lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Питулько, Ксения Викторовна. - Судебная проверка законности и обоснованности избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу и реализация права обвиняемого на защиту в уголовном процессе Российской Федерации [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ

на правах рукописи

ПИТУЛЬКО Ксения Викторовна

СУДЕБНАЯ ПРОВЕРКА ЗАКОННОСТИ И ОБОСНОВАННОСТИ

ИЗБРАНИЯ В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ

ПОД СТРАЖУ И РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ОБВИНЯЕМОГО НА

ЗАЩИТУ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 12.00.09. -уголовный процесс, криминалистика,

теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических

наук

Научный руководитель-Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор В.З.Лукашевич

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2000

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Г л а в а 1. Исторический опыт судебного контроля за законностью и обосно ванностью применения заключения под стражу в уголовном судопроизводст ве России 16

Краткие выводы по первой главе диссертации 61

Г л а в а 2. Особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в уголовном процессе РФ 63

2.1. Основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам 63 2.2. 2.3. Порядок применения заключения под стражу в уголовном судопроизводстве Российской Федерации 86 2.4. 2.3. Задержание и заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых и

реализация их права на защиту 105

Краткие выводы по второй главе диссертации 128

Г л а в а 3. Судебный контроль за применением заключения под стражу и продлением его сроков в уголовном процессе РФ 136

3.1. Право обвиняемого (подозреваемого) и его защитника на заявление ходатайств об изменении меры пресечения и жалоб на их законность и обоснованность 136 3.2. 3.3. Общие условия принесения жалоб на законность и обоснованность ареста и подготовка жалобы к слушанию 156 3.4. 3.5. Рассмотрение жалоб на законность и обоснованность ареста судом и реализация права обвиняемого (подозреваемого) на защиту 175 3.6. 3.7. Обжалование и опротестование постановления судьи 204 3.8. Краткие выводы по третьей главе диссертации 218

Список использованной литературы 230

Приложения 254

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Построение в Российской Федерации правового государства предполагает усиление гарантий прав, свобод и законных интересов граждан. В сфере уголовного судопроизводства данное положение имеет особое значение, поскольку расследование и рассмотрение уголовных дел сопряжено с ограничением свободы и неприкосновенности личности, вторжением в частную жизнь граждан, применением мер процессуального принуждения. Одной из основных задач судебно-правовой реформы, проводящейся в стране с 1991 года, является защита прав и свобод человека при осуществлении правосудия. При этом конечным результатом судебной реформы должно стать создание такой системы уголовного судопроизводства, где будут обеспечены как интересы общества и государства в области борьбы с преступностью, так и права участников процесса, в том числе лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

В ходе судебной реформы гарантии прав подозреваемых и обвиняемых получили значительное развитие и укрепление, особенно в части обеспечения права на защиту и реализации возможности заявления жалоб и ходатайств. Ст.22 Конституции РФ ограничила применение наиболее строгой из мер пресечения - заключения под стражу, - наделив этим правом только судебные органы. Вместе с тем в Переходных положениях Конституции указано, что до приведения в соответствие с ее нормами УПК РСФСР сохраняет свое действие порядок санкционирования ареста органами прокуратуры. Для поэтапного внедрения судебного контроля за действиями и решениями лиц, осуществляющих расследование уголовных дел, был введен институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. В настоящее время судебный контроль за применением заключения под стражу в качестве меры пресечения имеет две формы -рассмотрение жалоб обвиняемого (подозреваемого), его защитника или за-

4

конного представителя об изменении меры пресечения с содержания под стражей на иную, не связанную с изоляцией от общества, и рассмотрение ходатайства прокурора о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, если до истечения предельного (полуторагодичного) срока ознакомление обвиняемого с материалами дела невозможно, или же если в этой ситуации удовлетворено ходатайство обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия; в таком случае срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен еще на шесть месяцев.

Законность и обоснованность применения заключения под стражу в уголовном судопроизводстве освещали в своих трудах В.П.Божьев, А.Д.Бойков, И.М.Гуткин, П.М.Давыдов, И.Ф.Демидов, З.Д.Еникеев, Н.В.Жогин, З.З.Зинатуллин, В.И.Каминская, Л.М.Карнеева, А.С.Кобликов, З.Ф.Коврига, В.М.Корнуков, Ф.М.Кудин, Э.Ф.Куцова, А.М.Ларин, Ю.Д.Лившиц, Ю.Ф.Лубшев, В.З.Лукашевич, П.А.Лупинская, З.В.Макарова, В.А.Михайлов, Я.О.Мотовиловкер, В.П.Нажимов, И.Л.Петрухин, Н.Н.Полянский, В.П.Резепов, А.П.Рыжаков, В.М.Савицкий,

Ю.И.Стецовский, В.А.Стремовский, М.С.Строгович, Ф.Н.Фаткуллин, Л.В.Франк, М.А.Чельцов, А.А.Чувилев, П.С.Элькинд, П.П.Якимов и др. Про блемы ограничения личной свободы в уголовном судопроизводстве изучены в трудах российских дореволюционных процессуалистов, таких как С.И.Викторский, М.В.Духовской, А.И.Квачевский, П.И.Люблинский, И.Я.Фойницкий и др. Институт судебной проверки законности и обоснован ности ареста или продления срока содержания под стражей в 1990-х годах стал предметом диссертационных исследований В.Н.Авдеева, А.Е.Белоусова, В.М.Галузо, Н.А.Колоколова, И.Е.Слепневой, А.В.Солодилова,

О.И.Цоколовой.

Труды вышеуказанных ученых являются мощной теоретической базой для дальнейших разработок проблемы ограничения личной неприкосновенности в уголовном судопроизводстве, а также объема судебного контроля за

5

изоляцией обвиняемых (подозреваемых) от общества в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства. Однако, несмотря на определенную разработанность темы, ряд вопросов носит дискуссионный характер, а некоторые аспекты специфики применения заключения под стражу являются неизученными. Основания и цели применения мер пресечения (и, в частности, заключения под стражу) в ряде работ отождествляются между собой, что не способствует правильному научному толкованию уголовно- процессуальных норм. Исторический опыт судебного контроля за законностью и обоснованностью применения заключения под стражу в уголовном судопроизводстве России не обобщен и не систематизирован. Положения Проекта УПК РФ, принятого Государственной Думой в первом чтении, которые касаются механизма и процессуального порядка применения заключения под стражу недостаточно подробно проанализированы; не отмечены существенные недостатки этих положений по сравнению с действующим УПК.

Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста за последние восемь лет апробирован на практике и является достаточно эффективным средством для решения вопроса об изменении обвиняемым (подозреваемым) меры пресечения. Вместе с тем правовые нормы, составившие данный институт, имеют некоторые пробелы, относящиеся как к процедуре судебной проверки, так и к ее предмету, объему и пределам.

Значимость исследования судебного контроля за законностью и обоснованностью применения заключения под стражу по уголовным делам обусловлена тем, что данный процессуальный институт в совокупности обеспечивает учет как общих прогностических оснований для избрания этой меры пресечения, установленных ст. 89 УПК, так и обстоятельств, относящихся к категории инкриминируемого обвиняемому деяния и данным о его личности. Независимость суда и отсутствие в его деятельности функции обвинения придает судебному контролю за применением заключения под стражу черты беспристрастного, объективного и индивидуального подхода к разрешению

6

вопроса о необходимости изоляции от общества обвиняемых (подозреваемых).

При выборе темы диссертационного исследования учитывалась потребность в осмыслении влияния внесенных в уголовно-процессуальное законодательство изменений относительно применения заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам, эффективности существующих механизмов ее изменения. Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей опирается на принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, поэтому в настоящей работе проанализированы не только процедура судебной проверки, но и практическая реализация прав обвиняемого (подозреваемого), его защитника или законного представителя приносить подобные жалобы, их мотивировки и основания для удовлетворения или отказа в удовлетворении.

Вышеизложенное определило выбор темы диссертационного исследования, его актуальность как с теоретической, так и с практической точки зрения.

Объектом исследования является институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей и отдельные аспекты реализации права обвиняемого (подозреваемого) на защиту. Предметом исследования выступает сущность и содержание уголовно- процессуальной деятельности в рамках судебного контроля за применением заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам и совокупность уголовно-процессуальных и конституционных норм, регулирующих эту деятельность.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является разработка научно обоснованных рекомендаций, направленных на совершенствование судебного контроля за применением заключения под стражу в качестве меры пресечения, а также выработка практических рекомендаций^ ртносящихся к

7

созданию в уголовном судопроизводстве РФ эффективно работающего механизма обеспечения законного и обоснованного применения этой меры пресечения, с тем, чтобы в каждом случае арест был действительно необходим для интересов правосудия.

В соответствии с целевым назначением работа над диссертацией была подчинена решению следующих основных задач:

исследовать и проанализировать институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в уголовном процессе, отследить исторический опыт его применения в судопроизводстве нашей страны;

сравнить действующий механизм санкционирования ареста прокурором и судебный порядок применения заключения под стражу, установленный Конституцией РФ и предложенный в Проекте УПК;

изучить основания для применения заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам, определить критерии для его избрания и процессуальный порядок применения;

рассмотреть возможности для изменения меры пресечения по действующему законодательству РФ и сравнить их с положениями Проекта УПК;

внести предложения по реформированию уголовно-процессуального законодательства в части, касающейся применения заключения под стражу по уголовным делам и продления его сроков, а также полномочий суда по изменению мер пресечения;

разработать тактические рекомендации, обеспечивающие более эффективное функционирование института судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей;

на основе вышеуказанных задач определить объем и пределы судебного контроля за применением заключения под стражу по уголовным делам.

8

Методологическую базу исследования составляют диалектический метод научного познания, общенаучные и частнонаучные методы теоретического анализа, такие, как исторический, логический, сравнительно-правовой, статистический, социологический, системно-структурный.

Нормативной базой исследования являются Конституция РФ, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство (и законодательство советского периода развития нашей страны), постановления Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ), постановления Конституционного Суда РФ, ряд международно-правовых актов.

Теоретической основой исследования являются труды российских ученых по уголовному и уголовно-процессуальному праву.

Эмпирической базой исследования послужили результаты опубликованной практики Верховного Суда РФ по вопросам темы диссертации, данные уголовно-судебной статистики СССР и РФ, материалы изучения 600 уголовных дел о преступлениях против личности, собственности, общественной безопасности и здоровья населения. Указанные дела были рассмотрены федеральным судом Московского района Санкт-Петербурга за 1997-1998 г.г.

Автором также использован собственный опыт работы в качестве адвоката- защитника по уголовным делам.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что автором выполнен сопоставительный анализ действующего законодательства и норм Проекта Уголовно-процессуального кодекса РФ, при этом отмечен ряд положений Проекта УПК, нарушающих право обвиняемого (подозревае-

9

мого) на защиту путем необоснованного ограничения их участия (а также участия их защитников и законных представителей) в процедуре санкционирования ареста судом и в рассмотрении жалоб на решения суда, связанных с избранием заключения под стражу в качестве меры пресечения. Также высказан ряд рекомендаций по совершенствованию судебного контроля в части применения заключения под стражу в уголовном судопроизводстве РФ.

Проведено комплексное исследование, заключающееся в последовательном прослеживании формирования института судебного контроля за применением заключения под стражу в уголовном судопроизводстве РФ, проанализированы основания для избрания этой меры пресечения, рассмотрены возможности ее изменения судом в результате проверки законности и обоснованности ее применения, а также деятельность обвиняемого и его защитника в этом направлении.

Основные положения, представленные на защиту:

  1. Первые нормативные акты Советской власти, регулировавшие применение заключения под стражу, устанавливали коллегиальный порядок избрания этой меры пресечения следственной комиссией с последующей возможностью для обвиняемого обжаловать ее в суд. В первом УПК РСФСР сохранен двухуровневый порядок обжалования избранной меры пресечения, но вместо следственной комиссии жалоба рассматривалась прокурором; редакция УПК 1923 г. установила преюдицию, согласно которой обращению в суд должно было предшествовать рассмотрение жалобы прокурором. В последствии произошел фактический отказ от судебного контроля за применением мер пресечения, и также широко развился институт внесудебной репрессии. Обвинительный уклон судопроизводства привел к необоснованным массовым арестам, реального обеспечения принципа индивидуализации при избрании мер пресечения не происходило, право суда решать вопрос об аресте могло реализовываться только в судебных стадиях процесса.

10

  1. По УПК РСФСР 1922 года заключение под стражу могло применяться по любому делу, если в качестве наказания за инкриминируемое преступление предусматривалось лишение свободы; дифференциация по признаку тяжести отсутствовала; однако в дальнейшем специальным законом были установлены два критерия для избрания заключения под стражу - общий для применения всех мер пресечения и особенный, связанный с категорией инкриминируемого деяния; был введен перечень дел о преступлениях, по которым заключение под стражу применяется по мотивам одной общественной опасности. Данное положение заимствовано действующим УПК.

  2. К основным недостаткам правовой регламентации сроков содержания под стражей и практики их соблюдения в настоящее время относятся:

  • Несогласованность сроков содержания под стражей со сроками расследования и производства дела в суде;
  • Несовершенство норм, регламентирующих в стадии расследования порядок исчисления сроков расследования и содержания под стражей;
  • Подмена законодательной регламентации процедуры продления сроков и процессуальной формы этой деятельности ведомственными актами (приказами, указаниями);
  • Несовершенство прокурорского надзора и судебного контроля за рассмотрением жалоб на законность ареста и продления сроков содержания под стражей.
  • Устранению этих недостатков будет способствовать установление судебного порядка избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения и усовершенствование порядка обжалования этого процессуального решения.
  1. Проект УПК, находящийся на рассмотрении в Государственной Думе, в части применения заключения под стражу в качестве меры пресечения пред полагает менее строгие рамки, нежели действующий УПК, придавая равный правовой статус всем обстоятельствам, учитываемым при его избрании.

11

  1. Отсутствие в Проекте возможности применять заключение под стражу по мотиву одной общественной опасности инкриминируемого деяния в целом является положительным моментом, так как способствует приоритетному использованию принципа индивидуализации при решении вопроса о мере пресечения по конкретным уголовным делам. Однако по делам о совершении особо тяжких преступлений критерий общественной опасности может использоваться в полном объеме в силу прогностического характера общих оснований для избрания мер пресечения.
  2. В качестве положений, ограничивающих применение заключения под стражу, было бы уместно исключить из сферы действия этих норм дела о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также установить, что в отношении несовершеннолетних обвиняемых заключение под стражу возможно при обвинении их в совершении особо тяжких преступлений и при отсутствии должного контроля со стороны законных представителей.
  3. Действующее законодательство и Проект УПК не регламентируют сроки содержания подсудимых под стражей, поэтому целесообразно наделить суд правом при отложении дела слушанием проверять наличие дальнейших оснований для применения заключения под стражу.
  4. Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в настоящее время имеет подробную законодательную регламентацию, успешные результаты практического применения; ряд научных разработок проблем данного института способствовал его законодательному совершенствованию. Вместе с тем судебный контроль за применением заключения под стражу в качестве меры пресечения обладает определенными недостатками. Законодательное регулирование данного института не является совершенным и не решает ряда проблем, возникающих в правоприменительной деятельности.
  5. Для реального обеспечения права обвиняемого (подозреваемого) на защиту мы предлагаем ввести случаи обязательного участия защитника в су-

12

дебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей по аналогии с положениями ст.49 УПК.

  1. Анализ мотивировок жалоб на законность и обоснованность ареста позволяет сделать ряд предложений по их содержанию: изложение оснований для признания ареста незаконным и необоснованным, а в ряде случаев -приложение к жалобе письменных возражений по квалификации инкриминируемого деяния. Тактика поддержания жалобы защитником должна строиться по принципу защитительной речи.
  2. Правовая регламентация применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, предложенная Проектом УПК, в целом соответствует Конституции РФ, но вместе с тем эта процедура нуждается в совершенствовании и доработке, поскольку ни ее сроки, ни механизм реализации не обеспечат интересы участников процесса.
  3. Поэтому было бы уместным увеличить срок решения вопроса о применении заключения под стражу до 72 часов, по истечении 3 из которых прокурор бы уведомлялся о задержании подозреваемого, далее за сутки получал бы материалы, необходимые для возбуждения перед судом ходатайства о применении заключения под стражу, а за оставшееся время вопрос бы разрешался судом. Аналогичные правила могли бы применяться и к избранию меры пресечения в отношении обвиняемого, но течение срока бы начиналось с момента предъявления обвинения.

  4. При производстве проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей суд не вправе обсуждать вопрос о виновности лица в совершении преступления, но предоставление суду права оценивать правильность квалификации инкриминируемого деяния позволило бы более взвешенно учесть критерий тяжести преступления.
  5. Судебный контроль за продлением сроков содержания под стражей по действующему законодательству имеет две формы: рассмотрение жалоб обвиняемого (подозреваемого), его защитника и законного представителя на

13

продление действия этой меры пресечения в порядке ст.220 УПК и рассмотрение ходатайства прокурора о продлении срока содержания под стражей по истечении его предельного полуторагодичного срока в порядке ст.97 УПК. Проект УПК предполагает «двойной контроль» за применением заключения под стражу: санкционирование ареста судьей после рассмотрения этого вопроса в судебном заседании и право обвиняемого и его защитника приносить жалобы на незаконность и необоснованность ареста.

  1. Нормы действующего законодательства в части судебной проверки за конности и обоснованности ареста построены с соблюдением принципа обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, в то время как Проект УПК предполагает необоснованное ограничение права обвиняемого, подозреваемого, защитника и законного представителя участвовать в рас смотрении жалоб на решения суда, связанные с избранием заключения под стражу в качестве меры пресечения.

Поэтому необходимо отразить в Проекте правило об обязательном участии подозреваемого, обвиняемого, защитника (если он участвует в деле), законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следственных органов о заключении под стражу. А при рассмотрении жалоб на арест - надлежащее извещение указанных участников процесса и вызов их в судебное заседание (за исключением случаев, когда они сами просят рассмотреть жалобу в их отсутствие).

  1. Как разъяснил Верховный Суд РФ в постановлении от 27 апреля 1993 г. № 3 “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”, под законностью ареста сле дует понимать соблюдение всех норм уголовно-процессуального законода тельства, регламентирующих порядок применения указанной меры пресече ния и продления срока ее действия, а под обоснованностью - наличие в пред ставленных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под

14

стражей, которые подтверждают необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока (ст. ст. 11, 89 -92,96 и 97 УПК РСФСР).

  1. По сложившейся судебной практике признание ареста незаконным происходит в отдельных, редких случаях, признание ареста необоснованным чаще происходит на основании данных о личности обвиняемого (подозреваемого). Отказ в изменении меры пресечения с заключения под стражу на иную, не связанную с изоляцией от общества, как правило, обосновывается тяжестью предъявленного обвинения. Таким образом, суды в полном объеме выполняют требования ст. 91 УПК о необходимости учитывать при решении вопроса о мере пресечения тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого (подозреваемого), его семейное положение, род занятий и иные обстоятельства.
  2. Постановления, выносимые судьями в результате проверки законности и обоснованности ареста, должны быть мотивированными. Однако это требование закона выполняется не всегда, поэтому необходимо разработать при-
  3. О _ _ _ _

мерную форму постановления в порядке ст.220 УПК, выделив в ней вводную, описательную, мотивировочную и резолютивную части. Также уместно разработать бланк протокола судебного заседания в порядке ст.2202 УПК, содержащий отметки о разъяснении прав участникам проверки, о заявленных ими ходатайствах, о факте ознакомления их с представленными в суд материалами.

  1. Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста и про дления срока содержания под стражей не является промежуточным звеном до момента наделения суда правом решать вопрос об избрании мерой пресе чения заключения под стражу; Проект УПК предлагает установить возмож ность обжалования постановления судьи. Нормы действующего законода тельства, разрешающие пересмотр этих постановлений в кассационном и надзорном порядке, дают основание полагать, что этот порядок сохранит

15

свое применение и в дальнейшем. В то же время эти нормы построены без учета специфики рассматриваемого вопроса; поэтому уместно включить в УПК специальную главу, посвященную судебному обжалованию действий и решений, связанных с ограничением личной неприкосновенности. Сформулированы и другие, носящие организационный и правовой характер предложения по совершенствованию института судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в уголовном процессе РФ.

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется возможностью использования положений и результатов диссертационного исследования: в нормотворческой деятельности при создании и совершенствовании норм уголовно-процессуального закона; в учебном процессе при преподавании курса уголовно-процессуального права, спецкурса по участию защитника в уголовном процессе; в практической деятельности судей, прокуроров и адвокатов-защитников.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Санкт- Петербургского Государственного Университета, где осуществлены ее рецензирование и обсуждение. Основные положения и выводы, изложенные в диссертации, нашли отражение в опубликованных автором пяти статьях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав (с выводами в конце каждой главы), объединяющих восемь разделов, списка научной литературы по теме и приложений.

16

ГЛАВА 1

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ ЗА ЗАКОННОСТЬЮ И ОБОСНОВАННОСТЬЮ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Глобальная реформация российского законодательства, происшедшая после Октябрьской революции, затронула все его отрасли и ознаменовала собой фактический отказ от той судебно-правовой системы, которая была создана на базе Судебных Уставов 1864 года, хотя ряд уголовно-процессуальных норм был позаимствован оттуда советским законодательством. При любой смене власти такой элемент общественной жизни, как законодательство, всегда тем или иным образом корректируется. В данном же случае изменению подверглась вся социально-экономическая и политическая системы, поэтому правовая реформа носила глубинный характер.

Устав Уголовного Судопроизводства7 1864 года предусматривал обжалование действий следователя в судебном порядке. Согласно Уставу Уголовного Судопроизводства жалобы на действия следователя, предпринятые как собственной властью, так и по требованию прокурора или его товарища, приносились окружному суду. Для общих судов была организована особая система органов предварительного производства; ее субъектами являлись судебные следователи, состоявшие при окружных судах, окружной суд в распорядительных его заседаниях и, наконец, судебная палата в камере предания суду . Судебные следователи считались членами окружного суда и состояли в определенных для них участках. По производству следственных действий они находились под надзором прокуратуры и в иерархической под-

; Устав Уголовного Судопроизводства. СПб; 1913.

2 См. Фойнщкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб; 1996. т.1. с.444.

17

чиненности окружному суду и Судебной палате . Таким образом, в дореволюционном судопроизводстве существовало два вида надзора за предварительным следствием, куда входил и надзор за законностью и обоснованностью применения мер пресечения: надзор прокуратуры и ревизионный надзор суда.

Органами, уполномоченными применять меры пресечения, являлись: судебная власть в лице мировых судей, земских начальников и городских судей, следователей общих судов, камеры предания суду Судебных палат и полицейские и прочие должностные лица в тех случаях, когда они замещали судей и следователей. Прокуроры и их товарищи как представители обвинительной власти имели право предлагать следователю применить ту или иную меру пресечения, но не применить ее самостоятельно. Заключение под стражу могло быть применено в отношении обвиняемых в совершении преступлений, за которые предусматривалось наказание в виде содержания в тюрьме с лишением всех особенных прав и преимуществ, или заключение в арестантские отделения, или ссылка на жительство в сибирские и другие отдаленные губернии с лишением всех особенных прав и преимуществ, или же наказание в виде ссылки на поселение или каторжные работы с лишением всех прав состояния. Также содержание под стражей могло быть применено в отношении лиц, не имеющих оседлости, хотя бы они и обвинялись в преступлениях менее важных, то есть не предусматривающих вышеперечисленных видов наказаний.

Полномочия прокурора по изменению или отмене меры пресечения в отношении обвиняемого ограничивались тем, что он мог высказать по данному вопросу свое мнение, присоединив его к обвинительному акту или к заключению о приостановлении дела; право избирать меру пресечения к компетенции прокурора не относилось.

3 См. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М.; 1905. с.263.

18

Надзор суда за предварительным следствием признавался обязательным в целях обеспечения правильности предварительного разбирательства. Судебный надзор осуществлялся в форме жалоб и в ревизионном порядке. Органом надзора являлся окружной суд; все вопросы, связанные с ходом предварительного следствия, решались им в ходе закрытых распорядительных заседаний, куда представлялись жалобы на действия судебного следователя, заключение прокурора и сведения о важнейших этапах предварительного следствия. На основе этих материалов суд выносил решение.

Согласно ст.439 Устава Уголовного Судопроизводства, жалобы на действия лица, производящего следствие, подавались окружному суду, а если в качестве суда первой инстанции выступала судебная палата, то жалоба на действия следователя направлялась через самого следователя, но не в окружной суд, а в судебную палату. Помимо судебных следователей, органом предварительного следствия являлись мировые судьи, которые так же, как и судебные следователи, имели право применять меры пресечения, в том числе и заключение под стражу. Ст.752 Устава Уголовного Судопроизводства устанавливала, что на решения мировых судей о взятии под стражу в семидневный срок со дня оглашения этого решения могла быть подана частная жалоба. Такие жалобы в соответствии со ст.499 Устава Уголовного Судопроизводства в суточный срок должны были передаваться по подведомственности вместе с объяснениями лица, принявшего решение о заключении обвиняемого под стражу, и рассматриваться в первый присутственный день в негласном распорядительном заседании (ст.ст.91, 496, 501 Устава Уголовного Судопроизводства)’’.

В соответствии со ст. 5 02 Устава Уголовного Судопроизводства предмет жалобы и все относящиеся к ней сведения докладывались одним из членов суда. Подавший жалобу имел право участвовать в судебном заседании и

4 См. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М.; 1997. с.372; Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М.; 1905. с.274.

19

давать необходимые объяснения. Перед разрешением жалобы заслушивалось заключение прокурора, после чего суд разрешал жалобу по существу. Определения окружного суда могли быть обжалованы в Судебную палату; для обеспечения этого заявитель мог получить копию определения.

Система организации предварительного следствия в дореволюционном судопроизводстве имела ряд положительных сторон: Устав Уголовного Судопроизводства придал судебному следователю процессуальную самостоятельность и независимость, в то же время «двойной надзор» за следствием обеспечивал больше гарантий правильности его производства, и, наконец, существовала возможность обжалования любого следственного действия, в том числе и применения меры пресечения в суд5. Но эта система имела и ряд существенных недостатков: на стадию предварительного расследования защитник не допускался, максимальный срок содержания под стражей в Уставе определен не был, подробная законодательная регламентация заключения под стражу также отсутствовала. Эти обстоятельства отмечались в юридической литературе6.

Идеология пришедшей к власти партии большевиков в значительной степени базировалась на принципах свободы и равенства. Поскольку свобода личности предполагает, прежде всего, ее неприкосновенность, создание правовых норм, так или иначе затрагивающих эту проблему, имело большое общественно- политическое значение. Несмотря на сложную политическую ситуацию в стране, вылившуюся через полгода после установления Советской власти в пятилетнюю гражданскую войну, поддержание правопорядка осуществлялось достаточно большим арсеналом средств, из которых создание

5 Отметим, что Конституционный Суд РФ идет по пути расширения перечня действий органов предва рительного следствия и дознания, подлежащих судебному обжалованию: См. постановление Конституци онного Суда РФ №5-п от 23 марта 1999 года “По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К.Борисова, Б.А.Кехмана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком””. //Российская газета. 1999. 26марта.

6 См. напр. Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М.; 1997. с.385-392; Духовской М.В. Русский уго ловный процесс. М; 1905. с.274-290; Фойнщкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб; 1996. т.1. с. 381-402.

20

«силовых структур» заняло отнюдь не первое место. Разработка и принятие законов и иных правовых актов происходила ускоренными темпами, так как для стабилизации сложившегося положения и укрепления позиций новой власти было необходимо как можно быстрее создать законодательную базу.

