lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Шестакова, Софья Дмитриевна. - Проблемы состязательности в российском уголовном процессе [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

Санкт-Петербургская Академия МВД России

На правах рукописи

ШЕСТАКОВА Софья Дмитриевна

ПРОБЛЕМЫ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 12.00.09. Уголовный процесс, криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научные руководители: доктор юридических наук, профессор В.В. Вандышев

доктор юридических наук, профессор В .Г. Даев

Санкт-Петербург -1998-

2

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. Понятие, сущность и значение состязательности уголовного процесса

1.1. Состязательность как историческая форма уголовного процесса 10 1.2. 1.3. Состязательность как принцип уголовного процесса 33 1.4.

1.3. Соотношение понятий состязательной формы уголовного процесса и принципа состязательности 46 1.4. 1.5. Состязательность как элемент метода правового регулирования уголовно-процессуальных отношений 58 1.6. ГЛАВА II. Состязательность в российском уголовном процессе

2.1. Внешний параметр состязательности в российском
уголовном процессе 72

2.2. Разделение основных процессуальных функций кате элемент сущностного

параметра состязательности 81

2.3. Процессуальное равноправие сторон как элемент сущностного параметра

состязательности 113

ГЛАВА III. Теоретические предпосылки и основные направления развития состязательности в российском уголовном процессе

3.1. Взаимосвязь публичных и состязательных начал в
уголовном процессе 123 3.2. 3.3. Структура уголовно-процессуальной деятельности и
разделение основных процессуальных функций 132 3.4. 3.3. Состязательная модель российского уголовного процесса 141

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 156

ПРИЛОЖЕНИЯ 164

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 169

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования. Уголовно- процессуальное законодательство активно реагирует на перемены, происходящие в политической сфере. Всякое глобальное его реформирование, вызываемое политическими факторами, связано прежде всего с преобразованием формы уголовного процесса. Наиболее яркими историческими примерами тому могут служить реформы, произошедшие во Франции в 1791, в Германии в 1868, в России в 1864, в Италии в 1989 и во Франции в 1994 годах.

Не являются исключениями и преобразования в сфере отечественного уголовного судопроизводства, наметившиеся в 1989 году в связи со сломом тоталитарного политического режима и началом процесса демократизации общества и построения правового государства.

Концепция судебной реформы от 24 октября 1991 года указывает на необходимость расширения состязательных начал в числе прочих ключевых моментов реформы уголовного процесса. Однако постановка проблемы состязательности в один ряд с иными проблемами уголовно- процессуального права свидетельствует о том, что значение состязательности недооценивается. Между тем среди опрошенных 62% практических работников и 85% научных сотрудников полагают, что расширение состязательных начал российского уголовного процесса - не просто одно из основных направлений, а суть его реформы.

Реформа уголовно-процессуального законодательства должна иметь под собой твердую теоретическую основу. Однако состязательность как правовое явление представляется недостаточно исследованной в доктрине уголовного процесса.

Состязательность как форма уголовного процесса была предметом изучения лишь в работах В.П. Нажимова (1977 г.) и Ю.В. Мещерякова

4

(1990 г.). В труде М.А. Чельцова-Бебутова состязательность рассматривалась лишь с точки зрения эволюции исторических форм уголовного судопроизводства. Диссертационных исследований, специально посвященных принципу состязательности, всего четыре - М.С. Строговича (1939 г.), В.М. Галкина (1951 г.), А.О. Машовец (1994 г.) и А.В. Долгушина (1996 г.). Отдельные аспекты состязательности освещались также в трудах В.В. Вандышева, В.Г. Даева, Т.Н. Добровольской, A.M. Ларина, В.З. Лукашевича, Т.В. Малькевич, Е.Б. Мизулиной, Я.О. Мотовиловкера, Н.Н. Полянского, В.М. Савицкого, А.В. Смирнова, П.С. Элькинд и других авторов. Однако комплексные исследования состязательности, охватывающие изучение вопроса о соотношении состязательной формы уголовного процесса и принципа состязательности, не производились.

Происходящие в России преобразования направлены на создание правового государства, в котором оптимально разрешена проблема соотношения интересов личности и государства. Применительно к уголовному процессу данная проблема непосредственно связана с его исторической формой. Принципам правового государства в наибольшей мере отвечает состязательная форма уголовного процесса.

Таким образом, актуальность исследования определяется необходимостью, во-первых, комплексного изучения состязательности в новых политических условиях; во-вторых, устранения идеологических подходов к анализу проблем состязательности; в-третьих, разработки решений по законодательному закреплению состязательной формы уголовного процесса с учетом традиций и специфики российской правовой системы.

5

Объект и предмет исследования. Объектом познания избрана состязательность как социально-правовое явление, а в качестве предмета -ее внешние и сущностные параметры.

Цели и задачи исследования. Основные цели исследования состоят в изучении природы и сущности состязательности, определении направлений развития состязательных начал в уголовном судопроизводстве и разработке рекомендаций по реформированию действующего законодательства. Задачами исследования являются:

  • анализ концептуальных подходов к определению понятия состязательности;

  • выявление соотношения между понятиями состязательной формы и принципом состязательности уголовного процесса;

  • установление характера исторической формы современного российского уголовного процесса;

выяснение общественного мнения относительно проблем состязательности в российском уголовном процессе;

разработка модели состязательной формы отечественного уголовного процесса.

Методология и методика исследования, достоверность его результатов. Обоснованность результатов исследования определяется методологической, методической, нормативной, социологической его базой и комплексным подходом к познанию проблем состязательности.

Методологической и теоретической базой исследования являются положения диалектического метода познания объективного мира. Автор широко использовал труды отечественных и зарубежных специалистов по философии, социологии, теории государства и права, уголовному и гражданскому праву, судоустройству, прокурорскому надзору, уголовно- процессуальному и гражданско-процессуальному праву.

6

На основе диалектики в диссертации применялись исторический, логический, системный, структурно-функциональный, сравнительно- правовой и конкретно-социологический методы познания.

Нормативную базу исследования составляют нормы Конституции РФ, действующего уголовно-процессуального и иного законодательства, проекты УПК РФ1. В работе использованы разъяснения Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда РФ, решения судов по конкретным делам, Постановления Конституционного Суда РФ, источники международного и зарубежного права.

Социологической базой исследования служат результаты изучения более 400 уголовных дел, рассмотренных судами Санкт-Петербурга в 1994-1997 годах, и интервьюирования более 200 практических работников (судей, прокуроров, следователей и адвокатов).

Научная новизна работы состоит в комплексном монографическом исследовании проблемы состязательности на микроуровне (применительно к деятельности как регулируемой системе) и макроуровне (применительно к законодательству как регулирующей системе); рассмотрении соотношения состязательности как формы и принципа процесса, публичных и состязательных начал в уголовном судопроизводстве; разработке модели состязательной формы российского уголовного процесса.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Состязательность уголовного процесса - это социально-правовое явление, сущность которого проявляется на микроуровне (применительно к уголовно-процессуальной деятельности) и макроуровне (применительно к уголовно-процессуальному праву). Состязательность на микроуровне - это свойство, характеризующее
    уголовное судопроизводство в целом, его

7

отдельные стадии либо конкретные процессуальные действия и выражающееся в равенстве процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого, подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики, как участников соответственно уголовного судопроизводства в целом, его отдельных стадий либо конкретных процессуальных действий. Состязательность на макроуровне - это элемент метода правового регулирования уголовно-процессуальных отношений.

  1. Основным и единственным сущностным (внутренним, органическим) признаком состязательной формы уголовного процесса является равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) на досудебных и судебных стадиях производства по уголовному делу.

  2. Разделение функций уголовного преследования, защиты и юстиции и равенство процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) по участию в собирании доказательств представляют собой внешние (функциональные) признаки состязательной формы процесса.
  3. Принцип состязательности не имеет самостоятельного значения, поскольку поглощается принципами, образующими состязательную форму процесса. Поэтому обеспечение состязательности должно быть достигнуто за счет закрепления в законе положений об осуществлении правосудия, утверждении обвинения и прекращении дела только судом; осуществлении уголовного преследования только стороной обвинения; обеспечении обвиняемому (подозреваемому) права на защиту; о равноправии сторон.
  4. Публичные начала уголовного процесса не исключают состязательности, а диспозитивные начала не противоречат розыску, поскольку публичность и диспозитивность характеризуют правоотношения

8

между государством и потерпевшим, а розыск и состязательность - между государством и обвиняемым.

  1. Действующее уголовное судопроизводство России относится к розыскному, так как в стадии предварительного расследования отсутствует последовательное разделение функций уголовного преследования, защиты и юстиции и равные процессуальные возможности органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) по собиранию доказательств, а в стадии судебного разбирательства не усматривается первый из названных элементов состязательности. К сожалению, проект УПК РФ, принятый Государственной Думой в первом чтении, закрепляет не состязательную, а смешанную форму уголовного процесса.

  2. Основными направлениями развития состязательности в российском уголовном процессе должны стать: а) полное разделение функций уголовного преследования, защиты и юстиции в стадии предварительного расследования путем установления правила об утверждении обвинения и прекращения уголовного дела только судом; б) полное разделение указанных функций в стадии судебного разбирательства путем установления относительно пассивного положения суда и ограничения деятельности прокурора исключительно обязанностью поддержания обвинения - логического доказывания тезиса о виновности подсудимого; в) установление равных возможностей сторон обвинения и защиты по участию в собирании доказательств посредством введения такого участника процесса, как судебный следователь.

Теоретическая значимость диссертации определяется постановкой и решением ряда вопросов, составляющих содержание проблемы состязательности, разработкой модели состязательного уголовного процесса.

9

Практическая значимость работы состоит в том, что выводы и положения автора могут быть использованы для реформирования процессуального законодательства, подготовки учебной, методической и научной литературы.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного процесса Санкт-Петербургской Академии МВД России, на которой осуществлялись ее обсуждение и рецензирование.

Основные выводы и положения диссертационного исследования изложены в докладах на международных научно-практических конференциях “Борьба с преступностью: международный опыт” (Питсбургский университет США, 1993 г.), “Предупреждение насильственных преступлений в России, США и Германии” (Санкт- Петербургский Государственный Университет, 1994 г.), “Предупреждение преступности как социальная функция” (Санкт-Петербургский Государственный Университет, Санкт-Петербургское отделение социологии РАН, Гамбургский Университет, 1997 г.).

Основные идеи диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Санкт-Петербургской Академии МВД России, Балтийского института экологии, политики и права и некоторых других высших учебных заведений.

Автором опубликованы шесть научных и учебно-методических трудов общим объемом более 3,0 п.л., из них по теме диссертации - три статьи общим объемом 2,3 п.л.

10

ГЛАВА I. Понятие, сущность и значение состязательности уголовного процесса

1.1. Состязательность как историческая форма уголовного

процесса

В правовой литературе отмечается, что уголовный процесс имеет свое содержание и форму. В самом общем виде содержание уголовного процесса можно определить как способ реализации норм уголовного права и привлечения виновного лица к ответственности за нарушение уголовно-правовых запретов, а его форму - как структуру уголовно- процессуальной деятельности, механизм ее организации, который отражает источник движения, развития судопроизводства и процессуальный статус его участников1.

Начало изучения форм уголовного процесса связано с именами Абегга, Бинера, Вальтера, Кестлина и Цахарие, обративших внимание на внешнее оформление процессуальной деятельности1. Однако первыми теоретиками, применившими процессуальный подход к выявлению особенностей исторических форм уголовного процесса, стали Н. Гартунг и Планк. Эти исследователи указали на признаки состязательной (обвинительной), следственной (розыскной) и смешанной форм уголовного процесса и дали краткую их характеристику. Кроме того, Н. Гартунг в качестве критерия разграничения состязательной и розыскной форм назвал

1 Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств. М., 1969. Вып. 1. С. 14; Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Калининград, 1977. С. 31; Полянский Н.Н. Основные формы построения уголовного процесса // Учен. зап. Моск. ун- та. Труды юрид. ф-та. 1949. Вып. 145. Кн. 4. С. 51.

11

наличие или отсутствие распределения функций между участниками производства по уголовному делу2.

В дореволюционный период значительный вклад в исследование рассматриваемой проблемы внесли Л.Е. Владимиров, Ю. Глазер, Н.А. Елачич, К.Ю.А. Миттермайер, Н.Д. Сергеевский. В.К. Случевский, Д.Г. Тальберг, И.Я. Фойницкий и другие процессуалисты.

После 1917 года исследования форм уголовного судопроизводства несли на себе печать господствующей идеологии. В связи с этим одним из их результатов был вывод об исключительности формы советского уголовного процесса3.

Коренные преобразования последних лет в России пока не вызвали к жизни комплексного исследования исторических форм уголовного судопроизводства, свободного от социалистической идеологии. В настоящей работе исторические формы уголовного процесса будут рассмотрены только в той мере, в какой это необходимо для освещения темы диссертации.

Учение о формах уголовного судопроизводства базируется на понятиях розыскной и состязательной моделей судопроизводства.

Форма уголовного процесса в конкретном государстве в конкретный исторический период зависит от политики, философии и степени развития юридических и других наук4. Однако для анализа вопросов, составляющих

Лукьянов И. Основные начала и формы уголовного судопроизводства // Юридический журнал. 1864. N 9. С. 494-495.

Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб., 1868. С. 5-6.

3 Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М, 1956. С. 22.

4 Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Ленинград, 1990. С. 51; Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса // Развитие гражданского, уголовного и процессуального законодательства в советских

12

содержание настоящего исследования, важным является неразрывная связь формы уголовного процесса с его содержанием.

Содержание уголовного процесса составляет деятельность. Специфика деятельности участников процесса заключается в том, что в ней неизбежно принимает лицо, в отношении которого имеется предположение о его виновности в совершении преступления. Оно заинтересовано в том, чтобы уголовно-процессуальная деятельность осуществлялась по определенным правилам. В то же время для реализации своей заинтересованности это лицо должно обладать определенной совокупностью прав и процессуальных средств их реализации. Очевидно, что для реализации своих притязаний определенной совокупностью прав и средств их осуществления должны быть также наделены органы уголовного преследования и потерпевший. Указанные совокупности прав и процессуальных средств их реализации представляют собой процессуальные статусы соответствующих участников уголовного процесса.

Процессуальные статусы органов уголовного преследования и потерпевшего, с одной стороны, и процессуальный статус лица, в отношении которого решается вопрос о привлечении его к ответственности, с другой, могут быть как равными, так и неравными. При наличии равных процессуальных статусов органы уголовного преследования и лицо, привлекаемое к ответственности, представляют собой то, что в правовой литературе обозначается понятием сторон.

республиках Прибалтики (1940-1975). Рига, 1975. С. 63-64; Сабо И. Основы теории права. М., 1974. С. 61-62; Стефановский К. Разграничение гражданского и уголовного судопроизводства в истории русского права // Журнал Мин-ва нар. просвещения. 1873. Ч. CLXV. С. 252-253; П.С. Элькинд. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. М., 1976. С. 136-137 и др.

13

В теории уголовного процесса сторона определяется как “участник судопроизводства, который отстаивает перед судом определенный охраняемый законом интерес и пользуется для этого теми же правами, которыми обладает участник судопроизводства, отстаивающий противоположный интерес”1. В связи с этим подавляющее большинство процессуалистов полагает, что интерес обвиняемого состоит в том, чтобы “невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден, а виновный подвергнут справедливому наказанию .

Изложенный подход к определению процессуального интереса представляется недостаточно продуктивным. Во-первых, он приводит к отождествлению процессуального интереса с задачами уголовного процесса . Во-вторых, он обусловливает абсолютное совпадение процессуальных интересов обвиняемого и обвинителя (как государственного, так и частного). В- третьих, этот подход не разрешает противоречия между определением процессуального интереса и понятием стороны, основанном на противоположности процессуальных интересов.

Представляется, что при конструировании понятия процессуального интереса правы те авторы, которые исходят из философского понимания

1 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971.С. 96.

2 Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 109-110.

Более подробно о задачах: Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Государство и право. 1994. № 11. С. 126-132; Современный уголовно- процессуальный закон и проблемы его эффективности / Отв. ред. В.М. Савицкий. М., 1979. С.218-229; Петрухин И.Л., Батуров ГЛ., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979. С.48-81; Томин В.Т. Понятие и задачи уголовного судопроизводства // Вопросы борьбы с преступностью. Труды Иркутского государственного университета. 1970. Т. 85. Серия юрид. Вып. 10. Ч 4. С. 78; Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С. 31-33; 36-39; Люблинский П.И. Публичная защита в уголовном процессе // Юридический вестник. Кн. I, 1913. С. 85 и др.

14

категории интереса. В литературе указывается на необходимость различения понятий интереса и потребности. Потребность - это внутреннее стремление субъекта к чему-либо, его желание достичь определенного результата, конкретной цели. Интерес - это проявление потребности во вне. Интерес поддается оценке с точки зрения законности. Сама же потребность не может быть ни законной, ни незаконной1. Действительно, пока те или иные процессы протекают исключительно в сознании субъекта, не имея внешнего выражения, праву они безразличны. Право не может и не должно реагировать на них. Регулирование и оценка этих процессов относится исключительно к сфере нравственности1.

Применительно к обвиняемому можно утверждать, что внутреннее стремление лица, в действительности совершившего преступление, избежать уголовной ответственности предметом правового регулирования не является. В равной мере не подлежит правовому регулированию и желание обвиняемого помочь раскрытию преступления, если оно не дошло до адресата в соответствующей форме. Таким образом, сами потребности обвиняемого, касающиеся вопроса привлечения к ответственности, не могут оцениваться с точки зрения их законности, пока они не проявятся в его внешнем поведении и не станут его интересом. В этом случае одни из них будут признаны незаконными и запрещены с помощью правовых средств, другие будут рассматриваться в качестве законных и разрешены, если они общественно нейтральны и даже поощрены, если они общественно полезны. В качестве незаконного проявления потребности обвиняемого избежать ответственности является, например, оговор другого лица.
Дозволенным проявлением этой потребности является дача

1 Вандышев В.В. Правовые и этические проблемы использования данных виктимологии в советском уголовном судопроизводстве. Дисс. … канд. юр.

наук. Л., 1977. С. 8-12.

15

обвиняемым заведомо ложных показаний. К поощряемому относится интерес обвиняемого в оказании содействия раскрытию преступления. Поощрение этого интереса обеспечивается наличием в законе возможности прекращения дела в связи с деятельным раскаянием (ст. 7 УПК). При этом для права не имеют значения побуждения обвиняемого к деятельному раскаянию.

Сказанное свидетельствует о том, что законность процессуального интереса не означает наличия соответствия между внутренними стремлениями и правами, вытекающими из соответствующего уголовно-правового отношения. Процессуальный интерес может быть законным и тогда, когда его субъект стремится к результату, на который он в рамках существующего уголовно- правового отношения права не имеет.

Формулирование понятия стороны на основе противополагания одного процессуального интереса другому неоправданно сужает содержание этого термина. Защита не всегда направлена на полное опровержение обвинения. Процессуальные интересы обвинителя и обвиняемого могут быть не только противоположными, но и частично пересекающимися и даже совпадающими.

Изложенные суждения позволяют сформулировать рассмотренные понятия следующим образом.

Процессуальный интерес - это выраженная в конкретном поведении участника уголовного судопроизводства его потребность к тому, чтобы итогом уголовно- процессуальной деятельности стал определенный устраивающий его результат.

Сторона - это участник уголовного процесса, наделенный таким правовым статусом, который обеспечивает ему реальную возможность оказывать влияние на движение уголовного дела в целях реализации своего

1 Соловьев В. Сочинения. М., 1990. Т. 1. С. 108-109.

16

процессуального интереса путем использования процессуальных средств, тождественных тем средствам, с помощью которых другая сторона может реализовывать свой процессуальный интерес. Иными словами, стороны -это участники уголовного процесса, имеющие равные юридически обеспеченные возможности выражения своих потребностей.

Для уяснения сущности статуса стороны в уголовном процессе нужно иметь в виду, что субъект уголовно-процессуального права и субъект уголовно- процессуальной деятельности - не идентичные понятия. Быть субъектом права значит иметь возможность требовать определенного поведения от контрагента, в том числе с помощью обращения в юрисдикционные органы. Быть субъектом деятельности (стороной) значит обладать юридическими средствами реализации своих прав, позволяющими влиять на ход и исход деятельности без вмешательства юрисдикционных органов. Только определенное соотношение процессуальных статусов обвиняемого и органов уголовного преследования ставит их в положение сторон. Это соотношение проявляется, во-первых, в определенном способе распределения трех основных функций; во- вторых, в правомочиях обвиняемого и обвинителя по собиранию доказательств. Поскольку уголовный процесс объективно делится на подготовительный (предварительный) и судебный этапы, постольку о соотношении статусов обвиняемого и обвинителя следует говорить применительно к каждому из этих этапов.

Высказанные соображения позволяют сформулировать определение понятия исторической формы уголовного процесса. Историческая форма уголовного процесса - это организация уголовно-процессуальной деятельности, досудебный и судебный этапы которой характеризуются определенным соотношением процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в

17

отношении которого имеются улики), которое обеспечивается правомочиями этих субъектов по участию в собирании доказательств и способом распределения трех основных процессуальных функций.

Основным и единственным внутренним органическим признаком исторической формы процесса является соотношение процессуальных статусов органов и лиц, осуществляющих уголовное преследование, и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики). Оно одновременно выступает критерием отграничения известных разновидностей исторических форм уголовного процесса друг от друга.

Внешними (функциональными) признаками сущности

соответствующей формы процесса являются способ распределения основных процессуальных функций и соотношение процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого по участию в собирании доказательств.

Рассмотрим первый из указанных признаков.

Уголовно-процессуальные функции определяют как направления уголовно-процессуальной деятельности2. Под основными функциями понимают обвинение, защиту и разрешение дела3.

1 Употребление данного термина необходимо потому, что в ряде государств, включая Российскую Федерацию, не всякое лицо, в отношении которого имеются обвинительные доказательства, становится участником процесса с соответствующим наименованием. Между тем, процессуальный статус указанного лица является критерием, определяющим исюрическую форму уголовного процесса.

Малхазов И.И. Понятие и задачи уголовного процесса // Уголовный процесс РСФСР. Воронеж, 1968. С. 10; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971.С.41; Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С. 52; Нажимов В.П. Об уголовно- процессуальных функциях // Правоведение. 1973. № 5. С. 73; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С.15,66. 3 Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Киев, 1889. T.l. C.22; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 43 и др.

18

Функция защиты представляет собой направление деятельности по защите прав и законных интересов лица, в отношении которого решается вопрос о привлечении его к уголовной ответственности1.

Функция обвинения большинством процессуалистов определяется как направление уголовно-процессуальной деятельности по изобличению лица, виновного в совершении преступления2 . По вопросу об исходном моменте осуществления функции обвинения нет единого мнения в процессуальной науке. Вместе с тем даже согласно самой крайней позиции она начинает осуществляться не раньше, чем в уголовном процессе появляется обвиняемый3. Таким образом, содержанием понятия функции обвинения не охватывается имеющая место на более ранних этапах производства по делу деятельность - направленная на установление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, а также производство соответствующих процессуальных действий в отношении подозреваемого. Вопрос же о способе распределения процессуальных функций касается и этих этапов, поэтому нам нельзя ограничиваться понятием функции обвинения, а следует говорить о более широком по
содержанию

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1.С. 196; Саркисянц Г.П. Участие защитника в суде первой инстанции в советском уголовном процессе. Ташкент, 1965; Саркисянц Г.П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 1871; Синайский Э. Адвокат должен защищать // Социалистическая законность. 1966. № 11. С. 65; Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. проф. ПА. Лупинской. М., 1995.С. 49 и др.

2 Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Правоведение. 1970. № 1. С. 85; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 46, 47; Уголовный процесс. - Учебник для вузов под общей редакцией профессора П.А. Лупинской. М., 1995. С. 48. и др.

3 См. об этом, например: Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. С.44-52; Шереметьев И.И. Обвинение в стадии предварительного расследования. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1959. С.1.

19

направлении уголовно-процесссуальной деятельности. Воспользуемся для обозначения этого направления термином “уголовное преследование”. Несмотря на то, что по вопросу о соотношении функции обвинения и функции уголовного преследования в свою очередь имеются разночтения, не вдаваясь в исследование их природы, определимся, что в настоящей работе под функцией уголовного преследования мы будем подразумевать направление уголовно-процессуальной деятельности по раскрытию преступлений, выявлению лиц, виновных в их совершении, и изобличению этих лиц в целях применения к ним уголовного закона.

Функция разрешения уголовного дела нередко именуется функцией правосудия1. Однако правосудие возможно лишь в судебных стадиях. В то же время на досудебном этапе также разрешаются вопросы, влияющие на судьбу дела (привлечение лица в качестве обвиняемого, прекращение дела). Содержанию этого направления деятельности соответствует функция юстиции. Функция юстиции - это направление деятельности, состоящее в принятии решений о привлечении лица в качестве обвиняемого и прекращении дела на подготовительном этапе и осуществлении правосудия на этапе разрешения дела по существу.

Равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики) как органический признак состязательной формы процесса обеспечивается распределением трех основных процессуальных функций таким образом, что по существу они оказываются разделенными между тремя независимыми группами участников уголовного процесса как на подготовительной стадии, так и на стадии вынесения решения по

1 Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины,
презумпции невиновности и состязательности процесса.
Ярославль, 1978. С. 65;

20

вопросу о виновности. Функция уголовного преследования осуществляется специально созданной для этого системой государственных органов и потерпевшим - стороной обвинения, функция защиты реализуется обвиняемым (подозреваемым, иным лицом, в отношении которого имеются улики) и защитником - стороной защиты, а функция юстиции -судом.

Наиболее важным и сложным моментом является последовательное разграничение функций уголовного преследования и юстиции. С этой точки зрения для состязательной формы процесса важны два аспекта. Во- первых, сторона обвинения не вправе принимать решения, порождающие или прекращающие процессуальные отношения со стороной защиты. Во-вторых, по собственной инициативе суд не может осуществлять деятельность, составляющую содержание уголовного преследования. Ответственность суда за всестороннее и полное исследование обстоятельств дела и обязанность продолжать производство по делу в случае отказа обвинителя от обвинения противоречат состязательным началам1 и являются элементом розыска.

Проблема разделения функций в стадии предварительного расследования изучена недостаточно, хотя отдельные ее
аспекты

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. проф. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 50 и др.

1 Противоположного мнения придерживаются: Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 138; Пашкевич П.Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. М., 1961. С. 107-109; Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М., 1947; Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955; Дорохов В.Я. Принципы советского уголовного процесса. М., 1962. С. 35-36; Мотовиловкер Я.О. О принципе объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 65 и др.

21

рассматривались в ряде научных трудов1. Указанная проблема возникает тогда, когда появляется лицо, в отношении которого имеются улики. В этом случае при достаточности доказательств у органов уголовного преследования возникает право на применение мер уголовно- процессуального принуждения, а у лица, в отношении которого имеются улики, - право на защиту. Для достижения балансов процессуальных статусов этих участников процесса требуется разделение процессуальных функций. Оно предполагает обязанность органов уголовного преследования обосновывать достаточность обвинительных доказательств для придания лицу статуса подозреваемого или обвиняемого. Данное лицо вправе возражать против позиции органов уголовного преследования. Решение по этому вопросу, называемому в литературе предъявлением обвинения в суде, утверждением обвинения судом или преданием суду2, должен выносить суд3. Такая модель разделения функций исключает

Елачич Н.А. Розыскное и состязательное начала на предварительном следствии // Журнал Министерства Юстиции. 1903. № 3; Фойницкий И.Я. Предварительное следствие и его реформа // Журнал гражданского и уголовного права. Кн. I. 1882; Вульферт. Проект реформы итальянского уголовного судопроизводства // Юрид. Вестник. 1882. № 3-4; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986; Стремовский В.А. Предварительное расследование в уголовном процессе. М., 1958; Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Р н/Д., 1966; Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970.

2 Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 469-471; Михеенко М.М., Шибико В.П. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции. Киев, 1988. С.46-47; Уилшир. Уголовный процесс. М., 1947. С. 54; Миттермайер К.Ю.А. Уголовное судопроизводство Англии, Шотландии и Северной Америки. М., 1864. С. 75; Criminal Justice / Harcourt Brace Jovanovich. Florida. 1987. P. 410-411.

3 Поскольку в России термин “предъявление обвинения” имеет собственное содержание, постольку в дальнейшем это действие будет называться утверждением обвинения в суде.

22

перевес процессуального статуса органов уголовного преследования над статусом подозреваемого или обвиняемого.

Вместе с тем, если появление права на защиту обусловить утверждением обвинения в суде, то в период от получения первых обвинительных доказательств и до утверждения обвинения будет очевидным неравенство процессуальных статусов рассматриваемых участников процесса. Для устранения этого неравенства необходимо, чтобы определенные уголовно-процессуальные отношения между ними складывались до утверждения обвинения. Юридическим фактом, порождающим эти отношения, должен быть факт обнаружения обвинительных доказательств. Это обстоятельство влечет за собой уведомление лица о наличии против него улик. С этого момента у лица появляется право участия в процессе доказывания в определенных формах1.

Итак, равенство процессуальных статусов сторон обвинения и защиты обеспечивается разделением основных процессуальных функций на всех этапах уголовного судопроизводства. Это означает, что в основу организации процессуальной деятельности положена триада правил. Первое правило закрепляет за судом исключительные правомочия по отправлению правосудия, утверждению обвинения и прекращению уголовного дела. Второе правило предоставляет исключительные прерогативы стороне обвинения по осуществлению уголовного преследования. Оно предполагает, во-первых, отсутствие у суда обязанности по собственной инициативе всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, во-вторых,
- постановление оправдательного

1 Зарубежное законодательство называет этого участника
процесса подозреваемым или лицом, привлеченным к рассмотрению. В дальнейшем

23

приговора или прекращение дела производством при отказе обвинителя от обвинения. Третье правило состоит в обеспечении обвиняемому (подозреваемому, лицу, привлеченному к производству) права на защиту путем предоставления ему одинаковой со стороной обвинения совокупности процессуальных средств для отстаивания своих интересов.

Вторым внешним функциональным признаком состязательной формы уголовного процесса являются равные возможности сторон обвинения и защиты в собирании доказательств. Такое равенство обеспечивается одним из трех юридических способов.

Первый способ представляет собой закрепление за стороной защиты права самостоятельного собирания доказательств на условиях, на которых собирают доказательства органы уголовного преследования. Обвиняемый и его защитник наделяются правом производить следственные действия, фиксировать и изымать фактические данные, оправдывающие обвиняемого1. При этом такой фиксации и изъятия фактических данных достаточно для того, чтобы они приобрели силу доказательств.

Второй способ заключается в лишении сторон обвинения и защиты права на самостоятельное собирание доказательств. Полномочия по изъятию и фиксации фактических данных предоставляются независимому третьему лицу - судебному следователю или судье. Стороны вправе лишь заявлять ходатайства о получении интересующих их доказательств.

Третий способ - смешанный, представляющий собой сочетание первого и второго.

этого участника мы будем обозначать термином “лицо, привлеченное к

производству”.

