в уголовном процессе свои права»142. Именно в связи с этим в производстве по делам несовершеннолетних предусмотрены дополнительные гарантии для обеспечения прав и законных интересов обвиняемых, не достигших 18-летнего возраста (ст.ст. 34, 49, 395, 398, 399 УПК РСФСР).

Кроме этого, сторонники признания полной дееспособности к 16-летнему возрасту обращают внимание на то, что после достижения потерпевшими этого возраста, они становятся субъектами возможной уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу ложных показаний143. Как указывает в этой связи B.C. Шадрин, «если согласно закону потерпевший считается умственно, психически и физически вполне созревшим для несения уголовной ответственности, нелогично считать его «не доросшим» до состояния, позволяюще-

144

го ему распоряжаться своими процессуальными правами» .

Представляется, однако, что и данная посылка неубедительна.
Установление уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу ложных показаний вызвано тем, что к 16 годам общественная опасность и противоправность данных деяний, как показывает многолетний опыт, уже очевид-

Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Адвокат - представитель потерпевшего в советском уголовном процессе. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1969. С. 26. См.: Божьев В.П. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе. С. 177; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Монография. Волгоград: Волгогр. юрид. ин-т МВД России, 1997. С. 186; Дорошков В.В. Жалоба потерпевшего и ее процессуальное значение// Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады». № 47. М.: Моск. общ. науч. фонд, 1997. С. 208 - 209. Шадрин B.C. Указ. соч. С. 187.

71

ны145. Но обязанность лица нести уголовную ответственность не означает обладания им достаточными способностями осуществлять процессуальные права. Необходимо учитывать и следующее. Законодательство предусматривает, что гражданская и гражданско- процессуальная дееспособность наступает в полном объеме с 18 лет (ст. 21 ГК РФ, ст. 32 ГПК РСФСР). В этой связи Л.Д. Кокорев и Г.Д. Побе- гайло справедливо отмечают, что «в уголовном процессе, в силу его определенных особенностей, несовершеннолетним участникам гораздо сложнее осуществлять свои права, чем в гражданском процессе»146. Поэтому, на наш взгляд, следует согласиться с теми авторами, которые полагают, что полная уголовно-процессуальная дееспособность потерпевшего, равно как и иных участников процесса, наступает с достижением 18-летнего возраста147. Этот возрастной минимум воспринят и во всех без исключения существующих проектах УПК РФ.

Наряду с полной дееспособностью у потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства может быть и частичная дееспособность, при которой лицо уже достигает той степени зрелости, жизненного опыта, что в состоянии быть участником уголовного процесса и защищать свои права, хотя этот уровень развития и жизненный опыт еще недостаточны для того, чтобы самостоятельно защищать их в полной мере, а потому эти лица нуждаются в представительстве своих интересов, пусть и не в том объеме, что недееспособные.

В литературе также высказаны различные мнения о возрастных пределах частичной недееспособности148, однако, можно считать достаточно устоявшейся

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.В. Наумов. М: Юристъ, 1996. С. 75. Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 26.

См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 29; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 35; Полосков П.В. Указ. соч. С. 23; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 108 (в последней работе представлена точка зрения A.M. Ларина).

См., напр.: Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М.: Наука, 1979. С. 208; Шимановский В.В. Законные представители

72

точку зрения, согласно которой эти пределы определяются возрастом от 14 до 18 лет149. Для частично дееспособных потерпевших было предложено предусмотреть в законе право обращаться с заявлением о возбуждении уголовного дела, давать показания, по усмотрению следователя и суда участвовать в процессе наряду со своим законным представителем .

Лица, не достигшие 14-летнего возраста, а также лица, в установленном законом порядке (ст. 29 ГК РФ, глава 29 ГПК РСФСР) признанные недееспособными, не могут самостоятельно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, поэтому представительство для них является необходимым.

Подытоживая сказанное, остается лишь констатировать, что, несмотря на неоднократно высказанное в юридической литературе мнение о необходимости детального и ясного решения вопроса о процессуальной дееспособности участников процесса в уголовно-процессуальном законодательстве151, это предложение до сих пор остается нереализованным, несмотря на те существенные затруднения, которые испытывают в связи с этим правоприменители.

Анализ существующих проектов нового УПК России применительно к рассматриваемой проблеме позволяет придти к следующим выводам. Проект УПК, принятый в первом чтении ограничивается указанием, что для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в деле привлекаются их законные представители (ч. 2 ст. 52). В сравнении с существующим порядком вещей данное предложение является определенным шагом

обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии// Соц. законность. 1971. №7. С. 57-60. 49 См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 36 - 37; Полосков П.В. Указ. соч. С. 23; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 108.

150 См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 30.

151 См., напр.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 30; Лазарева В.А. Ох рана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших… С. 41.

73

вперед, однако, без разрешения остается много вопросов, поднятых учеными и правоприменительной практикой.

Более развернутую регламентацию института уголовно-процессуальной дееспособности содержат проект Общей части УПК РФ, подготовленный ГПУ Президента РФ152 и Модельный УПК. Наиболее удачным образом постановленная задача решена в последнем, где в ст. 107 дается понятие уголовно-процессуальной дееспособности и закрепляются категории лиц, признаваемые в уголовном судопроизводстве полностью дееспособными, недееспособными и частично дееспособными, а в ст. 108 определяются последствия недееспособности и частичной дееспособности. В частности, устанавливается, что права, принадлежащие недееспособному участнику процесса, осуществляет его законный представитель, а, кроме того, имеется исчерпывающий перечень процессуальных действий, которые не вправе без согласия своего законного представителя совершать частично дееспособный участник процесса. Представляется, что именно подобная регламентация всех аспектов, связанных с уголовно-процессуальной дееспособностью является насущной потребностью сегодняшнего дня.

Помимо названных факторов существует широкий спектр обстоятельств фактического характера, вызывающих к жизни представительство участников процесса в уголовном судопроизводстве. В отличие от юридических обстоятельств последние не исключают юридической возможности самостоятельного участия лица в производстве по делу, но при их наличии участник процесса либо вынужден по тем или иным причинам воспользоваться помощью представителя либо сознательно выбирает вариант, при котором его интересы будет защищать представитель. Таким образом, фактические обстоятельства, вызывающие к жизни представительство, могут носить как объективный, так и субъективный характер. К первым относятся различного рода психические и физические недостатки, пло-

Проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленный Государственно-правовым управлением Президента РФ (Общая часть)// Рос. юстиция. 1994. № 9. Далее - проект Общей части УПК.

74

хое самочувствие или болезнь участника процесса, длительное отсутствие по месту следствия или рассмотрения уголовного дела, если нет прямого указания в законе на обязательность участия в судопроизводстве этого лица. Субъективный характер носят такие фактические обстоятельства как занятость, юридическая неосведомленность, отсутствие опыта участия в процессуальной деятельности, нежелание лично осуществлять права и другие.

Известно, что для того, чтобы определить сущность явления, необходимо раскрыть его особенные черты, выявить специфику. Уголовно- процессуальному представительству наиболее близко представительство, предусмотренное гражданским и гражданско-процессуальным правом ввиду наличия общих, сходных черт. Между тем, нельзя не считаться и с особенностями, характеризующими представительство в уголовном судопроизводстве как самостоятельный уголовно-процессуальный институт, обладающий вполне выраженным своеобразием.

Так, представительство в гражданском праве направлено на совершение сделок, которые непосредственно порождают, изменяют или прекращают гражданские права и обязанности для представляемого, а в уголовном судопроизводстве представительство осуществляется для оказания участнику процесса помощи, содействия в отстаивании его прав и законных интересов.

А.Г. Мазалов особенное в уголовно-процессуальном представительстве в отличие от гражданско-процессуального видит лишь в том, что оно является не только судебным, но и досудебным (в стадии расследования)153. Очевидно, однако, что этим его особенности не исчерпываются.

Прежде всего, специфика представительства в уголовном процессе состоит в защищаемом объекте. Объект представительства в производстве по уголовному делу - уголовно-правовые и уголовно-процессуальные интересы. Уголовно-правовые интересы могут состоять в защите от предъявленного обвинения либо в охране материальных и моральных благ, нарушенных преступлением. Уголовно-

153 См.: Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1967. С. 81.

75

процессуальные интересы состоят в наиболее полном осуществлении всех процессуальных прав, активном участии в процессуальных действиях.

При производстве по уголовному делу доказательственный материал собирают органы, ведущие процесс. Иные участники процесса не могут самостоятельно собирать доказательства, а вправе лишь представлять их (ст.ст. 46, 51, 53-55, 250 УПК РСФСР). Обязанность доказывания возлагается на ведущие процесс органы, которые и должны всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела (ст.ст. 20, 71 УПК РСФСР).

Представительство в гражданском судопроизводстве имеет своим объектом гражданско-правовые и гражданские процессуальные интересы. Их нарушения непосредственно не связаны с совершением преступления. Поэтому гражданские дела возбуждаются по инициативе сторон, в том числе представителей, на которых лежит обязанность по собиранию доказательств (ст. 50 ГПК РСФСР).

Представитель в гражданском процессе, равно как и в гражданском праве, действует от имени представляемого; права и обязанности в момент их возникновения и осуществления принадлежат не представителю, а самому представляемому. В уголовном судопроизводстве объем процессуальных прав представителя предусмотрен законом. В этой связи В.Г. Асташенков отмечает: «Если в гражданском праве представитель действует от имени представляемого, то в уголовном процессе с момента вступления в дело представитель является самостоятельным равноправным участником, а поэтому права и обязанности представителя в момент их возникновения не могут считаться принадлежащими не представителю, а самому представляемому»154. Права и обязанности представителя в уголовном процессе, как они установлены законом (ст.ст. 51, 53-55, 398-399 УПК РСФСР), не могут быть ограничены представляемым.

В отличие от гражданского судопроизводства, где в равной степени до-

См.: Асташенков В.Г. О расширении процессуальных гарантий участников уголовно-процессуальной деятельности при окончании предварительного следствия//Учен. зап. Сарат. юрид. ин-та. Вып. 16. Саратов, 1969. С. 191.

76

пускается участие представителя как наряду, так и вместо представляемого лица (ст. 43 ГПК РСФСР), представитель в уголовном процессе, как правило, участвует наряду с представляемым. Так, представитель обвиняемого может участвовать в уголовном судопроизводстве вместо последнего лишь в исключительных случаях (ст. 246 УПК РСФСР). Участие вместо потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика возможно, правда, в более широких пределах, но необходимо учитывать, что исходя из принципа непосредственности (ст. 240 УПК РСФСР) все эти лица привлекаются к участию в судопроизводстве, несмотря на наличие представителя.

И, наконец, гражданское процессуальное законодательство допускает представительство одного из соучастников по поручению других соучастников (ст. 35, п. 6 ст. 44 ГПК РСФСР). В уголовном процессе такого права участникам не предоставлено, так как в противном случае существенно пострадали бы интересы как представляемых, так и правосудия в целом.

Рассмотрев назначение, обусловленность и специфику представительства в уголовном судопроизводстве, мы подходим к проблеме определения понятия представительства. Наиболее полным образом этот вопрос разработан в гражданском и гражданско-процессуальном праве, но и там нет единых подходов к ее решению, что, очевидно, свидетельствует о сложности и спорности данной проблемы. Представительство рассматривается и как правовой институт, то есть совокупность юридических норм , и как деятельность одного лица в интересах другого’5б, и как правоотношение, в силу которого одно лицо
совершает

См.: Советский гражданский процесс: Учебник/Под. ред. проф. А.Ф. Клеймана. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1964. С. 75.

См.: Гражданское право: Учебник/ Под ред. Е.А. Суханова. В 2-х томах. Т. 1. М.: Изд-во БЕК, 1994. С. 153; Советский гражданский процесс: Учебник/ Под. ред. М.К. Треушникова. М: Изд-во МГУ, 1989. С. 97; Гражданский процесс: Учебник / Под. ред. В.А. Мухина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М.: ТОО «Фирма Гардарика», 1996. С. 104; Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М.: Изд-во «Спарк», 1996. С. 68.

77

процессуальные действия в интересах другого15 .

Все названные подходы к пониманию сущности представительства имеют место и в уголовно-процессуальной науке. Как правовой институт представительство в уголовном судопроизводстве рассматривают В.Н. Шпилев и А.В. Кожевников158; как деятельность — В.П. Божьев, П.М. Туленков и В.Д. Адаменко ; как правоотношение — П.М. Туленков и В.В. Мелешко .

Представляется, что все эти трактовки имеют право на существование, но применительно к целям нашего исследования наиболее плодотворно рассмотрение представительства как деятельности одного лица в интересах другого.

В.Д. Адаменко предложено следующее понятие представительства как уголовно-процессуальной деятельности: «это система юридических действий, выполняемых при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела одним лицом (представителем) в интересах другого лица (представляемого) в пределах, указанных в полномочии на участие в стадиях процесса»161.

Полагаем, что приведенное определение не вполне точно, а также не охватывает всех существенных признаков уголовно-процессуального представительства. Во-первых, нет оснований категорично утверждать, что все действия представителя в интересах представляемого носят исключительно юридиче-

См.: Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Редакция журнала «Хозяйство и право», Фирма «Спарк», 1995. С. 247; Гражданский процесс: Учебник /Под. ред. М.С. Шакаряна. М.: Юрид. лит., 1993. С. 118.

См.: Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск: Изд-во БГУ, 1970. С. 135; Кожевников А.В. Адвокат - представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика в советском уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1974. С. 14.

См.: Божьев В.П. Представительство в уголовном процессе. С. 131; Туленков П.М. Указ. соч. С. 36; Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 28.

См.: Туленков П.М. Участие представителей на предварительном следствии в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. Волгоград, 1976. С. 13; Мелешко В.В. Институт представителей участников уголовного процесса (по материалам Республики Беларусь). Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1994. С. 16. Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 28.

78

ский характер, хотя именно такой подход является общепринятым в литературе. На наш взгляд, и закон, и практика дают примеры обратного. Так, право представлять доказательства предполагает право предпринимать меры, направленные на выявление возможных свидетелей, поиск предметов и документов, пригодных для использования в качестве доказательств. Очевидно, что эти меры далеко не всегда носят юридический характер, например, так называемые «предварительные беседы» представителя с лицами, от которых он рассчитывает получить затем информацию при допросе162.

Во-вторых, из указанного определения неясно, действует ли представитель от своего имени как самостоятельный участник процесса либо от имени представляемого лица. Этот момент имеет принципиальное значение для понимания сущности уголовно-процессуального представительства.

И, в-третьих, как мы уже отмечали, уяснение сущности юридического явления невозможно без определения его процессуального значения. Из приведенного определения назначение представительства не усматривается.

Учитывая изложенное, мы предлагаем определить уголовно- процессуальное представительство как деятельность одного лица (представителя) в интересах другого лица (представляемого), осуществляемую от своего имени на основании и в пределах предоставленных представителю полномочий в целях достижения наиболее благоприятного для представляемого результата, а также оказания последнему помощи в реализации своих прав, предотвращения их нарушения в процессе и оказания содействия в осуществлении правосудия.

С учетом различных сторон, свойств и особенностей представительства в уголовном процессе его можно разделить на виды, то есть классифицировать.

Наибольший интерес представляет классификация уголовно-процессу-

162 См. подробнее: Ларин A.M. Доказывание и предпроцессуальная деятельность защитника// Адвокатура и современность. М., 1987. С. 84 - 93.

79

ального представительства по способу возникновения. По этому критерию в юридической литературе выделяют два вида представительства: 1) представительство по закону (именуемое также представительством недееспособных, законным или обязательным) и 2) договорное представительство (представительство по соглашению или добровольное)16 .

Представительство по закону осуществляется некоторыми близкими родственниками, указанными в п. 8 ст. 34 УПК РСФСР, и иными лицами, обязанными по закону защищать интересы недееспособных потерпевших. Названных лиц именуют законными представителями.

Договорное представительство имеет место в случаях, когда дееспособное лицо поручает адвокату или близкому родственнику защиту своих интересов. В этом случае представительство возникает между представляемым и представителем по их взаимному волеизъявлению.

Классификация по данному основанию способствует уяснению природы уголовно-процессуального представительства, условий и оснований его возникновения, специфики и назначения.

В зависимости от профессионального или непрофессионального характера деятельности представителя необходимо различать представительство профессиональное, которое осуществляет адвокат, и представительство непрофессиональное, вытекающее из устойчивых семейных или служебных отношений с участником процесса164. Данная классификация позволяет увидеть потенциальные возможности того или иного представительства, а также оценить его эффективность.

Уголовно-процессуальное представительство можно подразделить по участникам процесса. В этом случае выделяется, например, представительство потер-

163 См., напр.: Божьев В.П. Представительство в уголовном процессе. С. 118; Ко корев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 25; Научно- практический коммента рий к Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР. М.: Изд-во «Спарк», 1996. С. 87.

164 См.: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 109.

80

певшего, представительство гражданского истца и так далее. Эта классификация обусловлена разным процессуальным положением представляемого в уголовном судопроизводстве.

И последняя классификация представительства в уголовном процессе, о которой хотелось бы упомянуть, - классификация по стадиям процесса, а именно: 1) представительство в стадии возбуждения уголовного дела; 2) представительство при предварительном расследовании; 3) представительство в стадии назначения судебного заседания; 4) представительство в судебном разбирательстве; 5) представительство в кассационной инстанции; 6) представительство при исполнении приговора; 7) представительство в надзорной инстанции; 8) представительство при возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Названная классификация способствует исследованию вопросов, возникающих при реализации представителем своих полномочий при движении дела по стадиям уголовного судопроизводства. В частности, данная классификация взята за основу при рассмотрении вопросов в третьей главе настоящего исследования.

§ 2. Предпосылки и основания возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего.

В уголовно-процессуальной науке предпосылки и основания возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего в достаточной мере не исследовались. Авторы, рассматривавшие деятельность адвоката - представителя потерпевшего, главным образом, анализировали вопрос о допуске последнего к участию в процессе и не касались предпосылок и оснований возникновения представительства1 5. В свою очередь, В.Д. Адаменко, уделив внимание предпо-

См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 39; Стецовский Ю.И. Указ. соч. С. 133 - 134; Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1977. С. 86 - 87; Якубович Н.А., Батищева Л.В., Радутная Е.С., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности на предварительном следствии: Метод, пособие. М., 1989. С. 51.

81

сылкам и основаниям возникновения уголовно-процессуального представительства как такового, не ставил перед собою задачу их конкретизации применительно к представительству, осуществляемому тем или иным участником процесса, без чего более или менее полная разработка вопроса невозможна166.

Под предпосылками возникновения представительства следует понимать юридические условия, необходимые для его существования и развития. К таковым, на наш взгляд, относятся: признание лица, пострадавшего от преступления, потерпевшим; осведомленность потерпевшего о наличии у него процессуального права иметь представителя; отсутствие обстоятельств, исключающих участие адвоката в качестве представителя потерпевшего; неспособность потерпевшего в полной мере осуществлять процессуальные права и отстаивать свои интересы.

В соответствии с положениями ст. 53 УПК РСФСР лишь гражданин, признанный потерпевшим от преступления, наделяется соответствующим объемом процессуальных прав. Таким образом, одной из предпосылок возникновения представительства является признание лица, пострадавшего от преступления, потерпевшим и наделение его процессуальными правами, включая право иметь представителя. Согласно той же ст. 53 УПК потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред; о признании гражданина потерпевшим лицо, производящее дознание, следователь и судья выносят постановление, а суд - определение.

Существующая законодательная регламентация признания лица потерпевшим порождает ряд серьезных проблем как теоретического, так и практического плана. Так, в литературе неоднократно обращалось внимание на то, что уже сами основания для признания лица потерпевшим сформулированы далеко не безупречно. По сути, это уголовно-правовые основания, предполагающие необходимость констатации факта причинения лицу преступлением морального, физического или имущественного вреда. Верно отмечено, что в легальном определении

См.: Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 34 - 63.

82

потерпевшего не разграничены, смешаны понятия потерпевшего в материально-правовом и процессуальном смысле167.

Указанная законодательная формулировка оснований появления в уголовном деле потерпевшего оказывает отрицательное влияние на своевременность решения о признании потерпевшим, побуждая следователей и лиц, производящих дознание принимать его при наличии достоверных доказательств, безусловно подтверждающих факт причинения лицу того или иного вреда. Буквальное толкование закона в том смысле, что соответствующий орган вправе вынести постановление (определение) о признании потерпевшим лишь тогда, когда убедится, что потерпевшему действительно причинен при совершении преступления моральный, физический или имущественный вред168, влечет за собой затяжку в признании лица потерпевшим и, следовательно, в обеспечении его права отстаивать свои процессуальные интересы169. В.П. Божьев в этой связи обращает внимание на то, что на предварительном следствии следователь выносит постановление о признании потерпевшим, как правило, после привлечения лица в качестве обвиняемого, так как именно к этому моменту он располагает доказательствами, указывающими на совершение определенным лицом конкретного преступления, которым причи-

См., напр.: Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 246; Мотовиловкер Я.О. Понятие потерпевшего в советском уголовном процессе// Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1969. № 3. С. 123; Косашвили М.С. Потерпевший на предварительном следствии// Повышение эффективности деятельности органов прокуратуры, суда и юстиции в борьбе с преступностью в свете решений XXV съезда КПСС: Сб. науч. тр. М., 1977. С. 115; Божьев В.П. Условия допуска потерпевшего к участию в предварительном следствии// Предварительное следствие в условиях правовой реформы: Сб. научн. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1991. С. 95; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 169; Ульянов В.Г. Реализация прав потерпевших в российском уголовном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. СП. См.: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1964. СП.

См.: Юридическая конфликтология/ Отв. ред. акад. В.Н. Кудрявцев. М., 1995. С. 172.

83

нен тот или иной вред170. Другие исследователи также фиксировали запоздалое признание лиц потерпевшими171. Между тем, очевидно, что чем раньше пострадавший от преступления сможет принять участие в производстве по уголовному делу, тем больше создается возможностей для защиты его прав, как нарушенных преступлением, так и составляющих процессуальный статус потерпевшего.

Кроме этого, легальное определение потерпевшего не согласуется с закрепленным в Конституции России (ст. 49) принципом презумпции невиновности. Исходя из этого принципа, факт совершения преступления устанавливает только суд, следовательно, и наступление определенных последствий в виде причинения вреда может признать исключительно суд. Поэтому, буквально следуя предписаниям закона (ст.ст. 53, 136, п.п. 1,2 ч. 1 ст. 303 УПК), можно сделать единственный вывод: признать лицо потерпевшим может только суд одновременно с вынесением обвинительного приговора172. Однако такой вывод, при всей его логичности, абсурден и юридически бессмыслен, так как потерпевший уже не может использовать подавляющее большинство предоставленных ему процессуальных прав. Поэтому в литературе получила поддержку точка зрения, что основани-

ем.: Божьев В.П. Условия допуска потерпевшего к участию в предварительном следствии. С. 93, 95 - 96.

См., напр.: Кокорев Л.Д. Некоторые вопросы виктимологии, ее влияние на признание лица потерпевшим и его участие в расследовании и профилактике преступлений: Сб. научн. тр. Иркутск, 1979. С. 56; Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших… С. 117. Анкетирование практических работников, проведенное В.А. Булатовым, показало, что лица, пострадавшие от преступлений, как правило, признаются потерпевшими при их первом допросе в 30% случаях, после установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (его задержания и допроса) - в 28%, после предъявления обвинения в окончательном варианте (перед окончанием расследования) - в 42%. См.: Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. С. 12. Полученные нами данные показали, что пострадавшие от преступления признавались потерпевшими перед окончанием предварительного расследования в 31% случаев. См.: Божьев В.П. Условия допуска потерпевшего к участию в предварительном следствии. С. 97.

84

ем для признания лица потерпевшим должны служить сведения, с достаточной вероятностью указывающие на вред, причиненный ему преступлением173.

В существующих проектах УПК РФ отмеченное несовершенство действующего закона устраняется. Так, ст. 49 проекта УПК РФ, принятого в первом чтении, предусматривает: «Лицо в уголовном процессе признается потерпевшим при наличии оснований полагать, что ему непосредственно преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред»174. Идентичные основания для признания лица потерпевшим содержат проект Общей части УПК РФ (ст. 73) и Модельный УПК (ст. 90).

Существенно нарушает права и законные интересы лиц, пострадавших от преступления, отсутствие четкого определения момента, когда пострадавшее от преступления лицо должно быть признано потерпевшим. В действующем УПК ничто не препятствует следователю признать лицо потерпевшим непосредственно перед окончанием предварительного следствия. Нередки, к сожалению, и совершенно нетерпимые случаи, когда лицо, пострадавшее от преступления, вообще не признается потерпевшим на стадии предварительного следствия175.

См., напр.: Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 247; Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. С. 99-100; Ларин A.M. Конституция и уголовно- процессуальный кодекс// Гос. и право. 1993. № 10. С. 41; Ясельская В.В. Потерпевший в уголовном процессе// Актуальные проблемы государства и права в современный период: Сб. статей. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1996. С. 189; Мотовилов-кер Я.О. Понятие потерпевшего в советском уголовном процессе. С. 123, 126. Ничего, кроме недоумения не вызывает тот факт, что в проекте, подготовленном ко второму чтению, разработчики УПК РФ вернулись к существующему легальному определению потерпевшего. Более того, в этом варианте проекта подчеркивается, что постановление (определение) о признании лица потерпевшим может быть вынесено только с момента установления факта (выделено нами.- СЮ.) причинения потерпевшему соответствующего вреда (ч. 2 ст. 49 проекта).

Так, по данным Б.Т. Акрамходжаева 28% от числа пострадавших от преступлений лишаются возможности участвовать на предварительном следствии в качестве потерпевших. См.: Акрамходжаев Б.Т. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии. Автореф. дисс. … канд. юр ид. наук. М., 1992. С. 17.

85

Между тем, по многим делам вообще не требуется принимать каких-либо мер к установлению потерпевшего. Правы авторы, обращающие внимание на то, что, например, по делам о причинении телесных повреждений, кражах, мошенничестве, разбоях, грабежах, изнасилованиях в подавляющем большинстве случаев имеются вполне определенные сведения о лице, которому причинен вред . Поэтому, по таким делам наличествуют основания не только для возбуждения уголовного дела, но и для признания лица, которому причинен вред, потерпевшим . Но и по этим категориям уголовных дел следователи часто выносят постановле-

178

ния о признании лица потерпевшим лишь в конце расследования .

Подобная «осторожность» в признании потерпевшим объясняется заботой ведущих уголовный процесс органов в первую очередь не о пострадавшем от преступления, а о своих собственных узкопрофессиональных интересах, оглядкой на желаемый для отчета о проделанной работе «конечный результат», стремлением облегчить себе жизнь, сократив до минимума сферу общения с пострадавшим и ответственности перед ним. Следовательно, указание в законе на определенный момент, когда соответствующее лицо должно быть признано потерпевшим является насущной потребностью. В этой связи заслуживает поддержки предложение, что применительно к преступлениям против конкретных лиц «само возбуждение дела по существу одновременно выражает признание соответствующих лиц пострадавшими от преступления. Поэтому представляется целесообразным объединение решений о возбуждении дела такого рода и о признании лица потерпевшим в одном постановлении следователя…»179. Данное предложение восп-

См.: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 170; Якубович Н.А., Батищева Л.В. и др. Указ. соч. С. 45.

См.: Иванов Ю.А. Указ. соч. С. 144 - 145; Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М, 1995. С. 5, 12.

См.: Якубович Н.А., Батищева Л.В. и др. Указ. соч. С. 46. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юрид. лит., 1986. С. 45. См. также: Фоков А. Адвокат - представитель потерпевшего в советском уголовном процессе// Сов. юстиция. 1983. № 1. С. 9;

86

ринято Модельным УПК, а равно проектом Общей части УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 90 Модельного УПК (ч. 2 ст. 73 проекта Общей части УПК) решение о признании потерпевшим принимает орган предварительного расследования, осуществляющий процессуальное руководство расследованием прокурор или суд при возбуждении уголовного дела. В случае если в момент возбуждения уголовного дела основания для признания потерпевшим отсутствуют, указанное решение принимается немедленно по установлении таких оснований.

В литературе высказаны и другие, более радикальные предложения по решению обозначенной проблемы. Так, по мнению ряда авторов, необходимо разграничить понятие заявителя, чьи права преступным посягательством нарушены не были, и заявителя, которому преступлением причинен вред, при этом последнего называть «пострадавшим» в отличие от потерпевшего, признаваемого таковым по постановлению соответствующего органа . По существу авторы предлагают ввести в уголовный процесс нового участника, который может после возбуждения уголовного дела стать потерпевшим. Указанная идея реализована в проекте Общей части УПК (ст. 132) и Модельном УПК (ст. 89), где пострадавший наделяется широким объемом процессуальных прав, необходимых для того, чтобы добиться возбуждения уголовного дела, но, что интересно, право иметь представителя к таковым не отнесено, что, на наш взгляд, объяснить трудно.

Еще одна точка зрения состоит в том, что необходимо признавать потерпевшими всех лиц, обращающихся в компетентные органы с заявлением о совер-

Ульянов В.Г. Указ. соч. С. 12, 20 - 21; Шварц О.А. Организационные и процессуальные гарантии права человека и гражданина на судебную защиту (сравнительно-правовой анализ). Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 11.

См.: Белозеров Ю.Н., Марфицын П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела М., 1994. С. 7; Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1998. С. 64 - 67.

87

шении в отношении них преступлений, с момента принятия заявления181. В этом случае заявлениям пострадавших предлагается придать статус жалоб, как они понимались в ст.ст. 301 - 303 Устава уголовного судопроизводства 1864 года182, т.е. жалоба должна рассматриваться как совокупность повода - основания к возбуждению дела и «влечь за собой немедленное возбуждение уголовного дела без вся-

183

ких доследственных или предследственных проверок» . Данный подход поддержан и в Концепции судебной реформы в Российской Федерации184.

Из всех названных точек зрения наиболее приемлемой представляется последняя, опирающаяся на исторический опыт, а, кроме того, позволяющая отказаться от стадии возбуждения уголовного дела в ее нынешнем состоянии, когда фактически она превратилась в буфер, ограждающий органы власти от обременительных хлопот по расследованию неперспективных, на их взгляд, дел. Вместе с тем, хорошо понимая, что данный подход не может быть реализован в обозримом будущем (достаточно сказать, что его нет ни в одном из проектов УПК), мы настаиваем на законодательном закреплении хотя бы минимальных из предложенных гарантий в этой области, а именно одновременного возбуждения уголовного дела и признания лица потерпевшим по тем делам, где причинение вреда преступлением определенному лицу очевидно.

Другой предпосылкой возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего следует считать осведомленность потерпевшего о наличии у него права иметь представителя. Без этого потерпевший в принципе не сможет воспользоваться имеющимся у него правом на представление его интересов адвокатом. Не случайно, поэтому, своевременное информирование гражданина, вовлеченного в уголовный процесс в качестве того или иного участника, о принад-

См.: Тихонов А. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект// Сов. юстиция. 1993. № 19. С. 26; Акрамходжаев Б. Т. Указ. соч. С. 18. См. § 2 главы 1 настоящей работы. Шадрин B.C. Указ соч. С. 159. См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С. 88 - 90.

88

185

лежащих ему правах рассматривается как одна из гарантии прав личности
, а разъяснение прав - в качестве составной части или элемента их обеспечения186.

Действующий уголовно-процессуальный закон (ст.ст. 58, 136 УПК) обязывает ведущие процесс органы не только разъяснить потерпевшему право иметь представителя, но и обеспечить ему возможность осуществления этого права. Однако в юридической литературе неоднократно обращалось внимание на тот факт, что разъяснение потерпевшему процессуальных прав носит формальный характер, когда вместо разъяснения производится ознакомление с ними либо потерпевшему предлагается лишь подписаться под постановлением, где изложены его права, при этом потерпевший не в состоянии уяснить их содержание, и не знает каким образом их осуществлять . Более того, по данным интервьюирования лиц, вызванных в суд в качестве потерпевших, проведенного О.И. Роговой, практически половине из них (43%) их права вообще не разъяснялись . Примечательно, что согласно проведенному автором опросу адвокатов среди тех факторов, которыми объясняется недостаточная эффективность использования потерпевшими предоставленной им возможности иметь адвоката - представителя на первое место (41 %) респонденты вынесли то обстоятельство, что потерпевшие не знают своего права иметь представителя вследствие формального разъяснения им их прав, в то время как на отсутствие у потерпевших материальных средств для оплаты труда адвоката - представителя сослались только 25% опрошенных.

См.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в уголовном процессе (предмет, цель, содержание). М: Юрид. лит., 1973. С. 131.

См.: Сильчева Н.П. Правовые и психологические основы участия в советском уголовном процессе потерпевшего от преступления. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1974. С. 10; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. С. 61.

См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 20; Якубович Н.А., Батищева Л.В. и др. Указ. соч. С. 50; Савицкий В., Феофанов Ю. Потерпевший// Известия. 1986. 26 марта; Шадрин B.C. Указ. соч. С. 162 - 163; Яни П.С. Указ. соч. С. 9. См.: Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Томск, 1994. С. 17.