В плане криминогенной обстановки Россия в рассматриваемый период времени находилась в критическом состоянии. Такие факторы, как длящаяся более трех лет война, безработица, голод, многочисленные социальные потрясения, безусловно, привели к росту преступности. С.С.Остроумов приводит данные, свидетельствующие о росте преступности в России в период с 1911 по 1917 годы7. Общее число возбужденных уголовных дел, изученное им выборочно по ряду регионов страны, в процентном приросте к исходной

точке исследования (1911 году) колебалось в следующих пределах:

Регионы 1911г. 1912 г. 1913 г. 1914 г. 1915 г. 1916 г. Москва 100 105 108 101 109 150 Н. Новгород 100 106 105 98 68 116 Казань 100 104 103 83 66 98 Саратов 100 92 126 129 119 151 Астрахань 100 97 99 78 79 115 Харьков 100 107 127 121 117 155 Киев 100 106 112 95 85 107 Одесса 100 ПО 118 108 85 91 Рига 100 108 126 118 76 85 Итого по 9 городам 100 105 113 104 95 124 Уменьшение преступности в целом по крупным городам в 1914 г. и особенно в 1915 г. объяснялось главным образом огромным оттоком мужского населения в армию, а отсюда возможностью найти работу оставшимся в тылу. В 1916 г. положение изменилось из-за начавшихся вследствие затянувшейся войны разрухи, голода, роста цен, обесценивание денег.

Данные по количеству возбужденных уголовных дел по отдельным видам преступлений приводятся Е.Н.Тарновским*, обобщившим статистиче-

7 Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М.; 1980. с. 75-79.

8 См. Тарновский Е.Н. Влияние войн на движение преступности. //Журнал министерства юстиции. 1915. №6. с.87; Он же. Война и движение преступности в 1911-1916 г.г. //Сборник статей по пролетарской ре волюции и праву. 1918. №№1-4. с.98.

21

ские данные по городам России в процентном приросте в период с 1911 по

1916 годы:

Виды преступлений 1911г. 1912 г. 1913 г. 1914 г. 1915 г. 1916 г. Политические преступления 100 84 46 45 43 41 Убийства 100 113 115 101 94 113 Телесные повреждения 100 102 99 74 46 49 Разбой и грабеж 100 105 ПО 74 40 48 Кражи 100 101 111 104 111 153 Остальные преступления 100 114 118 115 102 122 Все
преступления 100 105 112 102 97 128 Что касается опубликованных статистических материалов, характеризующих движение преступности за 1917 год, в литературе отмечалось, что в полном объеме они отсутствуют, и возможно воспользоваться лишь выборочными данными о росте некоторых преступлений в марте-апреле 1917 г. против того же периода 1916 г. по Москве9. Так, число краж в этот период возросло в 2 раза, грабежей - почти в 8 раз, а убийств - в 4 раза70. За первые 4 месяца 1917 года по Москве у судебных следователей возникло 5189 дел о преступлениях различной тяжести.

В итоге борьба с преступностью стала одной из общегосударственных проблем, решение которой было необходимо не только для повышения авторитета Советской власти, но и для того, чтобы установить определенный правопорядок в стране, разъедаемой анархией и вседозволенностью.

Естественно, в этой ситуации одним из приоритетных направлений судебной реформы стало создание нового уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Процесс кодификации данных отраслей

9 См. напр. Гернет М.Н. Революция, рост преступности и смертная казнь. М; 1917. с.22-23; Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М.; I960, с.191.

0 Новейшие статистические исследования приводят более высокие данные по преступности в Москве за этот период: За 1914-1918 г.г. преступность в Москве возросла в 3,3 раза, в т.ч. убийства - в 11 раз, вооруженные грабежи - в 307, простые грабежи -в 9, кражи - в 3,4, мошенничество - в 3,9. См. Лунеев В.В. Преступность XXвека: мировой криминологический анализ. М.; 1997. с.62.

22

завершился уже после гражданской войны, до этого же было принято большое число законов и подзаконных актов, на базе которых и осуществлялось производство по уголовным делам в период установления Советской власти и укрепления ее позиций.

В связи с прогрессирующим ростом преступности вопрос о принудительном воздействии государства на правонарушителей имел огромное значение. Не случайно самые первые шаги на пути реформации уголовно-процессуального законодательства относились именно к мерам принуждения. Однако новая власть не встала на позиции террора и произвола по отношению к гражданам, и все принудительные процедуры были ограничены определенной системой гарантий.

Гражданская война привела к тому, что помимо преступлений общеуголовных регистрировались и контрреволюционные преступления, это обстоятельство имело ярко выраженную идеологическую подоплеку. Учет контрреволюционных преступлений всегда велся отдельно и в условиях строгой секретности7;, однако поэтому эти данные полностью сохранились до настоящего времени, в отличие от статистических данных об общеуголовных преступлениях, которые за тот период обобщены лишь частично (так, в одном из статистических сборников, изданных в это время, отмечалось, что если принять всю преступность в Москве в 1918 г. за 100%, то в 1919 г. она составила 124%, в 1920 - 147%, в 1921 - 153%72). В период с 1918 по 1922 годы по данной группе преступлений отмечена следующая статистическая картина:

1918 год - привлечено к уголовной ответственности 58762 лица, из них арестовано 100%, а впоследствии осуждено к лишению свободы - 14504, к высшей мере наказания - 6185;

Лунеев В.В. ПреступностьXXвека: мировой криминологический анализ. М.; 1997. с.56. См. Преступник и преступность. М.; 1928. с.365-373.

23

1919 год - привлечено к уголовной ответственности 69238 лиц, из них арестовано 100%, а впоследствии осуждено к лишению свободы - 22022, к высшей мере наказания - 3456; 1920 1921 год - привлечено к уголовной ответственности 65751 лицо, из них арестовано 100%, по осужденным к лишению свободы данные отсутствуют, к высшей мере наказания осуждено 16068; 1922 1923 год - привлечено к уголовной ответственности 96584 лица, из них арестовано 100%, а впоследствии осуждено к лишению свободы - 21724, к высшей мере наказания - 9701; 1924 1925 год - привлечено к уголовной ответственности 62887 лиц, из них арестовано 100%, а впоследствии осуждено к лишению свободы - 2656, к высшей мере наказания - 1962 . При этом всего по РСФСР в этом году было осуждено по всем мерам наказания 1185102 лица. 1926 Естественно, эти статистические данные не являются полными, поскольку в период гражданской войны применялась и внесудебная репрессия. По данным С.П.Мельгунова, за 1917-1922 годы в результате «красного террора» погибло более полутора миллионов человек7*. Критически воспринимая это и ему подобные исследования, отметим, что в связи с установлением нового политического режима силовые структуры работали жестко, а идеологическая основа этой группы преступлений отчасти служила усилению позиций Советской власти. Внесудебная репрессия широко применялась в военное время, однако после окончания гражданской войны государство официально отказалось от нее. Декретом ВЦИК «Об упразднении Всероссийской чрезвычайной комиссии и о правилах производства обысков, выемок и аре-

ЛунеевВ.В. ПреступностьXXвека: мировой криминологический анализ. М.; 1997. с.180. Мепъгунов СП. Красный террор в России. М.; 1990. с.40.

24

стов» от 6 февраля 1922 года предписано разрешать уголовные дела только в судебном порядке .

Функционирование следственного аппарата, созданного в первые месяцы после революции, было поставлено в достаточно жесткие законодательные рамки. Процессуальная самостоятельность следователей не ставилась под сомнение, однако, была четко регламентирована именно во избежание должностного произвола.

П.С.Элькинд отмечает, что сущность уголовно-процессуального принуждения выражается в следующих особенностях: а) оно применяется только в сфере уголовного судопроизводства; б) лица, к которым такое принуждение может применяться, основания, условия, формы, пределы и порядок его применения точно регламентированы уголовно-процессуальным законодательством; в) законность и обоснованность применения уголовно-процессуального принуждения обеспечиваются системой процессуальных гарантий личности, строжайшим судебным и прокурорским надзором77.

Практическая разработка системы процессуальных гарантий прав личности началась именно с первых законов, принятых властью Советов. Вообще, проблеме соотношения принудительного воздействия на правонарушителей, в уголовном судопроизводстве выражающегося, в частности, через применение мер пресечения в целях обеспечения интересов правосудия и неприкосновенности личности отводилось достаточно большое значение, и государственная политика по данному вопросу проводилась через принятие

15 Собрание Узаконений РСФСР. 1922. №16. ст. 160.

16 В литературе существование внесудебной репрессии в годы установления Советской власти связывает ся с масштабным ведением военных действий и делается вывод о неприемлемости ее в мирное время. См. напр. Алексеев КС, Лукашевич В.З. Претворение ленинских идей в советском уголовном судопроизводстве. Л; 1979. с.65-66.

11 Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л.; 1976. с.87-88. Подробно аспекты уголовно-процессуального принуждения изучены в работах следующих авторов: Давыдов П.М., Якимов П.П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск; 1961; Зинатуллин 3.3. Уголовно- процессуальное принуждение и его эффективность. Казань; 1980; Клюков Е.М. Меры процессуального принуждения. Казань; 1974; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж:; 1975; Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов; 1978; Савгирова ИМ. Меры пресечения и иные меры процессуального принуждения. М.; 1960 и др.

25

системы законодательных актов, закрепивших гарантии прав личности при ограничении ее неприкосновенности. Первые лица государства (В.И.Ленин, Ф.Э.Дзержинский и др.) в тот период высказывались за ограничение и устранение произвольных арестов. Так, Н.С.Алексеев и В.З.Лукашевич, обобщив ряд высказываний В.И.Ленина, в своей совместной работе приводят критерии, которые предъявлялись к привлечению к уголовной ответственности и аресту в стадии предварительного расследования: «… аресту в качестве меры пресечения могут быть подвергнуты обвиняемые только в случае наличия доказательств, уличающих их в совершении конкретного преступления. Арест в качестве меры пресечения может быть применен к обвиняемому, если только его применением может быть обеспечено неуклонение обвиняемого от следствия и суда и успешное расследование уголовного дела. Необоснованно и незаконно привлеченные к уголовной ответственности и арестованные граждане должны быть немедленно освобождены, если им не предъявлено конкретного обвинения. Привлечение виновных к уголовной ответственности и их аресты должны так осуществляться в ходе расследования преступлений, чтобы ни один виновный не сумел скрыться, уничтожить доказательства своей виновности или помешать установлению и изобличению соучастников 8.

Ниже мы рассмотрим первые установления Советской власти, касающиеся применения заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам.

15 декабря 1917 года, то есть менее, чем через два месяца после прихода большевиков к власти, было принято постановление Народного Комиссариата Юстиции (НКЮ) “О мерах заключения задержанных и об учреждении при тюрьмах следственных комиссий, проверяющих правильность и законность ареста”, где определялось, что впредь до создания судебно-следственных учреждений «при всех тюрьмах немедленно учреждаются вре-

18 Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в уголовном судопроизводстве. Л.; 1970. с.64-65.

26

менные следственные комиссии в составе 3 лиц, по соглашению Петроградского Совета с районными Советами рабочих и солдатских депутатов»79. В компетенцию этих комиссий входила проверка законности применения к гражданам такой меры пресечения, как арест, причем срок для этого устанавливался не свыше сорока восьми часов, после чего уголовное дело подлежало направлению по подсудности, или же арестованные должны были быть освобождены. Такое положение способствовало динамичному движению уголовного дела, поскольку уже тогда проблема законности и обоснованности содержания под стражей связывалась со сроками расследования и судебного рассмотрения.

Постановлением НКЮ от 16 декабря 1917 года “О производстве обысков, арестов, выемок и всяких иных следственных действий только по ордерам следственных и судебных учреждений” был установлен перечень государственных органов, наделенных полномочиями по применению, в частности, меры пресечения в виде ареста. Право на выдачу ордеров на аресты предоставлялось:

«…1) Следственной комиссии при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов;

2) Следственным органам при районных Советах рабочих и солдатских депутатов. 3) 4) Революционному трибуналу всех вновь организуемых судебных мест. 5) 6) Специальным следственным комиссиям: 7) а) Всероссийской следственной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров;

б) Комитету по борьбе с погромами при Центральном Исполнительном Ко- митете Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов» .

Собрание Узаконений РСФСР. 1917 г. №9. ст. 146. Собрание Узаконений РСФСР. 1917 г. №9. ст. 145.

27

Реорганизация прокуратуры в тот период времени еще не произошла, поэтому совершенно естественно, что на первоначальном этапе судебной (и уголовно- процессуальной как ее неотъемлемого компонента) реформы избрание и санкционирование мер пресечения было отдано в компетенцию следственных органов. Однако уже тогда арест как наиболее суровая из мер пресечения, максимально ограничивающая права личности, регламентировался, как видно, особой процедурой. Следственные комиссии действовали на основе принципа коллегиальности; возможность обсуждения вопроса об аресте либо отказе в его применении и, естественно, анализ обстоятельств дела и личности обвиняемого, означали не произвольное, «механическое» санкционирование ареста (как это получило распространение в последующие годы и в определенной степени осталось и в наше время), а именно взвешенный подход к этому важному процессуальному решению. Надо полагать, что при решении вопроса об аресте учитывалась и судебная перспектива каждого уголовного дела, по которому он ставился. Немедленное направление дела по подсудности способствовало ускорению производства по нему, позволяло не затягивать расследование.

В развитие положений, закрепленных вышеупомянутыми постановлениями, была разработана специальная инструкция НКЮ от 19 декабря 1917 года “О Революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний”, содержащая методические рекомендации по их применению. Постановления следственной комиссии об арестах и освобождении арестованных признавались действительными, если они были приняты в составе коллегии из трех лиц (следственные комиссии Революционных трибуналов состояли из шести человек). В исключительных случаях данная инструкция разрешала применять меры пресечения «единолично каждым членом следственной комиссии

28

с тем, чтобы в течение 12 часов эта мера была утверждена следственной комиссией»27.

Судебная система РСФСР была создана тремя Декретами ВЦИК «О суде», принятыми в 1917-1918 годах. В свете вопроса о мерах пресечения нас интересует, прежде всего, Декрет ВЦИК от 30 ноября 1918 года “О народном суде РСФСР”, так как именно в нем закреплялись уже на уровне закона, а не подзаконного акта, полномочия следственных комиссий по избранию любой меры пресечения. Ст.35 Декрета устанавливала право избирать и изменять меру пресечения по уголовному делу; принцип коллегиальности здесь последовательно использовался. Кроме того, впервые в истории советского законодательства данным Декретом была предоставлена возможность не только ведомственного контроля, но и судебного обжалования любых постановлений следственных комиссий. Согласно ст.38 Декрета, они могли быть «обжалованы в двухнедельный срок в народный суд по месту совершения преступ-ления» , при этом постановления народного суда по возбужденным жалобой вопросам являлись окончательными.

Важность этих положений не вызывает сомнения. Предоставление судебной защиты каждому арестованному было очень прогрессивным шагом. Таким образом, буквально в первые месяцы своего существования Советское государство предоставило любому гражданину, обвиняемому в совершении преступления и арестованному следственными органами, возможность требовать рассмотрения вопроса о законности и обоснованности его ареста. Сочетание принципа коллегиальности при избрании мер пресечения и судебной проверки законности их избрания породило систему гарантий личной неприкосновенности. Конечно, в силу нестабильной политической ситуации в стране, ведущихся боевых действий, реально обеспечить законность было очень трудно, не все вновь созданные правовые институты работали, но дея-

21 Собрание Узаконений РСФСР. 1917 г., №12, ст. 170.

22 Собрание Узаконений РСФСР. 1918 г. №85, ст.889.

29

тельность Всероссийской Чрезвычайной Комиссии как внесудебного органа жестко контролировалась высшими должностными лицами государства; деятельность иных следственных органов и военных трибуналов также не была произвольной.

Суммируя вышесказанное, отметим, что хотя в период установления и укрепления позиций Советской власти уголовно-процессуальное регулирование осуществлялось на основе единичных, не кодифицированных законов и подзаконных актов. В первых законодательных актах, регулирующих порядок заключения под стражу, был определен перечень органов, имеющих право применять эту меру пресечения, а также была предусмотрена возможность проверки законности и обоснованности ареста следственными комиссиями. Декретом о суде от 30 ноября 1918 года установлен порядок обжалования постановления следственной комиссии в суд, то есть избрание мерой пресечения заключения под стражу поставлено под контроль не только следственных, но и судебных органов. В дальнейшем процедура этого контроля претерпела серьезные изменения.

Новое российское уголовно-процессуальное законодательство было впервые кодифицировано в 1922 году, итогом чего стало принятие общерос-сийского Уголовно-Процессуального Кодекса .

Правила судебной защиты личной неприкосновенности граждан были распространены и на задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений. Обязанность органов дознания уведомлять судебные органы содержалась в разделе кодекса, посвященном дознанию. Ст. 106 УПК устанавливала, что о задержании подозреваемого, с указанием оснований задержания, органы дознания должны в течение 24 часов сообщить суду, которому подсудно данное дело, или же народному судье, в районе которого произошло преступление или был задержан подозреваемый, а по делам, по которым обязательно производство предварительного следствия, о задержании обвиняемого ор-

23 Собрание Узаконений РСФСР. 1922 г. №20-21. ст.230.

30

ганы дознания должны были сообщить в тот же срок следователю и прокурору. При этом если суд, народный судья или следователь не подтвердили необходимость ареста в течение 48 часов с момента получения ими извещений от органов дознания о произведенном задержании, задержанный подлежал освобождению.

Таково было общее правило, исключение из которого составляло только санкционирование арестов, производимых органами Государственного Политического Управления, в чьем производстве находились дела об особо опасных преступлениях.

Мерам пресечения была посвящена глава XII кодекса. Регламентация необходимости их избрания в дальнейшем трансформировалась в Уголовно- Процессуальный кодекс РСФСР в нынешней редакции. Избрание мер пресечения трактовалось как право следователя в том случае, если он придет к выводу о том, что подписки о явке к следствию и суду и обязательства сообщать о перемене своего местожительства, отбираемых от каждого обвиняемого, недостаточно для обеспечения интересов правосудия. Подписка о явке к следствию и суду, а также обязательство сообщать о перемене места жительства являлись обязательными последствиями предъявления обвинения.

Основания для избрания мер пресечения излагались в ст. 150 УПК. К ним относились «важность преступления, приписываемого обвиняемому, тяжесть имеющихся против него улик; вероятность возможного, со стороны обвиняемого, уклонения от следствия и суда или препятствования раскрытию истины; состояние здоровья обвиняемого, род занятий и другие обстоятельства». «Тяжесть имеющихся улик», то есть, говоря современным языком, доказанность предъявленного обвинения, занимает, как видно, немаловажное место при решении этого вопроса. Таким образом, в первом УПК советского периода приоритетная роль при избрании мер пресечения отводилась не только тяжести предъявленного обвинения, но и возможности установить виновность лица в совершении противоправного деяния.

31

Избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу было строго регламентировано кодексом. Заключение под стражу согласно ст. 161 УПК могло применяться по всем делам о преступлениях, за которые Уголовным кодексом предусматривалось наказание в виде лишения свободы. Это исключало применение столь суровой меры пресечения по тем делам, где малая тяжесть совершенного преступления предполагала лишь наказания, не связанные с изоляцией от общества, но не в полной мере учитывала дифференциацию по признаку тяжести среди составов преступлений, по которым санкции статей Особенной части УК предусматривают лишение свободы.

Обязательным основанием для применения заключения под стражу в качестве меры пресечения было установлено наличие «опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда», либо обоснованное фактами предположение, что «обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины». В постановлении о заключении обвиняемого под стражу следователь был обязан указать, какие именно обстоятельства явились основанием к избранию в качестве меры пресечения заключения под стражу. Жесткое ограничение применения наиболее суровой из мер пресечения свидетельствует о том, что в тот период государством и его органами последовательно проводился принцип законности в ограничении личной неприкосновенности.

Сроки содержания под стражей в УПК 1922 года были сведены к минимуму. По особо сложным делам продление срока содержания под стражей допускалось до трех месяцев по постановлению суда, а общий срок составлял два месяца, как это указывалось в ст. 162 УПК.

Обжалование мер пресечения разрешалось УПК на двух уровнях. Во-первых, обвиняемый мог обратиться к прокурору за подтверждением законности применения меры пресечения. Иным средством для защиты своих прав на личную неприкосновенность была возможность обжаловать действия следователя (в том числе и по применению мер пресечения) в суд.

32

Подобные жалобы приносились в прокуратуру или суд того района, где производилось следствие. При этом согласно ст.219 УПК конкретно жалобы на применение мер пресечения не были ограничены никаким сроком.

Обжалование избранной меры пресечения прокурору не лишало гражданина возможности обратиться с аналогичной жалобой в суд, если с постановлением прокурора он был не согласен.

Таким образом, первый УПК советского периода предоставлял гарантии обвиняемым по защите их интересов, давал реальную правовую защиту от принудительного воздействия и ограничения личной свободы и неприкосновенности. «Двойственный» порядок обжалования, введенный еще в период установления Советской власти, трансформировался, поставив вопрос о законности и обоснованности применения мер пресечения под контроль как прокуратуры, надзирающей за точным и единообразным исполнением законов, так и суда, защищающего права человека.

15 февраля 1923 года Уголовно-Процессуальный Кодекс РСФСР получил новую редакцию, в каковой с незначительными изменениями просуществовал до 1960 года, когда был принят ныне действующий УПК.

В главе VIII, посвященной дознанию, возможность задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, предоставлялась только по делам о преступлениях, подлежащих производству предварительного следствия и в строго определенном перечне случаев:

«1) когда преступник застигнут при непосредственном подготовлении, самом совершении преступления или тотчас после его совершения;

2) когда потерпевший или очевидцы укажут на данное лицо, как на совершившее преступление; 3) 4) когда при/или на подозреваемом или в его жилище будут найдены следы преступления; 5) 6) когда подозреваемый покушался на побег или задержан во время побега; 7)

33

5) когда подозреваемый не имеет места постоянного жительства или места постоянных занятий; 6) 7) когда не установлена личность подозреваемого» . 8) Отметим, что основания для задержания подозреваемого были заимствованы из Устава Уголовного Судопроизводства. Также полностью было заимствовано правило, согласно которому каждый прокурор или судья, удостоверившись, что в пределах его участка кто-либо содержится под стражей незаконно, обязан немедленно освободить задержанного.

Применение мер пресечения к подозреваемому допускалось только после его допроса и только по делам о преступлениях, за совершение которых предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок свыше года, при этом требовалось обязательное уведомление прокурора, который имел право предложить отменить или изменить таковую. Кроме того, о каждом случае задержания подозреваемого, согласно ст. 104 УПК, с указанием оснований задержания органы дознания должны были в суточный срок направить сообщение суду, которому подсудно данное дело, или же народному судье, в районе которого произошло преступление, или был задержан подозреваемый.

Окончательное избрание меры пресечения должно было произойти в течение 48 часов с момента получения извещения от органов дознания о произведенном задержании; это находилось в компетенции суда, народного судьи или следователя. Впоследствии это правило претерпело определенные изменения. В постановлении ВЦИК от 16 октября 1924 года “О дополнениях и изменениях Уголовно-процессуального кодекса РСФСР”25 устанавливалось правило, согласно которому «подтверждение» ареста (иначе говоря, санкция) находилось в компетенции следователя или народного судьи, что явилось от-

Собрание Узаконений РСФСР. 1923 г. №7. ст. 106. Собрание Узаконений РСФСР. 1924 г. №78. ст.784..

34

казом от принципа коллегиальности при решении вопроса о заключении под стражу.

Перечень мер пресечения и процедура их применения изменений не претерпели. Относительной новеллой явилось то обстоятельство, что органы прокуратуры получили не только право вносить предложения об изменении меры пресечения, но данные предложения являлись обязательными для следователей в том случае, если мера пресечения изменялась на менее строгую (ст. 148 УПК). Оспорить это следователь мог только через суд.

Избрание заключения под стражу в качестве меры пресечения, согласно ст. 158 УПК, также допускалось только по делам о преступлениях, за которые предусматривалось наказание в виде лишения свободы, и лишь при наличии опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда, или же при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины.

Сроки содержания под стражей также остались прежними, но их продление перешло в компетенцию прокуратуры. Вероятно, это стало первым шагом по отстранению судебных органов от разрешения вопросов, связанных с избранием и изменением мер пресечения.

Порядок обжалования действий следователя сохранил возможность судебного рассмотрения вопроса о мере пресечения, но теперь была введена преюдиция, согласно которой до обращения непосредственно в суд лицо, приносящее жалобу, обращалось вначале к прокурору, то есть суд уже проверял постановление, вынесенное по этому вопросу прокурором.

Серьезные изменения в ст. 158 УПК, регламентирующую заключение под стражу, были внесены совместным постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 23 февраля 1925 года “Об изменении ст. 158 Уголовно-процессуального кодекса”. Теперь законодательно определялись два разнородных критерия для избрания именно этой меры пресечения. Новая редакция данной статьи включала в себя следующее: «Заключение под стражу в

35

качестве меры пресечения может быть назначено лишь по делам о преступных деяниях, совершение которых по Уголовному кодексу влечет применение меры социальной защиты в виде лишения свободы на срок не ниже шести месяцев и притом лишь в одном из следующих случаев: а) при наличии определенных данных для опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда, или что обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины, б) а также по делам об особо важных преступлениях, предусмотренных ст.ст.58-67, ст.69, ст.72, 1 и 2 ч.ч. ст.75, 76, 85, 1 ч. ст.86, 2 ч. ст.97, 142, 167, п. “в” ст.180, 2 ч. ст. 183, 184, 197, 213 и 214 Уголовного кодекса, если орган, принимающий меру пресечения, признает, что обвиняемый, являясь лицом социально опасным, не может быть оставлен на свободе. В постановлении о заключении обвиняемого под стражу следователь или суд обязан указать, какие именно обстоятельства явились основанием к избранию в качестве меры пресечения заключения под стражу»26. Первый из этих критериев традиционный, вытекающий из общего назначения мер пресечения, - «предотвращение для обвиняемого возможности: скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; воспрепятствовать установлению истины по делу; продолжать совершение преступлений»27.

Второй же критерий, непосредственно связанный с категорией совершенного преступления, объективировал положение об избрании мерой пресечения заключения под стражу по делам о преступлениях, представляющих повышенную опасность. Перечень этих преступлений на момент принятия УПК включал двадцать пять составов преступлений, и более половины из них относились к преступлениям государственным. Отметим, что с этого момента появилось особенное основание для избрания заключения под стражу - общественная опасность конкретных преступлений, существующее и в действующем УПК.

26 Собрание Узаконений РСФСР. 1925 г. №13. ст.94.

27 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.; 1968. ТА. с.273.

36

В 1925 году вышли в свет первые научные Комментарии к УПК РСФСР: под редакцией Н.Н.Полянского и П.Н.Малянтовича и под редакцией М.С.Строговича и Д.А.Карницкого. В них были сформулированы программ-

ные положения, развитые впоследствии во множестве научных трудов . Проф. П.И.Люблинский, автор комментария к главе XII УПК, посвященной мерам пресечения (по существу, это первое исследование данного уголовно- процессуального института), определил сущность и значение этого процессуального института в судопроизводстве. «Меры … судебного принуждения распадаются на два вида: меры, задачей которых является выполнение отдельных актов явки, это - 1) способы представления обвиняемого к следствию и суду или для исполнения над ним меры репрессии, меры, выражающиеся в форме призыва, привода и задержания, и 2) меры пресечения, задачей которых является создание для обвиняемого препятствий к уклонению или мотивов к тому, чтобы он не уклонялся от следствия и суда, и для судебной власти возможности всегда обеспечить его явку к следствию, суду или исполнению меры социальной защиты»29. Два различных вида принуждения, согласно этой классификации, в большей или меньшей степени ограничива-ют свободу личности, но это происходит для обеспечения целей правосудия. П.И.Люблинский критически оценивал тот факт, что принудительные меры могут быть применены к любому лицу, а механизм компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности или незаконное осуждение в законодательстве того периода отсутствовал. В то же время, по мнению П.И.Люблинского, правовые гарантии законного и обоснованного примене-

2 Гродзинский М.М. Меры пресечения в действующем праве. // Еженедельник советской юстиции. 1925. №11. с.2-4; Либерман А.Б. Заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. // Советская юстиция. 1937. №24. с. 16-17.Люблинский П.И. Меры пресечения. М.; 1926; Окаринский И.А. Подписка о невыезде и ее применение. //Еженедельник советской юстиции. 1926. 321. с.824-829; Он же. Судьба обвиняемого до представления требуемого поручительства или залога. //Право и жизнь. 1928. №1. с.61-62; Строгович М.С Уголовный процесс. М.; 1940; Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. М.; 1929 и др.

