lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Галимов, Олег Хамитович. - Проблемы правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

\S

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИЕ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОМСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

На правах рукописи

ГАЛИМОВ Олег Хамитович

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

С УЧАСТИЕМ МАЛОЛЕТНИХ

Специальность 12.00.09 -

уголовный процесс; криминалистика;

теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

/

/*

?? Научный руководитель

докт ор юрид ичес ких наук, проф ессор НИК ОЛ ЮК Вяче слав Влад имир ович

Омск - 1997

2

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ МАЛОЛЕТНЕГО ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ И ОСОБЕННОСТИ ЕГО ПРАВОВОГО СТАТУСА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 17

ГЛАВА П. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРАВОВОГО

РЕГУЛИРОВАНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

С УЧАСТИЕМ МАЛОЛЕТНИХ 63

§ 1. Проблемы законного представительства малолетних

в уголовном судопроизводстве 63

§ 2. Особенности производства по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях с участием малолетних 96

§ 3. Обеспечение прав и законных интересов малолетних

на стадии предварительного расследования 135

§ 4. Особенности производства с участием малолетних в суде 176

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 198

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
213

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Сегодняшнее состояние преступности в Российской Федерации вызывает серьезную озабоченность и тревогу как у населения страны в целом, так и у правоохранительных органов. По данным всероссийских опросов 85% респондентов указали, что не чувствуют себя в безопасности от преступных посягательств, ощущают тревогу, беспокойство, либо часто испытывают страх перед нападением1. Поэтому одно из приоритетных направлений государственной политики - надежная защита граждан от общественно опасных посягательств, что достигается, в том числе, и надлежащим регулированием отношений, возникающих в сфере уголовного судопроизводства.

Согласно ст. 19 Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989г.2, посвященной защите чести и достоинства детей от всех форм физического и психического насилия, объектом особого внимания государства должны стать права и законные интересы несовершеннолетних, попавших в сферу уголовного судопроизводства. Особый интерес в этой связи представляет тенденция к увеличению числа малолетних (лиц в возрасте до 14 лет), участвующих в уголовном процессе в качестве различных субъектов (потерпевших, свидетелей, лиц, совершивших общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности и др.). Отсутствие четкой регламентации их правового статуса, механизма реализации предоставленных им прав существенно ослабляет правовую защищенность этой категории граждан.

Практика свидетельствует о серьезном обострении криминальной ситуации в молодежной среде, низкой эффективности прежних средств профилактики в изменившихся социальных и экономических условиях развития государства. Сего-

1 См.: Ефремов Г.Х. Проблемы насилия в массовом сознании // Социальные конфликты: (Экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения). Вып.8.- М., 1995.- С. 13.

2 Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.- Нью-Йорк: ООН, 1992.- С.324-334.

4

дня вне сферы образования в стране оказались 1,5 млн. детей школьного возраста. Не получая желаемого понимания в семье, не добившись успеха в учебе, не имея возможности заниматься престижным делом, “трудный” подросток ищет близких себе по духу для удовлетворения своих потребностей. Результаты исследования, проведенного в 1995г. Западно- Сибирским отделом ВНИИ МВД России свидетельствуют о том, что интересы и увлечения несовершеннолетних оказывают заметное влияние на формирование противоправного поведения. Так, стало нормой проводить время за просмотром западных “боевиков”, “триллеров” (на это указали 49% опрошенных), “тусоваться” в подъезде, во дворе (57%), за компанию с друзьями выпить спиртного (54%) или попробовать наркотики (20%). При этом каждый десятый из опрошенных подростков считает, что для получения материальных благ не обязательно нужно работать3.

На профилактическом учете в органах внутренних дел состоит 270 тысяч подростков и свыше 600 тысяч ежегодно доставляются в милицию за совершение правонарушений. При росте подростковой преступности отмечается повышение криминализации детей младшего возраста (11-14 лет)4. Как показывают исследования, число общественно опасных деяний, совершаемых детьми и подростками до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, (а таковых ежегодно фиксируется до 60 тыс.) может к 2000г. возрасти в 3,5 раза5.

Нельзя не учитывать, что различные негативные проявления в обществе на современном этапе, в том числе в области уголовной политики, больше всего отражаются на детях и подростках, оставляя их во многих случаях практически беззащитными от насилия, жестокости, разнообразных форм сексуальной, корыстной

3 Си.\Сергиенко Н.И. Некоторые социальные причины и условия противоправного поведе ния несовершеннолетних // Проблемы борьбы с преступностью: (Региональный аспект).-М., 1996.-С.134, 137.

4 См.: Казарша А. Предпринимательство и несовершеннолетние: права и ответственность // Законность.- 1996.- №9.- СИ.

5 См.: Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в Российской Федерации.-

М..1996.-С55.

5

и иной эксплуатации со стороны взрослых. На это обращается внимание как в научной литературе6, так и в периодической печати7. Только в 1995г. учтено 17 тыс. случаев преступных посягательств, жертвами которых были малолетние дети. Насилию в различных его формах подвергается ежегодно до двух миллионов несовершеннолетних, более 50 тысяч детей каждый год убегают из семьи и интернатных учреждений, учебных заведений, спасаясь от жестокости родителей, воспитателей, сверстников. По мере увеличения в стране числа беженцев, вынужденных мигрантов, а также людей, в силу иных обстоятельств вырванных из системы нормальных социальных связей, растет слой малолетних “бомжей”8.

Вышеизложенное объясняет тот факт, что малолетние граждане страны по разным причинам вовлекаются в уголовное судопроизводство и являются участниками процессуальных отношений. Это порождает ряд вопросов теоретического, правового и практического характера, требующих изучения и соответствующего решения. Их актуальность возрастает в связи с подписанием Президентом РФ 6 сентября 1993г. Указа №1338 “О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и защите их прав”9. Основные направления государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 года (Национальный план действий в интересах детей), ут-

6 См., напр.: Яковлева Н.Г., ПристанскаяО.В. Уголовная политика и права ребенка // Во просы совершенствования работы подразделений милиции общественной безопасности.- М., 1995.-С.84.

7 См.: Произвол или право // Аргументы и факты.- 1989.- №46.- С.4; Рыков С. В свободной России детей насилуют, грабят, убивают // Комсомольская правда.- 1997.- 11 апр.; Филиппова Т. Сексуальный кошмар в детском интернате // Комсомольская правда.- 1995.- 15 марта; Плейбой из Фрянова // Щит и меч.- 1995.- №9.- СЮ; Лифт, ставший камерой пыток // Спид-Инфо.- 1997.- №3.- С.10-11; Знакомьтесь: малолетние сутенеры // Там же.- С.2-3; “Лолиты” на панели //Спид-Инфо.- 1996.- №11.- С.2-3 и др.

8 См.: Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в Российской Федерации.-

С.54-55.

« Собрание законодательства РФ.- 1993.- №37.- Ст.3449.

6 вержденные Указом Президента РФ от 14 сентября 1995г. №94210, подчеркивают важность их правовой (безусловно, и в рамках уголовного процесса) защиты.

Постановление Правительства РФ от 27 июля 1996г. №906 “О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации”, которым утверждена федеральная программа “Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних” на 1997-1998 годы11, также предусматривает проведение научных исследований по актуальным проблемам профилактики правонарушений детей и подростков, защите их прав. Аналогичная программа включена и в перечень федеральных целевых программ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 19 сентября 1997г. №1207 “О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации на 1998-2000 годы”‘2.

В настоящее время вопросы обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних участников судопроизводства являются одними из приоритетных и в деятельности правоохранительных органов. Приказ Генерального прокурора РФ от 18 мая 1995г. №30 “О задачах органов прокуратуры по повышению эффективности надзора за исполнением законов о несовершеннолетних” прямо предписывает сосредоточить главные усилия на защите прав несовершеннолетних, провозглашенных Конституцией РФ, Конвенцией ООН о правах ребенка, оградить их от жестокого обращения, экономической, сексуальной и иной эксплуатации, решительно активизировать борьбу с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность, пьянство, наркоманию, в занятие проституцией и попрошайничеством, повысить требовательность к качеству следствия по таким делам, а также обеспечить строгое выполнение всех правовых гарантий, предусмотренных уголовным процессом для несовершеннолетних13.

10 Собрание законодательства РФ.- 1995.- №38.- Ст.3669.

11 Собрание законодательства РФ.-1996.- №33.- Ст.3991.

12 Собрание законодательства РФ.- 1997.- №41.- Ст.4705.

13 См.: Комментарий к Федеральному Закону “О прокуратуре Российской Федерации”.- М., 1996.-С.436-440.

7

В уголовно-процессуальном законе малолетний участник судопроизводства специально не выделяется, а обозначается наряду с лицами, не достигшими 18-летнего возраста, как “несовершеннолетний” или “лицо, не достигшее возраста уголовной ответственности”. Вместе с тем, активное использование термина “малолетний” в отраслевом (в уголовном, гражданском и др.) законодательстве, правоприменительной деятельности и научной литературе позволяет выделить самостоятельную группу малолетних субъектов уголовно-процессуальных правоотношений для более глубокого рассмотрения их правового статуса в уголовном процессе и совершенствования законодательства в этой части. Практика правоприменения также требует более развернутого регулирования производства по делам несовершеннолетних, на что справедливо обращается внимание в юридической науке. В частности, отмечается фактическое бесправие и отсутствие возможности получить юридическую помощь по делам о совершении общественно опасных деяний несовершеннолетними (малолетними), отсутствие в УПК РСФСР нормативных предписаний о порядке направления лиц, не достигших возраста уголовной ответственности и совершивших тяжкие общественно опасные деяния, в специальные учебно- воспитательные учреждения14.

В уголовно-процессуальной науке уделяется достаточное внимание вопро сам производства по делам несовершеннолетних (Г.Н.Ветрова, В.К.Вуколов, Н.И.Гуковская, А.И.Долгова, Л.Л.Каневский, А.С.Ландо, Е.Д.Лукьянчиков, Е.Б.Мельникова, Г.М.Миньковский, В.В.Николюк, В.Т.Очередин,

Д.П.Письменный, Е.В.Ремизова, В.Я.Рыбальская, Г.П.Саркисянц, Н.Ш.Сафин, В.В.Шимановский и др.). Вместе с тем, специфические проблемы, связанные с участием в уголовном судопроизводстве малолетних не получили достаточной проработки, поскольку они затрагиваются некоторыми из перечисленных авторов лишь в контексте общих проблем правового регулирования возбуждения и расследования уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних, а другими

•4 См.: Российское законодательство: (Проблемы и перспективы).- М., 1995.- С.355-357.

8 учеными рассматриваются только применительно к отдельным субъектам уголовного процесса (потерпевшему или свидетелю) либо отдельным следственным действиям (О.А.Зайцев, А.А.Закатов, Н.Я.Калашникова, Л.М.Карнеева, В.А.Лазарева и др.). Однако монографических исследований, касающихся правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних, не проводилось.

Указанные обстоятельства обуславливают научную и практическую значимость избранной темы диссертационного исследования.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является разработка и обоснование логически взаимосвязанных теоретических выводов относительно особенностей участия малолетних в уголовном судопроизводстве, формулирование на их основе рекомендаций по совершенствованию законодательства, направленных на обеспечение прав и законных интересов данной категории лиц.

Для достижения указанной цели предполагается постановка и разрешение следующих задач:

  1. Применительно к участникам уголовного процесса сформулировать понятие “малолетний”.
  2. Определить круг субъектов уголовного процесса, в качестве которых могут выступать малолетние, рассмотреть соотношение их правового положения с соответствующими несовершеннолетними участниками судопроизводства.
  3. Выявить основные особенности уголовного судопроизводства, связанные с участием в нем интересующего круга субъектов.
  4. Исследовать состояние действующей нормативно-правовой базы, регу лирующей существующие уголовно-процессуальные правоотношения по анализируемой проблеме.
  5. Выявить наиболее распространенные недостатки в деятельности правоохранительных органов, осуществляющих процессуальную деятельность, связанные с обеспечением прав и законных интересов малолетних участников уголовного судопроизводства.

9

  1. Рассмотреть специфику проведения отдельных процессуальных и следственных действий, а также принятия решений по делам и материалам данной категории.
  2. Исследовать правовое положение родителей и других законных представителей малолетних применительно к обеспечению прав и интересов последнего.
  3. Определить основные направления совершенствования законодательства, регламентирующего уголовное судопроизводство с участием малолетних.
  4. Объект исследования - процессуальная деятельность органов предварительного расследования и суда по обеспечению прав и законных интересов малолетних участников судопроизводства.

Предмет исследования - теоретические проблемы уголовного судопроизводства с участием малолетних и конкретные правовые нормы, его регулирующие.

Методологическая основа и методика исследования, научная достоверность и обоснованность содержащихся в диссертации выводов, предложений и рекомендаций. Проведенное исследование опирается на соответствующие положения общей теории и социологии права. В работе широко использовались положения международно-правовых документов и Конституции РФ, действующее уголовно-процессуальное, уголовное, гражданское, семейное и административное законодательство, приказы, указания, инструкции Генеральной прокуратуры и МВД России, постановления Пленумов Верховных Судов СССР и РФ (РСФСР), а также решения судов по конкретным делам, касающихся проблем исследования. Изучалась специальная литература по теории права, криминологии, криминалистики, гражданскому, уголовному и уголовно-процессуальному праву, возрастной психологии и педагогики. При исследовании отдельных вопросов темы использовалось законодательство и труды ученых зарубежных стран, а также публикации в центральных и местных средствах массовой информации. Специальному анализу были подвергнуты соответствующие положения официально опубликованных проектов УПК, подготовленных тремя авторскими коллективами

10

(Института государства и права Академии наук СССР, Государственно- правового управления Администрации Президента РФ, Министерства юстиции РФ).

Обоснованность положений и выводов, содержащихся в диссертации, достигается за счет комплексного применения исторического, логико- теоретического, сравнительно-правового, конкретно-социологического и статистического методов научного исследования.

Сбор эмпирического материала проводился в 1992-1996гг. по специально разработанной методике в подразделениях органов внутренних дел, прокуратуры, судах, учебных заведениях гг.Москвы, Омска, Челябинска, Томска, Красноярского края, Свердловской и Омской областей. В результате было изучено 310 материалов об отказе в возбуждении уголовного по п.5 ч.1 ст.5 УПК РСФСР и 380 уголовных дел, прекращенных в связи с недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, рассмотренных судами о преступлениях, совершенных несовершеннолетними либо в отношении малолетних (ч.4 ст. 117 УК РСФСР). Кроме того, проведено анкетирование и интервьюирование 720 практических работников следствия, дознания и дежурных частей органов внутренних дел, судей, педагогов, родителей и самих малолетних в возрасте от 8 до 14 лет, находившихся в специальной общеобразовательной школе для детей с девиантным поведением г.Омска и приемнике-распределителе для несовершеннолетних УВД Омской области.

В подготовке работы диссертантом использовались результаты эмпирических исследований, полученные другими авторами по проблемам, имеющим отношение к теме, а также личный опыт практической деятельности в следственном подразделении ОВД.

Новизна проведенного исследования, его теоретическая и практическая значимость определяется тем, что впервые предпринято монографическое изучение законодательного регулирования особенностей уголовного судопроизводства с участием лиц, не достигших 14 лет, а также деятельности органов дознания, следствия и суда по обеспечению прав и законных интересов данной категории субъ-

11 ектов с позиции сформулированного единого правового статуса малолетнего в уголовном процессе.

В работе уделено особое внимание проблемам, связанным с использованием малолетними собственных прав в уголовном процессе как самостоятельно, так и с помощью их законных представителей. В диссертации также рассматриваются пути повышения эффективности производства по разрешению проверки заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях, предварительного расследования и судебного разбирательства с участием малолетних, в том числе при исключительном (ограниченном) характере их вовлечения в судопроизводство.

Изложенные в диссертации положения, выводы и предложения могут быть использованы:

  • в законотворческой деятельности по совершенствованию действующего уголовно-процессуального законодательства и учтены при разработке нового УПК РФ;
  • в практике применения законодательства, регулирующего уголовное судопроизводство с участием малолетних;
  • в преподавании курса “Уголовный процесс”, спецкурсов, посвященные изучению правоприменительной деятельности органов предварительного следствия, дознания и суда, системе повышения квалификации практических работников, а также при подготовке научных работ и учебно-методических материалов по данной проблематике.
  • Основные положения, выносимые на защиту.
  1. В отличие от материального (уголовного, гражданского) права, где понятие малолетнего раскрывается исключительно посредством возрастного критерия, для процессуальной науки имеет важное значение отражение в понятии (наряду с возрастом) основных признаков, характеризующих особенности правового положения малолетнего в уголовном процессе. Поэтому под малолетним в уголовном процессе следует понимать лицо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста, участие которого в уголовно- процессуальных отношениях в качестве од-

12

ного из субъектов определяется его достаточным уровнем психического и физиологического развития и осуществляется с помощью привлечения в судопроизводство законных представителей и педагога.

  1. Анализ законодательства позволяет выделить самостоятельный (единый) правовой статус малолетнего в уголовном процессе. Этот правовой статус по отношению к отраслевому является специальным и представляет собой закрепленное уголовно-процессуальным законом правовое положение лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста в сфере уголовного судопроизводства. Особенности конкретного участника процесса, в качестве которого выступает малолетний, выражены в его индивидуальном статусе. Соотношение отраслевого, специального и индивидуального статусов личности в уголовном процессе можно представить как соотношение общего, особенного и единичного. При этом следует вести речь о частичной уголовно- процессуальной дееспособности малолетних. Говорить о полной недееспособности можно лишь применительно к такому лицу, фактическое участие которого в уголовно-процессуальных правоотношениях невозможно по причине его неспособности правильно воспринимать обстоятельства реальной действительности, удерживать их в памяти и давать показания по существу дела.
  2. В уголовно-процессуальном законе отсутствует сформулированное понятие законного представителя, в п.8 ст.34 УПК содержится указание лишь на перечень лиц, выступающих в данном качестве. Понятие законного представителя, имеющееся в семейном законодательстве, вряд ли можно признать исчерпывающим и отражающим специфику его процессуального статуса в судопроизводстве. Во-первых, в круг лиц, права и законные интересы которых призваны охранять законные представители, гражданское законодательство включает не только несовершеннолетних, но и недееспособных граждан, а также граждан, не обладающих полной дееспособностью либо ограничено дееспособных. Во-вторых, процессуальная деятельность законного представителя в гражданском процессе и его положение по отношению к детям в быту, в семье существенно отличается от

13

процессуального положения при рассмотрении уголовных дел. На особое положение законного представителя в судопроизводстве указывают его правовая природа и основания появления в уголовном процессе; круг лиц, выступающих в качестве законного представителя, а также подлежащих представлению; особенности взаимодействия с представляемыми лицами; процессуальный порядок участия законного представителя в судопроизводстве и объем его полномочий. Законный представитель - это самостоятельный участник судопроизводства, осуществляющий функцию защиты интересов представляемого лица и личных интересов, в связи с чем в УПК следует предусмотреть отдельную статью (статьи), где, аналогично другим самостоятельным участникам уголовного процесса, сформулировать уголовно-процессуальное понятие данного субъекта, а также дать перечень его основных прав и обязанностей.

  1. В условиях, когда обращения малолетних в органы уголовной юстиции фактически имеют место, а подача жалобы в их интересах со стороны законных представителей вызывает определенные сложности, представляется целесообразным, с одной стороны, законодательно регламентировать процессуальный порядок приема заявлений от подростков, а, с другой стороны, включить в УПК дополнения, позволяющие защищать их интересы посредством процессуальной деятельности других субъектов. В частности, заявления, поступающие от малолетних субъектов, при отсутствии сомнений в их достоверности требуют процессуального реагирования и подлежат разрешению наряду с другими поводами, перечисленными в ч.1 ст. 108 УПК, а при получении от них объяснений должен вызываться специалист в области возрастной педагогики и психологии.
  2. Среди особенностей производства по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях малолетних необходимо выделить наличие обязательных условий законности решения об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК. Во-первых, это установление причастности конкретного подростка к совершению деяния, во-вторых, документальное подтверждение его возраста, в-третьих, материалами проверки должна быть отверг-

14

нута версия о наличии взрослых соучастников деяния. Кроме того, следует предусмотреть в законодательстве принципиальную возможность производства предварительного следствия по фактам совершения общественно опасных деяний малолетними в целях применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия. Для этого уже на первоначальной стадии уголовного процесса должны быть собраны сведения, характеризующие подростка, условия его жизни и воспитания, с тем, чтобы обеспечить обоснованность принимаемого итогового решения. Поэтому в качестве одного из обстоятельств, учитываемых при отказе в возбуждении уголовного дела по материалам об общественно опасных деяниях малолетних, нужно считать - отсутствие необходимости применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

  1. Исключительный характер вовлечения малолетних в уголовное судопроизводство объясняется их частичным участием в предварительном расследовании, а именно в производстве ограниченного числа следственных действий. Непременными условиями такого участия являются: невозможность установления имеющих важное значение для дела обстоятельств без привлечения малолетнего либо с помощью других доказательств; устранение непосредственного контакта между малолетним и взрослым участниками следственного действия, а также принятие других мер, исключающих неблагоприятное, травмирующее воздействие на ребенка; наличие у малолетнего способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания.
  2. Получение показаний от малолетних представляет собой беседу, содержание которой составляют ответы ребенка на вопросы следователя (дознавателя). Поэтому в необходимых случаях проведение такой беседы без ущерба интересам правосудия может быть поручено специалисту в области возрастной педагогики и психологии, который самостоятельно либо с участием законного представителя произведет необходимое мероприятие по получению искомой информации от подростка. В этом случае
    следователь составляет

15

“Протокол получения показаний малолетнего свидетеля (потерпевшего)” со слов специалиста.

  1. Несовершеннолетнего (малолетнего), совершившего общественно опасное деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, необходимо рассматривать в качестве самостоятельного, отличного от свидетеля, субъекта. Для этого в УПК последний должен получить собственное наименование (“лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность”), а производство по применению к нему принудительных мер воспитательного воздействия - специальную законодательную регламентацию в рамках уголовного процесса.
  2. Учитывая влияние на психику ребенка официальности и торжественности судебной процедуры, целесообразнее не привлекать малолетнего свидетеля (потерпевшего) в судебное разбирательство, ограничившись оглашением его пс казаний, данных на предварительном следствии. При необходимости приглашения свидетеля (потерпевшего) в возрасте до 14 лет в зал суда для его допроса, когда на этом настаивает прокурор, подсудимый или его защитник, уголовно-процессуальное законодательство должно ограничивать такое участие малолетнего субъекта рамками данного судебного действия, которое должно производиться при отсутствии визуального контакта между допрашиваемым и остальными участниками процесса. При этом дела о преступлениях в отношении малолетних должны рассматриваться в закрытом судебном заседании.
  3. Апробация результатов диссертационного исследования. Результаты проведенного исследования, основанные на них выводы, положения и рекомендации прошли обсуждение на кафедре уголовного процесса ОмЮИ МВД России, использовались при подготовке научных публикаций и сообщений. В частности, они докладывались автором на двух межвузовских научно- практических семинарах, проходивших в ОВШМ МВД России (11 июня 1992г., 30 ноября 1994г.), и Западно-Сибирской итоговой научной конференции по проблемам правоведения, состоявшейся в г.Томске на базе ТГУ и Томского филиала Республиканского

16 института повышения квалификации работников МВД России (27-29 января 1994г.), а также освещались диссертантом перед населением Омской области в ходе его личного участия в передаче “Круг” ГТРК “Иртыш”.

По теме диссертации опубликованы пять научных статей общим объемом 1,7 п.л. Кроме того, отдельные положения работы нашли отражение в двух публикациях еженедельного приложения к газетам “Омская правда” и “Комсомольская правда” (общий объем 0,75 п.л.).

Материалы диссертационного исследования использовались автором в законотворческой работе, в частности при подготовке доктринальной модели раздела УПК “Производство по делам с участием несовершеннолетних” (См.: Нико-люк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- Омск, 1994.- С.40-49) и отзыве на Гл.48 “Производство по делам о преступлениях несовершеннолетних” проекта УПК РФ, представленного депутатами - членами комитета по законодательству и судебно-правовой реформе Государственной Думы Федерального Собрания РФ, которые направлены для обсуждения в названный комитет.

По результатам исследования подготовлены методические рекомендации и учебные материалы, которые используются в практической деятельности следственных подразделений УВД Омской области, а также при проведении лекционных, семинарских и практический занятий по курсу “Уголовный процесс” в ОмЮИ МВД России.

Структура и объем работы. Диссертация выполнена в объеме, соответствующем требованиям ВАК, и состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной и литературы.

17

ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ МАЛОЛЕТНЕГО ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ И ОСОБЕННОСТИ ЕГО ПРАВОВОГО СТАТУСА

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В российском законодательстве, регулирующем различные по своей юридической природе правоотношения, все субъекты традиционно подразделяются на две группы: взрослые и дети (несовершеннолетние). Такое разделение основано на четко определенном в законе возрастном критерии - совершеннолетии, связанном с достижением индивидуумом 18 лет (ст.54 Семейного кодекса РФ, ст.21 Гражданского кодекса РФ). Для обозначения лиц, не преступивших этого рубежа, получил распространение термин “несовершеннолетний”, который, несмотря на свою кажущуюся универсальность, не является абсолютно незаменимым или единственно приемлемым.

Положения упомянутого ранее Национального плана действий в интересах детей различают в рамках несовершеннолетия детский и юношеский возраст, а также подразделяют объект своего внимания на “детей” и “подростков”. В частности, в Разделе 1 подчеркивается, что “особая проблема… связана с ростом безнадзорности среди детей и подростков…” или “летом для детей и подростков было открыто 39648 оздоровительных лагерей и центров различного типа”. Кроме того, в Разделе 3 при оценке состояния правовой защиты детства указывается и на такую категорию несовершеннолетних, как малолетние: “Действующие законы и иные правовые акты пока не могут остановить рост преступности среди несовершеннолетних, даже детей малолетнего возраста”.

В Толковом словаре В.Даля содержится следующий перечень наименований для лиц, не достигших “полных лет”: дитя, малолеток, малолетний, отрок, недоросль, несовершеннолетний. Причем последнее отмечено как “тяжелое слово”. Кроме того, отдельные возрастные этапы в словаре обозначены как “малолетие” (до 15, 17 лет) и “несовершеннолетие” (до 21 года)1.

1 См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка.- М., 1955.- Т. 2.- С.295,

514,535.

18

Использование приведенной терминологии можно проследить и в современном российском законодательстве, претерпевшем за последние годы существенные изменения. Динамичное обновление правовой базы, в том числе и по исследуемой проблеме, позволяет анализировать действующие законы в их развитии и взаимодействии с предшествующими.

УК РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР 27 октября 1960г.2 и действовавший на территории России 36 лет, наряду с положениями, касающимися особенностей ответственности несовершеннолетних (ст.ст.10, 38 и др.), содержал специальные нормы, подчеркивающие охрану интересов детей. Так, противоправные действия в отношении несовершеннолетнего рассматривались как отягчающее вину обстоятельство (ст.39) и как квалифицирующий признак в ст.ст. 115, 117, 121, 127. Кроме того, ответственность за нарушения интересов несовершеннолетнего предусматривалась и другими статьями закона (ст.ст.119, 120, 122, 125, 210). При этом в некоторых из перечисленных статей наряду с несовершеннолетними выделялась самостоятельная категория - малолетние, использованию которой придавалось особое значение.

Так, ст. 117 УК РСФСР предусматривала наказание как за изнасилование несовершеннолетней (ч.З), так и за аналогичные действия в отношении малолетней (ч.4), устанавливая при этом за последнее более суровую санкцию. Пункт 5 ст.39 УК РСФСР в перечне лиц, совершение преступлений в отношении которых признается отягчающим обстоятельством, также прямо указывал на малолетнего. Требование учитывать малолетний возраст потерпевшего бьшо закреплено и в ч.2 ст. 127 УК РСФСР. Данная статья устанавливала ответственность за заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству.

Обращает на себя внимание также и то, что название отдельных статей закона включала наименование “малолетние”. В частности, ст.462УК РСФСР, предусматривающая особенности исполнения наказания в отношении беременных

2 Ведомости Верховного Совета РСФСР.- I960.- №40.- Ст.591.

19

женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, была озаглавлена: “Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющих малолетних детей”.

Положения действующего УК РФ3 характеризуются еще более широкой защитой прав и законных интересов несовершеннолетних (в т.ч. и малолетних) граждан. В законе выделены самостоятельные главы “Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних” (Гл.14) и “Преступления против семьи и несовершеннолетних” (Гл.20). Там содержатся статьи, с одной стороны, определяющие понятие несовершеннолетнего, преступившего закон, и особенности уголовно- правовых последствий его деяния (в частности, согласно ст.87 УК несовершеннолетними признаются лица, которым к моменту совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет), с другой стороны, Глава 20 объединяет комплекс норм, охраняющих интересы несовершеннолетнего (ст.ст.150-157 УК). Эти нормы вместе с положениями отдельных статей, предусматривающих совершение преступления в отношении несовершеннолетнего в качестве квалифицирующего признака (ст.ст.117, 121, 122, 126, 127, 131, 132, 135, 206, 230 УК), образуют законодательную базу уголовно-правовой защиты детей. При этом, некоторыми статьями закона установлена повышенная ответственность взрослых за преступные действия в отношении “лиц, заведомо не достигших 14 лет”. Это касается изнасилования (ч.З ст. 131 УК), насильственных действий сексуального характера (ч.З ст. 132 УК) и развратных действий (ст. 135 УК). Кроме того, ст. 134 УК предусматривает ответственность за “половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста”.

Вместе с тем, уголовный закон не отказался от использования в своих нормах и термина “малолетний”. Например, “наличие малолетних детей у виновного” является обстоятельством, смягчающим наказание (ст.61 УК), а “совершение преступления в отношении малолетнего” - обстоятельством, его отягчающим

3 Далее УК, если иное не оговаривается.

20

(ст.63 УК). Статья 82 УК озаглавлена “Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей” и предоставляет право суду отсрочить отбывание наказания женщинам, имеющим детей в возрасте до 8 лет. Согласно ст. 125 УК уголовному наказанию подлежат лица за “заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству…”, а в соответствии со ст.245 УК - за “жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если это деяние совершено… в присутствии малолетних”. Кроме того, внимание законодателя уделено и охране малолетних детей от выпуска или продажи товаров, выполнения работ либо оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности. В частности, ч.2 ст.238 УК предусматривает уголовную ответственность за указанные действия, если они “совершены в отношении товаров, работ или услуг, предназначенных для детей в возрасте до 6 лет”.

Таким образом, в уголовном законодательстве в ряде статей используется понятие “малолетний”, что является объективно обусловленным фактором. Анализ складывающейся уголовно-правовой базы убеждает в невозможности игнорирования указанного термина при разработке правовых норм. Наглядное подтверждение сказанному можно обнаружить не только в действующем Уголовном кодексе, но и в его опубликованных проектах.

Проект УК РСФСР, подготовленный коллективом авторов ОВШМ МВД РСФСР под руководством А.И.Марцева, также содержал статьи, где использовался термин “малолетний”. Так, к обстоятельствам, отягчающим уголовную ответственность и наказание Проект относил “совершение преступления в отношении малолетнего” (ст.56), а в ст.209 предусматривал ответственность за оставление в опасности лица, “лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству”. Кроме того, Проект включал статьи, где в качестве самостоятельного квалифицирующего признака потерпевшими наряду с несовершеннолетними выступают малолетние. В основном это дела о половых преступлениях: изнасиловании, гомосексуализме, удовлетворении полового влечения в извра-

21

щенной форме (ст.ст.138-140). В качестве примера можно привести редакцию ст.205 Проекта (“Развратные действия”): “Развратные действия в отношении малолетних наказываются…“4.

Разграничение понятий “несовершеннолетний” и “малолетний” при конструировании состава преступления встречается и в диссертационных исследованиях. Н.Э.Мартыненко предлагает проект статьи УК России “Похищение человека”, в котором выделяет самостоятельные квалифицирующие признаки: совершение преступных действий в отношении несовершеннолетнего (ч.2) и малолетнего (ч.З)5.

Кодекс РСФСР об административных правонарушениях (КоАП) также содержит комплекс норм, указывающих на несовершеннолетнего субъекта правоотношений. Аналогично уголовному закону в них установлена возрастная граница административной ответственности несовершеннолетних за правонарушения (ст. 14 КоАП), а также признается данный факт обстоятельством, смягчающим ответственность (ст.34 КоАП). При этом оговаривается, что интересы лица, привлекаемого к административной ответственности и потерпевших, являющихся несовершеннолетними, вправе представлять их законные представители (ст.249 КоАП). Кроме того, предусматривается ответственность взрослых (в т.ч. и родителей) за невыполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей (ч. 1 ст. 164 КоАП), доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения (ст. 163 КоАП), вовлечение несовершеннолетнего в правонарушение (ст.35 КоАП) и др.

Термины “несовершеннолетний” и “малолетний” используются в Законе РСФСР “О милиции”6. В соответствии со ст. 15 Закона в отношении несовершеннолетних запрещается применять огнестрельное оружие, когда возраст очевиден или известен сотруднику милиции. А в ч.З ст. 14, кроме того, прямо указано:

4 См.: Совершенствование и эффективность применения республиканского законодательс’1- ва в борьбе с преступностью.- Ч. 2: Уголовный кодекс РСФСР (проект).- Омск, 1991.

5 См.: Мартыненко Н.Э. Похищение человека: уголовно-правовой и криминологические аспекты: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1994.- С.20.

6 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991.- №16.-Ст.503.

22

“Запрещается применять специальные средства в отношении… малолетних, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения группового или иного нападения, угрожающего жизни и здоровью людей…”.

Современное гражданское законодательство разделяет несовершеннолетних на две группы. По сравнению с ранее действовавшим законодательством возрастные рамки в пределах этих групп изменены. Прежде, несмотря на отсутствие специального обозначения в законе, малолетними считались лица, не достигшие 15 лет7. Ограничение возраста малолетнего 15 годами было связано с гражданско-правовой дееспособностью субъектов. Поэтому в гражданском праве термином “малолетний” именовались правоспособные, но не дееспособные граждане, приобретающие права и создающие обязанности посредством действий законных представителей8.

В действующем Гражданском кодексе РФ в группу малолетних субъектов вошли лица, не достигшие 14 лет: “за несовершеннолетних, не достигших 14 лет (малолетних), сделки… могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны” (ст.28), “ничтожна сделка, совершенная несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним)” (ст. 172), “за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны…” (ст. 1073) и т.д. Соответственно вторую группу составляют несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет.

Отметим, что сама возрастная грань между названными группами и их терминологическое обозначение (связанное с введением специального термина “малолетний”) впервые четко закреплены в гражданском законодательстве. В этой связи, заслуживает специального внимания положение ч.2 ст.40 ГК РФ: “По достижении малолетним подопечным 14 лет опека над ним прекращается, а гражданин, осуществлявший обязанности опекуна, становится попечителем несовершеннолетнего без дополнительного решения об этом”. Поэтому в отдельных слу-

7 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н.Братуся, О.Н.Садыкова.-М., 1982.-С.32. «Тамже.-С.ЗО.

23

чаях имеется возможность избежать излишнего напоминания о возрасте малолетнего в конкретной правовой норме, как это предусмотрено в ч.1 ст.32 ГК РФ: “Опека устанавливается над малолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства”.

Небезынтересно отметить, что приведенные положения федерального закона оказали положительное влияние и на развитие законодательства субъектов федерации. Так, Закон Омской области “О защите прав детей, оставшихся без родительского попечения” оперирует терминами “малолетний” и “несовершеннолетний” в строгом соответствии с их гражданско-правовыми границами, хотя и не называя последние. Например, согласно ст.8 Закона одной из функций, возлагаемых на органы образования является “установление опеки над малолетними и попечительства над несовершеннолетними детьми, оставшимися без попечения родителей”9.

В отличие от гражданского закона Семейный кодекс РФ (СК РФ) не использует термин “малолетний”, а употребляет в основном наименование “ребенок”. Содержание последнего раскрывается в ст.54 СК РФ: “Ребенком признается лицо, не достигшее возраста 18 лет (совершеннолетия)”. Важным этапом развития семейного законодательства является наличие в СК РФ специальной Главы 11 “Права несовершеннолетних детей”, объединяющей правовые нормы по защите прав и законных интересов ребенка. Отметим, что наряду с правовым положением несовершеннолетних детей, закон закрепляет также права и обязанности несовершеннолетних родителей (ст.62 СК РФ).

Жилищное законодательство, регулируя круг вопросов, связанных с использованием жилищного фонда, определяет прежде всего объем полномочий совершеннолетних граждан. Тем не менее, в нормах закона отражены особенности отдельных правовых процедур, затрагивающих интересы несовершеннолетних детей. Заметим, что последние получили в законе одноименное обозначение. Так, согласно ст. 108 Жилищного кодекса РСФСР без предоставления другого жилого поме-

9 Ведомости Законодательного Собрания Омской области.- 1995.- №5.- Ст. 127.

24

щения не могут быть выселены одинокие лица с проживающими вместе с ними несовершеннолетними детьми. А в соответствии со ст.60 Кодекса в случаях помещения детей на воспитание в государственные детские учреждения, к родственникам или опекунам (попечителям) за ними сохраняется жилое помещение.

Активно применять термин “несовершеннолетний” предлагается также в проекте Жилищного кодекса РФ10. В последний включены положения об особенностях вселения несовершеннолетних детей (ст.ст.36, 93), отчуждения жилого помещения, в котором проживает “несовершеннолетний член семьи собственника” (ст.85) и т.п.

Кодекс законов о труде РФ (КЗоТ) содержит специальную главу “Труд молодежи”, включающую комплекс правовых норм об особенностях участия молодых граждан в трудовых правоотношениях. Использование терминов “несовершеннолетний” и “молодежь” закон здесь связывает с определенными возрастными рамками. В первом случае им обозначаются лица, не достигшие 18 лет (ст. 174 КЗоТ), во втором - лица до 21 года (ст.ст.154, 176 КЗоТ). Кроме того, в рамках данных возрастных групп выделяются и дополнительные. Так, ст. 173 КЗоТ не допускает прием на работу лиц, моложе 15 лет, но разрешает прием последних на работу для выполнения легкого труда в свободное от учебы время по достижении ими 14-летнего возраста с согласия родителей, усыновителей или попечителя. Сокращенная продолжительность рабочего времени для рабочих и служащих моложе 18 лет также устанавливается в соответствии с приведенными группами: в возрасте от 16 до 18 лет - 36 часов в неделю, в возрасте от 14 до 16 лет - 24 часа в неделю (ст.43 КЗоТ).

В уголовно-процессуальном законодательстве для обозначения несовершеннолетних участников судопроизводства различных возрастных групп употребляется, в основном, одноименный термин “несовершеннолетние”. Примером может служить как само название главы 32 УПК (“Производство по делам несовершеннолетних”) и составляющие ее правовые нормы, так и положения других

10 См.: Российская газета.- 1994.- 8 окт.

25

статей уголовно-процессуального закона (ст.ст.159, 285 УПК и др.). Наряду с этим, п.2 ч.1 ст.361 УПК в качестве одного из оснований судебного решения об отсрочке исполнения приговора осужденной женщине предусматривает наличие у нее детей в возрасте до восьми лет. Причем, до изменения содержания данной нормы Федеральным законом РФ “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно- трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации”11 редакция обсуждаемого основания требовала “наличия у осужденной малолетних детей”р. Характерно, что аналогичная терминология используется и в проектах УПК13. К тому же последние, в отличие от действующего закона (ст.72 УПК), в перечне обстоятельств, исключающих допрос лица в качестве свидетеля, наряду с физическими и психическими недостатками выделяют малолетний возраст субъекта. Например, согласно ст. 106 проекта УПК, подготовленного в Государственно-правовом управлении Администрации Президента России, вызову и допросу в качестве свидетеля не подлежат “лица, которые в силу малолетнего возраста, физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу”14.

Кроме того, в совместном указании Генеральной прокуратуры и МВД России от 22 декабря 1992г. №1/5152 “О соблюдении законности при разрешении заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан” в качестве одного из при-

11 См.: Собрание законодательства Российской Федерации.- 1996.- №52.- Ст.5881.

12 В редакции Закона Российской Федерации от 12 июня 1992г. “О внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР” // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.- 1992.- №29.- Ст. 1687.

13 См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: (Теоретическая модель).- М., 1990 (ст.582); УПК РФ (проект Министерства юстиции Российской Федерации) // Юридический вестник.- 1995.- №31 (ст.449).

14 Здесь и далее положения проекта УПК приводятся по тексту, опубликованному в журна ле Российская юстиция.- 1994.- №9.

26

знаков, свидетельствующих о том, что без вести пропавший стал жертвой преступления назван “малолетний возраст пропавшего”.

Таким образом, анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что выделение в законах определенных возрастных групп несовершеннолетних участников правоотношений связывается с закреплением за таковыми соответствующего терминологического обозначения. Наиболее характерными в этом плане являются термины “несовершеннолетний” и “малолетний”.

Исторически употребление специальных терминов для обозначения возрастных категорий участников судопроизводства связывалось, прежде всего, с определением круга лиц, подпадающих под действие уголовного закона. При этом возраст субъекта оказывал влияние на порядок расследования преступлений, а также часто служил условием применения того или иного наказания.

Разработка понятия “малолетнего” может быть прояснена в связи с исследованием проблем вменяемости, которые издавна находились в центре внимания ученых15. Поскольку уголовный закон имеет в ввиду человека, обладающего сознанием и волей, он не может охватывать субъектов, у которых нельзя предположить наличия этих способностей. К числу таких субъектов принадлежат дети. Поэтому детский возраст сам по себе есть условие невменяемости. Но возможно ли раз и навсегда определить этот предельный возраст, до которого вменяемость отсутствует? Помимо расы, климата, географических условий, дети одной и той же национальности развиваются различно. Воспитание, обстановка жизни, окружающая среда преобразуют умственный и душевный облик детей даже одного и того же возраста.

В виду этого, некоторые законодательства (французское, бельгийское, шведское) долгое время не устанавливали минимального возраста для наказания,

15 См.: Неклюдов Н.А. Статистический опыт исследования физиологического значения различных возрастов человеческого организма по отношению к преступлению.- Спб., 1865; Таган-цев Н.С. Исследования об ответственности малолетних преступников.- Спб., 1872; Дети-преступники I Под ред. М.Н.Гернета.- М., 1912; Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте: (Социально-правовые очерки).- М., 1923 и др.

27

предоставляя суду в каждом случае решать вопрос: имеются ли основания для “вменения” или нет? Такая система давала возможность подвергать уголовному преследованию детей даже самого раннего возраста. Например, судебные летописи Франции содержат примеры привлечения к суду детей моложе 6 лет.

Вместе с тем, большинство законодательств устанавливали минимальный возраст, до достижения которого не может иметь место уголовное преследование, хотя при этом определение возрастных пределов и было различным. Так по данным Г.Б.Слиозберга, опубликованным в 1896г., период безусловной невменяемости в Англии, США, Португалии, Финляндии составлял 7 лет, Румынии - 8 лет, Испании, Италии - 9 лет, Греции, Голландии, Дании - 10 лет, Германии - 12 лет16.

Начиная с римского права в основу определения возрастных параметров несовершеннолетия клали теорию климатерических периодов Гиппократа, по которой материальные элементы человеческого тела меняются каждые 7 лет, вследствие чего обновляется и нравственный, духовный облик человека. Римское право различало три возрастных периода:

  1. Infantes, дети до 7-летнего возраста - безусловно невменяемые;
  2. Impubtres, от 7 до 14 лет мужского или 12 лет женского пола - возраст условной вменяемости, относительно представителей которого каждый раз должен был решаться вопрос: был ли ребенок во время преступного деяния “doli vel culpae capax “ (способным к вменению в вину);
  3. Minores, несовершеннолетние до 18 лет (по преторскому эдикту иногда до 25 лет), которые считались вообще вменяемыми, но подвергались более мягкому наказанию.
  4. Такая классификация положила начало стройной системе периодизации участников судопроизводства в зависимости от возраста. Причем, по свидетельству П.И.Люблинского, дети от 7 до 14 лет рассматривались римскими юристами как “близкие к младенчеству”17.

16 См.: Энциклопедический словарь / Издатели Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон.- Спб., 1896.- Т.6.-

С.910.

‘7 Люблинский П.И. Указ соч.- С.207.

28

Определение понятий “малолетний” и “несовершеннолетний” в русском праве было дано примечанием 1 к ст.213 законов гражданских (т.Х, ч.1), где говорится, что лица до 17 лет именуются малолетними, а от 17 до 21 года - несовершеннолетними. Однако то же примечание добавляет: “…но tie различ1е въ именовашяхъ не всегда наблюдается”18.

Уголовные законы также не проводили строгого разграничения между малолетними и несовершеннолетними. Весь период до 21 года Уложение о наказаниях 1885г., принявшее систему климатерических периодов, разделяло по семилетиям, устанавливая параллельно еще два срока: 10 и 17 лет. Таким образом, получалось пять отдельных возрастных классов: до 7 лет, от 7 до 10 лет, от 10 до 14 лет, от 14 до 17 лет и от 17 до 21 года. Дети до 7 лет за совершенные преступления и проступки не подвергались наказанию, как впрочем и дети от 7 до 10 лет. Однако последние при этом отдавались родителям для исправления. Так как закон не указывал ни последствий исправления, ни даже в чем оно заключалось, можно считать, что возраст безусловной невменяемости простирался в сущности до 10 лет. Дети от 10 до 14 лет не подвергались наказанию, если суд признавал, что они действовали без разумения. Ответственность (виды, сроки и порядок отбытия наказания) несовершеннолетних в возрасте от 14 до 17 лет также зависела от разрешения вопроса о разумении.

Изложенная система, вместе с тем, вызывала серьезные возражения в юридической литературе. Прежде всего, указывалось на ее крайнюю дробность, сложность и искусственность19. По Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1885г. существовало три периода малолетия: до 10 лет; от 10 до 14 лет; от 14 до 17 лет.

Наряду с этим, отдельные законы содержали специальные предписания, выделяющие малолетних из общей группы несовершеннолетних участников судопроизводства. Так, согласно п.2 ст.95 и п.2 ст.706 Устава уголовного судопро-

18 Гражданские законы: (Свод законов).- Спб., 1878.- Т.Ю.- 4.1.

19 См.: Энциклопедический словарь / Издатели Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон.- Т.18.- С.481.

29

изводства 1864 года малолетние, не достигшие 14 лет, не допускались к свидетельству под присягой. Кроме того, им в соответствии со ст.6201 Устава запрещался доступ в судебное заседание20. Важно отметить, что, несмотря на упоминание в названных статьях Устава “малолетнего до 14 лет”, некоторые ученые связывали юридическое понятие данного термина с установленным в то время возрастом “уголовного совершеннолетия”, предусматривающим предел безусловной несудимости - до десяти лет. Так, Х.М.Чарыхов писал: “Употребление в законе термина “малолетний” не соответствует его юридическому понятию, т.к. малолетство обнимает возраст до 10 лет. Период же до 14 лет - это возраст уголовного совершеннолетия, и это последнее следует разуметь под понятием “малолетний” в статьях 95 и 706 Устава…“21.

Обращает на себя внимание и тот факт, что законодательные акты разделяли понятия “малолетний” и “несовершеннолетний” уже в названии документа. Примером может служить Закон от 2 июня 1897г. “Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений о их наказании”, получивший впоследствии название “Закон о малолетних и несовершеннолетних подсудимых”. Упоминание термина “малолетний”, как и само его понятие, в статьях данного закона отсут ствует. Вместе с тем, употребляемые в нем термины “несовершеннолетний” и “дети” имеют возрастные рамки: первый - от 10 до 21 года, второй - до 10 лет. Последний, таким образом, и обозначал малолетних22.

20 Здесь и далее ссылаемся на текст Устава уголовного судопроизводства 1897 г. / Сост. Н.Озерецковский.-Спб., 1913.

21 Чарыхов Х.М. Отношение действующего уголовно-процессуального законодательства к малолетним и несовершеннолетним в России // Дети-преступники.- С.30.

22 Здесь и далее анализ текста Закона производится по сборнику: Закон 2-го июня 1897г. “Об ответственности малолетних и несовершеннолетних”, с приложением циркуляра министра юстиции о порядке применения этого закона, правил пересылки несовершеннолетних, списка исправительных колоний и приютов и примечаний составителя / Сост. Н.К.Мартынов.- Спб., 1897.

30

Основательную проработку вопрос о “малолетних” получил в связи с обсуждением и практической реализацией идей о судах для малолетних (несовершеннолетних). Особое положение несовершеннолетних и малолетних в судопроизводстве требовало выработки специальных правил и процедур их участия в уголовном процессе. В конце 19 века прогрессивные юристы Европы и Америки подняли голоса в защиту детей и подростков, поставили вопрос о необходимости создания для них специальных, так называемых, детских судов. Под именем “детских судов” или “судов для малолетних” подразумевались “единоличные или коллегиальные судебные учреждения, действующие на основании специальных процессуальных правил и ставящие своею задачею защиту интересов личности малолетнего и суд над малолетними преступниками”23. Таким образом, первой особенностью детских судов является специальная подсудность им дел о преступлениях малолетних и несовершеннолетних, а также по их защите. Второй характерной особенностью является установление для их деятельности особого процессуального порядка, резко отличающегося от обычного.

Первый детский суд (Juvenile Court) был открыт в США в 1899г. в г.Чикаго (штат Иллинойс). Новые учреждения в течение первых же десяти лет были организованы в 30 штатах из 45 и, быстро распространившись по Америке, были заимствованы оттуда европейскими государствами: Англией (1905г.), Германией, Венгрией, Италией (1908г.), Португалией (1911г.), Бельгией, Швейцарией (1912г.) и др. Это послужило толчком к выработке законов о компетенции и деятельности создаваемых учреждений. Такие законы были изданы в США в штатах Иллинойс (1899г.), Пенсильвания (1901г.), Нью- Йорк (1902г.), Кливленд (1903г.) и др. В 1908г. Англия получила специальный закон о детях “Children Act”, названный современниками первым детским кодексом. В 1912г. Франция приняла аналогичный документ под названием: “Loi sur les tribunaux pour enfants et adolescents et sur la liberte surveillee” (Закон о судах для детей и подростков).

23 Энциклопедический словарь Русского библиографического института. Бр.А и И.Гранат и К.- М.,б.г.-Т.28.-С84.

31

Эффективность деятельности детских судов показывают следующие цифры. По сведениям П.И.Люблинского в США в 1899-1901гг. средний возраст несовершеннолетних преступников составил 13 лет для мальчиков и 14 лет для девочек. Наиболее частыми правонарушениями были кражи, бродяжничество и дурное поведение. Число рецидивистов составляло 10,0%. В результате работы судов для детей вместо 500 молодых преступников, заключаемых ежегодно в тюрьму одного из округов Иллинойса, т.е. 50,0% от общего числа преступников, в 1900г. всего 1,0% были подвергнуты заключению. В Пенсильвании за 1901-1902гг. из 1112 подростков, совершивших преступления, были судом возвращены домой под надзор участковых попечителей - 1008, и лишь только 104 были направлены в убежище для малолетних. Из числа лиц, дела о которых рассматривались судом, 3/4 составляли подростки от 10 до 14 лет24.

По данным А.М.Рубашевой число задержанных детей в Чикаго с 1 декабря 1907г. по 1 декабря 1909г. составило 2875 человек, из которых 1838 (64,0%) находились в возрасте до 14 лет. 40,0% задержанных впоследствии были отосланы домой с предупреждением и лишь 7,4% - направлены в суд для малолетних. Аналогичные показатели среди подростков до 14 лет составили соответственно 43,0% и

3,4%25.

Деятельность детских судов и законодательство о них стали объектом пристального внимания русских юристов. С учетом зарубежного опыта в России развернулась работа по созданию таких судов, первый из которых начал функционировать с 1 января 1910 г. в Санкт-Петербурге. В течение первого же года работы этот суд рассмотрел 3577 дел, 2848 из которых разрешил по существу, 390 прекратил, 270 дел передал по подсудности, а 69 окончил примирением. По делам, влекущим тюремное заключение (кражи, мошенничество, присвоение, растрата), проходили 602 мальчика и 72 девочки. Из них судом отданы под ответст-

24 См.: Люблинский П. И. Результаты деятельности судов для детей в Америке // Журнал Ми нистерства юстиции.- Февраль 1905.- С. 193-194.