89

Кроме того, требованиям обеспечения прав лица, пострадавшего от преступления, не отвечает положение ст. 136 УПК РСФСР, согласно которому сле-‘ дователь разъясняет права потерпевшему лишь при его допросе или явке. Получа-; ется, что если следователь не планирует допрос потерпевшего, а потерпевший не ^явится к следователю по собственной инициативе, то он так и не будет знать о своих процессуальных правах, в том числе и о праве иметь представителя. Поэтому заслуживает внимание предложение изменить закон таким образом, чтобы копия постановления о признании лица потерпевшим с разъяснением принадлежащих ему прав направлялась потерпевшему по почте, а при его явке - вручалась ему189. Существующие проекты УПК РФ предусмотрели обязанность органов, ведущих процесс, вручить потерпевшему в письменном виде перечень его прав и обязанностей (ст. 178 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст. 139 Модельного УПК, ст. 122 проекта Общей части УПК). Однако, на наш взгляд, в будущем УПК России необходимо закрепить не только обязанность органа, ведущего процесс, немедленно после признания лица потерпевшим вручить ему в письменном виде перечень его прав и обязанностей, но и в случае отсутствия возможности вручения - выслать ему памятку по почте.

Существенной предпосылкой возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего служит отсутствие обстоятельств, исключающих участие адвоката в этом качестве. Согласно действующему законодательству (ст. 67 УПК) адвокат не вправе участвовать в деле в качестве представителя потерпевшего, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам потерпевшего, или если он ранее участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также, если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с кото-

189 См.: Савицкий В., Феофанов Ю. Указ. соч.; Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции - очерки/ Под ред. проф. В.М. Савицкого. М.: Изд-во «БЕК», 1997. С. 169.

90

рым адвокат состоит в родственных отношениях. Вышеуказанные обстоятельства являются основанием для отвода адвоката от участия в деле в качестве представителя потерпевшего, исходя из того соображения, что представителем потерпевшего может быть лишь лицо, которое в состоянии объективно решать возложенные на него процессуальные задачи.

Положения ст. 67’ УПК РСФСР не вызывают возражений, за исключением одного момента, когда адвокат, являющийся родственником кого-либо из состава суда или обвинителя, не может быть представителем потерпевшего. По нашему мнению, правы те авторы, которые считают, что указанные должностные лица, а .. не представитель потерпевшего, подлежат устранению от участия в деле1 °. Об этом же прямо говорит и ст. 59 УПК РСФСР. Действительно, и состав суда, который будет рассматривать дело, и прокурор, который будет участвовать в судебном разбирательстве, обычно заранее неизвестны, поэтому нелогично устранять от участия в деле адвоката - представителя потерпевшего, который, возможно, участвовал в деле еще со стадии предварительного расследования, только потому, что он является родственником прокурора или кого-либо из состава суда. Вполне возможно без какого-либо ущерба для дела произвести замену этих лиц, а не адвоката - представителя потерпевшего.

В проектах нового УПК России в основном сохраняется существующий в действующем уголовно-процессуальном законе перечень обстоятельств, исключающих участие в деле представителя потерпевшего. Проекты лишь незначительно расширяют этот перечень. Так, во всех без исключения проектах к указанным обстоятельствам отнесено прежнее участие представителя потерпевшего в деле в качестве секретаря судебного заседания. Кроме того, проект УПК РФ, принятый в первом чтении к таковым обстоятельствам относит родственные отношения представителя потерпевшего с лицом, интересы которого противоречат интересам потерпевшего, заключившего с ним соглашение (п. 2 ч. 1 ст. 70). В свою очередь,

190 См.: Туленков П.М. Представительство… С. 124; Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 85.

91

проект Общей части УПК РФ (ст. ст. 95, 116) и Модельный УПК (ст. 130) расширяют основания для отвода представителя потерпевшего, относя к таковым не только нахождение в родственных отношениях с должностным лицом, которое участвует или участвовало в расследовании или рассмотрении уголовного дела судом, но и другие отношения личной зависимости представителя потерпевшего с указанными лицами, а также зависимость от этих лиц по службе. Представляется, что все предлагаемые новеллы заслуживают закрепления в будущем УПК России. По нашему убеждению, предпосылку возникновения представительства адвокатом
интересов потерпевшего должны составлять случаи, когда
потерпевший в полной мере не способен осуществлять права и отстаивать свои интересы. Речь идет, например, о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего, наличии у него определенных физических или психических недостатков и некоторых других. В связи с этим в юридической литературе давно и настойчиво ставится вопрос о необходимости предусмотреть в законе случаи обязательного участия в деле адвоката - представителя потерпевшего. Подавляющее большинство процессуалистов высказались за введение в закон данной нормы191. Авторы, возражающие против этого предложения, в обоснование своей позиции приводят следующие доводы: в силу принципа публичности защита прав потерпевшего возложена на следователя, прокурора и суд; закон не предусматривает возме-

См.: Дубривный В.А. Указ. соч. С. 52; Божьев В.П. Правовое положение представителя потерпевшего в уголовном процессе// Советская адвокатура. Задачи и деятельность. М., 1968. С. 122; Ильина Л.В. Основания и порядок допуска представителя потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен. зап. Пермского гос. ун-та. № 150. Пермь, 1966. С. 125 - 126; Кожевников А.В. Указ. соч. С. 64 - 67, 87 - 88; Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 96 - 97; Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. Саратов, 1986. С. 134 - 135; Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве// Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. М., 1994. С. 70; Шадрин B.C. Указ. соч. С. 195 - 196 и многие другие.

92

192 т~»

щения расходов на оплату труда адвоката - представителя потерпевшего . В связи с последним доводом нельзя не упомянуть о том, что 71% из числа опрошенных нами адвокатов высказались против закрепления в законе случаев обязательного участия в деле адвоката - представителя потерпевшего. При дополнительном опросе адвокатов выяснилось, что подобное негативное отношение к этому предложению обусловлено опасением, что представительство интересов потерпевшего по назначению станет еще одной фактически неоплачиваемой государством ношей для адвокатуры. Мнения же судей по этому вопросу разделились практически поровну - 52% высказались против обязательного участия адвоката - представителя потерпевшего, 48% - за такое участие.

Тем не менее, аргументацию противников данного предложения нельзя считать убедительной. Действительно, на органы, ведущие процесс, возложена обязанность принять меры к обеспечению интересов потерпевшего, в том числе и разъяснить ему право пригласить представителя или законного представителя (ст. 136 УПК РСФСР). Однако, как уже указывалось, разъяснение прав потерпевшему на практике носит весьма формальный характер, что не может служить достаточной гарантией обеспечения его прав. Что касается довода о том, что закон не предусматривает оплату труда адвоката по представительству интересов потерпевшего за счет государства, то возможность такой оплаты следует предусмотреть одно-

193

временно с механизмом возмещения расходов по оплате .

См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 38 - 39; Стецовский Ю.И. Советская адвокатура: Учеб. пособие. М.: Высшая школа, 1989. С. 275 - 276; Мелешко В.В. Указ. соч. С. 86 - 87.

Такое предложение поддержано многими авторами. См.: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления… С. 45; Туленков П.М. Представительство… С. 135; Тихонов А. Указ. соч. С. 26; Мелешко В.В. Указ. соч. С. 99; Яни П.С. Указ. соч. С. 4; Осипкин В.Н. Указ. соч. С. 14; Булатов В.А. Указ. соч. С. 14; Шабанов Н., Петрова Н. Тернистый путь дел частного обвинения// Рос. юстиция. 1998. №5. С. 27; Шейфер С.А., Петрова Н.Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ// Гос. и право. 1999. № 6. С. 56 (в последних двух работах вопрос ставится применительно к делам частного обвинения).

93

На наш взгляд, уголовно-процессуальный закон должен предусмотреть следующие случаи обязательного участия в деле адвоката - представителя потерпевшего: если потерпевший не владеет языком, на котором ведется судопроизводство; является неграмотным, глухим, немым, слепым или имеет иные физические, а также психические недостатки, в силу чего не может сам осуществлять права и защищать свои интересы.

К сожалению, проект УПК РФ, принятый в первом чтении, вообще не содержит подобных положений, предусматривая лишь случаи обязательного участия законных представителей потерпевших (ч.2 ст. 52). Что касается Модельного УПК и проекта Общей части УПК РФ, то они, не восприняв изложенное выше предложение, предусматривают, однако, назначение судом адвоката - представителя потерпевшего по просьбе последнего, в случае, если он наделен статусом частного обвинителя и если преступление относится к наиболее опасным категориям (ч. 2 ст. 113 Модельного УПК, ч. 2 ст. 97 проекта Общей части УПК). Представляется, что и данный подход на сегодняшний день является прорывом в законодательном регулировании участия в процессе адвоката - представителя потерпевшего, так как предусматривает принципиальную возможность его участия в деле по назначению соответствующего органа.

Наличие названных предпосылок означает, что представительство адвокатом интересов потерпевшего возможно, но для фактического его возникновения необходимы иные факты, служащие основаниями для этого. Под основаниями понимаются юридические факты, в результате которых одно лицо становится представителем другого194. Применительно к рассматриваемому нами представительству к таковым следует отнести: договор поручения и назначение представителя. Договор поручения (ст.ст. 971 - 979 ГК РФ), часто именуемый договором о представительстве, как основание возникновения представительства, имеет место тогда, когда потерпевший поручает производить процессуальные действия

См.: Туленков П.М. Представительство… С. 105.

94

представителю, а тот обязуется их выполнять. Если в качестве представителя будет выступать адвокат, то на потерпевшем как доверителе лежит обязанность уплатить адвокату вознаграждение (гонорар), как это предусмотрено инструкцией об оплате юридической помощи, за исключением случаев освобождения его от оплаты.

Договор о представительстве адвокатом интересов потерпевшего заключается в письменной форме и оформляется в виде соглашения на ведение дела, являющегося неотъемлемой частью регистрационной карточки коллегии адвокатов и содержащей в себе все существенные условия договора поручения.

На сегодняшний день существенной особенностью договора представительства, осуществляемого адвокатом, является то, что заключается этот договор не с конкретным адвокатом, а с юридической консультацией, что представляется нам определенным анахронизмом. В адвокатской практике давно сложился противоположный порядок: заведующий юридической консультацией не назначает адвокатов для выполнения того или иного поручения, за исключением назначения защитника в порядке ст. 49 УПК РСФСР, клиент сам выбирает себе адвоката. Фактически и договор представительства заключается с конкретным адвокатом, поскольку роль заведующего консультации сводится лишь к формальному подписанию этого договора, а зачастую он не делает и этого. На наш взгляд, сложившийся на практике порядок предпочтительнее, так как он отвечает личному характеру отношений между доверителем и его представителем. Кроме того, если считать, что стороной в договоре представительства выступает юридическая консультация, а не конкретный адвокат, возможны, и на практике далеко не редки195, коллизии, когда один и тот же субъект правоотношений (юридическая консультация) представляет в одном процессе противоположные интересы под-

См., напр.: Архив Самарского областного суда. Дело № 02-250/99. Архив Промышленного районного суда г. Самары. Дела № 1-267/98, 1-231/2000. Архив Самарского районного суда г. Самары. Дело № 1-335/98. Архив Советского районного суда г. Самары. Дело № 1-1196/99.

95

судимого и потерпевшего, что не отвечает характеру и духу представительства. Заключение договора представительства с конкретным адвокатом повысит и персональную ответственность каждого из адвокатов за качество оказываемых юридических услуг, поскольку на сегодняшний день в случае неудовлетворительного представления адвокатом интересов клиента соответствующие материальные требования предъявляются не к адвокату, а к юридической консультации в целом, и бремя расходов вынуждены нести все адвокаты.

В литературе высказаны противоположные суждения по вопросу о том, кем может быть заключен договор о представительстве. Л.Д. Кокорев и Г.Д. Побе-гайло считают, что это могут сделать только сам потерпевший или его законный представитель, и что этим «отличается данное соглашение от соглашения о принятии поручения на защиту обвиняемого, которое могут заключать с консультацией родственники обвиняемого и иные лица» . Другие исследователи полагают, что соглашение о представительстве может быть заключено не только самим потерпевшим,
но и с его согласия либо по поручению близкими родственниками и

197 -г-г

иными лицами . Правильной нам представляется последняя точка зрения, так как нет никаких разумных оснований для ограничения круга лиц, имеющих право обратиться в юридическую консультацию для заключения договора о представительстве в интересах потерпевшего.

О назначении адвоката представителем потерпевшего управомоченным органом государства как основании возникновения представительства в настоящее время можно говорить лишь как о желательном дополнении российского уголовно-процессуального законодательства применительно к уже рассмотренным случаям, когда, на наш взгляд, необходимо обязательное участие адвоката - представителя потерпевшего. Однако в связи с тем, что возможность назначения адвоката

Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 34 - 35.

См., напр.: Туленков П.М. Представительство… С. 130; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 32; Шадрин B.C. Указ. соч. С. 187.

96

представителем потерпевшего в принципе предусмотрена в некоторых проектах УПК - о чем говорилось выше - мы сочли возможным выделить назначение в качестве самостоятельного основания для возникновения такого рода представительства.

§ 3. Особенности процессуального положения адвоката - представителя потерпевшего.

Процессуальные права адвоката, который оказывает юридическую помощь потерпевшему, как это будет показано ниже на многочисленных примерах, существенно ограничены по сравнению с правами адвоката, оказывающего такую помощь подозреваемому и обвиняемому (защитника). Налицо асимметрия в процессуальных правах этих участников процесса с сильным креном в пользу последнего, что прямо противоречит провозглашаемому Конституцией России принципу равноправия сторон в процессе и состязательному началу уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 123). Не случайно, в литературе уже высказывалось мнение, что необходимо пропорциональное уравнивание процессуальных возможностей представителя - потерпевшего и защитника обвиняемого198. К сожалению, эта задача не решается должным образом и в существующих проектах УПК РФ.

Поэтому, анализируя в дальнейшем регламентацию процессуального положения адвоката - представителя потерпевшего и его деятельности на отдельных стадиях процесса как по действующему законодательству, так и в разработанных проектах УПК России, мы будем постоянно иметь в виду желательность симметрии процессуальных прав адвоката - представителя и адвоката - защитника, предлагая там, где это необходимо, собственные подходы, отвечающие этой идее.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством (ст. 53 УПК РСФСР) адвокат - представитель потерпевшего наделен

См.: Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Дисс. … докт. юрид. наук. Саратов, 1987. С. 295.

97

всеми правами потерпевшего, за исключением права давать показания. Данное ограничение вполне понятно, так как право давать показания по своей природе неотчуждаемо, и не может быть осуществлено представителем.

Проанализируем основные процессуальные права адвоката - представителя потерпевшего199.

Право представлять доказательства означает, что адвокат может предъявить и передать органу расследования или суду находящиеся в его распоряжении предметы или документы с просьбой (ходатайством) о приобщении их к делу как доказательств. Адвокат - представитель потерпевшего обычно использует указанное право с тем, чтобы предоставить в распоряжение следствия или суда доказательства в подтверждение виновности лица, причинившего потерпевшему вред, или в подтверждение суммы причиненного ущерба, но это могут быть и доказательства, удостоверяющие иные обстоятельства дела.

Названные предметы и документы могут быть как постоянно принадлежащими потерпевшему, так и случайно обнаруженными им или его представителем, а также полученные от компетентных учреждений или от отдельных граждан справки, заключения, объяснения и т.п.

Российское законодательство не ограничивает адвоката в собирании и представлении следователю или суду всевозможных источников информации постольку, поскольку это не сопряжено с принуждением, вторжением в жилище и иными стеснениями прав и свобод других лиц200.

Следователь и суд обязаны обеспечить адвокату - представителю потерпевшего реализацию этого права, для чего соответствующий орган составляет протокол представления доказательства, проводит необходимые для выяснения

Некоторые из этих прав, относящиеся, например, к участию адвоката - представителя потерпевшего в окончании предварительного следствия, судебном разбирательстве будут рассмотрены в главе 3 данной работы. См. подробно: Ларин А. Представление предметов и документов при расследовании// Соц. законность. 1981. № 3. С. 31 - 32; Его же. Доказывание и пред-процессуальная деятельность защитника. С. 84 - 93.

98

.вопроса об относимости объекта следственные действия, выносит постановление о приобщении представленного объекта в качестве доказательства к делу либо об отказе в удовлетворении ходатайства ‘.

Результаты изучения автором уголовных дел свидетельствуют о том, что адвокаты, участвуя в деле в интересах потерпевших, достаточно активно пользуются правом представлять доказательства. На стадии предварительного расследования различного рода доказательства представляли 16% от числа тех, кто участвовал на данной стадии, а в судебном заседании - уже 38%. Практически все представленные адвокатами - представителями потерпевшего доказательства - это документы, справки или характеристики. Лишь по одному делу о привлечении врача к ответственности за причинение смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109 УК РФ) адвокатом - представителем потерпевшего было представлено вещественное доказательство (шприц - картридж)202.

Необходимо подчеркнуть, что в контексте права представлять доказательства сам термин «доказательство» используется с некоторой условностью. Доказательством информация, сведения о фактах становятся тогда, когда они облечены в процессуальную форму посредством следственных действий. Носителям информации, пока ими располагает адвокат - представитель потерпевшего, процессуальная форма не присуща. Это еще не доказательства, а лишь предметы, документы как таковые. Поэтому, как отмечается в литературе, точнее говорить о праве представлять не доказательства, а предметы или документы для приобщения

203

к делу в качестве доказательств .

См.: Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. М.: ВЮЗИ, 1972. С. 87. См.: Архив Промышленного районного суда г. Самары. Дело № 1- 805/97. См., напр.: Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. Тольятти: Волжский ун-т им. В.Н. Татищева, 1997. С. 45 - 46; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 26; Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Указ. соч. С. 189.

99

Право заявлять ходатайства является важной гарантией реальной возможности для адвоката - представителя потерпевшего добиваться установления истины по делу и защищать нарушенные права потерпевшего. Ходатайство адвоката - представителя потерпевшего - это обращенная к следователю, прокурору или суду просьба произвести определенное следственное действие, установить некоторый факт или принять конкретное решение.

В принципе, ходатайство адвоката - представителя потерпевшего может быть изложено как в письменной, так и в устной форме. Однако, на наш взгляд, всякое ходатайство, заявляемое адвокатом, должно быть мотивированным, содержать в себе обозначение тех целей, достижению которых послужит ходатайство, соответствующие ссылки на нормы материального и процессуального права (в том числе на ст. 131 УПК РСФСР, устанавливающую, что следователь не вправе отказать представителю потерпевшего в удовлетворении ходатайств, если обстоятельства, об установлении которых он ходатайствует, могут иметь значение для правильного разрешения дела), а также в необходимых случаях - анализ тех доказательств, что уже имеются в материалах дела. Поэтому целесообразно заявление адвокатом ходатайств в письменном виде. Последнее, кстати, будет способствовать и более внимательному рассмотрению этих ходатайств органом, к которому они обращены. Устное же заявление ходатайств адвокатом - представителем потерпевшего, по нашему мнению, возможно лишь в крайне ограниченных пределах, когда ходатайство не нуждается в развернутой мотивировке.

Круг вопросов, по которым адвокат - представитель потерпевшего может заявлять ходатайства, законом не определен, ибо вообще нельзя перечислить случаи, когда у адвоката может возникнуть потребность обратиться с просьбой к соответствующему органу для защиты прав потерпевшего.

Согласно полученным нами данным адвокаты - представители потерпевшего заявляли различного рода ходатайства достаточно часто: на стадии предварительного расследования по каждому третьему делу, на стадии судебного разбирательства - по 73% изученных дел. В значительной части предметом ходатайств

100

адвокатов - представителей потерпевшего служат действия и решения по собиранию доказательств: 27% от числа всех ходатайств на стадии предварительного расследования и 68% - в судебном заседании. На стадии судебного разбирательства велик удельный вес ходатайств о возвращении дела для производства дополнительного расследования - 21%. Кроме этого, значительное число ходатайств заявляется по вопросам отложения дела слушанием, принятия искового заявления, привлечения в качестве гражданского ответчика, принятия мер по обеспечению гражданского иска. О важной роли ходатайств в обеспечении материальных интересов потерпевшего говорит следующий пример. По делу по обвинению К., П., и Ч. в разбойном нападении и похищении человека адвокат - представитель потерпевшего в судебном заседании заявил ходатайство об обеспечении заявленного потерпевшим гражданского иска о возмещении причиненного преступлением материального и морального вреда в виде наложения ареста на автомобиль, принадлежащий одному из подсудимых. Суд ходатайство удовлетворил. Благодаря этому, потерпевшему в полном объеме был возмещен причиненный вред2 4.

Достаточно часто заявляются ходатайства об изменении мер пресечения в отношении обвиняемых. Таких было 7% от общего числа ходатайств на стадии предварительного расследования и 10% - в судебном разбирательстве. Так, по делу по обвинению работников милиции Г. и С. в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшему смерть потерпевшего, и превышении должностных полномочий с применением насилия (ч. 4 ст. 111 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ) к подсудимым была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. В судебном заседании адвокат - представитель потерпевшего заявил ходатайство об изменении им меры пресечения на заключение под стражу для недопущения возможности воспрепятствования установлению истины по делу. Суд удовлетворил это ходатайство205.

Со стороны адвокатов — представителей потерпевшего хотя и редко, но

204 См.: Архив Октябрьского районного суда г. Самары. Дело № 1- 6/2000.

205 См.: Архив Промышленного районного суда г. Самары. Дело № 1- 229/99.

101

встречаются и ходатайства о вынесении судом частных определений в адрес органов расследования, допустивших нарушения прав потерпевшего. Так, по делу по обвинению А. в причинении побоев потерпевшим и его представителем во время производства дознания неоднократно заявлялось ходатайство о назначении повторной судебно- медицинской экспертизы, в удовлетворении которого каждый раз отказывалось. В судебном заседании адвокат - представитель потерпевшего вновь заявил такое ходатайство, которое было судом удовлетворено. Согласно полученному заключению эксперта потерпевшему были причинены не побои, а вред здоровью средней тяжести, за что, после производства дополнительного расследования, и был осужден А. По ходатайству адвоката - представителя потерпевшего суд вынес в адрес органа дознания частное определение, указав на существенное нарушение этим органом прав и законных интересов потерпевшего, а также требований уголовно-процессуального закона206.

Отметим, что подавляющее большинство адвокатов - представителей потерпевших, как в той, так и другой стадиях процесса заявляли не одно, а несколько ходатайств, касающихся различных вопросов производства по делу.

Адвокат - представитель потерпевшего вправе заявлять отводы лицу, производящему дознание, следователю, прокурору, судье, секретарю суда, переводчику, специалисту, эксперту, а также адвокату, представителю профсоюза или иной общественной организации, участвующим в деле в качестве защитника или представителя другого потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (ст.ст. 59, 60, 63, 64, 66 - 671 УПК РСФСР).

В литературе отвод рассматривается как своего рода жалоба, предмет кото-

207

рои - неправомерное участие в деле того или иного лица . Основанием к отводу служат указанные в законе обстоятельства, ставящие под сомнение беспристрастное исполнение тем или иным участником процесса возложенных на него процессуальных правомочий, а потому исключающее участие в деле отводимого лица.

206 См.: Архив Самарского районного суда г. Самары. Дело № 1-335/98.

207 См.: Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Указ. соч. С. 185.

102

Изучение уголовных дел позволило выявить лишь единичные случаи заявления отводов адвокатами - представителями потерпевшего на стадии предварительного расследования, и ни одного - в стадии судебного разбирательства. Такие результаты, на наш взгляд, свидетельствуют о недооценке адвокатами значения института отвода участвующих в деле лиц.

Право приносить жалобы имеет своей основой Конституцию России, которая гласит: «Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления» (ст. 33). Применительно к уголовному процессу жалоба - это обращение к прокурору или в суд с просьбой прекратить неправомерные действия или признать недействительными результаты таких действий либо отменить неправомерное решение. Право приносить жалобы - неотъемлемый элемент процессуального статуса многих участников процесса, в том числе и адвоката - представителя потерпевшего, являющееся важной процессуальной гарантией защиты прав и законных интересов потерпевшего.

В соответствии со статьями 113, 209, 218, 220 УПК РСФСР до недавнего времени жалобы на действия и решения лица, производящего дознание и следователя можно было приносить только прокурору, а на действия и решения прокурора - лишь вышестоящему прокурору. Такое положение вещей не отвечало в полной мере требованиям обеспечения прав и законных интересов лиц, участвующих в деле, в том числе потерпевшего. Так, A.M. Ларин отмечал, что «вышестоящие прокуроры чаще проявляют склонность к поддержке нижестоящих, нежели к критической оценке их действий и решений»208. Причина тому - ведомственная солидарность. Как верно отметила судья Конституционного Суда РФ Т.Г. Морщакова, прокурор, отвечающий за законность действий органов расследования и результаты их деятельности, так же, как и следователь, представляет государственные инстанции, осуществляющие уголовное преследование. Поэтому обжалование неза-

Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Указ. соч. С. 184.

103

конности действий следователя прокурору фактически означает, что жалобы на действия органов уголовного преследования рассматриваются теми же, кто их осуществляет209. Преодолению этого служит институт обжалования действий и решений органов дознания, следователя и прокурора в суд, поскольку суд «не связан ведомственными интересами, независим, не несет ответственности за раскрытие преступлений, ограничен рамками судебной процедуры»210.

Основанием для корректировки действующего уголовно-процессуального законодательства в этой части, а также десятилетиями сложившейся практики служат положения Конституции Российской Федерации и, прежде всего, ее статья 46, гарантирующие каждому право на судебную защиту (часть 1) и в качестве одного из существенных элементов этого права предусматривающие возможность обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (часть 2).

Исходя из этих положений, Конституционный Суд РФ в целом ряде своих постановлений признал, что положения уголовно-процессуального закона, которые допускают обращение к прокурору в качестве единственного способа обжалования действий и решений органов расследования и исключают возможность подачи аналогичной жалобы в суд, выводят эти действия и решения из-под судебного контроля, чем ограничивается доступ граждан к правосудию.

Следуя выработанной позиции, Конституционный Суд признал неконституционными и не подлежащими применению нормы Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, препятствующие судебному обжалованию постановлений о прекращении уголовного дела (ч. 5 ст. 209)2”, постановлений прокурора, следователя

См.: Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Т.Г. Морщаковой// Российская газета. 1999. 15 апреля. См. также: Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара: Изд-во «Самарский ун-т», 1999. С. 22-31.

0 Петрухин И.Л. Частная жизнь: Правовые аспекты// Гос. и право. 1999. № 1. С.

72.

1 См.: Собрание законодательства РФ. 1995. № 47. Ст. 4551.

104

или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. ИЗ)212, действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных, в частности, с приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования (ч. 1 ст. 218, ст. 220)213. Тем самым, Конституционный Суд кардинальным образом расширил сферу возможного судебного обжалования различного рода действий и решений органов расследования для заинтересованных лиц. Однако, по мнению автора, в силу положений ст. 46 Конституции РФ адвокат - представитель потерпевшего в принципе может обжаловать в суд любые действия и решения лица, осуществляющего расследование, и прокурора, если ими нарушаются права и законные интересы потерпевшего.

Рассмотрев основные процессуальные права адвоката - представителя потерпевшего, обратимся к вопросам совершенствования его процессуального статуса.

В юридической литературе неоднократно подчеркивалась мысль, что установленное в законодательстве (ст. 53 УПК РСФСР) полное равенство процессуальных прав представителя потерпевшего с процессуальными правами самого потерпевшего, за исключением права давать показания, является залогом активного участия адвоката - представителя потерпевшего в уголовном судопроизводстве214.

Вряд ли можно ограничиться подобными суждениям, исходя из того, что для действительно надежной защиты прав и законных интересов потерпевшего его представитель должен быть наделен набором специфических процессуальных прав, в которых не нуждается сам потерпевший, но которые необходимы его представителю для реализации поставленных перед ним задач.

212 См.: Собрание законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2142.

213 См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

14 См., напр.: Лукашевич В.З. О процессуальном положении потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен. зап. ВЮЗИ. Вып. 14. Вопросы уголовно-процессуального права. М., 1964. С. 138; Матевосян Г.А. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тбилиси, 1967. С. 7 - 8; Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 16 - 24; Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 99 - 100; Якубович Н.А., Батищева Л.В и др. Указ. соч. С. 50.

105

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве таких процессуальных прав у представителя потерпевшего нет. Вместе с тем достаточно взглянуть на объем процессуальных прав, предоставленных защитнику, чтобы убедиться, что у последнего имеется целый ряд специфических процессуальных прав, не совпадающих с правами подозреваемого или обвиняемого. К таковым, например, относятся право присутствовать при предъявлении обвинения; право участвовать в допросе обвиняемого и подозреваемого, а также в иных следственных действиях, произведенных с их участием и другие. Таким образом, налицо не просто недостатки в правовой регламентации участия адвоката - представителя потерпевшего в уголовном судопроизводстве, но и серьезная асимметрия в процессуальном положении защитника и представителя потерпевшего.

Представляется, что в уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть следующие специфические для представителя потерпевшего процессуальные права: знакомиться с постановлением о признании лица, пострадавшего от преступления, потерпевшим; участвовать в допросе потерпевшего, а также в иных следственных действиях, производимых с его участием или по его ходатайству, а также в следственных действиях, проводимых по ходатайству самого представителя потерпевшего; собирать и представлять предметы, документы и сведения, необходимые для оказания юридической помощи; знакомиться с протоколами следственных действий, в которых участвовал потерпевший или сам представитель потерпевшего, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться потерпевшему; при наличии специального полномочия требовать признания представляемого им потерпевшего частным обвинителем; участвовать во всех заседаниях суда, в которых может участвовать потерпевший, на тех же условиях; выступать в суде первой инстанции вместо потерпевшего в прениях и с репликой; отзывать всякую поданную им жалобу с согласия потерпевшего; по специальному поручению потерпевшего выступать от его имени при примирении потерпевшего с подозреваемым и обвиняемым; подавать в относящейся к интересам потерпевшего части возражения на жалобы других участников процесса; ис-

106

пользовать любые другие средства и способы защиты прав и законных интересов потерпевшего, не противоречащие закону; с согласия доверителя приглашать для него другого представителя и передоверять представительство.

Четкое и ясное указание в законе на вышеперечисленные процессуальные права представителя потерпевшего послужит гарантией от излишнего субъективизма органов и лиц, ведущих уголовный процесс. Так, при формальном подходе и с обоснованной ссылкой на закон (ст. 53 УПК РСФСР) на сегодняшний день следователь имеет все основания отказать адвокату - представителю потерпевшего ознакомиться с протоколами допросов потерпевшего, проведенных ранее, до его вступления в процесс, поскольку данное право представителя потерпевшего в законе не предусмотрено в отличие от аналогичного права защитника.

Проект Общей части УПК РФ (ст. 96) и Модельный УПК (ст. 112) применительно к рассматриваемой проблеме устанавливают, что представитель потерпевшего осуществляет при производстве по уголовному делу права потерпевшего, кроме прав, неотделимых от его личности. Однако, не ограничиваясь этим общим постулатом, названные проекты дают широкий перечень конкретных процессуальных прав представителя потерпевшего, среди которых имеются и некоторые из предлагаемых нами специфических процессуальных прав представителя потерпевшего. Обращаясь же к проекту УПК РФ, принятому в первом чтении, приходится констатировать, что он не только не содержит в себе аналогичных положений, но и делает заметный шаг назад даже в сравнении с действующим законодательством. Этот проект ограничивается указанием, что представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица (ст. 52). При буквальном толковании этой нормы получается, что представитель потерпевшего имеет право не только давать показания, но и иметь еще своего представителя (ст. 49 проекта), что абсурдно. При этом, однако, представитель потерпевшего не наделяется специфическими процессуальными правами, которые действительно ему необходимы для решения поставленных перед ним задач.

Не вызывает сомнений, что «процессуальное положение участника про-

107

цесса определяется не только совокупностью предоставленных ему прав, но и кругом возложенных на него обязанностей»215.

Следует признать, что в литературе вопрос о процессуальных обязанностях адвоката - представителя потерпевшего разработан недостаточно. Большинство авторов ограничиваются обзором процессуальных обязанностей лишь самого потерпевшего , хотя очевидно, что процессуальные обязанности потерпевшего и процессуальные обязанности его представителя суть не одно и тоже. Даже те процессуалисты, которые специально посвятили свои труды изучению вопросов, связанных с участием в уголовном судопроизводстве адвоката - представителя потерпевшего, при анализе его процессуального статуса раскрывают лишь его права, не упоминая о наличии у него процессуальных обязанностей217. Лишь В.Д. Адаменко обратил внимание, что помимо процессуальных прав представитель несет и процессуальные обязанности, к числу которых он отнес обязанность подчиняться постановлениям и распоряжениям должностных лиц, ведущих процесс, обязанность соблюдать распорядок судебного заседания, а также обязанность отчитываться перед представляемыми по первому их требованию .

Что касается последней из упомянутых В.Д. Адаменко обязанностей представителя, то она не носит процессуального характера, так как, во- первых, относится к сфере внутренних отношений между представляемым и представителем, которую невозможно втиснуть в строгие рамки уголовно-процессуального права, а во-вторых, любая процессуальная обязанность необходимо предполагает установление в законе санкций за ее неисполнение, также носящих процессуальный

Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на

предварительном следствии. С. 30.

См., напр.: Дубривный В.А. Указ. соч. С. 64 - 65; Защита прав потерпевшего

в уголовном процессе. С. 115 - 116. См., напр.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 16 - 24; Стецовский

Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 125 - 158. См.: Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 84.

