lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Вершинина, Светлана Ивановна. - Залог в системе мер пресечения [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ВЕРШИНИНА Светлана Ивановна

ЗАЛОГ В СИСТЕМЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ

Специальность: 12,00,09 — Уголовный процесс Криминалистика, Теория оперативно-розыскной деятельности

I Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: Заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук профессор С.А.ШЕЙФЁР

Самара 1998

/

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава I. Сущность залога и его место в системе мер пресечения

§1. Меры пресечения - как средство обеспечения надлежащего поведения

обвиняемого в ходе производства по уголовному делу 10

§2. Место залога в системе мер пресечения. Его соотношение

с другими мерами пресечения 29

§3. Исторический очерк доктрины и практики применения залога в России 61

Глава II. Правовое регулирование залога в Российском уголовно-процессуальном законодательстве и эффективность его применения

§1. Залог как правовое обязательство. Специфика залога

как меры пресечения 68

§2. Цели залога как меры пресечения 15

§3. Основания и условия применения залога в уголовном процессе 82

§4. Действующий процессуальный порядок применения залога 90

§5. Эффективность залога в следственной и судебной практике 111

Глава III. Проблемы совершенствования нормативного регулирования и практики применения залога как меры пресечения

§1. Проблема дифференциации форм залога в уголовном процессе 118

§2. Проблема определения сферы применения залога 126

§3. Проблема определения предмета и размера залога 134

§4. Пути совершенствования порядка применения залога 144

Заключение 155

Приложение 159

Список нормативного материала и использованной литературы 161

Введение

Актуальность темы. В системе мер, применяемых государством по обеспечению законности и укреплению правопорядка, одно из центральных мест занимает защита прав и свобод человека и гражданина. Особенно это касается уголовного судопроизводства, когда в отношении лица выдвинуто обвинение в совершении преступления, и к нему применяются меры процессуального принуждения. Для лица, привлекаемого в качестве обвиняемого, законность предварительного расследования и судебного производства в значительной мере определяется обоснованностью и целесообразностью применяемой к нему меры пресечения.

До недавнего времени применение конкретных мер пресечения на практике, как правило, не вызывало трудностей. Органами дознания, следователями, прокурорами и судами применялись, в основном две меры пресечения: подписка о невыезде и заключение под стражу. Хотя другие виды и были закреплены законодательством, их применение не носило столь же массового характера, а некоторые, например, личное и общественное поручительство, залог -практически не использовались.

Реформирование общественной и политической жизни страны реанимировало залог как меру пресечения, который с каждым годом стал использоваться все чаще. И это понятно, так как залог, будучи достаточно строгой, является, в то же время, наиболее щадящей мерой пресечения, из числа применяемых к лицам, обвиняемым в тяжких преступлениях. Залог не ущемляет непосредственно права и свободы человека, он действует опосредованно, через имущественные интересы последнего.

Однако проблемы применения залога не решены. Нет законодательного механизма точного и четкого использования залога, не определен круг объектов, представляемых в качестве залога, отсутствует нормативное закрепление порядка возвращения залога. Следовательно, необходима научная разработка этих вопросов и закрепление соответствующих нормативных предписаний в действующем законодательстве.

4

До настоящего времени эти вопросы в юридической литературе не были исследованы с надлежащей глубиной, ни в период судебных преобразований 1864 года, ни в советский, ни в современный периоды. Некоторые авторы обращались к теме залога, однако, их исследования, в основном, ограничивались комментарием норм, закрепленных уголовно- процессуальным законодательством.

В последние годы интерес к залогу как к мере пресечения заметно возрос, что сразу отразилось в научной литературе. Проблемы залога рассматривались в работах А.Е. Белоусова, А.Д. Бурякова, Л.И. Данышшой, З.Д. Еникее-ва, З.Ф. Ковриги, В.А. Михайлова, И.Л. Петрухина, О.И. Цоколовой. В них, однако, затрагиваются лишь некоторые аспекты применения залога. Только В.А. Михайлов посвятил залогу отдельные работы, и предложил свое решение некоторых проблем залога. Однако и его исследования касались всей системы мер пресечения, что не позволило автору сосредоточиться на данной проблеме и всесторонне ее исследовать.

Настоящая диссертация представляет собой исследование и разрешение всех теоретически и практически значимых проблем применения залога как меры пресечения. Комплексное рассмотрение залога как меры пресечения во всех стадиях уголовного судопроизводства, выяснение его целей и задач, анализ «пробелов» законодательства в вопросах применения залога, построение правовой модели регулирования залога в новом законодательстве -позволят, как представляется, в дальнейшем содействовать усилению защиты прав и свобод человека в уголовном процессе, успешному осуществлению задач уголовного судопроизводства, а также укреплению законности и правопорядка в стране.

Актуальность вышеназванных проблем, с точки зрения теории и практики, и предопределила выбор темы диссертационного исследования.

Объект исследования - нормы уголовно-процессуального права, регулирующие институт мер пресечения, в том числе залог; нормы гражданского права, регулирующие залог, как средство обеспечения обязательства; проекты

5

нового уголовно-процессуального законодательства, в части норм, регулирующих институт мер пресечения, в том числе залог; материалы судебной и следственной практики; статистические данные; научная и учебная литература.

Цель исследования состоит в определении сущности, содержания и роли залога в системе мер пресечения; обосновании научного положения о взаимосвязи и взаимозаменяемости различных видов мер пресечения; в построении правовой модели регулирования залога как меры пресечения. Достижение данных целей связано с решением теоретических и научно- практических задач, в числе которых: исследование правовой характеристики залога и его отличия от других мер пресечения; выявление закономерностей развития залога как меры пресечения в историческом аспекте; определение целей и оснований применения залога в российском уголовном судопроизводстве; исследование эффективности залога в следственной и судебной практике; исследование проблем процессуального порядка применения залога в уголовном процессе; подготовка научно обоснованных предложений по совершенствованию залога как меры пресечения; построение правовой модели регулирования залога в новом уголовно-процессуальном законодательстве России.

Методологические основы и методика исследования. Теоретическую базу исследования составляют научные труды в области философии, общей теории права, конституционного права, уголовного права, уголовного судопроизводства и гражданского права. Использованы общие и частные методы исследования, в том числе: исторический, системный, сравнительно- правовой, статистический. Изучены материалы исследований, касающиеся темы диссертации, российское и зарубежное законодательство, международно-правовые акты, ведомственные нормативные акты, материалы судебной и следственной практики, статистики. Использован опыт следственной работы автора в органах МВД; наблюдения, почерпнутые им из собственной научно-педагогической, организационно-научной и учебно- методической деятельности в высших учебных заведениях; а также результаты программированного изучения 256 уголовных дел, расследованных и рассмотренных в Самарском регионе, по которым к обвиня-

6

емым применялся залог. Кроме того, осуществлены анкетные опросы 132 следователей прокуратуры и МВД различных регионов Самарской области. Также были использованы и данные стратегической отчетности о применении залога в стране, с которыми диссертант ознакомился непосредственно в Министерстве юстиции РФ.

Научная новизна исследования. С момента закрепления залога в уголовно- процессуальном законодательстве, проблемы залога как меры пресечения не подвергались всестороннему научному исследованию. Настоящая диссертация - первое в теории уголовного процесса монографическое исследование, посвященное комплексному изучению и рассмотрению проблем теории и практики применения залога в качестве меры пресечения. В данной работе подвергается критике позиция ученых, пытающихся необоснованно отрицать роль залога в системе мер пресечения, раскрывается правовая природа залога с учетом гражданско-правового анализа залога как правового обязательства и специфики уголовного судопроизводства, выявляется место залога в этой системе, и предлагается новый подход к построению системы мер пресечения, показывается связь между конкретными мерами пресечения и общественной опасностью инкриминируемого деяния, выявляются пробелы действующего законодательства, анализируются проекты Уголовно-процессуальных кодексов по вопросам применения залога. Впервые залог подразделяется на два вида: залог, вносимый обвиняемым, и залог, вносимый третьим лицом. Обосновывается необходимость сужения предмета залога и, одновременно, расширения сферы действия данной меры пресечения.

Перечень основных положений, выносимых на защиту: 1. Определяется общая цель института мер пресечения как обеспечение надлежащего поведения обвиняемого в рамках уголовного процесса, с установлением границ такого поведения: являться по вызову органа предварительного расследования, прокурора и суда; не менять, без разрешения, место жительства или место нахождения; не мешать установлению истины по уголовному делу; не продолжать преступную деятельность; не скрываться от осуществления правосудия.

7

  1. Обосновывается классификация оснований применения мер пресечения на общие и специальные; предлагается закрепить в законе общие основания института как достаточные фактические данные, свидетельствующие о возможном совершении обвиняемым действий, направленных на нарушение нормального хода уголовного процесса; в нормах, регламентирующих применение конкретных мер пресечения, предлагается закрепить специальные основания.
  2. Вносится предложение по совершенствованию системы мер пресечения на основе выявления связей между составляющими ее видами и проведения классификации по различным основаниям. В основу такой систематизации положено различие в методе уголовно-процессуального принуждения, что позволило выявить три самостоятельные группы мер пресечения: меры физического принуждения, меры имущественного принуждения и меры психологического принуждения. Для большей эффективности применения уголовно-процессуального принуждения, предлагается включать в каждую группу как минимум два одинаковых по методу принуждения вида мер пресечения.
  3. Предлагается законодательно закрепить иерархию мер пресечения, на основе принципа наибольшей экономии репрессии в применении уголовно- процессуального принуждения. В основе иерархии, должно лежать различие негативных последствий для обвиняемых, в зависимости от применяемой меры пресечения. Следует также закрепить в законе зависимость между известными Уголовному Кодексу РФ категориями тяжести преступлений и видами мер пресечения. В зависимости от характера деяния, в котором подозревается или обвиняется лицо (небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкое или особо тяжкое преступление) применяется соответствующий вид меры пресечения (физического, имущественного или психологического характера).
  4. Обосновываются предложения по совершенствованию правового регулирования залога в системе мер пресечения и процессуального порядка его применения, для чего предложено исключить должностных лиц правоохрани-

8

тельных органов, из имущественных отношений, возникающих в связи с принятием предмета залога, и законодательно закрепить принятие залога должностным лицом только в форме банковских документов.

  1. Аргументируется необходимость изменения содержания процессуальных документов, выносимых при применении залога, в связи с чем предлагается законодательно закрепить в постановлении о применении залога обязанность органа, применяющего залог, разъяснять обвиняемому и залогодателю условия применения данной меры пресечения, а также их права и обязанности. В протоколе же о применении залога следует фиксировать только факт принятия банковских документов о внесении залога на депозит суда.
  2. Разрабатывается правовой механизм реализации залога, на основе выявления различий в статусе залогодателя. Обосновано закрепление в законодательстве двух форм залога в уголовном процессе, каждая из которых предусматривает свою процедуру реализации: залога, вносимого обвиняемым; и залога, вносимого третьим лицом.
  3. Обосновывается целесообразность расширения сферы применения залога в уголовном судопроизводстве, через закрепление в законе права каждого обвиняемого и подозреваемого на рассмотрение следователем и судом вопроса о его освобождении из-под стражи под залог.
  4. Выявляются особенности в определении предмета залога, в связи с чем обоснованы предложения о его сужении: принятия в качестве залога только денег и ценных бумаг и неприменении в качестве предмета залога недвижимости, вещей и драгоценностей, внесение которых, а также их оценка, хранение и возврат, порождают непреодолимые трудности.
  5. Обосновывается предложение о нецелесообразности включения в закон требований о размере залога. В каждом случае применения залога, его размер должен определяться органом, применяющим меру пресечения, исходя из общественной опасности инкриминируемого лицу преступления и имущественного положения обвиняемого (подозреваемого) или залогодателя. При определении размера залога, вносимого третьим лицом (кроме юридических

9

лиц), должно учитьгоаться имущественное положение более состоятельного лица: обвиняемого, или залогодателя.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические предложения данной работы, изложены автором в 4 публикациях; доложены на заседаниях кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета, на научно-практических конференциях Международной академии бизнеса и банковского дела в 1996-1997 гг.

Выводы и рекомендации, сделанные в диссертации, докладывались на семинарских занятиях, по повышению квалификации следователей и лиц, производящих дознание, в УВД города Тольятти.

10

Глава 1. СУЩНОСТЬ ЗАЛОГА И ЕГО МЕСТО В СИСТЕМЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ

§ 1. МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ - КАК СРЕДСТВО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

НАДЛЕЖАЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ОБВИНЯЕМОГО

В ХОДЕ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

В уголовном процессе больше, чем в какой-либо иной области общественных отношений, проявляется несоответствие интересов личности подозреваемого, обвиняемого и интересов государства, так как именно в этой сфере противодействие личности действиям государственных органов достигает наивысшего предела. В чем же проявляется такое несоответствие?

В интересах правосудия и защиты общества от преступных посягательств необходимо, чтобы за каждое совершенное преступление наступало неминуемое наказание лица, его совершившего. Для реализации этой цели государство содержит аппарат, получивший в последнее время в юридической литературе название - правоохранительные органы. Вся деятельность правоохранительных органов направлена на раскрытие преступлений, изобличение виновных в нем лиц и закрепление доказательств, подтверждающих виновность лица, с тем, чтобы суд мог по справедливости разрешить вопрос о виновности или невиновности подсудимого.

Однако, лицо, признанное подозреваемым или привлекаемое в качестве обвиняемого, руководствуясь естественным чувством самосохранения, стремится избежать уголовной ответственности и с этой целью способно противодействовать успеху расследования, создавая различные помехи. Чтобы оценить характер этих противоречий, следует учесть, что, между совершением преступления и судебным разбирательством всегда имеется определенный период времени - период, когда действует конституционный принцип презумпции невиновности, согласно которому, вплоть до вступления приговора в законную силу, обвиняемый считается невиновным. Именно в этот период и осуществляют свои функции органы предварительного расследования, и задача законодателя,

11

с одной стороны, заключается в том, чтобы обеспечить им максимальные возможности осуществления своих функций. С другой стороны, в соответствии с конституционными положениями, принципом презумпции невиновности, законодатель обеспечивает защиту прав и законных интересов гражданина, признаваемого подозреваемым, или привлекаемого в качестве обвиняемого. Поэтому ограничение его прав и свобод должно носить минимальный характер и применяться только в той степени, в какой это необходимо для выполнения правоохранительными органами своих функций.

Выравнивая данное противоречие, Уголовно-процессуальный Кодекс уравновешивает интересы обеих сторон и, закрепляя неприкосновенность личности, устанавливает единый порядок судопроизводства, включающий применение мер процессуального принуждения. При этом, для цивилизованного правосудия важно не то, чтобы за каждое совершенное преступление кто-либо понес наказание, а чтобы любое лицо, на которое пало подозрение или которому предъявлено обвинение, было признано виновным лишь при наличии достаточных оснований, при неуклонном соблюдении гарантий права на защиту.

Проблема соотношения в уголовном процессе интересов личности и государства, в лице его правоохранительных органов, получила детальную разработку еще в конце XIX - начале XX веков, в трудах российских юристов. Так, В.Д.Кузьмин-Караваев отмечал, что «в вопросах о мере пресечения наиболее резко обнаруживается несовместимость и противоположность требований, вытекающих из интересов личной свободы, с одной стороны, и обуславливаемых целью уголовного правосудия - раскрыть истину и наложить кару на виновного - с другой»1. П.И. Люблинский ставит решение этой проблемы в зависимость от отношения государства к личности. «При низкой ее оценке (т.е. личности) государство бесцеремонно задерживает всех при малейшем подозрении, при более высоком уважении - оно жертвует некоторым процентом побегов для того, чтобы больше оградить личность»2.

1 Кузьмин-Караваев В.Д. Пресечение способов уклонения от следствия и суда.- СПб., 1902.- С.8.

2 Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе.- СПб., 1906.- С.9.

12

Обвиняемый выступает как сторона в уголовном процессе. Он, как и подозреваемый, менее всего заинтересован в наказании за совершенное преступление, и задача законодателя заключается в том, чтобы обеспечить неуклонение обвиняемого от правосудия и пресечь его неправомерные действия. Реализуется эта задача через применение особых мер пресечения, предусмотренных статьей 89 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, прямое назначение которых - создание благоприятных условий для установления истины, раскрытия преступления и выявления виновных лиц.

В юридической литературе, определяя меры пресечения, авторы традиционно затрагивают следующий круг вопросов:

  • сущность мер пресечения, их отношение к государственному принуждению,
  • субъекты применения мер пресечения,
  • круг лиц, в отношении которых применяются данные меры,
  • цели применения.
  • Не вызывает возражения тот факт, что меры пресечения являются мерами уголовно-процессуального принуждения. Данная черта отражена почти во всех определениях, раскрывающих меры пресечения. А в определениях, данных Ю.Д. Лившицем и А.Е. Белоусовым, отмечен еще и превентивный характер этих мер, что является существенной чертой мер пресечения, так как констатирует их профилактическую направленность1. Меры пресечения являются не санкцией, не наказанием за совершенное действие, а лишь предупредительньгми мерами, применяемыми в случае, если есть опасения совершения обвиняемым каких-либо действий, мешающих установлению истины и выявлению виновных лиц.

Вопрос об основаниях применения мер пресечения находится в тесной взаимосвязи с проблемой вероятности или достоверности наступления событий, против которых эти меры применяются. По данному вопросу в теории уголовного процесса сложилось два противоположных взгляда. Одни авторы

1 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе.- М., 1964.- С.18; Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно-процессуального пресечения по законодательству РФ. Диссерт. к.ю.н.- Ижевск, 1995.- С.25.

13

исходят из вероятного, предположительного характера данных, служащих основаниями для применения мер пресечения1, другие же исследователи говорят о их достоверном характере.

Так, обосновывая достоверный характер оснований для изменения мер пресечения, А.Д. Буряков отмечает, что «в основе решения следователя об избрании меры пресечения должны лежать не субъективные представления о вероятном поведении обвиняемого, а реальные доказательства его ненадлежащего поведения»2. В.А.Михайлов, также указывает, что «если нет уверенности, подкрепленной достоверными доказательствами, что обвиняемый скроется от следствия и суда, либо будет заниматься преступной деятельностью, либо помешает установлению истины по делу или обеспечению исполнения приговора, то применять меру пресечения нельзя»3. Это же мнение разделяют Л.М.Карнеева и Г.М. Миньковский4.

Еще более категоричную позицию заняла З.Ф. Коврига, полагая что: «мера пресечения может быть применена только при установлении факта нарушения обвиняемым возложенных на него обязанностей, только при нарушении статьи 89 УПК, а не на основании предположений о его возможном ненадлежащем поведении, в каком бы способе противодействия оно не было выражено»5.

Следуя этим положениям, применение к обвиняемому меры пресечения будет возможным только после совершения им попыток побега, создания иных

1 Еникеев ЗД. Социальная ценность и эффективность мер уголовно-процессуального при нуждения.- Уфа, 1979.- С.26.;

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978.-С.51;

Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе.— М., 1989.-С.107;

Кудин Ф.М. Условия и основания применения мер пресечения в советском уголовном процессе /Сб. Ученые труды Свердловского юридического института.- Свердловск, 1974.- С.37.

Давыдов П.М., Якимов 77.77. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик,- Свердловск, 1961.- С.12;

Чистякова B.C. Законность и обоснованность применения мер уголовно-процессуального принуждения.- М, 1978.- С.32, и другие.

2 Буряков АД. Меры пресечения в советском уголовном процессе.- М., 1967.- С.193.

3 Михайлов В. А Меры пресечения в советском уголовном судопроизводстве.- М., 1991.- С.27.

4 Сб. Вопросы предупреждения преступности. Вып.4.- М., 1966.- С.90.

5 Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение.- Воронеж, 1975.- С.95.

14

помех следствию и установлении этих, уже свершившихся фактов. Такой подход крайне затруднил бы осуществление задач правосудия, так как поставил бы следователя в сложное положение, препятствуя применению мер пресечения, при наличии достаточных, хотя и предположительных данных, что обвиняемый скроется и т.д. Кроме того, при таком подходе происходит неправомерное слияние мер пресечения с мерами уголовно-процессуальной ответственности, имеющими иную правовую природу.

На наш взгляд, меры пресечения предупреждают наступление негативных для уголовного судопроизводства последствий в будущем. Утверждать что они возникнут нельзя, вывод о их наступлении находится на уровне предположения, вероятности. У лица, производящего дознание или предварительное следствие, существует опасение того, что обвиняемый (подозреваемый) может скрыться, помешать установлению истины, продолжать преступные действия и т.д. Данное опасение основано на тех фактических данных, которые нашли свое отражение в уголовном деле, и являются основаниями для применения меры пресечения, но никак не могут указать достоверно на будущее поведение обвиняемого.

Поэтому, правы те авторы, которые исходят из вероятного, предположительного характера данных, служащих основаниями для применения мер пресечения.

Чем внимательнее и глубже следователь будет вникать в сущность расследуемого дела, тем меньше вероятность ошибки при избрании меры пресечения. Законодательное закрепление положения об учете всех обстоятельств по уголовному делу при избрании данных мер, вполне достаточно для обоснованного решения этого вопроса.

Не составляет трудностей определение круга субъектов, управомочен-ных на применение мер пресечения, и круга лиц, к которым эта мера может быть применена. И та, и другая сторона четко определена уголовно- процессуальным законом, в статье 89 УПК РСФСР. Субъект применения меры пресечения -лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд (судья).

15

Круг лиц, в отношении которых может применяться эта мера - подозреваемый (ст. 90 УПК), обвиняемый (ст. 89 УПК), подсудимый (ст. 260 УПК), и осужденный (ст. 315 УПК).

Нет единогласия в определении целей мер пресечения. Действующий уголовно-процессуальный кодекс конкретно не формулирует цели мер пресечения. Между тем, из статьи 89 УПК, при анализе оснований применения мер пресечения, можно вывести и их цели:

  • предотвращение сокрытия обвиняемого, (подозреваемого) от органов дознания, предварительного следствия и суда;
  • преодоление попыток обвиняемого воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу;
  • пресечение дальнейшей преступной деятельности обвиняемого;
  • обеспечение возможности исполнения приговора. Большинство авторов, раскрывая понятие мер пресечения, определяют

цели их применения, исходя из статьи 89 УПК. «Меры пресечения это принудительные меры, применяемые органами дознания, следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном уголовно-процессуальным правом к подозреваемым, обвиняемым, подсудимым и осужденным, в целях воспрепятствования сокрытию этих лиц от следствия и суда, устранения со стороны их препятствий раскрытию истины по уголовному делу, предотвращения совершения ими других преступлений и обеспечения исполнения приговора»1.

Такой вывод, как нам представляется, наиболее обоснован с точки зрения закона, теории и практики. В то же время, некоторыми авторами цели мер пресечения формулируются более широко. Так, В.М.Корнуков отмечая, что цели мер пресечения не равнозначны основаниям их применения (ст. 89 УПК) утверждает, что законодатель имеет в виду не просто обеспечение неуклонения «обвиняемого от дознания, предварительного следствия и суда, невоспрепятствование установлению истины по делу и так далее, а обеспечение достижения этих целей с предельно меньшей степенью стеснения прав, свобод и законных

1 Давыдов П.М., Якимов П.П. Указ.раб.- С.9.

16

интересов обвиняемого»1. Соглашаясь с такой постановкой вопроса, следует заметить, что мысль о предельно меньшей степени стеснения прав и свобод обвиняемого в уголовном процессе должна быть в четкой форме закреплена в законе и гарантироваться государством.

Значительно шире, формулирует цели мер пресечения В.А.Михайлов: «цели мер пресечения не исчерпываются указанными в статье 33 Основ, они шире и заключаются также в том, чтобы с их помощью обеспечить личное участие обвиняемого в уголовном процессе, его неуклонение от уголовного преследования, применения к нему мер уголовного наказания и взыскания с него материального ущерба за причиненный преступлением имущественный вред»2.

Такая позиция требует уточнения. На наш взгляд, личное участие обвиняемого в уголовном процессе, как раз и обеспечивается предотвращением сокрытия последнего от уголовного преследования. Обеспечивая явку обвиняемого к органам следствия и суда, мы тем самым, обеспечиваем и его участие в уголовном процессе, следовательно, такая цель не нуждается в отдельной формулировке, она входит в содержание тех целей, которые перечислены в статье 89 УПК. Другое дело - обеспечение взыскания материального ущерба за причиненный преступлением имущественный вред. Думается устанавливать такое положение в качестве цели всех мер пресечения нельзя, ибо оно может быть применимо лишь к одному виду мер пресечения - залогу. Но, как будет показано дальше, эта цель не должна ставиться и при залоге.

Некоторые авторы обоснованно связывают цели мер пресечения с задачами всего уголовного процесса и усматривают их в том, чтобы «не допустить такого поведения обвиняемого (подозреваемого), которое бы препятствовало достижению задач уголовного судопроизводства»3. По отношению к конечным целям судопроизводства, такое место целей мер пресечения не вызывает возражений. Однако, гораздо дальше идет З.Ф. Коврига. Она определяет меры пресечения как «меры процессуального принуждения, ограничивающие свободу дей-

1 Корнуков В.М. Указ.раб.- С.74.

2 Михайлов В.А Указ.раб.- С.16.

3 Петрухин И.Л. Указ.раб.- С.105,

17

ствий обвиняемого и применяемые в соответствии с уголовно- процессуальным законом в целях ограждения общества от опасных для него лиц и успешного осуществления задач социалистического правосудия»1. Соглашаясь с первой частью определения, трудно согласиться со второй его частью, так как в ней не раскрыта полностью сущность мер пресечения, и она применима только к одному виду - заключению под стражу. Применение других видов мер пресечения, таких, как поручительство, подписка о невыезде, залог, наблюдение командования, надзор администрации детских учреждений, не связано с ограждением обвиняемых от общества, они остаются в обществе. И хотя свобода их поведения действительно ограничивается, это достигается не через физическое «ограждение общества от опасных для него лиц», а путем ограничения личных свобод обвиняемого, его имущественных прав, наблюдения за ним и т.д. На наш взгляд, отождествление целей мер пресечения с целями всего уголовного процесса не оправдано, так как меры пресечения направлены на решение более узких задач. В плане диссертационного исследования необходимо выявить непосредственные цели применения мер пресечения, присущие только данному институту.

Институт мер пресечения - один из важнейших в уголовном процессе, так как непосредственно затрагивает права и свободы гражданина. Закрепление целей данного института в законе, важно еще и потому, что по их реализации можно судить о эффективности всего института. С такой точки зрения, нельзя не обратить внимания на некоторые особенности целей, выявляемые при анализе каждой, отдельно взятой меры пресечения. Так, заключая обвиняемого под стражу, следователь преследует цель - предотвратить побег обвиняемого от правоохранительных органов и суда. А избирая в качестве меры пресечения подписку о невыезде, он, в большей мере, преследует цель обеспечения явки обвиняемого к следователю и суду. Таким образом с изменением тяжести меры пресечения, первая цель, закрепленная в статье 89 УПК - предотвращение обвиняемому возможности скрыться от органов правосудия, - претерпевает существенные изменения и становится средством предупреждения попыток

1 Коврига З.Ф. Указ.раб.- С.95.

18

обвиняемого покинуть место жительства или обеспечения явки обвиняемого по вызовам органов расследования и суда. Правильность такого положения можно подтвердить анализом любого уголовного дела, где к обвиняемому в качестве меры пресечения применялась подписка о невыезде. Если у следователя имеются серьезные основания предположить что обвиняемый скроется от органов правосудия, то подписка о невыезде, как мера пресечения, может оказаться недостаточной. Принуждение, применяемое при этом, носит чисто психологический характер и рассчитано только на моральную обязанность обвиняемого не покидать место жительства без разрешения органов расследования.

Представляется, что реальное пресечение преступной деятельности обвиняемого возможно только при заключении последнего под стражу, а предотвращение сокрытия обвиняемого от следствия и суда возможно только путем значительного ущемления его имущественных прав или ограничения личной свободы. Это значит, что другие виды мер пресечения не в состоянии обеспечить исполнение указанных целей института. Значит и статья 89 УПК, закрепляет не общие цели института, а лишь такие, которые, надлежит рассматривать применительно к отдельно взятым мерам пресечения.

Исходя из вышесказанного, по нашему мнению, в качестве целей всего института мер пресечения надлежит рассматривать такие обстоятельства, которые бы могли быть достигнуты любой мерой пресечения, в полном объеме, независимо от ее характера. В таком качестве, на наш взгляд, выступает: предупреждение помех расследованию и судебному разбирательству. Такая цель присуща всем без исключения мерам пресечения, и носит общий характер. В зависимости от характера применяемой меры пресечения, данная цель может трансформироваться: у «мягких» мер пресечения - выступать в качестве средств обеспечения явки и надлежащего поведения обвиняемого; у «жестких» - предотвращать сокрытие обвиняемого от следствия и суда, а также действий по уничтожению доказательств и т.д. И общая цель и ее модификации направлены на обеспечение нормального хода уголовного процесса в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства.

19

Вместе с тем необходимо учесть, что завершающим этапом уголовного судопроизводства является осуществление правосудия и исполнение приговора. Определение цели мер пресечения, как предупреждение помех расследованию и судебному разбирательству, оставляет в стороне такую важную стадию, как исполнение приговора, и не показывает роль мер пресечения в обеспечении исполнение приговора, что на наш взгляд, недопустимо. Следовательно, определяя цели всего института мер пресечения нужно отразить и этот момент. Решить эту проблему можно двумя способами: во-первых, наряду с определением вышеназванной цели, закрепить и другую цель - обеспечение исполнения приговора. Во-вторых, выявить то общее, что объединяет данные цели, и сформулировать их в одном определении, которое бы одинаково относилось ко всем видам мер пресечения и всем стадиям процесса. Учитывая, что противодействие в уголовном судопроизводстве исходит со стороны обвиняемого, более правильным, с точки зрения права, было бы закрепление в качестве цели института мер пресечения -обеспечение надлежащего поведения обвиняемого на всех стадиях уголовного процесса. Такая формулировка основной цели мер пресечения, во-первых учитывает все возможные методы уголовно- процессуального принуждения, применяемые к обвиняемому, а значит может быть реализована при любой мере пресечения; во-вторых, четко и ясно определяет смысл применения данных мер - предотвращение помех со стороны обвиняемого, подозреваемого; в-третьих - предусматривает обеспечение личного участия обвиняемого в уголовном процессе; в- четвертых - включает в себя обеспечение исполнения приговора.

Определяя в качестве цели мер пресечения обеспечение надлежащего поведения обвиняемого в рамках уголовного процесса, необходимо здесь же конкретизировать термин «надлежащее поведение». В действующем законодательстве такая формулировка присутствует (ст. 94,95,394 УПК), но, что следует понимать под этими словами, как заметил З.Д.Еникеев, четко не определено1. На наш взгляд, надлежащее поведение обвиняемого в рамках уголовного процесса включает в себя те обстоятельства, которые действующим УПК закрепляются в каче-

1 Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Дис. д.ю.н.- Уфа, 1991.- С.411.

20

стве целей мер пресечения. Обвиняемый будет вести себя надлежащим образом, если в период предварительного расследования, судебного разбирательства и исполнения приговора, не скроется от органов расследования и суда, не будет мешать установлению истины по уголовному делу, и не будет продолжать преступную деятельность. При этом совершенно не должно учитываться поведение, которое выходит за рамки уголовного судопроизводства, как например, поведение обвиняемого в быту, конфликты с соседями, семейные ссоры, другие отрицательные черты и действия обвиняемого, проявляемые вне зависимости, и вне связи с разрешаемым уголовным делом. По этим признакам, надлежащее поведение обвиняемого существенно отличается от надлежащего поведения в обществе любого гражданина, и это правильно, поскольку осуществляя свое право на защиту обвиняемый имеет право отказаться от дачи показаний, давать показания, не соответствующие действительности, и так далее, что тем не менее, не выходит за рамки надлежащего поведения обвиняемого, и не может стать основанием к тому, чтобы применить более строгую меру пресечения. Но отказ от показаний, или дача ложных показаний свидетелем или потерпевшим, с точки зрения общественной морали и уголовного закона выходит за рамки надлежащего поведения, осуждается обществом и преследуется по уголовному закону.

Исходя из вышеизложенного, общие цели мер пресечения можно изложить следующим образом: меры пресечения применяются с целью обеспечения надлежащего поведения обвиняемого в рамках уголовного процесса.

Все остальные цели, закрепленные законодательством, необходимо рассматривать применительно к конкретным видам мер пресечения, и закреплять их в соответствующих нормах по видам последних.

Аналогичной позиции придерживаются авторы Проекта Уголовно- процессуального Кодекса РФ, подготовленного Государственно-правовым Управлением при Президенте РФ. Согласно статье 171 Проекта «мерами пресечения являются принудительные меры, применяемые к подозреваемому и обвиняемому для предотвращения их ненадлежащего поведения в ходе производства по уголовному делу и обеспечении исполнения приговора». Проекты УПК, разра-

21

ботанные Министерством юстиции РФ и Научно-исследовательским институтом Генеральной прокуратуры РФ, рассматривают цели мер пресечения в рамках действующего законодательства.

Рассмотрев понятие целей, перейдем к исследованию оснований применения мер пресечения. Говоря об основаниях, следует исходить из того, что это понятие является частным случаем общего понятия - оснований процессуальных решений. В трудах П.А. Лупинской, JLM. Карнеевой, А.Я. Дубинского показано, что основания процессуальных решений это фактические данные, указывающие на наличие обстоятельств, обязывающих или управомачивающих государственный орган (должностное лицо) принять определенное решение (например, о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого, о направлении дела в суд и т.д.). Таким образом, для применения меры пресечения, которое является процессуальным решением, также необходимы достаточные основания. Статья 89 Уголовно-процессуального кодекса дает об основаниях мер пресечения общее представление: «При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из мер пресечения…»

Текст указанной статьи не определяет четко, что нужно понимать под «достаточными основаниями», поэтому и вопрос об основаниях является одним из спорных в юридической литературе. Существует несколько определений оснований: 1) ненадлежащее поведение обвиняемого, выражающееся в нарушении возложенных на него законом процессуальных обязанностей, обеспечивающих достижение задач уголовного судопроизводства2;

1 Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве.- М., 1976.

Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обостнован-

ность.-М., 1971.

Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя.- Киев, 1984.

2 Буряков АД Указ.раб.- С.187.

22

2) данные фактического характера, свидетельствующие о том, что обвиняемый может уклониться от следствия и суда, воспрепятствовать

установлению истины и т.д.1;

3) содержащиеся в части 1 статьи 33 Основ и подтвержденные достаточными данными обстоятельства, характеризующие неправомерное поведение этого лица2; 4) 5) наличие данных, указывающих на необходимость ограничения свободы обвиняемого3; 6) 7) фактические данные, полученные из предусмотренных законом источников и свидетельствующие о ненадлежащем поведении обвиняемого, нарушающие правомерные требования к нему следователя, суда4; 8) 9) обстоятельства, подтверждающие опасность нахождения лица без воздействия на него мер пресечения и, следовательно, указывающие на необходимость их применения5. 10) Несмотря на различие указанных формулировок во всех этих определениях, под основаниями понимаются определенные фактические данные, указывающие на возможность возникновения помех производству по делу6.

С точки зрения законодателя в качестве оснований применения мер пресечения выступают данные фактического характера, свидетельствующие о том, то обвиняемый может совершить неправомерные действия, предусмотренные статьей 89 УПК. Указанную позицию разделяют Ф.М.Кудин, Ю.Д.Лившиц, А.Д.Буряков, В.М.Корнуков и другие исследователи.

Однако, многие ученые трактуют основания применения мер пресечения более широко, включая в них некоторые дополнительные обстоятельства. В связи с этим, все основания разграничиваются на общие и специальные.

1 Корнуков В.М. Указ.раб.- С.51.

2 Кудин ФЖ. Указ.раб.- С.37.

3 Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе.- М., 1963.- С.21.

4 Коврига З.Ф. Указ.раб.- С.104.

6

5 Давыдов ПЖ, Якимов П.П. Указ.раб.- С.19. Учитьгоая рамки работы, автор специально не останавливается на вопросе о том, могут ли служить основаниями применения мер пресечения, не только доказательства, но и дан ные оперативно-розыскного характера.

23

«Самым главным и общим основанием, без которого не может возникнуть необходимость применения мер пресечения, является наличие обвинения, сформулированного в отношении конкретного лица»1. К специальным основаниям авторы относят обстоятельства, предусмотренные статьей 89 УПК.