Комментарий к УПК РСФСР. ГлаваХП. Меры пресечения. М.; 1925. с.10.

37

ния любых принудительных мер предусмотрены самой природой состязательного процесса, в отличие от розыскного: «розыскной процесс видел в обвиняемом еще не изобличенного, скрытого преступника, от которого путем всяческих мер принуждения надлежит добиться сознания и изобличения других соучастников; современный процесс видит в обвиняемом сторону в судебном споре, которой предоставляются права активного участия в судебном производстве и которая предполагается невиновной, доколе обвинителем не будет доказано обратное»50.

Дополнительную гарантию законности и обоснованности применения мер пресечения П.И.Люблинский видел в полномочиях судебной власти по их принятию. Надзор прокуратуры и контроль суда за данными процессуальными действиями, безусловно, играл очень важную роль в том, чтобы любая мера пресечения избиралась с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, а не только общих требований УПК. Кроме того, положения о возможности изменить меру пресечения, обязательные для исполнения в процессе движения дела, также исключали произвольные решения этого вопроса: « по мере движения процесса условия … постоянно меняются; улики виновности, имевшиеся в виду при возбуждении преследования, с ходом следствия ослабляются или усиливаются; возможность препятствования раскрытию истины ослабляется с закреплением главнейших доказательств по делу, поведение обвиняемого во время следствия дает возможность яснее судить, внушает ли он опасение побега или нет» ;. П.И.Люблинским было выдвинуто предложение о том, чтобы установить сроки, по истечении которых рассмотрение вопроса о мере пресечения было бы обязательным.

Состязательный характер уголовно-процессуальной деятельности, характерный для того исторического периода, определялся демократическими положениями закона. Очень прогрессивным, на наш взгляд, был факт «двой-

Комментарий к УПК РСФСР. Глава XII. Меры пресечения. М.; 1925. с.12. Там же. с. 14.

38

ного» контроля над применением мер пресечения, где наиболее активная роль принадлежала именно суду.

Образование СССР привело к тому, что наряду с республиканским законодательством, создавалось и общесоюзное, являвшееся базой для кодексов той или иной республики. “Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик” , утвержденные постановлением ЦИК СССР от 16 декабря 1924 года, в качестве одной из мер пресечения устанавливали «лишение свободы». Ее применение регламентировалось нормами, аналогичными с требованиями УПК РСФСР к заключению под стражу. Продление процессуальных сроков, по Основам осуществлялось только прокуратурой. Однако роль суда в санкционировании ареста изменений не претерпела.

П. 10 Основ устанавливал, что «лишение свободы в качестве меры пресечения может быть заменено поручительством профессиональных и иных рабочих, крестьянских и общественных организаций. Замена лишения свободы денежным и имущественным залогом не допускается». До введения этих правил формально залог мог быть применен по любому уголовному делу. В тот период времени в стране устанавливался жесткий политический режим, от демократических нововведений первых послереволюционных лет происходил откат в сторону авторитаризма, и естественно, что наблюдалось ужесточение уголовной и уголовно-процессуальной политики.

В дальнейшем перечень преступлений, по делам о которых заключение под стражу избиралось по мотиву общественной опасности, расширялся. Так, в 1926 году постановлением ВЦИК и СНК РСФСР “О внесении изменений в Уголовно- процессуальный кодекс” туда уже было включено тридцать два тяжких состава преступлений, где кроме большой доли преступлений против государства присутствовали и общеуголовные.

Собрание Законодательства СССР. 1924. №24. ст.206. Далее - Основы. Собрание Узаконений РСФСР. 1926. №84. ст. 623.

39

А постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 6 июня 1927 года “Об изменении Уголовно-процессуального кодекса”34 уже разграничило критерий общественной опасности на два подвида: по ряду составов преступлений заключение под стражу допускалось в случаях, когда обвиняемый имел связь с преступной средой, либо не имел постоянного места жительства и занятий, либо уклонялся от явки к следствию и суду.

Возможность судебного обжалования мер пресечения, все еще предоставленная законом, постепенно была сведена к нулю. Хотя общесоюзная Конституция, принятая 5 декабря 1936 года, в ст. 127 устанавливала, что гражданам СССР обеспечивается неприкосновенность личности, и никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора, реально право на личную неприкосновенность в этом ее аспекте не обеспечивалось, судебные органы устранились от участия в решении вопросов, связанных с избранием и изменением мер пресечения. Наличие сильно развитой системы карательных органов не способствовало внедрению демократических тенденций в уголовное судопроизводство, принявшее ярко выраженный обвинительный уклон.

В 30-50 годы в судопроизводстве нашей страны широко развился институт внесудебной репрессии. Исключительность судебной власти в деятельности по отправлению правосудия, принцип осуществления правосудия только судом отстаивались немногими процессуалистами55. При НКВД учреждались внесудебные органы - «тройки», «двойки», «Особые совещания», рассматривающие уголовные дела в упрощенной форме, по спискам обви- няемых . Правовое положение этих органов регулировалось ведомственны-

34 Собрание Узаконений РСФСР. 1927. №50. ст.332.

35 См. напр. Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. Харьков; 1928. с.5-6.

36 В юридической литературе того периода обосновывалось осуществление правосудия не только судом, но и во внесудебном порядке. Более того, принцип осуществления правосудия только судом в систему принци пов уголовного процесса не включался. См. напр. Вышинский А.Я., Ундревич B.C. Курс уголовного процесса. М.; 1936. m.l. с. 26; Коэюевников М.В. История советского суда. М.; 1948. с.66-67; Крыленко Н.В. Ленин о суде и уголовной политике. К десятилетию со дня смерти. 1924-1934. М.; 1934. с.41-52 и др.

40

ми циркулярами, приказами, инструкциями . Так, Особое Совещание при наркоме внутренних дел СССР действовало на основании циркуляра НКВД СССР от 10 июля 1934 года, которым к его компетенции было отнесено вынесение приговоров о лишении свободы на срок до пяти лет, ссылке и высылке на тот же срок в отношении лиц, «признанных общественно опасными». «Тройки» в союзных и автономных республиках, краях и областях, в чей состав входили начальник соответствующего управления НКВД, первый секретарь ЦК партии, прокурор аналогичного ранга, были организованы приказом НКВД СССР от 27 мая 1935 года для внесудебного рассмотрения уголовных дел в отношении ряда категорий привлекаемых к уголовной ответственности лиц: кулаков, особо опасных рецидивистов, реэмигрантов, лиц, ведущих антисоветскую агитацию и пропаганду. При этом осужденные распределялись на две категории: «наиболее враждебные», к которым применялась высшая мера наказания, и остальные, приговаривавшиеся к 8-10 годам лишения свободы. Далее, приказом НКВД СССР от 11 августа 1937 года были созданы такие внесудебные органы на уровне регионов страны, как «двойки», в состав которых входили соответствующие начальник управления НКВД и прокурор. «Двойки» рассматривали уголовные дела по спискам обвиняемых.

Судебный порядок рассмотрения уголовных дел также получил упрощенную форму. Согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 года дела о террористических организациях и терактах должны были расследоваться в течение 10 суток, слушаться судом без участия сторон, кассационное обжалование приговоров не допускалось, а приговоры к высшей мере наказания приводились в исполнение немедленно. Впоследствии этот порядок был распространен практически на все дела о контрреволюционных преступлениях. Внесудебные репрессии были инструментом жесткого авто-

37 Данные ведомственные акты не публиковались в печати; разграничение компетенции между внесудебными органами опубликованы в 1989 году в совместном разъяснении Генеральной прокуратуры СССР и КГБ СССР. См. Известия ЦК КПСС. 1989. №10. с.80-82.

41 РОССИЙСКАЯ ‘

ЩрСУДАРСТВЕНМ^ ‘ ЧБЛИСТЕ1У1 i

ритарного политического режима, установившегося в СССР в тот период времени, расходящегося с демократическими принципами уголовного судопроизводства.

Судебная статистика осужденных в СССР была введена в 1922 году. В РСФСР учет судимости стал опробоваться с 1918 года и был несколько полнее, но статистика арестованных велась на ведомственном уровне, и эти данные не публиковались, лишь в последние годы они частично обнародуются, главным образом, в части обжалованных арестов38. Так, В.В.Лунеев приводит следующие данные по числу осужденных по всем видам наказаний за 1922-

1960 годы55:

Год РСФСР СССР Год РСФСР СССР 1922 1185102 1089503 1941 - 862970 1923 1121264 1193135 1942 - 837141 1924 1690309 1905900 1943 - 771615 1925 724205 1153600 1944 - 867465 1926 975105 1293000 1945 - 823347 1927 1026084 1507360 1946 - 1090627 1928 1046352 1387568 1947 - 1391786 1929 1310965 1705746 1948 - 1059240 1930 1208309 - 1949 - 995846 1931 1357206 - 1950 - 902256 1932 1133511 - 1951 - 879445 1933 1430560 - 1952 - 969334 1934 1108485 - 1953 - 818708 1935 - 1151416 1954 - 769679 1936 - 915553 1955 - 818882 1937 - 887133 1956 - 938950 1938 - 919299 1957 - 943957 1939 - 957066 1958 - 1078882 1940 - 1191084 1959 - 869177

1960

516091 См. Судебная статистика: преступность и судимость (современный анализ данных уголовной судебной статистики России 1923-1997 годов). М.; 1997. 39 ЛунеевВ.В. “Преступность XX века: мировой криминологический анализ”. М.; 1997. с.65.

42

Однако в этих данных отсутствуют сведения об осужденных в 1940-1956 г.г. за нарушение трудовой дисциплины 18046000 лиц, а также не полностью приведена статистика периода Великой Отечественной войны: в 1941 г. военными судами осуждено 272070 лиц, по указам военного времени - 1153323, в 1942 г. - 763125 и 1501052 соответственно, в 1943 г. - 816987 и 943140, в 1944 г. - 639865 и 1095130, в 1945 г. - 444658 и 1073758.

Точных сведений об общем количестве репрессированных в 20-50 годы нашего столетия не опубликовано до сих пор, в разных научных исследованиях эти данные значительно отличаются друг от друга. А.И.Солженицын, проводивший исследование по этой проблеме, считает, что от репрессий пострадало 66700000 человек0; аналогичную цифру - более 60 миллионов человек - называет А.Н.Яковлев, возглавлявший Комиссию по реабилитации репрессированных лиц7. Официальные данные Центрального архива ФСБ РФ указывают 3,8 млн человек, арестованных и осужденных за контрреволюционные преступления*2.

Статичный характер правовых норм, приобретенный ими в тридцатые годы нашего столетия, когда завершился процесс кодификации отраслей законодательства, имел ряд негативных последствий. Одним из них было упрощение и формализация производства по уголовным делам. Активная роль суда, обусловленная послереволюционными уголовно-процессуальными положениями, была фактически сведена к нулю; индивидуализация в решении процессуальных вопросов во многих случаях была утрачена. Все это в значительной степени обусловило необходимость внесения ряда кардинальных изменений в законодательство, и в конце 50-х годов в СССР происходит реформирование, в том числе и уголовно-процессуального законодательства. С одной стороны, его истоки лежали в отказе от жесткого авторитарного политического режима и связанных с ним ограничений прав граждан, осуждении

40 Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М.; 1992. с. 14.

41 Яковлев А.Н. По мощам елей. М.; 1995. сб.

42 Российская газета. 1993. 17 апреля.

43

на государственном уровне политики репрессий; с другой - судопроизводство в СССР не соответствовало концепциям, развитым в зарубежных странах, с которыми в тот исторический период налаживались внешнеполитические связи.

В 1958 году были приняты «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик»*3. Развивая конституционный принцип неприкосновенности личности, ст.6 Основ предусматривала санкционирование арестов прокурором или же производством их на основании судебного решения. Фактически здесь номинально утверждалось право суда решать вопрос об аресте, но в основном оно уже относилось не к стадии расследования по делу, а к уголовным делам, уже находящимся в производстве судов.

Проверка законности задержания и применения мер пресечения однозначно была отнесена к компетенции прокуратуры. Вмешательство судебных органов здесь уже не предусматривалось, а правовое регулирование основывалось лишь на прокурорском надзоре.

Основания для задержания подозреваемого были предусмотрены в Основах следующие:

1) когда подозреваемый застигнут при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) 3) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на подозреваемого, как на лицо, совершившее преступление; 4) 5) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления. 6) Задержание подозреваемого допускалось только по делам о преступлениях, за которые могло быть назначено наказание в виде лишения свободы. При отсутствии вышеуказанных оснований для задержания оно могло быть произведено только, «если это лицо покушалось на побег или когда

43 Ведомости Верховного Совета СССР. 1959. №1. ст. 15. Далее - Основы.

44

оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого».

Основания для применения мер пресечения изменены не были, как и прежде, к ним относились возможность уклонения обвиняемого от следствия и суда, или воспрепятствование установлению истины по уголовному делу, или продолжение преступной деятельности, а также обеспечение исполнения приговора.

Возможность применения меры пресечения к подозреваемому также была отражена в ст.ЗЗ Основ, но ограничена 10 сутками, на протяжении которых необходимо предъявить обвинение.

Законодательное урегулирование заключения под стражу в качестве меры пресечения, как и ранее, основывалось на двух критериях: во- первых, за совершенное преступление законом должно быть предусмотрено наказание в виде лишения свободы (абстрактно, не конкретизируя его сроки); а во-вторых, упрощенный порядок применения этой меры пресечения по мотиву общественной опасности по ряду тяжких составов.

Продление сроков содержания под стражей относилось в сферу ведения прокуратуры, но сами сроки существенно изменились. Максимальное продление предусматривалось до девяти месяцев. Это входило в компетенцию Генерального прокурора СССР и было возможно по особо сложным делам.

Как видно, судебные органы были полностью устранены от решения вопроса о применении мер пресечения в стадии предварительного расследования. Роль же прокуратуры в данном вопросе фактически была сведена к санкционированию арестов. Прокурор уполномочен дать санкцию на заключение подозреваемого под стражу только в том случае, если представленные ему материалы дают достаточные основания для избрания такой меры пресечения. Ст. 18 Положения о прокурорском надзоре в СССР 1955 года обязывает прокурора при решении вопроса о санкции на арест тщательно ознако-

45

миться со всеми материалами, обосновывающими необходимость ареста, и в необходимых случаях лично допросить лицо, подлежащее аресту. В литературе отмечено, что Основы «существенно улучшают порядок избрания мер пресечения уклонения обвиняемого от следствия и суда. Ст.34 Основ уголовного судопроизводства разрешает заключение под стражу в качестве меры пресечения по всем делам, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы. Поэтому прокурор, тщательно проверив все материалы, обосновывающие задержание подозреваемого, может дать санкцию на заключение его под стражу только в том случае, если за совершение преступления, в котором он подозревается, возможно вынесение наказания - лишение свободы. Это существенно гарантирует граждан от незаконного заключения под стражу»44.

Дача санкции на арест прокурором рассматривалась рядом авторов при изучении особенностей применения этой меры пресечения как гарантия законности заключения под стражу в силу того, что на прокуратуру возложен надзор за четким и единообразным исполнением законов45. Исходя из полномочий прокуратуры, можно сделать вывод, что любые нарушения закона будут предупреждены или устранены. Но в то же время только суд является в уголовном судопроизводстве беспристрастным и не затрагивающим вопросы

Алексеев Н.С., Лукашевич В.З.. Дальнейшее укрепление социалистической законности и охрана прав личности. // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М.; 1959. под ред. СА.Голунского. с. 184-212.

45 См. напр. Алексеев КС, Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж; 1980; Гуткин ИМ. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1963; Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. Л.; 1953; Давыдов П.М., Сидоров Д.В., Якимов П.П. Судоустройство по новому УПК РСФСР. Свердловск; 1962; Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. М.; 1968; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М.; 1965; Защита по уголовным делам. М.; 1948; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж; 1975; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. М.; 1970.; Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964; Ляхов Ю.А. Обвиняемый на предварительном следствии в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. Ростов-на-Дону; 1965; Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М; 1956; Он же. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М.; 1960; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М.; 1975; Строгович М.С. Уголовный процесс. М; 1946; Он же. Основные вопросы советской социалистической законности. М.; 1966; Франк Л.В. Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном процессе. Душанбе; 1963; Элькинд ПС. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.; 1963; Якубович И.А. Теоретические основы предварительного следствия. М.; 1971.

46

расследования дел органом. Поэтому наше мнение таково, что передача в единоличную компетенцию прокуратуры вопросов, связанных с применением мер пресечения на предварительном следствии, было законодательным регрессом. Причем на уровне Конституции СССР указывалось, что заключение под стражу может быть применено по постановлению суда, однако на практике эти полномочия использовались судами в стадиях предания суду и судебного разбирательства.

М.С.Строгович сделал ряд предложений по расширению правовых гарантий участников уголовного судопроизводства. При этом большая часть их была воспринята не в описываемый период времени, а в 90-е годы при реализации Концепции судебной реформы в РФ. В частности, Строгович предложил ввести именно судебный контроль за законностью и обоснованностью арестов: «Представляется желательным усилить правовые гарантии неприкосновенности личности путем распространения судебного контроля на все случаи ареста с тем, чтобы в любом таком случае на дознании и предварительном следствии арестованный, его представители, а равно общественные организации могли обратиться в суд, который в порядке определенного процессуального производства, с обязательным вызовом арестованного и заслушиванием его объяснений, проверяет основательность ареста и либо разрешает арест, либо отменяет его»*6.

Не оспаривая важность прокурорского надзора за законностью применения мер пресечения, М.С.Строгович отводил большую роль принципу коллегиальности, на основе которого организовывалась деятельность судов, противопоставляя его единоличной даче санкции на арест органами прокуратуры. Но законодательным образом эта идея была проведена в жизнь только в начале 90-х годов.

46 М.С.Строгович. Основные вопросы советской социалистической законности. М.;1966. С.197. Аналогичное предложение высказывалось Э.Ф.Куцовой применительно к правовому статусу подсудимого: «подсудимый должен имеешь право на обжалование определения суда о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу» (Куцова Э.Ф.Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М; /975.

с.37).

47

Гарантии законности применения заключения под стражу рассматривались в литературе в нескольких плоскостях. Согласно одной из точек зрения, гарантии законности каждого ареста сводятся к тому, что «при даче санкции на арест прокурору необходимо лично знакомиться с материалами, послужившими основанием для принятия следователем или органами дознания такого решения»”7, а также лично допросить обвиняемого (несовершеннолетнего - во всех случаях). Приверженцы другой научной позиции полагали, что правильность избрания мер пресечения реально гарантируется, во-первых, точным обозначением в законе условий, допускающих применение той или иной меры пресечения, во-вторых, наличием определенного процессуального порядка избрания мер пресечения, в-третьих, надзором прокурора за соблюдением органами дознания и предварительного следствия как условий, так и порядка применения мер пресечения”8. В качестве дополнительной гарантии законности заключения под стражу сторонниками этой позиции предлагалось распространить правила ст. 30 Основ, содержащей перечень указаний прокурора, от выполнения которых следователь вправе отказаться, если он с ними не согласен, на указания прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу49. Также существовала научная позиция, сторонники которой предлагали полномочия по санкционированию арестов, прекращение дела, помещение в психиатрический стационар обвиняемого, не находящегося под стражей, передать в компетенцию начальника следственного отдела, то есть под ведомственный контроль50. Данная точка зрения подвергалась обоснованной критике57, поскольку, на наш взгляд, во-

47 См.напр. Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. М.; 1968. с.93-101; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М.; 1965. с. 152 и др.

48 См. напр. Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дозна ния и предварительного следствия. М.; 1959. с.208; Строгович М.С Основные вопросы советской социали стической законности. М.; 1966. с. 191-195 и др.

49 Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. М.; 1959. с. 135.

5 Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. Ростов;

1966.С.70-71.

51 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М.; 1975. с.221.

48

первых, подобные предложения не соответствовали Конституции СССР, устанавливавшей иной порядок ограничения личной неприкосновенности, а во- вторых, ведомственный контроль по своей правовой природе существенно отличается от прокурорского надзора и судебного контроля (в литературе указывалось, что начальник следственного отдела или начальник органа дознания осуществляют контроль за решением задач внешнего управления расследованием и применением при расследовании законодательства о мерах пресечения5).

Однако отметим, что прокуратура надзирает за предварительным расследованием, все уголовные дела перед направлением в суд проходят утверждение обвинительного заключения прокурором, поэтому арест далеко не всегда может быть санкционирован обоснованно, кроме того, материалы, представляемые при решении вопроса о санкции не обладают полнотой, поскольку на этом этапе расследования доказательственная база еще слишком мала, а сами по себе основания для применения мер пресечения носят, как правило, прогностический характер. В.М.Савицкий указывал, что в начальный период расследования должно применяться заключение под стражу в качестве меры пресечения способов сокрытия доказательств, но именно по этим соображениям недопустимо длительное содержание под стражей обвиняемого, арестованного исключительно ввиду опасения, что, находясь на свободе, он будет препятствовать раскрытию истины53. Следует учитывать, однако, что на начальном этапе расследования общие основания для избрания мер пресечения выглядят вероятностными категориями, то есть достоверных данных о том, что обвиняемый продолжит преступную деятельность, воспрепятствует установлению истины по делу, скроется от следствия и суда или помешает исполнению приговора, в деле, как правило, не имеется.

Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном процессе. М.; 1996. с.224.

Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. М.; 1959. с.217.

49

Обстоятельство доказанности участия лица в совершении преступления не учитывалось ни по Основам, ни по принятому на их базе в 1960 году УПК РСФСР. На наш взгляд, это негативная тенденция, поскольку в силу прогностичности оснований для избрания мер пресечения они прямо зависят от субъективного усмотрения следователя и от того, как будут квалифицированы действия обвиняемого. Мы видим здесь некоторое противоречие с тем, что прекращение уголовного дела, а равно оправдание подсудимого может происходить в связи с недоказанностью его участия в совершенном преступлении, а в то же время мера пресечения (в том числе и максимально суровая) избирается без учета доказательственной базы обвинения, так как это предусмотрено законом, и учитывается лишь тяжесть предъявленного обвинения. В литературе отмечалось особое значение силы имеющихся против обвиняемого улик, так как игнорирование или недооценка подобных обстоятельств приводит на практике к необоснованному аресту граждан или же, наоборот, к оставлению на свободе опасных преступников, требующих изоляции5*.

Ст.96 УПК, устанавливающая перечень преступлений, по делам о совершении которых допускалось заключение под стражу по мотиву общественной опасности, намного расширила его по сравнению с ранее действовавшим УПК, общее число составов преступлений превышало 60. Подобное расширение тоже не говорит в пользу законности и обоснованности применения заключения под стражу, ведь таким образом при применении заключения под стражу учитываются не общие основания для избрания мер пресечения, а вопрос об аресте дифференцируется в зависимости от наличия или отсутствия инкриминируемого деяния в ч.2 ст.96 УПК.

Впоследствии перечень преступлений, по делам о которых при избрании мерой пресечения содержания под стражей можно было руководство-

См. напр. Комментарий к УПК РСФСР. Глава XII. Меры пресечения. М; 1925. с.25; Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. М.; 1959. с.214; Он же. Очерк теории прокурорского надзора. М.; 1975. с.95-101 и др.

50

ваться категорией общественной опасности, расширялся, и в настоящее время составляет 107 составов преступлений.

Дальнейшее развитие уголовно-процессуального законодательства РСФСР в части регулирования мер пресечения происходило по нескольким направлениям. На фоне широкого применения55 наиболее суровой из них, лишь с учетом вмененного состава преступления (хотя ч.1 ст.96 УПК РСФСР установила, что заключение под стражу по делам о преступлениях, санкция за совершения которых не превышает одного года лишения свободы, может быть применено только в исключительных случаях, когда иным способом обеспечить надлежащее поведение обвиняемого невозможно), постепенно происходило и увеличение сроков содержания под стражей. Законом СССР “О внесении изменений и дополнений в статью 34 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик” от 28 ноября 1989 года максимальный срок содержания под стражей был установлен в размере полутора лет. Право продления от девяти месяцев до года принадлежало Генеральному прокурору РСФСР, а до полутора лет - Генеральному прокурору СССР. Ввиду особой важности «вопрос о содержании обвиняемого под стражей на срок свыше одного года предварительно рассматривается на коллегии Прокуратуры Союза ССР»56.

Несовершенство прокурорского надзора за применением заключения под стражу, возможность длительного продления сроков содержания под стражей, практическое использование из всего многообразия мер пресечения только подписки о невыезде или содержания под стражей - вот основные недостатки правового регулирования применения заключения под стражу. Дача санкции на арест означала не только фактически стопроцентное пребывание

55 В литературе приводятся следующие данные периода 60-80 годов: по Ленинграду в 1966 году число аре стованных по санкциям прокуроров составляет приблизительно 52% от общего числа привлеченных к уго ловной ответственности, в 1967 году - 57%, а в 1968 году - 59%. (Алексеев Н.С, Лукашевич В.З. Ленинские идеи в уголовном судопроизводстве. Л.; 1970. с.68); по Москве в 1980 году- 53% , в 1981 - 51%, в 1982- 46,4%, в 1983 - 45,6%, в 1984 - 42,1% (Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном процессе. М.; 1996. с. 119).

56 Ведомости Съезда НародныхДепутатов СССР. 1989, №25, ст.493.

51

в условиях изоляции от общества до окончания следствия, но иногда и перспективу обвинительного приговора с назначением наказания в виде лишения свободы. В литературе отмечалось, что работниками органов следствия и суда признается наличие в практике разрешения уголовных дел зависимости избрания судом наказания в виде лишения свободы от факта пребывания

~57

подсудимого под стражей .

Для устранения этой зависимости А.Л.Цветинович предлагает «…возложить на прокурора обязанность постоянно, вплоть до момента выполнения им требований ст.ст.213-214 УПК РСФСР, возвращаться к вопросу об обоснованности сохранения меры пресечения в виде заключения под стражу и при отпадении имевшихся ранее оснований для ее применения, изменять эту меру, не дожидаясь направления дела в суд»5 , а также положительно отзывается о наделении судебных органов правом контролировать применение заключения под стражу. Отдельными авторами необходимость судебного контроля за применением заключения под стражу обосновывалась прикладными исследованиями по реализации судьями положений ст.222 УПК в части изменения или отмены меры пресечения: И.Л.Петрухин отмечает, что 62% опрошенных им народных судей на вопрос, отменяли ли они меру пресечения, избранную на предварительном следствии, или изменяли ее на менее строгую, ответили положительно (38,9% судей делали это от 1 до 3 раз в году, 16,5 - от 4 до 6, 1,5 - от 10 до 12 раз, 2,8% - более 13 раз)59. В то же время отмечалось, что прокуроры, осуществляя надзор за предварительным расследованием, редко реализуют свои полномочия по изменению меры пресечения в порядке ст.216 УПК60.