108

характер, каковые в данном случае немыслимо предусмотреть .

По нашему мнению, к процессуальным обязанностям представителя потерпевшего относятся следующие: 1) представить органу, ведущему уголовный процесс, документы, подтверждающие его полномочия представителя; 2) являться по вызовам органа, ведущего уголовный процесс, для защиты интересов потерпевшего; 3) подчиняться законным распоряжениям прокурора, следователя, дознавателя; подчиняться законным распоряжениям председательствующего (ч. 5 ст. 127, ст. 262, 263 УПК РСФСР); 4) не разглашать без разрешения прокурора, следователя или лица, производящего дознание данных предварительного расследо- ~ вания (ст. 139 УПК РСФСР); 5) не покидать зал судебного заседания до объявления перерыва без разрешения председательствующего; 6) соблюдать порядок в заседании суда.

Модельный УПК (ст.ст. 112, 242) и проект Общей части УПК РФ (ст. 96) закрепляют круг процессуальных обязанностей представителя потерпевшего близкий к предлагаемому нами. Недостаток правовой регламентации этих обязанностей видится в том, что в общий перечень обязанностей представителя потерпевшего включены как процессуальные обязанности, так и обязанности, не носящие такого характера, например, обязанность следовать указаниям доверителя. В

В этой связи нельзя считать процессуальной обязанностью адвоката - представителя потерпевшего закрепленную в ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР обязанность адвоката использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан и организаций, обратившихся к нему за юридической помощью. Данная обязанность также не носит процессуального характера, так как отсутствуют процессуальные санкции за ее неисполнение, а потому она указывает скорее на профессиональный долг адвоката. Отметим, что в Основных положениях о роли адвокатов, принятых Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений и обращению с правонарушителями и одобренных 45-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН (Резолюция № 45/121 от 14 декабря 1990 года) аналогичное положение трактуется не как процессуальная обязанность адвоката, а как его обязанность по отношению к клиенту (ст. 13), что, на наш взгляд, вполне оправдано. См.: Об адвокатуре. Международные положения. Закон РФ. Нормативные акты. М.: Буквица, 1996. С. 6.

109

проекте УПК РФ, принятом в первом чтении, упоминаются лишь некоторые обязанности представителя потерпевшего в нормах, регламентирующих отдельные вопросы производства предварительного расследования и судебного разбирательства, как, например, недопустимость разглашения данных предварительного следствия (ст. 181) или обязанность подчиняться распоряжениям председательствующего о соблюдении порядка в судебном заседании (ст. 300), что, ввиду сказанного выше, является недостаточным.

В уголовно-процессуальном законе по аналогии с гражданским процессуальным законодательством (ст. 46 ГПК РСФСР) следовало бы различать общие и специальные полномочия представителя потерпевшего, в том числе и адвоката. Под общими полномочиями при этом понимаются те, которыми адвокат - представитель наделяется в силу своего статуса участника процесса без специальных указаний на то со стороны потерпевшего. Круг этих процессуальных полномочий должен быть исчерпывающим образом указан в законе. Именно к таким, общим, полномочиям относятся те процессуальные права представителя потерпевшего, что закреплены ныне в ст. 53 УПК РСФСР. Для того чтобы адвокат смог воспользоваться общими полномочиями, достаточно предъявить ордер юридической консультации на представление интересов потерпевшего.

Вместе с тем, существует круг процессуальных действий, которые в принципе может совершать адвокат - представитель потерпевшего, но поскольку они связаны с имущественными интересами потерпевшего и влекут для него не только процессуальные, но и материально-правовые последствия, для их совершения адвокату требуется особое согласие потерпевшего. Это и есть те полномочия, что мы именуем специальными. Такие полномочия адвокат - представитель потерпевшего получит лишь тогда, когда это будет оговорено потерпевшим, например, в доверенности. Поэтому возможность выдачи потерпевшим доверенности адвокату - представителю необходимо предусмотреть в законе. Отметим, что даже сейчас в практике встречаются случаи, когда адвокат - представитель потерпевшего к ордеру юридической консультации прилагает доверенность, дающую право совер-

по шать те или иные действия. Так, по одному из уголовных дел в доверенности, выданной потерпевшим, наряду с другими полномочиями, адвокату было предоставлено право предъявления гражданского иска. В судебном заседании адвокат -представитель этим полномочием воспользовался и иск предъявил220.

К специальным полномочиям адвоката - представителя потерпевшего, на наш взгляд, следует отнести: отзыв жалобы на совершение в отношении потерпевшего запрещенного уголовным законом деяния; примирение от имени потерпевшего с подозреваемым или обвиняемым; требование признания потерпевшего частным обвинителем; полный или частичный отказ от предъявленного потерпевшим гражданского иска; передоверие представительства; предъявление исполнительного листа к взысканию; получение присужденного потерпевшему имущества или денег221.

В уголовно-процессуальном законе также необходимо предусмотреть право потерпевшего в любой момент производства по делу отменить выданную им адвокату - представителю доверенность, в связи с чем последний утрачивал бы специальные полномочия.

Отрадно отметить, что Модельный УПК (ч. 2 ст. 112) и проект Общей части УПК РФ (ч. 2 ст. 96) предусматривают некоторые из названных нами специальных полномочий (отзыв жалобы, примирение, отказ от иска и ряд других), устанавливая, что представитель потерпевшего вправе совершать их, если это специально оговорено в выданной ему доверенности.

В рассматриваемом аспекте необходимо затронуть концептуальную для нашей правовой системы проблему легализации в российском уголовно- процессуальном законодательстве так называемых сделок о признании вины, то есть соглашений, посредством которых обвинение и защита приходят к согласию

220 См.: Архив Промышленного районного суда г. Самары. Дело № 1- 252/99. 1 В случае заявления потерпевшим гражданского иска адвокат - представитель потерпевшего наделяется и процессуальными правами представителя гражданского истца, которые от собственно процессуальных прав представителя потерпевшего могут быть отграничены лишь искусственно.

Ill о разрешении дела, включая пункты обвинения, по которым обвиняемый признает

себя виновным222.

Следует признать, что и на сегодняшний день в практике нередки случаи, когда стороны, руководствуясь соображениями здравого смысла и своими процессуальными интересами, вступают в подобного рода соглашения. При этом формы таких соглашений оказываются произвольными и с трудом укладываются в рамки действующего законодательства, однако не противоречат его целям и принципам. Законодательное закрепление института сделок о признании вины позволило бы ускорить рассмотрение в судах несложных уголовных дел, разгрузить суды первой инстанции и создать необходимые условия для того, чтобы судьи сосредотачивали бы свои усилия на спорных в доказательственном отношении случаях. В литературе уже высказано мнение, что необходимо внедрить сделки о признании вины в судебную практику, на начальном этапе ограничив эту процедуру делами о преступлениях небольшой и средней тяжести с последующим распространением ее на все другие категории деяний2 . Подобные предложения исходят и от судейского корпуса . Мы также полагаем это целесообразным.

Однако при этом было бы непростительной ошибкой упустить из вида законные интересы потерпевшего. Ведь даже в США, где сделки о признании вины допускаются в неограниченных пределах и где ведущая роль в заключении данных соглашений, помимо подсудимого и его адвоката, принадлежит государственному обвинителю - атторнею (прокурору) - в силу его исключительного дис-

См.: Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии): Учеб. пособие. М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998. С. 169. См.: Лазарева В. Легализация сделок о признании вины// Рос. юстиция. 1999. №

  1. С. 40-41; Рустамов Х.У. Дифференциация форм уголовного процесса (со временные тенденции и проблемы совершенствования). Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 1998. С. 12 - 18.

См.: Совет судей голосует за сделки о признании вины// Рос. юстиция. 1998. №

  1. С. 4.

112

еционного правомочия осуществлять судебное преследование , «потерпев- й играет принципиальную роль в вопросе о том, чтобы прокурор заключил «сделку о признании вины» с обвиняемым»226. Так, прежде чем начать обсуждение условий сделки с обвиняемым, прокурор обсуждает ряд вопросов с потерпевшим. И хотя потерпевший не принимает окончательного решения, будет или не будет с обвиняемым заключена сделка о признании вины, как свидетельствует практика, обычно решение прокурора соответствует желанию потерпевшего227.

Поэтому, в случае допущения в российское уголовное судопроизводство сделок о признании вины, необходимо закрепить положение, что данное соглашение возможно лишь при согласии с его условиями потерпевшего как равноправной стороны обвинения. Для потерпевшего и его представителя участие в этой процедуре — гарантия ее законности, возможность до заключения соглашения требовать восстановления нарушенных прав и интересов потерпевшего, возмещения морального и материального ущерба. Разумеется, что при этом потерпевший не может быть лишен права передать свои полномочия, касающиеся согласования условий сделки своему представителю, особенно в нашем случае, когда в этом качестве выступает профессиональный юрист - адвокат. В свете того, что в проектах УПК России предусматривается в качестве специальных полномочий представителя потерпевшего возможность отзыва им жалобы о совершенном преступлении, а также возможность примирения с подозреваемым и обвиняемым, вполне логично выглядит и право представителя потерпевшего заключать от его имени сделки о признании вины. Для этого указанное право должно быть особо оговорено в выданной адвокату - представителю потерпевшего доверенности.

Наделение адвоката - представителя потерпевшего соответствующим объ-

См.: Власихин В.А. Служба обвинения в США: Закон и политика. М.: Юрид.

лит., 1981. С. 142-156.

Махов В.Н., Пешков М.А. Указ. соч. С. 177.

См.: Там же.

113

емом процессуальных прав и обязанностей, равенство правомочий по представлению доказательств, участие в их исследовании и заявлении ходатайств свидетельствует о самостоятельности этого участника процесса, что является одной из важнейших особенностей процессуального положения адвоката - представителя потерпевшего. Он свободен в выборе средств и способов защиты доверенных ему интересов. Так, представитель от своего имени вступает с другими участниками процесса в уголовно-процессуальные правоотношения, заявляя ходатайства об истребовании доказательств и представляя новые доказательства, обосновывая их юридическое значение, возбуждая ходатайство о возвращении дела на дополнительное расследование для проведения новых следственных действий, принимая участие в допросе свидетелей, обвиняемых и потерпевших, независимо от того, что этим лицам задавались вопросы самим потерпевшим. Таким образом, адвокат - представитель потерпевшего занимает самостоятельное процессуальное положение в решении вопросов, которые возникают в процессе деятельности по представлению и исследованию доказательств, в выборе процессуальных средств доказывания, не согласовывая эти действия в каждом случае с потерпевшим.

Самостоятельное участие в доказывании - это основное процессуальное право, обладание которым делает лицо субъектом доказывания в уголовном процессе. Наличие у участника процесса свободы деятельности по доказыванию предопределяет его самостоятельность в выборе форм и методов осуществления своей функции, определении правовой позиции, тактики по делу.

Однако существует и определенная зависимость адвоката - представителя от потерпевшего, которая заключается в том, что свою основную позицию, генеральное направление реализации возложенных на него задач, адвокат должен согласовать с потерпевшим, чтобы не получилось так, что представитель из помощника превратится в противника228. Во всем остальном адвокат - представитель потерпевшего самостоятелен, ибо без этого невозможно выполнить поручение в уго-

Подробно об этом см. § 4 данной главы.

114

ловном процессе. Самостоятельность способствует быстрой и своевременной защите интересов потерпевшего, более полной реализации его прав.

Таковы, на наш взгляд, особенности процессуального положения адвоката -представителя потерпевшего. Следующим шагом в исследовании правовых и нравственных основ представительства, осуществляемого адвокатом в интересах потерпевшего, как нам представляется, должен стать анализ его отношений с другими участниками процесса.

§ 4. Отношения, возникающие в связи с представительством адвокатом интересов потерпевшего.

Уголовное судопроизводство возникает и протекает в форме процессуальных, правовых отношений. Сохраняя это качество на всем своем протяжении, уголовный процесс вместе с тем обрастает иными многочисленными отношениями, в частности, нравственными. И если правовые отношения регламентируются уголовно-процессуальным законом, то нравственные отношения, возникающие в уголовном судопроизводстве, согласовываются с моральными принципами и нормами. Однако, несомненно и то, что большинство процессуальных норм, в том числе определяющих отношения участников уголовного судопроизводства, отражает нравственные начала, соответствует принципам морали229.

Сказанное в полной мере относится к институту представительства, ведь само понятие представительства с необходимостью предполагает наличие отношений между представителем и представляемым, представителем и государственными органами, должностными лицами, ведущими процесс, представителем и другими участниками процесса, не являющимися властными органами. Указанные отношения при этом могут носить как правовой характер и быть урегулированны-

229 См.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Некоторые проблемы нравственных начал советского уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1973. С. 67.

115

ми нормами различных отраслей права (уголовно-процессуального, гражданского, гражданско-процессуального, семейного и других), так и не иметь такого характера, оставаясь в сфере нравственных требований.

Из всего многообразия отношений, возникающих в связи с представительством адвокатом интересов потерпевшего, нас более других интересуют отношения между адвокатом, представляющим интересы потерпевшего и самим потерпевшим, а также между адвокатом - представителем потерпевшего и органами, ведущими процесс, поскольку именно эти отношения характеризуют представи-: тельство, осуществляемое адвокатом в интересах потерпевшего как таковое. Не случайно, что в литературе эти отношения рассматриваются как определяющие самую суть представительства и именуются соответственно внутренними отношениями и внешними отношениями230.

Нельзя не отметить, что правовым, этическим и нравственно- психологическим отношениям, возникающим в связи с представительством адвокатом интересов потерпевшего, до сих пор уделялось явно недостаточно внимания в отличие от аналогичных отношений с участием адвоката - защитника. Последние получили должное освещение в уголовно- процессуальной литературе ‘. Что же касается первых, то мы не найдем хоть сколько-нибудь развернутого их рассмотрения . Авторы, исследовавшие участие в процессе адвоката-представителя потерпевшего, конечно, касались вопросов его отношений с потерпевшим, судом, другими участниками процесса, но делали это мимоходом при рассмотрении

См.: Туленков П.М. Участие представителей на предварительном следствии… С. 5; Мелешко В.В. Указ. соч. С. 15. 1 См., напр.: Адвокатура в СССР. М.: Юрид. лит., 1971. С. 69 - 77; Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 44 - 69; Его же. Советская адвокатура. С. 234 - 247; Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М.: Юрид. лит., 1978.

Исключение составляет, пожалуй, лишь коллективный труд «Проблемы судебной этики», где небольшая главка посвящена нравственным требованиям к адвокату - представителю потерпевшего. См.: Проблемы судебной этики/ Под ред. М.С. Строговича. М.: Наука, 1974. С. 265 - 269.

116 иных вопросов и лишь в отдельных аспектах. Можно предвидеть возражение, что

тот анализ и те рекомендации, что имеются в литературе применительно к отношениям, возникающим при защите адвокатом интересов подозреваемого и обвиняемого, вполне применимы и к отношениям, возникающим при представительстве адвокатом интересов потерпевшего. Однако с этим можно согласиться лишь отчасти, поскольку нельзя игнорировать специфику интересов каждого из участников процесса. Поэтому анализ отношений, возникающих в связи с представительством адвокатом интересов потерпевшего, не только необходим, но и послужит определенным вкладом в научную разработку этой проблематики.

Внутренние отношения в сфере представительства, то есть отношения между потерпевшим и представляющим его интересы адвокатом, как правило, не носят характер правоотношений, так как не регулируются нормами права, а основываются на доверии потерпевшего к своему представителю. Однако в случаях отзыва потерпевшим своего представителя, замены представителя другим, изменения содержания поручения их отношения приобретают правовой характер, поскольку их содержанием уже являются процессуальные права и обязанности субъектов данных отношений.

В ныне действующем уголовно-процессуальном законе устанавливается лишь порядок приглашения защитника обвиняемого и отказа от него (ст.ст. 48, 50 УПК РСФСР). Что же касается представителя потерпевшего (адвоката), то порядок его приглашения и отказа от него не получил законодательной регламентации, на что неоднократно обращалось внимание в литературе как на недостаток право-

233

вого регулирования этих отношений . Но из этого отнюдь не следует, что эти отношения не носят правового характера, так как пока в законе этот порядок не регламентирован, вполне допустимо применение по аналогии соответствующих

233 См., напр.: Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 130; Лыхмус У.Э. Адвокат - представитель потерпевшего в уголовном процессе// Потерпевший от преступления (уголовно-правовые, уголовно- процессуальные, криминологические и психологические аспекты). Труды по правоведению. Учен. зап. Тартуского ун-та. Тарту, 1987. С. 73 - 74.

117 234

норм, относящихся к адвокату-защитнику .

Отметим, что проект УПК РФ, принятый в первом чтении также не содержит регламентации названных положений в отношении адвоката - представителя потерпевшего. В то же время Модельный УПК (ч. 1 ст. 91), равно как и проект Общей части УПК РФ (ч. 1 ст. 74) устанавливают, что потерпевший имеет право в предусмотренном порядке иметь представителя и прекращать полномочия представителя. Порядок приглашения представителя потерпевшего и отказа от него регламентируется соответственно в ст. 111 Модельного УПК и ст. 95 проекта Общей части УПК РФ. Представляется, что данные положения должны быть вклю- ^ чены в будущий УПК России.

Характер взаимоотношений адвоката с потерпевшим, интересы которого он представляет, обусловливаются процессуальным положением адвоката. Как мы уже указывали, процессуальная самостоятельность адвоката - представителя потерпевшего является одной из важнейших особенностей его процессуального положения. Без этой самостоятельности адвокат не в состоянии сколько-нибудь успешно решать поставленные перед ним задачи. Но вместе с тем возникает вопрос о пределах его независимости от позиции потерпевшего. Здесь можно предложить следующие подходы.

Представляется, что адвокат - представитель потерпевшего не должен быть никоим образом связан волей потерпевшего в оценке тех вопросов, где необходима лишь компетентность в сфере юриспруденции. За потерпевшим как лицом, в подавляющем большинстве случаев юридически не сведущим, не может и не должно оставаться последнее слово в оценке правовых вопросов, например, в суждениях по поводу правильности или неправильности правовой квалификации действий обвиняемого, решении вопроса о наличии или отсутствии процессуальных оснований для признаний доказательств недопустимыми, вопросах оценки

Как справедливо отмечает М.С. Строгович, «применение закона по аналогии в случаях пробела в действующем законодательстве - прием вполне правомерный». Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 49.

118

доказательств. Кроме того, на наш взгляд, адвокат не связан волей и желанием потерпевшего в заявлении отводов лицам, участвующим в деле. Природа отвода состоит в том, что в отправлении правосудия могут участвовать только лица, соответствующие требованиям, установленным законом. Поэтому адвокат, которому стали известны обстоятельства, препятствующие рассмотрению дела в данном составе суда или с участием того или иного лица, независимо от позиции потерпевшего обязан заявить отвод, осуществив предоставленное ему законом право.

В решении иных вопросов, выходящих за рамки чисто правовых, необходимо руководствоваться принципом солидарности адвоката - представителя с потерпевшим. В юридической литературе этот принцип рассматривается лишь применительно к защите адвокатом интересов обвиняемого. При этом подчеркивается, что «исходным положением защиты является принцип позиционной солидарности защитника - адвоката с обвиняемым (подсудимым), когда их действия по защите гармонируют между собой, совпадают, сливаются, дополняют друг друга. Адвокат должен стремиться к выработке единой защитительной позиции по де лу»235. Сказанное, однако, в полной мере относится и к адвокату - представителю потерпевшего, ведь потерпевший рассчитывает на действенную помощь своего представителя и уж во всяком случае вправе ожидать, что представитель своими действиями не причинит ему вреда. Очевидно, поэтому, что взаимоотношения адвоката с потерпевшим должны исключать какие-либо существенные противоречия между ними, в противном случае трудно было бы говорить о доверительности в их отношениях, без чего представительство в принципе невозможно.

Вместе с тем, на практике между представляемым и представителем возможны определенные разногласия и даже коллизии их позиций по тому или иному вопросу, зачастую весьма значимого для интересов потерпевшего. Нельзя требовать, чтобы таких коллизий не возникало в принципе, так как адвокат - представи-

Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. С. 80. См. также: Синайский Э.Д. Основные вопросы защиты в уголовном процессе// Сов. гос. и право. 1961. №5. С. 72.

119

тель, во-первых, самостоятельный участник процесса, а во-вторых, в отличие от потерпевшего - профессиональный юрист, следовательно, по любому вопросу, касающемуся производства по делу, он может и должен иметь собственное мнение, основанное на профессиональном знании и опыте. Если же отказать адвокату -представителю в этом праве, он будет низведен до роли марионетки в руках потерпевшего, простого проводника его желаний, что, разумеется, неприемлемо .

Как же разрешить это, казалось бы, имманентно присущее представительству противоречие? Ответ может быть только один: адвокат - представитель потерпевшего должен в максимальной степени проявлять стремление идти навстречу позиции потерпевшего, но до тех пор, пока его позиция не вступит в противоречие с законом. Не случайно Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов (п. 2) требуют от адвокатов «относиться к интересам своих клиентов как к самому важному, при условии выполнения обязанностей перед судом, соблюдения требований правосудия и профессиональных этических стандартов»237. Поэтому если позиция потерпевшего не соответствует закону или материалам дела, адвокат в силу своего профессионального долга не вправе ее поддерживать и должен прямо объявить об этом потерпевшему. При этом, используя весь свой авторитет, адвокату необходимо довести до сведения потерпевшего свое видение проблемы, по которой возникла коллизия между ним и потерпевшим, четко и ясно обозначить по ней свою позицию, указать иные возможные пути разрешения этой проблемы, а также процессуальные последствия того или иного решения, принятого потерпевшим. Иначе говоря, адвокат по воз-

Известный исследователь русской адвокатуры прошлого века К.К. Арсеньев в этой связи отмечал, что «адвокат должен быть самостоятельным деятелем, а не послушным орудием в руках клиента; цель его - способствовать осуществлению правосудия, а не поддерживать, во что бы то ни стало, всякого рода требования и возражения». Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. СПб., 1875. С. 178.

См.: Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов. Одобрены в 1995 году Правлением МАЮ в г. Эдинбурге (Шотландия)// Рос. юстиция. 1996. № 2. С. 51.

120

можности должен добиться, чтобы потерпевший занял такую позицию, которую адвокат может отстаивать, не ставя под угрозу интересы и цели правосудия.

Если, несмотря на предпринятые адвокатом усилия, потерпевший не согласится с ним, соглашение о представительстве может быть расторгнуто. Инициатива в данном вопросе может исходить как с одной, так и с другой стороны. Потерпевший вправе в любой момент процесса отказаться от представителя и пригласить другого представителя или принять защиту своих интересов на себя. В случае же, если представитель считает позицию потерпевшего неправильной, и ему не удалось переубедить последнего отказаться от нее, адвокат может и должен отказаться от защиты интересов потерпевшего.

Право адвоката - представителя потерпевшего в исключительных ситуациях, описанных выше, отказаться от представления интересов потерпевшего не ставится под сомнение в литературе . Однако ни в одном из существующих проектов УПК РФ упоминания об этом праве мы не находим, что является пробелом правового регулирования, которого быть не должно.

Из сказанного вытекает и решение вопроса о допустимости использования адвокатом - представителем потерпевшего определенных средств защиты интересов потерпевшего и возможности защиты тех или иных его интересов. То обстоятельство, что адвокат представляет и защищает интересы потерпевшего в процессе, отнюдь не делает его защитником любых интересов последнего и не дает ему права на использование для этого любых приемов и средств.

Адвокат выполняет свои обязанности по представительству интересов потерпевшего на основе договора поручения. Согласно ст. 973 ГК РФ поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя, но при том условии, что указания доверителя должны быть правомерными. Дан-

См.: Божьев В.П. Представительство в уголовном процессе. С. 127; Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 36; Туленков П.М. Представительство… С. 48; Адвокатура в СССР. С. 145; Кожевников А. В. Указ. соч. С. 70; Шадрин B.C. Указ. соч. С. 189.

121

ная обязанность конкретизируется применительно к деятельности адвоката в ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР: «Адвокат обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего законодательства, использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов (выделено нами.- СЮ.) граждан и организаций, обратившихся к нему за юридической помощью». Отсюда возможен единственный вывод: адвокат - представитель потерпевшего представляет лишь законные интересы потерпевшего и защищает их только законными средствами239.

Возникает вопрос - какой интерес потерпевшего признается законным? В общем виде можно считать, что законные интересы потерпевшего те, на страже которых стоит закон. Законный интерес потерпевшего состоит, например, в том, чтобы при расследовании и судебном разбирательстве дела были полно, всесторонне собраны и проверены все доказательства, чтобы преступные действия обвиняемого получили правильную правовую оценку и ему было определено справедливое наказание. Законный интерес потерпевшего заключается также в установлении факта причинения ему вреда преступным деянием, его вида, тяжести или размера, в установлении причинной связи между действиями (бездействием) обвиняемого и наступившим вредом .

Второй вопрос - какие средства и способы защиты интересов потерпевшего являются законными? В литературе сделана попытка дать их перечень241. На наш взгляд, подобный подход непродуктивен, поскольку исчерпывающим образом определить круг этих средств и способов практически невозможно, да и по большому счету, не нужно. Адвокат вправе использовать самые разнообразные средства для защиты интересов потерпевшего, при этом, как представляется, совсем не обя-

См.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Указ. соч. С. 157. Подробно о законных интересах потерпевшего см.: Резниченко И.М. Указ. соч. С. 122- 123. См.: Лыхмус У.Э. Указ. соч. С. 77.

122

зательно, чтобы все эти средства были прямо предусмотрены законом242. Например, нигде в уголовно-процессуальном законе не зафиксировано право адвоката опрашивать предварительно тех лиц, которые в дальнейшем могут дать показания, подтверждающие доводы потерпевшего или опровергающие доводы других участников процесса. Однако совершенно непонятно, как адвокат «может осуществить предоставленное ему законом право ходатайствовать о вызове и допросе в качестве свидетелей… определенных лиц, если он не знает, о чем хотя бы примерно они будут говорить»24 . Кроме того, нигде в законе не сказано, что сведения о возможных дополнительных свидетелях, полезных для защиты интересов потерпевшего, адвокат может почерпнуть только из материалов дела, только в процессуальном порядке. Таким образом, указанные действия адвоката не противоречат букве закона.

Поэтому полагаем, что адвокат может и должен применять такие средства и способы защиты интересов потерпевшего, которые прямо не предусмотрены законом, лишь бы они закону не противоречили. Указанные средства и способы также являются законными . Из сказанного следует, что применительно к деятельности адвоката, в отличие от органов и лиц, ведущих уголовный процесс243,

Так, И.М. Резниченко полагает, что «законы и другие нормативные акты

(выделено нами.- СЮ.) устанавливают, какие процессуальные возможности имеются у адвоката для оказания помощи потерпевшему. Адвокат не вправе действовать иным образом». Резниченко И.М. Указ. соч. С. 130. Петрухин И.Л. О расширении защиты на предварительном следствии// Сов. гос. и право. 1982. № 1.С. 84.

Такой же позиции придерживались и дореволюционные авторы. Например, К.К. Арсеньев писал: «Если известное действие дозволено или хотя бы только не запрещено законом, адвокат не должен отказываться от его совершения…». Арсеньев К.К. Указ. соч. С. 151.

Правовое государство «связывает» себя законом: оно и его органы могут действовать исключительно в соответствии с требованием «запрещено все, что не разрешено законом». Для ведущих уголовный процесс государственных органов и должностных лиц это практически означает, что когда то или иное поведение в нормативном акте прямо не запрещено, но прямо и не предусмотрено, его следует рассматривать как запрещенное. См.: Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России (юридические проблемы). М., 1993. С. 7.

123

должно применяться правило «разрешено все, что не запрещено законом», так как деятельность адвоката всегда направлена на защиту прав и интересов конкретного человека, признаваемого в России высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ). И если согласно ст. 45 Конституции «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом», то аналогичное право в защите этих же прав и свобод должно быть у адвоката.

В свете сказанного считаем, что редакция ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР в той части, что адвокат может использовать лишь предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан, устарела, явно не отвечает приоритетам сегодняшнего дня и нуждается в пересмотре. Гораздо предпочтительнее в этом смысле выглядит закрепленная в ст. 13 Основных положений о роли адвокатов формула, что в обязанности адвоката входит «оказание помощи клиенту любым законным способом»246.

Но в тоже время абсолютно неприемлемо для адвоката при осуществлении защиты интересов потерпевшего использование недобросовестных, сомнительных приемов, фальсификация при анализе и освещении обстоятельств дела. Адвокат должен пользоваться профессионально достойными, нравственно безупречными и процессуально допустимыми средствами и способами защиты интересов потерпевшего 47. Этого от него требуют и Основные положения о роли адвокатов: «Адвокаты, оказывая помощь своим клиентам при осуществлении правосудия, должны… всегда действовать… в соответствии с законом и признанными профессиональными стандартами и этическими нормами» (ст. 14)248.

В том случае, если адвокат пренебрегает этими требованиями, он может быть привлечен к дисциплинарной и даже уголовной ответственности. Так, в соответствии с Положением об адвокатуре РСФСР (ст.ст. 25, 26) невыполнение или недобросовестное выполнение адвокатом своих обязанностей, иные поступки, не-

См.: Об адвокатуре… С. 6.

См. подробно: Проблемы судебной этики. С. 239 - 240.

См.: Об адвокатуре… С. 6.

124

совместимые с пребыванием в коллегии, влекут применение к нему мер дисциплинарного взыскания вплоть до исключения из коллегии. Установление дисциплинарной ответственности для адвоката - одна из значительных гарантий его добросовестности, так как адвокат стремится действовать законно и нравственно, понимая, что от этого зависит его положение в обществе.

Одним из серьезных нарушений адвокатом своего профессионального долга, несомненно, является фальсификация доказательств по делу. Учитывая это, законодатель установил за это деяние уголовную ответственность в соответствии со ст. 303 УК РФ. Непонятно только, почему согласно диспозиции части второй данной статьи субъектом уголовной ответственности за фальсификацию доказательств по уголовному делу, наряду с должностными лицами, является лишь адвокат, участвующий в деле в качестве защитника. Уголовный закон, таким образом, не признает в качестве возможного субъекта данного преступления адвоката -представителя потерпевшего. А ведь фальсификация доказательств по уголовному делу последним возможна в той же мере, как и иными участниками процесса, поименованными в части 2 ст. 303 УК РФ. Нет разумного объяснения тому обстоятельству, что за фальсификацию доказательств по уголовному делу адвокату - защитнику грозит наказание до 7 лет лишения свободы, а адвокат - представитель потерпевшего вообще не привлекается за аналогичное деяние к уголовной ответственности. Налицо явный пробел в законе, который должен быть устранен.

Как уже упоминалось, успешное осуществление представительства адвокатом интересов потерпевшего немыслимо без достижения высокой степени доверительности в отношениях между ними. Добиться таких отношений - задача непростая и требующая определенных усилий как со стороны адвоката, так и потерпевшего . Вместе с тем, закон, исходя из сущности и назначения представи-

Генеральные принципы этики адвокатов МАЮ (п. 1) обязывают адвокатов «постоянно поддерживать высочайшие стандарты доверия и сопричастности по отношению к тем, с кем они вступают в контакт». См.: Рос. юстиция. 1996. №

  1. С. 51.

125

тельства в уголовном судопроизводстве, содержит нормы, существенно облегчающие эту задачу. К таковым следует отнести положения об адвокатской тайне и свидетельском иммунитете адвоката как гарантии обеспечения этой тайны250.

Суть положений, закрепляющих адвокатскую тайну, состоит в том, что адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи (ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР). За разглашение этих сведений адвокат несет дисциплинарную ответственность. Однако недостаточно одной лишь уверенности в том, что адвокат сам по своей инициативе не будет распространять сведения, полученные от потерпевшего. Потерпевший должен быть абсолютно уверен, что все обсуждаемые им со своим адвокатом -представителем вопросы, в числе которых могут быть и достаточно деликатные, вся информация, которую он предоставит адвокату, включая сведения о своей частной жизни, не станут известны не только третьим лицам, но также органам и лицам, ведущим процесс, в силу лишь одного их желания располагать такой информацией. Если бы адвокат был обязан давать показания об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением своей профессиональной функции, это неизбежно привело бы к дискредитации института представительства и подрыву доверия граждан к адвокатам. Учитывая это, Основные положения о роли адвокатов требуют от правительств признания и соблюдения конфиденциальности коммуникаций и консультаций между адвокатом и клиентом в рамках их отношений, связанных с выполнением адвокатом своих профессиональных обязанностей (ст. 22)251. Данное общее требование международного гуманитарного

Французский адвокат Жильберт Девуазен отмечал: «Не подлежит сомнению, что вера в святость тайны составляет одно из существенных условий адвокатуры. Адвокат нужен согражданам для охранения и защиты их имущества, чести и жизни. Закон и государство утверждают их в этом высоком назначении. Но чтобы достойно его выполнить, им прежде всего необходимо доверие клиента; его не может быть там, где нет уверенности в сохранении тайны». Цит. по: Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М: Правовая защита, 1927. С. 30. См.: Об адвокатуре… С. 7.

126

права в российском национальном законодательстве применительно к уголовному судопроизводству трансформируется в запрет допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали известны ему в связи с исполнением им обязанностей представителя (ст. 72 УПК РСФСР). Так закрепляется свидетельский иммунитет адвоката - представителя потерпевшего.

