lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Конькова, Елена Вячеславовна. - Взаимодействие российской национальной системы права и норм международного права в области уголовного судопроизводства [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

Государственный комитет Российской федерации по высшему образованию

Удмуртский государственный университет

На правах рукописи УДК 343.1+341.4

Конькова Елена Вячеславовна

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ РОССИЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ ПРАВА И НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В ОБЛАСТИ УГОЛОВНОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА

Специальность 12.00.09. - уголовный процесс, криминалистика, судебная экспертиза

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

Заслуженный деятель науки Удмуртской республики,

доктор юридических наук, профессор Зинатуллин 3.3.

Ижевск 1995

3

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 4-17

Глава I. История возникновения и развития сотрудничества России с иностранными государствами в области уголовного судопроизводства 18-38

Глава П. Взаимодействие международно-правовых норм и национального уголовно-процессуальногэ права.

  1. Влияние норм международного права на национальное

уголовное судопроизводство 39-52

  1. Процессуальные действия в сфере оказания правовой помощи по уголовным делам 52-78
  2. Взаимодействие норм международного и российского уголовно- процессуального права при выдаче преступников 78-107
  3. Правовое регулирование взаимодействия российских правоохранительных органов с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам сотрудничества в области
  4. борьбы с преступностью 107-122

Глава Ш. Международное право в уголовном судопроизводстве Россини проблема совершенствования уголовно-процессуального законодательства 123-151

Заключение 152-157

Примечания 158-172

Список использованной литературы 172-

189

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Характерной особенностью развития современного международного сообщества является все возрастающая тенденция к сближению интересов государств, народов и индивидов. Возникшие в ходе научно-технического прогресса многочисленные экономические, энергетические, информационные, демографические и иные проблемы вышли за пределы государственных границ и регионов, перерастая в глобальные. В результате этого процесса изменяется сама основа мирового прогресса, в котором все большее значение приобретает общечеловеческий фактор. Соответствующим образом новый смысл и значение получает идея международного правопорядка. На первый план выступает зависимость таких факторов, как взаимная заинтересованность всех членов международного сообщества, прогресс и порядок. Возникает необходимость поиска новых точек соприкосновения, сходства позиций и тщательного изучения тех вопросов, по которым остаются разногласия между государствами в различных сферах международного общения.

Столь важное значение придается международному правопорядку в связи с тем, что именно он выступает главным условием безопасности мира, являясь при этом результатом согласования воль суверенных государств и обеспечивая существование и функционирование международного сообщества. Наиболее опасным явлением, подрывающим основы международного правопорядка, выступает транснациональная преступность, включающая в себя как международные преступления, наносящие наибольший вред межгосударственным отношениям, так и преступления международного характера, и преступления с иностранным элементом. Проблема борьбы с транснациональной преступностью решается прежде всего на международном уровне путем заключения многосторонних конвенций, определяющих составы отдельных видов

5

преступлений, формы и методы борьбы с ними, разработки комплексных программ сотрудничества государств по вопросам борьбы с наркобизнесом, терроризмом, торговлей людьми и так далее,создано множество международных организаций специализированного и общего характера, деятельность которых связана с предотвращением и пресечением международных преступлений и преступлений международного характера. Но специфика межгосударственных отношений, безусловно, переносит основную тяжесть борьбы с преступностью на национальную почву, и отсутствие внутригосударственного законодательства, соответствующего международным стандартам в сфере уголовного и уголовно- процессуального права, ведет к ослаблению противодействия транснациональной преступности в целом и общеуголовной в частности.

В настоящей работе предпринята попытка разработки процессуального механизма реализации уголовно-правовых норм на основе взаимодействия российской национальной системы права и международно-правовых предписаний. Актуальность разрешения указанной проблемы обусловлена процессом становления России как демократического государства, и происходящей, в соответствии с этим, судебной реформой, центральным элементом которой является реформа уголовно-процессуального законодательства. Особое значение при этом имеет совершенствование правового регулирования общественных отношений, возникающих в сфере уголовного судопроизводства, которые направлены на защиту прав, свобод и законных интересов человека и гражданина.

Российская Федерация, провозгласив себя частью международного сообщества, закрепила в Основном законе государства, Конституции РФ 1993 года, приоритет норм международного права над внутригосударственными; кроме того, отныне общепризнанные принципы международного права, а также межгосударственные соглашения и международные договоры РФ являются частью ее правовой системы. Но

6

международное право представляет собой особую правовую систему, поэтому признание его в качестве составной части российской национальной правовой системы не влечет за собой возможности автоматического применения международно-правовых норм на территории России в области уголовного судопроизводства. Это обусловлено тем, что международные договоры и соглашения, содержащие нормы уголовно- процессуального характера, в силу своей специфики даже после их ратификации не могут иметь прямое действие на территории РФ, так как в них практически не устанавливается процессуальная форма совершения участниками уголовного судопроизводства отдельных процессуальных действий, а закрепляются только общие условия и возможность осуществления уголовно-процессуальной деятельности. Поэтому

необходима разработка механизма согласованности и взаимодействия норм международного и российского национального уголовно- процессуального права. Для этого, в первую очередь, требуется ликвидировать пробельность уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в сфере международного сотрудничества по борьбе с преступностью; привести нормы УПК России в соответствие с требованиями международных соглашений - с одной стороны, и установить границы допустимых соглашений в тех случаях, когда взаимодействие по оказанию правовой помощи осуществляется дипломатическим путем в отсутствие международного договора с иностранным государством - с другой.

Автор отдает себе отчет, что далеко не все вопросы поставленной темы удалось полностью исследовать и рассмотреть. Но если данная работа послужит одним из шагов к разрешению проблемы согласования и взаимодействия российской национальной системы права и международно- правовых норм в области уголовного судопроизводства, задачу можно

7

считать выполненной. Отмеченные обстоятельства обусловили выбор и формулировку темы диссертации.

Цели и задачи исследования. Научная цель заключается в теоретическом анализе проблем взаимодействия норм международного и национального права в области уголовного судопроизводства и разработке комплексных уголовно- процессуальных институтов, связанных с участием России в международной борьбе с преступностью и оказанием правовой помощи по уголовным делам.

Прикладная цель состоит в том, чтобы предложить законодательным и правоприменительным органам механизм взаимодействия

общепризнанных принципов и норм международного права с нормами уголовно-процессуального права России, с помощью которого могло бы происходить разрешение практических задач по конкретным уголовным делам. А также установить критерии допустимости применения уголовно- процессуального законодательства иностранного государства на территории Российской Федерациив & случаях участия в уголовном судопроизводстве иностранных граждан или при производстве поручений по оказанию правовой помощи по уголовным делам. Сформулированные цели определили следующие задачи исследования:

  • проследить исторический аспект развития сотрудничества России в международной борьбе с преступностью и тенденции взаимодействия национальной правовой системы с нормами международного права в области уголовного судопроизводства на различных этапах истории России и в современную эпоху;

  • исследовать направления воздействия общепризнанных принципов и норм международного права на развитие и совершенствование российского уголовно-процессуального права;

  • проанализировать основные вопросы по производству процессуальных действий в порядке оказания правовой помощи по уголовным делам,

8

регламентированных в двусторонних договорах России с иностранными государствами, а также возникающих при выполнении международно- правовых обязательств Российской Федерации по многосторонним соглашениям дипломатических контактах по отдельным вопросам уголовного преследования;

разработать критерии допустимости применения уголовно- процессуального права иностранного государства в российском уголовном процессе при производстве процессуальных действий в порядке оказания правовой помощи, а также осуществлении уголовного преследования в отношении иностранных граждан;

  • исследовать особенности процессуального положения иностранных граждан в российском уголовном судопроизводстве и показать возможности совершенствования уголовно-процессуального

законодательства РФ в сфере участия иностранных граждан и их законных представителей в российском уголовном процессе.

  • изучить взаимодействие международного права с нормами уголовного и уголовно-процессуального права России по вопросам выдачи преступников и обосновать необходимость разработки и закрепления национального российского уголовно-процессуального института выдачи лиц для привлечения их к уголовной ответственности или для исполнения приговора;

  • рассмотреть правовую регламентацию сношений судебно-следственных органов Российской Федерации с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам сотрудничества в области борьбы с преступностью;

  • показать возможности совершенствования российского уголовно процессуального законодательства в свете положений современного международного права.

9

Объект и предмет исследования. Предметом исследования выступают нормы международного и уголовно-процессуального права России, а также возникающие в сфере межгосударственного сотрудничества по борьбе с преступностью общественные отношения. Частично предметом изучения явились нормы уголовно-процессуального права иностранных государств в связи с исследованием действия уголовно-процессуального законодательства в пространстве по вопросам оказания правовой помощи и участия иностранных граждан в российском уголовном процессе.

Объект исследования составляют российская национальная система права и международное право в области уголовного судопроизводства как взаимосвязанные и взаимозависимые системы, а также практика применения уголовно-процессуального законодательства России в части, когда его положения взаимодействуют с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Методология и методика исследования. Методологической основой диссертации являются материалистические и диалектические воззрения на взаимосвязь и взаимообусловленность явлений, системный подход к изучению российского уголовно-процессуального и международного права,методы сравнительного правоведения и исторического анализа.

Нормативную базу исследования составили международно-правовые акты в области защиты прав человека и борьбы с преступностью, документы Генеральной Ассамблеи ООН, Конституция РФ и конституционное законодательство, уголовно-процессуальные и иные нормативные акты России и иностранных государств.

Теоретической основой работы послужили научные труды Бастрыкина А.И., Бельсона Я.М., Блищенко И.П., Бойкова А.Д., Валеева P.M., Э.Ваттеля, Галенской Л.Н., Головко Л.В., Доля Е.Л..Жданова Н.В., Игнатенко Г.В., Карпеца И.И., Лихачева В.Н., Лукашука И.И., Ляхова Е.Г., Решетова Ю.А., Савицкого В.М., Строговича М.С., Тункина Г.И.,

10

Фельдмана Д.И., Шаргородского М.Д. и других ученых. В работе используются концептуальные положения научных исследований отечественных дореволюционных ученых-юристов, таких как Ивановский И., Никольский Д.П., Таганцев Н.С., Фойницкий И.Я., что позволяет наиболее полно раскрыть отдельные вопросы темы.

При написании диссертации автором также были использованы материалы судебно-следственной практики по производству процессуальных действий в порядке оказания правовой помощи иностранным государствам и выдаче преступников.

ТТ«„ „„ .. г.,.« .. ~~ ~™~~ ^4

Ахаj чпаи Мишина исслсдиванин иирсдслхси;* ±ии рилыи, кихируш ClcLllU

играть международное право в российской национальной правовой системе и, в частности, в сфере уголовного судопроизводства после провозглашения в
Конституции РФ приоритета общепризнанных принципов и норм

работе впервые сделана попытка разработки национального механизма реализации уголовно-правовой ответственности за преступления, подпадающие под категорию международных или имеющие международный характер, а также те, в которых присутствует иностранный элемент.Даны рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства России в свете положений современного международного права и происходящей в Российской Федерации судебной реформы.Кроме того, научная новизна нашла свое воплощение в положениях, выносимых на защиту. Положения, выносимые на защиту.

1.Необходимо законодательное закрепление положения о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее уголовно- процессуального права и непосредственно порождают права и свободы и обязанности человека и в сфере уголовного судопроизводства.

11

  1. Разработка и включение в Уголовно-процессуальный кодекс РФ норм, касающихся порядка проведения процессуальных действий по оказанию правовой помощи по уголовным делам, выдачи лиц для привлечения к уголовной ответственности или для исполнения приговора, передачи лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве гражданства, а также порядка взаимодействия правоохранительных органов России с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам сотрудничества в области уголовного судопроизводства.

  2. Двусторонние международные договоры об оказании правовой помощи по уголовным делам, участницей которых является Российская Федерация предусматривают возможность применения уголовно-процессуального законодательства иностранного государства при выполнении поручений о производстве отдельных процессуальных действий. Критерием допустимости является непротиворечивость норм зарубежного государства нормам российского уголовно-процессуального права и закрепление указанной возможности в международном договоре. Это необоснованно сужает круг государств, применение уголовно-процессуального законодательства которых возможно на территории РФ и большинство из которых наряду с Россией являются участницами многосторонних конвенций по борьбе с преступностью. Целесообразно закрепить в Уголовно- процессуальном кодексе РФ общее условие, согласно которому допустимо действие норм иностранного уголовно-процессуального права в уголовном процессе России по просьбе обращающегося с поручением об оказании правовой помощи государства в случае их соответствия содержанию, целям и принципам российского уголовного судопроизводства.
  3. Иностранные граждане, находящиеся на территории Российской Федерации подпадают под ее территориальную уголовную юрисдикцию,

12

но в то же время они находятся под гражданской юрисдикцией своего государства, что обуславливает их особый правовой статус в российском уголовном процессе. Общепризнанный международно-правовой принцип защиты прав граждан за границей предопределяет включение в число участников уголовного судопроизводства России дипломатических и консульских должностных лиц в качестве законных представителей иностранных граждан,а также закрепление обязанности российских правоохранительных органов уведомлять через Министерство иностранных дел РФ дипломатических или консульских должностных лиц об аресте или задержании гражданина аккредитирующего государства.

  1. В порядке оказания правовой помощи по уголовным делам возможен вызов из-за рубежа лиц для дачи показаний в качестве свидетелей или экспертов. Согласно положениям международных договоров эти лица (иностранные граждане,лица без гражданства и граждане Российской Федерации, имеющие постоянное место жительство за рубежом) обладают определенной неприкосновенностью: они не могут быть привлечены к уголовной или административной ответственности, взяты под стражу и подвергнуты наказанию за деяние, совершенное до пересечения государственной границы, а также в связи со свидетельскими показаниями или заключением в качестве эксперта по предмету разбирательства уголовного дела. Но указанные гарантии распространяются только на тех лиц,которые прибывают с территории государства, заключившего с Россией договор об оказании правовой помощи по уголовным делам. Однако такая форма взаимодействия правоохранительных органов различных государств в рамках совместной борьбы с преступностью может осуществляться не только при наличии соответствующих международных договоров, но и при выполнении международно-правовых обязательств по многосторонним конвенциям и посредством дипломатических каналов. Поэтому необходимо
    закрепление особого правового статуса лиц,

13

вызываемых из-за рубежа для дачи показаний в качестве свидетелей и экспертов, в уголовно-процессуальном законодательстве России.

  1. Российская Федерация, заключая международные соглашения в сфере сотрудничества с другими государствами по борьбе с преступностью берет на себя определенные международно-правовые обязательства по оказанию правовой помощи путем предоставления свидетелей заинтересованной зарубежной стране. Однако явка лиц для дачи показаний в качестве свидетелей в иностранные правоохранительные органы является их правом, а не обязанностью. Это обстоятельство влечет за собой нарушение Россией общепризнанного принципа добросовестного выполнения международно- правовых обязательств, поэтому целесообразно законодательно закрепить уголовно-процессуальные гарантии явки российских граждан в судебно- следственные органы зарубежного государства для дачи показаний в качестве свидетелей в порядке оказания правовой помощи, если возможность вызова предусмотрена международным договором России с запрашивающим государством.

  2. Выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности или для исполнения приговора, существенно затрагивая права, свободы и

законные интересы выдаваемого лица, должна соответствовать целям и задачам правосудия. Поэтому институт экстрадиции должен быть имплементирован в российское национальное уголовно-процессуальное законодательство, наметив границы допустимых международных конвенций и договоров России с иностранными государствами и исключив возможность осуществления выдачи в рамках отдельных, определяемых порой случайными взглядами, дипломатических соглашений. При этом необходимо определить юридические основания и условия экстрадиции, объем уголовного преследования выданного лица, основания отказа в выдаче; условия и порядок заключения требуемого лица под стражу, процессуальный порядок передачи преступника требующему государству.

14

  1. Осуществление уголовного преследования со стороны государственных органов должно производиться не только с целью покарать и перевоспитать преступника, но и ставить перед собой задачу максимально возможного возмещения ущерба потерпевшему, восстановления его нарушенных прав и законных интересов. В связи с этим предлагается закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве механизм возмещения вреда, причиненного международным преступлением, а также преступным деянием международного характера или имеющим иностранный элемент.

  2. Согласно международно-правовой доктрине “двойного вменения”экстрадиция возможна лишь в случае, когда деяние, послужившее основанием требования о выдаче, преследуется по законам требующего государства и уголовному законодательству России. Для этого к экстрадиционному требованию, помимо описания фактических обстоятельств дела, прилагаются доказательства виновности лица, выдача которого требуется, в совершении данного преступления. Поэтому при окончательном разрешении вопроса о выдаче главное значение имеет оценка доказательств с точки зрения выполнения требуемым лицом состава преступления, преследуемого со стороны российского государства. Решение о возможности экстрадиции, согласно общим принципам уголовного судопроизводства, а также о задержании и заключении под стражу лица, выдача которого требуется, согласно положениям ныне действующей Конституции РФ, должен принимать суд.

  3. Экстрадиционные требования в отношении одного и того лица или в связи с одним и тем же преступным деянием могут быть предъявлены Российской Федерации одновременно несколькими иностранными государствами. Разрешение коллизионных вопросов требований о выдаче не предусматривается международными договорами об оказании правовой помощи по уголовным делам, а отдается на усмотрение запрашиваемой

15

стороны. Для преодоления коллизий эксдрадиционных требований предлагается закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве правила исполнения требований о выдаче, в случае их одновременного предъявления несколькими государствами.

  1. Разрешение вопросов взаимодействия норм международного и национального уголовно-процессуального права в большей мере происходит в результате правоприменительной практики российских судебно- следственных органов и их контактов с правоохранительными органами иностранных государств в области сотрудничества по борьбе с преступностью. Порядок сношений определяется международными договорами и межгосударственными соглашениями в рамках компетенции отдельных судебно-следственных органов России, установленной в федеральных законах. В этой связи необходимо закрепить общий порядок осуществления взаимодействия правоохранительных органов Российской национального уголовно-процессуального права в большей мере происходит в результате правоприменительной практики российских судебно- следственных органов и их контактов с правоохранительными органами иностранных государств в области сотрудничества по борьбе с преступностью. Порядок сношений определяется международными договорами и межгосударственными соглашениями в рамках компетенции отдельных судебно-следственных органов России, установленной в федеральных законах. В этой связи необходимо закрепить общий порядок осуществления взаимодействия правоохранительных органов Российской национального уголовно-процессуального права в большей мере происходит в результате правоприменительной практики российских судебно- следственных органов и их контактов с правоохранительными органами иностранных государств в области сотрудничества по борьбе с преступностью. Порядок сношений определяется международными договорами и межгосударственными соглашениями в рамках компетенции отдельных судебно-следственных органов России, установленной в федеральных законах. В этой связи необходимо закрепить общий порядок осуществления взаимодействия правоохранительных органов Российской

16

возможным предоставить право осуществления прямых контактов центральным судебно-следственным органам субъектов РФ с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам, наделив при этом контрольными функциями по данному виду деятельности федеральные правоохранительные органы.

Теоретическое значение исследования заключается в разработке теоретических положений институтов и норм уголовного судопроизводства, регулирующих правоотношения в сфере участия Россиив международной борьбе с преступностью и осуществления сотрудничества с иностранными государствами по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам.

Формулировка в постановочном варианте ряда статей уголовно- процессуального кодекса РФ может стимулировать их дальнейшую правоохранительные органы.

Теоретическое значение исследования заключается в разработке теоретических положений институтов и норм уголовного судопроизводства, регулирующих правоотношения в сфере участия Россиив международной борьбе с преступностью и осуществления сотрудничества с иностранными государствами по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам.

Формулировка в постановочном варианте ряда статей уголовно- процессуального кодекса РФ может стимулировать их дальнейшую правоохранительные органы.

Теоретическое значение исследования заключается в разработке теоретических положений институтов и норм уголовного судопроизводства, регулирующих правоотношения в сфере участия Россиив международной борьбе с преступностью и осуществления сотрудничества с иностранными государствами по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам.

Формулировка в постановочном варианте ряда статей уголовно- процессуального кодекса РФ может стимулировать их дальнейшую

17

опубликованы в четырех научных статьях и докладывались на второй российской университетско-академическои научно-практической

конференции в Ижевске, 1995 год.

18

ГЛАВА I ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА РОССИИ С ИНОСТРАННЫМИ ГОСУДАРСТВАМИ В ОБЛАСТИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА. История разрешения в международных договорах вопросов, связанных с деятельностью государств в области интересов правосудия, берет свое начало в IX-X вв., и первое упоминание о правовом сотрудничестве славянских племен с другими народами
можно найти в договорах с Византией. Так, в договоре 874 года, статьи 3- 8 и 13 были посвящены правовому положению руссов в Византии и отчасти греков на Руси, а также вопросам уголовной ответственности, порядка судопроизводства и выдачи преступников. Причем договором не признавалось право убежища.то есть беглый преступник или челядин( раб) выдавался в любом случае. 1

Далее, следует упомянуть Договор Смоленска с Ригой и Готским берегом, заключенный в 1229 году, где большая часть основных статей была посвящена сотрудничеству по вопросам уголовного права и судопрозводства. При решении о выдаче не признавалось традиционно право убежища, устанавливались определенные правила обмена и выкупфоеннопленных, а также подробно регламентировалось участие подданных сторон, заключивших вышеупомянутый договор, в процессе по рассмотрению и разрешению уголовных дел.2

Следующие документы, свидетельствующие о развитии международного сотрудничества в области интересов уголовного судопроизводства, встречаются в истории России лишь в XVII веке. В то время, когда уже практически начинает формироваться общеевропейская доктрина международного права, в которой согласованное решение межгосударственных проблем происходит не на религиозной, а на светской нормативно-правовой основе. Выдача же преступников как международно-

19

правовой институт и институт уголовного судопроизводства России достигает значительного развития лишь в XVIII веке. 3 Все договоры, заключенные Россией с другими государствами в то время, отличаются друг от друга с точки зрения полноты их

постановлений.Однако во всех отношениях первое место уделяется конвенциям о выдаче преступников: они наиболее многочисленны, обстоятельны и продолжают заключаться в течении всего XIX века. Далее идут конвенции о выдаче дезертиров, конвенции о разных видах судебной помощи. Необходимо отметить тот факт, что в конвенциях не только устанавливаются права и обязанности государств в разрешении какой-либо проблемы, но также очерчивается круг тех дел, в производстве которых должно быть отказано. Наиболее общим исключением этого рода являются политические дела. Кроме того:

1) когда суд одного государства просит содействия у другого по делу, котором подданный последнего фигурирует в качестве обвиняемого;

2) когда судебное поручение вызвано расследованием деяния, ненаказуемого по законам страны, к которой обращаются за содействием;

3) когда обращаются за помощью при расследовании проступков чисто фискальных.

Тем не менее, несмотря на наличие ряда договоров, процессуальные проблемы взаимодействия России с иностранными государствами в области оказания правовой помощи по уголовным делам, и в частности по вопросам об условиях допустимости выдачи иностранных преступников и о порядке ее осуществления, не решались целиком и полностью. Так, И.Я.Фойницкий в своем труде “Курс уголовного судопроизводства” отмечает, что выдача всецело определялась существующими с иностранными государствами конвенциями и разработка самого института относилась к области международного права. Между тем, за последнюю четверть XIX века в доктрине стала развиваться иная концепция, согласно

20

которой такой важный институт, как выдача преступников, затрагивающий интересы правосудия, не должен быть всецело предоставлен на усмотрение отдельных, определяемых порой случайными взглядами, дипломатических соглашений, а заслуживает регулировки национальным законодательством, которое должно наметить границы допустимых соглашений. В соответствиис этим в ряде государств Европы и Америки были изданы законы об условиях и порядке удовлетворений требований о выдаче (Люксембург 1870г., Англия 1870г., Бельгия 1874г., Нидерланды 1975г., Швейцария 1892г.,).

В начале XX века разработка данной концепции выразилась в стремлении к выработке общенародных оснований института выдачи, которые должны были затем восприняты отдельными национальными законами. Решению этого вопроса было уделено большое внимание на состоявшемся в 1910 году Брюссельском Конгрессе Союза Криминалистов. По этому пути пошло и наше отечественное законотворчество.

Некоторые постановления об условиях допустимости выдачи были внесены в Уголовное уложение 1903 года( ст. 13 и отдел I п.1). Кроме того, в Особом Совещании при Государственном Совете для рассмотрения уголовного уложения “было указано на желательность подробной разработки вопроса, которая должна найти себе место в уставе уголовного судопроизводства”.4 В соответствии с этим намерением в 1909 году был внесен в Государственную Думу проект, который стал законом 15 декабря 1912 года, составив особую главу XII книги II устава уголовного судопроизводства( ст.8521 -85225).

Результаты теоретических исследований и совершенствования законодательства России в плане рассматриваемых вопросов было сведено практически на “нет” в связи с возникновением “государства нового типа”, а именно,Республики Советов. Уже первые Декреты Советской власти5, провозгласившие свободу Республики от всех международных обязательств

21

бывшей Российской Империи, положили начало тому, что при решении правовых, а в нашем случае процессуальных, вопросов взаимодействия государств по борьбе с уголовной преступностью во внимание принимались не договорные нормы и правовые обычаи, действующие в сфере международного права, не прецеденты сложившейся судебно- следственной практики, а исключительно идеологические соображения. Все дореволюционные международные договоры, которые находились в противоречии с основами социалистического общественного правосознания и строя, были признаны недействительными. Наряду с этим, как в своей внутригосударственной практике, так и в международных договорах, Советское государство по новому решало вопросы выдачи преступников, был сформирован иной подход к праву убежища, принят упрощенный порядок натурализации.

Так, институт политического убежища и принцип невыдачи политических эмигрантов приобрели особое содержание, где главным критериями освобождения от уголовной ответственности стали участие в “классовой борьбе против мирового капитализма”, в коммунистическом и рабочем движении. Тяжесть совершенных преступлений лицами, выдача которых требовалась, во внимание не принималась. Положение осложнялось также тем, что практически отсутствовали международные соглашения с другими государствами - прежние были аннулированы, а заключение новых требовало компромиссных решений, согласование воль обеих сторон, на что Советское государство пойти не могло либо шло крайне неохотно и не до конца.

Дальнейшее развитие процессуальных институтов РСФСР происходило уже в составе Союза ССР, где все вопросы, связанные с международным сотрудничеством России в борьбе с преступностью решались на союзном уровне.

22

В период между двумя мировыми войнами основными направлениями Советской внешней политики была борьба за запрещение агрессии, решение вопроса обеспечения международной безопасности и разоружения. В июле 1933 года в Лондоне Советский Союз предложил подписать 10 государствам Конвенцию об определении агрессии, которое имело большое политическое и международно-правовое значение и сыграло известную роль в принятии Генеральной Ассамблеей ООН резолюции от 14 декабря 1974 года, содержащей ныне признанное определение агрессии как международного преступления. При этом, в области, так называемой, тайной дипломатии заключается советско- германский пакт о ненападении 1939 года, содержание секретных протоколов к которому фактически означало раздел “сфер влияния” в Восточной Европе между Германией и СССР. В то же время, участие в международном сотрудничеств государств в области борьбы с преступностью сводится практически на “нет”. Существующая внутригосударственная доктрина “образа внешнего врага”, рассмотрение международного права как одной из форм, в которой протекает борьба двух антагонистических классовых систем6 отразилось на проведение внешней политики “железного занавеса”, за которым совершенно извращенно трактовался институт политического убежища, игнорировались международно-правовые обычаи выдачи преступников, более того, с негласного одобрения и поощрения Советского руководства финансировались и организовывались террористические акты на территории иностранных государств.

Окончание Второй мировой войны привело к новой расстановке сил на международной арене во всей системе международных отношений. Целый ряд международных многосторонних соглашений, участником которых безусловно являлся Советский Союз, разработали и закрепили один из первых блоков договоров, связанных именно с коллективной, независимой от национальных правовых систем и государственного и общественного

23

строя разных стран, борьбой с преступностью. Это касалось установления и механизма реализации уголовной ответственности за преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности.

Нельзя не отметить тот факт, что образование блока социалистических стран, после второй мировой войны, и создание Совета Экономической Взаимопомощи дало новый импульс в формировании нормативной базы, на основе которой в дальнейшем осуществлялось сотрудничество России с иностранными государствами по борьбе с международной преступностью.

В рамках СЭВ между Союзом ССР и остальными странами-участниками были заключены двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, где более или менее детально были установлены не только случаи взаимодействия СССР с социалистическими государствами, но и непосредственно сам процесс этого взаимодействия. Говоря другими словами, бьш разработан механизм правового регулирования вопросов, возникающих при выполнении отдельных уголовно-процессуальных действий в сфере международного сотрудничества, а также при выдаче преступников.

Помимо активного развития взаимоотношений в области борьбы с преступностью с социалистическими странами, Советский Союз становится участником ряда многочисленных многосторонних конвенций, заключенных в рамках Организации Объединенных Наций. Данные соглашения различно регламентируют межгосударственные контакты. В одних случаях конвенции ограничиваются лишь декларацией общего характера об обязанности государств оказывать содействие в борьбе с теми или иными противоправными деяниями, в других - устанавливают обязанность государств принять необходимые законодательные и административные меры для обеспечения необходимых условий правового сотрудничества. Как правило, нормы международных соглашений по борьбе о преступностью были имплементированы в нашем национальном

24

законодательстве путем внесения дополнений в Уголовный кодекс РСФСР (например, статья 2132 в соответствии с положениями Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 года)7 .

Именно в этот период появляется и получает широкое распространение такое понятие, как международная преступность. Советская

международно-правовая доктрина выработала множество разнообразных определений этого явления8. Представляется, что наиболее полное и точное определение как преступности в целом, так и международной преступности, в частности, присутствует в трудах И.И.Карпеца. Он определяет преступность как исторически приходящее социальное явление, имеющее свои причины, динамику и закономерности развития, включающее в себя как сумму преступлений, совершенных в обществе в данный период времени, так и характеризующееся количественными (состояние) и качественными (структура, характер) показателями9. Определяя понятие преступности в общем, необходимо также выделить специфические черты, присущие только международной преступности. Это, прежде всего, транснациональный характер данного явления. Далее, то, что формы и методы борьбы с международной преступностью обусловлены согласительной природой международных правоотношений, поэтому виды и характер преступлений, составляющих международную преступность также очень специфичны.

В историческом аспекте формирование такого явления, как международная преступность, происходило в связи с появлением необходимости борьбы с общеуголовными преступлениями, совершавшимися иностранцами. Однако постепенно стало очевидно, что хотя преступления такого рода и затрагивают интересы разных государств, а преступники, их совершившие, кочуют из страны в страну, преступные деяния по своему характеру все же остаются обычными уголовными преступлениями:
убийствами, ограблениями, мошенничествами и так

25

далее, а основная тяжесть борьбы с этими преступлениями лежит во внутригосударственной области.

Развитие человеческого общества, научно-техническая революция поставили на повестку дня вопрос о выживании, и, при сохранении противоречий экономического, политического и идеологического характера, на первый план выдвинулись глобальные проблемы современности. А это означает усиление моральных и правовых средств регулирования международных отношений, и в первую очередь речь идет о создании демократического международного правопорядка. Исключение войн из жизни общества, предотвращение и недопущение экологической катастрофы, достижение равенства всех государств и народов и, вместе с тем, обеспечение широкой защиты прав каждой личности - задача, требующая усилий всего международного сообщества государств. При этом, вполне естественно, что сфера международного сотрудничества государств, в том числе и борьба с преступностью, базируется на внешней политике каждой отдельно взятой страны, которая направлена на защиту прежде всего интересов национальной государственной власти. Но в настоящее время человечество вынуждено признать появление новой власти - преступных объединений. Эта власть перешагнула границы всех государств, для нее не существует ни расовых, ни национальных ни идеологических, ни морально-нравственных преград. Располагая мощной экономической базой, созданной преступной деятельностью внутри отдельных государств, эта власть заявляет о себе в международном масштабе.