Широкое определение круга оснований применения мер пресечения предлагает В.А. Михайлов, который в содержании статьи 89 УПК усматривает следующие обстоятельства:

«-доказанность материалами уголовного дела факта совершения преступления,

  • установление лица, в отношении которого вынесено постановление о привлечение в качестве обвиняемого,
  • наличие в уголовном деле достаточных доказательств, позволяющих полагать, что обвиняемый находясь на свободе, совершит действия, предусмотренные статьей 89 УПК»2.
  • Таким образом, по мнению автора, в число оснований, необходимых для применения мер пресечения, входят:

  • доказанность совершения преступления,
  • привлечение лица в качестве обвиняемого и основания, перечисленные в статье 89 УПК.
  • Такое же мнение разделяет З.Ф. Коврига, которая наряду с фактическими данными, свидетельствующими о неправомерном поведении обвиняемого, относит сюда и «наличие признаков уголовного преступления и развивающиеся в связи с этим уголовно-правовые отношения»3.

В принципе, соображения этих авторов заслуживают внимания. Заметим только, что некоторые из указанных ими обстоятельств сами по себе не могут быть положены в основу применения заключения под стражу или иной меры пресечения. Так, факт возбуждения уголовного дела, задержания подозревае-

1 Давыдов П.М.у Якимов П.П. Указ.раб.- С.17. Так же: Гуткин И.М. Указ.раб.- С.21 и другие.

2 Михайлов В.А Меры пресечения в российском уголовном процессе.- М., 1996.- С.16.

3 Коврига ЗЛ Указ.раб.- С.104.

24

мого и даже привлечения лица в качестве обвиняемого еще не являются основаниями применения мер пресечения. Подчеркнем, что часть 4 статьи 89 УПК РСФСР, специально предусматривает ситуацию, когда фигура обвиняемого налицо, а основания применения меры пресечения отсутствуют, что говорит о несовпадении этих правовых явлений.

Тем не менее, нельзя применить меру пресечения, если:

а) не возбуждено (и не принято к производству дознавателем или следо вателем) уголовное дело;

б) отсутствует процессуальная фигура обвиняемого или подозреваемого. Но данные обстоятельства следует считать не основаниями, а условиями при менения мер пресечения. Основаниями же избрания мер пресечения, как и ос нованиями принятия любых процессуальных решений, следует, в соответствии со статьей 89 УПК РСФСР, и общепринятыми в процессуальной науке пред ставлениями, считать доказанность того, что могут наступить события, указан ные в статье 89 УПК, то есть возникнут помехи расследованию и судебному разбирательству.

Вместе с тем, учитывая специфику конкретных мер пресечения, основания их применения, на наш взгляд, действительно следует подразделить на общие и специальные. Под общими основаниями применения мер пресечения следует понимать фактические данные, свидетельствующие о том, что обвиняемый скроется, будет мешать установлению истины по уголовному делу, продолжит преступную деятельность, а также уклонится от исполнения приговора. То есть, это данные, указывающие на возможность возникновения той или иной помехи расследованию и судебному разбирательству (ст. 89 УПК РСФСР).

Наличие хотя бы одного из этих оснований формирует у лица, применяющего меру пресечения, убеждение в ее необходимости. Это и будут основания, которые условно можно назвать общими, так как их наличие не предопределяет заранее выбор конкретной меры пресечения. Например, при наличии оснований полагать, что обвиняемый скроется от правоохранительных органов, мо-

25

жет быть применена любая мера пресечения, как самая «мягкая», так и самая «жесткая». Решить же вопрос, какая это будет мера (от подписки о невыезде до заключения под стражу), можно только с помощью специальных оснований. Под специальными основаниями конкретных мер пресечения надлежит, по нашему мнению, понимать данные об обстоятельствах, обеспечивающих достижение целей этих мер. Например, неуклонение от следствия может быть достигнуто тем, что преступление не относится к разряду тяжких, что обвиняемый имеет прочные социальные связи (семейные, производственные, дружеские). С этой точки зрения специальным основанием залога является наличие между обвиняемым и правоохранительным органом соглашения о возможности применения данной меры. При наличии третьего лица необходимо его согласие. Это основания второго уровня.

Наличие специальных оснований и предопределяет выбор следователем, органом дознания конкретной меры пресечения. В качестве специальных оснований залога можно рассматривать и такие обстоятельства как наличие поручителей, возможность обвиняемого или третьих лиц внести залоговую сумму, специальный статус обвиняемого. Каждое из них указывает, как правило, только на одну меру пресечения, и наоборот, без наличия специальных оснований применить именно эту меру пресечения не представится возможным. Другими словами, специальные основания состоят в установлении обстоятельств, ограничивающих или дозволяющих выбор отдельной меры пресечения. Без существования таких обстоятельств применение соответствующей меры пресечения невозможно. Так, нельзя применить заключение под стражу к лицу, обвиняемому в преступлении, не предусматривающем наказание в виде лишения свободы; применение наблюдения командования воинской части невозможно, если обвиняемый не имеет статуса военнослужащего. При залоге же, к общим основаниям, предусмотренным статьей 89 УПК, необходимо и такое специальное основание как согласие обвиняемого на применение данной меры, и т.д. Подобные ограничения или дозволения можно обнаружить и при анализе других мер пресечения.

26

К сожалению, проекты УПК не рассматривают эту проблему, и закрепляют основания применения мер пресечения аналогично действующему УПК 1960 года. Исключение составляет второй вариант проекта УПК, разработанный Министерством юстиции РФ, в нормах которого прослеживается попытка определения дополнительных оснований при регламентации применения конкретных мер. Так, специальным основанием применения личного поручительства является письменное ходатайство поручителей и согласие лица, в отношении которого дается поручительство (ст. 96 проекта УПК); специальным основанием наблюдения командования за военнослужащим является статус обвиняемого (ст. 97); специальным основанием домашнего ареста выступают обстоя-

ПТ^-ПЧУЗ—ДЛгиТТт?г‘^И1Т>тттоттттт’Л aaJT^JQtJjaTTirT’“—гши*д ттатт jCT-n-a w (гт 1 ПП I И Т II

мер пресечения обстоятельства, закрепленные в статье 91 УПК и учитываемые при применении мер пресечения, такие как тяжесть предъявленного обвинения1, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства. Как правильно отмечает В.М.Корнуков: «данные, служащие достаточными основаниями для применения мер пресечения, как правило, позволяют сделать лишь вероятньш, а не достоверньш вывод, обстоятельства, указанные в статье 91 УПК дают возможность правильно определить степень вероятности совершения обвиняемым действий, для предотвращения которых применяются меры пресечения»2.

Такой же точки зрения придерживаются П.М.Давыдов и П.П.Якимов, указывая, что данные «обстоятельства не могут служить причиной избрания меры пресечения. На основании их оценки можно лишь предполагать о будущем поведении обвиняемого»3.

Однако, мнение законодателя по этому вопросу, несколько отличается от представления, сложившегося в теории уголовного процесса. Данные обсто-

1 В некоторых случаях тяжесть преступления является не только условием, учитываемым при применении меры пресечения, но и основанием для принятия решения об этом. Так статья 96 допускает заключение под стражу по мотивам одной лишь опасности преступления.

2 Корнуков В.М. Указ.раб.- С.56.

3 Давыдов П.М., Якимов П.П. Указ.раб.- С.15.

27

ятельства, согласно статье 91 УПК, учитываются не только при избрании той или иной из мер пресечения, но и при «разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения», то есть приравниваются к основаниям применения мер пресечения. Аналогично решается этот вопрос во всех проектах Уголовно-процессуального Кодекса. Данное законопоклонение, на наш взгляд, порождено неясностью в оценке такого обстоятельства, как тяжесть предъявленного обвинения. Его роль в применении различных мер пресечения не одинакова. Такое положение прямо предусмотрено частью 2 статьи 96 УПК РСФСР. Другие же обстоятельства, предусмотренные статьей 91 УПК, основаниями не служат и лишь влияют на выбор меры пресечения.

В случаях совершения лицом преступления небольшой или средней тяжести, учет тяжести предъявленного обвинения будет в совокупности с другими обстоятельствами, перечисленными в статье 91 УПК РСФСР, выступать как обстоятельство, принимаемое во внимание при выборе конкретной меры пресечения, в смысле «смягчения» или «ухудшения» положения обвиняемого. Например, если лицо подозревается или обвиняется в преступлении небольшой тяжести, но при этом не имеет постоянного места жительства и работы, ведет антиобщественный образ жизни, целесообразнее, на наш взгляд, применение к нему более «жестких» мер пресечения, вплоть до заключения под стражу. Следовательно, в данных ситуациях, тяжесть предъявленного обвинения, не являясь специальным-основанием для выбора меры пресечения, имеет значение только в сочетании с другими, положительными или отрицательными факторами.

С учетом сказанного, целесообразно пересмотреть формулировку статьи 91 УПК и изложить ее в следующей редакции: «При разрешении вопроса об избрании конкретной меры пресечения, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд, помимо оснований, указанных в статье 89 настоящего Кодекса, принимают во внимание тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства».

28

Таким образом, можно сделать вывод о недостаточной правовой регламентации института мер пресечения в действующем законодательстве. С учетом вышеизложенного, целесообразно следующее разрешение данной проблемы в новом уголовно-процессуальном законодательстве:

  1. Законодательно закрепить понятие мер пресечения как принудительных мер предупредительного характера, применяемых органами дознания, предварительного следствия, прокурором или судом к обвиняемому (в исключительных случаях - к подозреваемому), а также к подсудимому и осужденному, с целью обеспечения надлежащего поведения этих лиц в процессе производства по уголовному делу (предупреждения помех расследованию и судебному разбирательству, исполнению приговора), на основании достаточных фактических данных, свидетельствующих о возможном совершении обвиняемым (подозреваемым, подсудимым) действий, направленных на нарушение нор-мального ход’уголовного процесса, а именно, на сокрытие от органов дознания, следствия, прокурора и суда, продолжение преступной деятельности, воспрепятствование установлению истины по уголовному делу, а также для исполнения приговора.
  2. Сформулировать в законе общую цель мер пресечения, как обеспечение надлежащего поведения обвиняемого в рамках уголовного процесса, с установлением границ надлежащего поведения обвиняемого.
  3. Провести классификацию оснований применения мер пресечения на общие и специальные, закрепив общие основания в норме, определяющей понятие мер пресечения, а специальные - в нормах, регламентирующих применение конкретных мер пресечения.
  4. Предусмотреть возможность учета обстоятельств, закрепленных в статье 91 УПК, только для разрешения вопроса о выборе конкретной меры пресечения.

29

§2. МЕСТО ЗАЛОГА В СИСТЕМЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ. ЕГО СООТНОШЕНИЕ

С ДРУГИМИ МЕРАМИ ПРЕСЕЧЕНИЯ.

^Законом предусмотрено семь видов мер пресечения, что позволяет индивидуализировать их применение в каждом конкретном случае: подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций, залог, заключение под стражу, а также наблюдение командования воинской части за военнослужащим и отдача несовершеннолетнего под присмотр. В одном случае, следователь для предотвращения действий обвиняемого, предусмотренных статьей 89 УПК, посчитает достаточным применить подписку о невыезде, в другом - поручительство, а в третьем - заключить обвиняемого под стражу. Следовательно, выбор меры пресечения зависит от многих условий, относящихся как к характеру самого преступления, так и к личности обвиняемого. Степень общественной опасности совершенного преступления, тяжесть имеющихся против обвиняемого улик, наличие или отсутствие у него постоянного места жительства, состав его семьи, возраст, род занятий, состояние здоровья - эти и другие обстоятельства обязательно учитываются при избрании меры пресечения.

Правильный выбор меры пресечения является важным условием эффективности уголовного процесса. От точности выбора меры зависит иногда и весь ход предварительного следствия, выяснение истины и принятие окончательного решения по делу.

Решение этой задачи предполагает сведение всех мер пресечения во взаимосвязанную систему с выделением групп, обладающих сходными свойствами. Это поможет более глубоко выявить специфику каждой меры пресечения и определить возможные рамки ее применения.

Создание такой системы требует выявить характерные черты составляющих ее элементов, то есть отдельных мер пресечения. Рассмотрим кратко каждую из них.

Подписка о невыезде (спи 93 УПК), Эта мера пресечения основана на психологическом принуждении и минимально ограничивает права обвиняемого

30

(подозреваемого). Под психологическим принуждением понимается воздействие мер пресечения на сознание субъектов, путем формирования знаний об ожидаемом поведении и о том, что иное поведение осуждаемо и может повлечь для него более строгое правоограничение. При этом сдерживающим фактором выступает не угроза понести имущественные потери, и не непосредственное ограничение свободы и неприкосновенности лица, а лишь осознание им неблагоприятных последствий ненадлежащего поведения. Ни физическое, ни имущественное принуждение к обвиняемому не применяется.

Подписка о невыезде состоит в отобрании обязательства не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения соответствующего лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. Не стесняя фактически личную свободу обвиняемого, эта мера в то же время ограничивает его право на свободный выбор места проживания и на свободу передвижения. Изменение места жительства лица, находящегося под подпиской, может происходить только с разрешения органа расследования. Данная мера обеспечивает лишь неуклонение обвиняемого от следствия и суда, его непосредственное участие в следственных действиях. Реализация других целей мер пресечения гарантироваться подпиской о невыезде не может. Как правило, данная мера применяется к лицам, совершившим менее тяжкое преступление, когда существует опасность их уклонения от органов расследования. Если же такой опасности нет, то есть отсутствуют основания для применения меры пресечения, у обвиняемого отбирается обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства (п. 4 ст. 89 УПК РСФСР).

Законодатель не рассматривает обязательство о явке в качестве меры пресечения. Часть 4 статьи 89 говорит о том, что эта мера применяется при отсутствии оснований применения меры пресечения. Однако для того, чтобы отобрать обязательство о явке также нужны основания. Такими основаниями являются допущения возможной неявки обвиняемого. Следовательно и эта мера представляет собой ограничение личных прав. Поэтому на наш взгляд, целесообразно включить обязательство явки в качестве меры пресечения в их общую систему.

31

Подписка о невыезде имеет много общего с обязательством о явке. И та и другая - меры уголовно-процессуального принуждения, которые запрещают обвиняемому либо покидать место жительства или место временного проживания без разрешения или уведомления соответствующих органов, либо обязьшают лицо являться по вызовам для проведения следственных действий. Соотношение между подпиской о невыезде и обязательством о явке видно из следующей таблицы:

Таблица 1

РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ПОДПИСКОЙ О НЕВЫЕЗДЕ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВОМ О ЯВКЕ

Вид отличий Подписка о невыезде Обязательство о явке По основаниям применения Применяется лишь при наличии указанных в законе оснований Специальных оснований закон не требует По условиям применения Применение подписки соответствует тяжести предъявленного обвинения Не зависит от тяжести предъявленного обвинения По содержанию ограничения Для изменения места жительства

необходимо разрешение

органа расследования Об изменении места жительства

органы расследования

лишь уведомляются Таким образом, закрепляя сходные обязанности обвиняемого, подписка о невыезде качественно отличается от обязательства о явке. Применение подписки о невыезде связано с наличием определенных оснований, перечисленных в законе, например, данных о возможности обвиняемого скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, или о необходимости обеспечить исполнение приговора и т.д. По своему содержанию данные меры также имеют существенное отличие. При обязательстве о явке обвиняемый должен лишь поставить в известность органы расследования об изменении места жительства или места нахождения. А подписка о невыезде требует для совершения этих действий, разрешения органов предварительного расследования. В случае неполучения такого

32

разрешения, действия обвиняемого, направленные на изменение своего местонахождения, будут рассматриваться как нарушение меры пресечения, с соответствующими негативными последствиями. Следовательно, психологический аспект подписки о невыезде значительно сильнее, чем обязательства о явке: обвиняемый осознает, что к нему применена мера принуждения, несоблюдение которой может повлечь применение более строгой меры пресечения.

Если имеются данные, что обвиняемый будет заниматься преступной деятельностью, или будет мешать установлению истины по уголовному делу, то применение подписки о невыезде оказывается нецелесообразным, и лицу, производящему предварительное расследование, следует применить к обвиняемому более строгую меру пресечения.

Личное поручительство (ст. 94 УПК). Уголовно-процессуальное законодательство подразделяет поручительство на личное и поручительство общественной организации. Поручитель несет моральную ответственность перед государством за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам.

В соответствии со статьей 94 УПК, личное поручительство состоит в принятии на себя заслуживающими доверия лицами (не менее 2-х) письменного обязательства в том, что они ручаются за надлежащее поведение и явку подозреваемого или обвиняемого по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Данная мера может применяться только по ходатайству поручителей, или с их согласия. Из смысла статьи вытекает, что поручитель - лицо, которое достаточно хорошо знает обвиняемого (подозреваемого), и может положительно воздействовать на него. Однако закон предусматривает и ответственность поручителей. Она возникает лишь тогда, когда обвиняемым совершены действия, для предупреждения которых было дано поручительство. В этом случае на поручителя может быть наложено судом денежное взыскание, в размере до одного минимального размера оплаты труда.

Полагаем, что такая мера не носит имущественного характера, так как, во- первых: денежное взыскание на поручителя накладывается по усмотрению суда, то есть оно не является обязательным в каждом случае; во-вторых, размер денежно-

33

го взыскания незначителен и не может понудить поручителя выполнить взятые обязательства. Кроме того, сумма, подлежащая взысканию, определяется не при вступлении поручителя в уголовный процесс, а лишь при неисполнении обвиняемым условий меры пресечения. Угроза возможной потери незначительной денежной суммы поручителем, в случае невыполнения обвиняемым условий меры пресечения, не будет достаточно эффективна при применении личного поручительства. Необходим более существенный мотив, который заставил бы поручителя четко выполнять свои обязательства и нести реальную ответственность за свои действия. В-третьих, наложение денежного взыскания на поручителя происходит в таком же порядке, что и наложение денежных взысканий на других субъектов уголовно-процессуальных отношений, за невьшолнение ими своих обязательств (ст. 323 УПК). Данное нормативное положение, позволяет рассматривать денежное взыскание не как предмет личного поручительства, а как штраф за невьшолнение участниками уголовно-процессуальных правоотношений своих обязательств.

Неэффективность данной меры пресечения подтверждается и историческим анализом. До принятия Судебных уставов 1864 года, когда поручительство также основьшалось на моральных обязательствах поручителя, возник особый вид промысла, состоящий в том, что лицо за определенную плату выступало поручителем по любому делу и за любого обвиняемого1. В современный период такого явления не наблюдается. Однако это объясняется не тем, что нормы, регулирующие поручительство, более совершенны в правовом смысле, чем дореволюционное законодательство, а только тем, что данная мера пресечения практически не применялась, ввиду своей неэффективности.

Поручительство общественной организации (ст. 95 УПК) аналогично личному поручительству, за исключением того, что ответственность общественной организации за совершение обвиняемым действий, против которой применялась мера пресечения, вообще не наступает.

Данная мера пресечения применяется, как правило, к лицам, обвиняемым или подозреваемым в совершении преступлений небольшой тяжести. Инициати-

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Лекции. Т.2.- М., 1997.- С.217.

34

ва в применении поручительства общественной организации может принадлежать как последней, так и правоохранительному органу. При этом надо иметь в виду, что под общественной организацией понимаются не только общественные объединения, но и трудовые коллективы, где работает лицо, привлекаемое к ответственности. Следовательно, применить данную меру можно только к обвиняемому, подозреваемому, которые связаны с общественной организацией, трудовым коллективом, определенными отношениями. Нельзя не отметить, что и эта мера пресечения оказалась неэффективной из за отсутствия фактора, способного удержать обвиняемого от ненадлежащего поведения.

Залог (ст. 99 УПК) - как мера пресечения применяется для обеспечения явки подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.

Из смысла статьи 99 УПК видно, что залог может применяться как самостоятельная мера пресечения, сразу после задержания, так и в качестве альтернативы уже примененному заключению под стражу, когда дальнейшее содержание обвиняемого под стражей не вызывается обстоятельствами дела.

Если обвиняемым не были допущены нарушения условий применения данной меры пресечения, то после вступления приговора в законную силу, или при избрании другой меры пресечения, сумма залога, находящегося на депозите суда, возвращается залогодателю.

Учитывая существенное влияние залога, как имущественной меры, на поведение обвиняемого и подозреваемого, следует прийти к выводу, что эта мера пресечения способна обеспечить достижение всех целей рассматриваемого института, а именно, невоспрепятствование установлению истины, прекращение преступной деятельности и не уклонение от следствия и суда. В системе мер пресечения залог, полагаем, является более строгой мерой, нежели подписка о невыезде и поручительство1.

Заключение под стражу (ст. 96 УПК) - самая строгая мера пресечения. В отличии от других мер, заключение под стражу возможно по мотивам одной

1 Детальному исследованию этой меры пресечения посвящены последующие разделы работы.

35

лишь опасности совершенного преступления, при отсутствии других оснований. Цели, достигаемые при заключении под стражу, значительно шире, чем у других мер пресечения. Это и предотвращение сокрытия обвиняемого, воспрепятствование обвиняемому мешать установлению истины по уголовному делу, пресечение преступной деятельности и обеспечение исполнения приговора.

Являясь самой суровой мерой пресечения, заключение под стражу значительно ограничивает права и свободы лица, в отношении которого оно применено. В связи с этим Конституцией РФ предусмотрен иной, чем по действующему законодательству, порядок применения этой меры, а именно: арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению (ст. 22). В то же время, в части 2 статьи 6 второго раздела Конституции РФ оговорено, что до принятия нового уголовно- процессуального законодательства, сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания.

Действующее же законодательство, устанавливает, что заключение под стражу как мера пресечения, применяется на основании судебного решения или с санкции прокурора (ст. 11 УПК). Общепризнанно, что данная мера применяется только тогда, когда другие меры пресечения не могут обеспечить надлежащее поведение и неуклонение обвиняемого от явки в правоохранительные органы и в суд, так как эта мера, как и заключение под стражу, способна обеспечить достижение всех целей, ради которых принимаются меры пресечения. При наличии оснований для применения данной меры, единственной альтернативой ей является залог. И хотя и для той, и для другой меры пресечения необходимо судебное решение или санкция прокурора (ст. 11, ч.2 ст. 89 УПК), решение о применении одной из них, с учетом всех обстоятельств дела, принимает лицо, производящее расследование, и ответственность за законность и обоснованность принятого решения, в первую очередь, лежит также на нем.

Следует особо подчеркнуть, что арестовать человека закон разрешает только тогда, когда он обвиняется в преступлении, за которое установлено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. Лишь в исключительных случаях, заключение под стражу может быть применено к обвиняемо-

36

му в преступлении, за которое предусмотрено лишение свободы на срок менее года. Лица, обвиняемые в особо тяжких преступлениях, перечень которых содержится в статье 96 УПК и является исчерпьгоающим, могут быть заключены под стражу по мотивам одной лишь опасности преступления, даже если нет оснований предполагать что они скроются или будут мешать следствию.

Учитывая всю тяжесть этой меры пресечения, и те негативные последствия, которые испытывает обвиняемый в связи с применением к нему заключения под стражу, а также затянувшееся принятие и введение в действие нового уголовно-процессуального кодекса, соответствующего Конституции РФ, с 23 мая 1992 года законодателем установлена возможность судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока заключения под стражу. Закреплением такого положения, в статьях 2201, 2202 УПК РСФСР усилен судебный контроль за ходом предварительного следствия, и в частности - за законностью и обоснованностью применения меры пресечения.

Немаловажное значение при применении статей 2201, 2202 УПК имеет разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, закрепляющее обязанность суда тщательно проверить законность и обоснованность избрания заключения под стражу к обвиняемым в преступлениях, за совершение которых возможно применение заключения под стражу по мотивам одной лишь опасности преступления1.

Реализуя эти нормы, суды выполняют значительную работу по обеспечению судебного контроля за соблюдением законности и обоснованности применения органами дознания, следователями, прокурорами ареста в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей. Так, в 1996 году, судами РФ была рассмотрена 71731 жалоба заключенного под стражу, из которых 14892 (20%) - были удовлетворены; и 8130 жалоб на продление срока заключения под стражу, 1174 (14%) из которых были удовлетворены2.

1 Постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.04.93г., №3, в редакции постановле ния Пленума от 21.12.93г. № 11 //Практика Верховного суда РФ по уголовным делам.- М., 1995.- С.52-56.

2 Статистические данные Министерства юстиции РФ за 1996 год (изучены непосредствен но в Министерстве юстиции РФ).

37

Не вызывает сомнений, что в иерархической системе мер пресечения, заключение под стражу, являясь самой суровой мерой, занимает верхнее место и обеспечивает достижение всех целей данного института. В то же время, чрезмерно широкие рамки применения этой меры в нашей стране, сопряженные с нечеловеческими условиями содержания лиц в местах предварительного заключения, побуждают искать выход из сложившегося нетерпимого положения, в том числе связанный с ограничением арестов и поисков альтернативных ему мер пресечения1.

Наблюдение командования воинской части за военнослужащим (ст. 100 УПК). Применение этой меры связано со специальным субъектом - военнослужащим. Как правило, данная мера применяется к тем военнослужащим, которые постоянно пребывают в воинских подразделениях. В этой связи, как правильно отметила З.Ф. Коврига: «неоправданным представляется расширительное толкование статьи 100 УПК РСФСР, распространяющее возможность применения наблюдения командования воинской части не только на военнослужащих, но и на лиц, находящихся на военных сборах»2.

Статья 100 УПК закрепляет в качестве цели применения данной меры - обеспечение надлежащего поведения и явку обвиняемого или подозреваемого военнослужащего по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. Решение о применении этой меры принимает орган расследования, и уведомляет об этом командование, которое и организует наблюдение за военнослужащим. И хотя законодательством не регламентируется, какие конкретно меры можно применять к обвиняемому, на практике, как правило, непосредственная реализация этой меры выражается в том, что лицо, в отношении которого применено наблюдение, лишается в этот период права ношения оружия, не назначается в караул и другие ответственные наряды, не направляется на работу вне части в одиночном порядке3.

1 Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. Преступность, уголовная политика и места заключения в постсоветском пространстве.- М., 1996.- С.173-174.

2 Коврига З.Ф. Указ.раб.- С.121.

3 Инструкция органам дознания Вооруженных Сил РФ, утв. приказом Министра обороны РФ 18 августа 1994 года.- Ci.ll.

38

Обвиняемый, подозреваемый, в отношении которого применена данная мера, постоянно находится на территории военной части, но это не значит, что мерой пресечения ограничивается его свобода передвижения. Режим службы и отдыха военнослужащих регламентируется воинскими уставами, которые запрещают им покидать территорию части без разрешения командования. Следовательно, дополнительные ограничения права обвиняемого или подозреваемого военнослужащего на передвижение, мерой пресечения не предусматриваются. Поскольку военнослужащий не заключается под стражу, и не ограничивается в имущественных правах, то можно говорить о том, что наблюдение командования воинской части является мерой психологического характера и с учетом специфики военной службы, способно только обеспечить явку к органам предварительного расследования, прокурору и суд, но никак не надлежащее поведение обвиняемого, как закреплено в статье 100 УПК РСФСР.

Данная мера пресечения, учитывая подследственность уголовных дел, совершенных военнослужащими, применяется следователями военной прокуратуры, военными прокурорами, судьями военных судов, а также органами дознания: командирами воинских частей и соединений, начальниками военных учреждений.

Отдача несовершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК). Как и предыдущая, данная мера пресечения также применяется в отношении специального субъекта. Закрепление специальной меры пресечения для несовершеннолетних связано с учетом их возрастных особенностей, а также правового положения.

При наличии к тому оснований и общих (ст. 89 УПК) и специальных (положительное влияние родителей, необходимость продолжения учебы, и т.д.), несовершеннолетние обвиняемые могут быть отданы под присмотр родителей, опекунов, попечителей, а несовершеннолетние, воспитывающиеся в закрытых детских учреждениях, могут быть отданы под надзор администрации этих учреждений.

39

Одним из специальных оснований применения данной меры, является возраст обвиняемого. Отдача несовершеннолетнего под присмотр не может быть применена к лицу, которому на день применения этой меры исполнилось 18 лет. В случае, если обвиняемый достигает совершеннолетия, находясь под присмотром родителей, опекунов, попечителей или под надзором администрации закрытых детских учреждений, данная мера пресечения подлежит отмене или изменению на другую.

Отдача под присмотр может осуществляться как по инициативе следователя, прокурора, суда, так и по инициативе родителей, опекунов, попечителей. В любом случае, требуется согласие каждой из сторон.

Лицо, берущее на себя присмотр, обязуется обеспечить условия, при которых несовершеннолетний не скроется, не будет препятствовать установлению истины, не будет заниматься преступной деятельностью и т.д. За невыполнение несовершеннолетним условий меры пресечения, лицо, взявшее на себя присмотр, подлежит ответственности по правилам статьи 94 УПК РФ.

Данная мера имеет много общего с личным поручительством. Только в качестве поручителей здесь выступают родители несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого, или лица их заменяющие. Принуждение, применяемое отдачей несовершеннолетнего под присмотр или надзор, носит, на наш взгляд, психологический характер, так как в период применения этой меры несовершеннолетний не вырывается из привычной сферы жизнедеятельности, учебы, работы, а лишь подвергается усиленному контролю со стороны родителей, лиц, их заменяющих или администрации.

В отличие от личного поручительства, отдача под присмотр более эффективна. Лица, осуществляющие присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, подозреваемым, как правило, имеют личную заинтересованность в том, чтобы их подопечный не совершал больше преступных деяний, и вел себя надлежащим образом, а, следовательно, и контроль с их стороны за поведением несовершеннолетнего, будет более действенным.

Рассмотрев отдельные виды мер пресечения и основания их применения, зададимся вопросом: закрепляет ли Уголовно-процессуальный Кодекс 1960 года:

40

систему мер пресечения, или ограничивается их перечнем? Закреплены ли в законе связи и отношения между отдельными мерами пресечения, то есть образует ли их совокупность, организованное множество, то есть систему?

На эти вопросы можно ответить, следуя общему философскому определению системы как совокупности элементов, находящихся в отношениях и связях между собой, и образующих определенную целостность, единство1. Принимая во внимание, что признаками системы являются такие категории, как упорядоченность, структура, связи, отношения, классы, единство, целостность и так далее, вряд ли можно утверждать, что в уголовно- процессуальном законе закреплена совершенная, объективно необходимая система мер пресечения. В основном, УПК ограничивается лишь перечислением мер пресечения, применение которых допускается, но не раскрывает их внутреннюю взаимосвязь и взаимообусловленность. По- видимому, этим и объясняется то, что из семи предусмотренных законодательством мер пресечения, реально «работают» лишь некоторые из них. В то же время, УПК не предусматривает таких мер пресечения, целесообразность закрепления которых в законе, на наш взгляд, не вызывает сомнения. Это такие меры, как имущественное поручительство и домашний арест2. Рассмотрим их более подробно.

Имущественное поручительство. Российскому уголовному судопроизводству имущественное поручительство известно с 1864 года, как мера имущественного характера, минимально ограничивающая права обвиняемого. Так, статья 422 Устава уголовного судопроизводства закрепляла право «всякого состоятельного лица, общества или управления, взять обвиняемого на поруки, с принятием на себя денежной ответственности в случае уклонения его от следствия».

В послеоктябрьский период имущественное поручительство было известно законодательству с первых дней образования новой власти. Из числа мер

1 Философский словарь,- М., 1986.- С.427.

2 Предложения о пополнении системы мер пресечения имущественным поручительством в последние годы вносили: Петрухин ИЖ Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.- М., 1985.- С.143;

Михайлов В. А Залог - мера пресечения в уголовном судопроизводстве.- М., 1993.- С.18; Белоусов АЕ. Указ.раб,- С.50 и другие авторы.

41

пресечения, предусмотренных Уставом 1864 года, были отменены как антиреволюционные только такие виды, как отдача под особый надзор полиции и отобрание вида на жительство1. В уголовно-процессуальных Кодексах РСФСР 1922 и 1923 годов эта мера получила нормативное закрепление. Так, статья 152 УПК РСФСР 1923 года устанавливала: «Имущественное поручительство состоит во взятии от достаточно для того состоятельного лица или организации подписки в том, что они обязуются уплатить известную сумму в случае неявки обвиняемого к следователю или в суд».

Однако, уже к концу 20-х годов, с явно наметившимся отказом от новой экономической политики и исчезновением «нэпманов», применение имущественного поручительства стало резко сокращаться. На это была направлена и политика государства, запрещавшая в статье 10 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1924 года, использовать имущественное поручительство и залог вместо предварительного заключения под стражу.

Официальное исключение имущественного поручительства из системы мер пресечения произошло в период принятия действующего УПК в 1960 году.

Имущественное поручительство является мерой материального принуждения, и по своему содержанию близко стоит к залогу. На наш взгляд, имущественное поручительство,- и залог, являются мерами, в которых наиболее полно сочетаются интересы государства и личности. Государственные органы имеют возможность реально обеспечить надлежащее поведение обвиняемого, а обвиняемый, являясь стороной уголовно-процессуального правоотношения, подвергается менее строгому, но в то же время достаточно жесткому, ограничению личных и имущественных прав. Основное различие между залогом и имущественным поручительством заключается в том, что при залоге имущественное обеспечение изначально передается в государственные органы, чем

1 Декрет о суде №1 от 22 ноября 1917 года //Декреты Советской власти. Т.1: 25 октября 1917 года - 16 марта 1918 года.- М., 1957.- С.124-126.

42

реализуется применение меры пресечения. А при имущественном поручительстве денежное или имущественное обеспечение передается государству только в случае нарушения обвиняемым меры пресечения. Такое, незначительное, на первый взгляд, различие делает применение имущественного поручительства более доступным для широких слоев граждан, так как залог требует изъятия из оборота на длительный период значительной денежной суммы, что не каждому по силам. А при поручительстве возможно лишь обещание такого обеспечения, подтвержденное документально.

Другое различие проходит по субъектам, предлагающим имущественное обеспечение. При имущественном поручительстве поручителем выступает всегда только третье лицо, а при залоге залогодателем может быть как сам обвиняемый, так и третье лицо, предоставившее обеспечение.

Что касается предмета и размера имущественного поручительства, то на наш взгляд, они должны определяться в момент принятия решения о применении данной меры и фиксироваться только в денежной сумме, так как в случае нарушения меры пресечения обвиняемым, поручитель должен нести именно денежную ответственность. Такое же положение предусматривалось и Уставом 1864 года и поддерживалось юристами прошлого века: «Поручительство должно быть ответственным. Ответственность поручителя, согласно общепринятому в иностранных законодательствах правилу, может быть только денежная»1.

Домашний арест. Данная мера пресечения по степени тяжести для обвиняемого, стоит в одной группе с заключением под стражу. Домашний арест, как мера пресечения, был известен российскому уголовно- процессуальному законодательству XIX-XX веков. Так, статья 415 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, включала в систему мер пресечения обвиняемому способов уклонения от следствия домашний арест как самостоятельную меру.

1 Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений на коих он основан. Ч.2.— СПб., 1867.

43

В настоящее время, домашний арест предлагается ввести всеми Проектами уголовно-процессуальных кодексов. Содержание данной меры состоит в относительно нестрогой изоляции обвиняемого от общества, без содержания его под стражей, но с применением правоограничений, таких например, как: запрет выхода из жилища полностью или в определенное время, запрет телефонных переговоров, отправлений корреспонденции и использования средств связи, запрет общаться с определенными лицами и принимать кого- либо у себя и т.д. Как правило, домашний арест выступает альтернативой заключению под стражу, когда полная изоляция лица не вызывается необходимостью или нецелесообразна с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения или других обстоятельств.

Теории российского уголовного процесса известны две формы домашнего ареста: 1) изоляция обвиняемого от общества в его жилище, без установления внешней охраны; 2) изоляция обвиняемого от общества в его жилище, с установлением внешней охраны1.

При избрании домашнего ареста, для контроля за действиями обвиняемого в проектах УПК предлагается использовать следующие меры:

  • применение электронных средств контроля с возложением обязанности носить при себе эти средства и обслуживать их работу;
  • обязанность отвечать на контрольные телефонные звонки или иные сигналы контроля, звонить по телефону или лично являться в определенное время в орган, осуществляющий контроль за поведением обвиняемого;
  • установление наблюдения за жилищем обвиняемого и другие меры, обеспечивающие надлежащее поведение обвиняемого2.
  • Анализ практики применения домашнего ареста в дореволюционной

России показывает, что данная мера применялась очень редко (см. табл.2)3.