В основаниях этого иммунитета лежат глубоко нравственные начала, связанные с общечеловеческими ценностями, принадлежащими участнику уголовного процесса как личности. Когда указанные ценности ставятся под угрозу вследствие возникновения противоречий между ними и способами расследования преступлений, на адвоката - представителя потерпевшего, участвующего в производстве по делу, не может быть возложена обязанность давать показания, даже если это помогло бы в расследовании преступления.

Обычно под свидетельским иммунитетом понимается право участника

252

процесса в определенных случаях отказаться от дачи показаний . Данный подход безусловно справедлив, однако не полностью выражает сущность этого института. В литературе верно замечено, что проблема свидетельского иммунитета входит также в круг вопросов, связанных с допустимостью доказательств в уголовном процессе253. При рассмотрении свидетельского иммунитета под таким углом зрения он предстает как совокупность правил, не позволяющих допрашивать лицо под угрозой утраты доказательственного значения его показаний254. Таким образом, недопустимость показаний выступает как процессуальная санкция за нару-

См.: Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993. С. 83; Булатов В.А. Указ. соч. С. 16.

См., напр.: Лупинская П.А. Основания и порядок решения вопросов о недопустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных// Рассмотрение дел судом присяжных: Научно-практическое пособие. М.: Юрид. лит., 1998. С. 111; Друзин Е.В. Основания признания доказательств недопустимыми. По материалам законодательства и судебной практики: Учебно-практическое пособие. Саратов: СВШ МВД РФ, 1997. С. 23 - 24. См.: Кипнис Н. М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.:Юристъ, 1995. С. 32.

127

шение государственными органами, ведущими процесс, установленного запрета на допрос тех или иных участников процесса, в том числе и адвоката - представителя потерпевшего. В этом плане характерен следующий пример из судебной практики, относящийся, правда, к адвокату - защитнику. В нарушение требований ст. 72 УПК РСФСР суд первой инстанции допросил в качестве свидетеля адвоката обвиняемого М. Адвокат сообщил суду данные, полученные при беседе с подзащитным. Суд эти показания привел в приговоре в качестве доказательства вины М. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассматривающая дело в качестве кассационной инстанции, приговор отменила, признав, что в данном случае имело место существенное нарушение уголовно- процессуального закона255.

’ Основной принцип деятельности адвоката, в какой бы ипостаси он не выступал, выражается формулой по посеге («не навреди»)256, следовательно, адвокат - представитель потерпевшего не вправе совершать каких-либо действий против

257

интересов доверителя . Именно потерпевшему принадлежит право оценивать деятельность своего представителя с точки зрения соответствия или несоответствия ее своим интересам. Поэтому, вполне естественно, что потерпевший осущест-

258

вляет своего рода контроль за действиями своего представителя . На наш взгляд, контролирование деятельности адвоката - представителя со стороны потерпевшего является неотъемлемым и важным элементом их взаимоотношений.

Средством такого контроля может выступать, например, отчет представителя перед потерпевшим. Отчет может иметь место как в ходе выполнения поручения, так и по окончании реализации представителем правомочий, которыми

См.: Определение № 20-093-25 по делу М.// Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации за 4 квартал 1993. С. 18.

См.: Туленков П.М. Представительство… С. 12; Проблемы судебной этики. С. 242; Зинатуллин Т.З. Этические основы уголовно-процессуальной деятельности адвоката - защитника. Дисс. … канд. юрид. наук. Ижевск, б.г. С 42 - 43. Модельный УПК (ч. 4 ст. 112), а также проект Общей части УПК РФ (ч. 4 ст. 96) предполагают закрепить данную норму в будущем уголовно-процессуальном законодательстве России. См.: БожьевВ.П. Представительство в уголовном процессе. С. 120.

128

он был наделен. Однако даже если производство по делу еще не завершено, и отношения представительства еще продолжаются, потерпевший, придя к выводу, что действия представителя не отвечают его интересам, вправе в любой момент процесса отказаться от его услуг. Если же потерпевший полагает, что прекращение представительства его интересов конкретным адвокатом нецелесообразно, он имеет возможность корректировать его действия. Так, например, Модельный УПК (ст. 91) и проект Общей части УПК РФ (ст. 74) предусматривают право потерпевшего отзывать всякую поданную его представителем жалобу. Несомненно, что такое право является элементом контроля за процессуальными действиями адвоката - представителя со стороны потерпевшего. Сюда же относится и другая норма, предлагаемая в этих законопроектах (ст. 112 Модельного УПК, ст. 96 проекта Общей части УПК РФ), согласно которой сам представитель вправе отозвать поданную им жалобу лишь с согласия потерпевшего. По нашему мнению, предлагаемые новеллы должны получить свое закрепление в будущем УПК РФ.

Такова общая характеристика правовых и нравственных отношений между потерпевшим и представляющим его интересы адвокатом - внутренних отношений в сфере представительства. Обратимся теперь к рассмотрению внешних отношений представительства, а именно между адвокатом - представителем потерпевшего и органами, ведущими процесс. Принимая во внимание, что суд занимает особое, центральное место среди других государственных органов и должностных лиц, ведущих процесс (по меткому выражению М.С. Строговича суд - «хозяин процесса»25 ), рассмотрим эти отношения применительно к суду.

В отличие от внутренних отношений в сфере представительства адвокат, представляющий интересы потерпевшего вступает с судом лишь в правовые, процессуальные отношения, регламентируемые нормами уголовно-процессуального права. Кроме того, характерная особенность этих отношений заключается в том, что со стороны суда они носят властный характер, поскольку именно суд управля-

259 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Изд-во АН СССР, 1958. С. 112.

129

ет всем ходом судебного разбирательства.

Важная роль при этом принадлежит председательствующему. Именно он руководит судебным разбирательством от имени всего суда (ст. 243 УПК РСФСР). Председательствующий направляет деятельность всех участников процесса, обеспечивая строгое соблюдение ими требований процессуального закона. Распоряжения председательствующего о соблюдении порядка в судебном заседании имеют обязательный характер для участников процесса и всех присутствующих в зале судебного заседания (ст. 262 УПК РСФСР).

Суд (а в известных случаях председательствующий) пользуется и дисциплинарной властью в отношении лиц, участвующих в деле, в том числе адвоката -представителя потерпевшего. В соответствии с ч. 3 ст. 263 УПК РСФСР в случае нарушения представителем потерпевшего порядка в судебном заседании или неподчинения распоряжениям председательствующего он может быть удален из зала заседания, причем удален сразу же без предварительного предупреждения о недопустимости повторения означенных действий.

В этой связи обращает на себя внимание, что закон совершенно по иному определяет последствия неподчинения распоряжениям председательствующего со стороны защитника. Первоначально в этом случае председательствующий делает ему предупреждение, а при дальнейшем неподчинении слушание дела по определению суда может быть отложено, и суд сообщает об этом президиуму коллегии адвокатов (ч. 2 ст. 263 УПК РСФСР). Таким образом, налицо два различных подхода соответственно к адвокату - защитнику и адвокату - представителю потерпевшего в одной и той же ситуации. В этом явственно проявляется недооценка законодателем процессуальной деятельности представителя потерпевшего.

Конечно, следует согласиться, что защитник в отличие от того же представителя потерпевшего не может быть удален из зала суда с тем, чтобы судебное разбирательство продолжалось в его отсутствие. Иная постановка вопроса вела бы к полному нивелированию права обвиняемого на защиту. Однако в целом необходим более единообразный подход в применении мер воздействия за нарушения

130

порядка в судебном заседании применительно ко всем участникам процесса, особенно сторонам, что полностью соответствовало бы принципам состязательности и равноправия сторон в процессе.

Такой подход предложен, например, в проекте УПК РФ, одобренном в первом чтении. Согласно ст. 302 проекта при нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего участник процесса предупреждается, что повторное нарушение порядка повлечет удаление его из зала судебного заседания и/или наложение денежного взыскания. Оговаривается, однако, что удаление может быть произведено в отношении любого участника процесса, кроме обвинителя и защитника. Следует согласиться с таким решением данного вопроса, так как в случае предварительного предупреждения адвокат -представитель потерпевшего будет иметь возможность соответствующим образом изменить свое поведение и не доводить дело до удаления из зала суда.

Проект Общей части УПК РФ, наоборот, предполагает право председательствующего сразу же удалить из зала судебного заседания лицо, допустившее нарушение порядка или неподчинение распоряжениям председательствующего, без какого бы то ни было предварительного предупреждения об этом (ст. 206). Более того, данное право председательствующего в полной мере распространяется на всех лиц, участвующих в деле, в том числе на защитника. Представляется, что эти положения законопроекта чрезмерно суровы, а кроме того, наделяют председательствующего излишне широкими полномочиями, которые последний вполне может использовать с тем, чтобы не допустить обоснованных возражений против собственных незаконных действий. При этом согласно проекту достаточно дважды удалить участника процесса из зала суда на протяжении всего рассмотрения уголовного дела, и суд может вообще лишить его права дальнейшего участия в заседании суда. В случае реализации подобных предложений их следствием может быть серьезное ущемление прав и законных интересов многих лиц, участвующих в деле, в том числе потерпевшего.

131

В тех случаях, когда председательствующий совершает действия, стесняющие процессуальные права адвоката - представителя потерпевшего, например, безосновательно снимает вопросы, поставленные им, адвокату принадлежит право заявить возражения против действий председательствующего. Такие возражения заносятся в протокол судебного заседания. Возражения против действий председательствующего в строгом смысле слова не являются жалобой на него, разрешаемой другими судьями, но такие возражения могут привести к совершению действия, необходимого для правильного рассмотрения дела, а обязательное занесение этих возражений в протокол судебного заседания является одной из гарантий обеспечения законности. Кроме того, в случае кассационного обжалования возражения адвоката - представителя потерпевшего, занесенные в протокол судебного заседания, будут служить доказательством его утверждений, содержащихся в жалобе.

Из сказанного с очевидностью следует, что если адвокат - представитель потерпевшего не согласен с действиями суда или председательствующего, он ни в коем случае не должен оспаривать их в судебном заседании, вступать в пререкания с судом или председательствующим. Иное неизбежно вело бы к умалению достоинства судебной власти. Адвокат обязан подчиниться этим действиям, этого от него требует закон (ст. 262 УПК РСФСР), а если считает их неправильными может сделать соответствующие возражения и обжаловать указанные действия по окончании судебного заседания в установленном порядке.

Особо следует оговорить, что в тех случаях, когда суд или председательствующий нарушает права потерпевшего или адвоката - представителя потерпевшего, последний не вправе в ответ на эти неправомерные действия покинуть зал судебного заседания. Такое поведение адвоката не только противозаконно (является дисциплинарным нарушением), но и фактически влечет оставление потерпевшего без защиты его интересов в судебном заседании, что недопустимо для представителя и с этической точки зрения.

132

Однако неподобающее поведение, а также отступления от требований закона вполне возможны и со стороны самого адвоката - представителя потерпевшего. В таких случаях председательствующий своевременным и тактичным замечанием практически всегда может направить ход судебного разбирательства по правильному пути. Если же, в силу каких-то причин, такого воздействия оказывается недостаточно, то у суда имеется такое важное средство профилактической деятельности, осуществляемой непосредственно в процессе отправления правосудия, как частное определение (постановление). Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 11 от 29 сентября 1988 года «О практике вынесения судами частных определений (постановлений)»260, сохраняющим свою силу, указал, что «суд вправе реагировать частными определениями на действия участников процесса или других лиц, свидетельствующие о неуважении к суду, нарушении порядка в судебном заседании, неявку в суд без уважительных причин» (п. 10).

Частное определение суда, вынесенное по указанным выше основаниям в отношении адвоката - представителя потерпевшего направляется в Президиум коллегии адвокатов, который не позднее чем в месячный срок должен принять необходимые меры и о результатах сообщить суду, вынесшему частное определение (ст. 212 УПК РСФСР). По итогам рассмотрения частного определения суда Президиум коллегии адвокатов может применить к адвокату, допустившему нарушение закона, одну из мер дисциплинарного взыскания, предусмотренных ст. 26 Положения об адвокатуре РСФСР.

Вместе с тем, нельзя полностью исключить и возможные ошибки при вынесении частных определений, вследствие чего такие определения могут быть необоснованными, незаконными. Поскольку частные определения серьезным образом затрагивают интересы лиц, в отношении которых они выносятся, последние должны иметь гарантию быстрого исправления этой судебной ошибки.

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Фирма «Спарк», 1995. С. 334 -339.

133

Однако по ныне действующему законодательству частные определения (постановления) не подлежат обжалованию, они могут быть только опротестованы прокурором (ст. 331 УПК РСФСР). Остальные участники процесса, в том числе адвокат - представитель потерпевшего, без каких- либо серьезных оснований лишены права обжалования частных определений. Такое положение вещей прямо противоречит ст. 46 Конституции России. Поэтому указанное несоответствие Конституции и отраслевого законодательства должно быть устранено, как это и предполагается сделать согласно проекту УПК РФ, принятому в первом чтении (ст. 409).

Заканчивая рассмотрение отношений, возникающих в связи с представительством адвокатом интересов потерпевшего, следует еще раз отметить, что эти отношения определяют суть данного представительства и характеризуют адвоката - представителя потерпевшего как самостоятельного участника процесса, что, в свою очередь, влияет на пределы его прав, обязанностей и совершаемых действий в уголовном процессе. Деятельности адвоката - представителя потерпевшего применительно к отдельным стадиям процесса и посвящена следующая глава нашего исследования.

134 ГЛАВА 3.

Деятельность адвоката - представителя потерпевшего на отдельных стадиях процесса.

§ 1. Участие адвоката - представителя потерпевшего в предварительном расследовании.

Деятельность адвоката - представителя потерпевшего на отдельных стадиях процесса следует рассмотреть, акцентируя внимание на тех моментах, которые на сегодняшний день являются проблемными как в теории, так и практике уголовного судопроизводства, оставляя без подробного освещения вопросы, многократно подвергнутые анализу другими авторами и не носящие дискуссионного характера.

Применительно к расследованию до сих пор не вполне ясным остается вопрос - с какого момента представитель потерпевшего может вступить в уголовное дело? Одни авторы полагают, что он может принять участие в производстве по уголовному делу сразу же после вынесения постановления о признании лица потерпевшим261. Другие процессуалисты считают, что представитель потерпевшего допускается к участию в расследовании с момента его окончания при выполнении требований ст. 200 УПК РСФСР262. Обращает на себя внимание, что практика органов предварительного расследования в 60 - 80-е годы не свидетельствовала об участии представителей потерпевших в уго-

См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 39; Кожевников А.В. Указ. соч. С. 91; Туленков П.М. Участие представителей на предварительном следствии… С. 61; Шимановский В.В. Правовое положение представителей участников процесса на предварительном следствии: Метод, рекомендации. Л., 1977. С. 14-15; Мелешко В.В. Указ. соч. С. 70.

См.: Гуреев П.П. Защита личных и имущественных прав. М.: Наука, 1964. С. 87; Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. С. 278; Леви А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представителя в уголовном процессе// Сов. юстиция. 1989. № 10. С. 6.

135 ловном деле до выполнения требований ст. 200 УПК РСФСР263.

На наш взгляд, причина этого кроется в несовершенстве уголовно- процессуального законодательства, которое не дает четкого ответа на поставленный вопрос. Но даже если закон несовершенен, то возникающие при этом сомнения всегда должны трактоваться в пользу конкретного человека, в нашем случае - потерпевшего, заинтересованного в получении юридической помощи на всем протяжении предварительного расследования. Такой подход прямо вытекает из конституционного положения, устанавливающего, что «права и свободы человека и гражданина… определяют смысл, содержание и применение законов» (ст. 18 Конституции РФ).

Возможно также, что ограничения участия адвоката - представителя потерпевшего в предварительном расследовании в какой-то степени провоцировались аналогичными ограничениями в отношении адвоката - защитника. Однако теперь, когда все эти ограничения сняты264, адвокат - представитель потерпевшего, исходя из принципов состязательности уголовного судопроизводства и равноправия сторон, бесспорно, может принять участие в процессе с момента признания его доверителя потерпевшим.

Отрадно, что и практика в последние годы пошла по этому пути, о чем свидетельствуют результаты проведенного нами изучения уголовных дел. Прежде всего, обращает на себя внимание достаточно высокий процент (44%) тех дел, по которым адвокат - представитель потерпевшего участвовал со стадии предварительного расследования. По 32% из этих дел адвокат вступал в дело до ознакомления с материалами дела, а в остальных случаях - с момента такого ознакомления. При этом согласно проведенному опросу подавляющее большинство адвокатов (93%) считает целесообразным свое участие в качестве представителей потерпевшего на стадии предварительного расследования до ознакомления потерпевшего и его представителя с материалами дела.

См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 41; Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 130.

См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 25. Ст. 1389.

136

Анализ существующих проектов УПК России применительно к обозначенной проблеме показывает, что все они прямо предусматривают участие адвоката - представителя потерпевшего на стадии предварительного расследования с того момента, как это сочтет необходимым потерпевший (ст.ст. 49, 52 проекта УПК РФ, принятого в первом чтении, ст. 96 проекта Общей части УПК РФ, ст. 112 Модельного УПК).

Значительный интерес, причем главным образом в практическом плане, представляет и другой вопрос - с какого момента адвокат приобретает процессуальный статус представителя потерпевшего? В юридической литературе высказаны различные суждения на сей счет. Большинство авторов едины во мнении, что адвокат - представитель вступает в дело и начинает реализовывать принадлежащие ему процессуальные права с момента допуска его следователем в уголовное судопроизводство265. Лишь Л.Д. Кокорев и Г.Д. Побегайло считают, что адвокат — представитель потерпевшего становится субъектом уголовно - процессуальной деятельности с момента оформления потерпевшим в юридической консультации поручения на представительство266.

В связи с практическим единодушием исследователей по этому вопросу, в юридической литературе в основном разрабатывалась другая проблема, а именно - в какой форме должен выражаться допуск следователем адвоката -представителя потерпевшего к участию в деле. Здесь единой позиции выработано не было. Л.В. Ильина и многие другие процессуалисты настаивают, что следователь должен выносить специальное постановление о допуске адвоката, равно как и иного лица, в качестве представителя потерпевшего267. Не менее значительная часть авторов считает, что для допуска адвоката - представителя потерпевшего к участию в деле необходимо и достаточно приобщения следова-

265 См., напр.: Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 218; Стецовский Ю.И. Адвокат в уго ловном судопроизводстве. С. 134; Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 86 и многие другие.

266 См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 39.

67 См.: Ильина Л.В. Основания и порядок допуска представителя потерпевшего в советском уголовном процессе. С. 130 - 132; Кожевников А.В. Указ. соч. С. 97; Адаменко В.Д. Указ. соч. С. 124 - 128; Мелешко В.В. Указ. соч. С. 73; Абабков А.В. Указ. соч. С. 164 - 165.

137 телем ордера юридической консультации к материалам дела268.

В свою очередь, мы полагаем, что следователь или суд вообще не должны решать вопрос о допуске или об отказе в допуске адвоката к участию в деле. При этом мы исходим из того, что государственные органы не вправе воспрепятствовать потерпевшему в реализации его права участвовать в процессе через выбранного им представителя. Иное решение вопроса не исключает возможных злоупотреблений со стороны этих органов путем необоснованного отстранения представителя от участия в деле. Конечно, в этом случае представитель может обжаловать необоснованный отказ в допуске, но пока такая жалоба будет рассматриваться, могут быть упущены существенные процессуальные возможности повлиять на судьбу дела. Поэтому считаем, что адвокат должен приобретать процессуальный статус представителя потерпевшего с момента предъявления им следователю или суду своего полномочия - ордера юридической консультации269, то есть должен действовать уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело.

Отметим, что такой подход не противоречит действующему уголовно- процессуальному законодательству. Применительно к представителю потерпевшего нигде в УПК не говорится о необходимости его допуска к участию в деле следователем или судом. В тоже время, в отношении
защитника ст. 47

См., напр.: Туленков П.М. Представительство… С. 126; Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 133 - 134; Сильчева Н.П. Указ. соч. С. 12; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 42; Шадрин B.C. Указ. соч. С. 187; Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам: Пособие. М.: «Спарк», 1996. С. 9.

Позиция Л.Д. Кокорева и Г.Д. Побегайло, согласно которой адвокат приобретает статус представителя потерпевшего с момента оформления потерпевшим поручения на представительство, не может быть поддержана, так как с этого момента и до уведомления об этом следователя или суда и передачи им ордера юридической консультации в подтверждение полномочий адвоката, как правило, проходит определенное время. Не отвечает интересам участвующих в деле лиц и другая позиция, согласно которой адвокат становится представителем потерпевшего с момента приобщения следователем или судом ордера юридической консультации к материалам дела, поскольку нельзя исключать, что такое приобщение произойдет не сразу после представления ордера соответствующему органу.

138 УПК РСФСР (в редакции Федерального Закона от 15 июня 1996 года) устанавливает, что в качестве защитников допускаются: адвокат по предъявлению им ордера юридической консультации (выделено нами.- СЮ.) и далее по тексту. В контексте этой статьи глагол «допускаются» употреблен как синоним словосочетания «могут принимать участие», а не в смысле необходимости для соответствующего органа решать вопрос о допуске адвоката.

Конечно, возможны ситуации, когда наличествуют обстоятельства, препятствующие участию адвоката в качестве представителя потерпевшего (ч. 1 ст. 671 УПК РСФСР). Возникает вопрос - как быть в таких ситуациях, если следователь или суд не вправе отказать адвокату в допуске к участию в деле? По общему правилу, этот вопрос должен решаться, и на практике практически всегда решается270, еще на этапе принятия адвокатом поручения на представление интересов потерпевшего в рамках норм об адвокатской этики. Если же по каким- либо причинам этого не произошло, и адвокат все же вступил в дело, то в полном соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (ч. 2 ст. 67’ УПК РСФСР) вопрос о его устранении из процесса может быть решен в рамках процедуры отвода.

К сожалению, в проекте УПК РФ, принятом в первом чтении сохраняется разрешительный порядок вступления адвоката - представителя потерпевшего в дело. Устанавливается, что представителями потерпевшего могут быть адвокаты и иные лица, допущенные к участию в деле постановлением дознавателя, следователя, прокурора, судьи или определением суда (ст.52). В тоже время, проект Общей части УПК (ст. 95) и Модельный УПК (ст. 111) исходят из того, что адвокаты и другие лица могут участвовать в уголовном судопроизводстве в качестве представителей потерпевшего на основании выданной им потерпевшим доверенности. Как можно заметить, в этих законопроектах речь о допуске не идет, а разница между нашей позицией и положениями названных проектов

Сказанное подтверждается тем, что ни в одном из 200 изученных нами уголовных дел с участием адвоката - представителя потерпевшего нам не встретились случаи отказа следователем или судом в допуске адвоката в качестве представителя потерпевшего или его отвода в последующем.

139 заключается в том, что мы ведем речь об ордере юридической консультации, а

проекты - о доверенности, что непринципиально.

Одной из важнейших форм участия адвоката - представителя потерпевшего в доказывании на стадии предварительного расследования, наряду с заявлением ходатайств и представлением доказательств 71, является его участие в следственных действиях. Последняя форма уже получает реализацию на практике. Изучение дел показало, что если адвокат - представитель потерпевшего участвовал в стадии предварительного расследования до выполнения требований ст. 200 УПК, он в 100% случаев принимал участие в допросе потерпевшего и в 81% - при проведении очной ставки с участием потерпевшего.

При проведении любого следственного действия представитель потерпевшего должен иметь возможность реализовать принадлежащие ему права в доказывании. В действующем законодательстве, однако, это положение в четкой форме выражено лишь в нормах, регламентирующих производство осмотра местности, помещения и вещественных доказательств на стадии судебного разбирательства: потерпевший и его представитель вправе обращать внимание суда на фактические обстоятельства, которые, по их мнению, могут способствовать выяснению обстоятельств дела (ст.ст. 291, 293 УПК РСФСР). При этом они могут ходатайствовать об изъятии и приобщении к делу предметов и документов, отражении существенных обстоятельств в протоколе (ст. 264 УПК). Как правильно отмечается рядом авторов, поскольку права субъектов доказывания могут быть реализованы ими в любой стадии процесса, нет сомнения в том, что и на предварительном следствии потерпевший и его представитель вправе осуществлять столь же активную деятельность272. Подтверждением тому служат положения ст. 141 УПК, предоставляющей всем лицам, участвующим в производстве следственных действий на стадии предварительного расследования, право делать замечания, подлежащие внесению в протокол.

1 Подробно об этих формах участия адвоката представителя потерпевшего в доказывании см. § 3 главы 2 настоящей работы.

2 См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя

на предварительном следствии. С. 51.

140 В связи с очевидной желательностью как для потерпевшего, так и для

правосудия в целом, активности адвоката - представителя потерпевшего в доказывании, встает проблема регламентации его участия в тех следственных действиях, которые проводятся по его ходатайству либо по ходатайству потерпевшего. В соответствии со ст. 131 УПК РСФСР представитель потерпевшего может ходатайствовать о проведении того или иного следственного действия, но в случае удовлетворения этого ходатайства он не обязательно будет участвовать в его реализации. Решение о привлечении адвоката - представителя потерпевшего к участию в указанных следственных действиях полностью отдано на усмотрение следователя.

Между тем, участвуя в проведении следственного действия, в котором он заинтересован, адвокат - представитель потерпевшего мог бы обратить внимание следователя на такие обстоятельства, которым он не придал значения, но которые могут повлиять на полноту реализации прав потерпевшего. Таким путем представитель потерпевшего способствовал бы установлению истины по делу. Кроме того, желание адвоката - представителя потерпевшего участвовать в следственных действиях может быть продиктовано стремлением убедиться в соблюдении законных интересов потерпевшего, не допустить их нарушения.

Сказанное подводит нас к выводу, что следует законодательно решить вопрос об участии представителя потерпевшего в следственных действиях, проводимых по его ходатайству либо по ходатайству потерпевшего в том случае, если представитель на этом настаивает. Данному праву адвоката - представителя потерпевшего будет корреспондировать обязанность следователя удовлетворить ходатайство представителя о его допуске к участию в названных следственных действиях, если это не противоречит требованиям закона. Последнему условию не соответствовало бы, например, ходатайство адвоката - представителя потерпевшего о его участии в освидетельствовании лица другого пола, если это сопряжено с обнажением освидетельствуемого (ст. 181 УПК РСФСР). В случае отказа в удовлетворении такого ходатайства адвоката - представителя потерпевшего на следователя необходимо возложить обязанность вынесения мотивированного постановления.

141 Применительно к рассматриваемому аспекту существующие проекты

нового УПК России не содержат в себе практически ничего нового по сравнению с действующим законодательством. Так, проект УПК, принятый в первом чтении, предоставляет представителю потерпевшего право участвовать в следственных действиях, проводимых по его ходатайству либо по ходатайству потерпевшего только с разрешения следователя (ст.ст. 49, 52). При этом на следователя не возлагается обязанность мотивировать возможный отказ в реализации этого права. Модельный УПК (ст. 112) и проект Общей части УПК (ст. 96) еще более «осторожны»: представитель потерпевшего может участвовать лишь в тех следственных действиях, что проводятся с участием потерпевшего. Подобные подходы, по нашему мнению, не соответствуют задаче обеспечения прав и законных интересов потерпевших.

Помимо этого настораживает и другое. Регламентируя аналогичные полномочия защитника, все без исключения проекты предполагают его право участвовать в любых следственных действиях, производимых по ходатайству подозреваемого и обвиняемого, а также в следственных действиях, проводимых по ходатайству самого защитника (ст. 48 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст. 104 Модельного УПК, ст. 89 проекта Общей части УПК). Таким образом, право защитника участвовать в следственных действиях в указанных случаях не ставится в зависимость от усмотрения следователя. При подобной асимметрии в процессуальных правах адвоката - представителя потерпевшего и адвоката - защитника с существенным креном в пользу последнего трудно говорить о реализации принципа равноправия сторон в процессе. Поэтому те же права, что предполагается предоставить в этой части защитнику, должны быть закреплены и за адвокатом — представителем потерпевшего.

Рассматривая участие адвоката - представителя потерпевшего в следственных действиях, остановимся на нерешенной до сих пор проблеме участия потерпевшего и его представителя в назначении экспертизы. Не вызывает сомнений, что заключение эксперта может иметь огромное значение для потерпевшего. Так, вывод эксперта о том, что дорожно-транспортное происшествие -результат неправильного поведения самого потерпевшего, может привести не

142 только к прекращению дела, но и к утрате права на возмещение ущерба от увечья. Между тем, по действующему закону экспертиза может быть проведена таким образом, что даже о самом факте ее назначения и проведения потерпевший и его представитель узнают только после объявления об окончании предварительного следствия. И хотя УПК предоставляет потерпевшему и его представителю право заявить отвод эксперту (ст. 67), но в силу того, что следователь не обязан ставить их в известность о назначении экспертизы, они не могут реально воспользоваться и этим правом. Учитывая это, давно и настойчиво звучат предложения закрепить в законе права потерпевшего при назначении и производстве экспертизы, равные широким правам обвиняемого в этой области (ст. 185 УПК РСФСР)273. По нашему убеждению, указанные права должны принадлежать не только потерпевшему, но и его представителю - адвокату, так как последний, будучи сведущим в юридических вопросах и хорошо ориентируясь в практических аспектах уголовного судопроизводства, гораздо результативнее может их осуществить.

С удовлетворением можно констатировать, что проект УПК РФ, принятый в первом чтении, воспринял эти предложения, полностью уравняв процессуальные права потерпевшего при назначении и производстве экспертизы с правами подозреваемого и обвиняемого (ст. 215). В силу же ст. 52 проекта все сказанное относится и к адвокату - представителю потерпевшего.

Совсем иная картина в Модельном УПК. В ст. 289 этого акта дается широкий перечень процессуальных прав подозреваемого и обвиняемого при назначении и производстве экспертизы. О потерпевшем и его представителе ни

См., напр.: Дубривный В.А. Указ соч. С. 58 - 59; Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. Минск, 1962. С. 121 - 128; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. С. 52; Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1964. С. 217 - 218; Дьяченко М.С. Обеспечение прав потерпевшего на предварительном следствии// Тр. ВЮЗИ. 1972. Т. 20. С. 117 - 118; Шейфер С.А., Лазарева В.А. О расширении гарантий прав потерпевшего при проведении некоторых следственных действий// Проблемы охраны прав и законных интересов личности в социалистическом праве и процессе. Ярославль, 1985. С. 46-50.

143 здесь, ни в иных нормах проекта, относящихся к производству экспертизы, даже не упомянуто. Правда, ст. 285 проекта позволяет потерпевшему по своей инициативе и за свой счет производить экспертизу, что можно только приветствовать, но эта новелла ни в коей мере не компенсирует отсутствие у потерпевшего и его представителя каких - либо прав при назначении и производстве экспертизы по инициативе органа, ведущего процесс. Причины тому следующие. Во- первых, не каждый потерпевший в состоянии оплачивать производство дорогостоящих, как правило, экспертиз. Во-вторых, даже в случае принятия подобной нормы большинство экспертиз по-прежнему будет назначаться органами, ведущими процесс. И это правильно, так как именно на эти органы возлагается обязанность доказывания. Но в этом случае потерпевший и его представитель оказываются абсолютно бесправными субъектами. Предлагаемый в Модельном УПК подход не согласуется с принципами состязательности и равноправия сторон в процессе, провозглашенными в ст. 28 этого акта.

В последние годы в литературе оживленно дискутировалось предложение о введении в российский уголовный процесс так называемого «параллельного расследования», под которым понимают «одновременные следственные действия, проводимые защитником по выявлению оправдывающих или смягчающих ответственность обстоятельств…»274. Между тем, если последовательно развивать эту идею, становится непонятно, почему право «параллельного расследования» должно быть у адвоката - защитника, в то время как адвокат -представитель потерпевшего такого права лишается. Если мы допускаем, что защитник может быть неудовлетворен ходом или результатами официального расследования, и признаем за ним право «параллельного расследования» с представлением в суд вместе с уголовным делом и обвинительным заключением, составленным следователем, собственного «заключения» , то нельзя отрицать возможную неудовлетворенность следствием и со стороны адвоката -

274 Горя Н. Принцип состязательности и функции защиты в уголовном процес-

се// Сов. юстиция. 1990. № 7. С. 22.

275 См.: Горя Н. Указ. соч. С. 23; Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. С. 23.

144 представителя потерпевшего. В таком случае логично и за последним закрепить

право «параллельного расследования» с направлением в суд еще одного «заключения» от его имени, что полностью соответствовало бы принципам состязательности и равноправия сторон. Очевидно, однако, что при этом привлекательная на первый взгляд идея превращается в абсурд. Ее реализация может привести к дезинтеграции всей системы российского уголовного процесса, поскольку он является процессом смешанного типа, и, прежде всего, разрушить сложившийся порядок расследования преступлений276.

Попытка практического воплощения идеи «параллельного расследования» была предпринята в проекте Общей части УПК РФ в форме предоставления защитнику права осуществлять «частные расследовательские меры» (п. 5 ч. 1 ст. 89), путем проведения частных следственных действий с участием «наблюдателя» (ст. 101) с последующим использованием в качестве доказательств протоколов частного осмотра, частного освидетельствования, частного обыска и т.д. (ч. 4 ст. 161). Указанные новеллы заслуженно подверглись резкой критике277. Как убедительно показал С.А. Шейфер, конструкция «частных следственных действий» является искусственной, нежизненной, вступает в явное противоречие с установившимися основами доказывания в российском уголовном процессе278. Отметим, что Модельный УПК, во многом сориентированный на положения проекта Общей части УПК РФ, совершенно отказался от этих идей.