Цветинович А.Л. Некоторые аспекты соотношения институтов уголовного и уголовно-процессуального права. // Развитие науки и практики уголовного судопроизводства в свете новой Конституции СССР. М.; 1978. с. 107.

58 Там же. с. 108.

59 Конституционные основы правосудия в СССР. Под. ред. В.М.Савицкого. M.J981. с.340.

Ломовский В.Д. Организация прокурорского надзора за исполнением законов в уголовном судопроизводстве в современных условиях. I/ Принцип справедливости при осуществлении правосудия по уголовным делам. Калининград; 1990. с.46-53.

52

Сложившаяся практика применения заключения под стражу не состыковывалась с рядом международно-правовых документов, ратифицированных СССР, поскольку они предусматривали судебный порядок избрания этой

61 меры пресечения и контроль суда за ее применением .

Исторический период 1965-1988 годов ныне трактуется как этап «застоя» и последующей «перестройки» социально-экономического и политического устройства62. В 1990-х годах на волне “перестроечных процессов”, приведших к распаду Союза ССР и утрате силы большинства норм союзного законодательства, после провозглашения 12 июня 1990 года независимости РСФСР в республике началась реформация законодательной, исполнительной и судебной властей, направленная на обеспечение суверенитета и создание образа целостного и самостоятельного государства. Применительно к власти судебной одна из основных причин для проведения реформ формулировалась как то, что судоустройство и судопроизводство “были унаследова-ны Российским государством от тоталитарного режима” . Надо полагать, что здесь имеется в виду ряд правовых ограничений, существовавший в уголовно-процессуальном законодательстве советского периода нашей истории (достаточно жесткие рамки в плане обеспечения права на защиту, ограничение допуска защитника к участию в деле в стадии предварительного расследования, фактически второстепенная роль таких важных процессуальных установлений как состязательность, презумпция невиновности). В то же время отметим, что выработанная практика применения уголовно-процессуальных

61 Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года. // Международная защита прав и свобод человека. М.; 1990. с. 14-20; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года. //Российская газета. №67. 5 апреля 1995 года; Минимальные стандартные правила обращения с заключенными от 30 августа 1955 года. //Международная защита прав и свобод человека. М.; 1990. с.290- 311; Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (вступила в силу для СССР 29 мая 1986 года). //Ведомости Верховного Совета СССР. 1986. №37. ст.772; Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания от 26 ноября 1987 года. // Содержание под стражей: сборник нормативных актов и документов. М.; 1996. с.238- 251; Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме от 9 декабря 1988 года. // Там же. с.228-237 и др. 2 Исаев И.А. История государства и права России: учебное пособие. М.; 1993. сб.

63 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.; 1992. с.З.

53

норм способствовала защите общества от преступных посягательств. В период с 1961 по 1990 год применение наказания в виде лишения свободы снизилось с 60,4 до 36,2% (общее число осужденных к лишению свободы за этот период составило 14107959 человек), хотя количество зарегистрированных

преступлений постепенно возрастало :

Год Зарегистрированные преступления Год Зарегистрированные преступления 1961 877549 1976 1232166 1962 881543 1977 1212022 1963 795772 1978 1308466 1964 758306 1979 1432689 1965 751801 1980 1527557 1966 888125 1981 1609470 1967 871296 1982 1655932 1968 941078 1983 2016514 1969 969186 1984 2029144 1970 1046336 1985 2083501 1971 1057090 1986 1987293 1972 1064976 1987 1798549 1973 1049433 1988 1867223 1974 1141108 1989 2461692 1975 1197512 1990 2786605

1991 3224273 Коллективом авторов (С.Е.Вицин, А.М.Ларин, И.Б.Михайловская, Т.Г.Морщакова, Р.В.Назаров, С.А.Пашин, И.Л.Петрухин, Ю.И.Стецовский) была разработана Концепция судебной реформы в Российской Федерации. В ней определены основные задачи реформы: утверждение судебной власти как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от властей законодательной и исполнительной; верховенство суда в правоохранительной деятельности; защита прав и свобод человека; закрепление демократических принципов судопроизводства (состязательности, презумпции невиновности, независимости, несменяемости судей).

Концепция судебной реформы в России в качестве одной из своих основных идей предусматривает установление прямого судебного контроля за законностью и обоснованностью действий и решений органов предварительного расследования, связанные с возможностью ограничения конституционных прав и свобод граждан. Эти положения изложены в главе 4

Лунеев В.В. Преступность XXвека: мировой криминологический анализ. М.; 1997. с.64.

54

“Основные идеи и мероприятия судебной реформы” . В параграфе, посвященном гарантиям прав личности, содержатся предложения по внесению изменений в нормы закона, касающиеся мер пресечения: существенно сократить сроки содержания под стражей лиц, обвиняемых в совершении преступлений, на предварительном следствии - до шести - девяти месяцев; ввести новую меру пресечения - домашний арест; чаще использовать залог как альтернативу заключению под стражу. К сожалению, предложения по сокращению сроков содержания под стражей, изложенные в указанном параграфе, касаются лишь досудебных стадий процесса, а содержание под стражей в период судебного разбирательства по делу не регламентируется.

Применительно к стадии предварительного расследования в Концепции судебной реформы впервые была провозглашена идея о том, что суд осуществляет надзор за применением в ходе предварительного следствия мер процессуального принуждения, сопряженных с ограничением свободы и неприкосновенности личности. В каждом конкретном случае, согласно замыслу авторов Концепции, задержанный и арестованный должны быть в разумно короткие сроки доставлены к судье, который решает, следует ли им находиться под стражей до суда. Продление срока содержания под стражей относится авторами Концепции к подведомственности суда, а не прокуратуры, поскольку по истечении каждого месяца с момента задержания (ареста) обвиняемый может требовать устного закрытого разбирательства в суде правомерности его дальнейшего содержания под стражей.

Положения Концепции судебной реформы получили свое отражение в ряде проектов Уголовно-процессуального кодекса66. В настоящее время Го-

65 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.; 1992. с.34-100.

66 Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: теоретическая модель. Под ред. Са вицкого В.М. М.; 1990; Проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Под ред. Вицина С.Е., Пашина С.А. и Стецовского Ю.И. М.; 1994; Уголовно-процессуальный кодекс России ской Федерации: Проект. Под ред. Алексеевой Л.А., Боброва М.М., Божьева В.П. М.; 1994; Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации: Проект. Под ред. Бойкова А.Д., Демидова И.Ф., Кореневско го Ю.В. М.; 1994; Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. Рекомен дательный законодательный акт. Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств 17 февраля 1996 года. М.; 1996.

55

сударственной Думой РФ в первом чтении принят Проект УПК, предполагающий судебный порядок избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам и устанавливающий более короткие сроки содержания под стражей обвиняемых. В соответствии с конституционными принципами о свободе и личной неприкосновенности граждан применение заключения под стражу и домашнего ареста допускается только на основании судебного решения, при этом содержание под стражей в порядке меры пресечения не должно продолжаться более двух месяцев. При необходимости этот срок может быть продлен судом до восемнадцати месяцев, и данный срок является предельным .

Первым шагом по реализации идеи судебного контроля за применением заключения под стражу в качестве меры пресечения стало дополнение УПК РСФСР в 1992 году нормами, составившими институт судебной проверки законности и обоснованности заключения под стражу, а также продления срока содержания под стражей на стадии предварительного рассле-

68

дования .

Более подробно положения Проекта УПК будут проанализированы в гл.2 и 3 диссертации. 68 Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей исследовался рядом процессуалистов. См. напр. Авдеев В.Н. Эффективность правового регулирования сроков содержания под стражей при производстве предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1997; Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995; Демидов ИД. Проблема прав человека в современном российском уголовном процессе. Автореф. докт. дисс. М.; 1996; Ильясов Р.Х. Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении прав личности в уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1998; Каюков P.P. Уголовно-процессуальные средства обеспечения неотвратимости ответственности за преступления. Автореф. канд. дисс. Ижевск; 1994; Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений. Автореф. канд. дисс. М.; 1998; Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Автореф. докт. дисс. М.; 1996; Он же. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.; 1997; Пастухов П.С. Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном процессе Российской Федерации (досудебное производство). Автореф. канд. дисс. М.; 1998; Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов расследования в досудебных стадиях. Автореф. канд. дисс. Волгоград; 1998; Солодилов А.В. Судебный контроль за проведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследования, ограничивающими конституционные права и свободы граждан в уголовном процессе России. Автореф. канд. дисс. Томск; 1999; Цоколова О.И.Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Автореф. докт. дисс. М.; 1997 и др.

56

Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей был введен в Уголовно- процессуальный Кодекс РСФСР Законом от 23 мая 1992 года “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-Процессуальный Кодекс РСФСР “ .

В настоящее время, когда в практике судов РФ имеется опыт как проверки законности и обоснованности уже исполненных постановлений о заключении под стражу, так и непосредственного рассмотрения ходатайств о продлении срока содержания под стражей, существует несколько точек зрения на предмет и объем судебного контроля в сфере действия указанных процессуальных решений. Первая из них предполагает передачу полномочий по санкционированию заключения под стражу и его продлению судебным органам, введение в штат судов специальной должности следственного судьи, который и будет решать эти вопросы в судебном заседании с участием прокурора, следователя, обвиняемого (подозреваемого), потерпевшего, законных

70

представителей (если они участвуют в деле) и защитника . Отметим, что подобная процедура служила бы аналогом разбирательства дела по существу, но вряд ли это уместно при избрании меры пресечения, когда решается не вопрос о виновности лица в инкриминируемом ему деянии и иные обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовным делам, а устанавливается достаточность оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания следствия или суда, воспрепятствует установлению истины по делу, продолжит преступную деятельность или помешает исполнению приговора.

Вторая позиция, наоборот, предполагает жесткое ограничение роли судебного контроля за применением заключения под стражу и продлением его сроков. Сторонники этой позиции считают возможным заключение под стра-

6 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1992. № 25 ст. 1389.

См.напр. Капсалямов К.Ж. Юридические гарантии обеспечения конституционных принципов судопроизводства в сфере уголовно-процессуального принуждения. Автореф. канд. дисс. Алма-Ата; 1996. с. 18; Ма-шовец А.О. Принцип состязательности и его реализация на предварительном следствии. Автореф. канд. дисс. М.; 1994. с. 16; Пашин С.А. Обжалование арестов: практическое пособие. М.; 1997. с. 14-20; Стецов-скийЮ.И. Судебная власть. М.; 1999. с.232.

57

жу на основании постановления следователя с последующим уведомлением судьи, который рассматривает законность и обоснованность этого процессу- ального решения . Прямой судебный контроль трактуется ими как вмешательство в интересы предварительного расследования, руководство расследованием со стороны суда72. На наш взгляд, решение следователем вопросов, затрагивающих неприкосновенность личности, противоречит Конституции, а предложение ограничить возможность обжалования действий должностных лиц органов дознания, следствия и прокуратуры является отступлением от принципа законности в уголовном судопроизводстве.

Мы солидарны с выводами ученых о том, что аспект обеспечения прав личности представляется важнейшим среди других аспектов положения личности в уголовном процессе, поскольку если права должным образом не гарантированы, они превращаются в декларацию, а судебный контроль является важнейшим средством, ограждающим правовой статус личности от необоснованного ущемления прав, подлежащих ограничению в исключительных случаях, как это зафиксировано в Конституции, и его поэтапное внедрение в судопроизводство РФ способствует, в конечном итоге, объективному и беспристрастному вынесению процессуальных решений73.

Во втором полугодии 1992 года были рассмотрены жалобы 15139 лиц, из которых 2195 (14,5%) освобождены из-под стражи74, в дальнейшем количество освобожденных из-под стражи в результате судебной проверки законности и обоснованности ареста сохранялось примерно на этом уровне, но в первом полугодии 1998 года существенно снизилось число удовлетворенных

Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.20.

72 См. напр. Кокорев Л.Д. Судебная реформа: идеи и реальность. В сб. Проблемы судебной реформы. Воро неж; 1993. с.5-16; Чувилев А.А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. М.; 1989. с. 15.

73 См. напр. Лазарева B.C. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара; 1999. с. 72; Ларин A.M. Общая теория прав человека. М.; 1996. с.92-111; Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный кон троль за следствием. Российская юстиция. 1998. № 9. с. 12-13; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Автореф. докт. дисс. М.; 1997. с. 6-12.

74 Российская юстиция. 1993. №5. с.54.

58

жалоб, рассмотренных в порядке ст.ст.2201,2202 УПК - с 6788 (за аналогия-

ПС

ный период 1997 года) до 5463, то есть на 19,6% .

Первая редакция ст.ст.2201, 2202 УПК ограничивала обжалование заключения под стражу судом по месту содержания под стражей, вследствие чего тут же перестали соблюдаться жестко установленные законом сроки проведения проверки. Далее, возможность обжалования постановления судьи была предусмотрена только несколько лет спустя, поначалу же дальнейшее обжалование исключалось.

На сегодняшний день по вопросу о проверке соблюдения закона при аресте Пленум Верховного Суда РФ принял соответствующие постановления (№3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста

или продления срока содержания под стражей» от 27 апреля 1993 года; №6 «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обосно-

77

ванности ареста или продления срока содержания под стражей» ). Кроме того, 15 июля 1995 года Государственная Дума приняла Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” 78, посвященный порядку и условиям содержания под стражей. Также ряд положений института судебной проверки законности и обоснованности ареста были предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ79.

Российская юстиция. 1999. №4. с.63. 1998. №3. с.53.

76 Сборник постановлений Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М.; 1995. с. 555-558.

77 Там же. с. 567-569.

78 Собрание законодательства Российской Федерации. 1995 .№29. ст.2759.

79 См. постановления от 3 мая 1995 г. №4-П «По делу о проверке конституционности статей 2201, 2 2 О2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А.Аветяна». II Собрание зако нодательства Российской Федерации. 1995. №25. ст.2019; от 13 июня 1996 г. №14-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В.Щелухина». I/ Российская газета. 1996. 21 июня; от 2 июля 1998 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан». II Российская газета. 1998. 9 июля; определение Конституционного Суда РФ от 25 декабря 1998 г. №167-0 “По делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан П.В.Янчева,В.А.Жеребенкова и М.И.Сапронова” II Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. №1. ст.230.

59

Установление судебного контроля за наиболее важными решениями органов следствия и дознания коснулось, прежде всего, содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, поскольку права человека и гражданина на свободу и личную неприкосновенность имеют большое значение в демократическом обществе, а их соблюдение и уважение является одной из задач правового государства. Демократическая система уголовного судопроизводства должна включать гарантии устранения ошибок при применении заключения под стражу в качестве меры пресечения.

Законом Российской Федерации от 21 декабря 1996 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-Процессуальный Кодекс РСФСР и Ис-правительно- Трудовой Кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного Кодекса Российской Федерации»80 положения п.З ч.1 ст. 331 УПК, не разрешающие пересмотр постановлений, вынесенных в порядке ст.2202 УПК, были отменены, и обвиняемому, его защитнику или законному представителю была предоставлена возможность обжаловать, а прокурору - опротестовать постановление суда по жалобе на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в суд второй инстанции, что явилось расширением гарантий прав участников процесса. Возможность обжалования отказа в изменении меры пресечения также была распространена на стадию судебного разбирательства, что стало одной из немногих гарантий прав подсудимого в этой сфере (сроки содержания под стражей подсудимого в период судебного разбирательства законом не регламентированы, а ограничены лишь пределами санкции за инкриминируемое преступление).

С 4 января 1997 года Законом №163-Ф3 «О внесении изменений и до- полнений в статьи 26, 97, 133 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» от 11 декабря 1996 года установлен прямой судебный контроль за продлением сроков содержания под стражей в тех случаях, когда предельный срок со-

80 Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №52. ст.5881.

81 Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. №1. ст.4.

60

держания под стражей (полтора года) истекает, но обвиняемому и его защитнику необходимо ознакомиться с материалами уголовного дела, или когда ими заявлено ходатайство о дополнении предварительного расследования, подлежащее удовлетворению.

Подводя итоги законодательной эволюции фактически на протяжении столетия, надо отметить, что только судебная реформа 1990-х годов легализовала и детально разработала институт судебного контроля за законностью и обоснованностью избрания мер пресечения в уголовном судопроизводстве.

Реальное обеспечение права на личную неприкосновенность, противовес необоснованному ограничению свободы, начало внедрения в российский за кон демократических традиций и идеи правового государства, - все это пришло в общественное правосознание именно через возврат к активной роли суда во всех стадиях процесса.

61

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ ПО ПЕРВОЙ ГЛАВЕ ДИССЕРТАЦИИ:

  1. Первые нормативные акты Советской власти, регулировавшие применение заключения под стражу, устанавливали коллегиальный порядок избрания этой меры пресечения следственной комиссией, которой обвиняемый мог заявить ходатайство об ее изменении с последующей возможностью обжаловать ее в суд.
  2. В качестве одного из обстоятельств, учитываемых при избрании любой меры пресечения УПК РСФСР 1922 г. и его редакция 1923 г. предусматривали доказанность предъявленного обвинения, хотя общие основания для применения мер пресечения учитывались более строго.
  3. По УПК 1922 заключение под стражу могло применяться по любому делу, если в качестве наказания за инкриминируемое преступление предусматривалось лишение свободы; дифференциация по признаку тяжести отсутствовала; однако в дальнейшем специальным законом были установлены два критерия для избрания заключения под стражу - общий для применения всех мер пресечения и особенный, связанный со степенью тяжести инкриминируемого деяния; был введен перечень дел о преступлениях, по которым заключение под стражу применяется по мотивам одной общественной опасности.
  4. В первом УПК сохранен двухуровневый порядок обжалования заключения под стражу, но вместо следственной комиссии жалоба рассматривалась прокурором; редакция УПК 1923 г. установила преюдицию, согласно которой обращению в суд должно было предшествовать рассмотрение жалобы прокурором.
  5. Вследствие установления жесткого авторитарного режима произошел фактический отказ от судебного контроля за применением мер пресечения, и также широко развился институт внесудебной репрессии. Обвинительный уклон судопроизводства привел к необоснованным массовым

62

арестам, реального обеспечения принципа индивидуализации при избрании мер пресечения не происходило.

  1. «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» отнесли проверку законности задержания и применения мер пресечения к компетенции органов прокуратуры; право суда решать вопрос об аресте могло реализовываться только в судебных стадиях процесса.
  2. Законодательное регулирование применения заключения под стражу основывалось на двух уже разработанных в довоенные годы критериях. Доказанность предъявленного обвинения при избрании меры пресечения не учитывалась вообще, а перечень составов преступлений, по делам о которых заключение под стражу избирается по мотиву общественной опасности, расширился по сравнению с ранее действовавшим УПК; также увеличились сроки содержания под стражей.
  3. Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей введен в ходе судебной реформы в качестве промежуточного звена до момента наделения суда правом решать вопрос об избрании мерой пресечения заключение под стражу. Законодательное регулирование данного института не является совершенным и не решает ряда проблем, возникающих в правоприменительной деятельности.
  4. Судебный контроль за продлением сроков содержания под стражей имеет две формы: рассмотрение жалоб в порядке ст.220 УПК и рассмотрение ходатайства прокурора в порядке ст.97 УПК.
  5. Проект УПК предполагает «двойной судебный контроль» за применени ем заключения под стражу: санкционирование ареста судьей после рас смотрения этого вопроса в судебном заседании и право обвиняемого и его защитника приносить жалобы на незаконность и необоснованность ареста.

63

ГЛАВА 2

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РФ

§1. Основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным делам

Процессуальный институт мер пресечения представляет собой способ для обеспечения деятельности правосудия в отношении лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а в исключительных случаях - и в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступлений.

В научной литературе есть несколько определений понятия мер пресечения.

Одни ученые относят меры пресечения к средствам пресечения неправомерных действий, представляющих угрозу интересам правосудия, наряду с отобранием обязательства о явке, приводом, розыском и этапированием . Другие (например, И.Ф.Демидов, З.Д.Еникеев) определяют их как «меры государственного принуждения подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного к соблюдению установленных законом правил поведения (не скрываться от дознания, предварительного следствия или суда, не совершать новых преступлений и т.д.) путем ограничения или лишения их тех или иных прав и личной свободы» . Однако принуждение в уголовном процессе, во-первых, не исчерпывается институтом мер пресечения, а во-вторых, применяется не только к подозреваемому или обвиняемому (например, подвергнут

82 См. напр.Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж; 1985. с. 15; Чельцов М.А. Уго ловный процесс. М.; 1969. с.215.

83 См.напр. Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Автореф. докт. дисс. Екатерин бург; 1991. с. 12; Курс советского уголовного процесса. Общая часть. Под ред. БойковаА.Д. и Карпеца И.И.. М.; 1989. с.504.

64

приводу может быть также свидетель или потерпевший); меры пресечения же могут быть применены только к обвиняемому или подозреваемому.

Третья научная позиция признает мерами пресечения «средства процессуального принуждения, которые могут применяться к обвиняемому (в определенных случаях также к подозреваемому) в целях недопущения уклонения его от следствия и суда, лишения его возможности продолжать преступную деятельность или препятствовать установлению по делу объективной истины и обеспечения исполнения приговора в части меры уголовного наказания»**.

По нашему мнению, авторы отождествляют цели и основания применения мер пресечения. Обстоятельства, указанные в ч.1 ст.89 УПК, являются основаниями применения мер пресечения, поскольку при их отсутствии мера пресечения, согласно закону, не избирается.

Из положений закона следует, что меры пресечения применяются при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора, то есть существование этих «достаточных оснований» является первичным по отношению к самому факту избрания любой меры пресечения. Поэтому мы разделяем точку зрения ученых, полагающих, что меры пресечения - это предусмотренные уголовно- процессуальным законом меры государственного принуждения, временно ограничивающие права обвиняемого (подозреваемого), применимые при наличии оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать установлению истины

См. напр. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М.; 1965. с.257; Рыжаков А.П. Меры пресечения. М.; 1997. сб.

65

по делу, продолжить преступную деятельность или помешать обеспечению исполнения приговора 5.

На наш взгляд, в данном определении отражено превентивное назначение процессуального института мер пресечения. Применение мер пресечения преследует цели обеспечения интересов правосудия посредством принуждения, а данные о возможном ненадлежащем поведении обвиняемого служат основанием для принудительного на него воздействия.

Специфика мер пресечения заключается в том, что принуждение применяется по отношению к лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступления, посредством ограничения их личной свободы или изоляции от общества. Виды мер пресечения, применяемых в уголовном процессе РФ, указаны в ст. 89 УПК. Исчерпывающий перечень мер пресечения составляют: подписка о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных организаций, заключение под стражу, залог, а также (при расследовании преступлений со специальным субъектом) - наблюдение командования воинской части и отдача несовершеннолетнего под присмотр.

В системе мер пресечения, в наибольшей степени стесняющей личную свободу обвиняемого (подозреваемого), является заключение под стражу, существенно ограничивающее право на свободу и личную неприкосновенность. Поэтому запрет использования этого вида процессуального принуждения без оснований и при отсутствии действительной к тому необходимости возведен в ранг конституционного принципа (ч.2 ст.22 Конституции РФ). Заключение под стражу состоит в изоляции обвиняемого (подозреваемого) от общества посредством помещения в следственный изолятор. Специфика решения вопроса о заключении под стражу состоит в том, что кроме общих оснований для избрания мер пресечения, указанных в ч.1 ст.89 УПК, использу-

ем. напр. Кобликов А.С. Учебник уголовного процесса. М.; 1995. с. 120; Михайлов В. А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М; 1997. с.52-53; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред.В.П.Божьева и В.М.Лебедева. М.; 1997. с. 148.

66

ется квалификация преступления, а именно оценка инкриминируемого деяния в сравнении с перечнем преступлений, по делам о которых возможно применение заключения под стражу по мотиву общественной опасности . В силу того, что заключение под стражу - наиболее строгая из мер пресечения, для ее применения используются не только общие, но и так называемые «особенные» основания, отличающие заключение под стражу от иных мер пресечения*7. Отметим, однако, что истолкование тяжести предъявленного обвинения и характеристики личности обвиняемого как «особенных» оснований для применения мер пресечения, а реализация этого процессуального института в отношении несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых), лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера и лиц, наделенных судейским, депутатским и иным иммунитетом, - в качестве «единичных» оснований, не вполне соответствует смыслу положений закона, регламентирующих порядок избра-

Проблемы применения этой меры пресечения изучались в ряде научных трудов. См. напр. Ахпанов А.Н. Обеспечение прав и законных интересов личности при применении органами дознания мер процессуального принуждения. Автореф. канд. дисс. М.; 1986;Батюк В.Н. Применение следователем мер пресечения, связанных с лишением свободы. Автореф. канд. дисс. Киев; 1986; Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно-процессуального пресечения по законодательству РФ. Автореф. канд. дисс. Ижевск; 1995; Брайнин М.С. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1950; Буряков АД. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1967; Гельдибаев М.Х. Исполнение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу в следственных изоляторах. Автореф. канд. дисс. М.; 1993; Давыдов В.А. Заключение под стражу как мера пресечения. Автореф. канд. дисс. М; 1978; Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. Л.; 1953; Даньшина Л.И. Правовые и организационные вопросы исполнения предварительного заключения под стражу. Автореф. канд. дисс. М.; 1980; Диканова Т.А. Проблемы эффективности прокурорского надзора за законностью применения мер пресечения. Автореф. канд. дисс. М.; 1982; Зинатуллин 3.3. Эффективность уголовно-процессуального принуждения. Автореф. докт. дисс. Казань; 1984; Кудинов ЛД. Предварительное заключение под стражу в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1985; Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1959; Михайлов В. А. Меры пресечения в уголовном процессе. Автореф. докт. дисс. М.; 1996; Сергеев А.И. Гарантии неприкосновенности личности, связанные с задержанием и предварительным заключением под стражу в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1971; Смирнов В.В. Арест как мера пресечения при производстве предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. Волгоград; 1977 и др.

87 Разделение оснований применения мер пресечения на общие, особенные и единичные предложено В.А.Михайловым. См. Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном процессе. М.; 1996. с.123. Подобная классификация представляется не вполне верной. К единичным основаниям данный автор относит обстоятельства, связанные с общественным положением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности (неприкосновенность судьи или депутата), ограничение применения заключения под стражу к женщинам и несовершеннолетним и др., то есть, по нашему мнению, данные о личности, учитываемые через специальные процессуальные установления, закрепленные в УПК, Законе «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Законе «О статусе судей», Законе «О статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

67

ния мер пресечения. Так, ст.91 УПК указывает обстоятельства, подлежащие учету при избрании мер пресечения, и относит к ним тяжесть обвинения и личность обвиняемого. Институт неприкосновенности судьи или депутата регламентирован на уровне соответствующих федеральных законов, где определен порядок привлечения этих лиц к ответственности и применения к ним мер пресечения, но какие-то иные основания для этого не предусмотрены. Применение задержания и заключения под стражу к несовершеннолетним из смысла ст.393 УПК возможно в исключительных случаях, когда это вызвано тяжестью совершенного преступления, но с учетом правил, установленных ст.ст.91, 96, 122 УПК. Ст.393 именует эти правила «основаниями», что, вероятно, стало причиной такого научного толкования. Применение мер пресечения к лицам, страдающим душевными заболеваниями, думается, осуществляется во всех случаях, когда это необходимо, так как для определения психического состояния обвиняемого должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза (что возможно только по возбужденному уголовному делу), а до получения заключения эксперта предварительное следст-

оо

вие производится обычным порядком ; вопрос же о применении принудительных мер медицинского характера решается судом в соответствующем определении, что не связано с примененной мерой пресечения.