1 Предложение наделить такими полномочиями сторону защиты обсуждалось

во Франции в 1988 г., но было отвергнуто. См. об этом Головко Л.В.

Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М.,

24

В американском и английском состязательных процессах присутствует сочетание первого и второго способов обеспечения равенства возможностей сторон в собирании доказательств. Самостоятельное производство некоторых следственных действий дозволяется обеим сторонам. Другие следственные действия по ходатайству сторон производит независимый от органов и лиц, осуществляющих уголовное преследование, судья - магистрат1. Так, например, допрос свидетеля производят стороны в присутствии судьи, который следит за соблюдением процедуры и фиксирует содержание показаний2. Данная процедура называется легализацией доказательств.

Проведенный анализ признаков состязательной формы процесса позволяет сделать следующие выводы.

Внутренним органическим признаком состязательной формы процесса является равенство процессуальных статусов сторон обвинения и защиты на подготовительном и судебном этапах уголовного судопроизводства. Это равенство обеспечивается двумя функциональными признаками состязательности: 1) разделением трех основных процессуальных функций на подготовительном этапе производства по делу с момента появления обвинительных доказательств против конкретного лица и на этапе разрешения дела по существу и 2) созданием равных возможностей сторонам в собирании доказательств.

  1. С. 107; с аналогичным положение содержится в проекте российского УПК, подготовленного Главным правовым управлением при Президенте РФ.

1 Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1990. С.234; Yerold H. Israel, Wayne R. La. Criminal Procedure. Minessota. 1991. P. 172-227.

2 Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 469-471; Уолкер Р. Уголовная юстиция США. М., 1995; Михеенко М.М., Шибико В.П. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции. Киев, 1988. С.46-47; Уилшир. Уголовный процесс. М., 1947. С.54.

25

Внутренним органическим признаком розыскной формы уголовного процесса является неравенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики). Это неравенство достигается за счет наличия на досудебном и судебном этапах уголовного судопроизводства хотя бы одного из внешних признаков розыска, к которым относятся неполное (непоследовательное) разделение трех основных процессуальных функций и преимущество органов уголовного преследования перед обвиняемым (подозреваемым, иным лицом, в отношении которого имеются улики) в возможностях по собиранию доказательств.

Внутренним органическим признаком смешанной формы уголовного процесса является равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого на стадии судебного разбирательства и неравенство их статусов на стадии предварительного расследования. Равенство статусов указанных участников судебного разбирательства обеспечивается наличием полного разделения трех основных процессуальных функций и равных возможностей сторон по участию в процессе доказывания. Неравенство процессуальных статусов рассматриваемых участников на стадии предварительного расследования обусловливается отсутствием хотя бы одного из названных функциональных признаков. При этом нужно иметь в виду, что наличия суда, разрешающего дело, и равенства прокурора и подсудимого по участию в собирании доказательств в судебном разбирательстве еще недостаточно для того, чтобы эту стадию считать состязательной, а форму процесса - смешанной. Если суд в судебном разбирательстве помимо отправления правосудия осуществляет функцию уголовного преследования, то форма уголовного процесса является, по нашему мнению, розыскной.

26

Рассмотрение вопроса о смешанной форме уголовного процесса сопряжено с определенными трудностями, так как в литературе выделяют три разновидности смешанного уголовного процесса1. Сущность первого вида состоит в том, что предварительное расследование базируется на розыскных, а судебное производство - на состязательных началах. Для двух других разновидностей смешанного процесса характерно проникновение в стадию предварительного расследования состязательных начал. Между собой они различаются процессуальным положением должностных лиц, которые участвуют в этой стадии помимо органов уголовного преследования. В одном случае в предварительном расследовании принимает участие следственный судья, который по окончании розыскного дознания, проведенного под руководством прокурора, приступает к производству расследования. Такой участник присутствует в уголовном процессе Франции. Во втором случае в стадии предварительного расследования принимает участие судебный следователь, который расследования не производит, а рассматривает жалобы на действия органов дознания, санкционирует действия, ограничивающие конституционные права и свободы, легализует доказательства. Такой участник характерен для уголовного процесса Германии.

Для “квалификации” исторической формы уголовного судопроизводства конкретного государства нужны критерии отграничения. Значимость их разработки обусловлена тем, что, во-первых, в той или иной форме процесса могут присутствовать не сущностные, но важные элементы противоположной формы; во-вторых, особенности сочетания

1 Вандышев В.В. Смирнов А.В. Основы уголовного судопроизводства. СПб, 1996. С.8.

27

розыскных и состязательных начал привели к появлению двух разновидностей каждой из известных истории форм уголовного процесса.

Разновидности состязательной формы процесса отличаются друг от друга спецификой процессуального статуса суда. Одна из разновидностей характеризуется пассивным положением суда. Суду предоставлено лишь право собирать доказательства, не представленные сторонами. Неиспользование судом своего права не влечет за собой отрицательных последствий в виде оснований к отмене приговора. В другой разновидности состязательного процесса положению суда свойственна относительно пассивная роль. Из общего правила о пассивности суда сделаны исключения и закон устанавливает случаи, когда суд обязан по собственной инициативе собирать доказательства.

Первый подвид состязательной формы характерен для Англии, США и ряда других стран общего права, а второй подвид был закреплен в УПК Италии (1989 г.), в который, однако, вскоре были внесены изменения, установившие смешанный уголовный процесс.

Критерием разграничения состязательной формы и ближайшей к ней формы смешанной является различие в процессуальных статусах участников процесса в зависимости от этапов уголовного судопроизводства. Во всякой состязательной форме процесса с момента выдвижения обвинения процессуальные статусы обвиняемого и обвинителя равны как на досудебном, так и на судебном этапах процесса. В смешанном процессе любого вида на досудебном этапе обвиняемый и обвинитель в процессуальных правах не уравнены. Обвиняемый не возвышен до положения стороны, а статус обвинителя не ограничен положением стороны. На судебном этапе имеются равноправные стороны обвинения и защиты.

28

Два подвида смешанного судопроизводства отличаются друг от друга особенностями организации предварительного расследования. В приближенной к состязательному процессу смешанной форме юрисдикицонные вопросы решаются независимым от органов уголовного преследования должностным лицом - следственным судьей. Вторая же разновидность смешанной формы процесса характеризуется тем, что разрешение указанных вопросов относится к компетенции органов уголовного преследования.

Первая смешанная форма предусматривалась Законом от 4 января 1993 года, внесшим изменения в УПК Франции, которые действовали до августа 1993 года1. Вторая разновидность смешанной формы имеет место в настоящее время во Франции, а также воплощена во всех проектах УПК РФ.

Критериями разграничения розыскной формы и ближайшей к ней смешанной формы процесса являются особенности положения суда и последствия отказа прокурора от обвинения. Розыскному процессу свойственна активность либо умеренная активность, а рассматриваемой разновидности смешанного процесса - пассивность либо относительная пассивность суда. Активность суда означает, что ему принадлежит ведущая и определяющая роль в исследовании имеющихся и получении новых доказательств. При этом не исключается активность обвинителя, подсудимого и защитника. Однако их деятельность по исследованию и собиранию доказательств носит субсидиарный характер по отношению к деятельности суда. Умеренная активность суда предполагает такой порядок разбирательства, при котором его движение обеспечивается деятельностью сторон. Деятельность суда носит субсидиарный характер.

1 Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М., 1995. С. 113-122.

29

Суд собирает доказательства по собственной инициативе лишь после завершения соответствующей деятельности сторон. Тем не менее, как при активном, так и при умеренно активном процессуальном положении суда существует процессуальная санкция за невыполнение им своей обязанности по всестороннему и полному исследованию обстоятельств дела в виде такого основания для отмены приговора, как неполнота судебного следствия.

Другой критерий состоит в том, что в смешанном процессе отказ прокурора от обвинения влечет за собой прекращение дела или постановление оправдательного приговора. В розыскном процессе отказ прокурора от обвинения для суда не обязателен, поскольку источником движения дела становится не спор сторон, а веления закона.

Разновидности розыскной формы уголовного процесса различаются особенностями разделения основных процессуальных функций. Первый подвид розыскного процесса характеризуется тем, что на подготовительном и на судебном этапах все три основные функции выполняют одни и те же лица (системы органов). Второй подвид розыскного процесса на этапе разрешения дела предусматривает появление самостоятельного участника - суда. Однако полного разделения процессуальных функций не происходит, поскольку суд не освобождается от функции уголовного преследования. По существу суд принимает эстафету от органов уголовного преследования и путем дальнейшего собирания доказательств восполняет пробелы в доказательственной базе предъявленного обвинения. Восполнение деятельности сторон, иногда именуемое в теории инструкционным началом, есть выражение розыскной формы процесса1.

1 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., Изд. 2. С.
448; Михайловский В. Основные принципы организации уголовного суда. Томск,

30

В настоящее время в реальной действительности отсутствуют теоретически идеальные модели розыскного, состязательного и смешанного процессов1. Это означает, что понятие состязательности не может быть сведено исключительно к характеристике исторической формы уголовного процесса. Очевидно, что порядок производства по уголовному делу обязательно характеризуется одной из двух противоположных правовых категорий - либо состязательностью, либо розыском. В то же время под порядком производства по уголовному делу понимаются различные его уровни. “Нормы уголовно-процессуального права устанавливают не только общий порядок уголовного процесса, но и каждой его стадии, а также конкретных уголовно-процессуальных действий”2. Следовательно, о розыске или состязательности уместно говорить применительно к указанным уровням порядка производства по делу.

В тех случаях, когда в производстве процессуального действия предусмотрено участие и обвинителя, и обвиняемого, неотъемлемым элементом порядка его производства является определенное соотношение процессуальных статусов указанных участников. При равенстве этих статусов процессуальное действие построено на началах состязательности, а при неравенстве - на началах розыска. Так, например, порядок заключения обвиняемого под стражу характеризуется равными статусами тогда, когда на основании представленных органами уголовного преследования доказательств решение о заключении под стражу принимает

  1. С.87; Глазер Ю. Руководство по уголовному судопроизводству. СПб., 1885. С.87.

1 Даже наиболее близкому к “чисто состязательному”англо-саксонскому уголовному процессу свойственны определенные черты противоположной формы. См., напр., Bryan A. Gamer. A Dictionary of Modem Legal Usage. New York, 1987. P. 12.

2 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С.45.

31

суд, выслушав мнение обвиняемого и его защитника, (или имеется возможность обжалования в суд соответствующего решения обвинителя). Этот же порядок характеризуется неравными статусами тогда, когда решение о заключении под стражу принимается обвинителем, а обжалование этого решения предусмотрено лишь в вышестоящую инстанцию по отношению к обвинителю.

Применительно к стадиям процесса характерной чертой вновь остается одно из двух существующих соотношений процессуальных статусов обвиняемого и обвинителя как участников соответствующей стадии процесса.

Применительно к уголовному судопроизводству в целом элементом порядка производства и критерием его оценки также выступает одно из возможных соотношений процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого как участников всего уголовного процесса.

Наличие состязательности (ее сущностного признака) как элемента порядка производства по всему уголовному делу свидетельствует о состязательной форме процесса, если состязательность (ее сущностный признак) имеет место в качестве элемента порядка производства в стадии судебного разбирательства, а розыск (его сущностный признак) - в стадии предварительного расследования, то налицо смешанная форма процесса. Состязательность и розыск (их сущностные признаки) как элементы порядка производства отдельных процессуальных действий не могут указывать на формы уголовного процесса. Состязательная и розыскная формы процесса могут включать в себя действия, порядок производства которых строится на противоположных началах.

Анализ состязательности и розыска как элементов порядка производства по делу на различных уровнях позволяет сформулировать

32

положение о наличие внешнего и сущностного параметров состязательности.

Внешний параметр состязательности - это количественный ее показатель, указывающий на число процессуальных действий, элементом порядка производства которых является равенство процессуальных статусов обвиняемого и обвинителя. В зависимости от объема состязательности можно сравнивать уголовные процессы, обладающие одинаковой исторической формой. Расширение состязательных начал - это увеличение числа действий, построенных на базе состязательности, которое не влечет за собой изменение исторической формы процесса. Например, установление судебного порядка решения вопроса об аресте при сохранении за органами предварительного расследования на досудебном этапе не только функции уголовного преследования, но и функции юстиции, а также преимуществ перед обвиняемым по собиранию доказательств.

Сущностный параметр состязательности - это качественный ее показатель, указывающий на равенство процессуальных статусов обвиняемого и обвинителя либо на стадии судебного разбирательства, либо на стадиях и судебного разбирательства, и предварительного расследования. Сравнение уголовных процессов различных исторических форм есть сравнение их с точки зрения “глубины” состязательности. Углубление состязательных начал - это всегда изменение исторической формы процесса, качественное ее изменение.

Итак, состязательность - это свойство, характеризующее уголовное судопроизводство в целом, отдельные его стадии либо конкретные процессуальные действия и выражающееся в равенстве процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики) как

33

участников соответственно всего уголовного судопроизводства в целом, отдельной его стадии либо конкретных процессуальных действий. Если состязательность характеризует уголовное судопроизводство в целом, то его историческая форма является состязательной. Если же состязательностью характеризуется только стадия судебного разбирательства, то форма такого уголовного процесса является смешанной. Если же состязательность характеризует лишь отдельные процессуальные действия, а статусы органов уголовного преследования и обвиняемого как участников досудебных и судебных стадий являются неравными, то историческая форма соответствующего уголовного процесса является розыскной.

Таким образом, результатом изучения состязательности как исторической формы процесса стали выводы, которые, во-первых, уточняют имеющиеся в науке уголовного процесса взгляды на историческую форму процесса вообще и на состязательную форму процесса в частности; во-вторых, послужат основой для рассмотрения состязательности как принципа процесса и его соотношения с понятием состязательности как исторической формы процесса; в-третьих, будут использованы для определения направлений становления состязательности в российском уголовном судопроизводстве.

1.2. Состязательность как принцип уголовного процесса

В российской науке уголовно-процессуального права понятие состязательности используется для обозначения не только исторической формы уголовного судопроизводства, но и его принципа. Более того, термин
“состязательность” в значении принципа уголовного процесса

34

употребляется в принятом в первом чтении Государственной
Думой проекте УПК (ст. 18).

Обозначение в науке одним и тем же понятием различных по своему характеру и содержанию явлений свидетельствует о существовании в теории неразрешенных противоречий. Применительно к теме нашего исследования налицо противоречия между теоретическими положениями об исторических формах уголовного судопроизводства, оперирующими понятием состязательности как исторической формы уголовного процесса, с одной стороны, и теоретическими положениями о принципах уголовного судопроизводства, оперирующими понятием состязательности как принципа процесса, с другой. Теоретические и практические последствия этого противоречия очевидны. Употребление в теории единого понятия с различным содержанием не способствует уяснению природы обозначаемых им явлений, размывает их содержание, стирает между ними границы и, как следствие, препятствует реализации этого понятия в правотворчестве и практической деятельности.

Существование в теории понятий состязательности как формы и принципа уголовного процесса объективно требует раскрытия их соотношения. Однако данная проблема не была предметом самостоятельного анализа. Между тем выявление соотношения между состязательной формой процесса и принципом состязательности представляется чрезвычайно важным по двум причинам. Во-первых, оно позволит устранить из процессуальной теории неразрешенное до настоящего времени противоречие между двумя рассматриваемыми понятиями. Во-вторых, оно создаст предпосылки для правильного с логической и содержательной точек зрения решения вопроса о состязательности в уголовном процессе в законодательстве.

35

Решение вопроса о соотношении состязательной формы процесса и принципа состязательности невозможно без рассмотрения общего понятия принципа уголовного процесса и принципа состязательности в частности.

В правовой литературе укоренились два взгляда на понятие принципа уголовного процесса. Сторонники первого из них на главный план выдвигали связь принципа процесса с существенными свойствами уголовного процесса. Поэтому они определяют принципы процесса как “закрепленные в законе исходные положения, определяющие основные начала деятельности органов, ведущих борьбу с преступностью, права и обязанности участников всего уголовного судопроизводства и выражающие его наиболее существенные свойства и черты”1. Сторонники второго взгляда при определении понятия принципа процесса акцентировали внимание на соотношение его с другими процессуальными нормами. Они подчеркивали, что принципы процесса - это нормы общего и определяющего характера, получающие конкретизацию и детализацию в более частных процессуальных нормах2.

При определении понятия принципа уголовного процесса длительное время остро дискуссионным оставался вопрос о форме закрепления принципов. Отдельные авторы считали возможным относить к принципам процесса не только закрепленные в законодательстве основные начала, но и другие положения, в том числе идеи, на которых якобы строится уголовный процесс1. Следствием этой позиции явилось признание существования в уголовном процессе принципа состязательности, несмотря на отсутствие в законодательстве прямого закрепления принципа состязательности и понятия сторон, которое было известно уголовно-

1 Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины,
презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С.22.

2 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. T.l. M., 1968. С. 124.

36

процессуальному законодательству, действовавшему до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года и УПК РСФСР 1961 года2. Другие авторы полагали, что обязательным признаком принципа процесса является законодательное его закрепление в уголовно-процессуальных нормах3. Данная позиция представляется более обоснованной по двум причинам. Во-первых, положения не закрепленные в законе не могут регулировать общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства и, следовательно, не могут выражать существенные свойства уголовного процесса. Во-вторых, определение уголовно-процессуального принципа только как основного положения, на котором строится процесс, дает повод к произвольному разрешению вопроса о системе принципов уголовного процесса, включению в нее любого положения, которое, по мнению того или иного исследователя, имеет руководящее значение.

В теории уголовного процесса выработаны следующие характеристики принципа уголовного процесса. Принципы уголовного процесса - это положения, которые должны, во-первых, иметь основополагающее значение для всего уголовного судопроизводства; во-вторых, быть
выражены в нормах права; в-третьих, быть

1 Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С.72.

2 Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 72-73; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 97 и др.

3 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 43; Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / Отв. ред. В.М. Савицкий. М., 1979. С. 76; Зусь Л.Б. Механизм уголовно- процессуального регулирования. Владивосток, 1976. С. 35; Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. М, 1960. С. 26-27; Его же. О понятии принципа уголовного права и уголовного процесса // Правоведение. 1976. № 1. С.57; Учебник уголовного процесса / Отв. редактор А.С. Кобликов. М., 1995.С. 27.

37

общепроцессуальными и относиться в целом ко всем стадиям уголовного процесса или по крайней мере находить свое полное проявление в судебном разбирательстве - центральной стадии и хотя бы частичное на более ранних стадиях; в-четвертых, иметь самостоятельное содержание, не дублирующее содержание других принципов.

На наш взгляд, положение как принцип уголовного судопроизводства должен обладать следующей совокупностью признаков. Отсутствие хотя бы одного из нижеуказанных признаков не позволяет рассматривать положение в качестве принципа уголовного процесса.

Принцип - это норма, закрепленная в законе - нормативном акте, принятом высшим органом законодательной власти и обладающем высшей юридической силой;

принцип - это норма - правило поведения, обеспеченное принудительной силой государства. Следовательно, принцип должен обладать присущей правовой норме внутренней структурой: гипотезой, диспозицией и санкцией;

принцип - это не любая уголовно-процессуальная норма, а норма, имеющая основополагающее значение для всего уголовного процесса и определяющая его главные черты;

принцип - это норма, находящаяся в определенном отношении с нормами- принципами уголовного процесса и нормами, принципами не являющимися. Это отношение можно охарактеризовать следующим образом: а) уголовно-процессуальные нормы - принципы не должны дублировать друг друга или вытекать непосредственно друг из друга; б) уголовно- процессуальные нормы, не являющиеся принципами уголовного процесса, должны вытекать из того или иного принципа, конкретизировать его, согласовываться с ним, но не противоречить ему;

38

принцип по своему характеру должен быть общепроцессуальным и относиться ко всем стадиям уголовного судопроизводства, если это не противоречит его сущности и содержанию;

принцип является элементом системы принципов, обеспечивающей эффективное функционирование уголовно-процессуальной деятельности и успешное решение задач уголовного судопроизводства.

Определение обязательных признаков принципа уголовного процесса позволяет нам перейти к анализу принципа состязательности.

Одним из первых в советской литературе вопрос о содержании принципа состязательности исследовал М.С. Строгович. По его мнению, принцип состязательности действует только в стадии судебного разбирательства. Содержание этого принципа включает в себя размежевание трех основных процессуальных функций (обвинения, защиты и разрешения уголовного дела), нахождение обвиняемого и обвинителя в положении сторон и их процессуальное равноправие1. В дальнейшем М.С. Строгович в качестве четвертого элемента принципа состязательности включает активное процессуальное положение суда1.

Другие авторы считают принцип состязательности принципом всего уголовного судопроизводства, но раскрывают его содержание применительно только к судебному разбирательству. При этом они усматривают сущность принципа состязательности в размежевании не только трех основных функций, но и функций поддержания гражданского иска и возражения против него и равных процессуальных прав участников процесса, имеющих самостоятельный интерес в деле. В соответствии с этой точкой зрения активность суда не включается в содержание принципа

1 Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и
принцип состязательности. М., 1934. С. 103,105.

39

состязательности. Тем не менее эти авторы полагают, что процессуальное положение суда, характеризующееся его обязанностью возбуждать уголовное дело по новому обвинению и против новых лиц не противоречит рассматриваемому принципу2.

Современные отечественные процессуалисты выделяют три основных элемента принципа состязательности: 1) разделение функций обвинения (и поддержания гражданского иска), защиты (и ответа на гражданский иск) и правосудия; 2) наделение сторон равными процессуальными правами для осуществления своих функций; 3) руководящее положение суда в уголовном процессе и предоставление только суду права принимать решение по делу. При этом руководящее положение суда характеризуется отсутствием у суда полномочий возбуждать дело по новому обвинению и в отношении нового лица, направлять дело для дополнительного расследования в связи с его неполнотой при отсутствии ходатайства стороны и наличием обязанности прекратить дело в связи с отказом прокурора от обвинения3.

Для уяснения сущности и содержания принципа состязательности несомненный интерес представляет действующее законодательство, регулирующее производство в суде присяжных и устанавливающее, что предварительное слушание и производство в суде присяжных осуществляется на основе состязательности (ст. 429 УПК). Положение суда присяжных в рамках принципа состязательности
характеризуется

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М, 1968. Т.1. С. 149- 150.

2 Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 138.

3 Пашин С.А. Возрождение российского суда присяжных // Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. М, 1994. С. 15; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей редакцией проф. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 119,121.

40

следующими правилами. Во-первых, суд обязан обеспечивать процессуальное равенство сторон (ст. 429 УПК). Во-вторых, на суде лежит обязанность по созданию сторонам необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела (ст. 429 УПК). В- третьих, суд не может возбудить дело по новому обвинению или в отношении нового лица (ст. 429 УПК). В-четвертых, суд не вправе без соответствующего ходатайства стороны направить дело для производства дополнительного расследования в случае выявления в ходе судебного разбирательства новых существенных обстоятельств, исследование которых в судебном заседании невозможно без проведения дополнительного расследования (ст. 429 УПК). В-пятых, суд обязан прекратить дело полностью или в соответствующей части в случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения (ст. 430 УПК).

Проект УПК, подготовленный Министерством юстиции РФ (ст. 17) и проект УПК, принятый в первом чтении Государственной Думой (ст. 18), состязательности и равноправию сторон придают значение единого принципа и именуют его принципом осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Элементом содержания этого принципа являются отделение друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения дела; наличие равных прав сторон в судебном разбирательстве по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств, заявлению ходатайств, высказыванию мнения по любому вопросу, имеющему значение по делу, участию в прениях; возложение на суд обязанности по созданию сторонам необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела1.

В отличие от рассматриваемых проектов УПК проект УПК, разработанный ГПУ при Президенте РФ, предлагал
установить

41

процессуальное равноправие сторон не только в судебном разбирательстве, но и на протяжении всего уголовного судопроизводства2.

Анализ научных трудов, действующего уголовно-процессуального законодательства и предложений по реформированию российского уголовного процесса позволяет подвести некоторые итоги и высказать суждения по дискуссионным вопросам.

  1. В теории уголовного процесса существуют два основных взгляда на понятие принципа состязательности в уголовном судопроизводстве.

Представители первой точки зрения указывают на то, что принцип состязательности состоит в разделении трех основных функций обвинения, защиты и разрешения дела между сторонами обвинения, защиты и судом, занимающим активное процессуальное положение в уголовном судопроизводстве3. Сторонники второй точки зрения усматривают сущность принципа состязательности также в разделении указанных процессуальных функций между судом и субъектами, занимающими положение сторон, но при пассивном процессуальном положении органа правосудия4.

Вывод советских исследователей о том, что неотъемлемым элементом содержания принципа состязательности является активное процессуальное положение суда, приходится на период господства социалистической (или

1 Проект УПК РФ // Российская юстиция. 1994. N 11. С. 38.

2 Проект УПК РФ // Российская юстиция. 1994.N 9. С. 11.

3 Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 65; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М, 1968. С. 149; Юридический энциклопедический словарь / Гл. ред. А.Я. Сухарев. М., 1984. С. 343 и др.

4 Пашин С.А. Возрождение российского суда присяжных // Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. М., 1994. С.15; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей редакцией проф. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 119 и др.

42

коммунистической) идеологии. В этих исследованиях сущность “советского” принципа состязательности постоянно противопоставляется сущности “буржуазного” принципа состязательности. В основе последнего лежит, по мнению критикуемых авторов, характерное для капитализма взаимное положение личности и государства как субъектов с антагонистическими интересами. Поэтому принцип состязательности необходим при капитализме для защиты личности от карательной власти государства.

В то же время социалистическое государство всегда стоит на службе интересов личности. В связи с этим противоречивость интересов личности и государства объективно немыслима. Поэтому советский принцип состязательности предназначен исключительно для обеспечения суду возможности установить объективную истину по делу с помощью сторон обвинения и защиты. Отсюда следует, что состязание сторон в советском суде - это не противостояние двух антагонистических сил, а единоборство во имя истины1.

Противопоставление “советского” и “буржуазного” принципов состязательности привело к идеологически ангажированному выводу о том, что совпадающие, одноименные принципы наполнены различным социальным содержанием2. Однако сопоставление дефиниций “советского” и “буржуазного” принципов состязательности указывает на совпадение не только терминов, но и части их элементов. Эти понятия объединяет разграничение основных процессуальных функций. Различие

Гиганов А. Единоборство во имя истины. Литературная газета. 1970. 13 мая. 2 Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Правоведение. 1960. № 1. С. 109; Строгович М.С. Общетеоретические проблемы социалистического правосудия // Советское государство и право. 1969. № 1. С. 74; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М, 1971. С. 138.

43

между ними заключается в том, что в “советском” принципе состязательности разделение процессуальных функций сочетается с активностью, а в “буржуазном” - с пассивностью суда. Однако активность суда препятствует полному отграничению функции обвинения от функции разрешения дела в деятельности суда и, следовательно, противоречит правилу о разделении трех основных процессуальных функций. Этот вывод обусловлен тем, что активность суда позволяет ему сосредоточить в своих руках как минимум две самостоятельные функции - функции обвинения и разрешения дела, что представляет собой розыскное начало. Пассивное и только пассивное положение суда освобождает его от выполнения функции обвинения и, следовательно, создает предпосылки для реальной реализации правила о размежевании трех основных процессуальных функций.

  1. В теории уголовного процесса дискуссионным является вопрос о значении уголовно-процессуальной нормы, устанавливающей равноправие сторон в судебном разбирательстве. Одни авторы полагают, что равноправие сторон является неотъемлемым элементом принципа состязательности1. Другие специалисты считают, что равноправие сторон в судебном разбирательстве - это самостоятельный принцип уголовного судопроизводства2.

При оценке изложенных позиций необходимо иметь в виду следующие моменты.

Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 138; Уголовный процесс : Учебник для вузов / Под общей редакцией проф. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 119.

2 Уголовный процесс / Отв. ред. Н.С. Алексеев, В.З. Лукашевич, П.С. Элькинд М., 1972. С. 91-93; Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в советском уголовном процессе // Правоведение. 1974. № 1.С. 71.

44

  1. Процессуальное равноправие сторон не обуславливается разделением трех основных процессуальных функций. При отсутствии полного разделения функций правило о процессуальном равноправии может приобрести значение самостоятельного принципа уголовного процесса. Однако сочетание отсутствия полного разделения функций на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, с одной стороны, и наличия у участников судебного разбирательства, имеющих личные интересы, равных прав, с другой, позволяет говорить не о процессуальном равноправии сторон, а о процессуальном равноправии участников судебного разбирательства. Это объясняется тем, что стороны существуют только там и тогда, где и когда имеется полное разделение трех основных процессуальных функций. Не случайно ст. 245 УПК гласит о процессуальном равноправии не сторон, а участников судебного разбирательства.

  2. Содержание правила о процессуальном равноправии сторон дает основание для вывода о том, что между состязательностью и процессуальным равноправием существует не взаимная, двусторонняя, а односторонняя зависимость. Эта зависимость может проявляться в двух формах: при наличии полного разделения основных процессуальных функций равноправие сторон выступает в качестве неотъемлемого элемента принципа состязательности. В условиях отсутствия полного разделения функций процессуальное равноправие участников уголовного процесса приобретает самостоятельное значение. В этом случае процессуальное равноправие участников процесса представляет собой самостоятельный принцип уголовного судопроизводства, если действует в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, либо принцип судебного разбирательства, если распространяется только на данную стадию процесса.

45

  1. В теории уголовного процесса существуют различные суждения о сфере действия принципа состязательности. Отдельные авторы считают, что принцип состязательности распространяет свое действие исключительно на стадию судебного разбирательства, не утрачивая при этом значения принципа всего уголовного судопроизводства1. Другая группа исследователей придерживается мнения о том, что принцип состязательности может действовать не только в стадии судебного разбирательства, но и в стадии предварительного расследования, поскольку для этого отсутствуют объективные препятствия2.

Одним из признаков принципа уголовного процесса является действие его на всех стадиях производства по делу, если это не противоречит сути соответствующего принципа. Разделение основных функций как элемент принципа состязательности теоретически возможно не только на стадии судебного разбирательства, но и на других стадиях процесса. В частности, оно возможно в стадии предварительного расследования с момента появления обвинительных доказательств против конкретного лица. В этом случае функции обвинения и разрешения уголовного дела трансформируются соответственно в функции уголовного преследования и юстиции, которые обладают более широким содержанием3. Процессуальное равноправие органов уголовного преследования
и

1 Строгович М.С. О состязательности и процессуальных функциях в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1962. № 2. С.107.

2 Алексеев Н.С., Даев В.Г., Лукашевич В.З., Маршунов М.Н. К разработке проекта Основ уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и Союзных республик // Советское государство и право. 1990. № 9. С. 84. Следует, однако, учитывать, что указанные авторы трактуют принцип Состязательности как обеспечение “участникам процесса высказывать и отстаивать свое мнение, не ограниченное узкими рамками обвинения или защиты”.

? Более подробно эти вопросы рассмотрены в первом параграфе настоящей работы.