Тем не менее, последовательное развитие принципа состязательности уголовного судопроизводства диктует необходимость расширения возможностей адвоката — представителя по сбору доказательств в интересах потерпевшего. Применительно к адвокату — защитнику серьезные шаги в этом направлении

См.: Ковтун Н.Н. Рецензия на: Пастухов М.И. Реабилитация невиновных: основы правового института. Минск, 1993// Гос. и право. 1994. № 8-9. С. 224.

См., напр.: Кокорев Л.Д. Судебные реформы под влиянием идей М.С. Стро-говича// Юрид. записки. Вып. 2. Жизнь в науке: к 100-летию со дня рождения М.С. Строговича. Воронеж, 1995. С. 13.

См.: Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации// Гос. и право. 1995. № Ю. С. 100.

145 сделаны в проекте УПК, принятом в первом чтении, ч. 3 ст. 82 которого устанавливает, что защитник вправе собирать и представлять предметы, документы и сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, а также запрашивать справки, характеристики и иные документы из различных организаций, их объединений; запрашивать мнение специалистов для разъяснения возникающих в связи с оказанием юридической помощи вопросов, требующих специальных познаний. Однако наделение такими правами только защитника, но не адвоката - представителя потерпевшего, нельзя расценить иначе, как отступление от принципа равноправия сторон в процессе. В этой связи обращает на себя внимание опубликованный проект Федерального закона об адвокатуре в Российской Федерации279, который предоставляет те же возможности по сбору доказательств всем адвокатам независимо от их процессуального статуса по делу.

Однако, по нашему мнению, расширение возможностей адвокатов по сбору доказательств в обозначенных выше пределах также недостаточно. Так, вызывает серьезные возражения наделение адвоката правом лишь запрашивать мнение специалиста без предоставления ему возможности проведения за счет доверителя полноценного экспертного исследования. На сегодняшний день в рамках действующего уголовно- процессуального законодательства адвокаты вынуждены поступать именно таким образом, чтобы иметь возможность опровергнуть или поставить под сомнение выводы официально проведенных экспертиз. Но такая практика по большому счету не может быть поддержана, поскольку «мнение специалиста» выступает как некий внепроцессуальный суррогат заключения эксперта. В этой связи полагаем целесообразным предусмотреть в законе возможность проведения по инициативе сторон альтернативных экспертиз на стадии предварительного следствия. Как уже упоминалось, Модельный УПК предусматривает для сторон такую возможность (ст. 285).

Кроме того, считаем необходимым закрепить в уголовно- процессуальном законодательстве право адвоката - представителя потерпевшего обжаловать не только прокурору, но и в суд отказ органов расследования в

279 См.: Российская газета. 1994. 23 ноября.

146 удовлетворении ходатайства о проведении следственных действий, истребовании или принятии доказательств, о допуске адвоката - представителя потерпевшего к участию в следственном действии, а также наделить адвоката - представителя потерпевшего правом ходатайствовать перед судом о проведении органом расследования таких следственных действий как обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, контроль и запись переговоров. Представляется, что реализация этих предложений повысит эффективность деятельности адвоката - представителя потерпевшего в уголовном судопроизводстве.

Существенная гарантия обеспечения прав и законных интересов потерпевшего - ознакомление с материалами дела. Адвокату - представителю потерпевшего знание материалов дела необходимо для эффективного оказания юридической помощи. Благодаря этому адвокат может обоснованно определить свою позицию, выразить свое отношение к имеющимся доказательствам, ходатайствовать о дополнении расследования, подготовиться к судебному разбирательству. Между тем, анализ действующего законодательства в этой части свидетельствует о его явном несовершенстве. При сопоставлении норм, регламентирующих права потерпевшего и его представителя при окончании расследования - с одной стороны (ст. 200 УПК), и права обвиняемого и его защитника - с другой (ст.ст. 201 - 204 УПК), напрашивается вывод, что, формулируя положения ст. 200 УПК РСФСР, законодатель в ущерб интересам потерпевшего исходил исключительно из принципа процессуальной экономии.

Так, следователь не предъявляет дело потерпевшему и его представителю, как это предусмотрено в отношении обвиняемого и защитника, а лишь уведомляет их об окончании предварительного следствия и одновременно разъясняет право на ознакомление. И лишь в случае ходатайства об этом он знакомит потерпевшего и его представителя с материалами дела. Таким образом, реализация этого права ставится в зависимость, во-первых, от своевременного выполнения следователем обязанности уведомить заинтересованных лиц об окончании следствия и, во-вторых, от того, успеют ли они вовремя прибыть для оз-

147 накомления с делом280. В этом плане показателен следующий пример из судебной практики. Челябинский областной суд по ходатайству адвоката - представителя потерпевшего возвратил дело на дополнительное расследование в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Прокурор принес протест, ссылаясь на несущественность этих нарушений. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ с доводами протеста не согласилась, указав, что в процессе предварительного следствия представители потерпевших заявили ходатайства об ознакомлении с материалами дела. Уведомление об окончании следствия было направлено 30 марта 1998 года, а на следующий день, 31 марта, были выполнены требования ст. 201 УПК. Таким образом, представители потерпевших не имели реальной возможности осуществить свое право на ознакомление с материалами дела. Данные нарушения уголовно-процессуального закона признаны существенными, так как они привели к лишению гарантированных законом прав потерпевших281.

Существующая регламентация ознакомления потерпевшего и его представителя с материалами дела привела к тому, что следственная практика выработала определенные приемы, позволяющие без особых проблем уклониться от выполнения «излишних» формальностей. В свое время, работая в качестве младшего следователя, автор неоднократно был свидетелем, как следователь, изготовив в двух экземплярах уведомление потерпевшему об окончании расследования, первый его экземпляр выбрасывал, а второй (под копирку) приобщал к материалам дела как доказательство выполнения им предписаний ст. 200 УПК. Большую профанацию в обеспечении прав потерпевшего трудно представить.

В отношении обвиняемого подобное невозможно, так как ознакомление его и защитника с материалами дела - прямая обязанность следователя. Фиксация же отказа от ознакомления подробно регламентируется в ст. 203 УПК. В

280 См.: Шадрин B.C. Вопросы укрепления законности при рассмотрении хода тайств, заявленных в связи с окончанием предварительного следствия// Проблемы обеспечения социалистической законности на предварительном следствии: Сб. науч. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1986. С. 70.

281 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5. С. 14.

148 отношении потерпевшего этот момент вообще упущен, что лишает его и адвоката — представителя возможности при обжаловании ссылаться на неисполнение следователем требований ст. 200 УПК РСФСР 8 .

Результаты обобщения следственной практики также подтверждают вывод о неудовлетворительной ситуации с обеспечением прав потерпевших и их представителей на участие в окончании следствия. Так, в свое время Верховный суд СССР констатировал, что почти по 40% изученных дел потерпевшие об окончании следствия уведомлены не были28 . В Волгоградской области лишь в 19,1% случаев от общего числа уголовных дел выполняются требования ст. 200 УПК РСФСР, в то время как требования ст. 201 УПК выполняются во всех случаях284. Ни в одном из изученных В.А. Лазаревой 90 уголовных дел, с материалами которых не были ознакомлены потерпевшие или их представители, не было каких- либо сведений, что этим участникам процесса сообщалось об

285

окончании следствия и о предоставленных им правах .

В свете сказанного представляется назревшей необходимостью изменение порядка ознакомления потерпевшего и его представителя с материалами дела аналогично тому, как это предусмотрено для обвиняемого и защитника.

Нельзя не отметить еще один дефект регламентации рассматриваемого права потерпевшего и его представителя. По правилам ст. 204 УПК РСФСР следователь, удовлетворив ходатайства, заявленные при ознакомлении с делом, обязан вновь ознакомить обвиняемого и его защитника с материалами дела, однако в отношении потерпевшего и его представителя аналогичного указания нет, из чего можно заключить, что они такого права не имеют. Подобное реше-

282 См.: Батищева Л.В. Некоторые причины несоблюдения прав и законных ин тересов потерпевших на предварительном следствии// Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве. Сб. науч. тр. М., 1989. С. 58.

283 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. № 3. С. 44.

8 См.: Асташенков В.Г., Гаврилов А.К., Закатов А.А. Результаты обобщения следственной практики (по материалам УВД Волгоградского облисполкома)// Проблемы обеспечения социалистической законности на предварительном следствии: Сб. науч. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1986. С. 97 -98.

285 См.: Лазарева В.А. Гарантии прав потерпевшего при окончании предварительного следствия. С. 116.

149 ние вопроса было подвергнуто справедливой критике в литературе 6. В частности, исследователи обращают внимание на то, что ст. 53 УПК РСФСР предоставляет потерпевшему и его представителю право знакомиться с материалами дела по окончании расследования. Законченным же предварительное следствие можно считать лишь по выполнении всех тех действий, о которых ходатайствуют участники процесса в порядке требований ст.ст. 200 - 201 УПК РСФСР. Кроме того, весь смысл ознакомления участников процесса с материалами дела состоит в осуществлении с их участием контроля за полнотой расследования, что предполагает возможность ознакомления именно со всеми материалами дела287. Проведенное нами исследование показало, что на практике адвокатам -представителям потерпевших в большинстве случаев (85%) предоставляется возможность повторно знакомиться с материалами дела после производства дополнительных следственных действий. Очевидно, следственные работники понимают несуразность ограничения потерпевшего и его представителя в реализации этого права.

Ознакомление потерпевшего и его представителя с материалами дела возможно как совместно, так и раздельно . Решение данного вопроса должно находиться исключительно в ведении этих лиц. Однако закон не регулирует этот важный момент. Применительно же к обвиняемому и защитнику картина иная: только по их просьбе возможно раздельное ознакомление с делом (ст. 201 УПК). Иное судебная практика всегда расценивала как существенное нарушение требований закона и права на защиту2 9. Между тем, для потерпевшего и его представителя совместное ознакомление с материалами дела имеет такое же

См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. С. 56 - 57; Кокорев Л.Д., По-бегайло Г.Д. Указ. соч. С. 44; Кожевников А.В. Указ. соч. С. 113; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 173; Щерба СП., Зайцев О.А. Указ. соч. С. 15.

См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 89.

См.: Туленков П. Ознакомление представителей с материалами предварительного следствия// Соц. законность. 1971. № 7. С. 55. См., напр.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 6. С. 20 - 21; 1998. № 11. С. 12; 1999. № 2. С. 15-16.

150 большое значение, позволяя им выработать единую позицию, незамедлительно

разрешить все возникающие вопросы, заявить согласованные ходатайства о дополнении предварительного следствия. Тем не менее, на сегодняшний день у судов нет оснований для признания нарушением закона случаи раздельного ознакомления потерпевшего и его представителя с материалами дела лишь по усмотрению следователя. Тем самым фактически узаконивается серьезное ущемление законных интересов потерпевшего. Поэтому мы предлагаем дополнить уголовно- процессуальный закон указанием, что раздельное ознакомление потерпевшего и его представителя возможно только по их просьбе.

К сожалению, проекты УПК России отчасти унаследовали от действующего УПК дискриминацию потерпевшего и его представителя при ознакомлении с материалами дела. Так, предполагается знакомить их с материалами дела лишь при наличии ходатайства (ст. 244 УПК, принятого в первом чтении, ст. 307 Модельного УПК). Однако Модельный УПК возлагает на следователя обязанность определить время и место ознакомления потерпевшего и его представителя с материалами дела и сообщить им об этом, что следует признать шагом в правильном направлении, хотя и чрезмерно осторожным. Все проекты предусматривают повторное ознакомление потерпевшего и его представителя с материалами дела после производства дополнительных следственных действий (ч. 4 ст.247 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст. 311 Модельного УПК). В отличие от проекта УПК, принятого в первом чтении, в Модельном УПК нет отдельных статей, регламентирующих ознакомление с материалами дела обвиняемого и защитника - с одной стороны, и иных участников процесса - с другой. В нем предпринята и, на наш взгляд, успешно воплощена попытка унифицировать правовые возможности участников процесса, допускаемых к ознакомлению с материалами дела, но в силу отмеченных обстоятельств она не может считаться доведенной до конца.

Особое значение имеет обеспечение прав и законных интересов потерпевшего при прекращении дела на стадии предварительного расследования. В случае прекращения дела по реабилитирующим основаниям лицо, пострадавшее от преступления, не вправе требовать возмещения причиненного ему

151 ущерба и компенсации морального вреда. С учетом этого законодатель предоставляет потерпевшему право обжаловать постановление о прекращении дела прокурору или в суд (ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР). Вместе с тем, закон не предусматривает вручения потерпевшему копии постановления о прекращении дела. Следователь лишь письменно уведомляет потерпевшего о прекращении дела и основаниях этого290. Совершенно очевидно, что крайне затруднительно обжаловать это постановление, не будучи с ним ознакомленным, не имея полного представления о юридических и фактических основаниях прекращения дела.

Действующий закон содержит еще одну серьезную коллизию. Согласно ст. 53 УПК потерпевший и его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия. Поскольку прекращение дела следователем - одна из форм окончания предварительного следствия (ст. 199 УПК), потерпевший и его представитель должны в соответствии со ст.53 УПК иметь возможность ознакомления с материалами

291

прекращенного дела . Однако из ст. 200 УПК следует, что такая возможность у них возникает только в случае окончания предварительного следствия составлением обвинительного заключения. Данная коллизия позволяет по-разному толковать предписания закона, не всегда сообразуясь при этом с законными интересами потерпевшего. Правда, результаты проведенного нами опроса адвокатов свидетельствуют, что большинству из них (59%) предоставлялась возможность ознакомления с материалами прекращенного дела. Полученные данные дают представление и о практической значимости обжалования постановлений о прекращении уголовных дел. 83 % от числа всех адвокатов, участвовавших в качестве представителей потерпевших на стадии предвари-

Непоследовательность такого подхода видна из сопоставления положений ст. 209 и ст. 234 УПК РСФСР, так как в случае прекращения дела на стадии назначения судебного заседания копия постановления о прекращении дела вручается потерпевшему. 1 См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 45 - 46; Матевосян Г.А. Указ. соч. С. 10-11; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. С. 90; Батищева Л.В. Указ. соч. С. 62; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 173 — 174.

152 тельного расследования, сообщили, что им приходилось обжаловать названные

постановления, при этом 69 % адвокатов указали, что в их практике были случаи отмены этих постановлений по их жалобам.

Из сказанного следует, что в законе необходимо четко и ясно закрепить право потерпевшего и его представителя на получение копии постановления о прекращении дела, а равно их право знакомиться с материалами прекращенного дела. Радует, что эта задача полностью решена во всех проектах УПК (п. 10 ч. 1 ст. 91, п. 9 ч. 1 ст. 112, ст. 304 Модельного УПК, п. 10 ч. 1 ст. 74, п. 9 ч. 1 ст. 96 проекта Общей части УПК, ст.ст. 49, 52, 240 проекта УПК, принятого в первом чтении).

Существенным образом затрагиваются права потерпевшего и приостановлением производства по делу. В этом случае не только отдаляется перспектива судебного разрешения дела, но и не исключается утрата доказательств по делу, что может привести к невозможности восстановления нарушенных прав и законных интересов потерпевшего292. Исходя из этого, Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 марта 1999 года признал не соответствующими Конституции положения ч.1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР, поскольку они исключают возможность судебного обжалования приостановления производства по уголовному делу . Данное решение Конституционного суда послужит дальнейшему укреплению процессуального статуса потерпевшего и его представителя.

Положения проектов нового УПК России закрепляют право потерпевшего и его представителя обжаловать в суд решение о приостановлении дела, если их жалоба не была удовлетворена прокурором или не разрешена в установленный срок (ст. 127 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст. 331 Модельного УПК). Однако при этом законопроекты не предусматривают вруче-

Между тем, из общего количества уголовных дел, возбуждаемых по самым распространенным составам - кражам, грабежам, разбоям, - более чем половине суждено быть приостановленными по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР. См.: Громыко А., Фирдман А. Нарушаются права потерпевших// Законность. 1997. №11. С. 39. См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

153 ния им копии постановления о приостановлении производства по делу, обязывая следователя лишь письменно уведомить их об этом (ст.ст. 49, 235 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст. 300 Модельного УПК). Как было показано выше применительно к прекращению уголовного дела, такой подход не отвечает задаче обеспечения прав и законных интересов потерпевшего.

§ 2. Участие адвоката - представителя потерпевшего в суде первой инстанции.

В суде первой инстанции уголовное дело проходит две самостоятельные стадии - назначение дела к судебному разбирательству и собственно судебное разбирательство.

Первая из них - это особая, контрольная стадия уголовного процесса, в ходе которой судья единолично осуществляет проверку качества предварительного расследования и решает вопрос о достаточности собранных доказательств для рассмотрения дела в судебном заседании . Помимо этого, данная стадия носит подготовительный характер, так как здесь проводятся действия, организационно обеспечивающие предстоящий судебный процесс295. В частности, судья должен принять решение о вызове в судебное заседание лица, участвующего в деле в качестве представителя потерпевшего (ст.ст. 228, 238 УПК РСФСР).

Значение этой стадии весьма велико, так как на данном этапе судопроизводства происходит определение и уточнение предмета и пределов судебного разбирательства. Между тем, по ныне действующему законодательству данная стадия сконструирована так, что возможность участия в ней потерпевшего и его представителя практически сводится на нет. Не случайно нам не удалось обнаружить случаи, когда бы адвокат - представитель потерпевшего проявил какую- либо активность на этой стадии процесса.

О контрольном характере данной стадии см. подробно: Лазарева В.А. Предварительное судебное производство в уголовном процессе Российской Федерации: Учеб. пособие. Самара: Самар. гуманит. акад., 2000. С. 8 - 15. См.: Там же. С. 16-17.

154 Действительно, в соответствии со ст. 223 УПК РСФСР вызов участников

процесса к судье возможен лишь для получения от них объяснений по поводу заявленных ходатайств. Не секрет, что судьи обычно необходимости приглашать этих лиц не находят. Но даже если исходить из обратного, получается, что суд заслушает лишь тех участников процесса, кем были заявлены ходатайства. И если таковыми станут по усмотрению судьи обвиняемый или защитник, то мнения и возможные возражения на сей счет потерпевшего и его представителя не будут услышаны судом, хотя характер разрешаемых на этой стадии процесса ходатайств (например, о дальнейшем направлении дела, об изменении меры пресечения) свидетельствует о существенной заинтересованности последних в том или ином результате их рассмотрения. Право одного или лишь некоторых участников уголовного процесса дать свои объяснения на стадии назначения дела к судебному разбирательству, по сути, означает их преимущественное по сравнению с другими участниками положение, наделяет их дополнительными возможностями в отстаивании своей позиции на этой стадии. Сказанное дает все основания для вывода, что существующая правовая регламентация стадии назначения дела к судебному разбирательству не соответствует конституционным принципам равенства перед законом и судом, состязательности, равноправию сторон в процессе, обеспечению потерпевшему доступа к правосудию (ст.ст. 19, 52, 123 Конституции России)296.

В корне иной и гораздо более справедливый подход к регламентации данной стадии закреплен в нормах, регламентирующих производство в суде присяжных (гл. 36 УПК РСФСР). Предварительное слушание там обязательно, стороны имеют возможность принять в нем участие. Нам представляется целесообразным распространение этого порядка и на обычное производство, поскольку предварительное слушание - весьма эффективная форма назначения судебного заседания, основывающаяся на принципе состязательности, позво-

См.: Конституция Российской Федерации и совершенствование юридических механизмов защиты прав человека: «Круглый стол»// Гос. и право. 1994. № 10. С. 16; Улищенко М.Б. Функция обвинения в суде. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. С. 60; Стецовский Ю.И. Судебная власть. Учеб. пособие. М.: Дело, 1999. С. 153.

155 ляющая сторонам высказаться по спорным вопросам, в частности, по поводу

допустимости доказательств 7.

Именно такой подход реализован разработчиками Модельного УПК, воссоздающими стадию предания суду в форме предварительного слушания (ст.ст. 339 - 350). Стороны уведомляются о принятии судьей дела к своему производству, им направляются в письменном виде разъяснение их прав и сроков направления в суд ходатайств и заявлений, а также копия обвинительного заключения. Предварительное слушание обязательно и проводится с участием сторон. Проект УПК, принятый в первом чтении, куда менее последователен в этом плане, так как не предполагает обязательного проведения предварительного слушания с участием сторон (ч. 1 ст. 270), по-прежнему допускает вызов лишь отдельных участников процесса по усмотрению судьи при разрешении заявленных ими ходатайств (ч. 6 ст. 270).

Следующая стадия уголовного судопроизводства - судебное разбирательство - справедливо признается главной, центральной, решающей стадией

298

процесса , так как именно в этой стадии решается итоговая задача всего процесса: суд разбирает и разрешает уголовное дело по существу.

В подготовительной части судебного разбирательства суд и участники процесса выполняют действия, целью которых является проверить необходимые процессуальные условия для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела в данном судебном заседании (ст.ст. 267 - 277 УПК РСФСР). Адвокат - представитель потерпевшего в этой части судебного разбирательства реализует свои права путем участия в проводимых судом процессуальных действиях. Изучение практики показывает, что адвокаты - представители потерпевших достаточно активно участвуют в различных действиях подготовительной части судебного разбирательства (до 53%).

Одной из задач этой части судебного разбирательства является решение

См.: ЛазареваВ.А. Предварительное судебное производство… С. 46.

См.: Уголовный процесс: Учебник/ Под ред. К.Ф. Гуценко. Изд. 2. М: Зерцало, 1997. С. 326; Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под ред. В.П. Божьева. М.: Спарк, 1998. С.362.

156 вопроса о возможности рассмотрения дела при неявке кого-либо из участвующих в деле лиц (ст. 277 УПК). В этой связи отметим, что действующее законодательство, предусматривая последствия неявки прокурора, защитника (ст. 251), потерпевшего (ст. 253), других участников процесса (ст.ст. 251, 252), умалчивают о последствиях неявки представителя потерпевшего. Парадоксально, но этот момент обойден вниманием и во всех проектах УПК. Убеждены, что в будущем уголовно-процессуальном законодательстве России этого пробела в правовом регулировании участия представителя потерпевшего в судебном разбирательстве быть не должно, ибо в противном случае есть все основания опасаться нарушений прав и законных интересов потерпевших, которым по существу может быть просто отказано в праве иметь представителя в случае его неявки в судебное заседание, как это имеет место сейчас. Характерным примером в этом плане является дело Круподерова, осужденного Брянским областным судом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационному протесту прокурора и кассационным жалобам потерпевших, приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения прав потерпевших на защиту их интересов в суде, которое выразилось в том, что потерпевшие, заключив соглашение с адвокатом, заявили в суде ходатайство об отложении разбирательства дела в связи с болезнью адвоката, однако суд данное ходатайство отклонил и заслушал дело без участия представителя потерпевших299.

Для недопущения подобных нарушений прав потерпевших, считаем целесообразным предложить следующее решение. В случае неявки адвоката -представителя потерпевшего, независимо от ее причин, суд откладывает разбирательство дела, если на этом настаивает потерпевший, и принимает меры к повторному вызову представителя. Если участие приглашенного потерпевшим адвоката невозможно в течение длительного времени, суд, откладывая судебное разбирательство, вправе предложить потерпевшему пригласить другого представителя, а при его отказе - рассмотреть дело в отсутствие адвоката - предста-

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 1. С. 7 - 8.

157 вителя потерпевшего. Предлагаемый подход вытекает не только из смысла ст.

53 УПК РСФСР, но и обусловлен принципом равенства прав участников процесса, так как позволяет в значительной степени унифицировать последствия неявки в судебное заседание защитника и представителя потерпевшего.

В связи с участием адвоката - представителя потерпевшего в судебном разбирательстве (впрочем, как и на других стадиях процесса) возникает вопрос - является ли при этом обязательным участие защитника? Вопрос этот имеет принципиальное значение в свете обеспечения прав лиц, подвергающихся уголовному преследованию. Еще Н.Н. Полянский отмечал, что без защитника «процессуальное равноправие сторон, при участии в деле государственного обвинителя или адвоката, поддерживающего интересы частного обвинителя, представляется нереальным»300. Сказанное еще в большей степени относится к делам публичного и частно-публичного обвинения. А.Л. Цыпкин и И.Д. Перлов полагали необходимым участие защитника в случае, если гражданский истец имеет представителя, так как последний в определенных границах является обвинителем по делу30’. Однако, как справедливо отмечает Ю.И. Стецовский, «процессуальный интерес потерпевшего шире, а обвинительные тенденции у него сильнее, чем у гражданского истца»302. Поэтому если необходим защитник, когда участвует представитель гражданского истца, то тем более он необходим при участии в процессе представителя потерпевшего.

Еще один аргумент в пользу такой позиции вытекает из анализа ст. 49 УПК РСФСР, согласно п. 6 ч. 1 которой участие защитника обязательно по делам лиц, между интересами которых имеются противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника. Но интересы обвиняемого и потерпевшего, как правило, куда более противоречивы, чем интересы между соучастниками. По-

См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М.: Изд-воМГУ, 1956. С. 103.

1 См.: Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. Саратов, 1959. С. 104; Перлов И.Д. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. Ч. 3 - 4. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1957. С. 181.

12 Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 146.

158 этому, следуя логике законодателя, участие защитника в случае наличия у потерпевшего представителя должно быть также обязательным, однако закон об этом умалчивает, что приводит к процессуальному неравенству.

Этот вопрос нуждается в законодательном разрешении, что и нашло воплощение в проекте Общей части УПК РФ (п. 12. ч. 1 ст. 83) и Модельном УПК (п. 12 ч. 1 ст. 100). Проект УПК РФ, принятый в первом чтении, не содержит аналогичных положений, что следует признать серьезным упущением.

Следующая часть судебного разбирательства — судебное следствие, в ходе которого суд с участием сторон производит самостоятельное, непосредственное, объективное и всестороннее исследование обстоятельств дела.

Применительно к данной части судебного разбирательства принципиальное значение имеет указание закона, что представитель потерпевшего пользуется равными правами с обвинителем, подсудимым, защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями по представлению доказательств, участию в их исследовании и заявлению ходатайств (ст. 245 УПК РСФСР).

Как показывают результаты изучения уголовных дел, адвокаты - представители потерпевших наибольшую активность в ходе судебного следствия проявляют при проведении допросов подсудимых (по 91% уголовных дел), потерпевших (по 91% дел), свидетелей (по 86% дел) и экспертов (по 63% дел).

В окончании судебного следствия адвокаты - представители потерпевших участвуют посредством ходатайств о приобщении характеристик, материалов, подтверждающих размер исковых требований, других документов, постановки дополнительных вопросов потерпевшим и иным участникам процесса, сообщения новых данных о личности представляемого, ходатайств о возвращении дела для производства дополнительного расследования. Обобщение результатов изучения уголовных дел выявило высокую активность участия адвокатов - представителей потерпевших в окончании судебного следствия (76%).

После окончания судебного следствия суд переходит к судебным прениям, где, выступая с речами, участники прений подводят итоги исследования в

159 судебном заседании всех обстоятельств дела, аргументируют свои позиции относительно доказанности обвинения, квалификации преступления, формулируют предложения о наказании и т.д. Не вызывает сомнений, что судебные прения имеют большое значение для защиты участниками процесса своих или представляемых интересов, так как на этой, завершающей, стадии состязания (спора) они получают возможность, анализируя все обстоятельства дела, способствовать формированию внутреннего убеждения судей, объективной оценке ими собранных доказательств и, следовательно, постановлению законного и обоснованного приговора. Тем не менее, до самого недавнего времени вопрос о возможности участия в судебных прениях потерпевшего и его представителя по подавляющему большинству уголовных дел решался отрицательно.

Ст. 295 УПК РСФСР не предоставляет потерпевшему и его представителю права участвовать в судебных прениях, за исключением узкой категории дел частного обвинения. В этом исследователи обоснованно усматривали недооценку законодателем значимости неимущественных благ, принадлежащих потерпевшему и нарушенных преступлением, поскольку, будучи гражданским истцом, потерпевший правом участвовать в судебных прениях обладал все-гда .

Абсурдность такого подхода вытекает даже из анализа норм действующего уголовно-процессуального законодательства. Действительно, потерпевший и его представитель вправе участвовать в исследовании доказательств (ст. 245 УПК), по любым основаниям обжаловать приговор (ст. 325), выступать с обоснованием своего мнения в суде кассационной инстанции (ст. 338), но в суде первой инстанции «подвести итог судебному следствию, высказаться по поводу доказательств, исследованных в судебном следствии с его участием, потерпевший (добавим: и представитель потерпевшего. - СЮ.) лишен права»304. Кроме того, ст. 298 УПК предоставляет потерпевшему и его представителю право после судебных прений представить в письменном виде предлагаемую

См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Рецензия на: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 153. Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 44.

160 ими формулировку по вопросам, перечисленным в п.п. 1 - 5 ст. 303 УПК. Невозможно разумно объяснить, почему они не могут сделать это устно во время судебных прений.

Исходя из этих посылок, а также принципа равноправия сторон в процессе, большинство авторов пришли к выводу, что необходимо допустить потерпевшего и его представителя к участию в судебных прениях по всем уголовным делам без каких-либо ограничений305. Лишь незначительная группа процессуалистов предприняли попытку теоретического обоснования ограничения

г- 306

участия потерпевшего и его представителя в судебных прениях , но
такая позиция подверглась обоснованной критике .

Помимо теоретических аспектов проблемы и судебная практика со всей очевидностью свидетельствовала о противоестественности лишения потерпевшего и его представителя права на участие в судебных прениях. Многие суды в обход закона разрешали потерпевшим и их представителям выступать в судебных прениях или, чтобы не допускать формального нарушения закона, предоставляли им такую возможность в конце судебного следствия под видом его дополнения. На распространенность подобной практики многократно обращалось

См.: Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 249; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 254 - 255; Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 143 - 145; Карев Д.С. УПК РСФСР 1960 года и его дальнейшее совершенствование// Вестник МГУ. Право. 1971. № 4. С. 23; Божьев В.П. Правовое положение представителя потерпевшего в уголовном процессе. С. 121 - 122; Иванов Ю.А. Указ. соч. С. 137 - 138; Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиление процессуальных гарантий// Сов. гос. и право. 1986. № 5. С. 78 и многие другие.

См.: Калашникова Н.Я. Общие условия судебного разбирательства в советском уголовном процессе. М.: Изд-во МГУ, 1963. С. 73 - 74; Петрухин И.Л., Якубович Н.А. Участие в доказывании потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей// Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М.: Юрид. лит., 1966. С. 559. См., напр.: Рахунов Р.Д. Указ. соч. С. 248 - 249; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. С. 77 -78; Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 59 -60; Божьев В., Сухарев И. Адвокат как представитель потерпевшего// Сов. юстиция. 1968. № 2. С. 15; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 215.

161 внимание в литературе308. Изучая уголовные дела, автор обнаружил, что в 67%

случаев адвокату - представителю потерпевшего суды разрешали выступать по вопросам доказанности обвинения, квалификации и возможного наказания либо в судебных прениях, либо при окончании судебного следствия. О том же говорят и результаты, полученные в ходе анкетирования: 74% адвокатов указали, что в их практике были случаи, когда суд допускал их к участию в судебных прениях, даже если гражданский иск не предъявлялся. При этом подавляющее большинство участников опроса (81% судей и 94% адвокатов) высказались за предоставление адвокату - представителю потерпевшего права участвовать в судебных прениях по всем категориям дел.

Тем не менее, несмотря на практически полное единодушие в этом вопросе как теоретиков, так и практиков, проблема участия потерпевшего и его представителя в судебных прениях по делам публичного и частно-публичного обвинения так и не получила удовлетворительного разрешения в законодательстве. И только Конституционный Суд РФ в постановлении от 15 января 1999 года309 признал положения статьи 295 УПК РСФСР, на основании которых потерпевший и его представитель не допускались к участию в судебных прениях, кроме как по делам частного обвинения, не соответствующими Конституции России, ущемляющими право потерпевшего на доступ к правосудию и на судебную защиту, умаляющими достоинство личности и нарушающими конституционный принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Позиция, выраженная Конституционным Судом, представляется безусловно правильной, поскольку соответствует потребностям практики. Такая же позиция воплощена и в проектах нового УПК РФ (ст.ст. 49, 339 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст. 402 Модельного УПК).

На наш взгляд, вопрос об участии потерпевшего в судебных прениях при наличии у него представителя должен решаться аналогично тому порядку,

См., напр.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 61 - 62; Иванов Ю.А. Указ. соч. С. 139; Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. С. 287. См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 4. Ст. 602.

162 который закреплен в действующем законодательстве применительно к подсудимому, гражданскому истцу и гражданскому ответчику (ч. 1 ст. 295 УПК РСФСР). Потерпевший участвует в прениях, если в них не выступает его представитель.

Значительный интерес представляют процессуальные последствия отказа прокурора от обвинения в суде. Как известно, УПК РСФСР исходит из того, что отказ прокурора от обвинения не освобождает суд от обязанности продолжать разбирательство дела и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого (ч. 4 ст. 248). Конституционный Суд, однако, в постановлении от 20 апреля 1999 года310 признал ч. 4 ст. 248 УПК РСФСР не соответствующей Конституции как допускающую при отказе прокурора (выделено нами.- СЮ.) от обвинения осуществление судом несвойственной ему обязанности по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения (п. 2 резолютивной части Постановления).