В литературе отмечены следующие критерии, по которым меры пресечения отличаются от уголовного наказания*9:

• они являются видами уголовно-процессуального принуждения, то есть применяются и реализуются в рамках процесса и прекращают свое действие по его окончании; наказание же является уголовно-правовым принуждением и реализуется за пределами уголовного процесса;

Комарова Н.А., Сидорова НА. Производство по применению принудительных мер медицинского характера к душевнобольным. СПб; 1996. с. 18.

89 Курс советского уголовного процесса. Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. М.; 1989; Элькинд ПС. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л.; 1976.

68

• материальным основанием наказания является виновное совершение преступления, основанием применения меры пресечения является возможность совершения преступного деяния либо иного правонарушения, предусмотренного законом; • • мера пресечения имеет превентивный характер и, как правило, не связана с невыполнением обвиняемым своих процессуальных обязанностей; наказание применяется за нарушение установленного уголовным законом запрета и воплощает в себе уголовную ответственность; • • меры уголовного наказания, в отличие от мер пресечения, применяются только к лицу, признанному виновным в совершении преступления; • • если меры пресечения избираются органом дознания, следователем, прокурором и судом, то наказание назначается исключительно судом. • Специфической чертой заключения под стражу в данном случае является то, что при осуждении лица, содержащегося под стражей, к лишению свободы, содержанию в дисциплинарной воинской части и аресту, в соответствии с ч.З ст.72 УК РФ время содержания под стражей засчитывается из расчета один день за один день, при осуждении к ограничению свободы -один день за два дня, к исправительным работам и ограничению по военной службе - один день за три дня, а к обязательным работам - один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ. В соответствии с ч.5 ст.72 УК при назначении в виде основного наказания лицу, содержащемуся под стражей, штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, суд с учетом срока содержания под стражей, смягчает наказание или полностью освобождает осужденного от отбывания этого наказания. Данная специфика обусловлена процессуальными гарантиями прав обвиняемого (подозреваемого) и особой процедурой ограничения права на свободу и личную неприкосновенность.

Вероятно, поэтому некоторые исследователи к средствам обеспечения неотвратимости уголовной ответственности за преступление относят, в част-

69

ности, институты уголовно-процессуального принуждения, в том числе задержание и применение мер пресечения90. Но одно из отличий мер пресечения от мер уголовного наказания состоит в том, что меры пресечения имеют превентивный характер и, как правило, не связаны с невыполнением обвиняемым своих процессуальных обязанностей; а наказание применяется за нарушение установленного уголовным законом запрета и воплощает в себе уголовную ответственность. Но если суд постановляет оправдательный приговор, оправданному разъясняют право обратиться за компенсацией морального вреда, причиненного фактом нахождения в условиях изоляции от общества. В этом случае нельзя говорить о том, что примененное по делу заключение под стражу явилось гарантией неотвратимости ответственности за преступление. Хотя доля оправдательных приговоров в судопроизводстве РФ ничтожно мала (за 1998 год - 0,36% от числа всех дел, рассмотренных судами), на наш взгляд, не следует однозначно относить к средствам обеспечения неотвратимости уголовной ответственности применение мер пресечения к лицу, еще не признанному виновным по приговору суда. При обобщении судебной практики нами выявлен 1 случай постановления оправдательного приговора, когда по уголовному делу срок содержания под стражей продлевался заместителем Генерального прокурора РФ до 12 месяцев, а в общей сложности обвиняемый провел в следственном изоляторе около 2 лет97.

Основания для применения к обвиняемому (подозреваемому) меры пресечения носят, как правило, прогностический характер, поскольку ч.1 ст. 89 УПК сконструирована таким образом, что в ней подразумеваются события, относящиеся к будущему времени. Однако существуют две противоположные научные позиции: одной из них обоснован тезис о том, что знания о ненадлежащем поведении обвиняемого (подозреваемого) должны быть

См. напр. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань; 1981. с. 25- 41. Каюков P.P. Уголовно-процессуальные средства обеспечения неотвратимости ответственности за преступления. Автореф. канд. дисс. Ижевск; 1994. с.8и др.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело № 1-113/98.

70

42 м “

достоверными , другой - о том, что они должны носить вероятностный ха-рактер . Тем не менее, в пользу прогностичности основании для применения мер пресечения свидетельствует как формулировка закона, так и следующие процессуальные сроки. Ст. 122 УПК устанавливает срок задержания подозреваемого в виде 72 часов (а ст.22 Конституции снижает его до 48 часов); достоверные данные о ненадлежащем поведении лица органы дознания или следствия вряд ли смогут собрать за этот промежуток времени, поскольку за этот же срок нужно собрать доказательства, которые могут быть положены в основу обвинения. Ст.90 УПК допускает применение меры пресечения к подозреваемому в исключительных случаях на срок до 10 суток, но и в этом случае упор делается на отыскании доказательств для предъявления обвинения, а так как в порядке ст.90 избирается обычно арест, то за это время подозреваемый не может оказать реального противодействия правосудию, а данные относительно его будущего поведения отсутствуют.

Рассмотрим основания для применения мер пресечения, установленные ст.89 УПК, в сфере применения заключения под стражу.

Возможность подозреваемого или обвиняемого скрыться от дознания, следствия и суда подразумевает, во-первых, уклонение от явки по вызовам этих органов, а во-вторых, уклонение, в конечном итоге, от уголовной ответственности и наказания за совершенное преступление. В качестве обстоятельств, способствующих потенциальному уклонению от правосудия, в литературе приводятся такие факты, как отсутствие у обвиняемого (подозреваемого) постоянного места жительства, семьи, прочных общественных связей и контактов, а также бродяжничество, привычку не работать, но жить не по средствам, удовлетворять свои потребности не правовыми путями (в том

Квачевский А.П. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. Ч.З. О предварительном следствии. Вып.2. СПб; 1870. с.394-399; Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном процессе. М.; 1996. с. 124; Стро- гович М.С. Курс советского уголовного процесса. М; 1968. с.279.

3 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964. с.65; Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб; 1913. с. 138.

71

числе преступными), наличие стойких установок на совершение противоправных деяний, профессионализм преступного поведения, постоянный конфликт обвиняемого с законом, обществом и государством94. Отметим, что не все из перечисленных критериев могут быть истолкованы в пределах указанного основания для применения мер пресечения. Так, отсутствие у обвиняемого (подозреваемого) постоянного места жительства, безусловно, может быть установлено в процессе доказывания по уголовному делу и воспринято как возможность скрыться от дознания, следствия и суда. Однако отсутствие у обвиняемого (подозреваемого) семьи и прочных общественных связей, по нашему мнению, не может стать условием уклонения от правосудия, поскольку зависит от индивидуальных психологических особенностей характера личности, а это не оценивается однозначно положительно или негативно. Далее, «привычка не работать, но жить не по средствам» является исключительно субъективной категорией и вообще не установима в рамках уголовного дела. Отсутствие у гражданина места работы вполне объяснимо в современных экономических условиях, что подтверждается существованием таких институтов, как Центры занятости, биржи труда и т.д., а кроме того, может быть обусловлено и недостаточным уровнем образования, профессиональной подготовки и квалификации, затрудняющими получение соответствующей вакансии, и в этом случае гражданин может, даже будучи совершеннолетним, находиться на иждивении у своих родственников или знакомых. Стойкие установки на совершение противоправных деяний и профессионализм преступного поведения - в высшей степени вероятностные категории, не подлежащие достоверному доказыванию (в рамках судебно-психиатрической экспертизы может быть отражен низкий моральный уровень испытуемого, но не более того). На наш взгляд, к обстоятельствам, подтверждающим возможность уклонения от органов дознания, следствия и суда, целесообразно отне-

94 См. напр. Галкин КС, Кочетков ВТ. Процессуальное положение подозреваемого. М.; 1964. с. 34; Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964. с. 16; Михайлов В. А. Уголовно- процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.; 1997. с. 112.

72

сти покушение на побег или оказание сопротивления при задержании, так как это достоверно свидетельствует о реальном желании скрыться и позволяет прогнозировать аналогичное поведение подозреваемого (обвиняемого) в дальнейшем. Кроме того, покушение на побег, согласно ст. 122 УПК является основанием для задержания подозреваемого, то есть для кратковременного (72 часа) заключения под стражу, и по нашему мнению, аналогия здесь очевидна, а оказание сопротивления сотрудникам правоохранительных органов при задержании может при наступлении определенных последствий быть квалифицировано по ст.ст.295, 296 УК РФ, отнесенных, в зависимости от состава преступления, к преступлениям средней тяжести, тяжким или особо тяжким, то есть прямо связанным с избранием в качестве меры пресечения заключение под стражу (если же активное сопротивление оказывалось подозреваемым гражданам, пресекающим его преступные действия, вполне возможно причинение им телесных повреждений различной степени тяжести, что также уголовно наказуемо). Таким образом, оба предложенных критерия содержат не только фактическую базу для обоснования потенциального уклонения от правосудия, но и достоверный прогноз аналогичного поведения в будущем.

Воспрепятствование установлению истины по уголовному делу может иметь самые разнообразные формы. Так, в литературе к этому основанию для применения мер пресечения относятся уничтожение следов преступления, противоправное воздействие на потерпевших, свидетелей, экспертов или переводчиков (угрозы, подкуп с целью добиться дачи ими заведомо ложных показаний, заключений или переводов), фальсификация доказательств95, и в связи с этим рекомендуется при окончании расследования меру пресечения отменить или изменить, ибо обвиняемый даже при желании не сможет по-

95 Люблинский П.И. Меры пресечения. (Комментарий к ст.ст. 143—161 Уголовно-процессуального Кодекса). М.; 1926. с.25; Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств 17 февраля 1996 года. М.; 1996. с. 154; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М; 1968. с.280.

73

влиять на исход дела . В то же время отмечается, что непризнание вины в совершении преступления и выдвижение обвиняемым оправдывающих его версий происшедших событий должно расцениваться как своеобразная линия защиты в целях избежания уголовной ответственности или отыскания смяг-

07

чающих обстоятельств . В качестве факта, подтверждающего опасение, что обвиняемый (подозреваемый) сможет воспрепятствовать установлению истины по делу, на наш взгляд, может фигурировать служебная зависимость от него свидетелей или потерпевших, и это может быть установлено на раннем этапе расследования уголовного дела и служить достоверным, а не прогностическим основанием для применения мер пресечения. Противоправные действия в отношении лиц, ведущих расследование или рассмотрение уголовного дела (попытки дачи взятки, вмешательство в деятельность органов следствия и суда) также могут рассматриваться как воспрепятствование установлению истины по делу, но эти факты трудно доказуемы, так как обладают высокой латентностью.

Продолжение обвиняемым (подозреваемым) преступной деятельности, естественно, связывается с возможностью совершения новых преступлений. По УПК РСФСР 1923 года в развитие этого основания для избрания мер пресечения в сфере применения заключения под стражу использовался такой критерий, как связь с преступной средой98. Но само понятие «преступная среда» фактически не определимо. Если относить к ней лиц, ранее судимых за различные преступления, то это расходится с уголовно-правовым принципом, закрепленным в ч.2 ст.6 УК РФ, - никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (конечно, расхождение косвенного плана, но человек, отбывший наказание за совершенное преступление, не может считаться преступником, поскольку истечение срока отбы-

Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964. с. 115.

97 Курс советского уголовного процесса. Общая часть. Под ред. АД.Бойкова и И.И.Карпеца. М.; 1989. с.506.

98 См. напр. Вышинский А.Я., Ундревич B.C. Курс уголовного процесса. М.; 1936. т.1. с. 96-98; Кожевников М.В. История советского суда. М.; 1948. с.75; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.; 1940. с.195.

74

вания наказания и отсутствие основания для привлечения к уголовной ответственности служит доводом в пользу исправления и перевоспитания). Если же к преступной среде относить лиц, о которых имеется оперативная информация как о причастных к совершению преступлений, то эти данные могут быть проверены в установленном законом порядке, и на их основе можно собрать доказательства, достаточные для привлечения к уголовной ответственности. В то же время контакты обвиняемого (подозреваемого) с лицами, ранее судимыми, или проверяющимися на причастность к совершению преступлений, или уже привлеченными к уголовной ответственности по другим уголовным делам, нельзя однозначно истолковать как возможность продолжения преступной деятельности, и тем более положить в обоснование для применения заключения под стражу (при заключении под стражу контакт с лицами, обвиняющимися в совершении преступления, неминуем, поскольку в силу перегруженности следственных изоляторов одиночное содержание обвиняемых практически не реализуется). Отметим, что обвинение лица в совершении нескольких преступлений (как разнородных, так и ряда эпизодов одной и той же квалификации), а также в совершении преступлений группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой может свидетельствовать о потенциальном продолжении преступной деятельности. Очевидная связь с уголовно-правовыми квалифицирующими признаками состава преступления и обстоятельствами, отягчающими наказание, по нашему мнению, подчеркивает отрицательные характеристики личности обвиняемого и позволяет прогнозировать последующее преступное поведение.

Применение мер пресечения на основании необходимости обеспечения исполнения приговора связано с судебной перспективой уголовного дела. В литературе высказано мнение, что чем выше вероятность того, что обвиняемому (подозреваемому) будет назначено наказание в виде лишения свободы,

75

тем строже должна быть избираемая мера пресечения . В то же время следует признать, что при рассмотрении дела по существу суд может переквалифицировать действия обвиняемого, применить к нему условное осуждение либо вообще оправдать или освободить от наказания на основании акта амнистии.

Применение заключения под стражу по мотиву обеспечения исполнения приговора ограничено чЛ ст.96 УПК, устанавливающей, что заключение под стражу допустимо лишь в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. В Уголовном Кодексе таких составов насчитывается 350, из них по 81 максимальный срок лишения свободы не превышает двух лет. Также в УК РФ предусмотрено 8 составов преступлений, за совершение которых предусматривается наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет, то есть изоляция от общества. Мы не рассматриваем наказание в виде ареста, поскольку в настоящее время оно еще не применяется в силу того, что не создана система арестных домов.

В исключительных случаях (вероятно, когда иными мерами пресечения нельзя обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого), это обстоятельство отмечено, в частности, В.П.Резеповым700) заключение под стражу может быть применено по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы и на срок не свыше одного года. Таких составов в УК насчитывается 11.

Проект УПК, принятый в первом чтении Государственной Думой РФ, в ч.1 ст. 104 предполагает следующие границы применения заключения под стражу: заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению и лишь в отношении обвиняемого (подозреваемого) в

99 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М; 1964. М; с.32; Строгович М.С. Ос новные вопросы советской социалистической законности. M.J966. с.45.

100 Комментарий к УПК I960 года. Л.; I960, с. 100.

76

совершении преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена в отношении обвиняемого (подозреваемого) по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, если:

• он не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; • • не установлена его личность; • • им нарушена ранее избранная мера пресечения; • • он скрылся от органов предварительного расследования или от суда. • Оценивая эту норму, отметим, что она (как и положение ч. 1 ст.96 действующего УПК) построена в первую очередь в интересах правосудия, с тем, чтобы гарантировать неотвратимость наказания за совершенное преступление. При расширительном толковании ч.1 ст.96 УПК можно допустить, что заключение под стражу, в принципе, применимо по любому уголовному делу о преступлении, за которое в качестве наказания предусмотрено лишение свободы. Проект же указывает четыре основания, когда возможно изъятие из общего правила, вероятно, с целью избежать необоснованных и произвольных арестов по делам о преступлениях небольшой тяжести. На наш взгляд, в число этих оснований можно отнести такой признак, как совершение преступления в период условного осуждения, поскольку, во-первых, сам подобный факт свидетельствует об опасности лица для общества, а во-вторых, ст.74 УК РФ предусматривает в таких случаях назначение наказания в виде реального лишения свободы, делая исключение только для несовершеннолетних, совершивших в период условного осуждения преступление небольшой тяжести.

Тем не менее, отметим, что соотношение норм как чЛ ст.96 УПК, так и ч.1 ст. 104 Проекта с некоторыми правилами, установленными УК, выглядит несколько не логичным. Уголовное законодательство устанавливает порядка

77

100 составов преступлений, дела по обвинению в совершении которых могут быть прекращены за примирением с потерпевшим. Мы полагаем, что возможность прекращения уголовного дела является гарантией того, что лицо, совершившее такое преступление, будет не скрываться от следствия и суда, а искать пути для примирения, то есть избрание любой меры пресечения в подобных случаях нецелесообразно, а избрание заключения под стражу нецелесообразно вдвойне, так как хотя обвиняемый не сможет скрыться от правосудия, но также он не сможет и предпринять шаги по примирению с потерпевшим, то есть интересы последнего будут защищены государством только формально, то есть с официальных позиций.

В.А.Михайлов, рассматривая строгость санкции как критерий для избрания мер пресечения, предлагает установить правило, согласно которому заключение под стражу применялось бы по делам о преступлениях, за которые может быть назначено наказание свыше семи лет лишения свободы, при этом отмечая, что вопрос об аресте должен решаться с учетом реального наказания, которое будет назначено судом707. На наш взгляд, судебная перспектива уголовного дела, и особенно вид и размер наказания на стадии предварительного следствия не могут определяться, да это и не находится в компетенции следственных органов (исключение составляет лишь возможность прекращения дела при наличии оснований, указанных в ст.ст.5-9, 208 УПК), поэтому было бы более уместно соотнести строгость санкций с классификацией преступлений по признаку тяжести, которая включена в ст. 15 УК. Так как предел, разграничивающий преступления средней тяжести и тяжкие, установлен в рамках пяти лет лишения свободы, то мы предлагаем конструировать норму УПК, регламентирующую общие условия избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, исключив из сферы его применения

Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном процессе. Автореф. докт. дисс. М.; 1996. с.40. Аналогичная позиция обоснована дореволюционными процессуалистом А.П.Квачевским (См. Квачевский АЛ. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном расследовании по Судебным Уставам. Ч.З. О предварительном следствии. Вып.2. СПб; 1870. с.397-399).

78

дела о преступлениях небольшой и средней тяжести. Перечень случаев, когда заключение под стражу может быть избрано и по этим делам, предложенный в Проекте, явился бы существенной гарантией обеспечения интересов правосудия.

Далее, хотелось бы отметить, что действующий УПК не допускает применения мер процессуального принуждения (и мер пресечения в том числе) по тем делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, которые отнесены к протокольной форме досудебной подготовки материалов. Ст.414 УПК относит к данному производству 54 состава преступления, из них по 10 установлена санкция до трех лет лишения свободы, а по 1 (грабеж без отягчающих обстоятельств) - до четырех лет лишения свободы. Мера пресечения в этих случаях может быть применена только при возбуждении уголовного дела и производстве по нему расследования702. Существование подобных правил, на наш взгляд, свидетельствует о том, что применение заключения под стражу по делам о преступлениях средней тяжести только в исключительных случаях имеет реальную возможность последующей легализации.

4.2 ст.96 УПК устанавливает, что к лицам, обвиняемым в совершении ряда тяжких и особо тяжких преступлений, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено по мотивам одной лишь опасности преступления. Этот перечень охватывает 107 составов преступлений. Ст. 15 УК РФ устанавливает, что тяжкими являются преступления, за совершение которых может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет включительно, а особо тяжкими - преступления, за совершение которых может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет лишения свободы или более строгое наказание. Тяжких преступлений УК предусматривает 125 (из них в перечень, установленный ч.2 ст.96 УПК, включено 58), особо тяжких - 54 (из них в перечень включено 42). Остальные 7 составов преступлений, включенных в перечень

102 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. Под ред. П.А.Лупинской. М; 1997. с.538.

79

(ч.2 ст.167, ч.2 ст.199, ст.208, ч.З ст.212, чЛ ст.267, чЛ ст.290 УК РФ), относятся к преступлениям средней тяжести, то есть к таким, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.

Некоторые ученые в основания для применения мер пресечения включают не только данные, свидетельствующие о возможности уклонения обвиняемого от следствия и суда, воспрепятствования установлению истины по делу или продолжения преступной деятельности, но и доказательства, устанавливающие факт совершения лицом преступления. В частности, П.М.Давыдовым предложено считать, что под основаниями для применения мер пресечения следует понимать два рода доказательств: доказательства, устанавливающие факт наступления прошедшего события, и доказательства, устанавливающие возможность наступления будущего события. В этом случае к первой группе оснований относятся доказательства, подтверждающие совершение преступления, и степень опасности лица, его совершившего. Ко второй - доказательства, устанавливающие возможность со стороны обвиняемого уклонения от следствия и суда и отбытия наказания, возможность препятствования раскрытию истины, возможность совершения противозаконных преступных действий703. Сторонники этой научной позиции выделяют общее основание для применения мер пресечения - наличие обвинения и специальные основания, относя к последним обстоятельства, указанные в ст.89 УПК. О.И.Цоколова, рассматривая положения чЛ ст.89 УПК как цели применения мер пресечения, предлагает установить в законе “формальную зависимость между тяжестью предъявленного обвинения и мерой пресечения, которая при этом избирается”70*.

См. Давыдов ИМ. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. Л.; 1953. с.10-11; Давыдов П.М., Якимов П.П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск; 1961. с. 13.

Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с. 14.

80

Ю.Д.Лившиц, определяя основания для избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, включает в них “наличие каких-либо содержащихся в доказательствах данных, указывающих на то, что обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, или может помешать исполнению приговора; а равно наличие достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении приведенного в перечне ст.96 УПК преступления”705. Для привлечения лица в качестве обвиняемого необходимо установить его причастность к совершенному преступлению, а для избрания меры пресечения - располагать сведениями о том, что определенное поведение обвиняемого может помешать нормальному ходу следствия или судебного разбирательства, связь предъявленного обвинения с видом меры пресечения возможна только в пределах, установленных ст.91 УПК, а она сконструирована так, что тяжесть предъявленного обвинения рассматривается не как основание для избрания меры пресечения, а как обстоятельство, учитываемое при определении вида меры пресечения наравне с обстоятельствами, характеризующими личность обвиняемого (подозреваемого).

Далее, отметим, что Проект УПК указания на конкретные преступные деяния как на специальные основания для применения заключения под стражу не предполагает. Это положительный момент, так как по сложившейся практике органы предварительного расследования стремятся вменить более тяжкий состав преступления для “подстраховки” на тот случай, чтобы не столкнуться с перспективой изменения обвинения на более тяжкое во время дополнительного расследования. Предъявление обвинения по 80% уголов-

Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964. с.27. Аналогичное мнение высказано Даньшиной Л.И., относящей к основаниям для применения заключения под стражу не только положения ч.1 ст. 89 УПК, но и ст. 101 УПК (нарушение ранее избранной меры пресечения). См. Даньшина Л.И. Меры пресечения при производстве по уголовному делу. М.; 1991. с. 19. На наш взгляд, нарушение ранее избранной меры пресечения корреспондируется сч.1 ст.89 УПК, поскольку это связано с воспрепятствованием установлению истины, продолжением преступной деятельности, сокрытием от следствия и суда.

81

ных дел производится дважды в ходе предварительного расследования. Исключение здесь составляют, как правило, дела о преступлениях несовершеннолетних, если преступление небольшой или средней тяжести с незначительным ущербом. В этой ситуации потенциальные обвиняемые допрашиваются (в нарушении требований ст. 51 Конституции) в качестве свидетелей, а перед окончанием следствия им предъявляется обвинение. По всем же остальным делам обвинение предъявляется дважды.

При этом первоначальное, так называемое “дежурное” обвинение, предшествующее избранию меры пресечения, является менее тяжким, нежели “окончательное”, с формулой которого дело направляется в суд для разбирательства по существу.

Основы уголовного судопроизводства 1958 г. и принятый в соответствии с ними УПК РСФСР не включили тяжесть улик ни в основания, ни в обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения. Поэтому доказательства виновности обвиняемого в инкриминируемом ему деянии нельзя связывать с избранием меры пресечения. Доказательства, на основе которых строится обвинение в совершении преступления, могут косвенно учитываться при избрании мерой пресечения заключения под стражу, поскольку таким образом принимается к сведению критерий тяжести предъявленного обвинения, но в то же время приоритетными должны быть категории уклонения от дознания, следствия и суда, воспрепятствования установлению истины по делу, продолжения преступной деятельности и обеспечения исполнения приговора. Как справедливо отмечает В.М.Корнуков, предъявление обвинения и наличие достаточных обвинительных доказательств следует рассматривать не как основание для избрания меры пресечения, а как необходимое условие, порождающее право на ее применение и определяющие субъект, к которому эта мера может быть применена706.

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов; 1978. с.66.

82

По официальным данным Министерства юстиции РФ, в 1998 году судами России было осуждено 1133 тысячи человек (в 1997 году - 1056 тысяч человек). Из них к лишению свободы было осуждено 35,6% (в 1997 году -33,6%). Условное осуждение применено к 52,6% осужденных (в 1997 году - к 51,2%)””. Отметим, что в 1991 году по СССР к уголовной ответственности привлечено 654808 лиц, совершивших преступления, из них к лишению сво-

/Л©

боды осуждено 207489 (31,1%) , фактически в два раза меньше, чем в настоящее время по одной только России. При этом в 1998 году зарегистрировано 2582000 преступлений, из них тяжких и особо тяжких 1561000, то есть более половины709. Таким образом, на фоне значительного роста преступности мы наблюдаем незначительно изменившуюся тенденцию применения наказания в виде лишения свободы. В этой ситуации сохранение возможности ареста по мотиву общественной опасности является дискуссионным вопросом: с одной стороны, в связи с ростом числа тяжких и особо тяжких преступлений требуется предпринять меры по защите общества от преступных посягательств, однако, невысокий процент осужденных к лишению свободы (в соотношении с численным ростом преступности) свидетельствует о том, что при решении данной проблемы необходим разумный компромисс. Тяжесть предъявленного обвинения - достаточно условный критерий при избрании меры пресечения, так как формула обвинения может изменяться, во-первых, в период расследования по делу, а во-вторых, окончательную квалификацию преступления, как правило, устанавливает суд при рассмотрении дела по существу. Ст.95 Проекта, как и ст.91 действующего УПК, требует при решении вопроса об избрании меры пресечения учитывать, кроме тяжести предъявленного обвинения, личность обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Отсутствие в Проекте УПК возможности применять заключение под стражу по мотиву

107Российская юстиция. 1999. №8. с.52.; 1998. №6. с.55.

108 Судебная статистика. Преступность и судимость. М.; 1998. с. 14.

109 Российская юстиция. 1999. №5. с. 35.

83

общественной опасности инкриминируемого деяния поставит критерий тяжести предъявленного обвинения наравне с иными обстоятельствами, подлежащими учету при избрании меры пресечения. Но если действующий УПК безусловный приоритет при применении заключения под стражу отдает именно тяжести инкриминируемого деяния, то Проект в соответствующих нормах позволяет учесть конкретные нюансы каждого уголовного дела.

Отметим, что при проверке законности и обоснованности ареста судом также учитывается тяжесть предъявленного обвинения, хотя вопрос о виновности обвиняемого и о доказанности инкриминируемого деяния в данном процессуальном институте не рассматривается. Право обвиняемого (подозреваемого) обжаловать арест (задержание) гарантирует защиту от произвольного применения заключения под стражу, поскольку суд при рассмотрении жалобы оценивает кроме тяжести обвинения данные о личности обвиняемого (подозреваемого) и иные обстоятельства, указанные в ст.91 УПК; таким образом, определяется обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения.

По изученным уголовным делам мера пресечения избиралась по каждому делу; из 916 лиц, привлеченных к уголовной ответственности по этим делам, под стражей содержались 570 (62,4%). При обобщении судебной практики нами выявлен 271 случай переквалификации судом действий обвиняемых на менее тяжкие составы преступления, а также 160 случаев исключения из обвинения ряда квалифицирующих признаков как излишне вмененных.