1 Фойницкий ИМ. Указ.раб.- С.334;

Так же: проекты УПК РФ, предусматривающие данную меру.

2 Проект УПК, разработанный ГПУ Президента РФ.- Ст.178;

Проект УПК РФ, разработанный Министерством юстиции РФ. Вар.2.- Ст.100.

3 Кузьмин-Караваев В.Д. Указ.раб.- С.36.

44

Таблица 2

ДАННЫЕ В.Д. КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА О ПРИМЕНЕНИИ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ В РОССИИ В 1898 ГОДУ

Меры пресечения Абсолютное число осужденных % 1. Содержание под стражей

в том числе: - до одного года

  • более одного года

— до взноса денежного обеспечения

  1. Домашний арест

  2. Залог

  3. Отдача на поруки

  4. Отдача под надзор полиции

  5. Другие меры пресечения

  6. Меры пресечения не было принято 16836

14122

1590

1124

2

452

2240

11578

9662

8070 34,5

29,0

3,2

2,3

0,0

0,9

4,6

23,7

19,9

16,4 Всего: 48840 100 % Вместе с тем, такая мера пресечения целесообразна для того, чтобы наряду с обеспечением надлежащего поведения обвиняемого, ограничение его гражданских прав и свобод в уголовном процессе носило минимальный характер и у лица, применяющего меру пресечения, был реальный выбор такого ограничения. Кроме того, государство постоянно расширяет круг лиц, пользующихся специальными административными статусами ввиду своей физической, социальной незащищенности (многодетные матери; матери, имеющие малолетних детей; несовершеннолетние; лица с ослабленным здоровьем, с физическими недостатками и т.д.). Заключение под стражу таких лиц, в качестве меры пресечения может быть заменено домашним арестом.

Еще одним доводом в пользу включения в систему мер пресечения домашнего ареста является то, что этим расширяется круг мер, альтернативных заключению под стражу. В действующем законодательстве единственной аль-

45

тернативой аресту является залог. С нормативным закреплением домашнего ареста в качестве меры пресечения, у обвиняемого появляется шанс избежать заключения под стражу, даже если у него отсутствуют материальные средства для внесения залога.

Проблема построения четкой и логически обусловленной системы мер пресечения в юридической литературе не получила достаточной разработки. Лишь некоторые авторы, в той или иной степени рассматривают и обосновывают построение системы мер пресечения на основе их классификации по определенным основаниям.

Впервые классификация мер пресечения была проведена П.И. Люблинским в начале нашего века, и основывалась на различии мотивов, удерживающих обвиняемого от ненадлежащего поведения. С учетом того, что многие из мер пресечения, рассматриваемые автором, не потеряли своей значимости и сейчас, небезынтересно привести эту систему целиком:

«Классификация мер обеспечения: А. Меры психологически- принудительного характера:

  1. Основанные на непосредственной мотивации обвиняемого:

а) при эгоистическом мотиве (залог),

б) при социальном мотиве (подписка о явке и невыезде).

  1. Основанные на посредственной мотивации третьего лица:

а) при эгоистическом мотиве (поручительство с экономической или личной ответственностью поручителя),

б) при социальном мотиве (поручительство нравственного характера, надзор начальства и других лиц, занимающих публичные должности, присмотр).

Б. Меры физически-принудительного характера:

  1. Лишение обвиняемого свободы (заключение под стражу, домашний арест),
  2. Меры полицейско-принудительного характера (отобрание вида на жительство, полицейский надзор и т.д.)»1.
  3. 1 Люблинский П.И. Указ.раб.- С.27.

46

Такая классификация, на наш взгляд, заслуживает внимания так как автор, выявляя различия в мотивах, удерживающих обвиняемого от ненадлежащих действий, отделяет одну группу мер пресечения от другой с учетом метода государственного принуждения. Тем самым раскрывается неодинаковый характер государственного принуждения в различных мерах пресечения, что может стать существенным критерием классификации мер пресечения.

Во многом сходную классификацию мер пресечения предлагает и И.Л. Петрухин. Наряду с группировкой мер пресечения по методу государственного принуждения, он различает их и по статусу обвиняемого, подозреваемого, предлагая при этом дополнить действующую систему новыми мерами. Так, на основе различий в методах государственного принуждения, И.Л. Петрухин разделяет действующие меры пресечения на две группы:

  1. Меры пресечения, действующие только психологически, в том числе:
  • имущественные (залог, поручительство),
  • неимущественные (общественное поручительство, отдача несовершеннолетнего под присмотр).
    1. Меры пресечения фактически ограничивающие личную свободу граж дан, включая свободу передвижения (заключение под стражу, подписка о невы езде, надзор администрации детских учреждений, наблюдение командования)1.

По различиям в статусе обвиняемого, подозреваемого, действующие и дополнительно предлагаемые меры пресечения классифицируются им также на две группы:

  1. Общие меры (применяемые ко всем обвиняемым и подозреваемым):
  • заключение под стражу;
  • домашний арест;
  • передача обвиняемого под надзор милиции;
  • залог;
  • подписка о невыезде;
  • личное поручительство;
  • 1 Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности…- С.143.

47

  • поручительство общественной организации или трудового коллектива.
    1. Специальные меры (применяемые к отдельным категориям обвиня емых и подозреваемых):
  • наблюдение командования за поведением военнослужащего;
  • отдача несовершеннолетнего под присмотр родителей;
  • отдача несовершеннолетнего под надзор администрации закрытого детского учреждения2.

Данная система обозначена И.Л. Петрухиным, как «оптимальная система мер пресечения». Соглашаясь с его стремлением построить систему на основе группировки мер пресечения, в зависимости от метода государственного принуждения и социального статуса обвиняемого, подозреваемого, заметим, что для построения объективной системы такой подход представляется недостаточным. Главное, что отсутствует в данной системе - определение связей между элементами и их взаимообусловленности.

Рассмотренные выше системы мер пресечения построены, в первую очередь, на различиях в методе государственного принуждения. Вместе с тем, Л.И. Фенин классифицировал, в свое время, меры пресечения по способу обеспечения должного поведения обвиняемого, и разделяет их на две группы: 1) меры, имеющие своим содержанием личное обеспечение (домашний арест, содержание под стражей); и 2) меры, имеющие своим содержанием имущественное обеспечение (залог, имущественное поручительство)2.

Не возражая, в принципе, против основания такой классификации, следует отметить ее неполноту и незавершенность. Автор исключает из классификации целые группы мер пресечения, существовавшие в уголовно- процессуальном праве России.

Стремясь восполнить этот пробел В.А.Михайлов, предпринял попытку развить систему предложенную Л.И. Фениным, с учетом действующих видов мер пресечения, включив в нее нормы, предусмотренные статьями 95,100, 394.

1 Петрухин И.Л. Указ.раб.- С.145.

2 Фенин Л.И. Уголовный процесс- Харьков, 1911.- С.130-131.

48

В окончательном виде система, предложенная В.А.Михайловым, представлена следующими группами: 1) меры пресечения, имеющие своим содержанием морально-нравственное обеспечение (общественное поручительство, присмотр за несовершеннолетним) и 2) меры пресечения, имеющие своим содержанием административно-властное обеспечение (заключение под стражу, надзор администрации закрытого детского учреждения за несовершеннолетним, наблюдение командования)1. Определяя теоретическую и практическую полезность предложенной классификации, В.А. Михайлов, тем не менее, не исключает классификацию по другим основаниям. Это замечание представляется вполне обоснованным, так как предложенные автором основания классификации не охватывают, как будет показано ниже, ряда существенных критериев.

Немаловажное теоретическое и практическое значение в вопросах классификации мер пресечения имеет и проблема иерархии ее видов. В научной и учебной юридической литературе уже предпринимались попытки разграничения мер пресечения в зависимости от степени их тяжести для обвиняемых. Например, И.Л. Петру-хин, предлагает следующую иерархию мер пресечения: 1) заключение под стражу, 2) надзор милиции, 3) домашний арест, 4) подписка о невыезде, 5) залог, 6) личное (имущественное) поручительство, 7) общественное поручительство2.

Несколько иную позицию в этом вопросе занял А.И. Трусов, который распределяет меры пресечения в следующей иерархической последовательности: 1) заключение под стражу, 2) залог, 3) поручительство общественной организации; личное поручительство; отдача под присмотр; наблюдение командования, 4) подписка о невыезде3.

В.А.Михайлов по степени тяжести уголовно-процессуального принуждения, залог и имущественное поручительство ставит после заключения под стражу4. Аналогичной точки зрения придерживается и А.Е. Белоусов5.

1 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском…- С.57-58.

2 Петрухин И.Л. Свобода личности…- С.143.

3 Трусов А. К Меры уголовно-процессуального принуждения //В кн. Уголовный процесс- М., 1997.-СЛ41.

4 Михайлов В.А. Указ.раб.- С.149.

5 Белоусов А.Е. Указ.раб.- С.50.

49

На наш взгляд, степень суровости меры пресечения обуславливается характером примененного метода государственного принуждения. Чем более обременительны для обвиняемого правоограничения, тем более высокое место занимает мера пресечения в иерархической системе. Следовательно, для того, чтобы определить иерархию мер пресечения, следует руководствоваться степенью ограничения ими личных прав и свобод обвиняемого, подозреваемого, спецификой метода государственного принуждения.

Признавая иерархичность мер пресечения, необходимо законодательно закрепить принцип наибольшей экономии репрессии в применении уголовно- процессуального принуждения. То есть, разрешая вопрос о выборе меры пресечения, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или суд, должны вначале обратиться к мерам, имеющим меньшую степень стеснения личных прав и свобод обвиняемого, подозреваемого. И лишь при невозможности достижения ими цели обеспечить надлежащее поведение, следует применять более строгие меры.

В настоящее время перед законодателем стоит вопрос построения полной и наиболее точно отвечающей потребностям общества, системы мер пресечения. В связи с этим, различными группами ученых и практиков предложено несколько проектов Уголовно-процессуального Кодекса Российской федерации, которые по-разному трактуют вопросы совершенствования системы мер пресечения.

Согласно проекту, подготовленному НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, система мер пресечения включает следующие их виды:

  • подписка о невыезде и надлежащем поведении;
  • личное поручительство (неимущественное);
  • наблюдение командования за поведением военнослужащего;
  • залог;
  • заключение под стражу (ст. 83 проекта).
  • Данная система воспроизводит перечень тех мер пресечения, которые предусмотрены действующим законодательством и исключает две меры: общест-

50

венное поручительство и отдачу несовершеннолетнего под присмотр. Однако проблема совершенствования системы мер пресечения связана не с тем, чтобы сократить определенные их виды. Задача, стоящая перед законодателем, значительно шире. Она, на наш взгляд, состоит в необходимости разработать такую систему мер пресечения, которая не только способствовала бы успешному осуществлению задач уголовного судопроизводства, но и гарантировала при этом защиту и реализацию основных прав и свобод личности. Предложенный же проект без достаточных оснований исключает из системы такие виды мер пресечения, которые позволяют достигать целей судопроизводства при наименьшем стеснении прав личности, (имущественное поручительство, домашний арест).

Проект, подготовленный Государственно-правовым Управлением Президента РФ, наоборот расширяет виды мер пресечения. Статья 171 проекта, закрепляет следующие виды мер пресечения:

  • арест;
  • домашний арест;
  • залог;
  • подписка о невыезде;
  • личное поручительство (имущественное);
  • поручительство организации (имущественное);
  • передача под надзор милиции;
  • передача под присмотр;
  • передача под наблюдение командования;
  • отстранение от должности.
  • Положительным в данной системе является введение альтернативы аресту - домашнего ареста; закрепление имущественного поручительства наряду с залогом. Но и эту систему нельзя признать безупречной. Во-первых, не оправдано наличие двух, сходных по содержанию мер: подписки и невыезде и передачи под надзор милиции. Во-вторых, сомнительно закрепление в качестве меры пресечения отстранения от должности, которое являясь мерой уголовно-процессуального принуждения, по сути своей не может считаться мерой пресече-

51

ния, так как применяется не ко всем обвиняемым, а лишь к должностным лицам. В-третьих, в самом перечне мер пресечения нарушается их иерархичность. Имущественное поручительство никак не может занимать место после подписки о невыезде, так как наряду с психологическим принуждением, включает в себя и метод имущественного принуждения.

Статья 91 второго варианта проекта УПК, подготовленного Министерством юстиции РФ, предусматривает следующую систему мер пресечения:

  • подписка о невыезде и надлежащем поведении;
  • личное поручительство (неимущественное);
  • передача военнослужащего под наблюдение командования;
  • отдача несовершеннолетнего под присмотр;
  • залог;
  • домашний арест;
  • заключение под стражу.
  • Признавая этот проект наиболее удачным, заметим следующее: во-первых, вряд ли стоит сохранять неимущественное поручительство, которое показало свою неэффективность в практике применения мер пресечения; во-вторых, отсутствие такой меры, как имущественное поручительство не позволит применять меры имущественного принуждения в полную силу.

Проанализировав все конкретные меры пресечения, закрепленные действующим и ранее действовавшим в России законодательством, и рассмотрев описанные выше классификации, мы можем еще раз заключить, что для того, чтобы построить объективную и всеохватывающую систему мер пресечения, в первую очередь необходимо выявить связи между составляющими ее элементами. Эта задача решается путем объединения сходных элементов системы в однородные группы, то есть классы. Иными словами, необходима группировка мер пресечения не по одному, пусть и важному, а по различным существенным основаниям, с выявлением связей между элементами, образующими классификационные группы. Таково непременное требование логики. Тогда можно с необходимой точностью прогнозировать оптимальное количество элементов сие-

52

темы мер пресечения, определить их взаимозаменяемость и сравнительную эффективность.

Полагаем, что систему мер пресечения следует строить используя следующие основания классификации:

1) по методу государственного принуждения; 2) 3) по степени ограничения личных прав и свобод; 4) 5) по реализации целей мер пресечения; 6) 7) по различию в статусе обвиняемого, подозреваемого; 8) 9) по степени зависимости меры пресечения от инкриминируемого преступления. 10) 1. По методу государственного принуждения. Меры уголовно- процессуального принуждения входят в систему мер государственного принуждения, и являются ее составной частью. Традиционно сложилось так, что при классификации методов государственного принуждения выделялись только два момента: физическое и психологическое воздействие. Поэтому методы уголовно-процессуального принуждения, применяемые при реализации мер пресечения, стали классифицировать по этим двум видам - как физическое или как психологическое принуждение. Вместе с тем, современная теория права предлагает иное решение, и в один ряд с двумя существующими методами государственного принуждения, ставит и третий - метод материального принуждения1, что на наш взгляд, представляется правильным и убедительным. Согласно этой концепции, государственное принуждение реализуется методом физического воздействия, методом психологического воздействия, и методом материального воздействия. Учитывая, что уголовно-процессуальное принуждение является составной частью государственного принуждения, логично перенести эту классификацию в область уголовного судопроизводства, и выявлять соответствующие методы принуждения при анализе мер пресечения.

1 Теория государства и права /Под ред. В.М. Корельского, В.Д.Перевалова.- М., 1997.-

С.131-134.

53

С этой точки зрения, во всех рассмотренных выше классификациях остается в тени, или вообще исключается экономическое принуждение обвиняемого, формирование его имущественной заинтересованности в правомерном поведении. А между тем, такой мотив обеспечения правомерного поведения обвиняемого имеет все права на самостоятельное существование в классификации мер пресечения. Заставить человека делать то, что предписано нормой, что соответствует задачам и целям уголовного судопроизводства можно различными способами. А метод материального принуждения, по степени тяжести, на наш взгляд, стоит между физическим и психологическим принуждением. Поэтому и классификация мер пресечения должна учитывать эти моменты и включать в себя три основные группы:

  1. Меры физического принуждения.
  2. Меры материального (имущественного) принуждения.
  3. Меры психологического принуждения.
  4. Меры физического принуждения проявляются в фактическом ограничении личных прав и свобод обвиняемого. Сюда можно отнести такие меры, как заключение под стражу и домашний арест. Материальное (имущественное) принуждение выступает в ограничении права пользования, владения и распоряжения своим имуществом, то есть в ограничении права собственности. В эту группу входят имущественное поручительство и залог, даже когда залогодателем выступает третье лицо,. Наконец, меры психологического принуждения выражаются в моральном обязательстве обвиняемого перед обществом, коллективом, третьим лицом, не совершать неправомерные действия. Данный вид принуждения эффективен только при прочных социальных связях обвиняемого, его психологическом соединении и сочетании с окружающими, коллективом где он живет и работает. Это такие меры пресечения, которые существенно не затрагивают основные права и свободы человека, но, тем не менее, ограничивают его в определенных сферах жизнедеятельности. Например, подписка о невыезде, личное и общественное (неимущественное) поручительство. Сюда же можно отнести и меры

54

пресечения в отношении специальных субъектов: военнослужащих и несовершеннолетних.

  1. По степени ограничения личных прав и свобод. Все виды мер пре сечения по этому основанию можно разделить на три группы, каждая из кото рых ограничивает личные права и свободы обвиняемого, подозреваемого в рам ках применяемого метода уголовно-процессуального принуждения. К первой группе мер пресечения, с минимальной степенью ограничения, целесообразно отнести такие виды, как подписка о невыезде, личное и общественное поручи тельство и меры пресечения, применяемые в отношении специальных субъек тов. В данном случае, речь идет об ограничении свободы передвижения обвиня емого, подозреваемого; обязанности являться по вызовам; запрещении переме ны места жительства.

Ко второй группе, со средней степенью ограничения, относятся такие виды, как залог и неизвестное действующему законодательству, но предлагаемое Проектом ГПУ, имущественное поручительство. При применении этих мер пресечения ограничивается не только свобода передвижения и устанавливается обязанность явки по вызовам, но и вводятся ограничения имущественных прав обвиняемого, подозреваемого.

Третья группа включает в себя меры пресечения, максимально ограничивающие личные права и свободы обвиняемого, подозреваемого. Реализовать такую степень ограничения возможно только наиболее «жесткими» мерами пресечения, такими как заключение под стражу и, предлагаемый многими авторами и Проектами УПК, домашний арест. Применение данных мер пресечения ограничивает свободу лиц, подвергаемых этим мерам, так как они изолируются от общества и лишаются привычной среды обитания. По степени тяжести для обвиняемого, подозреваемого такая степень ограничения очень близко стоит к мере уголовного наказания - лишению свободы, хотя и имеет иную правовую цитату.

  1. По реализации целей мер пресечения. Рассматривая цели мер пресе чения, мы отмечали пригодность каждого вида для реального гарантирования

55

надлежащего поведения обвиняемого, подозреваемого в определенных границах. Например, при применении мер психологического принуждения, основная цель - обеспечение надлежащего поведения обвиняемого, подозреваемого, в рамках уголовного процесса, - трансформируется в обеспечение явки последнего. При применении мер имущественного обеспечения, цели, реализуемые ими, будут значительно пшре. Данными мерами можно гарантировать не только обеспечение явки обвиняемого, подозреваемого, но и его невмешательство в установление истины по уголовному делу, так как сила принуждения здесь значительно выше, чем у первой группы мер. Третья группа - меры физического принуждения, с точки зрения реализации целей мер пресечения, самая эффективная. При применении этих мер достигается надлежащее поведение обвиняемого, подозреваемого в рамках всего уголовного процесса, а именно, предотвращается сокрытие обвиняемого от органов предварительного расследования, прокурора и суда; исключается вмешательство обвиняемого в установление истины по уголовному делу; а также пресекается преступная деятельность.

Вытекающие из вышесказанного модификации основной цели мер пресечения целесообразны, так как позволяют выявить различия между видами мер пресечения, и объяснить их применение в каждом конкретном случае. Например, если существует угроза, что лицо, в отношении которого возникло подозрение, или выдвинуто обвинение скроется, целесообразно применение только мер физического принуждения, меры других групп не в состоянии достичь указанную цель. Если угроза ненадлежащего поведения обвиняемого, подозреваемого заключается в его уклонении от явки в правоохранительные органы и суд, возможно применение мер психологического принуждения.

Посредующим звеном между этими «мягкими» и «жесткими» мерами пресечения выступают меры имущественного принуждения. Цели, которые достигаются при их применении, значительно шире, чем у мер психологического принуждения, за счет введения ограничения имущественных прав обвиняемого, подозреваемого. В определенных отношениях данные меры могут выступать как альтернатива мерам физического принуждения.

56

  1. По различию в статусе обвиняемого, подозреваемого. Предло женное И.Л.Петрухиным данное основание позволяет разграничить все виды мер пресечения в зависимости от их действия по кругу лиц, в отношении кото рых возникло подозрение или предъявлено обвинение.

По общему правилу, при наличии оснований, меры пресечения применяются к обвиняемым, подозреваемым, независимо от их социального статуса: возраста, места работы, состояния здоровья, семейного положения и т.д. Однако, принимая во внимание особое положение определенных категорий лиц, необходимо введение дополнительных видов мер пресечения, которые бы, при минимальной степени ограничения личных прав и свобод обвиняемых, подозреваемых, имели бы большую эффективность, чем меры пресечения общего применения. Специальными субъектами, на наш взгляд, здесь выступают военнослужащие и несовершеннолетние.

Особое положение военнослужащих связано с тем, что данные лица, по роду своей деятельности не смогут соблюдать условия общих мер психологического принуждения, так как в своих действиях зависят от вышестоящего командования. Поэтому, такая мера пресечения, как наблюдение командования воинской части за военнослужащим, как раз учитывает эти моменты, и наделяет вышестоящих командиров правом регулировать поведение обвиняемых, подозреваемых военнослужащих.

? В отношении несовершеннолетних, специальная мера пресечения также является необходимой, так как позволяет включить в уголовно- процессуальные отношения родителей обвиняемого, подозреваемого, или лиц, их заменяющих. Поведение несовершеннолетнего лица, в отношении которого избрана отдача под присмотр, подвергается двойному контролю, как со стороны органов предварительного расследования или суда, так и со стороны родителей, или лиц их заменяющих, что, на наш взгляд, повышает эффективность данной меры.

  1. По зависимости меры пресечения от тяжести инкриминируемо го лицу преступления. По этому основанию систему мер пресечения следует разделить на три основные группы, каждая из которых включает в себя опре-

57

деленные меры пресечения, поставленные в зависимость от тяжести преступления. Представляется возможным сочетать известные новому Уголовному Кодексу РФ категории тяжести преступлений (небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления - статья 15 УК РФ) - с тремя группами мер пресечения. Так при возникновении подозрения, или обвинении лица, в совершении преступления небольшой тяжести, и наличии оснований применения меры пресечения, основным видом уголовно-процессуального принуждения должны, на наш взгляд, стать меры психологического принуждения. При подозрении или обвинении лица в преступлениях средней тяжести целесообразны меры имущественного принуждения. А при тяжких и особо тяжких преступлениях - меры физического принуждения.

Классификация одних только действующих мер пресечения по этому основанию показывает незавершенность системы. Так, к группе мер психологического принуждения относятся подписка о невыезде, личное и общественное поручительство, а также меры пресечения в отношении специальных субъектов; к группе имущественного принуждения - только залог; к группе физического принуждения - заключение под стражу.

Однако, для того, чтобы данная зависимость была эффективна, необходимо предусмотреть в каждой группе мер пресечения, как минимум два вида, различающиеся между собой по степени устанавливаемых для обвиняемого, подозреваемого правоограничений. Так, в группу психологического принуждения, наряду с подпиской о невыезде, можно включить и предусмотренную действующим УПК меру уголовно-процессуального принуждения - обязательство о явке. Характер и содержание данной меры, рассмотренные выше, позволяют рассматривать ее в рамках института мер пресечения. В эту же группу должны быть включены и меры, действующие в отношении специального субъекта: несовершеннолетних и военнослужащих.

Во вторую группу - группу имущественного принуждения целесообразно включить имущественное поручительство и залог. Отсутствие в действующем законодательстве имущественного поручительства существенно ограни-

58

чивает права обвиняемых, подозреваемых. Обладая существенным сходством залог, тем не менее, более строгая мера, чем имущественное поручительство, так как требует предоставления имущественного обеспечения до применения меры пресечения.

В третью группу должны быть включены меры физического принуждения. Введение в эту группу домашнего ареста позволит сократить применение заключения под стражу в отношении тех лиц, изоляция которых от общества возможна, но наличие определенных обстоятельств, относящихся к личности обвиняемого (подозреваемого) не позволяет содержать их в местах предварительного заключения.

С другой стороны, многообразие мер пресечения, преследующих одни и те же цели, также вредно. Например, закрепление в действующем законодательстве пяти видов мер пресечения психологического характера, о которых говорилось выше, способствовало тому, что многие из них практически не применялись.

Законодательное закрепление зависимости меры пресечения от тяжести инкриминируемого преступления будет определять выбор адекватной меры пресечения. Следует, при этом подчеркнуть, что зависимость эта не должна быть чрезмерно жесткой и однозначной. При наличии определенных обстоятельств, перечисленных в статье 91 УПК РСФСР, и влияющих на окончательное принятие решения о выборе меры пресечения, возможен переход к более «мягкой» или более «жесткой» группе. В ситуации выбора обстоятельства, предусмотренные статьей 91 УПК РСФСР, начнут реально работать. При положительном характере данных обстоятельств может быть применена более «мягкая» мера пресечения, вплоть до перехода в соседнюю группу, при отрицательном - более «жесткая» мера пресечения.

Проведенные классификации мер пресечения, позволяют составить таблицу, в которой группируются меры пресечения, установленные действующим законодательством, а также меры, подлежащие, на наш взгляд, закреплению в новом уголовно-процессуальном законодательстве (см. табл.3).

КЛАССИФИКАЦИЯ МЕР ПР

По методу принуждения По целям применения По степени ограничения личных прав и свобод 1 .Психологическое принуждение Обеспечение явки обвиняемого Минимальное

(ограничение передвижения,

обязанность явки) 2. Имущественное принуждение Обеспечение явки обвиняемого.

Предотвращение сокрытия.

Воспрепятствование обвиняемому

мешать установлению истины Среднее (ограничение передвижения,

обязанность явки,

имущественные ограничения,

моральные обязанности

перед третьими лицами) З.Физическос принуждение Обеспечение явки.

Предотвращение сокрытия.

Воспрепятствование обвиняемому

мешать установлению истины. Пресечение преступной деятельности Максимальное (ограничение личных прав и свобод)

59

Таблица 1

НИЯ ПО РАЗЛИЧНЫМ ОСНОВАНИЯМ

категориям Виды мер пресечения пн преступлений по действующему законодательству но будущему законодательству эеступления тьшой тяжести Подписка о невыезде.

Общественное поручительство.

Личное поручительство,

Наблюдение командования за военнослужащим.

Присмотр за несовершеннолетним Обязательство о явке.

Подписка о невыезде.

Наблюдение командования за военнослужащим.

Присмотр за несовершеннолетним вступления дней тяжести Залог Имущественное поручительство. Залог ; и особо тяжкие вступления Заключение под стражу Домашний арест. Заключение под стражу

60

Таким образом, в новом Уголовно-процессуальном Кодексе Российской Федерации система мер пресечения должна быть закреплена в следующем виде:

  • обязательство о явке;
  • подписка о невыезде;
  • отдача несовершеннолетнего под присмотр;
  • наблюдение командования за военнослужащим;
  • личное поручительство (имущественное);
  • залог;
  • домашний арест;
  • заключение под стражу.
  • Полагаем, что такое определение места залога в системе мер пресечения, поможет более глубоко уяснить специфику его целей и этим способствовать правильному применению данной меры.

§3. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК ДОКТРИНЫ И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА В РОССИИ

Впервые залог как мера пресечения получил закрепление в Судебных Уставах 1864 года. И.Я. Фойницкий, анализируя уголовно-процессуальное законодательство России второй половины XIX века, писал: «Уставы 20 ноября совершенно изменили систему Свода по вопросу о мере пресечения: сузили применение личного задержания и развили другие меры пресечения, оставляющие обвиняемых на свободе»1. В чем же заключалось это коренное изменение?

До 1864 года действовало уголовное законодательство 1842 и 1857 годов, в котором предусматривались четыре меры, применяемые органами полиции для пресечения побега обвиняемых (подозреваемых): содержание в тюрьме, домашний арест, надзор полиции и отдача на поруки. Неэффективность такой системы была очевидна уже тогда, так как практически по всем уголовным делам исполь-

1 Фойницкий И.Я. Указ.раб. Т.2.- С.370.

61

зовалась только такая мера, как взятие под стражу. Желая прекратить царивший повсеместно в России произвол по вопросам задержания, создатели Устава в решении этого вопроса исходили из того, что с одной стороны задержанием подозреваемых «… обеспечивается действие закона о наказаниях, с другой стороны, от взятия под стражу… не только страдает свобода и честь задержанного, но иногда зависит и самое благосостояние целых семейств»1.

Пересмотрев положения Свода законов, Устав уголовного судопроизводства, закрепил разветвленную систему мер пресечения:

  • отобрание вида на жительство или подписки о явке к следствию,
  • отдача под особый надзор полиции,
  • отдача на поруки,
  • взятие залога,
  • домашний арест,
  • взятие под стражу.
  • Как отмечал П.И. Люблинский, взяв в основу западноевропейскую систему мер пресечения, предусматривающую: 1) меры, имеющие своим содержанием личное обеспечение, и 2) меры, имеющие своим содержанием денежное или имущественное обеспечение, российское законодательство закрепило также и третью категорию мер пресечения - взятие подписки, отдача под надзор и отобрание вида на жительство. Ценность новой системы мер пресечения заключалась в том, что у обвиняемого появилась возможность избежать заключения под стражу, ввиду применения к нему других мер пресечения, в том числе и залога2.

При разработке Устава первоначально предполагалось, что залог, как мера, предотвращающая уклонение обвиняемого от следствия и суда, должен состоять в деньгах, движимом, а также и в недвижимом имуществе. Однако из-за сложного порядка запрещения отчуждения имущества, вопрос

0 признании недвижимого имущества в качестве предмета залога был снят и статья 423 Устава определила залог как «деньги или движимое имуще-

1 Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года. Ч.2.- С.416.

2 Люблинский П.И. Указ.раб.- С.257.

62

ство, которое может быть представлено как самим обвиняемым, так и всяким другим лицом»1.

Предусмотрев развитую систему мер пресечения, Устав, в то же время, регламентировал порядок их применения. Устанавливались строгие рамки, в виде указания в каких случаях, какие меры пресечения применяются. Так, статья 418 Устава гласила: «Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих заключению в смирительный дом или крепость, с ограничением прав и преимуществ, высшею мерой обеспечения может быть требование залога». Точно также, статья 419 Устава закрепляла, что против обвиняемых в более тяжких преступлениях, высшей мерой обеспечения могло быть содержание под стражей. Таким образом, Устав установил принцип, согласно которому по виду наказания за определенные преступления, власть лица, ведущего судопроизводство, ограничивается той или иной высшей мерой обеспечения (пресечения), а избрание низшей меры пресечения предоставляется законом на его усмотрение. Другие статьи Устава ориентировали следователя на то, чтобы при избрании меры пресечения руководствоваться не только строгостью угрожающего ему наказания, но и «силой 1Тредставляюшихся против него улик, возможностью скрыть следы преступления, состоянием здоровья, полом, возрастом и положением обвиняемого в обществе» (ст. 421 Устава).

Вопрос о сумме залога определялся следователем, сообразно со строгостью наказания за данный вид преступления, а также с учетом материального положения залогодателя. Такой порядок определения суммы залога, как следует из комментария к статье 425 Устава, был принят законодателем сознательно, учитывая различное материальное положение граждан российского общества2. Прямое указание в законе суммы залога за каждый состав преступления поставило бы лиц, привлекаемых в качестве обвиняемых, в неравное положение. По справедливому замечанию И.Я. Фойницкого, для одних и малая сумма была бы нереальна, для других - и большая ничего не значила3. При этом согласно статье 425 Устава, в основу определения суммы залога брался факт

1 Сергеевский Н.Д. Элементарный курс русского уголовного судопроизводства.- СПб., 1881-1883.- С.83.

2 Судебные Уставы 20 ноября 1864 года…- 42, с.160.

3 Фойнщкий И.Я. Указ.раб. Т.2.- С.371.

63

причиненного материального ущерба потерпевшему, который должен быть меньше, чем назначенная сумма залога. Тем самым потерпевшему гарантировалось возмещение понесенных им утрат, независимо от поведения обвиняемого, то есть в случае уклонения последнего от следствия и суда, потерпевшему возмещался понесенный им материальный ущерб за счет части залога. Остальная же сумма залога имела строго целевое назначение, а именно - устройство мест заключения (ст. 427 Устава).

Закрепляя залог, законодатель, в то же время, рассматривает его только как вторичную меру пресечения. «До представления поручительства или залога, обвиняемый подвергается домашнему аресту или содержанию под стражей»,- гласит статья 428 Устава. Из этого следует, что лишь после задержания, применения домашнего ареста или заключения под стражу, в ходе последующего расследования решается вопрос о применении к обвиняемому залога, с представлением которого последний освобождается из-под стражи.

Вернемся к таблице 2 применения мер пресечения, приведенной Кузьминым- Караваевым В.Д. в своем труде «Пресечение способов уклонения от следствия и суда»1. Из всех осужденных в 1898 году, 34,5% содержались под стражей. Из них, до взноса денежного обеспечения находились в заключении 2,3%. Залог как мера пресечения применялся в отношении 452 человек, что составило 0,9% от общего числа осужденных. Согласно данной таблице, несмотря на нормативное закрепление залога как вторичной меры пресечения, допускалось его применение и без предварительного заключения под стражу, что видно из пункта 3 таблицы.

В послеоктябрьский (1917 г.) период система мер пресечения, закрепленная Уставом уголовного судопроизводства 1864 года, претерпела существенные изменения. Декретом о суде № 1 от 24 ноября 1917 года все законы, противоречащие революционным принципам, были отменены. И хотя в этот период не был принят ни один нормативный акт, закрепляющий систему мер пресечения, в первую очередь, как антиреволюционные, прекратили свое действие отобрание вида на жительство и особый надзор полиции2.

1 Кузьмин-Караваев В.Д. Указ.раб.- С.36 (см. табл. 2).

2 Декрет о суде № 1…- С.125.

64

Впервые в советском законодательстве система мер пресечения была закреплена в «Положении о военных следователях» от 30 сентября 1919 года в пункте 78. Указанная система насчитывала следующие виды мер пресечения:

  • письменное обязательство о явке к следователю и не отлучке с места жительства или службы,
  • отдача на поруки,
  • представление залога,
  • отдача под ближайший надзор начальства,
  • арест.
  • В 1922 году, в РСФСР, принят первый советский уголовно-процессуаль-ньш кодекс, который сохранил залог как меру пресечения. Воспроизведена она была и в УПК РСФСР 1923 года без существенных изменений. Кодекс определил залог как «деньги или иное имущество, вносимое в суд самим обвиняемым или другим лицом или организацией, в обеспечение явки обвиняемого к следователю и суду» (ст. 153). Давая такое определение, законодатель не расшифровывает термин «иное имущество». Думается, что использование института залога, осуществлялось по правилам, введенным Уставом 1864 года, за исключением того, что в случае уклонения обвиняемого от следствия и суда, внесенный залог обращался не на содержание мест заключения, а в доход государства.

С развитием «социалистических» общественных отношений, залог как мера пресечения постепенно отмирал, уступая свое место другим мерам пресечения, основными из которых становятся подписка о невыезде и заключение под стражу. Провозгласив политическое, а также и экономическое равенство всех перед законом, государство, а точнее правящая партия - КПСС, сделали неактуальным и вопрос имущественного обеспечения явки обвиняемого к следствию и суду. В основе такого подхода лежала мысль о том, что равенство всех граждан перед законом и судом, независимо от их социального, служебного, а главное - имущественного положения, делает невозможным какие-либо преимущества для лиц, имеющих большие материальные возможности для того, чтобы остаться на свободе.

65

Уголовно-процессуальный Кодекс 1960 года не внес существенных изменений в правовую регламентацию залога, по сравнению с другими мерами пресечения. Так, в статье 99 УПК сохранены основные условия и правила применения залога:

1) залог определен как деньги или ценности, вносимые в депозит суда обвиняемым, подозреваемым либо другим лицом или организацией в обеспечение явки обвиняемого, подозреваемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда; 2) 3) сумма залога определяется органом, избравшим данную меру пресечения, в соответствии с обстоятельствами дела; 4) 3) в случае уклонения обвиняемого, залог обращается в доход государства.