Не вполне ясно, почему Конституционный Суд полагает, что бремя по обоснованию обвинения при отказе от него прокурора безусловно ложится на суд. Как уже отмечалось ранее, потерпевший и его представитель — самостоятельные участники процесса на стороне обвинения, поэтому с отпадением официального обвинения не исчезает автоматически обвинение, осуществляемое потерпевшим и его представителем. Наоборот, как уже говорилось, именно в этом случае выступает на первый план «запасной», восполняющий характер такого обвинения. Следовательно, при отказе прокурора от обвинения в судебном заседании поддержание обвинения перед судом обеспечивается потерпевшим, если он на этом настаивает. Здесь уместна аналогия с положениями ст. 430 УПК, регламентирующей данную ситуацию в суде присяжных.

Между тем, формальное толкование п. 2 резолютивной части постановления Конституционного Суда позволяет прекратить уголовное дело при отказе прокурора от обвинения, не выясняя мнения потерпевшего и его представителя на сей счет. В этой связи заслуживают одобрения положения разработанных

См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 17. Ст. 2205.

163 проектов УПК РФ в данной части. Так, проект УПК РФ, принятый в первом

чтении, наделяет потерпевшего и его представителя правом поддерживать обвинение, в том числе и в случае отказа от него государственного обвинителя (ч.б ст. 49, ст. 52), при этом потерпевший наделяется статусом частного обвинителя (ст. 50). Прекращение дела в судебном разбирательстве возможно лишь в случае отказа от обвинения как прокурора, так и потерпевшего. Если же потерпевший настаивает на обвинении, суд продолжает разбирательство дела, при этом обвинение поддерживает потерпевший лично или через представителя (ч. 7 ст. 287)311. Практически идентичные положения находим и в других проектах УПК (ч. 5 ст. 58, ч. 4 ст. 59, п. 7 ч. 4 ст. 75 проекта Общей части УПК; ч. 4 ст. 38, п. 1 ч. 1 ст. 40, п. 7 ч. 4 ст. 92, ч. 4 ст. 357 Модельного УПК).

С 1993 года в нашей стране функционирует суд присяжных - новая форма судопроизводства, радикально меняющая сущность и содержание всего уголовного процесса. Состоялся Пленум Верховного Суда РФ, разъяснивший судам ряд положений судопроизводства в суде присяжных312, вышли в свет научные и научно-практические труды, где обобщена практика деятельности российского суда присяжных, обозначены некоторые тенденции, а также «узкие места» в его деятельности313. Однако следует признать, что вопросы участия в

В.Ф. Крюков даже предлагает установить, что при несогласии потерпевшего с отказом прокурора от обвинения должно быть обязательно обеспечено участие в деле квалифицированного представителя потерпевшего. См.: Крюков В.Ф. Отказ прокурора от государственного обвинения. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Воронеж, 1996. С. 11, 26 - 27. По нашему мнению, такой подход излишне категоричен и фактически связан с навязыванием потерпевшему юридической помощи. В случае необходимости ничто не мешает потерпевшему в подобной ситуации самому заключить соглашение с адвокатом для представления его интересов.

312 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных»// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. С. 2 - 8.

313 См., напр.: Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации// Бюлле-

тень Верховного Суда РФ. 1994. № 6. С. 9 - 14; Прокурор в суде присяжных: Метод, пособие. М., 1995; Суд присяжных. Проблемы и практика применения законодательства: Материалы науч.-практ. конф. М.: Де-юре, 1996; Защитник в суде присяжных: Сб. статей. М.: Рос. правовая акад., 1997;

164 этой форме судопроизводства адвоката - представителя потерпевшего до сих

пор даже не обозначены, оставаясь «белым пятном» в науке, несмотря на то, что законодательство о суде присяжных изобилует в этом отношении коллизиями и пробелами.

В целом ряде случаев те или иные процессуальные возможности закон предоставляет исключительно потерпевшему, но не его представителю. Так, ч. 3 ст. 429 УПК, определяя круг лиц, по ходатайству которых дело может быть возвращено для дополнительного расследования со стадии судебного разбирательства, называет прокурора, потерпевшего, подсудимого и защитника. Данный перечень является исчерпывающим, что подчеркивается добавлением законодателем слова «лишь» перед ним. Представитель потерпевшего здесь не упомянут, следовательно, он не может выступать с таким ходатайством, на что особо обращается внимание в постановлении Пленума Верховного Суда (п. 8), а также в практических руководствах для судей . Вместе с тем, регламентируя возможность вынесения судом аналогичных решений на стадии предварительного слушания дела, закон (ч. 4 ст. 433 УПК) устанавливает, что это возможно при ходатайстве государственного обвинителя либо другой стороны (выделено нами.- С.Ю.), что означает наличие такого права и у адвоката - представителя потерпевшего. Совершено нелогично, однако, предоставив адвокату - представителю потерпевшего право заявлять ходатайства о возвращении дела для дополнительного расследования во время предварительного слушания дела, одновременно отрицать за ним такое право в стадии судебного разбирательства. По-видимому, данное противоречие уловил и Пленум Верховного Суда РФ,

Рассмотрение дел судом присяжных: Научно-практическое пособие. М: Юрид. лит., 1998. 314 См., напр.: Алексеева Л.Б., Вицин С.Е., Куцова Э.Ф., Михайловская И.Б. Суд присяжных: Пособие для судей. М., 1994. С. 79. Отметим, что авторы Научно-практического комментария к УПК РСФСР полагают, что представитель потерпевшего все же может заявить такое ходатайство, но только в том случае, если сам потерпевший не участвует в судебном разбирательстве. См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. С. 547. Вполне разделяя стремление авторов хоть как-то компенсировать дефект законодательства, отметим все же, что такое толкование не основано на законе.

165 но разрешил его своеобразно, распространив ограничения, содержащиеся в ст.

429 УПК и касающиеся исключительно стадии судебного разбирательства,

также и на стадию предварительного слушания дела (п. 8 постановления).

Между тем, толкование, данное Пленумом Верховного Суда, не столь уж алогично, если учесть, что ст. 432 УПК, регламентирующая порядок предварительного слушания, вообще не называет представителя потерпевшего в числе лиц, которые вправе в нем участвовать. Закон в этом плане вполне определенен и говорит лишь о самом потерпевшем (ч.ч. 3, 5 ст. 432). Аналогичный подход законодателя проявляется и в лишении представителя потерпевшего права предлагать вопросы кандидатам в присяжные заседатели во время процедуры их отвода (ч.б ст. 438), хотя само право заявления отводов кандидатам в присяжные за представителем потерпевшего признается (ч. 7 ст. 438), а также в отсутствии у представителя потерпевшего права заявить ходатайство о роспуске коллегии присяжных ввиду тенденциозности ее состава (ч. 1 ст. 441 УПК).

Возможно возражение, что отсутствие упоминания о представителе потерпевшего в ряде норм, регламентирующих судопроизводство в суде присяжных, не более чем недостаток законодательной техники, никак не влияющий на его процессуальные права, поскольку представитель потерпевшего имеет те же права, что и сам потерпевший315. Вряд ли с этим можно согласиться. Ни в разделе X УПК РСФСР, посвященном производству в суде присяжных, ни в общих правилах уголовного судопроизводства, касающихся представителя потерпевшего (ст.ст. 53, 56), не говорится, что последний наделяется теми же процессуальными правами, что и потерпевший, поэтому подобная трактовка не согласуется с законом. Конечно, представитель потерпевшего, даже будучи лишенным права выступать от собственного имени, в любом случае может советовать потерпевшему выбрать тот или иной вариант действий, но тогда от его процессуальной самостоятельности не останется и следа, с чем никак нельзя согласиться. Поэтому указанных пороков законодательства быть не должно.

В соответствии с ч. 2 ст. 430 УПК РСФСР отказ прокурора от обвинения

315 Такое решение вопроса просматривается и в литературе. См., напр.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. С. 547, 551, 568.

166 в суде присяжных в стадии судебного разбирательства при отсутствии возражений со стороны потерпевшего влечет прекращение дела полностью или в соответствующей части, а при наличии такового возражения разбирательство дела продолжается в объеме тех эпизодов предъявленного подсудимому обвинения, по которым лицо признано потерпевшим (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда). Именно такая постановка вопроса ранее была поддержана нами применительно к общему порядку уголовного судопроизводства. Однако на стадии предварительного слушания дела в суде присяжных отказ прокурора от обвинения влечет прекращение дела без учета мнения потерпевшего и его представителя. По логике законодателя получается, что на данной стадии функцию обвинения осуществляет исключительно государственный обвинитель, с чем согласиться нельзя. Парадокс ситуации заключается и в том, что в случае отказа прокурора от обвинения в ходе предварительного слушания, судья обязан прекратить дело (ч. 2 ст. 430, ч. 5 ст. 433 УПК) независимо от обоснованности позиции государственного обвинителя316. Из этого следует, что прекращение дела в подобной ситуации всегда законно, а у потерпевшего и его представителя нет оснований ставить вопрос об отмене такого решения. Нужно также учесть, что на стадии предварительного слушания еще не были исследованы все обстоятельства дела, а стороны не имели возможности представить дополнительные доказательства . Считаем, поэтому, что при отказе прокурора от обвинения на стадии предварительного слушания дела, вопрос о процессуальных последствиях этого шага должен решаться также, как это предусмотрено для стадии судебного разбирательства в суде присяжных.

Большое значение для оптимального функционирования суда присяжных имеет процедура формирования скамьи присяжных, не последнее место в которой занимает право сторон как на мотивированный, так и безмотивный от-

316 См.: Алексеева Л.Б., Вицин СЕ. и др. Указ. соч. С. 45; Улищенко М.Б. Указ.

соч. С. 68; Абабков А.В. Указ. соч. С. 100; Рассмотрение дел судом присяжных. С. 48.

317 См.: Немытина М.В. Российский суд присяжных: Учебно - метод, пособие. М.: Изд-во БЕК, 1995. С. 64; Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. С. 328.

167 вод присяжных заседателей, справедливо рассматриваемое в литературе в качестве проявления принципа состязательности318. И если потерпевший и его представитель имеют равное с другими участниками процесса право заявить мотивированный отвод присяжным заседателям (ч. 7 ст. 438 УПК), то права на безмотивный отвод у них нет (ч. 1 ст. 439), что совершенно не согласуется с принципом равноправия сторон319. При этом, по смыслу закона, даже если прокурор не использует свое право на безмотивный отвод, он все равно не вправе передать его потерпевшему и его представителю.

По-видимому, из тех же соображений исходит и проект УПК, принятый в первом чтении, устанавливая, что право немотивированного отвода присяжного заседателя принадлежит государственному обвинителю, потерпевшему или его представителю, подсудимому или его защитнику (ч. 6 ст. 374). Однако при этом оговаривается, что непосредственно отвод заявляет государственный обвинитель, который согласовывает свою позицию с другими участниками процесса на стороне обвинения (ч. 10 ст. 375). Считаем, что такое решение проблемы не отвечает интересам потерпевшего, поскольку, если согласия достигнуто не будет, то последнее слово останется за прокурором. На наш взгляд, предпочтительней в этом отношении другой подход, когда безмотивный отвод производится по взаимному согласию между государственным обвинителем и потерпевшим (его представителем), а в случае недостижения согласия - путем разделения между ними числа отводимых присяжных заседателей поровну. Если же прокурор отказывается от своего права на безмотивный отвод, то потерпевший или его представитель должны иметь возможность заявить столько отводов, сколько закреплено за стороной обвинения.

Во всех остальных ключевых моментах процедуры в суде присяжных представитель потерпевшего выступает как полноправный участник процесса. Сказанное, в частности, относится к его правомочиям по участию в судебном следствии, в том числе при решении вопроса о возможности его сокращения (ч.

318 См.: Немытина М.В. Указ. соч. С. 43.

319 См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. С. 565; Яни П.С. Указ. соч. С. 4, 8; Абабков А.В. Указ. соч. С. 101.

168 2 ст. 446 УПК), в прениях сторон (ч. 1 ст. 447), при формулировании вопросов,

подлежащих разрешению коллегией присяжных (ч. 2 ст. 450, ч. 2 ст. 455), заявлению возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего (ч. 9 ст. 451), а также при обсуждении последствий вердикта коллегии присяжных заседателей (ч. 1 ст. 458).

§ 3. Право адвоката - представителя потерпевшего обжаловать приговор и участвовать в кассационном и надзорном производствах.

Деятельность любого участника процесса по обжалованию приговора направлена к тому, чтобы в процессе проверки законности, обоснованности и справедливости судебных решений по уголовному делу были выявлены и устранены нарушения их собственных или представляемых ими прав.

Адвокат - представитель потерпевшего, как и другие стороны в уголовном процессе, вправе обжаловать в кассационном порядке не вступившие в законную силу приговор, а также постановление судьи и определение суда первой инстанции и принять участие в заседании суда второй инстанции (ст.ст. 325, 331, 335 УПК РСФСР).

Основаниями для принесения жалобы адвокатом - представителем потерпевшего являются такие допущенные нарушения, которые существенно отразились на интересах потерпевшего. Как указал в этой связи Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 16 от 1 ноября 1985 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» «согласно ст. 345 УПК РСФСР… лишение или стеснение прав потерпевшего может признаваться существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, если оно помешало суду всесторонне разобрать дело и повлияло на постановление законного и обоснованного приговора» (п. 16) . Такой подход находит свое подтверждение и в практике Верховного Суда РФ. Так, Судебная коллегия по

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 300.

169 уголовным делам Верховного Суда РФ отменила в кассационном
порядке

приговор Верховного Суда Республики Мордовия в отношении Семергея в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, так как потерпевший не был включен в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, и в нем не участвовал321.

В юридической литературе высказаны различные мнения по поводу того, связан ли адвокат - представитель потерпевшего в вопросе о принесении кассационной жалобы указаниями потерпевшего. Диаметрально противоположные позиции в этой связи заняли М.С. Строгович - с одной стороны, и В.Д. Лаптеакру и Е.Г. Мартынчик - с другой. Первый из названных авторов полагает, что адвокат - представитель потерпевшего занимает здесь самостоятельную позицию и не связан указаниями потерпевшего322, вторые же считают, что на данной стадии уголовного судопроизводства «адвокат не является равноправным и тем более самостоятельным участником процесса»3 3, и потерпевший вправе требовать от представителя, чтобы он занял и отстаивал определенную процессуальную позицию, причем такого рода требования обязательны для адвоката, даже если он с ними не согласен .

Как нам представляется, решение обозначенной проблемы не может быть однозначным, а потому не стоит искать его в крайностях. Исходя из природы представительства как «деятельности в интересах (выделено нами.-С.Ю.) представляемого» следует, что без согласия потерпевшего его представитель не вправе подать кассационную или частную жалобу325. Кроме того, такое решение вопроса вытекает из права потерпевшего в любой момент отказаться

321 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 10. С. 11. Подобных примеров

множество. См., напр.: Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сб. документов. М.: Юрид. лит., 1987. С. 492 - 493; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 1. С. 15; 1997. № 11. С. 14, 16.

322 См.: Адвокатура в СССР. С. 147.

323 Лаптеакру В.Д., Мартынчик Е.Г. Адвокат в кассационном и надзорном про-

изводстве по уголовным делам. Кишинев: «Инконком», 1994. С. 200.

324 См.: Лаптеакру В.Д., Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 197.

325 Такой подход поддерживается многими процессуалистами. См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 64; Стецовский Ю.И. Советская адвока тура. С. 290; Его же. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 153.

170 от услуг представителя, и тогда поданная последним кассационная жалоба будет снята с рассмотрения326, а равно из поддержанных нами положений проектов УПК России о праве потерпевшего отзывать всякую поданную его представителем жалобу327.

В случае если потерпевший настаивает на подаче кассационной жалобы, а адвокат - представитель потерпевшего считает, что для этого нет оснований, по нашему мнению, адвокат не должен следовать требованиям потерпевшего. В этой ситуации необходимо разъяснить ему сущность своей позиции, объяснить, почему адвокат считает приговор законным и обоснованным. Если потерпевший не согласится с соображениями своего представителя, он может отказаться от него и либо самостоятельно написать жалобу, либо пригласить другого ад-‘ воката для представления его интересов.

Среди других моментов, относящихся к обжалованию адвокатом - представителем потерпевшего приговора суда, наиболее спорным является вопрос о его праве обжаловать оправдательный приговор, а также обвинительный приговор по мотивам мягкости наказания или необходимости применения более строгого закона. Многолетняя дискуссия на сей счет вызвана явной непоследовательностью действующего уголовно-процессуального законодательства. С одной стороны, ст. 325 УПК РСФСР наделяет представителя потерпевшего правом кассационного обжалования наряду с потерпевшим без каких- либо ограничений, а с другой - в ст.ст. 340, 341 и 353 УПК говорится о праве потерпевшего, но не его представителя, на обжалование приговора по основаниям, влекущим для подсудимого поворот к худшему, причем законодатель как бы особо подчеркивает этот нюанс употреблением слов «не иначе как», «только»,

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 10 от 17 декабря 1971 года «О практике рассмотрения судами уголовных дел в кассационном порядке» разъяснил, что если осужденный заявит об отказе от защитника в суде второй инстанции, то при отсутствии других кассационных жалоб или протеста производство по делу в кассационном порядке прекращается (п. 8). См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 87. Очевидно, что аналогичным образом должен решаться вопрос и применительно к потерпевшему и его представителю. См. § 4 главы 2 данной работы.

171 «лишь». Исходя из грамматического толкования названных статей закона, некоторые исследователи обосновали тезис о недопустимости обжалования приговора адвокатом - представителем потерпевшего по этим основаниям328. Общую позицию этих авторов наиболее четко выразил Я.О. Мотовиловкер применительно к обжалованию оправдательного приговора. Он отмечает, что круг поводов к отмене оправдательного приговора «строго ограничен в ст. 341 УПК РСФСР. Ими могут быть протест прокурора, жалоба потерпевшего либо жалоба оправданного по суду… Слова ст. 341 «не иначе как» исключают какую- либо возможность отмены оправдательного приговора при отсутствии указанных в статье поводов»32 . Дальше других идет Ю.И. Стецовский, отрицающий за адвокатом - представителем потерпевшего в этой связи как право составления кассационной жалобы от имени потерпевшего по основаниям, влекущим для подсудимого поворот к худшему330, так и право поддерживать в судебном заседании кассационной инстанции жалобу потерпевшего, принесенную по этим основаниям331.

Однако при подобном подходе теряет всякий смысл самая идея представительства, поскольку основное направление деятельности (процессуальная функция) потерпевшего и его представителя - обвинение. Если же признавать за адвокатом - представителем потерпевшего право принесения таких жалоб от имени потерпевшего и поддержания их в суде второй инстанции (во всяком случае, закон на этот счет каких-либо запретов не содержит), то нелогично отказывать ему в праве составления и подачи подобных жалоб от своего имени, что всецело охватывается содержанием уголовно-процессуального представительства, более того, составляет его суть. Поэтому большинство ученых при-

См.: Мотовиловкер Я. Отмена оправдательного приговора в кассационном порядке// Сов. юстиция. 1970. № 13. С. 4; Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 152 - 154; Его же. Советская адвокатура. С. 290 - 292; Лаптеакру В.Д., Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 195, 208, 218. Мотовиловкер Я. Отмена оправдательного приговора в кассационном порядке. С. 4.

0 См.: Стецовский Ю.И. Адвокат как представитель потерпевшего// Сов. юс тиция. 1966. №24. С. 18.

1 См.: Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. С. 155.

172 шло к выводу, что хотя в ст.ст. 340, 341, 353 УПК РСФСР и имеется пробел, который необходимо восполнить332, однако это никоим образом не влияет на право адвоката - представителя потерпевшего обжаловать оправдательный приговор, а также обвинительный приговор по основаниям, влекущим для подсудимого поворот к худшему333.

Вполне разделяя такую постановку вопроса, все же заметим, что на сегодняшний день она не отвечает не только букве закона, но и его толкованию, данному высшими судебными инстанциями. Так, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 16 от 1 ноября 1985 года подчеркнул, что отмена приговора в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении либо за мягкостью наказания, а равно оправдательного приговора могут иметь место только в случаях подачи потерпевшим (выделено нами.-С.Ю.) кассационной жалобы по указанным основаниям (п. 15)334. Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении № 5 от 23 августа 1988 года «О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел» также указал, что по названным основаниям приговор может быть отменен лишь тогда, когда принесен протест прокурора или подана жалоба потерпевшим либо его представителем в случае, предусмотренном ч. 4 ст. 53 УПК РСФСР335 (выделено нами. - С.Ю.), то есть, надо полагать, речь идет только о близких родственниках погибшего потерпевшего, но не о его представителе в точном смысле этого слова.

Несмотря на данные разъяснения, в литературе неоднократно обращалось внимание, что на практике адвокаты - представители потерпевшего пода-

См.: Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 140 - 142; Перлов И.Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1968. С. 160 -162.

См., напр.: Адвокатура в СССР. С. 146 - 147; Божьев В.П. Представительство в уголовном процессе. С. 130 - 132; Кожевников А.В. Указ. соч. С. 154; Познанский В.А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. Саратов, 1978. С. 44 - 45; Научно - практический комментарий к УПК РСФСР. С. 420.

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 300.

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 502.

173 . ют и поддерживают в судах второй инстанции жалобы по основаниям, влекущим для подсудимого поворот к худшему336. Такие же данные получены и нами при изучении уголовных дел: в 96% от общего количества обжалованных приговоров адвокат - представитель потерпевшего подавал кассационную жалобу по основаниям, влекущим для осужденного поворот к худшему. Эти жалобы были рассмотрены кассационной инстанцией во всех случаях.

Остается надеяться, что с принятием нового УПК РФ данная проблема будет снята, поскольку в проекте УПК, принятом в первом чтении, совершенно определенно закрепляется право представителя потерпевшего обжаловать оправдательный приговор, а также обвинительный приговор в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении или назначения более строгого наказания (ст.ст. 52, 426, 444 - 446 проекта).

Закон предусматривает многообразные по своему содержанию средства, служащие гарантиями осуществления права сторон обжаловать приговор суда и участвовать в рассмотрении дела в суде кассационной инстанции.

Следует признать, что в юридической литературе данный аспект применительно к адвокату - представителю потерпевшего исследован далеко не полно. Многие авторы337, конечно, упоминают те или иные средства обеспечения права адвоката - представителя потерпевшего на обжалование, но при этом, во-первых, не рассматривают их в качестве гарантий этого права, а во-вторых, из всей совокупности таковых средств почему-то вычленяют лишь некоторые, игнорируя их системный характер.

К гарантиям права адвоката - представителя потерпевшего обжаловать приговор суда и участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции следует отнести:

  1. Указание в резолютивной части приговора порядка и срока кассационного обжалования (ч. 4 ст. 317 УПК). Конечно, адвокат, в силу своих

336 См.: Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. С. 292; Адаменко В.Д. Указ.

соч. С. 175; Лаптеакру В.Д., Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 209. 3 7 См., напр.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 69; Адаменко В.Д.

Указ. соч. С. 176 - 179; Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. С. 289.

174 профессиональных знаний, осведомлен об этих моментах. Тем не менее, такое

указание имеет значение в ситуации, когда у потерпевшего не было представителя в суде первой инстанции, и он обращается к адвокату уже после вынесения приговора для составления кассационной жалобы и представления его интересов в суде второй инстанции. При этом важно, чтобы потерпевший знал об установленном законом (ст. 328 УПК) сроке обжалования приговора и вовремя обратился бы за юридической помощью.

  1. Получение копии приговора. Закон предусматривает вручение такой копии осужденному или оправданному (ст. 320 УПК). Однако обладание копией приговора - важная гарантия права на обжалование и для других заинтересованных лиц. В литературе высказано предложение вручать копию приговора потерпевшему3 . На наш взгляд, этого недостаточно. Аналогичное право следует закрепить и за представителем потерпевшего при наличии на то его просьбы, как это и предполагается в проекте УПК РФ, принятом в первом чтении (ст. 361). Интересно, что Модельный УПК предусматривает обязательное вручение копии приговора представителю потерпевшего независимо от его просьбы об этом (ст. 426), что нам представляется не вполне рациональным.
  2. Право ходатайствовать о восстановлении срока на кассационное обжалование (ч. 1 ст. 329 УПК).
  3. Извещение о поданных жалобах и протесте (ч. 1 ст. 327 УПК). Суд первой инстанции обязан известить потерпевшего и его представителя о поступивших кассационных жалобах и кассационном протесте, если они затрагивают интересы потерпевшего. Невыполнение этого требования признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену определения суда второй инстанции и возвращение дела на новое кассационное рассмотрение33 .
  4. См.: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 239 - 240; Ясель-ская В.В. Указ. соч. С. 190.

См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1982. № 2. С. 10-11; 1990. № 2. С. 9-10.

175 5. Право ознакомиться с поданными жалобами и протестом (ч. 2

ст. 327 УПК). Это право потерпевшего и его представителя не симметрично соответствующим гарантиям в отношении осужденного и оправданного, которым по их просьбе вручается копия протеста или жалобы (ч. 3 ст. 327). Представляется, что необходимо направлять сторонам копии кассационной жалобы или протеста с разъяснением возможности подачи на них возражений (ст. 407 проекта УПК РФ, принятого в первом чтении).

  1. Право подать возражения на кассационный протест или касса ционные жалобы (ч. 2 ст. 327 УПК).

  2. Извещение о дне рассмотрения дела в кассационной инстанции (ч. 1 ст. 336 УПК). Уголовно-процессуальный закон обязывает извещать о дне рассмотрения дела в суде второй инстанции лишь тех лиц, которые подали кас сационные жалобы, что не согласуется с принципами состязательности и рав ноправия сторон в процессе. Определенные коррективы в реализацию этого предписания внесла судебная практика. Пленум Верховного Суда России в по становлении от 23 августа 1988 года сориентировал суды на необходимость из вещать о дне рассмотрения дела в кассационном порядке не только лиц, подав ших кассационные жалобы, но и других участников процесса, если они просят об этом в своих заявлениях либо в возражениях на протест или жалобу340. Ду мается, что и этого недостаточно. В силу названных принципов процесса необ ходимо независимо от каких-либо условий извещать стороны о дне рассмотре ния дела в суде второй инстанции. Фактически по этому пути и идет судебная практика. Так, отменяя кассационное определение по делу Новикова, в качестве основания принятия такого решения Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала на то, что потерпевшие не были извещены о дне слушания дела в кас сационном порядке341, хотя, как явствует из опубликованного материала, по терпевшие не подавали кассационных жалоб и не обращались с заявлениями об их извещении о дне рассмотрения дела. Результаты изучения автором уголов ных дел свидетельствуют о такой же практике в судах Самарской области: в

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 500. 1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 4. С. 16.

176 87% случаев адвокат - представитель потерпевшего извещался о дне рассмотрения дела в кассационной инстанции при отсутствии кассационной жалобы с его стороны и просьбы известить об этом. Поэтому заслуживают одобрения положения ст. 433 проекта УПК РФ, принятого в первом чтении, устанавливающие обязанность извещать стороны о времени рассмотрения дела в кассационной инстанции342.

  1. Право подачи дополнительной кассационной жалобы (ч. 4 ст. 338 УПК).
  2. Поданная в срок кассационная жалоба порождает обязанность суда второй инстанции рассмотреть дело в кассационном порядке (ст.ст. 325, 330 УПК). Президиум Воронежского областного суда отменил определение Судебной коллегии по уголовным делам того же суда и направил дело на новое кассационное рассмотрение ввиду того, что жалоба потерпевшего, поданная в установленный законом срок, не была направлена в кассационную инстанцию, которая рассмотрела дело только по жалобам адвокатов и осужденных343. Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда сняла дело с кассационного рассмотрения, указав, что поданные в установленный законом срок кассационные жалобы потерпевшего и адвоката - представителя потерпевшего не были представлены в кассационную инстанцию, поскольку суд первой инстанции необоснованно возвратил их344.
  3. Такова система гарантий, обеспечивающих право адвоката - представителя потерпевшего обжаловать приговор суда и участвовать в рассмотрении дела судом второй инстанции.

Порядок рассмотрения дела в кассационной инстанции регламентирован законом (ст. 338 УПК). При этом адвокат - представитель потерпевшего, как и иные участники процесса, пользуется широкими процессуальными правами, а

Существенным шагом назад следует признать положения ч. 2 ст. 431 проекта УПК РФ, подготовленного ко второму чтению, согласно которым о месте и времени рассмотрения дела в кассационной инстанции суд извещает лишь лиц, подавших кассационные жалобы (протесты) или возражения на них. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 4. С. 16. См.: Архив Промышленного районного суда г. Самары. Дело № 1 - 255/99.

177 именно: представлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства об истребовании их судом второй инстанции, знакомиться с материалами, представленными другими участниками процесса, заявлять отводы суду, прокурору, другим лицам, участвующим в суде второй инстанции, поддерживать поданную кассационную или частную жалобу, возражать против кассационных жалоб других участников процесса и протеста прокурора, давать объяснения.

Таким образом, осуществляя уголовно-процессуальное представительство в суде кассационной инстанции, адвокат обладает полномочиями, дающими ему реальную возможность участвовать в доказывании, влиять на решение суда второй инстанции, содействовать осуществлению правосудия, восстановлению нарушенных прав потерпевшего. Сказанное подтверждает следующий пример. По одному из уголовных дел действия обвиняемого С. квалифицировались по ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство без отягчающих обстоятельств). И на предварительном следствии, и в судебном заседании адвокат - представитель потерпевшего ставил вопрос о вменении С. в вину убийства с особой жестокостью, но ему было в этом отказано. В своей кассационной жалобе и в выступлении перед судом второй инстанции адвокат еще раз обосновал свою позицию. Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда с доводами адвоката - представителя потерпевшего согласилась, приговор отменила, а дело вернула на новое расследование. В ходе него С. было предъявлено обвинение в убийстве с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), по которому он и был осужден Самарским областным судом 345.

О степени активности участия адвоката - представителя потерпевшего в кассационном производстве свидетельствуют полученные в ходе изучения уголовных дел следующие данные. Адвокатом - представителем потерпевшего были обжалованы в кассационном порядке приговоры по 27% от тех дел, где он участвовал в суде первой инстанции. В 79% случаев адвокат - представитель потерпевшего участвовал в заседании суда второй инстанции, в том числе в 19%> случаев им были представлены дополнительные материалы. В 66% случа-

ем.: Архив Самарского областного суда. Дело № 02-110/99.

178 ев адвокат - представитель потерпевшего отстаивал законность и обоснованность приговора суда первой инстанции, в 21% случаев ставил вопрос о его отмене, в 13%> - обжаловал приговор только в части гражданского иска. Суд соглашался с доводами, изложенными в кассационных жалобах адвокатов - представителей потерпевшего, полностью или частично в 24% случаев, что не так уж и мало.

Если адвокату - представителю потерпевшего в суде кассационной инстанции все же не удалось добиться устранения ошибки, он может воспользоваться для этого исключительной стадией процесса - пересмотром приговоров, определений и постановлений в порядке надзора.

Однако необходимо признать, что до самого последнего времени адвокат в этой проверочной стадии процесса имел реальную возможность лишь ходатайствовать о проверке и пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу. Так, адвокат - представитель потерпевшего мог подготовить жалобу в порядке надзора, доложить ее на приеме у должностного лица, имеющего право принести протест346.

Дальнейшее осуществление представительства интересов потерпевшего в стадии надзорного производства всецело зависело от усмотрения суда (ч. 3 ст. 377 УПК). Как показывала многолетняя практика, суды надзорных инстанций практически не приглашали на судебное заседание потерпевших и их предста-

347

вителеи, впрочем, как и иных участников процесса , а в этом случае ни о принесенных протестах, ни о времени и месте рассмотрения дела в порядке надзора, ни о принятых по ним решениях названные лица не извещались. Кроме того,

При этом адвокат должен помнить о закрепленном в ст. 373 УПК правиле о недопустимости пересмотра в порядке надзора приговоров, определений и постановлений суда по любым основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного либо лица, дело о котором прекращено, по истечении года после вступления этих судебных решений в законную силу. См.: Адвокатура в СССР. С. 137; Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 71; Лаптеакру В.Д., Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С. 211; Рыжаков А.П. Надзорное производство. М.: Информационно-издательский дом «Филинъ», 1997. С. 21; Фоков А. Теперь у сторон равные права// Российская газета. 2000. 23 февраля.

179 закон не исключал ситуации, когда осужденный и защитник могли быть приглашены в заседание суда надзорной инстанции, а потерпевший и его представитель - не приглашены (равно как и наоборот), что способствовало одностороннему подходу к делу. Таким образом, закрепленный в УПК РСФСР порядок пересмотра судебных решений в порядке надзора не отвечал принципу равенства граждан перед законом и судом, гарантиям судебной защиты прав и свобод, праву каждого защищать свои права и свободы всеми не запрещенными способами, праву на юридическую помощь и положениям об осуществлении правосудия на основе состязательности и равноправия сторон (ст.ст. 19, 45, 46, 48, 123 Конституции России).