По данным второго Всемирного обзора ООН о состоянии преступности в 1976-1980 годах только число преступлений, связанных с наркобизнесом возросло в мире на 120%10.

Насилие, терроризм, незаконная торговля наркотиками получают все большее распространение; это объясняется тем, что организованная

26

преступность возрастает и приобретает транснациональный характер. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 44/72 отмечается, что “рост как числа и серьезности преступлений во многих районах мира”, так и “их негативных последствий для качества жизни и осуществления прав человека и основных свобод” свидетельствуют об ухудшении ситуации11.

Наряду с незаконными операциями с наркотическими средствами, различными формами торговли людьми, морским и воздушным пиратством появились и получили весьма широкое распространение новые известные преступления международного характера, такие как: преступления против окружающей среды, терроризм, незаконная торговля оружием, а также компьютерные преступления, которые таят в себе скрытую, но смертельную угрозу для человечества. Организованная преступность проникает в законный бизнес, международную финансовую систему, а ее связь с хозяйственными преступлениями и коррупцией управленческого аппарата становится все более очевидной. Транснациональная преступность стала одной из наиболее неотложных проблем, стоящих перед современным обществом. Она достигла беспрецедентных масштабов и использует новые, ранее неизвестные методы. Проблема преступности, некогда традиционно считавшаяся сугубо внутренним делом, уже не может решаться правительствами отдельных государств на индивидуальной основе, хотя бы потому, что ни одна правоохранительная система ни одного конкретного государства не способна владеть всем объемом информации о совершающихся не ее территории преступлениях международного характера и не располагает достаточными правовыми средствами для привлечения к уголовной ответственности виновных лиц, так как беспрепятственное осуществление уголовного преследования возможно в основном только в рамках территориальной юрисдикции. Далее, за совершение определенного рода преступлений, международных, в международном праве устанавливается

27

ответственность не только физических лиц, но и государств, что само по себе ограничивает исключительность национальной юрисдикции. В связи с этим, большую роль играют те международно-правовые средства, которые способствуют повышению эффективности сотрудничества государств в борьбе с международной преступностью, но все-таки основную нагрузку несут национальные правоохранительные органы, осуществляющие непосредственную деятельность по привлечению к уголовной ответственности и наказанию преступников. Поэтому для успешного взаимодействия государств в области борьбы с преступностью необходимо приведение внутригосударственного российского законодательства в соответствие международными стандартами и выработка четкого процессуального механизма реализации правовых норм.

Последнее десятилетие развития международного сотрудничества по борьбе с преступностью привело к созданию и признанию большинством государств международного сообщества международного уголовного права, положило начало процессу формирования органов международной юстиции и разработке комплексного института международных уголовно- процессуальных норм.

В рамках работы Комиссии международного права при ООН был разработан и принят в первом прочтении в 1991 году проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества. Он включил в себя международные преступления, то есть деяния представляющие повышенную опасность для существования мирных отношений между государствами независимо от их социально-политического устройства и посягающие на коренные основы международного общения, на права и интересы всех государств12. Международные преступления возникли как своеобразная правовая реакция на действия политических лидеров и государственных органов, несущих угрозу человечеству. И, хотя преступные деяния этого рода своеобразны, они получили во многих

28

случаях четкие и определенные юридические характеристики. Как было отмечено в резолюции 41/75 Генеральной Ассамблеи ООН: “Значение данного кодекса заключается не только в его непосредственной функции установления наказания за совершение международных преступлений, но и в функции их предупреждения…“13.

Свыше 40 лет шла разработка проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, которая была поручена Комиссии международного права резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 177(11) от 21 ноября 1947 года. Но почти сразу же возникли трудности и проблемы, связанные прежде всего с отношением к действиям, квалифицирующимся как международные преступления, с источниками будущего Кодекса, с вопросом об определении понятия преступления против мира и безопасности человечества и многие другие. Главной задачей Комиссии международного права, определяемой резолюцией Генеральной ассамблеи ООН, было “сохранив и закрепив в Кодексе все самое ценное, что есть в Уставе Нюрнбергского трибунала, установить новые параметры решения проблемы обеспечения международной законности и правопорядка”14.

В основе взаимодействия международной и национальной правовых систем по вопросу привлечения к уголовной ответственности за совершение международных преступлений лежит определение правовой природы преступных деяний, вошедших в состав Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества. Международные преступления индивидов не имеют первичного внутригосударственного значения и с этой точки зрения не являются уголовными преступлениями, так как национальное уголовное право не регулирует и прямо не охраняет отношения между государствами и народами. Однако это не должно вести к умалению внутригосударственных средств в борьбе с международными преступлениями. Для обеспечения действия норм международного права на территории России в уголовном законодательстве должны
быть

29

закреплены составы, определяющие международные преступления, а в уголовно-процессуальном праве - нормы, предоставляющие возможность устанавливать юрисдикцию и осуществлять правосудие над международными преступниками. Таким образом, для целей осуществления правосудия в национальных судах международные преступления могут рассматриваться как уголовные.

Комиссия международного права( КМП ) ограничила содержание разрабатываемого Кодекса уголовной ответственностью физических лиц, отложив, в виду разногласий, решение вопроса о возможности распространения международной уголовной ответственности и на государства, что не должно рассматриваться как освобождение государства от ответственности за преступления,совершаемые их властями и должностными лицами. “Хотя индивид совершает преступление под руководством государственной власти или как ее носитель, для целей правосудия только преступление рассматривается как уголовные. Политическое содержание преступления, совершаемого государством, не может использоваться в качестве оправдания индивидом - организатором или исполнителем преступления и не может препятствовать выдаче обвиняемого”15.

Проект Кодекса охватывает наиболее серьезные преступления, состав которых определялся на основе действующих международных конвенций и деклараций16, и в зависимости от статуса исполнителя сводит международные преступления в три группы по следующим видам: 1) агрессия, угроза агрессии, вмешательство во внутренние дела суверенных государств, колониальное господство и апартеид; ответственность за эти преступления несут только организаторы и руководители, то есть лица занимающие руководящие позиции в политических или военных аппаратах государств, или финансовой или экономической жизни страны, причем преступлением считается не
только сама по себе деятельность по

30

подготовке, планированию, и развертыванию агрессивной войны, но и участие в общем плане или заговоре, направленных на осуществление любого из вышеизложенных действий, то есть, с точки зрения уголовного права, соучастие.

2) вербовка, использование, финансирование и обучение наемников; международный терроризм; ответственности подлежат виновные лица, являющиеся агентами или представителями государства;

3) геноцид, массовое нарушение прав человека, исключительно серьезные военные преступления, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществен преднамеренный серьезный ущерб окружающей среде (экоцид);

Кодекс устанавливает ответственность за эти преступления всех, кем бы они не совершались.

Как уже было отмечено выше, понятие международного преступления родилось как реакция на деяния,вызванные агрессивными, захватническими войнами, сопровождавшимися уничтожением материальной культуры, истреблением целых народов, исключительно жестокими методами ведения войны. Но, тем не менее, законодательные акты, предусматривающие наказание международных преступников, должны действовать всегда, если появляются преступники такого рода. В современных условиях договорные нормы, устанавливающие ответственность за совершение преступлений против мира и безопасности человечества, должны реализовываться не только в случаях развязывания глобальных международных конфликтов, угрожающих существованию человечества, но и в случаях, так называемых, локальных инцидентов. История и практика международных отношений показывает, что действия, ведущие к таким конфликтам, преступны сами по себе, как преступны локальные войны, развязываемые и ведущиеся, в конечном счете, ради наживы и удовлетворения политических
амбиций. Потому что

31

урегулирование всякого рода конфликтов в международных отношениях всегда возможно посредством мирных переговоров.

Сотрудничество по борьбе с международной преступностью осуществляется не только по поводу предупреждения, пресечения и наказания лиц, совершивших международные преступления. За пределами сферы действия Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества остается обширная группа преступлений, именуемых в международно-правовой доктрине как “преступления международного характера”. Преступные деяния такого рода отличаются от иных У международных правонарушений тем, что имеют глубокие исторические корни.

Практически на протяжении всего времени своего существования человечество борется с таким преступлением, как рабство. Превращение людей в объект купли- продажи, бесплатную рабочую силу, лишение их элементарных человеческих прав - явление необычайно живучее. С развитием человеческого общества, достижениями научно-технического прогресса, совершенствованием международных отношений, а также в результате многовековой борьбы этот вид преступления не был уничтожен. Рабство лишь модифицировалось, приобрело новые формы и очертания, но его сущность и содержание остались прежними. В настоящее время международными соглашениями регулируются вопросы борьбы со следующими формами проявления такого преступления как рабство17: обязательный или принудительный труд 18 ; семейное рабство, домашнее рабство, долговая кабала, крепостное состояние19 ; торговля женщинами и детьми20.

Не менее древним, чем рабство, являются такие преступления, как пиратство, контрабанда, подделка денег и ценных бумаг, нелегальная эмиграция.

32

В общем виде преступления международного характера - это преступные деяния, предусмотренные международными соглашениями, так называемые-конвенционные преступления, не относящиеся к преступлениям против мира и безопасности человечества, но посягающие на нормальные отношения между государствами, наносящие ущерб сотрудничеству в различных областях международных отношений (экономических, социально-культурных, имущественных и т.д.), а также организациям и гражданам, то есть нарушающие международный правопорядок и по своей направленности и опасности отличающиеся от международных преступлений тем, что являются менее тяжкими. Объект преступления международного характера, пользующийся повышенной защитой и являющийся основой для квалификации, не составляет в действительности объекта прямого умысла со стороны преступника (например, умыслом пирата охватывается посягательство на личность и имущество, а фактически своими действиями он создает угрозу мирному сотрудничеству и осуществлению межгосударственных отношений в открытом море).

Отличие преступлений международного характера от международных преступлений существует также и процессуальном плане. Преступления международного характера как любое уголовное преступление может рассматриваться в национальных судах. Трудность заключается в том, что в силу обстоятельств их совершения и различий составов в уголовном праве разных стран, в отношении преступлений международного характера может иметь место конфликт национальных юрисдикции, или вообще будет трудно установить чью-либо юрисдикцию. Поэтому помимо требования криминализации деяний, составляющих преступления международного характера, международные конвенции в этой области должны решать процессуальные вопросы, а если это невозможно - национальное уголовно-процессуальное законодательство.

33

Говоря о преступлениях международного характера в целом, нельзя не отметить то, что, в отличие от международных преступлений, совершающихся чаще всего в ходе агрессии либо связанных с политическими диверсиями одних стран против других, многие преступления международного характера, будучи совершенными в мирное время, как бы приходят на смену международным преступлениям и становятся средством нагнетания международной напряженности, а при определенном стечении обстоятельств могут провоцировать серьезные международные конфликты. Поэтому нельзя недооценивать явную и скрытую опасность такого рода преступлений. Менее сложная и емкая процедура решения вопросов о привлечении к уголовной ответственности и отбывания наказания за преступления международного характера, по сравнению с разрешением аналогичных проблем, связанных с совершением международных преступлений, предоставляет возможность добиться существенных результатов в стабилизации международных отношений и укреплений безопасности международного сообщества при условии определенном стечении обстоятельств могут провоцировать серьезные международные конфликты. Поэтому нельзя недооценивать явную и скрытую опасность такого рода преступлений. Менее сложная и емкая процедура решения вопросов о привлечении к уголовной ответственности и отбывания наказания за преступления международного характера, по сравнению с разрешением аналогичных проблем, связанных с совершением международных преступлений, предоставляет возможность добиться существенных результатов в стабилизации международных отношений и укреплений безопасности международного сообщества при условии определенном стечении обстоятельств могут провоцировать серьезные международные конфликты. Поэтому нельзя недооценивать явную и скрытую опасность такого рода преступлений. Менее сложная и емкая процедура решения вопросов о привлечении к уголовной ответственности и отбывания наказания за преступления международного характера, по сравнению с разрешением аналогичных проблем, связанных с совершением международных преступлений, предоставляет
возможность добиться

34

международного договора автоматически включаются в отраслевое внутригосударственное законодательство, в нашем случае - в уголовное. Сложнее обстоит дело с процессуальными нормами, которые, как правило, разрабатываются непосредственно национальными законодательными органами на основе общепризнанных принципов международного права и положений международных договоров.

Сотрудничество России с иностранными государствами в области уголовного судопроизводства осуществляется не только в отношении международных преступлений и преступлений международного характера, но и традиционно по поводу преступных деяний, которые регулируются лишь нормами национального уголовного права и в которых присутствует так называемый “иностранный элемент”, то есть преступления, совершенные иностранцами на территории другого государства или против иностранных граждан.

В связи с разработкой Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества Комиссией международного права проводится идея создания Международного уголовного суда, наднационального органа, в компетенцию которого будет входить разрешение глобальной проблемы борьбы с преступностью. Путем делегирования суверенных прав от государства международной организации, наднациональность Международного уголовного суда будет определяться соотношением суверенитета государства и полномочий международной организации. Предполагается наделить Международный уголовный суд правом отправления правосудия посредством международных конвенций; альтернативными правами по осуществлению деятельности, составляющей конвенционный механизм сотрудничества государств в борьбе с преступностью,который включает в себя:

  • выдачу преступников;
  • взаимную помощь по уголовным делам;

35

  • обмен материалами уголовного расследования;
  • взаимное осуществление решений по уголовным делам;
  • взаимный контроль за лицами, условно осужденными и условно освобожденными;

  • сотрудничество уголовной полиции.

Осуществление юрисдикции Международного уголовного суда предполагает добровольное предоставление компетенции со стороны заинтересованных государств. Процедура уголовного судопроизводства в Международном уголовном суде будет основываться на процессуальных нормах конвенций, принятых в рамках борьбы с преступностью. Но при этом нельзя не отметить тот факт, что по просьбе заинтересованного государства и при наличии в правовой системе этого государства разработанного механизма реализации уголовной международно-правовой ответственности лиц, совершивших международные преступления или преступления международного характера, в уголовном судопроизводстве международной организации может быть использовано национальное уголовно-процессуальное законодательство.

Сотрудничество России с иностранными государствами по борьбе с преступностью и в области уголовного судопроизводства на современном этапе осуществляется в рамках широкого взаимодействия государств по социальным вопросам и ведется по следующим направлениям:

  1. Участие в признании опасности для международного сообщества определенных уголовных деяний и необходимости применения совместных мер для их пресечения путем принятия многосторонних соглашений. Определение уголовных преступлений, представляющих особую опасность производится по признакам:

а) совершение преступления на территории нескольких государств или на территории не подпадающей под юрисдикцию ни одного государства;

б) преступления, отягощенные иностранным элементом;

36

в) если борьба с такого рода деяниями не может дать должного эффекта при использовании только национальных средств.

  1. Оказание помощи в деле розыска скрывающихся на территории РФ преступников и передача их заинтересованному государству через дипломатические каналы или путем непосредственных связей правоохранительных органов различных государств. Данное направление сотрудничества носит двусторонних характер, так как РФ также имеет возможность направить иностранному государству требование о выдаче гражданина Российской Федерации, если в отношении этого лица вынесен обвинительный приговор или постановление о привлечении его в качестве обвиняемого.

Необходимо также отметить, что если раньше государства к обращались к конкретной стране с просьбой о розыске или выдаче преступника, то в настоящее время возможен розыск во всемирном масштабе, причем не только преступника, но и похищенного имущества.

  1. Оказание и получение помощь в деле приобретения необходимых материалов по уголовному делу путем направления поручения о производстве необходимых следственных действий за границей. Поручения могут передаваться различными путями, как дипломатическим, так и непосредственно между судебно-следственными органами.

  2. Изучение проблем преступности и борьбы с ней в форме участия в международных конгрессах, в создании и работе международных организаций, научно-исследовательских институтов.

  3. Оказание практической помощи отдельным государствам в разрешении проблем, связанных с преступностью, а также в изучении данных проблем.

Эта помощь выражается, главным образом, в направлении в отдельные страны экспертов, призванных оказать конкретную помощь.

37

  1. Обмен информацией по различным правовым вопросам, например, о приговорах, вынесенных в отношении граждан другой страны.

Анализ перечисленных направлений участия РФ в международном сотрудничестве по борьбе с преступностью показывает, что данная сфера деятельности находится в тесной связи с взаимодействием государств по другим вопросам, переплетаясь с ним. И, главным образом, с сотрудничеством государств по защите прав человека.которое в настоящий период развития международных отношений вполне обосновано можно считать основополагающим. Это связанно прежде всего с тем, что соблюдение отдельными государствами общепризнанного международного принципа приоритета общечеловеческих ценностей над

внутригосударственными и национальными интересами, оказывает существенное влияние не только на установление политических контактов, но и непосредственно сказывается на экономическом развитии данных стран, в числе которых и Россия.

Международная борьба с преступностью ведется в определенных формах:

а) заключение международных соглашений об оказании правовой помощи, выдаче преступников, признании преступными определенных деяний и прочих вопросах;

б) использование международных организаций следующих типов:

  • всеобщих международных организаций (ООН);

-региональных международных организаций (Лига Арабских стран и т.д.);

  • специализированных учреждений ООН (МОТ, ВОЗ и т.д.);
  • специальных международных организаций (Интерпол, Европол).
  • Вопросы борьбы с преступностью рассматриваются и разрешаются как постоянными международными организациями (все указанные выше), так и временными - международными конгрессами и конференциями; как межгосударственными организациями, так и неправительственными

38

(например, Международной ассоциацией уголовного права). Представители РФ входят в состав почти всех перечисленных международных организаций. Другими словами, Российская Федерация принимает участие в международном сотрудничестве в области борьбы с преступностью во всемирном масштабе, на региональном уровне и на двухсторонней основе.

В качестве вывода можно отметить тот факт, что на современном этапе участие России в международной борьбе с преступностью приобрело новое звучание, которое выражается не только в заключении договоров и соглашений с иностранными государствами об оказании правовой помощи в сфере уголовного судопроизводства и выдаче преступников, имплементации конвенционных преступлений в национальное уголовное законодательство,представительстве в различных международных организациях, осуществляющих деятельность по борьбе с преступностью, а в разработке механизма взаимодействия российской национальной системы права и норм международного права в области уголовного судопроизводства, порядка взаимоотношений судебно-следственных органов России с органами международной юстиции.

39

ГЛАВАП ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ НОРМ И НАЦИОНАЛЬНОГО УГОЛОВНО- ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА.

  1. Влияние норм международного права на национальное уголовное судопроизводство.

Провозглашение России частью международного сообщества и приоритета общепризнанных норм и принципов международного права не могло не оказать влияния на сферу уголовного судопроизводства.

Разработка конкретных процессуальных норм, регулирующих отношения, складывающиеся в сфере взаимодействия РФ с иностранными государствами по вопросам борьбы с преступностью, невозможна без определения соотношения принципов международного права и российского уголовного судопроизводства.

Данное положение связано с тем, что принципы - это основополагающие идеи, проявляющиеся через совокупность норм права, они являются критериями законности, и выступают в качестве основы для принятия решений по конкретным делам.

В международно-правовой литературе к принципам, регулирующим сотрудничество государств в международной борьбе с преступностью, относили:

1) основные принципы общего международного права, действующие в области борьбы с преступностью; 2) специальные принципы;

3) принципы правового регулирования сотрудничества социалистических государств1.

40

В настоящее время, в связи с развалом блока социалистических государств и практически полного исключения данного термина из словаря международно-правового общения, есть основания не анализировать последнюю группу вышеприведенных принципов, которая сохранила свое значение лишь в историческом аспекте.

Как уже было отмечено выше, сотрудничество в борьбе с преступностью является частью социального сотрудничества государств. Следовательно, на него распространяются основные( общие) принципы современного международного права, которые были сформулированы в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, одобренной на XXV сессии Генеральной Ассамблеи ООН 24 октября 1970 года2:

1) запрещение применения силы и угрозы силой; 2) 3) мирное разрешение международных споров; 4) 5) невмешательство во внутренние дела; 6) 7) межгосударственное сотрудничество; 8) 9) равноправие и самоопределение народов; 10) 11) суверенное равенство государств; 12) 13) добросовестное выполнение государствами обязательств. 14) При разработке новых уголовно-процессуальных норм РФ наиболее важную роль играют принципы невмешательства во внутренние дела и добросовестного выполнения государствами принятых на себя обязательств.

Говоря о действии принципа невмешательства во внутренние дела, всегда следует учитывать, что борьба с преступностью - это прежде всего дело внутренней компетенции каждого государства. Поэтому все процессуальные вопросы внутригосударственного характера решаются в соответствии с национальным законодательством государств. Из этого

41 ? ,j

следует, что уголовно-процессуальное законодательство России должно совершенствоваться с таким расчетом, чтобы эффективно регулировать возникающие в сфере уголовного судопроизводства правоотношения с участием иностранного элемента.

Это требование предопределяется и принципом добросовестного выполнения государствами обязательств. Совершенно очевидно, что если внутригосударственное уголовно-процессуальное законодательство не сможет эффективно регулировать процессуальные правоотношения, возникающие в сфере международной борьбы с преступностью, это будет препятствовать полному и точному выполнению международных обязательств государства.

Значение международно-правового принципа добросовестного выполнения государствами обязательств проявляется и в том, что положения национального законодательства государств не может служить основанием для отказа от выполнения международных обязательств3. Внутригосударственный закон и международный договор имеют равное действие в пространстве. Однако во времени действие закона и договора различно, поэтому если в национальном законодательстве государства появляются нормы, которые противоречат заключенному ранее международному договору, то государство должно привести в соответствие с договором положения своего законодательства. Внутренний закон не должен затруднять выполнение международных обязательств. Данный принцип в полной мере распространяет свое действие и на российское уголовно-процессуальное законодательство.

Наиболее ярким проявлением ситуации, когда внутренний закон затрудняет выполнение международных обязательств, являются коллизии внутригосударственных и международных норм. Ранее только законодательство ряда отраслей, а в частности гражданского права( статья

42

569 ГК РСФСР 4), решало этот вопрос в пользу норм международного права.

Подобное положение отсутствовало, да отсутствует до сих пор в уголовно- роцессуальном законодательстве Российской Федерации. Однако, необходимо отметить, что принятая всенародным голосование 12 декабря 1993 года Конституция РФ в п.4 статьи 15 устанавливает, что общепризнанные принципы и нормы международного права, а также договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Данное положение само по себе является исходным пунктом при решении коллизионных процессуальных вопросов, возникающих в сфере международной борьбы с преступностью, так как нормы новой Конституции РФ имеют прямое и непосредственное действие, а также обладают высшей юридической силой по отношению к нормам отраслевого законодательства( п.1 ст. 15 Конституции РФ ).

К специальным принципам сотрудничества государств в борьбе с преступностью относятся принципы:

1) невыдачи политических эмигрантов; 2) 3) неотвратимости наказания; 4) 5) гуманности; 6) 7) защиты прав граждан за границей. 8) Каждый из них имеет значение и для российского уголовного судопроизводства.

Основным содержанием принципа невыдачи политических эмигрантов является то, что лица, обвиняемые в совершении преступлений политического характера или преследуемые по политическим основаниям, не подпадают под действие международных договоров по борьбе с преступностью. Это означает, что сотрудничество государств по борьбе с преступностью ведется только в отношении общеуголовных преступлений.

43

Данный принцип появился в международном праве и развивался совместно с институтом права убежища, однако понятие права убежища шире принципа невыдачи политических эмигрантов5. Институт права убежища охватывает весьма широкую категорию лиц, в то время как рассматриваемый принцип касается лишь тех лиц, в отношении которых поступило требование о выдаче.

Исследование международных соглашений показывает, что позитивного определения политического преступления не существует. Хотя потребности правоприменительной деятельности предполагают однозначное толкование понятия политического преступления. Практика же идет по пути отрицания за тем или иным деянием политического характера. Например, в статье 1 Конвенции по борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 года данному преступлению дается соответствующее определение, в котором, однако не дается прямой оценки тому, является ли это преступление политическим6. Тем не менее, косвенно оценка выражается в том, что данный правовой акт предусматривает возможность выдачи за его совершение. Из смысла статьи 7 указанной Конвенции следует, что лица, совершившие незаконный захват воздушного судна могут быть выданы, “как и в случае любого обычного преступления серьезного характера”. Тем самым Конвенция признает данное преступление как уголовное, а не политическое.

Определение характера совершенного деяния обычно входит в компетенцию государства, к которому обращена просьба о выдаче. Но во всех случаях не носят политического характера:

а) международные преступления;

б) нетрадиционные деяния (преступления международного характера), т.е. те, за которые предусмотрена выдача в соответствии с международными договорами о борьбе с отдельными видами преступлений.

44

В этой связи нельзя не упомянуть о проблеме терроризма, основным содержанием которой является существование, так называемого, двойного стандарта. То есть те же самые лица или группа лиц, в зависимости от ситуации, могут рассматриваться в качестве террористов с одной стороны и в качестве “борцов за свободу” - с другой. Этикетка терроризма навешивается на самые разнообразные правомерные (предоставление политического убежища) и неправомерные деяния (совершение преступления международного характера), а также тягчайшие международные преступления(акты агрессии). Даже в проведении внутригосударственной политики, вводящей жесткие меры по укреплению государственного порядка и ущемляющей общепризнанные права и свободы человека и гражданина, обязательно присутствует ссылка на так называемую борьбу с терроризмом. Все это обуславливает то обстоятельство, что законодательное различие между актами терроризма и политическими преступлениями не проводится. И, хотя терроризм рядом международных конвенций, а также и российским уголовным законодательством7 признан тяжким уголовным преступлением, на практике возникают достаточно серьезные проблемы в плане предотвращения, преследования и наказания за совершения актов терроризма, и, в частности, в связи с выдачей.

Однако, необходимо отметить тот факт, что при отсутствии международного определения терроризма, российская уголовно-правовая доктрина разработала и включила в действующее законодательство нормы, на основании которых возможно привлечение к уголовной ответственности за терроризм( ст. 2133 , 2134 УК РСФСР), что само по себе ограничивает произвольное признание в каждом отдельном случае акты терроризма в качестве политических преступлений со всеми вытекающими из этого последствиями.

45

Таким образом, лица, совершившие преступления, относящиеся к перечисленным выше группам, могут являться субъектами российского уголовного судопроизводства как в силу международных обязательств, взятых на себя РФ, так и в соответствии с нормами национального законодательства.

Принцип неотвратимости наказания, смысл которого заключается в том, что каждое лицо, совершившее уголовное преступление должно понести наказание, является одновременно одним из основных принципов внутригосударственного уголовного права и представляет собой ту основу, которая делает возможным сотрудничество государств в борьбе с преступностью. Именно необходимость привлечь к ответственности каждого преступника ведет к сотрудничеству государств в данной сфере и определяет формы этого сотрудничества.

Несмотря на одноименность национального и международного принципов, последний имеет определенную специфику, а именно:

  1. Распространяется только на определенный круг лиц - тех, кто подпадает под действие международных соглашений по борьбе с преступностью, и не должен уйти от ответственности. Это обеспечивается:
  • заключением многосторонних и двусторонних договоров о выдаче преступников;

  • если выдача нежелательна, обязательным наказанием преступника по собственным законам;

  • возможностью оказания правовой помощи.

  1. Проявляется в установлении международного и национального контроля за исполнением норм международного права;
  2. Распространяется не на все виды преступлений. Из-под его действия исключены все виды политических преступлений и преступления, хотя и подпадающие под действие международных договоров, но:

46

  • наказание за которые предусмотрено в виде лишения свободы на срок ниже лимита, указанного в международном договоре, либо связанные с лишением свободы по законодательству соответствующих государств;
  • не указанные в перечне экстрадиционного договора;
  • по которым истек срок давности;
  • преследуемые в порядке частного обвинения8.
  • Для уголовно-процессуального права особый интерес представляет международный контроль за исполнением норм международного права. Это обстоятельство обусловлено тем, что некоторые формы такого контроля предполагают совершение процессуальных, в том числе и принудительных действий. Так, статьи 19 и 22 Конвенции об отрытом море от 29 апреля 1958 года9 устанавливают, что в открытом море или любом другом месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства, любое государство, участник Конвенции, может захватить пиратское судно или пиратский летательный аппарат или судно,захваченное посредством пиратских действий и находящееся во власти пиратов, арестовать находящихся на нем лиц и захватить находящееся на нем имущество. Судебные учреждения этого государства могут выносить захваченным судам или летательным аппаратам и имуществу. А также, при наличии достаточных оснований, военный корабль государств - участников Конвенции, встретивший в открытом море иностранное торговое судно, вправе подвергнуть осмотру документы судна и в случае обоснованных подозрений в том, что это судно занимается пиратством и работорговлей, “ произвести дальнейшее обследование на борту судна”10.

Указанные меры направлены на борьбу с пиратством, которое данной Конвенцией признано преступлением международного характера. СССР, а на сегодняшний день РФ, является участником приведенной выше Конвенции, и, следовательно, расследование пиратства в порядке

47

выполнения международных обязательств осуществляется в рамках российского уголовного судопроизводства. Однако, уголовное законодательство РФ прямо не предусматривает ответственности за совершение такого преступления как пиратство, поэтому в случае задержания лиц, виновных в совершении пиратства, к ним невозможно применить ни наказание, ни иные принудительные меры. Эта проблема вызвала в свое время большие разногласия в правовой литературе11. Было высказанно мнение о том, что возможно привлечение пиратов к уголовной ответственности по нормам, устанавливающим такой состав преступления, как разбой. Но при сравнении правовых признаков разбоя и пиратства становится совершенно ясно, что это близкие, во многом совпадающие, однако не совсем равнозначные составы преступления12. В таком случае получается, так называемая, “приблизительная” квалификация, что совершенно не допустимо в уголовном праве. Так как подведение пиратства под один из составов действующего уголовного законодательства есть по существу применение аналогии в уголовном праве, что, как известно, невозможно13.

Разрешение данного вопроса на практике ранее представлялось не просто проблематично, но практически невозможно. Отсутствие имплементированной нормы в национальном уголовном законодательстве практически исключало привлечение к ответственности и наказанию за такое преступное деяние как пиратство. Однако, с принятием новой Конституции РФ, можно констатировать тот факт, что принципиально данная проблема решена. В соответствии с п.4 ст. 15 Конституции РФ возможно прямое действие норм международных договоров, участником которых является Россия, на всей территории Российской Федерации, то есть договорные нормы могут непосредственно применяться всеми государственными органами, в том числе и правоохранительными, при

48

разрешении конкретных, в нашем случае, уголовно-процессуальных вопросов.

Итак, приведенные выше положения статей 19 и 22 Конвенции об открытом море устанавливают весьма широкие правомочия государств и их компетентных органов по борьбе с пиратством. Перечисленные действия носят несомненно принудительный характер. Они связаны с ограничением свободы задержанных лиц и решением таких важных правовых вопросов,как определение меры наказания и судьбы захваченного имущества. Применение любых мер принуждения должно быть обоснованным, а порядок их исполнения - правомерным. Вынесенные решения должны быть законными, соответствовать тяжести совершенных преступных действий и учитывать интересы третьих лиц. Необходима и надежная гарантия того, что процедура пресечения, расследования, судебного рассмотрения совершенного преступления, а также порядок определения меры наказания за него будут удовлетворять всем перечисленным требованиям.