46

обвиняемого как второй элемент содержания принципа состязательности также может существовать и действовать не только в судебном разбирательстве, но и на предварительном расследовании. Следовательно, отсутствуют какие-либо теоретические препятствия для действия принципа состязательности на подготовительном, досудебном этапе производства по уголовному делу.

Таким образом, согласно наиболее последовательной научной позиции содержание состязательности как принципа стадии судебного разбирательства заключается в наличии в этой стадии равноправных сторон и разделении функций обвинения, защиты и разрешения дела между стороной обвинения, стороной защиты и судом. Содержание состязательности как принципа уголовного судопроизводства состоит в наличии равноправных сторон в процессе, начиная со стадии предварительного расследования, и разделении функций уголовного преследования, защиты и юстиции между стороной обвинения, стороной защиты и судом.

[ Рассмотрение концептуальных положений, характеризующих понятие

принципа состязательности в российской науке уголовно- процессуального

| права, позволяет перейти к анализу соотношения состязательности как исторической формы и принципа уголовного судопроизводства.

1.3. Соотношение понятий состязательной формы уголовного

процесса и принципа состязательности

В теории уголовного процесса отсутствуют попытки исследования ; проблемы соотношения понятий состязательности как формы и принципа \ уголовного судопроизводства.

47

Однако рассматриваемая проблема вызвала интерес у. специалистов в области гражданского процесса. Эти исследователи утверждают, что принцип состязательности состоит из двух компонентов. Первый компонент заключается в регулировании деятельности сторон и иных участвующих в деле лиц, а также суда по представлению, собиранию и исследованию доказательств. Второй компонент принципа состязательности представляет собой состязательную форму гражданского процесса. Она определяется как осуществление гражданского судопроизводства в целом в виде спора сторон и других участвующих в деле лиц. Состязательная форма включает в себя не только представление и исследование доказательств, но и ознакомление с материалами дела, заявление отводов, снятие копий, разрешение судом любого вопроса на основе всестороннего обсуждения участниками процесса. Из этих суждений делается вывод о том, что принцип состязательности и состязательная форма гражданского процесса соотносятся как категории общего и частного, где общим является принцип процесса, а частным - его форма1.

Предложенное суждение о соотношении состязательности как формы и как принципа процесса представляется внутренне противоречивым и недостаточно убедительным. Вызывают возражения суждения о том, что, во- первых, состязательная форма является компонентом принципа состязательности; во-вторых, права, служащие средством обеспечения состязательной формы процесса, в одном случае рассматриваются как гарантии формы процесса (право знакомиться с делом, заявлять отводы и т.п.), а в другом - как элементы содержания принципа состязательности (права по представлению доказательств, участию в их исследовании).

1 Гражданское-процессуальное право России / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 1996. С. 42.

48

Таким образом, указанные исследователи, с одной стороны, утверждают, что состязательная форма является составным компонентом принципа состязательности. С другой стороны, принципу состязательности и состязательной форме они дают такие определения, сопоставление которых приводит к однозначному выводу о том, что в соотношении принципа состязательности и состязательной формы гражданского процесса как частного и общего частное - это принцип, а общее - это форма.

Так, указанные исследователи под принципом состязательности понимают “права и обязанности участвующих в деле лиц и, прежде всего, сторон при активной помощи суда представлять доказательства и участвовать в их исследовании”1, а состязательную форму определяют как осуществление “гражданского судопроизводства в целом в форме спора сторон и других участвующих в деле лиц”, что включает в себя “не только представление и исследование доказательств”, но и ознакомление с материалами дела, выписки из них, снятие копий, заявление отводов, разрешение судом любого вопроса на основе всестороннего обсуждения участниками процесса2.

Кроме того, при рассматриваемом научном подходе остается неясным, почему одни процессуальные права сторон и иных участников гражданского судопроизводства (право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы) рассматриваются в качестве средств обеспечения состязательной формы - осуществления гражданского судопроизводства в форме процессуального противоборства, спора, состязания, - а другие процессуальные права (право по представлению доказательств и участию в их исследовании), которые

1 Там же. С. 43.

2 Там же. С. 43.

49

точно так же служат средствами обеспечения состязательной формы, относятся к содержанию принципа состязательности.

Для того, чтобы уяснить сущностные различия понятий формы и принципа процесса, необходимо сделать краткий исторический экскурс в процесс их формирования. При этом следует исходить из того, что историческая форма уголовного процесса - это организация уголовно- процессуальной деятельности, а принцип процесса - это основное начало, правило поведения общего характера, на котором базируется вся уголовно- процессуальная деятельность и которому должны подчиняться все остальные правила.

Хронологически форма процесса возникает раньше, чем процессуальные принципы. Объясняется это тем, что исторический момент появления уголовно- процессуальной деятельности совпадает с моментом появления ее формы. В правовой литературе, посвященной истории развития уголовно- процессуального права, отсутствует единое мнение о времени возникновения уголовного процесса. Одни исследователи утверждают, что уголовное судопроизводство зарождается еще в догосударственном обществе в виде института посредничества при разрешении межродовых конфликтов1. Другие относят момент возникновения уголовного процесса ко времени образования государства, одной из основных функций которого выступает отправление правосудия. При этом авторы указывают на то, что первоначально все судопроизводство происходило в форме состязания обвинителя и обвиняемого либо в силе, либо в количестве свидетелей, согласных подтвердить их добросовестность, либо в представлении доказательств и

1 М.М. Ковалевский. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. М., 1886. Т. 2. С. 221; Его же. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т.1. С. 65.

50

приведении доводов в свою пользу перед судом, призванным разрешить дело1. Тем не менее как в первом, так и во втором случаях процессуальная деятельность происходит в определенной форме, которую современные представления позволяют отнести к состязательной. Очевидно, что в рассматриваемый период речь не могла идти о принципах процесса. Для того, чтобы сформировались принципы как основные, главные, определяющие начала осуществления процессуальной деятельности, необходимо, чтобы устоялись, сформировались правила ее проведения. Затем эти правила должны быть сознательно санкционированы государством, то есть превратиться в процессуальные нормы с присущей им внутренней структурой: гипотезой, диспозицией и правовосстановительной процессуальной санкцией, которые отсутствуют на ранних этапах существования уголовно-процессуальной деятельности2. Только после этого законодатель выделяет среди норм такие, которые обладают наиболее общим характером. Этот характер присущ соответствующим нормам объективно в силу самой сущности этих норм. Поэтому законодатель не придает нормам общий характер, а признает его

Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права.
Санкт-Петербург, 1995. С. 51.77,93,149 и др.

2 В этой связи весьма примечательно высказывание К. Стефановского: “В древности у нас был суд публичный, гласный, независимый, не потому, впрочем, чтоб эти качества, признаваемые современной наукой и законодательством существенными условиями для правильного отправления правосудия, сознательно считались тогда необходимыми гарантиями правосудия, а потому, что иначе и не могло быть в начале исторической жизни. Суд был публичный ( в смысле - гласный: прим. автора) - потому что не было зданий; гласный (в смысле- устный: прим. автора) - потому что не было письменности, независимый - потому что не было прочной правительственной власти, которая бы стояла выше власти судебной”. Стефановский К. Разграничение гражданского и уголовного судопроизводства в истории русского права // Журнал Министерства Нар. Проев. Ч. CLXV. СПб., 1873. С.264.

51

за ними, помещая их в общую часть уголовно-процессуального закона и согласовывая с ним все остальные нормы.

Содержание принципа состязательности уголовного судопроизводства в целом составляет наличие на всех стадиях процесса равноправных сторон и разделения процессуальных функций. При этом разделение функций как признак состязательной формы процесса представляет собой три взаимосвязанных правила: 1) осуществление правосудия, утверждение обвинения и прекращение дела только судом; 2) осуществление уголовного преследования только стороной обвинения; 3) обеспечение обвиняемому права на защиту.

Содержание принципа состязательности судебного разбирательства заключается именно в наличии на этой стадии равноправия сторон и разделения процессуальных функций. При этом разделение функций на данной стадии как признак смешанной формы процесса проявляется в трех взаимосвязанных правилах: 1) осуществлении уголовного преследования только стороной обвинения; 2) осуществлении правосудия только судом; 3) обеспечении обвиняемому права на защиту.

Первое правило - правило об осуществлении уголовного преследования только стороной обвинения выражается, во-первых, в отсутствии у суда обязанности по собственной инициативе всесторонне и I полно исследовать обстоятельства дела; во-вторых, в наступлении | последствий отказа прокурора от обвинения в виде обязанности суда постановить оправдательный приговор или прекратить дело производством. Указанные правила закреплены в действующем законодательстве, регулирующем производство в суде присяжных (ст. ст. 429 и 430 УПК), и предусмотрены ст. 287 Проекта УПК, находящегося на рассмотрении Государственной Думы.

52

Представляется, что в своей совокупности эти положения обладают всеми признаками принципа уголовного процесса. В связи с этим они должны быть включены в систему уголовно-процессуальных принципов в виде принципа “Осуществление уголовного преследования только стороной обвинения”.

Два последних правила также закреплены в действующем законодательстве и сформулированы в указанном проекте в качестве одноименных принципов уголовного судопроизводства (принципов осуществления правосудия только судом и обеспечения обвиняемому права на защиту).

Итак, рассматриваемый проект УПК предусматривает закрепление принципов осуществления правосудия только судом, осуществления уголовного преследования только стороной обвинения и обеспечения обвиняемому права на защиту. Одновременно проект УПК вводит самостоятельный принцип состязательности - принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Содержание этого принципа разработчики проекта нормативного акта раскрывают путем изложения указанных выше трех принципов и принципа равноправия сторон в судебном разбирательстве. Следовательно, нормативное закрепление такого элемента принципа состязательности, как I разделение процессуальных функций, является тавтологией и приводит к двум негативным последствиям. Во-первых, оно создает ложное представление о том, что указанный элемент принципа состязательности представляет нечто новое по сравнению с иными принципами уголовного процесса. Во-вторых, оно свидетельствует о низком уровне законодательной техники. Нормативный акт должен обладать логичностью и внутренней согласованностью структуры. Логичность и внутренняя согласованность нового УПК не может быть достигнута, если включить в

53

него в качестве самостоятельного принцип состязательности. Этот вывод обусловлен тем, что принцип состязательности не имеет собственного содержания, отличного от содержания принципов осуществления правосудия только судом, осуществления уголовного преследования только стороной обвинения, обеспечения обвиняемому права на защиту, равноправия сторон. | В теории уголовного процесса уже высказывались
суждения,

отрицающие возможность существования в системе принципов уголовного процесса принципа состязательности. Некоторые авторы отрицают наличие принципа состязательности потому, что все его структурные элементы составляют содержание других самостоятельных принципов уголовного процесса, а именно: принципов осуществления правосудия только судом, презумпции невиновности, обеспечения обвиняемому права на защиту, равенства прав участников судебного разбирательства1. Отдельные авторы (А.В. Смирнов) полагают, что принцип состязательности не может иметь места потому, что, во-первых, он не обладает признаками присущими понятию принципа процесса; во- вторых, то, что понимается под принципом состязательности является не следствием, а причиной, источником принципов процесса. В связи с этим указанный исследователь утверждает, что все принципы уголовного процесса являются проявлениями его формы и, следовательно, система принципов должна формироваться с учетом формы уголовного судопроизводства. Думается, что последняя точка зрения является наиболее обоснованной. Она еще раз подтверждает справедливость суждения о том, что в новом УПК принцип состязательности не следует закреплять в качестве самостоятельного принципа уголовного процесса.

1 Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип
состязательности в советском уголовном процессе // Правоведение. 1974. № 1. С. 71.

54

Поскольку категории исторической формы и принципов процесса соотносятся как сущность и свойства, в которых она проявляется, постольку в законе следует закрепить не “принцип состязательности”, а принципы состязательности в зависимости от избранной законодателем формы российского уголовного судопроизводства.

При установлении состязательной формы уголовного процесса в уголовно- процессуальном законодательстве надлежит закрепить нормы следующего содержания.

Уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципов состязательности и иных предусмотренных настоящим законом принципов. Состязательность уголовного судопроизводства гарантирует на всех его стадиях равноправие стороны обвинения и стороны защиты.

Принципы состязательности:

  1. Принцип осуществления правосудия, утверждения обвинения, прекращения уголовного дела только судом.

  2. Принцип осуществления уголовного преследования только стороной обвинения.

  3. Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту.
  4. Принцип равноправия сторон.
  5. При установлении смешанной формы уголовного судопроизводства в уголовно-процессуальном законодательстве соответствующие нормы следует сформулировать следующим образом.

Разбирательство уголовного дела в суде осуществляется на основе принципов состязательности и иных предусмотренных настоящим законом принципов уголовного судопроизводства. Состязательность судебного разбирательства гарантирует равноправие стороны обвинения и стороны защиты при осуществлении правосудия.

Принципы состязательности судебного разбирательства

55

  1. Принцип осуществления правосудия только судом.

  2. Принцип осуществления уголовного преследования только стороной обвинения.

  3. Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту.
  4. Принцип равноправия сторон в судебном разбирательстве. Сопоставление
    содержания уголовно-процессуальных функций с
  5. органическим и функциональными признаками исторической формы уголовного судопроизводства позволяет сделать вывод о том, что в зависимости от характера связи с формой процесса все принципы можно подразделить на три группы. Первую группу составляют принципы, конституирующие историческую форму уголовного процесса. Эти принципы устанавливают определенную совокупность правил, которая создает одну из трех исторических форм уголовного судопроизводства: розыскную, смешанную или состязательную. К ним относятся те принципы, которые обеспечивают реальную возможность или создают непреодолимые препятствия для равновесия процессуальных статусов I обвинителя и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики), то есть для их взаимного правового положения как сторон на всех или только на судебных стадиях уголовного судопроизводства. Конституирующие состязательную или смешанную форму уголовного процесса принципы изложены выше. Противоположные им принципы в виде разрешения уголовного дела органами уголовного преследования, отсутствия не только обеспечения, но и самого права на защиту, выполнения судом функции уголовного преследования и т.д. образуют розыскную форму процесса.

Ко второй группе относятся принципы - гарантии конституирующих форму процесса принципов. Так, презумпция невиновности, устность, гласность, непосредственность сами по себе не являются принципами,

56

образующими форму процесса, но служат наилучшими средствами реализации конституирующих ее принципов. Разумеется, эти принципы могут быть свойственны и розыскной форме процесса. Однако применительно к принципам, образующим состязательную или смешанную формы процесса, они выступают в качестве наилучших гарантий их реализации. В эту группу входят также принципы независимости судей и подчинения их только закону; оценки доказательств по внутреннему убеждению; неприкосновенности личности; неприкосновенности жилища, частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

В третью группу входят принципы индифферентные к конструкции, форме уголовного судопроизводства. Эти принципы не только не характеризуют определенное соотношение процессуальных статусов обвинителя и обвиняемого, но и никоим образом не служат реализации принципов процесса, обеспечивающих указанное соотношение. Принципы, индифферентные к форме уголовного судопроизводства, выражают иные сущностные свойства уголовного процесса. Поэтому они индивидуализируют розыскную, смешанную или состязательную форму уголовного процесса, придают ей конкретно-исторический облик. К таким принципам относятся принципы законности, публичности, сочетания единоначалия и коллегиальности, осуществления правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом и др.

Анализ соотношения категорий состязательности как исторической формы и принципа уголовного процесса позволяет кратко подвести следующие итоги.

  1. Историческая форма уголовного процесса образована рядом принципов уголовного процесса.

57

  1. Сущность состязательной формы уголовного процесса заключается в равенстве процессуальных статусов обвинителя и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики) на всех этапах производства по уголовному делу, которое гарантируется их процессуальным равноправием (главным образом одинаковыми процессуальными возможностями по участию в собирании доказательств) и полным разделением трех основных процессуальных функций. Эти правовые положения полностью исчерпывают содержание состязательности как принципа уголовного процесса в целом.

  2. Содержание смешанной формы состоит в равенстве процессуальных статусов обвинителя и обвиняемого в стадии судебного разбирательства, которое гарантируется их процессуальным равноправием и разделением основных процессуальных функций в этой стадии. Указанные положения полностью поглощают содержание принципа состязательности судебного разбирательства.

  3. В уголовно-процессуальном законодательстве следует закрепить не принцип состязательности как элемент системы процессуальных принципов, а принципы состязательности как элементы, образующие состязательную или смешанную форму уголовного судопроизводства.

  4. В зависимости от характера связи с исторической формой уголовного процесса его принципы подразделяются на 1) принципы, конституирующие форму процесса, 2) принципы - гарантии конституирующих форму процесса принципов, 3) принципы, индифферентные к форме процесса и придающие ей конкретно- исторический облик.

Рассмотрение правовых категорий состязательности как исторической формы и принципа уголовного процесса на микроуровне, то есть на уровне уголовно-процессуальной деятельности, дает возможность
раскрыть

58

сущность состязательности на макроуровне, то есть на уровне уголовно-процессуального права.

1.4. Состязательность как элемент метода правового регулирования уголовно-процессуальных отношений

Исследование сущности состязательности на микроуровне, то есть на уровне уголовно-процессуальной деятельности, позволило прийти к выводу о том, что состязательность - это ее свойство, которое характеризует взаимное положение обвинителя и обвиняемого их процессуальным равенством. Однако состязательность - сложное социально-правовое явление, выявление сущности которого не может исчерпываться пониманием его как свойства уголовного процесса в целом, отдельных его стадий либо конкретных уголовно- процессуальных действий. Уголовно-процессуальная деятельность является предметом правового регулирования. Та или иная ее организация, воплощенная в правовых нормах, отражает то, как, каким образом регулируется уголовно-процессуальная деятельность, то есть метод процессуального регулирования. Поскольку состязательность (ее сущностный признак) выступает элементом организации уголовно-процессуальной деятельности, логично предположить, что состязательность применительно к уголовно-процессуальному праву, то есть на макроуровне, является одним из элементов метода правового регулирования общественных отношений в сфере уголовного судопроизводства.

В общей теории права под методом правового регулирования, присущим той или иной отрасли права, понимается
совокупность

59

юридических средств воздействия на общественные отношения, которая определяется предметом и целью правового регулирования1.

Любой метод правового регулирования характеризуется объективным и субъективным аспектами. Объективный аспект состоит в том, что конкретный предмет - общественные отношения - обусловливает специфику метода правового регулирования. Субъективный аспект заключается в том, что в тех случаях, когда особенности предмета правового регулирования допускают несколько возможных методов, только от воли законодателя зависит их выбор.

Действительно, нередко в различные исторические периоды одни и те же общественные отношения регулируются с помощью различных правовых средств воздействия. Так, гражданские отношения в СССР в условиях социалистической экономики регулировались методом, сочетавшим в себе элементы юридического равенства и свободы сторон и элементы власти - подчинения, что проявлялось, в частности, в обязательном заключении плановых договоров. Элементы правового равенства и свободы сторон присутствовали потому, что были обусловлены природой экономических отношений. В настоящее время в условиях рыночной экономики гражданские отношения регулируются исключительно методом юридического равенства и свободы сторон.

В общей теории права подчеркивается, что метод правового регулирования включает в себя: 1) взаимное положение сторон регулируемого отношения; 2) юридические факты, лежащие в основе возникновения, изменения и прекращения регулируемых
отношений;

Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское

осударство и право. 1957. N 6. С. 104; Явич Л.С. Проблемы правового

(егулирования советских общественных отношений. М., 1961. С.70; Явич

I.C. Советское право - регулятор общественных отношений в
СССР.

Ьталинабад, 1957. С. 61.

i

i

I

60

способы защиты своих правомочий участниками отношений1. Некоторые авторы под методом правового регулирования понимают лишь первый из названных элементов.

Вопрос о методе регулирования уголовно-процессуальных отношений является дискуссионным. Одни авторы полагают, что специфическим методом процессуального регулирования является особая процедура применения юридических санкций нарушенных правовых норм2. Другие считают, что особенности метода регулирования процессуальных отношений заключаются в принципе публичности обвинения3. Третьи утверждают, что типичным свойством метода уголовно-процессуального регулирования является особая процедура возбуждения, расследования и разрешения уголовных дел, для которой характерно органическое сочетание властных распоряжений и процессуального равенства4.

На наш взгляд, наличие различных определений понятия метода уголовно-процессуального регулирования объясняется тем, что их авторы имели в виду способ упорядочивания уголовно- процессуальных отношений не между одними и теми же, а между различными субъектами. При определении метода уголовно- процессуального регулирования одни исследователи отдавали предпочтение отношениям между органами, осуществляющими процесс, и потерпевшим; другие - отношениям между органами,
ведущими уголовное судопроизводство, и свидетелями,

Алексеев С.С. О материалистическом подходе к системе советского права // Правоведение. 1961. № 3. С. 22; Элькинд П.С. Сущность советского |Толовно-процессуального права. Л., 1963. С. 44.

1 Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское ?осударство и право. 1957. N 6. С. 109.

‘Алексеев С.С. О теоретических основах классификации отраслей советского 1рава // Советское государство и право. 1957. № 7. С. 105. 1 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 45, 70.

61

экспертами и переводчиками; третьи - отношениям между органами, осуществляющими производство по делу, и подозреваемым, обвиняемым. Однако игнорирование различий в субъектном составе уголовно-процессуальных отношений приводит не только к появлению разнообразных точек зрения, но и чревато недостаточно обоснованным определением метода уголовно-процессуального регулирования.

Для уяснения специфики метода уголовно-процессуального регулирования сопоставим характеристики субъектных составов материально-правовых и уголовно-процессуальных отношений.

Субъектами материально-правовых отношений являются однородные участники с точки зрения целей и причин их вступления в эти правоотношения. Эти участники вступают в правоотношения по одной и той же причине или для достижения одной и той же цели. Гражданские правовые отношения разнообразны. Тем не менее причины появления субъектов гражданского права однородны и сводятся к стремлению участвовать в гражданском обороте путем приобретения для себя гражданских прав и обязанностей. Не менее разнообразны административно-правовые отношения. Однако и в этом случае появление физических и юридических лиц в качестве субъектов административного правоотношения обусловлено необходимостью упорядочивания управленческого процесса.

Однородность субъектов материально-правовых отношений предопределяет структуру метода правового регулирования. Она прежде всего обеспечивает взаимное положение участников регулируемых правоотношений. Определенная однородность участников отношений обусловливает затем единообразие юридических фактов, на основе которых возникают, изменяются или прекращаются регулируемые отношения. Аналогичным образом разрешается вопрос о правомочиях

62

сторон по обеспечению своих прав. Коль скоро субъекты соответствующих прав однородны, то и принадлежащие им правомочия по защите этих прав имеют сходные черты.

В отличие от материальных правоотношений процессуальные правоотношения обладают определенной спецификой. Она заключается в том, что процессуальные отношения складываются между субъектами, существенно разнородными по целям и причинам участия в уголовном судопроизводстве. Известно, что обязательным субъектом процессуального отношения является государственный орган или должностное лицо, осуществляющее производство по уголовному делу. Он вступает в правоотношения с обвиняемым, защитником, потерпевшим, представителем гражданского истца, свидетелем, экспертом, специалистом, переводчиком и т.д. Для этих участников уголовного процесса объективно невозможно выделить общую цель или причину, которая обуславливала бы их вступление в уголовно- процессуальные отношения. Так, обвиняемый становится участником уголовного процесса потому, что, во-первых, органам, осуществляющим производство по делу, необходимо реализовать свой процессуальный интерес; во-вторых, обвиняемому необходимо обеспечить защиту своих материальных и процессуальных интересов. Потерпевший становится участником уголовно-процессуальных отношений с тем, чтобы получить возможность восстановления попранных преступлением прав и законных интересов. Вступление в уголовно-процессуальные отношения свидетелей, экспертов, специалистов, понятых и т.д. обусловлено необходимостью оказания ими соответствующей помощи в решении задач уголовного судопроизводства.

Тем не менее в зависимости от причины участия в уголовно- процессуальных отношениях всех возможных
контрагентов

63

государственного органа или должностного лица,
осуществляющего производство по делу, можно подразделить на следующие группы:

1) субъектов, участие которых в уголовно-процессуальных отношениях обусловлено необходимостью защиты собственных или чужих прав и законных интересов от обвинительной деятельности государства. К ним относятся обвиняемый, подозреваемый, подсудимый, их законные представители и защитники.

2) субъекты, участие которых в уголовно-процессуальных отношениях обусловлено необходимостью восстановления собственных или чужих прав и законных интересов, нарушенных преступлением. В эту группу входит потерпевший, его законный представитель и представитель. 3) 4) субъекты, участие которых в уголовно-процессуальных отношениях обусловлено необходимостью содействия осуществлению уголовного судопроизводства. Среди них находятся свидетели, эксперты, специалисты, переводчики, понятые и другие участники процесса. 5) В зависимости от места нахождения участника уголовного процесса в одной из указанных групп на соответствующие три классификационные группы можно подразделить и уголовно- процессуальные отношения.

Одним из элементов метода уголовно-процессуального регулирования является взаимное положение субъектов процессуального отношения. Разнородность субъектов свидетельствует о том, что конкретное их взаимное положение можно рассматривать лишь применительно к указанным выше классификационным группам. Для каждой из трех групп уголовно-процессуальных отношений характерно собственное, специфическое взаимное положение их участников. Это означает, что взаимное положение субъектов правоотношений как элемент метода правового регулирования подразделяется на подэлементы: 1) взаимное положение государственных органов, ведущих процесс, и обвиняемого,

64

подозреваемого, их законных представителей и защитников; 2) взаимное положение государственных органов, ведущих процесс, и потерпевшего, его представителей и законных представителей; 3) взаимное положение государственных органов, ведущих процесс, и участников, содействующих решению задач уголовного судопроизводства.

Аналогичным образом подразделяются на три подэлемента и такие компоненты метода правового регулирования, как юридические факты и правомочия по защите своих прав. Юридический факт и правомочия по защите своих прав следует раскрывать применительно к каждой из указанных групп правоотношений.

Перейдем к рассмотрению взаимного положения субъектов уголовно- процессуальных отношений в рамках указанных классификационных групп.

Взаимное положение государственных органов (или должностных лиц), осуществляющих производство по делу, и субъектов, содействующих решению задач процесса, характеризуется методом “власть- подчинение” и не предусматривает каких-либо альтернативных вариантов. Содержание уголовно-процессуальной деятельности предполагает, что лица, полезные для достижения целей этой деятельности, вовлекаются в уголовное судопроизводство волею соответствующих государственных органов. Если гражданину известны обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела, то органы уголовного преследования и суд правомочны своей властью превратить его в свидетеля - субъекта уголовного процесса. Разумеется, свидетель наделяется определенными правами. Однако его права по своему содержанию несопоставимы с полномочиями, которыми обладает по отношению к свидетелю государственный орган. Такого рода взаимное положение рассматриваемых субъектов объективно обусловлено тем, что субъекты,

65

входящие в указанную группу, не заинтересованы в исходе дела и их назначение состоит в оказании содействия решению задач процесса. Эти обстоятельства определяют и юридический факт, влекущий возникновение отношений в рассматриваемой группе. Им является властное решение органов уголовного преследования либо суда.

Взаимное положение государственных органов, осуществляющих производство по делу, и потерпевшего возможно в двух видах.

Первый вид характеризуется тем, что производство по делу государственный орган начинает независимо от мнения и волеизъявления потерпевшего. Потерпевший не вправе ни начать производство по делу, ни исключить или прекратить его. Решение всех вопросов по делу полностью зависит от закона и усмотрения государственного органа. Юридическим фактом, порождающим уголовно-процессуальные отношения рассматриваемой группы, является акт государственного органа в виде постановления о признании лица потерпевшим.

Второй вид взаимного положения государственного органа и потерпевшего заключается в том, что начало, движение и окончание производства по делу зависит от волеизъявления потерпевшего. Его заявления достаточно для того, чтобы уголовный процесс был начат. Отказ потерпевшего от уголовного преследования независимо от мотивов отказа влечет за собой прекращение производства по делу. В этом случае юридическим фактом является не властное решение государственного органа, а сам факт выраженного в соответствующем заявлении волеизъявления потерпевшего.

Первый вид взаимного положения государственных органов и потерпевшего устанавливается методом, в основе которого лежат публичные начала, а второй - методом, в основе которого лежат диспозитивные начала уголовного процесса. Следовательно, в качестве

66

метода правового регулирования отношений между государственными органами, ведущими процесс, и потерпевшим могут выступать или публичность или диспозитивность.

Взаимное положение органов, осуществляющих производство по делу, и обвиняемого может регулироваться тремя методами.

Первый метод правового регулирования заключается в том, что и на подготовительном, и на судебном этапах указанные субъекты взаимодействуют исключительно в рамках трехстороннего процессуального отношения: сторона обвинения (органы уголовного преследования) - суд - сторона зашиты (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый и их защитник). Трехстороннее правоотношение не допускает непосредственной правовой связи, порождающей обязанности обвиняемого, между сторонами. Эта связь появляется опосредованно в результате соответствующих действий или решений суда. До утверждения ?судом выдвинутого органами уголовного преследования обвинения прокурор не вправе применить к обвиняемому меру пресечения, а обвиняемый не обязан претерпевать соответствующее принуждение. Следовательно, юридическим фактом, порождающим возникновение взаимных корреспондирующих друг другу процессуальных прав и обязанностей сторон, является соответствующее решение суда.

Рассматриваемый метод правового регулирования не допускает возникновения между судом и стороной защиты порождающих обязанности последней правоотношений при отсутствии соответствующего ходатайства стороны обвинения. Суд не может по собственной инициативе вынести решения, порождающее отношение между ним и стороной защиты, в результате которого на сторону защиты была бы возложена процессуальная обязанность. Предпосылкой такого решения является соответствующее процессуальное действие стороны обвинения. Например,

67

сторона обвинения ходатайствует о производстве экспертизы с участием обвиняемого. Это заявление - юридический факт1, порождающий отношения между судом и стороной обвинения. Содержание этого правоотношения состоит из обязанности суда разрешить ходатайство и права стороны требовать его разрешения. Решение суда об удовлетворении ходатайства является юридическим фактом, прекратившим отношение между судом и стороной обвинения и породившим отношения между сторонами. Содержанием последнего правоотношения является право стороны обвинения направить обвиняемого на экспертизу и обязанность

?

обвиняемого быть объектом экспертного исследования.

Таким образом, взаимное положение органов, осуществляющих

процесс, и обвиняемого при первом методе правового регулирования

характеризуется следующим. Во-первых, эти субъекты взаимодействуют в

рамках трехстороннего правоотношения. Во-вторых, для правовой связи

между сторонами и судом характерно властное положение суда
и

подчиненное положение сторон. В то же время в правовой связи сторон

элементы власти и подчинения отсутствуют. Взаимное положение сторон

; отличает процессуальное равноправие, обеспечиваемое присутствием
в

правоотношении независимого третьего участника - суда. В- третьих,

I стороны в равной мере вправе участвовать в формировании решений суда -

юридических фактов, порождающих, изменяющих или прекращающих

отношения между сторонами. В-четвертых, особенности
защиты

правомочий субъектов правоотношений как элемент метода правового

регулирования заключаются в том, что обвиняемый
(подозреваемый)

вправе обжаловать незаконные действия органов
уголовного

1 Обращения сторон к суду с просьбой производства
процессуальных действий являются юридическими фактами, порождающими процессуальные

68

преследования не в вышестоящие звенья той же системы государственных органов, а в суд, независимый от органов уголовного преследования.