Многие ученые - процессуалисты давно уже высказывались за кардинальную реформу стадии надзорного производства в соответствии с общими принципами уголовного процесса, с обеспечением равных возможностей сто-рон и наделением их всей полнотой процессуальных прав . Наконец, свое веское слово сказал Конституционный Суд РФ. В постановлении от 14 февраля 2000 года34 Конституционный Суд, в частности, указал, что решения, принимаемые судом в стадии надзорного производства, напрямую затрагивают интересы потерпевшего, а потому в целях их защиты он вправе знать о принесенном по делу протесте, его доводах, времени и месте его рассмотрения с тем, чтобы иметь возможность либо письменно изложить свою позицию по касающимся его вопросам принесенного протеста, либо дать объяснения лично в судебном заседании. Исходя из этого, Конституционный Суд признал, что ч. 3 ст. 377 УПК РСФСР, как связывающая реализацию этих процессуальных прав потерпевшего с усмотрением суда, а не с волеизъявлением самого потерпевшего, на-

См.: Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 282; Ривлин А.Л. Пересмотр приговоров в СССР. М., 1958. С. 256; Саркисянц Г.П. Участие защитника в кассационной, надзорной инстанциях и при исполнении приговора. Ташкент: Наука, 1965. С. 117; Стецовский Ю.И. Уголовно- процессуальная деятельность защитника. М., 1982. С. 138 - 147; Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М.: Наука, 1985. С. 173 -174. См.: Российская газета. 2000. 23 февраля.

180 рушает его права на судебную защиту и доступ к правосудию (ст.ст. 46, 52

Конституции РФ) и постановил, что надзорная инстанция не вправе рассмотреть дело без ознакомления потерпевшего с протестом, без извещения его о времени и месте судебного заседания и без обеспечения ему права довести до суда свою позицию по имеющим к нему отношению доводам протеста (п. 2 резолютивной части постановления).

Все названные права, естественно, распространяются и на адвоката - представителя при наличии соответствующего соглашения с потерпевшим, поэтому отныне адвокат - представитель потерпевшего получил все необходимые процессуальные возможности для полноценного отстаивания интересов потерпевшего и в этой стадии уголовного процесса.

При разработке новых правовых форм судопроизводства в суде надзорной инстанции законодатель должен будет учесть требования, выработанные Конституционным Судом РФ. На сегодняшний день этим требованиям в полной мере отвечают положения проекта УПК РФ, подготовленного ко второму чтению, предусматривающие наделение сторон, в том числе и представителя потерпевшего, правом самостоятельного обращения с ходатайством о пересмотре решений, вступивших в законную силу (ч. 1 ст. 463), то есть такое ходатайство будет влечь обязательное рассмотрение дела в надзорной инстанции. В соответствии со ст. 468 проекта стороны извещаются о дате рассмотрения ходатайства, имеют право участвовать в заседании суда надзорной инстанции при условии заявления об этом ходатайства, в заседании им предоставляется возможность изложить свои доводы. Не вызывает сомнений, что законодательное принятие этих положений будет должным образом гарантировать права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, в том числе потерпевшего, при пересмотре судебных решений в порядке надзора.

§ 4. Адвокат - представитель потерпевшего в особых производствах.

Вопросы, касающиеся существования особых производств, в том числе, такие как критерий их выделения, круг этих производств, являются достаточно

181 дискуссионными. Так, М.Л. Якуб полагает, что в настоящее время в уголовно-процессуальном законодательстве никаких особых производств не предусмотрено350. В.В. Кальницкий, В.В. Николюк, Ю.К. Якимович считают, что действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает лишь один вид особого производства - производство по применению принудительных мер медицинского характера351. Другая группа авторов, приняв в качестве критерия выделения специфику процессуальной формы, рассматривает в качестве особых производств производства по делам несовершеннолетних, по применению принудительных мер медицинского характера, по делам с протокольной формой досудебной подготовки материалов и по делам частного обвинения352.

Не углубляясь в сущность этой дискуссии, отметим лишь, что применительно к постановленной задаче нас, главным образом, интересует специфика процессуальной формы при производстве по отдельным категориям дел, а потому в основу дальнейшего исследования будет положена последняя из приведенных точек зрения.

Относительно производства по делам о преступлениях несовершеннолетних сразу же оговоримся, что действующее законодательство (ст.ст. 391 -402 УПК) не устанавливает каких-либо особенностей для участия потерпевшего и его представителя по этой категории дел. Нет упоминаний о таких особенностях и в специальной юридической литературе, посвященной анализу этого

См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М.: Юрид. лит., 1981. С. 118.

См.: Кальницкий В.В., Николюк В.В. Особые производства в советском уголовном процессе// Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства. Вопросы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью: Сб. науч. тр. Ярославль, 1988. С. 118; Якимович Ю.К. Дополнительные и особые производства в уголовном процессе России. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1994. С. 22.

См.: Ермилов В.Я. К вопросу о дифференциации уголовно- процессуальной формы и гарантиях прав личности// Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе: Межвуз. сб. Вып. 2. Ярославль, 1977. С. 61; Швецов В.И. Исполнение приговора в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. М., 1982. С. 8; Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под ред. В.П. Божьева. С. 474 - 519.

182 производства353. Не предполагается каких-либо изменений в этом плане и в будущем уголовно-процессуальном законодательстве России 54, что, на наш взгляд, вполне оправданно.

Принудительные меры медицинского характера в соответствии со ст. 403 УПК РСФСР применяются к нескольким категориям лиц, из которых нас интересуют лица, совершившие общественно опасные деяния в состоянии невменяемости и лица, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания, поскольку в этих случаях уголовно- процессуальное законодательство (ст.ст. 404 -410 УПК) предусматривает существенные особенности в порядке предварительного следствия и рассмотрения дела в суде.

Следует признать, что освобождением лица от уголовной ответственности или от наказания в связи с психическим состоянием самым серьезным образом затрагиваются интересы потерпевшего. По большому счету потерпевшему безразлично, были ли нарушены его права и законные интересы преступлением или противоправными действиями невменяемого лица. И в том, и в другом случае потерпевший стремится к восстановлению своих нарушенных прав. Между тем, во втором случае сделать это значительно сложнее, поскольку лицо, совершившее общественно опасное деяние, не может отвечать ни за свои действия, ни за их последствия, а потому к нему, например, в соответствии со ст. 29 УПК РСФСР не может быть предъявлен гражданский иск355. Из сказанного следует, что потерпевший и его представитель должны иметь реальную возможность влиять на существо принимаемого в таких случаях решения. К сожа-

См., напр.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М: Юрид. лит., 1974; Леоненко В.В. Судебное производство по делам о преступлениях несовершеннолетних. Киев: Наукова думка, 1987; Мельникова Э.Б. Уголовный процесс по делам несовершеннолетних// Уголовный процесс России. Лекции - очерки. С. 197 - 254.

См. ст.ст. 482 — 495 проекта УПК, принятого в первом чтении, ст.ст. 534 -543 Модельного УПК. См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. С. 50.

183 лению, действующее законодательство в значительной степени их такой возможности лишает.

Так, исключительно важное значение при производстве по данной категории дел имеет заключение судебно-психиатрической экспертизы о психическом состоянии лица в момент совершения общественно опасного деяния, на что обращалось внимание и высшими судебными инстанциями356. Однако, как и по обычным делам, потерпевший и его представитель полностью отстранены от участия в назначении этой экспертизы. Поэтому те предложения, что уже были высказаны нами выше357 о наделении потерпевшего и его представителя широкими процессуальными правами по участию в назначении экспертиз, в полной мере распространяются и на этот частный случай.

Ст. 406 УПК РСФСР, регламентирующая окончание предварительного следствия по этим делам, умалчивает об ознакомлении потерпевшего и его представителя с материалами дела перед принятием решения о направлении дела прокурору, а затем - в суд. Ничего не меняют в этом плане и общие правила судопроизводства, поскольку следственная практика трактует их ограничительно как возможность потерпевшего и его представителя знакомиться с материалами дела лишь в случае окончания предварительного следствия составлением обвинительного заключения (ст. 200 УПК РСФСР). Даже в литературе утверждается, что следователь должен ознакомить с материалами дела лишь защитника душевнобольного358. Потерпевший же и его представитель могут познакомиться с материалами дела только после назначения судьей дела к рассмотрению в судебном заседании в соответствии с положениями ст. 236 УПК РСФСР, что не отвечает задаче обеспечения прав и законных интересов потерпевшего. Заслуживает одобрения, что в проектах УПК России предполагается закрепить право потерпевшего и его представителя знакомиться с материалами такого рода дел по окончании предварительного следствия (ч. 2 ст. 503 УПК, принятого в первом чтении, ч. 2 ст. 560 Модельного УПК).

См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 6. С. 12.

См. § 1 данной главы.

См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. С. 527.

184

В соответствии со ст. 408 УПК РСФСР по данной категории дел судебные прения в смысле ст. 295 УПК не проводятся . Вместо них выслушиваются мнения прокурора и защитника по вопросам, разрешаемым определением суда (ст. 409 УПК РСФСР). Как видно, потерпевший и его представитель к этим выступлениям не допускаются. Раньше такое положение вещей еще можно было объяснить отсутствием у потерпевшего и его представителя права участвовать в судебных прениях и в обычном производстве. Теперь же очевидна необходимость предоставления потерпевшему и его представителю возможности выступить по окончании судебного следствия по делам о применении принудительных мер медицинского характера, поскольку их мнение может не совпадать ни с позицией прокурора, ни с позицией защитника и в тоже время оказать влияние на решение суда. Именно так решается этот вопрос в проекте УПК, принятом в первом чтении (ч. 3 ст. 505). Между тем, Модельный УПК (ч. 1 ст. 562), допуская к выступлениям защитника, законного представителя лица, в отношении которого ведется производство и прокурора, по-прежнему лишает этого права потерпевшего и его представителя, что, по нашему мнению, не поддается разумному объяснению.

С устранением названных дискриминационных положений потерпевший и его представитель получат все необходимые права для полноценного участия в производстве по применению принудительных мер медицинского характера, поскольку в остальных существенных моментах этого производства (например, участие в судебном следствии, право на обжалование определения суда) они и сейчас имеют равные процессуальные возможности с другими участниками процесса.

Значительные проблемы с обеспечением прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступления, равно как и других участников процесса, порождает существование в российском уголовном процессе производства по делам с протокольной формой досудебной подготовки материалов. Как извест-

См.: Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. М.: Юрид. лит., 1976. С. 39; Овчинникова А.П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера: Учеб. пособие. М., 1977. С. 32.

185 но, эта форма судопроизводства была введена в 1966 году 360 по делам о хулиганстве без отягчающих обстоятельств, но с течением времени она распространялась на все большее число преступлений и на сегодняшний день охватывает 40 составов, из которых примерно половина предполагает наличие пострадавшего от преступления физического лица. Удельный вес дел о преступлениях такого рода в общей массе уголовных дел достаточно велик и достигает в среднем 20 - 25%361, что означает, что ими так или иначе затрагиваются интересы сотен тысяч людей, в том числе пострадавших от преступлений.

Между тем, еще при введении этой формы судопроизводства ее резкими противниками выступили М.С. Строгович, В.М. Савицкий и другие ученные, указывавшие, что эта сугубо административная деятельность не способна обеспечить соблюдение правовых гарантий, а дифференциация форм уголовного процесса допустима, если только она направлена на установление дополнительных гарантий, большую детализацию процессуальных форм362. И хотя такая принципиальная позиция видных ученых дала повод некоторым оппонентам обвинить их в «привычке к устоявшимся стереотипам» и «крайнем нигилизме»363, практика подтвердила обоснованность их точки зрения. Сегодня в юридической литературе все настойчивее звучат голоса об «опасности протокольной формы»364, о ее противоречии целому ряду положений Конституции России 5. Концепция судебной реформы в Российской Федерации также имеет в виду примат юстиции над администрацией и отказ от протокольной формы366.

Анализ существующей регламентации досудебного производства по делам с протокольной формой применительно к современным требованиям обес-

360 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. № 30. Ст. 595.

361 См.: Уголовный процесс: Учебник/ Под ред. К.Ф. Гуценко. С. 495.

362 См.: Нужно ли изменять процессуальную форму в уголовном процессе?// Соц. законность. 1974. № 8. С. 65 - 66; Строгович М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее дифференциации// Соц. закон ность. 1974. №9. С. 50.

363 Басков В. Дальнейшее совершенствование протокольной формы досудебной

подготовки материалов// Сов. юстиция. 1987. № 24. С. 21.

364 Стецовский Ю.И. Судебная власть. С. 49.

365 См.: Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Указ. соч. С. 147 - 148.

366 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С. 22, 35.

186 печения потерпевшему доступа к правосудию как нельзя более ярко демонстрирует общий порок этой формы. Достаточно сказать, что потерпевшего как участника процесса на данном этапе просто не существует . Пострадавшее от преступления лицо выступает лишь как очевидец (т.е. не более чем свидетель), у которого должны быть получены объяснения (ч. 1 ст. 415 УПК) и в отличие от лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело (ч. 4 ст. 415), не наделяется процессуальными правами. Как следствие, пострадавший не может иметь представителя, знакомиться с материалами дела и т.д. Более того, действующее законодательство ни в досудебной стадии (ст. 415), ни при рассмотрении дела в суде (ст. 419) вообще не предусматривает признания пострадавшего от преступления потерпевшим, разъяснения ему процессуальных прав и предоставления возможности ознакомиться с материалами дела . Лишь в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР № 8 от 24 декабря 1985 года «О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов» было обращено внимание судов, что до начала судебного разбирательства в необходимых случаях решается вопрос о признании лица потерпевшим (п. 7)369. Отметим также, что до издания закона от 15 ноября 1997 года370 в протоколе, являющимся итоговым процессуальным документом и выполняющим роль обвинительного заключения, не получали отражения данные о потерпевшем, а также характере и размере причиненного ему ущерба.

Все отмеченные негативные моменты, в конечном счете, приводят к тому, что на практике лица, пострадавшие от преступлений, часто вообще не признаются потерпевшими, не извещаются о рассмотрении дела, а, следовательно, лишаются возможности ознакомиться с материалами дела, участвовать в су-

367 См.: Басков В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. М: Юрид. лит., 1989. С. 96.

368 См.: Шешуков М.П. Правотворчество в свете процессуального положения потерпевшего// Потерпевший от преступления (уголовно-правовые, уголов но-процессуальные, криминологические и психологические аспекты). Тру ды по правоведению. Учен. зап. Тартуского ун-та. Тарту, 1987. С. 49.

369 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 474.

370 См.: Собрание законодательства РФ. 1997. № 46. Ст. 5244.

187 дебном заседании, заявить ходатайства, предоставить дополнительные доказательства371. Примечательно в этой связи, что приговоры по делам с протокольной формой досудебной подготовки материалов пересматриваются в основном в порядке надзора в связи с жалобами лиц, пострадавших от преступлений372. Это можно объяснить только тем, что указанные лица не участвовали в разбирательстве дела судом первой инстанции, так как не были уведомлены о времени рассмотрения дела, а потому не имели возможности своевременно обжаловать приговор суда в кассационном порядке.

Есть все основания надеяться, что в будущем уголовно-процессуальном законодательстве России при дифференциации форм уголовного судопроизводства существующая протокольная форма досудебной подготовки материалов будет реорганизована таким образом, чтобы не нарушались права и законные интересы участников процесса. Так, в проекте УПК, принятом в первом чтении, предполагается заменить нынешнюю протокольную форму дознанием по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно. При этом будет обеспечиваться качественно иной уровень процессуальных прав потерпевшего и его представителя, равно как и иных участников процесса, поскольку предполагается возбуждение уголовного дела сразу же по поступлении заявления, сообщения о совершении преступления (ч. 1 ст. 256), проведение необходимых следственных действий (ч. 2 ст. 257), признание лица, которому преступлением причинен ущерб, потерпевшим в постановлении о возбуждении уголовного дела (ч. 3 ст. 256). В свою очередь, Модельный УПК устанавливает определенные особенности досудебного производства по делам о преступлениях небольшой тяжести, где потерпевшему и его представителю отводится важная роль в представлении доказательств (ч. 1 ст. 335), для чего они также наделяются широким объемом процессуальных прав (ст.ст. 332 - 338).

Уголовно-процессуальный закон выделяет в особую категорию дела, ко-

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов… С. 472; Басков В.И. Указ. соч. С. 96 - 97, 108.

См.: Басков В.И. Указ. соч. С. 121 - 122; Уголовный процесс: Учебник/ Под ред. К.Ф. Гуценко. С. 503.

188 торые, как правило, возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего (ст. 27

УПК РСФСР). Условно эти категории дел именуют делами частно- публичного

и частного обвинения.

Что касается дел частно-публичного обвинения, то после их возбуждения производство по ним ведется в общем порядке, поэтому процессуальное положение адвоката - представителя потерпевшего при расследовании и судебном разбирательстве этих дел ничем не отличается от его положения в делах публичного обвинения.

Совсем иная картина при производстве по делам частного обвинения, основная особенность которых заключается в том, что они не только возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевших, но и подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым (ч. 1 ст. 27 УПК). Однако этим специфика судопроизводства по делам частного обвинения не исчерпывается: дела эти возбуждаются, как правило, судьей (ч. 5 ст. 109); дознание или предварительное следствие по ним обычно не проводятся (ч. 1 ст. 126); стадия возбуждения уголовного дела совпадает со стадией назначения дела к судебному заседанию (ч. 5 ст. 109); обвинение в судебном разбирательстве поддерживает потерпевший лично или через своего представителя (ч. 3 ст. 53); в случае неявки потерпевшего без уважительных причин в судебное заседание дело подлежит прекращению, если на его рассмотрении по существу не настаивает подсудимый (ч. 2 ст. 253); в одно производство с жалобой потерпевшего могут быть объединены встречные жалобы (ч. 5 ст. 109)373. Такое своеобразие судопроизводства по делам частного обвинения предопределяет и существенные особенности участия в них адвоката - представителя потерпевшего.

Очень часто деятельность адвоката по этой категории дел начинается еще до возбуждения дела. Речь идет о составлении им по поручению пострадавшего лица жалобы в порядке частного обвинения. Такую практику можно только приветствовать, поскольку жалоба потерпевшего имеет особое процессуальное значение. По сути, она заменяет собой обвинительное заключение и

373 См.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1972. С. 53 - 54.

189 определяет предмет и пределы судебного разбирательства374. И хотя закон не

устанавливает каких-то обязательных требований, относящихся к форме и содержанию жалобы потерпевшего, тем не менее, важно, чтобы жалоба содержала не только сообщение о факте преступления, но также по возможности полное изложение обстоятельств совершенного деяния и доказательств, подтверждающих доводы, содержащиеся в жалобе375. В связи с делимостью частного обвинения376 необходимо, чтобы в жалобе были указаны лица, которых потерпевший желает привлечь к уголовной ответственности, если преступное деяние в отношении него совершили несколько лиц. Вообще следует признать, что главное требование к жалобе потерпевшего - четкость и ясность ее изложения377, поэтому крайне желательна квалифицированная юридическая помощь при ее составлении.

В связи с тем, что предварительное расследование по делам частного обвинения, как правило, не производится, особо важное значение приобретает стадия судебного разбирательства, где непосредственно осуществляется собирание, проверка и оценка доказательств378. Как уже упоминалось, существенной особенностью этой категории дел является поддержание обвинения в суде потерпевшим лично или через представителя при том, что прокурор по этим де-

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 4 от 25 сентября 1979 года «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» (п. 3)// Сборник постановлений Пленумов Верховных судов… С. 450.

См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. С. 98; Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 56 - 58.

О делимости частного обвинения см.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 91 - 95; Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего: Учеб. пособие. Харьков, 1976. С. 35 - 38. См.: Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Указ. соч. С. 73.

Вместе с тем, в тех случаях, когда дело является сложным по своему содержанию, либо потерпевший и его представитель испытывают серьезные затруднения в сборе необходимых доказательств, способствующих изобличению подсудимого, они могут ставить перед судом вопрос о направлении дела для производства дознания или предварительного следствия. Такое право суда вытекает из положений ч. 1 ст. 126 УПК РСФСР и на практике достаточно широко используется. См.: Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дисс. … канд. юрид. наук. Самара, 1999. С. 132.

190 лам обычно не участвует. Поскольку на суд не может быть возложено осуществление несвойственных ему функций, следует признать, что поддержание обвинения по этим делам не столько право, сколько обязанность потерпевшего и его представителя. Таким образом, на них возлагается бремя доказывания379. Поддерживая обвинение, адвокат - представитель потерпевшего участвует в судебном следствии, где он заявляет различные ходатайства в интересах обоснования обвинения, представляет доказательства и принимает участие в их исследовании, а также выступает в судебных прениях, где высказывает свои соображения о доказанности обвинения, юридической квалификации содеянного и мере наказания, то есть пользуется всеми правами обвинителя.

Вместе с тем, закон разрешает прокурору в любой момент вступить в дело частного обвинения (ч. 4 ст. 27 УПК), что, однако, не лишает потерпевшего права лично или через представителя поддерживать обвинение. В этом случае, как и в делах публичного обвинения, в процессе участвует два обвинителя, которые как по процедурным вопросам, так и в вопросах о виновности, квалификации действий подсудимого, о мере наказания независимы друг от друга и могут высказывать взаимоисключающие суждения.

В соответствии с ч. 2 ст. 253 УПК РСФСР дело частного обвинения подлежит прекращению при неявке потерпевшего без уважительных причин, если подсудимый не требует рассмотрения дела. Неявка потерпевшего здесь рассматривается как молчаливый отказ от обвинения с соответствующими последствиями380. Не ставя под сомнение целесообразность этой нормы по существу, укажем, что в том виде, в каком она закреплена на сегодняшний день, она не соответствует предусмотренному ч. 3 ст. 53 УПК праву потерпевшего поддерживать обвинение лично или через своего представителя (выделено нами.-

379 См.: Савинов В.Н. Потерпевший в уголовном процессе (сравнительное ис следование). Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Харьков, 1978. С. 10; За щита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 112; Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. Н. Но- вогород, 1995. С. 181.

380 См.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 119; Альперт С.А. Участ ники советского уголовного процесса (Конспект лекции). Харьков, 1965. С. 9; Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. С. 112.

191 СЮ.)- Действительно, почему дело должно прекращаться, если при неявке потерпевшего в суд явился его представитель со всеми необходимыми для участия в деле полномочиями? Получается, что именно так должен быть решен этот вопрос в соответствии с ч. 2 ст. 253 УПК, что, однако, противоречит здравому смыслу. В литературе уже высказывалась мысль, что дело частного обвинения должно прекращаться лишь в случае неявки без уважительных причин не только потерпевшего, но и его представителя381. Именно такой подход, отвечающий как идее представительства, так и специфики дел частного обвинения, нашел закрепление в проекте УПК, принятом в первом чтении (ч. 6 ст. 366).

В судебной практике нередки случаи, когда лицо, на которое подана жалоба в порядке частного обвинения, подает встречную жалобу на действия потерпевшего и со своей стороны требует привлечь его к уголовной ответственности (например, при обоюдном оскорблении, нанесении побоев и т.п.). Уголовно-процессуальный закон в целях полного и всестороннего исследования обстоятельств дела, процессуальной экономии позволяет объединить такие жалобы в одно производство и рассмотреть в одном судебном заседании (ч. 5 ст. 109 УПК). В таких случаях каждая из сторон выступает в процессе одновременно и в качестве обвинителя (по своей жалобе) и в качестве обвиняемого (по встречной жалобе) и пользуется правами как потерпевшего, так и подсудимого. Если при этом интересы той или иной стороны представляет адвокат, то его процессуальное положение также в известной степени усложняется, так как он един в двух ипостасях - защитник обвиняемого и представитель потерпевшего , представляет как доказательства обвинения, так и доказательства защиты, выступает одновременно и с обвинительной и с защитительной речью.

Таковы основные особенности участия адвоката - представителя потерпевшего в делах частного обвинения. Нельзя не отметить, что в связи с наметившейся в последние годы тенденцией расширения начал диспозитивности в

1 См.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч. С. 119.

2 В силу п. 6 ст. 49 УПК РСФСР если один из подсудимых - потерпевших ис-

пользует право иметь защитника - представителя, то участие адвоката становится обязательным и для противной стороны.

192 уголовном судопроизводстве (яркий пример тому — введение ст.ст. 9, 27 в УПК

РСФСР) и все более настойчиво звучащими предложениями о расширении круга дел как частного, так и частно-публичного обвинения383, неизбежно увеличение случаев участия адвокатов — представителей потерпевших по делам такого рода, что, на наш взгляд, самым положительным образом скажется как на защите прав и законных интересов потерпевших, так и на решении задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК РСФСР).

См.: Рогова О.И. Указ. соч. С. 13; Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора// Гос. и право. 1995. № 11. С. 71; Петухов Ю.Е. Соотношение публичного и частного обвинения в уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1996. С. 108; Улищенко М.Б. Указ. соч. С. 41, а также Модельный УПК (ст.ст. 34, 37).

193 ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

По результатам проведенного исследования можно сформулировать следующие основные выводы:

  1. Вплоть до реформы 1864 года судебное представительство в России существовало лишь в форме замещения сторон в процессе при невозможности их личного участия. Устав уголовного судопроизводства впервые ввел в уголовный процесс фигуру поверенного потерпевшего. Однако возможность для потерпевшего иметь поверенного зависела от того, в каком качестве он выступал по конкретному делу: частного обвинителя, гражданского истца, жалобщика или собственно потерпевшего. При том, что нормы закона, регламентирующие процессуальное положение потерпевшего и его представителя, не отличались стройностью, завершенностью и внутренней логикой, Сенат как высшая судебная инстанция империи в ряде своих решений существенно ограничил право потерпевшего пользоваться услугами поверенного, особенно на стадии предварительного следствия. Такой подход уже тогда подвергался жесткой критике со стороны большинства процессуалистов, настаивавших на серьезном расширении процессуальных возможностей для потерпевшего и его поверенного. Их аргументы сохранили свое значение до настоящего времени.

  2. Укрепление процессуального статуса потерпевшего и его представителя является новейшей общемировой тенденцией. Развитые государства видят решение проблемы защиты прав жертв преступления не в последнюю очередь в консультировании и оказании им юридической помощи. При этом в разных странах по разному подходят к определению процессуального статуса адвоката - представителя потерпевшего. Преимущественно его процессуальные возможности признаются идентичными процессуальным правам представляемого (Франция, Австрия). Исключение составляет уголовно-процессуальное законодательство ФРГ, где адвокат - представитель потерпевшего имеет особый статус, включающий ряд важных правомочий, отсутствующих у самого потерпевшего (знакомиться с материалами дела, обжаловать приговор суда в ревизионном порядке и другие). Практически во всех этих странах в значительной степени уравнено процессуальное положение адвоката - представителя потер-

194 певшего и адвоката - защитника, что в полной мере соответствует интересам

потерпевшего.

  1. На основе критического разбора суждений разных исследователей уголовно-процессуальное представительство определяется как деятельность одного лица (представителя) в интересах другого лица (представляемого), осуществляемая от своего имени на основании и в пределах предоставленных представителю полномочий в целях достижения наиболее благоприятного для представляемого результата, а также оказания последнему помощи в реализации своих прав, предотвращения их нарушения в процессе и оказания содействия в осуществлении правосудия.
  2. Профессиональное представительство со стороны адвоката является действенным механизмом, который в совокупности с другими средствами, установленными уголовно-процессуальным законом, обеспечивает потерпевшему доступ к правосудию (ст. 52 Конституции РФ), что, в свою очередь, является важнейшим условием, гарантирующим ему право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ).
  3. Применение представительства на практике диктуется обстоятельствами юридического и фактического порядка. К первым относятся недееспособность и частичная дееспособность потерпевшего. Вторые носят как объективный характер (психические и физические недостатки, плохое самочувствие и т.п.), так и субъективный характер (занятость, юридическая неосведомленность и т.д.).
  4. Оправданно разграничение предпосылок и оснований возникновения представительства. Предпосылками возникновения представительства адвокатом интересов потерпевшего, то есть юридическими условиями, необходимыми для его существования и развития, являются: признание лица, пострадавшего от преступления, потерпевшим; осведомленность потерпевшего о наличии у него процессуального права иметь представителя; отсутствие обстоятельств, исключающих участие адвоката в качестве представителя потерпевшего; неспособность потерпевшего в полной мере осуществлять процессуальные права и отстаивать свои интересы. Основаниями же возникновения представи-

195 тельства адвокатом интересов потерпевшего, то есть юридическими фактами, в

результате которых адвокат становится представителем потерпевшего, признаются договор поручения и назначение представителя управомоченным государственным органом.

  1. Адвокат - представитель потерпевшего - самостоятельный участник процесса, не связанный волей потерпевшего в оценке тех вопросов, где необходима лишь компетентность в сфере юриспруденции (правовая квалификация содеянного, признание доказательств недопустимыми, заявление отводов и т.д.). В решении иных вопросов адвокат - представитель потерпевшего должен руководствоваться принципом позиционной солидарности с потерпевшим, в максимальной степени проявляя стремление идти навстречу его позиции, но до тех пор, пока она не вступает в противоречие с законом. Таким образом, адвокат защищает лишь законные интересы потерпевшего.
  2. Адвокат вправе использовать самые разнообразные средства для защиты интересов потерпевшего, при этом совсем не обязательно, чтобы все они были предусмотрены законом. Применительно к деятельности адвоката должно применяться правило: «разрешено все, что не запрещено законом».
  3. Действующее уголовно-процессуальное законодательство, а также проекты нового Уголовно-процессуального кодекса РФ не свободны от положений, стесняющих как право потерпевшего воспользоваться услугами представителя, так и процессуальные возможности адвоката - представителя по защите прав и законных интересов потерпевшего. Поэтому необходимо внести соответствующие изменения и дополнения в уголовно-процессуальное законодательство, в частности:
  4. а) установить, что признание лица, пострадавшего от преступления, потерпевшим осуществляется одновременно с возбуждением уголовного дела в одном процессуальном акте;

б) возложить обязанность на орган, ведущий процесс, немедленно по сле признания лица потерпевшим вручать ему в письменном виде перечень его процессуальных прав, а при отсутствии такой возможности выслать памятку по почте;

196

в) предусмотреть обязательное участие в деле адвоката - представителя

потерпевшего в следующих случаях: если потерпевший не владеет языком, на котором ведется судопроизводство; является неграмотным, глухим, немым, слепым или имеет иные физические, а также психические недостатки, в силу чего не может сам осуществлять права и защищать свои интересы;

г) регламентировать порядок приглашения, замены адвоката - предста вителя потерпевшего, а также отказа от него;

д) установить, что адвокат приобретает процессуальный статус пред ставителя потерпевшего с момента предъявления им соответствующему органу ордера юридической консультации;

е) закрепить право представителя потерпевшего участвовать в следст венных действиях, проводимых по его ходатайству либо по ходатайству потер певшего, если представитель на этом настаивает;

ж) уравнять права потерпевшего и его представителя при назначении и производстве экспертизы с правами обвиняемого и защитника (ст. 185 УПК РСФСР);

з) расширить возможности адвоката - представителя потерпевшего по сбору доказательств в интересах потерпевшего;

и) изменить порядок ознакомления потерпевшего и его представителя с материалами дела аналогично порядку, установленному для обвиняемого и защитника (ст. 201 УПК РСФСР);

к) установить, что раздельное ознакомление потерпевшего и его представителя с материалами дела возможно только по их просьбе;

л) закрепить право потерпевшего и его представителя на получение копий постановлений о прекращении дела и приостановлении производства по делу, а равно их право знакомиться с материалами прекращенного дела;

м) унифицировать процессуальные последствия неявки в судебное заседание адвоката - защитника и адвоката - представителя потерпевшего;

н) предусмотреть, что отказ прокурора от обвинения в суде присяжных должен влечь прекращение дела лишь при отсутствии возражений со стороны потерпевшего и его представителя не только в судебном разбирательстве, но и

197 на предварительном слушании. Такой же порядок должен действовать и при

обычной процедуре рассмотрения дел;

о) наделить потерпевшего и его представителя правом заявлять безмотивные отводы кандидатам в присяжные заседатели как стороне обвинения наряду с прокурором;

п) устранить положения, ограничивающие участие адвоката - представителя потерпевшего при рассмотрении дела в суде присяжных, а именно: допустить его к участию на стадии предварительного слушания дела; включить в круг лиц, по ходатайству которых дело может быть возвращено для дополнительного расследования со стадии судебного разбирательства; наделить правом предлагать вопросы кандидатам в присяжные заседатели во время процедуры их отвода, а также ходатайствовать о роспуске коллегии присяжных ввиду тенденциозности ее состава;

р) возложить на суд обязанность вручать потерпевшему копию приговора, а его представителю - при наличии на то просьбы;

с) извещать стороны о дне рассмотрения дела в кассационной инстанции независимо от наличия ходатайств об этом;

т) реформировать стадию надзорного производства в соответствии с общими принципами уголовного процесса, с обеспечением равных возможностей сторон и наделением их всей полнотой процессуальных прав;

у) по делам о применении принудительных мер медицинского характера предусмотреть право потерпевшего и его представителя знакомиться с материалами дела по окончании предварительного следствия; допустить их к участию в выступлениях перед судом по окончании судебного следствия;

ф) реорганизовать протокольную форму досудебной подготовки материалов как не соответствующую принципам уголовного процесса и не обеспечивающую должных гарантий участникам судопроизводства, в том числе потерпевшему и его представителю.