Основной гарантией законности и обоснованности принимаемых по делу решений является установленная и детально регламентированная законом процедура возбуждения, расследования и рассмотрения уголовных дел. Указанные нормы Конвенции об отрытом море, впрочем как и нормы большинства международных соглашений по борьбе с отдельными видами преступлений, не могут выступать в требуемом выше качестве, так как все процессуальные действия определяются в них лишь в самой общей форме. Это обстоятельство обусловлено согласительной природой норм международного права, уважением суверенных прав государств и принципом невмешательства во внутренние дела. Таким образом, выполнение международно-правовой обязанности РФ по задержанию и наказанию лиц, совершивших международные преступления и преступления международного характера, предполагает возбуждение и

49

ведение судопроизводства согласно нормам российского уголовно- процессуального законодательства. Исключение составляют те случаи, когда международно-правовой акт сам устанавливает процедуру судопроизводства, и в соответствии со ст. 15 Конституции РФ, действуют правила международного договора.

Рассмотренные на примере Конвенции об открытом море процессуальные проблемы реализации принципа неотвратимости наказания свидетельствуют, с одной стороны, о сложности и многообразии этих проблем, а с другой - о необходимости их всестороннего исследования и решения совместными усилиями наук международного права и уголовного процесса.

Принцип гуманности. Согласно основным положениям данного принципа наказание должно выступать не только как кара за содеянное, но и ка средство перевоспитания и исправления. В соответствии с этим в международной практике разработано и принято большое количество документов, запрещающих применение пыток, жестоких и унижающих человеческое достоинство наказаний, рекомендующих придерживаться определенных правил в обращении с заключенными, ограничивать применение смертной казни и т.д14. Данный принцип нашел свое отражение и в ныне действующем уголовно-процессуальном законодательстве РФ, а именно в требовании всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, одной из сторон которого является запрещение домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер( ст.20 УПК РСФСР); далее, при решении вопроса о необходимости применить меру пресечения или об избрании той или иной из них учитываются, помимо прочих, такие обстоятельства, как возраст подозреваемого или обвиняемого, состояние здоровья, семейное положение и т.д.( ст.91 УПК РСФСР); на стадии исполнения приговора возможно освобождение от

50

отбывания наказания по болезни( ст.362 УПК РСФСР), по инвалидности условно осужденного к лишению свободы, условно освобожденного из мест лишения свободы и осужденного к исправительным работам( ст.3621 УПК РСФСР); а также предусмотрен особый порядок производства по делам несовершеннолетних, в котором процедура проведения процессуальных действий на всех стадиях процесса более мягкая и щадящая, больше оснований для освобождения от уголовной ответственности и отбывания наказания в местах лишения свободы, усилены гарантии защиты законных прав и интересов несовершеннолетних. Все перечисленное выше не исчерпывает сферу действия принципа гуманности в российском уголовном судопроизводстве, но необходимо отметить тот факт, что на сегодняшний день наблюдается тенденция все наибольшего взаимодействия норм международного и национального законодательства в данном направлении, что позволяет сделать следующий вывод. Общая концепция совершенствования как уголовного, так и уголовно-процессуального законодательства в качестве основополагающего принципа должна признать международный принцип гуманности и разработать не только механизм его реализации, но и систему гарантий.

Действие принципа защиты прав граждан за границей в сфере международного сотрудничества государств по борьбе с преступностью означает, что, находясь за границей, граждане любого государства не теряют связь со своим отечеством. Они находятся под юрисдикцией государства пребывания, и в то же время в ряде случаев на них распространяется законодательство государства гражданства.

В связи с этим, Конституция РФ, а также Закон РСФСР “О гражданстве РСФСР” от 28 ноября 1991 года в качестве одной из основных обязанностей государства предусматривают защиту прав российских граждан, пребывающих за границей. Эту обязанность государств в
сфере

51

международно-правового общения признают и соответствующие международные соглашения.

Так, Венские конвенции о дипломатических сношениях 1961г.и 1963г. среди функций дипломатического представительства называют защиту в стране пребывания интересов аккредитирующего государства и его граждан15.

Более подробно функции по защите прав граждан за границей излагаются в консульских конвенциях. Консульские представители наделяются правом посещать арестованных граждан своего государства, принимать меры по охране их прав и законных интересов и т.д.

В сфере действия российского уголовно-процессуального права принцип защиты прав граждан за границей получает следующее содержание. В силу того, что иностранные граждане, находящиеся на территории РФ, подпадают под ее юрисдикцию, на них полностью распространяется действие российского уголовно-процессуального законодательства (ст.ЗЗ УПК РСФСР). Исключение составляют лица, обладающие правом дипломатической неприкосновенности. Процессуальные действие в их отношении производятся только по их просьбе или с их согласия. Согласие на производство этих действий испрашивается через Министерство иностранных дел РФ. Все остальные иностранные граждане являются полноправными субъектами российского уголовного судопроизводства. Однако, поскольку одновременно с этим иностранные граждане находятся под юрисдикцией своего государства, их правовой статус в уголовном процессе РФ имеет определенные особенности. Это вызванно тем, что государства их гражданства осуществляют защиту своих граждан на территории страны их пребывания. Таким образом, особый правовой статус иностранных граждан в российском уголовном судопроизводстве обусловлен предоставлением дополнительных гарантий защиты их законных прав и интересов. Поскольку такая защита в соответствии с

52

международными соглашениями, участником которых являлся ранее Советский Союз, а на сегодняшний день - Российская Федерация, возложена на специально управомоченных лиц (дипломатических и консульских представителей) и фактически имеет место в российском уголовном процессе, участие этих лиц необходимо должно быть отражено в соответствующих уголовно-процессуальных нормах. Признание дипломатических и консульских представителей в качестве субъектов уголовного процесса РФ как законных представителей иностранных граждан в случаях предусмотренных международными договорами должно найти свое отражение в разрабатываемых проектах УПК РФ.

При разрешении вопросов, связанных с уголовным судопроизводством в отношении иностранных граждан, совершивших преступление международного характера, на территории РФ может быть применены нормы уголовно-процессуального законодательства иностранного государства. Однако, это возможно лишь в том случае, если данное положение предусмотренно международным договором РФ с соответствующим государством и нормы иностранного права не противоречат общим началам уголовно-процессуального законодательства России.

  1. Процессуальные действия в сфере оказания правовой помощи по уголовным делам.

Правовой основой сотрудничества государств в области уголовного судопроизводства являются, как правило, многосторонние конвенции по борьбе с отдельными видами преступлений, но главную роль в решении вопросов, связанных с оказанием правовой помощи по уголовным делам, безусловно играют региональные и двухсторонние международные договоры. В некоторых случаях решение проблем, возникающих в сфере осуществления уголовного судопроизводства на уровне международного

53

сотрудничества государств по борьбе с преступностью, возможно и в отсутствие международных соглашений - посредством дипломатических отношений, но этот путь, естественно не может гарантировать постоянство осуществления правовой помощи, обоснованность и правомерность процессуальных мер принуждения. Таким образом, основной нормативный материал, регламентирующий совершение отдельных уголовно- процессуальных действий в сфере международных отношений, содержится в договорах об оказании правовой помощи.

Необходимо отметить тот факт, что пакет договоров об оказании правовой помощи включает в себя, на данный момент времени, соглашения между бывшими Союзом ССР и блоком социалистических стран. Это двусторонние договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Такого рода соглашения, как правило, совершенно отсутствуют в области взаимодействия с, так называемыми, капиталистическими странами, а правовой базой сотрудничества с ними являлись, да и являются до сих пор многосторонние конвенции, заключенные в рамках Организации Объединенных Наций. Что является несомненным недостатком в международной законотворческой деятельности России, так как многосторонние конвенции, в силу определенных особенностей такого рода документов, устанавливают только общие положения в сфере оказания правовой помощи в борьбе с отдельными видами преступных деяний, не предусматривают, как правило, формы ответственности государств за невыполнение такого рода обязательств, охватывают очень узкий круг процессуальных правоотношений, указывая порой только меры принуждения, и т.д. Тогда как правовая помощь предполагает выполнение определенных действий, связанных с расследованием, судебным рассмотрением и исполнением наказания по отдельным уголовным делам16. Причем эти дела затрагивают интересы только двух государств - того, кто обратился за помощью, и того,

54

к кому обратились. Таким образом, многосторонние конвенции как нормативно-правовой акт не предназначены для всестороннего регулирования правоотношений, возникающих в сфере оказания правовой помощи по уголовным делам. Их цели и задачи заключаются в расширении международного сотрудничества в деле борьбы с преступностью, то есть в регламентации целенаправленной и постоянной, совместной и согласованной, широкой по масштабам и разнообразной по формам и направлениям деятельности компетентных правоохранительных органов, затрагивающей общие интересы сотрудничающих государств, и направленную на достижение единых целей в борьбе с преступностью17.

Итак, исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что наиболее подробная характеристика уголовно-процессуальных действий в области международного сотрудничества государств содержится в двухсторонних и региональных договорах об оказании правовой помощи.

Договоры содержат почти одинаковый, ставший традиционным, перечень отдельных процессуальных действий: проведение экспертизы, допрос обвиняемых, свидетелей, экспертов, опрос сторон и других лиц, непосредственных судебных осмотр, а также вручение документов. Однако, необходимо отметить, что данный перечень не является исчерпывающим. В отдельных двусторонних соглашениях договаривающиеся стороны могут предусмотреть совершение иных действий по расследованию уголовного дела и исполнению приговора. Так, в Договоре между СССР и ВНР18 предполагается возможность ареста лица, подлежащего выдаче (ст.59), транзитная перевозка через территорию договаривающихся государств лиц, выданных третьим государством (ст.68), обязанность взаимного уведомления договаривающихся сторон о результатах уголовного преследования выданных им лиц (ст.69), возможность доставки на территорию договаривающихся государств лиц, находящихся под стражей

55

(ст.71), регламентируется порядок выдачи предметов (ст.72), а также прядок уведомления об обвинительных приговорах (ст.74).

Особенностью классификации процессуальных действий по договорам о правовой помощи является разделение их на:

1) действия, предусмотренные непосредственно международными договорами;

2) действия, предусмотренные как договорами, так и внутренним уголовно- процессуальным законодательством; 3) 4) действия, предусмотренные только внутренним уголовно-процессуальным законодательством. 5) А также, в зависимости от характера нормативного источника, следует выделить действия собственно процессуальные, т.е. предусмотренные российским уголовно-процессуальным законодательством, к ним относятся: проведение экспертиз, допросы, осмотр, заключение под стражу; и действия, порядок производства которых регламентируется ведомственными нормативными актами Прокуратуры РФ, Министерства юстиции РФ, МВД РФ, такие как: доставка лиц, содержащихся под стражей, на территорию другого государства для допроса в качестве свидетелей; выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности или для отбытия наказания по приговору суда; выдача вещей, являющихся вещественными доказательствами по уголовному делу; транзитная перевозка лиц, содержащихся под стражей; сообщение сведений об осужденных и т.д.19

Все процессуальные действия, выполняемые в порядке оказания правовой помощи, имеют свои характерные черты и особенности.

Вручение документов. В международных договорах не закрепляется перечень документов, вручаемых в порядке оказания правовой помощи, нет также оговорок о том, вручение каких документов не должно производиться. Таким образом, совершенно очевидно, что вручаться могут

56

повестки, постановления о признании участником процесса, приговоры, определения судов, т.е. все процессуальные документы, составляемые при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.

Анализ текста договоров позволяет сделать вывод о том, что вручение документов возможно двумя способами.

Собственным гражданам, находящимся за границей, судебные документы в соответствии с договорами могут быть вручены через дипломатические или консульские учреждения, с соблюдением уголовно-процессуального законодательства России. Данное положение закреплено в Консульском уставе СССР как обязанность должностных лиц консульских представительств за рубежом выполнять поручения российских правоохранительных органов о производстве процессуальных действий в отношении граждан РФ20.

Второй способ вручения документов по договорам о правовой помощи состоит в передаче документов через соответствующие правоохранительные органы зарубежного государства. Причем, учреждение юстиции, к которому обращено такое поручение, осуществляет вручение в соответствии с порядком, действующим в отношении вручения документов по законам запрашиваемого государства. Однако все договоры устанавливают, что вручение документов по правилам запрашиваемого государства может быть произведено только тогда, когда вручаемые документы составлены на языке запрашиваемого государства или снабжены заверенным переводом. В ином случае, документы вручаются только при условии, что получатель согласен их добровольно принять. При этом, в договорах не предусмотрен порядок действий, если такой отказ будет заявлен. Очевидно, в этой ситуации факт отказа от вручения документа должен быть документально отражен путем составления протокола. И, поскольку форма протокола не указана в договорах, она может быть произвольной21.

57

Однако необходимо отметить то, что отсутствие закрепленной обязанности запрашиваемого государства о составлении протокола в рассматриваемой ситуации, позволяет сделать вывод о праве данного государства на документальное отражение полученного отказа в принятии вручаемых документов. То есть протокол может быть составлен или нет. Но в любом случае должны быть известны мотивы, по которым получатель отказался от принятия документа, так как в зависимости от содержания этих мотивов решается судьба неврученных документов. Если причиной явилось отсутствие перевода, то, в случае признания целесообразности, необходимый перевод может быть сделан и заверен либо тем органом, который исполняет поручение о вручении документа, либо дипломатическим или консульским представительством запрашиваемого государства. В любом другом случае документы могут быть возвращены запрашиваемой стороне с изложением причин отказа в принятии документов.

Разрешение вопросов, связанных с вручением документов иностранного государства на территории Российской Федерации в порядке оказания правовой помощи, производится следующим образом.

Если документ, поступивший из-за рубежа не может быть вручен по указанному в поручении адресу, то российский правоохранительный орган, которому поручено произвести вручение, обязан принять меры к установлению адреса лица, на чье имя направлен документ. Если установление адреса окажется невозможным, документ, подлежащий вручению, отправляется в Прокуратуру РФ с указанием тех мероприятий, которые были проведены по установлению и розыску адресата.

Согласно общим условиям уголовного судопроизводства РФ вручение любого процессуального документа, в том числе поступившего из-за рубежа, всегда производится под расписку лица, получившего документ. В данной
расписке обязательно указывается место и время вручения

58

документа, а затем через Прокуратуру РФ она направляется соответствующему учреждению иностранного государства, направившего документ на вручение.

Вручение документов, поступивших из-за рубежа, на территории России может также осуществляться по правилам государства, откуда поступило поручение, при соблюдении двух условий:

1) наличии просьбы об этом со стороны соответствующего органа зарубежного государства;

2) при условии, что эти правила не противоречат законодательству РФ. При направлении документов из РФ для вручения их на территории иностранного государства, с которым заключен договор о правовой помощи, действует следующий порядок. Руководитель соответствующего судебно- следственного учреждения направляет в Прокуратуру РФ ходатайство, в котором излагается обоснование необходимости направления поручения за рубеж, а также существо дела, по которому предполагается произвести это процессуальное действие. К ходатайству прилагается документ, подлежащий вручению. Кроме того, по возможности, к документу должен быть приложен официальный перевод направляемого за границу документа.Перевод должен быть заверен переводчиком или учреждением, от которого исходит поручение. Далее Прокуратура РФ направляет документ соответствующему органу юстиции зарубежного государства.

Производство процессуальных действий. Как отмечалось выше, перечень процессуальных действий, предусмотренных в специальных статьях договоров об оказании правовой помощи, не является исчерпывающим. Это обстоятельства, на первый взгляд, на согласуется с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 19 июня 1959 года” О вопросах, связанных с выполнением судебными органами договоров об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам” (в ред.

59

постановления Пленума от 11 июля 1972 г.22). Указанное постановление содержит исчерпывающий перечень следственных действий, которые могут быть исполнены по поручению иностранных судов: допрос свидетелей, экспертов, потерпевших, непосредственный судебный осмотр (осмотр места происшествия, документов, вещественных доказательств). Следует, однако, учитывать, что постановление имеет в виду деятельность только судов, а не других правоохранительных органов. Таким образом, приведенный выше перечень определяет компетенцию лишь судебных органов по выполнению процессуальных действий в порядке правовой помощи. Значит, производство других процессуальных и, в частности, следственных действий, не указанных в рассматриваемом перечне и являющихся компетенцией иных правоохранительных органов, возможно, если это не противоречит содержанию договоров о правовой помощи.

Договоры об оказании правовой помощи устанавливают, что учреждения юстиции, к которым обращено поручение, при его исполнении применяют законодательство своего государства. Тем не менее, по просьбе органа, от которого исходит поручение, возможно применение процессуальных норм другой договаривающейся стороны, при условии, что они не противоречат законодательству запрашиваемого государства. Вопрос о соответствии иностранного закона российскому уголовно-процессуальному законодательству решается Верховным Судом РФ23 . При этом неизбежно возникает проблема пределов применения зарубежных уголовно-процессуальных норм российскими органами дознания, следствия, прокуратуры и суда.

В общем виде ответ содержится в тексте самих договоров: пределы
устанавливаются в границах не противоречия иностранных процессуальных норм нормам российского уголовно-процессуального законодательства. Но, в таком случае, необходимо определить критерии, позволяющие констатировать наличие или
отсутствие данного

60

противоречия. При решении этого вопроса необходимо исходить из того, что уголовно-процессуальные нормы - это установленные государством общеобязательные правила поведения субъектов уголовно-процессуальных правоотношений. Они обеспечиваются силой государственного и общественного воздействия и имеют своей задачей наиболее эффективное осуществление правосудия24. Но, кроме того, правовая норма - это внутренняя форма права. Именно она сообщает государственной воле, выраженной в праве, такие характерные черты, как общеобязательность, конкретность и определенность. Таким образом, когда правоохранительные органы государства по тем или иным причинам применяют нормы иностранного права, эти нормы не должны противоречить не просто процессуальному законодательству, но и, следовательно, государственной воле российского законодателя.

В уголовно-процессуальном праве РФ государственная воля выражается в установлении определенного процессуального порядка, круга средств и приемов борьбы с преступностью, а также наиболее эффективном регулировании общественных отношений в сфере возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения дел о преступлениях. Значит, уголовно-процессуальные нормы зарубежных государств, о которых говорится в договорах, не могут применяться в российском уголовном судопроизводстве, если они:

во-первых, нарушают установленный российским уголовно-процессуальным законом порядок борьбы с преступностью;

во-вторых, выходят за пределы установленных законодательством средств и приемов ведения этой борьбы;

в-третьих, прямо или косвенно препятствуют регулированию общественных отношений в сфере возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел.

61

Содержание уголовно-процессуального права находит свое конкретное выражение в его целях,задачах и принципах. Следовательно, применяемые нормы иностранного государства не должны также противоречить основным, исходным положениям, определяющим сущность организации и деятельности российских государственных правоохранительных органов.

Сравнительный анализ правовых норм уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран и РФ показывает, что несоответствие между ними при оказании правовой помощи может выражаться в различных формах25:

1) поручения об оказании помощи, направленные из зарубежных стран, могут содержать в себе просьбы о проведении таких следственных действий, которые не предусмотрены действующим УПК РФ. Например, уголовно- процессуальное законодательство Германии предусматривает возможность проведения такого следственного действия, как реконструкция события26.

2) в поручениях иностранных органов юстиции могут быть указаны процессуальные действия, производство которых в российском уголовном процессе возможно только на строго определенных стадиях. Так, например, согласно ст. 178 УПК РСФСР, до возбуждения уголовного дела допускается производство лишь осмотра места происшествия, а в соответствии с положениями УПК ПНР до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела возможен не только осмотр, но и обыск в отношении подозреваемого, а также “ наружное телесное освидетельствование или иное исследование, не связанное с нарушением телесной целостности, психологические и психиатрические исследования!2”.

3) поручения о правовой помощи могут не соответствовать российскому законодательству по кругу участников процесса и характеру возможных ограничений некоторых их прав. Уголовно-процессуальное законодательство Германии, например, предусматривает в качестве субъектов уголовного

62

судопроизводства должника и кредитора, а также при наличии определенных условий - возможность производства выемки земельного участка.

4) уголовно-процессуальное законодательство зарубежных стран может содержать особые требования к принятию и утверждению процессуальных решений, что почти во всех случаях не совпадает с нормами УПК РСФСР.

Особо следует рассмотреть случаи несоответствия национальных и зарубежных уголовно-процессуальных норм в случаях, когда речь идет о возмещении потерпевшему вреда, причиненного преступлением.

Существующее ранее положение УПК РСФСР в отличие от законодательства ряда зарубежных стран, таких как Польша, Болгария, Чехословакия, где потерпевший имеет право на возмещение и морального и материального вреда, предусматривало возможность возмещения только материального ущерба, причиненного преступлением. При этом неизбежно возникала коллизия уголовно-процессуальных норм национального и иностранного права. Решением данной проблемы послужило принятие и введение в действие с 1 января 1995 года I части нового Гражданского кодекса РФ, где в статье 151 предусматривается в качестве защиты прав лица, которому причинен ущерб, денежная компенсация морального вреда28.

Исходя из того, что возмещение причиненного преступлением ущерба -это официальная деятельность уполномоченных на то должностных лиц и органов, направленная на восстановление существовавшего до преступного деяния объема материальных и духовных благ потерпевшего, необходимо установить особенности порядка и форм осуществления данного вида уголовно-процессуальных действий в сфере оказания международной правовой помощи.

Российское уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность возмещения вреда, причиненного преступлением в форме уголовно-правовой реституции, гражданского иска в уголовном процессе,

63

взыскания ущерба по инициативе самого суда и возложение обязанности загладить причиненный вред наложением соответствующего наказания. УПК иностранных государств могут содержать нормы, регламентирующие иные формы возмещения ущерба. Но в любом случае, решение о наложении взыскания по компенсации морального и материального вреда потерпевшему принимает только суд. Поэтому, вполне естественно, что форма возмещения ущерба будет определяться тем судом и в соответствии с законодательством той страны, где будет происходить разбирательство уголовного дела.

Вопрос о коллизии национальных и иностранных норм может возникнуть при определении размера причиненного ущерба. В разрешении данной проблемы следует исходить из того, гражданином какого государства является потерпевший. Если это иностранец, то размер ущерба определяется в соответствии с нормами зарубежного государства. При этом должно быть вынесено определенное решение иностранного суда, которое будет являться обязательным при рассмотрении и разрешении уголовного дела судебными инстанциями Российской Федерации. Если речь идет о возмещении вреда, причиненного гражданину России, то размер материального ущерба определяется в соответствии со статьей 15 ГК РФ из совокупности расходов, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, и стоимости утраченного или поврежденного имущества. А размер моральной денежной компенсации, в соответствии со статьей 151 ГК РФ, устанавливается с учетом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому был причинен вред. При этом суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные имеющие значение обстоятельства. Возможен еще один путь решения проблемы установления размера вреда, причиненного преступлением, в случае правового взаимодействия государств при
решении уголовно-

64

процессуальных вопросов. Это включение в текст международного двустороннего договора об оказании правовой помощи положений, предусматривающих обстоятельства, из расчета которых исчисляется ущерб, при рассмотрении уголовного дела любой из сторон, т.е. общие для обоих государств. В данном случае в действие будут вступать не нормы российского или иностранного уголовно-процессуального

законодательства, а международно-правовые нормы, имеющие приоритетное положение для стран-участниц соглашения.

Характерными особенностями в области правового взаимодействия государств отличается сам порядок возмещения вреда, причиненного преступным деянием. В случае возникновения рассматриваемой необходимости поручение иностранного государства о проведении процессуальных действий должно содержать также и просьбу о принятии соответствующих мер по обеспечению гражданского иска о возмещении причиненного преступлением ущерба. Что, в свою очередь, влечет осуществление такого процессуального действия, как наложение ареста на имущество, которое производится следственным органом по поручению Прокуратуры РФ или непосредственно судом, получившим поручение иностранного государства. При этом немаловажное значение имеет тот факт, что уголовно-процессуальное законодательство различных стран устанавливает разный перечень предметов, на которые может быть наложен арест. Решение данного вопроса должно проводиться в соответствии с законами того государства, на территории которого находится имущество подозреваемого или обвиняемого, либо того государства, гражданином которого он является. Применение такой меры, как наложение ареста на имущество осуществляется до вынесения судебного решения о возмещении причиненного преступлением вреда либо до вынесения постановления следователя, если дальнейшая необходимость в ней отпадает.

65

Прокуратура РФ сообщает о производстве мер, принятых в обеспечение иска о возмещении ущерба, правоохранительным органам иностранного государства, направившим поручение об оказании правовой помощи.

После рассмотрения и разрешения уголовного дела по существу и вынесения приговора, непосредственное возмещение материального вреда и моральная денежная компенсация передаются заинтересованному лицу через соответствующие органы государства, гражданином которого он является, по правилам, действующим в отношении выдачи вещей.

Учитывая сложность и многообразие рассматриваемой проблемы, необходимо все-таки отметить, что решение вопроса о возможности производства процессуальных действий в порядке оказания правовой помощи зарубежным странам по нормам процессуального законодательства этих стран в каждом отдельном случае предполагает конкретный анализ указанных норм для установления степени их соответствия положениям российского уголовного судопроизводства29.

Рассматривая, вопросы связанные с производством процессуальных действий в порядке оказания правовой помощи, нельзя не затронуть порядок их производства, существующий в РФ в настоящий период.

В России поручения о производстве отдельных процессуальных действий, поступившие от соответствующих учреждений иностранных государств, выполняются либо Следственным управлением Прокуратуры РФ, либо по его поручению другими следственными органами и органами дознания. Срок выполнения поручения - не более 10 дней со дня его получения. В исключительных случаях, связанных с выполнением сложных следственных действий, этот срок может быть продлен Прокуратурой РФ, но не более чем на 1 месяц.

После выполнения требуемого процессуального действия следственный орган, исполнявший поручение, направляет составленные при этом процессуальные документы в Прокуратуру РФ.

бб

Необходимо также отметить, что все процессуальные действия, выполняемые в порядке оказания правовой помощи, исполняются в соответствии с уголовно-процессуальными законами той федеративной республики, на территории которой они производятся, с учетом конституционного положения, устанавливающего приоритет федерального законодательства.

При необходимости направления аналогичных правовых поручений за рубеж российские органы суда, прокуратуры, следствия и дознания направляют ходатайство о производстве процессуальных действий на территории иностранного государства в Прокуратуру РФ, которая в свою очередь, пересылает указанное поручение соответствующему органу запрашиваемого государства для его исполнения.

Возбуждение уголовного преследования. В договорах об оказании правовой помощи содержатся положения о том, что каждая договаривающаяся сторона по требованию другой договаривающейся стороны обязуется возбуждать в соответствии со своим законодательством уголовное преследование против своих граждан, подозреваемых в совершении преступления на территории другой договаривающейся стороны, влекущего выдачу.

Согласно ст. 52 УПК РСФСР подозреваемым признается:

1) лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления; 2) 3) лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения. Таким образом, термин “подозреваемый” приобретает несколько иное значение, присутствуя в текстах международных договоров. То есть, имеются в виду те случаи, когда компетентные органы зарубежных государств располагают такими объективными данными, которые дают основание подозревать конкретное лицо в совершении определенного преступления. 4)

67

Возбуждение уголовного преследования невозможно без наличия установленных законом требований и оснований. Причем, речь идет, в соответствии с положениями международных договоров, о национальном, т.е. российском законодательстве. Статья 108 УПК РСФСР предусматривает вполне определенный перечень поводов для возбуждения уголовного дела, среди которых отсутствует такой, как требование зарубежного государства об оказании правовой помощи. Таким образом, само по себе требование не является поводом для возбуждения уголовного преследования на территории РФ. В то же время, его можно рассматривать как разновидность сообщений учреждений, организаций и должностных лиц - такой источник получения сведений о преступлении предусмотрен уголовно- процессуальным законодательством России - а то, что они поступают из- за рубежа, по существу дела не меняет. Но одного этого обстоятельства для возбуждения уголовного дела не достаточно, т.е. требование об оказании правовой помощи не влечет за собой обязанности соответствующих органов запрашиваемого государства возбудить уголовное дело, если отсутствуют достаточные данные, указывающие на признаки преступления.

Именно поэтому договоры предусматривают приложение к требованию о возбуждении уголовного преследования справки, содержащей данные о преступлении и всех имеющихся доказательств. Справка может быть произвольной формы, т.к. ни договоры, ни ведомственные нормативные акты ее не устанавливают, но безусловно, справка должна приобщаться к уголовному делу в качестве уголовно-процессуального документа в прямом смысле этого слова. Содержащиеся в справке фактические данные о наличии общественно опасного деяния, виновности лица, совершившего это деяние и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, будут являться доказательствами и выступать в качестве обоснования выдвигаемого требования об оказании правовой помощи

68

только в том случае, если сама справка будет признана источником доказательств.

Под источником доказательств, в доказательственном праве, понимаются процессуальная форма, посредством которой фактические данные, признаваемые доказательствами, вовлекаются в сферу процессуального доказывания, и носитель этой фактической информации. Необходимым свойством, которым должны обладать все источники доказательств, является их допустимость, т.е. признанная законодателем пригодность данного источника служить средством процессуального доказывания. Статья 69 УПК РСФСР содержит закрытый перечень источников доказательств, в числе которых - документы. Документы (ст.88 УПК РСФСР) являются доказательствами, если обстоятельства и факты, удостоверенные или изложенные предприятиями, учреждениями и организациями, имеют значение для уголовного дела. В этом смысле, справка, прилагаемая к требованию о выдаче, может выступать в качестве источника доказательств и вызывать определенные правовые последствия, выражающиеся, в частности, в возбуждении уголовного преследования в отношении гражданина РФ, совершившего преступление, влекущее выдачу, на территории запрашиваемого государства.

Договоры об оказании правовой помощи устанавливают, что уголовное преследование против конкретного гражданина РФ возбуждается в соответствии с российским законодательством. Следовательно, компетентные органы государства не вправе отказать в приеме требования о возбуждении уголовного преследования в порядке оказания правовой помощи из-за недостаточности данных, содержащихся в нем. В этом случае они обязаны сами принять меры к проверке и восполнению полученных данных, но без производства при этом следственных действий (ст. 109 УПК РСФСР), которые допустимы только после возбуждения уголовного дела (ст. 129 УПК РСФСР).

69

Для возбуждения уголовного дела в порядке оказания правовой помощи, в соответствии со смыслом международных договоров и уголовно- процессуального законодательства РФ, достаточно данных, указывающих на признаки преступления. Таким образом, отказ в возбуждении уголовного преследования по мотивам неполноты представленных зарубежными органами материалов и документов, невозможен. В связи с этим возникает проблема выхода за пределы обстоятельств, указанных в требовании. При ее разрешении следует руководствоваться положениями международных договоров о том, что возбуждение уголовного преследования и расследование уголовного дела производиться, как правило, в соответствии с законодательством запрашиваемой стороны (в нашем случае Российской Федерации), и, следовательно, одним из основных начал российского уголовного судопроизводства - принципом всесторонности, полноты и объективности расследования и разрешения уголовных дел. Это означает, что следственные органы не должны быть связаны рамками требований о привлечении к уголовной ответственности конкретных лиц за определенные деяния. Требование об оказании правовой помощи, с точки зрения уголовного процесса РФ, является только поводом к возбуждению уголовного дела. Поэтому следственные органы России вправе предъявить обвинение большему числу лиц, чем это содержится в требовании, а также выдвинуть обвинение в совершении иных преступлений гражданами РФ за рубежом.