Таким образом, регламентация этой меры, если не считать необходимость ее санкционирования прокурором, существенных изменений не претерпела. Вместе с тем, в процессуальной науке проявилось различное отношение к возможности применения этой меры. Так, Ю.Д.Лившиц, характеризует залог как меру пресечения, унаследованную социалистическим правом еще с нэповских времен, «когда к участию в хозяйственной жизни страны были допущены частнокапиталистические элементы, по отношению к которым и применялись данные меры пресечения»1. Отрицательное отношение этого автора к залогу, как мере пресечения, основывается на том, что данная мера не находит своего применения на практике, и была мертворожденной уже с момента ее закрепления в законе. По мнению Ю.Д.Лившица, залог не является «суррогатом заключения под стражу, поэтому с его помощью невозможно было за деньги купить себе свободу на время следствия»2. Другими словами, если возможно было применение к обвиняемому заключения под стражу, то никакой размер залога не мог ему помочь избежать этого. Залог же мог применяться при совершении менее тяжких преступлений, за которые нельзя было применить заключение под стражу. В
шестидесятые годы, считает

1 Лившиц ЮЛ Указ.раб.- С.70.

2 Тамже.-С71.

66

Ю.Д.Лившиц, полностью отпала необходимость в данной мере пресечения, так как достаточно лишь подписки о невыезде, личного или общественного поручительства и заключения под стражу.

С этих же позиций рассматривает залог и В.М.Корнуков. По его мнению «залог в качестве меры пресечения неприемлем для нашего законодательства и с позиций достигнутых социальных и экономических преобразований»1. Автор приходит к мнению о непригодности последнего, только исходя из его неприменения в практике.

Другую точку зрения по данному вопросу высказали 3.3. Зинатулин и З.Д. Еникеев. 3.3. Зинатулин отмечает, что, несмотря на то, что в настоящее время отпала большая часть экономических и социальных предпосылок для применения залога в качестве меры пресечения, отрицать его существование было бы неправильным. Данная мера должна применяться в тех случаях, когда нет необходимости для заключения обвиняемого под стражу, а подписка о невыезде будет не совсем объективной2. З.Д. Еникеев, рассматривая этот вопрос, также предлагает шире применять залог по делам «о менее опасных преступлениях, причинивших имущественный вред, и караемых штрафными санкциями»3.

Так как залог практически в качестве меры пресечения не использовался, больших научных споров его существование не вызывало.

• С середины 80-х годов, с началом перестройки политической и общественной жизни государства, и далее, в ходе развития демократических начал в управлении обществом, в России остро встал вопрос о пересмотре всей системы уголовного судопроизводства. Происходит фактическая реанимация залога как меры пресечения, следователи и суды стали достаточно широко применять эту меру для обеспечения явки обвиняемых к следователю и суду. В свете положений Конституции о праве каждого на свободу и

1 Корнуков В.М. Указ.раб.- С.52.

2 Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность.- Изд-во Казанского университета, 1981.- С.81.

3 Еникеев З.Д. Применение мер пресечения по уголовным делам.- Уфа, 1988.- С.35.

67

личную неприкосновенность (ст. 22), такая практика представляется нам вполне оправданной, ибо сужает сферу применения ареста, когда в ходе производства по делу это не вызывается необходимостью. Однако окончательно судьба залога будет определена в новом Уголовно- процессуальном Кодексе Российской Федерации.

68

Глава 2. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗАЛОГА В РОССИЙСКОМ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ

§1. ЗАЛОГ КАК ПРАВОВОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. СПЕЦИФИКА ЗАЛОГА КАК МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

Основной трудностью при применении залога как меры пресечения, является то, что правовой механизм реализации данного института не получил достаточно четкой регламентации. Нет ясности в определении предмета залога, моменте его применения, не предусмотрен размер залога и сфера его действия, а также другие вопросы.

Преодоление этих трудностей и неясностей, на наш взгляд, заложено в правовой природе залога как формы договора, правового обязательства, истоки которого надо искать в гражданском праве. В то же время этот процессуальньй институт не должен подменяться целиком нормами гражданско-правового залога.

Отметим, что под таким углом зрения, данный процессуальный институт в юридической литературе не рассматривался, если не считать кратких указаний в работах В.А. Михайлова о принадлежности уголовно- процессуального залога к сфере гражданского права. Отметив договорной характер залога, автор ограничился следующим суждением: «Применение залога - комплексный уголовно-процессуальный и гражданско-правовой акт. Поэтому в процессе избрания и применения залога следует руководствоваться не только положениями части 2 статьи 89 и статьи 99 УПК, а также другими статьями УПК, регулирующими основания, условия и порядок применения мер пресечения, но и целым рядом норм обязательственного права, включая нормы регламентирующие гражданско- правовой институт залога»1. Другие авторы, исследовавшие этот

1 Михайлов В. А Меры пресечения в российском…- С.145.

69

вопрос, полностью отрицали тождественность залога как меры пресечения с одноименным гражданско-правовым институтом. Например, А.Д.Буряков, в кандидатской диссертации, проводя анализ вышеназванных институтов, не нашел ничего общего между ними, в связи с чем сделал вывод о том, что «рассматривая залог как меру пресечения надлежит исходить из норм УПК, не подменяя и не восполняя их нормами гражданского законодательства, относящимися к гражданско-правовому залогу»1.

С учетом сказанного правомерен вопрос - существует ли зависимость между этими видами залога? Можно ли рассматривать уголовно-процессуальный залог через призму гражданско-правового залога? На эти вопросы можно ответить с учетом анализа исторического развития обоих видов залога и их нормативного закрепления в действующем законодательстве.

До принятия Судебных уставов 1864 года, существование залога в России было связано с гражданско-правовыми отношениями. Залоговое право рассматривалось «как право, создающее в пользу залогодержателя, исключительное положение по отношению к известной части заложенного имущества»2. Наравне с имущественным обеспечением, залог распространял свое действие на права и требования должника. Такое широкое определение предмета гражданско-правового залога объясняется его характером и юридической природой, как вторичного обязательства, возникшего в силу договора между кредитором и должником с целью обеспечения основного обязательства. Одно только обеспечение, без права, ради которого оно установлено, немыслимо. «Если нет права, в обеспечение которого залог установлен, то и не может быть залога, ибо тогда нет предмета, подлежащего обеспечению»3. Следовательно, в гражданском праве залог, еще до появления этого института в уголовно-процессуальном праве, понимался как вещь или имущество, которое служит гарантом того, что должник выполнит свое обязательство. Это значение залога

1 Буряков АД. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Дис. к.ю.н.- М., 1967.- С.97.

2 КассоЛ. Понятие о залоге в современном праве.- Юрьев, 1898 .- С.2.

3 Гантовер Л.В. Залоговое право.- СПб., 1890.- С.107.

70

и было перенесено в уголовное судопроизводство Уставами 1864 года, которые закрепили залог, как меру имущественного обеспечения надлежащего поведения обвиняемого. «Подобно тому, как поручитель по гражданским обязательствам, в случае неисправности должника вступал на его место и принуждался к уплате долга, поручитель по уголовным делам, в случае уклонения от обвинения, должен был заступить место обвиняемого и подвергнуться наказанию, которое следовало обвиняемому»1.

В настоящее время, гражданско-правовой залог регулируется нормами Гражданского Кодекса и Законом РФ «О залоге» от 29 мая 1992 года, согласно которым залог - это способ обеспечения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником основного обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества. Как это имело место и в дореволюционном российском законодательстве для того, чтобы возник залог, необходим основной (первичный) договор о выполнении каких-либо обязательств, и только после этого появляются основания для возникновения залога, как одного из способов обеспечения исполнения обязательства. «Акцессорный характер залоговой сделки прямо подчеркивается статьей 4 Закона «О залоге», в соответствии с которой, залог производен от обеспечиваемого им обязательства»2. Таково общее понятие юридической природы залога в гражданском праве.

Перенося это исходное положение на залог, как уголовно-процессуальный институт, следует признать, что в уголовном судопроизводстве залог также выступает дополнительным, вторичным обязательством. Какое же обязательство в уголовном процессе можно рассматривать в качестве первичного, основного? В отличии от гражданского права, где главенствует равенство сторон, в уголовном процессе правоотношение возникает между гражданином, с одной стороны, и государством, в лице его правоохранительных органов, с другой. При применении меры пресечения обвиняемый заинтересован в избрании

1 Фойницкий И.Я. Указ.раб. Т.2.- С.327.

2 Вишневский АА Залоговое право.- М., 1995.- С.5.

71

такой из них, которая наименьшим образом будет стеснять его права и свободы. При этом, в случае оставления его на свободе, обвиняемый обязуется выполнять все требования органов следствия, дознания и суда, являться по вызовам, не совершать преступные действия и не скрываться с места жительства. В этот момент возникает первичное обязательство обвиняемого (подозреваемого) перед государством (правоохранительными органами), которое выражается в обязанности обвиняемого не совершать определенные действия. Сдерживающим фактором против совершения противоправных действий здесь является психологический аспект: обвиняемый осознает, что в случае нарушения им своих обязательств мера пресечения будет изменена на более строгую. В тех случаях, когда психологический аспект недостаточен, применяются более эффективные способы обеспечения правильного поведения обвиняемого (подозреваемого). Одним из таких способов и является применение залога. Следовательно, основное условие применения залога - наличие обязательства обвиняемого (подозреваемого) не мешать установлению истины по уголовному делу, не совершать преступные действия, и не скрьшаться от органов следствия и суда, залог же является имущественным обеспечением этого обязательства.

Как справедливо отметил В.А. Михайлов, «избрание и применение меры пресечения в виде залога сопровождается, по существу, заключением двустороннего, а в ряде случаев и трехстороннего акта, своеобразного соглашения (договора) между органом, в производстве которого находится уголовное дело, с одной стороны, обвиняемым, залогодателем - с другой»1.

То, что залог в уголовном процессе есть договор, на наш взгляд, не вызывает сомнения. Разве возможно избрание залога в качестве меры пресечения при желании только одной стороны? Анализируя материалы уголовного дела, лицо, производящее дознание, следствие, приходит к выводу о возможности применения к обвиняемому залога как меры пресечения, после чего такое решение доводится до сведения обвиняемого. Но лишь после его согласия решение о принятии этой меры пресечения может считаться принятым. Таким обра-

1 Михайлов В.А Меры пресечения в советском…- С.145.

72

зом, избрание залога в качестве меры пресечения - результат соглашения между правоохранительным органом и обвиняемым (подозреваемым). В случае несогласия одной из этих сторон на такую меру, избрание залога невозможно. Такие сложные двусторонние отношения отсутствуют при избрании других мер пресечения, как, например, заключение под стражу, подписка о невыезде, где на первый план выступает одностороннее властное волеизъявление государственного органа.

Есть еще одно обстоятельство, позволяющее говорить о влиянии гражданско-правовых отношений на применение залога в уголовном процессе. Это возможность участия третьих лиц при избрании меры пресечения. Из семи действующих мер пресечения, в четырех из них допустимо (а в некоторых просто необходимо) участие третьих лиц. Особенно характерно эти отношения проявляются при применении залога и личного поручительства. Параллельно с уголовно-процессуальными отношениями, существующими между обвиняемым и правоохранительным органом, возникают и другие отношения - между обвиняемым и залогодателем (поручителем). Такие отношения не урегулированы уголовно- процессуальным законодательством, и споры, возникающие здесь, подлежат разрешению по нормам гражданского права. С другой стороны, юридическая природа этих отношений до сих пор никем не исследовалась, и определить четкие границы, где заканчивается уголовный процесс и начинается гражданский, весьма затруднительно. Далее постараемся уточнить эту границу.

Рассматривая юридическую природу данных видов залога, мы отметили много общего, что свойственно залогу и в гражданском праве и в уголовном процессе. Вместе с тем, по своему характеру, по целям и основаниям применения, по последствиям неисполнения основного обязательства, эти два вида залога существенно отличаются друг от друга.

В гражданском праве, при неисполнении должником своих обязательств, кредитор получает преимущественное право получить удовлетворение за счет залога. А это значит, что залог будет гарантировать кредитору его имуществен-

73

ную целостность, все убытки по заключенному договору, в случае его неисполнения, всегда будут на стороне залогодателя. Кредитор, как правило, риска имущественных потерь, не несет. Этим проявляется имущественный характер гражданского залогового обязательства.

В отличии от гражданского права, в уголовном процессе начисто отсутствует имущественный характер основного обязательства при применении залога. Совершенным преступлением причиняется ущерб, который не всегда можно измерить материально, и наказания за такие преступления также, как правило, не носят имущественного характера. Следовательно, применение залога - как меры пресечения, не преследует защиты имущественных интересов ни государства, ни потерпевших. Цель залога - обеспечить надлежащее поведение обвиняемого на свободе. Свое действие залог распространяет только на одну сторону уголовного процесса - на залогодателя (обвиняемого). Выплаченная им денежная сумма является сдерживающим фактором против совершения обвиняемым противоправных действий. В случае нарушения обвиняемым условий меры пресечения, например, его побега или вмешательства в установление истины по уголовному делу, в первую очередь страдают интересы государства и общества, которые не смогут реализовать задачи уголовного процесса и наказать виновного. Ни о каком имущественном обеспечении государством такого ущерба говорить не приходится.

Применяя залог в уголовном процессе, государство преследует не возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением, а реализацию прав и свобод гражданина при осуществлении правосудия, достижение целей и задач уголовного судопроизводства наименьшим стеснением личности.

В противном случае, если залогу придать имущественный характер, его можно рассматривать в качестве компенсации государству за совершенное преступление, в качестве платы за свободу обвиняемого. Ведь в гражданском праве, кредитор погашает все свои убытки из суммы залога, и дополнительных претензий к залогодателю не имеет. Естественно, допустить это в уголовном

74

процессе цивилизованного общества нельзя. А значит, нельзя согласиться с В.А. Михайловым, который рекомендует в процессе применения залога как меры пресечения руководствоваться, наряду с уголовно-процессуальными нормами «… целым рядом норм обязательственного права, включая нормы регламентирующие гражданско-правовой институт залога». Исследуя, в свое время, вопрос относительно залога и имущественного поручительства, П.И. Люблинский писал: «Распространять полностью на эти отношения статьи Гражданского Кодекса о залоге и поручительстве, не представляется возможным, так как судебный залог и поручительство, по своему характеру, являются публично-имущественными обязательствами, а не частно- договорными сделками частных лиц, с судебными органами. Однако, некоторое вспомогательное значение статьи ГК могут иметь и в настоящем случае, в особенности для регулировки имущественных отношений между поручителем и залогодателем, с одной стороны, и обвиняемым, с другой»1. В рамках уголовно-процессуального законодательства, залог должен получить достаточную правовую регламентацию, тогда не возникнет необходимость использования в публично-правовых отношениях норм гражданского права, по аналогии.

Думается что, несмотря на то, что сущность залога как меры пресечения определяется гражданско-правовой природой залога, специфика уголовного процесса видоизменила и преобразовала его в самостоятельный институт уголовно-процессуального права. Отождествлять эти два вида залога недопустимо. В то же время, нельзя не признавать значения гражданско- правового залога в возникновении и развитии аналогичного института в уголовном процессе. Только на основе этого, а также с учетом специфики уголовного процесса, его задач и правового положения обвиняемого (подозреваемого), можно с наибольшей точностью и эффективностью построить уголовно-процессуальную модель залога как меры пресечения, определить предмет залога, лиц, являющихся залогодателями в уголовном процессе, основания залога, цели применения, предусмотреть момент возникновения данного института и другие его существенные черты.

1 Люблинский П.И. Меры пресечения.- М., 1923.- С.40.

75

§2. ЦЕЛИ ЗАЛОГА КАК МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве отсутствуют четкие указания на цели и основания применения залога. Так, статья 99 УПК определяет, что залог в качестве меры пресечения применяется для обеспечения явки обвиняемого, подозреваемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора и cyn.aj Следовательно, основной целью залога, согласно этой статье, является обеспечение явки обвиняемого (подозреваемого). Интересно, что такая же цель залога закреплялась за ним в период его официального включения в систему мер пресечения в XIX веке в теории «подследственного задержания». Как отмечает П.И. Люблинский, залог и поручительство рассматривались как средства, исключающие арест, как суррогат ареста, ограничивающие в гораздо меньшей степени свободу личности. Отсюда и вытекало учение об обеспечении явки, как единственном назначении денежного обеспечения1.

Однако с позиций сегодняшнего дня залог не должен считаться суррогатом заключения под стражу, он является самостоятельной мерой пресечения и, следовательно, цели его значительно шире, хотя они и не выражены с необходимой определенностью в действующем законодательстве. По этому поводу присоединимся к мнению П.И. Люблинского: «Затруднительно, почти невозможно создать такую меру обеспечения (меру пресечения. - Авт.), которая ограничивала бы обвиняемого только в отношении возможности побега, не ограничивая целого ряда других его прав…»2. Действительно, разве в отношении обвиняемого, за которого внесен залог, и который, являясь по вызовам, допускает нарушение других условий меры пресечения, например, мешает установлению истины по уголовному делу, или продолжает заниматься преступной деятельностью, нельзя применить более строгую меру пресечения? Положительный ответ очевиден. А это значит, что залог, при правильном его применении,

1 Справка приведена в работе: Люблинский П.И. Свобода личности…- С.26.

2 Люблинский ПИ Указ.раб. - С.З.

76

несмотря на узкое нормативное определение его целей, фактически обеспечивает достижение значительно большего количества целей. И.Л. Петрухин также указывает, что «залог должен предупреждать все виды ненадлежащего поведения обвиняемого…»1. Аналогично решает проблему целей залога вьетнамский ученый Нгуен Ван Нгуен, который считает, что залог должен предупреждать все виды ненадлежащего поведения обвиняемого, для предотвращения которых он вводится2.

В.А. Михайлов в качестве целей залога указывает следующие:

1) неуклонение обвиняемого от явки по вызовам лица производящего дознание, следователя, прокурора и суда; 2) 3) пресечение под угрозой утраты заложенных ценностей возможности обвиняемого скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; 4) 5) пресечение преступной деятельности обвиняемого; 6) 7) пресечение обвиняемому способов препятствовать уголовному судопроизводству, в том числе установлению по делу истины, обеспечению исполнения приговора3. 8) Таким образом большинство исследователей исходит из широкого определения целей залога. Несколько иную позицию в вопросе о целях залога заняла З.Ф. Коврига. В качестве дополнительной цели залога она предлагает закрепить обеспечение гражданского иска, если таковой имеется в уголовном деле4. На эту же цель залога указывал и А.Д. Буряков. С его точки зрения размер залога должен обеспечивать возмещение гражданского иска, если такой имеется, но только в том случае, когда обвиняемый не нарушит условия меры пресечения, и залоговая сумма будет ему возвращена. В этом случае соответствующая

1 Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности.,.- С.239.

2 Нгуен Ван Нгуен. Меры пресечения по Вьетнамском уголовном процессе и их эффектив ность. Автореф. к.ю.н.- Минск, 1993;

Он же. Залог как мера пресечения по УПК СРВ // Респ. науч.-практич. конференция «Совершенствование средств и методов борьбы с преступностью в республике Беларусь». Тез.докл.- Минск, 1992.- С.63-65.

3 Михайлов В.А Меры пресечения в российском…- М, 1996.- С.181.

4 Коврига З.Ф. Указ.раб.- С.122.

77

часть суммы залога должна быть взыскана в пользу потерпевшего. В случае взыскания залога, потерпевший лишается возможности возместить свой ущерб, вся сумма залога будет обращена в доход государства1.

Мысль о возмещении ущерба, причиненного преступлением, из суммы залога не нова. Статья 427 Устава уголовного судопроизводства 1864 года предусматривала отчисление из суммы залога определенной ее части потерпевшему на покрытие убытков от преступления. Остальное перечислялось на устройство мест заключения. Но уже в то время юристы понимали залог или поручительство не как компенсационные меры, а как меры - психологически-предупредительные. По справедливому замечанию П.И. Люблинского, при применении залога «должно принимать в соображение то, что может предупредить побег, а не то, чтобы гражданский истец остался доволен в случае побега»2.

По нашему мнению, цель удовлетворения гражданского иска не может быть реализована залогом по следующим причинам. Во-первых, в этом случае залог будет выполнять не столько функцию обеспечения надлежащего поведения обвиняемого в уголовном процессе, сколько функцию возмещения материального ущерба. А это значит, что залог из меры пресечения превращается в меру имущественного обеспечения возмещения ущерба, что будет существенно отличать его от других мер пресечения и затруднять применение.

Во-вторых, залог, реализующий эту цель $ выступает как бы дополнительным средством к уже имеющимся мерам обеспечения возмещения ущерба, таким как наложение ареста на имущество, выемка ценностей, то есть существенно меняет свою правовую природу. Кроме того, правильное на первый взгляд решение - возместить ущерб из суммы залога, фактически ставило бы определенную часть гражданских истцов в привилегированное положение. Дело в том, что хотя в последние годы применение залога в качестве меры пресечения участилось, вряд ли он сможет стать широко применяемой мерой пре-

1 Буряков АД. Указ.раб.- С.93.

2 Люблинский П.И. Указ.раб.- С. 354.

78

сечения. А это значит, что число гражданских истцов, у которых появится возможность погасить свой ущерб из суммы залога, будет значительно уступать числу истцов, не имеющих такой возможности, поскольку по делам, где в отношении обвиняемых применяются другие меры пресечения, обеспечение возмещения ущерба будет проводиться традиционными способами, предусмотренными УПК.

Конституция РФ закрепляет обязанность государства возмещать потерпевшим ущерб, причиненный преступлением (ст. 52). И хотя данная норма не получила еще последовательной реализации на практике, тем не менее, права лиц, понесших ущерб от преступления в уголовном процессе, должны обеспечиваться одинаково, вне зависимости от вида примененной к обвиняемому меры пресечения. Принятием предложения об обращении залога в погашение гражданского иска, будет законодательно закреплено различие в правах потерпевших в уголовном процессе, предоставление привилегий на возмещение ущерба одним, и лишение ее других. Одновременно будет устранено парадоксальное положение, когда гражданский истец одобрительно относится к побегу обвиняемого и даже желает его.

Наконец, и это главное, погашение имущественного ущерба из суммы залога фактически исключает для обвиняемого стимул вести себя надлежащим образом. Какой смысл ему соблюдать условия меры пресечения, заранее зная, что деньги, внесенные в качестве залога, никогда к нему не вернутся, либо вернутся в значительно меньшем размере. Залог, используемый для погашения ущерба, становится своеобразным средством платежа за свободу обвиняемого, но никак не мерой имущественного обеспечения надлежащего поведения. А это подрывает эффективность данной меры пресечения. Это положение подтверждается и практикой.

Так, судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении 44-096-121 по делу Николаева, Федотова, Григорян и Граф, указано, что «обращение судом залоговых сумм в счет возмещения ущерба признано не основанным на законе». В связи с этим, кассационная инстанция изменила при-

79

говор суда 1 инстанции, исключив из него конфискацию залога в счет возмещения ущерба1.

С учетом вышесказанного, представляется верным следующее решение проблемы. Принадлежность залога к системе мер пресечения в уголовном процессе ставит его в зависимость от общих целей всего института. Как мера пресечения, залог, в первую очередь обеспечивает надлежащее поведение обвиняемого, а именно, его непрепятствование установлению истины, несовершение преступных действий, а также неуклонение от органов расследования и суда. Выше мы уже останавливались на анализе целей мер пресечения, которые можно определить как общие. Однако, учитывая многообразие мер пресечения, а также их отличие друг от друга, позволим себе утверждать, что каждая из них имеет и свои специальные цели, реализация которых связана непосредственно с данной мерой пресечения. Не является исключением и залог. По нашему мнению, специальной целью применения залога является возможность оставления обвиняемого на свободе без ущерба для правосудия. Такое значение эта цель приобретет с закреплением в законодательстве положения о том, что никто не может быть лишен права на рассмотрение вопроса об его освобождении из-под стражи под залог. Человек должен лишаться свободы в стадии предварительного расследования только в крайних случаях, когда это вызывается необходимостью обеспечения общественной безопасности.

Практика же свидетельствует об обратном. Согласно исследованиям, предпринятым Общественным центром содействия правосудию, Россия является мировым лидером по количеству заключенных на 100 тысяч человек населения. Так, если в дореволюционной России эта цифра составляла 60, а в таких современных европейских странах, как Англия, Франция, Австрия, Дания, Бельгия, она составляет от 35 до 72, то в современной России этот показатель равняется 740 на 100 тысяч человек населения2. Тем не менее, большое количество лиц, за-

1 Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда РФ за I квартал 1997 го да.-М., 1997.

2 Абрамкин В.Ф. Указ.раб.- С.ХХП.

Автор этого труда не без оснований опасается, что «продолжение прежней карательной уголовной политики приведет к вырождению русского народа в нацию зэков…».

80

ключенных под стражу, в порядке применения меры пресечения, получают в приговорах судов наказание, не связанное с лишением свободы.

Приведем некоторые цифры. В первые девять месяцев 1995 года из 340 тысяч арестованных были освобождены 5 тысяч человек в связи с прекращением дела или оправдательным приговором, 42 тысячи - приговорены к наказанию, не связанному с лишением свободы, удовлетворены судом 44 тысячи ходатайств об изменении меры пресечения1.

Оставление обвиняемого на свободе без ущерба для правосудия - специальная цель залога. В соответствии со статьей 9 «Право на свободу и личную неприкосновенность» Пакта о гражданских и политических правах человека, задержание лиц до суда не может быть нормой, и когда это происходит, задержанные должны предстать перед судом в течение разумного срока или быть освобождены2. При таком подходе основными мерами пресечения должны выступать меры, не связанные с лишением свободы. Одной из таких мер и выступает залог.

Залог есть эффективное средство, позволяющее ограничить применение суровых принудительных мер без нанесения ущерба правосудию. Можно считать, что целью залога является обеспечение должного поведения обвиняемого, подозреваемого, без лишения его свободы. Такая цель может быть реализована в двух формах, в зависимости от того, применяется ли залог как первичная мера пресечения, или в порядке изменения более строгой меры. В первом случае, при решении вопроса о применении меры пресечения, залог может быть применен к обвиняемому, находящемуся на свободе. Во втором, залогу предшествует заключение обвиняемого под стражу. Как будет показано дальше, залог может оказаться эффективной заменой уже примененной суровой меры пресечения - заключения под стражу. Выше отмечалось, что учитывая характер залога и специфику его воздействия на поведение обвиняемого, боль-

1 Абрамкин В.Ф. Указ.раб.- С.18.

2 Комментарий Комитета по правам человека ООН на на 4-й периодический доклад России о выполнении Международной конвенции о гражданских и политических правах. См. Права человека в России - международное измерение. Вып.1.- М., 1995.- С.57.

81

шинство исследователей в иерархической системе мер пресечения помещают залог сразу после мер физического принуждения: заключения под стражу и домашнего ареста1. Из этого следует, что залог, как правило, должен применяться при совершении преступлений средней тяжести и тяжких, то есть таких, санкции которых предусматривают наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. В этих же случаях, учитывая тяжесть совершенного деяния, возможно применение и более строгих мер пресечения. Перед органом, применяющим меру пресечения, встает альтернатива выбора: залога или меры физического принуждения (как правило, заключения под стражу). В подобной ситуации должна быть рассмотрена возможность оставления обвиняемого на свободе, без ущерба уголовному судопроизводству. Оставление обвиняемого на свободе имеет немаловажное значение. Находясь на свободе, обвиняемый, продолжает трудиться, заниматься общественно полезным трудом, продолжает содержать семью и всех находящихся на его иждивении лиц, освобождает государство от заботы о нем. Учитывая состояние наших тюрем и лиц, которые находятся там, применение залога исключает возможность приобретения обвиняемым преступного опыта и личных связей с криминальными элементами общества. В конечном счете, оставаясь на свободе, обвиняемый, тем самым, сохраняет бюджетные средства на содержание мест заключения. Кроме этого, применение залога как меры пресечения положительно оценивается самим обвиняемым, что способствует формированию его уважительного отношения к органам расследования и суду, создает основу для психологического контакта. Находясь на свободе, обвиняемый сможет более полно реализовать свои процессуальные права, положительно влиять на ход следствия, возместить ущерб причиненный потерпевшим, если такой имеется.

Михайлов В.Л. Указ.соч.- С.179; Белоусов АЕ. Указ.соч.- С.50; Трусов Л.И. Указ.соч.- С.141.

82

§3. ОСНОВАНИЯ И УСЛОВИЯ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Как уже отмечалось ранее (гл. 1, § 1),1для применения мер пресече-

«— ния, необходимы основания, под которыми, следует понимать фактические

данные, свидетельствующие о том, что обвиняемый может уклониться от следствия и суда, а также от исполнения приговора, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу или продолжать совершать преступные деяния. Данные обстоятельства мы назвали общими основаниями для всех без исключения мер пресечения. При наличии хотя бы одного из них, перед правоохранительным органом встает вопрос о применении меры пресечения.

В то же время, требует отдельного исследования вопрос о специальных основаниях применения такой меры пресечения, как залог. Достаточной научной и теоретической разработки этот вопрос до настоящего времени не получил, за исключением нескольких работ, в которых он затронут лишь частично. Так, В.А. Михайлов, отмечая отсутствие четких указаний в законе об основаниях применения залога, предлагает рассматривать специальные основания применения залога с учетом: 1) тяжести совершенных преступлений; 2) строгости возможных наказаний и 3) основанного на достаточно реальных предпосылках положения о том, что применение залога гарантирует надлежащее поведение обвиняемого и его неуклонение1. С другой стороны рассматривает этот вопрос И.Ф.Демидов, предлагая принимать решение об избрании залога с учетом материального положения обвиняемого. При этом, по его мнению, необходимо решить вопрос о происхождении и принадлежности денег или ценностей, составляющих залог, а также о праве залогодателя распоряжаться ими2.

На наш взгляд, ни та, ни другая позиция, не дают ясных представлений о специальных основаниях применения залога. Наличие у обвиняемого матери-

1 Михайлов В.А. Залог - мера пресечения…- С.17.

2 Демидов И.Ф. Меры пресечения //Курс советского уголовного процесса. Под ред. А.Д.Бойкова, И.И. Карпеца.- М., 1989.- С.517.

83

альных возможностей внести залоговую сумму, еще не предрешает применения залога, так как активная роль в этом принадлежит правоохранительным органам. Именно они, своим постановлением реализуют возможность обвиняемого, подозреваемого воспользоваться правом освобождения под залог.

Было бы неверным выделять в качестве специальных оснований применения залога обстоятельства, указанные В.А. Михайловым. Тяжесть совершенного преступления, строгость возможного наказания и гарантии обоснованности применения, не могут служить специальными основаниями залога, так как определяют возможность применения любой меры пресечения, закрепленной Уголовно-процессуальным Кодексом. Разве при применении заключения под стражу или подписки о невыезде не принимаются во внимание эти факторы? Положительный ответ, полагаем, очевиден.

Что же является специальным основанием применения залога в качестве меры пресечения? На этот вопрос можно ответить учитьшая: 1) юридическую природу залога как правового обязательства; 2) источник залога (залог внесен обвиняемым или третьим лицом) и 3) порядок (или момент) его применения (первичная или вторичная мера пресечения). Эти обстоятельства раскрьюаются при анализе механизма применения данной меры пресечения.

Механизм применения залога в уголовном процессе можно разбить на несколько стадий. Первая стадия связана с принятием органом расследования, судом решения о применении данной меры. Для ее реализации необходимы определенные обстоятельства, наличие которых, дает право лицу, производящему дознание, следователю, прокурору или суду вынести постановление о применении залога к обвиняемому, подозреваемому. Учитьшая специфику залога, непосредственное его применение будет связано с выполнением определенного условия, а именно - внесением залоговой суммы на депозит суда.

Второй стадией применения залога в уголовном процессе является выполнение обвиняемым требований меры пресечения и охватьшает период от момента принятия залога и освобождения лица, до рассмотрения вопроса о сохранении, отмене или изменении этой меры пресечения. На наш взгляд, дан-

84

ные требования можно рассматривать как условие применения меры пресечения. В качестве таких условий выступает надлежащее поведение лица, его невоспрепятствование установлению истины, прекращение преступной деятельности, а также обеспечение исполнения наказания. Если по каким- либо причинам обвиняемый, подозреваемый не выполнил данные требования, можно говорить о несоблюдении лицом условий меры пресечения и о наступлении для него негативных последствий.

Третья стадия применения залога в уголовном процессе связана с последствиями выполнения условий залога. При надлежащем соблюдении условий меры пресечения залоговая сумма возвращается залогодателю, в противном случае предмет залога обращается в доход государства, а в отношении обвиняемого, подозреваемого избирается более суровая мера пресечения.

Следовательно, определяя основания применения залога в уголовном процессе, необходимо раскрыть те обстоятельства, которые предопределяют выбор залога в системе мер пресечения, и возникают только на первой стадии применения залога. Данные, подтверждающие эти обстоятельства, и будут являться основаниями залога.

С учетом отмеченного ранее договорного характера залога, следует учесть, что помимо общих оснований мер пресечения, предусмотренных в статье 89 УПК, применение залога, независимо от того, кто является его инициатором, всегда будет сопровождаться возникновением своеобразного соглашения между органом, применяющим меру пресечения, с одной стороны, и обвиняемым, третьим лицом - с другой. Залог не может быть применен при отсутствии согласия хотя бы одной из сторон. Учитывая сказанное, можно считать указанное обстоятельство, то есть соглашение, специальным основанием применения залога. Причем, при его отсутствии, невозможно применение залога ни при каких обстоятельствах: ни в форме залога, вносимого обвиняемым, ни в форме залога, вносимого третьим лицом. Это говорит об универсальности данного обстоятельства и подчеркивает зависимость реализации статьи 99 УПК РСФСР от наличия соглашения.

85

Вместе с тем, возникновение данного основания требует наличия определенных условий, различающихся в зависимости от субъекта внесения залога и момента его применения. Так, если залогодателем является сам обвиняемый, необходимо, чтобы у него была реальная возможность предоставить требуемую денежную сумму для обеспечения своего надлежащего поведения. Необходимым условием для возникновения соглашения в данном случае будет возможность обвиняемого внести требуемую сумму. Если же залогодателем выступает третье лицо, то залог может быть применен при наличии следующих условий: согласие обвиняемого, подозреваемого, на вступление третьего лица в данное правоотношение; желание третьего лица выступать залогодателем и его возможность внести требуемую денежную сумму. Следовательно, условий для возникновения соглашения по поводу применения залога в этом случае, будет как минимум три: 1) согласие обвиняемого; 2) согласие третьего лица и 3) фактическая возможность третьего лица предоставить залоговую сумму.

В зависимости от порядка применения залога, то есть от того, применяется ли залог как первичная мера пресечения, или как вторичная, условиями возникновения соглашения по поводу применения залога также оказываются различными. При залоге, как первичной мере (то есть, мере пресечения, применяемой к обвиняемому, непосредственно после предъявления обвинения, а к подозреваемому - сразу, после задержания), наряду с обстоятельствами, перечисленными выше, обязательным условием заключения соглашения, будет являться учет степени общественной опасности совершенного преступления. Чем меньше общественная опасность преступного деяния, тем больше вероятность заключения соглашения между правоохранительным органом и обвиняемым, подозреваемым о применении залога в качестве первичной меры, и наоборот.

При применении залога, в качестве вторичной меры пресечения (т.е. применяемой в результате изменения предшествующей меры), при заключении соглашения учитываются наряду с тяжестью совершенного преступления, и другие обстоятельства. Изучение уголовных дел показало, что в данном ка-

86

честве, залог применяется только как менее суровая мера, в результате изменения заключения под стражу. Так, из 256 изученных нами случаев применения залога в 209 (81,6%) - залог применялся как вторичная, после заключения под стражу, мера. Что же вызывало заключение соглашения в данных ситуациях? Из 209 случаев, когда обвиняемым заключение под стражу было заменено залогом, основным мотивом, учитываемым правоохранительными органами, было следующее:

  • состояние здоровья - в 53-х случаях (20,7%);
  • несовершеннолетний возраст лица - в 69-ти случаях (26,9%);
  • наличие иждивенцев - в 18-ти (7%);
  • отсутствие оснований к дальнейшей изоляции - в 34-х (13,2%);
  • другие обстоятельства (продолжение учебы, сдача вьптускных экзаменов, возмещение ущерба потерпевшим, и т.д.) - в 35-ти случаях (13,6%).
  • Думаем, что данные обстоятельства можно рассматривать как условия применения залога в качестве вторичной меры пресечения, к лицам, находящимся под стражей.