25 См.: Рубашева A.M. Особые суды для малолетних и система борьбы с детской преступно стью.- М., 1912.- Т.1.-С.159.

32

венный надзор 266, переданы в колонию, приют 53, назначен арест 4 и 90 подсудимых отправлены в тюрьму. Всего же за 1910-1915гг. данным судом приняты различные меры воздействия по отношению к 4380 мальчикам и 583 девочкам26.

Ко времени Октябрьской революции особые суды по делам малолетних существовали в Москве, Хабаровске, Киеве, Одессе, Варшаве, Риге, Томске, Саратове27. Их компетенцию составляло разбирательство дел о правонарушителях в возрасте от 10 до 17 лет, а также суд над взрослыми, посягающими на права детей, не достигших 17 лет, или отрицательно влияющих на них. При этом употребление термина “малолетний”, используемого для обозначения особой категории несовершеннолетних участников процесса, а также самого судебного учреждения, подчеркивает как индивидуальность такого наименования, так и его связь со специальными процедурами и правилами, касающимися только данного круга лиц. Вот, например, как характеризует Н.А.Окунев одну из таких особенностей: “В обращении судьи к малолетнему принято за правило говорить “ты”; делается это из желания подчеркнуть в глазах самого малолетнего, что на него не смотрят, как на взрослого. Ко всем, кто старше 17 лет, обращение на “вы”, и поэтому судьи, обращаясь к родителям малолетнего говорят им “вы”, а малолетнему - “ты”. Опыт показывает, что такое отношение правильно: малолетний не должен чувствовать себя в роли подсудимого в общем суде”28.

Несмотря на неплохие результаты в деятельности судов для малолетних, практическую завершенность работ над законодательством о них, последние были упразднены в России в 1917 г.

26 См.: Особый суд по делам малолетних. Отчет С.-Петербургского столичного мирового судьи Н.А.Окунева за 1910г.-Спб., 1911.-С.7-38.

27 Подробная история создания системы детских судов изложена: Бочаров Ю.Н. Первые особые суды по делам малолетних в России // Дети - преступники.- С.525-542; Беляева Л. Особые суды по делам несовершеннолетних в России // Соц. законность.- 1990.- №11.- С.71-74; Николюк В.В. Суды для несовершеннолетних: история и опыт их организации // Сов. гос. право.- 1991.- №5.- С.77-83.

28 Особый суд по делам малолетних. Отчет С.-Петербургского столичного мирового судьи Н.А.Окунева за 1910 г.- С.20.

33

Образование новой российской государственности в 1917 году вызвало необходимость поиска собственных законодательных критериев, определяющих пределы участия несовершеннолетних в судопроизводстве. Декрет о комиссиях для несовершеннолетних от 17 января 1918г. отменил судебное разбирательство для лиц обоего пола до 17 лет с передачей дел к ведению создаваемых комиссий.

С установлением 18-летнего возраста совершеннолетия складывалась и гибкая система разграничения компетенции между комиссиями и народными судами. Это потребовало определения соответствующих возрастных границ для участников разбирательства и их наименование.

Так, Декрет о суде над несовершеннолетними от 4 марта 1920г.29, установив, что несовершеннолетними являются все лица, не достигшие 18-летнего возраста (ст.2), тем не менее, упоминает в своих нормах и о малолетних. Например, ст.1 Декрета гласит: “Суды и тюремное заключение для малолетних и несовершеннолетних упраздняются”. При этом оговаривается, что при рассмотрении дел о несовершеннолетних в возрасте 14-18 лет, если комиссией будет установлена невозможность применения к несовершеннолетнему мер медико-педагогического воздействия, дело передается в народный суд (ст.4).

Инструкция Комиссиям по делам о несовершеннолетних (1920 г.)30 не только выделяет самостоятельную категорию - малолетние (ст.ст.5 и 12), но и определяет ее возрастные рамки. В частности ст. 18 Инструкции разъясняет, что “малолетние до 14 лет и несовершеннолетние до 18 лет, задержанные за совершение действий, не имеющих общественно опасного характера, не направляются для разбора в комиссии…”.

В связи с этим можно констатировать, что названные документы подразделяли несовершеннолетних на две группы: собственно несовершеннолетние - 14-18 лет, и малолетние - до 14 лет. Причем по данным А.М.Рубашевой за 1922 г. доля последних от общего числа несовершеннолетних правонарушителей составила

29 СУ РСФСР.- 1920.- №13.- Ст.83. 30 31 СУ РСФСР.- 1920.- №68.- Ст.308. 32

34

33,7%. При этом, по возрастам этот показатель распределился следующим образом: 7-9 лет - 3,9%, 10 лет - 3,4%, 11 лет - 4,8%, 12 лет - 10%, 13 лет - 11,5%31.

С принятием первого УПК РСФСР, утвержденного постановлением ВЦИК от 15 февраля 1923г., сложившаяся классификация получила законодательное закрепление, а в ст.38 закона прямо указывалось, что малолетним является лицо, не достигшее 14 лет32.

Таким образом, термины “несовершеннолетний” и “малолетний” прочно “прописались” в действующем законодательстве. Исторический опыт их использования обращает внимание на самостоятельное значение каждой из выделяемых категорий, наличие определенных подходов к установлению возрастных параметров малолетия, а также свидетельствует о закреплении за представителями последнего особого положения в судопроизводстве. Вместе с тем, анализ современного состояния законодательной базы показывает имеющиеся недостатки правового регулирования вопросов, связанных с использованием указанных терминов.

В настоящее время юридическая наука не выработала единого мнения о терминологическом обозначении несовершеннолетних различных возрастных категорий. Отсутствуют также и четкие критерии, определяющие зависимость правового положения этих лиц относительно их психического, физического и интеллектуального развития. Поэтому употребление в научной литературе и законодательных актах таких терминов как “дети”, “молодежь”, “ребенок”, “подросток”, “малолетний”, “несовершеннолетний” не всегда отражает специфику их правового статуса.

Положения отдельных нормативных документов ограничиваются термином “несовершеннолетний” для обозначения различных возрастных категорий субъектов, не достигших 18 лет (Жилищный кодекс, КЗоТ, КоАП и др.). Хотя потребность в самостоятельном наименовании для малолетней группы участников правоотношений вытекает уже из фактического выделения таковой в практическом правоприменении.

31 См.: Рубашева A.M. Дети - убийцы.- Харьков, 1926.- С.156-157.

32 СУ РСФСР.- 1924.- №78.- Ст.84.

35

Например, положения административного закона в отдельных случаях специально обращают внимание на возраст несовершеннолетнего субъекта. Так, ответственность родителей или лиц, их заменяющих, наступает в случае появления в общественных местах в пьяном виде подростков в возрасте до 16 лет, а ровно распития ими спиртных напитков (ч.4 ст. 162 КоАП) или при совершении подростками в возрасте от 14 до 16 лет мелкого хулиганства либо хулиганства (ч.2 ст. 164 КоАП). А в комментарии Х.Б.Шейнина к ст.251 КоАП сказано: “В качестве свидетеля могут быть допрошены лица, не достигшие 16-летнего возраста, а в исключительных случаях и малолетние. При этом, однако, должны быть выяснены степень развития малолетних, состояние их органов чувств и другие данные, необходимые для правильной оценки их показаний”33.

Ряд нормативных актов, регулирующих жилищные правоотношения, также идет по пути выделения в рамках несовершеннолетия самостоятельных возрастных групп (как правило, двух: до 15 лет и от 15 до 18 лет). Несмотря на то, что для их обозначения законодатель использует единые термин - “несовершеннолетние”, название младшей группы после приведения ее возрастных рамок в соответствие с гражданским законодательством могло бы быть закреплено в соответствующих статьях по аналогии с ГК РФ. Для примера достаточно обратиться к ч.2 ст.2 Закона РФ “О приватизации жилищного фонда в РФ”: “Жилые помещения, в которых проживают исключительно несовершеннолетние в возрасте до 15 лет, передаются им в собственность по заявлению родителей (усыновителей), опекунов с предварительного разрешения органов опеки и попечительства либо по инициативе указанных органов. Жилые помещения, в которых проживают исключительно несовершеннолетние в возрасте от 15 до 18 лет, передаются им в собственность по их заявлению с согласия родителей (усыновителей), попечителей и органов опеки и попечительства”34.

33 Комментарий к Кодексу РСФСР об административных правонарушениях / Под ред. М.А.Шапкина.- М., 1989.- С.368.

34 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991.- №28.- Ст.959 (с измен.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ - 1993.- №2.- Ст.67; Собрание законодательства РФ.-1994.- №16.- Ст.1864).

36

Некоторые законы, предусматривая возрастную классификацию несовершеннолетних, применяют наряду с последним термины “дети”, “подростки”, “молодые люди”, “ребенок” и т.п. Тем не менее, среди представленных в их нормах различных категорий участников правоотношений выделяются лица, не достигшие 14 лет. Так, согласно Закону РФ “Об образовании”35 они не должны исключаться из учебных заведений (ст. 19), а с 11 лет могут по решению суда направляться в специальные учебно- воспитательные учреждения (ст.50).

Согласно трудовому законодательству наличие у женщины малолетних детей является дополнительной гарантией охраны трудовой деятельности и защиты ее законных интересов. Так, “женщины, имеющие детей от 3 до 14 лет могут привлекаться к сверхурочным работам только с их согласия” (ст.ст.54, 163 КЗоТ). Кроме того, гарантии при приеме на работу и увольнении женщины, имеющей ребенка в возрасте до 3 лет, а одинокой матери - ребенка в возрасте до 14 лет, приведены в ст. 170 КЗоТ.

СК РФ подразделяет детей на 2 группы: до 14 лет и старше 14 лет, предусматривая, как и в гражданском законодательстве, установление над первыми опеки, а над вторыми - попечительства (ст. 145). При этом за каждой группой несовершеннолетних закреплен определенный объем полномочий по защите своих прав (ст.ст.56, 142). Кроме того, специально обозначен 10- летний возраст, достижение которого обязывает всех учитывать собственное мнение ребенка (ст.57). Однако здесь, в отличие от ГК РФ, какого-либо специального обозначения младшая возрастная группа не получила.

Несмотря на использование термина “малолетний” в нормах Закона РСФСР “О милиции” (ст. 14) и УК (ст.ст.61,63 и др.), его содержание в них не раскрывается.

Важно отметить и тот факт, что Положение о паспорте гражданина Российской Федерации, утвержденное постановлением Правительства РФ от 8 июля 1997 г. №82836, придает особое значение 14-летней возрастной границе несовершеннолетнего. С ее достижением каждый гражданин России получает не только

35 Собрание законодательства РФ.-1996.- №3.- Ст. 150.

36 Собрание законодательства РФ.- 1997.- №28.- Ст.3444.

37

основной документ, удостоверяющий его личность (паспорт), но и приобретает новый статус в обществе. К тому же согласно ст.5 Положения дети, не достигшие 14-лет подлежат отметке в паспорте своих родителей.

На протяжении длительного времени действия УК РСФСР (1960г.) было принято считать малолетними детей и подростков в возрасте до 14 лет37. Такое положение основывалось на разъяснении данного термина в постановлении Президиума Верховного Совета СССР “О порядке применения ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР “Об усилении уголовной ответственности за изнасилование” от 28 апреля 1980г. В нем, применительно к ч.4 ст. 117 УК РСФСР. под изнасилованием малолетней предписывалось считать изнасилование девочки, не достигшей 14 лет38. С 14- летним возрастом связывалось понятие малолетней потерпевшей и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992г. №4 “О судебной практике по делам об изнасиловании”39.

Закрепление в отдельных нормах действующего УК (в т.ч. касающихся изнасилования малолетней, ст. 131) конкретного возраста потерпевшей - до 14 лет, не снимает актуальности рассматриваемой проблемы. Несмотря на то, что предписания ст.82 УК, дающей право на отсрочку отбывания наказания женщине, имеющей малолетних детей, ограничивают возраст последних восемью годами, отсутствует разъяснение на законодательном уровне употребляемого в ст.ст.61, 63, 125, 245 УК термина “малолетний”. В этой связи представляет интерес тот факт, что его содержание предлагалось раскрыть при разработке нынешнего закона. В частности, в проект УК РФ, переданный для обсуждения в Государственную Думу РФ, была включена ст. 136 “Половое сношение с малолетним” следующего содержания: “Половое сношение с лицом, заведомо не достигшим 14 лет, наказывается…“40.

37 См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР.- М.,1992.- С.104.

38 Ведомости Верховного Совета СССР.- 1980.- №19.- Ст.348. 39 40 Бюллетень Верховного Суда РФ.-1992.- №7.- С.8. 41 40 См.: Российская газета.- 1995.- 1 фев.

38 В современном российском уголовно-процессуальном законодательстве термин “малолетний” не получил своего распространения, ограничившись лишь употреблением в старой редакции ст.361 УПК, причем без указания на его возрастные границы. Последние нашли свое отражение в комментарии В.В.Николюка к ст.361 УПК: “Под малолетним возрастом детей осужденной следует понимать недостижение ребенком 14 лет”41. В остальном малолетний участник процесса обозначается в законе наряду с лицами, не достигшими 18 лет, как “несовершеннолетний” (ст.ст.159, 285 УПК и др.) или “лицо, не достигшее к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижении которого, согласно закону, возможна уголовная ответственность” (п.5 ч.1 ст.5 УПК). Вместе с тем, судебная практика не отказалась от использования обсуждаемого термина. Так, по делу Леготина Пленум Верховного Суда СССР, обращая внимание на возраст несовершеннолетних участников предварительного расследования (девочек 5, 8 и 11 лет), назвал их в своем постановлении “малолетними” и указал, что, “производя опознание обвиняемого малолетними потерпевшими или свидетелями, следует учитывать возрастные и индивидуальные особенности, степень развития опознающих”42. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 января 1994г. в определении по делу Егорова указала: “Вывод суда о доказанности вины Егорова в умышленном убийстве своей малолетней дочери обоснован”43. По делу Узянбаева высшая судебная инстанция России разъяснила: “Уголовная ответственность за изнасилование малолетней (не достигшей 14 лет) по ч.4 ст.117 УК наступает при условии, если виновный знал или допускал, что совершает половой акт с малолетней”44.

41 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- М., 1995.- С.454.

42 Бюллетень Верховного Суда СССР.- 1965.- №3.-С.27-30.

43 Бюллетень Верховного Суда РФ.-1994,- №11.- С.1.

44 Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1995.- №2.- С.7. Указание на малолетних потерпевших содержится, кроме того, и в других источниках. См., напр., Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1994.- №1.- С.5; №11.- С.З и др.

39

Необходимо также заметить, что в действующем УПК несовершеннолетние участники судопроизводства классифицируются (объединяются) не только в соответствии с их процессуальным положением (примером может служить глава 32), но и по возрастному критерию. В частности, статьи 159 и 285 УПК подразделяют несовершеннолетних свидетелей на три группы: до 14 лет, 14- 16 лет, старше 16 лет. Это, в свою очередь, позволяет авторам научно- практического комментария УПК применять термин “малолетние”, подчеркивая особенности производ ства отдельных процессуальных действий с участием лиц, не достигших 14 лет. Так, например, при разборе положений ст. 159 УПК Г.М.Миньковский специально оговаривает, что она устанавливает особенности допроса малолетних (лиц в возрасте до 14 лет) и других несовершеннолетних свидетелей45. Кроме того, современный Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов также определяет, что “малолетними” в уголовном судопроизводстве следует считать детей, не достигших 14 лет46.

Неопределенность в законодательстве и юридической литературе накладывается на “активное” фактическое участие малолетних в уголовно- процессуальной деятельности, что, в свою очередь, еще более актуализирует рассматриваемую проблему.

Распространенность участия названной категории подростков в судопроизводстве наглядно показывают следующие цифры. Согласно статистическим данным, в России ежегодно от 60 до 70 тыс. подростков совершают общественно опасные деяния, не достигнув возраста уголовной ответственности47.

Только по Омской области в 1996г. из числа лиц, состоящих на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних органов внутренних дел, 21,8% - это подростки в возрасте до 14 лет, причем 28,8% несовершеннолетних поставлены на учет за совершение общественно опасных деяний до достижения возраста, с ко-

45 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.230.

46 Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов.- Караганда, 1992.- С.57.

47 См.: Российская газета.- 1994.- 3 июня; Долгосрочный прогноз развития криминальной си туации в Российской Федерации.- С.55.

40

торого наступает уголовная ответственность. Сотрудниками названных подразделений за 1996г. подготовлено 2378 материалов и принято решений об отказе с возбуждении уголовного дела в отношении несовершеннолетних, из них 871 - по п.5 ч.1 ст.5 УПК (36,6 %). Всего же за этот период в органы внутренних дел было доставлено 7316 подростков, из них каждый пятый в возрасте до 14 лет.

Кроме того, в 1996г. в Омской области на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК в связи с недостижением возраста уголовной ответственности лицом, совершившим общественно опасное деяние, прекращено 111 уголовных дел, что составило 3,4%

от общего числа прекращенных дел по реабилитирующим основаниям.

-I

Надлежит также учитывать и то, что нередко потерпевшими от преступления являются дети. В 1993-1994гг. по данным МВД России 43,5 тыс. малолетни* детей стали жертвами преступных посягательств, в т.ч. более 5 тыс. - из корыстных побуждений, более 3,5 тыс. - на почве хулиганства, 1,5 тыс. - на бытовой и 3,7 тыс. - на сексуальной почве48. По Омской области аналогичный показатель малолетних потерпевших равняется 956. Согласно данным статистики в Омской области за 1996 г. из числа выявленных преступлений по 283 потерпевшими являлись малолетние.

Вместе с тем, цифры официальной статистики не отражают в полной мере картины распространенности этого явления. Так, по данным анонимных опросов 60,0% родителей используют в качестве воспитательной меры физическое воздействие49. Согласно социологическому опросу молодежи, проведенному Западно-Сибирским отделом ВНИИ МВД России, 11,2% респондентов указали, что подвергались избиению родителями часто, а 50,8% - редко. При этом в милицию из них никто не обращался. Приведенные цифры подтверждают результаты нашего анкетирования 150 подростков в возрасте от 8 до 14 лет, обучающихся в различ-

48 См.: Векленко СВ., Волкова А.Е. Криминогенность жестокого обращения с детьми // Со циально-правовые проблемы борьбы с насилием.- Омск, 1996.- С.71.

49 См.: Гиблое М. Посадите мою маму за решетку //Аргументы и факты.- 1995.- №2.- С.5; Устыдимся взрослые!: Исповедь наказанных детей специально для родителей // Семья.- 1988.- №3.- С.4.

ных учебных заведениях г.Омска, а также содержащихся в приемнике- распределителе УВД Омской области. Из них, на вопрос “Били ли Вас родители за провинность?” отрицательно ответили только 35,0% опрошенных. 8,4% подвергались физическому воздействию часто, а для 56,6% подростков его применение было редким. Более 8,0% респондентов указали, что телесным наказаниям подвергались и в учебном заведении.

Обращает на себя внимание и то, что среди несовершеннолетних жертвами насильников и развратников становятся в 44,1% случаев дети в возрасте до 12 лет, в 38,2% - дети в возрасте от 12 до 14 лет. Специалисты отмечают, что в связи с особенностью данной группы преступлений велика их латентность, которая по результатам международных исследований сексуальных посягательств в отношении детей и подростков составляет 1:3150.

В уголовном процессе потребность выделения самостоятельной возрастной категории - “малолетний” - в рамках несовершеннолетия вызвана необходимостью объединения правовых норм, касающихся данного лица. Правовое положение малолетнего в уголовном судопроизводстве в силу его возрастных, психических, физиологических возможностей и интеллектуального развития имеет свои специфические признаки, отличающие его от правового положения более старших субъектов. Поэтому существенное значение имеет как выявление этих отличий, так и определение соотношения понятий “малолетний” и “несовершеннолетний”.

Важной характеристикой индивида является возраст, представляющий собой “период, ступень в развитии, росте человека”51. Возрастные категории во многих, если не во всех, языках первоначально обозначали не столько хронологический возраст человека, сколько его общественное положение, социальный статус. Например, древнерусское “отрок” означало раб, слуга, работник, княжеский воин. На связь возрастных категорий и социального статуса лица обоснованно указывает И.С.Кон. В частности он утверждает, что “между возрастом и

50 Скурту И.Г. Виктимиологические аспекты профилактики преступлений в отношении не совершеннолетних: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Спб., 1996.- С. 17-18.

51 Ожегов СИ. Словарь русского языка.- М., 1970.- С.89.

42

социальными возможностями индивида существует взаимосвязь. Хронологический возраст, а точнее - предполагаемый им уровень развития индивида, прямо или косвенно определяет его общественное положение, характер деятельности, диапазон социальных ролей…“52.

В соответствии с возрастным критерием несовершеннолетие можно подразделить на несколько самостоятельных этапов. Вместе с тем, среди ученых отсутствует единый подход к периодизации несовершеннолетия.

Каждый возрастной отрезок характеризуется множеством изменений, составляющих в совокупности своеобразие структуры личности ребенка на данном этапе его развития. Основным фактором, определяющим специфику возраста, по мнению психологов, является изменение условий жизни ребенка, форм его обучения и воспитания. Поэтому в возрастной и педагогической психологии чаще используют периодизацию, основанную на педагогических критериях. Так, периоды дошкольного возраста (ранний, младший, средний и старший) членятся в соответствии с группами детского сада (группа раннего детства - до 3-х лет, младшая группа - четвертый год жизни детей, средняя - пятый год, старшая - шестой год, подготовительная - седьмой год). В соответствии с основными этапами обучения и воспитания и связанными с ними особенностями развития учащихся школьный возраст подразделяют на три этапа: младший (от 1 до 3-4 класса), средний (от 4-5 до 7-8 класса), старший (от 8 до выпускного класса)53.

Составители Большой советской энциклопедии выделяют следующие этапы несовершеннолетия: младенческий - до одного года, преддошкольный (ясельный) - от года до трех лет, дошкольный - от трех до семи лет, младший школьный - от семи до двенадцати лет, средний школьный (подростковый) - от двенадцати до четырнадцати лет, старший школьный (ранний юношеский) - от четырнадцати до семнадцати лет54.

52 Кон И. С. Психология ранней юности.- М., 1989.- С.7.

53 См.: Возрастная и педагогическая психология / Под ред. проф. А.В.Петровского.- М., 1973.-С.36.

54 См.: Большая советская энциклопедия.- М., 1972.- Т.8.- С.147.

43

К.Е.Игошев и Г.М.Миньковский, предлагая собственную концепцию, считают, что возрастные группы подразделяются на младенчество - до 1 года, раннее детство - до 3-4 лет, предшкольный период - до 6-7 лет, младший школьный период - до 10-12 лет, подростковый возраст - до 18 лет55. М.М.Коченов и Н.Р.Осипова утверждают, что с психологической точки зрения лиц, не достигших 14 лет, следует считать малолетними. Поэтому применительно к ним таких групп - три. Это: дети дошкольного возраста (от трех до семи лет), младшего школьного возраста (от семи до 10-11 лет) и среднего школьного возраста - подростки (от 11 по 14 лет)56.

Приведенные классификации справедливо обращают внимание на необходимость структурирования несовершеннолетия, поскольку оно охватывает продолжительный (18 лет) и наиболее интенсивный (в плане духовного и физического развития) этап становления личности человека. При этом для указанного этапа, прежде всего, характерно его деление на малолетие - детство (до 14 лет) и юность (14-18 лет). Индивидуальные особенности малолетних связаны, прежде всего, со спецификой их психологического и физиологического развития, а также взаимоотношением с окружающим миром. Период до 14 лет в жизни подростка -это период его становления как личности. К этому времени его характер еще не сложился, а наметились лишь его общие контуры. Существенно влияет на формирование характера поступление ребенка в школу, когда к требованиям семьи присоединяются строгие требования учебного заведения. Малолетний возраст характеризуется также особенностями перестройки детского организма, связанной с его интенсивным развитием и ростом, а также с половым созреванием. Связь с внешней действительностью у ребенка раннего детского возраста опосредствуется его отношением со взрослыми. Позже, с развитием элементарных навыков общения, ребенок начинает познавать окружающий мир и через свою непосредственную деятельность. Первые шаги в этом направлении приходятся

55 См.: Игошев К.Е., Минъковскш Г.М. Семья, дети, школа.- М., 1989.- С.61.

56 См.: Коченов М.М., Осипова HP. Психология допроса малолетних свидетелей.- М., 1984.- С.4.

44

как раз на малолетний возраст. Поэтому, говоря о становлении личности, И.С.Кон подчеркивает, что “слово “юность” обозначает фазу перехода от зависимого детства к самостоятельной и ответственной взрослости”57.

В юридической науке периодизация несовершеннолетних участников уголовного процесса, как правило, связывается с установленным в государстве возрастом уголовной ответственности. Так, например, В.Я.Рыбальская обращает внимание на зависимость возрастной градации несовершеннолетних от установленных нормами уголовного и процессуального права института уголовной ответственности несовершеннолетних и порядка рассмотрения уголовных дел указанной категории лиц58.

Закрепляя четкие пределы уголовной ответственности несовершеннолетних, закон подразделяет их на три категории (ст.20 УК): безусловно ненаказуемых (до 14 лет), ответственных только за некоторые виды тяжких и особо тяжких преступлений (14-16 лет) и подлежащих уголовной ответственности на общих основаниях (по достижении 16 лет). Учитывая, что УПК в статьях 159 и 285 воспроизводит данную классификацию применительно к несовершеннолетним свидетелям и потерпевшим, можно говорить о взаимосвязи возрастных групп в уголовном и уголовно-процессуальном праве. Причем, по мнению Е.Д.Лукьянчикова и Д.П.Письменного, в основу такого деления положено не формальное достижение лицом определенного возраста, а соответствующая степень интеллектуального развития, присущая тому или иному возрасту59.

В уголовно-процессуальной и криминалистической литературе традиционно используется термин “малолетний”, который принято отличать от употребляемого наряду с ним термина “несовершеннолетний”. Отдельные авторы в своих работах, выделяя самостоятельную категорию - малолетние, вместе с тем, не оп-

57 Кон И. С. Указ. соч.- С.7.

58 Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолет них.- Иркутск, 1972.- С.7.

59 Лукъянчиков Е.Д., Письменный Д.П. Разрешение органами внутренних дел заявлений и со общений о преступлениях несовершеннолетних.- Киев, 1987.- С.43.

45 ределяют ее возрастные рамки60. Так, А.Н.Васильев и Л.М.Карнеева, подчеркивая возрастные особенности субъектов допроса, выделяют допрос взрослого, несовершеннолетнего и малолетнего. При этом возраст последнего не называется, хотя и не утрачивает своего значения в предлагаемых рекомендациях: “…учитывая специфические особенности психики, малолетних следует допрашивать в исключительных случаях”, поскольку “несовершеннолетние до 12 лет и даже малолетние могут давать ложные показания…“61.

В.В.Шимановский считает малолетними лиц до 15 лет.62 Тем не менее, большинство юристов сходятся во мнении о 14-летней границе возраста малолетнего63. А.А.Закатов, говоря о тактике производства следственных действий с участием несовершеннолетних, специально отмечает, что “к несовершеннолетним

60 См.: Дан Н. Особенности показаний малолетних и несовершеннолетних свидетелей и так тика их допроса.- М., 1963; Ильина Л. В. Участие потерпевшего и его представителя в доказыва нии по уголовному делу: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Ленинград, 1975; Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе.- М., 1973; Гуковская Н.И., Долгова А.И., Минъков- ский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолет них.- М., 1974; Турчин Д.А. Если ты свидетель.- М., 1972; Карнеева Л.М., Бондаревский И.И., Виноградов СВ. и др. Особенности расследования преступлений несовершеннолетних.- М., 1981; Леей А.А. Звукозапись в уголовном процессе.- М., 1974 и др.

61 Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений.- М., 1970.-С.164.

62 См.: Шимановский В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предвари тельном следствии // Соц. законность.- 1971.- №7.- С.60.

63 См.: Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте: (Социально-правовые очерки).- С.237-238; Люблинский П.И., Копелянская СЕ. Охрана детства и борьба с беспризорностью.- Ленинград, 1924.- С.44; Тадевосян B.C. Охрана прав несовершенно летних.- М., 1974.- С.94; Филиппов И., Лазарева В. Обеспечение судом законных интересов несо вершеннолетних потерпевших // Сов. юстиция.- 1979.- №13.- С. 18; Сотников Н.И. Отказ в воз буждении уголовного дела.- Караганда, 1992.- С.51; Панкратов В.А. Институт законного пред ставительства в советском уголовном процессе: (Стадия предварительного расследования): Дис… канд. юрид. наук.- М., 1992.- С.150; Булатов Б.Б. Проблемы реализации мер пресечения в уголовном судопроизводстве на современном этапе // Актуальные проблемы правовой науки.- Омск, 1995.-С.138идр.

46

мы относим и малолетних лиц (до 14 лет)”64. В.А.Лазарева различает несовершеннолетних и малолетних потерпевших. При этом она пишет: “Иногда проведение следственных действий с участием несовершеннолетнего без законного представителя практически невозможно, например, когда потерпевший - малолетний. Малолетние потерпевшие самостоятельно пользоваться правами участника процесса не в состоянии… Вопрос о самостоятельном участии в деле потерпевших старше 14 лет решают следователь или суд…“65.

Авторы сравнительного исследования защиты прав потерпевших в уголовном процессе некоторых государств (России, Болгарии, Венгрии, Монголии и др.) также пользуются для обозначения лиц моложе 14 лет термином “малолетний”66. Например, анализируя законодательство Венгрии, они разъясняют, что “часто потерпевшими-свидетелями оказываются малолетние (до 14 лет) или же несовершеннолетние (с 14 до 18 лет). Учитывая особенности их допроса закон допускает по усмотрению органа власти присутствие воспитателя или педагога при допросе”67.

В специальных исследованиях, в частности, посвященных проблемам профилактики преступлений в отношении несовершеннолетних, также немаловажная роль отводится терминологическому обозначению различных возрастных групп потерпевших. Так, И.Г.Скурту утверждает, что из всех жертв в возрасте до 14 лет 97,4% своим поведением никакого повода для причинения вреда не давали, и далее поясняет: “виктимность малолетних больше связана с их личностью, особенностями детского возраста”68.

64 Закатов А.А. Психологические особенности тактики производства следственных дейст вий с участием несовершеннолетних.- Волгоград, 1979.- С.З.

65 Лазарева В. Защита прав и интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном процессе. // Соц. законность.- 1980.- №3.- С.50.

66 См.: Защита прав потерпевших в уголовном процессе: (Сравнительное исследование).- М., 1993.-С.79,90,Ю9идр.

67 Там же.-С. 137.

<* См.: Скурту И.Г. Указ. соч.- С.15, 20.

47

Вышеизложенное дает основание говорить о сложившейся практике употребления термина “малолетний” в юридической науке и позволяет определить его возрастную границу, которая охватывает лиц, не достигших 14 лет. При этом соотношение малолетия и несовершеннолетия выступает как соотношение соответственно вида и рода. Интересно отметить, что на вопрос о целесообразности введения в уголовно-процессуальный закон указанного термина 84,8% опрошенных работников следствия и дознания ответили положительно.

Использование в течении длительного времени в уголовно-процессуальном законодательстве и научной литературе термина “малолетний”, а также их частое фактическое участие требует определения понятия малолетнего участника судопроизводства для разработки его правового статуса.

В отличие от материального (уголовного, гражданского) права, где понятие малолетнего раскрывается исключительно посредством возрастного критерия, для процессуальной науки имеет важное значение отражение в понятии (наряду с возрастом) основных признаков, характеризующих особенности правового положения малолетнего в уголовном процессе.

В юридической литературе специфические черты процессуального положения малолетнего в уголовном судопроизводстве раскрываются путем освещения правовых статусов отдельных его участников, в качестве которых выступает ребенок69. Однако законодатель применительно к конкретным субъектам уголовного процесса не всегда последовательно закрепляет в соответствующих правовых нормах особый круг полномочий малолетнего (исключением в некотором роде можно считать регламентацию допроса свидетеля и потерпевшего). Отсутствие же общих предписаний на этот счет не позволяет правоприменителю учитывать при производстве следственных действий с участием малолетних особенности их процессуального положения, что в конечном итоге влечет отождествление последнего с правовым статусом взрослого субъекта.

69 См.: Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе: Дис… канд. юрид. наук.- М., 1993; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии.- Куйбышев, 1979; Шимановский В. Указ. соч.; Смыслов В.И. Указ. соч.; и др.

48

Концепция об общих правах и обязанностях не получила еще должного признания среди ученых. Вместе с тем, единый (общий) правовой статус граждан в государстве и обществе, основанный на равных и характерных для каждого индивида правах и обязанностях, некоторыми правоведами рассматривается как универсальная категория, позволяющая выделять и объединять по определенным критериям правовые статусы личности для отдельных общественных отношений, для отдельных групп населения и т.п. Так, Н.В.Витрук наряду с общим и индивидуальным выделяет специальный правовой статус личности. Он отмечает, что общие права и обязанности не исключают, а наоборот, предполагают наличие прав и обязанностей, которые их конкретизируют (дополняют) применительно к разным людям, характеризующимся спецификой их социального, семейного, половозрастного и т.п. положения. В этом случае речь идет о специальных правах и обязанностях, предусмотренных законодательством для отдельных групп населения (в т.ч. детей), объединенных специфическими чертами их положения. Совокупность таких специфических прав и обязанностей той или иной группы лиц и составляют категорию специального правового статуса, который может подразделяться на виды70.

В уголовном процессе отсутствует единый отраслевой статус личности. Однако следует признать обоснованным высказывания отдельных авторов о том, что в первую очередь необходимо исследовать все общее, присущее правовому статусу всех участников уголовного процесса или отдельным группам, а затем, с учетом проведенной разработки, переходить к рассмотрению правового статуса конкретного субъекта71. При всех различиях в правовом статусе субъектов уголовного судопроизводства, имеется ряд процессуальных прав и обязанностей, которые присущи любому из них, т.е. нечто общее, лежащее в основе правового

70 Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обще стве.- М., 1979.- С.187-188.

71 См.: Корнуков В.М. Правовой статус личности в уголовном судопроизводстве // Пробле мы правового статуса личности в уголовном процессе.- Саратов, 1981; Саркисянц Г.П. Закон ный представитель несовершеннолетнего обвиняемого в суде.- Ташкент, 1985.

49

положения каждого участника (так, например, все субъекты уголовного процесса обладают правом пользоваться родным языком (ст. 17 УПК) и др.).

Попытка конструирования единого отраслевого правового статуса личности предпринята В.М.Корнуковым. По его мнению, термин “личность” может употребляться в собирательном значении, подобно терминам “гражданин”, “человек”. В этом смысле личность в уголовном процессе есть всякое лицо, вовлеченное в уголовный процесс и обладающее правами и обязанностями, характерными для всех участников судопроизводства. Поэтому можно говорить о процессуальном положении личности в уголовном судопроизводстве (уголовно-процессуальном статусе) как о закрепленном нормами уголовно-процессуального права правовом положении гражданина в уголовном судопроизводстве. Этот статус по отношению к общему статусу граждан является отраслевым и отражает особенности положения гражданина в сфере действия уголовно-процессуального права72.

Иного мнения придерживается И.Л.Петрухин. В частности, критикуя позицию В.М.Корнукова, он отмечает: “Безусловно, некоторые участники процесса обладают рядом общих полномочий, но этого недостаточно, чтобы говорить о едином статусе личности в уголовном процессе, т.к. каждый участник процесса пользуется, кроме того, специфическими правами и несет специфические обязанности”73.

Однако общность правового положения участников уголовного судопроизводства проявляется нагляднее, если рассматривать более узкий круг субъектов. Так одни авторы объединяют субъектов по выполняемым теми функциям и преследуемым целям в судопроизводстве (например: лица, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность; лица, заинтересованные в окончательном разрешении уголовного дела и т.п.)74, другие - сужают границы исследуемого во-

72 Корнуков В.М. Указ. соч.- С.40-41.

73 Петрухин ИЛ. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.- М., 1985.- С. 13.

74 См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому пра ву.- М., 1961.- С.23-24; Стремовский В.А. Участники предварительного следствия.- Ростов, 1966.- С.24-26; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.- Л., 1963.- С.26; Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса.- Минск, 1970.- С.26-30; Кокорев Л.Д. Участ ники правосудия по уголовным делам.- Воронеж, 1971.- С.21-23.

50

проса рамками стадии уголовного процесса75. Вместе с тем, круг общих субъективных прав может быть определен не только по указанным параметрам, но и в соответствии с возрастом. Малолетних в уголовном процессе объединяет (а, следовательно, дает повод говорить об их общих правах и обязанностях вне зависимости от выполняемой процессуальной роли) их особое процессуальное положение. Последнее связано с тем, что малолетние, во-первых, не являются субъектами уголовной ответственности, во-вторых, возможность их участия в судопроизводстве в качестве какого- либо субъекта определяется согласно психологическому, а не возрастному критерию, в-третьих, собственные права они реализуют не самостоятельно, а с помощью законных представителей.

Возможность объединения того общего, что присуще процессуальному по ложению всех участников уголовного судопроизводства (в т.ч. в рамках отраслевого правового статуса) дает основание выделить самостоятельный правовой статус малолетнего в уголовном процессе. Этот правовой статус по отношению к отраслевому является специальным и представляет собой закрепленное уголовно-процессуальным законом правовое положение лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста в сфере уголовного судопроизводства. Особенности же конкретного участника процесса, в качестве которого выступает малолетний, выражены в его индивидуальном статусе. Соотношение отраслевого, специального и индивидуального статусов личности в уголовном процессе можно представить как соотношение общего, особенного и единичного.

В поддержку такого подхода в конструировании особого юридического статуса малолетнего можно привести положения международно-правовых документов. Так, Конвенция ООН о правах ребенка76 предписывает во всех действиях в отношении детей первоочередное внимание уделять наилучшему обеспечению

75 П.Г.Марфицин, например, выделяет общие субъективные права участника стадии возбу ждения уголовного дела и предлагает их законодательное закрепление. См.: Его. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Дис… канд. юрид. наук.-М, 1993.-С.56-57.

76 См.: Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголов ного правосудия.- Нью-Йорк: ООН, 1992.- С.324-334.

51 интересов ребенка. Признавая за каждым несовершеннолетним его неотъемлемые гражданские права, Конвенция определила, что ребенку должна предоставляться незамедлительная правовая помощь при подготовке и осуществлении защиты, свобода к даче свидетельских показаний или признанию вины, бесплатная помощь переводчика и др., а также гарантировано полное уважение его личной жизни на всех стадиях разбирательства. При этом подчеркивается, что государства-участники обязаны разрабатывать собственное законодательство в строгом соответствии с положениями Конвенции (т.е. общим международно-правовым статусом несовершеннолетнего). Правовое положение несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве получило еще большую детальную разработку в Минимальных стандартных правилах ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (“Пекинских правилах”) 77, включающих следующие права и гарантии: право на присутствие родителей и на очную ставку со свидетелями, право на конфиденциальность, право участвовать в судебном разбирательстве, затрагивающем его интересы, свободно излагать свое мнение и др.

Обращение к международному опыту отправления правосудия с участием малолетних указывает не только на наличие специальных норм, законов, охраняющих права детей, но и дает представление о реальном положении ребенка в судопроизводстве. Например, в США несовершеннолетние имеют специальный статус, который обеспечивает им надежную защиту и исправление, без необходимости наказывать. Имея специальный статус, они могут находиться под вниманием суда для несовершеннолетних как нарушители уголовного закона (правонарушители) или как нарушители поведенческих стандартов, ожидаемых от детей (уходы из дома, бродяжничество и т.п.). Кроме того, несовершеннолетний может попадать под юрисдикцию такого суда и из-за поведения взрослого, если ребенок стал жертвой преступления, злоупотребления, пренебрежения или оставления со стороны родителей или опекунов78.

77 Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.- С. 195-207.

™ См.: James A. Inciardi. Criminal Justice.- University of Delaware, USA, 1993.- P.680-681.

52

Таким образом, международно-правовые предписания и зарубежное законодательство выделяют особую категорию участников судопроизводства - несовершеннолетних (в т.ч. малолетних).

Предложения по разработке в России отдельного закона и даже выделению специальной отрасли права (детского права), где ребенок был бы самостоятельным объектом социальной и правовой охраны, встречаются и в отечественной науке79.

Изложенный взгляд на регламентацию правового статуса малолетнего в уголовном судопроизводстве позволяет исследовать его как в целом, так и применительно к тем участникам процесса, в качестве которых может выступать ребенок не достигший четырнадцатилетнего возраста.

Когда говорится о правовом статусе лица, то имеется в виду то, что оно обладает и правосубъектностью и определенным кругом основных прав, определяющих его правовое положение в обществе или в данной области общественной жизни80. Правосубъектность, как способность лица быть субъектом права, охватывает два элемента: правоспособность - способность обладать субъективными правами и нести юридические обязанности, а также дееспособность - способность самостоятельно, своими действиями осуществлять права и обязанности. Правоспособность признается за всеми гражданами страны. Она возникает в момент рождения гражданина и прекращается с его смертью. Следовательно, человек правоспособен в течение всей жизни независимо от возраста и состояния здоровья. Дееспособность же связана с психическими и возрастными свойствами человека и зависит от них, т.е. она возникает тогда, когда действиям лица в виду его достаточной умственной зрелости придается юридическое значение.

Правосубъектность как реальное правовое явление имеет отраслевой характер, а сам термин “отраслевая правосубъектность” обозначает способность

79 См.: Люблинский П.И., Копелянская СЕ. Указ.соч.- С. 12. Нечаева A.M. О правовой неза щищенности несовершеннолетних и путях ее устранения // Сов.гос.право.- 1990.- №5.- С.93; По мочь детям: (Круглый стол Советской юстиции) // Сов. юстиция.- 1990.- №14.- С.4-11.

80 См.: Алексеев С.С. Государство и право.- М., 1994.- С.93.

53

лица быть субъектом правоотношений той или иной отрасли права81. Это позволяет, несмотря на отсутствие соответствующей законодательной регламентации, говорить об уголовно-процессуальной правосубъектности, выделяя ее составные части (процессуальную право- и дееспособность). Вместе с тем, вопросы содержания и соотношения указанных правовых институтов весьма спорны в уголовно-процессуальной науке и достаточно полно не решены82.

Законодательное закрепление и научное исследование правосубъектности характерно, прежде всего, для гражданского права. Положения гражданского и гражданского процессуального права о право- и дееспособности не могут быть полностью перенесены в сферу уголовного судопроизводства, но основные из них применимы и здесь. Очевидно, они так или иначе учитывались законодателем при определении требований, которым должны отвечать участники процесса и условия реализации их процессуальных прав83.

Для большинства отраслей права, в т.ч. уголовно-процессуального, правоспособность не может быть отделена от дееспособности и эти понятия там отождествляются. Здесь речь идет, прежде всего, не о терминологическом равенстве понятий (многие процессуалисты различают обсуждаемые категории), а о их единстве. Единство названных качеств означает их совпадение в одном лице,

81 См.: Витрук Н.В. Указ. соч.- С.82-89; Спиридонов Л.И. Теория государства и права: Учеб ник,- М., 1995.- С.187-188.

82 См.: Зусь Л.Б. Об уголовно-процессуальной правосубъектности // Правоведение.- 1974.- №5.- С.49-54; Пономарев И.Б. Правоспособность и дееспособность как предпосылки уголовно- процессуальных отношений // Сов. гос. право.- 1971.- №6.- С.110-112; Полосков П.В. Правоспо собность и дееспособность в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1985; Адаменко В.Д. Процессуальная дееспособность участника уголовного процесса // Правоведение.- 1978.- №4.- С.55-59; Шимановский В.В. Правовое положение представителей участников уголовного процесса на предварительном следствии.- Л., 1977.- С.15-16; Лазарева В.А. О дееспособности несовершеннолетних участников предварительного расследования // Расследование преступлений несовершеннолетних на современном этапе.- Волгоград, 1986.- С.53-56; Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроиз водстве.- Саратов, 1987.- С. 56-63 и др. Дискуссия по данной проблеме выходит за рамки наше го исследования, а потому специальному анализу не подвергается.

83 См.: Кокорев ЛД. Указ. соч.- С. 100.

54

причем совпадение во времени их возникновения у индивидов84. Например, Л.И.Спиридонов подчеркивает, что “как правило, правоспособность и дееспособность неразрывны, существуя в единстве. Коллективный субъект, который имел бы правоспособность, но был бы лишен дееспособности, вообще немыслим. Тесный характер связи между двумя этими юридическими свойствами породил даже специальный термин - “праводееспособность”85. В этой связи важным представляется определение момента возникновения дееспособности у лица (в частности, малолетнего), участвующего в уголовном судопроизводстве, как предпосылки к реальному обладанию, а также использованию и исполнению процессуальных прав и обязанностей.

В уголовном судопроизводстве понимание дееспособности как способности лица своими действиями приобретать права и создавать обязанности приемлемо с оговорками, ибо здесь лицо осуществляет свои права и выполняет свои обязанности участника процесса посредством совершения специальных действий, предусмотренных лишь уголовно-процессуальным законодательством. Поэтому, дееспособность в уголовном судопроизводстве - это способность лица путем совершения процессуальных действий использовать уголовно-процессуальные права и выполнять обязанности участника процесса86.

Уголовно-процессуальное законодательство не определяет возраста достижения процессуальной дееспособности. Большинство ученых единодушны во мнении о полной недееспособности малолетних87. Выражая общую концепцию данной позиции, А.В.Мицкевич пишет: “… за малолетними признается и обеспе-

84 См.: Теория права и государства: (Курс лекций).- Уфа, 1994.- С.357; Витрук Н.В. Указ. соч.- С.91; Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон.- М., 1962.- С.93.

85 Спиридонов Л.И. Указ. соч.- С. 185.

86 См.: Адаменко В.Д. Указ. соч.- С.55.

87 См., напр.: Божьев В.П. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1963.- С. 16; Лазарева В.А. Охрана прав и законных инте ресов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе: Дис… канд. юрид. наук.- Куйбышев, 1980.- С.48; Полосков П.В. Указ. соч.- С.23; Шадрин ВС. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Монография.- Волгоград, 1997.- С.186 и др.

55 чивается возможность пользоваться некоторыми правами, необходимыми для охраны их интересов и потребностей, соответствующих нормальному, здоровому развитию ребенка. Естественно, что малолетние не в состоянии защитить свои права и разумно пользоваться ими. Поэтому они не обладают дееспособностью, а защита их прав и интересов возлагается на законных представителей”88. При чем, Л.Д.Кокорев, А.В.Адаменко, В.В.Шимановский и другие предлагают соотносить уголовно-процессуальную дееспособность участников судопроизводства с их гражданско-правовой дееспособностью, возникающей, по общему правилу, с достижением совершеннолетнего возраста89. Более того, реализовать данный подход предлагается в проекте УПК (в частности, подготовленном Государственно-правовым управлением Президента РФ), включив в него норму (ст.92) о том, что возможность самостоятельно осуществлять права признается за всеми совершеннолетними участниками процесса, кроме недееспособных (потерпевших, гражданских истцов, подозреваемых, обвиняемых, не достигших 14 лет).

Анализируя вышеизложенные взгляды ученых на вопрос о дееспособности несовершеннолетнего потерпевшего, В.Я.Рыбальская справедливо заметила: “Полемизировать со всеми названными авторами можно лишь постольку, поскольку они отрицают вообще дееспособность потерпевших, в том числе и малолетних. Потерпевший - незаменимый участник процесса, и в этом смысле он является субъектом тех прав и обязанностей, которые носят сугубо личный характер (право и обязанность дачи показаний; обязанность подвергнуться освидетельствованию и экспертизе в случаях, предусмотренных законом; право знать о своих правах в процессе и др.). Разумеется, возраст существенным образом влияет на полноту возможности самостоятельно реализовать эти права и возложить

88 Мицкевич А.В. Субъекты советского права.- М., 1962.- С.70.

89 См., напр.: Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис… докт. юрид. наук.- Л., 1975.- С.9; Адсшенко А.В. Указ. соч.- С.56; Шимановский В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии.- С.60.

56

обязанности. Поэтому, бесспорно, все несовершеннолетние потерпевшие обладают ограниченной дееспособностью”90.

Если обратиться к гражданскому законодательству, то оно действительно признает за детьми, не достигшими 14-ти лет, весьма узкую сделкоспособность и не признает деликтоспособности. Однако согласиться с мнением о полной недееспособности малолетних нельзя, поскольку их дееспособность (хотя и незначительная) выражается в праве самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки (ч.2 ст.28 ГК РФ). К тому же само название приведенной статьи вполне четко выражает эту идею: “Дееспособность малолетних”91.

Способность малолетних самостоятельно, путем собственных действий осуществлять свои права находит отражение и в семейном законодательстве. Так, в соответствии со ст.56 СК РФ при нарушении прав и законных интересов ребенка, он вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении 14 лет - в суд. Кроме того, положения ст.57 СК РФ устанавливают, что при решении любого семейного вопроса обязателен учет мнения ребенка, достигшего 10-ти лет, а в случаях, предусмотренных законом, органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с его согласия (изменение фамилии, передача в приемную семью и др.).

Таким образом, определенная часть малолетних согласно отраслевому законодательству (в частности, гражданскому и семейному) наделяется частичной дееспособностью, что не противоречит общей концепции права92.

В уголовно-процессуальной литературе высказывалось мнение и о том, что процессуальная дееспособность не зависит от возраста93.

90 Рыбальская В.Я. О процессуальных гарантиях прав потерпевших в производстве по делам несовершеннолетних // Проблемы борьбы с преступностью. Труды Омской высшей школы ми лиции и Иркутского университета. Вып. 5.- Омск-Иркутск, 1975.- С.90.

91 Приведенная точка зрения находит поддержку и у специалистов гражданского права, в частности С.М.Карнеева. См., напр.: Гражданское право. Учебник.- М., 1994.- Т.1.- С.66.

92 См.: Общая теория права: (Курс лекций).- Н.-Новгород, 1993.- С.416; Алексеев С.С. Указ.

соч.- С.94.

93 См., напр.: Смирнова Л., Грун А. Рецензия на книгу: Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе // Соц. законность.-1968.- №8.- С.96.

57

“7 Последняя точка зрения нуждается в уточнении. Дело в том, что уголовно- процессуальный закон не содержит определенных возрастных ограничений для некоторых субъектов судопроизводства, например - потерпевшего и свидетеля. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985г. “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве” признание лица потерпевшим не зависит от его возраста, психического или физического состояния94. А в соответствии со ст.72 УПК в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое лицо (курсив наш.- О.Г.), которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу.

Однако признание лица потерпевшим или наличие данных о его осведомленности о чем-либо не порождает для него фактического вступления в уголовно-процессуальные правоотношения и возможности самостоятельного осуществления своих прав и обязанностей, т.к. к этому моменту может быть не установлена способность такого лица к их обладанию. Поэтому правы те авторы, которые считают, что решающим фактором в признании дееспособности малолетнего является достигнутый уровень психического и физического развития, позволяющий ему правильно ориентироваться в процессе и соответствующим образом строить свое поведение. Так, И.Л.Петрухин применительно к пострадавшему от преступления отмечает, что закон не предусматривает, при наличии каких признаков такое лицо может быть признано процессуально недееспособным или ограниченно дееспособным и какой должна быть степень ограничения дееспособности. Поэтому решение данного вопроса в каждом конкретном случае остается на усмотрение следователя, прокурора и суда, которые принимают в расчет не столько внешние признаки, характеризующие потерпевшего (достижение определенного возраста и т.п.), сколько его фактическую способность осуществлять своими действиями собственные права и обязанности95. О.А.Зайцев также полагает, что во-

94 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде рации) по уголовным делам.- М., 1996.- С.282.

95 См.: Петрухин И.Л. Указ. соч.- С.14.