Очевидно, что рассмотренный метод правового регулирования характерен для состязательной формы уголовного судопроизводства, в связи с чем его можно назвать состязательным. Таким образом, сущность состязательности состоит не только в том что она является свойством уголовно-процессуальной деятельности, но и в том, что она представляет собой один из возможных методов правового регулирования отношений между органами, осуществляющими производство по делу, и обвиняемым (подозреваемым).

Второй метод регулирования процессуальных отношений между государством и обвиняемым характеризуется тем, что на подготовительном и судебном этапах процесса существуют не трехсторонние, а двухсторонние правоотношения: обвинитель - обвиняемый, суд - подсудимый.

На стадии предварительного расследования юридическими фактами, порождающими правоотношения между органами уголовного преследования и подозреваемым, обвиняемым, являются соответственно протокол задержания, постановление о применении меры пресечения до предъявления обвинения и постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. Вынесение указанных решений полностью зависит от воли органов уголовного преследования, которые по собственному усмотрению определяют момент их принятия. Рассматриваемый метод не предусматривает состязания, отстаивания своих точек зрения органами уголовного преследования и будущими подозреваемыми, обвиняемыми по вопросу о законности и обоснованности этих решений. Он исключает

отношения. Люблинский П.И. Новая теория уголовного процесса // Журнал Министерства Юстиции. 1917. № 1. С. 246-247.

69

наличие независимого третьего участника, разрешающего спор между субъектами с противоположными интересами. Защита подозреваемым, обвиняемым своих прав возможна путем подачи жалобы, как правило, вышестоящему должностному лицу той же самой системы государственных органов.

На стадии судебного разбирательства анализируемый метод правового регулирования не исключает возможности существования трехсторонних отношений (обвинитель - суд - обвиняемый). Однако одновременно он допускает возложение судом обязанностей на подсудимого без соответствующего ходатайства обвинителя. Так, например, с целью установления обстоятельств дела суд по собственной инициативе обязан назначить экспертизу и принудить участвовать в ней подсудимого. Правоотношения могут складываться исключительно между судом и подсудимым в случаях, когда обвинитель не участвует в данной стадии либо отказывается от обвинения. Таким образом, в стадии судебного разбирательства суд в ряде случаев может вытеснить обвинителя, заняв его место.

Очевидно, что рассмотренный метод правового регулирования характерен для розыскного уголовного судопроизводства, в связи с чем его можно определить как розыскной.

Третий метод регулирования уголовно-процессуальных отношений характеризуется тем, что он устанавливает на стадии предварительного расследования двухсторонние, а на стадии судебного разбирательства -трехсторонние процессуальные отношения. На стадии предварительного расследования исключается состязание по вопросу о законности и обоснованности привлечения лица в качестве подозреваемого и обвиняемого. Эти решения принимаются по усмотрению органов уголовного преследования.
На стадии судебного разбирательства

70

исключается возможность возложения судом процессуальных обязанностей на сторону защиты без соответствующих инициативных действий стороны обвинения. Разумеется, речь не идет о случаях применения процессуального принуждения, осуществляемого судом в целях обеспечения порядка в судебном заседании.

Рассмотренный метод правового регулирования характерен для смешанной формы уголовного судопроизводства, в связи с чем логично назвать его смешанным.

Таким образом, можно констатировать, что каждой из трех исторических форм уголовного процесса (розыскной, смешанной, состязательной) соответствует одноименный метод правового регулирования отношений, складывающихся между органами, осуществляющими производство по делу, и обвиняемым (подозреваемым). Каждый из этих методов предполагает особый круг и специфическое положение субъектов уголовно-процессуальных отношений, особенный характер порождающих их юридических фактов и специфический порядок защиты субъектами этих правоотношений своих правомочий.

В уголовном процессе орган дознания, следователь, прокурор и суд вступают в правоотношения не только с обвиняемым (подозреваемым), но и с другими участниками. В связи с этим каждый из указанных методов правового регулирования отношений между органами, ведущими производство по делу, и обвиняемым (подозреваемым) обязательно сочетается с другими методами регулирования в виде публичности или диспозитивности и власти- подчинения. Разнообразное сочетание рассмотренных методов формирует один из шести возможных общих методов регулирования уголовно-процессуальных отношений. В зависимости от комбинации методов уголовно-процессуального регулирования можно выделить следующие общие методы: 1) метод,

71

включающий в себя публичность, розыск, элементы власти-подчинения; 2) метод, состоящий из диспозитивности, розыска и элементов власти- подчинения; 3) метод, заключающийся в публичности, сочетании розыска и состязательности, элементах власти-подчинения; 4) метод, содержащий диспозитивность, сочетание розыска и состязательности, элементы власти-подчинения; 5) метод, включающий в себя публичность, состязательность, элементы власти-подчинения; 6) метод, состоящий из диспозитивности, состязательности, элементов власти-подчинения.

В соответствии с предложенной классификацией методов правового регулирования можно утверждать, что уголовно-процессуальные отношения в России регулируются методом, сочетающим публичность, розыск и элементы власти-подчинения, а в Англии и США - методом, сочетающим диспозитивность, состязательность и элементы власти-подчинения.

Таким образом, состязательность на макроуровне - уровне уголовно- процессуального права - представляет собой элемент одного из существующих методов правового регулирования процессуальных отношений.

Анализ категорий состязательности как исторической формы, принципа процесса, метода правового регулирования позволяет перейти к рассмотрению состязательности в отечественном уголовном судопроизводстве.

72

ГЛАВА II. Состязательность в российском уголовном процессе 2.1. Внешний параметр состязательности в российском уголовном

процессе

Как мы установили, состязательность как социально-правовое явление характеризуется внутренним (сущностным, глубинным) и внешним параметрами.

Внутренний (сущностный) параметр состязательности указывает на равенство процессуальных статусов обвинителя и обвиняемого (его защитника) как участников стадий предварительного расследования и судебного разбирательства или только стадии судебного разбирательства. Гарантиями такого равенства выступают разделение трех основных процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции и равенство процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого (его защитника) по участию в собирании доказательств.

Внешний параметр состязательности указывает на те процессуальные действия или их комплексы, процедура производства которых имеет своим элементом равное процессуальное положение обвинителя и обвиняемого (его защитника) как участников этих процессуальных действий.

Оценка состязательности в российском уголовном судопроизводстве с точки зрения ее внешнего параметра означает выявление и анализ отдельных процессуальных действий, процедура производства которых предусматривает равное процессуальное положение обвинителя и обвиняемого (его защитника).

В советский период развития государства состязательность в отечественном уголовном процессе с точки зрения даже внешнего ее параметра присутствовала в весьма ограниченных пределах. По существу

73

внешний параметр состязательности как элемент процессуальной процедуры проявлялся на стадии предварительного расследования лишь в праве подозреваемого и обвиняемого на защиту. Подозреваемый обладал правом на самостоятельную защиту без участия защитника с момента задержания в порядке ст. 122 УПК или с момента избрания ему меры пресечения. Обвиняемый в подавляющем большинстве случаев мог самостоятельно защищать свои интересы с момента предъявления обвинения и с помощью защитника - с момента окончания предварительного следствия и предъявления ему материалов дела для ознакомления. Только в случаях, указанных в ст. 49 УПК, защитник допускался в стадию предварительного расследования с момента предъявления обвинения. Однако эти случаи были всего лишь исключением из правил. На стадии судебного разбирательства состязательность проявлялась и проявляется в настоящее время в равноправии обвинителя и подсудимого (его защитника) по представлению доказательств, участию в их исследовании и заявлению ходатайств.

Со времени принятия Концепции судебной реформы в Российской Федерации и начала реформирования уголовного судопроизводства действующее законодательство претерпело ряд изменений, существенным образом расширивших состязательные начала уголовного процесса. Принятие новых уголовно-процессуальных норм увеличило число процессуальных действий, процедура осуществления которых гарантирует равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) или по крайней мере направлена на их уравнивание.

К числу новелл, расширивших состязательные начала уголовного судопроизводства, прежде всего следует отнести:

74

1) положение об обеспечении обвиняемому, подозреваемому права на защиту в новой редакции (ст.ст. 48 Конституции РФ и 19 УПК);

2) положение о допуске защитника в стадию предварительного расследования независимо от формы расследования с момента задержания подозреваемого, заключения под стражу или предъявления обвинения (ст. 47 УПК); 3) 4) положение, предоставившее подозреваемому, обвиняемому и их защитникам право на обжалование в суд решений органов предварительного расследования о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей (ст.ст. 11, 46, 51, 52, 220’ УПК); 5) 4) конституционное положение, установившее, что решение и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц подлежат обжалованию в суд (ст. 46 Конституции РФ) и некоторые другие.

Законом РФ от 16 июля 1993 года был установлен процессуальный порядок производства в суде присяжных. Этот порядок основан, несомненно, на состязательных началах, о чем свидетельствуют общие условия предварительного слушания и судебного разбирательства и собственно судебные процедуры. Однако применительно к теме исследования мы не относим указанный закон к числу нововведений, расширивших состязательность российского уголовного судопроизводства. Это обусловлено тем, что совокупность рассматриваемых процессуальных норм представляет собой совершенно обособленный раздел уголовно- процессуального законодательства, который сам по себе никоим образом не влияет на элементы состязательности в нормах, регламентирующих обычный, традиционный порядок уголовного судопроизводства.

Таким образом, состязательные начала, позволяющие вести речь пока лишь о внешнем параметре состязательности в российском уголовном

75

процессе, находят свое выражение в принципе обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, праве обжалования в суд решений органов предварительного расследования о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей, праве участников уголовного процесса на обжалование в суд действий (или бездействия) и решений государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, процессуальном равноправии обвинителя и подсудимого в стадии судебного разбирательства по представлению доказательств, участию в их исследовании и заявлению ходатайств.

Достаточно подробный анализ содержания процессуальных норм, направленных на расширение состязательных начал в стадии предварительного расследования, уже дан в правовой литературе1.

Обратим внимание лишь на то, что в конечном счете каждая из указанных новелл направлена в большей или меньшей мере на уравнивание процессуальных возможностей обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования оказывать воздействие на ход соответствующего процессуального действия или системы процессуальных действий, реализовывать свое стремление к достижению желаемого для них результата этих действий.

Бакаев Д.М. Деятельность районного, городского прокурора по санкционированию ареста обвиняемого. Харьков, 1994; Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород, 1994; Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М.,1996; Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации // Государство и право. 1994. № 6; Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореферат, дисс. … канд. юр. наук. М., 1995 и др.

76

Очевидно, что предоставление подозреваемому и обвиняемому возможностей пользоваться помощью защитника с моментов, указанных в ст. 47 УПК, наделяет этих участников уголовного процесса дополнительными средствами по отстаиванию собственных процессуальных интересов, по противостоянию деятельности органов уголовного преследования, направленной на отстаивание процессуальных интересов государства. В качестве дополнительного средства в этом случае выступают юридически знания и профессиональный опыт защитника, специализирующегося на защите по уголовным делам.

Трудно переоценить предоставление уголовно-процессуальным законом подозреваемому и обвиняемому права обжалования в суд избранной органами уголовного преследования меры пресечения в виде заключения под стражу1. Значение указанных уголовно-процессуальных норм состоит в том, что они являются определенным шагом на пути к разделению процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Известно, что до введения рассматриваемого правила обжаловать постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вынесенное или санкционированное прокурором, можно было только вышестоящему прокурору, то есть в ту же самую систему органов уголовного преследования в порядке иерархической подчиненности. Такое правило сводило до минимума процессуальные возможности заключенного под стражу в отстаивании собственного процессуального интереса. Колоссальный перевес процессуальных возможностей органов уголовного преследования над возможностями обвиняемого был запрограммирован

1 Данная норма появилась в отечественном законодательстве лишь в 1992 г., несмотря на то, что была закреплена в “Международном пакте о гражданских

77

именно потому, что решение по делу и жалобы на это решение соответственно принимали и разрешали органы, принадлежавшие к одной системе.

В настоящее время подача обвиняемым, подозреваемым, заключенным под стражу, жалобы в суд на незаконность или необоснованность принятого решения означает, что должностное лицо, избравшее или санкционировавшее применение указанной меры пресечения, обязано доказать законность и обоснованность решения. В противном случае данная мера пресечения будет отменена. В то же время заключенный под стражу вправе отстаивать свою позицию по вопросу о законности и обоснованности заключения под стражу. Должностное лицо, осуществляющее уголовное преследование, заинтересовано в том, чтобы жалоба осталась без удовлетворения, а подавший жалобу заинтересован в принятии противоположного решения. Принципиальное положение, касающееся порядка осуществления рассматриваемого процессуального действия, заключается в том, что средства реализации указанных интересов - предоставление в суд соответствующих доказательств и мотивирование своей позиции - у обоих участников уголовного процесса равные, одинаковые. Итоговое решение полномочен принимать суд - орган, независимый от той системы, к которой принадлежит должностное лицо, избравшее заключение под стражу в качестве меры пресечения. Таким образом, порядок обжалования подозреваемым, обвиняемым в суд решения о заключении под стражу (а обвиняемым также и решения о продлении срока содержания под стражей) представляет собой способ уравнивания процессуальных возможностей органов
уголовного

политических правах , к которому наше государство присоединилось 3.03.1976 г.

78

преследования и обвиняемого (подозреваемого) по достижению желаемого результата в рассматриваемой ситуации.

Несомненный теоретический и практический интерес представляют конституционные положения по данному вопросу, которые еще в большей степени расширяют состязательные начала уголовного процесса на стадии предварительного расследования. В соответствии со ст. 22 Конституции РФ “арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов”. Содержание данной нормы указывает на то, что после вступления ее в законную силу1 юридическим фактом, лежащим в основе возникновения процессуального отношения между органами уголовного преследования и обвиняемым (подозреваемым) будет решение о заключении под стражу, принятое не органами уголовного преследования, а судом. Органы уголовного преследования, считающие необходимым заключить под стражу обвиняемого (подозреваемого), самостоятельно осуществить это процессуальное действие не смогут. Они будут обязаны обосновывать, доказывать эту необходимость перед судом. В свою очередь обвиняемый (подозреваемый) вправе опровергать позицию органов уголовного преследования и отстаивать свое мнение по данному вопросу. Именно такой порядок заключения под стражу предусматривает в качестве неотъемлемого элемента своей процедуры полное равенство процессуальных статусов обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования как
участников рассматриваемого

Этот порядок заключения под стражу будет действовать после приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ.

79

процессуального действия. Несомненно, эта процедура
носит состязательный характер.

С точки зрения внешнего параметра состязательности бесспорный интерес представляет положение, закрепленное в ст. 46 Конституции РФ. Это положение предусматривает возможность обжалования гражданами решений и действий (бездействия) государственных органов и должностных лиц в суд. Конституционная норма не содержит каких-либо ограничений. Следовательно, участники предварительного расследования вправе обжаловать в суд любые процессуальные решения органов уголовного преследования. Разумеется, это право принадлежит обвиняемому (подозреваемому), который может обжаловать в суд не только решения о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражу, но и другие процессуальные решения. Состязательные начала рассматриваемого конституционного положения как элемент процессуальной процедуры проявляются аналогично состязательным началам в процессуальных нормах о порядке обжалования в суд заключения под стражу. Из приведенной конституционной нормы следует, что при несогласии, допустим, с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого лицо, привлеченное в этом качестве, вправе обжаловать это решение в суд. Суд правомочен рассмотреть эту жалобу и вынести решение об удовлетворении жалобы и отмене указанного постановления либо об отказе в удовлетворении жалобы и оставлении обжалуемого решения в силе. Однако на практике в связи с тем, что уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает соответствующей процедуры рассмотрения судом жалоб на незаконные и необоснованные действия и решения органов предварительного расследования, подобные жалобы к рассмотрению судом не принимаются. Такая практика является

80

грубейшим нарушением Конституции РФ - правового акта, обладающего высшей юридической силой и имеющего прямое действие.

Анализ процессуальных и конституционных положений об обеспечении обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, об обжаловании в суд не только решений о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражей, но и других действий и решений органов уголовного преследования свидетельствуют о следующем. Содержательный смысл рассмотренных правовых положений состоит в том, что они увеличивают процессуальные возможности обвиняемого (подозреваемого) по отстаиванию своего процессуального интереса. Следовательно, они направлены на уравновешивание процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого), а их появление в законодательстве представляет собой расширение состязательных начал российского уголовного процесса.

Однако включение в уголовно-процессуальную процедуру элементов состязательности, направленных на уравнивание или даже на установление равных процессуальных статусов обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования применительно к отдельным процессуальным действиям, не означает равенства указанных статусов как элемента процедуры всей стадии предварительного расследования или судебного разбирательства. Между тем только такое равенство статусов является внутренним (сущностным) параметром состязательности. Поэтому определение исторической формы российского уголовного судопроизводства возможно лишь после исследования стадий предварительного расследования и судебного разбирательства с точки зрения наличия или отсутствия в них сущностного параметра состязательности.

81

Рассмотрение вопроса о внешнем параметре состязательности создало предпосылки для анализа сущностного параметра состязательности в российском уголовном судопроизводстве.

2.2. Разделение трех основных процессуальных функций как элемент сущностного параметра состязательности

Разделение трех основных процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции соответственно между органами уголовного преследования, обвиняемым (подозреваемым) и защитником, судом представляет собой функциональный признак состязательности.

Данный функциональный признак состязательности в совокупности с другим ее функциональным признаком - равными процессуальными возможностями стороны обвинения и стороны защиты по собиранию доказательств, - обеспечивает сущностный, органический признак состязательности - равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и лица, в отношении которого решается вопрос о привлечении его к уголовной ответственности.

В теории отечественного уголовного процесса вопрос о том, присутствует ли на стадии предварительного расследования разделение трех основных процессуальных функций, не является предметом дискуссии. Процессуалисты единодушны в том, что четкого разделения процессуальных функций на стадии предварительного расследования действующий уголовно- процессуальный закон не предусматривает.

Для правильного представления о способе распределения трех основных процессуальных функций необходимо иметь в виду то, что отсутствие полного размежевания трех основных процессуальных функций еще не означает, что все эти три функции сосредоточены в руках одного и

82

того же лица (одной и той же системы органов). Отсутствием полного разделения трех основных процессуальных функций та или иная стадия уголовного процесса характеризуется и тогда, когда на одно и то же лицо (одну и ту же систему органов) возложено выполнение хотя бы функции уголовного преследования и функции юстиции.

В настоящее время на предварительном расследовании функция защиты обособлена от функции уголовного преследования и юстиции. Обвиняемый (подозреваемый) и защитник наделены полномочиями осуществлять деятельность, направленную исключительно на отыскание доказательств, оправдывающих обвиняемого (подозреваемого) или смягчающих его ответственность. Органы дознания, следователь и прокурор, по мнению одних исследователей, на протяжении всего предварительного расследования сосредоточивают в своих руках все три процессуальные функции1, а, по мнению других, с момента предъявления обвинения выполняют исключительно функцию обвинения2. При этом необходимо обратить внимание на то, что названные участники процесса, обладая правом привлечения лица в качестве обвиняемого и прекращения уголовного дела, реализуют также и функцию юстиции.

Итак, на стадии предварительного расследования такого

функционального признака состязательности, как разделение трех основных процессуальных функций, нет. Следовательно, предварительное расследование в российском уголовном процессе является розыскным. Данное положение не оспаривается никем из отечественных процессуалистов.

Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности
по советскому праву. М., 1961. С.47, 127. 2 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С.47, 51 и др.

I

83

Более сложным представляется вопрос о разделении трех основных процессуальных функций в стадии судебного разбирательства.

Большинство процессуалистов считает, что в стадии судебного разбирательства имеет место отделение друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения дела и распределение их между прокурором, подсудимым и его защитником, судом. На этом основании большинство исследователей относит российский уголовный процесс к смешанной исторической форме.

Что касается функции, реализуемой подсудимым и его защитником, то этот вопрос представляется достаточно ясным. В соответствии со ст. 46 УПК обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы любыми средствами и способами, не противоречащими закону. В свою очередь ст. 51 УПК возлагает на защитника обязанность использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого и смягчающих его ответственность. Отсюда следует, что обвиняемый и его защитник на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства реализуют исключительно функцию защиты.

Проблемными остаются вопросы о том, какими функциями в стадии судебного разбирательства наделены прокурор и суд. Для того, чтобы стадия судебного разбирательства была состязательной, необходимо одновременное закрепление за прокурором исключительно функции обвинения, а за судом - исключительно функции юстиции без каких- либо полномочий, а тем более обязанностей по осуществлению функции уголовного преследования.

Концепция разделения трех процессуальных функций - это учение о существовании трех основных функций. Эти функции самостоятельны, отделены друг от друга и распределены соответственно между

84

прокурором (общественным обвинителем, потерпевшим); защитником (подсудимым); судом. В проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении, указывается на то, что функцию обвинения выполняют также и органы предварительного расследования.

Процессуальная функция прокурора. В правовой литературе вопрос о существовании в судебном разбирательстве функции обвинения остается дискуссионным. Одни авторы утверждают, что функция обвинения в отечественном уголовном процессе существует1. Этой же позиции придерживается 80% опрошенных судей, 73% прокуроров и следователей и 64% адвокатов. Другие авторы также полагают, что функция обвинения закреплена в законодательстве. Однако реализация этой функции ее носителем - прокурором - вступает в противоречие с целями и задачами уголовного процесса, в связи с чем они предлагают освободить прокурора от выполнения этой функции2. Такое же мнение высказало 4% судей, 5%

1 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 53,59,66 и др.; Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М.,1961. С. 52,58; Кудрявцев П. Прокурор в суде первой инстанции // Социалистическая законность, 1970, № 7. С. 4-5; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 61; Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1972. С. 178; Каминская В.И. Правовые гарантии законности в СССР. М., 1962. С. 343; Галкин Б.А. Функции прокурора в советском уголовном процессе // Советское государство и право, 1957, № 12. С. 25,26; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей редакцией проф. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 49,50,53; Научно-практический комментарий УПК РСФСР / под ред. Л.Н. Смирнова. М., 1970. С.308; Афанасьев В. Рецензия на кн.: В.М. Савицкий Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве // Социалистическая законность. 1976. № 5. С. 91.

2 Петрухин И. Об эффективности прокурорского надзора в суде // Социалистическая законность, 1969, № 6. С. 35-37; Долгова А.И. Прокурорский надзор в советском уголовном судопроизводстве. Автореферат, дисс. … канд. юрид. наук. М., 1969. С. 13; Колбая Г.Н.

85

прокуроров и следователей и 10% адвокатов. Третьи авторы утверждают, что функции обвинения в российском уголовном процессе нет и быть не должно1. Такую позицию поддерживают 2% судей, 12% прокуроров и следователей и 6% адвокатов. По нашему мнению, действующий закон не предусматривает самостоятельной функции обвинения, которая бы осуществлялась прокурором в стадии судебного разбирательства. Вместе с тем, наличие указанной функции является неотъемлемым признаком состязательной формы уголовного процесса - единственно возможной для правового государства. Иными словами, самостоятельной функции обвинения, выполняемой прокурором, действующий закон не

предусматривает, но эту функцию необходимо установить. Данную точку зрения поддержало 14% судей, 10% прокуроров и следователей и 20% адвокатов.

Позиции авторов первой группы могут быть классифицированы в зависимости от позиций, занимаемых ими по таким трем вопросам, как соотношение функций обвинения и надзора; соотношение трех функций -обвинения, защиты и решения дела с другими процессуальными функциями; исходного момента реализации функции обвинения.

Эффективность прокурорского надзора за соблюдением законности в суде // Советское государство и право, 1970, № 8. С. 118-121; Кириллова Н.П. Процессуальные и криминалистические особенности поддержания обвинения в суде первой инстанции. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 10.

1 Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Правоведение, 1970, № 1. С. 78, 85; Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Правоведение, 1974, № 1. С. 70-71; Даев В.Г. Рецензия на кн. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975 // Правоведение. 1977. № 2. С. 142; Даев В.Г., Маршунов М.Н. Основы теории прокурорского надзора. Л., 1990. С. 113; Ясинский Г.М. Прокурорский надзор - гарантии охраны прав личности в уголовном процессе // Советское государство и право, 1969, № 1. С. 77-79.

86

В зависимости от взглядов на соотношение функций обвинения и надзора можно выделить группу исследователей, считающих функцию обвинения формой или способом реализации государственно-правовой функции надзора за законностью1, при этом некоторые из них обращают внимание на то, что надзор как процессуальная функция в этой стадии невозможен2, и группу исследователей, полагающих, что функция обвинения существует параллельно с функцией надзора3.

В зависимости от взгляда на соотношение функций обвинения, зашиты, разрешения дела с другими процессуальными функциями существует группа авторов, полагающих, что в уголовном процессе имеют место только эти три функции4; группа авторов, считающих, что функции обвинения, защиты, разрешения дела существуют наряду с другими функциями, но являются основными5; группа авторов, рассматривающих

1 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 117; Кудрявцев П. Прокурор в суде первой инстанции // Социалистическая законность. 1970. N 7. С. 4-5.

2 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 394; Его же. Избранные труды. М., 1990. Т.2. С. 101, 104; Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. М, 1955. С. 103.

3 Тадевосян B.C. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956. С. 216; Тадевосян

B. Судебный надзор прокуратуры // Социалистическая законность. 1948. № 8.

C. 7; Галкин Б.А. Функция прокурора в советском уголовном процессе // Советское государство и право, 1957, № 12. С. 29; Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе. М., 1948. С. 49,107; Радьков В.П. Социалистическая законность в советском уголовном процессе. М., 1959. С. 170; Иванов В.А. Прокурорский надзор в борьбе с преступностью. Л., 1964. С. 43.

4 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 15; Его же. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С.99; Его же. О состязательности и процессуальных функциях в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1962. № 2. С. 106; Советский уголовный процесс / под ред. Д.С. Карева. М., 1971. С. 34.

5 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 189; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 61,66.

87

функции обвинения, защиты, решения дела наряду с остальными, не придавая тем или иным большего либо меньшего значения1.

В зависимости от взглядов на начальный момент реализации функции обвинения выделяются авторы, утверждающие, что обвинительная функция реализуется с момента предъявления обвинения2 и авторы, настаивающие на том, что функция обвинения начинает осуществляться только в суде3, а также исследователи, связывавшие исходный момент выполнения прокурором функции обвинения с его выступлением в распорядительном заседании по преданию обвиняемого суду. Эта последняя из названных позиций, было, утратила актуальность, поскольку, как известно, в настоящее время, распорядительного заседания суда не предусмотрено. Однако с возрождением суда присяжных появился такой этап процессуальной деятельности , как предварительное слушание, в связи с чем в теории встает вопрос о положении прокурора на указанном этапе.

Представляется правильной та позиция ученых, согласно которой в отечественном уголовном процессе функции обвинения в чистом виде не существует. Они справедливо утверждают, что закон не возлагает ни на одного из участников процессуальной деятельности специальной роли и назначения, ограниченных целью собирать только
обвинительные

Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. ЛГУ, 1963. С.59-63; Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. С.47-48.

2 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 46,47,55, 57; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1. С. 63.

3 Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1972. С. 178, 180; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно- процессуального права. ЛГУ, 1963. С. 61.

88

доказательства, изобличать обвиняемого в совершении преступления1, что в нашем государстве прокуратура всегда выступает как орган по охране законности в суде, а не сторона обвинения2.

Для уяснения состязательности с точки зрения концепции трех процессуальных функций целесообразно рассмотреть конспективно взгляды сторонников существования в уголовном судопроизводстве функции обвинения.

Последовательным сторонником этой позиции является В.М. Савицкий, утверждающий, что функция обвинения начинает свою реализацию в стадии предварительного расследования с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого3, что функция обвинения реализуется следователем, что она остается у следователя в “чистом виде” как основная и единственная тогда, когда он свое убеждение в виновности обвиняемого излагает в обвинительном заключении4.

Что касается прокурора, то он в стадии предварительного расследования осуществляет надзор за соблюдением следователем законов, выполняя функцию защиты, обвинения и разрешения дела, а в стадии судебного разбирательства поддерживает обвинение, которое из

Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Правоведение. 1970. № 1.С.78; В середине 19 века один из противников состязательного процесса указывал на то, что “цель следственного процесса - не в обвинении, а в дознании высочайшей материальной истины”. Баршев С. О преимуществе следственного процесса перед обвинительным // Юрид. записки, издаваемые П. Редкиным. 1842. Т.2. С.49.

2 Ясинский Г.М. Прокурорский надзор - гарантии охраны прав личности // Советское государство и право. 1969. № 1. С.78.

3 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М, 1971. С. 47,48.

4 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 50.

89

обвинения как элемента надзора за законностью трансформируется в государственное обвинение1.

Между тем подавляющее большинство авторов связывает функцию обвинения только со стадией судебного разбирательства, поскольку обвинитель выступает в судебном заседании как процессуально равноправная сторона2. При этом отдельные авторы полагают, что прокурор становится обвинителем в момент утверждения обвинительного заключения, а поддержание обвинения начинается в судебном разбирательстве3. Другие считают, что прокурор становится обвинителем “после предания обвиняемого суду”, когда принято решение слушать дело с участием прокурора4.

Важным для понимания формы российского судебного разбирательства являются взгляды процессуалистов на соотношение функций обвинения и надзора.

Значительная часть авторов утверждает, что прокурор в стадии судебного разбирательства осуществляет только функцию обвинения. Так, М.С. Строгович пишет: “Следует признать ошибочным мнение, согласно которому задачей прокурора, выступающего в судебном разбирательстве в

Там же. С. 55-56. Попутно отметим, что имеется ряд авторов, считающих, что обвинение и до суда является государственным: Альперт С.А. Законность и обоснованность государственного обвинения в советском уголовном процессе // Проблемы социалистической законности на современном этапе развития советского государства. Харьков, 1968. С. 221; Альперт С.А. Об обоснованности обвинения в советском уголовном процессе // Вопросы государства и права. М., 1970. С.263; Ривлин А.Л. Общественное обвинение в суде // Советское государство и право. 1960. № 9. С. 96 и др.

2 Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С. 50; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. С.61 и др.

3 Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1972. С. 180.

4 Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. С.61.

90

качестве обвинителя, является осуществление надзора за законностью действий суда и всех участников процесса…“1. Отрицает функцию надзора в судебном разбирательстве и И.Д. Перлов на том основании, что в противном случае прокурор стоял бы над судом2.

Ряд процессуалистов считает неточным данную аргументацию того, что прокурор в суде не реализует функции надзора. Справедливо утверждается, что перечисленные в законе процессуальные формы участия прокурора в суде предшествуют формированию итоговых выводов суда и поэтому не могут быть отнесены к деятельности, направленной на надзор за законностью судебного решения3, что прокурор во всех стадиях процесса обязан “принимать предусмотренные законом меры к устранению всяких нарушений закона, от кого бы они ни исходили”4, что “прокурор не обладает никакими властными полномочиями по отношению к суду, а его заключения по возникающим вопросам имеют рекомендательный характер”5.