С другой стороны, специальное основание применения залога - наличие соглашения между правоохранительным органом и обвиняемым, третьим лицом, должно учитывать реальные, а не надуманные, и тем более, не противозаконные обстоятельства, наличие которых предоставляет лицу,*производящему дознание, следователю, прокурору или суду, возможность реализовать свое право на применение залога. В противном случае, применение залога будет неэффективно, и не сможет достичь своих целей.

Рассматривая условия и основания применения залога, нельзя не отметить и связь между решением данной проблемы и проблемой определения сферы применения залога. Выше отмечалось, что большинство исследователей считают, что в иерархической системе мер пресечения залог, по степени своей тяжести для обвиняемых, занимает место сразу после заключения под стражу. Имея это в виду, и отмечая достаточно суровый характер принужде-

87

ния, которое несет залог, следует заключить, что эта мера должна применяться при совершении правонарушений, представляющих значительную общественную опасность. В данном случае разумно говорить о тяжких преступлениях и преступлениях средней тяжести. Если лицо обвиняется в совершении незначительных преступлений, применение залога не всегда будет обоснованным, особенно, если инициатором залога выступает следователь, а не обвиняемый. Это не значит, что в отношении обвиняемых в менее тяжких преступлениях, залог как мера пресечения применяться не может. Он может быть применен в случае необходимости, по другим соображениям, в частности, с учетом личности обвиняемого, его отрицательных характеристик в быту и на работе и т.д. Причем, исследуя случаи применения залога в конкретных уголовных делах, мы отметили такую закономерность: по делам, имеющим незначительную общественную опасность применение залога происходит в качестве первичной меры пресечения; а к лицам, обвиняемым в тяжких преступлениях залог применяется только как вторичная мера пресечения, в результате изменения заключения под стражу. Нам эта тенденция представляется оправданной.

В этой связи, необходимо рассмотреть высказанное некоторыми авторами противоположное мнение о сфере применения залога. Отдельные исследователи отрицательно относится к возможности применения залога к лицам, обвиняемым в тяжких и особо тяжких преступлениях, и предлагают законодательно запретить применение залога к лицам, обвиняемым в таких преступлениях1. На наш взгляд, такая позиция не согласуется со статьей 22 Конституции РФ и статьей 11 УПК РСФСР. Согласно этим нормам, каждое лицо, содержащееся под стражей, имеет право на обжалование и судебную проверку законности и обоснованности содержания под стражей. Следовательно, вполне возможны (и в жизни они встречаются) ситуации, когда судья признает содержание под стражей незаконным и необоснованным и осво-

1 Такая точка зрения нашла свое отражение в статье 99 Проекта УПК РФ, разработанного Министерством юстиции РФ; ее разделяют также: А.С. Белоусов, см.: Указ соч.-С.54.

88

бождает лицо из под стражи. При этом он вправе разрешить вопрос о применении любой другой меры пресечения. Трудно понять, почему такой мерой не может стать залог2. Постановление судьи по этим вопросам, должно быть мотивировано обстоятельствами дела, имеющимися против обвиняемого доказательствами и т.п.

Учитывая вышеизложенное, можно составить таблицу, раскрывающую связи между основаниями и условиями применения залога, в зависимости от его формы и порядка применения (см. табл. 4).

2

Поэто му позиц ию авторо в Проек та УПК следуе т интер претир овать только в том смысл е, что при совер шении тяжки х престу плени й залог не может приме няться лишь в качест ве перви чной меры пресеч ения.

89

Таблица 4

СООТНОШЕНИЕ ОСНОВАНИЙ И УСЛОВИЙ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА

В УГОЛОВНОМ ПГОЦЕССЕ

Основания Необходимые условия для применения залога применения залога

При залоге, При залоге, 1. Общие основания, вносимом обвиняемым вносимом третьим лицом

• Согласие обвиняемого. • Согласие обвиняемого закрепленные статьей 89 • Его возможность внести на вступление в процесс УПК РСФСР залог третьего лица.

• Желание третьего лица вступить в уголовно-про цессуальные отношения.

• Возможность третьего лица представить требуе мый залог

Первичная Вторичная Первичная Вторичная 2. Специальное основание мера мера мера мера

Небольшая Наличие Небольшая Наличие залога - заключение общественная необходимых общественная необходимых соглашения между опасность условий для опасность условий для правоохранительным преступления пересмотра преступления пересмотра органом, с одной стороны ? заключения

заключения и обвиняемым,

под стражу

под стражу третьим лицом - с другой

об условиях применения

залога

90

§4. ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА

В юридической литературе не раз отмечалась сложность процессуального порядка применения залога. По мнению некоторых ученых, сложная процессуальная форма выступала и выступает одной из причин весьма редкого применения залога в качестве меры пресечения1.

По сравнению с другими видами мер пресечения, залог, с момента своего закрепления в российском законодательстве, меньше всего претерпел изменения по форме и содержанию. Это объясняется тем, что период практического применения залога не очень велик. Как уже отмечалось на странице 64, первоначально, в годы НЭПа, применение залога традиционно осуществлялось по правилам, закрепленным Уставом уголовного судопроизводства, так как подобных правил, разработанных в советском законодательстве, не было. Впоследствии, на протяжении длительного периода «социалистического» развития государства, залог, ввиду невостребованности, не нуждался в дополнительном правовом регулировании. Но сейчас отсутствие четкого и детального механизма применения залога в уголовном судопроизводстве затрудняет его практическое применение.

Анализ уголовно-процессуального законодательства позволяет отнести к нормам, регулирующим применение залога в уголовном процессе, не только общие положения, закрепленные в главе 6 УПК «Меры пресечения», но и те нормы, которые содержат предписания по применению мер пресечения в отдельных стадиях уголовного процесса. Следовательно, и анализ процессуальной формы применения залога необходимо проводить в двух аспектах: общем и специальном. В первом случае,’ необходимо рассмотреть общие требования и правила применения залога в уголовном процессе как меры пресечения. Во втором - определить сферы применения залога по стадиям уголовного процесса, с учетом специфики каждой стадии.

1 Петрухин И.Л. Свобода личности…- С.241;

Михайлов В. А Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве.- М., 1995.- С.80.

91

Глава 6 УПК «Меры пресечения» регулирует применение всех мер пресечения в уголовном процессе и, в частности, залога. Правила этой главы предполагают решение вопросов, охватывающих общие требования к применению залога в любой стадии уголовного процесса. С учетом специфики залога можно выделить следующие, подлежащие решению, вопросы:

1) каков круг лиц, обладающих правом применения залога; 2) 3) каков круг лиц - субъектов внесения залога; 4) 5) участвуют ли третьи лица в залоговых отношениях; 6) 7) какова процессуальная форма применения залога; 8) 9) какова процедура принятия залога; 10) 11) каковы требования к предмету и размеру залога; 12) 13) каков срок действия залога и порядок обжалования решения о залоге; 14) 15) каков порядок возвращения залоговой суммы; 16) 17) каковы последствия невыполнения условий залога; 18) 10) как осуществляется отмена или изменение залога на другую меру пресечения.

Рассмотрим каждое правило более подробно.

/. Круг лиц, обладающих правом применения залога. Часть 2 статьи 89 УПК закрепляет положение о том, что залог может применяться только с санкции прокурора или по определению суда. В соответствии с общим правилом статьи 89 УПК, в качестве лиц, обладающих правом применять залог, выступают и органы предварительного расследования, по делам, находящимся в их производстве. Учитывая строгость данной меры пресечения, постановление о применении залога, вынесенное органом дознания или следователем, должно быть санкционировано прокурором. Прокурор может не только санкционировать залог, но и самостоятельно применять его на досудебных стадиях уголовного процесса по делам, принятым им к своему производству, или дать письменное указание органу дознания или следователю о его избрании.

92

Изучение 256 уголовных дел за 1995-1997 годы показало, что, наиболее часто залог применяется в стадии предварительного расследования. За этот период не было ни одного случая применения залога судом, в порядке статей 260 и 303 УПК. Так, в 138 случаях из 256, залог был применен непосредственно органами предварительного расследования, а в остальных 118 - судами в порядке статьи 2202 УПК.

Привлекая лицо к уголовной ответственности, предъявляя ему обвинение, орган расследования одновременно решает вопрос о применении меры пресечения. Срок действия залога, примененного в стадии предварительного расследования в отношении обвиняемого, законом специально не оговаривается. Как и любая другая мера пресечения, не связанная с лишением свободы, залог действует в течение всего срока расследования, как основного, так и дополнительного.

В законе не содержится специального указания о пересмотре примененной меры пресечения по окончании расследования. Однако, в соответствии со статьей 101 УПК, следователь вправе отменить или изменить меру пресечения, если это вызывается обстоятельствами дела.

Прекращая уголовное дело, следователь в обязательном порядке отменяет и меру пресечения в отношении обвиняемого. Указание об отмене меры пресечения фиксируется в постановлении о прекращении уголовного дела.

Приостанавливая производство по делу, в случае, если обвиняемый скрылся от следствия или суда, или когда по иным причинам не установлено его местопребывание, следователь одновременно решает вопрос о применении меры пресечения. Она может быть оставлена прежней или изменена. Если уголовное дело приостанавливается в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого, удостоверенного врачом, работающим в медицинском учреждении, мера пресечения может быть не только изменена,

но и отменена.

Важнейшим шагом на пути укрепления правовых гарантий лиц, лишаемых свободы в процессе предварительного расследования, стало установление

93

судебного контроля за арестом и продлением срока содержания под стражей1. Согласно статьям 2201 и 2202 УПК, жалобы подаются лицом, содержащимся под стражей, его защитником или представителем, непосредственно в суд, либо через лицо, производящее предварительное расследование, администрацию мест содержания задержанных и арестованных или прокурора. Указанные должностные лица обязаны в течение 24-х часов направить в суд жалобу, а также материалы, подтверждающие законность и обоснованность примененной меры пресечения.

Судебная проверка законности и обоснованности задержания, ареста или продления срока содержания под стражей производится судьей по месту содержания задержанного или арестованного2. Подлежит рассмотрению и жалоба, принятая к производству судьей по месту проведения расследования или по месту нахождения подозреваемого, обвиняемого. По каждой поступившей жалобе в суде заводится отдельное производство.

Часто жалобы о незаконности и необоснованности заключения под стражу, содержат ходатайства об избрании залога в качестве меры пресечения. В таких случаях, судья при рассмотрении жалобы, с учетом обстоятельств дела, может удовлетворить ее и применить залог.

Судебная проверка производится не позднее 3-х суток со дня получения материалов, в закрытом заседании, с участием прокурора, защитника (если он участвует в деле), а также законного представителя обвиняемого (если он участвует в деле). В судебное заседание в обязательном порядке вызывается лицо, содержащееся под стражей. В результате судебной проверки, судья вьшосит одно из следующих постановлений: 1) об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении из-под стражи; 2) об оставлении жалобы без удовлетворения. Каждое постановление судьи должно быть мотивированным.

1 Закон РФ от 23 мая 1992 года «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» /Ве домости Совета народных депутатов РФ и Верховного совета РФ.- 1992, №25.- Ст.1389.

2 Постановлением Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года 4-П, положения статьи 2202, ограничивающие рассмотрение данного вопроса судом только по месту содержания лица под стражей, признаны не соответствующими Конституции РФ. См.: Собрание За конодательства РФ.- 1995, №19.- Ст.1764.

94

Вопросы применения залога, как и любой другой меры пресечения, в судебных стадиях уголовного процесса действующим УПК регулируются лишь частично. Залог, избранный в стадии предварительного расследования, действует в период нахождения дела у прокурора, и если последний его не изменит - в период до передачи дела в суд. Согласно статье 223 (ч.2), вопрос об оставлении или пересмотре меры пресечения, в случае необходимости, должен быть решен не позднее 14 суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый содержится под стражей, и в течение месяца по остальным делам, при разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания.

Повторно вопрос о мере пресечения, в том числе и о применении залога, может возникнуть, в соответствии со статьей 260 УПК, во время судебного разбирательства. Основанием избрания, изменения или отмены меры пресечения, в этом случае, могут стать новые обстоятельства, выясненные в судебном заседании. Решения принимаются коллегиальным составом суда или судьей единолично, в зависимости от состава суда (ст. 15 УПК РСФСР).

Никакие другие государственные или иные органы не обладают правом применения залога в качестве меры пресечения.

  1. Субъекты залога. Учитывая, что применение меры пресечения допускается законодателем в различных стадиях уголовного процесса, субъектами залога могут выступать: подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный.

По общему правилу, залог как и любая другая мера пресечения, может применяться только к обвиняемому. Однако, в порядке исключения, закон (ст. 90 УПК) допускает применение любой меры пресечения и к подозреваемому, до предъявления обвинения. Чаще всего в порядке статьи 90 УПК применяется заключение под стражу. Что касается залога, то теоретически, его применение к подозреваемому возможно, когда лицу, заклю-

95

ченному под стражу, до предъявления обвинения эта мера пресечения заменена залогом1.

  1. Участие третьих лиц в залоговых отношениях* Законом допускается участие третьих лиц в применении к обвиняемому в качестве меры пресечения залога. «Залог состоит в деньгах или ценностях, вносимых в депозит суда обвиняемым, подозреваемым либо другим лицом или организацией…» Такое положение дает право говорить о двух формах залога:

1) залог, вносимый самим обвиняемым; 2) 3) залог, вносимый третьим лицом, из собственных средств. 4) В действующих уголовно-процессуальных нормах не различается залог, вносимый обвиняемым, от залога, вносимого третьими лицами. Главная особенность последнего заключается в том, что он вносится не за счет средств обвиняемого, а за счет средств других лиц. В таких случаях, в правоотношения, возникающие при применении залога между правоохранительным органом и обвиняемым, вступает третье лицо, добровольно возлагающее на себя обязанность внести залоговую сумму. По логике вещей, третье лицо возлагает на себя и обязанность обеспечить надлежащее поведение обвиняемого. В качестве залогодателя могут выступать как физические, так и юридические лица. Никаких дополнительных требований к залогодателю, закон не выдвигает.

Верховный Суд РФ, разъясняя применение судами статей 2201, 2202 УПК, указал, что в предмет деятельности судьи входит не только проверка законности и обоснованности постановлений органов расследования об аресте лица, но также и о задержании подозреваемого. Тем самым Верховный Суд РФ подтвердил право подозреваемого, в случае его задержания обжаловать эту меру в суд, который либо отменит задержание, либо применит меру пресечения, не связанную с арестом, например, залог. Нам такая практика представляется ошибочной. Она, прежде всего, противоречит закону. Статьи 2201 и 2202 прямо говорят об обжаловании в суд заключения под стражу как меры пресечения, и не упоминают о задержании. Кроме того, учитывая кратковременный, в этом случае, характер пребывания подозреваемого в уголовном процессе, вряд ли целесообразно проверять обоснованность задержания в суде. Согласно статье 22 Конституции РФ, срок задержания не должен превышать 48 часов (по действующему уголовно-процессуальному законодательству - 72 часа). В течение такого короткого срока подозреваемый реально не успеет воспользоваться своим правом на судебную проверку законности и обоснованности задержания. Во втором случае, согласно статье 90 УПК, в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, при наличии оснований может быть применена любая мера пресечения, предусмотренная действующим законодательством, и залог в том числе. См.: Практика Верховного Суда РФ.- М., 1995.- С.81.

96

В литературе высказывалось мнение о том, что в обязанности органа, применяющего залог с участием третьего лица, должна входить проверка возможности залогодателя обеспечить правомерное поведение обвиняемого на свободе. «Поскольку внесение залога посторонним лицом предполагает необходимость обеспечения надлежащего поведения обвиняемого на период предварительного следствия и судебного рассмотрения дела, выбор залогодателя не может всецело зависеть от обвиняемого»1. Думается, такое требование - излишнее, так как залогодатель, обеспечивая должное поведение обвиняемого, рискует своим имуществом. На наш взгляд, достаточно лишь назначить такой размер залога, который побуждал бы залогодателя выполнить свое обязательство.

(Обязанности залогодателя в уголовном процессе определяются статьей 99 УПК. При передаче залога органам расследования составляется протокол, копия которого вручается залогодателю. Залогодателю должна быть разъяснена сущность дела, по которому избрана данная мера пресечения, содержание предъявленного обвинения и последствия уклонения обвиняемого от органов расследования и суда. На наш взгляд, более правильно было бы разъяснять последствия не только уклонения обвиняемого, но и других помех расследованию с его стороны, которые могут привести к изменению залога на другую меру пресечения: совершение нового преступления, противодействие установлению истины по уголовному делу и другие противоправные действия обвиняемого. Согласно закону, в случае уклонения обвиняемого от явки в органы расследования и суда, залоговая сумма обращается в доход государства. Других видов ответственности залогодатель не несет.

Выше порядок внесения залога рассматривался в рамках уголовно- процессуальных отношений. Однако, с вступлением в уголовный процесс третьего лица, возникают и иные виды правоотношений - гражданско- правовые (имущественные), сторонами которых являются обвиняемый и залогодатель. При освобождении обвиняемого под залог, вносимый третьим лицом,

1 Коврига З.Ф. Указ.раб.- С.122.

97

залогодатель имеет моральное право требовать от обвиняемого правомерного поведения. Надо чтобы такое право стало юридическим правом залогодателя. Пока процессуально-уголовный закон об этом молчит, как и о том, что происходит при нарушении обвиняемым условий залога. Если применять к данным правоотношениям нормы гражданского права, то в случае взыскания залога в доход государства, залогодатель, как субъект имущественного правоотношения, имеет право в порядке гражданского судопроизводства, взыскать с обвиняемого залоговую сумму. Для большей эффективности залога, такое положение должно содержаться в нормах УПК, регулирующих применение залога.

  1. Процессуальная форма применения залога. Согласно общим правилам, определяющим процессуальную форму применения мер пресечения (ст. 92 УПК), о применении залога следователь или лицо, производящее дознание, выносят мотивированное постановление в котором указываются основания избрания залога и указание на преступление, в котором подозревается лицо, привлекаемое к уголовной ответственности. Постановление выносится в двух экземплярах, санкционируется прокурором, и объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено. Статья 92 УПК требует, чтобы копия постановления была вручена обвиняемому. Поскольку постановление выражает согласие органа расследования на применение залога, то есть констатирует достигнутое по этому вопросу соглашение между органом расследования и залогодателем, с этого момента залогодатель получает право внести залоговую сумму. Факт же принятия залога, согласно статье 99 УПК, фиксируется в протоколе, который составляется в двух экземплярах, и подписывается залогодателем и должностным лицом, принявшим залог.

Порядок оформления залога в судах предусмотрен Инструкцией по делопроизводству в районном (городском) суде, утвержденной министром юстиции РФ 16 июня 1994 года1. Согласно вышеназванному акту, залог применяется судом в порядке изменения меры пресечения в отношении лица, содержаще-

1 М., 1994.- С.14-15, 23,128.

98

гося под стражей, о чем прямо указано в прилагаемой к Инструкции форме 27 «Протокол о принятии залога» (см. Приложение). При применении залога судом выносится определение суда или постановление судьи об изменении заключения под стражу на залог. Секретарь судебного заседания, по поручению судьи вызывает в суд лиц, выступающих залогодателями, и составляет совместно с судебным исполнителем протокол о принятии залога, который приобщается к делу. Копии протокола о принятии залога вручаются залогодателю и судебному исполнителю. После этого, постановление об изменении меры пресечения направляется для исполнения администрации места предварительного заключения. Из текста указанной Инструкции следует, что применение залога в суде допускается только в форме внесения залога третьим лицом, так как сам обвиняемый, находясь под стражей, не имеет возможности предоставить залоговую сумму. Полагаем, что подобное предписание прямо противоречит Уголовно-процессуальному Кодексу РСФСР, закрепляющему возможность обвиняемого самостоятельно внести залог в депозит суда1.

Решение о применении залога в качестве меры пресечения, согласно пункту 10 части 1 статьи 303 УПК, может содержаться и в приговоре суда (судьи). В данном случае принятие особого определения (постановления) о применении залога заменяется соответствующим указанием в приговоре суда. По аналогии с предыдущими стадиями, вторым документом, подтверждающим факт принятия суммы залога, также должен стать протокол о принятии залогам Однако, в ведомственных инструкциях указаний на этот счет нет.

Как отмечалось раньше, при изучении 256 уголовных дел, по которым был применен залог, оказалось, что в 118 случаях (46%), залог был применен судом. Однако применение залога в суде происходило только в порядке реализации статей 2201, 2202 УПК. При исследовании не было обнаружено ни одного случая применения залога в стадии судебного разбирательства, в том числе и на этапе вынесения приговора.

1 Более подробная позиция диссертанта по этому вопросу изложена в следующем разделе на страницах 118-126.

99

По-видимому, такая практика объясняет, почему отмеченный выше пробел ведомственной Инструкции по делопроизводству в районном (городском) суде, принятой еще в 1994 году, до сих пор никем не замечен: суды избегают применять залог в порядке статей 260 и 303 УПК РСФСР в стадии судебного разбирательства.

  1. Процессуальный порядок принятия залога. \ Неясным остается и вопрос о порядке принятия залога. Так, в части 1 статьи 99 УПК закрепляется положение о внесении суммы залога на депозит суда определенным кругом лиц, выступающих в качестве залогодателя. В следствие неясности формулировки, в практике предварительного расследования наблюдаются различные подходы в порядке принятия залога: 1) залоговая сумма принимается самим следователем и затем передается на депозит суда; 2) следователь принимает от залогодателя банковский документ о принятии залога на депозит суда.\

Проведенное анкетирование 132 следователей органов внутренних дел и прокуратуры показывает, что, большинство следователей, - 82 (62%), полагают, что залог должен вноситься на основании постановления, в депозит суда, непосредственно родственниками или представителями обвиняемого, без вовлечения в эти отношения работников правоохранительных органов. И лишь 50 опрошенных (37%) не против того, чтобы принимать денежные суммы в качестве залога, для передачи на депозит суда.

Нечеткая регламентация процессуального порядка применения залога приводит к таким процессуальным нарушениям, как несвоевременная сдача залога на депозит суда, хранение залоговых сумм в служебных кабинетах и т.д. Например, за период 1993 года и первый квартал 1994 года следователи г. Тольятти неоднократно нарушали порядок хранения и сдачи денежных средств, полученных от обвиняемых и их родственников при избрании залога. Залоговые суммы в течение длительного времени хранились в рабочих сейфах следователей, или сдавались в финансовую часть УВД. В связи с этим, прокурором было возбуждено уголовное дело по факту нарушения следователями правил хранения и сдачи залоговых сумм.

100

Причина такого массового неисполнения следователями правил заключалась в следующем. В феврале 1993 года, распоряжением председателя Автозаводского районного суда, было запрещено принимать залоговые суммы на депозит суда, в связи с большой загруженностью судебных исполнителей. В связи с этим, следователям рекомендовалось сдавать денежные средства на хранение в финансовые части УВД и РУВД по приходно-кассовым ордерам. Такое распоряжение председателя районного суда противоречило статьям 259-264 Инструкции об исполнительном производстве, утвержденной приказом Министра юстиции СССР от 15 ноября 1985 года1, которая не содержит каких-либо ограничений в принятии залоговых сумм на депозит суда, а также Инструкции Министерства юстиции РФ от 16 июня 1994 года. Кроме этих инструкций, нормы которых с большим трудом можно рассматривать как регулирующие залоговые правоотношения в уголовном процессе, других нормативных источников по этому вопросу нет. И с юридической точки зрения действия следователей не являются правонарушением, так как нельзя нарушить закон, который не существует. По этой причине и было прекращено вышеназванное уголовное дело.

Отсутствие правового регулирования процессуального порядка применения залога не только создает трудности при его применении, но и приводит к злоупотреблению служебным положением и даже к должностным подлогам со стороны лиц, производящих расследование./ Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, было установлено, что следователь ОВД П., в производстве которой находилось уголовное дело несовершеннолетнего К., вынесла постановление об изменении ему меры пресечения с заключения под стражу на залог и приняла от законного представителя К. в качестве залога деньги в сумме 2 миллиона рублей, о чем составила протокол в соответствии с требованиями статьи 99 УПК РСФСР. Однако, в нарушение закона, П. полученную сумму не внесла на депозит суда, а злоупотребляя своим служебным положением, распорядилась деньгами, как своими личными. С це-

1 Приказ министра юстиции СССР №22 от 15 ноября 1985 года.

101

лью сокрытия факта использования залоговой суммы П. при направлении дела К. в суд, заполнила квитанцию к приходно-кассовому ордеру о внесении в кассу ОВД 2 миллиона рублей, поставила на нем гербовую печать и учинила поддельную подпись за главного бухгалтера, подложный документ приобщила к материалам дела. Действия следователя П. обоснованно квалифицированы судом по части 1 статьи 170 и статье 175 УК РСФСР1.

При применении залога в стадии судебного разбирательства нет ясности в вопросе о времени и форме внесения залога. Исходя из общего смысла статей 99 и 2202 УПК, судья, заменяя заключение под стражу на залог, немедленно освобождает лицо, содержащееся под стражей в зале судебного заседания с условием последующего внесения суммы залога на депозит суда. Это порождает ряд проблем.

Так, Автозаводский районный суд г.Тольятти, рассмотрев 15 января 1997 года, в порядке статьи 2202 УПК, материалы о изменении заключения под стражу в отношении обвиняемого по части 1 статьи 145 УК РСФСР Цено-та О.В., избрал в качестве меры пресечения залог в размере 10000000 рублей. Обвиняемый Ценота О.В. был освобожден из-под стражи в зале суда. Налицо явное несоответствие действий суда статье 99 УПК. Освобождение обвиняемого из-под стражи должно быть связано с фактическим внесением залога, а не с условием последующего его внесения.

Такие случаи применения залога не единичны. В одном только г. Тольятти обвиняемые освобождались из-под стражи до внесения залога в четырех случаях, причем один из них закончился побегом обвиняемого. Хорошо если обвиняемый, отпущенный на свободу, все-таки внесет залог. Но иногда бывает и так, что освободившись, обвиняемый скрывается, не предоставив залоговую сумму. В таком случае спорным становится вопрос о том, применена ли мера пресечения. Формально, по материалам дела в отношении обвиняемого в качестве меры пресечения действует залог; фактически обвиняемый находится на свободе без применения какой-либо меры пресечения.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, №8.- С.15.

102

В юридической литературе эта проблема была поднята В.А.Михайловым, который отметил коллизию норм статьи 2202 и статей, регулирующих применение конкретных видов мер пресечения1. Им же предложено и решение данного вопроса: судья не вправе в зале судебного заседания освобождать обвиняемого из-под стражи под залог, до внесения суммы залога на депозит суда. Поддерживая в целом такое предложение, следует, однако, добавить, что возникшая проблема - это результат пробелов законодательства в вопросах применения залога как меры пресечения. Согласно статье 99 УПК, залог вносится обвиняемым, подозреваемым, либо другим лицом или организацией в депозит суда. То есть, законодатель допускает возможность внесения залога самим обвиняемым, а для этого, он должен быть как минимум, на свободе. Следовательно, с юридической точки зрения, никакой коллизии статьи 99 и части 10 статьи 2202, как утверждает В.А.Михайлов, нет. Есть пробел законодательства, который можно ликвидировать только путем признания в законе различных форм залога и закреплением механизмов их применения.

Как уже отмечалось, применение залога всегда преследует специфическую цель - предоставление обвиняемому (подозреваемому) возможности избежать заключения под стражу без ущерба для правосудия. Гарантия этого - внесение значительной для обвиняемого (подозреваемого) денежной суммы. Как показывает практика, степень общественной опасности преступлений, совершенных лицами, к которым применяется залог, достаточно высока. Поэтому, даже если залог применяется как первичная мера пресечения, ему практически всегда предшествует задержание. С этой точки зрения сама мысль о том, что обвиняемый, лишенный свободы, вносит залог самостоятельно - абсурдна. Освобождая лицо до внесения залога, суд тем самым провоцирует его на противоправное поведение; предоставляет ему возможность скрыться от правоохранительных органов.

Освобождение судами обвиняемых до внесения залога, на наш взгляд, объясняется тем, судьи не знакомы с ведомственными нормативными актами,

1 Михайлов В.А Меры пресечения в российском…- С.250-251.

103

регулирующими порядок применения залога. Так как законодательное регулирование такого порядка отсутствует, суды, решая вопрос о залоге, должны руководствоваться упомянутой Инструкцией по делопроизводству в районном (городском) суде от 16 июня 1994 года, которая вообще исключает применение залога в форме внесения его обвиняемым. Такой вывод можно сделать из анализа статьи 63 указанной Инструкции: «При избрании судом мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей, их оформление производится в следующем порядке: … б) при изменении меры пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей, на поручительство, путем внесения залога, секретарь судебного заседания, по поручению судьи вызывает в суд поручителей и составляет совместно с судебным исполнителем протокол о принятии залога; в) при избрании названных мер пресечения (и в частности залога) в отношении лица, не содержащегося под стражей, оформление производится в порядке, указанном в подпункте «б», с вызовом в суд обвиняемого и его поручителей».

Логически такой подход оправдан. Если на данной стадии залог применяется к лицам, содержащимся под стражей, то возможность предоставить определенную залоговую сумму имеется только у третьих лиц.

б. Требования к предмету и размеру залога. Предметом залога могут выступать как деньги, так и иные ценности, которые вносятся в депозит суда залогодателем, на основании постановления о применении меры пресечения. А так как законодатель не расшифровьшает термин «иные ценности», то фактически сюда можно отнести ценные бумаги, автомашины, изделия из драгоценных металлов и камней, меха и другое. Каков процессуальный порядок принятия и хранения залога таких предметов? Кто отвечает за их хранение в качестве залога? Ответа на эти вопросы законодательство не содержит. В связи с нерешенностью этого вопроса, на практике залог в основном выступает в виде денег.’

Из изученных нами 256-ти уголовных дел, по которым к обвиняемым в качестве меры пресечения применялся залог, только в двух случаях предметом залога выступали автомашины, в остальных залог применялся в виде денег. Судьба указанных автомашин печальна, так как с момента принятия залога и до

104

вьшесения приговора они находились во дворе районных отделов милиции, без дополнительной охраны.

[ Традиционно решается вопрос и о размере залога. Сумма залога опреде- ляется должностным лицом, применяющим меру пресечения, в соответствии с тяжестью обвинения, данными о личности обвиняемого, подозреваемого, его имущественным положением таким образом, чтобы она была достаточно высокой, способной удержать обвиняемого от создания помех расследованию и судебному разбирательству*.

  1. Срок действия залога и порядок обжалования решения о залоге* Законодатель не устанавливает специальных сроков действия залога в качестве меры пресечения. По общему правилу, меры пресечения, не связанные с лишением свободы, действуют в отношении обвиняемых в течении всего срока расследования и судебного разбирательства, если они не будут изменены или отменены.

В отношении подозреваемого срок действия залога, как меры пресечения, не должен превышать, согласно статье 90 УПК, 10 суток. По истечении указанного времени, если подозреваемому не было предъявлено обвинение, залог должен быть возвращен залогодателю, а в случае, если подозреваемый скрылся - обращен в доход государства. При предъявлении обвинения в уголовном процессе появляется новая фигура - обвиняемый, и мера пресечения, избранная в отношении подозреваемого, автоматически становится мерой пресечения для обвиняемого. И эта мера будет действовать на всем протяжении расследования.

Кроме общего срока действия залога в уголовном процессе, целесообразно говорить и о сроках, регламентирующих фактическое представление залога. Например, установить срок, в течение которого, с момента вынесения постановления (определения) о применении залога, залогодатель должен внести залоговую сумму в депозит суда.

1 Суждения диссертанта по проблеме определения предмета и размера залога изложены в §3 главы III (стр.135-139).

105

Обвиняемый имеет право обжаловать постановление органа расследования о применении залога и его действия по реализации постановления прокурору. В данном случае речь может идти об обжаловании отказа в принятии отдельных предметов залога, о недопущении определенных лиц в качестве залогодателя и др. Судебное обжалование таких действий законодательством не предусмотрено, хотя анализ части 1 статьи 21, частей 1 и 2 статьи 46, части 3 статьи 55, а также статьи 52 Конституции РФ, дает основание полагать, что обвиняемый имеет право на судебную защиту от любых незаконных действий и решений органов расследования и прокурора1.

Что же касается отказа обвиняемому в ходатайстве об освобождении из-под стражи под залог - он также может быть обжалован в суд. Но в этом случае принесение жалобы на отказ в ходатайстве равнозначен жалобе на незаконность или необоснованность заключения под стражу. Такая жалоба разрешается в соответствии со статьей 2201 и 2202 УПК.

  1. Порядок возвращения залога. Обеспечив должное поведение обвиняемого в период предварительного следствия и судебного разбирательства, залог, как мера пресечения, перестает быть в дальнейшем необходимым и подлежит отмене. Однако, порядок возвращения залога Уголовно-процессуальным кодексом не регулируется. Статья 99 УПК односторонне решает этот вопрос и рассматривает судьбу залога только при несоблюдения обвиняемым условий меры пресечения. Вместе с тем, возвращение залога - основная причина, заставляющая обвиняемого вести себя надлежащим образом. Залог подлежит возвращению независимо от того, признан подсудимый виновным или оправдан, назначено ему наказание или нет. При возвращении залога учитывается только одно - вел ли себя подсудимый должным образом в период предварительного следствия и судебного разбирательства; не было ли со сто-

1 Эта мысль находит подтверждение в ряде решений Конституционного Суда РФ. Например, Постановлением КС от 13 ноября 1995 года было признано, что постановление органа расследования о прекращении дела может быть обжаловано в суд. Судебная практика распространила это положение на отказ в возбуждении уголовного дела. См.: Кому жаловаться на отказ в возбуждении уголовного дела //Российская юстиция.- 1997, №7.-С.36.

106

роны подсудимого действий, мешающих установлению истины по уголовному делу; не занимался ли он преступной деятельностью; не было ли попыток скрыться от правосудия.

Как решается этот вопрос на практике? В соответствии со статьей 303 УПК, суд при постановлении приговора обязан разрешить вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого. При вынесении обвинительного приговора, суд разрешает вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого, до вступления приговора в законную силу (п. 7 ч. 1 ст. 315 УПК), а при оправдательном приговоре - об отмене меры пресечения (ч. 1 ст. 316 УПК).

Однако, неясен вопрос о моменте возвращения залога при вынесении обвинительного приговора, в случае, когда осужденный не нарушил своего обязательства. Должен ли суд, вынесший обвинительный приговор, одновременно с этим возвратить залоговую сумму, или это должно быть сделано лишь при вступлении приговора в законную силу?

Формально суд вправе возвратить залог уже в момент вынесения обвинительного приговора, так как статья 99 УПК предусматривает обращение залога в доход государства только в случае уклонения обвиняемого от явки по вызовам суда. Поскольку уклонение не имело места, можно считать, что обвиняемый свое обязательство выполнил. Однако, представляется более правильным и целесообразным продлить в приговоре действие залога до момента вступления приговора в законную силу, ибо сохраняется опасность уклонения осужденного от исполнения приговора. При неуклонении же залог должен быть возвращен судом, вынесшим приговор, по вступлению приговора в законную силу. Если же подсудимый осужден к лишению свободы, не исключено возвращение ему залоговой суммы после обращения приговора к исполнению.

Указания о мере пресечения и о судьбе залоговой суммы, содержатся в резолютивной части приговора. Залог подлежит возвращению залогодателю в полном объеме.

В настоящее время, районные (городские) суды возвращение залоговых сумм производят в соответствии с вышеупомянутой Инструкцией об исполни-

107

тельном производстве, утвержденной приказом Министра юстиции СССР от 15 ноября 1985 года1. Согласно указанной Инструкции, все операции по выдаче залоговых сумм производятся с депозитного счета, путем выписки председателем суда или судьей, именного чека на имя залогодателя. Срок хранения залога на депозитном счете суда составляет 3 года, и исчисляется со дня посылки залогодателю извещения о возможности получения залоговой суммы.

Все операции по применению (принятие и возвращение) залога фиксируются в книге учета депозитных сумм районного (городского) суда. Залог под- лежит возвращению в том размере, в каком был принят/Однако, на практике имеются случаи возвращения залоговых сумм не в полном объеме. Так, некоторые судебные исполнители Сызранского районного суда Самарской области, при возвращении залоговых сумм взыскивают в качестве премиального вознаграждения за свой труд 5% от суммы залога. Данные действия являются незаконными, так как выплата премиального вознаграждения судебным исполнителям, в размере 5% предусмотрена гражданским законодательством только из сумм, взысканных в пользу юридических и физических лиц в возмещение ущерба. Применение такой аналогии недопустимо.