Определенно, предъявление обвинения и избрание меры пресечения -связанные процессуальные действия, но необходимо учитывать, что закон, устанавливая исчерпывающий перечень оснований для применения мер пресечения, предъявление обвинения к ним не относит. Тем не менее, в 75% изученных дел, где мерой пресечения избиралось заключение под стражу, это происходило после предъявления обвинения, а эта мера пресечения в от-

84

ношении подозреваемого избиралась в порядке ст.90 УПК только по делам, отнесенным к прокурорской подследственности (в нашем обзоре - дела об убийствах, изнасилованиях с отягчающими обстоятельствами, причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть потерпевшего, похищении человека). В сфере применения заключения под стражу предъявление обвинения в совершении тяжкого преступления должно носить, на наш взгляд, подчиненный характер по отношению к положениям ч.1 ст.89 УПК. Диспозиция ч.1 ст. 104 Проекта позволяет сделать такой вывод, поскольку указания на квалификацию преступления там отсутствуют, то есть приоритет отдается именно категориям уклонения от дознания, следствия и суда, продолжению преступной деятельности, воспрепятствованию установления истины по делу и обеспечению исполнения приговора.

В силу прогностичности на момент предъявления обвинения (а особенно при применении меры пресечения к подозреваемому) общих оснований для избрания мер пресечения и в связи со значительным ростом числа особо тяжких преступлений в Проект УПК было бы уместным включить правило, согласно которому, избирая мерой пресечения по делам об особо тяжких преступлениях заключение под стражу, все же можно было бы руководствоваться критерием общественной опасности, но в совокупности с иными обстоятельствами, подлежащими учету при решении этого вопроса. Поскольку ст.22 Конституции РФ устанавливает срок задержания в размере 48 часов, и это правило обязательно будет включено в новый УПК, то за столь малый промежуток времени органам следствия не удастся собрать данные о возможном ненадлежащем поведении обвиняемого (подозреваемого). Проект предполагает судебный порядок избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, с заслушиванием доводов обвинения и защиты, с обязательным вызовом обвиняемого (подозреваемого) и с возможностью обжаловать постановление судьи в суд второй инстанции, поэтому оценка всех этих обстоятельств в совокупности, как и указывается Проектом, гарантирует

85

обоснованное применение заключения под стражу, именно в тех случаях, когда избрание мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, может привести к уклонению обвиняемого от следствия, суда или исполнения приговора, продолжению им преступной деятельности, воспрепятствованию установлению истины по делу.

В порядке разграничения сфер применения различных мер пресечения в Проект могли бы быть внесены уточняющие положения о том, когда заключение под стражу может быть заменено домашним арестом или мерой пресечения, не связанной с изоляцией от общества. Например, в литературе уже высказано мнение о включении в нормы УПК указания о возможном применении залога как альтернативы заключению под стражу по делам о преступлениях против собственности, что позволило бы, в частности, обеспечить исполнение приговора в части конфискации имущества, а также заявленного гражданского иска770. Однако, следует отметить, что обеспечить исполнение приговора здесь возможно лишь когда залогодателем выступает лично обвиняемый или его законный представитель.

Кроме того, в новом УПК предложено установить правило, запрещающее применять заключение под стражу в качестве меры пресечения к лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении по неосторожности преступлений, за которые может быть назначено наказание, не превышающее 5 лет лишения свободы777. Мы положительно оцениваем данное предложение, в частности, потому, что указанные категории преступлений подпадают под акты об амнистии, то есть виновные лица строго не наказываются, а значит, нет необходимости в применении столь суровой меры пресечения.

В качестве иных положений, допускающих применение заключения под стражу в исключительных случаях, кроме уже упомянутого устранения

Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М; 1997. с.91-92.

Козлов В.А. Мера пресечения не может быть тяжелее меры наказания. // Российская юстиция. 1997. №6. с. 48.

86

из сферы действия этих норм дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, можно было бы предусмотреть, что в отношении несовершеннолетних обвиняемых заключение под стражу применимо при обвинении их в совершении особо тяжких преступлений и при отсутствии должного контроля со стороны законных представителей (по данным МЮ РФ, в 1998 г. условное осуждение применено в отношении 71,8% несовершеннолетних, привлеченных к уголовной ответственности; на наш взгляд, этот факт может быть положен в обоснование такого предложения по совершенствованию законодательства).

Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство реализовало бы положение Концепции судебной реформы о сокращении числа необоснованных арестов, с тем, чтобы заключение под стражу действительно бы применялось только тогда, когда иными средствами обеспечить надлежащее поведение обвиняемого невозможно.

§2 Порядок применения заключения под стражу в уголовном судопроизводстве Российской Федерации.

При решении вопроса об избрании меры пресечения органы дознания, следствия, прокурор и суд (судья) руководствуются требованиями ст.ст.89, 91 УПК РСФСР. Применительно к заключению под стражу используются также положения ст.ст.90, 96, 393 УПК.

Ст.89 устанавливает общие для всех мер пресечения основания применения. Ст.91 УПК обязывает при избрании любой меры пресечения учитывать тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства.

По сложившейся судебно-следственной практике, несмотря на наличие в Уголовно-Процессуальном кодексе перечня из семи разнородных мер пре-

87

сечения, реально избираются четыре из них: подписка о невыезде, заключение под стражу, залог и наблюдение командования воинской части (по делам, относящимся к подследственности военной прокуратуры). Первоначально избрание мер пресечения в 100% случаев осуществляется именно органами следствия либо дознания; прокурор и суд лишь изменяют их на более либо менее строгие. Наиболее распространенными мерами пресечения являются подписка о невыезде либо заключение под стражу. В нашем обзоре судебной практики их удельный вес составил 36,4% (342 случая) и 62,4% (570 случаев) соответственно.

4.1 ст.92 УПК устанавливает, что о применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд - определение, содержащее указание на преступление, инкриминируемое подозреваемому или обвиняемому, и основание для избрания конкретной меры пресечения. На практике это требование закона далеко не всегда применяется, что констатировалось в литературе772. По изученным делам выявлено только два случая, когда в постановлении о заключении под стражу следователем указывались конкретные основания для избрания этой меры пресечения: в первом случае вывод о продолжении преступной деятельности был сделан потому, что обвинение предъявлялось по двум эпизодам краж, а во втором возможность скрыться от следствия и суда мотивировалась отсутствием постоянного
места жительства в пределах

7/3

Санкт-Петербурга .

Вынесенное постановление объявляется лицу, к которому применена мера пресечения, при этом ему разъясняется порядок обжалования данного процессуального действия.

См. напр. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов; 1978. с. 62; Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964. с. 85. Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Дела №1-901/97, №1-54/98.

88

4.2 ст.92 УПК устанавливает обязательность вручения копии постановления или определения об избрании меры пресечения лицу, в отношении которого оно вынесено.

Таким образом, первой стадией применения мер пресечения является вынесение мотивированного постановления. При избрании мерой пресечения заключения под стражу копия постановления не только вручается обвиняемому, но и направляется в соответствующий следственный изолятор для исполнения.

В соответствии со ст. 5 Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» основанием содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, является протокол задержания, а основанием содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, является судебное решение, вынесенное в порядке, установленном УПК РСФСР.

Процессуальный порядок применения заключения под стражу в качестве меры пресечения существенно отличается от применения мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества.

Причины этих отличий прежде всего в том, что заключение под стражу является наиболее строгой мерой пресечения, физически ограничивающей личную свободу обвиняемого. С одной стороны, эта мера пресечения в наибольшей степени исключает возможность для обвиняемого скрыться от органов дознания, следствия и суда или иным образом вмешаться в интересы правосудия. Однако, при применении данной меры пресечения гражданин, еще не признанный виновным, фактически помещается в места лишения свободы.

Одним из конституционных принципов уголовного процесса является обеспечение неприкосновенности личности. Применение меры пресечения в виде заключения под стражу неприкосновенность личности нарушает, по-

89

этому процессуальный порядок ее избрания всегда отличался рядом особенностей.

Ст.22 Конституции РФ допускает заключение под стражу и содержание под стражей только по судебному решению. Из этого следует, что санкцию на заключение под стражу должен давать не прокурор, а суд или судья. Однако прямое действие данной нормы приостановлено до внесения соответствующих изменений в УПК, а для поэтапного ее внедрения в практику введен институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражу. Этот институт весьма прогрессивен, поскольку позволяет в ходе следствия (а в настоящее время - и в ходе разбирательства дела по существу) ставить в судебном порядке вопрос о законности и обоснованности применения этой меры пресечения. Негативной чертой его является то, что судебная проверка происходит почти всегда post factum, то есть обвиняемые (подозреваемые) уже реально содержатся в условиях следственного изолятора. Санкционирование же ареста судом, как это сформулировано в Конституции, предусматривает саму постановку вопроса об аресте перед судебными органами.

По действующему УПК для заключения под стражу необходима санкция прокурора. В литературе это обстоятельство рассматривалось как важная процессуальная гарантия, поскольку именно на прокуратуру возложен надзор за единообразным соблюдением законов. В то же время отмечалось, что «нередко в практике встречаются случаи, когда заключение под стражу применяется без учета общественной опасности совершенного преступления и личности обвиняемого»77”*. Ю.Д.Лившиц предлагал устранить подобные прецеденты посредством того, чтобы «орган, применяющий заключение под стражу, имел в своем распоряжении конкретные факты, свидетельствующие о высо-

1,4 См.напр. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.; 1973. с.45-57; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.; 1986. с.95-106; Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. М.; 1959. с.74-145; Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М.; 1982. с.76-82; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.; 1968. с.273-284.

90

кой степени вероятности уклонения обвиняемого от следствия и суда, воспрепятствовании с его стороны установлению истины и т.п.» .

Санкционирование прокурором заключения под стражу имеет ряд недостатков. Во-первых, дело в самой процедуре получения санкции. При решении вопроса о заключении под стражу обязателен допрос только несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), то есть все лица иных возрастных групп, по общему правилу допрашиваемые «в необходимых случаях», реально лишены возможности дать свои пояснения прокурору, решающему, по существу, их судьбу до суда. При обобщении 600 уголовных дел нами не было выявлено ни одного случая, когда бы при санкционировании ареста был бы допрошен обвиняемый, достигший совершеннолетия. Протоколы допросов несовершеннолетних обвиняемых (по изученным делам из 185 несовершеннолетних обвиняемых было арестовано 75) содержали данные о признании вины, а также о месте работы или учебы и составе семьи, но не о наличии возможности скрыться от следствия, помешать установлению истины по делу, продолжить преступную деятельность или помешать исполнению приговора.

Во-вторых, санкционируя заключение под стражу, прокурор уделяет внимание такому фактору, как признание вины. В ходе обзора было выявлено тридцать шесть прецедентов отказа в санкции на арест. Мотивировки отказов (а реальное последствие их - избрание меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества) также не всегда выражены четко и понятно. Например, в некоторых случаях на не санкционированном постановлении стояла виза прокурора следующего содержания: «отказ с учетом личности». В других случаях содержание ее было более подробным, там отражались сведения о наличии у обвиняемого постоянного места жительства и работы или учебы, о незначительности ущерба от преступления, а также о признании вины. И именно тогда соблюдались требования ст.91 УПК об учете при избра-

115 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.; 1964. с. 98.

91

нии меры пресечения иных, кроме тяжести предъявленного обвинения, обстоятельств. При отказе в даче санкции в 80% случаев фигурировал довод о признании вины. Если же обвиняемый вину не признавал, а возможность для заключения под стражу была, то арест санкционировался.

В-третьих, санкционирование прокурором заключения под стражу является не вполне объективным еще и потому, что одна из функций прокуратуры - поддержание государственного обвинения. По нашему мнению, это предрасполагает к обвинительному уклону как при решении вопроса об аресте, так и при судебной проверке его законности и обоснованности. При обобщении практики было установлено, что в 95% случаев при судебной проверке законности и обоснованности ареста прокурор (а это всегда не тот прокурор, который дал санкцию на арест, а сотрудник УСО) дает отрицательное заключение по рассматриваемому вопросу. Это свидетельствует, на наш взгляд о том, что существующий механизм санкционирования арестов не совершенен.

Кроме того, хотя задача прокуратуры и надзор за соблюдением законности, независимая судебная власть выступает более объективно при решении вопроса об ограничении личной неприкосновенности.

Применительно к стадии предварительного расследования в Концепции судебной реформы в РФ впервые была провозглашена идея о том, что суд “осуществляет надзор за применением в ходе предварительного следствия мер процессуального принуждения, сопряженных с ограничением свободы и неприкосновенности личности”77 . В каждом конкретном случае, согласно замыслу авторов Концепции, “задержанный и арестованный должны быть в разумно короткие сроки доставлены к судье, который решает, следует

117

ли им находиться под стражей до суда” . Продление срока содержания под стражей относится авторами Концепции к подведомственности суда, а не

116 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.; 1992. С.91-98. 1,7 Там же. с. 92.

92

прокуратуры, поскольку “по истечении каждого месяца с момента задержания (ареста) обвиняемый может требовать устного закрытого разбирательства в суде правомерности его дальнейшего содержания под стражей”. Данные предложения вошли в Проект УПК, одобренный в первом чтении Государственной Думой РФ 6 июня 1997 года.

Проект УПК, принятый Государственной Думой в первом чтении, предполагает санкционирование ареста судом. Ст. 104 Проекта устанавливает, что при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь или орган дознания с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство об избрании этой меры пресечения. Преимущества судебного порядка применения заключения под стражу, на наш взгляд, состоят в следующем.

Во-первых, судья, рассматривающий данный вопрос, в дальнейшем никакого отношения к движению уголовного дела иметь не будет. Уже в настоящее время Пленум Верховного Суда РФ указал, что судья, рассматри-вающий жалобу в порядке ст.220 УПК, не может участвовать в разбирательстве дела по существу77*, что включено в ст.60 УПК.

Во-вторых, независимость и беспристрастность судьи гарантирует его незаинтересованность в исходе дела, поэтому таким образом исключается обвинительный уклон.

В-третьих, в российском законодательстве провозглашен примат международного права, а Конвенция о защите прав человека и основных свобод устанавливает право каждого арестованного или задержанного на судебное разбирательство с возлагаемой на органы расследования обязанностью сообщения ему причин ареста и незамедлительного доставления его к судье.

Проект УПК построен в соответствии с этими правилами; более того, предусмотрено дальнейшее обжалование применения заключения под стражу в суд второй инстанции и проверка оснований для продления срока содержа-

1,8 Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М.; 1995. с.558.

93

ния под стражей также судьей, что подразумевает дальнейший судебный контроль за применением этой меры пресечения.

В литературе В.М.Савицким предлагалось исходя из того, что «личная свобода граждан находится под защитой суда, … обсудить также вопрос о возможности продления срока содержания под стражей, после того, как исчерпаны соответствующие полномочия вышестоящих прокуроров, только на основании решения Верховного суда союзной республики или Верховного Суда СССР»779. В.З.Лукашевич указывал, что в законе необходимо предусмотреть порядок, согласно которому постановление прокурора по заявленной жалобе (в том числе и на применение заключения под стражу и продление его сроков) может быть обжаловано вышестоящему прокурору вплоть до Генерального прокурора СССР, если жалобщик считает, что постановления соответствующих органов не защитили в полной мере его законных интере-

120

сов и прав . «

В настоящее время вопрос о содержании обвиняемого под стражей на

срок свыше года предварительно должен рассматриваться на коллегии Генеральной Прокуратуры РФ, но в литературе уже высказано мнение, что надо установить максимальную продолжительность содержания под стражей до двух с половиной лет по делам о преступлениях, санкция за совершение ко-

7 “У 7

торых предусматривает лишение свободы на срок от 7 до 10 лет

Думается, что это повлекло бы за собой негативную практику произвольного продления сроков содержания под стражей, поскольку далеко не во всех случаях расследование по таким делам представляет особую сложность, а это - одно из главных оснований для продления как срока расследования, так и срока содержания под стражей. Действующий УПК предусматривает

Савицкий В.М. Некоторые проблемы социалистического правосудия в свете новой Конституции СССР. В сб. Развитие науки и практики уголовного судопроизводства в свете требований Конституции СССР. М.; 1978. с.59.

120 Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. Л.; 1959. с. 161.

121 Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном процессе. М.; 1996. с. 170.

94

разные основания для продления срока предварительного следствия и срока содержания обвиняемого под стражей.

Срок предварительного следствия может быть продлен районным, городским прокурором, военным прокурором гарнизона, объединения, соединения и приравненными к ним прокурорами до трех месяцев; основания для этого в законе (ч.2 ст. 133) не указаны.

Данные должностные лица в соответствии с ч.1 ст.97 УПК наделены полномочиями продлевать срок содержания обвиняемого под стражей также до трех месяцев при невозможности закончить расследование и отсутствии оснований для изменения меры пресечения. По изученным делам срок содержания под стражей не продлевался в 263 случаях, продлевался до трех месяцев - в 99 случаях. Продление срока следствия по делам, где в отношении обвиняемых избраны меры пресечения, не связанные с изоляцией от общества, - достаточно редкое явление. Так, по изученным делам срок следствия продлевался в 35 случаях, когда в отношении обвиняемых мерой пресечения была избрана подписка о невыезде.

Согласно ч.1 ст.97 УПК, первичный срок содержания под стражей не может превышать двух месяцев. Течение срока содержания под стражей на-чинается со дня фактического лишения обвиняемого свободы . В этот срок входит время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (положение ч.5 ст.97 УПК, не включавшее в срок содержания под стражей время ознакомления с материалами дела, признано не соот-ветствующим Конституции РФ и утратило силу с 13 декабря 1996 года ). Ст.201 УПК предусматривает как совместное, так и раздельное ознакомление с материалами дела обвиняемого и его защитника, что обязательно отражается в протоколе об ознакомлении (в последнем случае составляется два прото-

122 Комментарий к Федеральному закону о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совер шении преступлений. М.; 1996. с.44.

123 См. постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 года №14-П «По делу о проверке кон ституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В.Щелухина. // Российская газета. 1996. 21 июня.

95

кола), но допускает установление определенного срока для ознакомления с материалами дела в том случае, когда обвиняемый и его защитник явно затягивают ознакомление с материалами дела. Также в срок содержания под стражей входит время нахождения уголовного дела у прокурора для утверждения обвинительного заключения (5 суток), не входящее в срок предварительного следствия724, поскольку это «промежуточный срок»725, необходимый для оценки качества следствия и возможного прокурорского вмешательства. Кроме того, в этот срок включается время нахождения обвиняемого в психиатрическом стационаре при производстве судебно- психиатрической экспертизы в соответствии с ч.З ст. 188 УПК.

Вопрос о включении в этот срок времени нахождения обвиняемого в ином лечебном учреждении законом не урегулирован, более того, п.2 ст. 195 УПК, предусматривает в качестве одного из оснований для приостановления следствия тяжкое заболевание обвиняемого, и влечет отмену меры пресечения, если она избрана до предъявления обвинения, и истек срок, установленный ст.90 УПК. Представляется актуальным устранить данный пробел в законе посредством установления правила о включении в срок содержания под стражей не только времени нахождения обвиняемого в психиатрическом стационаре, но и в любом другом лечебном учреждении, если это вызвано следственной необходимостью (например, производство экспертизы и др.), как это и предложено в ч.7 ст. 104 Проекта УПК.

По делам, расследование которых представляет особую сложность, прокурор субъекта Российской Федерации, военный прокурор округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы Российской Федерации и приравненные к ним проку-

ем. указание Генерального прокурора СССР №3/44 от 28 июля 1970 г «О порядке исчисления срока содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения в период дознания и предварительного следствия». Сборник приказов и инструкций Генерального прокурора СССР. 4.1. М; 1976. с.448-449.

175 Некрасов СМ. Исчисление сроков предварительного следствия и содержания под стражей. Законность. 1997. №6. с.41-42.

96

роры или их заместители могут продлить срок предварительного следствия до шести месяцев. Основанием для такого продления является, как видно, только особая сложность дела.

Продление срока содержания под стражей до шести месяцев осуществляется прокурором субъекта Российской Федерации, военным прокурором округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы Российской Федерации и приравненными к ним прокурорами. В п.9 Указания Генерального Прокурора РФ №38/36 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при продлении сроков предварительного следствия, дознания и содержания обвиняемых под стражей» от 18 июня 1998 года прямо указывается, что продление сроков содержания под стражей заместителями прокуроров субъектов РФ и заместителями приравненных к ним прокуроров, кроме случаев, предусмотренных ч.7 ст.97 УПК, следует рассматривать как превышение ими должностных полномочий. Данный ведомственный акт развивает положение ч.1 ст.97 УПК, устанавливающее круг должностных лиц, в чью компетенцию входит продление срока содержания под стражей от трех до шести месяцев; этот круг, как видно, уже по сравнению с тем перечнем должностных лиц, в полномочия которых входит продление срока предварительного следствия. Основанием для установления шестимесячного срока содержания под стражей является только особая сложность дела; также при этом учитываются общие основания для избрания мер пресечения, установленные ст. 89 УПК и перечень дел о тяжких преступлениях, установленный ч.2 ст.96 УПК, по которым применение заключения под стражу допускается по мотивам опасности преступления. Шесть месяцев служат верхней границей продления сроков содержания под стражей прокурорами этого уровня. По изученным делам сроки содержания обвиняемых под стражей продлевались: до четырех месяцев в 51 случае, до пяти месяцев - в 13 случаях, до шести месяцев - в 107 случаях.

97

Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем; развернутый перечень оснований для продления срока следствия данными должностными лицами в законе отсутствует, как и разграничение компетенции между ними в таких случаях.

Продление срока содержания под стражей свыше шести месяцев допускается в исключительных случаях и только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений; заместитель Генерального прокурора может продлить этот срок до года, а Генеральный прокурор -до полутора лет. По изученным делам сроки содержания под стражей продлевались заместителем Генерального прокурора: до восьми месяцев по одному уголовному делу, до девяти месяцев по двум уголовным делам, до двенадцати месяцев - также по двум уголовным делам726.

Исключение из компетенции органов прокуратуры продления сроков содержания под стражей составляют такие основания, как невозможность ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и необходимость выполнения ходатайств о дополнении следствия, когда решается вопрос о продлении срока содержания под стражей до двух лет. Небрежная формулировка ч.ч.4-6 ст.97 УПК способствовала научному толкованию этих правовых норм как допускающих продление срока содержания под стражей до двух с половиной лет , хотя Конституционным Судом РФ в настоящее время разъяснено, что продление предельного срока содержания под стражей судом применяется на срок не свыше шести месяцев725.

Отметим, что процедура продления этих сроков в законе не установлена,

126 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела № 1-872/97, 1-416/98, 1-249/97, 1-113/98, 1-416/98.

127См. Комментарий к УПК. Под ред. В.М.Савицкого, Б.Т.Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л.Петрухина. М.; 1999. с. 14.

128 См. определение Конституционного Суда РФ от 25 декабря 1998 г. N 167-0 “По делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан П.В.Янчева, В.А.Жеребенкова и М.И.Сапронова”. // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. №1. ст.230.

98

в ст. 133 УПК содержится ссылка на необходимость составления следователем мотивированного постановления о продлении; правовое регулирование данных вопросов осуществляется на базе ведомственных актов (приказов, инструкций). Постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей обычно содержит и ходатайство о продлении срока следствия. Оно должно включать: сведения о дате возбуждения уголовного дела (в случае соединения в одном производстве нескольких дел - даты возбуждения каждого из них), краткое содержание дела, сведения о личности обвиняемых, даты задержания и избрания меры пресечения, сущность предъявленного обвинения, основные доказательства виновности, обоснование необходимости дальнейшего содержания под стражей, сведения об обжаловании избранной меры пресечения и результатах рассмотрения жалобы, сведения о движении дела (назначении экспертиз, ознакомлении с материалами дела, направлении дела в суд, и т.д.), причины, в силу которых следствие не может быть завершено в установленный срок и объем предстоящей работы по делу. Ходатайства о продлении срока содержания под стражей должны представляться не позднее, чем за 5 дней до истечения двухмесячного срока, 10 дней - трехмесячного, 15 дней - шестимесячного и 30 дней - годичного срока, о продлении сроков расследования - не позднее, чем за пять дней до истечения срока729. Ст. 107 Проекта УПК предполагает представление прокурору ходатайства о продлении срока следствия не позднее трех суток до его истечения. В литературе приводятся следующие рекомендации о времени представления ходатайства о продлении срока предварительного следствия: 7 дней до истечения трехмесячного срока следствия, 10 дней - до истечения шестимесячного срока следствия730. В случаях, когда предельный срок содержания под стражей истек, Генеральный проку-

129 См. указание Генерального Прокурора РФ №38/36 от 18 июня 1998 г. “Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при продлении сроков следствия и содержания обвиняемых под стражей”.

130 См. Комментарий к УПК. Под ред. В.М.Савицкого, Б.Т.Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л.Петрухина. М; 1999. с.206.

99

pop РФ, прокурор субъекта РФ, военный прокурор округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы РФ и приравненные к ним прокуроры вправе не позднее пяти суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство перед судьей областного, краевого и приравненных к ним судов о продлении этого срока, которое рассматривается ими в пятидневный срок со дня получения ходатайства. Судьей выносится постановление о продлении срока содержания под стражей до момента ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и направления прокурором дела в суд (но не более, чем на шесть месяцев), либо постановление об отказе в удовлетворении ходатайства прокурора и об освобождении лица из-под стражи. Мотивация этих ходатайств была предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, определившего, что в каждом случае ходатайство прокурора о продлении срока содержания обвиняемого под стражей свыше полутора лет должно обосновываться не ссылками на продолжающееся ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела или на заявленные ими ходатайства о дополнении предварительного расследования, а фактическими данными, подтверждающими невозможность отмены этой меры пресечения и наличием предусмотренных законом оснований для дальнейшего ее применения. Соответственно, и продление судом срока содержания обвиняемого под стражей может иметь место только при подтверждении достаточными данными названных в ст. 89 УПК оснований для дальнейшего применения этой меры пресечения737. В 1998 году судами России удовлетворено 121 такое ходатайство о продлении сроков содержания под стражей в порядке, определенном ч.ч.4, 5 ст.97 УПК752. Отметим, что процедура продления сроков содержания под стражей судом имеет ряд существенных недостатков: напри-

131 См. определение Конституционного Суда РФ от 25 декабря 1998 г. N 167-0 “По делу о проверке кон ституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан П.В.Янчева, В.АЖеребенкова и М.И.Сапронова”. // Собрание законо дательства Российской Федерации. 1999. №1. ст.230.

132 Российская юстиция. 1999. №8. с. 52-54.

100

мер, не предусмотрено участие обвиняемого, его защитника или законного представителя в рассмотрении судьей подобных ходатайств. Если ст.2202 УПК допускает судебную проверку законности и обоснованности ареста без участия обвиняемого только в исключительных случаях, а ст.46 УПК предоставляет обвиняемому право участвовать в этой процедуре, то, вводя судебный порядок продления срока содержания под стражей, законодатель должен был предусмотреть аналогичные правила в ст.97 УПК. Однако эти новеллы УПК за прошедшие три года их действия трансформации не претерпели, хотя и подвергались обоснованной критике733.

Проект УПК предлагает следующие сроки содержания под стражей и порядок их продления. При расследовании преступлений судья районного суда вправе применить меру пресечения в виде заключения под стражу на срок до двух месяцев. В случае невозможности закончить расследование в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей того же суда на срок до шести месяцев. При этом сохраняется состязательный порядок данной процедуры. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено лишь ввиду особой сложности дела судьей районного (городского) суда по ходатайству прокурора субъекта РФ, военного прокурора вида Вооруженных Сил РФ, округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы РФ и приравненных к ним прокуроров, Генерального прокурора РФ или их заместителей - до двенадцати месяцев. Продление срока содержания под стражей свыше двенадцати месяцев допускается в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, судьей Верховного суда республики, краевого, областного суда, судов городов федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, по ходатайству про-

133 См. напр. Ларин A.M. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека. Российская юстиция. 1998. №3. с.22-24.