По данному вопросу представляет несомненный интерес точка зрения составителей Судебных Уставов 1864 года. “По предмету надзора со стороны прокуроров в замечаниях на основные положения некоторые юристы возражали против самой мысли о надзоре за судебными местами,

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса М., 1958. С. 394; Его же. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 223.

2 Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 103; Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М., 1957. С. 37.

3 Кол бая Г. Процессуальное положение прокурора в суде // Социалистическая законность. 1969. № 10. С. 37-38.

4 Финько В.Д. Прокурорский надзор за рассмотрением в суде уголовных дел. Харьков, 1972. С. 7-8.

5 Даев В.Г. Судебно-правовая реформа и законность // Эффективность уголовно-правовых и процессуальных норм в борьбе с преступностью. Калининград, 1993. С.8.

91

находя, что право надзора может иметь только высший суд над низшим и что допущение прокурорского надзора поставило бы прокуроров выше суда. Возражения эти возникли собственно по недоразумению, возбужденному неопределенностью употребления у нас слов: прокурорский надзор. Этому термину вовсе не присваивается понятие о надзоре в обширном смысле этого слова; он употреблен в смысле общей обязанности прокуроров наблюдать, чтобы закон не был никем нарушаем и в случае замеченных нарушений принимать меры к восстановлению оного”1.

Думается, что при осуществлении надзора за законностью прокурор никак не может стоять над судом, поскольку закон не предоставил ему правовых средств властного воздействия на решения суда. Замечания, заключения, выступления прокурора в суде носят рекомендательный характер. Нереагирование суда на замечания прокурора не влечет автоматически признания судебного решения незаконным или необоснованным, не приостанавливает его исполнения. В отдельных случаях это обстоятельство может лишь служить основанием для принесения прокурором протеста, решение по которому принимается вышестоящим судом.

Принципиальной для уяснения формы российского судебного разбирательства является позиция авторов, утверждающих, что процессуальное положение прокурора в суде характеризуется осуществлением им исключительно функции обвинения.

Эта группа авторов утверждает, что прокурор выступает в суде обвинителем потому, что дело направляется в суд при наличии твердого его убеждения в виновности обвиняемого на основании
собранных

Возвращение к истокам права: Судебные Уставы // Законность. 1994. № 5. :. 50-52, 54.

92

следствием доказательств1, что он является в суд для обоснования обвинительного заключения2, что содержанием его деятельности в суде выступает доказывание обвинительного тезиса перед судом3.

Изложенная позиция позволяет сделать вывод о том, что деятельность прокурора в суде исчерпывается доказыванием, то есть демонстрацией доказательств виновности, оперированием ими для подтверждения необходимости осудить виновного и поиском согласия “суда с отстаиваемым им обвинительным тезисом …“4 Именно такое процессуальное положение прокурора является неотъемлемым признаком состязательного судебного разбирательства. Однако действующее законодательство не содержит правил, в соответствии с которыми деятельность прокурора в суде исчерпывалась бы поддержанием обвинения. Более того, оно допускает существование нижеследующих ситуаций, которые опровергают анализируемые точки зрения.

Во-первых, когда в судебном разбирательстве участвует прокурор, не утверждавший обвинительное заключение. Во-вторых, когда в ходе судебного разбирательства выявляются обстоятельства,

свидетельствующие о невиновности подсудимого или смягчающие его ответственность. В-третьих, когда прокурор, утвердивший обвинительное заключение, в судебном разбирательстве осознал, что допустил логически неправильные выводы, касающиеся обоснованности обвинения, или не обратил внимания на допущенные следствием нарушения уголовно-процессуального закона.

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1. С. 219- 220; Т. 2. С. 232-233.

2 Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины,
презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 72.

3 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 160.

4 Там же. С. 163.

93

При наличии первой ситуации необходимо отметить, что на практике преобладают случаи утверждения обвинительного заключения одним прокурором, а участия в судебном разбирательстве - другого. По данным прокуратуры г. Санкт-Петербурга в 1996 году в судебном разбирательстве участвовали прокуроры, утвердившие обвинительные заключения, лишь в 9% дел, рассмотренных районными судами, и в 12% дел, рассмотренных городским судом.

Вторая из возможных ситуаций на практике также встречается довольно часто. По нашим данным в 9% случаев открывались обстоятельства либо полностью оправдывающие подсудимого, либо требующие переквалификации содеянного им на закон, предусматривающий более мягкое наказание. Следовательно, имелись основания для отказа прокурора от обвинения либо изменения обвинения. Однако только в 10% случаев прокурор поступил надлежащим образом1. В остальных 85% ситуаций прокурор продолжал
поддерживать

первоначальное обвинение, и суд самостоятельно выносил оправдательный приговор, производил переквалификацию. В трех случаях даже был вынесен обвинительный приговор, а производство по делу было прекращено только судом второй инстанции в порядке кассационного производства.

Третья ситуация характеризуется следующими данными. В 3% уголовных дел, рассмотренных с участием прокурора, утвердившего обвинительное заключение, он изменил обвинение на более мягкое, несмотря на то, что никаких новых обстоятельств по делу выявлено не было. В то же время, как показало кассационное и надзорное производство,

Все эти случаи приходятся на наличие оснований для изменения обвинения, при наличии же оснований для отказа от обвинения прокурор ни разу не поступил в соответствии с законом.

94

это надлежало сделать не в 3%, а в 17% случаев, в 6 % из которых следовало отказаться от обвинения.

Таким образом, убежденность прокурора в виновности обвиняемого по смыслу действующего закона может иметь значение не более, чем в 7-9% случаев. Однако даже и в этих ситуациях подобная уверенность создает “лишь потенциальные возможности для возникновения тенденции отстаивать в суде выводы расследования”1.

Итак, аргументация авторов, полагающих, что прокурор в суде выполняет функцию обвинения, не учитывает ряд ситуаций, которые на практике составляют подавляющее большинство. Следовательно, подкрепляемые этой аргументацией выводы о том, что деятельность прокурора по исследованию доказательств в суде состоит исключительно в логическом доказывании виновности подсудимого, являются не вполне убедительными. Представляется, что природа их взглядов коренится в том, что реальное положение прокурора в уголовном процессе они подменили представлениями о том, каким это положение должно быть.

Прокуратура как система государственных органов надзора за законностью с той компетенцией, которой она была наделена при отсутствии принципа разделения властей и продолжает обладать на сегодняшний день, является искусственным образованием. Отчасти об этом свидетельствует непоследовательность законов о прокуратуре. И старому, и ныне действующему закону о прокуратуре известны две разновидности различных по своей правовой природе форм надзора за законностью. К первому виду относится так называемый общий надзор, не связанный с властными полномочиями прокурора. Второй вид - это реагирование со стороны прокурора на нарушения закона путем их устранения собственной властью. До последнего времени деятельность

95

прокурора на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования подпадала под вторую форму надзора, а участие прокурора на судебных стадиях оставалось рассматривать как осуществление им надзора за законностью при отсутствии властных полномочий по устранению ее нарушений. Некоторым шагом вперед было выделение Законом 1995 г. “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О прокуратуре” участия прокурора в рассмотрении судом уголовных дел в самостоятельную функцию прокуратуры. Как отмечают некоторые авторы, указанная норма (ст. 31) предполагает, что теперь прокурор должен обосновывать обвинение не только в заключительной речи, но и в ходе всего судебного следствия1. Однако само по себе введение данной нормы практически пока ничего не изменило. Деятельность прокурора в суде первой инстанции стала именоваться осуществлением функции обвинения, но никаких качественных преобразований содержания этой деятельности не произошло.

До тех пор, пока в процессуальном законодательстве не будут введены нормы, устанавливающие, что назначением прокурора в стадии судебного разбирательства является только лишь поддержание обвинения, и исключающие его обязанность в этой стадии осуществлять деятельность, не связанную с логическим доказыванием виновности подсудимого, механизм реализации указанной нормы Закона о прокуратуре будет отсутствовать.

Итак, форма российского уголовного судопроизводства характеризуется процессуальным положением прокурора в стадии судебного разбирательства, заключающимся в трех основных моментах:

Даев В.Г., Маршунов М.Н. Указ. соч. С. ПО.

96

1) прокурор выступает органом надзора за законностью, при этом прокурор не стоит “над судом”, а способствует тому, чтобы в ходе процессуальной деятельности не допускалось нарушения законов; 2) 3) поддержание обвинения в суде - не самостоятельная функция прокурора, а всего лишь один из возможных способов осуществления функции надзора за законностью; 4) 5) действующий уголовно-процессуальный закон обязывает прокурора в стадии судебного разбирательства осуществлять не только логическое доказывание виновности подсудимого, но и познавательную деятельность, направленную на установление новых обстоятельств, как подтверждающих виновность подсудимого, так и опровергающих ее, в том числе обстоятельств, указывающих на совершение преступления другим лицом. 6) Таким образом, согласно действующему уголовно-процессуальному закону в стадии судебного разбирательства отсутствует функция обвинения. Прокурор реализует здесь функцию надзора за законностью посредством таких процессуальных способов, как поддержание обвинения, участие в исследовании доказательств, в том числе и тех, которые ранее не были известны органам предварительного расследования, отказа от обвинения, изменения обвинения на более мягкое. Поддержание обвинения здесь не вычленяется в самостоятельную функцию, не является основным и единственным направлением деятельности прокурора в стадии судебного разбирательства. Поддержание обвинения представляет собой одно из средств осуществления функции надзора за законностью, поддержание обвинения совмещается с другим направлением деятельности прокурора в стадии
судебного разбирательства - с познавательной

Дворянский A.M., Костаков А.А., Рохлин В.И., Сопраньков Г.А., Стуканов А.П. Организация и методика работы прокурора в судебных стадиях уголовного судопроизводства. СПб., 1996. С. 4.

97

деятельностью, то есть с отысканием новых доказательств, в том числе и оправдывающих подсудимого, и уличающих в совершении данного конкретного преступления другое лицо.

Такое процессуальное положение прокурора исключает строго обвинительную направленность деятельности прокурора против конкретного лица в стадии судебного разбирательства. Рассматриваемое положение закона на практике ставит перед прокурором характерную для розыскного процесса задачу - осуществление на стадии судебного разбирательства не только логической, но и познавательной деятельности. Спор сторон, свойственный состязательному судебному разбирательству, не может состояться, если позиции спорящих еще не сформировались или сформировались не окончательно, или появились основания для их корректировки. Состязательная конструкция судебного разбирательства предполагает, что в случае необходимости в познавательной деятельности прокурора дело должно поступать на досудебную стадию. В противном случае наблюдается частичное совпадение функции обвинения и функции разрешения дела, в силу которого прокурор в стадии судебного разбирательства, в частности, занимается тем, что совместно с судом устанавливает материальную истину по уголовному делу. Осуществление прокурором на стадии судебного разбирательства одновременно двух процессуальных функций свидетельствует об инквизиционности процесса1.

Процессуальная функция суда. Процессуальное положение суда также выступает критерием оценки способа распределения трех основных процессуальных функций на стадии судебного разбирательства.

1 Mireille Delmas-Marty. Toward European Model of the Criminal Trial // The Criminal Process and Human Rights Toward a European Consciousness. Martinus Nijhoff Publishes. Dordrecht / Boston / London. P. 193.

98

Уголовно-процессуальные нормы, закрепленные в ст. 3, 27, 109, 112, 255, 256 УПК РСФСР возлагают на суд обязанность возбуждать уголовные дела, то есть осуществлять функцию уголовного преследования.

В традиционном (обычном) судопроизводстве суд занимает активное положение. Он не только разрешает дело, но и предпринимает все необходимые меры к выяснению его обстоятельств. Это правило установлено, в частности, ст. 20 УПК, в соответствии с которой суд обязан принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Положения этой статьи конкретизируются в разделе УПК, регламентирующем порядок судебного разбирательства.

Активность суда проявляется, во-первых, в том, что судьи первыми допрашивают свидетелей, потерпевших, экспертов, за исключением свидетелей, вызванных по ходатайству одного из участников судебного разбирательства, которому предоставляется право первым допросить их. Во-вторых, в соответствии со ст.285 УПК суд формулирует вопросы эксперту наравне со сторонами и обязан по собственной инициативе назначить дополнительную или повторную экспертизу, если считает, что имеющееся заключение эксперта не позволяет однозначно ответить на вопрос о виновности подсудимого. В-третьих, в соответствии со ст. 292 УПК суд по собственной инициативе вправе осмотреть вещественные доказательства в любой момент судебного следствия, а в соответствии со ст. 293 УПК - произвести осмотр помещения или местности.

Таким образом, суд активно исследует все собранные по делу доказательства, истребует по своей инициативе новые доказательства, выясняет обстоятельства, невыясненные или недостаточно выясненные сторонами.

99

Известно, что в соответствии со ст. 342 УПК одним из оснований к отмене или изменению приговора в порядке кассационного и надзорного производств является односторонность или неполнота судебного следствия. Под этими основаниями понимается оставление невыясненными таких обстоятельств, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора (ст. 343 УПК). Судебное следствие во всяком случае признается односторонним или неполным, когда по делу:

1) не были допрошены лица, чьи показания имеют существенное значение для дела, или не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным, а равно не были истребованы доказательства, имеющие существенное значение; 2) 3) не были исследованы обстоятельства, указанные в определении суда или постановлении судьи, передавшего дело для производства дополнительного расследования или на новое судебное рассмотрение; 4) 5) не установлены с достаточной полнотой данные о личности обвиняемого. 6) Наличие указанных оснований к отмене или изменению приговора объясняется тем, что суд не может ограничиться исследованием доказательств, представленных прокурором, защитником и самим подсудимым, если возможности собирания дополнительных доказательств не исчерпаны. Суд обязан истребовать те недостающие доказательства, которые необходимы для обнаружения по делу материальной истины.

Что касается производства в суде присяжных, то закон определил совершено иной подход к роли суда в разбирательстве по уголовному делу. В правовой литературе отмечается, что в Концепции судебной реформы красной нитью проходит мысль о том, что суд должен играть роль арбитра в процессе и не обязан доказывать виновность
или невиновность

100

подсудимого. Задача суда состоит в том, чтобы ответить на вопрос о доказанности или недоказанности обвинения1. В связи с этим ст. 429 УПК возлагает на суд обязанность не по принятию всех мер для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, а лишь по созданию необходимых условий сторонам для такого исследования.

В противовес ст. ст. 255 и 256 УПК суд присяжных не может возбудить дело по новому обвинению или в отношении нового лица (ст. 429 УПК).

Закон также устанавливает, что дело может быть направлено судом присяжных на дополнительное расследование лишь по ходатайству какой-либо из сторон в случае выявления в процессе судебного разбирательства новых, имеющих существенное значение для дела обстоятельств, исследование которых в судебном заседании невозможно без проведения дополнительного расследования. Однако ст. 433 УПК называет два основания, при наличии которых судья в предварительном слушании может самостоятельно принять решение о направлении дела для производства дополнительного расследования. Этими основаниями являются:

1) составление обвинительного заключения с нарушением требований закона;

2) наличие других существенных нарушений уголовно- процессуального закона, допущенных при производстве по делу.

Таким образом, и в предварительном слушании недопустимо инициативное направление дела судьей на дополнительное расследование при обнаружении неполноты произведенного расследования, которая не может быть восполнена в судебном
заседании; оснований для

Бабенко А., Черкасова Н. Суд должен проявлять активность при сборе и исследовании доказательств // Советская юстиция. 1993. № 12. С.1.

101

предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении; оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному уголовному делу других лиц при невозможности выделить о них материалы дела; неправильного соединения или разделения дела (ст. 232 УПК).

Рассматриваемый элемент состязательности обусловил основания прекращения дела судьей в предварительном слушании. В суде присяжных “судья не рассматривается как субъект доказывания, управомоченный оценивать достоверность и достаточность доказательств в предварительном слушании”1. Действительно, достоверность и достаточность доказательств будут оцениваться присяжными заседателями при вынесении вердикта.

В соответствии со ст. 222 УПК, судья должен выяснить в отношении каждого обвиняемого, собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании. В то же время одним из оснований для прекращения уголовного дела судьей является недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств (ст. 234 УПК). Указанные нормы устанавливают общие правила, регламентирующие полномочия судьи в уголовном судопроизводстве.

Полномочия судьи при рассмотрении дела судом присяжных представляют собой исключения из этих общих правил. Судья в суде присяжных не оценивает доказательства с точки зрения их достаточности и не может прекратить дело за недоказанностью обвинения. Поскольку

‘Пашин С. Возрождение российского суда присяжных //
Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. М, 1994. С.15.

102

прокурор во время предварительного слушания не отказывается от обвинения, постольку он считает, что обвинение будет доказано в судебном разбирательстве. Вопрос о доказанности обвинения разрешают присяжные по результатам состязания сторон, а председательствующий мотивирует в приговоре вывод о виновности или невиновности подсудимого не с помощью исследованных доказательств, а ссылкой на вердикт коллегии присяжных заседателей (ст.462 УПК). Тем не менее, в силу ст.433 УПК судья обязан оценивать имеющиеся в деле доказательства с точки зрения их допустимости и в случае выявления доказательств, полученных с нарушением закона, исключить их из разбирательства дела. “Своевременное и правильное решение вопроса о недопустимости доказательств должно предупреждать их исследование в судебном следствии и тем самым исключить воздействие недопустимого доказательства на формирование убеждения присяжных”1.

Признание доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства дела производится судьей как по собственной инициативе, так и по ходатайству сторон. В последнем случае сторона, которая обнаружила недопустимое доказательство, может заявить судье ходатайство о признании доказательства недопустимым и просить исключить его из числа доказательств, подлежащих исследованию судом. Судья разрешает ходатайства о признании доказательств недопустимыми, выслушав мнения сторон. В предварительном слушании могут быть оглашены любые документы для проверки допустимости имеющихся в деле доказательств. Как отмечает П. Лупинская, прежде всего здесь имеется в виду оглашение протоколов или иных документов, о недопустимости которых поставлен
вопрос, а также документов,

‘Лупинская П. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Российская юстиция. 1994. № 11. С. 2.

103

представленных в подтверждение ходатайства об исключении конкретного доказательства как недопустимого (например, справки о родственных отношениях между обвиняемым и свидетелем)1.

Закон устанавливает, что недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением закона, они не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для подтверждения иных обстоятельств, имеющих значение для дела (ст. 69 УПК). В связи с этим возникает вопрос о признании их допустимости. В литературе допустимыми принято считать доказательства, полученные, во-первых, надлежащим субъектом, правомочным производить процессуальное действие; во-вторых, из указанных в законе источников, а в ряде случаев - из определенного вида источника (ст. 79 УПК); в-третьих, с соблюдением порядка проведения и правил фиксации хода и результатов процессуальных действий2.

Обнаружение нарушения одного из этих требований приводит к исключению доказательства из судебного разбирательства. Так, при рассмотрении судом присяжных Рязанской области дела по обвинению в преступлении, предусмотренном п.п. “в”, “д”,”е” ч.2 ст. 146 УК РСФСР и п.п.”а”,”и” ст. 102 УК РСФСР, адвокат подсудимого в предварительном слушании заявил ходатайство об исключении из разбирательства протокола осмотра места происшествия в связи с отсутствием подписи понятых. Ходатайство было удовлетворено председательствующим. Коллегией присяжных вынесен оправдательный вердикт (9 против З)3.

‘Лупинская П. Там же. С. 4.

2 Лупинская П. Там же. С. 4.

3Летопись суда присяжных // Российская юстиция. 1994. № 8. С. 3.

104

В судебной практике возник вопрос о месте разрешения судьей ходатайств сторон об исключении доказательств, полученных с нарушением закона.

Как отмечает А.П. Шурыгин, по смыслу закона судья удаляется в совещательную комнату обязательно лишь после состоявшегося предварительного слушания для вынесения одного из решений: о назначении судебного заседания; о возвращении дела для производства дополнительного расследования; о приостановлении производства по делу; о направлении дела по подсудности; о прекращении дела (ч. 7 ст. 432 УПК). Следует согласиться с мнением о том, что в соответствии с ч.З ст.433 УПК в таком же порядке судья исключает из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона]. Такой вывод вытекает и из необходимости тщательного анализа ходатайства об исключении доказательств из разбирательства дела и убедительной мотивировки принятого решения.

Определенные дискуссии вызывает вопрос о правомерности действий судьи, не признавшего в стадии предварительного слушания недопустимыми определенные доказательства и исключившего в стадии судебного разбирательства эти же доказательства как полученные с нарушением закона.

А.П. Шурыгин приводит следующий пример. По уголовному делу по обвинению Слончакова и Черникова в протесте прокурора указывалось на непоследовательность решений председательствующего судьи в применении процессуального закона: в стадии судебного разбирательства судья признала недопустимыми доказательствами данные на предварительном следствии показания свидетеля Черниковой А.В. - жены

‘Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 6. С.11-12.

105

Черникова С.Н., в то время, как в стадии предварительного слушания такого решения судьей не принималось. Указанная непоследовательность решений, по мнению прокурора, отрицательно повлияла на формирование мнения присяжных заседателей по делу.

Кассационная палата оставила протест прокурора без удовлетворения, мотивировав свое решение следующим.

Согласно ст. 67 Конституции РФ, действовавшей в период предварительного следствия по данному делу, и ст. 51 ныне действующей Конституции РФ, никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Как было установлено судом и не оспаривалось в протесте, в нарушение указанных норм при допросах на предварительном следствии свидетелю Черниковой А.В. не разъяснялась эта норма. Кроме того, она предупреждалась об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний пост. 182 УК РСФСР.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. 433 УПК, председательствующий судья, выяснив у свидетеля Черниковой обстоятельства дачи ею показаний на предварительном следствии и получив от нее заявление о желании воспользоваться конституционным правом, обоснованно освободила Черникову от обязанности давать показания в судебном заседании и исключила из доказательств как недопустимые показания, данные ею на предварительном следствии.

В соответствии со ст. 435 УПК председательствующий судья обязан решить вопрос об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона. Если исследование доказательств состоялось, то судья должен признать такое доказательство не имеющим юридической силы, а его исследование -

106

недействительным. По смыслу закона председательствующий судья вправе и обязан исключить недопустимые доказательства не только в стадии предварительного слушания, как это утверждалось в протесте, но и в стадии судебного разбирательства, в том числе и после совершившегося их исследования. Принятие вышеуказанного решения судьей в стадии судебного разбирательства вызывалось необходимостью выяснения обстоятельств дачи показаний свидетелем Черниковой на предварительном следствии и разъяснения ей ее конституционного права, что невозможно сделать в стадии предварительного слушания1.

В литературе отмечается, что исключение из разбирательства дела доказательств не ведет к изъятию их из материалов дела. Недопустимые доказательства должны сохраняться в деле на случай оспаривания этого исключения кем-либо из сторон. Стороны в ходе судебного следствия могут поставить вопросы о признании того или иного доказательства недопустимым; об ошибочности исключения на предварительном слушании из разбирательства допустимого, по мнению стороны, доказательства. Эти вопросы судья должен разрешить сразу после заявления ходатайства. При наличии ходатайства сторон об исследовании доказательств, ранее исключенных судьей из разбирательства, закон не разрешает излагать содержание доказательств. Это правило призвано оградить присяжных от воздействия на их сознание доказательств, которые были признаны недопустимыми. Этой же цели служит правило о выслушивании председательствующим
мнений участников судебного

‘Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 6. С. 12.

107

разбирательства в связи с таким ходатайством без участия коллегии присяжных заседателей (ч. 5 ст. 446 УПК) \

Исследователи закона от16.07. 1993 г. обращают внимание на то, что он предписывает сторонам наряду с судом присяжных проявлять активность в оценке доказательств с “формальной” точки зрения. Участвуя в предварительном слушании, прокурор и защитник призваны содействовать принятию одного из решений судьей, предусмотренных ст.221 УПК. Прийдя к выводу о необходимости и возможности дополнения предварительного следствия без возвращения дела на дополнительное расследование каждая из сторон в соответствии со своим интересом вправе заявить суду соответствующее ходатайство (например, о вызове свидетелей или об истребовании документов). После обсуждения вопросов об исключения из дела доказательств защитник вправе заявить о недостаточности доказательств, подтверждающих вину обвиняемого, и ходатайствовать о направлении дела для производства дополнительного расследования. Прокурор же обязан объективно оценить ситуацию с точки зрения наличия оснований для поиска следствием новых доказательств или для изменения обвинения 2. При невозможности назначения дела для слушания в судебном заседании прокурор должен заявить ходатайство о направлении его для производства дополнительного расследования. В случае отсутствия достаточных доказательств, подтверждающих вину подсудимого, и бесперспективности поиска других обвинительных доказательств прокурору уже в этой стадии процесса необходимо отказаться от обвинения.

‘Лупинская П. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Российская юстиция. 1994. № 11. С.5.

2 Михайлова Т. Участие прокурора в предварительном слушании дела, рассматриваемого с участием присяжных заседателей // Законность. 1994. № 10.С. 16.

108

Дискуссионным является вопрос об исследовании сторонами обстоятельств, связанных с прежней судимостью обвиняемого. Отдельные авторы предлагают предоставить сторонам право ходатайствовать об исследовании и этих обстоятельств, когда они могут быть использованы в качестве доказательств по рассматриваемому делу1. В литературе приводится пример, когда исследование прежней судимости, связанной со способом совершения подсудимым преступления, могло бы опровергнуть его показания о физической неспособности совершить убийство. Однако эти данные не были сообщены присяжным заседателям. Это привело к вынесению по делу оправдательного вердикта.

Очевидно, что анализ некоторых обстоятельств, связанных с прежней судимостью, может служить и целям защиты2.

Одной из особенностей процессуального положения суда при рассмотрении уголовного дела судом присяжных является то, что подсудимого, свидетелей и экспертов сначала допрашивают стороны, а потом уже суд3. Однако позиция законодателя выражена в законе непоследовательно. Следует отметить, что в суде присяжных действуют нормы, устанавливающие обязанность суда проявлять инициативу в любой момент судебного следствия в осмотре вещественных доказательств (ст. 291 УПК), помещений и местности (ст. 293 УПК), оглашении документов (ст. 292 УПК). Таким образом, по этим вопросам суд и при альтернативном судопроизводстве обладает некоторой
активностью.

‘Воскресенский В. Прокурор в суде присяжных: участие в судебном следствии // Законность. 1994. № 9. С. 21.

2 Воскресенский В. Там же. С. 21.

3 Как отмечают американские правоведы, одним из основных преимуществ пассивного процессуального положения суда является то, что “ему не нужно решать, когда следует прекратить собирание и представление доказательств, поскольку это будет входить в задачу сторон”. См., напр., Уильям Бернэм. Суд присяжных заседателей. М., 1994. С. 98.

109

Однако в отличие от активности суда в обычном судебном разбирательстве активность суда при рассмотрении дела судом присяжных служит лишь для уяснения судом позиции сторон, уточнения обстоятельств дела, но не для устранения пробелов предварительного следствия.

Некоторые особенности производства в кассационной палате по делам, которые были рассмотрены в суде присяжных, объясняются установкой закона на активность сторон и пассивность суда. Одним из оснований к отмене или изменению приговора остается односторонность или неполнота судебного следствия.

В соответствии же со ст. 465 УПК неполноту или односторонность судебного следствия образует лишь неисследование тех существенных для исхода дела доказательств, которые подлежат обязательному исследованию в силу ст.79, ч.2 ст.232, ст.258, ч.2 ст.308, п.2 ч.2 ст.343, ч.4 ст.351 и ч.1 ст.352 УПК. Таким образом, судебное следствие в суде присяжных не может быть признано неполным или односторонним тогда, когда не были допрошены лица, чьи показания имеют существенное значение для дела; не были истребованы документы или вещественные доказательства, имеющие существенное значение для дела; не были установлены с достаточной полнотой данные о личности обвиняемого (ст. 343 УПК). Отсутствие обязанности суда по проявлению инициативы к получению указанных доказательств и, как следствие, отсутствие процессуальной санкции в виде отмены приговора за неисполнение подобной обязанности объясняется тем, что в состязательном процессе установление перечисленных обстоятельств полностью зависит от сторон.

Проект УПК Министерства Юстиции РФ освобождает суд от обязанности всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, предоставляя ему право получения доказательств лишь по ходатайству сторон (ст. 76 проекта). В нем установлено, что “обязанность доказывания

по

наличия оснований уголовной ответственности и вины обвиняемого лежит на обвинителе”1.

При обсуждении этих положений проекта продолжает оставаться дискуссионным вопрос об активности суда.

Ряд авторов поддерживает идею о том, что суд должен быть лишен элементов обвинительного уклона, освобожден от обязанности восполнять пробелы предварительного следствия по своей инициативе и доказывать виновность или невиновность подсудимого. Однако они полагают, что суд должен стараться восполнить пробелы представленных сторонами доказательств и таким образом содействовать полному освещению всех деталей дела2.

Другие авторы, являясь сторонниками активного положения суда, не разделяют идею освобождения судьи от ответственности за выяснение подлинных обстоятельств дела3.

Отдельные авторы обращают внимание на то, что активность суда отрицательно сказалась на инициативных способностях прокуроров и адвокатов4.

Представляется, что, стремясь к установлению истины по делу, суд не должен подменять стороны в отыскании и исследовании доказательств, посредством своих вопросов и других действий направлять их исследование в определенное русло. Задача суда применительно к процессу доказывания должна состоять в создании
максимально

1 Проект УПК РФ // Российская юстиция. 1994. № 11. С. 12.

2 Бабенко А., Черкасова Н. Суд должен проявлять активность при сборе и исследовании доказательств // Советская юстиция. 1993. № 12. С. 1. 3Кореневский. В. Нужна ли суду истина? // Российская юстиция. 1994. № 5. С.20-22.

4Пашин С. Закон о суде присяжных как средство судебной реформы // Советская юстиция. 1993. № 24. С.З.

Ill

благоприятных условий сторонам по представлению и анализу доказательств, а также в оценке последних по внутреннему убеждению.

Действующий закон устанавливает четыре случая обязательного участия прокурора в судебном разбирательстве. Обязательное участие прокурора предусматривается при рассмотрении дел о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 408 УПК), при рассмотрении дел судом присяжных (ст. 428 УПК), когда прокурор сочтет необходимым поддерживать обвинение (ст. 217 УПК), когда обязательность участия прокурора признает судья при назначении судебного заседания (ст. 228 УПК). Кроме того, в приказах Генерального прокурора (№ 31 от 29.06.1994 г. и № 44 от 18.08.1994 г.) содержатся перечни категорий уголовных дел, по которым прокурорам рекомендуется поддерживать государственное обвинение1. На практике данные правила приводят к тому, что лишь 27 % уголовных дел, в 1996 году были рассмотрены районными судами г. Санкт-Петербурга с участием государственного обвинителя. Следствием рассмотрения уголовных дел в отсутствие государственного обвинителя неизбежно выступает

соединение в руках суда функций обвинения и разрешения дела.