  1. Последствия невыполнения условий залога}} Согласно статье 99 УПК, в случае уклонения обвиняемого (подозреваемого) от явки по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда, внесенный залог обращается в доход государства определением суда, вынесенным в порядке, предусмотренном статьей 323 УПК. В соответствии с таким положением, основанием взыскания суммы залога является уклонение обвиняемого (подозреваемого) от явки в органы расследования, к прокурору и в суд. При этом мера пресечения обвиняемому заменяется на более строгую. I

Следуя буквальному тексту закона, взыскание залога в доход государства ввиду нарушения обвиняемым других условий применения данной меры пресечения, не допускается. Думается, такая позиция законодателя не бес-

1 Михайлов В.А Указ.раб.- Ст.ст. 259-264 «Порядок учета депозитных сумм и выдачи денежных сумм взыскателям».

108

спорна. Представляется, что обращение залога в доход государства возможно не только в случае уклонения обвиняемого от явки, но и если обвиняемый, внесший залог, будет добросовестно являться по вызовам, но при этом запугивать свидетелей, уничтожать какие-либо доказательства, представлять сфальсифицированные доказательства или продолжать преступные действия. В каждом вышеназванном случае, такие действия обвиняемых должны рассматриваться как основания для изменения залога на другую, более строгую меру пресечения. Следовательно, в новом уголовно-процессуальном законодательстве необходимо пересмотреть основания обращения залога в доход государства и закрепить в этом качестве любое нарушение условий меры пресечения.

i Взыскание залога - это всегда ответственность за противоправное поведение обвиняемого. И здесь неважно, кто выступает залогодателем - сам обвиняемый, или третье лицо. В первом случае, залогодатель-обвиняемый навсегда лишается суммы залога; во втором, когда залогодателем является третье лицо, -оно имеет право, в порядке гражданского судопроизводства взыскать сумму залога с обвиняемого, и в конечном итоге имущественные потери за противоправное поведение понесет сам обвиняемый. \

Вопрос о взыскании залога, согласно статье 324 и части 2 статьи 323 УПК, решает по инициативе органа расследования, к которому не явился обвиняемый, суд, к подсудности которого относится уголовное дело. Если соответствующее нарушение допущено в судебном заседании, решение об обращении залога в доход государства, выносится судом, рассматривающим дело, в том же заседании.

Процессуальный порядок решения этого вопроса в суде, предусмотрен-ньш частью 3 статьи 323 УПК, закрепляет обязательное оглашение протокола, составленного по факту допущенного нарушения меры пресечения. После этого заслушиваются объяснения нарушителя, в качестве которого, на наш взгляд, должен выступать залогодатель; обвиняемого, если он явился; и заключения прокурора, если он участвует в деле, после чего выносится постановление.

109

Отметим, что вопрос о форме судебного постановления решен в законе недостаточно четко. Часть 4 статьи 99 УПК закрепляет порядок обращения залога в доход государства определением суда, вынесенным в порядке, предусмотренном статьей 323 УПК РСФСР. Однако данная статья закрепляет два порядка принятия решений судом: 1) коллегиальное рассмотрение вопроса о наложении денежных взысканий и принятие решений в случаях, предусмотренных определенными статьями УПК (ст. 99 в этом перечне отсутствует). В этом случае суд выносит определение; и 2) единоличное рассмотрение судьей вопроса о наложении денежного взыскания (во всех остальных случаях) и принятие им постановления.

В соответствии с частью 4 статьи 99 решение о взыскании залога должно приниматься коллегиальным составом суда. Однако, коллегиальньш порядок решения вопроса о наложении взысканий, закрепленньш частью 1 статьи 323, содержит полньш перечень случаев действия данной нормы и расширительному толкованию не подлежит, следовательно не распространяется на взыскания залоговых сумм. Отсюда следует, что взыскание залога, при условии нарушения меры пресечения на стадии предварительного расследования, регулируется частью 2 статьи 323, согласно которой вопрос решает судья. В данном случае, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 331, возможно обжалование таких актов со стороны обвиняемого или залогодателя. Заметим, однако, что в статье 323 УПК речь идет о наложении штрафа или денежного взыскания, между тем, как обращение залоговой суммы в доход государства - это не штраф и не денежное взыскание. К тому же - налицо противоречие между статьями 99 и 323 УПК. Все это свидетельствует о несовершенстве правового регулирования данного вопроса.

Форма принятия решения по вопросу об изменении меры пресечения в стадии судебного разбирательства (в том числе и о конфискации залоговой суммы) установлена статьей 261 УПК: «… определения об избрании, изменении или отмене меры пресечения… выносятся судом в совещательной комнате и излагаются в виде отдельных документов, подписьшаемых всем составом суда». Остается, однако, неясным вопрос: если обвиняемый, к которому при-

110

менен залог, скрывается во время судебного разбирательства и мера пресечения ему изменяется на заключение под стражу, кто и когда должен решать вопрос об обращении залога в доход государства? Согласно статье 261 вопрос об изменении меры пресечения во время судебного разбирательства решается в совещательной комнате и фиксируется в определении суда. А если обратиться к части 4 статьи 99, то там ясно сказано, что порядок взыскания залога определяется статьей 323 УПК. Из этого следует, что речь идет о двух разных решениях: изменении меры пресечения и взыскании залога.

Поэтому, в случае нарушения обвиняемым залога в стадии судебного разбирательства, суд по правилам статьи 261 УПК изменяет меру пресечения на более строгую, а вопрос об обращении суммы залога в доход государства разрешает в соответствии со статьей 323 УПК.

  1. Отмена залога или изменение его на другую меру пресечения. Изменение залога регулируется общим правилом статьи 101 УПК, предусматривающим отмену или изменение меры пресечения на более строгую или более мягкую. Так, изменение на более строгую меру пресечения происходит при нарушении обвиняемым условий залога. А замена залога менее строгой мерой связана с появившейся возможностью обеспечить правомерное поведение обвиняемого другими, не такими строгими методами принуждения. И в том, и в другом случае, речь идет о первичной мере пресечения, которая, по мере необходимости, изменяется на более или менее строгую.

В стадии предварительного расследования право изменить меру пресечения принадлежит лицу, производящему дознание, следователю и прокурору. Согласно статье 101 УПК, изменение меры пресечения производится мотивированным постановлением лица, производящего дознание, следователя или прокурора. В постановлении должны быть приведены конкретные данные об обстоятельствах, наличие которых делает необходимым изменение ее на более строгую или менее строгую. Такое постановление, согласно общему правилу, закрепленному статьей 92 УПК, подлежит немедленному вручению обвиняемому, в отношении которого изменяется мера пресечения.

111

Кроме этого, залог может применяться и как вторичная мера пресечения, более или менее строгая по сравнению с предыдущей. Например, при выявлении обстоятельств, указывающих на недостаточность примененных мер пресечения, таких как подписка о невыезде, личное или общественное поручительство и других, орган, ведущий расследование, может применить к обвиняемому залог, как меру более строгую. Суд может сделать это как при решении вопроса о назначении судебного заседания (п. 5 ст. 222 УПК), так и при вынесении приговора (п. 7 ст. 315 УПК).

Применение залога, как менее строгой меры пресечения (в частности, по сравнению с заключением под стражу), является правом органов, производящих дознание, следователя, прокурора, и суда. Как отмечалось, судья может принять решение об этом, при осуществлении судебной проверки законности и обоснованности ареста. Но кроме этого, суд может заменить заключение под стражу залогом и в стадии назначения судебного заседания, и при вынесении приговора.

§5. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЗАЛОГА В СЛЕДСТВЕННОЙ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

Проблема эффективности залога в следственной и судебной практике, очень остро встала в последнее время, в период реанимации залога как меры пресечения. Объективные обстоятельства развития общества, его демократизация, приоритетное значение прав и свобод человека и гражданина, усиление правовых гарантий их осуществления возродили эту меру, вызвали ее достаточно частое применение на практике, а также предопределили необходимость более развернутой правовой регламентации залога в уголовно-процессуальном законодательстве.

С этих позиций, проблема эффективности залога в следственной и судебной практике решается в двух направлениях. Во-первых, с учетом ана-

112

лиза практики применения залога, исследования обоснованных и ненадлежащих случаев его применения. Во-вторых, в сравнении с другими видами мер пресечения, применяемыми органами дознания, следователями, прокурорами и судьями.

Прежде чем рассмотреть эффективность залога, следует, на наш взгляд, выявить общие тенденции определения эффективности всего института мер пресечения. В правовой литературе нет единого мнения в определении эффективности правового регулирования мер пресечения. Часть авторов понимает под эффективностью адекватность соответствующих положений закона потребностям жизни1. Другие под эффективностью применения мер пресечения понимают аккумулированную способность системы мер пресечения обеспечить предписываемое законом поведение обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) в период производства уголовного дела до окончательного его разрешения, строго в рамках законности и при наименьших социальных издержках2. Существуют и другие определения эффективности мер пресечения, такие, например, как степень реализованности необходимой правовой возможности, или максимальное использование всех закрепленных в праве средств и способов для полного достижения правовых целей в юридической практике и т.д.3 Нам же представляется более точным и правильным определение, предложенное В.М.Корнуковым: «Эффективность мер пресечения - это соотношение результатов, достигаемых применением этих мер, с целями, для достижения которых закон предусматривает их применение»4. В этой связи и понадобится точное определение целей залога, чтобы определить его эффективность.

1 Эффективность уголовно-правовых мер борьбы с преступностью /Под ред. Б.С. Никифо рова.- М., 1968.- С.4-5.

2 Еникеев З.Д. Социальная ценность и эффективность мер уголовно-процессуального пре сечения.- Уфа, 1979.- С.32.

3 Тоболкин П.С. Понятие эффективности норм советского уголовного права //Проблемы эффективности уголовного закона. Сборник ученых трудов.- Вып. 37.- Свердловск, 1974.- С.37;

Якимов П. П. Изучение эффективности уголовно-процессуальных норм //Некоторые вопросы эффективности уголовного законодательства. Вып. 29.- Свердловск, 1974.- С.130; Шибаева Л. А Эффективность советского права //Эффективность правового регулирования. - М.: МГУ, 1975.- С.12.

4 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения…- Саратов, 1978.- С.74.

113

Как уже говорилось ранее, в каждом конкретном случае применения залога, на любой из стадий уголовного судопроизводства, из закона усматривается следующий круг целей, на достижение которых направлена данная мера пресечения:

  1. Оставление обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) на свободе или его освобождение из-под стражи, без ущерба для правосудия.
  2. Обеспечение явки обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) по вызовам органов предварительного расследования, прокуратуры и суда.
  3. Пресечение обвиняемому возможности мешать установлению истины по уголовному делу.
  4. Пресечение преступной деятельности обвиняемого (подозреваемого, подсудимого).
  5. Обеспечение исполнения приговора суда.
  6. Результаты применения залога определяются окончательно в момент вступления приговора в законную силу, независимо от того когда был применен залог. Соотношение между этими величинами - фактическими результатами применения залога и целями его применения и будет составлять эффективность залога. Чем меньше разница, тем больше эффективность применения залога, и наоборот, чем больше разница тем меньше эффективность его применения.

Учитывая, что «без тщательного анализа практики применения мер уголовно-процессуального принуждения, судить о степени их эффективности не представляется возможным»1, приведем данные, полученные нами при изучении уголовных дел, где к обвиняемым в качестве меры пресечения, применялся залог. Из 256 изученных уголовных дел только в двух случаях цели его применения не были достигнуты. В обоих случаях неэффективность залога объясняется несоблюдением процессуального порядка его применения. Так, Сызран-

1 Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность.- Изд-во Казанского унив-та, 1981.- С40.

114

ским районным судом, в порядке статьи 2202 УПК РСФСР, был применен залог, в размере 15-ти миллионов рублей к П-ву, обвиняемому по части 2 статьи 145 УК РСФСР. Обвиняемый П-в был освобожден из-под стражи в зале судебного заседания, однако, оказавшись на свободе, залоговую сумму не предоставил, и стал вести себя ненадлежащим образом: требования работников органов расследования о явке игнорировал, пытался помешать установлению истины по уголовному делу. В результате таких действий обвиняемого П-ва, мера пресечения в отношении него была изменена на заключение под стражу. В этом случае, сумма залога не была взыскана в доход государства, так как обвиняемый не представил ее на депозит суда.

Второй случай неэффективного применения залога в качестве меры пресечения, связан с тем, что лицом, применяющим меру пресечения не были учтены обстоятельства, предусмотренные статьей 91 УПК РСФСР, а именно отсутствие постоянного места жительства обвиняемого, отсутствие крепких социальных связей, наличие гражданства другого государства (Азербайджан). Несмотря на эти обстоятельства, обвиняемый по статье 218 УК РСФСР К-в был отпущен следователем под залог, в размере 8 миллионов рублей, после чего сразу скрылся. До настоящего времени, К-в находится в розыске, сумма залога обращена в доход государства.

В остальных 252 случаях, применение залога было обоснованным и достигло своих целей. Даже при применении залога к обвиняемым, отпущенным на свободу, в порядке статьи 220-2 УПК, до внесения залоговой суммы, данная мера пресечения оправдала себя. В трех случаях, из четырех, освобождение обвиняемых из под стражи с условием внесения залога можно считать эффективным, так как были реализованы все цели применения меры пресечения.

Для определения эффективности применения залога в следственной и судебной практике было бы важно проследить результаты этой меры в масштабах России. Однако, такие данные на сегодняшний день отсутствуют. Это объясняется тем, что залог фактически до 1992 года не применялся, поэтому и статистическая отчетность о его применении не велась. С введением в мае 1992 го-

115

да судебного контроля за применением заключения под стражу и продлением сроков содержания под стражей, залог стал применяться шире, однако его дальнейшая судьба нигде не фиксируется. Лишь начиная с 1994 года, в отчеты о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел, вводится пункт о регистрации взысканий залога в доход государства. Других форм отчетности по применению залога в Российской Федерации не ведется.

Данные о взыскании залога в доход государства, судя по отчетности, имеющейся в Министерстве юстиции РФ, выражены в следующих показателях:

Таблица 5 ОБРАЩЕНИЕ ЗАЛОГА В ДОХОД ГОСУДАРСТВА

Год Всего обращено залогов в доход государства Из них залоги приняты

Судом Органами предварительного расследования 1994 1995 1996 763 640 624 118 44

27 645 596

597 Анализ этих данных, а также данных, полученных нами при исследовании уголовных дел, позволяет говорить о большей эффективности залога, применяемого судами, так как в общей массе неэффективных залогов доля залогов, принятых судом незначительна. Однако, такое утверждение не может претендовать на объективность, так как основывается на выборочных материалах. Думается, в ближайшее время, эти пробелы в статистической отчетности по применению мер пресечения будут учтены.

Вторым способом определения эффективности залога в следственной и судебной практике, выступает метод сравнительного анализа различных видов мер пресечения. Такой метод достаточно часто используется учеными при выяснении эффективности отдельных видов мер пресечения. Так, З.З.Зинатуллин, отмечает, что «в плане достижения своих непосредствен-

116

ных целей заключение под стражу является самой эффективной мерой пресечения… Если взять другую, наиболее распространенную меру пресечения, такую, как подписка о невыезде, то, по всей видимости, ее можно отнести к категории средне эффективных… Залог же… следует отнести к числу низкоэффективных, ибо залоговая сумма далеко не гарантирует от возможного ненадлежащего поведения обвиняемого на период следствия и суда. Видимо, этой причиной объясняется по существу полное отсутствие практического применения залога»1. Другие виды мер пресечения, такие как личное и общественное поручительство, а также отдача несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов, попечителей, или под надзор администрации детских учреждений, автор относит к категории «средне эффективных и даже высокоэффективных мер».

На наш взгляд, такой подход к определению эффективности мер пресечения, не совсем верно учитывает характер их и юридическую природу. Занимая определенное место в системе мер пресечения, каждый ее элемент имеет свою сферу действия, и соответственно, свои цели применения, созвучные всему институту. Как правильно отметил В.М.Корнуков, «если бы законодатель исходил только из соображений необходимости пресечь возможность уклонения обвиняемого от дознания, предварительного следствия и суда, воспрепятствования установлению истины по уголовному делу и т.д., он бы не определил такого многообразия мер пресечения, а, видимо, ограничился бы лишь содержанием под стражей, предельно гарантирующей достижение целей, указанных в статье 89 УПК РСФСР. И тогда бы об эффективности этой меры можно было бы судить лишь по тому, что обвиняемый лишается возможности скрыться, воспрепятствовать установлению истины по делу, совершить новое преступление или уклониться от исполнения приговора. Однако, это не так… Предусматривая возможность применения мер пресечения, законодатель имеет в виду не просто обеспечение неуклонения обвиняемого от дознания, предварительного следствия и суда, невоспрепят-

1 Зинатуллин 3.3. Указ.раб.- С.40-41.

117

ствование установлению истины по уголовному делу и так далее, а обеспечение достижения этих целей с предельно меньшей степенью стеснения прав, свобод и законных интересов обвиняемого»1. В этой связи, законодательное закрепление объективно необходимой системы мер пресечения, выступает на первый план. Каждый элемент такой системы, то есть конкретная мера пресечения, будет выступать эффективным средством обеспечения надлежащего поведения, при законном и обоснованном его применении, с учетом наиболее целесообразного сочетания допускаемого при этом стеснения прав обвиняемого, с обеспечением его законных интересов, недопущением чрезмерно суровых мер.

1 Корнуков В.М. Указ.раб.- С.74.

118

Глава 3. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

НОРМАТИВНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА

КАК МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

§ 1. ПРОБЛЕМЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ФОРМ ЗАЛОГА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Уже в конце XIX века ученые, исследовавшие проблемы залога, отмечали неоднородность характера этой меры пресечения. Так П.И. Люблинский, рассматривая виды залога в единстве с поручительством, отмечает, что «существование их различных видов обуславливает возможность для человека, не располагающего наличными деньгами, пользоваться благами подследственной свободы, если он может предоставить обязательство»1. В данном случае, имеются в виду обязательства как нравственного, так и экономического характера. Такой взгляд получил поддержку и в наше время. Например, А.Д. Буряков также указывает, что «залог - представляет собой действенную меру пресечения, опирающуюся либо на экономическую заинтересованность в сохранении денежной суммы или ценностей, если залогодателем является обвиняемый, либо на моральные обязанности обвиняемого перед другими лицами, внесшими залог»2.

Ранее уже отмечалось, что залог в российском уголовном процессе выступает в двух отличных по своему процессуальному порядку формах: залог, вносимый обвиняемым, и залог, вносимый третьим лицом (физическим и юридическим). Рассмотрим теперь этот вопрос более подробно.

Независимо от формы залога, его содержание всегда направлено на предотвращение ненадлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого), путем подкрепления принимаемого им обязательства - вести себя надлежащим обра-

1 Люблинский П.И. Указ.раб.- С.358.

2 Буряков АД. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Диссерт. к.ю.н.- М., 1967.- С.81.

119

зом, внесением на депозит суда достаточной имущественной массы. Однако, достижение цели обеспечения надлежащего поведения возможно двумя способами. В первом случае, применение залога определяется согласием двух сторон: правоохранительного органа и обвиняемого, которые наделяются правами и обязанностями, по применению залога, в полном объеме. Во втором - залог может быть реализован только при вступлении в уголовный процесс третьего лица, имеющего желание и возможность внести определенное имущество в обеспечение надлежащего поведения (по действующему законодательству - явки) обвиняемого. В этом случае, третье лицо является самостоятельной стороной данного правоотношения и имеет свои права и обязанности.

В зависимости от формы залога определяется положение обвиняемого в уголовном процессе, его права и обязанности в других правоотношениях, а также права и обязанности третьих лиц. На практике различные формы залога уже получили четкое оформление на практике. Работниками органов расследования применяется как залог, вносимый обвиняемым, так и залог, вносимый третьим лицом. Например, из 256 изученных уголовных дел, в 252 случаях залог был предоставлен третьим лицом, и только в 4 случаях - самим обвиняемым. Причем, в качестве третьего лица, во всех отмеченных случаях, выступают только физические лица. Необходимо теперь законодательно закрепить различие данных форм залога и определить процессуальный порядок их реализации.

Различным, в зависимости от формы залога, оказывается процессуальный порядок его применения. Так, внесение залога самим обвиняемым (подозреваемым) предполагает во-первых, что он находится на свободе. Во вторых, размер залога определяется органом расследования, в соответствии с имущественным положением обвиняемого. В третьих, должностное лицо, принявшее залог, обязано вручить обвиняемому копию протокола о принятии залога. В-четвертых, обвиняемый должен быть предупрежден о последствиях неисполнения условий меры пресечения. И в пятых, в случае уклонения от явки к органам расследования обвиняемый лишается внесенной залоговой суммы.

120

При внесении залога третьим лицом или организацией процессуальный порядок его применения оказывается отличным от предыдущего. Во-первых, залог, вносимый третьим лицом применяется, как правило, тогда, когда обвиняемый содержится под стражей, и не имеет реальной возможности самостоятельно внести за себя залоговую сумму. В то же время возможно, что обвиняемый находится на свободе, но не имеет средств для внесения залога, в связи с чем, обращается за помощью к третьим лицам.

Во-вторых, необходимо обязательное участие третьих лиц в процессе применения залога. Следовательно, нужна правовая регламентация статуса таких лиц в качестве залогодателя, то есть установление их обязанностей по отношению и к органу, ведущему предварительное расследование, и к обвиняемому, подозреваемому, за поведение которых он ручается.

В-третьих, возникает проблема определения размера залога. Если залогодателем является достаточно состоятельное лицо, а обвиняемым - лицо, доход которого ниже среднего уровня, то определить сумму залога будет достаточно сложно. При минимальной сумме залога, залогодатель фактически не будет претерпевать негативных последствий нарушения обвиняемым условий меры пресечения, так как для него эта сумма невелика. И наоборот, при установлении значительной для залогодателя суммы, обвиняемый будет поставлен в достаточно невыгодное для него положение, в случае нарушения обязательства и возмещения размера залога. Не менее сложно определить сумму залога и в обратной ситуации, когда обвиняемый, в сравнении с залогодателем, более состоятелен. Законодатель разрешает эту проблему следующей фразой: «Сумма залога определяется органом, избравшим меру пресечения, в соответствии с обстоятельствами дела». Такое положение не дает четких указаний об определении суммы залога и предоставляет работникам правоохранительных органов полную свободу в решении этого вопроса. Думается, определение размера залога в таких ситуациях должно быть несколько иным, чем при залоге, вносимом обвиняемым самостоятельно. Решающее значение должно иметь положение третьего лица, его статус: физическое это лицо, или юридическое. Если третье

121

лицо, вступающее в уголовно-процессуальные отношения в качестве залогодателя, является юридическим лицом, то при определении размера залога надо учитывать имущественное положение обвиняемого. Если залогодатель - физическое лицо, то, на наш взгляд, при определении размера залога, необходимо учитывать имущественное положение того, кто более состоятелен: или обвиняемого, или третьего лица.

В-четвертых, залогодатель должен быть поставлен в известность о сущности дела, содержании обвинения и последствиях неисполнения обвиняемым условий меры пресечения.

В-пятых, протокол о принятии залога подписывается залогодателем с вручением ему копии протокола. При такой форме залога обвиняемый не принимает участия в процедуре внесения залога и процессуальном закреплении этого факта, что, на наш взгляд, является существенным недостатком в правовом регулировании данной формы залога. Принимая во внимание, что обвиняемый - это центральная фигура данного правоотношения, необходимо законодательно закрепить обязанность органов расследования, вручать копию протокола и обвиняемому.

В-шестых, при неисполнении обвиняемым условий меры пресечения, наступает ответственность именно залогодателя: внесенный им залог обращается в доход государства.

Кроме указанных отличий в процессуальном порядке применения различных форм залога, можно говорить и об их отличии по характеру принуждения. Прав А.Д.Буряков, утверждая, что «… в случаях, когда залог вносится не обвиняемым, а другим лицом, непосредственного обязательства по явке к следователю и суду между обвиняемым и органом, избравшим меру пресечения, не возникает, так как подобное обязательство принимается третьими лицами. Здесь психологическая угроза потери залоговой массы относится к залогодателю, а не к обвиняемому»1.

В данном случае, характер принуждения существенно отличается от принуждения при залоге, вносимом обвиняемым. Например, соблюдение усло-

1 Буряков АД, Указ.раб.- С.8.

122

вий залога, когда залогодателем является сам обвиняемый, происходит на основе экономической заинтересованности последнего в сохранении залоговой суммы. В этой форме характер залога определяется имущественным принуждением обвиняемого. При применении залога, вносимого третьим лицом, у обвиняемого наступают моральные обязательства перед залогодателем, поскольку никакие имущественные потери обвиняемому не угрожают. Следовательно и принуждение, применяемое к обвиняемому при залоге, вносимом третьим лицом, выступает в первую очередь как психологическое, так как залогодатель не наделяется законом никакими властными полномочиями, а обвиняемый осознает, что в случае ненадлежащего поведения к нему будет применена лишь более строгая мера пресечения, но не имущественные санкции. В случае, если вопрос об ответственности обвиняемого перед залогодателем найдет закрепление в законодательстве, можно будет говорить и о имущественном принуждении обвиняемого за его ненадлежащие действия. Пока этот вопрос решается в общем порядке, в рамках гражданского судопроизводства.

Рассматривая применение залога в российском уголовном процессе, нельзя не отметить и его сходство с такой мерой пресечения, как имущественное поручительство. То, что они имеют много общего, отмечают почти все авторы, рассматривающие данные меры пресечения. Однако, никто не отметил тот факт, что общность проявляется не при применении залога, вносимого обвиняемым, а только при внесении залога третьим лицом. Залог, вносимый самим обвиняемым в обеспечение своей явки, и имущественное поручительство третьего лица, имеют общие черты лишь в том, что должное поведение обеспечивается мерами экономического воздействия, однако, механизм его применения является настолько различным, что речь идет о разных мерах пресечения. Но и внесение залога третьим лицом, хотя и является мерой экономического принуждения, сближающим его с имущественным поручительством, отличается от последнего механизмом воздействия на поведение обвиняемого, в котором отчетливо просматриваются элементы психологического принуждения.

123

Таким образом, между залогом, вносимым третьим лицом, и имущественным поручительством существует достаточно тонкая грань. По-видимому, по этой причине в законодательстве некоторых стран она практически неразличима. Например, законодательство США предусматривает в качестве мер пресечения и залог, и поручительство. Под залогом понимается денежная сумма, которую обвиняемый или его официальный представитель вносит на депозит суда. Речь, следовательно, идет не о третьем лице, а об официальном представителе обвиняемого, который действует от имени последнего. Допуск к процессу официального представителя связан с тем, что обвиняемый до внесения залоговой суммы, как правило, находится под арестом. Поручительство же -это материальная или судебная (неимущественное поручительство) ответственность третьих лиц, которая наступает если обвиняемый не явится по вызову суда. Причем, предмет поручительства, в законодательстве США, именуется залогом третьих лиц1.

Действующему российскому уголовно-процессуальному законодательству имущественное поручительство неизвестно. Хотя, как отмечалось, эта мера предусматривалась статьей 422 Устава уголовного судопроизводства. Однако, в работах исследователей на основе анализа соответствующих норм УУС и первых УПК РСФСР отмечается, что залог, вносимый третьим лицом, отличается от имущественного поручительства тем, что вносится сразу, при избрании меры пресечения. «Залог - однородная с порукой мера пресечения, и отличается от поручительства тем, что при поручительстве ручатели обязываются внести определенную сумму только в случае побега или уклонения от следствия и суда, за которого они ручаются; залог же состоит в том, что определенная сумма или другое движимое имущество вносится тот час в обеспечение явки подсудимого к следователю и суду»2. Аналогичные суждения высказываются В.А.Михайловым3, Н.Н. Розиным4 и рядом Других процессуалистов.

1 Николайчик В.М. Уголовное правосудие в США.- США-ЭПИ, 1995.- С.2-4, 6.

2 Кистяковский А. О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда.- СПб., 1868.- С.139.

3 Михайлов В. А. Меры пресечения в российском…- С.173.

4 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство.- М., 1916.- С.366

124

Наличие сходных черт залога и имущественного поручительства, привело к тому, что Министерство юстиции Российской Федерации, в принимаемых им ведомственных нормативных актах, допускает отождествление этих двух мер пресечения, определяя залог как поручительство третьих лиц.

С учетом того, что залог, вносимый третьими лицами хотя и имеет много общего с имущественным поручительством, но существенно отличается от него, можно считать эту меру самостоятельной формой залога. Следовательно, можно утверждать о существовании двух различных форм залога.

Специфика залога, вносимого третьим лицом, состоит и в том, что он оказывается реально более применимой мерой, чем залог, вносимый обвиняемым. Такой вывод основан на том, что предоставить залог, то есть внести его на депозит суда, может только лицо, находящееся на свободе. Вместе с тем, на.наш взгляд, нецелесообразно отказываться и от внесения залога самим обвиняемым, даже когда последний находится под стражей. Предоставить обвиняемому возможность самому внести залог, можно двояким путем. Во-первых, путем предоставления лицу, находящемуся под стражей, возможности передачи своему представителю права, по распоряжению имуществом для внесения залога. Доверенность об этом может быть составлена в местах содержания под стражей, и удостоверена соответствующими должностными лицами. Отсутствие подобной возможности, фактически лишает обвиняемого возможности внесения залога, если, конечно, не освобождать его заранее, до внесения залоговой суммы, что сейчас и происходит.

Во-вторых, целесообразно предусмотреть учреждение в уголовном процессе института «профессиональных залогодателей». Идея создания учреждений, призванных оказывать на возмездных началах помощь обвиняемым, путем внесения залога от их имени, позволяет изменить взгляд на залог, как на меру пресечения, доступную лишь состоятельным людям. Ведь размер залога должен быть достаточно значительным, чтобы действительно удер-

125

жать обвиняемого от ненадлежащих действий. Человеку со средним достатком предоставить такую сумму органу расследования на достаточно длительный период времени, будет не так легко. А это значит, что определенная часть обвиняемых, по причине неплатежеспособности, не сможет воспользоваться своим правом на освобождение под залог. Первым шагом «демократизации» залога и может стать создание кредитных учреждений, в задачи которых будет входить предоставление залоговых сумм за освобождение конкретных обвиняемых.

В конце XIX века, в России, идею создания подобных учреждений, высказывал П.И. Люблинский. Их организация предусматривалась при профессиональных объединениях, в виде специальных касс1. В настоящее время, на наш взгляд, создание таких учреждений возможно не только при общественных организациях, но и по инициативе частных лиц, в виде осуществления деятельности по оказанию правовых услуг гражданам.

Представляется, что эффективность такого залога будет выше, чем залога, внесенного самим обвиняемым, или залога, внесенного третьим лицом по следующим причинам. Во-первых, «профессиональный залогодатель» рискует своими деньгами, и будет заинтересован в том, чтобы обвиняемый не нарушил меру пресечения. А значит, и контроль за правильным применением залога будет осуществляться как со стороны правоохранительных органов, применяющих меру пресечения, так и со стороны залогодателя. Во вторых, любой, в том числе и малоимущий обвиняемый, сможет воспользоваться услугами подобных учреждений и реализовать свое право на освобождение под залог.

Таким образом, совершенствуя залоговое законодательство, необходимо осуществить законодательное разграничение всех форм залога, а также предусмотреть правовой механизм реализации каждой из них на практике.

1 Люблинский П.И. То же.- С.351.

126

§2. ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ СФЕРЫ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА

Под сферой применения залога следует понимать круг лиц, в отношении которых возможно применение залога как меры пресечения, а также круг преступлений, допускающих применение этой меры.

Отсутствие законодательного закрепления сферы применения залога, на наш взгляд, является одной из причин сравнительно редкого применения этой меры в стадии предварительного расследования. Такое положение привело к тому, что на практике основным мотивом отказа в освобождении обвиняемого под залог является тяжесть инкриминируемого лицу деяния. И хотя законодательно границы залога не определены, практика выработала свои тенденции и обыкновения, выражающиеся в неприменении залога к обвиняемым в тяжких и особо тяжких преступлениях, что на наш взгляд противоречит основным правам и свободам человека и гражданина, закрепленным Конституцией РФ: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность» (ст. 22).

До последнего времени в юридической литературе проблемы определения сферы применения залога не исследовались. Необходимость такого исследования возникла в связи с реформированием уголовного процесса, когда остро встал вопрос о построении четкой системы мер пресечения. Авторы опубликованных в 1994-1995 годы проектов УПК, разошлись в вопросе о сфере применения залога. Так, первый проект УПК, разработанный Министерством юстиции РФ, запрещал лицам, обвиняемым в тяжких преступлениях и преступлениях исключительной тяжести иметь возможность путем внесения залога избежать заключение под стражу1. Во второй редакции этого проекта, сфера применения залога определена так же; «Залог не применяется в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений» (ст. 99 ч. 1 Проекта УПК РФ).

Аналогичная позиция отразилась и в ныне отмененном Указе Президента РФ от 14 июня 1994 года 1226 «О неотложных мерах по защите населения от

1 Российская юстиция.- 1994, №11.- С.52-53.

127

бандитизма и иных проявлений организованной преступности», которым было запрещено применять к подозреваемым и обвиняемым в тяжких преступлениях подписку о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций и залог.

С иных позиций решает этот вопрос другой проект УПК, разработанный Государственно-правовым Управлением при Президенте РФ. Он предусматривает в пункте 2 статьи 179, возможность всем обвиняемым быть освобожденным под залог, оставляя за судом право не применять залог к конкретным лицам, если имеются на то соответствующие обстоятельства1.

В проекте УПК, разработанном НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, проблема определения сферы залога вообще не затронута.

Таким образом, авторы проектов УПК занимают по данному вопросу разные позиции, что и определяет необходимость исследования сферы действия залога. Нужна четкая регламентация сферы применения залога в новом законодательстве.

Для определения границ действия залога, с точки зрения его эффективности и целесообразности, необходимо ответить на вопрос: возможно ли применение залога к лицам, обвиняемым в совершении тяжких и особо тяжких преступлений? Рассмотрим этот вопрос более подробно. Выясним, в первую очередь, как он решается на практике.

Обобщение судебной практики по применению судами статьи 2202 УПК РСФСР и предпринятый нами анализ уголовных дел показали, что определение сферы применения залога, а именно, ее верхней границы, оказывается различным на предварительном следствии и в суде.

Так, при разрешении органом предварительного расследования, вопроса

0 применении к лицу, обвиняемому в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, меры пресечения, как правило, предпочтение отдается заключе нию под стражу. Свой выбор, лицо, производящее дознание, или следователь

1 Российская юстиция.- 1994, №9.

128

обосновывают тем, что часть 2 статьи 96 УПК РСФСР, предусматривает возможность применения к лицам, обвиняемым в совершении преступлений, заключения под стражу, по мотивам одной лишь опасности преступления, забывая о том, что статья 96 УПК лишь допускает применение этой меры, но не обязывает следователя применять ее в каждом случае совершения тяжкого преступления. «По оценкам некоторых экспертов, лишь 20 % заключенных СИЗО и ИВС относятся к группе преступников, представляющих опасность для общества»1. Следовательно, и рассматривать применение заключения под стражу в качестве целесообразной и необходимой меры пресечения, возможно только в отношении указанных 20-ти процентов. В отношении остальных лиц целесообразно рассматривать вопрос о применении залога.

Однако, органами предварительного расследования, в значительной части случаев, ходатайства и заявления обвиняемого о возможности применения к нему залога, в качестве альтернативы заключению под стражу, не удовлетворяются. В качестве основного довода они ссылаются на тяжесть предъявленного обвинения. То есть, определение сферы применения залога на стадии предварительного расследования, происходит на основе формального критерия -тяжести преступления, в котором обвиняется или подозревается лицо. Такое положение подтверждается крайне редким применением залога органами расследования, а также большим количеством обращений обвиняемых в суды, в порядке статьи 2201 УПК РСФСР, с жалобой на незаконность и необоснованность заключения под стражу.

Судебные органы при разрешении этих вопросов расширяют пределы действия залога, руководствуясь постановлением Пленума Верховного Суда РФ, которое ориентирует судей на необходимость «тщательно проверить законность и обоснованность избрания заключения под стражу в отношении лиц обвиняемых в преступлениях, указанных в части 2 статьи 96 УПК РСФСР, и при наличии к тому оснований изменить либо отменить ее»2.

1 Абрамкин В.Ф. Указ.раб.- C.XXI.

2 Практика ВС РФ по уголовным делам.- М., 1995.- С.55.