58

прос о дееспособности несовершеннолетних свидетелей следует решать в зависимости от его индивидуального умственного и физического развития, позволяющего приобретать необходимый жизненный опыт для защиты своих интересов в уголовном судопроизводстве96.

Заметим также, что и в уголовно-правовой науке вопросы, касающиеся, в частности, вменяемости субъекта, предлагается рассматривать не только применительно к возрасту виновного, но и опираясь на уровень его интеллектуального развития97. В этой связи заслуживает внимания следующая новелла уголовного закона о том, что если несовершеннолетний достиг возраста уголовной ответственности, “но в следствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности” (ч.З ст.20 УК).

С другой стороны, по мнению К.Е.Игошева и Г.М.Миньковского со ссылкой на данные психологов, современные подростки в возрасте 11-13 лет уже вполне понимают смысл ряда уголовно-процессуальных запретов98. Это подтверждают и результаты опроса работников следствия и дознания, основная масса которых не считают малолетний возраст препятствием для участия в судопро изводстве, если ребенок обладает достаточным уровнем интеллектуального развития (21,2%) или согласно заключению эксперта способен адекватно воспринимать действительность (42,4%). 12,1% практиков считают, что этот вопрос должен разрешаться лицом, производящим расследование, а 18,3% высказались за установление минимального
возраста для субъектов уголовного процесса

96 См.: Зайцев О.А. Указ.соч.- С.25-26.

97 См.: Бемекобыльская Т.К. Проблемы уменьшенной вменяемости // Вестник МГУ. Cep.ll. Право.- 1984.- №4.-С.33-39: Еникеев М.И. Психолого-юридическая сущность вины и вменяемо сти // Сов.гос.право.- 1989.- №12.- С.76-82; Бабурин ВВ. Проблемы ограниченной вменяемости в проекте Уголовного кодекса // Концепция уголовного законодательства России. Материалы межвузовского теоретического семинара.- Омск, 1992.- С. 12-14; и др.

98 Игошев К.Е., Мшьковскш Г.М. Указ.соч.- С.399.

59

(причем 66,7% из них указали на возраст 5 и 10 лет). Кроме того, на вопрос “Способен ли малолетний (до 14 лет) быть полноправным участником судопроизводства?”, заданный педагогам, в т.ч. принимавшим непосредственное участие на предварительном расследовании и в суде, были получены следующие ответы: да - 2,4%; да, если ребенок обладает достаточным уровнем психического и физиологического развития - 34% или действует вместе с законным представителем - 7,3%; нет - 34%. У 22,3% опрошенных ответ на вопрос вызвал затруднения.

Следовательно, главным критерием для определения уголовно- процессуальной дееспособности малолетнего является его способность правильно воспринимать обстоятельства, факты реальной действительности (относящиеся не только к событию преступления, но и затрагивающие порядок судопроизводства) и давать показания по существу дела. Это дает малолетнему возможность быть участником процессуальных отношений, совершать процессуальные действия, а также использовать процессуальные права и выполнять обязанности того или иного субъекта уголовного судопроизводства, хотя и не всегда самостоятельно.

Подтверждение изложенной идеи обнаруживается и в доказательственном праве. В уголовном процессе оценка доказательств производится по внутреннему убеждению следователя, прокурора, суда, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств (ст.71 УПК). При этом в законе не указываются формальные условия, которые заранее определяли бы ценность и значение каждого доказательства в отдельности и их совокупности”. Таким образом, правила оценки доказательств позволяют сделать границу определения момента возникновения дееспособности у малолетнего более гибкой. Это, в свою очередь, порождает для правоприменителя необходимость избирательного использования фактических данных, полученных с помощью малолетнего, а также взаимного учета позиций ребенка и его законного представителя.

99 См.: Теория доказательст в советском уголовном процессе.- М., 1973.- С.427.

60

Уголовно-процессуальным законодательством отстаивание прав и законных интересов малолетнего возложено на его законных представителей (ст.ст. 34,156,159,285 УПК и др.). Но, в отличие от гражданского процесса100, в уголовном судопроизводстве последние не заменяют представляемое лицо, а действуют наряду с ним. Причем участие законных представителей в процессуальных действиях совместно с малолетним может быть ограничено должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело. К тому же, закон не предписывает, что такое участие законных представителей, в отличие от участия педагога, является обязательным. Кроме того, вовлечение названных лиц в судопроизводство не лишает малолетнего возможности личной реализации субъективных прав и обязанностей. Например, применительно к допросу, он вправе давать показания на родном языке, требовать дополнения протокола допроса и внесения в него поправок, собственноручно написать свои показания либо вообще их не излагать и др.

Нужно иметь в ввиду и следующие обстоятельства. Если малолетний лично воспринимал какое-либо событие, фактические данные могут быть представлены (сообщены) только им самим. И в этом случае он незаменим. Если же фактические данные существовали вне субъективной деятельности ребенка, то они могут быть представлены также и его законным представителем. Роль последнего как раз и состоит в том, чтобы обеспечить допустимость таких доказательств, охраняя права и интересы представляемого лица (в т.ч. нарушенные преступлением), заявляя ходатайства, отводы, подавая жалобы и т.п., т.е. осуществляя именно ту деятельность, выполнение которой для малолетнего в силу его индивидуальных качеств затруднительно.

Таким образом, следует вести речь о частичной уголовно-процессуальной дееспособности малолетних. Говорить же о полной недееспособности можно применительно лишь к конкретному малолетнему, фактическое участие которого в уголовно-процессуальных правоотношениях невозможно по причине его неспособности правильно воспринимать обстоятельства реальной действительности,

100 Согласно ч.4 ст.32 ГПК РСФСР права и охраняемые законом интересы несовершеннолетних, не достигших 15 лет, защищаются в суде их законными представителями.

61 удерживать их в памяти и давать показания по существу дела101. Такой вывод можно сделать только на основании заключения эксперта (п.З ст.79 УПК). В этом случае вместо малолетнего в уголовное судопроизводство должен быть привлечен его законный представитель.

Исходя из вышеизложенного, можно сформулировать уголовно- процессуальное понятие малолетнего. Малолетний в уголовном процессе - это лицо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста, участие которого в уголовно-процессуальных правоотношениях в качестве одного из субъектов определяется его достаточным уровнем психического и физиологического развития и осуществляется с помощью привлечения в судопроизводство законных представителей и педагога.

Надлежит специально подчеркнуть, что употребление в законодательстве термина “малолетний” для обозначения отдельной возрастной категории участников правоотношений объективно обусловлено, носит исторический характер. Его использование связано, прежде всего, с закреплением в нормах закона особого правового положения малолетнего субъекта, который реализует собственные права при помощи законных представителей или других лиц, ответственных за охрану его интересов. При этом возрастные рамки малолетия принято ограничивать 14 годами, поскольку такой возраст является не только общим для отраслевого российского законодательства, но и в наибольшей степени соответствует медико-психологическим и педагогическим критериям развития подростка.

В уголовном процессе выделение самостоятельной категории в рамках несовершеннолетия вызвано фактическим участием малолетних в процессуальных правоотношениях и широким использованием для их обозначения в юридической литературе термина “малолетний”. Однако нормы уголовно-процессуального закона, предусматривая классификацию несовершеннолетних субъектов в соответствии с их возрастом, не содержат специальных положений, раскрывающих содер-

101 При этом мы не имеем в ввиду “пассивную” форму участия малолетнего в судопроизводстве, которая позволяет признавать его, в частности, потерпевшим независимо от названных качеств личности, а активную, т.е. фактическую возможность самостоятельного осуществления прав и исполнения обязанностей малолетним.

62

жание указанного термина. Это, в свою очередь, порождает ряд вопросов теоретического, правового и практического характера (связанных, в частности, с проверкой и разрешением заявлений (сообщений) об общественно опасных деяниях малолетних, их участием в предварительном расследовании и суде в качестве свидетелей, потерпевших и других субъектов, а также с особенностями следственныл действий, производимых с привлечением малолетних и их законных представителей), требующих изучения и соответствующего решения.

Наличие сформулированного понятия малолетнего в уголовном процессе дает возможность объединить правовые нормы, регулирующие его участие в судопроизводстве и определить круг субъектов, в качестве которых он может выступать. Такой подход позволяет наиболее полно раскрыть особенности правового положения малолетних в уголовном судопроизводстве, о чем и пойдет речь в дальнейшем.

63

ГЛАВА II. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРАВОВОГО

РЕГУЛИРОВАНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

С УЧАСТИЕМ МАЛОЛЕТНИХ

§ 1. Проблемы законного представительства малолетних в уголовном судопроизводстве

Обеспечение прав и законных интересов малолетних в ходе уголовного судопроизводства предполагает специфику проведения следственных и иных процессуальных действий с их участием, принятия отдельных процессуальных решений, а также применения к таким субъектам мер уголовно-процессуального принуждения. Эти особенности обусловливаются особым процессуальным статусом малолетнего в уголовном судопроизводстве, о котором говорилось в предыдущей главе. Попадая в орбиту уголовного процесса, всякий гражданин должен быть уверен, что ни ему, ни его интересам не будет причинен вред, что в каком бы качестве ни выступал он в процессе - он субъект его, а не объект, и поэтому возложение на него обязанности сопровождается наделением его необходимой совокупностью прав, позволяющих ему отстаивать и защищать свои интересы1. При этом под законными интересами личности в уголовном процессе понимаются любые не противоречащие закону стремления и желания участников судопроизводства достичь социально значимых и полезных для них результатов2.

Законные интересы малолетних участников судопроизводства имеют свои особенности. Интерес, выраженный в осознанном желании лица достичь определенных результатов есть серьезная движущая сила уголовного судопроизводства, побуждающая его участников к действию и реализации, предоставленных им прав3. Отсутствие у малолетнего соответствующих навыков (а в некоторых слу-

1 См.: Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- С.48. 2Тамже.-С85. 3 См.: Куцова ЭФ. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе.- М., 1973.- С.52.

64

чаях и самой способности) действовать в своих интересах, тем не менее не дает основания для их ограничения. Малолетний, в случае совершения в отношении него преступления, как и любой другой потерпевший, заинтересован в восстановлении нарушенных прав, возмещении ущерба и ограждении его от подобных действий в дальнейшем. При совершении общественно опасного деяния малолетним для него имеет значение объективное решение вопроса об ответственности за это и назначение соответствующих мер воспитательного воздействия компетентным органом (судом). Вместе с тем, законный интерес малолетнего субъекта охватывает, на наш взгляд, и такие важные обстоятельства: сохранение в тайне сведений об участии ребенка в судопроизводстве, сокращение времени его привлечения для производства следственных и судебных действий и устранение неблагоприятных последствий такого участия, обеспечение нормального нравственного и физического развития ребенка, оказание малолетнему участнику судопроизводства помощи со стороны других лиц (законных и иных представителей, специалистов в области возрастной педагогики и психологии и т.п.).

Главной особенностью законных интересов малолетних является то, что их обеспечение связано, как правило, с деятельностью других лиц, в частности, родителей или иных законных представителей. В связи с этим, уголовно- процессуальный институт законного представительства требует отдельного рассмотрения в рамках нашего исследования.

Издавна сфера участия малолетних в уголовном судопроизводстве ограничивалась рамками производства по их привлечению к уголовной ответственности. Вплоть до середины 19 века в России малолетние нарушители составляли значительную часть заключенных, они признавались виновными на общих основаниях со взрослыми. К детям применялись телесные наказания, пытки, смертная казнь. При этом законодательство предоставляло родителям право самим наказывать своих детей- правонарушителей4. Существовавшие законы сужали круг

4 Подр. см.: Мельникова Э.Б. Правосудие по делам несовершеннолетних: (История и современность).- М., 1990.- С.11-16.

65

участников судопроизводства, в качестве которых могли выступать малолетние. Они не привлекались к свидетельству и не допускались в зал судебного заседания5.

Судебная реформа 1864 г., явившаяся образцом гармоничного сочетания публичного и индивидуального начала в уголовном процессе, открыла эру законодательной защиты и узаконения гарантий процессуальных привилегий малолетних и несовершеннолетних. Законом 2 июня 1897 г. (основные положения которого сразу же были включены в Устав уголовного судопроизводства (УУС) 1864 г.) впервые введен ряд отступлений от общего порядка производства, связанный с закреплением гарантий прав юных правонарушителей как субъектов уголовного процесса (выделение дел в отношении несовершеннолетнего, учинившего преступление в соучастии со взрослым, обязательное назначение защитника, особое производство о разумении несовершеннолетнего и т.д.).

Несомненно, важное место в этом перечне занимает система участия законных представителей, явившаяся одним из условий строгого разграничения особого положения несовершеннолетних от совершеннолетних. Участие законных представителей в судопроизводстве выражалось трояко:

1) вызов в судебное разбирательство и ответственность за неявку (ст.6131 УУС); 2) 3) принятие под ответственный надзор подсудимого (ст.4161 УУС); 4) 5) право давать дополнительные объяснения по заключении предварительного следствия (ст.4761 УУС) и на судебном следствии (ст.ст.7491, 6831 УУС). 6) Важно отметить, что законные представители, являясь активными участниками процесса, не умаляли процессуальной дееспособности несовершеннолетнего, ибо они не заменяли их, а действовали рядом с ними. Вместе с тем, по свидетельству современников, значение системы законных представителей парализо-вывалось наличием массы обвиняемых, у которых отсутствуют посредники

5 Подобное положение имеет исторические корни. В Древней Греции, например, запрещалось привлекать детей наряду с женщинами к свидетельским показаниям. В феодальном праве Византии несовершеннолетние также не допускались в судебное разбирательство в качестве свидетелей. См., напр.: Гребенников С.С. Если ты свидетель.- М., 1982.- С.8-9.

66 (бездомные, беспризорные дети). Таким образом, закрепленная система не получила надлежащей полноты, так как не коснулась громадного контингента беспризорных6.

Следует также иметь в виду, что система участия законных представителей распространялась, прежде всего, на малолетних и несовершеннолетних правонарушителей, и, по существу, не охватывала другие категории подростков (свидетелей и потерпевших), которые, как уже отмечалось, по общему правилу не привлекались к разбирательству уголовных дел. Тем не менее, необходимость охраны интересов несовершеннолетних потерпевших предопределяла участие в судопроизводстве их законных представителей, а таковыми по ст. 18 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1885 г. признавались супруги, родители или опекуны и “вообще те, которые должны иметь попечение о потерпевшем”7. Примечательна в этом плане ст.43 УУС, которая устанавливает, что “жалобы приносятся мировому судье или самими потерпевшими вред или убытки, или теми, коим по закону предоставлено право ходатайствовать за них, или же через поверенных”.

Обратим внимание на два интересных момента. Во-первых, отсутствие в этой статье самого термина “законный представитель” (как, впрочем, и в других статьях УУС, где речь идет о родителях и попечителях) не означает его игнорирования законодателем. В комментарии к обсуждаемой статье прямо разъяснено: “право подачи жалобы предоставлено не только самим потерпевшим, но и их законным представителям. Законные представители не нуждаются ни в каком уполномочии со стороны потерпевших, так как представительство их основано на законе”8. Во-вторых, здесь подчеркивается самостоятельное значение терминов “законные представители” и “поверенные”. Круг последних определяется ст.44 УУС и включает лиц, специально уполномоченных на ведение чужих дел

6 См.: Гребенников С. С. Указ. соч.- С.47.

7 Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.- Спб., 1885.

8 Устав уголовного судопроизводства: (Систематический комментарий). Вып. 1.- М., 1914.-

С.217.

67

(присяжные поверенные, частные поверенные, иные лица, которым не воспрещается законом ходатайствовать по чужим делам). Поверенные, являясь представителями по делам, допускающим полную замену своих доверителей, были обязаны действовать вполне самостоятельно9. Совсем в иное положение поставлены законные представители. В законном представительстве функция представителя -восполнять недостающую дееспособность представляемого10. Поэтому были правы русские юристы, проводившие четкую грань между законными представителями и поверенными. В.Случевский по этому поводу писал: “Существует еще одна категория лиц, которая не может быть причислена ни к защитникам, ни к поверенным. Это родители, супруги, опекуны, а также лица, у которых находились на воспитании несовершеннолетние, и вообще лица, лишенные возможности пользоваться своими правами”11.

Можно констатировать, что уже первые шаги на пути регламентации особых правил судопроизводства с участием малолетних, выдвинули на центральное место защиту их прав с помощью законного представителя. В последние годы проблемы повышения эффективности данного правового института анализировались и рассматриваются многими учеными в качестве первоочередных. “Так как несовершеннолетние потерпевшие являются полностью или частично недееспособными, - подчеркивает Н.Я.Калашникова, - вопрос об охране их прав в уголовном процессе приобретает особое значение, а такие вопросы, как допрос несовершеннолетних потерпевших, процессуальное положение их законных представителей и взаимоотношения несовершеннолетних потерпевших со своими представителями, заслуживают особого внимания”12.

9 См.: Устав уголовного судопроизводства: (Систематический комментарий).- С.221-222.

10 См.: Энциклопедический словарь / Издатели Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон.- Т.25.- С.27.

11 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса: (Судоустройство- судопроизводство).- Спб., 1910.- С.257. Аналогичная точка зрения высказывалась и другими учеными. См., напр.: Тальберг Г.Г. Русское уголовное судопроизводство.- Спб., 1891; Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права.- Спб., 1894; Гернет М.Н. Систематический комментарий Устава уголовного судопроизводства.- М., 1915.

12 См.: Калашникова Н.Я. Охрана прав несовершеннолетнего потерпевшего // Изучение и предупреждение правонарушений среди несовершеннолетних.- М., 1970.- С.122.

68

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве основные нормы, регулирующие участие законного представителя в судопроизводстве, сосредоточены в главе 32 УПК РСФСР “Производство по делам несовершеннолетних” и касаются, главным образом, законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого13. Вместе с тем указанная глава не охватывает всех норм, регулирующих процессуальное положение законного представителя (смотри, например, ст.ст. 34, 72, 156, 159, 285 УПК и др.).

Разбросанность в УПК правовых норм о данном субъекте затрудняет уяснение его действительного правового статуса и тех возможностей, которые малолетние получают в связи с участием в деле их представителей. Согласно п.8 ст.34 УПК к законным представителям относятся родители, усыновители, опекуны, попечители обвиняемого и потерпевшего, представители учреждений и организаций, на попечении которых находятся обвиняемый или потерпевший. Не может не обратить на себя внимание то обстоятельство, что здесь нет упоминания о таком субъекте уголовного процесса как свидетель, хотя о его законном представителе говорится в ст.ст. 156,159, 215 УПК. К тому же п.8 ст. 34 УПК не дает определения законного представителя, а лишь разъясняет, кого под ним нужно понимать.

По мнению отдельных авторов понятие законного представителя не является уголовно-процессуальным, а его содержание определяется семейным зако-

13 Этим, по всей видимости, объясняется соответствующий “узкий” интерес к данному правовому институту со стороны ученых-процессуалистов. См.: Тепляков П.П. Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Киев, 1973; Никандров В.И. Участие родителей несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в уголовном процессе // Гос-во и право.- 1993.- № 8.- С. 99-106; Ланди А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе.- Саратов.- 1977; Саркисянц Г.П. Указ. соч.; Будников В.Л. Некоторые вопросы обеспечения прав несовершеннолетнего обвиняемого на предварительном следствии // Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования.- Волгоград, 1981; Стецовский Ю. Процессуальное положение законного представителя обвиняемого // Сов. юстиция.- 1970,- № 6; и др. Анализ этих работ показывает, что во многом особенности участия законных представителей несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в судопроизводстве относятся и к малолетним субъектам.

69

нодательством14. Последнее возлагает защиту прав и интересов несовершеннолетних на родителей (ст.64 СК РФ), усыновителей (ст. 137 СК РФ), опекунов и попечителей (ст. 145 СК РФ), воспитательные, лечебные учреждения и учреждения социальной защиты (ст. 147 СК РФ), а также на приемных родителей (ст. 153 СК РФ). В связи с этим существует мнение об отсутствии необходимости давать в УПК разъяснение сложившимся и вполне доступным понятиям15. Вместе с тем понятие законного представителя, имеющееся в семейном законодательстве, вряд ли можно признать исчерпывающим и отражающим специфику его процессуального статуса в судопроизводстве.

Во-первых, в круг лиц, права и законные интересы которых призваны охранять законные представители, гражданское законодательство включает не только несовершеннолетних, но и недееспособных граждан, а также граждан, не обладающих полной дееспособностью либо ограничено дееспособных (ст.48 ГПК РСФСР)16.

Во-вторых, процессуальная деятельность законного представителя в гражданском процессе и его положение по отношению к детям в быту, в семье существенно отличается от процессуального положения при рассмотрении уголовных дел. Поэтому следует поддержать тех ученых, которые считают необходимым разъяснять в законе важнейшие термины, наиболее часто встречающиеся в уголовно-процессуальном законе17. П.С.Элькинд по этому поводу обоснованно отмечала, что правильное и единообразное толкование уголовно-процессуальных терминов исключает произвольное использование их в процессе применения норм18.

14 См., напр.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С. 32.

15 См.: Галкин Б.А. Указ. соч.- С. 166.

16 С учетом специфики диссертационного исследования в работе рассматривается круг во просов, касающихся только законных представителей малолетних.

7 См.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.7; Элъкинд П.С. Толкование и применение норм уголовно- процессуального права.- М., 1967.- С.90-93.

I8 См.: Элъкинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права.- С.93.

70

Что касается законного представителя несовершеннолетнего (в том числе малолетнего), в УПК следует предусмотреть отдельную статью (статьи), где, аналогично защитнику и другим самостоятельным участникам уголовного процесса, сформулировать уголовно-процессуальное понятие данного субъекта, а также дать перечень его основных прав и обязанностей. Такие предложения имеют место в юридической литературе19 и реализованы в проектах УПК20. Содержание указанных позиций может быть определено на основе анализа комплекса проблем, связанных с участием законного представителя в судопроизводстве.

В юридической литературе по разному разрешаются вопросы о правовой природе законного представительства и его месте по отношению к другим уголовно-процессуальным институтам. Представительство в уголовном процессе существует в двух видах: договорное и законное. Первое основано на договоре (соглашении) между участниками процесса (потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком) и иным лицом (например, адвокатом), второе - на родстве. Поэтому в юридической науке нужно различать представительство (ст.56 УПК) и законное представительство (п.8 ст.34 УПК). Вместе с тем, ряд авторов считает законное представительство лишь разновидностью представительства21. Другие, наоборот, подчеркивают самостоятельный статус законного пред-

19 См., напр.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних по терпевших в советском уголовном процессе.- С. 102; Новобратский А. Законный представитель несовершеннолетнего в уголовном процессе // Сов. юстиция.- 1962.- № 24.- СП; Саркисянц Г.П. Указ. соч.- С.32-33; Ветрова Г.Н. Производство по делам несовершеннолетних // Проблемы кодификации уголовно-процессуального права.- М., 1987.- С.125; Якимович Ю.К., Голубева М.Н., Колосова И. С. Некоторые вопросы производства по делам несовершеннолетних // Право вые вопросы борьбы с преступностью на современном этапе.- Томск, 1989.- С. 152; Шадрин B.C. Указ. соч.- С. 193; и др.

20 См.: Теоретическая модель УПК РСФСР (ст.ст. 54, 55); Проект УПК РФ, подготовлен ный в Министерстве юстиции РФ (ст.ст. 37, 473); Проект УПК РФ ГПУ Администрации Пре зидента России (ст.ст.43, 44, 107).

21 См., напр.: Мелешко В.В. Указ. соч.- С.22; Саркисянц Г.П. Указ. соч.- С.13; Туленков П.М. Представительство в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1971.-С.11-12.

71

ставителя22. Своеобразие процессуального положения законного представителя аргументируется В.Я.Рыбальской, во-первых, возможностью совмещения законным представителем в одном лице функции различных участников процесса (законного представителя, защитника, гражданского ответчика, свидетеля). Во-вторых, участие законного представителя в процессе происходит как в целях обеспечения повышенной охраны прав и законных интересов несовершеннолетнего в силу его ограниченной дееспособности, так и в целях выяснения роли самих законных представителей в формировании личности ребенка23.

В.А.Панкратов, например, выделяет законное представительство как специфический правовой институт, где существуют два комплекса правоотношений, регулируемых нормами уголовно-процессуального права (отношения законного представителя с организациями и должностными лицами в уголовном процессе), а также гражданского и семейного права (отношения законного представителя с представляемым). По его мнению, следует различать представителя с законным представителем в уголовном процессе в силу процессуальной независимости последнего, поскольку, в отличие от представителя позиция законного представителя, объем его полномочий не зависит от воли представляемого им лица, а является таковым в силу прямого указания закона24. Аналогичное мнение было высказано А.С.Ландо: “Действия законного представителя не связаны волей обвн няемого и осуществляются как в его интересах, так и в интересах самого представителя. Поэтому вряд ли правы те авторы, которые считают участие законного представителя одной из разновидностей судебного представительства”25.

22 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С. 102; Никандров В.И. Указ. соч.- С. 104-105; Шимановский В.В. Процессуальные особенности расследования преступлений несовершеннолетних.- Волго град, 1980.-С.39;идр.

23 См.: Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершен нолетних.- С.37-38.

24 См.: Панкратов В.А. Законное представительство как уголовно-процессуальный инсти тут.-М., 1994.-С.7.20.

25 См.: Ландо А.С. Указ. соч.-СП.

72

Думается, что взгляд на законное представительство как на самостоятельный правовой институт вполне оправдан и отвечает той роли, которую он призван занимать в уголовном процессе. Приведем доводы в поддержку такой позиции. Основание участия законного представителя в уголовном процессе является двуединым. Это, с одной стороны, юридический факт, с которым закон связывает возникновение законного представительства, с другой стороны - это обретение представляемым лицом статуса одного из субъектов уголовного судопроизводства. Первое регулируется гражданским и семейным законодательством, второе -уголовно-процессуальным. Нельзя согласиться с А.С.Ландо, который в качестве последнего основания рассматривает возбуждение уголовного дела по факту совершения преступления представляемым лицом26.

Сам по себе факт возбуждения уголовного дела не влечет возникновения уголовно-процессуальных полномочий конкретного законного представителя. Несмотря на отсутствие в законе указания на то, с какого момента законный представитель допускается к представительству по уголовному делу, было бы неверным считать возможным его участие ранее, чем представляемое лицо обретет соответствующий процессуальный статус. Поэтому правы те авторы, которые полагают, что представители могут быть допущены к участию в уголовном деле с момента признания представляемого участником процесса27. Для малолетнего таким моментом будет вынесение уполномоченным должностным лицом постановления о его привлечении в качестве потерпевшего, либо его приглашение в соответствующий орган для дачи свидетельских показаний.

К юридическим фактам, с которыми закон связывает возникновение прав и обязанностей законного представителя малолетнего относятся: происхождение

26 См.: Ландо А. С. Указ. соч.- С.24.

27 См., напр.: Адаменко В.Д. Представительство в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Свердловск, 1972.- С.16; Туленков П.М. Указ. соч.- С.10; Панкратов В.А. Институт законного представительства в советском уголовном процессе: (Стадия предва рительного расследования).- С.22; Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве: процессуальный и криминалистический аспекты про блемы.- Казань, 1990.- С.37; Якимович ЮЖ., Голубева М.Н., Колосова И.С. Указ. соч.- С.151- 152.

73

детей от определенных родителей, удостоверенное в установленном законом порядке (ст.47 СК РФ) либо их передача на воспитание в семью (на усыновление или удочерение), под опеку (попечительство), в приемную семью, а также в учреждения для детей сирот или детей, оставшихся без попечения родителей (ст. 123 СК РФ). Кроме того, в ст.61 СК РФ прямо указано, что родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе судами без специальных полномочий. Таким образом, вступление законных представителей в уголовный процесс не зависит от воли и желания представляемого лица, поскольку полномочия на представительство они приобретают не от представляемого (согласно доверенности), а на основании закона. Поэтому, от оказываемой законным представителем помощи (в отличие от услуг договорного представителя) представляемый отказаться не может, как и согласия последнего на совершение каких-либо действий в его интересах для законного представителя не требуется. Это замечание особенно важно, если в качестве представляемых выступают малолетние, то есть лица, не всегда способные правильно понять и оценить значение совершаемых с их участием процессуальных действий.

Самостоятельный статус законного представителя определяется еще и тем, что законодатель отводит ему особое (отличное от договорного представителя) место в процессе достижения задач судопроизводства. Об этом свидетельствуют положения закона, предписывающие, например, вызывать законного представителя при производстве следственных действий и судебного разбирательства с участием представляемого (ст.ст. 159, 285, 398, 399 УПК и др.), допрашивать его в качестве свидетеля (ст.72 УПК), налагать арест на имущество законного представителя (ст. 175 УПК). Кроме того, несовершеннолетние должны вызываться в органы предварительного расследования и суд, как правило, через своих законных представителей (ст.ст. 159, 395 УПК) и могут, при наличии к тому оснований, передаваться им под присмотр (ст.394 УПК). Законный представитель также является субъектом, осуществляющим исполнение применяемой в отношении несовершеннолетнего принудительной меры воспитательного характера - надзора

74

(ст.402 УПК, п.”б” ч.2 ст.90 УК РФ). Вместе с этим, компетентные органы могут отстранить законного представителя от участия на предварительном расследовании или в судебном разбирательстве, если таковое может нанести ущерб интересам представляемого лица (ст.ст.398, 399 УПК).

Анализ законодательства позволяет констатировать, что участие законного представителя в судопроизводстве является не только его правом, но и обязанностью. В поддержку такого утверждения высказались и многие процессуалисты: А.С.Ландо, В.Я.Рыбальская, Г.П.Саркисянц и другие28.

Иная точка зрения изложена В.В.Мелешко. Он считает, что законные представители не обязаны участвовать в деле, поскольку закон не предусматривает порядка признания их участниками судопроизводства. В соответствии же со ст.58 УПК суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны разъяснять права только участвующим в деле лицам29. Такая позиция основывается на формальном толковании закона и не учитывает специфики правового положения законных представителей. Защита прав и интересов ребенка - прямая обязанность законных представителей. Следовательно, орган расследования и суд должны обеспечить им такую возможность даже при отсутствии ходатайства с их сторон. В подтверждение сказанному сошлемся на постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985г. №16 “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве”, в котором говорится: “В случае, когда потерпевшим является несовершеннолетний… в деле должен участвовать его законный представитель из числа лиц, указанных в п.8 ст. 34 УПК… Законные представители могут участвовать в деле как наряду с потерпевшим, так и в его отсутствие, за исключением случаев, предусмотренных законом”30.
Законный представитель малолетнего

28 См.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.8; Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних.- С.32; Саркисянц Г.П. Указ. соч.- С. 17.

29 См.: Мелешко ВВ. Указ. соч.- С.40.

30 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде рации) по уголовным делам.- С. 136.

75

должен в обязательном порядке привлекаться в судопроизводство еще и потому, что его предназначение - восполнять недостающую дееспособность представляемого лица, причем не заменяя его, а действуя хотя и самостоятельно, но все же не вместо, а наряду с малолетним.

Требование об обязательном участии в деле законного представителя малолетнего выдвигает на передний план проблему обеспечения надлежащей защиты прав и интересов субъектов, лишенных по каким-либо причинам возможности прибегнуть к его помощи. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976г. №16 “О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность” несовершеннолетние пользуются помощью законных представителей и тогда, когда они не имеют родителей и проживают одни или у лиц, не оформленных надлежащим образом как опекуны и попечители. В этих случаях в качестве законных представителей суд должен вызвать представителя органа опеки и попечительства31. Вместе с тем, положения данного постановления, правильные по существу, страдают неполнотой и неточностью.

Во-первых, данные разъяснения обращены к суду и не распространяются на предварительное расследование.

Во-вторых, они не охватывают случаи, когда законный представитель фактически у ребенка есть, но по каким-либо причинам не может принимать участие в расследовании и судебном разбирательстве. Причины могут быть весьма различны, как то: неявка законного представителя для участия в следственных или судебных действиях, проводимых с представляемым; его нежелание выполнять обязанности законного представителя; непривлечение законного представителя к участию в расследовании следователем или дознавателем (такие факты отнюдь не единичны и по изученным нами делам, прекращенным по п.5 ст.5 УПК, составляют более 40 %). Кроме того, в некоторых случаях вовлечение родителей в судопроизводство в качестве законных представителей является недопустимым в силу

31 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.- С. 148.

76

их личностного поведения в быту (совершение противоправных действий в отношении ребенка, пьянство, невыполнение обязанностей по воспитанию детей и т.п.), однако закон не содержит специальных указаний на этот счет (за исключением законного представителя обвиняемого и подсудимого - ст.ст.398, 399 УПК). В качестве примера можно привести уголовное дело по обвинению Ермакова, который на протяжении 10 лет (!) жестоко избивал и насиловал собственных малолетних детей и детей сожительницы. Последняя на протяжении этого времени никаких мер к прекращению бесчинств со стороны сожителя не принимала, хотя в одних случаях догадывалась о происходящем, в других - узнавала обо всем со слов дочерей и сына. Семья в связи с пьянством родителей относилась к числу “неблагополучных” и, как следствие, поводом к возбуждению уголовного дела послужило сообщение из медицинского учреждения, где находились на стационарном лечении трое из восьми (!) потерпевших. Несмотря на это мать была привлечена к участию в производстве по уголовному делу в качестве законного представителя и даже признана потерпевшей (!)32.

И, наконец, в-третьих, анализируемое постановление допускает расширительное толкование п.8 ст.34 УПК, относя представителя органа опеки и попечительства к законным представителям.

Кроме того, говоря об обязательном привлечении в производство по уголовному делу законного представителя малолетнего, следует заметить, что его эффективная помощь во многом зависит от собственного заинтересованного участия в судопроизводстве, которое невозможно обеспечить с помощью принудительных мер. Правы те авторы, которые отрицают возможность принуждения законного представителя к осуществлению его функций, так как это предполагает сознательное и добросовестное их исполнение. “Об обязательном участии законного представителя, - отмечают С.А.Шейфер и В.А.Лазарева, - можно говорить лишь в том смысле, что следователь должен его привлекать, когда без него невозможно провести следственные действия”33. Более того, отказ родителей и

32 Архив Омского областного суда.- Уголовное дело № 36/95.

33 Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.76.

77 других лиц, на попечении которых находится малолетний, от участия в производстве предварительного расследования, судебного разбирательства или их неявки в орган расследования и суд не препятствует производству по уголовному делу.

Таким образом, необходимость надлежащей защиты прав и интересов ребенка в изложенных случаях еще более актуализируется.

Рассмотрим две стороны решения данной проблемы. Первая связана с расширением перечня лиц, могущих привлекаться в судопроизводство в качестве законных представителей. Главным образом это касается близких родственников, круг которых определен п.9 ст. 34 УПК34. В юридической литературе обосновывалась точка зрения о том, что для защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего следует в некоторых случаях приглашать их близких родственников для участия в следственных или судебных действиях. В частности, С.А.Шейфер и В.А.Лазарева предлагают в случае уклонения законного представителя от выполнения своих обязанностей привлекать в судопроизводство другого законного представителя или близкого родственника35. Н.Я. Калашникова говорит о необходимости приглашения близких родственников несовершеннолетнего потерпевшего в суд:”…в интересах установления более тесного контакта с несовершеннолетним иногда более целесообразен вызов не законных представителей, а других близких несовершеннолетнему лиц, например, старших братьев и сестер, а не родителей, присутствие которых в некоторых случаях может побудить несовершеннолетнего умолчать об обстоятельствах преступления…“36. В.А.Панкратов, формулируя собственное понятие законного представителя в уголовном процессе, указывает, что им признаются наряду с родителями, усыновителями, также и другие близкие родственники37. А.С.Ландо не исключает воз-

34 Применительно к рассматриваемой проблеме в понятие “близкие родственники” мы включаем родных братьев и сестер, деда и бабку.

35 См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.76.

36 См.: Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С. 127.

37 См.: Панкратов В.А. Институт законного представительства в советском уголовном про цессе: (Стадия предварительного расследования).- С. 160.

78

можность участия в уголовном процессе близкого родственника несовершеннолетнего обвиняемого при отсутствии у него законного представителя, либо вместо последнего, когда ребенок фактически воспитывается таким родственником. В подтверждение своей позиции им приводятся многочисленные примеры из практики38. Действительно, анализ изученных нами уголовных дел показывает, что по каждому десятому из них в качестве законного представителя привлекаются родственники малолетнего (старшая сестра, бабушка и даже тетя).

В некоторых случаях сам законодатель отводит близким родственникам несовершеннолетнего роль, аналогичную его законным представителям. Так, например, в ч.1 ст. 159 УПК, регламентирующей особенности допроса несовершеннолетних свидетелей, указывается, что в случае необходимости вызываются законные представители несовершеннолетнего или его близкие родственники. А в соответствии с ч.4 ст.53 УПК последние наделяются правами, предусмотренными данной статьей, по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего.

Более того, комментируя ст.56 УПК В.П.Божьев дал конкретное разъяснение: “На стороне гражданина (потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика) в качестве законных представителей в уголовном судопроизводстве могут участвовать не только близкие родственники (п.9 ст.34 УПК), которых прямо называет законодатель в ст. 56 УПК, но и другие лица - усыновители, опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится представляемый (п.8 ст. 34 УПК)”39. Такое толкование ст.56 УПК не бесспорно, но оно, тем не менее, обращает внимание правоприменителя на возможность представления интересов несовершеннолетнего его близким родственником. В самом деле, было бы нелогично при наличии, например, у малолетнего потерпевшего старшего брата (сестры) или дедушки (бабушки), с которыми он постоянно проживает, но у которых не оформлена надлежащим образом опека, поручать защиту интересов ребенка какому-либо другому незаинтересован-

38 См.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.26-27.

39 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу.- М., 1995.- С.87.

79 ному лицу (к примеру - представителю органа опеки и попечительства, как это предлагает постановление Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976г.). Органы опеки и попечительства, которые согласно ст. 121 СК РФ обязаны защищать права и интересы детей, оставшихся без попечения, должны в такой ситуации ограничиться контролем за надлежащим исполнением родственниками малолетнего своих обязанностей, в противном случае - в соответствии с ч.2 ст.64 СК РФ - назначить своего представителя. Таким образом, перечень лиц, привлекаемых к участию в производстве по уголовному делу в качестве законных представителей (п.8 ст. 34 УПК) следует расширить, дополнив его близкими родственниками несовершеннолетнего субъекта.

С другой стороны, решение обозначенной проблемы законного представительства связано с тем, что участие в производстве по уголовному делу законного представителя (равно, как и его отсутствие) не являются препятствием для привлечения в процесс иного представителя малолетнего субъекта. В п.5 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 16 сказано: “Участие законного представителя не исключает возможности одновременного участия в деле адвоката в качестве представителя потерпевшего”40.

В этой связи заслуживает внимания предложения ученых об обязательном привлечении в дело адвоката для участия в качестве представителя на стороне потерпевшего41. Примечательно, что согласно результатам опроса родителей, 72,0% респондентов полагают, что у них нет достаточных знаний и способностей, чтобы защищать интересы своего ребенка в уголовном судопроизводстве. Несмотря на то, что 46,5% опрошенных посчитали все же свое участие в судопроиз-

^Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.- С.298.

41 См., напр.: Полосков П.В. Указ. соч.- С.22-23; Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном процессе.- Саратов, 1966.- С.52; Туленков П.М. Указ. соч.- С. 13; Тихонов А. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект // Сов. юстиция.- 1993.-№ 19.- С. 26-27; Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Н-Новгород.- 1995.- С. 18; Леей А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представителя в уголовном процессе // Сов. юстиция.-1989.- № 10.- С.7; и др.

80 водстве обязательным, 34,9% - высказались против этого, так как, по их мнению, охрану интересов ребенка лучше всего осуществит адвокат или другой квалифицированный специалист.

В этой связи, полагаем целесообразным предусмотреть в законе случаи обязательного участия в судопроизводстве представителя из числа адвокатов для защиты прав и законных интересов малолетнего, а также оказания ему квалифицированной юридической помощи. Например: по делам об общественно опасных деяниях малолетних, при отсутствии у малолетнего потерпевшего законного представителя, его отстранения или самоустранения от участия в деле. Кроме того, адвоката в качестве представителя малолетнего потерпевшего следует в обязательном порядке приглашать в судебное разбирательство, если в нем участвует защитник подсудимого.

В юридической литературе дискуссионным является вопрос о процессуальном порядке вовлечения законного представителя в уголовное судопроизводство. В ходе изучения уголовных дел с участием малолетних нами получены следующие результаты. Вступление законного представителя в процесс фиксируется: постановлением о признании законным представителем (76,9%), в протоколе допроса законного представителя (7,7%), вообще не оформляется (15,4%). По данным других исследований, в 45,0% случаев по поводу допуска в уголовное дело законного представителя несовершеннолетнего следователи выносили специальное постановление; в 30,5% случаев составляли протокол; в 13,6% случаев не оформлялись ни какие уголовно-процессуальные документы42. Такое положение объясняется отчасти отсутствием законодательной регламентации этих вопросов, отчасти устоявшейся правоприменительной практикой. Например, согласно опросу практических работников следствия и дознания 75,0%) из них считают основанием допуска родителей на предварительное расследование - постановление о призна-

42 См.: Панкратов В.А. Законное представительство как уголовно-процессуальный институт.- С.26. По данным В.В.Мелешко постановление о признании законным представителем выносилось в 55,0% случаев, а по остальным делам, несмотря на фактическое участие законного представителя, документ о его допуске отсутствует. См.: Его. Указ соч.- С.42.

81

нии их законными представителями. Их убеждение подкреплено и тем, что в практических органах получили распространение специальные бланки постановления о признании законным представителем.

Отдельные процессуалисты также считают, что необходимо выносить постановление (определение) для признания гражданина законным представителем несовершеннолетнего или об отказе ему в этом43. Другие, наоборот, полагают, что вынесение такого постановления излишне, так как закон в силу факта рождения детей от определенных родителей (факта усыновления, оформления опекунства и т.п.) уже признает их законными представителями (ст.64 СК РФ). К тому же, УПК не содержит указания на необходимость вынесения в таких случаях каких-либо специальных постановлений. Поэтому предлагается осуществлять допуск родителей, усыновителей, опекунов или попечителей в производство по уголовному делу в качестве законных представителей, как и в гражданском процессе, по предъявлению органам расследования и суду документов, удостоверяющих их отношение к представляемым лицам44.

По мнению авторов, поддерживающих такую позицию, постановление следует выносить только в тех случаях, когда будет признано, что участие законного представителя в судопроизводстве нанесет ущерб интересам несовершеннолетнего. Так, В.В.Шимановский рекомендует выносить постановление, когда необходимо: по основаниям, указанным в законе, устранить родителей или их заменяющих лиц от участия в деле; решить, в случае спора, вопрос, кто из них будет осуществлять функцию законного представителя на предварительном следствии; заменить ранее допущенного представителя другим45.

43 См., напр.: Новобратский Л. Указ. соч.- СП; Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних.- С.35; Адаменко В.Д. Процессуальная дееспо собность участника уголовного процесса.- С.40-41; Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве.- М., 1972.- С.97; и др.

44 См., напр.: Туленков П.М. Указ. соч.- С.9-11; Будников В.Л. Указ. соч.- С.51; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.87; и др.

45 См., напр.: Шимановский ВВ. Процессуальные особенности расследования преступлений несовершеннолетних.- С.42-43.

82

Действительно, уголовно-процессуальное законодательство не содержит требования выносить какое-либо постановление в случаях привлечения в судопроизводство соответствующих граждан в качестве законных представителей. Впрочем, аналогичное указание в отношении их недопущения или отстранения также отсутствует (см., например, ч.2 ст.398 УПК). Данное положение, учитывая значение и процессуальные последствия приведенных решений, следует признать законодательным пробелом.

Нельзя не отметить и тот факт, что судебная практика придает особое значение факту допущения законного представителя в производство по уголовному делу. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении № 10 от 17 декабря 1971 г. “О практике рассмотрения судами уголовных дел в кассационном порядке” отмечает: “Жалоба близкого родственника или потерпевшего является кассационной и влечет за собой кассационное производство лишь в тех случаях, когда указанное лицо в соответствии с действующим законом допущено к участию в деле в качестве… законного представителя осужденного либо представителя потерпевшего”46. О рассмотрении жалобы допущенного к участию в деле законного представителя несовершеннолетнего осужденного или потерпевшего высказывался и высший судебный орган Российской Федерации47.

Однако сам по себе факт допуска законного представителя в судопроизводство не может нести абстрактный характер, а требует надлежащего оформления. Поэтому мнение о необходимости процессуального оформления допуска законного представителя к участию в деле путем вынесения специального постановле-

46 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде рации) по уголовным делам.- С.77.

47 См.: постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 августа 1988 г. № 5 “О по вышении роли судов кассационной инстанции в обеспечение качества рассмотрения уголовных дел” // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Фе дерации) по уголовным делам.- С.477-478.

83

ния (определения) представляется наиболее правильной48. И вот почему. Появлению в уголовном процессе участников, имеющих самостоятельный интерес в окончательном разрешении уголовного дела (а к ним мы относим также и законных представителей), предшествует вынесение соответствующего документа. Например, лицо, которому преступлением причинен вред, получает возможность пользоваться своими правами с момента вынесения постановления о его признании потерпевшим (ст.53 УПК); обвиняемым лицо становится после составления постановления о его привлечении в качестве обвиняемого (ст.46 УПК); подозреваемым является лицо, в отношение которого вынесено постановление об избрании меры пресечения либо составлен протокол о задержании (ст.52 УПК) и т.п.

Отсутствие в законе соответствующего указания в отношении законного представителя создает впечатление неравенства его прав с другими участниками процесса. Постановление о допуске законного представителя в судопроизводство (заметим, что речь идет не о признании таковым, а о допуске) преследует две цели. С одной стороны, в нем указываются данные конкретного лица, привлекаемого в производство по уголовному делу в качестве законного представителя. Это особенно важно, когда речь идет о представителях тех учреждений и организаций, на попечении которых находится малолетний. С другой стороны, этим постановлением родители и другие лица уведомляются о том, что они допускаются в производство по делу в качестве самостоятельных субъектов, имеющих определенные права и обязанности. В ходе ознакомления с постановлением законные представители узнают и свои возможности, реализуемые именно в уголовном процессе.

Безусловно, что обсуждаемое постановление должно выноситься только на основании документов, подтверждающих полномочия соответствующих лиц как законных представителей. И в этом сторонники предшествующего взгляда по данной проблеме, несомненно, правы.

48 См., напр.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.25; Ветрова Г.Н. Указ. соч.- С.125; Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С. 129.-130; Мелешко ВВ. Указ. соч.- С.41; Сафин Н.Ш. Указ. соч.- С.37; Якимович Ю.К., Голубева М.Н., Колосова КС. Указ. соч.- С. 152; и др.

84

В случаях, когда по обстоятельствам дела участие законного представителя может нанести ущерб интересам малолетнего (а не только обвиняемого и подсудимого, как предусмотрено действующим законодательством в ст.ст.398, 399 УПК), следователь, дознаватель, прокурор и судья также должны вынести постановление (а суд - определение) о недопущении (отказе в допуске) или отстранении законного представителя от такого участия. Причем, здесь речь идет об отстранении (недопущении) конкретных лиц в качестве законного представителя на весь период расследования (судебного разбирательства), а не об отстранении законного представителя от участия в каком-либо следственном или судебном действии. В этом случае следует лишь сделать отметку в протоколе соответствующего действия. Указанные должностные лица должны разъяснить законному представителю существо принятого решения, а также право на его обжалование.

Обстоятельствами, влекущими недопущение или отстранение законного представителя от участия в деле могут быть: недееспособность законного представителя; совершение им действий, могущих повлечь неблагоприятные последствия для ребенка (например, злоупотребление своими правами, невыполнение своих обязанностей, разглашение данных следствия, оказание психологического давления на ребенка с целью изменения им своих показаний и т.п.); совершение законным представителем преступления в отношении представляемого либо представляемым в отношении законного представителя. Перечень указанных обстоятельств следует закрепить в законе.

Разрешение проблем, связанных с допуском законного представителя в судопроизводство, требует также разрешения следующих вопросов. Один или оба родителя могут участвовать в качестве законных представителей на предварительном следствии (дознании) или судебном разбирательстве? Как поступать, если между интересами законного представителя и представляемого имеются противоречия? Может ли законный представитель занимать одновременно и статус потерпевшего в уголовном деле?

Учитывая, что родители имеют равные права и несут одинаковые обязанности по воспитанию детей (ст.61 СК РФ), вопрос о том, кто именно из них или

85 они оба должны представлять интересы своего малолетнего ребенка, имеет немаловажное значение. По мнению Л.Новобратского этот вопрос должен решаться по-разному на предварительном следствии и в суде, т.е. в зависимости от этапа судопроизводства. Его вывод основывается на грамматическом анализе норм УПК, где в одном случае речь идет о законном представителе в единственном числе (ст.398 УПК), а в другом имеется ввиду участие не одного из родителей, а их обоих (ст.399 УПК). Причем на предварительном следствии выбор законного представителя из числа родителей должен решаться семейным соглашением, а при его отсутствии - самим несовершеннолетним49.

Данная точка зрения в юридической литературе была подвергнута справедливой критике50. Представляется, что грамматический анализ правовых норм для решения данной проблемы нельзя признать верным (достаточно обратиться к ст. 159 УПК, где о законных представителях в отличие от ст.398 УПК говорится во множественном числе).

Сторонники другой точки зрения считают, что привлечение к участию в деле обоих родителей только усложняет и затягивает уголовный процесс, не вызывается необходимостью и также не предусмотрено законом51.

В.В.Шимановский утверждает, что решение данного вопроса находится в компетенции следователя, который с учетом мнения законных представителей и исходя из задачи обеспечения защиты интересов несовершеннолетних, определяет, кто из них будет участвовать в деле52. Аналогичным образом высказался по этому поводу Пленум Верховного Суда СССР в упоминавшемся ранее постановлении от 3 декабря 1976г. №16: “В случае, когда в судебное заседание явились оба родителя, суд, с учетом их мнения и исходя из задачи обеспечения защиты интересов несовершеннолетнего, может права законного представителя в судебном

49 См.: Новобратский Л. Указ. соч.- CAQ. so См.: Ландо А.С. Указ. соч.- С. 16.

51 См., напр.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Минъковский Г.М. Указ. соч.- С.50; Саркисяны Г.П. Указ. соч.- С.20; Мелешко В.В. Указ. соч.- С.75.

52 Шимановский ВВ. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предвари тельном следствии.- С.59.

86

процессе предоставить одному из них, о чем выносится определение”53. Следует признать, что изложенная в данном постановлении ситуация не обязывает суд поступать так в каждом случае, как ошибочно считает Г.М.Миньковский54, а допускает возможность участия обоих законных представителей в судебном разбирательстве, если они выражают желание55.

В связи с этим позиция другой группы авторов, считающих возможным участие в уголовном судопроизводстве в качестве законных представителей обоих родителей, является вполне обоснованной56.

Равными правами по отношению к собственным детям родители наделены независимо от супружеских связей, совместного или раздельного проживания. Основанием для их утраты является лишь факт лишения родительских прав (ст.71 СК РФ). Как мы уже отмечали, защита прав и интересов своих детей не требует наделения родителей специальными полномочиями (ст.64 СК РФ). Поэтому нет оснований утверждать о принципиальной невозможности совместного участия обоих родителей малолетнего в уголовном судопроизводстве. Тем более, что уголовно-процессуальное законодательство не содержит запрета на этот счет. Другое дело, что в каждом конкретном случае, с учетом личности ребенка, его родителей, их взаимоотношений, а также характера и особенностей производимого с участием малолетнего следственного действия, следователь, дознаватель, прокурор, судья или суд могут ограничить участие в таковом кого-либо из законных представителей (либо обоих).

Обращает на себя внимание то, что в практической деятельности случаи привлечения обоих родителей в производство по уголовному делу не часты. По

53 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде рации) по уголовным делам.- С. 136.

54 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.514.

55 Такое же мнение высказал М.С.Строгович, комментируя аналогичное постановление Пленума Верховного Суда СССР от 21 марта 1968 г. См.: Его: Курс советского уголовного про цесса.- Т.2.- С. 484.

5<> См., напр.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.15-17; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.76; Панкратов В. А. Законное представительство как уголовно-процессуальный институт.- С.4-5; и др.