Однако и тогда, когда в судебном разбирательстве обвинитель участвует, суд выполняет деятельность, несовместимую с осуществлением правосудия. Суд не только разрешает дело, но и предпринимает все необходимые меры к выяснению его обстоятельств. Активность суда проявляется в том, что судьи первыми допрашивают подсудимых, свидетелей, потерпевших, экспертов, по
собственной инициативе

1 Приказ Генерального прокурора РФ N 31 от 29 июня 1994 г. “О повышении роли органов прокуратуры в борьбе с преступностью и ее предупреждении”; Приказ Генерального прокурора РФ N 44 от 18 августа 1994 г. “О повышении качества и эффективности участия прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства в условиях судебной реформы”.

112

назначают дополнительную или повторную экспертизы, осуществляют осмотр вещественных доказательств в любой момент судебного следствия, осмотр помещения или местности. Суд восполняет пробелы, допущенные органами обвинения, направляя дело для производства дополнительного расследования, не дожидаясь соответствующего ходатайства сторон. Суд несет процессуальную ответственность за всесторонность и полноту исследования обстоятельств дела, поскольку неполнота или односторонность судебного следствия является основанием к отмене приговора. Эти правила приводят к обвинительному уклону в деятельности суда и сводят на нет состязательные элементы судебного разбирательства. Равенство прав участников судебного разбирательства по представлению доказательств, заявлению ходатайств, участию в исследовании доказательств - не более чем внешнее сходство со смешанной формой уголовного процесса.

Таким образом, суд в стадии судебного разбирательства помимо функции осуществления правосудия по существу реализует еще одну из трех основных процессуальных функций, а именно - функцию обвинения. Следовательно, несмотря на то, что решение по существу дела выносится иным, независимым от органов расследования субъектом, полного разграничения функции уголовного преследования и функции юстиции в стадии судебного разбирательства не наблюдается. Это свидетельствует о том, что в стадии судебного разбирательства отсутствует такой функциональный признак состязательности, как разделение трех основных процессуальных функций.

113

2.3. Процессуальное равноправие сторон как элемент сущностного параметра состязательности

В теории уголовного процесса элементом состязательности называют равноправие состязающихся1. Конституция РФ устанавливает, что судопроизводство в РФ осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123). Таким образом, на конституционном уровне закреплено имеющее высшую юридическую силу правило о том, что стороны в уголовном процессе равноправны как на судебных, так и на досудебных стадиях процесса. Однако уголовно-процессуальный закон регламентирует равное положение сторон только при осуществлении правосудия, а на стадии предварительного расследования перевес оставляет за стороной обвинения.

Процессуальное равенство сторон состоит в том, что обвинение и защита пользуются равными процессуальными правами для отстаивания своих утверждений и требований и для оспаривания утверждений и требований противоположной стороны как в стадии судебного разбирательства, так и в стадии предварительного расследования. Прежде всего это равенство заключается в равных процессуальных возможностях сторон по участию в процессе доказывания: в собирании, проверке и оценке доказательств. Равенство в процессуальном смысле обвинителя, с одной стороны, и защитника и обвиняемого, с другой стороны, в судебном разбирательстве предполагает их одинаковые возможности предъявлять доказательства, давать им собственную оценку и опровергать доказательства противоположной стороны.

1 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. проф. П. А. Лупинской. М., 1995. С. 119 ; Учебник уголовного процесса / Под общей ред. проф. А.С. Кобликова. М., 1995. С. 39

114

Равенство процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого по собиранию доказательств, будучи элементом процессуального равноправия сторон, представляет собой один из функциональных признаков состязательности как исторической формы уголовного процесса.

Равные возможности по представлению доказательств в судебном разбирательстве зависят от возможностей по их собиранию и процессуальному закреплению на предварительном расследовании. Равенство по участию в процессе доказывания на предварительном расследовании может иметь место только тогда, когда сторона защиты наравне со следователем собирает сведения по делу посредством всех тех же действий, что и последний.

Частично эти признаки рассматриваемого элемента состязательности присутствуют в Проекте УПК, подготовленном рабочей группой Министерства Юстиции РФ ‘. В частности, защитник “вправе представлять доказательства и собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, а также запрашивать справки, характеристики и иные документы из различных учреждений, организаций, предприятий, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии; запрашивать с согласия подзащитного мнения специалистов для разъяснения возникающих в связи с оказанием юридической помощи вопросов, требующих специальных познаний, прибегать к услугам частных детективов или частных детективных предприятий для получения относящихся к делу сведений в порядке, определяемом законом об адвокатуре” (ст.76 проекта).

Между тем действующее законодательство предоставляет стороне защиты лишь право участвовать в следственных действиях, проводимых с

115

участием подзащитного, и знакомиться с протоколами только этих следственных действий. Вопросы защитника, задаваемые допрашиваемым лицам, могут быть отведены следователем. Некоторые исследователи отмечают, что согласно Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод принадлежащее обвиняемому право допроса свидетелей на тех же условиях, на которых их допрашивает обвинитель, является элементом права на защиту2.

Поскольку предъявление обвинения возможно в конце срока расследования, постольку возможности защиты существенно ограничиваются, что свидетельствует о фактическом неравенстве обвинения и защиты3.

Проекты УПК, опубликованные в печати1, значительно расширяют права защитника в стадии предварительного расследования. Тем не менее ряд авторов критикуют проекты за то, что они не обеспечивают в достаточной мере проникновение состязательных элементов в досудебное производство. Исследователи обращают внимание на то, что решение вопроса о приобщении к материалам дела доказательств, представленных защитником, зависит от усмотрения следователя или прокурора, что не сформулированы правила, устанавливающие порядок опроса частных лиц

‘Проект УПК РФ // Российская юстиция. 1994. № 11. С. 12.

2 Renee Koering-Joulin. The Preparatory Phase of the Criminal Proceeding: Magor Trends in European Jurisprudence // The Criminal Process and Human Rights Toward a European Consciousness. Martinus Nijhoff Publishes. Dordrecht / Boston /London. P. 19.

3 Кадышева Т., Ширинский С. Адвокат на предварительном следствии // Советская юстиция. 1993. № 8. С. 26; Капустин А.А. Реформа советского предварительного расследования: сущность, предпосылки, основные направления. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. Санкт-Петербург. 1992. С. 9, 13.

116

защитником, запроса им мнений специалистов, обязанность оказания содействия в этом защитнику и т.д.2

Указанные авторы констатируют, что поскольку равенство сторон означает возможность исследования доказательств с позиций обвинения и защиты на всех этапах уголовного процесса, постольку предлагаемые модели УПК не обеспечивают равенства сторон1.

В определенной мере изложенная критика справедлива. Однако предоставление защитнику права самостоятельного собирания доказательств путем производства следственных действий, а также участия во всех следственных действиях, производимых следователем, может создать значительные препятствия на пути достижения целей уголовного процесса. Закрепление в законе указанных правил по сути означал бы выбор из двух зол (оставления реальной возможности для злоупотреблений следователя или проявления недобросовестности защитника) большего.

Участие защитника во всех без исключения следственных действиях и знание им всех имеющихся по делу доказательств, с одной стороны, способствовало бы отысканию истины (истинных оправдательных доказательств, опровержению неистинных обвинительных доказательств), а, с другой стороны, создавало бы опасность направления следствия по неправильному пути (например, при сообщении защитником обвиняемому информации о показаниях соучастников, фальсификации оправдательных доказательств). Следовательно, необходимо признать, что ограничение информированности защиты
по делу является разумным решением,

1 Проект УПК, подготовленный ГПУ Президента РФ // Российская юстиция. 1994. № 9; Проект УПК, подготовленный Министерством юстиции РФ , // Российская юстиция. 1994. № 11.

2 Башкатов Л., Ветрова Г. О состязательности // Российская юстиция. 1995. № 1.С. 19.

117

поскольку вероятность злоупотреблений со стороны следователя меньшая, | чем вероятность проявления недобросовестности защитника.

Ряд авторов критикует Проект УПК, предложенный Министерством юстиции РФ, за излишнее расширение прав защиты на предварительном следствии. В частности, высказывается мнение о том, что следовало бы ограничить участие защитника в действиях, где принимаются решения о привлечении в качестве обвиняемого, о задержании в качестве подозреваемого, а также при первичных допросах указанных субъектов. В противном случае участие защитника обвиняемого во всех следственных действиях, может отрицательно сказаться “на раскрытии преступлений, на сроках следствия, а в конечном итоге, и на всем деле правосудия в стране”2. Другие авторы считают, что как только защита получит право самостоятельно собирать доказательства, она утратит свое основное содержание и предназначение, смешается с обвинением и может превратиться в свою противоположность, так как при собирании доказательств особенно на первоначальном этапе расследования зачастую трудно, а порой и просто невозможно определить, какое доказательство формируется - обвинительное или оправдательное3.

Однако ст. 70 УПК не ограничивает собирание доказательств производством следственных действий. К способам собирания доказательств относятся также требования к организациям, должностным лицам и гражданам о предоставлении документов, могущих установить необходимые по делу фактические данные, и некоторые другие действия.

1 Башкатов Л., Ветрова Г. О состязательности // Российская юстиция. 1995. №

1.С. 19-20.

2Тетерин Б. Законопроект не учел мнения юридической общественности //

Российская юстиция. 1994. № 12. С. 16-17.

3 Доля Е. Новая Конституция РФ и уголовно-процессуальная деятельность //

Российская юстиция. 1994. № 4. С.18.

118

Очевидно, что не существует никаких препятствий для наделения этим правом, кроме адвокатов и других лиц, выступающих в качестве защитников.

Итак, процессуальное равенство стороны обвинения и стороны защиты на стадии предварительного расследования означает, что с момента предъявления обвинения обвиняемый и его защитник имеют право и реальную возможность собирать доказательства точно такими же способами, которыми пользуются в указанных целях следователь, органы дознания и прокурор. Правомочия по самостоятельному собиранию доказательств стороной защиты предполагают, во-первых, предоставление ей совокупности средств поиска интересующих ее сведений, а, во-вторых, возможности придания найденным сведениям доказательственной силы. По действующему законодательству сторона обвинения обладает целой системой следственных действий, используемых для получения доказательств, а сторона защиты - лишь правом участвовать в этих следственных действиях, и только в тех случаях, когда в них участвует подзащитный. Поиск важных для стороны защиты фактических данных может осуществляться ей лишь в форме вопросов, адресованных участникам соответствующего следственного действия с разрешения следователя. Процессуальная фиксация ответов на эти вопросы в свою очередь зависит от следователя.

Что касается другого процессуального способа собирания доказательств - истребования документов, имеющих значение для дела, то только соответствующее право адвокатов обеспечено корреспондирующей обязанностью предприятий, учреждений и организаций предоставить истребуемые документы. Ни защитник, если он не является адвокатом, ни обвиняемый, решивший осуществлять свою защиту самостоятельно, не наделены процессуальными средствами
реализации своего права по

119

истребованию нужных им документов, поскольку’ встречная обязанность лиц, владеющих последними, в законе не закреплена.

Вопрос о собирании доказательств защитником имеет важное значение потому, что постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого выносится при наличии доказательств, достаточных для предъявления обвинения (ст. 143 УПК). Очевидно, что следователь самостоятельно решает вопрос не только о “достаточности доказательств”, но и о моменте привлечения гражданина в качестве обвиняемого. Между тем рассматриваемое постановление выступает в качестве юридического факта, порождающего право на защиту. Поэтому недобросовестные следователи нередко предъявляют обвинение в минимальные сроки до окончания расследования. Так, в 1996 году но изученным делам обвинение в 11 % случаев предъявлялось за 1 день, в 49% - за 2 дня, в 23 % - за 3 дня и в 17 % - за 5 и более дней до окончания предварительного расследования. Эти данные указывают на то, что существующее правовое регулирование предъявления обвинения препятствует реализации конституционного принципа равенства сторон.

Равноправие сторон в стадии судебного разбирательства понимается как равные возможности стороны обвинения и стороны защиты заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании. Однако, преимущества стороны обвинения по собиранию доказательств на предварительном расследовании равенство возможностей сторон по представлению доказательств в стадии судебного разбирательства превращают в декларацию. Предоставление действующим законом органам уголовного преследования больших процессу альных возможностей по собиранию доказательств по сравнению с процессуальными средствами их собирания, принадлежащими обвиняемому (подозреваемому), обусловливает прямо противоположный

120

сущностному признаку состязательности признак - неравенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого). Такое неравенство является сущностным признаком розыска и исключает состязательную форму процесса.

Таким образом, исследование состязательности в российском уголовном процессе позволяет отметить следующее. С начала демократических преобразований в нашем государстве были предприняты значительные шаги по расширению состязательных начал отечественного уголовного судопроизводства. Принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, право обжалования в суд ареста и продления срока содержания под стражей, право обжалования в суд иных действий и решений органов предварительного расследования повысили процессуальный статус обвиняемого (подозреваемого), а в определенных отношениях даже уравновесили его с процессуальным статусом органов уголовного преследования. Указанные уголовно-процессуальные нормы имеют весьма прогрессивное значение.

Однако введение этих норм в уголовно-процессуальное законодательство позволяет вести речь о расширении состязательности в российском уголовном судопроизводстве, но не о ее углублении. Перечисленные новеллы, направленные на уравнивание процессуальных статусов обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования, отражают лишь внешний параметр состязательности и не затрагивают сущностного признака исторической формы уголовного процесса. Таким образом, российский уголовный процесс не характеризуется наличием глубинного параметра состязательности -равенства процессуальных статусов обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования.

121

Отсутствие разделения трех основных процессуальных функций и неравенство процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) по собиранию доказательств в стадии предварительного расследования образует розыскной порядок производства расследования.

Отсутствие полного разделения трех основных процессуальных функций в стадии судебного разбирательства, выражающееся в выполнении прокурором функции надзора за законностью вместо функции обвинения и активности суда, обусловливает неравенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и подсудимого и в этой стадии. Таким образом, судебное разбирательство в российском уголовном процессе осуществляется также в розыскном порядке. Следовательно, форма российского уголовного судопроизводства является не смешанной, как это утверждается большинством процессуалистов, а розыскной.

122

ГЛАВА III. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

В основу концепции правового государства положена идея о создании системы гарантий личности от вторжения государства в сферу ее прав и законных интересов. Эта идея находит свою конкретизацию в правовом положении индивида как субъекта общественных отношений. Следовательно, процесс становления правового государства должен быть связан с формированием такого метода правового регулирования соответствующей отрасли законодательства, который обеспечивал бы интересы личности и ограничивал государство. Данное положение в полной мере относится и к методу уголовно-процессуального регулирования.

Специфика уголовно-процессуальных отношений такова, что метод регулирования уголовно-процессуальных отношений может быть розыскным, состязательным или смешанным. Каждому из этих методов соответствует одноименная историческая форма уголовного судопроизводства.

Потребностям правового государства в наибольшей степени отвечает регулирование уголовно-процессуальных отношений методом состязательности и, следовательно, состязательная форма процесса. Требование организации уголовного процесса в состязательной форме закреплено в ст. 123 Конституции РФ. Данная норма имеет общий характер и требует конкретизации в уголовно-процессуальном законодательстве. При определении направлений развития состязательности возникает потребность выбора конкретной разновидности состязательной формы процесса. При этом
необходимо учитывать специфику существующих

123

процессуальных институтов, обусловленную особенностями российской правовой системы. В этом плане характерной чертой российского уголовного процесса является его публичность. Кроме того, следует учитывать неоднородность уголовного судопроизводства с точки зрения не только процессуальных функций, но и содержания, включающего в себя познание фактических обстоятельств дела, их юридическую оценку и логическое доказывание.

Таким образом, разработка направлений развития состязательности уголовного процесса невозможна без анализа взаимосвязи его состязательных и публичных начал, а также внутренней структуры уголовно-процессуальной деятельности.

3.1. Взаимосвязь принципа публичности и состязательных начал в уголовном процессе

В доктрине уголовного процесса по вопросу о соотношении публичных и состязательных начал существуют две полярные точки зрения. Сторонники первой из них утверждают, что публичность соответствует розыску, а диспозитивность - состязательности, публичность и состязательность противопоставляются ими как прямо противоположные категории1. Эта позиция объясняется тем, что в ходе исторического

Чебышев-Дмитриев А. Русское уголовное судопроизводство по Судебным Уставам 20 ноября 1864 года. Спб., 1875. Ч. 1; Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. С. 215. Мысль о противоположности публичных и состязательных начал, розыска и диспозитивности нашла свое выражение в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Как отмечали российские исследователи, Устав возложил на суд обязанность полного инициативного выяснения обстоятельств дела по делам публичного обвинения, по делам же частного обвинения суд мог ограничиться исследованием
доказательств,

124

процесса розыскная форма уголовного судопроизводства сменила состязательную именно потому, что усилилось публичное начало1. Другие авторы полагают, что форма уголовного процесса индифферентна к его публичным или диспозитивным началам2.

Представляется, что существование определенной связи между публичностью и состязательностью закономерно. Объясняется это тем, что конкретное содержание отношения “государство-личность” в сфере уголовного судопроизводства проявляется, с одной стороны, в исторической форме уголовного процесса, а с другой стороны, в сочетании в нем публичных и диспозитивных начал. Выявить закономерности взаимосвязи публичности и состязательности означает исследовать их правовую природу и ответить на вопрос о наличии или отсутствии зависимости формы процесса от публичности или диспозитивности его начал.

Понятие принципа публичности существенных разногласий среди процессуалистов не вызывает3. Это объясняется достаточной четкостью легального определения указанного принципа. В соответствии со ст. 3 УПК РСФСР “суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае

представленных сторонами. См., напр., Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Спб., 1913. С. 69.

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб, 1902. Изд-е 3. Т. 1.С. 19-21.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 1. С. 64; Лукьянов И. Основные начала и формы уголовного судопроизводства // Юридический журнал. 1861. № 9. С. 494; Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990. С. 52.

3 Правда, некоторые исследователи отождествляют принцип публичности с принципом законности. Мы придерживаемся позиции их оппонентов. Однако анализ данной проблемы выходит за пределы настоящей работы. См. об этом

125

обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию”. Таким образом, под принципом публичности понимается обязанность органов расследования, прокуратуры и суда принимать все предусмотренные законом меры и производить все предусмотренные законом действия для раскрытия преступлений, изобличения и наказания лиц, виновных в их совершении, охраны прав и законных интересов участников процесса, не ставя совершение этих действий в зависимость от усмотрения заинтересованных лиц и организаций1.

Иногда принцип публичности именуют принципом официальности1, акцентируя внимание на том, что производство по уголовным делам ведется ex officio, то есть от имени и по инициативе государства, а не частных лиц. Некоторые авторы понятия публичности и официальности не отождествляют. Они указывают на то, что принцип публичности в уголовном процессе распадается на две части. Первая часть включает в себя требования законности, а вторая - официальности. Требование законности - это положения принципа публичности, а требование официальности - это те его положения, выполнение которых допускает свободу выбора того или иного решения. При этом подчеркивается подчиненный характер официальности по отношению к законности, поскольку “государственные органы при выполнении требований официальности обязаны принимать только такие решения,
которые

подробнее: Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 170-180.

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, Т.1. С. 136; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 69; Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе: Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1988. С.З.

126

наиболее полно соответствуют интересам уголовного судопроизводства, имеют законный характер”2.

В литературе как антоним понятию публичности употребляется термин диспозитивность. По вопросу о понятии диспозитивности среди процессуалистов имеются некоторые расхождения.

Под диспозитивностью понимается обычно свобода распоряжения материальными и процессуальными правами и средствами их защиты, принадлежащая участникам процесса, имеющим в деле материально- правовой или процессуальный интерес, которые могут пользоваться этой свободой в целях возникновения, движения или прекращения процесса3.

Данная трактовка принципа диспозитивности не разделяется рядом специалистов на том основании, что с ее помощью невозможно отграничить содержание принципа диспозитивности от содержания принципа состязательности. Они полагают, что “под формулировку “возможность участвующих в деле лиц свободно распоряжаться своими процессуальными и материальными правами, а также средствами их защиты” вполне укладываются полномочия не только связанные с возникновением, изменением и прекращением процесса (принцип диспозитивности), но и с формированием и исследованием доказательственного материала … (принцип
состязательности)”4.

1 Добровольская Т.Н. Указ. соч. С. 67.

2 Юсубов А.М. Указ. соч. С. 10-11.

3 Ванеева Л.А. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права // Вопросы развития и защиты прав граждан. Калинин, 1977. С. 98; Поляков И.Н. Принцип диспозитивности в деятельности судебных и общественных юрисдикционных органов, рассматривающих гражданские дела: Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М, 1977; Полянский Н.Н., Строгович М.С, Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 175.

4 Гражданское процессуальное право: Учебник для вузов по спец-ти: юриспруденция / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 1996. С. 40.

127

Одновременно отмечается, что формулировать определение диспозитивности предпочтительнее не “сквозь призму субъективных прав лиц, участвующих в деле”, а исходя их механизма движения процесса. Используя данный подход, они утверждают, что основным содержанием принципа диспозитивности выступает “инициатива в возбуждении, движении, изменении и прекращении гражданских дел по волеизъявлению заинтересованных лиц”1 .

Противоположность диспозитивных начал гражданского процесса и публичных начал уголовного процесса объясняется различием материально-правовых отношений, которые реализуются посредством гражданского и уголовного судопроизводства. Различия гражданских и уголовных правоотношений состоят главным образом в субъектном составе этих правоотношений.

Субъектами гражданского правоотношения прежде всего являются граждане и (или) юридические лица. В качестве субъекта гражданского правоотношения может выступать и государство, реализующее не публичные, а собственные имущественные интересы. Гражданское правонарушение общественных интересов не затрагивает. Оно причиняет ущерб исключительно имущественной или личной неимущественной сфере частного лица. Поэтому возбуждение производства по гражданскому делу, его движение и прекращение по общему правилу целиком зависит от воли того субъекта, чье охраняемое гражданским законодательством право нарушено.

Субъектами уголовного правоотношения являются это лицо, совершившее преступление, и государство. При этом государство выступает как выразитель общественных интересов. Преступлением причиняется вред не только непосредственно пострадавшему физическому

1 Там же. С. 39.

128

или юридическому лицу, но и государству. В связи с этим преступление затрагивает не только частные, но и общественные интересы. Именно поэтому уполномоченные государственные органы и должностные лица независимо от воли лиц, непосредственно пострадавших от преступления, (за исключением дел частного обвинения) возбуждают уголовное дело, расследуют и разрешают его. При этом они действуют от имени государства, их деятельность является деятельностью государственной. В то же время государственные органы и должностные лица, раскрывающие преступления и разрешающие уголовные дела, не могут быть полностью отождествлены с государством как стороной уголовно- правового отношения. Свобода распоряжения государственными материально-правовыми притязаниями к преступнику им не принадлежит. Такой свободой в большинстве развитых стран наделены лишь верховные органы власти, не имеющие отношения к производству по уголовным делам. В России отказаться от уголовно-правовых притязаний к преступнику “за государство” вправе Государственная Дума посредством амнистии, и Президент путем помилования.

Важными сторонами принципа публичности являются независимость движения дела от воли частных лиц и обязанность государственных органов обеспечить соблюдение прав и законных интересов участников процесса. Однако для понимания соотношения публичности и состязательности в уголовном процессе важным является указание на другую сторону принципа публичности.

Это сторона включает в себя два аспекта. Во-первых, органы и должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу, не обладают свободой распоряжения государственными материально- правовыми притязаниями к преступнику. Во-вторых, принцип публичности не только не ставит осуществление производства по делу в зависимость от

129

волеизъявления частных лиц, но и не допускает движения дела при наличии только одного такого волеизъявления. Частное лицо не вправе по собственному усмотрению определить, имеются ли поводы и основания к возбуждению уголовного дела, имеются ли основания для его прекращения. Публичность препятствует тому, чтобы частное лицо было активным субъектом уголовно-процессуальной деятельности, в то время как диспозитивность способствует этому1. При этом в зависимости от характера сочетания публичных и диспозитивных начал степень возможного влияния личности на ход и исход процесса может быть различной. Таким образом, характер сочетания публичных и диспозитивных начал задает специфику правового положения личности в уголовном процессе. В то же время именно особенностями правового положения личности в уголовном процессе отличаются друг от друга состязательная, розыскная и смешанная формы уголовного процесса.

Итак, то или иное сочетание публичных и диспозитивных начал, равно как то или иное сочетание розыска и состязательности, обусловливает правовое положение личности в уголовном процессе. Однако сочетанием публичных и диспозитивных начал предопределяется процессуальный статус такого участника уголовного судопроизводства, как потерпевший, а сочетанием розыска и состязательности - такого участника процесса, как обвиняемый. Иными словами, публичность и диспозитивность характеризуют правоотношения между государством и потерпевшим, а розыск и состязательность - между государством и обвиняемым. Таким

Например, в англо-американском уголовном процессе, которому свойственно начало диспозитивности, неотъемлемым правом каждого гражданина является право “требовать и домогаться применения уголовных законов (независимо от усмотрения должностных лиц - прим. автора) над их нарушителями”, осуществлять их преследование. Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. С. 215.

130

образом, с точки зрения одной только конструкции уголовно- процессуальной деятельности публичные начала не исключают состязательности, равно как диспозитивные не противоречат розыску.

Однако на некоторые элементы классической состязательности принцип публичности оказывает воздействие. Оно проявляется в ограничении обязанности доказывания собиранием исключительно обвинительных доказательств и в порядке отказа прокурора от обвинения и изменения обвинения в суде.

Институты амнистии и помилования как формы отказа государства от уголовно-правовых притязаний к преступнику вполне соответствуют основополагающим гуманистическим идеям правового государства. Однако в очевидном противоречии с последними находятся правила классической состязательности, действующие в англосаксонском уголовном процессе, установившие, что государственный обвинитель должен собирать доказательства, свидетельствующие о виновности обвиняемого и отягчающие его ответственность, игнорируя оправдывающие или смягчающие ответственность доказательства. В англосаксонском уголовном процессе превалируют диспозитивные начала и потому существование в нем указанных правил вполне оправдано. В условиях же действия принципа публичности в российском уголовном процессе недопустимо обеспечивать состязательность путем закрепления права, но не обязанности прокурора в соответствующих случаях отказаться от обвинения. Сама сущность принципа публичности предполагает некоторую корректировку указанных элементов состязательности.

Принцип публичности не допускает закрепления за органами уголовного преследования правомочий по собиранию исключительно обвинительных доказательств с одновременным предоставлением права

131

стороне защиты самостоятельно собирать оправдательные доказательства. В то же время в рамках состязательности участников процесса с противоположными процессуальными интересами необходимо уравнять в правах по собиранию доказательств. Единственно возможным средством разрешения данной проблемы является выбор такого способа обеспечения равных процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств, как лишение стороны обвинения правомочий по их собиранию. Стороне обвинения, как и стороне защиты, должно быть предоставлено лишь право заявления ходатайства независимому третьему участнику процесса о производстве соответствующего следственного действия, направленного на получение интересующего его доказательства. По данным проведенного анкетирования 79% судей и 86% прокуроров и следователей, являющихся сторонниками состязательной формы процесса, высказалось за введение именно такого способа уравнивания процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств. Что касается опрошенных адвокатов - сторонников состязательной формы процесса, то 52% из них выступило за собирание доказательств судебным следователем и 48% - за самостоятельное собирание доказательств стороной защиты.

Итак, исследование вопроса о взаимосвязи принципа публичности и состязательных начал уголовного судопроизводства приводит к следующему выводу. Построение уголовного судопроизводства на публичных началах не противоречит состязательной форме уголовного судопроизводства. В то же время с принципом публичности не согласуется такой способ обеспечения равенства процессуальных возможностей стороны обвинения и стороны защиты по собиранию доказательств -функционального признака состязательной формы - как наделение стороны обвинения
правомочиями по собиранию исключительно

132

обвинительных доказательств и одновременное наделение стороны защиты правомочиями по собиранию оправдательных доказательств. Следовательно, указанный функциональный признак состязательной формы уголовного процесса должен обеспечиваться посредством лишения стороны обвинения права самостоятельного собирания доказательств и предоставления этого права независимому третьему лицу - судебному следователю.

Таким образом, к числу основных направлений развития состязательности российского уголовного процесса должно быть отнесено установление правил о том, что ни сторона защиты, ни сторона обвинения правом самостоятельного собирания доказательств не пользуются; что полномочиями по собиранию доказательств по ходатайству сторон обладает независимый участник процесса - судебный следователь.

3.2. Структура уголовно-процессуальной деятельности и разделение трех основных уголовно-процессуальных функций

Разделение трех основных процессуальных функций выступает одним из функциональных признаков состязательной формы уголовного процесса. Следовательно, практическое обеспечение состязательности уголовного судопроизводства требует нормативного закрепления содержания каждой из этих функций.

Понятие и содержание уголовно-процессуальных функций подробно освещены в первой главе диссертации. Для дальнейшего исследования целесообразно подчеркнуть, что мы не согласны с тем, что функции обусловлены ролью и назначением их носителей. В противном случае следовало бы прийти к выводу о том, что сначала были созданы органы обвинения, защиты и правосудия, а затем была образована уголовно-

133

процессуальная деятельность с выделением в ней конкретных направлений - функций.

Изучение характера взаимосвязи процессуальных функций и их носителей должно базироваться на применении метода структурно- функционального анализа. Он предполагает появление и существование элемента системы в свете выполняемой им функции1. Из этого следует, что функции первичны по отношению к элементам, которые эти функции реализуют. Поэтому процессуальная функция не определяется ролью и назначением соответствующего участника уголовного процесса. Напротив, наличие функции обусловливает необходимость появления того или иного участника процесса. Процессуальные функции и их субъекты - носители этих функций - являются структурными элементами уголовно- процессуальной деятельности как системы2, находящимися во взаимосвязи, взаимообусловленности и взаимодействии. Следовательно, природа и характер процессуальных функций определяются содержанием уголовно-процессуальной деятельности, которое отличается

неоднородностью. В связи с этим вопрос о соответствии процессуальных функций природе уголовного процесса может быть разрешен на основе анализа содержательной стороны уголовно- процессуальной деятельности.

В структуре уголовно-процессуальной деятельности выделяют процессуальное доказывание, юридическую оценку фактических обстоятельств дела и логическое доказывание.

Процессуальное доказывание - это познавательная, удостоверительная и логическая деятельность, направленная на установление фактических

1 Спиридонов Л.И. Теория государства и права. СПб., 1995. С.12

2 Философия рассматривает субъектов деятельности в качестве элементов ее структуры наряду с такими ее элементами, как объект деятельности, цель деятельности, акт деятельности, способ и средства деятельности. Карнин А.С., Бернацкий Г.Г. Лекции по философии. Екатеринбург, 1992. С. 98.

134

обстоятельств, имеющих значение для законного и обоснованного разрешения уголовного дела, путем собирания, проверки и оценки доказательств1.

Процессуальное доказывание нередко именуют информационным2 для того, чтобы отграничить это понятие от термина логическое доказывание. Этим подчеркивается, что информационное доказывание направлено на воссоздание картины произошедшего в прошлом события и на выяснение существующих в реальной действительности фактов. В процессе этого доказывания устанавливаются фактические обстоятельства преступления, а также промежуточные, вспомогательные доказательственные факты3, обеспечивающие выяснение обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Результатом процессуального доказывания выступает установление обстоятельств, имеющих уголовно- правовое и иное правовое значение (ст. 68 УПК).