В Российской Федерации поручения, поступившие в порядке оказания правовой помощи, о возбуждении уголовного преследования в отношении граждан России, совершивших преступления на территории иностранных государств, рассматриваются Прокуратурой РФ. При этом проводится обязательная проверка обоснованности поступившего требования, а в случае необходимости - производство расследования, которые поручаются

70

следственному аппарату соответствующей прокуратуры. Указанные процессуальные действия могут быть проведены иными органами расследования по указанию Прокуратуры РФ. Уведомление о результатах проверки и расследования, а в случаях вынесения приговора - заверенная копия приговора, вступившего в законную силу,- направляется органу государства, приславшего поручение, только через Прокуратуру РФ.

Если возникает необходимость в возбуждении уголовного преследования в отношении иностранных граждан, совершивших преступления на территории РФ и выехавших к себе на родину, все материалы по этому вопросу, а также уголовное дело, если оно возбуждено, направляются в Прокуратуру РФ, где решается вопрос о передаче судебно-следственным органам соответствующего государства требования о возбуждении уголовного преследования.

Судебно-следственная практика по данному вопросу, возникающему в порядке оказания правовой помощи, а также в процессе международного сотрудничества по борьбе с преступностью, свидетельствует о том, что требования о возбуждении уголовного преследования направляются только в случаях невозможности привлечения виновного к уголовной отвественности в связи с его пребыванием в другой стране. А также тогда, когда преступление не представляет большой общественной опасности, не посягает на государственный и общественный строй. В последнем случае все материалы в отношении иностранного гражданина с требованием о привлечении его к уголовной ответственности направляются в страну гражданства, с одновременным выдворением его из страны. С этой точки зрения, представляется целесообразным введение в уголовно-процессуальное законодательство РФ специальных норм, на основании которых судья, прокурор, следователь или дознаватель могли бы прекращать уголовные дела в отношении иностранных граждан, совершивших
малозначительные преступления на территории РФ, с

71

одновременным вынесением решения о выдворении их из страны и направлением требования о возбуждении уголовного преследования и привлечении данных граждан к уголовной ответственности в страну гражданства.

Вызов свидетелей и экспертов и доставка лиц, содержащихся под стражей, для допроса в качестве свидетелей. Договоры об оказании правовой помощи предусматривают возможность вызова свидетелей и экспертов из одной страны в другую - по месту производства предварительного следствия и судебного рассмотрения дела.

Однако, исходя из текста и смысла договоров, следует признать, что явка свидетелей и экспертов в суд или следственный орган в настоящее время является их правом, а не обязанностью. Так, в ряде договоров прямо указано, что орган запрашивающего государства, направляя повестку о вызове в иностранный суд свидетеля или эксперта, не должен указывать в ней санкции за неявку30. Это положение базируется на признании суверенной власти государства в отношении собственных граждан, и полной независимости этих граждан от властных решений правоохранительных органов иностранного государства. Гражданство -это политико-правовая связь между личностью и государством, предполагающая взаимное уважение прав и исполнение обязанностей. Таким образом, выполняя обязанности по отношению к собственному государству, законопослушный гражданин обладает правом выбора, когда речь идет, в частности, о даче показаний в качестве свидетеля и эксперта в иностранном суде. Такое положение представляется весьма справедливым и последовательным. Но в литературе существует также иное мнение, заключающееся в том, что поскольку государство взяло на себя определенные обязательства по оказанию правовой помощи, оно должно их выполнять. Добровольность же явки вызываемых лиц ставит под сомнение возможность выполнения договорных обязательств по оказанию

72

!

правовой помощи путем предоставления свидетелей и экспертов - граждан иностранных государств - участников договоров о правовой помощи31. Действительно, неявка необходимых свидетелей или экспертов может существенно затруднить расследование или судебное разбирательство дела. Но совершенно очевидно, что если возникнет необходимость устанавливать санкции за неявку в иностранный суд для дачи показаний в качестве свидетеля или заключения эксперта, то данные положения должны быть предусмотрены не в повестках иностранных правоохранительных органов, и даже не в международных договорах (разве что общие положения), а в национальном уголовно-процессуальном законодательстве стран-участниц международных соглашений. В подтверждение вышеуказанной позиции можно привести тот факт, что принцип добровольности не распространяется на те случаи, когда повестка с вызовом в судебно-следственные органы вручается собственным гражданам, находящимся за границей, через дипломатические или консульские представительства. В этом случае гражданин, получивший вызов о явке в соответствующие органы своего государства, обязан явиться по вызову.

Ранее, достаточно остро, при осуществлении данного вида правовой помощи вставал вопрос о коллизии правовых норм различных государств, регламентирующих правовое положение таких участников уголовного процесса, как свидетели и эксперт. Особенно большие отличия существовали между нормами уголовно-процессуального законодательства Польши, Германии, других государств и нормами уголовного судопроизводства Российской Федерации в установлении оснований отказа от дачи показаний в качестве свидетеля. Так, по законам Польши отказаться от дачи показаний могут: духовные лица по поводу того, что им было доверено или стало известно при исполнении религиозных обязанностей;
адвокаты, нотариусы, врачи, стоматологи, психологи,

73

фармацевты, акушеры, а также их персонал по поводу того, что им было доверенно или стало известно при осуществлении профессиональной деятельности, если они не освобождены от обязанности сохранять профессиональную тайну; каждый свидетель, если его показания могут повлечь опасность уголовного преследования для него самого или для кого-нибудь из своих близких32. В отличие от этого Уголовно-процессуальный кодекс РФ устанавливает лишь три основания отказа свидетеля от дачи показаний:

1) если он является защитником обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника; 2) 3) если он, в силу своих физических или психических недостатков не способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания; 4) 5) адвокат, представитель общественной организации - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя33. 6) Однако, статья 51 Конституции РФ, принятой в 1993 году, закрепила в качестве гражданского права человека и гражданина следующее положение: никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законодательством,- признав при этом, существующий пробел в УПК. И, хотя нормы Конституции являются непосредственно действующими, приведение в соответствии с ними статьи 72 УПК РФ представляется совершенно необходимым. В круг близких родственников, согласно п.9 статьи 34 УПК РФ, входят родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка, внуки, а также супруг.

Помимо права отказа от дачи свидетельских показаний в отношении самого себя и близких родственников, Конституция РФ предусматривает в п.2 той же статьи, что федеральным законом могут быть установлены иные

74

случаи освобождения от обязанности давать показания в качестве свидетеля34. При этом, часть II статьи 19 Уголовного кодекса РФ освобождает от привлечения уголовной ответственности за недонесение священослужителя, если о готовящемся или совершенном преступлении ему стало известно из исповеди35. Данная норма сама по себе естественно не является основанием отказа от дачи свидетельских показаний священослужителем об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди, но может служить отправной точкой при преодолении пробела в уголовно-процессуальном законодательстве России и при решении вопроса о правовом положении свидетелей и экспертов, вызванных из-за рубежа.

Таким образом, несмотря на изменения, произошедшие в российском законодательстве, нельзя полностью исключать возможность возникновения конкуренции норм национального и иностранного права, регламентирующих процессуальное положение свидетеля и эксперта. Поэтому решени данной проблемы представляется следующим образом.

В соответствии с общим правилом, установленным международными договорами, все процессуальные действия выполняются по законодательству запрашиваемой стороны. Таким образом, при допросе иностранных свидетелей или экспертов на территории РФ необходимо применять уголовно-процессуальное законодательство России, если зарубежное государство не обращается с просьбой провести допрос с применением закона этого государства и при наличии причин отказа в соответствующей просьбе.

То обстоятельство, что следственное действие проводится в порядке оказания правовой помощи, имеет еще одно значение. При допросе иностранного гражданина, даже по правилам российского уголовного судопроизводства, его отказ от дачи показаний со ссылкой на национальный закон или без таковой не может служить основанием для привлечения его к уголовной ответственности по ст.ст. 181-182 УК РСФСР(

75

за заведомо ложное показание и отказ от или уклонении свидетеля от дачи показаний или эксперта от дачи заключения).

Дело в том, что международные договоры устанавливают такие гарантии неприкосновенности свидетелей и экспертов, которые сближают их их правовой статус в этом отношении с правовым статусом лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности. А именно, свидетель и эксперт, по вызову в порядке оказания правовой помощи явившийся в учреждение государства, от которого исходит поручение, не может быть независимо от своего гражданства привлечен к уголовной ответственности или взят под стражу, а также подвергнут уголовному наказанию за преступление, совершенное до перехода его государственной границы после выполнения им обязанностей свидетеля или эксперта. Но международные соглашения не устанавливают абсолютной неприкосновенности иностранных свидетелей и экспертов, ограничивая ее определенными условиями. Правом неприкосновенности пользуются только те из указанных лиц, которые:

1) прибыли по вызову, врученному учреждением юстиции государства, к которому обращено поручение;

2) явились в учреждение государства, от которого исходит поручение; 3) 4) оставили территорию государства, от которого исходит поручение, по истечении недели с того дня, когда запрашивающие их учреждения юстиции сообщили им, что в дальнейшем их присутствии нет необходимости. 5) При этом договоры не включают в данный срок время, в течении которого свидетель или эксперт не по своей вине не мог покинуть территорию запрашивающего государства.

Однако, в любом случае, арест и привлечение к ответственности лиц, прибывших по вызову, в соответствии с договорами об оказании правовой помощи, могут быть произведены лишь с санкции Генерального Прокурора
РФ или его заместителя, что само по себе является

76

дополнительной гарантией неприкосновенности категории

рассматриваемых лиц по сравнению с другими участниками уголовного процесса.

Как уже было указано выше, международные договоры предусматривают и такой вид помощи, как доставка лиц, находящихся под стражей за рубежом, для допроса их в качестве свидетелей. Заключение под стражу на территории РФ таких лиц не имеет по собой оснований, предусмотренных национальным законодательством. Особенностью здесь является то, что основанием для заключения под стражу лица, доставленного из-за рубежа в порядке оказания правовой помощи, является международно-правовая норма соответствующих договоров, где говорится об обязанности государства предпринять указанную меру пресечения. Доставленное по требованию о допросе, лицо содержится под стражей и после проведения следственного действия должно быть немедленно отправлено обратно.

Поручение о направлении за границу для допроса лица, содержащегося под стражей на территории РФ, рассматривается и исполняется в том же порядке, что и требование о выдаче. Аналогично производится и передача этих лиц в пограничных пунктах.

Некоторые договоры предусматривают возможность транзитной перевозки лиц, находящихся под стражей, по территории определенных стран. Обычно такая перевозка связана с выдачей лиц и перемещением их из государства, неграничащего со страной, которая потребовала выдачи. Но подобная ситуация может возникнуть и в связи с направлением лица, содержащегося под стражей для допроса его в качестве свидетеля.

В этом случае заинтересованное государство обязанно своевременно направить требование о транзитной перевозке содержащегося под стражей лица третьему государству, через территорию которого предполагается такая перевозка. При этом необходимо сообщить сведения о судимости тех

77

лиц, которые ранее проживали на территории государства-транзита. Поступившее в Прокуратуру РФ требование о транзитной перевозке через России лица, находящегося под стражей, исполняется органами МВД РФ. Прием и передача перевозимых лиц в пограничных пунктах производится в том же порядке, что и выдача лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Сам порядок перевозки устанавливается МВД РФ по согласованию с Прокуратурой РФ. Причем, способ, маршрут и другие условия перевозки определяются в каждом конкретном случае по договоренности с соответствующими органами заинтересованных государств.

Выдача вещей. Международные соглашения устанавливают, что по соответствующему требованию, выдаче подлежат:

1) предметы и документы, которые были приобретены в результате преступления;

2) предметы и документы, имеющие значение вещественных доказательств.

Однако, выдача вещей, приобретенных преступным путем, или их стоимости в порядке оказания правовой помощи производится только по преступлениям, влекущим выдачу преступников. Безусловно, такое ограничение необоснованно сужает возможности оказания правовой помощи между государствами в этой части. Например, когда речь идет о возвращении иностранному гражданину, вернувшемуся на родину, похищенных у него вещей36 и возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением.

Ряд договоров предусматривает выдачу вещей, имеющих значение доказательств в уголовном деле. Вещи могут быть выданы и в том случае, когда выдача преступника невозможна ввиду его смерти, побега или по иным основаниям. Необходимо также учитывать тот факт, что все предметы, прибывшие из-за границы, могут рассматриваться в качестве вещественных доказательств только в случае, если они обладают

78

признаками, указанными в ст. 83 УПК РФ. Таким образом, они становятся источником доказательств только после приобщения их к делу в качестве вещественных доказательств, о чем составляется особое постановление лица, производящего дознание, следователя, прокурора, или выносится определение суда.

Согласно текстам международных договоров, права третьих лиц на предметы, подлежащие вьщаче в качестве вещественных доказательств, остаются неприкосновенными. То есть, после окончания производства по делу эти предметы должны быть возвращены тому зарубежному государству, которое их выдало.

В свою очередь, при условии, что государству, к оторому обращено требование о вьщаче, предметы необходимы в качестве доказательств по уголовному делу, то их выдача может быть отсрочена до окончания производства по делу.

Изъятие и отправка предметов, подлежащих выдаче, в РФ могут быть выполнены либо непосредственно органами прокуратуры, либо по ее поручению - органами МВД РФ. При этом для изъятия предметов выносится соответствующее постановление и само изъятие оформляется протоколом, в котором подробно описываются предметы и документы, подлежащие вьщаче, а также их индивидуальные признаки. Предметы подлежащие отправке обязательно тщательно упаковываются, опечатываются и только после этого отправляются по указанному адресу.

  1. Взаимодействие норм международного и российского уголовно- процессуального права при выдачи преступников.

Среди многочисленных направлений сотрудничества государств в области международной борьбы с преступностью выдача преступников, или экстрадиция, занимает особое место.

79

Это один из самых древних правовых институтов, возникших в сфере международного взаимодействия государств. Так, одним из первых известных человечеству международных соглашений стал договор, заключенный в 1926 до н.э. между князем страны хеттов и египетским фараоном37, предусматривающий выдачу египтян, бежавших в страну хеттов, и аналогичные обязательства со стороны Египта. При этом хеттский князь и правитель Египта возлагали на себя обязательство не принимать беглецов противоположного государства, тем самым отрицая применение права убежища.

Практика выдачи преступников существовала и в эпоху расцвета рабовладельческих государств. Хотя частые междоусобные войны предопределили характер данного института как выдачу военнопленных. Однако постепенно, особенно с V-IV веков до н.э., с появлением симбол - договоров об оказании правовой помощи между государствами-полисами, формируются основные начала выдачи уголовных преступников, причем при существовании внутригосударственного гонения по политическим мотивам, была возможна выдача и политических беженцев.

Уже в римском и каноническом праве признается то начало, что суды разных стран должны оказывать друг другу содействие в отправлении своих обязанностей при осуществлении правосудия. Первоначально данным принципом начинает руководствоваться судебная практика при отсутствии соответствующих трактатов, а в дальнейшем это положение находит отражение в международных договорах. Институт экстрадиции в период рабовладения и феодализма имел определенные особенности.

Так, в Риме, где все соглашения, заключенные послами с иностранными державами от имени римской империи, подлежали ратификации, а римляне между тем очень дорожили и оберегали нерушимость данного им слова, перед сенатом и Народным собранием периодически возникал вопрос, как найти выход в тех случаях, когда они отказывали в ратификации уже

80

заключенного соглашения. Выход был найден созданием следующей юридической конструкции.: лицо, облеченное правом заключить договор, который впоследствии оказывался нератифицированным, объявлялось “виновным в обмане” и на основании этого подлежало выдаче противоположной стороне. При этом, если было решено, что подписанным соглашением были нарушены нормы международного права, посол выдавался голым.

Очень богата была договорная практика китайских государств первого тысячелетия нашей эры. Соглашения заключались по обширному кругу вопросов и в их числе договоры по выдаче заложников, появлявшихся во время военных действий, из числа сыновей правящих князей, уголовные преступники также подлежали выдаче38.

В XV-XVII веках своеобразием отличалась и экстрадиционная практика на Арабском Востоке. Согласно Корану, который являлся и является по сей день не просто религиозным постулатом, но собранием политикоюридических и моральных норм, следование которым строго обязательно для каждого мусульманина, за преступления, совершенные за границей мусульманского мира, исповедующий ислам по возвращению на родину к ответственности не привлекался и требующему государству “неверных” не выдавался39.

Эпоха буржуазных революций, становление новых форм общественного производства и новых направлений международного сотрудничества привели к изменениям и в институте выдачи. Из обычного он становится договорным, причем, несмотря на то, что большинство договоров двусторонние, ясно видна тенденция к увеличению количества многосторонних соглашений. Изменилась трактовка субъекта выдачи. В данную категорию включаются либо лица, совершившие уголовные деяния, либо международные преступления. При этом лица, преследуемые по политическим мотивам, не вьщаются. Именно в этот период происходит

81

наиболее активное развитие института выдачи преступников и формируются основные положения современной концепции экстрадиции.

Рассматривая вопросы, касающиеся выдачи преступников, необходимо прежде всего отметить, что данный институт включает в себя и нормы материального характера, определяющие круг лиц, подлежащих выдаче, юридические основания и условия выдачи, объем уголовного преследования выданного лица, основания отказа в удовлетворении требования о выдаче; и нормы процессуального характера, определяющие условия и порядок заключения лица под стражу для выдачи, а также порядок передачи преступника требующему государству. В контексте рассматриваемой темы можно ограничиться анализом только процессуальных вопросов, но, учитывая то обстоятельство, что институт выдачи находится в стадии разработки на уровне российского национального законодательства, представляется необходимым затронуть в работе наиболее основополагающие аспекты экстрадиции.

Материальное содержание института выдачи. Прежде всего, нужно отметить тот факт, что выдача преступников как правовой институт носит комплексный характер, то есть включает в себя как нормы международного права, так и нормы внутригосударственного уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Причем, идет постоянный процесс взаимодействия этих правовых систем, в котором национальная правовая основа, относящаяся к вопросам международного права, может стать и становится международно- правовой нормой, через закрепление в международном договоре или приобретая характер обычной нормы международного права. А воздействие норм международного права на внутригосударственное в рамках института выдачи, в свою очередь, проявляется в принятии законов о выдаче (Закон Индии о выдаче преступников 1962 года) или имплементации отдельных норм международных договоров в национальное
отраслевое( уголовное,

82

уголовнопроцессуальное) законодательство. Национальные законы о выдаче принимаются, как правило, для решения следующих задач: обеспечение правовой основы для разрешения судами вопроса о выдаче; в отсутствие международного договора внутригосударственный закон становится основанием для требования выдачи преступника при условии нотификации государством, принявшим закон о выдаче (официальное уведомление в правительственном бюллетене Индии от 5 января 1963 года для Швеции, Швейцарии, СССР как для стран, с которыми отсутствуют договоры о выдаче40) ; в отдельных случаях государства заключая международные двухсторонние соглашения о выдаче детально не регламентируют все, возникающие при этом вопросы, ссылаясь на национальные законы о выдаче (Договор между Австралией и Израилем, 1961г.41).

В Российской Федерации на законодательном уровне вопросы выдачи преступников в настоящее время не регламентируются. Последним законом, посвященным “общенародным основаниям института выдачи”, стал закон от 15 декабря 1912 года, составивший особую главу устава уголовного судопроизводства России42. В дальнейшем, в советскую эпоху и до сегодняшнего дня, порядок выдачи регулировался ведомственными подзаконными нормативными актами органов внутренних дел и прокуратуры, а основания, условия и другие общие вопросы института экстрадиции определялись международными соглашениями, участником которых был Советский Союз, и соответственно РСФСР, а также правовыми обычаями международного права и конкретной политической ситуацией на международной арене. Поэтому достаточно часто возникали проблемы теоретического и практического плана, связанные с коллизией норм международного и национального права. В это связи совершенно необходимо отметить тот вклад в разрешение данного вопроса, который был сделан
учеными-теоретиками международного права. При

83

существовании концепции практически безусловного приоритета внутригосударственного законодательства, ими был обоснован примат международно-правовых норм, касающихся выдачи преступников, в соответствии с принципом добросовестного выполнения государствами своих обязательств в области международного сотрудничества43.

При разработке в настоящий период времени национального законодательства, регулирующего взаимодействие государств по вопросам экстрадиции, необходимо достаточно четко представлять, в чем заключается правовая природа института выдачи преступников.

В некоторых уголовно-правовых исследованиях выдача рассматривается как уголовная кара. Но кара - элемент наказания, состоящий в принуждение испытывать физические и моральные страдания, имущественные лишения, соразмерно совершенному преступлению. Но вьщача сама по себе не может являться наказанием, так как лишь создает предпосылки для его реализации, и уж тем более карой, потому что представляет собой процесс передачи преступника одним государством другому для привлечения к уголовной ответственности или для отбывания наказания.

Наиболее правильной представляется точка зрения, рассматривающая выдачу как акт правовой помощи44. При этом, учитывая все многообразие существующих определений понятия выдачи преступников, можно выделить следущие общие черты:

I. Все вопросы, связанные с выдачей, входят в компетенцию государства: издание законов о выдаче, заключение международных договоров, осуществление практической деятельности.

В связи с этим положением возникают две основные проблемы: установление пределов действия национального закона в пространстве и обязательного характера выдачи преступников.

84

Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство РСФСР устанавливает, что ко всем преступлениям, совершенным на территории Российской Федерации, применяется национальное законодательство. Этот принцип действия закона в пространстве известен также и в международном праве как территориальный - lex fori delicti commissi. Как отмечал А.А.Тилле, в настоящее время не подвергается сомнению то, все национальные законы имеют территориальное действие, но в особом порядке и особых случаях возможно и их экстерриториальное действие45. Так, граждане РФ, совершившие преступление за рубежом, подлежат привлечению к уголовной ответственности по российскому законодательству. На тех же основаниях несут ответственность лица без гражданства, находящиеся в РФ, совершившие преступление за пределами России46. В данном случае происходит сочетание территориального принципа и принципа гражданства.

Международному праву известен также, так называемый, реальный принцип действия уголовного закона в пространстве. Его смысл заключается в том, что государство распространяет свой национальный закон на преступления, совершенные за границей и направленные против его интересов или интересов его граждан. Советский Союз отказался от применения данного принципа в 1924 году, приняв Основные начала47 . Но согласно сложившейся правоприменительной практике иностранные граждане подлежат уголовной ответственности по законам Российской Федерации в случаях, предусмотренных международными соглашениями. В частности, это связано с совершением таких международных преступлений, как подготовка и планирование агрессивной войны, преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам и т.д.

Теории международного права существует также универсальный принцип действия уголовного закона в пространстве. Впервые он был сформулирован основоположником еждународного права, Гуго Гроцием, в

85

качестве его последователя в России можно назвать Николая Таганцева. Сущность рассматриваемого принципа заключается в том, что каждое государство может наказывать или выдавать за всякое преступное деяние, где бы оно ни было учинено. То есть государствами, заинтересованными в выдаче преступников, могут быть не только те государства, чьи территориальные интересы были нарушены, или граждане которых за пределами государства совершили преступление, но и государства, интересы которых, а также их граждан, нарушены в результате

совершенного преступления за его пределами. Действие данного принципа в чистом виде в практике международных отношений не применяется. Он находит частично свое отражение в ряде международных договоров, которые, как правило, ограничивают действие универсального принципа рядом положений, связанных с практическими вопросами осуществления выдачи преступников.

Что же касается проблемы обязательного характера выдачи, то следует отметить, что речь идет о наличии или отсутствии обязанности выдавать бежавших преступников у государств, на территории которых они находятся. Вполне естественно, что при решении этого вопроса имеют место две точки зрения. Так, А.Штиглиц считал выдачу преступников юридической обязанностью государств независимо от существования договора. Данная обязанность вытекает из солидарности интересов в преследовании того, что вредно для всех государств - преступности48. Однако это положение явно противоречит принципам уважения государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела, так как каждое государство в силу своего территориального верховенства обладает правом решать вопрос о наказании лиц, находящихся на его территории. Поэтому право выдачи преступников - суверенное право каждого государства. Обязанность выдачи наступает только при наличии соответствующего условия в договоре49. В науке международного права

86

существует и такая концепция, согласно которой при отсутствии международного договора обязательство выдачи преступника государством, на территории которого он находится, возникает из национального закона о выдаче требующего государства. Но закон. являясь одним из проявлений государственного суверенитета, сам по себе не может возложить какую-либо обязанность на иностранное государство в какой-либо сфере. Поэтому если положения национального закона о выдаче не подтверждены положениями международного договора обязанности экстрадиции не возникает. Тем не менее, в практике международных отношений существуют случаи выдачи в отсутствие международных соглашений на основе, так называемого морального обязательства, смысл и сущность которого заключается в следующем. Государства свободны в выдаче преступников в отсутствие договора, но они, безусловно, признают существование определенных соображений самого высшего порядка, связанных с сохранением безопасности международного сообщества, которые принуждают государства не оставлять преступления безнаказанными. По этой причине государства выдают преступников и в отсутствие взаимообязывающего договора, на том основании, что имеют моральное обязательство перед правосудием50. Так, преследование и выдача лиц, совершивших преступления против мира и безопасности человечества (международные

преступления),осуществляются и в отсутствие договоров о выдаче и основаны на моральных обязательствах, исходящих из общепризнанных принципов существования человечества.

Таким образом, государство, куда бежал преступник, имеет право выдать его во всех случаях, даже если особых экстрадиционных договоров нет, но обязательство выдачи имеет место только в отношении лиц, совершивших преступления, предусмотренные договорами.

87

II. Субъект выдачи - лицо, находящееся вне территории государства, требующего экстрадиции.

Субъектом экстрадиции может быть только физическое лицо, в отношении которого поступило требование о выдаче. При этом необходимо наличие у него всех признаков субъекта преступления, которые определяются национальным уголовным законодательством, а также весьма существенное значение имеет гражданство лица. Как правило, этот вопрос решается государствами в международном договоре.

Доктринальные источники международного права содержат достаточно противоречивые точки зрения по этому вопросу. В числе противников принципа евыдачи собственных граждан можно назвать таких ученых, как Гуго Гроций, Э.де Ваттель, Билльо, В.А.Ульяницкий, В.Д.Даневский, Д.П.Никольский и другие. В защиту концепции обязательной выдачи собственных граждан в своих трудах эти юристы приводят различные аргументы, которые можно обобщить в следующие положения:

  • государство обязано удерживать своих граждан от нарушений интересов других государств, поэтому обязано наказывать за все тяжкие преступления, совершенные за границей или же выдавать преступников;
  • в интересах всего мирового сообщества необходимо установить приоритет территориального принципа во всех случаях совершения преступления, независимо от национальности.
  • естественный судья преступника (juge naturel) есть судья той страны, где совершено преступление и нарушены законы;
  • на месте совершения преступления легче собирать доказательства, производить процессуальные действия, а обвиняемому или подозреваемому проще представлять доказательства в свою защиту51.

Принцип невыдачи собственных граждан имел в прошлом также и своих сторонников. Так, наиболее авторитетный представитель естественноправового учения XVII-XVIII веков в международном праве

88

Самуил Пуфендорф сформулировал ряд положений, на которых и по сей день базируется применение правила невыдачи собственных граждан:

  • государство вправе наказывать только своих подданных ( граждан), так как право наказания есть элемент государственной власти;

  • государство ограничивается собственными интересами, для него не существует никакой обязанности заботиться о поддержании правопорядка другой страны;

  • каждый гражданин может быть привлечен к уголовной ответственности по уголовным законам только своего государства;
  • уголовно-судебная власть распространяется только на своих граждан;
  • на государстве лежит обязанность защищать и охранять собственных граждан. Выдачей гражданина государство лишает его гарантий, предоставляемых судопроизводством своей страны, а также нарушает обязанность его защиты.
  • за рубежом выданный гражданин может быть наказан необъективно, возможно пристрастие судей;
  • признание государством принципа выдачи собственных граждан ведет к ослаблению его политической независимости и юрисдикции52.
  • В большинстве государств законы запрещают выдачу собственных граждан или подданных. Иногда это положение фиксируется в Конституции или конституционных законах.

Требование невыдачи собственных граждан или подданных встречается также и в двусторонних договорах. Многосторонние соглашения, как правило оставляют этот вопрос на усмотрение сторон. Поэтому практику невыдачи собственных граждан или подданных нельзя считать общепризнанной. Такие государства, как Австралия, Великобритания, Израиль, Индия, Канада, США придерживаются противоположной точки зрения. По мнению О’Коннела, требование преступника судить его национальным судом заслуживает внимания тогда, когда имеется сомнение

89

в незрелости правовой системы того государства, которое требует выдачи53 Основанием указанного положения служит англо-американская правовая система, допускающая выдачу собственных граждан и признающая единственным принципом действия уголовного закона в пространстве - территориальный. Однако, как отмечает Д.Грейг, вопреки нежеланию освободить своих граждан от нормального процесса выдачи, правительство США во многих международных экстрадиционных договорах оговаривает выдачу собственных граждан следующими условиями:

1) необходимо наличие договора, в котором подобная выдача предусмотрена (например, Договор между США и Великобританией от 22 декабря 1931 года);

2) другая договаривающаяся сторона должна придерживать той же практики; поэтому в договорах со странами, которые не выдают собственных граждан, указанные выше государства включают нормы об их невыдаче ( например, Договор между Великобританией и Грецией от 24 сентября 1920 года) или указывают, что решение вопроса отдается на усмотрение стороны, к которой обращено требование о выдаче ( например, ст. 1 Договора между Великобританией и Данией от 15 апреля 1862 года);

3) выдача осуществляется только на условиях взаимности ( ст. 1 Договора между США и Швейцарией от 14 мая 1900 года с дополнениями от 10 января 1935 года и 31 января 1940 года54).

Данные примеры практики международных отношений свидетельствуют о том, что выдача собственных граждан представляет собой явление весьма ограниченное. Гораздо более распространен принцип невыдачи своих граждан. Впервые в международной договорной практике он появился в соглашениях между Францией и Нидерландами в 1736 году55, где было констатитировано, что жители не должны быть оторваны от юрисдикции своих судов. С тех пор, с укреплением позиций концепции государственного суверенитета в

90

международном праве, указанное правило нашло свое отражение в договорной практике большинства государств.

Однако, если принцип невыдачи собственных граждан в применении к уголовным преступникам не вызывает возражений, то он, безусловно, совершенно не применим в отношении лиц, совершивших международные преступления. Впервые это положение было закреплено в документах III Международной конференции по унификации головного права( Брюссель, 1930 год), а затем как правило вошло в состав общих положений конкретных международных соглашений периода второй мировой войны и мирных договоров, заключенных после ее окончания.

Граждане Российской Федерации подлежат уголовной ответственности по российским уголовным законам независимо от того, где было совершено деяние, рассматриваемое российским законом как преступление. Однако РФ признает не только принцип гражданства, но и территориальныйтакже, поэтому российские граждане могут быть привлечены к уголовной ответственности иностранными судами, если иного не предусмотрено общепризнанными принципами международного права и международными договорами РФ.