87

изученным уголовным делам, несмотря на то, что более 70,0% малолетних имели полные семьи, процент совместного участия родителей по отношению к одиночному составил 5,4 (как правило, в качестве законного представителя выступает мать - около 85,0% случаев). С одной стороны, это свидетельствует о наличии такой практики в уголовном судопроизводстве, а с другой - устраняет причины для беспокойства относительно ее негативных последствий.

В юридической литературе среди большинства процессуалистов не вызывает сомнения тот факт, что законный представитель в уголовном процессе, защищая, прежде всего, интересы представляемого, отстаивает и свои собственные. Личный интерес законного представителя малолетнего может находить различные проявления. Так, в соответствии с законом, родители отвечают за вред, причиненный малолетними детьми (ст.ст.28, 1073 ГК РФ). Поэтому, в случае совершения последними общественно опасного деяния, ничто не мешает родителям во избежание имущественной ответственности доказывать, что вред причинен не по их вине. Кроме того, когда в отношении малолетнего совершено преступление (например, хищение), родители заинтересованы в восполнении материальных затрат, связанных с участием в производстве по делу, а также возмещении материального ущерба. Нельзя не учитывать и того, что интерес законного представителя может быть связан и с охраной сведений об интимных сторонах собственной или семейной жизни (например, охрана тайны усыновления), а также отстаиванием своей или семейной репутации.

Однако “двойная” заинтересованность законного представителя в деле не исключает возможности расхождения его личных интересов и интересов представляемого им лица. В связи с этим мнения ученых относительно возможности участия законного представителя в производстве по уголовному делу при наличии таких противоречий разошлись57.

57 Различные мнения по этому вопросу см.: Ветрова Г.П. Указ. соч.- С.123-124; Ландо А.С. Указ. соч.- С. 12-14; Голубева Л.М. Судебное рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних.- Фрунзе, 1981.- С.28-29; Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних.- С.36; Никандров В.И. Указ. соч.- С. 105; Элъкинд ПС. Сущность советского уголовно-процессуального права.- С.59.

88

С одной стороны, в соответствии с ч.2 ст.64 СК РФ родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. Однако, по мнению А.С.Ландо, необходимо различать положение законного представителя по отношению к детям в быту, в семье от их процессуального положения при расследовании (рассмотрении) уголовного дела. В первом случае они выступают как воспитатели своих детей (ст.63 СК РФ), а во втором - они являются самостоятельными субъектами уголовно-процессуальной деятельности, наделенными широким кругом прав и несущими определенные обязанности в процессе58. Поэтому, отстранение законного представителя от участия в судопроизводстве лишь на том основании, что его собственные интересы не совпадают с интересами представляемого, ущемляет права законного представителя как самостоятельного субъекта.

С другой стороны, уголовно-процессуальный закон также допускает отстранение законного представителя от участия в деле или ограничение его участия, если это может нанести ущерб интересам несовершеннолетнего (ст.ст.398, 399 УПК РСФСР). Но и в данном случае речь не идет о невозможности сочетания представления интересов несовершеннолетнего в уголовном деле с личной заинтересованностью родителей. Скорее наоборот, законодатель, учитывая это, предписал в каждом случае участия в деле законного представителя выяснить вопрос, не причинит ли такое участие ущерб интересам несовершеннолетнего. Примечательно, что при анализе уголовных дел с участием малолетних, нами не выявлено ни одного случая лишения законного представителя возможности участвовать в деле59.

Следует также учитывать и то, что сам по себе интерес малолетнего участника судопроизводства может быть противоречивым в силу его психовозрастных особенностей. В некоторых случаях, им движет стремление избежать ответственности за совершенное деяние либо скрыть от родителей обстоятельства собствен-

58 См.: Ландо А. С. Указ. соч.- С. 12.

59 Аналогичные данные получены А.С.Ландо. См. Его. Указ. соч.- С. 13.

89 ного неблаговидного поведения, явившегося причиной преступных действий в отношении него самого. В других - интерес малолетнего не охватывает выполнение задач судопроизводства и его участие по уголовному делу вызвано лишь настоянием взрослых (следователя, родителей, учителей и т.д.) либо собственным любопытством. Поэтому противоречия интересов законного представителя и представляемого в данном случае могут являться не отрицательным, а положительным фактом установления истины по делу.

Привлечение родителей и других лиц к участию в уголовном деле в качестве законных представителей не препятствует выполнению ими функции других субъектов судопроизводства по данному уголовному делу, например: защитника (ч.З ст.47 УПК), потерпевшего (ст.53 УПК), гражданского ответчика (ст.55 УПК), свидетеля (ч.З ст.72 УПК). Вместе с тем, серьезные возражения среди ученых вызывает совмещение указанными лицами функций законного представителя и потерпевшего60.

Анализ изученных нами уголовных дел, рассмотренных судами по ч.4 ст. 117 УК РСФСР (изнасилование малолетней) выявило, что по каждому пятому из них родители малолетней, подвергшейся изнасилованию, признавались потерпевшими наряду с ребенком, а когда возраст последнего составлял менее 5 лет, как правило, вместо него. Кроме того, по каждому второму уголовному делу законные представители признавались одновременно и гражданским истцом, подавая гражданский иск о возмещении морального ущерба. Такую практику нельзя признать правильной, поскольку необходимость защиты личных и имущественных прав, нарушенных преступлением, возникает в указанных случаях не у законного представителя, а у подопечного. Поэтому последние должны признаваться потерпевшими и гражданскими истцами по уголовному делу, а их родители или лица, на попечении которых они находятся - допускаться туда в качестве законных представителей потерпевшего и гражданского истца. Разумеется, это не относится к тем случаям, когда преступлением причинен вред самому законному

№ См., напр.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.30-32; Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С. 130; Туленков П.М. Указ. соч.- С.12-13; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.514.

90

представителю. Однако и здесь следует сделать оговорку: причиненный вред не должен быть следствием общественно опасного деяния малолетнего. В этом случае функции законного представителя должно выполнять другое лицо (представитель органа опеки и попечительства, адвокат, близкий родственник).

Среди ученых отсутствует однозначный подход к пониманию функции, которую выполняет законный представитель в судопроизводстве. Между тем, правильное определение уголовно-процессуальных функций позволяет уяснить правовой статус субъекта процессуальной деятельности, точно установить круг его прав и обязанностей. Сложность проблемы заключается в том, что вопрос о процессуальных функциях в юридической литературе имеет дискуссионный характер и не получил своего окончательного разрешения61. Традиционному подходу к вопросу о понятии процессуальной функции, связанному с тремя основными направлениями уголовно-процессуальной деятельности (обвинения, защиты и разрешения уголовного дела)62, настойчиво оппонируют представители концепции множественности (многообразия) функций63.

Поскольку определение процессуальной функции законного представителя малолетнего проистекает также на основании сложившихся в научной литературе концептуальных подходов относительно ее понятия64, мы исходим из

61 См.: Курс советского уголовного процесса: (Общая часть).- М., 1989.- С.420-423.

62 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М., 1968.- Т.1.- С.188; Стре- мовский В.А. Содержание предварительного следствия в советском уголовном процессе.- Крас нодар, 1971.- С.96; Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева.- М., 1968.- С.24; и др. Аналогичную точку зрения можно проследить в русской дореволюционной юридической лите ратуре. См., напр.: Случевский В. Указ. соч. С.11-13, 68-69.

63 См.: Рахунов Р.Д. Указ. соч.; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно- процессуального права; Шимановский В. В. К вопросу о процессуальных функциях следователя в советском уголов ном процессе // Правоведение.- 1965.- № 2.- С.115-178; Уголовный процесс / Под
ред. М.А.Чельцова.- М., 1969.- С.11-12; Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя.- М., 1981; Шпилев В.И. Содержание и формы уголовного судопроизводства.- Минск, 1974; и др.

64 См., напр.: Саркисянц Г.П. Указ. соч.- С.22; Миньковский Г.М. Личность несовершенно летнего преступника и современные проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР: Автореф. дис… докт. юрид. наук.- М., 1972.- С.38; Туленков П.М. Указ. соч.- С.8; Шпилев В.И. Участники уголовного процесса.- С.26.

91 того, что функция^ _ это основной вид и направление
уголовно-процессуальной деятельности.

Для правильного определения функции законного представителя следует прислушаться к справедливому замечанию Н.А.Якубович: “Устанавливая функцию того или иного участника предварительного следствия, надо исходить из того, что является движущим, побудительным началом, заставляющим участника выполнять необходимые действия в должном направлении, обусловливая соответствующий характер его функции”66.

Учитывая, что защита прав и законных интересов представляемого лица и охрана собственных интересов есть суть уголовно-процессуальной деятельности законного представителя, причем вне зависимости от процессуального положения представляемого лица, его функцию в уголовном судопроизводстве следует определить как функцию защиты61.

Специфика процессуального положения законного представителя малолетнего предполагает его активное участие в процессе доказывания по уголовному делу, а также наличие особого комплекса прав и обязанностей, необходимых для выполнения вышеназванной функции.

Отсутствие указания в законе на возможность привлечения законных представителей к участию в иных, кроме допроса следственных действиях, тем не менее, не препятствует их фактическому участию в этих действиях на практике. Например, по данным В.А.Лазаревой законные представители участвовали в 25,6% всех следственных действий, производимых с участием малолетних, а 36,6% за-

65 Функция (от лат. functio - исполнение) - обязанность, круг деятельности; назначение, роль. См.: Современный словарь иностранных слов.- М., 1993.- С.666.

66 Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия.- М., 1971.- С.57.

“Указание на выполнение законным представителем функции защиты имеется и в юридической литературе. См.: Стецовский Ю. Процессуальное положение законного представителя обвиняемого.- С. 14; Ландо А.С. Указ. соч.- С. 15; Рыбалъская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних.- С.32; Панкратов В.А. Законное представительство как уголовно-процессуальный институт.- С.8; Мелешко ВВ. Указ. соч.- С. 28; Никандров В.И. Указ. соч.- С.99; и др.

92 конных представителей участвовали в следственных действиях без представляемых лиц68.

Несмотря на это, изучение уголовных дел с участием малолетних показывает, что деятельность законного представителя ограничивается решением узкого круга вопросов. Так, по 86,0% уголовных дел об изнасиловании малолетних (ч.4 ст.117 УК РСФСР) законный представитель потерпевшей обращался в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности виновных, по 50,0% уголовных дел, кроме того, знакомился с их материалами (в том числе в 28,6% случаях совместно с потерпевшей), по 40,0% - заявлял гражданский иск, по 57,0% - участвовал в допросе представляемого лица. Сами законные представители допрашивались по каждому исследованному нами делу. По уголовным делам, прекращенным в отношении малолетних по п.5 ч.1 ст.5 УПК, формы участия их законных представителей в расследовании также не отличались разнообразием: 68,6% случаев - это допрос в качестве свидетеля, 70,0% - присутствие при допросе малолетнего, 2,0% - ознакомление с материалами прекращенного уголовного дела. Интересно, что нами не выявлено случаев заявления ходатайств и жалоб, а также замечаний на протоколы следственных действий со стороны законных представителей (по крайней мере, это не нашло отражения в анализируемых материалах). Более того, по 47,2% уголовных дел законные представители вообще не допрашивались.

Приведенные результаты показывают, что участие законного представителя малолетнего в производстве по уголовному делу ограничивается, в основном, его допросом либо присутствием при производстве данного следственного действия с участием представляемого69.

Такое положение можно объяснить, отчасти, отсутствием у законных представителей знаний о своих правах, обязанностях и той реальной помощи, кото-

68 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С. 108.

69 Особенности участия законного представителя в допросе малолетнего будут подробнее рассматриваться в соответствующем разделе диссертации.

93

РУю они призваны оказать своим подопечным. К тому же, практические работники не всегда стремятся содействовать им в этом, так как по убеждению 40,0% следователей и дознавателей участие родителей малолетнего в судопроизводстве больше мешает им, чем помогает, а 5,0% высказали мнение, что участие законного представителя в деле вообще никакого значения не имеет. В такой ситуации можно предположить, что фактическое участие законных представителей малолетних просто не находит своего отражения в материалах уголовных дел. Сказанное подтверждает опрос родителей, которые наряду с уже приведенными выше формами их деятельности по уголовным делам, где они принимали участие, указали на заявление ходатайств и жалоб (6,4% опрошенных), изложение замечаний на порядок производства следственного действия и его протокол (5,8%), присутствие при производстве следственных действий (кроме допроса) совместно с ребенком (6,0%), представление доказательств (2,0%), осуществление привода ребенка в органы внутренних дел (5,6%) и др.

Несмотря на то обстоятельство, что в законе отсутствует отдельная статья, где в обобщенном виде были бы сформулированы права законного представителя, нет оснований утверждать, что он ими не наделен. Анализ закона (ст.ст.8, 70, 200, 201, 2201, 2202, 325, 398, 399 УПК и др.) позволяет назвать следующие права законного представителя: давать показания по делу, представлять доказательства, присутствовать при допросе и судебном разбирательстве с участием представляемого, знакомиться с материалами уголовного дела, заявлять ходатайства и отводы, обжаловать действия и решения должностных лиц.

Отсутствие четко обозначенного в законе перечня прав и обязанностей законного представителя не дает возможности ему понять и оценить их значение. К тому же конкретный правоприменитель не занимается анализом законодательства, а довольствуется конкретным указанием на этот счет в правовой норме, подлежащей применению. Общепринято, что права и обязанности представителя какого-либо участника судопроизводства идентичны по содержанию правам и обя-

94

занностям самого представляемого лица70. Авторы научно-практического комментария к УПК, в частности В.П.Божьев, указывают, что “права представителя производим от прав представляемого. Объем правомочий представителя зависит от воли представляемого… Однако есть право, которое представитель потерпевшего не может получить, - право на дачу показаний вместо потерпевшего. В случае недееспособности потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика их права автоматически переходят к законным представителям”71. Не отрицая общепринятый подход к данному вопросу, заметим, что такое положение характерно, прежде всего, для договорного представителя. Правовой же статус законного представителя как самостоятельного субъекта предполагает наличие специфических собственных прав и обязанностей для выполнения возложенной на него процессуальной функции. Никто ведь не отождествляет права защитника с правами его подзащитного.

Сами родители в число прав, которые, по их мнению, в наибольшей степени помогают осуществлять функцию законного представителя, отнесли ознакомление с материалами уголовного дела (55,8%), возможность пользоваться услугами адвоката-представителя (70,0%), а также право принимать решения за ребенка, когда это необходимо (55,8%). При этом право давать показания по делу выделили лишь 4,7%) опрошенных. Кроме того, результаты опроса свидетельствуют, что родители желают быть активными участниками производства по делу, о чем высказались около 60,0% из них.

Изложенное требует от органов, осуществляющих судопроизводство, принятие соответствующих мер по обеспечению активной, не противоречащей закону и интересам представляемого лица, деятельности законного представителя, а также реализации его прав и обязанностей, перечень которых должен быть приведен в отдельной статье УПК. В этой связи, следует поддержать предложения

70 См., напр.: Панкратов В.А. Законное представительство как уголовно-процессуальный институт.- С. 12; Туленков П.М. Указ. соч.- Сб.

71 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.88.

95

ученых о законодательном закреплении обязанности следователя привлекать к каждому следственному действию с участием несовершеннолетнего (малолетнего) его законного представителя72.

Таким образом, законный представитель является самостоятельным участником судопроизводства, осуществляющим функцию защиты интересов представляемого лица и личных интересов. На особое положение законного представителя в судопроизводстве указывает его правовая природа и основания появления в уголовном процессе; круг лиц, выступающих в качестве законного представителя, а также подлежащих представлению; особенности взаимодействия с представляемыми лицами; процессуальный порядок участия законного представителя в судопроизводстве и объем его полномочий.

Мы рассмотрели наиболее общие проблемы законного представительства в уголовном процессе, в том числе представительства несовершеннолетних, малолетних. Особенности участия законного представителя малолетнего на отдельных этапах судопроизводства и в конкретных следственных действиях будут предметом анализа в соответствующих разделах диссертационного исследования.

72 См., напр.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С. 104; Панкратов В. А. Институт законного представительства в советском уголовном процессе: (Стадия предварительного расследования).-С.137,150.

96

§ 2. Особенности производства по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях с участием малолетних

Основные теоретические вопросы, связанные с разрешением (регистрацией, рассмотрением, проверкой) заявлений и сообщений о преступлениях в рамках стадии возбуждения уголовного дела, довольно обстоятельно разработаны73, однако при этом не рассматриваются особенности процессуальной деятельности, связанной с разрешением заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях несовершеннолетних (малолетних), а также с их участием74. Это обусловливает необходимость анализа обозначенной деятельности в рамках нашего исследования.

Несмотря на кратковременность, предварительная проверка первичных сведений о преступлениях имеет большую распространенность. По данным П.Г.Марфицина она проводилась по 93,7% изученных заявлений и сообщений о преступлениях75. По материалам нашего исследования предварительная проверка заявлений (сообщений) об изнасиловании малолетних проводилась по каждому второму уголовному делу, а по делам, прекращенным по п.5 ст.5 УПК - в 58,2% случаев. Кроме того, в общей массе отказных материалов решения об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, составляют около 5,0%. В результате этого к участию в уголовно-процессуальной деятельности в рамках обсуждаемой

73 См.: Павлов Н.Е. Производство по заявлениям, сообщениям о преступлениях.- Волгоград, 1979; Бородин СВ. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела.- М., 1970; Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях.- Саратов, 1972; Ми- хайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе.- Саратов, 1975; Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел.- Ташкент, 1986; Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела: (В вопросах и ответах).- Омск, 1995; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовно го дела.- М., 1997; и др.

74 Исключением в некотором роде можно считать учебные пособия, подготовленные Е.Д.Лукьянчиковым и Д.П.Письменным (См.: Их. Указ. соч.), а также В.В.Николюком (См.: Его. Производство с участием несовершеннолетних.- Омск, 1994).

75 См.: Марфицин П.Г. Указ. соч.- С. 12.

97

стадии привлекается широкий круг лиц, представляющих различные возрастные группы и отстаивающих различные правовые интересы.

Вместе с тем, действующее законодательство не содержит правовых положений, подчеркивающих специфику разрешения первичных материалов с участием несовершеннолетних (малолетних), что на практике создает дополнительные сложности как для работы государственных органов, так и для обеспечения прав и законных интересов указанных субъектов76. На имеющийся законодательный пробел в этой части справедливо указывали и отдельные процессуалисты77.

Несмотря на то, что производство по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях с участием малолетних производится по общим правилам, установленным уголовно-процессуальным законом (гл. 8 УПК)78, анализ юридической литературы и правовых предписаний по рассматриваемой проблеме позволяет выделить некоторые его особенности. Последние определяются, прежде всего, кругом субъектов, в качестве которых на данном этапе судопроизводства могут выступать малолетние.

Как показывает практика, малолетние участвуют на раннем этапе судопроизводства в качестве лиц, пострадавших от преступных действий, лиц, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие выяснению, а также лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Это, в свою очередь, обусловливает рассмотрение вопросов, связанных, во-первых, с реагированием

76 В действующем УПК специальные нормы об особенностях судопроизводства с участием несовершеннолетних охватывают стадию предварительного следствия и последующие уголов но-процессуальные стадии - ст.ст.159, 285, 391-4021 и др. Такой же подход реализован и в упо мянутых ранее проектах УПК. Указанные особенности будут предметом нашего исследования в §§ 3 и 4 настоящей главы.

77 См., напр.: Николюк ВВ. Актуальные проблемы уголовного судопроизводства с участием несовершеннолетних // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы расследова ния преступлений несовершеннолетних: Тезисы докладов и сообщений.- Омск, 1992.- С.5.

7« Аналогично: Глава 47 Теоретической модели УПК РСФСР, Раздел VII проекта УПК РФ Министерства юстиции РФ.

98

на поступающую от них информацию в форме заявлений и объяснений; во- вторых, с обеспечением законности и обоснованности принимаемого итогового решения в отношении малолетнего правонарушителя.

Начало уголовно-процессуальной деятельности законодатель связывает с наличием соответствующего повода (ч.1 ст. 108 УПК). Причем в отдельных случаях информирование конкретным лицом органов уголовной юстиции о преступлении предопределяет его вовлечение в уголовный процесс в качестве одного из субъектов, например, заявителя (ст.110 УПК).

Действующий уголовно-процессуальный закон, как, впрочем, и его проекты, не содержит указания на возраст авторов заявлений. Аналогичное разъяснение отсутствует и в “Примерной Инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях органов внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях”, утвержденной приказом Министра внутренних дел СССР от 11 ноября 1990 г. № 415. В Инструкции и прилагаемых к ней Правилах приема заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях и правах заявителей содержится лишь тре бование о том, чтобы поступающая в органы внутренних дел информация не носила анонимного характера и не содержала заведомо ложных сведений. В остальных случаях, в том числе при недостаточности сообщаемых заявителем сведений, орган внутренних дел не вправе отказывать ему в приеме информации о преступлениях и происшествиях.

Для большинства процессуалистов не вызывает сомнения, что заявить о преступлении может как взрослый, так и несовершеннолетний79. Вместе с тем, ученые весьма осторожны в определении минимальной возрастной границы заявителя с точки зрения процессуально значимых последствий его обращения т?

79 См.: Николюк В.В., Калънщкий В.В., Марфицин П.Г. Указ. соч.- С.8-9; Филиппенков Г., Лазарева В. Вправе ли несовершеннолетний подать заявление о возбуждении уголовного дела? // Соц. законность.- 1983.- №12.- С.44; Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- Саратов. 1987.- С.59; и др.

99

компетентные органы, особенно когда речь идет о делах частного и частно- публичного обвинения.

А.Р.Михайленко, отмечает, что в качестве поводов к возбуждению уголовного дела закон допускает не всякие источники информации, а только те, которые максимально обеспечивают ее достоверность и возможность проверки80. Не случайно в качестве одного из условий, обеспечивающих надежность сообщаемых заявителем сведений, законодатель рассматривает разъяснение ему ответственности за заведомо ложный донос (ч.2 ст.ПО УПК). А, поскольку, таковая по ст.306 УПК предусмотрена с 16 лет, в теории уголовного процесса получила наибольшее распространение точка зрения о том, что именно с наступлением этого возраста связано абсолютное право подростка на самостоятельную подачу жалобы. Жалоба же, поступившая от 14-, 15-летнего пострадавшего, может служить поводом к возбуждению уголовного дела лишь при подтверждении ее законным представителем. В случаях совершения преступления в отношении несовершеннолетнего, не достигшего 14-летнего возраста, жалоба может быть подана только его законным представителем81.

Результаты обобщения судебной практики по делам частного обвинения, также свидетельствуют о том, что в последние годы суды в качестве повода для возбуждения дел частного обвинения рассматривают заявления только лиц, достигших 16-летнего возраста. В то же время заявления несовершеннолетних моложе 16 лет о привлечении их “обидчиков” к уголовной ответственности проверяются, но не служат самостоятельным поводом к возбуждению уголовного дела82.

Трудно не согласиться с тем, что коль скоро законодатель рассматривает 16- летнего молодого человека в качестве субъекта, отвечающего за свои поступки перед судом, то и нет оснований лишать его права на привлечение к уголовной ответственности правонарушителей (как и примирения с ними) без согласия ро-

80 Михайленко А. Р. Указ. соч.- С.22.

8’ См., напр.: Николюк В.В., Кальницкий ВВ., Марфщин П.Г. Указ. соч.- С.9; Шадрин B.C.

Указ. соч.- С. 191.

82 См.: Дорошков В. Проблемы частного обвинения // Сов. юстиция.- 1996.- №4.- С.48-49.

100

дителей. Однако внимательное изучение научных источников и законодательного материала позволяет обнаружить ряд интересных обстоятельств по данной проблеме, заслуживающих нашего внимания.

Отсутствие требований к возрасту заявителя в ст.ПО УПК представляется не случайным. Дело в том, что в действующем законодательстве имеются положения, ориентирующие правоприменителя не столько на возраст субъекта, сколько на его иные личностные качества. Например, согласно ч.З ст.20 УК уголовной ответственности (в том числе и за заведомо ложный донос) не подлежит несовершеннолетний, достигший предусмотренного данной статьей возраста, который вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. А в соответствии с п.2 ч.2 ст.72 УПК не могут допрашиваться в качестве свидетелей лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. На это обращают внимание и отдельные авторы. Так, В.М.Корнуков полагает, что официальным поводом к возбуждению уголовного дела могут служить только заявления и письма граждан, достигших 16-летнего возраста, способных по состоянию своего здоровья правильно воспринимать обстоятельства и воспроизводить их (курсив наш.- О.Г.). Заявления же несовершеннолетних другой группы, по его мнению, подлежат обязательной регистрации и проверке, но в случае обнаружения действительных признаков преступления поводом к возбуждению уголовного дела выступает их непосредственное обнаружение (п.6 ст. 108 УПК)83.

Далее. Если рассматривать достижение лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, как потенциальную возможность для самостоятельного обращения с сообщением о происшествии в компетентные органы, то предложения ученых о его ограничении шестнадцатью годами не бесспорны.

83 См.: Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- С. 59-60.

101 Возможность уголовной ответственности за ряд преступлений предусмотрена также и с 14 лет (ч.2 ст.20 УК). Видимо поэтому некоторые процессуалисты затрудняются с определением возрастного ценза заявителя. Так, например, В. Лазарева в одной из работ утверждает, что право на самостоятельную подачу жалобы может быть предоставлено несовершеннолетним с 16 лет84, а в другом случае связывает это с достижением заявителем 14-летнего возраста85. Более того, если обра титься к отраслевому законодательству, то его отдельные положения прямо закрепляют, что при нарушении прав и законных интересов ребенка он по достижении 14 лет вправе самостоятельно обращаться за их защитой в суд (ч.2 ст.56 СК РФ).

Безусловно, при разрешении обсуждаемой проблемы нельзя не учитывать, что права и законные интересы малолетних могут быть защищены с помощью других субъектов. Например, по делам частного обвинения прокурор вправе возбудить уголовное дело и при отсутствии жалобы потерпевшего, если последний в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам, не в состоянии защитить себя самостоятельно (ч.З ст.27 УПК). Однако это, во-первых, касается весьма ограниченного круга дел (ст.ст.115, 116, 129, ч.1 ст.130 УК), а во-вторых, принятие такого решения прокурором все равно предполагает наличие соответствующего повода (заявления или сообщения об имевшем место факте преступления). К тому же вмешательство прокурора не всегда необходимо, так как обязанность защищать права и интересы несовершеннолетнего участника судопроизводства возложены на его законного представителя. Но и этот вопрос не так прост в решении, как кажется на первый взгляд.

По изученным нами уголовным делам, где потерпевшими являлись малолетние, уголовные дела возбуждались в 86,7% случаях по заявлению их родителей, а в 13,3% случаях - по сообщениям из других источников. Отсутствие количественного показателя, отражающего желание самих малолетних о привлечении к уголовной ответственности виновных объясняется следующими причинами. Анкетирование малолетних показало, что в случае совершения преступления в

84 См.: Филиппенков Г., Лазарева В. Указ. соч.- С.45. “ См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.24.

102

отношении них, подростки в первую очередь обращаются к родителям или иным родственникам (56,9%), к друзьям или знакомым (16,2%), в правоохранительные органы (10,2%), в службы социальной помощи, в том числе телефон доверия, психологические консультации и т.п. (0,7%). Шестнадцать процентов респондентов ответили, что никуда сообщать о случившемся не будут. Отметим, что из числа опрошенных опыт обращения с заявлением в милицию имели 6,3% подростков. Кроме того, опрос работников дежурных частей органов внутренних дел свидетельствует, что более 80,0% из них в своей повседневной работе сталкивались с личными заявлениями лиц, не достигших 14 лет. Однако только 4,9% из них считают, что такое заявление должно быть принято и зарегистрировано в соответствии с требованиями УПК и ведомственными нормативными актами. Для остальных же поступление заявления от малолетнего не влечет за собой его процессуального оформления в отсутствие непосредственного обращения родителей ребенка. Причем в качестве причин отказа в приеме заявлений от малолетних были названы следующие: не предусмотрено законом (12,5%), малолетний возраст позволяет усомниться в правдивости и обоснованности заявления (35,0%), без вмешательства законных представителей малолетний не способен защитить свои права (52,5%).

Таким образом, приведенные цифры позволяют сделать вывод о том, что в интересах малолетних в органы внутренних дел обращаются в большинстве своем их законные представители. Данный факт в условиях, когда ребенок ищет защиты в первую очередь у родителей или лиц, их заменяющих, а его личное заявление, как правило, должностными лицами игнорируется, вполне закономерен. Вместе с тем, нельзя не учитывать, что, во-первых, обращения детей в правоохранительные органы фактически имеют место, а, во-вторых, законные представители - лишь звено (и, причем, важное) в передаче информации от ребенка должностному лицу, которое нередко обрывается. Поясним последнее замечание.

Проблемы насилия в семье в последние годы стали предметом широкой дискуссии86. Формы насилия, как правило, носят скрытый, завуалированный ха-

86 См., напр.: Насилие в семье // Семья.- 1995.- №5.- С.8-9.

103

рактер, а поэтому не становятся предметом своевременного реагирования со стороны соответствующих органов и должностных лиц. Наглядным примером может служить уголовное дело, рассмотренное Русско-Полянским районным судом Омской области 19 октября 1994 г., приговором которого организатор семейного детского дома Д-ва была признана виновной в доведении приемного малолетнего ребенка К-ва до самоубийства, происшедшего вследствие жестокого с ним обращения и систематического унижения его личного достоинства. Аналогичное отношение к себе испытывали и трое других, оставшихся в живых ребятишек, которые были превращены в бесправных рабов, а сама Д-ва стала их жестоким надсмотрщиком. Факты преступного поведения Д-вой происходили при полном попустительстве и бездушном отношении к своим обязанностям должностных лиц, ответственных за контроль над деятельностью детского дома Д-вой 87. И такие факты неединичны. Показатель детских самоубийств за последнее время составляет 2 тысячи в год, причем 52,0% из них по оценкам специалистов являются результатом конфликта между детьми и родителями88.

Зачастую методы насильственного “воспитания” воспринимаются родителями как внутрисемейное дело. Например, в ходе судебного разбирательства по делу о систематических (в течение трех лет) фактах изнасилования П. своей 13-летней дочери Лолы, мать потерпевшей заявила: “Семейное это дело, ничего страшного. А если кто и виноват - так дочка моя. А мужик тут вообще ни при чем”89.

Ежегодно только по Омской области выявляется и ставится на профилактический учет в органах внутренних дел более 1 тысячи неблагополучных семей, в которых родители ведут аморальный образ жизни, пьянствуют, не проявляют никакого интереса к воспитанию и нуждам детей. Немудрено, что искать защиты со стороны таких законных представителей малолетним не приходится.

87 Зеленое А. А. Смерть отсрочки не имела // Криминал-экспресс- 1994.- 9 дек.- С.5.

88 Гиблое М. Указ. соч.- С.5.

89 Ионова Л., Ладный В. Лолита донского разлива: (Как отец стал мужем дочери и дедом сына) // Комсомольская правда.-1995.-10 февр.- С.9.

104

Рассматриваемую проблему дополняют и следующие цифры. В России детей- сирот и оставшихся без попечения родителей насчитывается 533 тысячи человек (это только официально зарегистрированных, а, значит, далеко не всех). Кроме того, ежегодно остаются без одного (или двух) родителей 600 тысяч несовершеннолетних. По разным данным сегодня в стране от полутора до двух миллионов беспризорных детей90. В такой ситуации большое количество малолетних граждан лишены реальной защиты их интересов со стороны взрослых.

К тому же, сам институт представительства интересов субъектов в рассматриваемой стадии уголовного процесса законодательно не урегулирован, на что справедливо обращается внимание в юридической литературе91. Например, по делам частного обвинения право на подачу жалобы в отношении виновного, как, впрочем, и право примирения с ним, предоставлено только потерпевшему (пп.6, 7 ч.1 ст.5, ст.27 УПК). На это обстоятельство обращено внимание в п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ “О судебном приговоре” от 29 апреля 1996 г. №1, где указывается, что по делам данной категории обязательно наличие в деле жалобы потерпевшего92. Поэтому суждения отдельных процессуалистов, в частности В.Б.Алексеева, о том, что в случае несовершеннолетия потерпевшего дело может быть возбуждено по жалобе его законного представителя93 кажутся вполне логичными, но они не основаны на законе.

В свою очередь, предложение о дополнении УПК положением, согласно которому поводом к возбуждению уголовных дел о преступлениях, перечисленных в ст.27 УПК, являлась бы жалоба не только потерпевшего, но и его законного

w См.: Рыков С Указ. соч.- С. 1-2.

91 См., напр.: Туленков П.М. Указ. соч.- С.13-14; Филиппенков Г., Лазарева В. Указ. соч.- С.45; Марфицин П.Г. Указ. соч.- С.30-31; Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения.- Л., 1972.- С.60-61.

92 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Феде рации) по уголовным делам.- С.571.

« См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.47.

105

представителя, сомнений не вызывает94. Интересно, что аналоги данной нормы были известны законодательству республик бывшего Союза ССР (Грузия, Азербайджан и др.) и сохранили свое место в ныне действующем уголовно-процессуальном законе некоторых государств СНГ. Например, согласно ч.2 ст.89 УПК Республики Казахстан, правом подачи жалобы о возбуждении уголовного дела по делам частного обвинения наделен законный представитель. Однако закрепление в законе права на подачу жалобы законным представителем в защиту интересов представляемого лица требует законодательного решения и другого вопроса: как быть при коллизии интересов данных субъектов?

Таким образом, в условиях, когда обращения малолетних в органы уголовной юстиции фактически имеют место, а подача жалобы в их интересах со стороны законных представителей вызывает определенные сложности, представляется целесообразным, с одной стороны, законодательно регламентировать процессуальный порядок приема заявлений от подростков, а, с другой стороны, включить в УПК ряд дополнений, позволяющий защищать их интересы посредством процессуальной деятельности других субъектов.

Правы Н.И.Гуковская, А.И.Долгова, Г.М.Миньковский, которые не отрицая возможности принятия заявлений от малолетнего, видят целесообразность обеспечения, прежде всего, достоверности информации, для чего, по их мнению, следует в понятных выражениях объяснить подростку необходимость правдиво сообщить известные ему факты95.

Мы также полагаем, что основания для отказа в приеме и регистрации заявлений, поступающих в государственные органы (в том числе органы внутренних дел) от малолетних отсутствуют. В подтверждение нашей позиции приведем некоторые аргументы. Международно-правовые стандарты, закрепленные Конвенцией ООН о правах ребенка, предписывают обеспечивать ребенку, способному

94 См., напр.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.23; Катъкало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч.- С.60-61; Белозеров ЮЛ., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обосно ванности возбуждения уголовного дела.- М., 1973.- С.56; Туленков П.М. Указ. соч.- С.13-14.

95 См.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Минъковский Г.М. Указ. соч.- С.71.

106

сформулировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка необходимо уделять должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка (ст. 12). Кроме того, согласно ст. 13 Конвенций любой ребенок имеет право свободно выражать свое мнение, если таковое не подвергнуто ограничениям, которые прямо предусмотрены законом. Отсутствие таких ограничений относительно возраста заявителя в уголовно- процессуальном законе, можно проследить и в российском отраслевом законодательстве. Так, например, согласно ст. 10 Федерального закона “О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей” от 21 декабря 1996 г. дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, за защитой своих прав вправе обратиться в соответствующие суды Российской Федерации96.

Нормы семейного законодательства в случае нарушения прав и законных интересов ребенка также допускают его самостоятельное обращение в органы опеки и попечительства (ч.2 ст.56 СК РФ). Учитывая, что деятельность последних не рассматривается малолетними, как направленная на их защиту от противоправных деяний97, мы не видим причин, запрещающих ребенку в случае необходимости самостоятельно обращаться с заявлением непосредственно в органы внутренних дел (милицию). Такое желание в ходе опроса высказали 46,6% малолетних, лишь один из четырех малолетних отнесся к этому отрицательно, а 28,4% - затруднились с ответом. При анкетировании их родителей, 60,5% респондентов оказались единодушны во мнении, что в случае совершения противоправных действий в отношении малолетнего ребенка заявить о случившемся в милицию может как сам пострадавший, так и его законный представитель, в зависимости от обстоятельств происшедшего. Опрос работников дежурных частей органов внутренних дел показал, что только 7,5% из них высказались против того, чтобы несовершеннолетний имел самостоятельное право заявить о происшествии в мили-

96 Собрание законодательства РФ.- 1996.- №52.- Ст.5880.

97 В результате анкетирования ни один из малолетних респондентов не назвал в качестве объекта, куда бы он обратился в случае совершения в отношении него противоправного дея ния, орган опеки и попечительства.

107

цию. Остальные указали, что такое право следует предоставить подросткам с 16 лет (24,9%), с 14 лет (40,1%), с 10 лет (12,5%). Пятнадцать процентов опрошенных полагают, что в данном случае имеет значение не возраст, а психическое и физиологическое состояние заявителя.

По нашему мнению, при поступлении заявления от малолетнего в органы внутренних дел должны быть приняты в расчет разумные основания полагать, что сообщаемые им сведения действительно могли иметь место и требуют незамедлительного реагирования. Об этом могут свидетельствовать, с одной стороны, внешний вид подростка (например, следы ушибов, побоев, отсутствие отдельных предметов одежды на ребенке и т.п.), а с другой стороны, - способность обратившегося к понятному изложению информации. При наличии таких условий заявление малолетнего должно быть принято, зарегистрировано и проверено в соответствии с требованиями УПК и Примерной Инструкцией от 11 ноября 1990 г. Причем последняя должна быть дополнена указанием на то, что поступление заявления от малолетнего, личность которого установлена, не является основанием для отказа в его приеме и регистрации.

По делам частного обвинения право малолетнего пострадавшего на подачу жалобы и примирения с виновным должно реализовываться при наличии согласия его законного представителя либо посредством самостоятельной деятельности законного представителя в интересах представляемого. В случае коллизии интересов малолетнего и его законного представителя либо совершении последним преступления данной категории в отношении представляемого лица, право возбудить уголовное дело должно быть предоставлено прокурору, в том числе при отсутствии жалобы пострадавшего или его законного представителя. Полагаем, что изменения ст.27 УПК в этой части будут способствовать более надежной защите прав и законных интересов малолетних пострадавших98.

98 Аналогичные предложения, касающиеся указания в ч.З ст.27 УПК на несовершеннолетие потерпевшего как исключительный случай, позволяющий прокурору возбудить уголовное дело при отсутствии жалобы потерпевшего, высказывались и в юридической литературе. См., напр.: Катькало СИ. Особенности судопроизводства по делам частного обвинения (на материалах Ленинграда и Ленинградской области): Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Л., 1970.- С.9.

108

Таким образом, заявления, поступающие от малолетних субъектов при отсутствии сомнений в их достоверности требуют процессуального реагирования и подлежат разрешению наряду с другими поводами, перечисленными в ч.1 ст. 108 УПК.

Основным источником информации, получаемой от малолетних в ходе проверки заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях, являются объяснения (ч.2 ст. 109 УПК). В процессуальной науке признано, что объяснения, как и заявления граждан, полученные в стадии возбуждения уголовного дела имеют важное доказательственное значение в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, так как рассматриваются в качестве письменных документов (ст.87 УПК)99. Вместе с тем, в уголовно-процессуальном законе не содержится каких-либо предписаний относительно формы объяснений, порядка их получения, а также не определены требования, которым должно соответствовать лицо, дающее такое объяснение, что создает определенные трудности в правоприменительной практике.

В теории уголовного процесса принято считать, что получение объяснений по своей внешней форме сходно с допросом. Аргументируя данную точку зрения, Н.Г.Шурухнов пишет: “Как допрос, так и получение объяснений вызывается необходимостью получения сведений о фактах от осведомленного лица. Как в первом, так и во втором случае познание осуществляется путем восприятия письменной или устной информации лиц, свидетельствующих о фактах, обстоятельствах, событиях, которые они наблюдали, либо получили соответствующую информацию о них. В обоих случаях передача информации основана на воспоминании событий прошлого и предполагает решение поставленных мыслительных задач с последующим словесным изложением, то есть речь идет о фиксации переданной информации”100.

99 См., напр.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Указ. соч.- С.71.

100 Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях.- М., 1985.-С.44-45.

109

С другой стороны, получение объяснений имеет свои отличия от допроса, производимого после возбуждения уголовного дела. Так, содержание объяснения тесно связано с кругом обстоятельств, подлежащих установлению в первоначальной стадии уголовного процесса. Если допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого производится для выяснения всей совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу (ст.68 УПК), то объяснения направлены на обнаружение оснований для принятия итогового решения (ст. 109 УПК). Поэтому, правы те ученые, которые полагают, что получение объяснений должно производиться лишь в тех случаях, когда без них нельзя решить вопрос о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела101. Кроме того, лица, дающие объяснения, не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или за отказ от дачи показаний, и на них не возложена обязанность являться по вызовам лица, производящего проверку первичной информации о преступлении. Однако данное обстоятельство, не препятствует тому, чтобы в ряде случаев перед получением объяснения напомнить лицу о его моральном долге сообщать только правду102.

Свои особенности имеют и способы фиксации информации, поступающей от граждан в форме объяснения. Н.Г.Шурухнов, например, считает, что в этом случае не могут составляться протоколы - документы, предназначенные для фиксации результатов следственных действий103. Такому утверждению нельзя не возразить, так как протокол является универсальным документом, в котором отражается ход, содержание и результаты процессуальной деятельности. УПК предусматривает составление протоколов не только при производстве следственных действий, но и при выполнении иных процессуальных мероприятий. К их числу можно отнести протоколы, отражающие выполнение следователем требований УПК, обеспечивающих права и законные интересы участников процесса. В эту

101 См., напр.: Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Указ. соч.- С.66.

102 См.: Быков Л.А., Маслов Н.В., Ремнев В.И. Законность возбуждения уголовного дела.- М, 1967.- СЮ; Белозеров ЮЛ. Чувилев А.А. Указ. соч.- С.67.

•03 См.: Шурухнов Н.Г. Указ. соч.- С.47.

по группу Г.В.Дроздов включает протоколы разъяснения права на предъявление гражданского иска (ст. 137), ознакомление обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы (ст. 185), ознакомление участников процесса с материалами дела (ст.ст.200 и 201)104. Протоколом оформляется также и принятие залога, избираемого в качестве меры пресечения (ст.99 УПК). Составление аналогичного документа предусмотрено не только на стадии предварительного расследования, но и на более ранних этапах судопроизводства. Например, в протокол заносятся устные заявления граждан о преступлении (ст.ПО УПК) и посредством него оформляется явка лица с повинной (ст. 111 УПК).

В юридической литературе имеет место точка зрения и о том, чтобы использовать протоколы для удостоверений факта и условий производства иных процессуальных действий до возбуждения уголовного дела. Так, В.В.Николюк, В.В.Кальницкий, В.Г.Шаламов полагают наиболее удачным и соответствующим смыслу закона именовать протоколом документ, призванный процессуально зафиксировать истребование материалов в стадии возбуждения уголовного дела105. Ранее предложения по аналогичному оформлению доказательств высказывали Н.В.Жогин и Ф.Н.Фаткуллин, считающие, что “объяснения даются в ходе беседы и заносятся в протокол”106. Полагаем, что такие предложения заслуживают поддержки. Поэтому составляемый документ следует называть “Протокол получения объяснения”, а его содержание должно соответствовать положениям ст. 141 УПК.

Все сказанное позволяет придти к выводу, что для получения объяснений могут применяться правила, установленные для производства допроса свидетеля (ст. 155-160 УПК), однако их применение по аналогии допускается лишь в той части, в какой они не связаны с мерами процессуального принуждения и с возможными уголовно-правовыми санкциями. Учитывая особые требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к порядку допроса несовер-

104 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.211.

105 См.: Николюк В.В., Калънщкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и докумен тов в стадии возбуждения уголовного дела.- Омск, 1990.- С.25-27.

i°6 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.- М., 1961.- С.172.

Ill шеннолетних свидетелей, в частности, касающиеся их вызова, способности допрашиваемого правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, а также участия в данном следственном действии педагога и законного представителя, необходим более подробный их анализ применительно к получению объяснения от малолетнего субъекта.

Вызов малолетнего для дачи объяснения должен осуществляться только через его законного представителя. В отсутствие последнего о вызове ребенка в суд, правоохранительные органы необходимо уведомить органы опеки и попечительства. Такая мера позволит, с одной стороны, оградить подростка от необоснованного вовлечения в процессуальное производство и, с другой стороны, своевременно оказать ему помощь в отстаивании своих прав и законных интересов. Тем более, как уже отмечалось выше, на лице, обладающем определенной информацией, необходимой для правильного разрешения заявления и сообщения о преступлении, не лежит обязанность являться в государственные органы для дачи объяснений. Поэтому, решение по этому поводу за малолетнего субъекта вправе принять его законный представитель.

Уголовно-процессуальный закон требует, чтобы информация, поступающая от граждан, была достоверной и исходила из надлежащих источников. С этой целью п.2 ч.2 ст.72 УПК запрещает допрашивать в качестве свидетелей лиц, которые в силу физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, и давать о них правильные показания. Наличие или отсутствие названных способностей определяется посредством проведения экспертизы (п.З ст.79 УПК). Поскольку объяснение в дальнейшем может выступать по уголовному делу в качестве доказательства, мы полагаем, что изложенные требования закона в равной мере должны распространяться и на лицо, от которого такое объяснение предполагается получить. Особое значение это приобретает, когда возникает необходимость получить объяснение от малолетнего. С учетом того, что до возбуждения уголовного дела производство экспертных исследований запрещено, в случае сомнений в физических и психических способностях ребенка следует либо отказаться от его опроса,

112

либо получение информации от подростка отложить на последующий этап судопроизводства.

Одним из злободневных вопросов, не получивших однозначного решения в работе практических органов, является вопрос об участии в получении объяснения от несовершеннолетнего педагога и законного представителя. Несмотря на отсутствие каких-либо указаний на этот счет в УПК, цифры, полученные нами в ходе изучения отказных материалов и уголовных дел, по которым производилась предварительная проверка, свидетельствуют, что при получении объяснений от малолетних в 74,1% случаев присутствовали родители, в 1,8% - иные родственники, в 13,4% - педагог, в а 13,1% случаев сведения о дополнительных участниках данного процессуального действия отсутствуют. Причем, 2,4% объяснений от подростков были получены при одновременном участии в этом педагога и законного представителя. Более того, случаи, когда у малолетних берутся объяснения в отсутствие родителей и педагогов, рассматриваются руководством практических органов как недостаток в работе подчиненных подразделений107.

Для правильного и единообразного разрешения поставленной проблемы следует сделать важное отступление. Дело в том, что в настоящее время отсутствует достаточно четкое и полное нормативное регулирование всех вопросов, связанных с участием в уголовном процессе педагога, на что обращается внимание и в юридической литературе108. Так, действующий закон предусматривает участие педагога только при допросе несовершеннолетнего (ст.ст.159, 397 УПК). В УПК нигде прямо не определена функция педагога, а также не раскрывается, кого следует понимать под данным субъектом. Это дает повод отдельным процессуалистам утверждать, что следователь вполне справляется с получением правдивых сведений от несовершеннолетних без помощи педагога. Так, Н.И.Гуковская полагает, что присутствие посторонних лиц на допросе обычно мешает созданию

•°7 См.: Информационный бюллетень Следственного комитета МВД России.- 1995.- №4(81).-

С.52.

108 См., напр.: Филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе // Сов.

юстиция.- 1982.- №6.- С. 15.

113

доверительной атмосферы, как бы сковывает допрашиваемого, знакомого педагога несовершеннолетние нередко стесняются, не хотят показать себя в его присутствии с отрицательной стороны, нередко стесняются и сами педагоги, поскольку для них участие в допросе несовершеннолетнего непривычно. Далее автор делает вывод: “при таком положении присутствие педагога на допросе служит зачастую помехой, а не подспорьем в установлении психологического контакта с несовершеннолетним”109. Вполне аргументированно по этому поводу воз ражает Н.Ш.Сафин. По его мнению, во-первых, целесообразность участия педагога в допросе несовершеннолетнего вытекает из того, что педагог выполняет воспитательную функцию в процессе допроса. Во-вторых, педагог является помощником следователя в установлении следственно-психологического контакта с несовершеннолетним, так как он является специалистом, обладающим познаниями в области детской и юношеской психологии. В- третьих, педагог призван способствовать реализации прав и законных интересов несовершеннолетнего наряду с законным представителем. В- четвертых, законный представитель заинтересован в исходе дела, может создавать известные препятствия, а педагог - незаинтересованное лицо110.

В условиях, когда каждый четвертый из опрошенных нами практических работников следствия и дознания, отмечает отсутствие собственных знаний детской психологии, а среди обстоятельств, которые в наибольшей степени затрудняют работу с малолетними, выделяет низкий интеллектуальный уровень подростка (57,5%), склонность детей ко лжи, фантазированию (67,5%), замкнутость, неразговорчивость ребенка (35,2%) и его страх перед взрослыми преступниками (44,7%)’п, привлечение в процесс педагога не может не рассматриваться как позитивная мера, гарантирующая достижение цели процессуального действия, про-

109 Гуковская Н.И. Участие третьих лиц в допросе несовершеннолетнего: (В порядке обсуждения) // Вопросы борьбы с преступностью. Вып.21.- М., 1974.- С. 110-111.

но См.: Сафин Н.Ш. Указ. соч.- С.39.

111 При анкетировании респондентам предлагалось отметить несколько из предложенных вариантов ответов.

114

изводимого с участием малолетнего. Однако изучение практики показывает, что в ряде случаев должностные лица формально относятся к участию педагогов, в результате чего оно сводится к их простому присутствию в качестве пассивных наблюдателей. Нередки факты, когда сами педагоги, особенно не имеющие специфического опыта участия в судопроизводстве, перед которыми не ставится четких задач, также формально выполняют свои обязанности. В этом случае они, по существу, не помогают, а зачастую и мешают получать информацию от детей, что и дает повод, в частности, Н.И.Гуковской, для вышеприведенного замечания. Вместе с тем, сказанное больше свидетельствует о недостатках и упущениях практической деятельности, чем отрицает положительное влияние педагога на процесс получения достоверных показаний от малолетних.

В уголовном процессе распространена точка зрения, что педагог - это специалист, помогающий следователю установить психологический контакт с несовершеннолетним во время допроса112. Аналогичного мнения придерживаются авторы Комментария действующего УПК113, а также разработчики его проектов114.

Нельзя не обратить внимание и на другие мнения процессуалистов. М.С.Строгович считал, что неправильно вызываемого к следователю педагога для участия в допросе несовершеннолетнего отождествлять со специалистом, участие которого предусмотрено ст.1331 УПК, так как “это совершенно различные процессуальные фигуры, выступающие в различных процессуальных формах и участвующие в различных процессуальных действиях”115. Е.В.Ремизова отмечает,

112 См.: Дремов В.Г. Показания несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1970.- С.7; Шимановский В.В. Процессуальные особенности расследования преступлений несовершеннолетних.- С.36; Калашникова Н.Я.- Указ. соч.- С. 126; Лукьянчиков Е.Д. Деятельность органов милиции по разрешению заявлений и со общений о деяниях и производству неотложных следственных действий (организационные и процессуальные вопросы): Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1979.- С. 18; ТурчинД. Специа лист в уголовном процессе // Соц. законность.- 1970.- №70.- С.44.

113 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.334, 512.

114 См.: Проект УПК РФ ГПУ Администрации Президента РФ (ст. 104), Теоретическая мо дель УПК РСФСР (ст.63), Проект УПК РФ Министерства юстиции РФ (ст.54).

us Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М., 1970.- Т.2.- С.477-478.