198

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 1. ПРАВОВЫЕ ИСТОЧНИКИ.

1.1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. 1.2. 1.3. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года// Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17 (1831). Ст. 291. 1.4. 1.5. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью. Принята на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 года// Сов. юстиция. 1992. № 9-10. С. 39-40. 1.6. 1.7. Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ от 29 июля 1990 года// Международная жизнь. 1990. № 9. С. 135-148. 1.8. 1.9. Основные положения о роли адвокатов. Приняты Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений и обращению с правонарушителями и одобрены 45-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН (Резолюция № 45/121 от 14 декабря 1990 года)// Об адвокатуре. Международные положения. Закон РФ. Нормативные акты. М.: Буквица, 1996. С. 3 - 8. 1.10. 1.11. Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов. Одобрены в 1995 году Правлением МАЮ в г. Эдинбурге (Шотландия)// Рос. юстиция. 1996. № 2. С. 51. 1.12. 1.13. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года (действующая редакция). 1.14. 1.15. Положение об адвокатуре РСФСР. Утверждено Законом РСФСР от 20 ноября 1980 года// Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. № 48. Ст. 1596. 1.16. 1.17. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая// Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3824. 1.18.

199

1.10. Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств - участников Содружества независимых государств 17 февраля 1996 года. 1.11. 1.12. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 13-П от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко// Собрание законодательства РФ. 1995. № 47. Ст. 4551. 1.13. 1.14. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 13-П от 29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия// Собрание законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2142. 1.15. 1.16. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 1- П от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева// Собрание законодательства РФ. 1999. № 4. Ст. 602. 1.17. 1.18. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 5- П от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, В.И. Монастырского, Д.И. Фуфлыгина и Общества с ограниченной ответственностью «Монолит»// Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749. 1.19. 1.20. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 7- П от 20 апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского 1.21.

200

районного суда города Нижний Новгород// Собрание законодательства РФ. 1999. №17. Ст. 2205.

1.16. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 2- П от 14 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан А.Б. Дулова, А.Б. Дубровской, А.Я. Карпинченко, А.И. Меркулова, P.P. Мустафина и А.А. Стубайло// Российская газета. 2000. 23 февраля. 1.17. 1.18. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 4 от 25 сентября 1979 года «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР». 1.19. 1.20. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 8 от 24 декабря 1985 года « О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов». 1.21. 1.22. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 5 от 23 августа 1988 года «О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел». 1.23. 1.24. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных». 1.25. 1.26. Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 10 от 17 декабря 1971 года «О практике рассмотрения судами уголовных дел в кассационном порядке». 1.27. 1.28. Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 1 ноября 1985 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». 1.29. 1.30. Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 11 от 29 сентября 1988 года «О практике вынесения судами частных определений (постановлений)». 1.31.

201

1.24. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.: Республика, 1992. 111с. 1.25. 1.26. Проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленный Государственно-правовым управлением Президента РФ (Общая часть)// Рос. юстиция. 1994. № 9. 1.27. 1.28. Проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении. Постановление Государственной Думы РФ от 6 июня 1997 года N 1498-П. 1.29. 1.30. Проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленный ко второму чтению в Государственной Думе РФ по состоянию на 1 июля 1999 года. 1.31. 1.32. Проект Федерального закона об адвокатуре в Российской Федерации// Рос. газета. 1994. 23 ноября. 1.33. 1.34. Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1958 года с изменениями и дополнениями на 1 января 1966 года. М.: Прогресс, 1967. 323 с. 1.35. 1.36. Федеративная Республика Германия. Уголовно-процессуальный кодекс. М.: Издат. Фирма «Манускрипт», 1994. 204 с. 1.37. 2. МОНОГРАФИИ. УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ.

2.1. Адаменко В.Д. Советское уголовно-процессуальное представительство. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1978. 195 с. 2.2. 2.3. Адвокатура в СССР. М.: Юрид. лит., 1971. 224 с. 2.4. 2.5. Алексеева Л.Б., Вицин С.Е., Куцова Э.Ф., Михайловская И.Б. Суд присяжных: Пособие для судей. М., 1994. 135 с. 2.6. 2.7. Альперт С.А. Участники советского уголовного процесса (конспект лекции). Харьков, 1965. 33 с. 2.8. 2.9. Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. 58 с. 2.10. 2.11. Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего: Учеб. пособие. Харьков, 1976. 46 с. 2.12.

202

2.7. Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. СПб., 1875. 206 с. 2.8. 2.9. Басков В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. М.: Юрид. лит., 1989. 176 с. 2.10. 2.11. Белозеров Ю.Н., Марфицын П.П. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Учеб. пособие. М., 1994. 75 с. 2.12. 2.13. Бобровский П.О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях: Историко-юридическое исследование. Спб., 1887.96 с. 2.14. 2.15. Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М.: Юрид. лит., 1978. 173 с. 2.16. 2.17. Бутов В.Н. Уголовный процесс Австрии. Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1988.200 с. 2.18. 2.19. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1911. 320 с. 2.20. 2.21. Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. 1. Киев, 1876. 230 с; Вып. 2. Киев, 1880. 205 с. 2.22. 2.23. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб., Киев, 1909.699 с. 2.24. 2.25. Власихин В.А. Служба обвинения в США: Закон и политика. М.: Юрид. лит., 1981. 176 с. 2.26. 2.27. Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М.: Фирма «Спарк», 1995. 130 с. 2.28. 2.29. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Некоторые проблемы нравственных начал советского уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1973. 272 с. 2.30. 2.31. Гражданский процесс: Учебник/ Под ред. М.С. Шакарян. М.: Юрид. лит., 1993.560 с. 2.32. 2.33. Гражданский процесс: Учебник/ Под ред. В.А. Мухина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М.: ТОО «Фирма Гардарика», «Проспект», 1996. 480 с. 2.34. 2.35. Гражданское право: Учебник/ Под ред. Е.А. Суханова. В 2-х томах. Т. 1. М.: Изд-во БЕК, 1994. 384 с. 2.36.

203

2.22. Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М.: Юрид. лит., 1974. 208 с. 2.23. 2.24. Гуреев П.П. Защита личных и имущественных прав. М.: Наука, 1964. 112 с. 2.25. 2.26. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. М., 1955. 2.27. 2.28. Друзин Е.В. Основания признания доказательств недопустимыми. По материалам законодательства и судебной практики: Учебно-практическое пособие. Саратов: СВШ МВД РФ, 1997. 38 с. 2.29. 2.30. Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии. Саратов, 1966. 100 с. 2.31. 2.32. Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. Минск, 1962. 408 с. 2.33. 2.34. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе (Сравнительное исследование). М.: Наука, 1993. 245 с. 2.35. 2.36. Защитник в суде присяжных: Сб. статей. М.: Рос. правовая акад., 1997. 151 с. 2.37. 2.38. Ильинская И.М., Лесницкая Л.Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М.: Юрид. лит., 1964. 163 с. 2.39. 2.40. Исаев Л.В. История государства и права России: Полный курс лекций. М.: Юристъ, 1995.447 с. 2.41. 2.42. Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968. 68 с. 2.43. 2.44. Калашникова Н.Я. Общие условия судебного разбирательства в советском уголовном процессе. М., 1963. 96 с. 2.45. 2.46. Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1972. 208 с. 2.47. 2.48. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным Уставам 1864 года. Теоретическое и практическое руководство. Ч. 1. СПб., 1866. 352 с. 2.49. 2.50. Квашис В.Е., Вавилова Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. М.: Изд-во МВД РФ, 1996. 124 с. 2.51.

204

2.37. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М: Юристь, 1995. 128 с. 2.38. 2.39. Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1964. 138 с. 2.40. 2.41. Кокорев Л.Д., Побегайло Г.Д. Адвокат - представитель потерпевшего в советском уголовном процессе. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1969. 88 с. 2.42. 2.43. Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса: Учеб. пособие. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1993. 221 с. 2.44. 2.45. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Редакция журнала «Хозяйство и право», Фирма «Спарк», 1995. 597 с. 2.46. 2.47. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юрид. фирма «Контракт», Изд-во «Кодекс», 1995. 528 с. 2.48. 2.49. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М: Изд-во «Спарк», 1996. 573 с. 2.50. 2.51. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.В. Наумов. М: Юристь, 1996. 824 с. 2.52. 2.53. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). М.: Юрид. лит., 1973. 200 с. 2.54. 2.55. Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара: Изд-во «Самарский университет», 1999. 136 с. 2.56. 2.57. Лазарева В.А. Предварительное судебное производство в уголовном процессе Российской Федерации: Учеб. пособие. Самара: Самар. гуманит. акад., 2000. 61 с. 2.58. 2.59. Лаптеакру В.Д., Мартынчик Е.Г. Адвокат в кассационном и надзорном производстве по уголовным делам. Кишинев: «Инконком», 1994. 240 с. 2.60. 2.61. Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М.: Наука, 1985. 240 с. 2.62. 2.63. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.: Юрид. лит., 1986. 159 с. 2.64.

205

2.51. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции - очерки/ Под ред. проф. В.М. Савицкого. М.: Изд-во БЕК, 1997.

’ 324 с.

2.52. Латкин В.Н. Учебник истории русского права периода Империи (XVI11 и XIX ст.). СПб., 1909.644 с. 2.53. 2.54. Леоненко В.В. Судебное производство по делам несовершеннолетних. Киев: Наукова думка, 1987. 144 с. 2.55. 2.56. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1967.200 с. 2.57. 2.58. Макалинский П.В. Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. Ч. 2. СПб., 1881. 572 с. 2.59. 2.60. Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии): Учеб. пособие. М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998. 208 с. 2.61. 2.62. Михеенко М.М., Шибико В.П. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции: Учеб. пособие. Киев, 1988. 187 с. 2.63. 2.64. Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль: Изд-во Яросл. ун-та, 1976. 94 с. 2.65. 2.66. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М.: Изд-во «Спарк», 1996. 624 с. 2.67. 2.68. Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1980. 156 с. 2.69. 2.70. Немытина М.В. Российский суд присяжных: Учебно-метод. пособие. М.: Изд-во БЕК, 1995.218 с. 2.71. 2.72. Нестеров В.П. Судебные Уставы 20 ноября 1864 года со всеми узаконениями и распоряжениями Правительства и кассационными решениями департаментов Правительствующего Сената. М., 1878. Устав уголовного судопроизводства. 536 с. 2.73. 2.74. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М.: Наука, 1981. 223 с. 2.75. 2.76. Об адвокатуре. Международные положения. Закон РФ. Нормативные акты. М.: Буквица, 1996.32 с. 2.77.

206

2.65. Объяснительная записка к проекту новой редакции Устава уголовного судопроизводства. СПб.: Сенатская тип., 1900. Т. 1. Общие положения и подсудность. 262 с. 2.66. 2.67. Овчинникова А.П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера: Учеб. пособие. М., 1977. 47 с. 2.68. 2.69. Осипкин В.Н. Потерпевший: Серия «Современные стандарты в уголовном праве и процессе». СПб., 1998. 36 с. 2.70. 2.71. Пальховский A.M. О праве представительства на суде: Исследование. М, 1876.255 с. 2.72. 2.73. Памятники русского права/ Под ред. проф. СВ. Юшкова. Вып. 1. Памятники права Киевского государства X - XI1 вв. М.: Юрид. лит., 1952. 287 с. 2.74. 2.75. Перлов И.Д. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. Ч. 3 - 4. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1957. 203 с. 2.76. 2.77. Перлов И.Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М: Юрид. лит., 1968. 395 с. 2.78. 2.79. Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1964. 264 с. 2.80. 2.81. Познанский В.А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. Саратов, 1978. 136 с. 2.82. 2.83. Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М.: Правовая защита, 1927.91с. 2.84. 2.85. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М.: Изд-воМГУ, 1956.271 с. 2.86. 2.87. Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сб. документов. М.: Юрид. лит., 1987. 672 с. 2.88. 2.89. Проблемы судебной этики/ Под ред. М.С. Строговича. М.: Наука, 1974. 272 с. 2.90. 2.91. Прокурор в суде присяжных: Метод, пособие. М., 1995. 131 с. 2.92.

207

2.79. Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского
характера. М:

Юрид. лит., 1976. 104 с. 2.80- Рассмотрение дел судом присяжных: Научно-практическое пособие. М.:

Юрид. лит., 1998. 288 с.

2.81. Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М.: Госюриздат, 1961. 277 с. 2.82. 2.83. Ривлин А.Л. Пересмотр приговоров в СССР. М.: Госюриздат, 1958. 312 с. 2.84. 2.85. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство: Пособие к лекциям. Томск. 1913. 569 с. 2.86. 2.87. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9-ти т. Т. 1. Законодательство Древней Руси. М.: Юрид. лит., 1984. 432 с. 2.88. 2.89. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9-ти т. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М.: Юрид. лит., 1985. 520 с. 2.90. 2.91. Российское законодательство X - XX веков. В 9-ти т. Т. 3. Акты Земских соборов. М.: Юрид. лит., 1985. 512 с. 2.92. 2.93. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9-ти т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма. М.: Юрид. лит., 1986. 512 с. 2.94. 2.95. Российское законодательство X - XX веков. В 9-ти т. Т. 8. Судебная реформа. М: Юрид. лит., 1991. 496 с. 2.96. 2.97. Рыжаков А.П. Надзорное производство. М.: Информационно- издательский дом «Филинъ», 1996. 152 с. 2.98. 2.99. Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1963. 171с. 2.100. 2.101. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М.: Наука, 1975. 383 с. 2.102. 2.103. Саркисянц Г.П. Участие защитника в кассационной, надзорной инстанциях и при исполнении приговора. Ташкент: Наука, 1965. 130 с. 2.104. 2.105. Сергеевич В. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1903.664 с. 2.106.

208

2.94. Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство -судопроизводство. Изд. 3. СПб., 1910. 664 с. 2.95. 2.96. Советская прокуратура: Сб. важнейших документов. М.: Юрид. лит., 1972. 408 с. 2.97. 2.98. Советский гражданский процесс: Учебник/ Под ред. проф. А.Ф. Клеймана. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1964. 453 с. 2.99. 2.100. Советский гражданский процесс: Учебник/ Под ред. М.К. Треушникова. М.: Изд-во МГУ, 1989. 462 с. 2.101. 2.102. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы
его эффективности. М.: Наука, 1979. 319 с. 2.103. 2.104. Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М.: Юрид. лит., 1972. 160 с. 2.105. 2.106. Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М., 1982. 174 с. 2.107. 2.108. Стецовский Ю.И. Советская адвокатура: Учеб. пособие. М.:
Высшая школа, 1989. 304 с. 2.109. 2.110. Стецовский Ю.И. Судебная власть: Учеб. пособие. М.: Дело, 1999. 400 с. 2.111. 2.112. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и
принцип состязательности. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1939. 151с. 2.113. 2.114. Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности
судебных приговоров. М.: Изд-во АН СССР, 1956. 319 с. 2.115. 2.116. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Изд-во АН СССР, 1958. 703 с. 2.117. 2.118. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М.: Наука, 1968.470 с. 2.119. 2.120. Суд присяжных. Проблемы и практика применения законодательства: Материалы науч.-практ. конф. М.: Де-юре, 1996. 36 с. 2.121. 2.122. Судебные Уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственной Канцелярией. СПб., 1867. 523 с. 2.123. 2.124. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М.: Юрид. лит., 1966. 584 с. 2.125.

209

2.110. Тимановский А. Судебные Уставы императора Александра Второго с толкованиями, извлеченными из отечественной юридической литературы. М., 1885. 820 с. 2.111. 2.112. Туленков П.М. Участие представителей на предварительном следствии в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. Волгоград: Высш. следств. школа, 1976. 83 с. 2.113. 2.114. Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества: Междунар. н. - и. проект. М: БЕК, 1995. 279 с. 2.115. 2.116. Уголовный процесс: Учебник/ Под ред. К.Ф. Гуценко. М.: Зерцало, 1997. 575 с. 2.117. 2.118. Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под ред. В.П. Божьева. М.: Спарк, 1998. 591 с. 2.119. 2.120. Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. М.: Изд-во МГУ, 1994. 104 с. 2.121. 2.122. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Альфа, 1996. Т. 1.552 с, Т. 2. 606 с. 2.123. 2.124. Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. Саратов, 1959.337 с. 2.125. 2.126. Чебышев - Дмитриев А.П. Русское уголовное судопроизводство по Судебным уставам 20 ноября 1864 г. СПб., 1875. 756 с. 2.127. 2.128. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Госюриздат, 1951. 511с. 2.129. 2.130. Чельцов - Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена, Альфа, 1995. 846 с. 2.131. 2.132. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Монография. Волгоград: Волгогр. юрид. ин-т МВД России, 1997. 220 с. 2.133. 2.134. Швецов В.И. Исполнение приговора в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. М: ВЮЗИ, 1982. 51 с. 2.135. 2.136. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе: Учеб. пособие. М.: ВЮЗИ, 1972. 130 с. 2.137.

210

2.124. Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии: Учеб. пособие. Куйбышев, 1979. 93 с. 2.125. 2.126. Шейфер СА. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. Саратов, 1986. 172 с. 2.127. 2.128. Шейфер СА. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. Тольятти: Волжск, ун-т им. В.Н. Татищева, 1998. 92 с. 2.129. 2.130. Шерстюк В.М. Судебное представительство по гражданским делам. М.: Изд-воМГУ, 1984. 115 с. 2.131. 2.132. Шимановский В.В. Правовое положение представителей участников процесса на предварительном следствии: Метод, рекомендации. Л., 1977. 39 с. 2.133. 2.134. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск: Изд-во БГУ, 1970. 176 с. 2.135. 2.136. Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск: Изд-во БГУ, 1974. 143 с. 2.137. 2.138. Щегловитов СГ. Судебные уставы императора Александра Второго с законодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроизводства. СПб., 1907. 986 с. 2.139. 2.140. Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам: Пособие. М.: Изд-во «Спарк», 1996. 123 с. 2.141. 2.142. Элькинд П.С Сущность советского уголовно-процессуального права. М.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1963. 172 с. 2.143. 2.144. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. 143 с. 2.145. 2.146. Юридическая конфликтология/ Отв. ред. акад. В.Н. Кудрявцев. М., 1995. 316с. 2.147. 2.148. Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1977. 139 с. 2.149. 2.150. Юшков СВ. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М.: Госюриздат, 1949. 543 с. 2.151.

211

2.138. Якимович Ю.К. Дополнительные и особые производства в уголовном процессе России. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1994. 104 с. 2.139. 2.140. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М.: Юрид. лит., 1981. 142 с. 2.141. 2.142. Якубович Н.А., Батищева Л.В., Радутная Е.С., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности на предварительном следствии: Метод. пособие. М., 1989.90 с. 2.143. 2.144. Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России (юридические проблемы). М., 1993. 192 с. 2.145. 3. СТАТЬИ. ПУБЛИКАЦИИ.

3.1. Асташенков В.Г. О расширении процессуальных гарантий участников уголовно-процессуальной деятельности при окончании предварительного следствия// Учен. зап. Сарат. юрид. ин-та. Вопросы уголовного и исправительно-трудового права, уголовного процесса и криминалистики. Вып. 16. Саратов, 1969. С. 184-193. 3.2. 3.3. Асташенков В.Г., Гаврилов А.К., Закатов А.А. Результаты обобщения следственной практики (по материалам УВД Волгоградского облисполкома)// Проблемы обеспечения социалистической законности на предварительном следствии: Сб. науч. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1986. С. 95-98. 3.4. 3.5. Басков В. Дальнейшее совершенствование протокольной формы досудебной подготовки материалов// Сов. юстиция. 1987. № 24. С. 20 - 23. 3.6. 3.7. Батищева Л.В. Некоторые причины несоблюдения прав и законных интересов потерпевших на предварительном следствии// Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве: Сб. науч. тр. М., 1989. С. 56 - 62. 3.8. 3.9. Божьев В.П. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен. зап. ВИЮН. Вып. 15. М., 1962. С. 152-180. 3.10. 3.11. Божьев В.П. Представительство в уголовном процессе// Учен. зап. ВНИИСЗ. Вып. 15. М., 1968. С. 117-134. 3.12.

1

212

3.7. Божьев В.П. Правовое положение представителя потерпевшего в уголовном процессе// Советская адвокатура. Задачи и деятельность. М.: Юрид. лит., 1968. С. 119 - 124. 3.8. 3.9. Божьев В., Сухарев И. Адвокат как представитель потерпевшего// Сов. юстиция. 1968. № 2. С. 12 - 16. 3.10. 3.11. Божьев В.П. Условия допуска потерпевшего к участию в предварительном следствии// Предварительное следствие в условиях правовой реформы: Сб. науч. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1991. С. 93 - 99. 3.12. 3.13. Горя Н. Принцип состязательности и функции защиты в уголовном процессе// Сов. юстиция. 1990. № 7. С. 22 - 25. 3.14. 3.15. Громыко А., Фирдман А. Нарушаются права потерпевших// Законность. 1997. № 11. С. 38-40. 3.16. 3.17. Дорошков В.В. Жалоба потерпевшего и ее процессуальное значение// Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия «Научные доклады». № 47. М.: Моск. общ. науч. фонд, 1997. С. 203-212. 3.18. 3.19. Дьяченко М.С. Обеспечение прав потерпевшего на предварительном следствии// Труды ВЮЗИ. Т. 20. М, 1972. С. 103 - 126. 3.20. 3.21. Ермилов В.Я. К вопросу о дифференциации уголовно-процессуальной формы и гарантиях прав личности// Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе: Межвуз. сб. Вып. 2. Ярославль, 1977. С. 60 - 64. 3.22. 3.23. Иванов Ю.А. Процессуальное положение потерпевшего// Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства: Сб. науч. тр. М., 1984. С. 129 — 151. 3.24. 3.25. Ильина Л.В. Основание и порядок допуска представителя потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен. зап. Пермского гос. ун-та. № 150. Пермь, 1966. С. 121 - 132. 3.26. 3.27. Кальницкий В.В., Николюк В.В. Особые производства в советском уголовном процессе// Совершенствование правовых основ уголовного 3.28.

213

судопроизводства. Вопросы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью: Сб. науч. тр. Ярославль, 1988. С. 111-118.

3.18. Карев Д.С. УПК РСФСР 1960 года и его дальнейшее совершенствование// Вестник МГУ. Право. 1971. № 4. С. 20 - 26. 3.19. 3.20. Кессель К. Следственная практика// Юрид. вестник. 1882. Июнь. С. 306 -334. 3.21. 3.22. Ковтун Н.Н. Рецензия на: Пастухов М.И. Реабилитация
невиновных: Основы правового института. Минск. 1993// Гос. и право. 1994. № 8 - 9. С. 3.23. I 222 - 224.

]

1 3.21. Ковтун Н.Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном

] судопроизводстве РФ: время выбора// Гос. и право. 1995. № 11. С. 66 - 71.

! 3.22. Кокорев Л.Д. Некоторые вопросы виктимологии, ее влияние на признание

{ лица потерпевшим и его участие в расследовании и
профилактике

i

’ преступлений// Виктимология и профилактика правонарушений: Сб. науч.

тр. Иркутск, 1979. С. 55-61.

3.23. Кокорев Л.Д. Судебные реформы под влиянием идей М.С. Строговича//

Юридические записки. Вып. 2. Жизнь в науке: к 100-летию со дня

I рождения М.С. Строговича. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1995. С. 4 -

! 3.24. Конституция Российской Федерации и совершенствование юридических механизмов защиты прав человека: «Круглый стол»// Гос. и право. 1994. №

10.С.З-31.

3.25. Косашвили М.С. Потерпевший на предварительном
следствии//

Повышение эффективности деятельности органов прокуратуры, суда и

| юстиции по борьбе с преступностью в свете решений XXV съезда КПСС:

i

i Сб. науч. тр. М., 1977. 181 с.

] 3.26. Лазарева В.А. Гарантии прав потерпевшего при
окончании

| предварительного следствия// Уголовная ответственность и ее
реализация:

Межвуз. сб. Куйбышев, 1985. С. 114 - 120.

3.27. Лазарева В. Легализация сделок о признании вины// Рос. юстиция. 1999. №

  1. С. 40-41.

214

3.28. Ларин А. Представление предметов и документов при расследовании// Соц. законность. 1981. № 3. С. 31 -32. 3.29. 3.30. Ларин А. Доказывание и предпроцессуальная деятельность защитника// Адвокатура и современность. М., 1987. С. 84 - 93. 3.31. 3.32. Ларин A.M. Конституция и уголовно-процессуальный кодекс// Гос. и право. 1993. №10. С. 35-42. 3.33. 3.34. Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве// Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. М., 1994. С. 57 -73. 3.35. 3.36. Леви А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представителя в уголовном процессе// Сов. юстиция. 1989. № 10. С. 5 - 6. 3.37. 3.38. Лукашевич В.З. О процессуальном положении потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен. зап. ВЮЗИ. Вып. 14. Вопросы уголовно-процессуального права. М., 1964. С. 129 - 145. 3.39. 3.40. Лыхмус У.Э. Адвокат - представитель потерпевшего в уголовном процессе// Потерпевший от преступления (уголовно-правовые, уголовно- процессуальные, криминологические и психологические аспекты). Труды по правоведению. Учен. зап. Тартуского гос. ун-та. Тарту, 1987. С. 73 - 79. 3.41. 3.42. Мотовиловкер Я.О. Понятие потерпевшего в советском уголовном процессе// Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1969. № 3. С. 123-126. 3.43. 3.44. Мотовиловкер Я. -Отмена оправдательного приговора в кассационном порядке// Сов. юстиция. 1970. № 13. С. 4 - 5. 3.45. 3.46. Нужно ли изменять процессуальную форму в уголовном судопроизводстве?// Соц. законность. 1974. № 8. С. 65 - 66. 3.47. 3.48. Петрухин И.Л. О расширении защиты на предварительном следствии// Сов. гос. и право. 1982. № 1. С. 62 - 70. 3.49. 3.50. Петрухин И.Л. Частная жизнь (Правовые аспекты)// Гос. и право. 1999. № 1.С. 64-73. 3.51.

215

3.40. Полянский Н.Н. Процессуальные права потерпевшего// Сов. гос. и право. 1940. № 12. С. 54-69. 3.41. 3.42. Резниченко И.М. Защита в суде интересов потерпевшего// Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974. С. 120-139. 3.43. 3.44. Савицкий В., Феофанов Ю. Потерпевший// Известия. 1986. 26 марта. 3.45. 3.46. Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: Расширение прав, усиление процессуальных гарантий// Сов. гос. и право. 1986. № 5. С. 74 - 81. 3.47. 3.48. Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации// Гос. и право. 1994. № 6. С. 96 - 107. 3.49. 3.50. Синайский Э.Д. Основные вопросы защиты в уголовном процессе// Сов. гос. и право. 1961. №5. С. 70-76. 3.51. 3.52. Совет судей голосует за сделки о признании вины// Рос. юстиция. 1998. № 6. С. 4-5. 3.53. 3.54. Стецовский Ю. Адвокат как представитель потерпевшего// Сов. юстиция. 1966. №24. С. 17-18. 3.55. 3.56. Строгович М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее дифференциации// Соц. законность. 1974. № 9. С. 50-53. 3.57. 3.58. Строгович М.С. Некоторые вопросы судоустройства и уголовного судопроизводства в связи с новой кодификацией законодательства союзных республик// Избранные труды. В 3 т. Т. 2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М.: Наука, 1992. С. 149 - 156. 3.59. 3.60. Тихонов А. Потерпевший: Уголовно-процессуальный аспект// Сов. юстиция. 1993. № 19. С. 26 - 27. 3.61. 3.62. Туленков П. Ознакомление представителей с материалами предварительного следствия// Соц. законность. 1971. № 7. С. 55 - 57. 3.63. 3.64. Фоков А. Адвокат - представитель потерпевшего в советском уголовном процессе// Сов. юстиция. 1983. № 1. С. 9. 3.65. 3.66. Фоков А. Теперь у сторон равные права// Российская газета. 2000. 23 февраля. 3.67. 3.68. Шабанов Н., Петрова Н. Тернистый путь дел частного обвинения// Рос. юстиция. 1998. № 5. С. 26 - 27. 3.69.

216

3.55. Шадрин B.C. Вопросы укрепления законности при рассмотрении ходатайств, заявленных в связи с окончанием предварительного следствия// Проблемы обеспечения социалистической законности на предварительном следствии: Сб. науч. тр. Волгоград: ВСШ МВД СССР,

  1. С. 67-71.

3.56. Шейфер С.А., Лазарева В.А. Процессуальная функция законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего на предварительном следствии// Проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка: Межвуз. сб. Куйбышев, 1979. С. 100- 107. 3.57. 3.58. Шейфер С.А., Лазарева В.А. О расширении гарантий прав потерпевшего при проведении некоторых следственных действий// Проблемы охраны прав и законных интересов личности в социалистическом уголовном праве и процессе: Сб. науч. тр. Ярославль, 1985. С. 45 - 55. 3.59. 3.60. Шейфер С.А., Лазарева В.А. Рецензия на: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. М., 1993// Гос. и право. 1995. № 2. С. 152 - 154. 3.61. 3.62. Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ// Гос. и право. 1995. № 10. С. 97 -103. 3.63. 3.64. Шейфер С.А., Петрова Н.Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ// Гос. и право. 1999. № 6. С. 51 - 56. 3.65. 3.66. Шешуков М.П. Правотворчество в свете процессуального положения потерпевшего// Потерпевший от преступления (уголовно- правовые, уголовно-процессуальные, криминологические и психологические аспекты). Труды по правоведению. Учен. зап. Тартуского гос. ун-та. Тарту, 3.67. 1987. С. 43-53.

3.62. Шимановский В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии// Соц. законность. 1971. № 7. С. 57 - 60. 3.63. 3.64. Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 6. С. 9 - 14. 3.65.

217

3.64. Щегловитов И. Вопросы текущей следственной практики// Журнал гражд. и угол, права. СПб., 1888. № 5. С. 33 - 82. 3.65. 3.66. Ясельская Н.А. Потерпевший в уголовном процессе// Актуальные проблемы государства и права в современный период: Сб. статей. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1996. С. 189 - 190. 3.67. 4. ДИССЕРТАЦИИ. АВТОРЕФЕРАТЫ.

4.1. Абабков А.В. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1998. 191 с. 4.2. 4.3. Акрамходжаев Б.Т. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1992. 22 с. 4.4. 4.5. Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1995. 243 с. 4.6. 4.7. Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. 28 с. 4.8. 4.9. Вавилова Л.В. Организационно - правовые проблемы защиты жертв преступлений (по материалам зарубежной практики). Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1995. 215 с. 4.10. 4.11. Зинатуллин Т.З. Этические основы уголовно-процессуальной деятельности адвоката - защитника. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Ижевск, б.г. 134 с. 4.12. 4.13. Ильина Л.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании по уголовному делу. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Л., 1975. 25 с. 4.14. 4.15. Кожевников А.В. Адвокат - представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика в советском
уголовном процессе. 4.16.

218

Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Свердловск, 1974. 185 с.

4.9. Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени докт. юрид. наук. Саратов, 1987. 415 с. 4.10. 4.11. Крюков В.Ф. Отказ прокурора от государственного обвинения. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Воронеж, 1996. 28 с. 4.12. 4.13. Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Куйбышев, 1980. 213 с. 4.14. 4.15. Лубенский А.И. Реформа уголовного процесса во Франции (1957 - 1959 гг.). Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Л., 1962. 204 с. 4.16. 4.17. Матевосян Г. А. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Тбилиси, 1967. 21 с. 4.18. 4.19. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. 26 с. 4.20. 4.21. Мелешко В.В. Институт представителей участников уголовного процесса (по материалам Республики Беларусь). Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М, 1994. 165 с. 4.22. 4.23. Парий А.В. Потерпевший от преступления на досудебных стадиях уголовного судопроизводства США (сравнительно - правовое исследование). Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Волгоград, 1997. 26 с. 4.24. 4.25. Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Самара. 1999. 214 с. 4.26.

219

4.18. Петухов Ю.Е. Соотношение публичного и частного обвинения в уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1996. 183 с. 4.19. 4.20. Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1985. 24 с. 4.21. 4.22. Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М, 1960.20 с. 4.23. 4.24. Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Томск, 1994. 28 с. 4.25. 4.26. Рустамов Х.У. Дифференциация форм уголовного процесса (современные тенденции и проблемы совершенствования). Автореферат диссертации на соискание ученой степени докт. юрид. наук. М., 1998. 40 с. 4.27. 4.28. Савинов В.Н. Потерпевший в уголовном процессе (сравнительно- правовое исследование). Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Харьков, 1978. 17 с. 4.29. 4.30. Сильчева Н.П. Правовые и психологические основы участия в советском уголовном процессе потерпевшего от преступления. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1974. 24 с. 4.31. 4.32. Скловский К.И. Представительство в гражданском праве и процессе (вопросы теории: сущность, содержание, структура). Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Харьков, 1982. 15 с. 4.33. 4.34. Туленков П.М. Представительство в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1970. 313 с. 4.35. 4.36. Улищенко М.Б. Функция обвинения в суде. Диссертация на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1997. 173 с. 4.37.

220

4.28. Ульянов В.Г. Реализация прав потерпевших в российском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. 26 с. 4.29. 4.30. Шварц О.А. Организационные и процессуальные гарантии права человека и гражданина на судебную защиту (сравнительно-правовой анализ). Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1999. 23 с. 4.31. 4.32. Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1995. 17 с. 4.33. 4.34.