101

курора субъекта РФ, военного прокурора вида Вооруженных Сил РФ, округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы и приравненных к ним прокуроров, Генерального прокурора РФ или его заместителей - до восемнадцати месяцев. Данный срок является предельным сроком содержания под стражей. Наличие предельных сроков содержания обвиняемых под стражей является одной из гарантий прав обвиняемого, поскольку по их истечении дальнейшее содержание под стражей не допускается, и обвиняемый подлежит немедленному освобождению. Вероятно, установление предельного срока содержания под стражей в виде восемнадцати месяцев оптимально, поскольку данные временные рамки обладают достаточной протяженностью для обеспечения всестороннего, полного и объективного производства по уголовному делу, а если собранных за это время доказательств недостаточно для составления обвинительного заключения и направления дела в суд, то в этом случае в отношении обвиняемого уголовное дело должно быть прекращено в связи с не доказанностью.

Как уже отмечено, содержание под стражей является очень распространенной мерой пресечения, однако при ее избрании органы предварительного расследования зачастую руководствуются лишь критерием общественной опасности инкриминируемого деяния. Между тем, это всего лишь одно из обстоятельств, учитываемых при избрании любой меры пресечения. Еще в одном из самых первых Комментариев к действующему УПК указывалось, что “мера пресечения как принудительная мера процессуального характера, ограничивающая свободу обвиняемого и не являющаяся мерой уголовного наказания, должна находиться в соответствии с тем наказанием, назначение которого возможно по приговору суда”75*. В.М.Савицкий указывал, что “по общему духу нашего законодательства мера пресечения не может причинять

Комментарий к УПК I960 года. Л.; 1960. с.91.

102

обвиняемому больших лишений, чем мера наказания, вынесенная по суду” . А наш обзор показывает, что из всех дел, где обвиняемые содержались под стражей в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, к реальному лишению свободы именно в рамках санкций соответствующих статей Особенной части УК были осуждены только 301 из 570 арестованных, а к остальным было применено условное осуждение (102 прецедента), либо назначено наказание, не связанное с лишением свободы (6 прецедентов), либо суд сокращал срок наказания до фактически отбытого на момент вынесения приговора (30 прецедентов) или же назначал наказание в виде лишения свободы, но минимальное, с тем, чтобы к отбытию оставалось не более полугода (130 прецедентов). Таким образом, можно сделать вывод, что в 102 случаях содержание под стражей было законным, но не обоснованным, ведь в противном случае суд избрал бы более строгие меры наказания. А в 160 случаях назначение наказания было во многом продиктовано тем, что обвиняемые содержались под стражей. Это показывает, что привлечение к уголовной ответственности осуществляется законно и обоснованно, но существование связи назначенного по приговору суда наказания в виде лишения свободы и содержания лица под стражей в качестве меры пресечения наводит на мысль, что при применении заключения под стражу не всегда соблюдается принцип индивидуализации, что отчасти связано с несовершенством порядка избрания этой меры пресечения.

При применении заключения под стражу в качестве меры пресечения следует также учитывать то положение, которое сложилось в настоящее время в сфере деятельности следственных изоляторов. Несмотря на требования ст.23 Закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” о материально-бытовом обеспечении арестованных и, в частности, установления санитарной нормы по площади в камере на

Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. М.;1959. с.210.

г

103

одног о челов ека в разме ре четыр ех метро в, дейст вующ ая систе ма СИЗО не в состо янии их реали зовать . Из функ цион ирую щих на терри тории РФ 174 следс твенн ых изоля торов более 60% распо ложе ны в здани ях постр ойки XVII - XVIII веков, и некот орые из них наход ятся в авари йном состо янии7 56. Кром е того, суще ствуе т очен ь серье зная проб лема, связа нная с перег руже нност ью этих учреж дений . Так, в петер бургс ком следс твенн ом изоля торе 45/1 (“Кре сты”) в насто ящее врем я содер житс я более 10 тыся ч челов ек при том, что рассч итан он на 3 тысяч и. Дума ется, что данн ые факто ры долж ны учиты ваться при реше нии вопро са о мере пресе чения , а в особе нност и при опред елени и обосн ованн ости заклю чения под страж у. Отме тим, что средн ий срок лише ния свобо ды, по данн ым Отдел а стати стики Мин юста соста вляет в насто ящее время 3,3 года, и это отчас ти связа но с перег руже нност ью следс твенн ых изоля торов и испра вител ьных колон ий. Рефор ма пенит енциа рной систе мы на сегод няшн ий день наход ится в зачат очно м состо янии, поэто му пробл емы обесп ечени я испол нения наказ ания в виде лише ния свобо ды реша ются в том числе и посре дство м значи тельн ого (по сравн ению с преду смотр енны ми УК) сниж ения сроко в отбыв ания наказ ания.

Рассм отрим соотн ошен ие квали фика ции совер шенн ого прест уплен ия, избра ния в отно шени и обвин яемог о заклю чения под страж у в качес тве меры пресе чения и конеч ного резул ьтата по делу. Для прим ера испол ьзуем дела о незак онно м оборо те нарко тиков (так как Отдел стати стики и анали тичес ких обоб щени й Мин юста отмеч ает рост на 52,3% (по сравн ению с 1997 годом ) числа лиц, осужд енны х за прест уплен ия, связа нные с нарко тикам и, - 108,3 тыся ч по стран е ). По дела м этой катег ории из обще го числ а изуче нных дел к уголо вной ответ ствен ност и прив лече но 86 лиц. Под стра жей содер жало сь 52 обвин яемы х, из них 8 мера пресе чения была измен ена на заклю чение под стра жу (в связи с совер шени ем друго го прест упле ния - шест ерым , в связи с

Содерж ание под страже й. Сборни к нормат ивных актов и докумен тов. М.; 1996. сб. Российс кая юстици я. 1999. №8. с. 54.

104

уклонением от явки в суд - двоим). Только 18 обвиняемых было осуждено к лишению свободы на срок от 3 до 5,6 лет (за сбыт семеро, остальные 11 - в связи с совершением преступления в период условного осуждения или отсрочки исполнения приговора, а также с неоднократностью). Приговором суда 16 обвиняемых осуждено условно, 17 освобождены в связи с отбытием назначенного наказания на момент вынесения приговора, в отношении 1 уголовное дело прекращено в соответствии со ст.6 УПК, в отношении 1 - с п.8 ст.5 УПК. Подписка о невыезде или иные меры пресечения, не связанные с изоляцией от общества, избирались в отношении 34 лиц - после предъявления обвинения, также в отношении 5 - судом при рассмотрении жалоб в по-рядке ст.220 УПК. Из них 29 человек осуждено условно, 1 признан невменяемым, троим наказание назначено в пределах срока нахождения в следственном изоляторе до изменения меры пресечения. Из 15 граждан, привлеченных к уголовной ответственности по ч.4 ст.228 УК РФ, действия 14 судом переквалифицированы на ч. 1 данной статьи (при этом органами следствия 5 из них обвинялись в незаконном приобретении наркотических средств в особо крупном размере с целью сбыта). Таким образом, из 52 арестованных реальное лишение свободы назначено 18 (32%). При этом по ч.З и ч.4 ст.228 УК РФ, включенных в перечень дел о преступлениях, по которым заключение под стражу может быть избрано по мотивам общественной опасности, обвинялось в общей сложности 42, а было осуждено 25. К реальному лишению свободы, как видно, осуждено менее одной трети арестованных, в отношении остальных мера наказания определялась с учетом общественной опасности преступления, личности обвиняемого и иных обстоятельств, учитываемых и при избрании меры пресечения. Однако, при избрании мерой пресечения содержания под стражей следователь и прокурор, санкционирующий арест, как правило, учитывают требования ст.96 УПК, а особенно - перечень преступлений, по делам о которых можно применять эту меру пресечения по мотиву одной лишь общественной опасности. В этом случае тяжесть предъ-

105

явленного обвинения фактически подменяет все иные доводы и обстоятельства, установленные законом именно для этого процессуального действия.

Поскольку Проект относит избрание заключения под стражу в компетенцию суда, принцип индивидуализации при решении данного вопроса получит дополнительную гарантию соблюдения, так как в ст. 104 Проекта предлагается заслушивать объяснения подозреваемых и обвиняемых при рассмотрении ходатайства о применении этой меры пресечения. По действующему законодательству обязательный допрос прокурором при санкционировании ареста предусмотрен только в отношении несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых, что на наш взгляд является причиной неполного выяснения и необъективной оценки обстоятельств, которые в соответствии с законом должны учитываться при избрании меры пресечения.

Положения Проекта, посвященные заключению под стражу, при введении их в действие будут, с одной стороны, способствовать обеспечению интересов правосудия, допуская применение заключения под стражу по любому делу о преступлении, за которое предусмотрено наказание до двух лет лишения свободы, но в то же время оградят подозреваемых и обвиняемых от произвольных, необоснованных арестов посредством установления исключительных случаев арестов по делам о преступлениях небольшой тяжести, а также придания равного правового статуса всем обстоятельствам, учитываемым при решении вопроса об избрании меры пресечения.

§3. Задержание и заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых и реализация их права на защиту.

Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту закреплено как один из принципов уголовного судопроизводства в ст. 19 УПК. Таким образом, уголовно-процессуальный закон гарантирует право на защиту, установленное Конституцией, причем в отличие от декларативных положений

106

Конституции, УПК предусматривает практическую реализацию этого права, возлагая на дознавателя, следователя, прокурора и суд обязанность обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными в законе средствами и способами (ч.2 ст. 19). Соответственно, подозреваемый или обвиняемый может защищаться самостоятельно, и в связи с этим первым из положений, характеризующих правовой статус указанных лиц является знание сущности подозрения или обвинения (ст.ст.46, 52 УПК); а кроме того, может прибегнуть к помощи адвоката (защитника) и реализовывать право на защиту совместно с ним.

В.Б.Алексеев считает, что обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту прежде всего состоит в реальном получении своевременной юридической помощи, которая им необходима для защиты от подозрения или обвинения . Касаясь вопроса о самостоятельной защите, он отмечает, что право на защиту подозреваемого реализуется его возможностью давать объяснения и показания, ходатайствовать о допросе в установленный законом срок с момента задержания, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, обращаться с жалобами и заявлениями, знакомиться с материалами, направляемыми в суд по поводу ареста или задержания, а под правом обвиняемого на защиту понимается совокупность всех предоставленных ему законом процессуальных прав для опровержения предъявленного обвинения или смягчения ответственности759.

А.С.Кобликов относит к гарантиям правосудия такие установления уголовно- процессуального порядка, как право на защиту от обвинения в преступлении, презумпция невиновности, запрет применять заключение под стражу без санкции прокурора или решения суда и к кому-либо, кроме об-

138 Научно-практический Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.П.Божьева и В.М.Лебедева. М.; 1995. с.35. Аналогичную позицию имеет Г.Н.Козырев: «под правом на за щиту понимается совокупность всех предоставленных законом прав для опровержения возникшего подоз рения или предъявленного обвинения». Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко иВ.Т.Томина. М; 1999. с.46.

139 Научно-практический Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.П.Божьева и В.М.Лебедева. М.; 1995. с.36.

107

виняемого в совершении преступления, за которое может быть назначено лишение свободы, применение любой меры пресечения без предъявления обвинения к подозреваемому лишь на срок, не превышающий 10 суток7*0. При этом он отмечает, что обеспечение права на защиту на стадии предварительного расследования происходит, в частности, через разъяснение сущности предъявленного обвинения7’7.

Ю.И.Стецовский и А.М.Ларин полагают, что право на защиту - это прежде всего совокупность процессуальных прав, предоставленных для защиты от обвинения как лично, так и с помощью защитника. Вместе с тем они отмечают, что данное право необходимо также для защиты других прав и охраняемых законом интересов (имущественных, трудовых, моральных и др.): для защиты имущественных прав обвиняемому должны быть известны требования гражданского истца и т.д.7’2

Право на защиту не относится к какой-либо одной стадии процесса, так как предоставлено каждому обвиняемому, и должно обеспечиваться на всех

140

этапах производства по делу . Соответственно, предметом этого права являются возможные действия обвиняемого (подозреваемого) по обоснованию обстоятельств, опровергающих обвинение или смягчающих ответственность. Применительно к этим лицам, думается, нужно говорить именно о “возможных действиях”, поскольку они не обязаны доказывать свою неви-

140 Кобликов А.С. Социальная ценность советского уголовно-процессуального права. В сб. Развитие науки и практики уголовного судопроизводства в свете требований Конституции СССР. М.; 1978. с. 25.

141 Кобликов А.С. «Право на защиту на предварительном следствии». М.; 1961. с.20.

142 Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М; 1988. с. 13.

143 Наше исследование рассматривает только отдельные аспекты реального обеспечения права на защиту подозреваемых и обвиняемых, связанные с применением заключения под стражу. Вопросы обеспечения пра ва на защиту и взаимодействия адвоката с подзащитным достаточно широко изучены в юридической ли тературе. См. напр. Аврах Я.С. Психологические проблемы защиты по уголовным делам. Казань; 1972; Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск; 1983; Баев М.О., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Воронеж:; 1995; Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголов ным делам. М.; 1978; Макарова З.В. Участие адвоката-защитника на предварительном следствии. Куй бышев; 1978; Навасардян В.Р. Правовые и психологические аспекты взаимоотношений адвоката- защитника и обвиняемого (подозреваемого, подсудимого). Автореф. канд. дисс. СПб; 1999; Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М.; 1927; Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М.; 1984 и др.

108

новность (ст.49 Конституции РФ), а также давать показания (ст.ст.46,52 УПК). Если же они используют помощь защитника, то подобные действия входят в его обязанности. Поэтому представляется неверной позиция вышеуказанных авторов, рассматривающих как предмет права на защиту «доказывание обстоятельств, опровергающих обвинение, исключающих или смягчающих ответственность»7”^. Ведь по смыслу ст.ст.46,52 УПК, регламентирующих правовое положение подозреваемого и обвиняемого, надо полагать, что указанные лица могут представлять доказательства, а могут этого и не делать, возложив это на следствие и суд, на которые возложена обязанность доказывания.

В ходе судебной реформы правовое положение подозреваемых и обвиняемых, процессуальные возможности защиты их интересов были значительно расширены, однако рядом авторов высказано мнение, что в российском уголовном судопроизводстве позиции обвинения гораздо сильнее, нежели защиты, поэтому ему присущ обвинительный уклон, особенно в стадии предварительного расследования 45. Отметим, что существенной гарантией соблюдения принципа обеспечения права на защиту является правило, закрепленное в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР №5 от 16 июня 1978 года «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту», согласно которому «по смыслу ст.345 УПК нарушение права на защиту следует считать существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного ре- шения»/?6. Хотя можно заметить, что в этом случае право на защиту будет обеспечено, что, называется, post factum, посредством каких-то дополнительных мероприятий судебно-следственных органов.

Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М; 1988. с. 14.

145 Стецовский Ю.И. Судебная власть. М.; 1999. с. 150.

146 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М; 1995. с. 160.

109

Право на защиту предполагает такое ведение процесса, при котором всем участникам предоставляются равные права, и обвиняемый обладает возможностью самостоятельно или с помощью защитника опровергать предъявленное обвинение. Но если в стадии судебного разбирательства принцип состязательности функционирует, то в досудебных стадиях процесса этого не происходит. Так, реализация принципа состязательности предполагает равенство сторон обвинения и защиты, но говорить о равенстве процессуальных средств обвинителя и обвиняемого на этапе расследования не приходится, поскольку здесь реализуется принцип публичности. На стороне органов предварительного расследования находятся подкрепленные властными полномочиями организационные, технические, материальные возможности, а обвиняемый и его защитник такого рода условиями не обладают, хотя и наделены правами представлять доказательства и заявлять ходатайства.

Вопрос об обеспечении права на защиту относится к числу исключительно важных для судопроизводства в силу того, что гуманное правосудие не может иметь обвинительный уклон, и поэтому одна из задач судебно-правовой реформы состоит в разработке реальных гарантий реализации права на защиту для каждого подозреваемого или обвиняемого.

Согласно ч.1 ст.52 УПК, подозреваемым признается: 1) лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления; 2) лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.

Задержание как первое условие появления подозреваемого в уголовном деле возможно только при наличии подозрения о совершении преступления определенным лицом и следующих оснований, указанных в ст. 122 УПК:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) 3) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление; 4)

по

3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

При наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого.

Для применения института задержания необходимо, кроме процессуальных оснований, также основание уголовно-правовое, - задержание возможно только по признакам преступления, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

Мы разделяем научную позицию, сторонники которой утверждают, что в качестве оснований задержания должны выступать определенные фактические данные, позволяющие подозревать лицо в причастности к совершению преступления^7. На наш взгляд, подобный вывод следует из смысла ст. 122 УПК; следственная практика также идет по этому пути. По изученным уголовным делам выявлено только 2 случая, когда лица, задержанные в порядке

— /ЛЯ. _

ст. 122 УПК, освобождены из ИВС без предъявления обвинения . Тем не менее, в ходе следствия по этим делам были собраны доказательства, дающие основания для привлечения их в качестве обвиняемых, позволившие суду в дальнейшем вынести обвинительные приговоры.

Применение к подозреваемому меры пресечения до предъявления обвинения допустимо не только при наличии подозрения в совершении преступления, но одновременно при наличии достаточных оснований полагать, что он скроется от следствия, воспрепятствует установлению истины по делу, продолжит преступную деятельность.

См. напр. Александровский А.Г. Задержание подозреваемого в совершении преступления и применение в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления ему обвинения. Автореф. канд. дисс. Киев; 1992. с. 18; Гуткин ИМ. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания. М.; 1980. с. 13; Франк J1.B. Задержание и арест подозреваемого. Душанбе; 1963. с. 16 и др. 148 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-672/98, 1-928/98.

Ill

Рассмотрим некоторые вопросы, касающиеся института задержания подозреваемого в уголовном судопроизводстве. Основания для производства задержания установлены ст. 122 УПК, его срок определен в виде 72 часов. В то же время ст.22 Конституции устанавливает 48-часовой срок задержания лица по подозрению в совершении преступления, но действие этого положения отсрочено до приведения в соответствие с этой нормой норм УПК РСФСР. Проект УПК, принятый в первом чтении Государственной Думой РФ, в ч.2 ст.87 предусматривает правило, согласно которому в течение сорока восьми часов с момента задержания в отношении подозреваемого должна быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу или он подлежит освобождению по постановлению начальника места содержания под стражей, уведомляющего об этом лицо, в производстве которого находится дело, и прокурора.

Ст. 8 8 Проекта УПК предполагает, что в срок не более трех часов после доставления задержанного в орган дознания или в орган предварительного следствия составляется протокол, в котором указываются основания и мотивы, место и время задержания (с указанием часа и минут); результаты личного обыска, а также время составления протокола. О произведенном задержании дознаватель или следователь обязаны письменно сообщить прокурору в течение двенадцати часов с момента составления протокола задержания. Отметим, что действующий УПК в ч.З ст. 122 предписывает при задержании подозреваемого в течение 24 часов сделать письменное сообщение прокурору, который в 48 часов с момента получения извещения о задержании обязан дать санкцию на арест или освободить задержанного749. В ст. 122 нет указания

149 В литературе высказаны предложения о времени составления протокола задержания: составлять прямо на месте задержания ( Галкин КС, Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. М.; 1968. с.29); через два часа после фактического задержания (Бекешко С.Н., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск; 1969. с. 101.); через три часа после доставления в орган дознания (Ценежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов; 1982. с.86); не позднее, чем че рез 12 часов после фактического задержания (Давыдов П.М., Якимов П.П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск; 1961. с.80); в суточный срок после фактического задержания (Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж:; 1975. с. 145).

112

на точное время составления протокола задержания, хотя в нем необходимо указать час, число, месяц, год и место составления.

Время фактического задержания отмечается в протоколе не всегда, хотя его достаточно легко установить (поскольку сотрудники правоохранительных органов, осуществляющие непосредственно задержание на месте, обязаны впоследствии представить соответствующие рапорта начальнику органа дознания). Мы разделяем научную позицию, согласно которой срок задержания начинает свое течение с момента доставления задержанного в орган дознания или следствия750. Думается, что обязательное отражение в протоколе времени фактического задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, могло бы стать дополнительной гарантией их прав, поскольку первые показания задержанных часто получаются до оформления протокола (в виде так называемых “объяснений”), а в ходе следствия и судебного разбирательства обвиняемые и подсудимые их изменяют, мотивируя это оказанным на них психологическим давлением (по изученным делам подобная версия высказывалась примерно 30% подсудимых). Кроме того, появятся дополнительные критерии для оценки законности и обоснованности задержания. Отметим также, что ст.90 Проекта предполагает определение начала срока задержания именно с момента фактического применения этой меры, хотя в свете иных установлений Проекта (время составления протокола, его реквизиты) это положение с ними не состыковывается.

Рекомендательный законодательный акт - Модельный Уголовно- процессуальный кодекс для государств-участников СНГ, - принятый на межпарламентской ассамблее 17 февраля 1996 года, определил два основания для задержания, неизвестных российскому уголовному судопроизводству, а именно задержание лица, нарушившего избранную меру пресечения, а также задержание лица в связи с необходимостью отмены условного осуждения.

См. напр. Петрухин И.Л. Задержание. В сб. Проблемы кодификации уголовно-процессуального права М. • 1987. с.51-65.

113

Модельный кодекс не отступает от общего конституционного 48-часового срока, но, во-первых, допускает возможность дознавателя обратиться к руководителю органа дознания о продлении срока задержания в пределах 48 часов, а во-вторых, если задержание произведено в связи с необходимостью отмены условного осуждения, его срок может быть продлен на 7 суток с разрешения судьи757. Сопоставляя данный акт с действующим законодательством РФ, отметим, что вышеуказанные нормы противоречат российской Конституции, и легализованы быть не могут. Вероятно, поэтому они не восприняты Проектом УПК.

Проект УПК содержит более четкое указание на регулирование сроков задержания, нежели действующее законодательство; тем не менее, основания для избрания мер пресечения носят прогностический характер, поэтому установление 48-часового срока задержания, вероятно, затруднит индивидуальный подход и учет конкретных особенностей каждого уголовного дела при определении вида меры пресечения. Срок для предъявления обвинения подозреваемому, к которому применена мера пресечения, ст.96 Проекта, как и ст.90 УПК, определяется в 10 суток, однако Проект прямо поясняет, что если подозреваемый был задержан, а потом заключен под стражу на основании постановления суда, то обвинение должно быть предъявлено в течение 10 суток с момента задержания. Отметим, что установление четко регламентированных сроков, в течение которых допускается ограничение личной неприкосновенности подозреваемого, будет способствовать обоснованному применению как задержания, так и заключения под стражу подозреваемого до предъявления обвинения.

При обобщении судебной практики нами установлено, что задержание подозреваемого осуществлялось примерно по 70% изученных уголовных дел, при этом в порядке ст. 122 УПК было задержано 662 человека. В порядке ст.90 УПК мера пресечения избиралась в 41 случае; при этом в 30 из них это

Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. М; 1996. с. 150-152.

114

было заключение под стражу. В 15 случаях заключение подозреваемого под стражу осуществлялось по истечения срока задержания по подозрению в совершении преступления. Поскольку некоторые из изученных дел были возбуждены в период действия Указа Президента РФ «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной пре- ступности» от 14 июня 1994 года №1226 , по двум из них мера пресечения в виде содержания под стражей была избрана 7 подозреваемым в соответствии с данным нормативным актом753 на 30 суток до предъявления обвинения.

В соответствии с ч.2 ст.48 Конституции РФ каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью защитника с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Таким образом, право подозреваемого на защиту возникает с момента задержания в порядке ст. 122 УПК или применения заключения под стражу до предъявления обвинения в порядке ст.90 УПК.

По изученным делам в протоколе задержания лица по подозрению в совершении преступления примерно в 20% случаев отмечалось волеизъявление задержанного воспользоваться помощью защитника. В то же время защитник допускался к участию в деле с момента задержания подозреваемого в 169 из изученных дел; в тех случаях, когда в протоколе задержания не отражалось желание подозреваемого прибегнуть к помощи защитника, это ходатайство заявлялось в ходе его допроса. Отметим, что для надлежащего обеспечения права подозреваемого на защиту было бы уместным всегда указывать в протоколе задержания, нуждается ли задержанный в представлении своих интересов защитником, или нет.

Ст.42 Проекта УПК предлагает признавать подозреваемым лицо, в отношении которого, на основаниях и в порядке, установленных законом, в

152 Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. №8. ст.804.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела № 1-102/97 и № 1-905/98.

115

связи с подозрением в совершении преступления возбуждено уголовное дело, либо осуществлено задержание, либо применена мера пресечения до предъявления обвинения. Отметим, что по действующему законодательству (ч.2 ст. 108 УПК) уголовное дело возбуждается при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, а не на лицо, его совершившее. Тем не менее, так как в ряде случаев уголовное дело может быть возбуждено в отношении конкретного лица (например, по ст. 157 (злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей), 290 (получение взятки), 291 (дача взятки), 293 (халатность),313 (побег из мест лишения свободы, из-под стражи или из-под ареста) и др.), признание лица подозреваемым с момента возбуждения в отношении него уголовного дела сможет исключить случаи допроса подобных лиц (а также лиц, о причастности которых к совершению преступления имеется информация до возбуждения уголовного дела) в качестве свидетелей (в нарушение ст.51 Конституции). По изученным уголовным делам задержание в порядке ст. 122 УПК и применение мер пресечения в порядке ст.90 УПК не осуществлялось в отношении 206 лиц, всем из которых впоследствии было предъявлено обвинение, до этого момента все они неоднократно допрашивались в качестве свидетелей.

Реализация права обвиняемого (подозреваемого) на защиту может быть осуществлена им лично, а также при помощи адвоката-защитника. В литературе также упоминается об исполнении функций защиты органами расследования и прокурорами, которых закон обязывает обеспечить возможность подозреваемому (обвиняемому) защищаться и принять все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела75’’. По нашему мнению, указанные обязанности органов расследования и прокуратуры не

Францифоров Ю.В. Обеспечение обвиняемому права на защиту. //Адвокатская деятельность: материалы российско-американского семинара. Саратов; 1997. с.38-40.

116

наделяют их функциями защиты, а подразумевают охрану прав и законных интересов участников процесса, в том числе подозреваемых и обвиняемых.

Одной из гарантий реального обеспечения права на защиту является установленное ч.2 ст.47 УПК правило, согласно которому при неявке защитника, избранного подозреваемым или обвиняемым, в течение 24 часов с момента задержания или заключения под стражу, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор вправе предложить подозреваемому или обвиняемому пригласить защитника, либо обеспечивают ему защитника через юридическую консультацию. Данное положение имеет несколько существенных недостатков. Во-первых, предложение пригласить другого защитника логично было бы возложить на указанных лиц в качестве не права, но обязанности, поскольку такой шаг способствовал бы применению этой нормы на практике. Во-вторых, слишком велик срок, по истечению которого наступают указанные последствия. Было бы уместным сократить его в 3-4 раза, причем обеспечение юридической помощью должно быть обязательным. В проекте общей части УПК рабочей группы под руководством Ю.И.Стецовского содержалась норма о предоставлении подозреваемому или обвиняемому бесплатной юридической консультации до начала первого допроса (пункт 4 статьи 79; пункт 3 статьи 81)755; но это еще не решает проблему, так как здесь не указаны временные рамки. И, в-третьих, ч.2 ст.47 УПК в этом случае не предусматривает механизм обеспечения защитника через юридическую консультацию; ответственность за нарушение данной нормы не установлена.