115

что полномочия педагога в следственных действиях шире полномочий специалиста116. С.А.Шейфер и В.А.Лазарева полагают, что педагог осуществляет в уголовном процессе сложную функцию, в которой сочетаются обязанности специалиста, защитника и понятого117. По мнению В.Я.Рыбальской, педагог участвует в допросе не только с целью оказания помощи допрашивающему в установлении контакта с несовершеннолетним, но и в качестве гаранта правильного проведения допроса и обеспечения прав допрашиваемого118. На правозащитную функцию педагога, ограждающего подростка от нежелательного воздействия следователя обращают внимание и другие ученые119. Сами педагоги в ходе опроса высказали убеждение, что их участие в судопроизводстве имеет значение помочь следователю (суду) в установлении контакта с несовершеннолетним (42,5%) или защитить его интересы (45,6%). Остальные либо затруднились с ответом (2,4%), либо не посчитали такое участие сколько-нибудь значимым (9,5%).

Между тем, как правильно замечено в специальной литературе, основная функция педагога на допросе состоит в установлении контакта с ребенком, в педагогически правильной постановке вопросов, в обеспечении оптимального эмоционального состояния допрашиваемого120. Поэтому полагаем, что выделение педагога в качестве особого (самостоятельного) субъекта, участвующего в допросе несовершеннолетнего, не только противоречит УПК, но и является нежелательным. Закон наделяет специалиста двумя основными признаками: наличием специальных познаний и незаинтересованностью в исходе дела. В соответствии с таким пониманием этой процессуальной фигуры уголовно-процессуальное зако-

116 См.: Ремизова Е.В. Уголовно-процессуальные вопросы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР.- М., 1979.- С.90.

I’7 См.: Шейфер С.А., Лазарева В. А. Указ. соч.- С.79-80.

118 См.: Рыбалъская В.Я. О процессуальных гарантиях прав потерпевших в производстве по делам несовершеннолетних.- С.85.

119 См., напр.: Бахарев Н.В. Очная ставка: (Уголовно-процессуальные и криминалистиче ские вопросы).- Казань, 1982.- С.52.

120 См. Еникеев М.И., Черных Э.А. Психология допроса.- М., 1994.- С.55; Смыслов В.И. Указ.

соч.-С.151;идр.

116 нодательство в большинстве случаев употребляет собирательное
понятие “специалист”, иногда же конкретизируя его применительно к определенной профессии лица, могущего выступать в строго определенном следственном действии в качестве специалиста121.

Кроме того на педагога, как и на любого другого специалиста распространяются положения о его отводе (ст.661 УПК), возмещении расходов, понесенных в связи с участием в деле (ст. 106 УПК), мерах, принимаемых в отношении нарушителей порядка в судебном заседании (ст. 263 УПК), о наложении денежных взысканий (ст.323 УПК), несмотря на отсутствие специального указания о нем в этих процессуальных нормах.

Нельзя возлагать на педагога, как на специалиста, осуществление не свойственных ему функций, например, защиту интересов других лиц, так как это обязанность иных субъектов - например, законного представителя, который в отличие от специалиста имеет личную заинтересованность в окончательном разрешении дела. С другой стороны специалист-педагог отличается от понятого и других субъектов, выполняющих вспомогательные функции, тем, что оказывая помощь в производстве процессуальных действий, непосредственно воздействует на его содержание и результаты, то есть является активным, а не пассивным участником уголовного процесса.

Участие специалиста не может ограничиваться рамками какой-либо одной стадии уголовного судопроизводства. Например, для участия в производстве осмотра места происшествия (в том числе производимого до возбуждения уголовного дела) может приглашаться соответствующий специалист (ч.З ст. 179 УПК). Более того, в случае, когда необходимо произвести осмотр трупа, участие специалиста в области судебной медицины обязательно (ст. 180 УПК).

В связи с вышеизложенным мы вправе сделать вывод о том, что положения об участии специалиста в допросе на предварительном расследовании, целесообразно распространить и на получение объяснений от несовершеннолетних в ходе

121 См.: Мельникова Э.Б. Участие специалистов в следственных действиях.- М.,

117

производства по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях, тем более, что это в определенной степени гарантирует положительный результат производимого действия. Заметим, что такое предложение не вызывает возражений и у ученых122. Кроме того, вряд ли целесообразно рассматривать в качестве специалиста, оказывающего содействие в получении информации от несовершеннолетних, только педагога. В юридической литературе высказывались предложения, что таким субъектом может быть психолог, специализирующийся в области детской психологии123, либо иные лица, которые по долгу своей службы связаны с детьми (врач, тренер спортивной школы и т.п.)124. При этом, по мнению А.В.Харчикова, целесообразно предоставить следователю альтернативу в выборе между специалистами в области детской и юношеской психологии, иным психологом либо педагогом, а при необходимости возможность пользоваться помощью сразу нескольких специалистов125. В этой связи, видимо, будет наиболее удачной замена в УПК термина “педагог” на “специалист в области возрастной педагогики и психологии”, под которым следует понимать лицо, обладающее специальными знаниями в области педагогики и психологии несовершеннолетних, владеющее профессиональными навыками работы с детьми соответствующей возрастной группы и имеющее опыт такой деятельности.

Таким образом, в УПК необходимо включить норму, согласно которой при получении объяснений от малолетних, а по усмотрению лица, производящего предварительную проверку, или прокурора и при получении объяснений от несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет вызывается специалист в области возрастной педагогики и психологии.

Рассуждая о привлечении к получению объяснения от малолетнего его законного представителя, следует отметить, что действующее
уголовно-

122 См., напр.: Николюк В.В., Калъницкий В.В., Марфицин П.Г. Указ. соч.- С.30-31. 123 124 См., напр.: Коченов ММ., Остова Н.Р. Указ. соч.- С.ЗО; Шейфер С.А. Указ. соч.- С. 75. 125 126 См., напр.: КарнееваЛ.М., Бондаревский И.И., Виноградов СВ. и др. Указ соч.- С.25. 127 125 См.: Харчиков А.В. Проблемы получения и оценки показаний несовершеннолетних на пред варительном следствии: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1996.- С.15-16.

118 процессуальное законодательство не содержит требований относительно обязательного присутствия последнего при производстве процессуальных действий с участием представляемого лица. Данный вопрос решается по усмотрению следователя, лица, производящего дознание, прокурора или суда. Если же исходить из того, что законный представитель должен обладать правом присутствия при производстве любого следственного действия, производимого с участием представляемого126, то следует, видимо, согласиться и с тем, что он может быть допущен и при получении объяснения от малолетнего. Тем более, если учитывать, что получение информации от подростков младшей возрастной группы без участия их родителей или других законных представителей вызывает определенные затруднения. В свою очередь, предложение о том, чтобы предусмотреть в законе право законного представителя присутствовать при отобрании объяснений от подростка, находят поддержку у процессуалистов127. Безусловно также и то, что наличие данного права у законного представителя не должно причинять вреда законным интересам несовершеннолетнего и препятствовать установлению истины по делу, поэтому его реализация законным представителем, подавшем соответствующее ходатайство, так или иначе находится в зависимости от перечисленных условий.

Серьезную озабоченность ученых и практиков вызывает проблема реагирования на общественно опасные деяния, совершенные лицами, не достигшими возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Число таких подростков за последние пять лет в Российской Федерации возросло на 39,0%128. Только по Омской области ежегодно выявляется более тысячи несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, причем некоторые из них совершают такие

126 Проект УПК РФ Министерства юстиции РФ предусматривает, например, право законного представителя присутствовать при производстве допроса несовершеннолетнего (ч.1 ст.202).

127 См., напр.: Ландо А.С. Указ. соч.- С.65. 128 129 См.: Информационный бюллетень Следственного комитета МВД России.- 1995.- № 4(81).- 130 С.51.

119

деяния неоднократно. Так, на учете в одном из районных управлений внутренних дел г. Омска с 1989 г. состоит несовершеннолетний Ж., в отношении которого подготовлено 16 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Малолетний В., 1985 года рождения, состоит на учете в милиции с 7 лет. За это время в отношении него 10 раз принималось аналогичное решение129. Такие факты весьма распространены и даже становятся предметом описания в художественной литературе130.

В настоящее время в уголовном процессе правовой статус лица, совершившего общественно опасное деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не определен. Отсутствует и само обозначение такого субъекта, за исключением упоминания о нем в п.5 ч.1 ст.5 УПК как “лица, не достигшего к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижении которого, согласно закону, возможна уголовная ответственность”. Отметим, что наряду с малолетними, таким субъектом может быть и несовершеннолетний более старшего возраста (см.: ч.2 ст.20 УК, ч.2 ст.5 УПК). Вопросы терминологического обозначения лиц, участвующих при проведении предварительной проверки первичных материалов об общественно опасных деяниях не раз обсуждались среди ученых, но не нашли единообразного понимания. При этом предложение именовать субъекта, совершившего данное деяние лицом, в отношении которого решается вопрос о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела131 нам представляется вполне обоснованным. Однако и оно не учитывает специфики правового статуса малолетнего правонарушителя, поскольку участие последнего не всегда ограничивается рамками стадии возбуждения уголовного дела, а зани-

129 Сведения получены из ежегодного отчета УВД Омской области о результатах работы по предупреждению преступлений среди несовершеннолетних.

130 Например, в одном из художественных произведений описывается, как сотрудники РОВД “отмечали” 14-летие некоего Жоры Стукалкина, в отношении которого за год было под готовлено 12 отказных материалов. См.: Маринина А.Б. За все надо платить: Роман.- М.: Эксмо, 1996.-С.234-235.

‘J’ См.: Марфицин П.Г. Указ. соч.- С.25.

120

мать процессуальное положение подозреваемого, обвиняемого или свидетеля он не может в силу различий в юридической природе этих субъектов, основаниях появления и правовых последствий их участия в уголовном процессе.

Обозначенный недостаток правового регулирования судопроизводства с участием малолетних приводит к серьезным затруднениям на практике. Процессуальное положение малолетнего, совершившего общественно опасное деяние в ходе разрешения первичных материалов отождествляется с очевидцем или лицом, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие выяснению, а на последующих этапах он “превращается” в свидетеля или подозреваемого (?!). Это подтверждают цифры, полученные при изучении прекращенных уголовных дел по п.5 ч.1 ст.5 УПК, по которым малолетний допрашивался в качестве свидетеля в 88,8% случаев, подозреваемого - 10,1%, а в 1,1% допросов его процессуальное положение не было обозначено ни как. Более того, в практических рекомендациях отдельные ученые обращают внимание на таких подростков как на особую категорию свидетелей132. Но несмотря на это, не все практические работники согласны с таким положением малолетних правонарушителей в уголовном процессе. Свидетельство этому тот факт, что 37,5% из них в ходе опроса указали на целесообразность закрепления за такими субъектами самостоятельного статуса.

С учетом сказанного, мы не может разделить и позицию разработчиков проекта УПК РФ ГПУ Администрации Президента РФ, предлагающих лицо, которому предписывается совершение запрещенного уголовным законом деяния при недостижении возраста, с которого наступает уголовная ответственность, именовать обвиняемым (ч.З ст.80). Такого субъекта, на наш взгляд, следует обозначить в УПК как “лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность”. Несмотря на громоздкость приведенного наименования, оно наибольшей степени отражает занимаемый несовершеннолетним статус в уголовном

132 См., напр.: Васильев А.Н., КарнееваЛ.М. Указ. соч.- С.191.

121

процессе и позволяет использовать единообразную терминологию как на стадии возбуждения уголовного дела, так и в ходе предварительного расследования133. К тому же это обозначение имеет более четкое синтаксическое значение, чем приведенное в п.5 ч.1 ст.5 УПК. Предлагаем законодательно закрепить в самостоятельной статье УПК процессуальное положение лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, где можно было бы отразить его права и обязанности. Например, право знать существо запрещенного уголовным законом деяния, по которому он вызван для дачи показаний, приносить жалобы, представлять доказательства и т.п.

Как мы уже отмечали, действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает самостоятельное обстоятельство, исключающее производство по уголовному делу и являющееся одновременно основанием к отказу в его возбуждении - недостижение лицом к моменту совершения общественно опасного дея ния возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Это же обстоятельство содержится и в ст.54 проекта УПК РФ ГПУ Администрации Президента РФ. Вместе с тем, в Теоретической модели УПК РСФСР (ст.ст. 166,167) и проекте УПК РФ, подготовленном в Министерстве юстиции РФ (ст.28), не предусмотрено в качестве самостоятельного основания для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела аналогичное п.5 ч.1 ст.5 УПК РСФСР. В этих случаях предполагается отказывать в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч. 1 ст.5 УПК - за отсутствием в действиях состава преступления.

133 В юридической литературе неоднократно поднималась проблема терминологического обозначения того или иного субъекта, фактически принимающего участие в судопроизводстве, но не нашедшего своего упоминания в статьях уголовно-процессуального закона. При этом предлагаемые термины не всегда имеют лаконичное содержание, например: “лицо, в отношении которого ведется производство по разрешению вопроса о применении принудительной меры медицинского характера”. См.: Николюк В.В., Кальницкий ВВ. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера.- Омск, 1990.- С. 11-12.

122 У каждой из приведенных позиций есть свои сторонники и противники среди ученых134. Не впадая в дискуссию по данному вопросу, считаем необходимым заметить, что в результате отказа в возбуждении уголовного дела в отношении лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность, оно, тем не менее, признается совершившим общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом. Поэтому, несмотря на то, что такому решению присущ окончательный, завершающий характер и за ним не следует никаких процессуальных действий и решений, кроме тех, которые возможны лишь в случае проверки прокурором его законности и обоснованности (ст.116 УПК), оно имеет самостоятельное значение. Последнее определяется возможностью применения мер воздействия как к самому лицу, совершившему общественно опасное деяние, так и к его родителям или лицам, их заменяющим (ст.ст.18,19 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних). Кроме того, такие лица подлежат учету в подразделениях милиции общественной безопасности по предупреждению правонарушений несовершеннолетних, а сведения о совершенных ими деяниях в прошлом зачастую выступают в качестве дополнительной информации о личности несовершеннолетнего, преступившего уголовный закон в более зрелом возрасте. Не следует также забывать и то, что основная масса общественно опасных деяний, совершаемых подростками носит корыстный характер, а, следовательно, предполагает в дальнейшем решение вопроса о возмещении пострадавшим причиненного ущерба135. Все это дает повод отдельным ученым для небеспочвенного, как нам кажется, определения, круга условий законности принятия

134 См., напр.: Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- С. 16; Лукьян- чиков Е.Д. Деятельность органов милиции по разрешению заявлений и сообщений о деяниях несовершеннолетних и производству неотложных следственных действий: (Организационные и процессуальные вопросы): Двтореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1979.- С.14-15; Бородин СВ.

Указ. соч.- С.64.

135 По данным нашего исследования общественно опасные деяния малолетних, связанные с завладением чужого имущества граждан составляют 40,4% от общего числа деяний, по резуль татам проверки которых принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

123 решения об отказе в возбуждении уголовного дела на основании, констатирующем совершение общественно опасного деяния несовершеннолетним - выяснение всего комплекса обстоятельств, подлежащих установлению по делам несовершеннолетних (ст.392 УПК)136.

Сказанное подтверждают и материалы Следственного комитета МВД России, в которых наряду с другими недостатками деятельности правоохранительных органов по разрешению первичных материалов об общественно опасных деяниях несовершеннолетних, отмечаются факты необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела по неочевидным преступлениям, связанные, например, с тем, что со слов потерпевшей нападавшим было около 10-12 лет. В большинстве выносимых постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела не исследуются обстоятельства совершенного подростком деяния, а также отсутствуют доказательства его вины. Изучение личности правонарушителя ограничивается приобщением к материалам проверки копии свидетельства о рождении и характеристики, при этом не выясняется воспитательная роль родителей, часто отсутствуют их объяснения, не запрашиваются характеристики с места жительства подростка, не опрашиваются его педагоги137.

Первым среди требований, подлежащих обязательному соблюдению при отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК, является безусловное правило, согласно которому материалами проверки заявлений и сообщений об общественно опасном деянии должна быть достоверно установлена причастность к его совершению конкретного лица. Между тем на практике име-

136 См., напр.: Лукъянчиков Е.Д. Указ. соч.- С. 12.

137 См.: Информационный бюллетень Следственного комитета МВД России.- М., 1995.- № 4(81).- С.52-53. В этой связи, например, в УВД Омской области в 1996 г. были подготовлены специальные методические рекомендации “О некоторых особенностях при разрешении заявлений и сообщений о преступлениях несовершеннолетних”, где был дан перечень обстоятельств, подле жащих непременному выяснению при отказе в возбуждении уголовных дел по п.5 ч. 1 ст.5 УПК.

124

ют место случаи его нарушения138. Так, около магазина у малолетнего П. незнакомый ему парень выхватил из рук крупную сумму денег, предназначенную для покупки игровой приставки, после чего скрылся. В ходе предварительной проверки выяснилось, что “незнакомца” неоднократно видели во дворах, расположенных вблизи магазина. Было даже установлено его имя и примерный возраст, однако сам похититель найден не был139. При таких обстоятельствах решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК (как, впрочем, и по любому другому основанию) заслуживает серьезной критики.

Нельзя также признать правильной практику отказа в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК, если лицо, не достигшее возраста, с которого наступает уголовная ответственность, совершает отдельные незначительные правонарушения, носящие характер детского озорства. Этот вывод логически вытекает из анализа положений постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. № 16 “О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность”, запрещающих в таких случаях применять к несовершеннолетним меры уголовного наказания140. Кроме того он находит поддержку и среди ученых141. Вместе с тем, по изученным нами материалам об отказе в возбуждении уголовного дела по п.5 ч.1 ст.5 УПК в 29,2% случаев обоснованность такого решения вызвала сомнение, поскольку действия подростка не являлись общественно опасными, так как не содержали признаков запрещенного уголовным законом деяния либо были малозначительными. Приведем пример. Двое малолетних играли в непосредственной близости от магазина и разбили мячом витрину. Усмотрев в действиях подростков состав хулиганства,

138 По нашим данным они занимают около 2,0% от общего количества решений, принимаемых на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК.

•39 Архив Боготольского ГРОВД УВД Красноярского края.- Отказной материал № 1024/1995 г.

14” См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.- С. 140.

141 См., напр.: Лукъянчиков Е.Д., Письменный Д. П. Указ. соч.- С.23-24.

125

участковый инспектор отказал в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК142, хотя в данном случае правильнее вести речь об отсутствии в действиях подростков состава преступления (п.2 ч.1 ст.5 УПК).

Следующим важным обстоятельством, требующим выяснения для принятия решения по обсуждаемому основанию является установление точного возраста лица, совершившего общественно опасное деяние. При этом число, месяц и год рождения несовершеннолетнего должны быть установлены документально. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 3 декабря 1976 г. № 16 разъяснил, что вопрос о том, достиг ли несовершеннолетний определенного возраста, следует решать применительно к требованиям ст. 103 УПК РСФСР. В связи с этим лицо считается достигшим определенного возраста не в день рождения, а начиная со следующих суток143.

Как показывает практика, несмотря на прямое указание в законе (п.5 ч.1 ст.5, п.1 ч.1 ст.392 УПК) возраст лица, совершившего общественно опасное дея ние находит свое документальное подтверждение не во всех отказных материалах. Последние составляют 6,1% от общего числа изученных нами материалов об отказе в возбуждении уголовного дела по п.5 ч.1 ст.5 УПК144.

Отсутствие в отказном материале документов, удостоверяющих возраст несовершеннолетнего, является безусловным препятствием для принятия законного решения об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК. Однако закон не содержит указания на источник, из которого могут быть получены и приобщены к материалу сведения о возрасте. Пункт 4 ст.79 УПК признает таковыми любые документы о возрасте. Г.М.Миньковский в комментарии к ст.392 УПК указывает, что число, месяц и год рождения устанавливаются копией

142 Архив Боготольского ГРОВД УВД Красноярского края.- Отказной материал № 112/1995 г.

143 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.- С. 137.

‘44 Примерно такой же показатель (9,0%), характеризующий отсутствие сведений о возрасте несовершеннолетнего правонарушителя, был получен нами и при изучении уголовных дел, прекращенных по аналогичному основанию.

126

свидетельства о рождении, паспортом либо протоколом осмотра свидетельства о рождении (паспорта). При противоречии между данными о возрасте необходим запрос по месту регистрации рождения145.

Между тем, вопрос о документе, удостоверяющем возраст лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, при всей своей кажущейся ясности, не так прост в решении. В.В.Николюк полагает, что такими документами могут быть свидетельство о рождении либо официально заверенная выписка из книги записи актов гражданского состояния146. Н.И.Сотников считает, что “в случае отказа в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением возраста, необходимо установить точный возраст, который определяется по паспорту, свидетельству о рождении, по приписному свидетельству призывника в армию, по данным, содержащимся в паспорте родителей, личном деле по месту работы родителей, в военкомате, спортивном обществе и иной общественной организации, в книге ЗАГС, по данным учетов, имеющихся в правоохранительных органах”147. Некоторые авторы предлагают приобщать к материалам копии свидетельства о рождении, паспорта либо протокола осмотра указанных документов, а при их отсутствии или невозможности получения производить экспертизу для установления возраста лица, совершившего общественно опасное деяние148.

Вне всякого сомнения, что самым надежным и достоверным источником сведений о возрасте любого гражданина является его паспорт, который в соот ветствии со ст. 1 Положения о паспорте гражданина РФ обязаны иметь все граждане РФ, достигшие 14-летнего возраста. Однако применительно к малолетним (до 14 лет) указание на данный документ, как на источник информации об их возрасте, неправильно. По этой же причине неверно включать в перечень обсуждаемых документов приписное свидетельство призывника в армию. Также вряд

145 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.504. i46 См.: Николюк ВВ. Производство с участием несовершеннолетних.- С.16. и? Сотников ИМ. Указ. соч.- С.51. I48 См.: Лукъянчиков Е.Д., Письменный Д.П. Указ. соч.- С.ЗЗ.

127

ли следует полагаться на сведения о возрасте ребенка, содержащиеся в паспорте родителей (зачастую они либо не заносятся вообще либо заносятся самими родителями или с их слов), их личном деле по месту работы, справке из ЖЭУ и т.п. Кроме того, необходимо признать не соответствующими закону предложения о проведении до возбуждения уголовного дела экспертизы для установления возраста несовершеннолетнего, а также осмотра его документов, поскольку уголовно-процессуальный закон запрещает на данном этапе производство любых следственных действий (ч.2 ст. 109 УПК). Исключение составляет лишь осмотр места происшествия (ч.2 ст. 178 УПК), однако таковым нельзя признать осмотр документов.

Нам представляется, что документом, удостоверяющим возраст малолетнего, совершившего общественно опасное деяние может быть только документ, специально предназначенный для этих целей - то есть свидетельство о рождении (ст.47 ГК). При его отсутствии или невозможности получения к материалам может прилагаться официально заверенная выписка из книги ЗАГС149. Указанные источники могут быть получены также и из архивных отказных материалов или уголовных дел. При наличии в последних заключения эксперта о возрасте несовершеннолетнего, его копия также может быть приобщена к материалам проверки. В остальных случаях, в том числе когда нет возможности восстановить утраченную запись в книге актов гражданского состояния в порядке ч.З ст.47 ГК, уголовное дело должно быть возбуждено для производства соответствующего экспертного исследования.

Уголовно-процессуальный закон обязывает следователей, орган дознания, прокурора и суд выяснять по делам несовершеннолетних наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников (п.4 ч.1 ст. 392 УПК). Причем данное обстоятельство необходимо выяснять уже при проверке заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях несовершеннолетних. Только при наличии бесспорных данных о том, что общественно опасное деяние подросток совершил без помощи и вмешательства других лиц, могущих нести уголовную ответственность, в

149 По изученным нами материалам данные возраста устанавливались копией свидетельства о рождении (98,0%), выпиской из книги ЗАГС (около 2,0%).

128

возбуждении уголовного дела может быть отказано. На это справедливо обращается внимание и в юридической литературе150. Например, Н.И.Гуковская, А.И.Долгова, Г.М.Миньковский по этому поводу пишут: “Лучше прекратить возбужденное дело, твердо убедившись, что за спиной малолетнего не скрывается взрослый преступник, чем отказаться от возбуждения уголовного дела, не проверив до конца эту возможность”151.

Как показывает практика, взрослые действительно нередко используют подростков в преступных целях, что подтверждают следующие цифры. В Омской области ежегодно за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность по ст. 210 УК РСФСР привлекалось около 500 человек. Вместе с тем, по более чем 90,0% изученных нами материалам какие-либо сведения о работе по установлению взрослых соучастников общественно опасного деяния отсутствуют, что необходимо отметить как существенный недостаток деятельности правоохранительных органов.

Среди обстоятельств, подлежащих обязательному выяснению по делам о преступлениях несовершеннолетних указано также казалось бы неприемлемое для установления в рамках стадии возбуждения уголовного дела - условия жизни и воспитания несовершеннолетнего (п.2 ч.1 ст.392 УПК). Это обстоятельство оказывает влияние на индивидуализацию уголовной ответственности несовершеннолетних, которые уже достигли соответствующего возраста (14 или 16 лет). Вместе с тем, как показывает его заинтересованный анализ, изучение условий жизни и воспитания подростка, совершившего общественно опасное деяние до достижения указанного возраста, необходимая предпосылка принятия правильного решения по материалам первичной проверки.

В юридической литературе подчеркивается, что изучение личности несовершеннолетнего, совершившего общественно опасное деяние, необходимо и то-

150 См., напр.: Бородин СВ. Указ. соч.- С.64; Лукъянчиков Е.Д., Письменный Д.П. Указ. соч.-С. 18-19; Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- С. 17. ‘si Гуковская Н.И., Долгова А.И., Минъковский Г.М. Указ. соч.- С.73.

129

гда, когда предполагается принятие решения о возбуждении уголовного дела152. Е.Д. Лукьянчиков и Д.П.Письменный считают, что сведения о личности несовершеннолетнего нужны для того, чтобы правильно выбрать наиболее эффективные меры воспитательного воздействия к нему и исключить возможность повторного совершения правонарушений. Однако в качестве таких мер авторы назвали беседу с подростком или его родителями, направление информации по месту работы или учебы, устранение вредного влияния со стороны родителей и других лиц153. Нетрудно заметить, что обозначенные учеными меры воспитательного воздействия отсутствуют как в перечне, предлагаемом ст. 18 Положения о комиссиях по делам о несовершеннолетних (являющейся в настоящее время основой для их применения), так и не имеют аналогов в российском законодательстве (см., например, ч.2 ст. 90 УК). К тому же первая из них по сути является мерой профилактического воздействия, вторая - недопустима для применения, так как оказывает не воспитательное воздействие на подростка, а компрометирует его в глазах окружающих (о чем мы подробнее остановимся ниже), третья вообще не имеет никакого отношения к самому правонарушителю.

Полагаем, что выяснение сведений о личности лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние, до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, в том числе об условиях его жизни и воспитания, необходимы для решения вопроса: существует ли потребность применять к несовершеннолетнему принудительные меры воспитательного воздействия? Мы убежденно поддерживаем идею устранения вмешательства административных органов, в частности комиссий по делам несовершеннолетних, в этот процесс154. Применение принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетнему в случае совершения им общественно опасного деяния до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, должно осуществляться

152 См.: Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- С.19; Лукьянчиков

Е.Д. Указ. соч.- СЮ и др.

153 См.: Лукьянчиков Е.Д., Письменный Д. П. Указ. соч.- С.25. ‘54 См., напр.: Николаев U. Указ. соч.- С.57.

130

судом, как это и предусмотрено для лиц, такого возраста уже достигших (ст.402 УК). Для этого потребуется особое производство в рамках предварительного расследования и судебного разбирательства, на что будет специально уделено внимание в последующих параграфах диссертационного исследования. В тех же случаях, когда с учетом характера совершенного деяния и личности несовершеннолетнего отсутствует целесообразность применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия, а обстоятельства, подлежащие выяснению установлены полно, уголовное дело возбуждению не подлежит.

Вместе с тем, существенным недостатком деятельности по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях является то, что личность несовершеннолетнего часто не подвергается объективному и глубокому исследованию. В 66,2% изученных материалов отсутствуют данные о том, совершал ли подросток ранее аналогичные деяния, а в 64,6% - состоит ли он на учете в органах внутренних дел. Должностными лицами, осуществляющими проверку слабо используются и другие возможности для сбора характеризующей несовершеннолетнего информации. Так, только 65,8% отказных материалов содержали объяснения одного или обоих родителей несовершеннолетнего правонарушителя, 3,0%

  • его близких родственников, 12,8% - педагога, наставника или воспитателя, 1,5%
  • инспектора службы профилактики правонарушений несовершеннолетних милиции, а в 16,9% - не имели объяснений указанных лиц вообще (!). Не всегда к материалам об отказе в возбуждении уголовного дела по п.5 ч.1 ст.5 УПК приобщается характеристика правонарушителя, отсутствие которой обнаружено в каждом третьем из них.
  • Таким образом, среди особенностей производства по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях малолетних необходимо выделить наличие обязательных условий законности решения об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.5 ч.1 ст.5 УПК. Во-первых, это установление причастности конкретного подростка к совершению деяния, во- вторых, документальное подтверждение его возраста, в-третьих, материалами проверки должна быть отвергнута версия о наличии взрослых соучастников деяния. Кроме того,

131

следует предусмотреть в законодательстве принципиальную возможность производства предварительного расследования по фактам совершения общественно опасных деяний малолетними для применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия. Для этого уже на первоначальной стадии уголовного процесса должны быть собраны сведения о личности подростка, условиях его жизни и воспитания с тем, чтобы обеспечить обоснованность принятия итогового решения. Поэтому в качестве одного из обстоятельств, учитываемых при отказе в возбуждении уголовного дела по материалам об общественно опасных деяниях малолетних нужно считать - отсутствие необходимости применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

И последнее, но не менее важное. В правиле 8 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (“Пекинских правил”) закреплено право несовершеннолетних на конфиденциальность, которое должно уважаться на всех этапах, чтобы избежать причинения ей или ему вреда из-за ненужной гласности или из-за ущерба репутации. С этой целью в принципе не должна публиковаться ни какая информация, которая может привести к указанию на личность несовершеннолетнего правонарушителя. В комментарии к приведенному правилу подчеркивается, что молодежь особенно болезненно реагирует на нанесение ущерба репутации. Обозначенные в Пекинских правилах подходы к обеспечению конфиденциальности судопроизводства в отношении несовершеннолетних получили развитие в законодательствах различных зарубежных стран (Англия, Франция, США и др.). Как правило, законы этих государств запрещают сообщать как самим должностным лицам, так и средствам массовой информации любые подробности, ведущие к идентификации подростка, участвующего в суде для несовершеннолетних, независимо от его процессуального статуса (свидетеля, потерпевшего или правонарушителя), если судья не придет к выводу, что это важно в интересах несовершеннолетнего. Аналогичные требования касаются и демонстрации изображения ребенка в газете или телепрограмме. При этом предусмотрена уголовная ответственность лиц,

132

опубликовавших сведения о несовершеннолетних, вопреки установленным запретам, вплоть до тюремного заключения155.

Российское уголовно-процессуальное законодательство устанавливает определенные ограничения принципа гласности судопроизводства. Однако эти ограничения распространяются лишь на производство по возбужденному уголовному делу (ч.2 ст. 18, ч.1 ст. 139 УПК и др.). Кроме того, закон не содержит четкой развернутой системы правовых предписаний, специально ориентированных на несовершеннолетнего субъекта, которые бы исключали распространение сведений о нем вне правоохранительных органов применительно ко всем этапам судопроизводства.

На проблемы обеспечения конфиденциальности производства по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях обращалось внимание и в юридической науке. В частности, Н.Г.Шурухнов рассматривает недопустимость разглашения данных предварительной проверки как общетактическое условие своевременности и безошибочности разрешения вопросов, возникающих в стадии возбуждения уголовного дела, и эффективности последующего расследования. Практическая реализация этого положения, по его мнению, не позволяет, с одной стороны, насторожить лиц, совершивших противоправное деяние, и принести вред дальнейшему расследованию, а с другой - бросить тень на честных людей156. По мнению П.Г.Марфицина, в качестве оснований недопустимости разглашения данных, полученных в ходе уголовно-процессуальной деятельности, следует рассматривать также предотвращение огласки обстоятельств личной жизни граждан, что должно распространяться и на стадию возбуждения уголовного дела157.

Э.Г.Кашкет предлагает, используя идеи, нашедшие отражение в рекомендациях ООН в области защиты прав человека, а также зарубежный опыт право-

155 См., напр.: Суды по делам несовершеннолетних в основных капиталистических странах // Законодательство зарубежных стран: Обзорная информация.- Вып.6.- М., 1987.- С.5.

156 См.: Шурухнов Н.Г. Указ. соч.- С.56-57. •57 См.: Марфицин П.Г. Указ. соч.- С. 123-124.

133 вого регулирования уголовного судопроизводства, гарантировать несовершеннолетнему право на конфиденциальность применительно ко всем этапам судопроизводства, в том числе при рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях. Причем, на его взгляд, обозначенную проблему нельзя решить простым разъяснением работникам правоохранительных органов необходимости неуклонного соблюдения принципа презумпции невиновности, исключающего употребление в печати, по телевидению и радио терминов “правонарушитель”, “преступник” в отношении несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых и подсудимых158. Это предложение находит поддержку и у других ученых159.

Не отрицая тот факт, что неразглашение данных предварительной проверки способно оказать положительное влияние при выполнении задач уголовного судопроизводства на его последующих этапах, а также препятствует преждевременному указанию на лицо, совершившее противоправное деяние, сохранение в тайне информации о несовершеннолетнем (малолетнем) участнике судопроизводства имеет самостоятельное значение. Оно связано с недопущением разглашения в любой форме (по радио, телевидению, в печати) таких сведений о несовершеннолетнем правонарушителе или потерпевшем (фамилия, домашний адрес, место учебы и т.п.), которые позволили бы окружающим узнать о каком именно ребенке идет речь. Это, в первую очередь, направлено не на достижение задач правосудия в целом, а во благо нравственного и психологического здоровья конкретного ребенка, в целях его нормальной последующей адаптации в обществе. Поэтому в отличие от охраняемой законом тайны предварительного расследования (ст. 310 УК) требование соблюдать конфиденциальность судопроизводства с участием несовершеннолетних (в т.ч. и на первоначальном его этапе) должно распространяться не только на субъектов, перечисленных в ч.2 ст. 139 УПК, но и на любое лицо, которому стали известны обстоятельства дела. В связи с этим, следует со-

158 См.: Кашкет Э.Г. Обеспечение конфиденциальности уголовного судопроизводства з отношении несовершеннолетних // Проблемы правового регулирования борьбы с правонару шениями: Межвуз. сб. науч. трудов.- Омск, 1990.- С.94-101.

159 См., напр.: Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- С.36-39.

134

гласиться с предложениями об установлении уголовной ответственности за нарушение права несовершеннолетнего на конфиденциальность, а также дополнении УПК статьей, обязывающей орган дознания, следователя, прокурора и суд принимать меры к обеспечению данного права в ходе судопроизводства160.

Таким образом, участие малолетних в производстве по разрешению заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях характеризуется рядом особенностей, которые обусловлены, во-первых, поступающей от них информацией и требованиями ее процессуального оформления; во-вторых, необходимостью процессуального реагирования на совершаемые ими деяния; в-третьих, важностью соблюдения конфиденциальности сведений о личности подростка на любом этапе судопроизводства. Законодательное закрепление названных особенностей и их учет практическим правоприменителем, с одной стороны, не будет препятствовать поступлению и соответствующей регистрации каких-либо сведений от малолетних, а, с другой стороны, будет способствовать достоверности получаемой от них информации в форме заявлений и объяснений. Кроме того, это позволит выработать четкие критерии законности и обоснованности итогового решения по результатам первичной проверки материалов об общественно опасных деяниях лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также оградит подростков от негативных последствий разглашения обстоятельств их вовлечения в уголовно-процессуальные правоотношения.

160 См.: Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- С.39; Кашкет Э.Г. Указ. соч.-С. 101.

135

§ 3. Обеспечение прав и законных интересов малолетних на стадии предварительного расследования

Действующий уголовно-процессуальный закон в своих нормах, определяющих требования к тому или иному субъекту судопроизводства, не всегда содержит указание на их возраст. Это, в свою очередь, обусловливает необходимость исследования круга субъектов, в качестве которых могут выступать малолетние в ходе предварительного расследования, а также установления исчерпывающего перечня производимых с их участием следственных действий.

Например, в качестве понятых могут быть вызваны любые граждане, единственным условием для которых является их личная незаинтересованность в деле (ч.2 ст. 135 УПК). Тем не менее, существует мнение, в частности высказанное Г.Д.Дроздовым, что обязанности понятого может выполнять только лицо, обладающее гражданской дееспособностью161. При этом обращает на себя внимание тот факт, что понятой, как и другие участники следственных действий в необходимых случаях может быть предупрежден об уголовной ответственности по ст.310 УК за разглашение данных предварительного следствия (ст. 139 УПК), а в последствии допрошен об обстоятельствах, имеющих значение для дела, также с предупреждением об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний (ст.ст.307, 308 УК). Ответственность за указанные деяния наступает с 16 лет, а поэтому, если в отношении свидетеля младшего возраста эти требования закона не играют существенной роли (определяющим моментом для возможности свидетельствовать является способность лица правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела

161 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.205. Вместе с тем, автор не дает точного указания о какой именно гражданской дееспособности идет речь: полной, ограниченной или частичной. Более определенно на этот счет высказались разработчики проекта УПК РФ Министерства юстиции РФ в ст.56, где говорится, что понятой это совершеннолетнее лицо, а также В.М.Корнуков, считающий возможным вовлекать граждан в уголовный процесс в качестве понятых с 16 лет. См.: Его. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- С.59.

136

и давать о них правдивые показания), то мы вправе сделать аналогичное предположение и в отношении понятого. Однако будет ли уместным, как для интересов правосудия, так и для самого малолетнего его приглашение для участия в следственном действии в данном качестве? Думается, что это противоречит законным интересам малолетнего ребенка и не обеспечивает необходимыми гарантиями процедуру производимого следственного действия.

Между тем, малолетний, как и остальные граждане, может вступать в уголовно-процессуальные правоотношения в качестве лица, представившего какие-либо доказательства (ч.2 ст.70 УПК). В этом случае его дальнейшее процессуальное положение может быть трансформировано в зависимости от их значимости для дела в свидетеля, потерпевшего или лица, явившегося с повинной.

Сложнее решается вопрос о допустимом возрасте для привлечения несовершеннолетних в качестве статистов - лиц, предъявляемых для опознания совместно с опознаваемым. Часть 1 ст. 165 УПК в качестве требования к таким лицам выдвигает их внешнее сходство. Отсутствие здесь указания на другие характеристики личности (возраст, психологическое состояние) дает повод, с одной стороны, утверждать, что такими субъектами могут быть и малолетние, а, с другой стороны, - высказать определенные сомнения на этот счет.

Безусловно, для детей их внешнее сходство (рост, телосложение и т.п.) находится в прямой зависимости от возраста. Например, ребенок 5-7 лет имеет существенные отличия внешности от ребенка 11-13 лет, и даже от 8-10- летнего подростка. Поэтому в случае необходимости предъявить для опознания, например, 11-летнего свидетеля или потерпевшего, выполняя требование ч.1 ст. 165 УПК, придется пригласить в качестве статиста ребенка в возрасте 10-12 лет. Вместе с тем, обратим внимание на следующие моменты. Во-первых, вопрос о таком участии малолетнего в следственном действии нельзя решить без его согласования с законным представителем, во-вторых, вовлечение малолетних в уголовный процесс связано, как правило, с необходимостью получить от них определенные сведения, а не с выполнением ими вспомогательных функций. И, наконец, в-третьих,

137

насколько необходимо в уголовном процессе вообще предъявление для опознания малолетнего? В данном случае целесообразно предъявлять малолетнего свидетеля, потерпевшего, а также лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, по его фотокарточке162. При этом в качестве причины невозможности предъявить ребенка для опознания “вживую” (ч.З ст. 165 УПК), следует рассматривать его малолетний возраст. Такой подход позволяет оградить от вовлечения в производство по уголовному делу малолетних, не имеющих к нему никакого отношения, не ухудшая, а в некоторых случаях повышая, достоверность результатов обсуждаемого следственного действия163.

Таким образом, с учетом фактического состояния законодательной и правоприменительной практики вопросы обеспечения прав и законных интересов малолетних в рамках стадии предварительного расследования необходимо рассматривать относительно трех категорий субъектов - потерпевшего, свидетеля, а также лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность164.

Обсуждая участие малолетних субъектов в следственных действиях, обратимся к цифрам. Результаты изучения уголовных дел показывают, что из всех следственных действий, в которых принимали участие малолетние, допрос составляет 66,3%, экспертиза - 14,6%, очная ставка - 12,4%, выемка - 2,7%. Показатели остальных следственных действий (осмотр места происшествия, следственный эксперимент, предъявление для опознания) составляют менее одного процента каждый.

162 Это предложение не распространяется на опознание трупа малолетнего.

163 Несмотря на наличие определенных рекомендаций по производству предъявления для опознания лиц, не достигших 14 лет (см.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.237), в практике такие случаи весьма редки.

164 Круг субъектов, обладающих специальными познаниями (переводчик, педагог, врач и иные специалисты, а также эксперт), нами не рассматривается, поскольку в качестве таковых в уголовное судопроизводство могут привлекаться только совершеннолетние лица.

138

Как видно из приведенных данных, в большинстве своем участие малолетних в следственных действиях связано с получением от них информации, имеющей важное значение для правильного и полного установления обстоятельств предмета доказывания (ст.68 УПК) - допрос и очная ставка. В этот же перечень следует включить предъявление ребенку для опознания лиц, совершивших в отношении него преступление, а также производство следственного эксперимента, в ходе которого сведения, полученные от малолетнего подвергаются проверке. Проведение экспертных исследований в подавляющем большинстве случаев связано с определением физического и психологического состояния малолетних потерпевших (в частности по делам о половых преступлениях). Для остальных следственных действий не является характерным привлечение малолетних.

В теории уголовного процесса также принято ограничивать рассмотрение особенностей производства следственных действий с участием малолетних свидетелей и потерпевших названным перечнем165. При этом в литературе отмечается, что следственные действия с участием малолетних должны проводиться лишь в исключительных случаях, когда иным способом получить искомую информацию невозможно166. Критериями обоснованности такого следственного действия, по мнению В.А.Лазаревой, являются: возможность получения доказательственной информации; значимость этой информации для расследования дела; недопустимость травмирования психики ребенка167. С такими утверждениями нельзя не согласиться, тем более, что основополагающие международные документы, в част-

165 См., напр.: Закатов А.А. Указ. соч.; Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оператив но-розыскной и экспертной практике.- Алматы, 1995; Гуковская Н.И. Очная ставка при рассле довании преступлений несовершеннолетних // Соц. законность.- 1974.- №12.- С.42; Мельник В.В., Яровенко В.В. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы.- Владивосток, 1991; Дан Н. Указ. соч.; Васильев А.Н., КарнееваЛ.М. Указ. соч.

166 См.: Зайцев О.А. Указ. соч.- С. 118; Тетерин Б.С, Трошкин Е.З. Возбуждение и расследо вание уголовных дел.- М., 1997.- С.59; Гуковская Н.И., Долгова А.И., Минъковский Г.М. Указ. соч.- С. 111; Васильев А.Н., Карнеева Л. М. Указ.соч.-С. 169; и др.

167 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С.104-105.

139 ности, Пекинские правила168, предлагает свести до минимума необходимость вмешательства со стороны правосудия в отношении несовершеннолетних169.

Наглядным примером практического отношения к привлечению малолетних к участию в следственных действиях, являются результаты проведенного опроса. Более 50% подростков высказали отрицательное отношение к своему возможному участию на предварительном расследовании в каком бы то ни было качестве, а 24,8% - проявили интерес к этому, причем только каждый третий из них рассматривает свое вовлечение в уголовное судопроизводство как необходимое для правоохранительных органов. На вопрос родителям, от которых во многом зависит формирование мнения и самого ребенка, “Целесообразно ли участие малолетнего в уголовном судопроизводстве?” были получены следующие ответы: “да, если он является свидетелем, потерпевшим или правонарушителем” (27,9%); “только в исключительных случаях, когда без его участия нельзя раскрыть преступление или изобличить виновных” (53,5%); “нет” (18,6%). Свое мнение родители обосновали определенными опасениями за безопасность ребенка (11,6%) и возможными негативными последствиями такого участия для его здоровья (46,5%). Лишь каждый четвертый из них никакой обеспокоенности по этому поводу не высказал, а 16,3% затруднились с ответом.

Таким образом, обеспечение прав и законных интересов малолетних на предварительном расследовании следует рассматривать не только в контексте особенностей производства следственных действий с их участием, но и возможности полного или частичного устранения малолетнего субъекта из производства по делу.

Уголовно-процессуальный закон содержит отдельные нормы, ограничивающие участие свидетелей и потерпевших в следственных действиях. Так, согласно п.2 ч.2 ст.72 УПК они не могут быть допрошены, если в силу своих физи-

168 Мы неоднократно обращали внимание на то, что положения международного права, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, необходимо рассматривать не только применительно к несовершеннолетним правонарушителям, но также к свидетелям и потерпевшим.

‘« См.: Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.- С. 196.

140

ческих и психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Привлечение указанных субъектов недопустимо и к следственному эксперименту, если при этом унижается их честь и достоинство или создается опасность здоровью (ч.З ст. 183 УПК). Не предусмотрено участие свидетелей и потерпевших также при задержании подозреваемого (ч.З ст. 122 УПК) и выемке почтово-телеграфной корреспонденции (ст. 174 УПК).

Как видно из приведенного перечня ограничения касаются лишь определенных следственных действий. Кроме того, свидетели и потерпевшие привлекаются к следственному действию не только как обязательные участники информационного процесса, в той или иной форме передающие информацию следователю (допрашиваемые, опознающие, лица, представляющие образцы), но и в качестве участников, приглашаемых по усмотрению следователя. По мнению С.А.Шейфера, привлечение свидетеля и потерпевшего к следственным действиям, не требующим их обязательного участия, то есть к осмотру, обыску, выемке, следственному эксперименту, может быть продиктовано различными соображениями (продемонстрировать воочию неубедительность ранее данных объяснений, получить помощь в определении границ места происшествия и т.п.)170. Поэтому применительно к малолетним субъектам должны быть установлены пределы возможного вмешательства в отношении них со стороны правосудия, а также выработаны четкие критерии правомерности и обоснованности их вовлечения в уголовное судопроизводство.

Особый процессуальный статус малолетнего связан с невозможностью применения к нему не только уголовно-правовых, но и уголовно- процессуальных санкций. В.А.Лазарева по этому поводу пишет, что особенность реализации обязанностей применительно к несовершеннолетним связана с невозможностью осознания ими необходимого поведения. Поэтому, хотя обязанность и возлагается на несовершеннолетнего, но она лишается уголовно-процессуального характе-

170 См.: Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма.- М., 1981.- С.86-87.

141

pa, либо ограничивается (принуждение либо невозможно, либо санкция лежит за пределами уголовного процесса)171. В этой связи заслуживают внимания вопросы применения мер процессуального принуждения к малолетним.

В параграфе 5 Пекинских правил указывается, что система правосудия в отношении несовершеннолетних направлена в первую очередь на обеспечение благополучия несовершеннолетнего и обеспечение того, чтобы любые меры воздействия на него были соизмеримы как с особенностями его личности, так и с обстоятельствами правонарушения. Проблемы применения к малолетним мер принуждения охватывают вопросы принудительного характера производства следственных действий, а также обеспечения его надлежащего поведения в уголовном процессе и явки в правоохранительные органы.

И.М.Лузгин считает, что лишь некоторые следственные действия (такие как задержание, обыск, освидетельствование, получение образцов) содержат элементы принуждения172. Возражая данной позиции, С.А.Шейфер обоснованно утверждает, что в действительности каждое следственное действие не может не опираться на государственное принуждение. В одних принудительный характер более очевиден, в других принуждение не столь очевидно, но также имеет место и заключается в том, что по принятии следователем решения о проведении следственного действия обязанности его возможных участников, сформулированные в общей норме, персонифицируются, становятся конкретными обязанностями конкретных лиц независимо от того, хотят они этого или нет. В этом смысле принуждение при допросе, обыске и любом другом следственном действии служит проявлением принципа публичности173.

Принимая во внимание ранее сформулированный вывод о частичном (исключительном) характере привлечения малолетнего в судопроизводство, нужно отметить принципиальную возможность применения принуждения к малолетним в ходе производства следственных действий. Тем не менее, учитывая недос-

171 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С.62.

172 См.: Лузгин ИМ. Методологические проблемы расследования.- М., 1973.- С.194-195. 1” См.: Шейфер С.А. Указ. соч.- С. 105-106.

142

таточную дееспособность малолетнего, которую призваны восполнять законные представители, следует признать за таковыми право принимать решение об участии в том или ином следственном действии за представляемого ими малолетнего свидетеля или потерпевшего.

На необходимость получения согласия от субъектов на их участие в следственном действии обращалось внимание в юридической литературе. А.К.Тихонов, например, полагает, что не должно допускаться освидетельствование свидетелей и потерпевших, а также получение от них образцов для сравнительного исследования, если они против того возражают174. Положение о недопустимости получения образцов для сравнительного исследования у свидетелей и потерпевших без их согласия нашло отражение в ст.215 проекта УПК РФ, подготовленного рабочей группой Министерства юстиции РФ. В.В.Николюк обращает внимание на целесообразность наделения законного представителя малолетнего потерпевшего, свидетеля правом принятия за них решения об отказе в даче показаний (за исключением случаев, когда законный представитель одновременно является обвиняемым), подвергнуться медицинскому освидетельствованию175.

Аналогичные права предоставлены законному представителю несовершеннолетнего в законодательствах отдельных зарубежных государств. В частности, согласно п.2 ст.52 УПК ФРГ, если малолетние не представляют в достаточной степени значения права на отказ от дачи свидетельских показаний, то они могут допрашиваться только в случае, когда они готовы к даче свидетельских показаний и их законный представитель дал согласие на допрос176.

Кроме того, В.А.Лазарева считает недопустимым принудительное изъятие у малолетнего предметов или документов, поскольку законные представители должны убедить ребенка их отдать добровольно177.

174 См.: Тихонов А.К. Обеспечение чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1995.- С. 14.

175 См.: Николюк В.В. Актуальные проблемы уголовного судопроизводства с участием несо вершеннолетних.- С.6.

“в См.: УПК ФРГ.- М.: Юрид. лит., 1994.

177 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С.74.

143

Вместе с тем, по нашему мнению, в отдельных случаях не могут игнорироваться и интересы правосудия. Так, в случае нежелания малолетнего выдать необходимые следователю предметы добровольно, они могут и должны быть изъяты у него принудительно. В остальном же (дача показаний, предоставление образцов для сравнительного исследования, участие в следственном эксперименте, предъявлении для опознания) необходимо учитывать согласие на это малолетнего либо его законного представителя.

В юридической литературе особо подчеркивается на недопустимость привода малолетнего178. При этом В.А.Лазарева предлагает предусмотреть в законе ответственность законных представителей (в виде штрафа) за отказ несовершеннолетних от выполнения возложенных на них обязанностей в уголовном процессе. Для самих малолетних невыполнение этих обязанностей можно рассматривать как нарушение, меры воздействия за которое предусмотрены Положением о комиссиях по делам несовершеннолетних179.

Поддерживая идею ответственности законного представителя за ненадлежащее поведение представляемого лица в судопроизводстве, еще раз подчеркнем, что в этих случаях административно-правовые меры, применяемые за рамками уголовно-процессуальной деятельности, в отношении малолетнего использовать нельзя. К тому же ст. 17 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних содержит конкретный перечень правонарушений и других антиобщественных поступков, за которые предусмотрены меры воспитательного воздействия, к которым вряд ли следует относить уклонение ребенка от выполнения обязанностей по уголовному делу. Главной формой в работе с малолетним участником судопроизводства является убеждение, а не страх перед грозящим наказанием.

Мы полагаем, что в уголовно-процессуальном законе должно содержаться прямое указание на недопустимость привода малолетних, поскольку на практике его зачастую используют как иной порядок, допускаемый в случаях, вызванных

178 см.. напр.: Зайцев О. А. Указ. соч.- С.117; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.84.

179 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С.65.