129

Так, по статистике Министерства юстиции РФ, в 1993 году в суды РФ на незаконный и необоснованный арест было подано 53874 жалобы, 9318 из которых удовлетворены, что составляет 17,2%. В 1994 году соответственно 65218 жалоб, из которых 13021 удовлетворена, то есть 19,9%. В 1995 году - 74404 жалобы, из которых 15184 удовлетворены, то есть 20,4%. В 1996 году соответственно 71731 жалоба, и 14892 случая положительного разрешения, что составляет 20,7%.

Более того, исключение залога как альтернативной заключению под стражу, меры пресечения, имеет место и в практике органов расследования при продлении срока содержания под стражей. По статистике органов юстиции, каждое пятое-шестое заявление обвиняемого, содержащее жалобу на продление срока содержания под стражей, получает положительное разрешение. Так, в 1993 году, количество поданных жалоб составило 5412, из которых 1101 (20,3%) удовлетворено; в 1994 году соответственно 7237 и 1353 (18,6%); в 1995 году - 7919 и 1208 (15,2%); и в 1996 году - 8130 и 1174 (14,4%).

Как видно из приведенных данных, число случаев изменения заключения под стражу на меры, не связанные с лишением свободы, при рассмотрении судами законности и обоснованности ареста, имеет тенденцию к возрастанию. Все больше обвиняемых обращаются в суд с жалобами на действия органов предварительного расследования по вопросам применения мер пресечения, и все большее количество жалоб разрешается положительно. А это значит, что в вопросе применения заключения под стражу, суды, в отличии от органов предварительного расследования, перестали исходить из одной лишь общественной опасности содеянного, и стали учитывать другие обстоятельства: степень доказанности обвинения, личность обвиняемого, состояние его здоровья, социальный статус, наличие иждивенцев и т.д. Что касается продления срока содержания под стражей, то здесь суды более осторожно подходят к изменению заключения под стражу на меры, не связанные с лишением свободы, и тем не менее, процент положительного рассмотрения жалоб достаточно большой (от 14,4% до 20,3%).

130

На наш взгляд, каким бы совершенным не было законодательство в вопросах применения мер пресечения, пока у органов предварительного расследования есть право применения, с санкции прокурора, заключения под стражу, особенно по мотивам одной лишь тяжести преступления, всегда будет случаи необоснованного применения данной меры. Дело в том, что в стадии предварительного расследования вопрос о применении меры пресечения разрешается лицом, заинтересованным в обвинительном исходе дела. С законодательным запрещением применения залога к лицам, обвиняемым или подозреваемым в тяжких и особо тяжких преступлениях, значительное число последних не будет иметь возможности реализовать свое право на свободу, обращаясь в суд для пересмотра меры пресечения. Это может привести к тому, что и без того чрезмерно высокое число лиц, заключаемых под стражу до суда, еще более возрастет.

Практика показала, что при применении залога, общественная опасность преступления, в котором обвиняется или подозревается лицо, не всегда имеет решающее значение. Так, анализ деятельности Сызранского районного суда, по применению залога, выявляет следующую картину. За период 1996-1997 годов, данным судом, в порядке статьи 2202 УПК, залог был применен к обвиняемым в преступлениях: по части 1 статьи 105 УК РФ (Убийство) - в 1 случае; по части 3 статьи 131 (Изнасилование) - в 2 случаях; по частям 2, 3 статьи 158 (Кража) - в 22 случаях; по частям 2,3 статьи 159 (Мошенничество) - в 3 случаях; по частям 2, 3 статьи 161 (Грабеж) - в 10 случаях; по частям 2, 3 статьи 162 (Разбой) - в 1 случае; по частям 2, 3 статьи 228 (Незаконное изготовление… наркотических средств) - в 11 случаях; по части 4 статьи 228 - в 2 случаях (номера статей приведены в соответствии с новым УК РФ) и т.д. Согласно статье 15 Уголовного Кодекса РФ, ряд указанных выше составов преступлений, предусмотренных: частью 3 статьи 131; частью 3 статьи 132; частью 3 статьи 161; частями 2, 3 статьи 162; частью 4 статьи 228, относятся к категории особо тяжких преступлений, так как санкции указанных статей предусматривают наказание в виде лишения свободы

131

на срок свыше десяти лет. Остальные, из приведенных выше составов, относятся к категории тяжких преступлений, так как максимальное наказание за их совершение не превышает 10 лет лишения свободы. Следовательно, вопрос о возможности применения залога к указанным лицам, на практике судом разрешается положительно. Подчеркнем, что примененный судом залог оказался вполне эффективной мерой пресечения: ни в одном из приведенных выше случаев, обвиняемыми не были нарушены требования надлежащего поведения. Эти данные, являются, на наш взгляд, веским аргументом за законодательное расширение сферы действия залога.

Следовательно, ограничивать применение залога в уголовном процессе в отношении лиц, обвиняемых или подозреваемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, неэффективно и нецелесообразно. Наоборот, учитывая положения статьи 22 Конституции РФ, за каждым обвиняемым, подозреваемым необходимо закрепить право обращения в суд, для рассмотрения возможности применения залога. Именно так разрешает эту проблему проект УПК, разработанный ГПУ при президенте РФ. В тоже время разумным представляется и учет общественной опасности инкриминируемых преступлений, в виде введения ограничений на реализацию такого права в определенных ситуациях. Так, часть 3 статьи 179 указанного проекта закрепляет право суда, признать освобождение из-под стражи под залог недопустимым:

  • при обвинении в совершении преступлений небольшой и средней тяжести - в исключительных случаях;
  • при обвинении в совершении тяжких и особо тяжких преступлений -в случаях, если имеются обстоятельства, делающие освобождение лица из-под стражи невозможным или рискованным;
  • при обвинении в совершении преступления исключительной тяжести -по мотивам одной лишь тяжести приписываемого деяния.
  • Такое положение наиболее полно сочетает интересы общества и личности в уголовном процессе, закрепляя разумный компромисс в данном вопросе. А именно, за каждым обвиняемым, подозреваемым, независимо от тяжести ин-

132

криминируемого деяния, закрепляется право на обращение в суд, для рассмотрения возможности освобождения его под залог. С другой стороны, за судом остается право, при наличии соответствующих обстоятельств, отказать в применении залога конкретным лицам.

Закрепление в законе такого положения - лишь один шаг на пути разрешения данной проблемы. Как уже отмечалось, по степени тяжести для обвиняемых, в действующей системе мер пресечения, залог занимает место рядом с заключением под стражу. Следовательно, учитывая тяжесть правоограниче- ний, присущих залогу, при определении сферы его действия, необходимо обозначить и нижнюю границу залога, то есть рассмотреть его действие в отношении лиц, обвиняемых в совершении незначительных преступлений, чтобы избежать чрезмерного применения данной меры. В этой связи, уместно рассмотреть возможную связь мер пресечения с определенными категориями преступлений, закрепленными УК РФ, и обозначить действие залога по кругу преступлений, допускающих его применение.

Истории российского уголовного судопроизводства уже известна такая практика, когда верхний предел мер пресечения определялся в зависимости от разряда преступлений1.

В научной литературе также вносились предложения о такой зависимости. Так, В.А. Михайлов, рассматривая пути повышения эффективности залога как меры пресечения, считает нужным:

«- приведение в УПК перечней конкретных составов преступлений, за совершение которых применение залога в качестве меры пресечения обязательно (все имущественные преступления, преступления против собственности, преступления, санкция за совершение которых предусматривает конфискацию имущества); - приведение в УПК перечней конкретных составов преступлений, за совершение которых примененное или подлежащее применению предварительное заключение под стражу заменяется залогом;

1 Устав уголовного судопроизводства… Ч.2.- Ст.417-419.

133

указание в УПК такой возможности и за совершение иных преступлений; -
указание в законе общего правила, в соответствии с которым предварительное заключение под стражу осужденных, ожидающих вступления приговора в законную силу и обращения к исполнению вступившего в законную силу обвинительного приговора, как правило, заменяется залогом»1. Не со всеми предложениями автора можно согласиться. Кроме того, с учетом изменений в законодательстве, происшедших в последние годы, конструкция предложенная В.А.Михайловым, в определенной мере устарела. Тем не менее, в ней есть положительные элементы, которые следует осовременить. Так, перечень конкретных составов преступлений, предлагаемый автором в первой части, следовало бы заменить категорией преступлений средней тяжести и законодательно определить зависимость залога от их совершения, примерно, следующим образом: «При применении к обвиняемым в преступлениях средней тяжести меры пресечения, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, а также суд, должны использовать взятие залога. Применение залога к лицам, обвиняемым в совершении преступлений небольшой тяжести допускается в исключительных случаях, при наличии достаточных оснований полагать, что иные меры пресечения не обеспечат надлежащего поведения обвиняемого».

Вторую часть предложений В.А.Михайлова можно отнести к категории тяжких и особо тяжких преступлений, и закрепить за лицами, обвиняемыми в этих преступлениях возможность обращения в суд для применения к ним залога.

Что касается третьей части указанных предложений, то вряд ли с ним можно согласиться. По сути дела В.А.Михайлов предлагает просто отпускать всех осужденных к лишению свободы на свободу. На наш взгляд, это недопустимо. Если обвинительным приговором подсудимому определено наказание в виде ли-

1 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском…- С.181-182.

134

шения свободы и он уже находится под стражей, нецелесообразно смягчать меру пресечения. Тем более, это касается обвиняемых, осужденных за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Вполне реально, что освободившись под залог, и зная о угрожающем ему строгом наказании, подсудимый воспользуется предоставленной свободой, чтобы уклониться от исполнения приговора.

Следует при этом иметь в виду, что суд имеет право, а в некоторых случаях обязан рассматривать вопросы о изменении или отмене любой меры пресечения. В данном случае, согласно статье 303 УПК РСФСР, суд при вынесении приговора также обязан рассмотреть вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого. При наличии оснований, например, если подсудимый приговорен к мере наказания, не связанной с лишением свободы, мера пресечения ему будет изменена на менее суровую.

Таким образом, сферу применения залога в новом уголовно-процессуальном законодательстве можно, на наш взгляд, определить следующим образом:

  • никто не может быть лишен права на рассмотрение вопроса об его освобождении из-под стражи под залог;
  • к лицам, обвиняемым в совершении преступлений средней тяжести, при наличии оснований применения уголовно-процессуального принуждения, основной мерой пресечения должен стать залог;
  • к лицам, обвиняемым в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, залог может быть применен по усмотрению органа дознания, следователя, прокурора и суда, если есть возможность не лишать обвиняемых свободы;
  • суд, в порядке статьи 2202 УПК, вправе признать освобождение под залог недопустимым в случаях, если обвиняемый характеризуется отрицательно; обвиняемый не имеет постоянного места жительства; обвиняемый до его задержания находился в розыске.
  • При обвинении в тяжком и особо тяжком преступлении, отказ в применении залога возможен по мотивам одной лишь тяжести инкриминируемого преступления.

135

§3. ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРЕДМЕТА И РАЗМЕРА ЗАЛОГА

L ПРЕДМЕТ ЗАЛОГА

Достаточно сложным является вопрос о предмете залога. Конкретно предмет залога определяется в статье 99 УПК РСФСР, как деньги или ценности, вносимые в депозит суда обвиняемым (подозреваемым) либо другим лицом или организацией.

Давая такое определение предмета, УПК не разъясняет, что же подразумевается под «ценностями», вносимыми в качестве залога. В связи с этим, в юридической литературе по поводу предмета залога сложились различные мнения. Так, А.Д. Буряков определяет предмет залога как:

  • денежные средства;
  • ценности (не изъятое из гражданского оборота, имущество);
  • строения и другая недвижимость;
  • иностранная валюта для иностранных граждан1.
  • Аналогично рассматривает данную проблему и В.А. Михайлов, который предлагает «расширить в УПК предмет залога: таковыми могут быть не только деньги, ценные бумаги, но также вещи и ипотека. Это значительным образом расширит применение залога в качестве меры пресечения»2.

И.Л. Петрухин включает в предмет залога деньги, драгоценности и другие вещи3.

На наш взгляд, расширение предмета залога, более применимо к гражданско-правовым отношениям, где стороны при заключении основного обязательства, договариваются и о предмете, и о размере залогового обеспечения. Основная цель здесь - удовлетворить имущественные притязания кредитора, и выбор предмета залога будет также зависеть от него.

В уголовном же процессе, главенствуют публично-правовые отношения, и соглашение по поводу основного обязательства и предмета залога не яв-

1 Буряков АД. Указ.раб.- С.85.

2 Михайлов В.А Меры пресечения в российском…- С.182.

3 Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности…- С.242.

136

ляется результатом добровольного волеизъявления равноправных сторон. Соглашаясь, или настаивая на применении залога, обвиняемый выбирает из двух зол, меньшее - приобретает физическую свободу, за счет ограничения имущественных прав. В этой связи, четкое и ясное определение предмета залога будет иметь немаловажное значение. При этом можно утверждать, что залог должен выполнять различные функции, во-первых, удерживать обвиняемого, подозреваемого от ненадлежащих действий; во-вторых, исключать трудности в его принятии, хранении и возвращении; в-третьих, иметь постоянную ценность; в-четвертых, исключать права собственности на него лиц, не участвующих в применении данной меры пресечения.

С этой точки зрения, закрепление различных материальных объектов в качестве предмета залога, на наш взгляд, нецелесообразно, так как потребует чрезмерно сложной дополнительной правовой регламентации порядка их принятия, оформления, хранения, а также последующего возвращения залогодателю. Если, например, в качестве предмета залога выступают ювелирные изделия, драгоценные металлы, камни, произведения искусства, антиквариат и тому подобное (что не противоречит действующему законодательству), то первоначально необходимо установить их стоимость. Учитывая важность такой процедуры, лицо, оценивающее предмет залога, должно подлежать определенной ответственности за точность оценки. Далее, необходимо предусмотреть порядок их хранения, особенно если предмет объемен по своим размерам, или нуждается в особом режиме хранения. Кроме того, каждый подобный объект требует специальной правовой регламентации, в связи с чем, для обеспечения обвиняемому возможности представить залог, потребуется учреждение дополнительных структурных подразделений и соответствующее правовое регулирование. Все это породит практически непреодолимые трудности при принятии залога. Проще для этих целей использовать уже существующие институты в гражданском, или финансовом праве. Например, при представлении вещей и ценностей, направлять залогодателей в ломбарды, а залог принимать только в виде денег.

137

Таким образом, залог в уголовном процессе должен выступать в виде определенных, удобных в обращении и учете предметов, достаточно ценных для обвиняемого (подозреваемого) и исключающих принадлежность другим лицам, что могло бы воспрепятствовать обращению предмета в доход государства. В таком качестве, на наш взгляд, могут выступать только деньги (любая валюта по соответствующему курсу) и ценные бумаги, обеспеченные государством. На период действия меры пресечения, предмет залога в виде денег или ценных бумаг, изымается из собственности залогодателя, не требует учреждения специальных органов для их принятия и хранения, и исключает законные притязания каких-либо лиц на право собственности, в случае обращения в доход государства.

Принимая во внимание, что деньги являются всеобщим эквивалентом в имущественных отношениях, предмет залога, как меры пресечения, также должен представлять собой только деньги и ценные бумаги. Причем, инициатива в определении предмета залога, в любом случае, принадлежит органу, применяющему меру пресечения. Обвиняемый, подозреваемый должен или согласиться на предъявленные ему условия применения меры пресечения, и тогда он будет освобожден под залог, или отказаться от его применения.

Отдельно следует рассмотреть вопрос о недвижимости. Проблема использования недвижимости состоит в точности ее оценки и определении собственника. В период массовой приватизации жилья, как правило, возникает совместная или долевая собственность на объекты недвижимости. Кроме этого, отчуждение квартиры, даже принадлежащей на праве частной собственности обвиняемому, будет невозможно при наличии у него малолетних детей. Все эти вопросы необходимо будет выяснить, прежде чем принимать в залог недвижимость, следовательно, необходимы дополнительные структурные подразделения в системе правоохранительных органов, в функции которых входило бы решение данных вопросов. Все это исключает недвижимость из предмета залога.

Вместе с тем, использование недвижимости для обеспечения залога при определенных обстоятельствах может стать эффективным. Например, учреж-

138

дение, уже упоминавшегося ранее, института профессиональных залогодателей, позволит последним вносить залоговые суммы за обвиняемых, подозреваемых, под обеспечение их недвижимостью. Другим способом решения данной проблемы, может стать предоставление определенными банками кредитов, для внесения залоговых сумм. В качестве обеспечения такого кредита обвиняемый, подозреваемый, или третьи лица могут использовать недвижимость. Однако, в таких правоотношениях, недвижимость будет рассматриваться не как предмет уголовно- процессуального залога, а как средство обеспечения гражданско-правового обязательства.

Целесообразность выделения в качестве предмета залога только денег и ценных бумаг, подтверждает следственная и судебная практика. Так, анализ уголовных дел, по которым к обвиняемым применялся залог в качестве меры пресечения, показал, что из 256 случаев применения залога, в 248 - в качестве предмета выступают российские рубли, в 6 - иностранная валюта (доллары США), и только в 2 случаях в качестве залога принимались автомашины. То есть, на практике самым удобным предметом залога выступают деньги, что и неудивительно, ибо остальные ценности требуют особого порядка оценки, принятия, учета и хранения в течение длительного времени.

К сожалению, проекты Уголовно-процессуального Кодекса в определении предмета залога, использовали, в основном, формулировку действующего УПК: залог состоит в деньгах или ценностях, не определяя и не расшифровывая последнее понятие. Лишь проект Государственно-правового Управления при Президенте РФ, наряду с указанными видами, закрепил и ценные бумаги: «залог состоит в деньгах, ценных бумагах или других ценностях» (ст. 179).

Новый Уголовно-процессуальный Кодекс не должен содержать терминов, смысл которых подвергается широкому толкованию. Необходимо конкретное определение предмета залога, и правовая регламентация механизма его применения. Следовательно, надо или отказаться от формулировки «другие ценности», или дать их полный перечень.

139

На наш взгляд, в новом уголовно-процессуальном законодательстве предмет залога должен быть закреплен в виде денег или ценных бумаг, обеспеченных государством.

2 РАЗМЕР ЗАЛОГА

В истории российского права, начиная с 1864 года, вопрос о размере взыскиваемого залога всегда оставался неясным. Законодатель умышленно избегал закрепления определенных денежных сумм в качестве границ требуемого залога, опасаясь, по-видимому, чрезмерной формализации этой меры пресечения, способной сдерживать ее применение.

Действующий УПК продолжает эту традицию и предоставляет органам, избравшим залог в качестве меры пресечения, самим устанавливать его размер. В связи с этим, сумма залога в каждом конкретном случае определяется в соответствии с тяжестью обвинения, данными о личности обвиняемого, подозреваемого, его имущественным положением таким образом, чтобы гарантировать реальное исполнение ими условий меры пресечения. При таком положении получается, что разным лицам, за совершение одинаковых преступлений могут быть назначены различные суммы залогов. Некоторые авторы усматривают в этом нарушение прав человека, «перегибы в применении залога: за одинаковые по своей тяжести преступления, суммы залога колеблются от нескольких сот тысяч рублей, до миллионов и даже их десятков»1. С точки зрения А.Е.Бело-усова за каждый состав преступлений должен быть предусмотрен строго определенный размер залога, применимый ко всем обвиняемым, определять который он предлагает следующим образом: «взять за отправную точку условной суммы залога размер минимальной заработной платы, установленный в тот или иной период времени, умножить ее на количество месяцев в году, и уже полученную сумму умножить на число, являющееся максимальным сроком наказания в виде лишения свободы, указанным в санкции соответствующей статьи УК, по которой обвиняемый привлекается к уголовной ответственности»2.

1 Белоусов А.Е. Указ.раб.- С.52.

2 Там же.- .56.

140

Таким образом получается условная сумма залога, которая и должна быть внесена обвиняемым в депозит суда. Такой способ автор называет «посанк- ционным определением суммы залога». Можно ли его использовать на практике? На наш взгляд, нет. Во-первых, он является слишком сложным и запутанным. Во-вторых, так ли необходимо устанавливать фиксированный размер залога?

Исследуя практику применения залога в России и других цивилизованных государствах, можно отметить, что наибольшего своего применения залог достигает в те периоды, когда государством официально признаются права и свободы человека во всех сферах общественной жизни. А этому неизбежно сопутствует расслоение общества, появление «бедных» и «богатых». То же происходит сейчас в России. Общество перестало быть «однослойным», образуются различные социальные группы, критерием разграничения которых является имущественное положение лиц, образующих соответствующую группу. Следовательно, и имущественные ценности для этих групп оказываются по своему размеру различными. Поэтому неприемлемым, на наш взгляд, кажется предложение о введении в российском уголовно-процессуальном законодательстве фиксированного размера залога. В свое время составители Судебных уставов 1864 года «весьма основательно отказались установить какую-либо определенную норму залога»1, понимая всю несостоятельность данного положения. Девизом отказа от фиксированной ставки залога должно стать высказывание И.Я. Фойницкого по данному поводу: «Относительность размера обеспечения составляет его равенство и силу»2. Предложение А.Е. Белоусова применимо, разве только к обществу, принципом которого является всеобщее равенство, и имущественное в том числе. В таком государстве не будет большой разницы в имущественном положении граждан, что сделает возможным применение единых ставок залога. Однако, от такого равенства наше общество отказалось.

1 Кистяковский А Указ.раб.- С.147.

2 Фойницкий И.Я. Свобода личности…- С.351.

141

Следовательно, на вопрос о необходимости фиксированных ставок залога, ответ может быть только один - закон не должен закреплять твердьш размер залога, даже ставя его в зависимость от уровня минимальной заработной платы.

В теории и практике применения залога существует еще один способ ограничения размера залога, в соответствии с которым, сумма залога не может быть меньше суммы причиненного преступлением имущественного ущерба. Такое положение было введено в Устав уголовного судопроизводства в 1868 году, и объяснялось тем, что при побеге обвиняемого ущерб потерпевшего возмещался за счет залоговой суммы. Но возмещение ущерба за счет залоговой суммы неприменимо по ряду причин, изложенных выше. Следовательно, и установление таким образом нижней границы залога, нельзя признать обоснованным. Во-первых, велика вероятность назначения чрезмерно большой суммы залога, которую обвиняемый будет не в состоянии представить, а значит и не сможет воспользоваться своим правом на залог. Во-вторых, как отмечалось ранее, цель залога - не возмещение ущерба, причиненного преступлением, а обеспечение должного поведения обвиняемого, пока он находится на свободе. В-третьих, при совершении преступления двумя и более лицами, и применении к ним залога в качестве меры пресечения, данный подход исчисления залога не однозначно будет учитьгоать интересы обвиняемых. Наконец, если в законе не будет предусмотрено возмещение ущерба из суммы залога, незачем ставить его размер в зависимость от суммы гражданского иска.

С момента своего закрепления в праве, залог тем и предпочтительнее других мер пресечения, что позволяет при наименьшем стеснении прав и свобод обвиняемого, обеспечивать его надлежащее поведение в рамках уголовного процесса. Как правильно отметил Н.Н. Розин, «в сравнении с другими мерами пресечения, и залог, и имущественное поручительство являются наиболее целесообразными способами обеспечения не уклонения обвиняемых от явки к следствию и в суд, особенно в среде менее обеспеченных кругов населения, для которых всякая утрата имущества, всегда ощутима»1. Только тогда проявится целесообразность и эффективность залога как меры пресечения, когда его

1 Розин Н.Н. Указ.раб.- С.367.

142

применение для обвиняемого будет выступать сдерживающим фактором от ненадлежащих действий.

Принимая во внимание, что залог - это мера имущественного обеспечения правомерного поведения обвиняемого, можно утверждать, что правильно избранный размер залога является немаловажным фактором, сдерживающим совершение противоправных действий. Нельзя не согласиться с суждением В.Д.Кузьмина-Караваева о том, что «размер имущественного обеспечения должен определяться исключительно состоятельностью лица - самого обвиняемого или поручителя, - поскольку утрата внесенной суммы может гарантировать исполнение принятой им на себя обязанности. Никакие иные соображения сюда не применимы»1. Отпуская обвиняемого под залог, общество рискует тем, что обвиняемый скроется. Чтобы этот риск свести к минимуму, выдвигается требование предоставить должное имущественное обеспечение, потеря которого нанесла бы значительный ущерб имущественным интересам обвиняемого. Поэтому первоначально необходимо определить имущественное положение обвиняемого, его семьи, если залог представляется обвиняемым, или тех лиц, которые в данном правоотношении выступают залогодателями. Только при таких условиях возможно с большей точностью и объективностью определить размер залога и рассчитывать на его эффективное применение.

Рассматривая проблемы определения размера залога, необходимо отметить еще один вариант ее разрешения. Так, проект УПК, разработанный ГПУ, закрепляет следующее положение: «Суд не должен назначать чрезмерного залога, однако его размер не может быть меньше:

  • трех минимальных размеров оплаты труда - при обвинении в совершении преступления небольшой тяжести;
  • пяти минимальных размеров оплаты труда - при обвинении в совершении преступлений средней тяжести;
  • десяти минимальных размеров оплаты труда - при обвинении в совершении тяжкого неосторожного преступления;
  • 1 Кузьмин-Караваев В.Д. Указ.раб.- СМ.

143

  • двадцати минимальных размеров оплаты труда - при обвинении в совершении тяжкого умышленного преступления;
  • тридцати минимальных размеров оплаты труда - при обвинении в совершении особо тяжкого преступления;
  • пятидесяти минимальных размеров оплаты труда - при обвинении в совершении преступления исключительной тяжести»1.
  • Таким образом, в проекте учитывается тяжесть совершенного преступного деяния. Причем, рассчитывать минимальный размер залога предлагается по количеству минимальной заработной платы: чем более тяжким является преступление, тем большее количество минимальных зарплат положено в основу определения размера залога.

Такая точка зрения, в определенной мере, реализуется на практике. Так, при изучении уголовных дел, установлена зависимость размера залога от тяжести инкриминируемого преступления.

Таблица 6

СООТНОШЕНИЕ РАЗМЕРА ЗАЛОГА С СОСТАВАМИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Год «Кража» «Грабеж» «Разбой» 1994 от 100 тысяч от 100 тысяч от 500 тысяч

до 2 млн. рублей до 3 млн. рублей до 10 млн. рублей 1995 от 2 до 8 от 3 до 12 от 3 до 15

млн. рублей млн. рублей млн. рублей 1996 от 3 до 13 от 3 до 15 от 5 до 30

млн. рублей млн. рублей млн. рублей 1997 от 3 до 15 от 3,5 до 20 от 5 до 50

млн. рублей млн. рублей млн. рублей 1 Российская юстиция.- 1995, №9.

144

Из таблицы видно, что разным обвиняемым, за одинаковые преступления устанавливается различный размер залога. Следовательно, можно говорить о неофициальном существовании залоговой «вилки» по каждому составу преступлений. Однако законодательно закреплять такое различие в исчислении залога, нецелесообразно. Объективно закрепить верхний предел в современном российском обществе, уже невозможно, хотя бы из-за фактического расслоения общества. А вот нижняя граница требуемого залога, может быть закреплена в законе, как это предлагается выше, в рассмотренном нами проекте УПК, с тем однако, чтобы количество минимальных размеров оплаты труда, учитывая незначительность минимального размера, должно исчисляться не единицами, а десятками или даже сотнями.

Учитывая все вышеизложенное, определение суммы залога, на наш взгляд, должно осуществляться органом, применяющим меру пресечения, на основе индивидуального подхода к каждому обвиняемому, с учетом его личности, тяжести совершенного преступления и имущественного положения, с закреплением в законе минимально установленных размеров требуемых залогов по каждой категории преступлений.

§4. ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПОРЯДКА ПРИМЕНЕНИЯ ЗАЛОГА

В настоящее время в уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует достаточное правовое регулирование механизма реализации залога. Поэтому и применение его зависит, в значительной мере, от усмотрения органа, применяющего меру пресечения. В то же время, большинство практических работников, независимо от наличия объективных предпосылок для применения залога, предпочитают вообще его не использовать. Основанием для такого вывода послужили данные проведенного анкетирования среди следователей органов внутренних дел и прокуратуры. Из опрошенных нами 132 следователей, залог в качестве меры пресечения применяли лишь 24 человека, то есть

145

18%. В качестве основных причин такого редкого применения залога, были названы следующие обстоятельства: 1) сложность процедуры применения залога; и 2) отсутствие каких-либо ведомственный указаний и нормативных требований по применению залога.

Учитывая данные обстоятельства, необходимо в новом уголовно- процессуальном законодательстве предусмотреть детальный процессуальный порядок принятия залога, как в стадии предварительного расследования, так и в стадии судебного разбирательства.

В проектах УПК, наблюдаются различные решения этой проблемы. Во- первых, нет единства в определении органов, применяющих залог как меру пресечения. Так, проект УПК, разработанный ГПУ, закрепляет применение залога только по решению суда, принятому как по представлению прокурора, так и, при рассмотрении уголовного дела или материала судом, по его собственной инициативе (ч.2 ст. 173).

Проект УПК, разработанный Министерством юстиции, расширяет круг органов, имеющих право применять залог, и относит сюда дознавателя, следователя, прокурора и суд. Причем, применение залога в стадии предварительного расследования допускается только с санкции прокурора (ст. 94; ст. 99). Аналогично разрешается вопрос и в проекте УПК, подготовленном НИИ Генеральной прокуратуры РФ.

На наш взгляд, включение в круг органов, применяющих залог, лиц, производящих дознание и следователей, совершенно необходимо, так как позволяет им, при наличии достаточных к тому оснований, шире применять залог, в качестве альтернативы более суровым мерам пресечения. Учитывая тяжесть уголовно-процессуального принуждения, присущую этой мере, избрание ее, в стадии предварительного расследования, должно санкционироваться прокурором, как это предусмотрено в проекте УПК, разработанном Министерством юстиции РФ. При таком положении, за судом остается право контроля за законностью и обоснованностью применения мер пресечения, и залога, в частности. При отказе органа расследования применить к

146

обвиняемому, подозреваемому залог, последний, полагаем, должен получить право обжаловать отказ в суд.

С другой стороны, принимая во внимание, что применение залога связано с передачей определенных ценностей, необходимо исключить участие в правоотношениях, возникающих в связи с принятием и передачей залоговых сумм, должностных лиц органов предварительного расследования, прокуратуры и суда. Функции данных лиц в принятии залога должны заключаться в получении документального подтверждения факта внесения залога (чека, банковской квитанции и т.д.) на депозит суда, и в приобщении этого документа к материалам дела. В связи со сказанным, целесообразно запретить передачу залоговых сумм работникам правоохранительных органов.

Не менее проблематичным остается вопрос о порядке представления предмета залога. Проекты Министерства юстиции традиционно решают этот вопрос, дублируя положения действующего законодательства: «залог состоит в деньгах или ценностях, вносимых самим подозреваемым, обвиняемым, либо другим физическим или юридическим лицом… в депозит суда» (Курсив мой.- Авт.). Налицо отождествление разных форм залога, и соединение воедино различных механизмов их применения. Это значит, что те проблемы, которые возникают сейчас при применении различных форм залога (залога, вносимого обвиняемым, и залога, вносимого третьим лицом) проектом уголовно-процессуального кодекса не разрешаются. Аналогично решается этот вопрос и в проекте УПК, разработанном НИИ Генеральной прокуратуры РФ.

Более продуманно решает данную проблему проект, разработанный ГПУ при Президенте РФ. Закрепляя положение о том, что до внесения залога обвиняемый содержится под стражей (п. 5 ст. 179 проекта), авторы проекта полностью исключают внесение залога самим обвиняемым, и закрепляют следующий процессуальный порядок его представления: «Залог состоит в деньгах, ценных бумагах или других ценностях, вносимых для освобождения обвиняемого из-под стражи одним или несколькими лицами в депозит су-

147

да…» (Курсив мой.- Авт.)- Такая формулировка полностью исключает внесение залога обвиняемым, что, на первый взгляд, логично и обоснованно: представление залога - первично, освобождение из-под стражи - вторично. Однако, исключение возможности внесения залога обвиняемым, на наш взгляд, существенно нарушает права личности при применении уголовно- процессуального принуждения. Лицо, находящееся под стражей, никогда не сможет воспользоваться освобождением под залог, даже при наличии собственных средств, без вступления в процесс третьих лиц. Таким образом, хотя данный проект и проводит различие между формами залога, подход, предложенный авторами, решает данную проблему односторонне, и существенно ограничивает права личности в уголовном процессе.

Представляется необходимым закрепив возможность внесения залога как обвиняемым, так и третьими лицами, предусмотреть различный процессуальный порядок их представления. Так, залог, вносимый обвиняемым, может быть представлен в депозит суда как самим обвиняемым (подозреваемым), в случае его освобождения с условием внесения залоговой суммы, так и его представителем, на основании доверенности, заверенной должностным лицом мест предварительного заключения. Думается, не следует исключать возможность освобождения обвиняемого до внесения залога. Такой порядок можно применять к лицам, обвиняемым в преступлениях средней тяжести. Для большей эффективности действия залога следует предусмотреть срок внесения залоговой суммы в депозит суда для обвиняемого, подозреваемого, находящихся на свободе. При непредставлении в указанный срок залога, мера пресечения должна быть изменена на более строгую.

Процессуальный порядок применения залога, вносимого третьим лицом, также имеет свои особенности, которые должны быть отражены в новом законодательстве. Во-первых, применение данной формы залога возможно как в целях освобождения обвиняемого из-под стражи, так и при нахождении последнего на свободе, что необходимо отразить в законодательстве. Во- вторых, следует предусмотреть такой порядок определения суммы залога, который бы учитывал иму-

148

щественное положение не только обвиняемого, но и третьего лица. В- третьих, необходимо закрепить и источник внесения залога - имущество третьих лиц. В-четвертых, следует предусмотреть право залогодателя на взыскание с обвиняемого ущерба, при обращении залога в доход государства. При таком положении, обвиняемый, в отношении которого применен залог, вносимый третьим лицом, будет испытывать не только психологическое принуждение (моральный долг перед залогодателем), но и в случае ненадлежащего поведения и взыскания залога в доход государства - имущественное принуждение.

Не менее важным моментом в совершенствовании нормативной регламентации применения залога в уголовном процессе, является необходимость закрепления в законодательстве более совершенной процессуальной формы применения этой меры пресечения. Авторы проектов УПК данный вопрос не исследуют, и сохраняют процессуальную форму применения залога, установленную действующим законодательством: 1) при избрании залога составляется постановление, мотивирующее применение данной меры пресечения; 2) принятие залога оформляется протоколом, в котором разъясняются обязанности обвиняемого, залогодателя, а также последствия неисполнения требований залога для указанных лиц.

Представляется, что эти предписания далеко не в полной мере охватывают процедуру применения залога и оставляют открытыми многие вопросы. Например, не сказано, что в постановлении о применении залога должны определяться условия применения данной меры. Залогодатель должен внести залог на депозит суда с момента вынесения постановления, а протокол, с разъяснением прав и обязанностей обвиняемого и залогодателя, оформляется следователем, при принятии документа о внесении залога, то есть тогда, когда фактически залог уже внесен. По буквальному смыслу закона получается, что залогодатель вносит залог, до разъяснения ему его обязанностей. Для устранения указанных недостатков, необходимо раскрыть роль и значение каждого процессуального акта в уголовно-процессуальных отношениях, и на основании этого, определить их содержание.

149

На наш взгляд, содержание постановления о применении залога, наряду с мотивировкой избранной меры пресечения, указанием на преступление, в котором обвиняется или подозревается лицо и перечислением оснований применения залога, должно содержать указания на все условия его применения. Это значит, что в постановлении должны быть указаны: 1) предмет и размер залога; 2) кто является залогодателем; 3) разъяснены обвиняемому (подозреваемому) обязанности по соблюдению требований меры пресечения, и последствия их несоблюдения; 4) разъяснены залогодателю-третьему лицу его обязанности, и последствия несоблюдения обвиняемым условий меры пресечения. Постановление подписывается должностным лицом, избравшим залог, обвиняемым (подозреваемым), а также залогодателем, если им является третье лицо. Копии постановления, в обязательном порядке вручаются и обвиняемому (подозреваемому), и залогодателю (третьему лицу).

При таком положении, участники данных уголовно-процессуальных отношений смогут еще до применения залога ознакомиться со своими правами и обязанностями, знать о последствиях неисполнения обвиняемым требований меры пресечения и сообразовывать с этим свои действия в ходе реализации меры пресечения.