Несколько иной практики в отношении выдачи собственных граждан придерживаются государства в том случае, если гражданство было получено определенным лицом уже после совершения преступления, за которое предусмотрена выдача. Так, в России, до Октябрьской Социалистической революции, традиционно выдаче подлежали только иностранные граждане, совершившие преступление за рубежом. Данный принцип проводился столь последовательно, что даже те лица, которые вступили в русское подданнство после совершения за границей уголовного преступления, требующего выдачи, не подлежали экстрадиции56. В настоящее время аналогичной практики придерживаются Бельгия, Нидерланды, Уругвай и некоторые другие государства.
Однако

91

необходимо отметить, что, как правило, данная категория лиц выдается большинством государств международного сообщества. Российская Федерация не является исключением из этого правила, и хотя положение о выдаче лиц, получивших гражданство РФ после совершения за рубежом преступления, конкретно не закреплено ни в одном законодательном акте России, на основании п.4 ст. 15 Конституции РФ, устанавливающей приоритет норм международного права над внутригосударственным и включающей международные договоры России, а также принципы и нормы международного права в качестве составных частей правовой системы РФ, и на основании ст. 9 федерального конституционного закона “О гражданстве РФ”, содержащей аналогичные положения, можно сделать следующий вывод. При решении конкретных вопросов выдачи в практике международных отношений, Россия придерживается правила, закрепленного в п.7 Положения по вопросу о выдаче преступников Оксфордской сессии Института международного права (1935г.), по которому вьщается лицо, получившее гражданство после совершения преступлений, за которые предъявлено требование о выдаче57.

В случае, когда поступает требование о выдаче гражданина третьего государства, то препятствий в выдаче не имеется и каждое государство поступает в соответствии со своими нормами. При этом возникает вопрос о согласовании акта выдачи с государством гражданства. В соответствии с этим некоторые страны включают в договоры положения о том, что выдающая сторона должна получить предварительное согласие от государства гражданства. Но это, добровольно взятое на себя обязательство, встречается довольно редко. Как правило, государства не предусматривают никаких обязательств по отношению к третьему государству в случае выдачи гражданина последнего и поступают по своему усмотрению, то есть, как правило, выдают, если лицо, выдача

92

которого требуется обвиняется в совершении преступления или осужден за его совершение.

III. Выдача возможна только после совершения преступления. Правонарушения не могут служить основанием для экстрадиции.

Определение круга преступлений, влекущих выдачу, является одним из важнейших пунктов экстрадиционных договоров. Прежде всего, во всех случаях, в соответствии с международно-правовым принципом, выдаче не подлежат лица, обвиняемые в совершении политических преступлений, которым государства предоставляют право убежища. Ранее в работе уже отмечалось, что общепринятого понятия политического преступления не существует, поэтому очень сложно определить характер преступления в том случае, если оно сопряжено с • совершением уголовного деяния. Тем не менее, определение характера преступления - дело внутренней компетенции государства, на территории которого находится беглец. Это признанная норма международного права, находящая широкое отражение в договорной практике. Интересен то факт, что в российской международно- правовой доктрине XIX-и начала XX века из круга преступлений, влекущих выдачу политические не исключались. А в 1909 году предложение редакционной комиссии по составлению уголовного уложения о внесении в закон правила о недопустимости выдачи политических преступников не получило одобрения, и выдача данной категории лиц допускалась на условиях взаимности, предусмотренной в договоре или установившейся на практике58.

Возможность осуществления выдачи на условиях взаимности очень часто встречается в положениях экстрадиционных национальных законах и договорах о выдаче. На взаимность широко ссылаются иностранные суды в своей практике при решении вопросов о выдаче. Выдача на условиях взаимности относится не столько к вопросу о невыдаче политических эмигрантов, сколько к проблеме осуществления выдачи в отсутствии

93

международного договора или при возникновении пробела в нормативном регулировании условий вьщачи, закреплении юридических оснований экстрадиции и т.д.

Взаимность предполагает единообразное поведение государств: если одна сторона удовлетворяет требование о выдаче другой, то последняя может претендовать на аналогичное поведение своего контрагента. С точки зрения общетеоретической концепции межгосударственных отношений принцип взаимности трактуется следующим образом. Когда два или более государств базируют свои взаимоотношения на основе принципа взаимности, они не удовлетворяются обыкновенным равновесием, которое характеризует договорное улаживание отношений вообще. В сущности целью государств является нечто большее: соотношение между их противоположными правами и обязанностями должно быть такое, при котором сложилась бы полная взаимообусловленность. То есть, действие одного комплекса прав и обязанностей непременно и неразрывно связанно с действием противоположного комплекса прав и обязательств. Таким образом, создается такое положение, при котором одна сторона может осуществлять свои права и обязанности лишь при условии, что другая сторона действует таким же образом59.

В практике международно-правового общения принцип взаимности находит свое отражение в следующих положениях договоров:

а) договаривающиеся стороны, придерживаясь различных взглядов по отдельным проблемам выдачи преступников, предусматривают в договоре отступление от своей обычной практики в случае такого же поведения с другой стороны. Например, государство, как правило, не выдает собственных граждан, но предусматривает такую возможность в случае аналогичной практики второй стороны договора.

б) договаривающиеся стороны, не регламентировав подробно правила выдачи, включают в договор норму о взаимности для единообразного решения

94

возникающих вопросов. Например, по поводу перечня экстрадиционных преступлений.

Вьщача на условиях взаимности возможна и в отсутствие международного договора между требующим государством и страной, к которой обращено требование о вьщаче. Это очень важное положение для практического осуществления экстрадиции в Российской Федерации, так как нормативная база института вьщачи находится в нашей стране на стадии формирования и на уровне совершенствования национального законодательства, и на уровне международного правотворчества. Несмотря на то, что российское уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не содержит никаких положений, связанных с выдачей преступников на условиях взаимности, на практике такая вьщача осуществляется. При этом неизбежно возникает проблема отсутствия неизбежности наказания при вьщаче преступника на условиях взаимности, так как возможность привлечения лица к уголовной ответственности в данном случае основывается не столько на положениях закона, сколько на обстоятельствах явно неправового характера (состояние международной обстановки, характер взаимоотношений отдельных государств, внутриполитической ситуации и т.д.). По этому поводу очень характерно положение, закрепленное в ст.5 Оксфордской резолюции Института международного права, которое относит взаимность к области политики, а не права60. Но выдача преступников является основной предпосылкой применения уголовного наказания к виновным, поэтому совершенно необходима правовая регламентация вьщачи путем заключения международных соглашений России с другими государствами, с детальным закреплением оснований и процедуры этого акта. Одновременно с этим процессом институт вьщачи должен получить достаточно подробную правовую регламентацию на уровне национального уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

95

Возвращаясь к вопросу определения круга преступлений, влекущих выдачу преступников, необходимо отметить, что анализ международной договорной практики показывает наличие трех основных способов закрепления перечня экстрадиционных преступлений:

а) в соглашении дается перечень всех преступлений, за совершение которых государства обязуются выдавать виновных лиц( например, британские экстрадщионные договоры61);

б) государства-участники не оговаривают перечень деяний, а применяют критерий тяжести наказания. В этом случае указывается минимальный или максимальный размер наказания за преступления, совершение которых влечет выдачу, как правило, в виде различных сроков лишения свободы. Например, ст.1 Конвенции 1933 года в Монтевидео: “ выдаче подлежит лицо, совершившее преступное деяние, влекущее за собой наказание в виде лишения свободы на срок свыше 1 года или более тяжкое наказание”62. Обязательным условием при данном способе закрепления круга экстрадиционных преступлений является определение тяжести наказания по законодательству обеих сторон договора. То есть, минимальный или максимальный размер наказания за аналогичные преступные деяния должен совпадать в соответствии с национальным законодательством странучастниц международного соглашения. Необходимо отметить также тот факт, что условия, касающиеся критерия тяжести наказания, применяются только к лицам, выдача которых требуется для привлечения их к уголовной ответственности. В свою очередь, если речь идет о выдаче уже осужденного лица, данный критерий теряет свой смысл.

в) применение комбинации критерия тяжести наказания с закреплением перечня преступлений, влекущих выдачу. Этот способ не имеет принципиальных различий с рассмотренными выше: договаривающиеся стороны устанавливают тот же перечень преступлений с той разницей, что выдаче подлежат не все лица, совершившие указанные в
договоре

96

экстрадиционные уголовные деяния, так как существует дополнительное условие о тяжести наказания.

Из всех способов определения круга преступлений, влекущих выдачу, наиболее удачным считается второй, позволяющий выдавать преступников без сложной процедуры правовых исследований относительно состава преступления, соответствия санкций за аналогичные уголовные деяния по национальному законодательству разных государств и т.д. Однако, какой бы практики не придерживались страны-участницы международных эктрадиционных соглашений, общепризнанным является положение о том, что выдача осуществляется только в случае, если совершенное деяние считается преступным как по уголовному законодательству требующей стороны, так и по закону государства, к которому обращено требование. Это, так называемый, принцип “двойного вменения”, сложившийся в результате договорной деятельности государств, национального правотворчества отдельных стран в области выдачи преступников63, судебной практике и международно-правовой доктрине. Принцип “двойного вменения” не предъявляет жесткого требования абсолютной тождественности содержания и названия норм внутригосударственных уголовных законов, устанавливающих наказуемость деяния. Выдача может иметь место при совпадении составов преступления, а в случае расхождения их названий - при аналогичности самого деяния.

IV. Выдача предполагает привлечение к уголовной ответственности лица, в отношении которого поступило требование о выдаче, и последующее уголовное наказание данного лица.

В связи с этим обстоятельством, неизбежно возникает вопрос об объеме уголовного преследования выданного лица. История развития института экстрадиции в международном праве выработала императивное правило: выданное лицо может подвергаться наказанию только за преступление, по поводу которого состоялась выдача. Выход за пределы
уголовного

97

преследования ведет к к произволу в отношении выданных лиц и нарушению принципиальных положений экстрадиции о том, что вьщача может осуществляться лишь по соглашению сторон, а также, что вьщача является актом доверия к правосудию иностранного государства. Поэтому осуждение за иное преступление возможно только при условии получения согласия на это государства, к которому обращено требование о выдаче.

Международно-правовая практика и теория в решении вопроса об объеме уголовного преследования лица пошла по пути признания, так называемого, принципа специализации, содержание которого заключается в следующем:

  • запрещение преследовать в уголовном порядке выданное лицо за преступление, неуказанное в требовании о выдаче;
  • запрещение передавать выданное лицо третьему государству за преступление не указанное в требовании о выдаче и без согласия на то государства, к которому обращено требование;
  • в том случае, если за совершенное преступление выданное лицо может быть приговорено к смертной казни, а смертная казнь за подобное преступление не применяется в государстве, которое его выдало ( или вообще не применяется в практике этого государства), смертная казнь должна быть заменена другим наказанием;
  • запрещение уголовного преследования выданного лица чрезвычайным судом, кроме суда, которому по общим правилам судопроизводства государства, требующего выдачи, подведомственно преступное деяние;
  • в случае изменения квалификации преступления, выданное лицо может быть осуждено лишь в той степени, в какой вновь квалифицированное деяние позволило бы выдачу.
  • Согласие государства, выдавшего преступника, не требуется только в том случае, когда выданное лицо после осуждения или наказания за

98

преступление, которое повлекло выдачу, имело достаточно времени чтобы покинуть пределы этого государства или вернулось обратно в эту страну.

Следуя общепризнанному принципу международного права -специализации, правоохранительные органы Российской Федерации в пределах своей компетенции не вправе только на основании внутригосударственного закона привлечь к уголовной ответственности выданное лицо за все преступные деяния, выявленные в процессе следствия, без ведома и согласия государства, к которому было предъявлено требование о выдаче.

Данное положение противоречит уголовно-процессуальному принципу всесторонности, полноты и объективности расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел. Однако, нельзя не учитывать то обстоятельство, что в процессе выдачи во взаимоотношения вступают не отдельные лица, а государства. Поэтому неполучение согласия государства, выдавшего преступника, на изменение объема уголовного преследования выданного лица, будет означать ущемление интересов данной страны, неуважение ее государственного суверенитета. Таким образом, Российское государство при возникновении ситуации, изменяющей объем уголовного преследования выданного лица, направляет новое требование выдавшему государству для получения его согласия.

Материально-правовые положения института выдачи не исчерпываются рассмотренными выше вопросами. Необходимо также отметить проблемы, возникающие при коллизии требований о выдаче, предъявленными одновременно несколькими государствами, а также основания отказа в выдаче преступников. К сожалению, российское уголовное и уголовно- процессуальное законодательство не содержит в настоящий период никаких норм, регламентирующих указанные вопросы, да и сами правоотношения, возникающие в области международного сотрудничества с преступностью, а в частности, вопросы выдачи преступников регулируются нормами

99

международных договоров, многосторонних конвенций, правовыми обычаями. Это тем более прискорбно еще и потому, что Россия еще в 1912 году в Уставе уголовного судопроизводства имела особую главу XII книги II, в которой на основе многочисленных международных договоров, правовых обычаев и доктринальных источников международного права, практики международного общения были разработаны и законодательно закреплены все основные положения, касающиеся выдачи преступников, форм и порядка осуществления борьбы с уголовной преступностью в рамках международного сотрудничества государств64.

Тем не менее, согласно положениям существующих ныне международных договоров в области борьбы с преступностью, участником которых является РФ, а также общим началам, одобренным Институтом международного права, в случае коллизии требований о выдаче, предъявляемых несколькими государствами, устанавливаются следующие способы разрешения данной проблемы. Если выдача требуется по поводу одного и того же преступного деяния, то преимущество имеет государство, в котором было совершено преступление (приоритет территориальной юрисдикции); далее идет государство, гражданином или подданным которого является лицо, совершившее преступление (исключительность государственной юрисдикции в отношении собственных граждан); и наконец, государство, предъявившее свое требование ранее других. Если выдача требуется несколькими государствами за разные преступные деяния, то преимущество имеет государство, на территории которого было совершено наиболее тяжкое из всех, предъявленных в требовании о выдаче, деяние. При одинаковой тяжести совершенных преступлений, применяются правила, установленные для случая, когда предъявлено требование о выдаче за одно и то же деяние.

Далее, необходимо отметить, что даже при наличии всех рассмотренных выше
объективных и субъективных условий производства выдачи,

100

существует ряд оснований по которым экстрадиция не может быть осуществлена. Некоторые из них уже были затронуты при анализе основных положений института выдачи, но представляется целесообразным свести все ограничения экстрадиции в определенный перечень. Итак, выдача преступников из Российской Федерации не имеет места, если:

1) лицо, выдача которого требуется является, гражданином России;

2) уголовное преследование или приведения приговора в исполнение не допускается по законодательству РФ за истечением срока давности;

3) лицо, выдача которого требуется, обвиняется в совершении политического преступления и обратился с просьбой о предоставлении ему политического убежища на территории РФ;

(Все перечисленные выше случаи не будут являться основаниями отказа в выдаче преступников, если они обвиняются в совершении военных преступлений, а также преступлений против мира и безопасности человечества65.)

4) преступление совершено на территории Российской Федерации;

(Данное положение закрепляет верховенство территториальной юрисдикции, основанное на международно-правовом принципе уважения государственного суверенитета. Правоохранительные органы РФ, задержавшие преступника имеют преимущественное право привлечения его к уголовной ответственности. При этом, если выдача требуется за совершение иного деяния, то она может быть отложена до окончания предварительного расследования по делу либо до окончания отбывания наказания. Затем вопрос о выдаче решается в обычном порядке.)

5) в отношении лица, выдача которого требуется, уже был вынесен приговор за то же самое преступление или имеется постановление о прекращении уголовного дела;

101

(Это положение основано на общепризнанном правовом принципе: за одно и то же преступление дважды не судят.)

6) преступление, согласно российским законам преследуется в порядке частного обвинения; 7) 8) деяние, являющееся основанием к требованию о выдаче, не влечет уголовного наказания по законам РФ; 9) (Закреплениемеждународно-правового принципа “двойного вменения”.)

8) наказание за преступное деяние, являющееся основанием для выдачи, не предусматривает применение высшей меры наказания по уголовному законодательству РФ, а по законам требующей страны за совершенное преступление может быть назначена смертная казнь;

(Данное основание не является безусловным для отказа в выдаче. Так как, если требующее государство согласится заменить смертную казнь другим видом наказания, выдача может быть произведена.)

Этими положениями завершается анализ материально-правового содержания института выдачи.

Процессуальные вопросы, возникающие при рассмотрении дел о выдаче преступников. Экстрадиция как особый вид правовой помощи обычно сопровождается заключением лица под стражу. Положения международных договоров содержат императивное требование об аресте лица, выдача которого требуется. В следствии этого, выдача неизбежно затрагивает не только интересы государства, но существенные права и законные интересы отдельных лиц. Поэтому международные договоры, как правило, детально регламетируют порядок и основания производства такой меры пресечения, как заключение лица под стражу. Так, ими устанавливается, что к требованию о выдаче должны обязательно прилагаться подлинник или заверенная копия постановления об аресте, на основании которых и производится данная мера пресечения. Интересен тот факт, что анализ текста и смысл договоров об оказании правовой помощи

102

позволяет сделать вывод о необязательности вынесения российскими судебно- следственными органами собственного постановления или определения об аресте лица, подлежащего выдаче, а принятое следственными органами постановление о заключении под стражу не нуждается в санкции прокурора российского органа прокуратуры. То есть принятое в установленном порядке компетентным органом иностранного государства решение о заключении под стражу определенного лица рассматривается в РФ в качестве законного основания применения указанной меры пресечения к этому лицу.

Однако в договорах предусматриваются и дополнительные гарантии как против необоснованной выдачи, так и против необоснованного ареста по требованию иностранного государства. А именно, положения договоров устанавливают, что если если возникнут сомнения в совершении преступления, влекущего выдачу, или если требование о выдаче не содержит всех необходимых данных, то государство, к которому обращено требование может затребовать дополнительные сведения в срок до 2 месяцев. Установленный срок может быть продлен, но только при наличии серьезных оснований и по ходатайству государства, от которого исходит требование о выдаче преступника. Если в установленный срок дополнительные сведения представлены не будут, лицо, заключенное под сражу в связи с предъявлением требования о выдаче, подлежит освобождению.

В некоторых случаях лицо, подлежащее выдаче может быть взято под стражу еще до получения самого требования. При этом необходимо наличие ходатайства компетентных органов иностранного государства. Кроме того, положения договоров об оказании правовой помощи по уголовным делам, учитывая специфику борьбы с преступностью, предусматривают возможность заключения лица под стражу без указанного выше ходатайства, если имеются обоснованные подозрения, что

103

данное лицо совершило на территории другого государства преступление, влекущее выдачу.

Ни международные договоры, ни ведомственные нормативные акты Министерства юстиции и Прокуратуры РФ не содержат никаких положений, касающихся формальных оснований заключения лица под стражу в вышеназванных случаях. Тем не менее, не вызывает сомнения то, что заключение под стражу любого лица, находящегося на территории РФ возможен только при соблюдении общего порядка, предусмотренного российским уголовно-процессуальным законодательством. Таким образом, необходимо наличие оснований для применения именно этой меры пресечения и определение суда или постановление органа дознания и следствия санкционированное прокурором. Сроки содержания под стражей лица, арестованного по требованию о выдаче, определяются внутригосударственными нормами уголовно-процессуального

законодательства России, если требование обращено к РФ, или иностранного государства, если ?Ф обращается с требованием сама. Данное положение следует из того, что тексты международных договоров не содержат норм, устанавливающих предельных сроков содержания под стражей лица, выдача которого требуется.

В соответствии с международными договорами по соответствующему требованию выдаче подлежат:

1) лица, в отношении которых возбуждено уголовное преследование на территории иностранного государства;

2) лица, в отношении которых должен быть приведен в исполнение приговор.

Требование о выдаче рассматривается Генеральным Прокурором РФ. При этом проверяется полнота сведений, предъявленных в требовании о выдаче, а также наличие всех необходимых приложений, предусмотренных экстрадиционным договором. При недостаточности предъявленных материалов делается
специальный запрос о высылке дополнительных

104

сведений. Одновременно Прокуратура РФ вправе поручить следственному органу провести необходимую проверку в отношении лица, выдача которого требуется, а также произвести его арест.

Непосредственна вопрос о иыщч& решается Генеральным Прокурором Российской Федерации. В случае, если лицо, выдача которого требуется, привлечено к уголовной ответственности или осуждено за совершение другого преступления на территории России, то выдача может быть отсрочена до окончания расследования по делу или отбытия наказания. Однако, если данная отсрочка может повлечь за собой истечение сроков давности экстрадиционного преступления или причинить серьезный ущерб расследованию уголовного дела иностранного государства, по указанию Генерального Прокурора РФ может быть произведена выдача на время. По окончанию уголовного дела, на период которого была произведена выдача, выданное лицо возвращается обратно.

При отсутствии оснований отказа в требовании о выдаче Генеральный Прокурор РФ дает указание об аресте лица, выдача которого требуется, и об этапировании его в определенное место, где будет произведена передача указанного лица представителям правоохранительных органов иностранного государства. Данные документы направляются в соответствующее учреждение МВД для непосредственного исполнения. Одновременно с этим Прокуратура РФ уведомляет правоохранительные органы иностранного государства о месте и времени выдачи требуемого лица.

Выдача осуществляется через контрольно-пропускные пункты пограничных войск в присутствии представителей органов внутренних дел, прокуратуры и пограничных войск Российской Федерации. Акт передачи лица, выдача которого требуется оформляется специальным протоколом, где указывается: дата и место выдачи; фамилии и должностное положение представителей государств, осуществляющих передачу и прием требуемого

105

лица; данные о передаваемом лице; предметы и вещи, выдаваемые вместе с ним; заявления сторон, сделанные при передаче. Протокол оформляется в четырех экземплярах - по два для каждой стороны - и скрепляется подписями представителей обеих сторон. После исполнения непосредственного акта выдачи представителями правоохранительных органов РФ направляется уведомление об этом в Прокуратуру РФ.

Лицо, взятое под стражу на основании требования о выдаче, находится в пункте передачи в течении срока, указанного в международном договоре. Если в по истечению данного срока требующее иностранное государство не примет это лицо, оно по указанию Генерального Прокурора России должно быть освобождено из-под стражи.

Если выданное лицо уклоняется от уголовного преследования иностранного государства и возвращается на территорию РФ, то по требованию заинтересованной стороны оно может быть арестовано и выдано по тем же правилам, но без повторного представления материалов уголовного дела.

При возникновении необходимости привлечения к уголовной ответственности лица, находящегося на территории иностранного государства, российские соответствующие судебно-следственные органы направляют в Прокуратуру РФ материалы о личности подозреваемого или обвиняемого и характере совершенного преступного деяния. К требованию о выдаче обязательно прилагаются следующие данные:

1) подлинник заверенная копия постановления об аресте лица, выдача которого требуется, санкционированная соответствующим прокурором, или официальная копия приговора с подтверждением вступления его в законную силу; 2) 3) текст статьи или статей Уголовного кодекса РФ, по которому квалифицируется преступление; 4) 3) данные о гражданстве требуемого лица;

106

4) справка о размере неотбытого наказания - в случае, если лицо, выдача которого требуется, уже отбыло часть наказания;

5) описание внешности преступника; 6) 7) фотография и отпечатки пальцев, если есть; 8) 9) сведения об ущербе, причиненном преступлением; 10) В случае особой срочности, до направления требования о выдаче, Прокуратурой РФ по телефону, телеграфу, почте или иным информационным средствам может быть передано поручение иностранному государству о об аресте лица, подлежащего выдаче. Последующее требование о выдаче должно быть направлено Прокуратурой России не позднее одного месяца со дня посылки предварительного поручения об аресте.

При получении согласия правоохранительного органа иностранного государства на вьщачу лица и уведомления об его аресте, Генеральный Прокурор РФ дает поручение соответствующему учреждению МВД о приеме требуемого лица. Одновременно с этим сообщается место и время передачи, а также указывается должностное лицо прокуратуры, которое должно принять в ней участие. Вместе с указанным поручением направляется постановление об аресте выданного лица на территории РФ, а также сообщается название органа, который будет в дальнейшем расследовать совершенное этим лицом преступное деяние.

Прием требуемого лица осуществляется по тем же правилам, что и выдача.

В случае прекращения уголовного дела в отношении выданного лица или его осуждения, заверенные копии соответствующего постановления или приговора, вступившего в законную силу, направляются Прокуратурой России правоохранительному органу иностранного государства, выдавшего это лицо. Без согласия соответствующего органа иностранного государства, к которому было обращено требование о выдаче, выданное

107

лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, подвергнуто наказанию или выдано третьему государству за преступление, совершенное до выдачи и не указанное в требовании. При этом согласия такого рода не требуется, если выданное лицо после прекращения уголовного дела по преступлению, повлекшему экстрадицию, а в случае осуждения - после отбытия наказания, в течении срока, указанного в международном договоре, не покинет территорию России. Причем в этот срок не засчитывается время в течении которого данное лицо не по своей воле не могло покинуть территорию РФ. Вопросы о привлечении к уголовной отвественности выданных лиц за преступления, не оговоренные в требовании о выдаче, разрешаются Прокуратурой РФ.

  1. Правовое регулирование взаимодействия российских правоохранительных органов с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам сотрудничества в области борьбы с преступностью.

Необходимость взаимодействия правоохранительных органов различных государств вызвана существованием такого направления международного сотрудничества, как борьба с преступностью. Устав ООН в качестве одной из целей организации в п.З ст.1 называет осуществление международного сотрудничества в разрешении международных проблем экономического, социального и гуманитарного характера66. Именно в рамках этого взаимодействия государств и находится борьба с преступностью, эффективность и непосредственное осуществление которой неизбежно предполагает разовые или систематические контакты между специальными правоохранительными органами различных стран. Это обстоятельство обуславливает наличие особого правового, как международного, так и национального регулирования порядка

108

взаимодействия российских судебноследственных органов
с соответствующими учреждениями иностранных государств.

Как правило, отношения данного рода возникают в связи с необходимостью решением вопросов оказания правовой помощи как в рамках международных соглашений, так и на дипломатическом уровне, а также в целях обеспечения законных прав и интересов российских граждан, находящихся за границей.

Рассмотрение вопроса о правовой основе взаимодействия российских судебно- следственных органов с соответствующими учреждениями иностранных государств по проблемам уголовного и уголовно- процессуального характера вполне естественно было бы начать с общего положения, закрепленного в статье 32 УПК РФ. Указанная специальная правовая норма посвящена регулированию порядка сношений судов, прокуроров, следователей и органов дознания России с государственными органами зарубежных стран, ведущими борьбу с преступностью. Но эта статья уголовно-процессуального закона носит бланкетный характер, то есть сама она непосредственно не устанавливает порядок взаимодействия правоохранительных органов, а отсылает к соответствующим нормам международных договоров и федерального законодательства. Таким образом правовое регулирование контактов судебно-следственных органов РФ с органами иностранных государств по вопросам борьбы с преступностью происходит как на основе национального законодательства России, так и международного права.

Анализ практики и нормативной базы показывает, что существует два основных способа взаимодействия правоохранительных органов различных стран. Первый, это когда непосредственный контакт осуществляется через дипломатические или консульские каналы. Второй - путем прямого обращения российских федеральных органов суда и прокуратуры к соответствующим учреждениям иностранных государств. В

109

каждом конкретном случае выбор того или иного способа взаимодействия зависит от наличия специальных международных соглашений с государством, правовая помощь которого требуется. При этом необходимо отметить, что в случае, если такие соглашения имеются, то, как правило, в тексте договора прямо предусматривается первый или второй способ взаимодействия67. Если же международного договора между заинтересованными государствами не существует, то контакт между органами, ведущими борьбу с преступностью, может осуществляться однозначно только через дипломатических или консульских

представителей.

Правовой основой деятельности правоохранительных органов РФ в области международного сотрудничества государств по уголовным делам являются прежде всего федеральные законы об этих органах. Они устанавливают само право отдельных судебно-следственных органов на обращение к соответствующим учреждениям иностранных государств за оказанием правовой помощи, при этом статьи действующих законов РФ содержат только общие, принципиальные положения, а сам порядок международных сношений по правовым вопросам не регламентируют.

Так, статья 3 Закона РФ “О прокуратуре РФ” от 17 января 1992 года ограничивается лишь положениями о том, что организация и порядок деятельности органов прокуратуры и полномочия прокуроров определяются помимо Конституции РФ, настоящего закона и действующих нормативных актов на территории РФ международными и межгосударственными договорами (соглашениями), а п.4 части 1 статьи 56 Закона РСФСР “О судоустройстве РСФСР” устанавливает, в качестве полномочия Верховного Суда РСФСР, возможность решения им вопросов, вытекающих из международных договоров СССР и РСФСР, в пределах своей компетенции68. Поэтому становится совершенно непонятно почему российский законодатель, принимая новые законы суверенного государства

110

Российской Федерации, не учел уже сложившиеся в практике международного общения Советского Союза и существующие на сегодняшний день общественные отношения в сфере взаимодействия правоохранительных органов России с соответствующими органами иностранных государств? Ссылка на тексты международных договоров, положения которых ранее в повседневной деятельности отдельных судебно- следственных органов практически на применялись, регламентация в подзаконных нормативных актах( причем часто закрытого характера) порядка и условий разрешения вопросов оказания правовой помощи по уголовным делам отнюдь не способствуют установлению режима законности в нашем якобы “правовом государстве”. Учитывая то обстоятельство, что уголовное и уголовно-процессуальное право наиболее жестко, чем какие либо другие отрасли, регулируют общественные отношения, связанные с привлечением лица к уголовной отвественности и применением при этом мер государственного принуждения, существенно ограничивающие права, свободы и законные интересы человека и гражданина, следует сделать следующий вывод. Рассматриваемые в данном параграфе вопросы являются неотъемлемой частью именно национального законодательного регулирования. Так как только закон, обладающий по сравнению с ведомственными подзаконными нормативными актами высшей юридической силой, способен обеспечить точное и единообразное регулирование порядка взаимодействия российских правоохранительных органов с соответствующими учреждениями иностранных государств, гарантируя при этом соблюдение прав и законных интересов граждан.

Важным, можно даже сказать, основным нормативным актом внутригосударственного права, устанавливающим порядок сношений с учреждениями и должностными лицами иностранных государств, на сегодняшний день является, как это ни странно, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 декабря 1947 года.” О порядке сношений

Ill

государственных учреждений СССР и их должностных лиц с учреждениями и должностными лицами иностранных государств”69. При этом необходимо отметить, что пункт 2 раздела второго Конституции РФ допускает применение законов и других нормативных актов, действовавших ранее на территории Российской Федерации, в части не противоречащей Конституции70. Поэтому порядок, установленный Указом, практически полностью распространяется на деятельность российских органов дознания, следствия, прокуратуры и суда.

Указ в виде общего правила устанавливает, что взаимодействие органов, ведущих борьбу с преступностью, различных государств осуществляется только через Министерство иностранных дел, за исключением случаев, когда право на непосредственное обращение к иностранному правоохранительному органу по вопросам оказания правовой помощи закреплено в федеральном законе, международном договоре или по особому разрешению Министерства иностранных дел.

Таким образом, российские судебно-следственные в случае отсутствия международного договора с тем государством, помощь которого требуется, через свои центральные органы обращаются в Министерство иностранных дел РФ, которое адресует правовое поручение или просьбу министерству иностранных дел соответствующего государства. Исполненные зарубежными правоохранительными органами правовые поручения российской стороны, а также просьбы об оказании правовой помощи органов иностранных государств поступают в РФ тоже по дипломатическим каналам.

Однако, как уже было указано выше, существует и иной порядок взаимодействия судебно-следственных органов различных стран. Это непосредственное обращение соответствующих органов за помощью друг к другу минуя вмешательство дипломатического ведомства. Данный вариант отношений представляется наиболее приемлемым, так как

112

правоохранительные органы в силу специфики своей деятельности необходимо должны обладать самостоятельностью в решении вопросов, связанных с возбуждением, расследованием, рассмотрением и разрешением уголовных дел, а также исполнения приговоров. При этом, если процесс взаимодействия по оказанию правовой помощи в рамках международной борьбы с преступностью осуществляется через дипломатические или консульские каналы, неизбежно возникает возможность оказать соответствующее влияние на решение тех или иных вопросов, что может порой существенно ограничить процессуальную самостоятельность судебно- следственных органов. Другое дело, когда речь идет о срочной и особо важной просьбе об оказании правовой помощи со стороны иностранного государства, а соответствующего договора или иного международного соглашения между Россией и этим государством нет. В данном случае, естественно дипломатический или консульский путь установления контакта для разрешения правового вопроса представляется единственно правильным.