Установлением предмета доказывания завершается процессуальное (информационное) доказывание и начинается иная познавательная деятельность, направленная на правовую оценку выясненных обстоятельств. Указание на момент окончания процессуального доказывания и начала юридической оценки носит условный характер. Оно направлено на разграничение двух соответствующих элементов уголовно-процессуальной деятельности, но не на определение их хронологической

1 Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 26.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. 2-е. М., 1973. С. 150.

3 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 366, 369; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1973. С. 52-53; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С. 103-104;
Алексеев

135

последовательности. Очевидно, что изначально поиск необходимых для разрешения уголовного дела обстоятельств предшествует их правовой оценке. Однако в практической деятельности лица, осуществляющего установление фактических обстоятельств дела и дающего им юридическую оценку, эти элементы настолько тесно переплетаются, что разграничение их по временным параметрам невозможно. Такое разграничение имеет смысл только с научной и методической точек зрения.

Для понимания различий двух рассматриваемых аспектов уголовно- процессуальной деятельности важное значение имеет следующее обстоятельство. Доказывание в процессуальном смысле регулируется нормами доказательственного права. Оценка юридически значимых обстоятельств представляет собой чисто мыслительную деятельность, процесс осуществления которой не поддается уголовно- процессуальному регулированию.

Познавательная деятельность, направленная на юридическую оценку установленных фактических обстоятельств, представляет собой их сопоставление с соответствующими нормами уголовного права.

Юридическая оценка фактических обстоятельств дела - это логическая деятельность, в рамках которой разрешаются вопросы о наличии или отсутствии в деянии состава преступления, его квалификации, необходимости наказания и избрания конкретной его меры.

В правовой литературе1 различия между процессуальным доказыванием и юридической оценкой фактических обстоятельств объясняются с помощью разграничения сущностью преступления и его содержания.
“Сущность преступления нельзя отождествлять с его

НС, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С.149-150.

136

содержанием. Сущностью кражи будет тайное, незаконное, умышленное завладение чужим имуществом … содержанием конкретной кражи является некоторая совокупность действий виновного лица, направленных на завладение имуществом в конкретных условиях места и времени”2. Такое разграничение позволяет утверждать, что содержание преступления познается путем процессуального доказывания, а сущность - путем иных операций, которые “можно именовать “логическим” доказыванием, осуществляемым на базе установленных фактических обстоятельств”3.

С помощью информационного доказывания устанавливается, какими действиями обвиняемого, подозреваемого или другого лица было вызвано исследуемое событие, выясняются указанные в ст. 68 УПК обстоятельства. Процессуальное доказывание осуществляется путем производства следственных и иных действий, предусмотренных ст. 70 УПК. Полученные доказательства проверяются и оцениваются с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Поскольку картина имевшего место в действительности события установлена, постольку она сопоставляется с соответствующими нормами уголовного законодательства, вывод о наличии или отсутствии тождества между выявленными обстоятельствами и признаками, содержащимися в уголовно-правовой норме, представляет собой результат логических умозаключений следователя и суда. Таким
образом, фактические

Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. 2-е. М., 1973. С.150.

2 Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. Автореферат дисс. … доктора юрид. наук. М., 1968. С. 10.

3 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, 1973. С. 149- 151. Надо сказать, что употребление термина “логическое доказывание” в данном контексте в значительной степени условно, поскольку процессуальное доказывание включает в себя и логическую деятельность, особенно это касается такого его элемента, как оценка доказательств.

137

обстоятельства преступления, служившие тезисом информационного доказывания, становятся аргументом акта уголовно-правовой квалификации, устанавливающего наличие или отсутствие состава преступления1. Тождественным образом разрешается вопрос об избрании меры наказания, когда на основе фактических обстоятельств дела и данных, характеризующих личность виновного, суд назначает конкретное наказание.

Третьим структурным элементом уголовно-процессуальной деятельности является непосредственно логическое доказывание, то есть обоснование своего умозаключения, убеждение другого субъекта в его правильности. Наличие этого элемента обусловлено построением уголовного судопроизводства. Для него характерно то, что, во-первых, процессы установления фактических обстоятельств, их квалификации и принятия окончательных решений происходят на нескольких этапах и осуществляются системами нескольких государственных органов; во- вторых, существует система проверки тезисов, являющихся промежуточными или окончательными решениями по делу. В связи с этим закон установил правила, в соответствии с которыми при принятии наиболее важных решений один субъект, пришедший уже к определенному выводу, должен доказать его законность и обоснованность другому субъекту, убедить последнего в правильности своего вывода. Наиболее ярко логическое доказывание проявляется при утверждении прокурором составленного следователем обвинительного заключения и вынесении по результатам судебного следствия и прений сторон
судом приговора.

Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 149- 151; Лупинская П. А. Социальная и гносеологическая природа процессуальных решений // Советское государство и право. 1970. № 3. С.100-104.

138

Логическое доказывание находит свое выражение в мотивированности принимаемых решений.

Логическое доказывание - это умственная деятельность, направленная на обоснование, мотивировку, отстаивание субъектом своего тезиса о фактических обстоятельствах дела и их юридической оценки в целях убеждения другого субъекта в его правильности. Первые два элемента уголовно-процессуальной деятельности представляют собой познание, в связи с чем их называют исследованием. Последний элемент познанием не является. Поэтому в правовой литературе отмечается, что доказывание тезиса всегда обращено к внешнему адресату, а доказывание как исследование предназначено для формирования внутреннего убеждения познающего1.

В деятельности следователя, лица, производящего дознание, прокурора, суда, обвиняемого и защитника присутствуют все три элемента уголовно-процессуального доказывания. Однако проблема заключается не столько в том, присутствуют ли указанные элементы в деятельности того или иного участника процесса, сколько в том, как эти элементы реализуются в законодательстве. Дело в том, что в законодательстве различным образом может быть решен вопрос о распределении элементов в зависимости от стадии процесса, а также о юридической значимости результатов процессуального доказывания и юридической оценки установленных обстоятельств, то есть познавательной деятельности. Так, например, процессуальное положение прокурора на стадии судебного разбирательства может быть закреплено в законодательстве двояким способом. Первый вариант
предполагает, что при рассмотрении

Нокербеков М. Предмет доказывания в советском уголовном процессе: Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1964. С. 10-11; В.М. Савицкий. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 157.

139

уголовного дела судом первой инстанции прокурор как осуществляет логическое доказывание тезиса о виновности подсудимого, так и продолжает деятельность по процессуальному доказыванию и юридической оценке фактических обстоятельств преступления. Этот вариант характерен для российского уголовного судопроизводства (ст. 248 УПК). Второй вариант нормативного закрепления процессуального положения прокурора в стадии судебного разбирательства допускает осуществление им только деятельности, направленной на убеждение суда в правильности своего вывода о виновности подсудимого. Эта деятельность никоим образом не связана с познанием, исследованием и представляет собой логическое доказывание в чистом виде.

Юридические последствия результатов процессуального доказывания и квалификации преступления, полученные тем или иным субъектом деятельности, также могут различным образом определяться в законе. Так, например, в российском уголовном судопроизводстве вынесение следователем постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого является юридическим фактом, влекущим появление в процессе соответствующего его участника. В то же время в англосаксонском судопроизводстве по уголовным делам одного мнения обвинителя недостаточно для появления фигуры обвиняемого, решение о наличии оснований для признания лица обвиняемым выносит суд, выслушав доводы обвинителя1.

Анализ элементов уголовно-процессуальной деятельности позволяет утверждать, что содержание процессуальной функции
конкретного

‘Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 469-471; 476-477; Михеенко М.М., Шибико В.П. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции. Киев, 1988. С.46-47; Уилшир. Уголовный процесс. М., 1947. С. 54; Criminal Justice / Harcourt Brace Jovanovich. Florida. 1987. P.410-411.

140

участника уголовного судопроизводства зависит от того, в выполнении каких элементов процессуальной деятельности он задействован на досудебных и судебных этапах, а также от характера юридических последствий тех результатов, к которым он пришел по окончании процессуального доказывания и юридической оценки фактических обстоятельств. В связи с этим определение основных направлений развития состязательности в российском уголовном процессе надлежит связывать с выявлением оптимального способа реализации каждой из трех процессуальных функций на досудебном и судебном этапах производства по делу. Теоретически обоснованное решение вопроса о том, каким способом - посредством процессуального доказывания и (или) логического доказывания - должны осуществляться функции уголовного преследования, защиты и юстиции, обеспечит правильную нормативную регламентацию такого элемента состязательности, как разделение трех основных процессуальных функций.

При нормативном закреплении процессуальных функций следует иметь в виду, что логическое доказывание возможно лишь тогда, когда осуществляющий его субъект обладает и тезисом, и аргументами. Так, например, тезис прокурора в судебном разбирательстве - это вывод о виновности, аргументы - это собранные следователем доказательства, а также судебные доказательства, соответствующие по своему содержанию доказательствам, полученным в стадии предварительного расследования. Однако, как только аргументы прокурора начинают опровергаться ранее неизвестными ему аргументами защиты, требующими дополнительного исследования, возникает необходимость в познавательной деятельности прокурора. В этом случае прокурор должен ходатайствовать о направлении дела для производства дополнительного расследования. Это решение обусловлено тем, что реализация функции уголовного преследования в

141

стадии судебного разбирательства должна иметь место только тогда, когда отсутствует необходимость в познавательной деятельности ее носителя. Иными словами, функция обвинения в судебном заседании должна осуществляться исключительно путем логического доказывания.

Таким образом, основными направлениями развития состязательности в российском уголовном процессе должны быть:

1) определение в законе понятий каждой из трех основных процессуальных функций;

2) указание в законе на то, что функция уголовного преследования в стадии судебного разбирательства осуществляется исключительно путем отстаивания обвинительного тезиса органов предварительного расследования. При возникновении необходимости в познавательной деятельности обвинителя дело должно быть направлено для производства дополнительного расследования; 3) 4) законодательное закрепление такой процессуальной функции, как собирание доказательств, носителем которой должен быть судебный следователь. 5) 3.3. Состязательная модель российского уголовного процесса

Реформа уголовно-процессуального законодательства предполагает смену розыскного метода процессуального регулирования на состязательный метод, в основе которого лежат разделение функций на всех стадиях судопроизводства и равенство возможностей сторон обвинения и защиты в собирании доказательств. Изменение подходов к правовому регулированию приведет к трансформации розыскной формы уголовного процесса в состязательную, как это требует Конституция РФ.

142

Отношение специалистов к формам уголовного процесса отличается разнообразием. По нашим данным за состязательную форму выступают 42% судей, 8% прокуроров и следователей, 79% адвокатов. Смешанной форме процесса отдали предпочтение 58% судей, 82% прокуроров и следователей, 21% адвокатов. Только прокуроры и следователи поддерживают розыскную форму процесса (10%).

Недостаточная поддержка судьями состязательной формы судопроизводства объясняется психологическими причинами. Большинству судей трудно смириться с тем, что в правовом государстве суд не борется с преступностью, а лишь разрешает вопрос о доказанности или недоказанности обвинения.

Большинство прокуроров и следователей выступают против состязательной формы процесса потому, что она значительно усложнит им работу и потребует повышения качества расследования.

Последовательными сторонниками состязательной формы выступают адвокаты - защитники, поскольку она, во-первых, облегчит им работу в целом (15%); во-вторых, позволит противостоять незаконным действиям органов расследования за счет упразднения обвинительного уклона в деятельности суда (68%) или получения оправдательных доказательств независимо от органов расследования (17%).

Теоретические предпосылки развития состязательности,

рассмотренные в предыдущих параграфах работы, позволяют сделать вывод о том, что основные направления создания состязательной модели уголовного процесса должны включать следующие положения:

  • последовательное разделение трех основных процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции в стадии судебного разбирательства посредством установления относительно
    пассивного

143

процессуального положения суда и ограничения деятельности прокурора исключительно обязанностью поддержания обвинения;

  • полное разделение трех основных процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции в стадии предварительного расследования посредством введения правил об утверждении обвинения, выдвигаемого органами уголовного преследования, и прекращения уголовного дела только судом;
  • установление равных процессуальных возможностей стороны обвинения и стороны защиты по участию в собирании доказательств посредством введения такого участника процесса, как судебный следователь, и передачи ему полномочий органов уголовного преследования по производству следственных действий для получения доказательств по ходатайству сторон.
  • В целях нормативного закрепления состязательной формы российского уголовного судопроизводства необходимо:

1). В преамбуле УПК сформулировать положение о том, что уголовно- процессуальные отношения в Российской Федерации регулируются состязательным методом, а, следовательно, и форма российского уголовного судопроизводства, является состязательной. Одновременно следует указать на то, что состязательность уголовного судопроизводства обеспечивается рядом его принципов.

2). В общей части УПК в разделе “Принципы уголовного процесса” необходимо особо выделить и раскрыть принципы, образующие его состязательную форму.

3). В Общей части УПК определить понятие сторон, а также содержание функций уголовного преследования, защиты, юстиции, и функции собирания доказательств с указанием на то, какими участниками уголовного судопроизводства каждая из этих функций осуществляется.

144

4). В Особенной части УПК установить основания для появления такого участника процесса, наделенного правом на защиту, как лицо, привлеченное к производству.

5). Разработать процессуальную процедуру рассмотрения судом вопросов об утверждении обвинения, выдвигаемого органами уголовного преследования, и прекращении уголовного дела.

6). Разработать процессуальную процедуру заявления сторонами ходатайств судебному следователю о производстве следственных действий в целях получения доказательств, а также порядок участия сторон в производстве этих следственных действий.

7). В Особенной части УПК нормы, регламентирующие процессуальное положение суда в стадии судебного разбирательства, привести в соответствие с принципом осуществления уголовного преследования только стороной обвинения.

8). В Особенной части УПК нормы, регламентирующие деятельность государственного обвинителя в стадии судебного разбирательства, привести в соответствие с понятием функции уголовного преследования и способа ее осуществления в стадии судебного разбирательства.

Рассмотрим подробнее каждое из указанных направлений развития состязательности российского уголовного процесса.

1). Положение о том, что состязательная форма уголовного процесса выражается и обеспечивается совокупностью определенных уголовно- процессуальных принципов, может быть выражено в следующей формулировке.

Уголовное судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и иных предусмотренных настоящим Кодексом принципов.

145

2). В качестве нормативной основы состязательности уголовного процесса включить в УПК процессуальные нормы, содержащие не принцип состязательности (принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон), а принципы состязательности, образующие состязательную форму процесса.

Обособление этих принципов представляется возможным осуществить путем выделения в разделе УПК “Принципы уголовного процесса” соответствующего подраздела под названием “Принципы состязательности”. На наш взгляд, оптимальным является следующее содержание данного подраздела.

Принципы состязательности

(I). Принцип осуществления правосудия, утверждения обвинения и прекращения уголовного дела только судом

Правосудие по уголовным делам, утверждение обвинения и прекращение уголовных дел в Российской Федерации осуществляется только судом.

Никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления иначе как по решению суда.

Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а такоюе подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда.

Уголовное дело не может быть прекращено иначе как по решению суда.

(2). Принцип осуществления уголовного преследования только стороной обвинения

Уголовное преследование в Российской Федерации осуществляется только стороной обвинения.

146

Никто, кроме органов и лиц, действующих на стороне обвинения, не вправе осуществлять раскрытие преступлений, выявление и изобличение лиц, виновных в их совершении.

Суд создает сторонам условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

При отказе обвинителя от обвинения полностью или в части суд обязан прекратить дело производством полностью или в соответствующей части.

(3). Принцип обеспечения обвиняемому, подозреваемому, лицу, привлеченному к производству, права на защиту

Обвиняемый, подозреваемый, лицо, привлеченное к производству, имеют право на защиту. Это право они могут осуществлять как лично, так и с помощью защитника, законного представителя в порядке, установленном настоящим Кодексом. Обвиняемый, подозреваемый, лицо, привлеченное к производству, вправе защищаться от уголовного преследования всеми установленными законом средствами и способами.

(4). Равноправие сторон

Стороны на предварительном расследовании и в судебном разбирательстве пользуются равными правами по участию в собирании, представлению и исследованию доказательств, заявлению ходатайств, по высказыванию мнения по любому вопросу, имеющему значения для дела, по участию в разрешении всех вопросов, возникающих в ходе уголовного судопроизводства.

3). Понятия сторон и процессуальных функций должны быть сформулированы в статье “Разъяснение некоторых наименований, содержащихся в настоящем Кодексе”.

147

Сторона обвинения - это органы и лица, осуществляющие на предварительном расследовании и в судебном разбирательстве функцию уголовного преследования,

Сторона защиты - это лица, осуществляющие на предварительном расследовании и в судебном разбирательстве функцию защиты.

Функция уголовного преследования - направление уголовно- процессуальной деятельности, состоящее в раскрытии преступлений, выявлении и изобличении лиц, виновных в их совершении.

Функция уголовного преследования осуществляется прокурором с помощью подчиненных ему органов дознания.

Функция уголовного преследования осуществляется посредством поиска и исследования доказательств, устанавливающих событие преступления, виновность лица, его совершившего, обстоятельства, отягчающие его ответственность, а также выдвижения обвинения и обращения в суд за утверждением обвинения на предварительном расследовании и поддержания обвинения перед судом в судебном разбирательстве.

Функция защиты - это направление уголовно-процессуальной деятельности, состоящее в защите прав и законных интересов подозреваемого, лица, привлеченного к производству, обвиняемого, подсудимого, осужденного и оправданного. Функция защиты выполняется подозреваемым, лицом, привлеченным к производству, обвиняемым, подсудимым, осужденным, оправданным и защитником. Функция защиты осуществляется посредством поиска и исследования доказательств, устанавливающих оправдывающие подозреваемого, лица, привлеченного к производству, обвиняемого, подсудимого обстоятельства, а также обстоятельства, смягчающие их ответственность, и опровержения обвинения перед судом.

148

Функция собирания доказательств - направление уголовно- процессуальной деятельности, состоящее в производстве следственных и иных процессуальных действий в целях получения доказательств, на основе которых в определенном законом порядке устанавливается наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Функция собирания доказательств осуществляется судебным следователем по ходатайству сторон.

Функция юстиции - направление уголовно- процессуальной

деятельности, состоящее в разрешении юрисдикционных вопросов по уголовному делу. Функция юстиции осуществляется судом. Функция юстиции осуществляется посредством отправления правосудия, а также разрешения вопросов об утверждении обвинения, выдвигаемого органами уголовного преследования, и прекращении уголовного дела.

Предложенное определение понятия функции уголовного преследования отличается от соответствующего определения, данного в ст.5 проекта УПК. Разработчики проекта полагают, что уголовное преследование - это деятельность, осуществляемая прокурором, следователем, органом дознания, дознавателем с целью изобличения на основе собранных доказательств подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления”. Из определения усматривается, что под уголовным преследованием понимается исключительно обвинительная деятельность против конкретного лица. В этом случае за пределами рассматриваемого понятия остается деятельность, направленная на установление фактических обстоятельств преступления, поиск лица, его совершившего. В связи с этим представляется, что разработчики проекта УПК дали не вполне удачное определение понятия функции уголовного преследования.

149

  1. Основанием для появления такого участника уголовного процесса, как лицо, привлеченное к производству, следует установить получение органами уголовного преследования доказательств, указывающих на возможную причастность лица к совершению преступления. При этом следует обязать органы уголовного преследования, получившие такие доказательства, направить соответствующее уведомление этому лицу. Юридическим фактом, с которым закон должен связывать появление в процессе лица, привлеченного к производству, следует определить “получение лицом уведомления органов уголовного преследования о наличии доказательств, указывающих на возмоэюную его причастность к совершению преступления”. С этого момента у лица, привлеченного к производству, должно возникать право на защиту.

5). Процедура утверждения обвинения судом, равно как и процедура прекращения судом уголовного дела, должны предусматривать следующие основные правила:

(1). Рассмотрение судом вопроса об утверждении обвинения, выдвигаемого органами уголовного преследования, а также о прекращении уголовного дела, происходит в судебном заседании при участии сторон обвинения и защиты.

(2). Лица и органы, участвующие как на стороне обвинения, так и на стороне защиты, вправе обосновывать свои позиции по рассматриваемому вопросу, в подтверждение своих позиций представлять имеющиеся у них доказательства, в случае необходимости заявлять ходатайства об истребовании дополнительных доказательств.

Лицо, привлеченное к производству, вызывается в суд, где в присутствии его защитника, прокурора и потерпевшего в условиях состязательности решается вопрос об утверждении выдвинутого органами уголовного преследования обвинения. Дата явки в суд лица, привлеченного

150

к производству, должна быть установлена с таким расчетом, чтобы у него имелась возможность предварительно заявить ходатайство о производстве следственных действий в целях получения оправдательных доказательств. Если обвинение предъявлено, у обвинителя появляется право применить к обвиняемому меру пресечения. Если суд сочтет обвинительные доказательства, представленные прокурором, недостаточными для предъявления обвинения, права на применение меры пресечения не возникает, а соответствующее лицо продолжает оставаться в статусе лица, привлеченного к производству, пользуясь при этом всеми правами стороны.

В любом случае расследование продолжается. Стороны обвинения и защиты осуществляют свои функции путем поиска и исследования доказательств с помощью следователя, который их собирает. В случае необходимости вторжения в сферу конституционных прав граждан он обращается за разрешением в суд.

Вопрос о прекращении уголовного дела также рассматривается в судебном заседании с участием сторон в условиях состязательности и разрешается судом. Необходимость данного правила объясняется тем, что, во-первых, с решением прокурора о наличии оснований для прекращения уголовного дела может быть не согласен потерпевший; во-вторых, основания прекращения уголовного дела могут не устраивать обвиняемого.

6). В качестве основных правил, составляющих процедуру заявления судебному следователю сторонами ходатайств о производстве следственных действий, надлежит установить следующее.

(1). Обязательность удовлетворения судебным следователем таких ходатайств.

(2). Права стороны, заявившей ходатайство о производстве следственного действия, на участие в его производстве, ознакомление с

151

протоколом этого следственного действия, принесение замечаний на этот протокол.

Включение в закон этих положений обязывало бы прокурора осуществлять познавательную деятельность, направленную на изобличение виновного. При этом конструкция уголовно-процессуальной деятельности выглядела бы следующим образом. Прокурор полномочен возбуждать уголовное дело по факту деяния и против конкретного лица. Однако право собирать доказательства самостоятельно у него отсутствует. Ходатайство о производстве действий по собиранию доказательств он направляет следователю - должностному лицу независимой от него системы государственных органов. Следователь самостоятельно проводит следственные и иные действия, о результатах которых сообщает прокурору. В необходимых случаях прокурор или должностное лицо подчиненных ему органов может присутствовать при производстве следственного действия и реализовывать предоставленные ему законом процессуальные права.

7). Приведение в соответствие с принципом осуществления уголовного преследования только стороной обвинения норм особенной части УПК, касающихся процессуального положения суда, должно быть осуществлено путем введения следующих положений.

(1). В судебном разбирательстве в обязательном порядке принимает участие государственный обвинитель по всем категориям уголовных дел, за исключением дел частного обвинения. Разработчики проекта УПК также предусматривают обязательное участие прокурора в судебном разбирательстве по всем категориям уголовных дел, за исключением дел, подсудных мировому судье (ст. 287). За участие государственного обвинителя при рассмотрении всех уголовных дел высказалось 70% опрошенных судей, 75% адвокатов и только 35% прокуроров
и

152

следователей. Большинство прокуроров и следователей считает, что это правило не может быть реализовано, во-первых, в связи с большой загруженностью прокуроров; во-вторых, в связи с отсутствием необходимости участия прокурора в суде по несложным делам.

(2). По общему правилу суд не принимает участия в собирании доказательств. Это означает, что в основном процесс доказывания движется усилиями сторон. Данное положение также предусмотрено проектом УПК, который устанавливает, что суд, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечивает сторонам обвинения и защиты надлежащие условия для реализации их прав на полное исследование обстоятельств дела, в необходимых случаях вправе (но не обязан) по собственной инициативе истребовать дополнительные доказательства^. 3 ст. 19). Данную норму одобрило 72% опрошенных судей, 43% прокуроров и следователей и 98% адвокатов.

(3). Из правила о пассивной роли суда в собирании доказательств следует сделать изъятия, перечень которых должен быть исчерпывающим.

а) Суд следует наделить правом задавать вопросы свидетелям по окончании их допроса сторонами.

б) На суд следует возложить обязанность истребования новых оправдательных доказательств по окончании судебного следствия независимо от наличия ходатайства стороны защиты. Эта норма устранит зависимость вынесения законного оправдательного приговора от качества защиты. Одновременно в законе необходимо предусмотреть санкцию в виде основания к отмене приговора за неистребование или неисследование доказательств, могущих опровергнуть обвинение.

в) В отличие от проекта УПК представляется целесообразным возложить на суд обязанность назначения экспертизы, если ее производство по закону обязательно. Обязательность
назначения

153

экспертизы должна быть единственным случаем восполнения судом пробелов предварительного расследования.

(4). Суд не должен обладать полномочиями по направлению дела для производства дополнительного расследования при отсутствии ходатайства одной из сторон по такому основанию, как неполнота дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании (ст.ст. 272 и 296 проекта УПК).

(5). Неполнота судебного следствия в понимании ст.ст. 342 и 343 УПК РСФСР должна быть исключена из числа оснований отмены приговора. В то же время с учетом сделанных предложений необходимо предусмотреть неполноту судебного следствия в качестве основания к отмене приговора в связи с тем, что, во-первых, не была проведена экспертиза, когда ее производство по закону обязательно; во-вторых, не были истребованы или исследованы доказательства, которые могли повлечь постановление оправдательного приговора.

(6). Отказ государственного обвинителя от обвинения при отсутствии возражений со стороны потерпевшего должен иметь своим последствием постановление оправдательного приговора или прекращение уголовного дела. За введение указанной нормы высказались все проинтервьюированные сторонники состязательной и смешанной форм процесса и даже 33% сторонников розыскной формы.

(7). Суд не вправе назначать подсудимому более строгое наказание, чем требует государственный обвинитель. Введение указанного правила автоматически устранит необходимость существования противоречащей состязательности процесса нормы, возлагающей на прокурора обязанность принести кассационный протест по мотивам неправильного осуждения, применения закона о более тяжком преступлении или назначения слишком строгого наказания.

154

Установление указанных правил обеспечит относительно пассивное процессуальное положение суда и движение процесса доказывания благодаря усилиям сторон.

8). Приведение в соответствие с понятием функции уголовного преследования норм, регулирующих деятельность государственного обвинителя в стадии судебного разбирательства, должно быть осуществлено путем введения следующих правил.

(1). Уголовное преследование в стадии судебного разбирательства должно осуществляться государственным обвинителем исключительно путем логического доказывания тезиса о виновности, то есть путем поддержания обвинения.

К сожалению, нормы проекта УПК не ограничивают деятельность прокурора в стадии судебного разбирательства логическим доказыванием тезиса о виновности подсудимого, то есть поддержанием обвинения, и допускают познавательную деятельность прокурора в указанной стадии.

(2). При обнаружении в судебном разбирательстве новых, не исследованных в ходе предварительного расследования обстоятельств, дающих прокурору основания усомниться в правильности поддерживаемого обвинения, дело должно быть возвращено на стадию предварительного расследования.

(3). Прокурор обязан отказаться от обвинения, если придет к выводу о том, что совокупностью исследованных в судебном разбирательстве доказательств виновность лица в совершении преступления не подтверждается, а возможности собирания дополнительных доказательств отсутствуют. Аналогичным образом должен быть урегулирован порядок изменения обвинения на более мягкое.

155

Возложение на прокурора обязанности отказаться в указанных случаях от обвинения поддерживают 93% судей, 77% прокуроров и следователей и 96% адвокатов.

Представляется, что предложенная состязательная модель уголовного процесса позволит не только не допустить соединения в одном лице функций уголовного преследования, защиты и юстиции, но и отграничить друг от друга функцию уголовного преследования и функцию собирания доказательств; функцию собирания доказательств и функцию юстиции. Юрисдикционные полномочия в данной модели уголовного процесса принадлежат только суду. Сторона обвинения лишается полномочий по собиранию доказательств. Данная обязанность возлагается на судебного следователя. Этим достигается отделение функции обвинения от процесса формирования доказательств, а также равенство процессуальных возможностей сторон на всех стадиях производства по делу.

Предлагаемые основные направления развития состязательности российского уголовного процесса обеспечат равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого, подозреваемого, лица, привлеченного к производству, и следовательно, установят состязательную форму российского уголовного процесса.

156

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В диссертации дан теоретический анализ понятия, сущности и значения состязательности уголовного судопроизводства как социально-правового явления.

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.

I. Состязательность уголовного судопроизводства - это сложное социально-правовое явление, сущность которого проявляется на микроуровне, то есть на уровне уголовного процесса как регулируемой системы уголовно-процессуальных отношений и уголовно- процессуальной деятельности, и на макроуровне, то есть на уровне уголовно-процессуального права как регулирующей системы правовых норм, упорядочивающих уголовно-процессуальные правоотношения и уголовно-процессуальную деятельность.

Сущность состязательности заключается в равенстве процессуальных статусов органов уголовного преследования и лица, в отношении которого имеются доказательства, указывающие на возможную причастность его к совершению преступления.

Равенство процессуальных статусов указанных субъектов означает равенство процессуальных возможностей по отстаиванию своего процессуального интереса.

Сущность состязательности на микроуровне проявляется в том, что она представляет собой свойство, характеризующее уголовное судопроизводство в целом, отдельные его стадии либо конкретные процессуальные действия и выражающееся в равенстве процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого, иного лица, в отношении которого имеются улики) как участников соответственно всего уголовного судопроизводства в целом, отдельной его стадии либо конкретных процессуальных действий. Если

157

состязательность характеризует уголовное судопроизводство в целом, то его историческая форма является состязательной. Если же состязательностью характеризуется только стадия судебного разбирательства, то форма такого уголовного процесса является смешанной. Если же состязательность характеризует лишь отдельные процессуальные действия, а статусы органов уголовного преследования и обвиняемого как участников досудебных и судебных стадий являются неравными, то историческая форма соответствующего уголовного процесса является розыскной.

Состязательная форма уголовного процесса - организация уголовно- процессуальной деятельности, характеризующаяся равенством процессуально-правовых статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого, лица, в отношении которого имеются улики) на всех стадиях уголовного судопроизводства, что обеспечивается их одинаковыми процессуальными возможностями по участию в собирании доказательств и разделением процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции между соответственно органами уголовного преследования; обвиняемым (подозреваемым, лицом, в отношении которого имеются улики) и его защитником; судом.

Данное определение, по мнению автора, дает наиболее полное представление о состязательной форме уголовного процесса, поскольку делает акцент на наличии двух групп признаков: внутреннем (органическом) и внешних (функциональных).

Основным и единственным внутренним органическим признаком состязательной формы уголовного процесса является равенство процессуальных статусов государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и лица, в отношении которого имеются улики.