Вторым процессуальным документом при применении залога, является протокол. В действующем законодательстве, а также в проектах УПК, протоколу отводится роль документа* фиксирующего факт принятия залога, разъяснения обвиняемому его обязанностей по исполнению меры пресечения, а также предупреждения залогодателя о последствиях несоблюдения обвиняемым условий залога. Однако, в момент принятия залога поздно предупреждать стороны залогового правоотношения о их правах и обязанностях, связанных с применением меры пресечения, так как фактически залог уже должен быть внесен на депозит суда. Необходимость в этом, появляется гораздо раньше, до представления предмета залога. Вполне вероятно, что залогодатель-третье лицо, узнав о последствиях несоблюдения обвиняемым условий меры пресечения, захочет отказаться от участия в уголовном процессе. Поэтому, по нашему мнению, логично разъяснять условия

150

меры пресечения не в момент принятия банковского документа о внесении залоговой суммы, а в момент избрания залога в качестве меры пресечения.

Каждый уголовно-процессуальный акт должен закреплять определенное процессуальное действие или принятое решение. В данном случае, речь идет о различиях между этими документами: если постановление об избрании меры пресечения является правоприменительным процессуальным актом, содержащим властное предписание о применении меры пресечения, то протокол о принятии залога таких характеристик не имеет. Его основная цель - удостоверить факт принятия залога.

Учитывая все вышесказанное, сформулируем модель правовой нормы, регулирующей вопросы применения залога в уголовном процессе:

«ЗАЛОГ 1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение вопроса об его освобождении из-под стражи под залог.

1.1. К лицам, обвиняемым в совершении преступлений средней тяжести, при наличии оснований, в качестве основной меры пресечения применяется залог. 1.2. 1.3. К лицам, обвиняемым в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, залог может быть применен по усмотрению органа дознания, следователя, прокурора и суда, при отсутствии необходимости в заключении обвиняемых под стражу. 1.4. 1.5. При производстве предварительного следствия залог применяется только с санкции прокурора. 1.6. 1.7. При рассмотрение жалобы на заключение под стражу суд вправе признать освобождение под залог недопустимым в случаях, если: не установлена личность обвиняемого; обвиняемый не имеет постоянного места жительства; лицо, до его задержания, находилось в розыске. При обвинении в тяжком и особо тяжком преступлении отказ в применении залога возможен по мотивам одной лишь тяжести инкриминируемого преступления. 1.8.

151

  1. Залог состоит в деньгах и ценных бумагах, вносимых в депозит суда для обеспечения надлежащего поведения обвиняемого в ходе предварительно го расследования и судебного разбирательства, предотвращения возможности скрыться от правоохранительных органов и суда, а также для обеспечения ис полнения приговора.

2.1. Залог может быть представлен как самим обвиняемым или его представителем из средств обвиняемого, так и любым физическим или юридическим лицом из собственных средств.

  1. К обвиняемым в преступлениях средней тяжести залог может применен непосредственно после предъявления обвинения, или в результате изменения ранее избранной меры пресечения. Освобождение этих лиц из-под стражи возможно с момента принятия постановления о применении залога. В этих случаях время внесения залоговой суммы не должно превышать 3-х дней с момента вынесения постановления о применении залога или освобождения обвиняемого из-под стражи. При непредоставлении залога в указанный срок, обвиняемый подлежит заключению под стражу, до внесения залоговой суммы в депозит суда.
  2. До применения залога к обвиняемым в тяжких и особо тяжких преступлениях, последние содержатся под стражей и освобождаются после внесения залоговой суммы в депозит суда. Срок внесения залога от дня вынесения постановления о применении меры пресечения, не должен превышать 3-х суток. При непредоставлении залоговой суммы в указанный срок постановление о применении залога в качестве меры пресечения отменяется лицом, принявшим его.
  3. При избрании залога лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, судья выносят мотивированное постановление, а суд - мотивированное определение, содержащие указания на преступление, в котором обвиняется или подозревается данное лицо, основания для избрания залога, обязанность обвиняемого соблюдать условия меры пресечения и последствия невыполнения

162

данных условий. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено, с обязательной отметкой о согласии обвиняемого с избранной мерой пресечения, и выдается ему в копии.

5.1. При внесении залога третьим лицом, в постановлении дополнительно разъясняется залогодателю сущность предъявленного обвиняемому обвинения, условия применения меры пресечения, а также последствия для залогодателя несоблюдения обвиняемым требований меры пресечения. Копия постановления выдается залогодателю. 5.2. 5.3. Залог принимается в виде банковского документа об уплате требуемой денежной суммы на депозит суда, что фиксируется лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом в протоколе о принятии залога. Протокол и банковский документ о принятии залога приобщаются к материалам дела, а копия протокола вручается залогодателю. 5.4. 6. Сумма залога определяется самостоятельно органом избравшим ме ру пресечения, с учетом тяжести обвинения, личности обвиняемого и его иму щественного положения. При применении залога, вносимого третьим лицом, размер залоговой суммы должен определяться с учетом имущественного поло жения более состоятельного лица: обвиняемого или залогодателя. При этом размер залога, во всех случаях не должен быть меньше:

  • при обвинении в совершении преступлений небольшой тяжести -30 минимальных размеров оплаты труда;
  • при обвинении в совершении преступлений средней тяжести -50 минимальных размеров оплаты труда;
  • при обвинении в совершении тяжких и особо тяжких преступлений -100 минимальных размеров оплаты труда.
    1. Если обвиняемый не нарушил условия применения меры пресечения, суд обязан одновременно с вынесением обвинительного или оправдательного приговора возвратить залогодателю залог в полном объеме и вынести опреде ление об отмене или изменении данной меры пресечения.

153

7.1. При нарушении обвиняемым условий меры пресечения, а именно, если обвиняемый скрылся от органа, ведущего производство по делу, препятствует установлению истины или продолжает заниматься преступной деятельностью, залог обращается в доход государства. Обращение залога в доход государства осуществляется по представлению прокурора, определением суда, к подсудности которого относится уголовное дело. 7.2. 7.3. Третье лицо, выступающее в качестве залогодателя, в случае взыскания залога в доход государства, имеет право требовать от обвиняемого возмещения ущерба в порядке гражданского судопроизводства. 7.4. 7.5. При обращении залога в доход государства, мера пресечения обвиняемому изменяется на заключение под стражу». 7.6. В предлагаемой норме в сжатой форме изложены основные черты правовой регламентации залога. Однако, эффективное применение данной меры требует, чтобы ее регламентация была еще более развернутой, ибо только при таком подходе будет возможно исключить все неясности и предотвратить ошибки, допускаемые на практике.

Такая проблема могла бы быть решена, по аналогии с нормативным регулированием заключения под стражу (Федеральный Закон 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), через принятие специального законодательного акта, посвященного применению залога в уголовном процессе: например, Федерального Закона «О применении залога к обвиняемым, подозреваемым в совершении преступлений»1.

Необходимость такого шага определяется несколькими моментами; во- первых, тяжестью залога как меры уголовно-процессуального принуждения. Как показано выше, в иерархии мер пресечения, залог, по степени тяжести для обвиняемого, стоит рядом с заключением под стражу, и оказывает на последне-

1 Отметим, что в ряде стран, например в Англии, США, действуют аналогичные законодательные акты, регламентирующие порядок применения залога к обвиняемым и подозреваемым в преступлениях. См., например, Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств.- М., 1969; Николайчик В.М. Уголовный процесс США.- М., 1981.

154

го как психологическое, так и имущественное принуждение. Следовательно, его правовая регламентация должна осуществляться только на уровне закона, и исключать во многом противоречащие ведомственные инструкции. Во вторых, закрепление в специальном Федеральном законе залога, как меры пресечения, позволит принципиально изменить подход к заключению обвиняемых (подозреваемых) под стражу, так как будет установлено, что это станет возможным только тогда, когда залог не сможет по каким-либо причинам обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого). В-третьих, отдельный закон, посвященный залогу в уголовном процессе, позволит избежать принятия ведомственных актов, снижающих уровень правового регулирования столь важных отношений, предусмотреть детальный правовой механизм применения залога во всех стадиях уголовного процесса, закрепить различные формы применения залога, определить статус каждого участника залоговых отношений, что в рамках отдельной статьи (или статей) Уголовно-процессуального кодекса невозможно.

Еще одним аргументом, в подтверждение необходимости принятия такого закона, служит опыт регулирования залоговых отношений в гражданском праве. Залог, как средство обеспечения обязательства закрепляется в статьях 334-358 Гражданского Кодекса РФ. Тем не менее в 1992 году принят отдельный Закон «О залоге», который конкретизирует и развивает положения Кодекса.

Таким образом, закрепление залога как меры пресечения в рамках Уголовно-процессуального кодекса не может полностью исчерпать потребность в правовом регулировании связанных с ним многогранных отношений. Необходим специальный законодательный акт, принятие которого будет означать крупный шаг на пути демократизации уголовного процесса и обеспечения конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

155

Заключение

Подводя итог изложенному в данной работе, сделаем следующие выводы:

  1. Совершенствование и реформирование уголовного судопроизводства - одна из самых актуальных проблем в современной России. Однако, реформирование уголовно-процессуального законодательства не может сводиться к принятию норм, повышающих эффективность борьбы с преступностью и уровень защиты граждан от преступных посягательств. Приведение законодательства России в соответствие с международными нормами и принципами требует непрестанной заботы о соблюдении и защите прав и свобод человека во всех областях жизни, и в первую очередь, в уголовном судопроизводстве, когда в отношении лица возникло подозрение или выдвинуто обвинение в совершении преступления. Общая тенденция к все более широкому использованию экономических рычагов для достижения желаемого результата общественного развития, наметилась и в этой области общественных отношений, и в частности, проявилась в реанимации залога как меры пресечения.
  2. Научный анализ спорных и недостаточно урегулированных юридических отношений приводит к выводу о необходимости реформировать не только нормы, регулирующие залог, но и весь институт мер пресечения в целом. Совершенствование залога в системе мер пресечения, невозможно в отрыве от всего института. Для того, чтобы данный институт уголовного процесса был действенным и эффективным, чтобы каждая мера пресечения получила свою сферу применения, следует определить цели института мер пресечения; раскрыть взаимосвязи между мерами пресечения и их различия по способу воздействия на отклоняющееся поведение. Диссертант предлагает свое решение данной проблемы и новый подход к построению системы мер пресечения, основанный на пополнении системы новыми элементами и разделении всех их на группы, охватывающие родственные меры пресечения, что создает необходимые условия для точного выбора нужной в конкретной ситуации меры.

156

Выявив то общее, что связывает все виды мер пресечения в одну систему, а именно, цели, основания, условия применения, субъектный состав, метод государственного принуждения и порядок применения, следует заключить что, действующая правовая регламентация института мер пресечения, как в целом, так и по отдельным видам, является недостаточной. Особенно это касается залога, который невостребовался следственной и судебной практикой в течение длительного времени, вследствие чего и не получил в теории должного развития.

  1. Совершенствование законодательства и практики применения залога должно осуществляться в нескольких направлениях. Во-первых, необходимо конкретно определить цели залога в уголовном процессе. Являясь мерой пресечения, залог, наряду с общими целями института, состоящими в обеспечении надлежащего поведения обвиняемого, подозреваемого при производстве по делу, должен иметь и свои специфические цели, связанные с возможностью реализации лицом, находящимся под стражей или под угрозой ареста, права на свободу. Человек должен лишаться свободы в стадии предварительного расследования, только в крайних случаях, когда без этого нельзя обеспечить успешное расследование и судебное разбирательство. Статистика же говорит об обратном. Большое количество лиц, заключенных под стражу, в порядке применения меры пресечения, получают в приговорах судов наказание, не связанное с лишением свободы. Это свидетельствует о практике широкомасштабных арестов, которая, в определенной мере, отражает государственную уголовную политику. По количеству заключенных на сто тысяч населения, Россия является мировым лидером.
  2. Устранить такое положение возможно только через законодательное закрепление специальной цели залога: оставление обвиняемого на свободе без ущерба для правосудия. Необходимо, чтобы право человека на свободу пронизывало все досудебные стадии уголовного судопроизводства, до момента вступления приговора в законную силу, являлось основополагающим и обязательным для всех работников органов расследования и суда. При таком подходе,

157

основными мерами пресечения должны выступать меры, не связанные с лишением свободы. И только там, где залог, как наиболее суровая из мер психологического и имущественного принуждения, не сможет обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого), следует применять меры физического принуждения.

  1. Нуждается в расширении круг обвиняемых и подозреваемых, в отношении которых возможно применение залога. Нельзя согласиться с теми исследователями, которые считают, что данная мера пресечения применима лишь к лицам, обвиняемым или подозреваемым в совершении незначительных преступлений. Правом на рассмотрение судом вопроса об освобождении под залог должны обладать все лица, заключенные под стражу. Причем, вопрос о необходимости применения залога должен разрешать именно суд.
  2. Целесообразно сужение предмета залога в уголовном процессе, исключив из норм закона неопределенное указание на «ценности». Залог должен выражаться в деньгах или в ценных бумагах. Причем, размер залога в каждом конкретном деле, должен быть таким, чтобы его потеря для обвиняемого была достаточно значимой. В связи с этим, целесообразно предусмотреть в законе минимальный размер залоговых сумм, соответственно категориям преступлений, закрепленным Уголовным Кодексом РФ.
  3. Следует также более детально регламентировать процессуальный порядок применения залога, с учетом различий его форм: залога вносимого обвиняемым и залога, вносимого третьим лицом. Законодательное закрепление двух различных форм залога позволит избежать на практике путаницы и неясностей в применении данной меры. В зависимости от формы залога определяется положение обвиняемого как залогодателя, его права и обязанности в других правоотношениях, а также права и обязанности третьих лиц.
  4. Новое уголовно-процессуальное законодательство должно восполнить пробелы в правовом регулировании залога, устранить противоречия, присущие УПК 1960 года, и закрепить такую регламентацию данного института, которая бы опиралась на Конституцию РФ, исторический опыт России и меж-

158

дународные нормы и принципы. В этой связи, целесообразно, на наш взгляд, принятие отдельного законодательного акта, регулирующего вопросы применения залога в уголовном процессе, по аналогии с уже существующим Законом РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Необходимость такого шага определяется несколькими моментами: во-первых, принятие специального закона усилит тенденцию к демократизации досудебного производства по уголовному делу, и подчеркнет приоритет прав и свобод человека. Во-вторых, отдельный нормативный акт сможет исчерпывающим образом разрешить многочисленные проблемы, возникающие при применении залога, В законе о залоге как мере пресечения, должны быть урегулированы все правоотношения, возникающие при применения данной меры, определен статус лиц, вступающих в залоговые правоотношения, предусмотрены последствия за нарушение норм закона, а также порядок возвращения залога и обращения его в доход государства и так далее. Этим будет исключаться необходимость в принятии большого количества ведомственных нормативных актов, регламентирующих различные аспекты применение залога, которые часто оказываются противоречивыми и неясными.

159

ПРИЛОЖЕНИЕ

ДАННЫЕ О РЕЗУЛЬТАТАХ ИЗУЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ,

ПО КОТОРЫМ К ОБВИНЯЕМЫМ ПРИМЕНЯЛСЯ ЗАЛОГ

В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

  1. Всего изучено уголовных дел 256
  2. Из них залог применялся:
  • органами предварительного расследования 138
  • судами 118 в том числе: в порядке статьи 2202 УПК 118
  • в судебном разбирательстве

О

  1. Залог был применен:
  • в ходе предварительного следствия 256
  • в судебных стадиях О
    1. Залог был применен в качестве:
  • первичной меры пресечения

(только органами предварительного расследования) 47

  • вторичной меры пресечения 209 в том числе в порядке замены залогом:

более строгой меры пресечения 209

более мягкой меры пресечения 0

  1. Основания применения залога:

6 9 18

  • с целью освобождения лица 34
  • по состоянию здоровья 53
  • с учетом несовершеннолетнего возраста
  • наличие иждивенцев
  • другие основания
  • (продолжение учебы, возмещение ущерба и др.) 35

160

  1. Предмет залога составляли:
  • деньги (рубли, доллары, нем.марки) 254
  • автомашины 2
  1. Размер залога от 500 тыс.руб. до 40 млн.руб.
  2. Залогодатель:
  • обвиняемый 4
  • третье лицо 252 в том числе: физическое лицо 252
  • юридическое лицо 0
  1. Момент освобождения обвиняемого:
  • до внесения залога: 4 из них: залог оказался эффективным 3

залог оказался неэффективным 1

  • после внесения залога: 252 из них: залог оказался эффективным 251

залог оказался неэффективным 1

  1. Из всех случаев применения залог:
  • был эффективным 254
  • был неэффективным 2
  1. Залог возвращен залогодателю 254
  2. Залог обращен в доход государства 1
  3. В одном случае неэффективного применения меры пресечения, залог не был обращен в доход государства по причине того, что обвиняемый был освобожден из-под стражи до представления залоговой суммы, после чего скрылся от правоохранительных органов).

161

СПИСОК НОРМАТИВНОГО МАТЕРИАЛА И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

  1. Конституция Российской Федерации.- М., 1993.
  2. Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом РСФСР от 22 ноября 1991 года.- Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991, №52.- Ст.1865.
  3. Международный пакт о гражданских и политических правах, одобренный Генеральной Ассамблеей ООН 16.12.66г. //СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы.- М., 1989.-С.302-320.
  4. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.-М., 1984.
  5. Концепция судебной реформы в РФ.- М., 1992.
  6. Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Сборник международных документов. Вып.1.- М.: Акад. МВД СССР, 1989.
  7. Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов.- М., 1990.
  8. Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года.- М., 1995.

162

  1. Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР с приложением постатейно систематизированных материалов.- М.: Юрист, 1996.
  2. Уголовный Кодекс РФ от 24 мая 1996 года.- М., 1996.
  3. Закон РФ от 23 мая 1992 года «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» //Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.- 1992, №25.- Ст.1389.
  4. Федеральный Закон РФ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» //Собрание законодательства РФ.- 1995, №29.- Ст.2759.
  5. Гражданский Кодекс РФ. 4.1.- М., 1995.
  6. Закон РФ «О залоге» от 29 мая 1992 года - М., 1996.
  7. Указ Президента РФ от 14.06.94г. № 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» //Собрание законодательства РФ.- 1994, №8.- Ст.804.
  8. Указание о порядке реализации Указа президента РФ от 14 июня 1994 года №1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» от 24 июня 1994 года /Российская газета.- 29 июня 1994 года.
  9. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР: 1924—1986 годов.-М., 1987.
  10. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР: 1961-1977 годов.-М, 1978.
  11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №3 от 27 апреля 1993 года. О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или

163

продления срока содержания под стражей //Бюллетень Верховного Суда РФ.-1993, №7.

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №6 от 29 сентября 1994 года «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3» //Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1995, №1.- С.3-4.
  2. Инструкция об исполнительном производстве, утверждена приказом №22 Министра юстиции СССР от 15.11.85г.
  3. Инструкция по делопроизводству в районном (городском) суде, утверждена Приказом министра юстиции РФ от 16.06.94г.
  4. Инструкция органам дознания Вооруженных Сил РФ, утв. приказом Министра обороны РФ 18 августа 1994 года.- Ст.72.
  5. Судебные уставы 20 ноября 1864 года. Ч.2.- Устав уголовного судопроизводства (с изложением рассуждений, на коих они основаны).- СПб., 1866.
  6. Декрет о суде №1 от 22 ноября 1917 года //Декреты Советской власти. Т.1: 25 октября 1917 года - 16 марта 1918 года.- М., 1957.- С.124-126.
  7. Российское законодательство Х-ХХ веков. Судебная реформа. Т.8 /Под ред. Б.В.Виленского.-М., 1991.
  8. Проект УПК РФ, подготовленный Министерством юстиции РФ /Российская газета.- 25 января 1995.
  9. Проект УПК РФ, подготовленный ГПУ Президента РФ /Российская юстиция.- 1995, №9.
  10. Проект УПК РФ, подготовленный НИИ Генеральной прокуратуры РФ.

164

П. КНИГИ И МОНОГРАФИИ

  1. Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. Преступность, уголовная политика, места заключения в постсоветском пространстве.- М.: Права человека, 1996.-207 с.
  2. Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве.- М., 1966.- 32 с.
  3. Ахпанов А.Н. Меры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения. Учебное пособие /Под ред. СП. Щербы. Карагандинская ВШ МВД.- Караганда, 1989.- 78 с.
  4. Бастрыкин А.И. Взаимодействие советского процессуального и международного права.- Л., 1986.
  5. Брайнин М.С. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе.- М., 1950.
  6. Булатов Б.Б. Эффективность мер пресечения, не связанных с лишением свободы.- Омск, 1983.
  7. Бутов Б.К Уголовный процесс Австрии.- Красноярск, 1988.
  8. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. Изд. 2-ое.- М., 1912.- 357 с.
  9. ГантоверЛ.В. Залоговое право.- СПб., 1890.
  10. Городнский Я. Меры пресечения способов уклонения от следствия и суда. Кн.З.-ЖМЮ, 1901.
  11. И. Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального законодательства.- М., 1980.

165

  1. Гуткин КМ. Меры пресечения в советском уголовном процессе.- М., 1963.-43 с.
  2. Гуценко КФ. Основы уголовного процесса США.- М., 1993.- 83 с.
  3. Гуценко КФ. Уголовный процесс основных капиталистических государств.-М., 1969.
  4. Давыдов Л.М., Якимов П.П. Применение мер процессуального принуждения по основам уголовного судопроизводства СССР и ССР.- Свердловск, 1961.
  5. Даньшина Л.И. Меры пресечения при производстве по уголовному делу.- М., 1991.-40 с.
  6. Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя.- Киев, 1984.- 181 с.
  7. Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты по уголовным делам.- Уфа, 1978.
  8. Еникеев З.Д. Применение мер пресечения по уголовным делам.- Уфа, 1988.- 64 с.
  9. Еникеев ЗД. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального пресечения.- Казань, 1982.- 104 с.
  10. Еникеев ЗД. Социальная ценность и эффективность мер уголовно- процессуального пресечения.- Уфа, 1979.- 88 с.
  11. Зинатуллин 3.3. Проблемы повышения качества уголовно- процессуальной деятельности в условиях перестройки.- Ижевск, 1989.- 197 с.
  12. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Вопросы теории и практики.- Казань, 1981.- 136 с.

166

  1. Ильдинский А. О мерах пресечения, употреблявшихся в русском уголовном судопроизводстве до издания Свода Законов. Кн.6.- М.; Моск.ун- т, 1870.-648 с.
  2. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность.- М., 1971.- 132 с.
  3. Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве.- Юрьев: тип. К.Матти- сена, 1898.
  4. Кистяковский А.Ф. О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда. Исследование.- СПб.: Судебный вестник, 1868.- 275 с.
  5. Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения.- Казань, 1974.- 108 с.
  6. Ковалев В.А., Чаадаев С. Г. Органы расследования и судебная система Великобритании.- М., 1985.- 49 с.
  7. Ковалев В.А., Чаадаев С. Г. Органы расследования и судебная система США.-М., 1989.- 53 с.
  8. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальная ответственность.- Воронеж, 1984.
  9. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение.- Воронеж, 1975.- 146 с.
  10. Козырев Г. К Судебная проверка законности и обоснованности ареста /Под ред. Е.В.Гущева.- Н.Новгород, 1994.- 61 с.
  11. Корну ков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- Саратов, 1989.- 178 с.
  12. Корну ков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве.- Саратов, 1978.- 137 с.
  13. Кузьмин-Караваев В Д. О мерах пресечения.- СПб., 1902.

167

  1. Кузьмин-Караваев В.Д. Пресечение способов уклонения от следствия и суда.- СПб., 1902.
  2. Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве.- Красноярск, 1985.
  3. Курс советского уголовного процесса. Общая часть /Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца.- М., 1989.- 517 с.
  4. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе.- М., 1973.
  5. Ларин А.М. Конституционные основы правосудия в СССР.- М., 1981.-159 с.
  6. Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе.- М., 1964.- 71 с.
  7. Лубенский А. И Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств.- М., 1977.- 159 с.
  8. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве.- М., 1976.- 168 с.
  9. Люблинский НИ Меры пресечения: Комментарий к статьям 143-161 Уго ловно-процессуального кодекса.- М, 1926.

  10. Люблинский П.И. Меры пресечения: Комментарий к статьям 146-164 Уго ловно-процессуального кодекса.- М, 1923.

  11. Люблинский П.И. Неприкосновенность личности.- Петроград, 1917.
  12. Люблинский П.И. Новая теория уголовного процесса.- Петроград, 1916.
  13. Люблинский ИИ, Полянский Н.Н. Уголовно-процессуальный кодекс. Научно-популярный практический комментарий.- М., 1928.- 428 с.

168

  1. Люблинский П. И. Свобода личности в уголовном процессе. Меры, обеспечивающие неуклонение обвиняемого от правосудия.- СПб., 1906.
  2. Мажинян Д.Р. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления.- Ереван: Ереванский ун-т, 1989.
  3. Манаев Ю.В., Посник B.C., Смирнов В.В. Применение мер пресечения следователем (по материалам следственных органов МВД). Учебное пособие ВСШ МВД.- Волгоград, 1976.
  4. Мартынчик Е.Г., Радъков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.- Кишинев, 1982.
  5. Мариупольский Л.А. Применение органами внутренних дел меры пресечения - заключение под стражу. /Под ред. С.В.Бородина.- М., 1972.- 44 с.
  6. Масленникова Л. К Аналитическая информация о практике применения новых форм Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих порядок обжалования ареста.- М., 1993.
  7. Микляшевский В. О средствах предоставления обвиняемого в суд и пресечении ему способов уклоняться от следствия и суда. Т.1.- Варшава, 1872.
  8. Михайлов В.А. Залог - мера пресечения в уголовном судопроизводстве.- М., 1993.-58 с.
  9. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе.- М., 1996.-297 с.
  10. Михайлов В.А. Меры пресечения в советском уголовном судопроизводстве.-М., 1991.-188 с.
  11. Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве.- М., 1995.

169

  1. Михайловская И. Б. О положении личности в англо-американском уголовном процессе.- М., 1961.
  2. Михеенко М.М., Шибико В.И Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции.- Киев, 1988.- 186 с.
  3. Николайчик В.М. Уголовный процесс США.- М.: Наука, 1981.
  4. Павловский П.Е. Меры пресечения способов уклонения от следствия и суда. Кн.10.- ЖМЮ, 1889.
  5. Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ.- М., 1991.- 207 с.
  6. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе.- М., 1989.- 252 с.
  7. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.-М., 1985.-239 с.
  8. Петрухин ИЛ. Судебные гарантии прав личности (в уголовном процессе).-М., 1992.- 94 с.
  9. Позднышев СВ., Зен С Конспект уголовного процесса.- М., 1914,- 147 с.
  10. Позднышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса.- М., 1913.- 329 с.
  11. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса.- М., 1956.- 271 с.
  12. Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса.- М., 1927.- 127 с.
  13. Полянский Н.Н Цель уголовного процесса. -Ярославль, 1919. -36 с.

170

  1. Проблемы кодификации уголовно-процессуального права /Отв.ред. В.М. Савицкий.- М., 1987.
  2. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник.- М., 1993.
  3. Розин КН. Уголовное судопроизводство.- М., 1916.- 366 с.
  4. Савгирова КМ. Меры пресечения и иные меры процессуального принуждения.-М., 1960.
  5. Савицкий В.М. Конституционные основы правосудия в СССР.- М., 1981.- 360 с.
  6. Сергеевский КД. Элементарный курс русского уголовного судопроизводства. 4.1: Судоустройство.- СПб., 1881; 4.2: Судопроизводство.- СПб., 1881.
  7. Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса.- СПб., 1913.- 669 с.
  8. Советский уголовный процесс /Под ред. Н.С.Алексеева и В.В.Лукашевича.- Л., 1989.
  9. Советский уголовный процесс /Под ред. В.П.Божьева.- М., 1990.
  10. Советский уголовный процесс /Под ред. К.Ф. Гуценко.- М., 1986.
  11. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности /Под ред. В.М. Савицкого.- М., 1979.
  12. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М., 1968.
  13. Строгович М.С. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР: текст и постатейный комментарий.- М., 1926.

171

  1. Строговин М.С. Т.1: Проблемы общей теории права. /Отв.ред. С.Н.Бра- тусь.- М.: Наука, 1990,- 303 с; Т.2: Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве /Отв.ред. В.М.Савицкий.- М.: Наука, 1992.- 278 с; Т.З: Теория судебных доказательств /Отв.ред. А.М.Ларин.- М.: Наука, 1991,-300 с.
  2. Талъберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т.1, 2.- Киев, 1889.
  3. Теория государства и права /Под ред. В.М.Корельского, В.Д.Перевалова.-М., 1997.-395 с.
  4. ФенинЛ.И. Уголовный процесс- Харьков, 1911.
  5. Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии.- М., 1994.- 102 с.
  6. Фойницкий И.Я. Вопросы и ответы по уголовному судопроизводству.- СПб., 1902.
  7. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1, 2.- СПб., 1888.
  8. Чебышев’Дмитриев А. П. Курс русского уголовного судопроизводства. Лекции.-СПб., 1867.
  9. Чебышев-Дмитриев А. П. Русское уголовное судопроизводство по Судебным Уставам 20 ноября 1864 года.- СПб., 1875.
  10. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права.- СПб., 1995.- 833 с.
  11. Чельцов-Бебутов М.А. Положение личности в уголовном процессе. Ч.1.- М.: Мин-во юстиции СССР, 1948.
  12. Чистякова B.C. Законность и обоснованность применения мер уголовно- процессуального принуждения.- М., 1978.- 63 с.

172

  1. УайнребЛлойд Л. Отказ в правосудии: уголовный процесс в США /Под ред. В.М.Николайчика.-М., 1985.- 191 с.

  2. Уголовно-процессуальное законодательство СССР и РСФСР. Теоретическая модель /Под ред. В.М. Савицкого.- М., 1990.
  3. Уголовно-процессуальное право. /Под ред. П.А. Лупинской.- М.: Юрист, 1997.-585 с.
  4. Уголовный процесс /Под ред. К.Ф. Гуценко.- М., 1997.- 498 с.
  5. Элъкинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве.- Л., 1976.
  6. СТАТЬИ

  7. Алексеева Л. Б. Принуждение и ответственность в механизме уголовно- процессуального регулирования //Вопросы борьбы с преступностью. Вып.ЗО.-М., 1979.-С.79.
  8. Белоусов АЕ. Залог - как мера уголовно-процессуального пресечения. //Вестник Удмуртского универ-та.- Ижевск, 1995.- № 1.
  9. Булатов Б.Б., Николюк В.В. Применение мер пресечения в целях обеспечения исполнения приговора //Советская юстиция.- 1982, №20.
  10. Буряков А.Д. Залог как мера пресечения //Ученые труды юридического факультета Иркутского университета.- Иркутск: Иркутский ун-т, 1967.
  11. Буряков АД. Залог как мера пресечения в советском уголовном процессе //Вопросы борьбы с преступностью по советскому законодательству.- Иркутск, 1969.-С.278-285.

173

  1. Вербин СВ. К вопросу о развитии концепции уголовно-процессуального принуждения //Организационно-правовые проблемы профилактики правонарушений: Межвуз.сб.науч.трудов Тюмен. ВШ МВД.- Тюмень, 1992.
  2. Гуткин КМ. Некоторые вопросы развития уголовно-процессуальных гарантий неприкосновенности личности в свете Конституции СССР //Труды Академии МВД СССР.- М., 1982.- С.130.
  3. Ефимичев СП. Уголовно-процессуальное принуждение и место мер пресечения в решении задач предварительного расследования //Уголовно- процессуальное принуждение и ответственность: Сб.науч.трудов ВСШ МВД.-Волгоград, 1987.- С.22.
  4. Окаринский И. Имущественное поручительство как мера пресечения //ВСЮ.- 1927, № 23.
  5. Окаринский И. Судьба обвиняемого до представления требуемого поручительства или залога //Право и жизнь. Кн.1.- 1928.
  6. Онередин В. П. Нравственные аспекты применения мер пресечения //Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности органов внутренних дел: Труды Академии МВД.- М., 1984.- С.99.
  7. Рагинский М.Ю. Институт общественного поручительства как мера предупреждения правонарушений и перевоспитания правонарушителей //Советское государство и право.- 1959, №10.
  8. Кудин Ф.М. Условия и основания применения мер пресечения в советском уголовном процессе //Ученые труды Свердловского юридического института. Вып.31: Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы предварительного расследования и судебного разбирательства.- Свердловск, 1974.- 38 с.

174

  1. Керимов Д.Л. Категории действительности и возможности в праве /Советское государство и право.- 1968, №8.- С.15.
  2. Лившиц Ю.Д. Избрание судом мер пресечения //Советская юстиция.- 1958, №9.
  3. Масленникова Л. Обжалование ареста в суд: трудности практики //Законность.-1993, №6.-С.41.
  4. Михайлов В.А. Правовая природа залога как меры пресечения //Предварительное следствие и прокурорский надзор.- М., 1990.- С.93-103;
  5. Петрухин И.Л. Природа уголовно-процессуального принуждения //Суд и применение закона.- М., 1982.
  6. Самощенко И.С., Никитинский В.И. О понятии эффективности правовых норм //Уч.зап. ВНИИСЗ. Вып.9.- М., 1969.- 84 с.
  7. Седлис К О мерах пресечения, избираемых в порядке статьи 341 УПК //ВСЮ, 1925.-№18.
  8. Стуканов А. О практике рассмотрения жалоб на аресты //Законность.- 1994,№1.-С.ЗЗ.
  9. Тетерин Б. Законопроект не учел мнение юридической общественности //Российская юстиция.- 1994, №12.- С.17.
  10. Тоболкин П.С. Понятие эффективности норм советского уголовного права. Проблемы эффективности уголовного закона //Сб.уч.трудов. Вып.37.- Свердловск, 1975.- 37 с.
  11. Фаткулин Ф.Н. Актуальные вопросы эффективности советского уголовного процесса //Вопросы эффективности советского уголовного процесса.-Казань, 1976.- С.7-13.

175

  1. Шибаева Л. А. Эффективность советского права //Эффективность правового регулирования.- МГУ, 1975.- 43 с.

АВТОРЕФЕРАТЫ

  1. Буряков АД. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1967.- 18 с.
  2. Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству РФ. Автореф. дис, к.ю.н.- Ижевск, 1995.- 15 с.
  3. Григориу AM. Основные черты уголовного судопроизводства Социалистической Республики Румынии. Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1980.- 15 с,
  4. Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореф. дис. к.ю.сн.- Л., 1953.- 17 с.
  5. Евтеев М.П. Основные черты кодификации советского уголовно- процессуального законодательства 1958-1961 годов. Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1967.- 18 с.
  6. Еникеев ЗД. Прокурорский надзор за применением мер процессуального принуждения на предварительном следствии.- Автореф. дис. к.ю.н.- Казань, 1972.- 15 с;
  7. Еникеев ЗД. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Автореф. дис. д.ю.н.- Екатеринбург, 1991.- 42 с.
  8. Ивлиев Г. П. Основания применения мер процессуального принуждения. Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1986.

176

  1. Корнуков В.М. Вопросы теории и практики применения мер процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Автореф. дис. к.ю.н,-Саратов, 1970.
  2. Лившиц ЮД. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1958,- 23 с.
  3. Михайловская И. Б. Современный уголовный процесс США. Автореф. дис. к.ю.н.-М., 1972.-37 с.
  4. Хаммадов Овез. Меры пресечения в уголовном процессе (по материалам ТССР).- Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1973.- 15 с.
  5. Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем.- Автореф. дис. к.ю.н.- М., 1995.- 15 с.
  6. ДИССЕРТАЦИИ

  7. Буряков АД, Меры пресечения в советском уголовном процессе. Диссертация к.ю.н.- М., 1967.- 326 с.
  8. Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству РФ. Диссертация к.ю.н.- Ижевск, 1995.- 165 с.
  9. Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Дис.к.ю.н.- Л., 1952.- 317 с.
  10. Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Диссертация дло.н.- Уфа, 1991.- 497 с.

177

  1. Ивлиев Г. П. Основания применения мер процессуального принуждения. Дис.к.ю.н.-М., 1986.
  2. Корнуков В.М. Вопросы теории и практики применения мер процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Диссертация к.ю.н.-Саратов, 1970.
  3. Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Диссертация к.ю.н.- М., 1959.
  4. Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе РФ. Диссертация д.ю.н.- Воронеж, 1994.
  5. Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Диссертация к.ю.н., М., 1995.- 171 с.