Международные соглашения, устанавливающие возможность непосредственного сношения органов различных государств, ведущих борьбу с преступностью, можно разделить на две основные группы, имеющие общие характерные черты и особенности. Первая - специальные двухсторонние договоры об оказании правовой помощи. Эта группа договоров была заключена СССР с зарубежными социалистическими странами в рамках Совета экономической взаимопомощи, а также в процессе осуществления сотрудничества по социальным вопросам. На данный момент времени Россия, являясь правопреемником СССР, несет все международные обязательства по большинству заключенных ранее Советским Союзом соглашениям, в том числе и по указанным договорам. При этом, учитывая изменения, происходящие на политической карте Европы - фактическое исчезновение таких государств, как Югославия, ГДР,

113

Чехословакия, смена форм правления и политических режимов практически всех стран бывшего социалистического блока, происходящие реформы, ведущие к интернационализации экономических отношений и соответственно выработке согласованного внешнеполитического курса европейских государств, необходимо отметить то, что процесс создания нормативной базы в сфере оказания правовой помощи находится еще только в самом начале. Заключение новых двусторонних договоров с преобразовавшимися странами, а также с теми государствами, с которыми в силу определенных идеологических обстоятельств данные международные соглашения отсутствовали совершенно необходимая и неотложная деятельность России в сфере внешней политики.

Двусторонние договоры отличаются следующими специфическими особенностями.

  1. Порядок сношений правоохранительных органов государств, сотрудничающих в области борьбы с преступностью, по своему характеру наиболее простой; то есть все контакты осуществляются непосредственно через Прокуратуру РФ , Министерство юстиции РФ и соответствующими органами иностранных государств;

  2. Договоры, как правило содержат два вида норм, регулирующих порядок взаимодействия - общего и специального характера. Нормы общего характера устанавливают порядок сношения государственных органов по всему кругу вопросов оказания правовой помощи( гражданским, семейным и уголовным делам). А специальные нормы - порядок взаимодействия по вопросам выдачи и уголовного преследования лиц, подозреваемых, обвиняемых или осужденных за совершение преступного деяния.

Большинство договоров в общих положениях закрепляют возможность сношения учреждений юстиции различных государств по вопросам оказания правовой помощи. Специальные же нормы содержат в себе особенности, связанные со спецификой деятельности тех или иных

114

правоохранительных органов в зарубежных странах. Так, в статье 57 Договора о правовой помощи с Румынией устанавливается, что по вопросам вьщачи и возбуждения уголовного преследования сносятся друг с другом Прокуратура России и Министерство юстиции или Прокуратура Румынии соответственно71. При этом, анализ специальных положений международных двусторонних договоров показывает, что со стороны России при решении вопросов, связанных с возбуждением уголовного преследования и вьщачи преступников, выступает только Прокуратура РФ. Правовая регламентация сношений российских судебно-следственных органов с соответствующими учреждениями имеет место в национальной ведомственной Инструкции о порядке оказания судами и органами нотариата СССР правовой помощи учреждениям юстиции иностранных государств и о порядке обращения за правовой помощью к этим учреждениям. (Утверждена Министерством юстиции СССР от 28 февраля 1972 года72). Указанный нормативный акт четко разграничивает компетенцию различных центральных органов юстиции в сфере взаимодействия с зарубежными странами по оказанию правовой помощи. Так, Министерство юстиции имеет право сношения по всем вопросам, связанным с работой судов и органов нотариата, с усыновлением, опекой и попечительством, а также по вопросам предоставления сведений о действующем или действовавшем национальном законодательстве и в иных случаях, прямо предусмотренных в договоре. Прокуратура - по вопросам, связанным с возбуждением уголовного преследования, проведением дознания и предварительного следствия, вьщачи и перевозки выданных лиц, сообщения о результатах уголовного преследования и по всем другим вопросам, связанным с работой органов прокуратуры, государственной безопасности, Министерства внутренних дел, а также в иных случаях, прямо предусмотренных в договорах. Министерство иностранных дел - по

115

вопросам истребования и пересылки документов об актах гражданского состояния и в иных, прямо предусмотренных договором случаях.

Данной Инструкцией предусмотренно также, что все поручения требования и запросы об оказании правовой помощи от иностранных государств поступают в Прокуратуру РФ и исполняются либо ею, либо по ее поручению учреждениями МВД. Вся переписка с центральными органами прокуратуры и юстиции иностранных государств, связанная с выполнением международных обязательств по договорам об оказании правовой помощи, осуществляется российскими правоохранительными органами только через Прокуратуру РФ.

Международно-правовыми актами, регулирующими порядок сношения судебно-следственных органов различных стран, являются помимо двусторонних договоров об оказании правовой помощи также многосторонние соглашения по вопросам борьбы с преступностью.

Особенностью правовой регламентации общественных отношений указанными нормативными актами является то, что они, как правило устанавливают лишь общие положения об обязанности стран-участниц оказывать взаимное содействие в борьбе с теми или иными видами преступных деяний, а иногда содержат требование о принятии государствами необходимых конкретных административных и законодательных мер, по обеспечению гарантий правового сотрудничества. Конвенции определяют не только способы оказания правовой помощи, как раз положения, регламентирующие этот вопрос не всегда встречаются в такого рода нормативных актов, но предусматривают весь комплекс или отдельные виды международного сотрудничества по борьбе с преступностью. Данное обстоятельство обуславливает закрепление в многосторонних соглашениях такой формы взаимодействия правоохранительных органов разных стран, как получение информации и конкретной помощи через Организацию Объединенных Наций. Например,

116

в разделе V Дополнительной конвенции об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, говорится о том, что страны-участницы обязуются посылать Генеральному секретарю Организации Объединенных Нации копии всех законов, правил и административных распоряжений, издаваемых и вводимых в действие для осуществления борьбы с рабством, работорговлей и преступлениями, сходными с ними. Генеральный секретарь в свою очередь сообщает полученную информацию другим участникам Конвенции73.

Взаимное уведомление государств по вопросам правового сотрудничества осуществляется не только в рамках действующего национального законодательства, но также по поводу производства конкретных уголовно-процессуальных действий, связанных с борьбой с отдельными видами преступлений международного характера. Так, статья 5 Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, от 14 декабря 1973 года, закрепляет следующее положение. Государство-участник, в пределах территорий которого было совершено одно или несколько преступлений, на борьбу с которыми направлена данная конвенция, если имеет основания считать, что предполагаемый преступник покинул его территорию, сообщает всем другим заинтересованным государствам либо непосредственно, либо через Генерального секретаря ООН все относящиеся к совершенному деянию факты, а также все имеющиеся в его распоряжении сведения относительно установления личности предполагаемого преступника. В случае же совершения против лица, пользующегося международной защитой, любого из преступлений, предусмотренных данной Конвенцией, каждое государство-участник, располагающее информацией относительно жертвы или обстоятельств совершения преступного деяния, прилагает усилия, чтобы предоставить сведения в условиях,
предусмотренных

117

соответствующим законодательством государства, полностью и своевременно государству-участнику, от имени которого лицо, осуществляло свои функции74.

В случае закрепления в многостороннем международном соглашении альтернативной возможности взаимодействия правоохранительных органов различных государств, действуют внутригосударственные правила сношения российских судебно-следственных органов с соответствующими учреждениями иностранных государств. Например, положения Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, от 19 декабря 1988, предусматривают, что государства-участники, с должным учетом своих конституционных, правовых и административных систем, помогают друг другу в проведении кампаний по борьбе с данными видами преступных деяний и, в частности, немедленно направляют по дипломатическим каналам или через компетентные органы сторон другим заинтересованным сторонам копию любого сообщения75. Таким образом, правоохранительные органы России при выборе способа взаимодействия руководствуются

внутригосударственными нормами, но это требование не является императивным или исключительным. При установленном Конституцией РФ приоритете норм международного права над национальным, можно сделать вывод о том, что в случае необходимости российские судебно- следственные органы, по вопросам борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, имеют возможность непосредственного общения с соответствующими органами иностранного государства, даже если между этой страной и РФ нет двустороннего договора об оказании правовой помощи.

Помимо многосторонних соглашений и договоров об оказании правовой помощи международно-правовыми актами, регулирующими порядок взаимодействия правоохранительных органов разных стран по

118

борьбе с преступностью, являются консульские конвенции. В них предусматривается возможность сношений по вопросам уголовно- процессуального характера между российскими судебно-следственными органами и консульскими представителями в РФ того государства, содействие которого требуется. Предпосылкой возникновения такого рода контактов является характер функций, составляющих содержание деятельности консула, то есть представительство интересов государства на территории иностранной державы, содействие развитию и укреплению дружественных отношений между государствами, социальному, экономическому и гуманитарному сотрудничеству.

Выполняя возложенные на них функции, консулы имеют право представлять перед судебными или административными органами страны пребывания граждан своего государства, если они из-за отсутствия или по другим уважительным причинам не в состоянии защитить права и законные интересы, а также юридические лица аккредитующего государства76.

Большинство консульских конвенций содержит специальные статьи, в которых предусматривается право консула на сношения с компетентными органами страны пребывания, В них, как правило, говорится о том, что по вопросам, связанным с выполнением своих функций, консульское должностное лицо может обращаться к соответствующим органам. При этом, конвенции в каждом конкретном случае детализируют форму и порядок взаимодействия. Однако, анализ текста имеющихся консульских соглашений с различными иностранными государствами позволяет определить два характерных указания относительно формы и условий сношений. Вопервых, конвенции предусматривают возможность обращения консульских должностных лиц к компетентным органам страны пребывания как в письменной,, так и в устной форме. А, во-вторых, ограничивают полномочия консулов на обращение к государственным

119

органам пределами консульского округа. Например, статья 28 Консульской конвенции с Королевством Норвегии: “…при исполнении своих функций консульское должностное лицо может обращаться письменно или устно к компетентным властям своего консульского округа”77. При этом, некоторые соглашения содержат положения, расширяющие полномочия

119

органам пределами консульского округа. Например, статья 28 Консульской конвенции с Королевством Норвегии: “…при исполнении своих функций консульское должностное лицо может обращаться письменно или устно к компетентным властям своего консульского округа”77. При этом, некоторые соглашения содержат положения, расширяющие полномочия

119

органам пределами консульского округа. Например, статья 28 Консульской конвенции с Королевством Норвегии: “…при исполнении своих функций консульское должностное лицо может обращаться письменно или устно к компетентным властям своего консульского округа”77. При этом, некоторые соглашения содержат положения, расширяющие полномочия

119

органам пределами консульского округа. Например, статья 28 Консульской конвенции с Королевством Норвегии: “…при исполнении своих функций консульское должностное лицо может обращаться письменно или устно к компетентным властям своего консульского округа”77. При этом, некоторые соглашения содержат положения, расширяющие полномочия

120

Консульской конвенции с Австрийской республикой закрепила возможность разрешения интересующего вопроса дипломатическим путем, если непосредственное общение с правоохранительными органами страны пребывания не привело к положительному результату81.

Независимо от формы и порядка сношений консульские должностные лица, согласно положениям всех конвенций, имеют безусловное право на обращение по вопросам в пределах своей компетенции к правоохранительным органам Российской Федерации. Однако прямые и непосредственные обращения органов дознания, следствия, прокуратуры и суда России в консульские представительства иностранных государств недопустимы и незаконны с точки зрения как международного, так и внутригосударственного законодательства.

Определив порядок и форму сношений консулов с государственными органами страны пребывания, представляется необходимым определить круг вопросов, по которым собственно и происходит общение. Исходя из общих тенденций регламентации этого перечня в консульских соглашениях, применительно к сфере уголовного судопроизводства можно выделить следующие основные направления:

1) представительство граждан аккредитующего государства со стороны консула;

(при этом должностное лицо консульского учреждения неизбежно фактически выступает в качестве участника российского уголовного процесса)

2) консул имеет право посетить или снестись с гражданином представляемого государства, находящимся под арестом или задержанным в иной форме или отбывающим тюремное заключение;

(для реального осуществления данного полномочия консула конвенции предусматривают обязанность компетентных органов страны пребывания

121

уведомить о задержании или просьбе заключенного консульское должностное лицо82)

3) консул имеет право оказывать всяческое содействие и помощь судну представляемого государства, при этом у него есть возможность обращения за разрешением соответствующих вопросов к правоохранительным органам России;

(более того, конвенции закрепляют обязанность компетентных властей страны пребывания, если они намерены предпринять принудительные действия или начать какое-либо официальное расследование на судне иностранного государства, находящегося в территориальных или внутренних водах государства пребывания, до начала таких действий поставить в известность консульство, чтобы консульское должностное лицо могло при этом присутствовать; а если консул или лицо, его заменяющее не присутствовало, то, обратившись к указанным властям, оно может получить полную информацию в отношении того, что имело место83)

4) сношения консульских должностных лиц с правоохранительными органами российского государство возможно по вопросам их непосредственного участия в производстве по уголовному делу.

Однако необходимо учитывать наличие неприкосновенности служебных и иных помещений консульских учреждений, а также иммунитет консульских должностных лиц и членов их семей от юрисдикции страны пребывания. Объем консульской неприкосновенности определяется в зависимости от должностного положения лиц, обладающих им. Так, глава консульского представительства и другие консульские должностные лица имеют наибольшую неприкосновенность, в то время как сотрудники административнотехнического и обслуживающего персонала консульского представительства пользуются иммунитетом от уголовной, гражданской и административной юрисдикции страны пребывания только за действия, связанные с исполнением ими служебных обязанностей. Поэтому

122

преступные действия этих лиц, выходящие за рамки служебной компетенции, влекут за собой привлечение их к уголовной ответственности на общих основаниях.

Необходимо отметить также еще и такую особенность закрепления консульской неприкосновенности, как установление в текстах соглашений “не обязанности” консула давать свидетельские показания. Например, в статье 15 Консульской конвенции с Венгрией говорится, что консул “не обязан давать показания в качестве свидетеля”84. Но это не исключает его права по собственной инициативе или просьбе компетентных органов страны пребывания выступить и дать свидетельские показания, что само по себе предполагает контакт консульского должностного лица с правоохранительными органами Российской Федерации.

Приведенные выше случаи естественно не исчерпывают всех возможных ситуаций, когда применительно к сфере уголовного судопроизводства возникает потребность в контактах российских судебно-следственных органов с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам борьбы с преступностью. Поэтому при разрешении конкретных проблем непосредственно на практике правоприменитель, а в нашем случае - сотрудники правоохранительных органов России, должны необходимо обращаться к текстам соответствующих конвенций и договоров.

123 ГЛАВАШ

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ И ПРОБЛЕМА СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНО-

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА.

Декларация о государственном суверенитете Российской Федерации 1990 года положила начало новому этапу в законодательном процессе и государственном строительстве России. Дальнейшее преобразование Российской Федерации из республики, входящей в состав Советского Союза, в самостоятельное независимое государство стало основой для разработки и совершенствования практически всего основного законодательного блока. Причем, если до принятия новой Конституции России законодатель шел по пути внесения изменений и дополнений в уже действовавшие нормативные акты Союза ССР, и соответственно РСФСР, то в последние годы была осознана острая необходимость пересмотра и изменения концептуальных положений основополагающих отраслей права. Вполне естественно, что этот процесс в первую очередь затронул уголовное и уголовно- процессуальное право, то есть те отрасли, которые регулируют общественные отношения, складывающиеся в сфере привлечения к уголовной ответственности как наиболее жесткой форме применения государственного принуждения. Нормы именно этих отраслей права, как никакие другие, существенно затрагивают, а порой и ограничивают самые основные права, свободы и интересы человека и гражданина - право на свободу передвижения, неприкосновенность жилища, право на жизнь и многие другие. Несомненно, что применение подобных мер государственного принуждения связанно с предупреждением и пресечением самого опасного вида правонарушения
- преступления и борьбой с

124

преступностью как социальным явлением в общем и целом. Но в таком случае прежде всего возникает вопрос о том, что составляет основной объект защиты от преступных посягательств: государственные интересы или права, свободы и законные интересы отдельной личности?

Провозглашение Конституцией России в качестве высшей ценности -человека и признание обязанностью государства - соблюдение и защиту его прав и свобод поставило Российскую Федерацию в ряд прогрессивных государств, выбравших путь демократического развития как наиболее успешный. Еще французская Декларация прав и свобод человека 1791 года первопричиной общественных бедствии объявляла, наряду с невежеством, забвение и пренебрежение правами человека. При этом вся мировая история не раз доказывала, что ставка на диктатора, наводящего “железной рукой” порядок в стране, не дает обществу перспективы и грозит ему серьезнейшими деформациями, и наоборот, стремление людей к свободе, раскрытию и использованию своих возможностей всегда связан с прогрессом. Свободный человек всегда дает обществу больше, чем несвободный - это аксиома развития, как бы оба понятия ни трансформировались с изменением конкретно-исторических условий.

Для России идея свободы личности стала в настоящее время неотъемлемой частью ее конституционной концепции. Государство организуется и действует таким образом, чтобы человек был не простым винтиком в государственном механизме, а целью всех общественных преобразований. И именно в этом аспекте должен происходить процесс совершенствования уголовно-процессуального законодательства. Причем не просто в форме внесения изменений и дополнений в уже существующий порядок применения уголовного закона, так как дополнение и изменение отдельных статей закона не может изменить его сущности и превратить из тоталитарного в демократический, а также в процессе изменения единичных элементов
законодательной конструкции нарушается и

125

приходит в негодность весь механизм реализации норм уголовно- процессуального права. Поэтому необходима комплексная разработка каждого института судопроизводства в отдельности и всей отрасли уголовного процесса в целом. А это неизбежно влечет обсуждение и принятие нового Уголовно - процессуального кодекса России, положения которого будут соответствовать нормам ныне действующей Конституции РФ и отражать онцептуальные изменения законодательного процесса.

Еще в 1987 году сектор теоретических проблем правосудия Института государства и права АН СССР совместно с учеными ряда других Научно- исследовательских институтов и высших учебных заведений, а также практическими работниками правоохранительных органов образовал авторский коллектив для создания пакета проектов нового уголовнопроцессуального законодательства. Так была основана теоретическая модель Основ уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и Союзных Республик и Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. Позднее, в 1992 году, сотрудниками Научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной Прокуратуре России был разработан другой проект Уголовно- процессуального кодекса, однако оба эти документа не были востребованы законодателем и долгое время пролежали без движения.

В середине 1992 года была создана рабочая группа, в состав которой вошли практические работники судов и правоохранительных органов, известные ученые-правоведы, придерживающиеся различных взглядов и позиций, для разработки на базе существующих проектов, Конституции Российской Федерации, Концепции судебной реформы в Российской Федерации, проекта Уголовного кодекса , внесенного на рассмотрение Государственной Думы Федерального Собрания РФ. Необходимо отметить, что работа над проектом затянулась в связи с развитием политических событий и произошедших изменений в системе органов

126

государственной власти, поэтому реально новый проект Уголовно-процессуального кодекса России, разработанного Министерством юстиции РФ, был вынесен на обсуждение лишь в 1994 году.

Параллельно с работой над проектом Министерства юстиции 7 июля 1994 года Распоряжением Президента Российской Федерации N282 была создана
еще одна рабочая группа при Государственно-правовом управлении
Президента РФ. Авторский коллектив указанной группы состоящий в своём большинстве из авторов, одобренной 24 октября 1991 года
Концепции судебной реформы, имея в виду развитие ее демократических положений, с учетом опыта накопленного и обобщенного в результате введения судебного контроля за законностью арестов и деятельности в девяти регионах России суда с участием суда присяжных заседателей, создал в свою очередь проект Общей части Уголовно- процессуального кодекса РФ.

В контексте рассматриваемой темы, касающейся процессуальных вопросов участия России в международной борьбе с преступностью, до рассмотрения отдельных проблем, возникающих в теории и на практике, необходимо прежде всего определить базу и основные направления совершенствования уголовно-процессуального законодательства

Российской Федерации в области международного сотрудничества по борьбе с преступностью.

В качестве основы для исследования должны выступать нормы действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, материалы судебной практики, результаты научных исследований отечественных и иностранных авторов, положения законодательства дореволюционной России и ряда зарубежных стран. При этом необходимо учитывать связь процессуальных норм с судоустройственными и уголовно-правовыми, находящимися также в стадии совершенствования и разработки. То есть уголовный процесс должен выступать как механизм их практического

127

осуществления. Таким образом, пакет законодательных актов, регламентирующих процедуру уголовного преследования и осуществления правосудия в Российской Федерации, находясь в стадии разработки параллельно, должен быть органически взаимосвязан.

Как основные направления деятельности в сфере совершенствования процессуальных норм, регламентирующих международные отношения по борьбе с преступностью и осуществления правосудия, можно определить следующие:

  • повышение качества и эффективности регулирования уголовно- процессуальных отношений, возникающих в процессе выполнения международных обязательств, путем дополнений, уточнений и изменений уже существующих на этот счет уголовно-процессуальных норм в рамках работы над проектом УПК РФ;

приведение путем создания новых правовых норм внутригосударственного уголовно-процессуального законодательства в соответствие с международными обязательствами Российской Федерации с тем, чтобы положения национального российского закона не могли служить основанием для отказа от выполнения международного обязательства, а в случае, когда это неизбежно (например, выдача политэмигрантов), регулировали порядок и основания такого отказа;

  • полное и детальное урегулирование возможных коллизий российского уголовно-процессуального законодательства и международно-правовых норм путем введения в действующий закон положений, устанавливающий конкретный порядок разрешения коллизионных ситуаций.

Первая группа проблемных вопросов совершенствования уголовно процессуального законодательства связана с нормативным закреплением правовой базы осуществления международного сотрудничества. Это, прежде всего, конституция Российской Федерации, Уголовно- процессуальный кодекс России и другое федеральное законодательство, а

128

также международные договоры и соглашения. Ныне действующее уголовно- процессуальное законодательство и проект УПК Минюста не содержат положения, включающие международные договоры и межгосударственные соглашения в источники уголовно-процесуального права. Что представляется неверным. Так как непосредственное отражение конституционнных норм, устанавливающих приоритет международного права над внутригосударственным, неизбежно должно повлечь указанное дополнение в траслевое, уголовно-процессуальное, законодательство. В этом смысле наиболее приемлимы положения п.4 статьи 4 проекта УПК ГПУ (Государственно - правовое управление Президента РФ - сокращение далее по тексту -ГПУ), в которой говорится о том, что “общепризнанные принципы и нормы международного права и международнные договоры РФ являются составной частью ее уголовно -роцессуального права и непосредственно порождают права и свободы человека в сфере уголовного судопроизводства”, а также п.З статьи 6 вышеупомянутого проекта, смысл и содержание которых заключается в установлении “преимущественной силы общепризнанных принципов и норм международного права и положений международных договоров, подписаных и ратифицированных Российской Федерацией перед нормами какого бы то ни было закона в РФ. В случае противоречия между нормами международного договора и какого бы то ни было закона применяются положения международного договора”. Приведенные формулировки статей полностью соответствуют не только конституционным положениям России, но и международно-правовому принципу добросовестного выполнения государствами своих международных обязательств. Потому что, если действие внутригосударственного закона и международного договора в пространстве одинаково, то во времени оно различно. То есть принятие норм национального законодательства, противоречащих заключенному ранее международному соглашению, недопустимо, и государство должно

129

привести свое законодательство в соответствие с международным договором.

Сказанное не означает, что внутригосударственное право “беднее” или “хуже” международного. Такое сопоставление с самого начала не состоятельно. Оно имеет только формально-юридический смысл -соотношение в действии существующих норм, причем ныне окончательно решенное в пользу международного права. Но приоритет норм международного права, должным образом принятых государствами, над национальным правом как раз не означает возможности автоматической реализации приведенного выше соотношения. Просто перед обоими правовыми системами разные задачи, цели и возможности. Но их осуществление настолько взаимосвязанно, что право международное и право внутригосударственное не способны существовать друг без друга. Безусловно, нельзя отрицать того, что они весьма противоречивы, но это диалектическое противоречие, основанное на единстве противоположных сторон, на их взаимных переходах. То есть, в известном смысле, это единство интернационального инационального, общего и особенного, не могущих существовать друг без друга и взаимообогащающих друг друга.

Следующая общетеоретическая проблема совершенствования уголовно- процессуального законодательства России связана с определением возможных пределов применения на территории Российской Федерации уголовно-процессуального законодательства иностранного государства. Прежде всего, это касается порядка исполнения поручений об оказании правовой помощи в производстве отдельных процессуальных действий. Практически все двусторонние международные договоры России предусматривают следующее правило: при исполнении поручений об оказании правовой помощи правоохранительный орган запрашиваемого государства применяет уголовно-процессуальное законодательство своей страны. Но по просьбе соответствующего учреждения запрашивающего

130

государства он может применить и процессуальные нормы страны, обращающейся за помощью. Таким образом, международные договоры предусматривают возможность применения на территории Российской Федерации уголовно-процессуального законодательства иностранного государства, правда, при условии, что оно не противоречит российским уголовно-процессуальным нормам. Действующий Уголовно-

процессуальный кодекс РСФСР не содержит ни одной нормы по этому поводу. Однако существующие проекты нового Уголовно-процессуального кодекса России влючают в Общие положения статьи, касающиеся рассматриваемого вопроса. Так, п.З статьи 3 проекта Минюста содержит следующую формулировку: “При исполнении поручений судов или следственных органов другого государства о производстве отдельных судебных или следственных действий по просьбе этих органов может быть применено уголовно-процессуальное законодательство иностранного государства, если это предусмотрено международным договором с данным государством.” Следовательно, применение на территории России законодательства иностранного государства в сфере судопроизводства возможно только при исполнении поручений об оказании правовой помощи тех стран, с которыми заключен соответствующий двусторонний договор. Но, как известно, взаимодействие с зарубежными государствами в области борьбы с преступностью осуществляется не только в рамках двусторонних договоров об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, а также по многосторонним соглашениям, принятым в связи с осуществлением борьбы с отдельными видами преступлений и по дипломатическим каналам. Таким образом, нормы проекта нового УПК России сужают круг государств, применение уголовно-процессуального законодательства которых возможно на территории РФ. Данное положение нельзя считать обоснованным и целесообразным, так как число стран-участниц двусторонних договоров,

131

заключенных с Советским Союзом - ранее и с Российской Федерацией -ныне, едва ли превышает двадцати. При этом нельзя не учитывать, что изменение политической обстановки на международной арене в течении последних десяти лет: практическое исчезновение с карты Европы таких ранее существовавших государств, как ГДР, Югославия, Чехословакия; развал Союза Советских Социалистических государств на ряд самостоятельных; изменение внутреннего и, соответственнно, внешнеполитического курса Албании, Венгрии, Румынии, КНДР - не могло не сказаться на международном сотрудничестве России с зарубежными странами в области борьбы с преступностью. И, если ранее советская правовая доктрина объясняла необходимость присутствия такого условия применения уголовно- процессуального законодательства иностранного государства на территории России, как наличие международного договора, тем, что, как правило договоры об оказании правовой помощи заключались между государствами социалистической ориентации, то сегодня, после провозглашения в Конституции России как части международного сообщества обязательное наличие указанного условия в уголовно- процессуальном законодательстве РФ вызывает определенные сомнения. Гораздо предпочтительнее определение общих условий допустимости применения законодательства иностранного государства по вопросам оказания правовой помощи, и не только в рамках двусторонних договоров, но и межгосударственных соглашений и дипломатических сношений. Основой для этого является положение, закрепленное в международных договорах и п.1 статьи 9 проекта УПК ГПУ о том, что применение норм иностранного уголовно-процессуального права на территории России возможно, если они не противоречат общим началам уголовно-процессуального законодательства РФ. Пункт 2 статьи 9 указанного проекта закрепляет полномочия Верховного Суда РФ по рассмотрению и разрешению вопросов, возникающих из-за возможных

132

коллизий норм национального и зарубежного уголовно-процессуального законодательства. Таким образом, закрепив в федеральном законе общее условие возможности действия уголовнопроцессуальных норм иностранного государства в случае, если они не противоречат общим началам российского судопроизводства, независимо от присутствия соответствующих положений в международном договоре, разрешение конкретных проблем по отдельным случаям можно предоставить Верховному Суду РФ. Например, если нормы зарубежного государства предусматривают проведение ряда следственных действий до возбуждения уголовного дела или выемку земельного участка, то, естественно применение их на территории России недопустимо. А, если в соответствии с положениями иностранного уголовно-процессуального законодательства возможно проведение такого следственного действия, например, как реконструкция преступления, то серьзных оснований для отказа нет, так как УПК Росийской Федерации предусматривает практически аналогичное следственное действие - следственный эксперимент. Поэтому решение вопроса о возможности производства процессуальных действий в порядке оказания правовой помощи иностранным государствам по нормам уголовно - процессуального законодательства этих стран предполагает в каждом конкретном случае анализ указанных норм для установления степени их соответствия содержанию, целям и принципам российского содопроизводства.

Далее, при рассмотрении вопросов совершенствования уголовно- процессуального законодательства РФ в области международного сотрудничества по борьбе с преступностью, необходимо затронуть проблему правового статуса иностранных граждан в российском уголовном процессе.

В силу того, что иностранные граждане, находящиеся на территории России, подпадают под ее юрисдикцию, на них полностью

133

распространяется действие уголовно-процессуального законодательства РФ( часть I ст.ЗЗ УПК РСФСР: “Судопроизводство по делам о преступлениях, совершенных иностранными гражданами, ведется на территории РСФСР в соответствии с правилами настоящего Кодекса”). Исключения составляют лица, обладающие правом дипломатической неприкосновенности. Все процессуальные действия в их отношении производятся только по их просьбе или с их согласия. Согласие на производство этих действий испрашивается через Министерство иностранных дел РФ. Все остальные иностранные граждане являются полноправными субъектами российского уголовного судопроизводства. Однако, поскольку одновременно с этим они находятся под гражданской юрисдикцией своего государства, их правовой статус в уголовном процессе фактически имеет определенные особенности. Данное обстоятельство обусловлено тем, что государство гражданства обязано осуществлять защиту прав и законных интересов своих граждан за границей, то есть на территории страны их пребывания. Следовательно, особый правовой статус иностранных граждан в российском уголовном процессе обусловлен предоставлением им дополнительных гарантий защиты их законных прав и интересов. И это обстоятельство необходимо должно найти отражение в разрабатываемых проектах УПК РФ, закрепляя и конкретизируюя в национальном законодательстве общепризнанный международно-правовой принцип защиты прав граждан за границей.

Затем, поскольку такого рода защита, в соответствии с международными соглашениями возложена на специально управомоченных лиц - дипломатических и консульских представителей, и фактически имеет место в российском уголовном судопроизводстве, участие этих лиц необходимо должно быть отражено в усовершенствованном уголовно-процессуальном законодательстве в следующих аспектах:

134

1) закрепление уголовно-процессуального статуса дипломатических и консульских преставителей как полноправных субъектов уголовного судопроизводства в качестве законных представителей иностранных граждан в случаях, предусмотренных международными соглашениями, с соответствующим объемом прав и обязанностей;

2) установление обязанности правоохранительных органов Российской Федерации уведомлять дипломатические или консульские должностные лица об аресте или задержании гражданина представляемого дипломатом или консулом государства через Министерство иностранных дел РФ.