158

Разделение трех основных процессуальных функций и равенство процессуальных возможностей указанных участников уголовного процесса по участию в собирании доказательств представляют собой внешние проявления сущности состязательной формы процесса.

Сущность состязательности на макроуровне состоит в том, что она является элементом метода правового регулирования уголовно- процессуальных отношений.

Специфика уголовно-процессуальных отношений заключается в том, что метод их правового регулирования объективно подразделяется на три элемента: на методы регулирования

1) отношений, складывающихся между государством в лице его органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и лицами, содействующими осуществлению уголовного судопроизводства (свидетелями, экспертами, специалистами ,

переводчиками, понятыми и т.д.); 2) отношений, складывающихся между государством в лице его органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и потерпевшим; 3) отношений, складывающихся между государством в лице его органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и лицом, в отношении которого собраны улики (обвиняемым, подозреваемым).

Последний из указанных методов может быть состязательным, розыскным или смешанным.

Для регулирования уголовно-процессуальных отношений методом состязательности характерны следующие особенности. Во-первых, количество субъектов уголовно-процессуальных отношений, из которых возникают обязанности обвиняемого (подозреваемого) всегда три: обвиняемый (подозреваемый), органы уголовного преследования и суд. Указанные отношения между органами уголовного преследования
и

159

обвиняемым (подозреваемым) напрямую, минуя суд, не возникают. Во-вторых, правовая связь между органами уголовного преследования и судом, равно как и между судом и обвиняемым (подозреваемым, его защитником) характеризуется властным положением суда и подчиненным положением указанных субъектов. Вместе с тем в правовой связи “сторона обвинения - сторона защиты” элементы власти и подчинения отсутствуют. В-третьих, сторона обвинения и сторона защиты вправе равно активно участвовать в формировании того или иного решения суда. Юридическим фактом, порождающим, изменяющим и прекращающим отношения между органами уголовного преследования и обвиняемым (подозреваемым) как на досудебных, так и в судебных стадиях, выступает решение не органов уголовного преследования, а суда и только суда. В-четвертых, особенности защиты правомочий субъектов правоотношений заключаются в том, что обвиняемый (подозреваемый) вправе обжаловать незаконные действия органов уголовного преследования не в вышестоящие звенья той же системы государственных органов, а в судебные органы, независимые от органов уголовного преследования.

II. Состязательность характеризуется внешним и сущностным параметрами.

Внешний параметр состязательности - это количественный ее показатель, указывающий на число процессуальных действий, элементом производства которых является равенство процессуальных статусов обвинителя и обвиняемого. В зависимости от широты распространения состязательности можно сравнить между собой уголовные процессы, характеризующиеся одинаковой исторической формой.

Сущностный параметр состязательности - это качественный ее показатель, указывающий на равенство процессуальных статусов обвиняемого и обвинителя только на стадии судебного разбирательства

160

или и на стадии судебного разбирательства, и на стадии предварительного расследования. Сравнение уголовных процессов различных исторических форм есть сравнение их с точки зрения глубины состязательности. Углубление состязательных начал уголовного процесса - это всегда изменение его исторической формы, знаменующее переход от розыскной формы к смешанной или от смешанной к состязательной.

III. Принцип состязательности (принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон) не соответствует понятию принципа уголовного процесса, поскольку его содержание полностью поглощается совокупностью образующих состязательную форму уголовного процесса принципов, а именно принципами осуществления правосудия, утверждения обвинения и прекращения уголовного дела только судом; осуществления уголовного преследования только стороной обвинения; обеспечения обвиняемому, подозреваемому, лицу, привлеченному к производству, права на защиту; равноправия сторон.

Поэтому, по мнению автора, законодателю следует отказаться от включения принципа состязательности (принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон) в систему принципов уголовного процесса. Закрепление состязательной формы уголовного процесса надлежит осуществить с помощью включения в новый УПК вышеуказанных принципов состязательности.

IV. Процедура предварительного расследования в России характеризуется отсутствием равенства процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) по участию в собирании доказательств и соединением в руках органов уголовного преследования функций уголовного преследования и юстиции. Процедура судебного разбирательства характеризуется наличием у суда

161

функций уголовного преследования и юстиции и выполнением прокурором не функции уголовного преследования, а функции надзора за законностью. Отсутствие на стадии предварительного расследования равенства процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств и разделения трех основных процессуальных функций, а также отсутствие второго из этих признаков на стадии судебного разбирательства, дает основание для вывода о том, что форма уголовного процесса в России является розыскной.

V. Установление состязательной формы уголовного процесса означает нормативное закрепление разделения трех основных процессуальных функций и равенства процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств на всех стадиях уголовного судопроизводства.

Проект УПК, принятый Государственной Думой в первом чтении, разделения трех основных процессуальных функций и равенства процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств предусматривает только для судебных стадий. Следовательно, он закрепляет не состязательную, а смешанную форму уголовного процесса.

VI. Конституция Российской Федерации (в ст. 123) устанавливает, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, то есть требует закрепления в законе состязательной формы уголовного процесса. Состязательная форма уголовного процесса в наибольшей степени соответствует идеям правового демократического государства.

VII. Теоретическими предпосылками, детерминирующими основные направления развития состязательности российского уголовного процесса, являются

162

1) взаимосвязь принципа публичности и состязательных начал уголовного процесса, обусловливающая способ обеспечения равенства процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств. Таким способом в состязательном уголовном процессе является лишение стороны обвинения права самостоятельного собирания доказательств и передача правомочий по их собиранию независимому от сторон лицу - судебному следователю, который обязан производить соответствующие следственные действия по ходатайству сторон;

2) структура уголовно-процессуальной деятельности, которая состоит из процессуального доказывания, юридической оценки фактических обстоятельств дела и логического доказывания. Она обусловливает способ осуществления функции уголовного преследования в стадии судебного разбирательства. Таким способом может быть только поддержание обвинения, то есть исключительно логическое (а не процессуальное) доказывание обвинителем тезиса о виновности подсудимого.

VIII. Для развития и углубления состязательности в российском уголовном процессе необходимо закрепить в уголовно- процессуальном законе принципы состязательности (осуществление правосудия, утверждение обвинения и прекращение уголовного дела только судом; осуществление уголовного преследования только стороной обвинения; обеспечение обвиняемому, подозреваемому, лицу, привлеченному к производству, права на защиту; равноправие сторон), понятия сторон и функций уголовного преследования, защиты, собирания доказательств и юстиции. Содержание соответствующих уголовно-процессуальных норм сформулировано в тексте диссертации.

Принятие указанных предложений законодателем позволит внедрить в законодательство состязательный метод правового регулирования
и

163

трансформировать розыскной российский уголовный процесс
в состязательный.

164 Приложения

Таблица №1

Развитие состязательности российского уголовного процесса

суть его реформы одно из основных направлений его реформы не относится к числу основных направлений его реформы практические
работники
(судьи, прокуроры, следователи, адвокаты) 65% 29% 6% научные сотрудники (преподаватели юридических вузов) 85% 13% 2% Таблица №2

за
состязательную форму
российского уголовного процесса за смешанную форму российского уголовного процесса за розыскную
форму российского уголовного процесса судьи 42% 58% 0% прокуроры
и следователи 8% 82% 10% адвокаты 79% 21% 0%

165

Таблица №3

В новом УПК РФ необходимо закрепить норму о том, что суд по общему правилу не должен (вправе, но не обязан) собирать доказательства

за против затрудняюсь ответить судьи 72% 28% 0% прокуроры и следователи 43% 56% 1% адвокаты 98% 1% 1% Таблица №4

В новом УПК РФ необходимо закрепить норму о том, что отказ прокурора от обвинения при отсутствии возражений потерпевшего должен иметь своим последствием прекращение уголовного дела

за против затрудняюсь ответить сторонники состязательной формы 100% 0% 0% сторонники смешанной формы 100% 0% 0% сторонники розыскной формы 33% 67% 0%

166

Таблица №5

Мнение практических работников - сторонников состязательной формы российского
уголовного процесса В качестве способа уравнивания процессуальных возможностей сторон обвинения и защиты по участию в собирании доказательств в уголовно-процессуальном законодательстве следует закрепить:

передачу полномочий
по собиранию доказательств
от стороны обвинения
судебному следователю,
который будет про изводить
следственные действия по ходатайству сторон предоставление стороне защиты права самостоятельного собирания доказательств судьи 79% 7%! прокуроры и следователи 86% 0%2 адвокаты 52% 48% Таблица №6

Самостоятельная

функция

обвинения имеет

место в

отечественном

уголовном

процессе Самотоятельная функция
обвинения имеет место в
отечественном уголовном процессе, однако
прокурора от
выполнения
этой фун кции
следует осво бодить Самостоятельной функции
обвинения в отечественном
уголовном процессе нет и быть не должно Самостоятельной функции
обвинения в
отечественном уголовном процессе нет, однако, эту функцию
необходимо
предусмотреть судьи 80% 4% 2% 14% прокуроры и следователи 73% 5% 12% 10% адвокаты 64% 10% 6% 20% 1 14% судей оставили данный вопрос без ответа.

2 14% прокуроров и следователей оставили данный вопрос без ответа.

167

Таблица №7

Число уголовных дел, по которым в судебном разбирательстве были установлены новые обстоятельства, обязывающие прокурора отказаться от обвинения или изменить
обвинение на более мягкое 9% Процент уголовных дел из числа вышеуказанных, по которым прокурор поступил в соотвествии с законом Ю%1 Число уголовных дел, по которым в связи с ошибкой органов
предварительного расследования,
выявившейся в судебном разбирательстве,
прокурор должен был отказаться от обвинения или изменить обвинение на более мягкое 17% Процент уголовных дел из числа вышеуказанных, по которым прокурор поступил в соотвествии с законом ЗУ»1 Таблица №8

Число уголовных дел, по которым в судебном разбирательстве участвовал прокурор, утверждавший обвинительное заключение в 1994-1996 годах дела, рассмотренные районными судами города Санкт-Петербурга 9% дела, рассмотренные Санкт- Петербургским городским судом 12% 1 Все эти случаи приходятся на наличие оснований для изменения обвинения, при наличии же оснований для отказа от обвинения прокурор ни разу не поступил в соответствии с законом.

168

Таблица №9

Число уголовных дел, по которым обвинение предъявлялось за 1 сутки

за 2 суток за 3 суток за 5 и более суток

до окончания предварительного расследования 11%

49% 23% 17%

169 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Нормативный материал

1.1. Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. // Действующее международное право. М, 1996. Т. 2.

1.2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. // Российская газета. 1995, 5 апреля.

1.3. Конституция Российской Федерации. 1.4. 1.5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. 1.6. 1.7. Уголовный кодекс Российской Федерации. 1.8. 1.9. Закон Российской Федерации “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан”. Российская газета. 1993 г., 12 мая. 1.10.

1.7. Закон Российской Федерации “О прокуратуре Российской Федерации” // Ведомости Съезда Народных Депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 8. 1.8. 1.9. Закон Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РФ “О прокуратуре РФ” // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 47. 1.10. 1.11. Закон Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс об административных правонарушениях. Ведомости Съезда Народных Депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст. 1313. 1.12.

170

1.10. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации № 31 от 29.06.1994 “О повышении роли органов прокуратуры в борьбе с преступностью и ее предупреждении”.

1.11. Приказ Генерального прокурора РФ № 44 от 18.08.1994 “О повышении качества и эффективности участия прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства в условиях судебной реформы”. 1.12. 1.13. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. 1.14. 1.15. Проект УПК Российской Федерации, подготовленный ГПУ РФ. Российская юстиция. 1994. № 9. 1.16. 1.17. Проект УПК Российской Федерации, подготовленный рабочей группой Министерства Юстиции Российской Федерации. Российская юстиция. 1994. № 11. 1.18. 1.19. Проект УПК, принятый Государственной Думой Российской Федерации в первом чтении. 1.20. П. Монографии, учебники

2.1. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. - 251 с. 2.2. 2.3. Бакаев Д.М. Деятельность районного, городского прокурора по санкционированию ареста обвиняемого. Харьков, 1994. - 84 с. 2.4. 2.5. Басков В.И. Прокурор в суде первой инстанции. М., 1968. -199 с. 2.6. 2.7. Бернэм Уильям. Суд присяжных заседателей. М., 1994. -128 с. 2.8.

2.5. Вандышев В.В., Смирнов А.В. Основы уголовного судопроизводства. СПб., 1996. - 107 с. 2.6. 2.7. Гартунг Н. История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб., 1868. - 206 с. 2.8.

171

2.7. Глазер Ю. Руководство по уголовному судопроизводству. СПб, 1885.-381 с. 2.8. 2.9. Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции М., 1995. -130 с. 2.10.

2.9. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. - 303 с. 2.10. 2.11. Гражданское процессуальное право: Учебник для учащихся вузов по специальности “юриспруденция” / Под общей редакцией М.С. Шакаряна. М., 1996. - 250 с. 2.12. 2.13. Даев В.Г., Маршунов М.Н. Основы теории прокурорского надзора. Л., 1990. -135 с. 2.14. 2.15. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971.- 198 с. 2.16. 2.17. Дорохов В.Я. Принципы советского уголовного процесса. М., 1962.-131 с. 2.18. 2.19. Дворянский A.M., Костаков А.А., Рохлин В.И., Сопраньков Г.А., Стуканов А.П. Организация и методика работы прокурора в судебных стадиях уголовного судопроизводства. СПб., 1996. - 74 с. 2.20.

2.15. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. - 367 с. 2.16. 2.17. Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. Владивосток, 1976. -107 с. 2.18. 2.19. Иванов В.А. Прокурорский надзор в борьбе с преступностью. Л., 1964.-64 с. 2.20. 2.18. Каминская В.И. Правовые гарантии законности в СССР. М., 1962.-115 с.

2.19. Кармин А.С., Бернацкий Г.Г. Лекции по философии. Екатеринбург, 1992. - 336 с.

172

2.20. Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. М., 1886. Т.2.-410 с.

2.21. Ковалевский М. М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т.1. -304 с. 2.22. 2.23. Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород, 1994. - 64 с. 2.24. 2.23. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971.- 160 с.

2.24. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986.-159 с. 2.25. 2.26. Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1955.- 56 с. 2.27. 2.28. Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990. -91 с. 2.29.

2.27. Миттермайер К.Ю.А. Уголовное судопроизводство Англии, Шотландии и Северной Америки. М., 1864. - 446 с. 2.28. 2.29. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. - 300 с. 2.30. 2.29. Михайловский В. Основные принципы организации уголовного суда. Томск, 1905. - 152 с.

2.30. Михеенко М., Шибико В. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции. Киев, 1988. - 284 с.

2.31. Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. -96 с. 2.32. 2.33. Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. М., 1889. Т.1. - 552 с. 2.34.

173

2.33. Научно-практический комментарий УПК. М., 1970. - 560 с.

2.34. Пашкевич П.Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. М., 1961. -171 с.

2.35. Перлов И.Д. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. 4.2 - Судебное следствие в советском уголовном процессе. М., 1955.-248 с. 2.36. 2.37. Перлов И.Д. Судебное разбирательство в советском уголовном процессе. Ч. 3-4 - Судебные прения и последнее слово подсудимого в совестком уголовном процессе. - 203 с. 2.38. 2.39. Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М, 1979. - 392 с. 2.40. 2.41. Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1937.-399 с. 2.42. 2.39. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. - 271 с.

2.40. Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. - 223 с.

2.41. Радьков В.П. Социалистическая законность в советском уголовном процессе. М., 1959. - 254 с.

2.42. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. - 277 с.

2.43. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914. Изд.-е 2 - 546 с.

2.44. Сабо И. Основы теории права. М., 1974. - 270 с. 2.45. 2.46. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. -342 с. 2.47. 2.46. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975. - 383 с.

174

2.47. Саркисянц Г.П. Участие защитника в суде первой инстанции в советском уголовном процессе. Ташкент, 1965. -157 с. 2.48. 2.49. Саркисянц Г.П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 1971. - 252 с. 2.50. 2.51. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913.-669 с. 2.52. 2.50. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / Отв. ред. В.М. Савицкий. М., 1979. - 319 с.

2.51. Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. М., 1971. - 567 с. 2.52. 2.53. Соловьев В. Сочинения. М., 1990. Т.1. - 896 с. 2.54. 2.55. Спиридонов Л.И. Теория государства и права. СПб., 1995. - 301 с. 2.56. 2.54. Стецовский Ю.И., Ларин А.М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. - 316 с.

2.55. Стремовский В.А. Предварительное расследование в уголовном процессе. М., 1958. - 136 с.

2.56. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Ростов н/Д., 1966.-260 с. 2.57. 2.58. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. -152 с. 2.59. 2.58. Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М., 1947. - 276 с.

2.59. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. - 384 с.

2.60. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе / Учебник для юридических институтов и факультетов. М., 1951.-511 с.

175

2.61. Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. - 511 с. 2.62. 2.63. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. - 703 с. 2.64. 2.65. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1-470 с. 2.66. 2.67. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.2.-516 с. 2.68. 2.69. Строгович М.С. Избранные труды. М., 1990. Т. 2. - 398 с. 2.70. 2.71. Тадевосян B.C. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956. - 300 с. 2.72. 2.73. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Киев, 1889. Т.1.-318с. 2.74. 2.75. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973. - 735 с. 2.76. 2.77. Уголовный процесс / Отв. ред. Н.С. Алексеев, В.З. Лукашевич, П.С. Элькинд. М., 1972. - 583 с. 2.78. 2.79. Уголовный процесс РСФСР. Воронеж., 1968. - 392 с. 2.80. 2.81. Уголовный процесс / Под ред. Б.А.Викторова М., 1970. - 472 с. 2.82. 2.83. Уголовный процесс / Под ред. проф. П.А. Лупинской. М., 1995. - 544 с. 2.84. 2.85. Уилшир. Уголовный процесс. М., 1947. - 504 с. 2.86. 2.87. Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1990. - 631 с. 2.88. 2.89. Уолкер Р. Уголовная юстиция США. М., 1995. - 525 с. 2.90. 2.91. Учебник уголовного процесса / Под ред. проф. А.С. Кобликова. М., 1995.-382с. 2.92. 2.77. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы
процессуального доказывания. Казань, 1973. -176 с.

2.78. Финько В.Д. Прокурорский надзор за рассмотрением в суде уголовных дел. Харьков, 1972. - 70 с.

176

2.79. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1902. Изд-еЗ.Т. 1.-515 с. 2.80. 2.81. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. -552 с. 2.82. 2.83. Чебышев-Дмитриев А. Русское уголовное судопроизводство по Судебным Уставам 20 ноября 1864 г. Ч. 1. СПб., 1875. - 756 с. 2.84. 2.82. Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в
уголовном судопроизводстве. Саратов, 1972. -188 с.

2.83. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. - 412 с.

2.84. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. М., 1995.-839 с.

2.85. Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе. М., 1948. - 248 с. 2.86. 2.87. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. -176 с. 2.88.

2.87. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. -172 с. 2.88. 2.89. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. М., 1976. - 143 с. 2.90.

2.89. Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. М., 1961. - 172 с. 2.90. 2.91. Явич Л. С. Советское право - регулятор общественных отношений в СССР. Сталинабад, 1957. С. 61 -164 с. 2.92. 2.93. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно- процессуального права. М., 1960. -171 с. 2.94.

2.92. Criminal Justice / Harcourt Brace Jovanovich. Florida. 1987. - 767 p. 2.93. 2.94. Yerold H. Israel, Wayne R. La. Criminal Procedure. Minessota. 1991. - 305 с 2.95.

177

III. Словари

3.1. Юридический энциклопедический словарь / Гл. ред. А.Я. Сухарев. М., 1984. -416 с. 3.2. 3.3. Bryan A. Gamer. A Dictionary of Modern Legal Usage. New York, 1987.-587 p. 3.4. IV. Диссертации и авторефераты

4.1. Басков В.И. Теоретические проблемы прокурорского надзора за законностью рассмотрения судами уголовных дел. Автореферат дисс. … д-раюрид. наук. М., 1973. - 45 с. 4.2. 4.3. Вандышев В.В. Правовые и этические проблемы использования данных виктимологии в советском уголовном судопроизводстве. Дисс. … канд. юрид. наук. Л., 1977. 4.4.

4.3. Долгова А.И. Прокурорский надзор в советском уголовном судопроизводстве. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1969. -17 с. 4.4. 4.5. Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995. 4.6. 4.7. Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995.-24 с. 4.8.

4.6. Капустин А. А. Реформа советского предварительного расследования: сущность, предпосылки, основные направления. Автрореферат дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1992. - 25 с. 4.7. 4.8. Кириллова Н.П. Процессуальные и криминалистические особенности поддержания обвинения в суде первой инстанции. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1995. - 20 с. 4.9.

178

4.8. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. Автореферат дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1968. - 34 с. 4.9. 4.10. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. 4.11.

4.10. Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии. Автореферат, дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. - 26 с. 4.11. 4.12. Нокербеков М. Предмет доказывания в советском уголовном процессе. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1964. - 20 с. 4.13.

4.12. Поляков И.Н. Принцип диспозитивности в деятельности судебных и общественных юрисдикционных органов, рассматривающих гражданские дела. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1977. - 20 с. 4.13. 4.14. Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995. - 24 с. 4.15. 4.16. Шереметьева И.И. Обвинение в стадии предварительного расследования. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. М., 1959. - 22 с. 4.17. 4.18. Юсубов A.M. Принцип публичности в советском уголовном процессе. Автореферат дисс. … канд. юрид наук. М., 1988. - 23 с. 4.19. V. Отдельные статьи

5.1. Алексеев В. Эффективность прокурорского надзора за законностью приговоров // Социалистическая законность. 1969. N 12. С. 36-38.

5.2. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Лукашевич В.З., Маршунов М.Н. К Разработке проекта основ уголовно-процессуального
законодательства

179

Союза ССР и союзных республик // Советское государство и право. 1990. № 9. С. 83-91.

5.3. Алексеев С.С. О теоретических основах классификации отраслей советского права // Советское государство и право. 1957. № 7. С. 99- 107.

5.4. Алексеев С.С. О материалистическом подходе к системе советского права // Правоведение. 1961. № 3. С. 15-24.

5.5. Альперт С.А. К вопросу о законности обвинения в советском уголовном процессе // Проблемы социалистической законности на современном этапе развития советского государства. Харьков, 1968.

5.6. Альперт С.А. Об обоснованности обвинения в советском уголовном процессе // Вопросы государства и права. М., 1970.

5.7. Анашкин Г.З. Судейская активность и объективность // Советская юстиция. 1967. N 7. С. 3-4. 5.8. 5.9. Афанасьев В. Рецензия на кн.: В.М. Савицкий. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве // Социалистическая законность. 1976. № 5. С. 91-93. 5.10. 5.11. Бабенко А., Черкасова Н. Суд должен проявлять активность при сборе и исследовании доказательств // Советская юстиция. 1993. N 12. С. 1-2. 5.12.

5.10. Баршев С. О преимуществе следственного процесса перед обвинительным // Юридические записки, издаваемые П. Редкиным, 1842. Т. 2. С. 120-148. 5.11. 5.12. Басков В.И. Процессуальное положение прокурора в суде // Советское государство и право. 1964. N 2. С. 67-74. 5.13. 5.14. Башкатов Л., Ветрова Г. О состязательности. // Российская юстиция. 1995. N 1. С. 19-20. 5.15.

180

5.13. Ванеева Л.А. Принцип диспозитивности советского уголовно- процессуального права // Вопросы развития и защиты прав граждан. Калинин, 1977. С. 98-105. 5.14. 5.15. Возвращение к истокам права: Судебные Уставы. // Законность. 1994. N5. С. 47-54. 5.16.

5.15. Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Государство и право. 1994. № 11. С. 126-132. 5.16. 5.17. Воскресенский В. Прокурор в суде присяжных: участие в судебном следствии // Законность. 1994. N 9. С. 16-22. 5.18. 5.17. Вульферт. Проект реформы итальянского уголовного судопроизводства // Юрид. Вестник. 1882. № 3 - 4. С. 428-465.

5.18. Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1974. N 1. С. 64-73. 5.19. 5.20. Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Правоведение. 1970. N 1. С. 76-86. 5.21. 5.20. Даев В.Г. Рецензия на кн.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975 //Правоведение. 1977. № 2. С.140-142.

5.21. Даев В.Г. Судебно-правовая реформа и законность // Эффективность уголовно-правовых и процессуальных норм в борьбе с преступностью. Калининград. 1993. С. 3-11.

5.22. Галкин Б.А. Функция прокурора в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1957. N 12. С. 25-35. 5.23. 5.24. Гиганов А. Единоборство во имя истины! // Литературная газета. 1970. 13 мая. 5.25. 5.24. Доля Е. Новая конституция РФ и уголовно-процессуальная деятельность//Российская юстиция. 1994. N4. С. 17-19.

181

5.25. Елачич Н.А. Розыскное и состязательное начала на предварительном следствии // Журнал Министерства Юстиции. 1903. № 3. С.143-166.

5.26. Кадышева Т., Ширинский С. Адвокат на предварительном следствии // Советская юстиция. 1993. N 8. С. 26. 5.27. 5.28. Кол бая Г. Процессуальное положение прокурора в суде // Социалистическая законность. 1969. N 10. С. 37-39. 5.29. 5.30. Колбая Г. Н. Эффективность прокурорского надзора за соблюдением законности в суде // Советское государство и право. 1970. N 8. С.118-122. 5.31. 5.29. Кореневский В. Нужна ли суду истина? // Российская юстиция. 1994. N5. С. 20-22.

5.30. Кудрявцев П. Прокурор в суде первой инстанции // Социалистическая законность. 1970. N 7. С. 3-9.

5.31. Летопись суда присяжных // Российская юстиция. 1994. N 8. С. 2- 5. 5.32. 5.33. Лупинская П.А. Социальная и гносеологическая природа процессуальных решений // Советское государство иправо. 1970. № 3. С. 100-105. 5.34. 5.35. Лупинская П. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Российская юстиция. 1994. N 11. С. 2- 5. 5.36. 5.37. Люблинский П.И. Публичная защита в уголовном процессе. // Юрид. веста. Кн. I, 1913. С. 84-96. 5.38. 5.39. Люблинский П.И. Новая теория уголовного процесса // Журнал Министерства Юстиции. 1917. N 1. С. 237-264. 5.40. 5.41. Михайлова Т. Участие прокурора в предварительном слушании дела, рассматриваемого с участием присяжных заседателей // Законность. 1994. N10. С. 16-18. 5.42.

182

5.37. Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1973. № 5. С. 73-82.

5.38. Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса // Развитие гражданского, уголовного и процессуального законодательства в советских республиках Прибалтики (1940-1975). Рига. 1975. С. 63-68.

5.39. Некрасова М.П. Этические аспекты деятельности государственного обвинителя // Эффективность уголовно-правовых и процессуальных норм в борьбе с преступностью. Калининград, 1993. с. 101-109.

5.40. Пашин С. Закон о суде присяжных как средство судебной реформы // Советская юстиция. 1993. N 24. С. 3-4.

5.41. Пашин С. Возрождение российского суда присяжных // Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. М., 1994. С. 10- 19.

5.42. Петрухин И.Л. Об эффективности прокурорского надзора в суде // Социалистическая законность. 1969. N 6. С. 32-37. 5.43. 5.44. Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие // Государство и право. 1994. N10. С. 128-138. 5.45. 5.46. Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Правоведение. 1960. N 1. С. 105-115. 5.47.

5.45. Полянский Н.Н. Основные формы построения уголовного процесса // Ученые записки Моск. ун-та. Труды юрид. ф-та. 1949. Вып. 145. Кн. 4. С.51-84. 5.46. 5.47. Ривлин А.Л. Общественное обвинение в суде // Советское государство и право. 1960. N 9. С. 95-99. 5.48. 5.49. Савицкий В.М. Процессуальные последствия отказа прокурора от обвинения // Правоведение. 1972. N 1. С. 70-79. 5.50. 5.48. Савицкий В. Прокурор как государственный обвинитель // Социалистическая законность. 1970. N 2. С. 35-39.

183

5.49. Савицкий В.М. Теоретическая модель нового уголовно- процессуального регулирования // Советское государство и право. 1990. № 2. С. 77-84. 5.50. 5.51. Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации // Государство и право. 1994. N 6. С. 96-107. 5.52. 5.53. Синайский Э. Адвокат должен защищать // Социалистическая законность. 1966. N 11. С. 64-65. 5.54. 5.55. Стефановский К. Разграничение гражданского и уголовного судопроизводства в истории русского права // Журнал Мин. народного просвещения. 1873. Ч. CLXV. С. 252-293. 5.56. 5.57. Строгович М.С. О состязательности и процессуальных функциях в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1962. N 2. С. 106-114. 5.58. 5.54. Строгович М.С. Общетеоретические проблемы социалистического правосудия // Советское государство и право. 1969. № 1.С. 66-74.

5.55. Строгович М.С. Предисловие к кн. Уилшир A.M. Уголовный процесс. М., 1947. С. 5-26.

5.56. Тадевосян B.C. Судебный надзор прокуратуры // Социалистическая законность. 1948. N 8. С. 7-14.

5.57. Тетерин Б. Законопроект не учел мнения юридической общественности//Российская юстиция. 1994. N 12. С. 16-18.

5.58. Толстой Ю.К. Учение о сущности уголовно- процессуального права: Рец. на кн. П.С. Элькинд Сущность советского уголовно- процессуального права // Вестн. Ленингр.ун-та. 1963. № 23. Серия экономики, философии и права, Вып. 4. С. 169-173.

184

5.59. Томин В.Т. Понятие и задачи уголовного судопроизводства // Вопросы борьбы с преступностью. Труды Иркутского государственного университета. Т. 85. Серия юрид. Вып. 10. Ч. 4. 1970. С. 72-86. 5.60. 5.61. Фойницкий И.Я. Предварительное следствие и его реформа // Журнал гражданского и уголовного права. 1882. Кн. I. С. 123-199. 5.62. 5.63. Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское государство и право. 1957. № 6. С. 101-110. 5.64.

5.62. Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации // Бюллетень Верховного суда РФ. 1994. N 6. С. 9-14. 5.63. 5.64. Чебышев-Дмитриев А. Начала обвинительное и следственное в уголовном процессе // Юридический Вестник, изд. Н. Калпчевым. 1860-1861. Вып. 1. 5.65. 5.66. Якуб М.Л. О понятии принципа уголовного права и уголовного процесса//Правоведение. 1976. N 1. С. 56-64. 5.67. 5.68. Ясинский Г.М. Прокурорский надзор - гарантии охраны прав личности // Советское государство и право. 1969. N 1. С.75-81. 5.69. 5.70. Mireille Delmas-Marty. Toward a European Model of the Criminal Trial // The Criminal Process and Human Rights Toward a Euoropean Consciousness. Martinus Nijhoff Publishers. Dordrecht / Boston / London. 1995. P. 191-198. 5.71. 5.67. Renee Koering-Joulin. The Preparatory Phase of the Criminal Proceeding: Magor Trends in European Jurisprudence // The Criminal Process and Human Rights Toward a Euoropean Consciousness. Martinus Nijhoff Publishers. Dordrecht / Boston / London. 1995. P.15-20.