144

обстоятельствами дела (ст. 156 УПК). Так, по уголовному делу по обвинению Островского, 12-летний свидетель был подвергнут принудительному приводу, несмотря на то, что обстоятельства его неявки следователем не выяснялись, в том числе у законного представителя180.

С другой стороны, в случае совершения малолетним запрещенного уголовным законом деяния может возникнуть необходимость его принудительного доставления в органы внутренних дел и даже временной изоляции. Предписание ч.2 ст.30 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних о том, что в случае совершения подростком в возрасте от 11 до 14 лет тяжкого общественно опасного деяния и необходимости в связи с этим немедленной изоляции подростка он может быть по письменному указанию председателя или его заместителя помещен в приемник- распределитель для несовершеннолетних, было предметом справедливой критики в юридической литературе181.

Принимая во внимание, что временная изоляция есть ни что иное, как принудительное лишение свободы, а по своей цели, да и отчасти по фактическому содержанию, тождественно аресту, приведенная норма Положения противоречит ст.22 Конституции РФ, согласно которой арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по решению суда. Поэтому следует в УПК закрепить норму, в соответствии с которой в случае совершения лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, тяжкого или особо тяжкого общественно опасного деяния, оно по решению судьи может быть помещено в специальное учреждение для несовершеннолетних, обеспечивающее временную изоляцию, сроком до 15 суток.

Проблема установления пределов допустимого вторжения органов расследования в сферу личных интересов малолетних субъектов также связана с рассмотрением вопросов о фактической необходимости производства отдельных следственных действий с их участием.

i80 Архив Боготольского районного суда Красноярского края.- Уголовное дело №1- 149(94). 181 См., напр.: Николаев М. Указ. соч.- С.57.

145

Е.Е.Подголин указывает, что при отсутствии крайней необходимости, во избежание травмирования психики детей, нежелательно предъявлять им для опознания трупы или фотоснимки трупов, по возможности надо удалять их из помещений, где производится обыск, выемка. По этой же причине в некоторых случаях следует отказаться от производства очной ставки между обвиняемым и несовершеннолетним182. На нежелательность производства очных ставок с участием малолетних и взрослых обращают внимание и другие авторы183.

Н.В.Бахарев считает для того, чтобы не травмировать психику ребенка проводить очную ставку с его участием следует лишь в тех случаях, когда противоречия не могут быть преодолены другим путем. В качестве средства преодоления противоречий Н.В.Бахарев, как и другие процессуалисты, называет оглашение показаний малолетнего или их звукозаписи субъекту в ходе производства другого следственного действия184. Вместе с тем, ученый высказал предположение о том, что поскольку не все дети одинаково поддаются влиянию со стороны взрослых, значит нет оснований в каждом конкретном случае отказываться от производства очных ставок между взрослыми и несовершеннолетними185.

Устранению неблагоприятных последствий для физического и психического здоровья малолетнего в связи с его участием на предварительном расследовании должен способствовать, на наш взгляд, принципиальный отказ от привлечения таких лиц к отдельным следственным действиям. Учитывая серьезное психологическое травмирующее воздействие, оказываемое на ребенка, ему не следует участвовать в осмотре и эксгумации трупа (ст. 180 УПК), а также его опознании (ст. 165 УПК). Кроме того, уголовно- процессуальный закон запрещает привлекать лиц, не достигших 18 лет, к производству обыска или выемке, по-

182 См.: Подголин Е.Е. Культура следственных действий.- Волгоград, 1978.- С.17, 33.

183 См., напр.: Карнеева Л.М., Бондаревский И.И., Виноградов СВ. и др. Указ. соч.- С.26; Гу- ковская Н.И. Указ. соч.- С.42; Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершенно летних потерпевших в советском уголовном процессе.- С. 146.

84 См.: Бахарев Н.В. Указ. соч.- С.53. i85 Там же.-С.66.

146

скольку при этом необходимо обеспечить присутствие совершеннолетних членов семьи (ч.2 ст. 169 УПК).

Что касается производства очных ставок с участием малолетних, то против их использования можно привести следующие аргументы. Очная ставка - это сложный психологический поединок между, как правило, двумя сторонами процесса - обвинения и защиты, который является серьезным испытанием даже для ее взрослого участника. Цель очной ставки - устранение противоречий в показаниях двух ранее допрошенных лиц - может быть достигнута при производстве других следственных действий. Например, в ходе допроса обвиняемого ему могут быть оглашены показания малолетнего свидетеля или потерпевшего, а также воспроизведена звуко или видеозапись его допроса. При этом устранение нежелательного непосредственного контакта ребенка с обвиняемым не только препятствует изменению показаний малолетним в результате воздействия на него со стороны взрослого субъекта, но и ограждает его от серьезной психологической травмы. К тому же, в ходе “очного поединка” ребенку, как правило, не под силу изобличить во лжи противоборствующую сторону, следовательно, ставится под сомнение и сама цель производства такого следственного действия. В этой связи мы не можем согласиться с Н.В.Бахаревым, предлагающим решать вопрос о возможности производства очной ставки с участием несовершеннолетнего в зависимости от того, насколько он поддается влиянию со стороны взрослых.

Отсутствие четких представлений об отрицательном характере очных ставок с участием малолетних на практике, зачастую приводит к их широкому использованию в ходе расследования, что нам представляется абсолютно недопустимым. Так по уголовному делу по обвинению Чечеткиной и других в совершении группового изнасилования 12-летней Н. было проведено 8 (!) очных ставок с участием потерпевшей и каждым из обвиняемых (в возрасте 16-19 лет)186. Стоит ли говорить, какие внутренние психологические переживания случившегося пришлось испытать потерпевшей, причем многократно, каждый раз рассказывая

186 Архив Омского областного суда.- Уголовное дело № 66/95.

147

об этом в присутствии насильников и их защитников, а затем выслушивая противоположное, не всегда соответствующее действительности, мнение обвиняемых? , В перечень следственных действий, производство которых не может быть рекомендовано, следует включить и предъявление для опознания малолетнему живых лиц. Научные исследования показывают, что способность воспроизводить воспринятое обнаруживается у людей уже в раннем детском возрасте. Известно, что дети дошкольного возраста запоминают и воспроизводят простые сказки, стихотворения, песенки, но испытывают большие затруднения в описании объектов, хорошо знакомых и узнаваемых ими без затруднений. Это подтверждают и результаты опроса 6-летних детей, произведенного Н.И.Гапановичем, согласно

которым описание близких им лиц (матерей) происходило путем описания внеш-

_i них признаков (одежды), а не самой личности187.

Практика свидетельствует о больших затруднениях, возникающих при получении от малолетних сведений о “словесном портрете”, приметах устанавливаемого лица. По данным А.Я.Гинзбурга, в силу своего развития дети зачастую не в силах описать не только частные признаки внешности (размеры, контуры, форму отдельных частей тела), но и общие (рост, телосложение, возраст).188.

Кроме того, нельзя игнорировать и такой важный момент: дети намного чаще взрослых ошибаются в узнавании. М.М.Коченов и Н.Р.Осипова так характеризуют данную ситуацию: “У дошкольников и младших школьников, мышление которых недостаточно критично, возникновение чувства знакомости может приводить к серьезным ошибкам в узнавании, выражающимся в появлении уверенности в тождестве предъявляемого объекта и ранее воспринимавшегося. Утверждения детей о том, что они узнают предмет как тот, который видели ранее, могут быть обусловлены также нежеланием делать внутренние усилия для мысленного сопоставления образов. Этому способствует утомление, смущение, страх,

187 См.: Гапанович НИ. Опознание в судопроизводстве: процессуальные и психологические проблемы.- Минск, 1975.- С.77-78.

188 См.: Гинзбург А.Я. Указ. соч.- С.24.

148 отсутствие навыков целенаправленного наблюдения. Чем младше ребенок, тем больше вероятность принятия им сходства за тождество”189.

В условиях, когда уголовно-процессуальный закон не устанавливает возрастных ограничений для свидетелей и потерпевших, существенное значение имеет определение принципиальной возможности малолетних пользоваться правами и исполнять обязанности указанных субъектов. В свою очередь, УПК содержит указание только относительно невозможности допроса в качестве свидетелей (потерпевших) лиц, не способных в силу имеющихся у них психических или физических недостатков правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания (п.2 ст.72). При сомнении в наличии такой способности у свидетеля (потерпевшего) должна быть назначена экспертиза для определения его физического и психического состояния (п.З ст.79 УПК). В связи с этим возникает ряд вопросов, требующих специального анализа и разрешения в рамках нашего исследования. Что следует понимать под физическими и психическими недостатками свидетеля (потерпевшего)? Какие обстоятельства дают повод сомневаться в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, то есть обусловливают обязательное производство экспертного исследования в соответствии со ст.79 УПК? Является ли отсутствие названных способностей обстоятельством, препятствующим участию лица в судопроизводстве вообще?

Характерные для детей особенности психики несомненно влияют на процессы формирования и дачи свидетельских показаний, однако они не являются ни психическими, ни физическими недостатками190. Последние представляют собой отклонения от нормального развития организма человека, а потому охватывают более узкую сферу причин нарушения правильного восприятия событий и дачи о них правильных показаний. Вместе с тем для малолетнего свидетеля (потерпевшего) такой причиной может стать и отсутствие у него в соответствии с данным этапом развития личности определенных навыков (например, речевых).

189 Коченов М.М., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С.16.

190 См.: Коченов М.М., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С.З.

149 Поэтому было бы правильнее заменить в п.2 ч.2 ст.72 УПК слово “недостатков” на “особенностей”.

Общеизвестно, что достоверность свидетельских показаний зависит от психологических возможностей и особенностей свидетелей, поэтому применительно к малолетним особое значение приобретает оценка уровня их психического развития. Специфика личности такова, что трудно провести формальную возрастную грань для допуска малолетних в уголовный процесс в качестве свидетелей. Дети одного и того же возраста по уровню своего психического развития могут сильно отличаться друг от друга. Поэтому при определении возможности ребенка правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, возрастной критерий неприменим. В юридической литературе высказывалось мнение о том, что дознаватель (следователь) в каждом конкретном случае обязан, возможно даже с участием психолога, решить вопрос способен ли данный малолетний свидетель правильно воспринимать и понимать те события, которые он наблюдал191.

Сегодня вопросы определения психического и психологического состояния несовершеннолетних участников судопроизводства занимают едва ли не основное место в комплексе проблем практического правоприменения. В нашей стране отмечен ежегодный прирост 100-120 тысяч детей, обучать которых можно только в специальных школах для лиц с умственной отсталостью. Кроме того, в последнее время увеличилось число свидетелей и потерпевших, проходивших судебно-психиатрическую экспертизу на предмет решения вопроса об их возможности правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них правдивые показа ния (от 27 до 35% от всех свидетелей и потерпевших, проходивших экспертизу)192. Чаще всего на судебно- психологическую экспертизу направляются несовершеннолетние потерпевшие, которые стали жертвами сексуальных преступлений. По нашим данным судебно-психологическая экспертиза малолетних потерпевших

i9i см., напр.: Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Указ. соч.- С.58-59.

192 См.: Антонян ЮМ., Горите В.В., Саблина Л.С. Преступники с умственной отсталостью.- М., 1992.-С.5-8.

150

производилась по 35,7% уголовных дел, расследованных по ч.4 ст. 117 УК РСФСР. Наряду с этим, каждое десятое заключение эксперта ежегодно связано с определением способности малолетних свидетелей верно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правдивые показания.

Специалисты отмечают, что основное распространение судебно- психологическая экспертиза получила при расследовании уголовных дел с участием несовершеннолетних, а в качестве ее предмета рассматривают умственное развитие ребенка, степень формирования его личных качеств, отношение к своим поступкам и действиям193. Решение о производстве данного исследования закон связывает с наличием у лица, производящего расследование, сомнений в способности свидетеля или потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания (п.З ст.79 УПК). Вместе с тем, УПК не определяет, какие именно сведения о состоянии психики субъекта указывают на необходимость ее экспертной оценки. Однако при решении данного вопроса, как справедливо заметил В.Д.Арсеньев, необходимо избежать двух крайностей - как необоснованного отказа от назначения, так и необоснованного назначения экспертизы194.

Поводами для назначения судебно-психологической экспертизы могут служить: данные о малолетнем возрасте, низком уровне интеллектуального развития, недостаточном овладении активной речью, характерологических особенностях данного лица195. Поэтому сомнения в психическом или физическом состоянии свидетеля (потерпевшего), обусловливающие обязательность производства экспертизы в соответствии с п.З ст.79 УПК, должны опираться на комплекс исследованных обстоятельств, характеризующих личность малолетнего. В каче-

193 См.: Лифшиц Е.М., Михайлов В.А. Назначение и производство экспертизы.- Волгоград, 1977.- С.28; Мельник ВВ., Яровенко В.В. Указ. соч.- С.22-23.

194 См.: Арсеньев В.Д. Проведение экспертизы на предварительном следствии: учебное посо бие.- Волгоград, 1978.- С. 15.

95 См.: Справочник следователя.- Вып. 3 (Практическая криминалистика: подготовка и назначение судебных экспертиз).- М., 1992.- С. 176.

151

стве источников сведений о состоянии психического здоровья малолетнего, как правило, используются показания его родителей или близких родственников, самого ребенка, свидетелей, медицинские и другие документы (характеристика, выписка из истории болезни и т.п.), протокол осмотра места происшествия, личные наблюдения следователя196. При невозможности следователя самостоятельно или при помощи специалиста дать оценку психическому состоянию малолетнего свидетеля (потерпевшего), а также при обнаруженных сомнениях в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, должна быть назначена судебно-психологическая экспертиза. При этом необходимо учитывать, что названный вид экспертного исследования помогает следователю определить индивидуальные психические особенности малолетних, но это не является экспертизой достоверности их показаний. Этот принципиальный вопрос на основании заключения эксперта должен решать сам следователь в каждом конкретном случае197.

Мы рассмотрели комплекс вопросов, связанных с определением психического состояния малолетнего свидетеля (потерпевшего), позволяющего ему давать показания по уголовному делу. Однако по ходу расследования может потребоваться проведение и других следственных действий, требующих непосредственного участия малолетнего. Поэтому оценка субъективных возможностей ребенка имеет важное значение для определения правомерности его вовлечения в уголовный процесс не только применительно к какому-то частному случаю (допросу), но и в целом в судопроизводство. В этой связи уместно напомнить, что, если в силу психического состояния лица, совершившего общественно опасное деяние, производство

196 См.: Морозова Н.Б. Рекомендации по назначению и проведению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы несовершеннолетним потерпевшим // Информационный бюллетень Следственного комитета МВД России.-1994.- №4.- С.73.

i’7 См.: Сорокотягина Д.А., Сорокотягин И.Н. Судебно-психологическая экспертиза: (Следователь: теория и практика деятельности).- Екатеринбург, 1993.- С.26; Морозова Н.Б. Указ. соч.- С.76.

152

следственных действий с его участием является невозможным, законом предусмотрено составление соответствующего протокола (ч.4 ст.404 УПК).

Приведенное положение УПК, регулирующее один из вопросов применения принудительных мер медицинского характера, является позитивным примером практического разрешения ситуации, когда психическое состояние субъекта препятствует его участию в судопроизводстве, на что справедливо обращали внимание процессуалисты. В частности, Н.Я.Калашникова предлагает распространить требование ч.4 ст. 404 УПК и на случаи невозможности участия в совершении процессуальных действий несовершеннолетнего потерпевшего, предусмотрев в законе обязательное привлечение в этих случаях в производство этих действий его законного представителя198.

Заметим, что решение о невозможности участия душевнобольного в производстве следственных действий уголовно-процессуальный закон не связывает с наличием каких-либо источников фактических данных (в том числе и с медицинским заключением), подтверждающих болезненное психическое состояние. Видимо в нашем случае также следует придерживаться аналогичного подхода. Учитывая, например, что степень овладения ребенком речью может служить достаточно точным показателем общего уровня его психического развития199, само отсутствие этого навыка бесспорно свидетельствует о бесперспективности участия такого лица в уголовном процессе.

Вместе с тем, было бы неправильно игнорировать требование об обязательном производстве экспертизы для определения психического и физического состояния лица, содержащееся в п.З ст.79 УПК. Несмотря на то, что оно имеет целью определение возможности свидетеля или потерпевшего давать правильные показания, отрицательный вывод эксперта об этом должен повлечь непременное устранение малолетнего из производства по делу. Например, Н.Б.Морозова в качестве одной из важных задач комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы рассматривает определение возможности несовершеннолетних участвовать в

i98 См.: Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С. 133.

1” См.: Коченов ММ., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С.9.

153

судебно-следственном процессе200. В этом случае законному представителю должна быть обеспечена возможность участвовать при производстве экспертного исследования с предоставлением прав, аналогичных ч.1 ст. 185 УПК.

Вместе с тем, вряд ли заслуживает поддержки предложение Н.Д.Калашниковой об обязательном привлечении законного представителя в следственные действия вместо представляемого лица, в случае признания невозможным участие в них последнего. Такие следственные действия, как, например, допрос, следственный эксперимент, предъявление для опознания, требуют личного участия лица, обладающего необходимыми для дела сведениями, а не его представителя. Кроме того ряд следственных действий, таких как освидетельствование, получение образцов для сравнительного исследования, производство экспертизы, могут быть проведены безотносительно психического состояния их малолетнего участника, поскольку они связаны с получением информации не от ребенка, а о нем (его здоровье, наличии и характере телесных повреждений, групповой принадлежности веществ личностного происхождения и т.п.). В случае замены малолетнего в указанных случаях его законным представителем, производимое следственное действие утрачивает всякий смысл. Обеспечению законных интересов малолетнего в судопроизводстве, в случае его устранения, в достаточной мере должно способствовать правовое положение его законного представителя, о котором говорилось в параграфе первом настоящей главы.

Необходимым условием решения вопроса о невозможности участия малолетнего в производстве следственных действий является его мотивированность. В этой связи наиболее приемлемой и удобной формой такого решения следователя (дознавателя), на наш взгляд, является постановление, а не протокол, как то предписывает законодатель в ч.4 ст.404 УПК. Как правило, протокол составляется в целях удостоверения какого-либо факта, а также для отражения порядка производимых действий. Для анализа доказательств, мотивировки производимых действий, а также для констатации самих решений он не вполне пригоден.

200 См.: Морозова Н.Б. Указ. соч.- С.77.

154

Несмотря на отсутствие прямого указания на этот счет в УПК, вынесение постановления по поводу невозможности производства следственных действий с участием малолетнего свидетеля (потерпевшего) не противоречит уголовно-процессуальному закону, поскольку правильно отражает его смысл, на что справедливо обращается внимание и в юридической науке201.

Таким образом, исключительный характер вовлечения малолетних в уголовное судопроизводство объясняется возможностью их частичного участия в производстве предварительного расследования, а именно в производстве ограниченного числа следственных действий. Непременными условиями такого участия являются: невозможность установления имеющих важное значение для дела обстоятельств без привлечения малолетнего либо с помощью других доказательств; устранение непосредственного контакта между малолетним и взрослым участниками следственного действия, а также принятие других мер, исключающих неблагоприятное, травмирующее воздействие на ребенка; наличие у малолетнего способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания.

Важной гарантией обеспечения прав и законных интересов малолетних на предварительном расследовании, а также условием успешного производства следственных действий с их участием, следует рассматривать привлечение в уголовный процесс специалиста в области возрастной педагогики и психологии. Причем в юридической литературе предлагается более широко использовать помощь специалиста (педагога, психолога, врача), чем это предусмотрено в действующем законодательстве. В частности предлагается приглашать его при производстве не только допроса, но и очных ставок, предъявлении для опознания, проверке показаний на месте202. По мнению Г.Филиппенкова и В.Лазаревой все эти действия содержат в себе элементы допроса и, следовательно, должны произво-

201 См., напр.: Николюк В.В., Калышцкий В.В. Указ. соч.- С.16-17.

202 См.: Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях: уголовно-процессуальные и кри миналистические аспекты.- М., 1990.- С.8-10; Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С.125; Гинзбург А.Я. Указ. соч.- С.24; и др.

155

диться по правилам, установленным для допроса203. Более того, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР по делу того же Леготина в качестве недостатков произведенного следственного действия отмечено, что при опознании обвиняемого малолетней потерпевшей не было обеспечено участие ни педагога, ни детского врача-психиатра204. Представляется, что привлечение специалиста в области возрастной педагогики и психологии в следственные действия не должно ограничиваться приведенным перечнем, а должно распространяться в качестве обязательного условия на производство любого следственного действия с участием малолетнего.

Анализ практики показывает, что основным и самым распространенными следственным действием, производимым с участием малолетних, является допрос. Несмотря на то, что доля малолетних в общем массиве лиц, допрашиваемых по уголовным делам, относительно невелика, однако они в силу разных причин иногда оказываются единственными очевидцами тяжких преступлений, рас полагают уникальной информацией, имеющей исключительно важное значение для органов правосудия. Как правило, дети допрашиваются по наиболее сложным делам, в условиях крайнего дефицита доказательств. В их показаниях подчас содержатся сведения, не только указывающие направления поиска других доказательств, но и имеющие определенное значение для принятия решения по делу. Именно поэтому отказаться от использования показаний малолетних практически невозможно205.

В учебной литературе допрос определяется как “следственное и судебное действие, заключающееся в получении органами расследования и судом в соответствии с правилами, установленными процессуальным законом, непосредственно от допрашиваемого информации об известных ему фактах, имеющих значение для дела”206. Допрос имеет не только наибольшее распространение на

203 См.: Филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе.- С. 15.

204 См.: Бюллетень Верховного суда СССР.- 1965.- №3.- С.28.

205 См.: Коченов М.М., Осипова HP. Указ. соч.- С.З.

206 Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г.Филиппова, А.А.Кузнецова.- Омск, 1993.- Т.2.-

С.168.

156

практике, но и является одним из самых психологизированных следственных действий, связанным с личностными особенностями допрашиваемого и допрашивающего, с психическим взаимодействием между ними207.

Издавна существовала градация показаний: лучшие свидетели мужчины, чем женщины, ученый неученого, знатный простого люда и т.п.208 Специалисты в области права всегда критически относились к поговорке “устами детей глаголет истина”, предлагая чрезвычайно осторожно относиться к показаниям детей, поскольку они “правдивыми существами” никоим образом считаться не могут209. Например, французский юрист Бурден в книге “Les enfants menteurs” приводит неоспоримые факты о том, что показания детей могут нанести существенный вред интересам правосудия. Другой французский ученый Моте, объясняя причины осторожного отношения к показаниям детей, пишет, что когда дело идет о ребенке, никогда не следует забывать о том, что его юный ум всегда склонен схватывать и останавливаться преимущественно на таинственной, поражающей воображение стороне явлений в окружающем мире, ему присуща сильная способность объективизировать зарождающиеся в нем идеи. То есть дети бессознательно выдают продукты исключительно собственного воображения за результаты воспринятых ими извне впечатлений, подкупая часто слушателей своим самоуверенным тоном и, главным образом, своей искренностью, которую они обнаруживают, рассказывая о каком-либо происшествии210.

Несмотря на то, что в России малолетние не допускались к свидетельству под присягою (ст.ст.95, 706 УУС), изучение проблематики их показаний находилось в центре внимания русских ученых (юристов, психологов, педагогов). В серии выпусков по вопросам научной психологии “Проблемы психологии” первый

207 На психологический аспект допроса указывается в научной литературе. См.: Дулов А.В. Судебная психология.- Минск, 1979.- С.309; Он же. Психология допроса на предварительном следствии.- М., 1976.- С.6; Закатов А.А. Указ.соч.- С.15; Коченов М.М., Осипова HP. Указ. соч.- С.20-28; Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса.- М., 1965.- С.3-10; и др.

208 См.: Гребенников С.С. Указ. соч.- С.8.

209 См.: Эфен. О недостоверных свидетелях // Суд. газета.-1892.-1 марта.- С.2-3.

210 См.: Дети - как свидетели // Суд. газета.-1892.-16 февр.- С.2-3.

157

был выпущен под названием “Ложь и свидетельские показания”, в котором обсуждались проблемы оценки свидетельских показаний (в т.ч. малолетних субъектов), поиск средств, которые смогут “улучшить достоинство материала показаний и качество самих свидетелей”211.

Особенности допроса несовершеннолетних были предметом пристального внимания советских процессуалистов212 и в дальнейшем не раз подвергались осмысленному анализу.

Критически высказались в отношении сложившейся много десятилетий назад традиции приписывать детям повышенную склонность к фантазированию и исключительное богатство воображения М.М.Коченов и Н.Р.Осипова. Результаты их экспериментальных исследований показывают, что первое из названных свойств встречается относительно редко. Воображение у детей действительно менее управляемо сознанием, но его содержание и продуктивность полностью зависят от ограниченного жизненного опыта. Дети, создавая образы воображения, используют только то, что им известно, поэтому их воображение в целом беднее, чем у взрослых213. Как здесь не вспомнить Н.А.Добролюбова, который утверждал, что дети во многих отношениях значительно правдивее некоторых взрослых: “Они не лгут (пока их не доведут до этого страхом), они стыдятся всегда дурного, они хранят в себе святые чувства любви к людям, свободной от всяких житейских предрассудков”214.

М.С.Строгович по этому поводу говорил, что при допросе малолетнего свидетеля должны быть учтены, с одной стороны, склонность детей к фантазированию и большая внушаемость, а с другой стороны, большая наблюдательность.

211 См.: Проблемы психологии. Ложь и свидетельские показания / Под ред. О.Б.Гольдовского, В.П.Потемкина, И.Н.Холчева. Вып.1.- М., б.г.- С.50.

212 См., напр.: Равич. Закон 7 апреля и задачи защиты // Сов. юстиция.- 1936.- №23.- С.12; В государственном институте уголовной политики // Сов. юстиция.- 1936.- №7.- С.21-22; Сперан ский К. особенности допросов по делам несовершеннолетних // Соц. законность.- 1968.- №4.- С.51-53.

2’з См.: Коченов М.М., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С. 16-17. 2’4 Добролюбов Н.А. Собр. соч. в 3-х тт.- М., 1958.- С.189.

158 “Поэтому показание малолетнего свидетеля в некоторых случаях может быть очень ценным доказательством, но к нему требуется осторожный и критический подход, тщательная его проверка при помощи других доказательств”215. В свою очередь, В.Я.Рыбальская, рассуждая о привлечении к свидетельству малолетних братьев и сестер обвиняемого, справедливо отметила, что свежесть впечатлений, отсутствие собственного опыта, который может придать определенную субъективную окраску воспринятому, наконец, отсутствие заинтересованности определяет иногда даже большую значимость показаний детей по сравнению с показаниями взрослых216.

Таким образом, наличие психических особенностей малолетних участников судопроизводства (повышенная внушаемость, склонность к фантазированию, впечатлительность и т.п.) определяет специфический, осторожный подход к оценке их показаний. Однако эта осторожность не должна перерастать в крайнюю недоверчивость, как это часто бывает на практике. При правильной организации и проведении допроса малолетних свидетелей и потерпевших от них могут быть получены вполне надежные, достаточно полные и точные показания217.

Согласно ч.1 ст. 159 УПК при производстве допроса малолетних свидетелей обязательно присутствие педагога, а в случае необходимости вызываются также их законные представители или близкие родственники218. Статистические данные показывают, что привлечение указанных субъектов к допросу вызывает определенное недопонимание на практике. Так, по сведениям А.В.Харчикова в 4 из 100 случаев к допросу свидетелей и потерпевших в возрасте до 16 лет привлекался педагог, в 53 - родственники и другие законные представители, а в 7 - работники службы по предупреждению правонарушений несовершеннолетних. В остальных

215 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- Т.2.- С. 107.

216 См.: Рыбальская В.Я. Особенности производство по делам о преступлениях несовершен нолетних.- С.76.

217 См.: Коченов М.М., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С.5.

218 функции, правовой статус и наиболее общие особенности участия законного представи теля и педагога в уголовном процессе рассмотрены нами ранее (смотри соответственно §§ 1 и 2 настоящей главы).

159 случаях подростки были один на один со следователем или дознавателем. При этом автор подчеркивает, что сказанное относится и к лицам до 14 лет, хотя требование закона о необходимости участия педагога в их допросе категорично219. Это подтверждают и результаты нашего исследования, согласно которым по 49,4% уголовных дел педагог участия в допросе малолетнего не принимал, а законный представитель привлекался к допросу только в 58,1% случаев.

Непривлечение специалиста в области возрастной педагогики и психологии к участию в допросе малолетнего является не только обстоятельством, препятствующим получению достоверной информации от ребенка, но и признается судом существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства. Так, высший судебный орган СССР, возвращая дело на дополнительное расследование, в своем постановлении указал: “Несмотря на то, что допрос малолетних свидетелей имеет ряд специфических особенностей, обусловленных индивидуальными свойствами и степенью их развития, пятилетняя, восьмилетняя и одиннадцатилетняя девочки были допрошены как взрослые свидетели в кабинете следователя, в обстановке, непривычной для малолетних, причем допросы произведены без участия педагога или детского врача-психиатра, тогда как участие этих специалистов имело бы существенное значение для выяснения развития и способностей допрашиваемых малолетних давать правильные показания”220. Вне всякого сомнения такая практика заслуживает осуждения.

При производстве допроса малолетнего большое значение имеет правильное определение конкретных лиц, присутствие которых может быть полезным. По уголовным делам в 65,1% случаев в качестве педагога приглашался представитель учебного (воспитательного) заведения, где обучается (воспитывается) допрашиваемый, в 9,3% - преподаватель иного учебного (воспитательного) заведения, а по каждому четвертому уголовному делу какие-либо сведения о педагоге, кроме его фамилии, отсутствуют (по некоторым данным этот показатель дос-

219 См.: Харчиков А.В. Указ. соч.- С. 15.

220 Бюллетень Верховного Суда СССР.- 1965.- №3.- С.27.

160

тигает 40,0%22i). Последнее обстоятельство существенно снижает оценку правильности произведенного следственного действия. Тем более, что полные данные о педагоге могут пригодиться при вызове его на последующие этапы расследования и в судебное разбирательство.

Сами педагоги среди критериев, определяющих выбор того или иного специалиста для участия в производстве допроса первостепенное значение отдали наличию у него знаний детской психологии. Такой критерий нашел поддержку у 85,7% опрошенных, 54,8% респондентов отметили умение педагога найти контакт с подростком, а 40,5% - определенный стаж работы с детьми. Личное знакомство с допрашиваемым оказалось необходимым лишь для 35,7% педагогов. Однако более половины из них, тем не менее, согласились бы оказать помощь в проведении данного следственного действия, если дело касается только учащихся их учебных заведений. Несмотря на то, что за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей специалист может быть подвергнут мерам общественного воздействия или денежного взыскания, без учета личного заинтересованного желания педагога его участие в следственном действии не будет иметь необходимого эффекта. Видимо поэтому практические работники в основном стараются приглашать для допроса малолетнего знакомого ему педагога (за это высказались более 60,0% опрошенных следователей и дознавателей).

Однозначных рекомендаций по данной проблеме не выработано и в юридической литературе. Г.Филиппенков и В.Лазарева считают, что для допроса малолетних целесообразнее приглашать знакомого ему педагога - воспитателя детского учреждения, учителя, классного руководителя222. Г.М.Миньковский среди знакомых ребенку педагогов предпочтение отдает учителю, непосредственно преподающему в классе (группе), где учится допрашиваемый несовершеннолетний223.

221 См.: Фшиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе.- С. 15.

222Тамже.-СЛ5.

223 См.: Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства для несовершеннолетних.- М., 1959.- С. 120.

161

Существует точка зрения и о том, что педагог не обязательно должен быть из числа известных допрашиваемому, поскольку этот вопрос необходимо решать исходя из конкретных обстоятельств дела. Например, по делам о половых преступлениях привлечение знакомого педагога к допросу несовершеннолетней потерпевшей может вызвать у нее стеснение, а также обеспокоенность за огласку сведений о происшедшем с ней224. Вместе с тем, и в этом случае Н.Ш.Сафин находит дополнительные аргументы: “Присутствие знакомого педагога на допросе не всегда мешает подростку, иногда он дисциплинирует допрашиваемого, лишает его возможности давать ложные показания. Педагог призван помочь несовершеннолетнему преодолеть чувство стыда и страха, настроить его на дачу правдивых показаний. Со знакомым педагогом, как правило, легче установить контакт”225.

Л.Л.Каневский предлагает при выборе педагога учитывать его пол. Например, при допросе несовершеннолетнего обвиняемого должен присутствовать мужчина, непременно незнакомый допрашиваемому226.

Наиболее взвешенный подход к вопросу о выборе педагога для участия в допросе обнаруживается у А.Н.Васильева и Л.М.Карнеевой, считающих, что здесь общего правила нет и быть не может. “Решать этот вопрос нужно сугубо индивидуально. Одних смущает присутствие знакомых педагогов, другие, напротив, легко вступают в контакт с ними. Обычно несовершеннолетние, допрашиваемые по делам о половых преступлениях, настаивают, чтобы педагог был одного с ними пола. Возражать против этого не следует, поскольку необходимо сделать все возможное для создания наиболее благоприятных условий допроса”227. Причем решение о том, в присутствии какого педагога (знакомого или незнакомого) малолетнему лучше давать показания, может быть принято следова-

224 См., напр.: Мельникова Э.Б. Указ. соч.- С.80; Коченов М.М., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С.31; Бахарев Н.В. Указ. соч.- С.52.

225 Сафин Н.Ш. Указ. соч.- С.40.

226 См.: Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних.- М., 1982.-С.18.

227 Васильев А.Н., КарнееваЛ.М. Указ. соч.- С.179.

162

телем с учетом личных взаимоотношений педагога и ребенка, а также на основании пожеланий последнего.

Присутствие родителей на допросе также помогает следователю установить психологический контакт с допрашиваемым (более того, получение показаний от малолетних дошкольного возраста без их участия представляется весьма затруднительным), но в ряде случаев может и помешать этому. Чтобы не допустить ошибки, важно выяснить, каковы взаимоотношения между родителями и ребенком228. Не следует привлекать к участию в допросе малолетних тех близких родственников, которые заведомо причастны к преступлению или могут быть заинтересованы в характере показаний ребенка, а также находятся в неприязненных отношениях с ним. Между тем, лицо, производящее допрос, должно помнить, что ограждая малолетнего от негативного влияния со стороны его законных представителей, необходимо обеспечить последним возможность ознакомления с составляемым при этом протоколом.

Обеспечению прав и законных интересов малолетнего в ходе допроса должны служить специальные правила получения и фиксации передаваемой им информации. Между тем, уголовно-процессуальный закон ограничился лишь некоторыми указаниями на этот счет. Так, например, ст. 159 УПК “Допрос несовершеннолетнего свидетеля”, которая, как казалось бы, должна являться основой данного следственного действия, регулирует лишь вопросы участия в нем педагога, законных представителей и других близких родственников несовершеннолетнего и их правового положения. Лишь в ч.З ст. 158 УПК специально оговаривается, что свидетелям, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, следователь должен разъяснить необходимость правдиво рассказать все известное им по делу, но они не предупреждаются об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Однако на практике имеют место случаи, когда малолетние, вопреки здравому смыслу, предупреждаются об ответственности за указанные деяния, о чем свидетельствует отметка в протоколе

228 См.: Закатов А.А. Указ. соч.- С. 16.

163

допроса, удостоверенная подписью свидетеля229. Вместе с тем, требования ч.З ст. 158 УПК вовсе не имеют целью напомнить следователю, что несовершеннолетние до 16 лет не подлежат уголовной ответственности по соответствующим статьям уголовного закона (о чем он и без того должен твердо знать), а, в первую очередь, дают ему возможность акцентировать внимание подростка на передаче правдивых сведений, необходимых для правильного разрешения дела.

Поиск новых форм получения показаний от малолетних требует соответствующих им способов фиксации. Несмотря на отсутствие прямого указания в законе, Г.М.Миньковский, комментируя ст. 160 УПК, полагает, что если допрос малолетнего велся без соблюдения правил ст. 158 УПК, он не подписывает протокол и показания ему не оглашаются. Правильность записи показаний удостоверяется лицами, присутствующими при допросе. Протокол такого допроса составляется в соответствии с чч.1, 2,5 ст. 160 УПК, а вводная его часть заполняется применительно к возрасту допрашиваемого230. Такие утверждения кажутся вполне логичными. К тому же, отдельные авторы, такие как А.А.Закатов, Л.М.Карнеева и другие, специально обращают внимание в своих работах на то, что для оформления результатов допроса малолетнего необходимо использовать не общие, а специальные бланки протокола, рассчитанные на выяснение лишь некоторых вопросов, связанных с несложной биографией ребенка231.

Определяя допрос малолетнего как беседу, специфическую процедуру без непременных атрибутов протокола допроса, Н.И.Гуковская, А.И.Долгова и Г.М.Миньковский полагают, что получение показаний от детей в возрасте до 6 лет следует оформлять не протоколом, а справкой. Поскольку протокол, составляемый от первого лица и подписанный ребенком, выглядит неубедительно. Справка же составляется от имени следователя и также является доказательством по делу (ст.88 УПК)232. Возражая против такого оформления результатов допроса,

229 См.: Зайцев О.А. Указ. соч.- С.116.

230 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.233.

231 См., напр.: Закатов А.А. Указ. соч.- С.20; Карнеева Л.М., Бондаревский И.И., Виноградов СВ. и др. Указ. соч.- С.27.

232 См.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Указ. соч.- С.112-113.

164

О.А.Зайцев указывает, что при его производстве главный акцент сосредоточен на участии педагога и законного представителя, а несовершеннолетним предоставляется возможность самостоятельно записать свои показания. Кроме того, по полученным авторам сведениям, 61% следователей считают, что показания малолетних необходимо оформлять протоколом233.

Опрос следователей и дознавателей показал, что не все практические работники согласны с существующей формой фиксации показаний малолетних. Ее поддержали около половины опрошенных, однако часть из них также высказалась и за альтернативный порядок. Таким образом, за составление справки (отчета о беседе) без атрибутов протокола высказалось 37,5% респондетнов, за протокол получения (принятия) показаний, в том числе составленный со слов педагога или другого специалиста - 20,2%.

В юридической литературе не исключается опосредованный путь познания следователем обстоятельств дела. Например, М.М.Коченов, Н.Р.Осипова заявляют, что иногда информация о важных для расследования преступления обстоятельствах, которой располагает ребенок, может быть получена через его родителей, педагогов, воспитателей и других людей, поскольку ребенку легче сообщить сведения им, а не следователю234. В качестве примера они приводят уникальный случай получения важной информации от малолетнего очевидца: “В присутствии девочки в возрасте 2,5 лет ее мать нанесла смертельное ранение своей свекрови Опрос ребенка в яслях через няню позволил следователю утвердиться в направлении поиска и привлечь виновную в совершении преступления к уголовной ответственности”235.

Предложения по проведению педагогом беседы с несовершеннолетним в ходе допроса высказывали и другие авторы236. В этой связи интересный пример приводит А.Леви. При расследовании по делу об изнасиловании малолетней де-

233 См.: Зайцева О.А. Указ. соч.- С.118.

234 См.: Коченов М.М., Осипова Н.Р. Указ. соч.- С.З.

235 Коченов М.М., Осипова Н.Р. Психология показаний малолетних и их участие в допросе //’ Проблемы психологии следственной деятельности.- Красноярск, 1986.- С. 104.

236 См., напр.: Мельникова Э.Б. Указ. соч.- С.84.

165

вочки потерпевшая никак не хотела говорить в присутствии следователя. Тогда в привычной для ребенка обстановке, где были мать девочки и воспитательница детского сада, и в отсутствие следователя, был записан на магнитную ленту рассказ ребенка своей матери237.

С.А.Шейфер и В.А.Лазарева не без оснований полагают, что помощь специалиста при допросе малолетнего можно использовать по аналогии с освидетельствованием, производимым врачом в соответствии с ч.5 ст. 181 УПК, а поскольку субъектом познания в данном случае является следователь, он и должен составлять соответствующий протокол, а не справку238.

Мы считаем, что получение показаний от малолетних представляет собой беседу, содержание которой составляют ответы ребенка на вопросы следователя (дознавателя). Поэтому в необходимых случаях проведение такой беседы без ущерба интересам правосудия может быть поручено специалисту в области возрастной педагогики и психологии, который самостоятельно либо с участием законного представителя произведет необходимое мероприятие по получению искомой информации от подростка. В этом случае следователь составляет “Протокол получения показаний малолетнего свидетеля (потерпевшего)” со слов специалиста, который в соответствии с законом должен быть предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК.

Важнейшим требованием, предъявляемым к протоколу допроса, является точность записи показаний. В соответствии с ч.2 ст. 160 УПК показания свидетеля записываются в первом лице и по возможности дословно. Данное требование сохраняет свое действие и относительно допроса малолетних. Однако здесь возникает проблема его реального обеспечения. В частности, по уголовному делу в отношении Коваленко, обвинявшегося в изнасиловании 9- летней А., событие преступного деяния было изложено в протоколе допроса потерпевшей так: “Он схватил

2” См.: Леей А. Перспективы использования звукозаписи в расследовании преступлений // Соц. законность.- 1972.- №8.- С.69.

238 См.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.81.

166 меня и изнасиловал”239. Такая запись показаний не только не раскрывает характер, способ насильственных действий, но также вызывает сомнение само знакомство ребенка с юридической терминологией, которую тот мог перенять у родителей или следователя, либо информация была умышленно искажена допрашивающим.

В юридической литературе подчеркивается, что при записи показаний несовершеннолетнего (в том числе малолетнего) следует стремиться сохранить речевые особенности допрашиваемого, характеризующие уровень его развития, не заменять их шаблонными или несвойственными для несовершеннолетних выражениями, так как отражение показаний ребенка в протоколе с помощью оборотов речи, свойственных взрослым, может привести к выводу о том, что они давались по чьей-то подсказке240. Вместе с тем, Е.Е.Подголин считает, что попытки записать показания дословно в полном объеме, даже с учетом оговорки закона, нереальны, так как протокол, в котором зафиксированы показания, является результатом взаимодействия следователя и лица, давшего показания. Письменная речь отличается от устной своей развернутостью, аргументированностью, в то время как в устной речи информацию несут не только слова, но и мимика, жесты, интонация, окружающие обстоятельства241.

Исследование психологов подтверждают, что описание собственных действий - сложная задача для ребенка, нередко дети заменяют описание показом. Пытаясь рассказать о том, что он не наблюдает в данный момент, ребенок использует неопределенные выражения, как “там”, “туда”, “это”, дополняя речь жестами. Во всяком случае речевые высказывания детей 3-5 лет нередко требуют дополнительной “расшифровки”242. Сказанное актуализирует применение в ходе

239 Архив Омского областного суда.- Уголовное дело №76/95.

240 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.233; Черных Э.А. Психологические основы допроса несовершеннолетних на предварительном следствии: Авто- реф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1968.- С.15; и др.

241 См.: Подголин Е.Е. Указ. соч.- С.41.

242См.: Коченов М.М., Остова HP. Психология допроса малолетних свидетелей.- С. 15.

167

допроса малолетнего субъекта научно-технических средств для сохранения его речевых особенностей и дополнительной фиксации показаний.

Уголовно-процессуальные и тактические проблемы использования звукозаписи, стенографирования, кино и видеосъемки в уголовном судопроизводстве основательно разработаны в юридической литературе243. Для большинства авторов не вызывает сомнения необходимость более широко применять, например, звукозапись при получении показаний несовершеннолетних, и, в особенности, малолетних244. Более того, рекомендуется производить звукозапись по возможности всех допросов малолетних245. В последние годы возрастает значение видеозаписи допроса, которая представляется более перспективным средством фиксации показаний малолетнего, чем звукозапись или киносъемка. Обладая всеми достоинствами последних, видеозапись позволяет записать изображение и текст одновременно, а также воспроизводить их как немедленно после записи, так и спустя продолжительное время. К тому же, видеозапись в отличие от киносъемки бесшумна, не отвлекает внимание допрашиваемого в ходе следственного действия246.

По мнению А.А.Кузнецова, возможности применения научно-технических средств могут быть двоякими: “Во-первых, звуко, видеоаппаратура служит дополнительным средством фиксации показаний. Например, видеосъемка процесса допроса малолетнего свидетеля позволяет зафиксировать следственное действие в динамике, проконтролировать соблюдение следователем процессуальных гарантий допроса и показать наглядность установления психологического контакта с

243 См.: Леей А.А. Звукозапись в уголовном процессе.- М., 1974; Палиашвилли А.Я. Исполь зование звукозаписи, киносъемки и стенографирования в уголовном процессе // Сов. гос. пра во.- 1971.- №2.- С.87-92; Эминов В. Использование кинофильмов при опознании // Соц. закон ность.- 1972.- №7.- С.43-45; Петрухин И.Л. О значении звукозаписи в уголовном процессе // Правоведение.- 1966.- №2.- С. 136-139; Королев В., Горинов Ю. Применение видеозаписи при рас следовании // Соц. законность.- 1975.- №4.- С.60; и др.

244 См., напр.: Дан Н. Указ. соч.- С. 12; Закатов А.А. Указ. соч.- С.41; Бахарев А.Н. Указ. соч.- С.164; Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Указ. соч.- С.59; Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.83.

245 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.233.

246 См.: Закатов А.А. Указ. соч.- С.44-45.

168 малолетним. Во-вторых, использование научно-технических средств может быть направлено на конкретизацию показаний несовершеннолетних, получение новых доказательств, расширение свидетельской базы”247. Безусловно положительным фактором использования звуко, видеозаписи является также и возможность ее последующего воспроизведения в суде, поскольку иллюстрация показаний малолетнего, данных им на предварительном расследовании, в ходе судебного заседания может заменить участие в нем ребенка248.

Мы поддерживаем предложение А.Леви о том, что звукозапись допроса малолетнего должна производиться скрытно от допрашиваемого, с уведомлением о ее использовании присутствующего при этом законного представителя и педагога249. Осведомленность ребенка о факте звукозаписи его показаний, а также наличие аппаратуры в кабинете следователя, отвлекает допрашиваемого, не дает сосредоточиться на интересующих органы расследования обстоятельствах, а также может побудить его к фантазированию, искажению информации либо вызвать стеснение и другие негативные эмоции. В полной мере сказанное относится и к видеозаписи допроса малолетнего. Вместе с тем, мы не можем согласиться с мнением Л. И. Петру хина о необходимости получения согласия на использование звукозаписывающих устройств при допросе малолетнего от самого допрашиваемого либо его законного представителя250. Во-первых, данное требование не закреплено в уголовно-процессуальном законе (ст. 141’ УПК), а во-вторых, применение звуко, видеозаписи не ущемляет права и законные интересы малолетнего, а наоборот, является средством их обеспечения.

247 Кузнецов А. А. Использование научно-технических средств в качестве тактического прие ма получения показаний при допросе несовершеннолетних // Уголовно-процессуальные и кри миналистические проблемы расследования преступлений несовершеннолетних: Тезисы докла дов и сообщений.- Омск, 1991.- С.28.

248 См., напр.: Черных Э.А. Указ. соч.- С. 15

249 См.: Леей А. Тактические приемы использования звукозаписи при расследовании // Соц. законность.- 1980.- №5.- С.50.

250 См.: Петрухин И.Л. О значении звукозаписи в уголовном процессе.- С. 139.

169

Некоторыми авторами в качестве гарантий против нежелательной утечки информации, вызванной переводом живой и непосредственной речи ребенка на распространенный в практике протокольный язык, рассматривают собственноручную запись несовершеннолетним своих показаний, если он владеет письмом251. Однако такой способ фиксации показаний малолетних не может быть рекомендован, поскольку он находится в прямой зависимости от умения допрашиваемого излагать свои мысли, от уровня развития его интеллекта. У малолетнего же письменная речь, как правило, не развита, а умение излагать свои мысли ограничено252.

Важным условием успешного допроса малолетних является его краткость. Вместе с тем, законодатель, игнорируя это, не установил специальных ограничений его продолжительности. Отсутствуют соответствующие указания на этот счет и в имеющихся проектах УПК РФ. Так, авторы Теоретической модели УПК РСФСР и проекта УПК РФ, подготовленного в Министерстве юстиции РФ, почему-то ограничились разработкой данного вопроса лишь применительно к фигуре несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, предусмотрев, что их допрос не может продолжаться без перерыва более двух часов, а в общей сложности - более четырех часов в день (смотри соответственно ст.ст. 618 и 475).

Вместе с тем, в юридической литературе неоднократно поднимался вопрос об ограничении продолжительности допроса несовершеннолетних свидетелей и потерпевших253. При этом, в качестве временного критерия ученые традиционно использовали экспериментальные исследования психологов, в частности, А.Арямова, согласно которым дети 5-7 лет могут быть внимательными около 15 минут, 7-10 лет - около 20 минут, 10-12 лет - около 25 минут, старше 12 лет около 30 минут254. По другим данным продуктивно давать показания дети 3-5 лет могут около 15-20 минут, дети 5-7 лет около 20-25 минут, дети 7-10 лет - от 25 до 35 ми-

251 См., напр.: Шейфер С.А., Лазарева В.А. Указ. соч.- С.82-83; Зайцев О.А. Указ. соч.- С.118.

252 См.: Закатов А.А. Указ. соч.- С.40.

253 См., напр.: Закатов А.А. Указ. соч.- С.6; Зайцев О.А. Указ. соч.- С.117; Дан Н. Указ. co4.-C.7-8.

254 См.: Арямов А. Особенности детского возраста.- М., 1953.- С. 14.

170

нут255. М.И.Еникеев и Э.А.Черных считают, что допрос несовершеннолетних не должен продолжаться более одного часа, а детей дошкольного младшего школьного возраста - соответственно более 20 и 30 минут256.

Сказанное дает основание полагать, что общая продолжительность допроса малолетних не может превышать одного часа в день. При этом, с учетом сохранения продуктивности его внимания, ребенку следует предоставлять перерывы в допросе через соответствующий его возрастному показателю промежуток времени.

Таким образом, получение показаний от малолетних имеет собственную специфику и требует от следователя (дознавателя) тщательной подготовки, проведения комплекса мероприятий по изучению личности допрашиваемого, определению места производства допроса и конкретных его участников с целью добиться наибольшей коммуникативности ребенка. Вместе с этим, действующее правовое регулирование особенности допроса малолетних является явно недостаточным. Порядок производства такого следственного действия должен, с одной стороны, быть простым и понятным для подростка, побуждать его к передаче правдивых, имеющих значение для дела сведений, и в то же время, иметь четкие правила получения и фиксации поступающей информации для ее использования в качестве доказательств.

В особом регулировании, предусматривающем значительно больший объем гарантий нуждается производство по делам лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность, на что справедливо обращается внимание и в юридической литературе257. Несмотря на то, что в случае совершения общественно опасного деяния таким лицом уголовно- процессуальное законодательство не предусматривает производства предварительного расследования, такая принципиальная возможность нами не исключается, а при определенных обстоятельствах является необходимым условием принятия обоснованного решения по делу.

255 См.: Коченов М.М., Осипова Н.Р. Психология допроса малолетних свидетелей.- С.27.

256 См.: Еникеев М.И., Черных Э.А. Указ. соч.- С.56.

257 См., напр.: Кашепов В.П. Концепция развития уголовно-процессуального законодательст ва // Правовая реформа: (Концепция развития российского законодательства).- М., 1995.- С. 205; Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних.- С. 34-35.

171

Предварительное расследование по поводу общественно опасного деяния, совершенного малолетним, возможно в случае, когда в рамках производства по разрешению заявлений и сообщений не установлены обстоятельства, подлежащие обязательному выяснению для принятия решения по п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК, а также по делам о неочевидных преступлениях, когда на момент возбуждения уголовного дела не было установлено конкретное лицо, совершившее противоправное деяние, а впоследствии таковым оказался малолетний. Обе ситуации предполагают выяснение всего комплекса обстоятельств, предусмотренных ст. 392 УПК, однако в отличие от производства по разрешению заявлений и сообщений о преступлениях, посредством производства следственных действий (например, экспертиз для установления возраста или психического состояния лица и др.).