Данное положение должно обеспечить осуществление одной из основных функций дипломатического или консульского представительства - защиту законных прав и интересов граждан аккредитующего государства. Направление немедленного сообщения о задержании или аресте иностранного гражданина в адрес Министерства иностранных дел предполагает, с одной стороны, что этот специальный государственный орган дипломатических сношений сумеет обеспечить своевременное, в соответствии со сроками, установленными в таких международных соглашениях, как консульские конвенции и консульские договоры, уведомление представительства иностранного государства об аресте или задержании гражданина аккредитующего их государства. А с другой стороны, это обеспечивает соблюдение установленного порядка сношений российских правоохранительных органов с представительствами иностранных государств.

3) закрепление возможности применения по делам иностранных граждан, совершивших преступление международного характера, уголовно- процессуальных норм государства их гражданства, в случаях, если данное положение закреплено в международном соглашении с соответствующим государством и не противоречит основным началам российского судопроизводства (например, производство ареста, заключения и содержания

135

под стражей иностранного гражданина в соответствии с законодательством страны его гражданства может быть произведено только по решению суда).

Особым правовым статусом обладают также те иностранные граждане, лица без гражданства и обладающие российским гражданством, которые в соответствии с направленным поручением об оказании правовой помощи вызываются из-за рубежа для дачи показаний в качестве свидетелей и экспертов.

Прежде всего эта особенность проявляется в том, что государство, направляющее вызов не может устанавливать ответственность или угрозу применения средств принуждения за неявку свидетеля или эксперта. Тогда как на вызваемых для дачи показаний в качестве эксперта и свидетеля в пределах территории Росиийской Федерации указанные санкции распространяются. Поэтому при совершенствовании уголовно- процессуального кодекса России необходимо учесть и включить в текст закона следующие положения:

  • явка свидетелей и экспертов из-за рубежа в российские судебно- следственные органы является их правом, а не обязанностью, если они не являются гражданами РФ.

Однако, поскольку Российская Федерация, заключая международные соглашения в сфере сотрудничества с другими государствами по борьбе с преступностью, берет на себя определенные международно-правовые обязательства по оказанию правовой помощи путем предоставления свидетелей и экспертов заинтересованной зарубежной стране, то в соответствии с соблюдением общепризнанного принципа добросовестного выполнения государствами своих обязательств целесообразно предусмотреть:

  • уголовно-процессуальные гшрантии явки российских граждан в судебно- следственные органы иностранного государства для дачи
    показаний в

136

качестве свидетеля, если возможность вызова
предусмотрена международным договором России с запрашивающим государством.

В соответствии с положениями международных договоров о гарантиях прав и законных интересов лиц, являющихся по вызову в правоохранительные органы иностранного государства для дачи показаний в качестве свидетей и эскпертов, необходимо закрепить, что:

  • лицо, принадлежащее к указанной категории участников российского уголовного процесса, не может быть, независимо от своего гражданства, привлечено на территории РФ к уголовной или административной ответственности, взято под стражу и подвергнуто наказанию за деяние, совершенное до перерсечения ее государственной границы, а также в связи с его свидетельскими показаниями или заключением в качестве эксперта по предмету разбирательства уголовного дела; при этом, гарантии неприкосновенности утрачиваются, если лицо не покинет территорию Российской Федерации, хотя и имеет для этого возможность, по истечении 15 суток с того дня, когда допрашивающее его учреждение юстиции сообщит, что в дальнейшем его присутствии нет необходимости; в этот срок не засчитывается время, в течение которого лицо не по своей не могло покинуть территорию России.

  • арест и привлечение к ответственности лиц, прибывших по вызову для дачи показаний в качестве свидетелей и экспертов, в соответствии с договорами об оказании правовой помощи, возможны лишь с санкции Генерального Прокурора РФ или его заместителя.

Вторая группа проблемных вопросов совершенствования уголовно- процессуального законодательства России связана с национальной имплементацией института экстрадиции.

Порядок выдачи определяется существующими с иностранными государствами международными договорами, а теоретическая разработка самого правового института относится к области международного права.

137

Между тем, в связи с провозглашением человека, его прав и свобод - высшей ценностью, а их признание соблюдение и защиту - основной обязанностью государства, Российской Федерации, такой важный институт уголовного судопроизводства, как выдача, затрагивающий интересы человека, гражданина и правосудия, не может больше быть предоставлен на усмотрение отдельных, определяемых порой случайными взглядами, дипломатических соглашений. Он заслуживает регламентации в национальном законодательстве, которое должно наметить границы допустимых соглашений.

В проекте Уголовно-процессуального кодекса РФ Минюста вопросам выдачи посвящена пятьдесят вторая глава, в которой прежде всего устанавливается, что в случаях и порядке, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными

договорами, Генеральная прокуратура РФ обращается к соответствующему учреждению иностранного государства с требованнием о выдаче лица, являющегося гражданином России, совершившего преступление на территории Российской Федерации, если в отношении этого вынесен обвинительный приговор или постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. Далее закрепляется обязательный объем сведений, которые должно содержать требование о выдаче:

1) фамилия, имя, отчество осужденного( обвиняемого), год роэ/сдения, данные о гражданстве, описание внешности, фотографии, опечатки пальцев ( если есть);

2) изложенние фактических обстоятельств совершенного деяния с приведением текста закона, предусматривающего ответственность за это преступление, с обязательным указанием санкции; 3) 4) сведения о месте и времени вынесения приговора, вступившего в законную силу, лобо постановление о привлечении в качестве обвиняемого с приложением заверенных копий соответствующих документов. 5)

138

В принципе разработан достаточно полный и обоснованный перечень материалов необходимых для выдачи. Однако отсутствует положение, направленное на защиту и восстановление прав потерпевшего в плане возмещения ущерба, причиненного преступлением. Хотя вред, нанесенный в результате преступного деяния - немаловажное обстоятельство, так как осуществление уголовного преследования со стороны государственных органов должно производиться не только с целью покарать нарушителя закона, но и ставить перед собой задачу максимально возможного возмещения ущерба потерпевшему, восстановления его нарушенных прав и законных интересов. Тем более, что в тексты практически всех двухсторонних международных договоров об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам содержат указанное условие в статье, определяющей содержание требования о выдаче. Поэтому весьма желательно в качестве четвертого обязательного реквизита требования о выдаче внести следующее положение: 4) сведения об ущербе, причиненного преступным деянием.

При этом, параллельно с требованием о выдаче, запрашиваемому иностранному государству может быть направлена просьба о принятии соответствующих процессуальных мер по обеспечению возможного гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда.

Затем в статье 521 проекта УПК РФ Минюста устанавливаются пределы уголовной ответственности выданного лица. Так, лицо, выданное иностранным государством, не может быть привлечено к уголовной ответственности, подвергнуто наказанию, а также передано третьему государству за иное преступление, с выдачей не связанное, без согласия государства, его выдавшего. При этом совершенно не обосновано не указываются следующие положения, сложившиеся в международно- правовой практике экстрадиции, в сфере ограничения пределов уголовного преследования выданного лица:

139

  • в том случае, если выданное лицо за совершение преступного деяния может быть или уже приговорено к смертной казни, а данная исключительная мера наказания за подобное преступление не применяется в государстве, которое его выдало ( или вообще не применяется в практике этого государства), смертная казнь должна быть заменена другим наказанием.

Исключение из проекта уголовно-процессуального закона России данного условия существенно ограничивает права лица, выдача которого требуется, так как речь идет о его жизни или смерти. Поэтому представляется совершенно необходимым включения данного ограничения в новый УПК РФ.

  • запрещение уголовного преследования выданного лица чрезвычайным судом, кроме суда, которому по общим правилам судопроизводства государства, требующего выдачи, подведомственно указанное в требовании о выдаче преступное деяние.

Данное положение имеет немаловажное значение в том случае, если требование о выдаче направляется иностранным государством в Россию. Так как Конституция Российской Федерации 1993 года в п.З статьи 118 закрепила положение, согласно которому создание чрезвычайных судов на территории Российской Федерации не допускается. При этом нельзя исключать возможность существования судов данной категории в иностранном государстве, требующим выдачу. Поэтому в любом случае лицо, вьщача которого требуется, независимо от его правового статуса не должно быть поставлено в неравные условия по отношению к гражданам того государства, на территории которого онн находился до выдачи. Основанием этому служит наличие национального суверенитета государства, к которому обращено экстрадиционное требование, определяющее преимущественную юрисдикцию страны по отношению к любому лицу, находящемуся на ее территории. И, наконец:

140

  • в случае изменения квалификации преступления, выданное лицо может быть осуждено лишь в той степени, в какой вновь квалифицированное деяние позволило бы выдачу.

Указанное условие конкретизирует содержащееся в проекте УПК положение о том, что лицо, выданное иностранным государством, не может быть подвергнуто наказанию за преступление не указанное в экстрадиционном требовании.

При этом необходимо отметить, что все предложенные и имеющиеся в проекте условия, определяющие пределы уголовного преследования выданного лица, не носят императивного характера. Изменение объема уголовной ответственности возможно при получении согласия на то государства, которое выдало требуемое лицо.

Далее по проекту следуют нормы, определяющие порядок исполнения требования о выдаче гражданина иностранного государства. Рассмотрение и разрешение вопроса по существу включается в полномочия Генерального Прокурора РФ и его заместителей.

Данный порядок производства дел о выдаче существует в настоящее время. Хотя возникает вполне закономерный вопрос, почему данный вид правоохранительной деятельности отнесен только к компетенции органов прокуратуры?

Сравнительно-правовой анализ уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран показывает, что в мире существует три основных типа порядка производства дел о выдаче преступников. Первый, принятый в Германии и Франции, сохраняет все производство в руках административных органов( Министерства юстиции и Министерства иностранных дел), которые являются единственными судьями допустимости и условий выдачи. Однако при этой системе административной власти вручаются широкие полномочия по задержанию подозреваемого лица и по расследованию уголовного дела, что ослабляет

141

общие судопроизводственные гарантии. Второй тип основывается на содействии в решении экстрадиционных вопросов судебной власти. Это содействие может носить обязательный характер, как в странах англосаксонской системы права - Великобритании, США и других. Так, например, в Канаде дела о вьщаче рассматривает и разрешает по существу судья местного суда, на территории округа которого находится требуемое лицо. В Швейцарии дела о выдаче решаются судом только в случае, если обвиняемым заявлено возражение против выдачи. Но само судебное решение - выдавать или не выдавать - носит обязательный характер. В Австрии и Нидерландах постановления суда факультативны и носят характер простых “заключений”. А в Бельгии наблюдается посредствующая обоим типам форма, при которой истребованние постановления суда обязательно, но само по себе оно имеет факультативный характер.

Безусловно, преренесение на норм уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран на российскую правовую почву автоматически не допустимо. Однако, если рассматривать данную проблему с исторической точки зрения, так сказать, национальных традиций, то необходимо отметить, что российская уголовно-процессуальна доктрина конца XIX - начала XX века выдвигала систему факультативного участия суда в рассмотрении требований о выдаче. Так, допускалась возможность рассмотрения экстрадиционного дела окружным судом, на территории которого находилось требуемое лицо, постановления заключения по существу требования о выдаче и относящихся к делу вещах и предметах. При этом окружные суды должны были давать эти заключения не иначе, как по выслушивании доклада прокурора; они могли вызывать в суд обвиняемого, когда его объяснения могли содействовать правильному решению вопроса о выдаче и даже разрешать обвиняемому приглашать защитника.

142

В соответствии с приведенными выше положенниями, а также пересмотром в настоящее время роли прокуратуры в системе правоохранительных органов России представляется возможным внесение в проект УПК РФ положений, предусматривающих участие судебных органов в решении экстрадиционных вопросов.

Существует по крайней мере два аргумента в защиту данной концепции. Прежде всего, это связано с международно-правовой доктриной “двойного вменения”, согласно которой выдача возможна только в том случае, когда деяние, послужившее основанием требования о выдаче, является преступным не только по уголовному закону требующего государства, но и по нормам уголовного права России. Для установления этого обстоятельства к экстрадиционному требованию, как уже было отмечено выше, помимо описания фактических обстоятельствдела, прилагаются доказательства, на основании которых лицо, выдача которого требуется, обвиняется в совершении данного преступления. Поэтому при окончательном решении вопроса о выдаче главное значение имеет оценка доказательств с точки зрения выполнения лицом, выдача которого требуется, состава преступления, преследуемого со стороны российского государства. И указанный вопрос, предопределяющий воззможность выдачи вообще, согласно общим принципам уголовного судопроизводства, должен решать суд.

Следующим доводом в защиту участия суда в производстве дел о выдаче лиц в порядке оказания правовой помощи по уголовным делам, является то, что согласно нормам ныне действующей Конституции РФ, на территории России никто (не зависимо от гражданства) не может быть арестован, заключен под стражу и содержаться под стражей иначе как по решению суда. А такой вид оказания правовой помощи как выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления или осужденных, неизбежно предполагает арест, заключение и содержание под стражей на территории

143

РФ требуемых лиц. И хотя на сегодняшний день существует иной порядок применения этой меры пресечения, в “Заключительных и переходных положениях” Конституции РФ указано, что прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозревамых в совершении преступления, сохраняется до приведения уголовно-процессуального законодательства России в соответствие с конституционными нормами.

Проект Минюста не совсем исключает участие судебных органов в решении вопросов, связанных с перемещением лиц из одного государства в другое в связи с привлечением их к уголовной ответственности. Так, в главе пятьдесят третьей предусматривается следующий порядок разрешения вопросов, связанных с передачей лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого он является. Гражданин Российской Федерации, осужденный к лишению свободы судом иностранного государства, его законнный представитель или близкие родственники, а также компетентные органы иностранного государства с согласия осужденного могут обратиться к Генеральному Прокурору РФ с ходатайством об отбывании осужденным наказания в России. В случае удовлетворения ходатайства Генеральный Прокурор РФ вносит представление об исполнении приговора суда иностраннного государства в Высший суд субъекта Российской Федерации по месту постоянного •яситетхъсггъя осложненного яо выезпа из России. Пои ОТСУТСТВИИ

’^ **-п- “— — — г-т—

у осужденного постоянного места жительства преставление вносится в Верховный Суд Российской Федерации. Где оно и рассматривается судьей в судебном заседании в отсутствии осужденнного в порядке и сроки, установленные УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с

in^llVJJinV^nflV^lVl lipjril \JD\jya. A CMVJfiivi \j\j±/i*.~t\jai, LI\J v/jr iu дь^и uyuiivAuWn

адаптация приговора иностранного суда, вынесенного в отношении российского гражданина. При этом, если по закону России за данное преступление предельный срок наказания меньше, чем назначенный по

144

приговору, судья определяет максимальный срок лишения свободы за

совершение данного деяния, предусмотренный законом РФ. Если по закону

России лишение свободы не предусмотрено в качестве наказания, судья

определяет наказание в пределах установленного уголовным

законодательством РФ за данное преступление и

наиболее соответствующее назначенному по приговору иностранного

государства.

Постановление судьи вступает в законную силу с момента его вынесения и аправляется в Генеральную прокуратуру РФ для обеспечения исполнения. Следующая проблема, которая может возникнуть при исполнении требования о выдаче - это коллизии экстрадиционных требований, предъявленных одновременно несколькими государствами. Проект УПК РФ Минюста не содержит положений, предусматривающих порядок разрешения данного вопроса. Но совершенно ясно, что правовая регламентация указанных правоотношений, возникающих в области сотрудничества государств по борьбе с преступностью, необходима во внутригосударственном российском уголовно-процессуальном

законодательстве.

Предлагается внести следующие правила исполнения требований о выдаче, в случае их одновременного предъявления несколькими государствами:

  • если выдача требуется по поводу одного и того же преступного деяния, то преимущество имеет государство, на территории которого было совершено преступление;
  • если основанием выдачи являются различные преступления одинаковой тяжести, то преимущество имеет государство, гражданином которого является требуемое лицо;
  • при указанных выше равных условиях, преимущество имеет государство, предъявившее свое требование ранее других;

145

  • если выдачи требуют разные государства за совершение преступлений различной степени тяжести, то преимущество имеет то государство, на территории которого было совершено наиболее тяжкое из всех, предъявленных в требованиях о выдаче, деяние.

Включение указанных положений в УПК РФ необходимо еще и потому, что международные договоры об оказании правовой помощи содержат лишь общие положения о том, что в случае коллизий в требовании о выдаче запрашиваемая сторона самостоятельно решает, какое из предъявленных требований должно быть удовлетворено.

Вполне естественно, что при решении вопроса о выдаче, правоохранительные органы России, должны, прежде всего определить имеют ли место в направленном иностранным государством требовании обстоятельства, которые могут повлечь отказ в выдаче. Поэтому основания отказа в требовании о выдаче должны быть четко обозначены и закреплены в уголовно-процессуальном законе. Проект Министерства юстиции России предусматривает следущие ситуации, при которых выдача состояться не может:

1) лицу, выдача которого требуется предоставлено в Российской Федерации политическое убежище;

2) деяние, послужившее основанием требования о выдаче, не признается в России преступлением;

3) в отношении требуемого лица уже вынесен за то же преступление вступивший в законную силу приговор или прекращено производство по уголовному делу;

4) по законодательству Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствии истечения сроков давности или по иному законному основанию.

В последний пункт необходимо внести, в соответствии с положениями многосторонних конвенций, участником которых является Россия, то, что

146

истечение срока давности, политическая окраска деяния не будут являться основаниями для отказа в выдаче преступника, если он обвиняется в совершении военных преступлений, а также преступлений против мира и безопасности человечества.

Далее, в смысле конституционной концепции института российского гражданства, представляется целесообразным закрепить, что выдача не может быть произведена, если:

  • требуемое лицо является гражданином Российской Федерации.

Следующее дополнение в проект УПК в отношении определения оснований отказа в выдаче касается верховенства территориальной юрисдикции России, согласно которому:

  • лицо не может быть выдано, преступление, в связи с которым требуется выдача, совершено на территории Российской Федерации. Но если выдача требуется за совершение иного преступного деяния, то она может быть отложена до окончания предварительного расследования по делу либо до окончания отбывания наказания по законам России. Затем вопрос решается в обычном порядке.

Тексты практически всех международных договоров, регулирующих вопросы вьщачи преступников, и участником которых является Российская Федерация, предусматривают в качестве еще одного основания отказа в выдаче:

  • если преступление, согласно законам России или запрашивающей стороны преследуется в порядке частного обвинения( по заявлению потерпевшего).

Необходимо указать еще одно основание отказа в выдаче лиц, совершивших преступное деяние, оно содержится в Типовом договоре о выдаче от 14 декабря 1990 года:

  • если лицо, в отношении которого поступает требование о выдаче, было или будет подвегнуто в запрашиваемом государстве пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоиство видам обращения или наказания,

147

или если лицо в процессе уголовного разбирательства не обладало и не будет обладать правом на минимальные процессуальные гарантии защиты своих законных прав и интересов, выдача не производться.

Данное положение должно быть включено уголовно-процессуальное законодательство России, так как Российская Федерация является участницей Конвенции против пыток и других унижающих достоинство видов обращения или наказания от 10 декабря 1984 года, и в соответствии с этим несет определенные международно-правовые обязанности по предупреждению, пресечению и наказанию такого рода деяний.

Как уже отмечалось ранее, экстрадиция в смысле особого вида правовой помощи сопровождается заключением требуемого лица под стражу, и вследствии этого, естественно, затрагивает права и законные интересы отдельной личности. Поэтому уголовно-процессуальное законодательство должно содежать подробную регламентацию порядка и оснований производства указанной меры пресечения.

Сама по себе процедура ареста в обеспечение выполнения требования о выдаче аналогична порядку, устанавливаемому действующим уголовно- процессуальным в отношении этой меры пресечения. Но своеобразие института экстрадиции порождает и здесь определенные особенности. И, прежде всего, это касается процессуального документа, на основании которого производится арест. Так, из анализа текстов и смысла международных двусторонних договоров, где одной из стран-участниц является Россия, можно сделать вывод о том, что для ареста лица, выдача которого требуется, российским судебно-следственным не обязательно выносить собственное постановление или определение, санкционированное прокурором, а законным основанием заключения требуемого лица под стражу будет служить принятое в установленном порядке компетентным органом иностранного государства решение об аресте. Данный документ обязательно прилагается к требованию о выдаче в подлиннике или

148

заверенной копии, а при заключении лица, выдача которого требуется, под стражу на территории Российской Федерации постановление иностранного правоохранительного органа об аресте приобщается к материалам экстрадиционного дела в качестве процессуального документа российского уголовного судопроизводства.

Следующая особенность применения рассматриваемой меры принуждения при исполнении требования о вьщаче в том, что в некоторых случаях лицо, выдача которого требуется может быть взято под стражу еще до получения самого требования. Это возможно при наличии ходатайства компетентных органов иностранного государства и без него, если имеются обснованные подозрения, что данное лицо совершило на территории другого государства преступление, влекущее выдачу. В указанных случаях заключение под стражу осуществляется в общем порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

О заключении под стражу лица, подзреваемого или обвиняемого в совершении преступления, немедленно уведомляется учреждение заинтересованного иностранного государства, с предложением о времени и месте выдачи.

Рассмотренные выше особенности применения такой меры пресечения,как заключение под стражу непременно должны быть законодательно закреплены. Так как осуществление любых мер государственного принуждения, связанных с ограничением свободы человека, должно происходить в режиме законности, а детальная их регламентация, в нашем случае - нормами уголовно-процессуального права, должна установить границы допустимого вмешательства государства в неприкосновенную личную жизнь каждого человека, независимо от его гражданства, национальности пола, расы и так далее.

Третья группа вопросов, связанных с совершенствованием уголовнопроцессуального законодательства России,
обусловлена

149

отсутствием национальной законодательной базы, регламентирующей порядок сношений правоохранительных органов РФ с соответствующими учреждениями иностранных государств, который регулируется нормами международных договоров, соглашений консульских конвенций и ведомственными нормативными актами российских органов суда и прокуратуры.

Эффективность и непосредственное осуществление международной борьбы с преступностью предполагает разовые или систематические контакты между специальными правоохранительными органами различных стран. Это обстоятельство обуславливает наличие особого правового, как международного, так и национального регулирования порядка взаимодействия российских и иностранных судебно-следственных органов.Отношения такого рода возникают в связи с решением вопросов оказания правовой помощи по уголовным делам, а также в целях защиты и обеспеения законных прав и интересов российских граждан, находящихся за границей.

Существует два основных способа взаимодействия правоохранительных органов различных стран: путем прямого обращения российских федеральных органов суда и прокуратуры к соответствующим учреждениям иностранных государств и, когда непосредственный контакт осуществляется через дипломатические или консульские каналы. Выбор того или иного способа зависит от наличия специальных международных соглашений с государством, помощь которого требуется. При этом необходимо учитывать, что взаимодействие отдельных судебно- следственных органов России с иностранными правоохранительными органами должно осуществляться в рамках компетенции, определяемой федеральными законами. Таким образом, с учетом сложившейся практики международных отношений, положений международно-правовых актов, целесообразно закрепить на уровне Уголовно-процессуального кодекса

150

России основания и процедуру обращения к государственным органам зарубежных стран, порядок исполнения и основания отказа в производстве процессуальных поручений, поступающих от иностранных государств. В то же время четко определить компетенцию российских органов суда, прокуратуры, следствия и дознания в сфере взаимодействия с соответствующими учреждениями зарубежных стран в федеральных законах, регламентирующих порядок организации и деятельности этих органов. Принимая во внимание особенности международных отношений Российской Федерации с каждым отдельно взятым иностранным государством, следует признать неотложным и необходимым не только национальное правотворчество в области борьбы с преступностью, но и деятельность России в сфере внешней политики. Причем заключение новых двусторонних и региональных международных договоров с преобразовавшимися странами, а также с теми государствами, с которыми в силу идеологических обстоятельств отсутствовали соглашения об оказании правовой помощи в сфере уголовного судопроизводства, должно происходить на основе усовершенствованного национального уголовно-роцессуального законодательства.

Специфика правоприменительной деятельности связана с разрешением определенных вопросов по конкретным уголовным делам, при этом в большинстве случаев возникает необходимость непосредственного обращения к текстам международно-правовых актов. В связи с этим информационное обеспечение, осуществляемое не только путем налаживания компьютерной связи, но и созданием специальных сборников нормативно-правовых актов международного и национального значения, регламентирующих порядок взаимодействия правоохранительных органов различных государств, также представляется необходимым.

Международная борьба с преступностью осуществляется в рамках сотрудничества государств по разрешению проблем экономического,

151

социального и гуманитарного характера. Осуществление международных контактов в этом направлении входит в число совместных предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов. Но в настоящее время взаимодействие судебно-следственных органов России с соответствующими учреждениями иностранных государств происходит только через федеральные правоохранительные органы. В целях более опративного и эффективного исполнения поручений, направляемых из-за рубежа, а также решения вопросов, касающихся производства процессуальных действий за пределами России, представляется возможным предоставить право осуществления прямых контактов центральным судебно-следственным органам субъектов РФ с соответствующими учреждениями иностранных государств по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам, наделив при этом контрольными функциями по данному виду деятельности федеральные правоохранительные органы.

152

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

В заключение работы хотелось бы отметить, что взаимодействие российской национальной системы права с норм междунарого права в области уголовного судопроизводства имеет значение не только для эффективного осуществления внутригосударственной борьбы с преступностью, обеспечения и поддержания национального правопорядка, но, главным образом, для того, чтобы нормы уголовного и уголовно- процессуального законодательства России не препятствовали , а способствовали решению глобальной проблемы современности - борьбы с международной преступностью, а также укреплению международного правопорядка. Государство, как бы ни были совершенны его законы, не способно в настоящий период развития современного общества изолированно осуществлять борьбу с преступностью, и никакие соображения идеологического, политического и национального характера не могут оправдать отказ в участии по оказанию правовой помощи по уголовным делам иностранному государству, взаимодействии и сотрудничестве в международной борьбе с преступностью. Поэтому одной из целей и задач российского уголовного судопроизводства должны стать необходимость и всемерное содействие осуществлению международной борьбы с преступностью, поддержанию и обеспечению международного правопорядка.

Само понятие международного правопорядка носит сложный и емкий характер, что не может не сказаться на взаимодействии национальной и международной систем права.

Сущность и специфика международного правопорядка обусловливается согласительной природой международного права и особенностями его системы.
Порядок межгосударственных отношений складывается в

153

результате соблюдения всего комплекса взаимосвязанных юридических норм, а реализация этих норм происходит благодаря режиму законности. В современной международно-правовой литературе международная законность рассматривается как особое общественное явление, выражающееся^в^соо1цс1С1цип^в—с^01ветст5йи поведения большинства субъектов международного права предписаниям, дозволениям и запретам, установленными международно-правовыми нормами1, характеризующееся тем, что для их полной и беспрепятственной реализации необходимы определенные социально-политические условия, соответствующий уровень демократической организации международных отношений, при котором главным политико-правовым принципом является обращенное ко всем государствам требование неуклонного соблюдения международно- правовых обязательств2. Международная законность находит свое конкретное воплощение в договорных и обычных нормах, являющихся юридически обязательными для всех участников международных отношений, ими регулируемых. При этом соотношение понятий международная законность и международный правопорядок можно вывести следующим образом. Режим законности, выраженный в виде системы политико-правовых требований, на уровне правопорядка как бы материализуется в системе реальных международно-правовых отношений.

Столь важное значение международной законности и правопорядку придается в связи с тем, что именно они выступают основными условиями безопасности мира. Это обусловлено тем, что формирование и существование международного сообщества объективировано взаимозависимостью государств и необходимостью соотнесения их интересов. Государства всегда выступали и выступают на международной арене со своими национальными интересами, внешней политикой и стремлением реализовать свои суверенные права во всех сферах международной жизни. Однако при этом, особенно в последнее

154

десятилетие, наблюдается устойчивая тенденция к росту их взаимосвязи3 на фоне равных для всех глобальных проблем. Таким образом, необходимым условием существования и развития международного сообщества, обеспечивающим активное и результативное правотворчество и правоприменение, становится правопорядок.

Необходимо отметить, что особую роль в становлении и поддержании международного правопорядка, играют основные принципы международного права. Они адресованы всем членам международного сообщества государств и являются общепризнанными нормами. Именно поэтому данные принципы служат правовой основой для принятия всех международных договоров и ориентиром при принятии решений в обстоятельствах не имеющих международно-правовой регламентации или в случае ее неполноты. Соотношение и взаимодействие принципов международного права и национального уголовного судопроизводства связано с тем, что Конституция РФ включила общепризнанные принципы и нормы международного права в качестве составной части российской системы права.

Итак, на основании вышеизложенного, можно выделить следующие основные черты международного правопорядка. Он устанавливается в международном сообществе суверенных государств и обеспечивает условия существования и функционирования данного сообщества. Далее, объективной основой поддержания международного правопорядка является компромисс в области создания нормативных предписаний, реализация которых составляет сущность этого порядка. И, наконец, понятия международного права и международного правопорядка тесно взаимосвязанны и отражают единство должного и фактического.

Рассматривая международный правопорядок как фактическое “правовое состояние” упорядоченности международных отношений, необходимо отметить, что уровень международного правопорядка зависит от ряда

155

факторов, в числе которых: политическая расстановка сил на международной арене, развитие экономической интеграции, состояние и динамика, так называемых, региональных конфликтов и многое другое.

Обострение ситуации, связанной с низкой эффективностью борьбы с международными преступлениями и преступлениями международного характера, и с возрастанием опасности совершающихся деяний, привело к постановке на повестку дня вопроса о создании Международного уголовного суда. Деятельность государств по ужесточению внутреннего законодательства, придания юрисдикции крупных держав экстерриториального характера в отношении преступных деяний, составляющих международную преступность, частичное объединение усилий страдает традиционными недостатками: отсутсвием системности, низкая защищенность национальных органов власти и правосудия от шантажа и мести со стороны трансграничных преступных формирований, равно как и от опасностей, связанных с межгосударственной эскалацией, трений и разногласий4. Институциализация международного уголовного суда молгла бы выступить в качестве разрешения вышеуказанной проблемы. В таком случае взаимодействие российского судопроизводства с международным уголовным процессом, а также взаимооношения национальных судебно-следственных органов России с органами международной юстиции становится перспективой развития сотрудничества по борьбе с преступностью. При этом определение юрисдикции Международного уголовного суда и ее соотношение с компетенцией национальных судебных органов принципиально решит вопрос взаимодействия внутригосударственной и международной систем права. Однако, независимо от того, как будут решены вопросы компетенции и процедуры, Международный уголовный суд должен обладать полномочиями по разрешению межгосударственных споров об экстрадиции и противоречиях национальных юрисдикции. Обновляется и

156

роль российских судов, которые взависимости от рассмотрения уголовных дел по нарушению национальных и международных норм права, выступают как органы российского судопроизводства или международные органы юстиции.

Основу статута Международного уголовного суда должны составлять положения, касающиеся порядка передачи дел о международных преступлениях на его рассмотрение по инициативе российских судебных органов или государственных органов иностранных государств, оспаривающих правомерность процессуальных действий соответствующих учреждений страны, на территории которой предполагается проведение разбирательства.

В зависимости от концепции развития российского правотворчества в сфере уголовного судопроизводства возможно признание правомочий Международного уголовного суда как апеляционной инстанции в отношении судебных приговоров, вынесенных судами последней инстанции, действующих в пределах национальных правовых систем по определенной категории уголовных дел, связанных с международными правонарушениями.

Особого анализа требует предложение о наделении Международного уголовного суда преюдициальной юрисдикцией, позволяющей обеспечить единообразное применение международного уголовного права национальными органами уголовного судопроизводства.

Поставленные проблемы заслуживают отдельного тщательного исследования, и автор отдает себе отчет, что далеко не все вопросы представленной темы удалось полностью проанализировать и рассмотреть. Многие положения и выводы работы не являются бесспорными, но если данное диссертационное исследование послужит одним из шагов к разрешению проблемы согласования и взаимодействия российской национальной системы права и международно-правовых норм в области

157

уголовного судопроизводства, поставленную задачу можно
считать выполненной.

158

ПРИМЕЧАНИЯ.

Глава I.

1

Брайчевский М.Ю. О первых договорах Руси с Греками.//СЕМП, 1978. М.: Наука, 1980.-С.270, 271. 2

Памятники русского права/Сост. А.А. Зимин ВыпЛ. М., 1952. С.6-7,11. 3

Ивановский И. Взаимное содействие государств в производстве следствий по делам уголовным. Одесса, 1889. С.76-98.

4 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Петроград:

Издательство юридического общества при Петроградском университете,

1915, Том П. С.47-48.

5

Декрет о мире. Документы внешней политики СССР. М., 1957, Т.1.

С Л 2.

6 Пашуканис Е. Очерки по международному праву. М: Советское

законодательство, 1935. С.17-18.

7

Уголовный кодекс РСФСР( с изменениями и дополнениями на 1 июля

1994 года). М.: Издательство БЕК, 1994. С.86.

8 Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972.

С.45.

159

Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С.56.

9 Карпец И.И. Проблема преступности. М., 1969. С.78.

10 Цитируется по: Хроника ООН, 1990, N9. С. 223.

11 Там же.

12 Трайнин А.Н. Защита мира и уголовный закон. М., 1969. С.98.

13 Барсегов Ю.Г. Актуальные вопросы разработки проекта кодекса

преступлений против мира и безопасности человечества.//Советский

ежегодник международного права. 1988. С. 110-121.

14 Там же.

15 Там же.

16 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за

него// Международная защита прав и свобод человека. Сборник

документов. М.:ЮЛ, 1990. С.98.

Конвенция о запрещении военного или любого другого враждебного

использования средств воздействия на природную среду//Там же.

С.259.

Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за

него//Там же. С. 103.

Конвенция об открытом море 29 апреля 1958 года., Конвенция ООН по

160

морскому праву 10 декабря 1982 года.//Ведомости Верховного Совета

СССР. 1962, N46. С.329.

Конвенция по борьбе с незаконным захватом воздушных судов

16 декабря 1970 года.// Сборник действующих договоров, соглашений

и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. М.,

  1. С.50.

Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против

безопасности гражданской авиации 23 сентября 1971 года.,

Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах,

обслуживающих международную гражданскую авиацию 24 февраля

1988 года// Курс международного права. М., 1992, Т.6. С.76.

Единая Конвенция о наркотических средствах. 1961 года.

Конвенция о психотропных веществах 1971 годаУ/Сборник

действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных

СССР с иностранными государствами. М, 1981. С.79.

Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических

средств и психотропных веществ 19 декабря 1988 года// Курс

международного права., М, 1992, Т.6. С.125.

Международная конвенция о борьбе с подделкой денежных знаков

20 апреля 1929 года// Вестник МИД СССР. М., 1989, N2. С.69.

17 Конвенция относительно рабства// Международная защита прав и

свобод человека. Сборник документов. М.: ЮЛ, 1990. С.201.

161

18 Конвенция N29 о принудительном или обязательном труде

Конвенция N105 об упразднении принудительного труда//Там же.

С.219-232.

19 Дополнительная конвенция об упразднении рабства, работорговли и

институтов и обычаев, сходных с рабством 7 сентября 1956 года//

Там же. С.205-211.

20 Конвенция о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции

третьими лицами 21 марта 1949//Там же. С.211.

Глава П.

1 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в

борьбе с преступностью. Л., 1978. С.34.

2 Гуценко К.Ф., Ляхов Е.Г. Устав ООН, его цели и принципы и актуальные проблемы разработки и применения международных норм касающихся уголовного правосудия. М., 1980. С.60.

3 Талалаев А.Н. Право международных договоров. М., 1985. С. 153-167.

4 Гражданский кодекс РСФСР( с постатейными материалами). М.: ЮЛ,

1990.С.178.

5

162

5 Подробнее: Галенская Л.Н. Право убежища. М., 1968.

6 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных

СССР с иностранными государствами, вып. XXVII. М., 1974. С.292.

7 Закон РФ “ О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и

УПК РСФСР” от 1 июля 1994 года.//Российская газета, 7 июля 1994.

8 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в

международной борьбе с преступностью. Л., 1978. С.23-25.

9 Ведомости Верховного Совета СССР. 1962, N46. С.467.

10 Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972.

С.92.

11 Подробнее: там же - С.80-93; Карпец И.И. Преступления

международного характера. М., 1979. С. 183; Игнатенко Г.В.

Международное сотрудничество в борьбе с преступностью. Свердловск,

  1. С.22-23; Валентинов В.И. О нарушении свободы мореплавания

в районе китайских морей.// Советское государство и право. 1955,

N8. С.115-116.

12 Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно-процессуального

и международного права. Л., 1986. С. 11-13.

13 Курс советского уголовного права. Часть общая. Л., 1968, Т.1. С.159.

163

14 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными.

30 августа 1955, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию

правопорядка 17 декабря 1979 года, Меры, гарантирующие защиту

прав тех, кто приговорен к смертной казни 25 мая 1984 года//

Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов.

М.: ЮЛ, 1990. С. 290-325, 329-331.

15 Ведомости Верховного Совета СССР. 1964, N8. С.221.

16 Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального

и международного права. Л., 1986. С.25.

17 Там же.

18 Договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и

уголовным делам, заключенные СССР с другими социалистическими

государствами. М., 1973. С.229-268.

19 Бастрыкин А.И. Процессуальные проблемы участия СССР в

международной борьбе с преступностью. Л., 1985. С.34.

20 Ведомости Верховного Совета СССР. 1976, N27. С.404

21 Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального и

международного права. Л., 1986. С.29.

164

22 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1973. М.,

  1. С.65-74.

23 Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР” от 8 июля 1981 года,

с изменениями и дополнениями от 29 мая 1992 года, 3 июля 1992 года,

16 июля 1993 года./Шравоохранительные органы. Сборник законов.

М.: ТОО “Иван”, 1994. С.88.

24 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.

Л., 1963. С.12, 25-26.

25 Подробнее: Бастрыкин А.И. Процессуальные проблемы участия СССР

в международной борьбе с преступностью. Л., 1985, С.34.

26 Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы ГДР. М., 1972.

С.153.

27 Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный

кодексы ПНР. М., 1973. С. 103.

28 Гражданский кодекс. Часть I. М., 1995. С.156-157.

29 Подробнее: Рубанов А.А. Теоретические основы международного

взаимодействия национальных правовых систем. М., 1984.

30 Договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и

165

уголовным делам, заключенные СССР с другими социалистическими

государствами. М., 1973. С.372.

31 Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972.

С.13.

32 Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный

кодексы ПНР. М., 1973. С. 117.

33 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР( с изменениями м

дополнениями по состоянию на 1 июля 1994 года). М.: Издательство

БЕК, 1994. С.238.

34 Конституция РФ. Комментарий. М: ЮЛ, 1994. С.274-276.

35 Уголовный кодекс РСФСР. М., 1994. С.54.

36 Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального

и международного права. Л., 1986. С.50.

37 Хрестоматия по истории Древнего мира /Под редакцией В.В.Струве

М., 1960. Т.1.С.101-104.

38 Штейн В.М. К истории дипломатии в древнем Китае и в древней

Индии //Вестник ЛГУ. 1947, N6. С.99.

39 Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. История международного права. М.:

166

“Международные отношения”, 1990. С.65.

40 Ведомости Верховного Совета СССР. 1963, N6. С.93.

41 Международное право в документах. М.: ЮЛ, 1982. С.278.

42 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Петроград, 1915.

Т.Н. С.48.

43 Подробнее: Бородин СВ., Ляхов С.Г. Международное сотрудничество в

борьбе с уголовной преступностью. М., 1983.; Тункин Г.И. Основы

современного международного права. М., 1956.; Валеев P.M. Выдача

преступников в современном международном праве. Казань, 1976.;

Бастрыкин А.И. Институт выдачи: взаимодействие национальных и

международных норм.// Советский ежегодник международного права.

1989-1990-1991.; Талалаев А.Н. Право международных договоров. М.,

1985.

44 Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972.

С.46.

45 Тилле А.А. Время, пространство, закон. М.: ЮЛ, 1965. С. 134.

46 Уголовный кодекс РСФСР. М., 1994. С23.

47 Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. Указ. соч. С. 142.

48

167

Штиглиц А. Исследование о выдаче преступников. СПб. 1882.

49 Шаргородский М.Д. Выдача преступников и право убежища в

международном уголовном праве.//Вестник ленинградского

университета. 1947, N8. С.23.

50 Цитируется по: Валееву P.M. Выдача преступников в современном

международном праве. Казань, 1976. С.66.

51 Подробнее: Гроций Гуго. О праве войны и мира. Три книги. М., 1956.

С.44.; Ваттель Эммер де. Право народов или принципы естественного

права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М.,1960.

С.30.; Никольский Д.П. О выдаче преступников по началам

международного права. СПб, 1884.

52 О должности человека и гражданина по закону естественному, книги

две. Сочиненные Самуилом Пуфендорфом. СПб. 1726. С.394, 399-406,

512.

53 Цитируется по: Хайд Ч.Ч. Международное право, его понимание и

применение Соединенными Штатами Америки. М.: ИЛ, 1951. Т.З. С.58.

54 Там же.

55 Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. Указ. соч. С.98.

56 Фойницкий И.Я. Указ. соч. С.48.

168

57 Международное право в избранных документах. М.: ИМО, 1957. С. 165.

58 Фойницкий И.Я. Указ. соч. С.48.

59 Кутиков В. Принцип взаимности и его применение в области

международного публичного и международного частного права.

Трудове по международно праве. Т.1, София, 1967. С.234.

60

Международное право в избранных документах. М., 1957. С. 178.

61 Цитируется по: Галенская Л.Н. Право убежища. М., 1968. С.34.

62 Международное право в избранных документах. М., 1957. С. 186.

63 Соколов С. Закон о вьщаче преступников во Франции//Международная

жизнь. 1928, N1.C.23.

64 Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 47-52.

65 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании

за него 9 декабря 1948 года.;

Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за

него 30 ноября 1973 года.;

Конвенция о неприменении срока давности к военным преступлениям

и преступлениям против человечества 26 ноября 1968 года//

Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов.

169

М.: ЮЛ, 1990. С. 100, 108, 658.

66 Генеральная Ассамблея ООН: Резолюции XXIII сессии, 24 сентября -

21 декабря 1968 года, док. 2436.

67 Например, Договор между СССР и Греческой Республикой о правовой

помощи по гражданским и уголовным делам предусматривает взаимодействие правоохранительных органов указанных государств только по дипломатическим каналам, а Договор о правовой помощи между СССР и ПНР закрепляет положение о праве непосредственного обращения центральных органов суда и прокуратуры России к соответствующим учреждениям Полыни.( Сборник международных договоров о взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам. М.: “Международные отношения”, 1988 С.43, 346).

68 Правоохранительные органы. Сборник законов. М., 1994. С.88, 142.

69

Ведомости Верховного Совета СССР. 1948, N5. С.5.

70 Конституция РФ. Комментарий. М., 1994. С.587.

71 Договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и

уголовным делам, заключенные СССР с другими социалистическими

государствами. М., 1973. С.191.

72 Там же. С.358-372.

170

73 Международная защита прав и свобод человека. М., 1990. С.209.

74 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций,

заключенных СССР с иностранными государствами, вып. ХХХШ. М.,

  1. С.90-94.

75 Курс международного права. М., 1992. Т.6. С. 146.

76 Консульские конвенции, заключенные Советским Союзом с иностранными государствами. М., 1980. С. 107.

77 Там же. С.288-289.

78 Там же. С.28-29.

79 Там же. С. 125.

80 Там же. С. 107.

81 Там же. С.41-42.

82 Там же. С.330.

83 Там же. С.385.

84 Там же. С.654.

Глава Ш.

171 1

Сборник законодательных актов РСФСР о государственном суверенитете,

союзном договоре и референдуме. М.: “Советская Россия”., 1991.

С.3-5.

2 Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР.

Теоретическая модель/ Под ред. В.М.Савицкого, М., 1990.

3 Конвенция Совета глав государств СНГ о правовой помощи и правовых

отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам.

Ратифицирована Федеральным законом РФ от 4 августа 1994 года.

4 Там же.

5 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Петроград, 1915.

Т.И.С.50-51.

6

Типовой договор о выдаче от 14 декабря 1990 года, принятый 45-й

сессией Генеральной Ассамблеи ООН( Резолюция 45/116)//Док. ООН A/CONF 144/28. С.73-75.

Заключение.

1 Тюрина Н.Е. Международный правопорядок Современные проблемы

совершенствования и преобразования). Казань, 1991. С.56-89.

2 Там же.

172

3 Там же.

4 Энтин М.Л. Советская доктрина международного права о судебных

средствах разрешения международных споров./СЕМП, М., 1989-90-91.

С.123-128.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. I. Официальные документы.

  1. Всеобщая декларация прав человека 10 октября 1946.
  2. Декларация о принципах международного права 24 октября 1970.
  3. Декларация о принципах международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества 3 декабря
  4. Резолюция 3074( XXVIII) Генеральной Ассамблеи ООН.
  5. Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов пыток и наказаний 9 декабря 1975. Резолюция 3452( XXX) Генеральной Ассамблеи ООН.
  6. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью 29 ноября 1985.
  7. Резолюция 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН.

  8. Устав Организации Объединенных Наций 1945.
  9. Устав Международной организации уголовной полиции 4 июня 1946.

173

  1. Международная конвенция о борьбе с подделкой денежных знаков 20 апреля 1929 года.
  2. Конвенция относительно рабства 26 сентября 1926.
  3. Конвенция N29 о принудительном или обязательном труде 28 июня 1930.
  4. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 9 декабря 1948.
  5. Конвенция о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами 21 марта 1949.
  6. Конвенция N97 о трудящихся-мигрантах 1 июля 1949.
  7. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 30 августа 1955.
  8. Дополнительная конвенция об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством 7 сентября 1956 года.
  9. Конвенция N105 об упразднении принудительного труда 25 июня 1957.
  10. Конвенция об открытом море 29 апреля 1958 года.
  11. Единая Конвенция о наркотических средствах 1961 года.
  12. Конвенция о неприменении срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года.
  13. Конвенция по борьбе с незаконным захватом воздушных судов 16 декабря 1970 года.
  14. Конвенция о психотропных веществах 1971 года.
  15. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против

174

безопасности гражданской авиации 23 сентября 1971 года

  1. Конвенция о запрещении военного или любого другого враждебного использования средств воздействия на природную среду 17 мая 1973.
  2. Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 30 ноября 1973.
  3. Конвенция о передаче лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которого они являются 9 мая 1978.
  4. Международная конвенция по борьбе с захватом заложников 17 декабря 1979.
  5. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка 17 декабря 1979.
  6. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания
  7. 10 декабря 1984.

  8. Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни 25 мая 1984 года.
  9. Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию 24 февраля 1988 года.
  10. Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 19 декабря 1988 года.

175

  1. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 4 ноября 1950.
  2. Европейская конвенция о выдаче преступников 13 декабря 1957.
  3. Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1 августа 1975.
  4. Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания
  5. 26 ноября 1987.

  6. Конвенция Совета глав государств СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Ратифицирована Федеральным законом РФ от 4 августа 1994 года.
  7. Договор между Союзом ССР и КНДР об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 16 декабря 1957 // Ведомости Верховного Совета СССР, 1958, N5( 900). С.93.
  8. Договор между СССР и ПНР о правовой помощи и правоотношениям по уголовным делам 28 декабря 1957//Ведомости Верховного Совета СССР, 1980, N50( 2072). С.1075.
  9. Договор между СССР и Румынской Народной Республикой об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 3 апреля 1958//Ведомости Верховного Совета СССР, 1958, N21
  10. (916). С.329.

  11. Договор между СССР и Венгерской Народной Республикой об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным

176

делам 15 июля 1958//Ведомости Верховного Совета СССР, 1972, N28 (1634). С.245.

  1. Договор между СССР и Народной Республикой Болгарией о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 19 февраля 1975//Ведомости Верховного Совета СССР, 1976, N8( 1822). С. 133.
  2. Договор между СССР и Финляндской Республикой о правовой защите и правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам
  3. 11 августа 1978//Ведомости Верховного Совета СССР, 1980,

  4. Договор между СССР и Греческой Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 21 мая 1981//Ведомости Верховного Совета СССР, 1982, N45( 2171). С.839. N34( 2056). С.690.
  5. Договор между СССР и Республикой Кипр о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 19 января 1984//Ведомости Верховного Совета СССР, 1987, N15( 2401). С. 199.
  6. Договор между СССР и Монгольской Народной Республикой об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 23 сентября 1988//С6. международных договоров СССР. М.:МИД СССР, 1993.Вып.46. С.158.
  7. Типовой договор о выдаче, Типовой договор о взаимной помощи в области уголовного правосудия, Типовой договор о передаче надзора за правонарушителями, которые были условно осуждены и условно освобождены 14 декабря 1990//Док. ООН A/CONF 144/28. С.73-79.

177

  1. Декларация о государственном суверенитете Российской Федерации 1990//С6. законодательных актов РСФСР о государственном суверенитете, союзном договоре и референдуме. М.:”Советская Россия”, 1991.С.З-5.
  2. Конституция РФ 12 декабря 1993. М.:”ЮЛ”, 1993.
  3. Гражданский кодекс РСФСР (с постатейными материалами). М.: ЮЛ, 1990.
  4. Уголовный кодекс РСФСР( с изменениями и дополнениями на 1 июля 1994 года). М.: Издательство БЕК, 1994.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР( с изменениями м дополнениями по состоянию на 1 июля 1994 года). М.: Издательство БЕК, 1994.
  6. Гражданский кодекс. Часть I. M., 1995.
  7. Закон РФ “ О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР” от 1 июля 1994 года//Российская газета, 7 июля 1994.
  8. Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР” от 8 июля 1981 года, с изменениями и дополнениями от 29 мая 1992 года, 3 июля 1992 года, 16 июля 1993 года//Правоохранительные органы. Сборник законов. М.: ТОО “Иван”, 1994.
  9. Указ Президента РФ “О мерах по приведению законодательства РФ в соответствие с Конституцией РФ” от 24 декабря 1993.
  10. Указ Президиума Верховного Совета СССР “О порядке исполнения решений судов государств, с которыми СССР заключены договоры об оказании правовой помощи” от 12 сентября 1958.

178

  1. Постановление Пленума Верховного Суда СССР “О вопросах, связанных с выполнением судебными органами договоров с иностранными государствами об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам” от 19 июня 1959( в ред. Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972)//Сб. постановлений Пленума Верховного Суда СССР( 1924-1976). М., 1987. С.37.
  2. Указание Генерального Прокурора СССР “ О порядке сношений государственных учреждений СССР и их должностных лиц с учреждениями и должностными лицами иностранных государств”
  3. от 21 января 1948.

  4. Указание Генерального Прокурора СССР “О прядке исполнения поручений об оказании правовой помощи в соответствии с договорами о правовой помощи по по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенными СССР с другими социалистическими государствами” от 19 ноября 1958.
  5. Указание заместителя Генерального Прокурора СССР “О донесении в Прокуратуру СССР о задержании или аресте иностранного гражданина” от 15 июля 1968.
  6. Указание Генерального Прокурора РФ “О порядке выполнения ходатайств об оказании правовой помощи” от 9 марта 1992.
  7. Указание Генерального Прокурора РФ “Об изменении порядка

179

выполнения ходатайств об оказании правовой помощи” от 20 января 1993.

  1. Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы ГДР. М, 1972.
  2. Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы ПНР. М., 1973.
  3. П. Документальные источники.

  4. Памятники русского права/Сост. А.А.Зимин, Вып.1. М., 1952. С.6-7,11.
  5. Декрет о мире. Документы внешней политики СССР. М., 1957. Т.1. С. 12.
  6. Международное право в избранных документах. М.:”ИМО”, 1957.
  7. Хрестоматия по истории Древнего мира /Под редакцией В.В.Струве. М., 1960, Т.1.
  8. Генеральная Ассамблея ООН: Резолюции XXIII сессии, 24 сентября -21 декабря 1968 года.
  9. Справочник по законодательству для работников органов прокуратуры, суда и МВД. М., 1967.
  10. Договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным
  11. и уголовным делам, заключенные СССР с другими социалистическими государствами. М., 1973.

  12. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами, вып. XXVII.

М, 1974.

  1. Сборник приказов и инструкций Генерального Прокурора СССР.

180

М: “ЮЛ”, 1977.

  1. Консульские конвенции, заключенные Советским Союзом с иностранными государствами. М., 1980.
  2. Международное право в документах. М.:”ЮЛ”, 1982.
  3. Нюрнбегский процесс: Сб. материалов. М.:”ЮЛ”, 1987.
  4. Сборник международных договоров о взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам. М.: “МО”, 1988.
  5. СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. М., 1989.
  6. Права человека. Основные международные документы. М.: “МО”, 1989.
  7. Международные соглашения и рекомендации Организации Объединенных Наций в области защиты прав человека и борьбы с преступностью: Сб. международных документов/МВД СССР. Академия. М., 1989.
  8. Информационный бюллетень “ООН и мы” Ассоциации Содействия ООН в СССР. М., 1990.
  9. Хроника ООН, 1990, N9.
  10. Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М.:”ЮЛ”, 1990.
  11. Права человека. Сборник универсальных и региональных международных документов. М.: Изд. МГУ, 1990.
  12. Сборник международных договоров СССР. М.: Изд. МИД РФ, 1993,

181

Вып.46.

  1. Правоохранительные органы. Сборник законов. М., 1994.
  2. Бюллетень международных договоров. М.: Изд. администрации президента., 1992-1994 гг.
  3. Ш. Литература.

  4. Александрович Т. Выдача преступников и ее значение в борьбе с международным терроризмом: Автореф. дисс…. к.ю.н./МГИМО. М., 1986.

  5. Барсегов Ю.Г. Актуальные вопросы разработки проекта кодекса преступлений против мира и безопасности человечестваУ/Советский ежегодник международного права. 1988. С.85-105.
  6. Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. История международного права. М.: “Международные отношения”, 1990.
  7. Бастрыкин А.И. Международное право и статус представителей иностранных государств в советском уголовном процессе.- В кн.: Международное и внутригосударственное право: проблемы сравни тельного правоведения. Свердловск, 1984. С.66-86.

  8. Бастрыкин А.И. Процессуальные проблемы участия СССР в международной борьбе с преступностью. Л., 1985.
  9. Бастрыкин А.И. Действие советского уголовно-процессуального законодательства в пространстве (международно-правовые
  10. аспекты)- Вестник ЛГУ, 1986. Сер.6. Вып.4. С.56-68.

182

  1. Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального и международного права. Л., 1986.
  2. Бастрыкин А.И. Взаимодействие внутригосударственного и международного права в сфере советского уголовного судопроизводства: Автореф. дисс…. д.ю.н./ЛГУ. Л., 1987.
  3. Бастрыкин А.И. Формы и направления сотрудничества государств в борьбе с преступностью//Вестник ЛГУ. Л., 1989. Сер.6. Вып.З. С.48.
  4. Бастрыкин А.И. Институт выдачи: взаимодействие национальных и международных норм// Советский ежегодник международного права. 1989-1990-1991. С.110-115.
  5. Блатова Н.Т. Основные направления и формы борьбы с преступностью в международном праве//Актуальные вопросы теории современного международного права. М, 1985. С.50-61.
  6. Блищенко И.П., Жданов Н.В. Сотрудничество государств в борьбе с преступлениями международного характера. М., 1984.
  7. Блищенко И.П., Фисенко И.В. Международный уголовный суд. М., 1994.
  8. Бородин СВ., Ляхов С.Г. Международное сотрудничество в борьбе с уголовной преступностью. М., 1983.
  9. Брайчевский М.Ю. О первых договорах Руси с Греками.//СЕМП, 1978.- М.: Наука, 1980. С.270, 271.
  10. Валеев P.M. Вьщача преступников в современном международном

183

праве. Казань, 1976.

  1. Валеев P.M. Выдача преступников в современном международном праве:( Осн. проблемы): Автореф. дисс…. к.ю.н./Св ЮН. Свердловск, 1984.
  2. Валентинов В.И. О нарушении свободы мореплавания районе китайских морей// Советское государство и право. 1955, N8.C.120-125.
  3. Ваттель Эммер де. Право народов или принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М., 1960.
  4. Галенская Л.Н. Право убежища. М., 1968.
  5. Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972.
  6. Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978.
  7. Галенская Л.Н. Основные направления сотрудничества государств по борьбе с преступностью^ Прав, проблемы): Автореф. дисс…. д.ю.н./ЛГУ. Л., 1979.
  8. Галенская Л.Н. Выдача преступников в доктрине и практике Канады//ИВУЗ. Правоведение, 1983, N6, С.90-115.
  9. Галенская Л.Н., Кузьмин СВ. Современные тенденции развития договорного сотрудничества государств в борьбе с преступностью// СЕМП, 1986. М., 1987. С.125-134.
  10. Галкин В.М. Конвенция о передаче осужденных в государства гражданства( законодательные проблемы)//Проблемы

184

совершенствования советского законодательства: Тр./ВНИИСЗ. М.,1981.Вып.20.С.152-168.

  1. Гроций Гуго. О праве войны и мира. Три книги. М., 1956.
  2. Гуценко К.Ф., Ляхов Е.Г. Устав ООН, его цели и принципы и актуальные проблемы разработки и применения международных норм, касающихся уголовного правосудия. М., 1980.
  3. Гуценко К.Ф., Сидоров В.Е. Борьба с преступностью и международное сотрудничество//СГП. М., 1986, N4. С.26-30.
  4. Евинтов В.И. Международное сообщество и правопорядок. Киев, 1990.
  5. Ивановский И. Взаимное содействие государств в производстве следствий по делам уголовным. Одесса, 1889.
  6. Игнатенко Г.В. Международное сотрудничество в борьбе с преступностью. Свердловск, 1980.
  7. Игнатенко Г.В. Взаимодействие внутригосударственного и международного права. Свердловск, 1981.
  8. Карпец И.И. Проблема преступности. М., 1969.
  9. Карпец И.И. Преступления международного характера. М., 1979.
  10. Карпец И.И. Международная преступность. М., 1988.
  11. Конституция РФ. Комментарий. М.:”ЮЛ”, 1994.
  12. Кормушкина И.В. Конвенционный механизм борьбы с международным терроризмом: Дисс…. к.ю.н./КГУ. Казань, 1993.
  13. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969.

185

  1. Курс советского уголовного права. Часть общая. Л., 1968. Т.1.
  2. Курс международного права. М., 1992. Т.6.
  3. Кутиков В. Принцип взаимности и его применение в области международного публичного и международного частного права. Трудове по международно праве. Т.1, София, 1967.
  4. Лазарев М.И. Империалистические военные базы на чужих территориях и международное право. М., 1963.
  5. Левин Д.Б. Ответственность государств в современном международном праве. М, 1966.
  6. Лихачев В.И. Установление пробелов в современном международном праве. Казань: Изд. КГУ, 1989.
  7. Лукашук И.И. Международное право в судах государств. Санкт- Петербург, 1993.
  8. Лукашук И.И. СССР и международные договоры:( Некоторые проблемы теории и практики): Автореф…. д.ю.н., М., 1961.
  9. Международное право и советское законодательство. Казань: Изд. КГУ, 1991.
  10. Моджорян Л.А. Субъекты международно-правовой ответственности. М., 1969.
  11. Мокринский С. Политическое преступление в международных договорах о выдаче преступников//Международная жизнь, 1924, N2- 3,C.105-126.
  12. Мокринский С. Юридическая природа вьщачи преступников и

186

типовая конвенция Союза ССР//Советское право, 1924, N6, С.47-63.

  1. Незнамова З.А. Коллизии в уголовном праве: Автореф. дисс…. д.ю.н./Уральская государственная юридическая академия. Екатеринбург, 1995.
  2. Никольский Д.П. О выдаче преступников по началам международного права. СПб., 1884.
  3. О должности человека и гражданина по закону естественному, книги две. Сочиненные Самуилом Пуфендорфом. СПб., 1726.
  4. Павлова И.В. Выдача преступников как средство борьбы с уголовными преступлениями международного характера:(Прав. проблемы): Автореф. дисс…. к.ю.н./МГУ. М, 1984.
  5. Пашуканис Е. Очерки по международному праву. М.: Советское законодательство, 1935. С. 17-18.
  6. Погудина М.В. Сравнительный метод в исследовании взаимодействия
    международного права и национального уголовного законода-тельства:
    Дисс…. к.ю.н./КГУ. Казань, 1994.
  7. Решетов Ю.М. Борьба с международными преступлениями против мира и безопасности. М., 1983.
  8. Решетов Ю.А. Сотрудничество государств в борьбе с международными преступлениями//Международно-правовые основы межгосударственного сотрудничества. М., 1983.
  9. Ромашкин П.С. К вопросу о понятиях и источниках международ-

187

ного уголовного права. М., 1966.

  1. Рубанов А.А. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М., 1984.
  2. Соколов С. Институт выдачи преступников и советское законодательство//Революционная законность, 1926, N11. С.94-95.
  3. Соколов С. Закон о вьщаче преступников во Франции//Международная жизнь”, 1928,Nl.C.35-42.
  4. Талалаев А.Н. Право международных договоров. М., 1985.
  5. Тилле А.А. Время, пространство, закон. М.:”ЮЛ”, 1965.
  6. Трайнин А.Н. Защита мира и уголовный закон. М., 1969.
  7. Тункин Г.И. Основы современного международного права. М., 1956.
  8. Тюрина Н.Е. Международный правопорядок Современные проблемы совершенствования и преобразования). Казань, 1991.
  9. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель/ Под ред. В.М.Савицкого, М., 1990.
  10. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Петроград: Издательство юридического общества при Петроградском университете,
  11. Том И. С.47-48.
  12. Хайд Ч.Ч. Международное право, его понимание и применение Соединенными Штатами Америки. М.:”ИЛ”, 1951. Т.З. С.68-79.
  13. Шаргородский М.Д. Выдача преступников и право убежища в международном уголовном праве.//Вестник ленинградского университета. 1947, N8. С. 42-57.

188

  1. Штейн В.М. К истории дипломатии в древнем Китае и в древней Индии //Вестник ЛГУ. 1947, N6. С.89-100.
  2. Штиглиц А. Исследование о выдаче преступников. СПб., 1882.
  3. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963.
  4. Энтин М.Л. Советская доктрина международного права о судебных средствах разрешения международных споров//СЕМП, 1989-90-91.
    М., С.123-132.
  5. Bassiouni M., Cherif S.A. Treatise on International Criminal Low Springfield. Illinois, III, 1973.
  6. Glaser S. Droit International penal conventionnel Brusseles, 1970.
  7. Mueller G.O.W. International Criminal Low. New York. 1965.
  8. Schutter B.D. Bibliography on International Criminal Low. Leiden. 1972.