Изучение уголовных дел, прекращенных по п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК, указывает на недостатки, имеющие место в практической деятельности. Так, по 8,9% материалов не был документально подтвержден возраст правонарушителя, что вообще ставит под сомнение правомерность принятого решения. В 89,9% случаев при расследовании не выяснялись причины и условия совершенного общественно опасного деяния. О таких фактах свидетельствует отсутствие в материалах прекращенных уголовных дел представлений следователя (ст. 21’ УПК), а также отсутствие в протоколах допросов родителей, учителей, соседей соответствующих сведений. По 78,7% уголовных дел не обнаружено данных о работе по установлению взрослых соучастников.

Малолетнему, совершившему общественно-опасное деяние, а также его законному представителю не обеспечивается право на ознакомление с материалами прекращенного уголовного дела. Указанные лица уведомлялись о принятом решении лишь в 11,3% случаев, по 2,2% уголовных дел с его материалами знакомился законный представитель, 3,4% - потерпевший, а в 94,4% случаев таковые им для ознакомления не предъявлялись258. Вместе с тем, уголовно-процессуальный закон в обеспечение прав и законных интересов субъектов, чьи интересы непосредственно затрагиваются в уголовном деле (обвиняемый, потерпевший, граждан-

258 Указанный недостаток характерен и для уголовных дел, расследованных по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР. По нашим данным, их материалы предъявлялись для ознакомления малолетней потерпевшей и ее законному представителю лишь в 28,6% случаев.

172

ский истец и гражданский ответчик), закрепляет за ними право знакомиться с его материалами с момента окончания расследования (ч.З ст.46, ч.2 ст.53, ч.2 ст.54, ч.2 ст.55 УПК). Несмотря на то, что это право конкретизируется в законе лишь применительно к окончанию расследования с составлением обвинительного заключения (ст.200, 201 УПК), мы не видим серьезных препятствий, дающих возможность ограничить его применительно к остальным формам окончания предварительного расследования, в т.ч. прекращения уголовного дела (ст. 199 УПК). Отсутствие соответствующей регламентации этого процессуального действия в УПК, скорее является законодательным пробелом, чем запретом.

Учитывая, что лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние, до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, относится несомненно к субъектам, заинтересованным в окончательном разрешении уголовного дела, ему также как и другим аналогичным участникам судопроизводства должно быть предоставлено право знакомиться с материалами прекращенного уголовного дела за исключением тех, которые могут оказать на него негативное влияние259. При этом порядок данного процессуального действия должен соответствовать ст.200 УПК.

По большинству изученных нами уголовных дел обсуждаемой категории не изучается личность правонарушителя: в 57,3% из них отсутствует характеристика на лицо, совершившее общественно опасное деяние, в 78,6% - данные о совершении (либо не совершении) им аналогичных деяний ранее, в 40,4% - сведения о составе семьи, по 61,8% материалам не выяснялось, находился ли подросток в момент совершения деяния в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а по 67,4% - состоял ли он на учете в органах внутренних дел. Между тем эти сведения имеют важное значение для определения мер профилактического воздействия на такого ребенка.

В качестве одного из условий принятия правильного решения об отказе в

259 Например, на право несовершеннолетнего потерпевшего знакомиться с материалами прекращенного уголовного дела указывали С.А.Шейфер и В.А.Лазарева. См. Их. Указ. соч.- С.90-91.

173

возбуждении уголовного дела по п.5 ч.1 ст.5 УПК нами называлось отсутствие необходимости применить к лицу, совершившему общественно опасные деяния, принудительные меры воспитательного воздействия. В настоящее время применение последних регулируется Положением о комиссиях по делам несовершеннолетних, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июня 1967 г.260 и возложено на районные (городские), районные в городах комиссии по делам несовершеннолетних (Раздел 3 Положения). Вместе с тем, исходя из возложенных на эти комиссии задач (ст.1 Положения), можно с уверенностью заключить, что это орган административный, выполняющий контрольные функции, координирующий деятельность различных ведомств, организаций и учреждений. Однако на этот же административный орган возложена, помимо перечисленных, и такая, не свойственная ему задача, как рассмотрение дел о правонарушениях, что является функцией чисто судебной.

В юридической литературе в рамках усовершенствования действующего законодательства настойчиво предлагалось ограничить или вовсе исключить внесудебное (административное) вмешательство в дела о правонарушениях несовершеннолетних, которому свойственно отсутствие достаточных и надежных процессуальных гарантий соблюдения прав граждан261.

Мы также убеждены, что применение к малолетним принудительных мер воспитательного воздействия должно составлять компетенцию суда, а сам порядок применения указанных мер - регулироваться уголовно- процессуальным законом. При этом, установление обстоятельств совершенного малолетним общественно опасного деяния следует признать особым производством в рамках уголовного процесса, аналог которого регламентирован в главе тридцать третьей УПК “Производство по применению принудительных мер медицинского характера”. Указанные производства объединяет то, что и в том, и в другом случае мы имеем дело с субъектом, совершившим общественно опасное деяние, но не под-

260 Ведомости Верховного Совета РСФСР.- 1967 г. № 23.- Ст. 536

261 См. напр.: Николюк ВВ. Производство с участием несовершеннолетних.- С. 15; Николаев М. Указ. соч.- С. 56-57.

174

лежащим уголовной ответственности по причине душевного заболевания или недостижения необходимого возраста. Оба производства оставляют за судом исключительное право выбора принудительных мер воздействия (воспитательных или медицинского характера) либо отказ в этом. Кроме того, в обоих случаях требуется установление комплекса обстоятельств предмета доказывания для принятия обоснованного окончательного решения.

По делам об общественно опасных деяниях малолетних в качестве обстоятельств, подлежащих установлению, кроме тех, которые указаны в ст. 392 УПК следует рассматривать: а) время, место, способ и другие обстоятельства совершения общественно опасного деяния; б) совершение общественно опасного деяния данным лицом; в) поведение лица, совершившего общественно опасное деяние до и после его совершения; г) характер и размер ущерба, причиненного общественно опасным деянием. Эти обстоятельства необходимо устанавливать в ходе предварительного следствия, производство которого должно быть обязательным. Для этого в ч.2 ст. 126 УПК словосочетание “о преступлениях” нужно заменить на “об общественно опасных деяниях”.

Предложение о необходимости производства предварительного следствия для установления причастности малолетнего к общественно опасному деянию и применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия получило одобрение и у практических работников (за - 77,5 %, против - 10,0 %, затруднились с ответом - 12,5 %).

Поскольку необходимость установления возраста лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, и определение его психического или физического состояния также имеет существенное значение для правильного разрешения уголовного дела, пп.З и 4 ст.79 УПК надлежит дополнить указанием на данное лицо. Кроме того, если общественно опасное деяние совершено малолетним совместно со взрослым, дело о нем должно быть выделено в отдельное производство, на что следует специально указать в законе.

175

Производство по применению принудительных мер воспитательного воздействия должно оканчиваться вынесением постановления либо о прекращении дела - в случаях, предусмотренных ч.1 ст.5 УПК, в т. ч. когда за время производства предварительного следствия отпала необходимость применения к ребенку указанных мер, либо о направлении дела в суд для применения к лицу, совершившему запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, принудительных мер воспитательного воздействия. Причем в последнем постановлении (аналогично составляемому по окончании производства по применению принудительных мер медицинского характера) должны быть изложены все обстоятельства дела, установленные предварительным следствием, и аргументирована необходимость применения принудительных мер воспитательного воздействия к подростку. Так как названное постановление является итогом самостоятельного производства по делу, следует рассматривать его как одну из разновидностей окончания предварительного следствия. Поэтому ст. 199 УПК нужно дополнить словосочетанием “либо постановлением о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия”.

Таким образом, можно констатировать, что участие малолетних на предварительном расследовании носит исключительный характер и обусловливается необходимостью, с одной стороны, оградить ребенка от влияния на него негативных факторов судопроизводства, не нанося при этом ущерба интересам правосудия, с другой стороны, обеспечить соответствующими уголовно-процессуальными гарантиями процедуры, связанные с привлечением малолетних в следственные действия либо с применением к ним принудительных мер воспитательного воздействия.

176

§ 4. Особенности производства с участием малолетних в суде

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства свидетельствует о серьезных недостатках правового регулирования судебного процесса с участием малолетних.

Во-первых, имеющиеся нормы УПК в большинстве своем затрагивают вопросы, касающиеся исключительно несовершеннолетнего подсудимого: закрытое судебное разбирательство по делам лиц, не достигших 16-летнего возраста (ч.2 ст. 18); участие в судебном заседании законных представителей несовершеннолетнего подсудимого (ст.399); участие в судебном разбирательстве по делам несовершеннолетних представителей предприятий, учреждений и организаций (ст.400); удаление несовершеннолетнего подсудимого из зала судебного заседания (ст.401).

Во-вторых, выполнение отдельных процедурных правил уголовно- процессуальный закон отдает на усмотрение суда, к тому же часть из них носит общий характер, а не специально ориентированный на малолетних. Например, согласно ч.2 ст. 18 УПК закрытое судебное разбирательство допускается по мотивированному определению суда или постановлению судьи по делам о половых преступлениях, а также по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц. А в соответствии с ч.З ст.285 УПК свидетель, не достигший 16 лет, должен быть удален из зала заседания по окончании его допроса, кроме случаев, когда суд признает необходимым дальнейшее присутствие этого свидетеля. Среди анализируемых норм можно выделить разве что ч.4 ст.262 УПК, не допускающую малолетних в зал судебного заседания в качестве публики.

Между тем, судебный процесс с участием малолетних свидетелей и потерпевших рассматривается учеными как тяжелое и серьезное испытание для ребенка, на которого существенное значение оказывает обстановка судебного заседания, поведение окружающих в суде, что вызывает у него порой робость и страх262.,

262 См.: Ликас АЛ. Указ. соч.- С.81; Зайцев О.А. Указ. соч.- С.121; Центров Е. Допрос малолетних потерпевших в суде по делам о половых преступлениях // Сов. юстиция.- 1970.- №14.-С. 10-11; Попру га В.И., Молдован В. В. Некоторые аспекты допроса в суде несовершеннолетних потерпевших // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 20.- Киев, 1980.- С.21.

177

Влияние судебных ритуалов на личность подростка всегда было предметом тщательного внимания русских юристов. Так, Х.М.Чарыхов по этому поводу писал: “Неоспоримое предложение - вредное влияние на юного подсудимого сложной обстановки суда. Устранение этого недостатка можно путем признания особого положения для малолетних и несовершеннолетних, недопускающих обычный порядок суда”263. Значимость процедурной специфики судебного разбирательства наглядно продемонстрирована в работе А.М.Рубашевой, где она приводит наблюдения судьи Stubbs: “Когда я сидел на высокой эстраде за пюпитром. как мы всегда сидим в городском суде, мои слова производили мало впечатления на маленького мальчика, сидящего на скамье подсудимых, но если я был так близко от него, что мог положить свою руку ему на голову или на плечо, или обнять его за талию, я в большинстве случаев завоевывал его доверие”264.

Поэтому слова А.Ф.Кони о том, что суд есть не только судилище, но и школа, нисколько не утрачивают своей актуальности. Он же заметил, что “можно также настойчиво желать, чтобы в выполнение форм и обрядов, которыми сопровождается отправление правосудия, вносился вкус, чувство меры и такт…“265. Последнее замечание особенно важно, когда идет речь об отправлении правосудия с участием несовершеннолетних и малолетних.

Среди комплекса средств, обеспечивающих устранение негативного влияния на личность малолетнего обстановки судебного разбирательства и тем самым способствующих достижению истины по делу без ущерба правам и законным интересам сторон, следует, на наш взгляд, выделить следующее. Во-первых, воспрепятствование допуску в судебное заседание лиц, не являющихся участниками разбирательства, в качестве публики; во-вторых, сведение к минимуму числа судебных дей-

2« Чарыхов ХМ. Указ. соч.- С.75.

264 Рубашева A.M. Особые суды для малолетних и система борьбы с детской преступно стью.- С. 161.

265 Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Избранные произведения.- М.,

1956.-С.36.

178

ствий, требующих непременного участия малолетних, а также ограничение продолжительности нахождения малолетних свидетелей и потерпевших в зале суда.

К первой группе мы относим вопросы, касающиеся устранения малолетних лиц от нахождения в зале суда в качестве публики, а также вопросы, связанные с ограничением присутствующих путем проведения закрытого судебного заседания по делам с участием малолетних потерпевших. В этой связи некоторые положения действующего уголовно-процессуального закона требуют корректировки.

Так, установление 16-летней возрастной границы допуска в зал судебного заседания для лиц, не являющихся обвиняемыми, свидетелями или потерпевшими (ч.4 ст.262 УПК)266, представляется неточным по следующим причинам. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет могут быть субъектами имущественной (ч.З ст.26 ГК РФ) и уголовной (ч.2 ст.20 УК РФ) ответственности. То есть законодатель видит в них относительно самостоятельных субъектов, должных правильно воспринимать, и, что немало важно, знать установленные запреты, а также определенным образом реагировать на соответствующие процедуры привлечения к ответственности за их нарушение. К тому же, недопущение несовершеннолетних в зал судебного заседания вызвано, в первую очередь, не столько их возрастом, сколько особенностями поведения и высокой степенью незащищенности от исследуемых в суде обстоятельств, которые могут быть либо неправильно истолкованы ребенком, либо оказать негативное влияние на его психическое, нравственное и т.п. состояние.

В связи с этим ч.4 ст.262 УПК предлагаем изложить в следующей редакции: “К присутствию в зале судебного заседания не допускаются малолетние. Несовершеннолетние, достигшие 14 лет, если они не являются подсудимыми, потерпевшими или свидетелями по делу, допускаются к присутствию в судебном разбирательстве с разрешения председательствующего судьи и могут быть удалены из зала су-

266 Аналогично решается данный вопрос и в имеющихся проектах УПК (см.: ч.4 ст.40 проекта УПК РФ ГПУ Администрации Президента РФ, ч.б ст.276 проекта УПК РФ Министерства юстиции РФ).

179 дебного заседания на время исследования обстоятельств, могущих оказать на них отрицательное воздействие “.

Кроме того, мы разделяем позицию В.Б.Алексеева - автора комментария к обсуждаемой статье - о том, что суд должен в необходимых случаях, учитывая возрастные особенности несовершеннолетних, специально разъяснять им важность и значение соблюдения порядка в зале судебного заседания267.

Говоря о проведении судебного заседания “при закрытых дверях”, то, исходя из смысла ч.2 ст. 18 УПК, данная форма судопроизводства может применяться по любому уголовному делу в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц. Однако цель проведения закрытого судебного заседания не ограничивается исключительно необходимостью сохранения в тайне указанных сведений, а рассматривается в юридической литературе и на практике более широко.

По мнению В.Б.Алексеева, принимая решение о рассмотрении дела в закрытом заседании суд (судья) стремится обеспечить наиболее благоприятные условия для всестороннего и полного исследования всех обстоятельств совершенного преступления268. Н.Я. Калашникова уточняет, что создание таких условий необходимо, в частности, для наиболее детального изложения потерпевшими показаний по делам о половых преступлениях, а также по другим делам, при разбирательстве которых затрагиваются интимные стороны жизни участвующих в деле лиц. В подтверждение такой позиции она приводит определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР: “Устанавливая это изъятие для дел о половых преступлениях, закон, очевидно, имеет в виду не только ограждение участвующих в деле лиц от разглашения интимных сторон их жизни, но и интересы правосудия в смысле возможно более полного, не стесненного гласностью исследования обстоятельств дела, необходимого для установления истины269. При

267 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу.- С.340. 268 269 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.- С.35. 270 269 Сборник постановлений Пленума и определений Коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса 1946-1962 гг.- М., 1964.- С. 199.

180

этом Н.Я.Калашникова специально отмечает, что проведение судебного разбирательства имеет особое значение по делам, где в качестве потерпевших участвуют несовершеннолетние270.

Значительно расширяется возможность рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании в проекте УПК РФ Министерства юстиции РФ. Так, в ст.276 Проекта указано, что суд должен обеспечить открытое судебное разбирательство, за исключением случаев, когда это может привести к разглашению охраняемой законом государственной, коммерческой или иной тайны. Кроме того, по мотивированному определению суда (постановлению судьи) закрытое разбирательство возможно по делам о половых и других преступлениях в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц, либо сведений, унижающих их достоинство, а также в случаях, когда этого требуют интересы обеспечения безопасности участников процесса и членов их семей или их близких. Проект УПК РФ, подготовленный ГПУ Администрации Президента РФ, предусматривает разбирательство уголовного дела в закрытом судебном заседании для обеспечения нормального хода заседания суда и предотвращения разглашения данных судебного производства (ч.4 ст.42).

Таким образом цель рассмотрения дела в закрытом судебном заседании может затрагивать широкий спектр вопросов: от необходимости избежать разглашения охраняемой законом государственной и иной тайны, данных досудебного производства и сведений об интимных сторонах жизни участников процесса до обеспечения нормального хода заседания суда и безопасности его участников. При этом следует подчеркнуть, что проведение закрытого судебного заседания по делам с участием несовершеннолетних (и особенно малолетних) вызвано также необходимостью устранения нежелательного влияния на них со стороны присутствующей публики и, в конечном счете, является важной гарантией, обеспечивающей их право на конфиденциальность в соответствии с требованиями международного права.

270 См.: Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С.128.

181

Опрос практических работников показывает, что идею слушания дел с участием малолетних потерпевших при “закрытых дверях” поддерживают подавляющее большинство судей, причем 43,8% из них связывают это только с делами о половых преступлениях, а для 56,2% - характер преступления не имеет существенного значения. Отсутствие у судей сомнений по данному вопросу выражается в том, что закрытое судебное разбирательство проводится практически по каждому делу о половых преступлениях в отношении малолетних. Поэтому, учитывая специфические цели проведения закрытого судебного заседания с участием малолетних, а также установившуюся практику по данному вопросу, ч.1 ст. 18 УПК следует дополнить после слов “тайны” словосочетанием “а также когда потерпевшим по делу является малолетний “.

Вторая группа средств, ограждающих малолетнего от негативного влияния обстановки судебного разбирательства связана с рассмотрением вопроса о целесообразности его вызова в суд и участия в судебных действиях.

В юридической литературе высказывалась точка зрения о том, что участие детей в судебном разбирательстве должно быть до максимума ограничено271 И.Филиппов и В.Лазарева отмечают, что нахождение в зале ребенка долгое время утомительно для него, а главное, не вызывается необходимостью. Поэтому они предлагают в некоторых случаях удалять малолетних потерпевших из зала суда и приглашать их только для допроса. Кроме того, по их мнению, иногда целесообразно вообще исключить вызов в суд и допрос малолетнего на основании неспособности в силу возраста давать исчерпывающие показания272.

Предложения ученых не вызывают серьезных возражений у практических работников. Согласно опросу судей каждый четвертый из них привлекает к участию в судебном разбирательстве малолетних только тогда, когда в деле имеются их показания. 68,8% делают это, когда показания малолетних являются важными доказательствами по делу. Кроме того, 81,2% судей считает, что присутствие ма-

271 См., напр.: Зайцев О.А. Указ. соч.- С. 121; Лазарева В.А. Защита прав и интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном процессе.- С.51. 2” См.: Филиппов И., Лазарева В. Указ. соч.- С.18-19.

182 лолетнего потерпевшего в зале судебного заседания должно ограничиваться только дачей показаний, а 6,2% вообще не видят в этом целесообразности.

Вместе с тем изучение, в частности, протоколов судебных заседаний с участием малолетних не подтверждают приведенных результатов опроса. Так, 88,0% подростков, подвергшихся сексуальному насилию, присутствовало в зале суда, причем, из них 68,2% - в течение всего процесса, а в отношении 31,8% - определенный вывод на этот счет по судебному протоколу сделать невозможно. И только 12,0% потерпевших не привлекались к участию в судебном разбирательстве. При этом следует учитывать и то, что 5,6% от общего числа малолетних жертв -это дети до 5 лет.

Зачастую суды не решаются рассматривать уголовное дело без участия потерпевшего, хотя ч.1 ст.253 УПК допускает возможность такового, если его отсутствие не препятствует полному выяснению всех обстоятельств дела и защите его прав и законных интересов. Более того, по уголовному делу по обвинению Баева в покушении на изнасилование 12-летней 3. суд вынес определение о принудительном приводе малолетней потерпевшей и ее законного представителя273. Аналогичное решение принял суд в отношении 12- летнего свидетеля С. по уголовному делу в отношении Островского274.

Однако анализ уголовных дел свидетельствует не только об отсутствии необходимости участия малолетних в ходе всего судебного заседания, но также дает повод сомневаться и в необходимости их допроса. Например, по уголовному делу по обвинению Левдикова в совершении кражи совместно с двумя 9-летними

братьями, последние в суд не явились и судебное разбирательство происходило

1 без их участия275. В других случаях суд, учитывая малолетний возраст свидетеля,

принимает решение не вызывать его в зал судебного заседания, а ограничивается

оглашением показаний такого свидетеля, полученными в ходе предварительного

273 Архив Омского областного суда.- Уголовное дело № 32/95.

274 Архив Боготольского районного суда Красноярского края.- Уголовное дело № 1-149

(1994 г.).

275 Там же.- Уголовное дело № 1-122 (1994 г.).

183

расследования276. Примечательно также и то, что по каждому третьему уголовному делу об изнасиловании, где потерпевшими выступают малолетние, суд оглашает их показания, данные на предварительном следствии. Так, например, по уголовному делу по обвинению Зайковского и других 13-летняя потерпевшая присутствовала в судебном заседании, но не допрашивалась судом. Вместо этого был зачитан протокол ее следственного допроса277.

Часто малолетние потерпевшие стесняются сообщить суду интимные подробности совершенного в отношении них насилия, рассказывая лишь об обстоятельствах, предшествующих этому. При этом они апеллируют к своим показаниям, которые они излагали на предварительном следствии. Например, потерпевшая 9-ти лет суду пояснила: “Он ложился на меня, мне было больно. Я поняла, что он со мной сделал. Следователю я что помнила, то и пояснила”278; 8-летние девочки показали: “Что делал со мной не помню…”, “Папа меня бил, обижал, делал мне больно…”, а их 9-летний брат заявил: “Я следователю об этом рассказывал. Сейчас стесняюсь рассказать. Следователю говорил правду.”279 Поэтому в этих и других аналогичных случаях непосредственному исследованию в суде подвергались показания потерпевших, зафиксированные в ходе досудебных допросов.

Иногда после того, как малолетний потерпевший дал показания в суде и несмотря на отсутствие существенных противоречий между ними и показаниями ребенка, данными при производстве предварительного следствия, последние, хотя это не предусмотрено ст.286 УПК, оглашаются в судебном заседании. Так, например, по уголовному делу, где потерпевшей была 5-летняя Е., в протоколе судебного заседания зафиксировано: “В связи с малолетним возрастом Е. оглашаются ее показания, данные на предварительном следствии”280. Заметим также и то, что кроме изложения собственных показаний и ответов на вопросы участни-

276 Архив Омского областного суда.- Уголовное дело № 110/95.

277 Там же.- Уголовное дело № 62/95.

278 Там же.- Уголовное дело № 76/95.

279 Там же.- Уголовное дело № 36/95.

280 Там же.- Уголовное дело № 36/95.

184 ков судебного разбирательства, ни один из малолетних потерпевших не проявил желания задавать вопросы подсудимому или свидетелям, заявлять ходатайства, жалобы, отводы и т.п.

Таким образом, распространенность участия малолетних в судебном заседании на практике не является свидетельством того, что их привлечение в судебный процесс для допроса либо присутствия при исследовании доказательств является во всех случаях необходимым условием достижения задач уголовного судопроизводства.

Малолетний возраст свидетеля и потерпевшего требует от суда разрешения вопросов, связанных с их вызовом в судебное заседание. В свою очередь раздел третий УПК не содержит нормы, регулирующей порядок вызова в суд несовершеннолетних свидетелей и потерпевших. Не вызывает сомнений, что эта процедура должна осуществляться аналогично соответствующим правилам, установленным для предварительного расследования (ст. 156 УПК)281.

Вместе с тем, решение вопроса “Как приглашать малолетнего в суд?” логически увязывается с ответом на другой вопрос - “Зачем приглашать?”. В определенных ситуациях следует предоставить суду возможность учитывать возрастное “качество” субъекта, как одну из причин его освобождения от участия в судебном процессе. К тому же, действующее законодательство не препятствует суду проводить судебное в отсутствие потерпевшего, если при этом возможны полное выяснение обстоятельств дела и защита его прав и законных интересов (ч.1 ст.253 УПК). В полной мере это соотносится с ситуацией, когда потерпевшим по делу является малолетний.

В юридической литературе были высказаны предложения о том, чтобы обсуждение вопроса о целесообразности вызова малолетнего потерпевшего в суд производилось заранее, уже при подготовке к рассмотрению дела в судебном заседании282. Поддерживая изложенную позицию, отметим, что основанием для от-

281 Предложения по изменению содержания данной статьи изложены в предыдущем пара графе.

282 См., напр.: Центров Е. Указ. соч.- С.10.

185 рицательного решения этого вопроса может быть отсутствие существенных противоречий между показаниями потерпевшего и обвиняемого, наличие в материалах дела других доказательств, подтверждающих виновность последнего и т.п. Поэтому в перечень вопросов, подлежащих разрешению судьей в связи с подготовкой к рассмотрению дела в судебном заседании (ст.228 УПК) следует включить следующий: “О целесообразности вызова в судебное заседание малолетних свидетелей и потерпевших”. При этом показания малолетних, полученные на предварительном расследовании, будут исследоваться судом путем оглашения в ходе судебного разбирательства без непосредственного участия их источника. Правовую основу такого порядка исследования доказательств можно законодательно обозначить, закрепив в п.2 ч.2 ст. 286 УПК правило об оглашении на суде показаний, данных свидетелем при производстве дознания или предварительного следствия, Е следующей редакции: “при отсутствии в судебном заседании свидетеля вследствие его малолетия либо по иным причинам, исключающим возможность его явки в суд “.

При необходимости пригласить малолетнего свидетеля или потерпевшего в судебное заседание для его допроса, когда на этом настаивает прокурор, подсудимый или его защитник, уголовно-процессуальное законодательство должно ограничивать такое участие малолетнего субъекта рамками данного судебного действия. Что касается малолетнего свидетеля, то нормы УПК запрещают ему присутствовать в зале суда до начала допроса (ч.1 ст.270), а также по его окончании (ч.З ст.285). Однако ч.З ст.285 УПК допускает дальнейшее присутствие малолетнего свидетеля в судебном заседании, если таковое признает необходимым суд. Думается, такое замечание приемлемо только для свидетелей, которые достигли возраста, позволяющего им находиться в зале суда в качестве публики, то есть для лиц старше 16 лет (ч.4 ст.262 УПК)283. Для малолетних граждан, исполнивших свою обязанность дать свидетельские показания по делу, основания для дальнейшего присутствия в судебном заседании отсутствуют.

283 Ранее мы уже аргументировали необходимость изменения возрастных рамок в данной статье с 16 на 14 лет.

186

Аналогично должен решаться вопрос относительно участия в судебном разбирательстве и малолетнего потерпевшего. Мы исходим из того, что положение ст.ст.283-286 УПК в равной мере применимы как к свидетелю, так и к потерпевшему. Для устранения неопределенности в использовании обсуждаемых норм более удачной была бы такая их конструкция, при которой указанные субъекты упоминаются совместно284. В этой связи предлагается ст.285 УПК именовать “Особенности допроса несовершеннолетних свидетелей и потерпевших в судебном заседании”, а ее часть третью изложить в редакции: “Несовершеннолетние свидетели и потерпевшие по окончании их допроса должны быть удалены из зала судебного заседания. Суд вправе, учитывая особенности рассматриваемого дела и ходатайство несовершеннолетнего потерпевшего, достигшего возраста 14 лет, разрешить ему дальнейшее присутствие в зале судебного заседания”.

Ограничение участия малолетних свидетелей и потерпевших в судебном заседании, а также сужение круга лиц, на нем присутствующих, служит не только интересам самого ребенка, но и правосудия в целом, поскольку, устраняя негативное влияние судебной процедуры на психику малолетнего субъекта, позволяет в максимальной степени активизировать его деятельность в целях получения полных и объективных показаний в ходе судебного допроса.

Допрос, осуществляемый в рамках судебного процесса, имеет свои характерные особенности, отличающие его от допроса, производимого в ходе предварительного расследования285. Во-первых, допрос в суде осуществляется в присутствии подсудимого, других участников процесса, а также публики. Во-вторых, в производстве допроса принимают непосредственное участие судьи, обвинители, защитники, подсудимые, потерпевшие, гражданский истец, гражданский ответ-

284 См., напр.: ст.321 проекта УПК РФ Министерства юстиции РФ.

285 На различия следственного и судебного допросов обращается внимание и в юридиче ской литературе. См., напр.: Центров Е. Указ. соч.- СЛЪ; Попруга В.И., Молдован ВВ. Указ. соч.- С.20; Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса.- М, 1969.- С. 19.

187

чик и их представители (ч.2 ст.283 УПК)286. В-третьих, допрашиваемый дает показания в судебном заседании стоя (ч.2 ст.262 УПК). Не следует сбрасывать со счета и то обстоятельство, что допрос в суде является обычно повторным свидетельством и в ряде случаев производится через значительный промежуток времени после предварительного расследования (как правило, через 3-4 месяца).

Все это откладывает особый отпечаток на получение показаний от малолетних в суде. Судьи, в ходе проведенного опроса отметили, что для малолетних в большей степени чем для несовершеннолетних более старшего возраста характерны стеснительность (56,2%), замкнутость, неразговорчивость (37,5%), трудности в изложении показаний (43,8%)287.

Психологические исследования показывают, что преодоление названных качеств личности подростка возможно в ходе индивидуального общения с ним, исключающего, по возможности, строгую формализованность и присутствие при этом посторонних лиц288. В этой связи, среди факторов, обусловливающих особенности судебного допроса малолетнего, традиционно выделяются место и обстановка его проведения; продолжительность допроса; круг участвующих в нем лиц.

Действующий порядок судебного разбирательства уголовных дел требует от состава суда, чтобы его профессиональная деятельность происходила непосредственно в зале судебного заседания. Это требование относится к большинству судебных действий, связанных, например, с допросом подсудимого (ст.280 УПК), свидетеля (ст.283 УПК), потерпевшего (ст.287 УПК), эксперта (ст.289 УПК), производством экспертизы в суде (ст.288 УПК), осмотром вещественных доказательств (ст.291 УПК) и т.п. Исключение составляет осмотр местности и помещений, который

286 Например, от общего числа исследованных нами уголовных дел по каждому третьему из них вопросы малолетним потерпевшим задавал подсудимый, а по каждому второму - его за щитник. Прокурор принимал участие в допросе малолетнего по 71,5% уголовных дел.

287 Судьям было предложено из перечня вопросов выбрать не более трех пунктов, поэтому суммарный показатель превысил 100%.

288 См.: Бодалев А.А. Личность и общение.- М., 1983; Еникеев М.И. Основы общей и юриди ческой психологии.- М., 1996; Кле М. Психология подростка.- М., 1991; Глазырин Ф.В. Судебная психология.- Свердловск, 1977; Ольшанский В.Б. Практическая психология.- М., 1994; и др.

188

производится всем составом суда в присутствии заинтересованных лиц с выходом на место осмотра (ст.293 УПК). Кроме того, закон предписывает составу суда покидать зал судебного заседания только в совещательную комнату и исключительно для вынесения приговора (ст.299 УПК) и определений (ст.261 УПК). Вместе с тем, сложившаяся практика производства допросов малолетних субъектов в суде настоятельно требует расширения процессуальных гарантий их объективности.

В настоящее время при допросе несовершеннолетнего свидетеля (потерпевшего) в зале судебного заседания ему гарантируется, что в случае, когда этого потребуют интересы установления истины, его допрос может быть прове ден в отсутствие подсудимого. Однако это вовсе не означает, что последний ли шен возможности оказать воздействие на несовершеннолетнего посредством по становки перед ним вопросов (ч.2 ст.285 УПК). Результаты опроса судей показы вают, что 18,8% из них при допросе малолетнего предпочитают удалять подсуди мого из зала судебного заседания в каждом случае, а 64,4% делают это иногда по усмотрению состава суда или в случае поступления соответствующего ходатайст ва. Представители науки также отмечают целесообразность допроса несовершен нолетнего в отсутствие подсудимого289. Более того, В.А. Лазарева предлагает на ряду с этим удалять из зала судебного заседания также и лиц, не являющихся уча стниками судебного разбирательства (публику)290.

1

Вместе с тем, использование судом обсуждаемых полномочий по своему усмотрению при допросе малолетних представляется бесперспективным. Это подтверждает анализ уголовных дел об изнасиловании малолетних, более 90% которых рассмотрены судами без удаления подсудимого при допросе потерпевшей. Но и по делам оставшейся группы удаление подсудимого при допросе малолетней связано, прежде всего, с ее нежеланием давать показания в присутствии насильника, о чем сделана отметка в протоколе судебного заседания. При этом ука-

289 См.: Центров Е. Указ. соч.- СИ; Ароцкер Л.Е. Указ. соч.- С. 104; Филиппов И., Лазарева В. Указ. соч.-С. 19.

290 См.: Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе.- С164.

189

зание на вынесение соответствующего определения по инициативе суда (как этого требует ч.2 ст.285 УПК) в материалах дела отсутствует. Это дает основание предполагать, что данный вопрос не подвергается своевременному обсуждению судом.

Для обеспечения единообразного толкования обсуждаемой нормы уголовно- процессуального закона и усиления процессуальных гарантий осуществления пра восудия предлагаем закрепить правило об обязательном удалении подсудимого из зала судебного заседания при допросе малолетнего свидетеля (потерпевшего).

Более широкие возможности для защиты интересов ребенка открываются,”7 если не ограничивать место допроса малолетнего рамками зала судебного заседания.

На наш взгляд, следует согласиться с высказанной в юридической литерату ре точкой зрения о допросе несовершеннолетнего вне зала судебного заседания291. При этом предлагается допрашивать ребенка в привычной для него обстановке (дома, в школе, детском саду и т.д.) либо с помощью телевизионной передачи, ве дущейся из зала судебного заседания. Примечателен в этом плане опыт Велико британии, где законом об уголовном правосудии 1991 г. было предусмотрено вне сение изменений в законодательство Англии и Уэльса о том, чтобы позволить ре бенку давать показания в форме видеозаписи ранее проведенного допроса с после дующим перекрестным рассмотрением по прямой телесвязи с участием ребенка, который находится в отдельной от зала суда комнате. Закон Шотландии о заклю ченных и уголовном судопроизводстве 1993 г. предусматривает в дополнение к ря ду способов, с помощью которых свидетельские показания детей могут быть пред ставлены в суде, возможность использования в зале суда ширм, позволяющих от делить ребенка, дающего показания, от обвиняемого, и возможность дачи ребен ком свидетельских показаний “по поручению” до суда с записью такого процесса на видеопленку для последующего воспроизведения в суде292. j

291 См.: Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном процессе и криминалистике.- Минск, 1973.- С.24; Ароцкер Л.Е. Указ. соч.- С.105; Попруга В.И., Молдован ВВ. Указ. соч.- С.21-22; и др.

292 См.: Четвертые периодические доклады государств-участников, подлежащие представ лению в 1994 году.- М, 1994.- С.89-90.

190

При допросе малолетнего в судебном заседании незнакомое место и нали-‘1 чие посторонних людей может запугать ребенка, затормозить процессы его мышления, что в конечном итоге будет препятствовать даче им исчерпывающих показаний. Поэтому уголовно-процессуальное законодательство должно содержать особые нормы, которые бы в максимальной степени обеспечивали получение от малолетних свидетелей и потерпевших правдивых и полных сведений и при этом оберегали бы не только психологическое состояние самого допрашиваемого, но и давали бы возможность заинтересованным сторонам судебного разбирательства их непосредственного исследования в ходе процесса.

Как показывает анализ научных источников и судебной деятельности, а также практика российского и зарубежного законотворчества, такие нормы могут охватывать различные способы производства судебного допроса малолетнего. Например:

а) допрос малолетнего, находящегося вне зала судебного заседания с по мощью телевизионной передачи, ведущейся из зала судебного заседания (в том числе посредством организации “телемоста”: зал заседания - допрашиваемый);

б) допрос малолетнего, находящегося за специальной ширмой, отгоражи вающей его от участников судебного заседания, либо в отдельной, но смежной с залом судебного заседания, комнате с обеспечением возможности слышать и пе редавать информацию;

в) допрос малолетнего судом в совещательной комнате с последующим ог лашением показаний участникам судебного разбирательства;

г) допрос малолетнего судом по месту его нахождения, сопровождающийся видеозаписью, с последующей ее демонстрацией участникам судебного разбира тельства.

Приведенный перечень не является исчерпывающим, а использование того или иного способа получения показаний от малолетних в суде может определяться исходя из особенностей личности допрашиваемого, обстоятельств рассматриваемого дела, условий, которыми располагает суд и т.п. Главное, что объединяет обозначенные способы допроса - это отсутствие непосредственного визуального

191

контакта между допрашиваемым и остальными участниками судебного разбирательства. Это если и не устраняет, то существенно снижает психологическую нагрузку, испытываемую малолетним при допросе, особенно при перекрестной его форме.

Вместе с тем, показания малолетних могут потребовать их уточнения и дополнения посредством вопросов, задаваемых представителями участвующих в судебном процессе сторон. Для обеспечения данной гарантии осуществления правосудия суд должен заранее определить порядок допроса малолетнего свидетеля (потерпевшего) и предложить сторонам в письменном виде изложить интересующие их вопросы к этому субъекту. Такие вопросы участники судебного заседания могут сформулировать, ознакомившись с показаниями малолетних, имеющимися в материалах уголовного дела, в ходе выполнения требований ст.ст.200, 201, 236 УПК, а также в результате их оглашения в судебном заседании (ст.286,287 УПК). ,

Некоторые вопросы получения показаний от малолетних в суде, как нам представляется, могут быть решены аналогично следственному допросу. В частности продолжительность допроса малолетнего в судебном заседании не должна превышать времени, отведенного для его допроса на предварительном расследовании, то есть 1 часа. Ровно как и на предварительном расследовании при судебном допросе малолетнего обязательно участие педагога (ч.1 ст.285 УПК). При этом, общие проблемы, связанные с его привлечением в судопроизводство, находят свое отражение и в стадии судебного разбирательства293.

На это, прежде всего, указывает тот факт, что зачастую допросы малолетних свидетелей и потерпевших в суде производятся в отсутствие педагога. В подтверждение сказанному, сошлемся на проведенный нами анализ протоколов судебных заседаний с участием малолетних, который свидетельствует о том, что лишь на каждое четвертое из них вызывается педагог. Кроме того, на практике имеют место случаи, когда в качестве педагога в судебное заседание приглаша-

293 См., напр.: Филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе.- С. 15. Подробный анализ причин складывающейся практики по данной проблеме изложен нами в предыдущем параграфе.

192

ются ненадлежащие субъекты. Так, по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего Гумашяна, обвинявшегося в кражах чужого имущества, совершенных совместно с пятью малолетними подростками, при допросе последних в судебном заседании в качестве педагога присутствовала мать (!?) подсудимого - учитель по образованию294. Такая практика судов является незаконной, поскольку нарушает требования ст.ст. 661,285 и 287 УПК и поэтому заслуживает осуждения.

В юридической литературе применительно к участию педагога в судебном разбирательстве выделяются две специфические проблемы.

Первая связана с решением вопроса: какого педагога приглашать в судебное заседание? Большинство ученых считает, что для участия в судебном допросе малолетнего свидетеля или потерпевшего целесообразно приглашать именно того педагога, который участвовал в допросе ребенка в ходе предварительного расследования. Так как такой педагог уже знаком с делом, имел возможность изучить особенности малолетнего, установить с ним контакт295. Аргументируя данную позицию, Е.Центров отмечает, что малолетнему легче рассказывать о подробностях преступления в присутствии того, с кем он уже был ранее откровенным. В этом случае участие педагога в допросе поможет преодолеть робость, неуверенность и застенчивость ребенка значительно быстрее и с меньшим ущербом для его психики296.

Не отвергая обоснованности приведенной точки зрения, все же отметим, что для специалиста, коим по нашему мнению является педагог, в плане более качественного выполнения своих обязанностей первостепенное значение имеет наличие соответствующих знаний и навыков работы с детьми, а затем уже осведомленность об обстоятельствах дела и знакомство с допрашиваемым ребенком. Последнее можно восполнить путем предоставления педагогу возможности озна-

294 См.: Архив Боготольского районного суда Красноярского края.- Уголовное дело № 1-

60(1996 г.).

295 См.: Коченов М.М., Осипова Н.Р. Психология допроса малолетних свидетелей.- С.31; Фи- липпенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе.- С. 15; и др.

296 См.: Центров Е. Указ. соч.- СП.

193

комиться с материалами уголовного дела и провести предварительную беседу с ребенком. Н.Я Калашникова по этому поводу справедливо замечает, что осведомленность педагога об обстоятельствах дела поможет ему разобраться в психологии показаний несовершеннолетнего и найти наиболее целесообразные формулировки для постановки вопросов несовершеннолетнему297. Поэтому в интересах усиления гарантий прав педагога, участвующего в судебном допросе, его право знать обстоятельства дела, по поводу которых предстоит допрос несовершеннолетнего, а также беседовать с ним наедине, необходимо закрепить в законе.

Вышесказанное предложение еще более актуализируется при решении другой проблемы: какое количество педагогов приглашать в судебный процесс при участии в нем нескольких несовершеннолетних или малолетних субъектов? Г.Филиппенков и В.Лазарева считают, что для участия в допросах несовершеннолетнего подсудимого и потерпевшего целесообразно привлекать различных педагогов. “Допрос подсудимого и потерпевшего с участием одного и того же педагога, - пишут они, - может быть воспринят обоими несовершеннолетними участниками с недоверием, так как каждый видит в нем субъекта, помогающего защите прав участника процесса с противоположными интересами, а это, в свою очередь, не способствует созданию необходимой для допроса обстановки доверия и откровенности между допрашиваемым и педагогом”298.

С приведенным утверждением, на наш взгляд, согласиться нельзя. Во-первых, при всей своей притягательности оно не дает ответа на такие вопросы: Нужно ли приглашать дополнительных педагогов, если в судебном заседании участвуют несколько подсудимых или потерпевших? Кто будет присутствовать при допросе несовершеннолетнего свидетеля: педагог, участвующий “на стороне” подсудимого или - потерпевшего? Во-вторых, и это самое главное, педагог, участвующий в судебных действиях, это субъект, который выполняет вспомогательную функцию и содействует, прежде всего, получению объективных и полных показаний от несовершеннолетних субъектов, а не защитник или представитель

2” См.: Калашникова Н.Я. Указ. соч.- С. 126.

™ филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе.- С. 15.

194

кого-либо из участников судебного разбирательства, призванный отстаивать их интересы. К тому же педагог - это всегда лицо незаинтересованное в исходе рассматриваемого дела (ст.1331 УПК). И поэтому, участие в допросах несовершеннолетних подсудимых, потерпевших и свидетелей различных педагогов, как раз наоборот, дает повод усомниться в его непредвзятости.

Следует учитывать также и организационный момент, касающийся целесообразности приглашения на судебное заседание нескольких педагогов, отрывая их от основной работы и обеспечивая каждому из них получение представления о рассматриваемом деле и личности подростка, когда с данной задачей может вполне квалифицированно справиться один специалист в области возрастной педагогики и психологии. Тем более, что по делам с участием малолетних, их допрос может быть освобожден от ненужного внимания публики и подсудимых, а само его присутствие в зале суда - ограничено. Поэтому высказанные авторами опасения по рассматриваемой проблеме представляются излишними.

Таким образом, производство судебного допроса малолетнего охватывает круг вопросов, разрешение которых носит специфический, отличный от аналогичного следственного действия, характер. Это объясняется, прежде всего, самой процедурой судебного разбирательства, широким кругом участвующих в нем лиц, а также местом допроса в общей структуре исследования доказательств судом. В этих условиях выработка особых правил допроса малолетних свидетелей и потерпевших в судебном процессе, направленных на получение от них полных, объективных и правдивых показаний имеет самостоятельное значение в перечне мер, охраняющих права и интересы ребенка, вовлеченного в орбиту судопроизводства. Такие правила включают: производство допроса в зале судебного заседания или вне его пределов в отсутствие непосредственного визуального контакта между допрашиваемым и другими участниками судебного разбирательства, особенно подсудимым; наличие у допрашивающего необходимых знаний и навыков производства данного судебного действия; обеспечение возможности для оказания реальной помощи в судебном разбирательстве с участием малолетних со стороны специалиста в области возрастной педагогики и психологии посред-

195

ством его предварительного ознакомления с материалами рассматриваемого дела и личностью ребенка.

Анализ особенностей производства с участием малолетних в суде будет не полным, если не остановиться на нижеследующем. Как мы уже ранее отмечали, в связи с повышением криминальной активности несовершеннолетних перед правоохранительными органами остро встает проблема профилактики подростковой преступности и реагирования на общественно опасные деяния лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Одним из эффективных способов решения данной проблемы является своевременное направление малолетних, совершивших общественно опасные деяния, в специальные учебно-воспитательные учреждения. Вместе с тем, ни действующий УПК, ни один из его проектов, не освещают связанные с этим вопросы, на что справедливо обращается внимание и в юридической литературе299. Однако как показывает анализ законодательства, они могут и должны регулироваться уголовно-процессуальным законом.

На протяжении длительного периода вопросы временной изоляции несовершеннолетних находились в компетенции комиссии по делам несовершеннолетних и регулировались Положением об одноименных органах (ст.ст. 18, 30, 371). С 1992 г. правовая основа направления подростков с девиантным (общественно опасным) поведением, достигших одиннадцатилетнего возраста, нуждающихся в особых условиях воспитания и обучения и требующих специального педагогического подхода, в специальные учебно-воспитательные учреждения закреплена в п. 11 ст.50 Закона РФ “Об образовании”. Здесь указывается, что направление таких подростков в эти образовательные учреждения осуществляется только по решению суда300.

299 См.: Николаев М. В Россию надо вернуть суды для несовершеннолетних // Рос. юстиция.- 1996.- №4.- С.57; Кашепов В.П. Указ. соч.- С. 197.

300 в этой связи, Инструкцией по делопроизводству в районном (городском) суде, утвер жденной приказом Министерства юстиции РФ от 16.06.94 г. №19-01-88-94, предусмотрен поря док регистрации, учета и рассмотрения в судебном заседании материалов о направлении несо вершеннолетних в специальные учебно-воспитательные учреждения.

196

Примечателен тот факт, что согласно постановлению Верховного Совета РФ “О порядке введения в действие Закона РФ “Об образовании” от 10.06.92 г. данная норма должна была вступить в силу одновременно с Законом РФ о внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР, регламентирующим судебный порядок направления несовершеннолетних в специальные учебно- воспитательные учреждения301. Следовательно, законодатель считает, что направление несовершеннолетних в возрасте от 11 до 18 лет в специальные учебно-воспитательные учреждения судом должно происходить в рамках уголовно-процессуальной деятельности.

Включение в 1996 г. в УПК ст.4021, регламентирующей освобождение судом несовершеннолетнего от наказания с направлением в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение, открыло путь для применения п. 11 ст.50 Закона РФ “Об образовании” на практике. Более того, согласно ст.4 Федерального закона “О внесении изменений и дополнений в закон РФ “Об образовании” от 13.01.96 г., утвердившим новую редакцию закона, данная норма вступила в силу с момента его опубликования302. Однако это не сняло остроты обсуждаемой проблемы, поскольку ст.4021 УПК не распространяет свое действие на малолетних, совершивших общественно опасные деяния, следовательно, процессуальный порядок их направления в специальные учебно-воспитательные учреждения остается неопределенным. С одной стороны комиссии по делам несовершеннолетних этим правом уже не обладают, а с другой стороны отсутствуют соответствующие дополнения УПК. Кроме того, направление малолетних в возрасте от 11 до 14 лет в специальные учебно-воспитательные учреждения является только одной из мер воспитательного воздействия, которые могут быть применимы к подростку судом по итогам производства по делам о запрещенных уго-

301 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.- 1991. №30.- Ст.1798.

302 Собрание законодательства РФ.- 1996.- №3.- Ст. 150. Аналогичное разъяснение по поряд ку комплектования специальных учреждений по решению суда изложено в п.25 Типового по ложения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиант- ным поведением, утвержденном постановлением Правительства РФ от 8.01.97 г. №19. См.: Соб рание законодательства РФ.- 1997.- №2.- Ст.250.

197

ловным законом деяниях лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

На основании изложенного, считаем целесообразным включение в УПК отдельной статьи, регулирующей порядок применения принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетнего, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность. При этом судебное разбирательство по материалам, представленным органами предварительного расследования, должно производиться судьей не позднее десяти суток с момента их поступления.

Подводя итог сказанному, отметим, что участие малолетних субъектов в судебном процессе явление весьма распространенное и специфическое. Следует учитывать, что в силу своих возрастных особенностей присутствие детей в зале судебного заседания носит исключительный характер и ограничивается, как правило, дачей показаний. Достижение истины по уголовному делу и обеспечение духовного здоровья малолетнего участника этой деятельности - единый, взаимосвязанный процесс, который предполагает строгую конфиденциальность (закрытость) судебного производства, наличие особых процедурных правил проведения судебного заседания, а также дифференциацию способов получения доказательственной информации от ребенка и ее исследование судом.

198

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование правового регулирования и практики уголовного судопроизводства с участием малолетних позволяет сформулировать следующие выводы и предложения.

  1. Анализ действующего законодательства показывает, что выделение в нем определенных возрастных групп несовершеннолетних участников правоотноше ний сопровождается соответствующим терминологическим обозначением. Наи более характерными в этом плане являются термины “несовершеннолетний” и “малолетний”. Использование в течение длительного времени в уголовно- процессуальном законодательстве и научной литературе термина “малолетний”, а также фактическое вовлечение малолетних субъектов в уголовно- процессуальные правоотношения требует определения понятия малолетнего уча стника уголовного судопроизводства для разработки его правового статуса. Оно формулируется следующим образом. Малолетний в уголовном процессе - это ли цо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста, участие которого в уголовно- процессуальных правоотношениях в качестве одного из субъектов определяется его достаточным уровнем психического и физиологического развития и осуществляет ся с помощью привлечения в судопроизводство законных представителей и педагога. В связи с этим, ст.34 УПК необходимо дополнить пунктами следующего содер жания:

91) “Несовершеннолетние” - лица, которым к моменту уголовно- процессуального производства не исполнилось 18 лет;

92) “Малолетние “ - несовершеннолетние до 14 лет.

Данное дополнение идет в контексте разъяснений, используемых в семейном (ст. 54 СК), гражданском (ст. 28 ГК) и уголовном законодательствах (ст. 87 УК).

  1. Важную роль в защите прав и законных интересов малолетнего в уго ловном судопроизводстве призван выполнять его законный представитель, кото рый является самостоятельным субъектом уголовно-процессуальных правоотно-

199 шений, отстаивающим в уголовном процессе как интересы представляемого лица, так и свои собственные. Необходимыми предпосылками успешной деятельности законного представителя надлежит признать обязательность его участия как в досудебном производстве, так и в судебном разбирательстве; предоставление возможности пользоваться услугами адвоката-представителя, в т.ч. бесплатно; объединение и закрепление прав и обязанностей законного представителя в отдельной статье, где должны быть отражены основания, процессуальный порядок его допуска и отстранения от производства по делу. Поэтому в целях упорядочения нормативного положения законного представителя несовершеннолетнего (малолетнего) предлагаются следующие проекты статей для их включения в будущий УПК РФ:

Статья. Участие в уголовном процессе законного представителя несовершеннолетнего

(1) Для защиты прав и законных интересов субъектов, являющихся несовершеннолетними, в судопроизводство допускаются их законные представители. Участие в деле законного представителя малолетнего является обязательным. (2) (3) В качестве законных представителей в деле могут участвовать родители (в том числе приемные), усыновители, опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний, а при их отсутствии - его близкие родственники. (4) (5) Законный представитель допускается к участию в деле постановлением следователя, дознавателя, прокурора, судьи или определением суда по предъявлении документов, подтверждающих свои полномочия. При этом законному представителю должны быть разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей… настоящего Кодекса. Перечисленные должностные лица могут указать в выносимом постановлении (определении) кто именно из родителей или лиц их заменяющих допускается к участию в деле, либо допустить обоих в случае заявления ими соответствующего ходатайства. (6) (4) Законный представитель не допускается к участию в производстве по уголовному делу либо отстраняется от него:

200

1) если он признан в установленном порядке недееспособным; 2) 3) если между интересами представляемых им лиц имеются существенные противоречия; 4) 5) если им заявлен письменный отказ от выполнения своих обязанностей; 6) 7) если он подозревается или обвиняется в совершении преступления в отношении представляемого лица; 8) 9) если он является потерпевшим по делу в отношении представляемого лица; 10) 11) если он совершает действия, могущие причинить вред представляемому лицу или направленные на воспрепятствование объективному исследованию обстоятельств дела. 12)

(5) Об отказе в допуске законного представителя к участию в деле либо его отстранении выносится мотивированное постановление, о чем уведомляется несовершеннолетний и его законный представитель. В этом случае для защиты интересов несовершеннолетнего в дело привлекается другой законный представитель или представитель органа опеки и попечительства. Если следователь, дознаватель, прокурор, судья или суд придут к выводу, что участие законного представителя в производстве отдельных процессуальных действий или судебном разбирательстве может причинить вред интересам несовершеннолетнего или помешать полному, всестороннему и объективному исследованию обстоятельств дела, они могут ограничить его участие, о чем делается отметка в протоколе соответствующего процессуального действия. (6) (7) Законный представитель не заменяет представляемое лицо, а действует наряду с ним. В случае признания несовершеннолетнего в установленном законом порядке недееспособным либо на основании заключения эксперта неспособным правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, законный представитель допускается в дело вместо представляемого лица. Участие в производстве по делу законного представителя не является препятствием для участия в деле адвоката-представителя или защитника на стороне представляемого лица. (8)

201

Статья. Права и обязанности законного представителя несовершеннолетнего

(1) С момента допуска к участию в деле законный представитель вправе: давать объяснения и показания; заявлять ходатайства и отводы; приносить жалобы на действия и решения дознавателя, следователя, прокурора, а также судьи и суда; представлять доказательства; присутствовать при производстве любого следственного действия, проводимого с участием представляемого лица, с разрешения следователя задавать вопросы участникам данного действия, а также делать замечания, подлежащие занесению в составляемый протокол; знакомиться с документами, которые предъявлялись или должны были предъявляться представляемому лицу, а по окончании предварительного расследования - со всеми материалами дела, выписывать из них любые сведения и в любом объеме; знать о вызове в органы предварительного расследования, прокуратуру или суд представляемого лица; беспрепятственно общаться с представляемым, в том числе наедине, без ограничения количества и продолжительности встреч; пользоваться услугами адвоката-представителя; заявлять гражданский иск и поддерживать его в суде; знать, в чем подозревается или обвиняется представляемое лицо, а также существо общественно опасного деяния, совершенного малолетним; принимать решения за малолетнего в случаях, когда закон требует учета его мнения, в том числе по делам частного обвинения; участвовать в судебном разбирательстве первой инстанции, а также в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке по жалобе, затрагивающей интересы представляемого лица; участвовать в исследовании доказательств в судебном заседании, а также знакомиться с его протоколом. (2) (3) Законный представитель вправе отказаться от дачи показаний, если таковые могут ухудшить положение представляемого лица, нанести вред его интересам либо интересам законного представителя. (4) (5) Законный представитель должен быть уведомлен о всяком случае задержания или ареста несовершеннолетнего, дате и времени производимых с участием несовершеннолетнего следственных действий и судебного разбирательства. (6)

202

(4) В случаях, когда законный представитель привлечен к участию в деле в качестве защитника, гражданского истца или гражданского ответчика, он имеет права и несет обязанности указанных субъектов. (5) (6) Ограничение прав законного представителя в судопроизводстве по основаниям, не предусмотренным настоящим Кодексом, недопустимо. Полномочия законного представителя прекращаются по достижении представляемым лицом совершеннолетия. (7) (8) Законный представитель обязан: использовать все указанные в законе средства и способы в целях защиты законных интересов представляемого лица; являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора, судьи и суда; представлять документы, подтверждающие его полномочия; соблюдать установленный порядок судопроизводства; не производить действий, могущих нанести вред интересам представляемого лица; не разглашать без разрешения следователя или прокурора сведения, которые стали ему известны в связи с участием в судопроизводстве; оказывать воспитательное воздействие на представляемое лицо и осуществлято его привод. (9) (10) За неисполнение обязанностей законный представитель несет ответственность в соответствии с действующим законодательством. (11) 3. Принимая во внимание, что привлечение малолетнего к участию в судопроизводстве особенно нуждается в оценке его психического и физического состояния для определения возможности правильно воспринимать и излагать обстоятельства, имеющие значение для дела, возрастает роль специалиста, оказывающего помощь должностному лицу в установлении контакта с ребенком для получения от него необходимой информации. Вовлечение в уголовный процесс для этих целей только педагога, участие которого предусмотрено действующим уголовно- процессуальным законом лишь при допросе, является явно недостаточным. В этой связи необходима замена в УПК термина “педагог” на “специалист в области возрастной педагогики и психологии”, под которым следует понимать лицо, обладающее специальными знаниями в области педагогики и психологии несовершеннолетних, владеющее профессиональными навыками работы с детьми

203

соответствующей возрастной группы и имеющее опыт такой деятельности. При этом участие данного специалиста в судопроизводстве следует расширить, распространив на все процессуальные действия, производимые с малолетним субъектом, в т.ч. и до возбуждения уголовного дела.

  1. В законодательстве требуется более четкая регламентация процессуального порядка получения и реагирования на поступающие в соответствующие органы заявления и сообщения об общественно опасных деяниях. В условиях, когда в УПК не содержится каких-либо норм, подчеркивающих специфику данного производства применительно к его малолетним участникам, полагаем целесообразным следующие изменения закона.

4.1 В случае совершения противоправных действий малолетним либо в от ношении него, ему должна быть предоставлена возможность самостоятельного обращения в правоохранительные органы. Для этого ч.2 ст. 110 УПК необходимо изложить в следующей редакции:

“Удостоверившись в личности заявителя, должностное лицо, принявшее заявление, разъясняет ему ответственность за заведомо ложный донос, а заявителю, не достигшему 16 лет - значение полноты и правильности сообщаемых сведений, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью заявителя. О поступившем заявлении от несовершеннолетнего уведомляются его родители или другие законные представители, а в случае их отсутствия - органы опеки и попечительства”.

4.2 В целях наиболее надежной защиты малолетнего от преступлений, указанных в ч.З ст.27 УПК, части 1 и 2 данной статьи после слов “потерпевшего” следует дополнить словосочетанием “либо его законного представителя”, а ч.З после “состояния” - “малолетнего возраста”. При этом, местоимение “его” в ч.1 нужно заменить на словосочетание “лица, обратившегося с жалобой “. 4.3 4.4 При получении объяснений от малолетних должны применяться правила, регулирующие порядок вызова и допроса свидетеля аналогичного возраста (ст. 156-159 УПК). 4.5

204 4.4 Наличие в законе самостоятельного основания к отказу в возбуждении уголовного дела (п.5 ч.1 ст.5 УПК) требует соблюдения определенных условий, обеспечивающих законность принимаемого решения по итогам рассмотрения заявлений и сообщений об общественно опасных деяниях малолетних. Такими условиями являются:

  • установление причастности конкретного подростка к совершению деяния;
  • документальное подтверждение возраста правонарушителя;
  • наличие в материалах проверки данных об отсутствии взрослых соучастников деяния;
  • отсутствие необходимости применения к лицу, совершившему общест венно опасное деяние, принудительных мер воспитательного воздействия.
  1. Участие в уголовном судопроизводстве малолетних требует повышенного внимания к сохранению в тайне информации о нем, т.е. недопущения разглашения в любой форме (по радио, телевидению, в печати) таких сведений о несовершеннолетнем правонарушителе или потерпевшем (фамилия, домашний адрес, место учебы и т.п.), которые позволили бы окружающим узнать о каком именно ребенке идет речь. При этом требование соблюдать конфиденциальность судопроизводства с участием несовершеннолетних должно распространяться не только на субъектов, перечисленных в ч.2 ст. 139 УПК, но и на любое лицо, которому стали известны обстоятельства дела, а также на любой этап (стадию) судопроизводства. Для этого УПК надлежит дополнить самостоятельной статьей.

Статья. Обеспечение конфиденциальности судопроизводства с участием несовершеннолетних

(1) При разрешении первичных материалов об общественно опасных деяниях и производстве по возбужденному уголовному делу с участием несовершеннолетних орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры к обеспечению права несовершеннолетних субъектов на конфиденциальность. (2) (3) Информация об обстоятельствах совершенного несовершеннолетним либо в отношении него общественно опасного деяния с указанием на личность песо- (4)

205 вершеннолетнего участника судопроизводства не подлежит обнародованию через средства массовой информации или иным образом, если прокурор или судья не придут к выводу, что это необходимо в интересах самого несовершеннолетнего.

  1. Не смотря на то, что уголовно-процессуальный закон не предусматривает производства предварительного расследования по делам об общественно опасных деяниях малолетних (п.5 ч.1 ст.5 УПК), такое расследование рассматривается как необходимое условие применения к малолетним принудительных мер воспитательного воздействия, что должно составлять компетенцию суда, а не административных органов (в частности, комиссий по делам несовершеннолетних).

В настоящее время как в законодательстве, так и науке уголовного процесса не определен правовой статус лица, совершившего общественно опасное деяние, до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Очевидно, что данный субъект в судопроизводстве не может занимать процессуальное положение подозреваемого, обвиняемого или свидетеля в силу существенных различий в их юридической природе, основаниях появления и правовых последствий участия в уголовном процессе, поэтому он должен получить соответствующее наименование в УПК (“лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние, до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность’”), а производство по применению к нему принудительных мер воспитательного воздействия - специальную уголовно-процессуальную регламентацию.

Для этого, в ч.2 ст. 126 УПК словосочетание “о преступлениях” нужно заменить на “об общественно опасных деяниях”, ст. 199 УПК дополнить словосочетанием “либо постановлением о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер воспитательного воздействия”, а в УПК включить следующие статьи.

Статья. “Производство по делам о запрещенных уголовным законом деяниях, совершенных лицами до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность”

206

(1) По фактам совершения запрещенных уголовным законом деяний лицами, не достигшими возраста, с которого наступает уголовная ответственность, следователь вправе возбудить уголовное дело и провести предварительное следствие с целью применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия. (2) (3) При производстве предварительного следствия должны быть установлены следующие обстоятельства: (4)

1) время, место, способ и другие обстоятельства совершения общественно опасного деяния несовершеннолетним; 2) 3) совершение общественно опасного деяния данным лицом; 4) 5) возраст несовершеннолетнего (число, месяц, год рождения); 6) 7) условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, а также его поведение до и после совершения общественно опасного деяния; 8) 9) причины и условия, способствовавшие совершению общественно опасного деяния; 10) 11) наличие взрослых соучастников; 12) 13) характер и размер ущерба. 14)

(3) В отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, применяются положения настоящей главы, определяющие порядок вызова и допроса несовершеннолетнего свидетеля. (4) (5) Если несовершеннолетний участвовал в совершении общественно опасного деяния вместе со взрослым, дело о применении к нему принудительных мер вое питательного воздействия должно быть выделено в отдельное производство. (6) (7) Лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, вправе: знать существо запрещенного уголовным законом деяния по которому он вызван для дачи показаний; заявлять ходатайства; приносить жалобы на действия и решения следователя; представлять доказательства; знакомиться с материалами оконченного производства; пользоваться услугами адвоката-представителя. (8)

207

(6) По окончании предварительного следствия следователь выносит постановление о направлении дела в суд для решении вопроса о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, в котором должны быть изложены все обстоятельства общественно опасного деяния и мотивирована необходимость применения к лицу, его совершившему, указанных мер. (7) (8) О принятом решении уведомляется несовершеннолетний и его законный представитель, которым должна быть предоставлена возможность ознакомления с материалами дела. Ознакомление с материалами уголовного дела производится в порядке ст. 200 настоящего Кодекса. При этом, следователь вправе запретить несовершеннолетнему знакомиться с отдельными материалами, содержание которых может оказать на него негативное влияние. (9) (10) Постановление вместе с делом направляется прокурору, который при согласии с решением следователя передает дело в суд, а при несогласии - прекращает дело по п.5 ч.1 ст. 5 настоящего Кодекса. (11) Статья. “Порядок применения принудительных мер воспитательного воздействия в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность”

(1) Судебное разбирательство по делу, поступившему в суд в порядке ст.

настоящего Кодекса, производится судьей не позднее чем в 10-дневный срок со дня поступления соответствующих материалов с обязательным участием прокурора.

(2) В судебное заседание вызываются несовершеннолетний, его законный представитель; представители органа, возбудившего ходатайство о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия и специа лизированного государственного органа по делам несовершеннолетних, а в случае необходимости специалист в области возрастной педагогики и психологии. Неявка указанных лиц не препятствует рассмотрению дела.

1 Имеется в виду статья УПК, регламентирующая порядок возбуждения и предварительного расследования уголовных дел о запрещенном уголовным законом деянии, совершенном лицом до достижения возраста, с которого наступает ответственность.

208

(3) В судебном заседании исследуются представленные материалы, выслушиваются мнения участвующих в деле лиц. (4) (5) Судья вправе применить к несовершеннолетнему, совершившему запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, одну из предусмотренных ч.2 ст.90 УК РФ принудительных мер воспитательного воздействия либо направить его в специальное учебно- воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение. При этом учитывается характер совершенного несовершеннолетним деяния, его возраст, поведение до и после совершения деяния, условия жизни и воспитания, а также влияние на несовершеннолетних взрослых лиц. В случае сомнения в психическом состоянии несовершеннолетнего, он подлежит направлению на медицинское обследование. (6) (7) Если в ходе судебного разбирательства судья придет к выводу, что исправление несовершеннолетнего возможно без направления его в специальное воспитательное учреждение, то такая мера воспитательного воздействия назначается условно с испытательным сроком 1 год. (8) (9) Постановление о применении к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия либо об отказе в этом, вынесенное по итогам рассмотрения дела, подлежит оглашению в судебном заседании. (10) (11) Копия постановления направляется в специализированный государственный орган по делам несовершеннолетних. О принятом решении уведомляется также законный представитель несовершеннолетнего и прокурор. (12) (13) Контроль за исполнением принудительных мер воспитательного воздействия, применяемых к несовершеннолетним, осуществляется специализированными государственными органами по делам несовершеннолетних. (14) (15) Порядок пребывания несовершеннолетних, совершивших запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, в специализированном учебно-воспитательном и лечебно- воспитательном учреждении определяется законодательством Российской Федерации. (16)

вос-

209 (10) Отмена условного направления несовершеннолетнего в специальное питательное учреждение либо его досрочный выпуск осуществляется судом по представлению специализированного государственного органа по делам несовершеннолетних в порядке, определяемом настоящей статьей.

  1. С учетом фактического состояния законодательной и правоприменительной практики участие малолетних в рамках стадии предварительного расследования ограничено тремя категориями субъектов - потерпевшего, свидетеля, а также лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Кроме того, вовлечение малолетних в уголовное судопроизводство характеризуется участием в производстве ограниченного числа следственных действий. Обязательными условиями целесообразности привлечения малолетних в производство по уголовному делу необходимо считать: невозможность установления имеющих важное значение для дела обстоятельств без привлечения малолетнего либо с помощью других доказательств; устранение непосредственного контакта между малолетним и взрослым участниками следственного действия, а также принятие других мер, исключающих неблагоприятное, травмирующее воздействие на ребенка; наличие у малолетнего способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания.
  2. Поскольку самым распространенным следственным действием, производимым с участием малолетних является допрос, особое значение приобретают вопросы его правильной организации в целях обеспечения наибольшей коммуникативности ребенка и получения от него достоверных сведений.
  3. 8.1 Получение информации от малолетнего в необходимых случаях может быть поручено специалисту в области возрастной педагогики и психологии, который самостоятельно либо с участием законного представителя произведет необходимые действия по получению искомых сведений от подростка. В этом случае должен составляться “Протокол получения показаний малолетнего свидетеля (потерпевшего)” со слов специалиста, который в соответствии с законом предупреждается об уголовной ответственности по ст.307 УК. При оформлении пока-

210

заний малолетнего следует использовать специальный бланк протокола, вводная часть которого заполняется применительно к возрасту допрашиваемого и направлена на выяснение лишь некоторых вопросов, связанных с несложной биографией ребенка.

8.2 Для сохранения речевых особенностей ребенка производство его допроса должно сопровождаться видео или звукозаписью, что позволит избежать повторных вызовов малолетнего в правоохранительные органы и суд. 8.3 8.4 Продолжительность допроса малолетнего субъекта в общей сложности не должна быть более 1 часа, что необходимо прямо указать в законе. 8.5 9. Уголовно-процессуальный закон должен надежно охранять малолетнего от необоснованного применения к нему мер процессуального принуждения. В этой связи законодательство следует дополнить положениями, запрещающими принудительный привод малолетнего субъекта, а также предписывающими учитывать при производстве отдельных следственных действий (таких как, например, допрос, освидетельствование, получение образцов для сравнительного исследования, экспертиза) согласие ребенка или его законного представителя на участие в них. Наряду с этим, в УПК необходимо включить норму “В случае совершения тяжкого или особо тяжкого общественно опасного деяния лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, он на основании постановления судьи может быть помещен в специальное учреждение для несовершеннолетних, обеспечивающее временную изоляцию, сроком до 15 суток. Решение о временной изоляции несовершеннолетнего либо об отказе в этом принимается судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием прокурора, несовершеннолетнего и его законного представителя не позднее 24-х часов с момента поступления к нему соответствующих материалов уголовного дела и постановления следователя или прокурора.”

  1. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит норм, специально ориентированных на обеспечение прав и законных интересов малолетних, привлекаемых к участию в судебном разбирательстве. Для устране-

211

ния негативного влияния на ребенка судебной процедуры следует предусмотреть в УПК ряд важных положений.

10.1 Вызов малолетнего в судебное заседание должен носить исключитель ный характер и осуществляться только через законных представителей и только в случае необходимости его допроса. При этом присутствие ребенка в зале суда должно также ограничиваться рамками данного судебного действия. В этой свя зи, в ч. 1 ст.228 УПК следует включить вопрос “о целесообразности вызова в судеб ное заседание малолетних свидетелей и потерпевших”, а в п.2 ч.2 ст. 286 УПК за крепить правило об оглашении на суде показаний, данных свидетелем при произ водстве дознания или предварительного следствия в следующей редакции: “при отсутствии в судебном заседании свидетеля вследствие его малолетия либо по иным причинам, исключающим возможность его явки в суд “.

10.2 В целях упорядочения правовых норм, касающихся процессуального порядка допроса несовершеннолетних (в т.ч. и малолетних) свидетелей и потер певших в судебном заседании, а также наиболее точного отражения присущих этим субъектам особенностей ст.285 УПК предлагается именовать “Особенности допроса несовершеннолетних свидетелей и потерпевших в судебном заседании”, из ложив ее ч.2 в следующей редакции:

“Допрос малолетнего свидетеля и потерпевшего, а при наличии соответствующего ходатайства от участников судебного разбирательства и допрос несовершеннолетнего свидетеля, потерпевшего старше 14 лет, в зале судебного заседания производится в отсутствии подсудимого. По возвращении подсудимого в зал ему оглашаются показания свидетеля, потерпевшего, данные в его отсутствие, и предоставляется возможность задавать вопросы этому свидетелю, потерпевшему.

Вопросы подлежат занесению в протокол судебного заседания, однако суд вправе отклонить любой из них, если посчитает его не относящимся к делу или нецелесообразным для выяснения у несовершеннолетнего. Ответы на вопросы, поставленные подсудимым, несовершеннолетний дает по правилам допроса, установленным настоящей статьей.”

212

Производство допроса малолетнего субъекта в стадии судебного разбирательства, кроме того, не должно ограничиваться рамками зала судебного заседания, а связанные с этим вопросы требуют самостоятельного разрешения в отдельной правовой норме: “Допрос малолетнего свидетеля и потерпевшего, когда этого требуют интересы правосудия, может производиться судом в совещательной комнате либо ином месте с соблюдением условий, обеспечивающих отсутствие визуального наблюдения допрашиваемым других участников судебного разбирательства. Прежде чем приступить к допросу малолетнего, председательствующий оглашает его показания, данные в ходе предварительного расследования, после чего предлагает обвинителю, защитнику, а также подсудимому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям изложить в письменном виде вопросы к допрашиваемому. Суд рассматривает эти вопросы и устраняет те из них, которые не относятся к рассматриваемому делу или нецелесообразны для выяснения у малолетнего. При отсутствии вопросов и соответствующих ходатайств сторон, суд ограничивается исследованием показаний малолетнего свидетеля (потерпевшего), данных в ходе предварительного расследования”.

Практическая реализация предложенных выводов и рекомендаций в правоприменительной деятельности и законотворчестве, на наш взгляд, позволш органам, осуществляющим уголовное судопроизводство, более успешно решать стоящие перед ними задачи, обеспечивая при этом в полной мере как интересы правосудия в целом, так и права и законные интересы его малолетнего участника.

213

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Нормативные и другие официальные документы

  1. Конституция Российской Федерации.- М.: Юрид. лит, 1993.
  2. Гражданские законы: (Свод законов).- Спб., 1878.- Т. 10.- 4.1.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая (с ал- фавитно-предметным указателем).- М.: Издат. группа ИНФА-М-НОРМА, 1996.
  4. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР.- М.: Изд. гр. ИНФА-М- НОРМА, 1996.
  5. Жилищный кодекс РСФСР.- М.: “СПАРК”, 1995.
  6. Закон 2-го июня 1897г. “Об ответственности малолетних и несовершеннолетних”, с приложением циркуляра министра юстиции о порядке применения этого закона, правил пересылки несовершеннолетних, списка исправительных колоний и приютов и примечаний составителя / Сост. Н.К.Мартынов.- Спб., 1897.
  7. Закон Омской области “О защите прав детей, оставшихся без родительского попечения” // Ведомости Законодательного Собрания Омской области. 1995.- №5.-Ст. 127.
  8. Закон РСФСР “О милиции” // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991.- №16.- Ст.503.
  9. Закон РФ “О приватизации жилищного фонда в РФ” // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991.- №28.- Ст.959.
  10. 10.Инструкция Народных Комиссариатов просвещения, здравоохранения и юстиции комиссиям по делам о несовершеннолетних // СУ РСФСР.- 1920.- №68.-Ст.308.

11.Кодекс законов о труде РФ.- М.: “СПАРК”, 1995.

12.Кодекс РСФСР об административных правонарушениях.- М.:

“СПАРК”, 1995.

214

В.Конвенция ООН о правах ребенка // Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.- Нью-Йорк: ООН, 1992.

Н.Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (“Пекинские правила”) // Там же.

15.Основные направления государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 года (Национальный план действий в интересах детей) от 14 сентября 1995г. // Собрание законодательства РФ.- 1995.- №38.- Ст.3669.

16.Постановление Правительства РФ от 19 сентября 1997г. №1207 “О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации на 1998-2000 годы” // Собрание законодательства РФ.- 1997.- №41.-Ст.4105.

17.Постановление Правительства РФ от 27 июля 1996г. №906 “О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации” // Собрание законодательства РФ.- 1996.- №33.- Ст.3991.

18.Постановление Правительства РФ от 8 июля 1997г. №828 “Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации” // Собрание законодательства РФ.- 1997.- №28.- Ст.3444.

19.Постановление Правительства РФ от 8 января 1997 г. №19 “Об утверждении Типового положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением” // Собрание законодательства РФ.- 1997.-№2.-Ст.250.

20.Постановление Совета Народных Комиссаров РСФСР от 4 марта 1920г. “Декрет о суде над несовершеннолетними” // СУ РСФСР.- 1920.- №13.- Ст.83.

21.Приказ Генерального Прокурора РФ от 18 мая 1995г. №30 “О задачах органов прокуратуры по повышению эффективности надзора за исполнением

215

законов о несовершеннолетних”// Комментарий к Федеральному Закону “О прокуратуре Российской Федерации”.- М.: Изд-во НОРМА, 1996.

22.Приказ МВД СССР № 415 от 11 ноября 1990 г. “Об утверждении Примерной инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях”.

23.Приказ Министерства юстиции РФ от 16 июня 1994г. №19-01-88-94 “Об утверждении Инструкции по делопроизводству в районном (городском) суде”.

24.Семейный кодекс РФ.- М.: “Теис”, 1996.

25.Уголовно-процессуальный кодекс Казахской ССР.- Алматы, Казахстан: Концерн “Баспагер”, 1994.

26.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.- М.: Госюриздат, 1923.

27.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.- Новосибирск: ТОО “ЮКЭА”, 1997.

28 .Уголовно-процессуальный кодекс РФ (Проект Государственно-провового управления Администрации Президента РФ) //Российская юстиция.-1994.-№9.

29.Уголовно-процессуальный кодекс РФ: (Проект Министерства юстиции Российской Федерации) // Юридический вестник.- 1995.- №31(122).

ЗО.Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ.- М.: Юрид. лит., 1994.

31.Уголовный кодекс РСФСР.- М.: Юрид. лит., 1993.

32.Уголовный кодекс РФ.- М.: “Новая волна”, 1996.

ЗЗ.Уголовный кодекс РФ: (Проект) // Российская газета.- 1995.- 1 февр.

34.Указ Президента РФ от 6 сентября 1993г. №1338 “О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и защите их прав” // Собрание законодательства РФ.- 1993.- №37.- Ст.3449.

35.Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июня 1967 г. “Об утверждении Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних” // Ведомости Верховного Совета РСФСР.- 1967.- №23.- Ст.536.

216

Зб.Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980г. “Об усилении уголовной ответственности за изнасилование” // Ведомости Верховного Совета СССР.- 1980.- №19.- Ст.348.

37.Указание Генеральной прокуратуры и МВД России от 22 декабря 1992г. №1/5152 “О соблюдении законности при разрешении заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан”.

38.Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.- Спб., 1885.

39.Устав уголовного судопроизводства 1897г. / Сост. Н.Озерецковский.-Спб., 1913.

40.Устав уголовного судопроизводства: (Систематический комментарий). Вып. 1.-М., 1914.

41.Федеральный закон “О внесении изменений и дополнений в закон РФ “Об образовании” от 13 января 1996 г. // Собрание законодательства РФ.- 1996.- №3.-Ст. 150.

42.Федеральный закон “О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей” // Собрание законодательства РФ.- 1996.- №52.- Ст.5880.

43.Четвертые периодические доклады государств-участников, подлежащие представлению в 1994 году.- М.: ООН, Комитет по правам человека, 1994.

II. Решения судебных органов

44.Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 августа 1988г. № 5 “О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечение качества рассмотрения уголовных дел” // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.- М.: “СПАРК”, 1996.

45.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. №1

“О судебном приговоре” // Там же.

217

46.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985г. №16 “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве” // Там же.

47.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 17 декабря 1971г. №10 “О практике рассмотрения судами уголовных дел в кассационном порядке” // Там же.

48.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. № 16 “О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность” // Там же.

49.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992г. №4 “О судебной практике по делам об изнасиловании” // Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1992.-№7.

III. Книги и монографии

50.Алексеев С.С. Государство и право.- М.: Юрид. лит., 1994.

51.Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса.- М.: Юрид. лит., 1969.

52.Арямов А. Особенности детского возраста.- М.: Просвещение, 1953.

53.Бодалев А.А. Личность и общение.- М.: Педагогика, 1983.

54.Бородин СВ. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела.- М.: ВНИИ МВД СССР, 1970.

55.Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе.- М.: “Наука”, 1979.

56.Возрастная и педагогическая психология / Под ред. проф. А.В.Петровского.- М.: Просвещение, 1973.

57.Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон.- М.: Юрид.

лит., 1962.

58.Глазырин Ф.В. Судебная психология.- Свердловск: УрГУ, 1977.

218

59.Голубева Л.М. Судебное рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних.- Фрунзе, 1981.

60.Гребенников С.С. Если ты свидетель.- М.: Юрид. лит., 1982.

61.Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних.- М.: Юрид. лит., 1974.

62.Дети - преступники / Под ред. М.Н.Гернета.- М.,1912.

бЗ.Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном процессе.- Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1966.

64.Дулов А.В.. Психология допроса на предварительном следствии.- М.: Юрид. лит, 1976.

65.Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии.- М.: “Юристъ”, 1996.

бб.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.- М., 1961.

67.Игошев К.Е., Миньковский Г.М. Семья, дети, школа.- М.: Юрид. лит, 1989.

68.Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних.- М.: Юрид. лит, 1982.

69.Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения.- Л.: Изд. ЛГУ, 1972.

70.Кле М. Психология подростка: (Психосексуальное развитие) / Пер. с фр.- М.: Педагогика, 1991.

71.Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам.- Воронеж: Изд. Воронеж, ун-та, 1971.

72.Кон И.С. Психология ранней юности.- М.: Просвещение, 1989.

73.Кони А.Ф. Избранные произведения.- М.: Госюриздат, 1956.

74.Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права.- Спб., 1894.

75.Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- Саратов: Изд. Саратовского ун-та, 1987.

219

76.Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе.- М.:Юрид.лит., 1973.

77.Ландо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе.- Саратов: Изд. Саратовского ун-та.- 1977.

78.Леви А.А. Звукозапись в уголовном процессе.- М.: Юрид лит., 1974.

79.Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования.- М.: Юрид. лит., 1973.

80.Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте: социально- правовые очерки.- М.: “Право и жизнь”, 1923.

81 .Люблинский П.И., Копелянская СЕ. Охрана детства и борьба с беспризорностью.- Л.: Академия, 1924.

82.Маринина А.Б. За все надо платить: Роман.- М.: Эксмо, 1996.

83.Мельникова Э.Б. Правосудие по делам несовершеннолетних: (История и современность).- М.: ИГП АН СССР, 1990.

84.Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства для несовершеннолетних.- М.: Госюриздат, 1959.

85.Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе.- Саратов: Изд. Саратовского ун-та, 1975.

86.Мицкевич А.В. Субъекты советского права.- М.: Госюриздат, 1962.

87.Неклюдов Н.А. Статистический опыт исследования физиологического значения различных возрастов человеческого организма по отношению к преступлению.-Спб., 1865.

88.0лынанский В.Б. Практическая психология.- М.: “Онега”, 1994.

89.Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.- М.: “Наука”, 1985.

90.Подголин Е.Е. Культура следственных действий.- Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1978.

91.Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном процессе и криминалистике.- Минск: Вышэйш. школа, 1973.

220

92.Проблемы психологии. Ложь и свидетельские показания / Под ред. О.Б.Гольдовского, В.П.Потемкина, И.Н.Холчева.- Вып.1.- М., б.г.

93.Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву.- М.: Госюриздат, 1961.

94.Ремизова Е.В. Уголовно-процессуальные вопросы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР.- М., 1979.

95.Ремнев В.И. Законность возбуждения уголовного дела.- М.: Юрид. лит., 1967.

96.Рубашева A.M. Дети - убийцы.- Харьков, 1926.

97.Рубашева A.M. Особые суды для малолетних и система борьбы с детской преступностью.- М., 1912.- Т.1.

98.Саркисянц Г.П. Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого в суде.- Ташкент, 1985.

99.Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве: процессуальный и криминалистический аспекты проблемы.- Казань: Изд. Казанского ун-та, 1990.

ЮО.Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве.- М.: Юрид. лит., 1972.

КМ.Стремовский В.А. Содержание предварительного следствия в советском уголовном процессе.- Краснодар: Изд. Краснодарского ун-та, 1971.

Ю2.Стремовский В.А. Участники предварительного следствия.- Ростов: Изд. Рост, ун-та, 1966.

ЮЗ.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М.: “Наука”, 1968.-Т.1

Ю4.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М.: “Наука”, 1970.- Т.2.

Ю5.Таганцев Н.С. Исследования об ответственности малолетних преступников.- Спб., 1872.

Юб.Тадевосян B.C. Охрана прав несовершеннолетних.- М.: Юрид. лит.,

1974.

221 Ю7.Тальберг Г.Г. Русское уголовное судопроизводство.- Спб., 1891. Ю8.Теория доказательств в советском уголовном процессе.- М.: Юрид. лит, 1973.

Ю9.Турчин Д.А. Если ты свидетель.- М.: “Юрид. лит.”, 1972.

I Ю.Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступ лений: Монография.- Волгоград: ВЮИ МВД России, 1997.

II ЫПейфер С.А. Следственные действия: (Система и процессуальная фор ма).- М.: Юрид. лит., 1981.

П2.Шимановский В.В. Правовое положение представителей участников уголовного процесса на предварительном следствии.- Л.: Ин-т усовершенствования следственных работников, 1977.

ПЗ.Шимановский В.В. Процессуальные особенности расследования преступлений несовершеннолетних.- Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1980.

П4.Шпилев В.И. Содержание и формы уголовного судопроизводства.-Минск: Изд. БГУ, 1974.

115.Шпилев В.И. Участники уголовного процесса.- Минск: Изд. БГУ, 1970.

Иб.Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.-Л.: Изд. ЛГУ, 1963.

П7.Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права.- М.: Юрид. лит., 1967.

П8.Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия.-М.: Юрид. лит., 1971.

  1. James A. Inciardi. Criminal Justice.- USA: University of Delaware, 1993.

IV. Статьи

Ш.Адаменко В.Д. Процессуальная дееспособность участника уголовного процесса // Правоведение.- 1978.- №4.

121.Бабурин В.В. Проблемы ограниченной вменяемости в проекте Уголовного кодекса // Концепция уголовного законодательства России: Материалы межвузовского теоретического семинара.- Омск: ВШМ МВД России, 1992.

222

122.Беляева Л. Особые суды по делам несовершеннолетних в России // Соц. законность.- 1990.- №11.

Ш.Бемекобыльская Т.К. Проблемы уменьшенной вменяемости // Вестник МГУ. Сер.11. Право.- М.: Изд. МГУ, 1984.- №4.

124.Будников В.Л. Некоторые вопросы обеспечения прав несовершеннолетнего обвиняемого на предварительном следствии // Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования.- Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1981.

125.Булатов Б.Б. Проблемы реализации мер пресечения в уголовном судопроизводстве на современном этапе // Актуальные проблемы правовой науки: Межвузовский сборник научных трудов.- Омск: ВШМ МВД России, 1995.

126.В государственном институте уголовной политики // Сов. юстиция.-1936.- №7.

127.Векленко СВ., Волкова А.Е. Криминогенность жестокого обращения с детьми // Социально-правовые проблемы борьбы с насилием: Межвуз. сб. науч. тр.- Омск: Юридический институт МВД России, 1996.

128.Ветрова Г.Н. Производство по делам несовершеннолетних // Проблемы кодификации уголовно-процессуального права.- М.: ИГПАН, 1987.

129.Гуковская Н.И. Очная ставка при расследовании преступлений несовершеннолетних // Соц. законность.- 1974.- №12.

130.Гуковская Н.И. Участие третьих лиц в допросе несовершеннолетнего (в порядке обсуждения) // Вопросы борьбы с преступностью. Вып.21.- М.: Юрид. лит., 1974.

131.Дети - как свидетели // Суд. газета.- 1892.- №7.- 16 февр.

132.Дети - свидетели в Англии // Журнал министерства юстиции.- 1861.-

Т.8, кн.6 (июнь).

133.Дорошков В. Проблемы частного обвинения // Сов. юстиция.-1996.- №4.

134.Еникеев М.И. Психолого-юридическая сущность вины и вменяемости // Сов.гос.право.- 1989.-№12.

223

Ш.Ершова Н.М. Социалистическая законность в области регулирования брачно-семейных отношений // Социалистическая законность и способы ее обеспечения.- М.: Госюриздат, 1968.

136.Ефремов Г.Х. Проблемы насилия в массовом сознании // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып.8.- М., 1995.

137.3усь Л.Б. Об уголовно-процессуальной правосубъектности // Правоведение.- 1974.- №5.

138.Казарина А. Предпринимательство и несовершеннолетние: права и ответственность // Законность.- 1996.- №9.

139.Калашникова Н.Я. Охрана прав несовершеннолетнего потерпевшего // Изучение и предупреждение правонарушений среди несовершеннолетних.- М.: Изд. МГУ, 1970.

140.Кашепов В.П. Концепция развития уголовно-процессуального законодательства // Правовая реформа: (Концепция развития российского законодательства).- М., 1995.

141.Кашкет Э.Г. Обеспечение конфиденциальности уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних // Проблемы правового регулирования борьбы с правонарушениями: Межвуз. сб. науч. трудов.- Омск: ВШМ МВД СССР, 1990.

142.Корнуков В.М. Правовой статус личности в уголовном судопроизводстве // Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе.- Саратов: Изд. Саратовского ун-та, 1981.

143.Королев В., Горинов Ю. Применение видеозаписи при расследовании // Соц. законность.- 1975.- №4.

144.Коченов М.М., Осипова Н.Р. Психология показаний малолетних и их участие в допросе // Проблемы психологии следственной деятельности.- Красноярск: Изд. Красноярского ун-та, 1986.

224

145.Кузнецов А.А. Использование научно-технических средств в качестве тактического приема получения показаний при допросе несовершеннолетних // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы расследования преступлений несовершеннолетних.- Омск: ВШМ МВД России, 1992.

146.Лазарева В. Защита прав и интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном процессе // Соц. законность.- 1980.- №3.

147.Лазарева В. Защита прав и интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном процессе // Соц. законность.- 1980.- №3.

148.Лазарева В. Защита прав и интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном процессе // Соц. законность.- 1980.- №3.

149.Лазарева В.А. О дееспособности несовершеннолетних участников предварительного расследования // Расследование преступлений несовершеннолетних на современном этапе.- Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1986.

150.Лазарева В.А. О дееспособности несовершеннолетних участников предварительного расследования // Расследование преступлений несовершеннолетних на современном этапе.- Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1986.

151.Леви А. Перспективы использования звукозаписи в расследовании преступлений // Соц. законность.- 1972.- №8.

152.Леви А. Тактические приемы использования звукозаписи при расследовании // Соц. законность.- 1980.- №5.

153.Леви А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представителя в уголовном процессе // Сов. юстиция.- 1989.- № 10.

154.Люблинский П.И. Результаты деятельности судов для детей в Америке // Журнал Министерства юстиции.- 1905.- февраль.

155.Мариаж К. Подготовка и методика проведения допросов детей // Вопросы борьбы с преступностью за рубежом. Вып.23.- М.: ГИЦ, 1993.

156.Михайлов А. “Дядя” в черной шапке / Щит и меч.- 1995.- №7.- 16 февр.

157.Морозова Н.Б. Рекомендации по назначению и проведению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы несовершеннолетним по-

225

терпевшим // Информационный бюллетень Следственного комитета МВД России.- 1994.-№4.

158.Нечаева A.M. О правовой незащищенности несовершеннолетних и путях ее устранения // Сов.гос.право.- 1990.- №5.

159.Никандров В.И. Участие родителей несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в уголовном процессе // Гос-во и право.- 1993.- № 8.

160.Николаев М. В Россию надо вернуть суды для несовершеннолетних // Рос. юстиция.- 1996.- №4.

161.Николюк В.В. Актуальные проблемы уголовного судопроизводства с участием несовершеннолетних // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы расследования преступлений несовершеннолетних.- Омск: ВШМ МВД России, 1992.

162.Николюк В.В. Суды для несовершеннолетних: (История и опыт их организации) // Сов. гос. право.- 1991.- №5.

163.Новобратский А. Законный представитель несовершеннолетнего в уголовном процессе // Сов. юстиция.- 1962.- № 24.

164.Палиашвилли А.Я. Использование звукозаписи, киносъемки и стенографирования в уголовном процессе // Сов. гос. право.- 1971.- №2.

165.Петрухин И.Л. О значении звукозаписи в уголовном процессе // Правоведение.- 1966.-№2.

166.Помочь детям: (Круглый стол Советской юстиции) // Сов. юстиция.-

1990.- №14.

167.Пономарев И.Б. Правоспособность и дееспособность как предпосылки уголовно-процессуальных отношений // Сов. гос. право.- 1971.- №6.

168.Попруга В.И., Молдован В.В. Некоторые аспекты допроса в суде несовершеннолетних потерпевших // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 20.- Киев: Вища школа. Изд. при Киевском ун-те, 1980.

169.Равич. Закон 7 апреля и задачи защиты // Сов. юстиция.- 1936.- №23.

226

170.Рыбальская В.Я. О процессуальных гарантиях прав потерпевших в производстве по делам несовершеннолетних // Проблемы борьбы с преступностью: Труды Омской высшей школы милиции и Иркутского университета. Вып. З.Омск-Иркутск, 1975.

171.Сергиенко Н.И. Некоторые социальные причины и условия противоправного поведения несовершеннолетних // Проблемы борьбы с преступностью: (Региональный аспект).- М.: ВНИИ МВД России, 1996.

172.Смирнова Л., Грун А. Рецензия на книгу: Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе // Соц. законность.- 1968.- №8.

173.Сперанский К. особенности допросов по делам несовершеннолетних // Соц. законность.- 1968.- №4.

174.Стецовский Ю. Процессуальное положение законного представителя обвиняемого // Сов. юстиция.- 1970.- № 6.

175.Тихонов А. Потерпевший: (Уголовно-процессуальный аспект) // Сов. юстиция.- 1993.-№ 19.

176.Турчин Д. Специалист в уголовном процессе // Соц. законность.- 1970.- №70.

177.Филиппенков Г., Лазарева В. Вправе ли несовершеннолетний подать заявление о возбуждении уголовного дела? // Соц. законность.- 1983.- №12.

178.Филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе // Сов. юстиция.- 1982.- №6.

179.Филиппов И., Лазарева В. Обеспечение судом законных интересов несовершеннолетних потерпевших // Сов. юстиция.- 1979.- №13.

180.Центров Е. Допрос малолетних потерпевших в суде по делам о половых преступлениях // Сов. юстиция.- 1970.- №14.

Ш.Шимановский В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии // Соц. законность.- 1971.- №7.

182.Шимановский В.В. К вопросу о процессуальных функциях следователя в советском уголовном процессе // Правоведение.- 1965.- № 2.

227

183.Эминов В. Использование кинофильмов при опознании // Соц. законность.- 1972.-№7.

184.Эфен. О недостоверных свидетелях//Суд. газета.- 1892.- 1 марта.

185.Якимович Ю.К., Голубева М.Н., Колосова И.С. Некоторые вопросы производства по делам несовершеннолетних // Правовые вопросы борьбы с преступностью на современном этапе.- Томск: Изд. ТГУ, 1989.

186.Яковлева Н.Г., Пристанская О.В. Уголовная политика и права ребенка // Вопросы совершенствования работы подразделений милиции общественной безопасности.-М., 1995.

V. Авторефераты и диссертации

187.Адаменко В.Д. Представительство в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Свердловск, 1972.

188.Божьев В.П. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1963.

189.Дан Н. Особенности показаний малолетних и несовершеннолетних свидетелей и тактика их допроса: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1963.

190.Дремов В.Г. Показания несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1970.

191.Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе: Дис… канд. юрид. наук.- М., 1993.

192.Ильина Л.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании по уголовному делу: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Ленинград, 1975.

193.Катькало СИ. Особенности судопроизводства по делам частного обвинения (на материалах Ленинграда и Ленинградской области): Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Л., 1970.

194.Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис… докт. юрид. наук.- Л., 1975.

228 195.Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе: Дис… канд. юрид. наук.- Куйбышев, 1980.

196.Лукьянчиков Е.Д. Деятельность органов милиции по разрешению заявлений и сообщений о деяниях и производству неотложных следственных действий: (Организационные и процессуальные вопросы): Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1979.

197.Мартыненко Н.Э. Похищение человека: (Уголовно-правовой и криминологические аспекты): Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1994.

198.Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Дис… канд. юрид. наук.- М., 1993.

199.Мелешко В.В. Институт представительства участников уголовного процесса: (По материалам Республики Беларусь): Дис… канд. юрид. наук.- М., 1994.

200.Миньковский Г.М. Личность несовершеннолетнего преступника и современные проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних в СССР: Автореф. дис… докт. юрид. наук.- М., 1972.

201.Панкратов В.А. Институт законного представительства в советском уголовном процессе: (Стадия предварительного расследования): Дис… канд. юрид. наук.- М., 1992.

202.Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1985.

203.Сереброва СП. Проблемы рационализации досудебного производства: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Н.-Новгород, 1995.

204.Скурту И.Г. Виктимиологические аспекты профилактики преступлений в отношении несовершеннолетних: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Спб., 1996.

205.Тепляков П.П. Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- Киев, 1973.

229

206.Тихонов А.К. Обеспечение чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1995.

207.Туленков П.М. Представительство в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1971.

208.Харчиков А.В. Проблемы получения и оценки показаний несовершеннолетних на предварительном следствии: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1996.

209.Черных Э.А. Психологические основы допроса несовершеннолетних на предварительном следствии: Автореф. дис… канд. юрид. наук.- М., 1968.

VI. Учебная и справочная литература

210.Антонян Ю.М., Горинов В.В., Саблина Л.С. Преступники с умственной отсталостью: Учебное пособие.- М.: НИИ МВД России, 1992.

2П.Арсеньев В.Д. Проведение экспертизы на предварительном следствии: учебное пособие.- Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1978.

212.Бахарев Н.В. Очная ставка: уголовно-процессуальные и криминалистические вопросы.- Казань: Изд. Казанского ун-та, 1982.

213.Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. М.: МВШ МВД СССР, 1973.

214.Болыпая советская энциклопедия.- М.: Изд. “Советская энциклопедия”, 1972.-Т.8.

215.Быков Л.А., Маслов Н.В., Ремнев В.И. Законность возбуждения уголовного дела.- М.: Юрид. лит., 1967.

216.Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений.- М.: Юрид. лит., 1970.

217.Гапанович Н.И. Опознание в судопроизводстве: процессуальные и психологические проблемы.- Минск: Изд. БГУ, 1975.

218.Гернет М.Н. Систематический комментарий Устава уголовного судопроизводства.- М., 1915.

230

219.Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике: Учебное пособие.- Алматы: ООО “Улгид”, АО “Форма- Пресс”, 1995.

220.Гражданское право. Учебник / Под ред. Б.А.Суханова.- М.: Изд. БЕК, 1994.-Т. 1.

221.Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел: Учебное пособие.- Ташкент: Высш. школа МВД СССР, 1986.

222.Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя: Учебное пособие.-М.: Академия МВД СССР, 1981.

223.Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка.- М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1955.- Т. 2.

224.Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в Российской Федерации.- М.: Академия МВД России, 1996.

225.Еникеев М.И., Черных Э.А. Психология допроса: Учебное пособие.-М.: ИМПЭ, 1994.

226.Закатов А.А. Психологические особенности тактики производства следственных действий с участием несовершеннолетних.- Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979.

227.Защита прав потерпевших в уголовном процессе (сравнительное исследование).- М.: Юрид. лит, 1993.

228.Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях: уголовно- процессуальные и криминалистические аспекты.- М.: Юрид. лит, 1990.

229.Карнеева Л.М., Бондаревский И.И., Виноградов СВ. и др. Особенности расследования преступлений несовершеннолетних.- М.: Изд. ВНИИ МВД СССР, 1981.

230.Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н.Братуся, О.Н.Садыкова.- М.: Юрид. лит, 1982.

231.Комментарий к Кодексу РСФСР об административных правонарушениях / Под ред. М.А.Шапкина.- М.: Юрид. лит, 1989.

231 232.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.-
М.: “СПАРК”, 1995.

233.Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР .- М.: Товарищество “Российские промышленники”, 1992.

234.Коченов М.М., Осипова Н.Р. Психология допроса малолетних свидетелей: методическое пособие.- М.: Изд. Всесоюз. ин-та по изучению причин и разраб. мер предупр. прест-ти, 1984.

235.Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г.Филиппова, А.А.Кузнецова.- Омск: ВШМ МВД России, 1993.- Т.2.

236.Курс советского уголовного процесса: (Общая часть) / Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца.- М.: Юрид. лит., 1989.

237.Ликас А.Л. Культура правосудия: Практическое пособие.- М.: Юрид. лит., 1990.

238.Лифшиц Е.М., Михайлов В.А. Назначение и производство экспертизы: Учебное пособие.- Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1977.

239.Лукьянчиков Е.Д., Письменный Д.П. Разрешение органами внутренних дел заявлений и сообщений о преступлениях несовершеннолетних: Учебное пособие.- Киев: КВШ МВД СССР, 1987.

240.Мельник В.В., Яровенко В.В. Теоретические основы судебно- психологической экспертизы.- Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1991.

241.Мельникова Э.Б. Участие специалистов в следственных действиях.- М.: “Наука”, 1964.

242.Николюк В.В. Производство с участием несоверешннолетних: Учебное пособие.- Омск: ВШМ МВД России, 1994.

243.Николюк В.В., Кальницкий В.В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера.- Омск: ВШМ МВД СССР, 1990.

244.Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела: (В вопросах и ответах): Учебное пособие.- Омск: ВШМ МВД России, 1995.

232

245.Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие.- Омск: ВШМ МВД СССР, 1990.

246.0бщая теория права: (Курс лекций).- Н.-Новгород: ВШ МВД России, 1993.

247,Ожегов СИ. Словарь русского языка.- М.: “Советская энциклопедия”, 1970.

248.0собый суд по делам малолетних. Отчет С.-Петербургского столичного мирового судьи Н.А.Окунева за 1910 г.- Спб., 1911.

249.Павлов Н.Е. Производство по заявлениям, сообщениям о преступлениях: Учебное пособие.- Волгоград: ВШ МВД СССР, 1979.

250.Панкратов В.А. Законное представительство как уголовно- процессуальный институт: Учебное пособие.- М.: ЮИ МВД России, 1994.

251.Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних: Учебное пособие.- Иркутск, 1972.

252.Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела.-М.: Информационно-издательский дом “Филинъ”, 1997.

253.Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов.- Караганда: ВШ МВД Республики Казахстан, 1992.

254.Случевский В. Учебник русского уголовного процесса: (Судоустройство- судопроизводство).- Спб., 1910.

255.Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе.- М.: “Высшая школа”, 1973.

256.Совершенствование и эффективность применения республиканского законодательства в борьбе с преступностью. 4.2: Уголовный кодекс РСФСР (проект).- Омск: ВШМ МВД РСФСР, 1991.

257.Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева.- М.: “Высшая

школа”, 1968.

258.Современный словарь иностранных слов.- М.: “Рус. язык.”, 1993.

233

259.Сорокотягина Д.А., Сорокотягин И.Н. Судебно-психологическая экспертиза: Учебно-практическое пособие. (Следователь: теория и практика деятельности).- Екатеринбург: ЕВШ МВД России, 1993.

260.Сотников Н.И. Отказ в возбуждении уголовного дела.- Караганда: ВШ МВД Республики Казахстан, 1992.

261.Спиридонов Л.И. Теория государства и права: Учебник.- М.: Б.и., 1995.

262.Справочник следователя. Выпуск третий. (Практическая криминалистика: подготовка и назначение судебных экспертиз).- М.: Юрид. лит., 1992.

263.Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях.- Саратов: Изд-во Саратовского юрид. ин-та 1972.

264.Суды по делам несовершеннолетних в основных капиталистических странах // Законодательство зарубежных стран: Обзорная информация.- Вып.6.-М.: ВНИИ, 1987.

265.Теория права и государства: (Курс лекций).- Уфа: УВШ МВД России, 1994.

266.Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел.- М.: “Новый юристь”, 1997.

267.Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: (Теоретическая модель) / Под ред. В.М.Савицкого.- М.: ИГП АН СССР, 1990.

268.Уголовный процесс / Под ред. М.А.Чельцова.- М.: “Юрид. лит.”, 1969.

269.Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии.- Куйбышев, 1979.

270.Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях: Учебное пособие.- М.: Академия МВД СССР, 1985.

271.Энциклопедический словарь / Изд. Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон.- Спб., 1896.-Т.6, 18,25.

272.Энциклопедический словарь Русского библиографического института.

Бр.А и И.Гранат и К.- М., б.г.- Т.28.