Самостоятельное осуществление подозреваемым своей защиты в уголовном судопроизводстве реализуется через права знать, в чем он подозревается; давать объяснения; представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в ка-

155 Российская юстиция. 1994. №9.

117

честве меры пресечения; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора; участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220 УПК, то есть через весь комплекс прав, предоставленных ст.52 УПК. На наш взгляд, положительным является предложение, указанное в ст.42 Проекта УПК о том, что подозреваемый имеет право получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела либо копию протокола задержания или постановления о применении меры пресечения, но более уместным все же было бы установить обязанность органов, ведущих расследование, вручать подозреваемым копии указанных документов, по аналогии с ч.2 ст.92 действующего УПК.

По изученным уголовным делам выявлен только 1 случай, когда заявленное подозреваемым ходатайство о предоставлении ему защитника не было удовлетворено, и защитник участвовал в деле с момента предъявления обвинения756; в остальных случаях подобные ходатайства удовлетворялись. Тем не менее, как свидетельствует наш обзор, в подавляющем большинстве случаев лица, подозреваемые в совершении преступлений, осуществляют свою защиту самостоятельно. Гарантировать защиту подозреваемого в большей степени мог бы запрет производства первого допроса без участия защитника или лишение доказательственной силы показаний, данных в отсутствии защитника. Думается, что было бы уместным установить правило, согласно которому в каждом случае задержания лица по подозрению в совершении преступления или применения меры пресечения до предъявления обвинения (причем не только заключения под стражу, но и любой другой, так как по действующему законодательству те подозреваемые, в отношении которых применены меры пресечения, не связанные с изоляцией от общества, лишены возможности представления своих интересов защитником) лицо, производящее дознание, или следователь были бы обязаны предоставить подозревае-

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Дело № 1-835/97.

118

мому защитника через юридическую консультацию и в присутствии этого защитника выяснить, нуждается ли подозреваемый в его услугах, или нет, о чем составить соответствующий протокол. Подобное правило, с одной стороны, свидетельствовало о том, что обеспечение права на защиту было реальным (то есть, приглашался конкретный защитник), а во- вторых, в этой ситуации доказательственная сила показаний подозреваемого, данных им при отказе от защитника, не могла бы оспариваться предполагаемым психологическим и иным давлением со стороны следственных органов.

Действующее законодательство не регламентирует порядок начала осуществления защиты подозреваемого адвокатом-защитником. Ст.47 УПК определяет момент допуска защитника к участию в деле, ст.52 устанавливает правило, согласно которому подозреваемый имеет право на свидания с защитником без ограничения их количества и продолжительности, но вопрос о свидании подозреваемого с защитником до начала допроса законом не урегулирован. В ст.40 Проекта УПК предложено в случае задержания подозреваемого или применения к нему меры пресечения до предъявления обвинения допросить его не позднее двадцати четырех часов с момента задержания или применения меры пресечения, при обеспечении права на свидание наедине и конфиденциально до первого допроса с избранным им или назначенным защитником. В литературе высказано мнение, что предоставлять подозреваемому свидание с защитником до первого допроса необходимо только с со-

J 57

гласия следователя . Думается, что предоставление подозреваемому возможности проконсультироваться с профессиональным юристом до начала допроса явилось бы существенной гарантией обеспечения права на защиту, поскольку при этом может быть выработана линия защиты, которую можно будет использовать в процессе движения уголовного дела. 4.4 ст. 51 УПК устанавливает, что осуществление защитником, допущенным к участию в деле,

Ефимичев СП. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: принятый в первом чтении проект нуждается в уточнении. //Журнал российского права. 1998. №1. с.70.

119

своих прав не может быть поставлено в зависимость от предварительного допроса подозреваемого или обвиняемого либо производства других следственных действий, если иное не предусмотрено УПК. Отметим также, что без предварительного контакта с подзащитным защитительная позиция сформулирована быть не может, поэтому в таком случае участие защитника в столь важном следственном действии, как допрос подозреваемого будет лишено эффективности и примет формальный характер.

В соответствии с ч.1 ст.46 УПК обвиняемым признается лицо, в отношении которого в установленном порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Ст.41 Проекта УПК предлагает законодательно закрепить, что каждый обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы средствами и способами, не противоречащими закону и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

В подавляющем большинстве изученных уголовных дел защитник допускался к участию в деле с момента предъявления обвинения (508 случаев). В 28 случаях защитник приглашался для совместного с обвиняемым ознакомления с материалами дела. В 4 случаях защитник вступал в дело в ходе судебной проверки законности и обоснованности ареста.

Ст.49 УПК устанавливает случаи, когда участие защитника в судебном разбирательстве обязательно:

1) по делам, в которых участвует государственный или общественный обвинитель; 2) 3) по делам несовершеннолетних; 4) 5) по делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; 6) 7) по делам лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство; 8)

120

5) по делам лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь; 6) 7) по делам лиц, между интересами которых имеются противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника. 8) Участие защитника обязательно также при производстве дознания и предварительного следствия в случаях, предусмотренных пунктами 2, 3 и 4 указанной статьи, - с момента задержания или предъявления обвинения, а в случае, предусмотренном пунктом 5 данной статьи, - с момента предъявления обвинения, и при рассмотрении дела судом присяжных - по правилам ст.426 УПК. По официальным данным МЮ РФ в 1998 году адвокатами России выполнено 1971203 поручений по уголовным делам, из них в порядке ст.49 УПК - 91809975*, то есть 46%.

Гарантией обеспечения права на защиту обвиняемого (подозреваемого) является также правило, согласно которому в случаях, предусмотренных ст.49 УПК, защитник может быть приглашен самим обвиняемым (подозреваемым), его законным представителем или другими лицами по его поручению, или же следователь, прокурор или суд обязаны обеспечить участие защитника в деле, пригласив его через юридическую консультацию или президиум коллегии адвокатов.

Недостатком норм закона об обязательном участии защитника в уголовном судопроизводстве является, на наш взгляд, то, что категориям обвиняемых, указанных в ст.49 УПК, право на защиту обеспечивается реально, а иные обвиняемые, не привлекающимся к уголовной ответственности по подобным делам, могут воспользоваться этим правом только по усмотрению органов дознания, предварительного следствия, прокурора или суда, в производстве которых находится дело, так как они вправе освободить подозреваемого и обвиняемого полностью или частично от оплаты юридической помощи, возложив оплату труда защитника на республиканский бюджет.

158 Российская юстиция. 1999. №7. с.53.

121

Одной из новелл, предлагаемых Проектом УПК, является обязательное участие защитника в уголовном деле, когда об этом ходатайствует подозреваемый или обвиняемый. Вероятно, легализация этого правила послужит отправным пунктом экономической выработки механизма осуществления защиты за счет государства (на сегодняшний день оплата труда адвоката, участвовавшего в деле в порядке ст.49 УПК, составляет 1А минимального размера оплаты труда, по особо сложным делам - 1 МРОТ, что не способствует активной деятельности адвокатов по этим делам).

Осуществление обвиняемым самостоятельной защиты своих интересов, также, как и в случае с подозреваемым, связано с комплексом его прав: знать, в чем он обвиняется, и давать объяснения по предъявленному обвинению; представлять доказательства; заявлять ходатайства; обжаловать в суд законность и обоснованность ареста; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей, а по окончании дознания или предварительного следствия - со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220 УПК; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Практика свидетельствует о том, что, как правило, защитник вступает в дело при предъявлении обвинения. Так, по изученным делам в 191 случае защитник участвовал только в судебном разбирательстве, а в 16 - вообще не участвовал в деле.

В соответствии с ч.2 ст.51 УПК с момента допуска к участию в деле защитник вправе: иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности; присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать в допросе подозреваемого и обвиняе-

122

мого, а также в иных следственных действиях, производимых с их участием; знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого или самого защитника, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому, с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к ним заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей, а по окончании дознания или предварительного следствия - со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; представлять доказательства; заявлять ходатайства; участвовать при рассмотрение судьей

‘у

жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220” УПК; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда; использовать любые другие средства и способы защиты, не противоречащие закону. Одной из тактических рекомендаций для адвокатов-защитников является ведение «адвокатского производства», к которому должны приобщаться копии таких документов, как постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания, постановления о заключении под стражу759. На наш взгляд, было бы уместным предусмотреть в новом УПК правило, согласно которому копия постановления о заключении под стражу или постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о применении заключения под стражу вручается не только обвиняемому (подозреваемому), но и защитнику, если он участвовал в рассмотрении подобного ходатайства судом, по аналогии с действующим порядком вручения постановления, вынесенного в порядке ст.2202 УПК. Наличие копий таких постановлений в распоряжении защитника будет способствовать повышению эффек-

См. напр. Гаврилов С.Н. Адвокат в уголовном процессе. М.; 1996. с.79; Хайнак Н.П., Хайнак О.Н. арест и нахождение в следственном изоляторе. М.; 1997. с.9 и др.

123

тивности его деятельности, анализу мотивации этого процессуального решения, необходимому для дальнейшей работы по делу.

Одной из гарантий прав подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу, является запрет ограничения количества и продолжительности свиданий с защитником, установленный ст.ст.46, 51, 52 УПК и Законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В соответствии со ст. 18 этого закона с момента задержания подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником наедине. Свидания предоставляются: с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, - по предъявлении им ордера юридической консультации; с представителем профессионального союза или другой общественной организации, являющимся защитником, - по предъявлении соответствующего протокола; с иным лицом, участвующим в деле в качестве защитника, - по предъявлении определения суда или постановления суда, а также документа, удостоверяющего его личность.

Свидания подозреваемого или обвиняемого с его защитником могут иметь место в условиях, позволяющих сотруднику места содержания под стражей видеть их, но не слышать, таким образом соблюдается конфиденциальность.

В ходе свиданий обвиняемого (подозреваемого) с защитником происходит разъяснение смысла предъявленного обвинения и значения доказательств, известных из тех материалов дела, с которыми они уже ознакомлены. Также при этом могут вырабатываться версии, проверяемые в дальнейшем органами расследования, в том случае, если обвиняемый не признает вину в совершении инкриминируемого деяния или настаивает на наличии в его действиях смягчающих обстоятельств760, поскольку в соответствии с ч.1 ст. 51 УПК защитник обязан использовать все указанные в законе средства и

160 Подробнее об этом см. Ривлин А.Л. Организация адвокатуры в СССР. Киев; 1974; Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М.; 1982 и др.

124

способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого или смягчающих их ответственность. По изученным уголовным делам при предъявлении обвинения из 916 обвиняемых 339 полностью признали вину в совершении преступлений, частично - 359, не признали - 218. При этом в стадии судебного разбирательства их показания изменились следующим образом: 20 человек из числа отрицавших свою причастность к преступлению полностью признали свою вину, 64 - частично. 2 подсудимых, полностью признававших вину на следствии и 3 признававших частично, отрицали ее в судебном заседании .

Рядом авторов негативно оценивается установление в качестве оснований для продления срока содержания обвиняемого под стражей невозможность ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитника либо необходимость выполнения их ходатайств о дополнении следствия, по их мнению, право на защиту ограничено тем, что обвиняемый стоит перед выбором: заявлять соответствующие ходатайства, знакомиться с уголовным делом или же быть освобожденным из следственного изолято-ра . Нам представляется, что данные нормы не ограничивают право на защиту, а скорее, ставят под прямой контроль суда уголовные дела, расследуемые в течение длительного времени, поэтому такая трактовка этих нововведений не совсем уместна. Как справедливо отмечает В.Н.Авдеев, освобождение из-под стражи лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, по истечении сроков содержания под стражей ставит под угрозу интересы и права потерпевших, свидетелей, общества в целом, неимоверно ослабляет завершение следствия и возможность судебного разбирательства763. Осуществление функции защиты при продлении срока со-

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-36/97, 1-38/98.

См. напр. Ларин A.M. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека. // Российская юстиция. 1998. №3. с.22-24; Стецовский Ю.И. Судебная власть М.; 1999. с.232.

Авдеев В.Н. Эффективность правового регулирования сроков содержания под стражей при производстве предварительного расследования. Автореф.канд. дисс. М; 1997. с.1б.

125

держания обвиняемого под стражей, на наш взгляд, выражается в возможности принести жалобу в суд на законность и обоснованность этого процессуального решения. По изученным уголовным делам из 155 жалоб в порядке ст.2201 УПК 32 приносились как на применение заключения под стражу, так и на продление его срока. При этом в 7 случаях судом удовлетворена жалоба на продление срока содержания под стражей.

Специфика реального обеспечения права на защиту подозреваемым и обвиняемым, заключенным под стражу состоит также в деятельности защитника в период, предшествующий избранию меры пресечения. В литературе отмечалась необходимость выявления адвокатом исключительных обстоятельств дела, которые могут повлиять на его исход (например, обращать внимание органов следствия на то, что по данному делу судом могут быть применены правила ст.ст.64 УК РФ, и обвиняемый не будет осужден к лишению свободы)764. Данная позиция представляется не вполне верной.

На наш взгляд, на раннем этапе расследования уголовного дела объективно могут быть установлены очень немногие из обстоятельств, смягчающих наказание (в частности, только совершение преступления впервые, несовершеннолетний возраст обвиняемого и некоторые другие). Линия защиты, вырабатываемая при допуске защитника к участию в деле, действует на протяжении всего расследования, в ходе которого проверяются версии, предлагаемые обвиняемым (подозреваемым) и его защитником. Однако, заявляя ходатайство об избрании меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, защитник может располагать скорее данными о личности обвиняемого (подозреваемого), состоянии его здоровья, наличии у него иждивенцев и т.п. Все эти документы могут быть приобщены к уголовному делу, если на момент избрания меры пресечения эти обстоятельства следствию не известны. На раннем этапе расследования по уголовному делу следователь, как правило, располагает сведениями о судимостях подозреваемого (обви-

164 Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле. М.; 1997. с.331.

126

няемого), его возрасте, семейном положении и месте жительства; все иные данные (характеристики, медицинские документы и пр.) приобщаются к делу позднее. Поэтому для повышения эффективности деятельности защитника по делам лиц, задержанных и заключенных под стражу, была бы уместной тактическая рекомендация активнее осуществлять сбор характеризующих данных о подзащитном посредством запросов через юридическую консультацию.

Поскольку законность и обоснованность избрания меры пресечения находится в зависимости от обоснованности привлечения в качестве обвиняемого и правильной квалификации его действий765, защитник, ознакомившись с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, может заявить ходатайство о переквалификации действий своего подзащитного, если для этого имеются основания. Подобное ходатайство может служить убедительным доводом для органов расследования при решении вопроса об избрании меры пресечения. Таким образом, получив допуск к участию в деле и ознакомившись с доступными на этот момент материалами, защитник может высказать свои соображения по квалификации инкриминируемого деяния. Заявление подобных ходатайств подозреваемым или обвиняемыми лично, на наш взгляд, мало осуществимо, как в силу недостаточной правовой подготовки, так и в силу более внимательного отношения к доводам защитника, а не лиц, привлекаемых к уголовной ответственности (по данным МЮ РФ в стадии предварительного расследования в 1998 году удовлетворено 37% ходатайств, заявленных адвокатами’66). А.Д.Бойков отмечает, что удельный вес ходатайств об изменении меры пресечения, заявляемых защитниками, составляет 5,5 % от общего числа, из них удовлетворяется около 40,4%767.

В литературе также высказано предложение законодательно запретить применение заключения под стражу до предъявления обвинения и допроса

ДаныиинаЛ.И. Меры пресечения при производстве поуголовному делу. М.; 1991. с.9. 166 Российская юстиция. 1999. №7. с.53.

Бойков АД. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М.; 1978. с.137.

127

обвиняемого , в качестве альтернативы используя такие меры пресечения, как домашний арест или надзор милиции, предложенные в Проекте УПК. Однако в связи с продолжающимся ростом преступности и, в частности, ростом тяжких и особо тяжких преступлений (в 1999 году по РФ зарегистрировано 3001500 преступлений (по сравнению с 1998 годом рост на 16,3%), из них тяжких и особо тяжких 1848000 (рост на 18,4%))769 подобные нововведения вряд ли уместны. Судебный порядок избрания заключения под стражу до предъявления обвинения, на наш взгляд, гарантирует право на защиту подозреваемых в совершении преступлений и обеспечит обоснованное применение этой меры пресечения. Что же касается домашнего ареста или надзора милиции, вероятно, к этим мерам пресечения будет установлен временный мораторий до определения процессуального порядка их применения, как это произошло с некоторыми видами наказаний по новому УК (арест, ограничение свободы, обязательные работы).

Правильное использование защитником своих процессуальных возможностей способствует реальному обеспечению права на защиту лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, гарантирует отстаивание их законных интересов в полном объеме. Поскольку уголовное судопроизводство РФ не предусматривает широкое внедрение принципа состязательности и равноправия сторон в стадию предварительного расследо-вания, ограничиваясь только его элементами , обеспечение подозреваемым и обвиняемым права на защиту приобретает огромное значение, так как правовая помощь, оказываемая защитниками, имеет своей целью укрепление законности в данной стадии процесса.

Капсалямов К.Ж. Юридические гарантии обеспечения конституционных принципов судопроизводства. Автореф. канд. дисс. Алма-Ата; 1996. с. 17; Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле. М.; 1997. с. 337; Пет- рухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М.; 1989. с. 149 и др. 169 Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. М.; 2000. с. 5-9.

’ ” Даев ВТ., Лукашевич В.З., Катъкало СИ., Комарова Н.А., Коряковцев В.В., Маршунов М.Н., Мещеряков Ю.В., Сидорова Н.А. За повышение эффективности уголовного судопроизводства в борьбе с преступностью. //Вестник СПбГУ. 1995. сер.6. вып.2 (13). с.83.

128

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ ПО ВТОРОЙ ГЛАВЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. В системе мер пресечения наиболее строгой является заключение под стражу, максимально ограничивающее личную неприкосновенность подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления. Поэтому применение этой меры пресечения обладает рядом специфических особенностей, имеет кроме процессуальных оснований, указанных в ст. 89 УПК, уголовно-правовое ограничение, выражающееся в наказуемости инкриминируемого деяния лишением свободы (по общему правилу - более одного года, в исключительных случаях - и до года лишения свободы).
  2. Ст.22 Конституции РФ допускает заключение под стражу и содержание под стражей только по судебному решению. Из этого следует, что санкцию на заключение под стражу должен давать не прокурор, а суд или судья. Однако прямое действие данной нормы приостановлено до внесения соответствующих изменений в УПК, а для поэтапного ее внедрения в практику введен институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражу.
  3. Действующее законодательство предусматривает порядок санкционирования заключения под стражу прокурором, однако, этот порядок обладает следующими недостатками:

• при решении вопроса о заключении под стражу обязателен допрос только несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), то есть все лица иных возрастных групп, по общему правилу допрашиваемые «в необходимых случаях», реально лишены возможности дать свои пояснения прокурору, решающему, по существу, их судьбу до суда. • • санкционируя заключение под стражу, прокурор уделяет внимание не только обстоятельствам, подлежащим учету при избрании меры пресечения, но и такому фактору, как признание вины, а не верной квалификации преступления. По изученным уголовным делам в случае отказа в даче •

129

санкции в 80% дел фигурировал довод о признании вины, а общие основания для применения мер пресечения анализу не подвергались.

• санкционирование прокурором заключения под стражу является не впол не объективным еще и потому, что одна из функций прокуратуры - под держание государственного обвинения. По нашему мнению, это предрас полагает к обвинительному уклону как при решении вопроса об аресте, так и при судебной проверке его законности и обоснованности.

  1. Преимущества судебного порядка избрания заключения под стражу, на наш взгляд, состоят в следующем:

• судья, рассматривающий данный вопрос, в дальнейшем никакого отношения к движению уголовного дела иметь не будет. Уже в настоящее время Пленум Верховного Суда РФ указал, что судья, рассматривающий жалобу в порядке ст. 22(Г УПК, не может участвовать в разбирательстве дела по существу, а ч.1 ст.60 УПК прямо устанавливает аналогичное правило. • • независимость и беспристрастность судьи гарантирует его незаинтересованность в исходе дела, таким образом, исключается обвинительный уклон. • • в российском законодательстве провозглашен примат международного права, а Конвенция о защите прав человека и основных свобод устанавливает право каждого арестованного или задержанного на судебное разбирательство с возлагаемой на органы расследования обязанностью сообщения ему причин ареста и незамедлительного доставления его к судье. • 5. На наш взгляд, к обстоятельствам, подтверждающим возможность уклонения от органов дознания, следствия и суда, целесообразно отнести по кушение на побег или оказание сопротивления при задержании, так как это достоверно свидетельствует о реальном желании скрыться и позволяет про гнозировать аналогичное поведение подозреваемого (обвиняемого) в даль нейшем. Кроме того, покушение на побег, согласно ст. 122 УПК является ос нованием для задержания подозреваемого, то есть для кратковременного (72

130

часа) заключения под стражу, и по нашему мнению, аналогия здесь очевидна, а оказание сопротивления сотрудникам правоохранительных органов при задержании может при наступлении определенных последствий быть квалифицировано по ст.ст.295, 296 УК РФ, отнесенных, в зависимости от состава преступления, к преступлениям средней тяжести, тяжким или особо тяжким, то есть прямо связанным с избранием в качестве меры пресечения заключение под стражу (если же активное сопротивление оказывалось подозреваемым гражданам, пресекающим его преступные действия, вполне возможно причинение им телесных повреждений различной степени тяжести, что также уголовно наказуемо). Таким образом, оба предложенных критерия содержат не только фактическую базу для обоснования потенциального уклонения от правосудия, но и достоверный прогноз аналогичного поведения в будущем.

  1. В качестве факта, подтверждающего опасение, что обвиняемый (подозреваемый) сможет воспрепятствовать установлению истины по делу, на наш взгляд, может фигурировать служебная зависимость от него свидетелей или потерпевших, и это может быть установлено на раннем этапе расследования уголовного дела и служить достоверным, а не прогностическим основанием для применения мер пресечения. Противоправные действия в отношении лиц, ведущих расследование или рассмотрение уголовного дела (попытки дачи взятки, вмешательство в деятельность органов следствия и суда) также могут рассматриваться как воспрепятствование установлению истины по делу, но эти факты трудно доказуемы, так как обладают высокой латент-ностью.
  2. Обвинение лица в совершении нескольких преступлений (как разнородных, так и ряда эпизодов одной и той же квалификации), а также в совершении преступлений группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой может свидетельствовать о потенциальном продолжении преступной деятельности. Очевидная связь с уголовно- правовыми квалифицирующими признаками состава преступления и обстоя-

131

тельствами, отягчающими наказание, по нашему мнению, подчеркивает отрицательные характеристики личности обвиняемого и позволяет прогнозировать последующее преступное поведение.

  1. Применение мер пресечения на основании необходимости обеспечения исполнения приговора связано с судебной перспективой уголовного дела. В литературе высказано мнение, что чем выше вероятность того, что обвиняемому (подозреваемому) будет назначено наказание в виде лишения свободы, тем строже должна быть избираемая мера пресечения. В то же время следует признать, что при рассмотрении дела по существу суд может переквалифицировать действия обвиняемого, применить к нему условное осуждение либо вообще оправдать или освободить от наказания на основании акта амнистии. Применение заключения под стражу по мотиву обеспечения исполнения приговора ограничено ч.1 ст.96 УПК, устанавливающей, что заключение под стражу допустимо лишь в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года.
  2. Проект УПК, находящийся на рассмотрении в Государственной Думе, в части применения заключения под стражу в качестве меры пресечения предполагает менее строгие рамки, нежели действующий УПК, придавая равный правовой статус всем обстоятельствам, учитываемым при его избрании. Отсутствие в Проекте возможности применять заключение под стражу по мотиву одной общественной опасности инкриминируемого деяния в целом является положительным моментом, так как способствует приоритетному использованию принципа индивидуализации при решении вопроса о мере пресечения по конкретным уголовным делам. Однако по делам о совершении особо тяжких преступлений критерий общественной опасности может использоваться в полном объеме в силу прогностического характера общих оснований для избрания мер пресечения.

132

  1. В качестве положений, ограничивающих применение заключения под стражу, было бы уместно исключить из сферы действия этих норм дела о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также установить, что в от ношении несовершеннолетних обвиняемых заключение под стражу возмож но при обвинении их в совершении особо тяжких преступлений и при отсут ствии должного контроля со стороны законных представителей.

  2. Из смысла положений Проекта УПК следует, что содержание обвиняемого под стражей санкционируется судом, и срок содержания обвиняемого под стражей ограничивается 18 месяцами, то есть, сокращается по сравнению с действующим законодательством.
  3. К основным недостаткам правовой регламентации сроков содержания под стражей и практики их соблюдения относятся:

? Несогласованность сроков содержания под стражей со сроками расследования и производства дела в суде; ? ? Несовершенство норм, регламентирующих в стадии расследования порядок исчисления сроков расследования и содержания под стражей; ? ? Подмена законодательной регламентации процедуры продления сроков и процессуальной формы этой деятельности ведомственными актами (приказами, указаниями); ? ? Несовершенство прокурорского надзора и судебного контроля за рассмотрением жалоб на законность ареста и продления сроков содержания под стражей. ? Устранению этих недостатков будет способствовать установление судебного порядка избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения и усовершенствование порядка обжалования этого процессуального решения.

  1. Обеспечение права на защиту подозреваемым и обвиняемым, за держанным и заключенным под стражу, является важной процессуальной га-

133

рантией охраны прав этих лиц в стадии предварительного расследования, обладающей только некоторыми элементами состязательности.

  1. В соответствии с ч.2 ст.48 Конституции РФ каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью защитника с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Для надлежащего обеспечения права подозреваемого на защиту было бы уместным всегда указывать в протоколе задержания, нуждается ли задержанный в представлении своих интересов защитником, или нет.
  2. В подавляющем большинстве случаев лица, подозреваемые в совершении преступлений, осуществляют свою защиту самостоятельно. Гарантировать защиту подозреваемого в большей степени мог бы запрет производства первого допроса без участия защитника или лишение доказательственной силы показаний, данных в отсутствии защитника. Думается, что было бы уместным установить правило, согласно которому в каждом случае задержания лица по подозрению в совершении преступления или применения меры пресечения до предъявления обвинения (причем не только заключения под стражу, но и любой другой, так как по действующему законодательству те подозреваемые, в отношении которых применены меры пресечения, не связанные с изоляцией от общества, лишены возможности представления своих интересов защитником) лицо, производящее дознание, или следователь были бы обязаны предоставить подозреваемому защитника через юридическую консультацию и в присутствии этого защитника выяснить, нуждается ли подозреваемый в его услугах, или нет, о чем составить соответствующий протокол. Подобное правило, с одной стороны, свидетельствовало о том, что обеспечение права на защиту было реальным (то есть, приглашался конкретный защитник), а во-вторых, в этой ситуации доказательственная сила показаний подозреваемого, данных им при отказе от защитника, не могла бы ос-

134

париваться предполагаемым психологическим и иным давлением со стороны следственных органов.

  1. Предоставление подозреваемому возможности проконсультироваться с профессиональным юристом до начала допроса явилось бы существенной гарантией обеспечения права на защиту, поскольку при этом может быть выработана линия защиты, которую можно будет использовать в процессе движения уголовного дела. 4.4 ст. 51 УПК устанавливает, что осуществление защитником, допущенным к участию в деле, своих прав не может быть поставлено в зависимость от предварительного допроса подозреваемого или обвиняемого либо производства других следственных действий, если иное не предусмотрено УПК. Без предварительного контакта с подзащитным защитительная позиция сформулирована быть не может, поэтому в таком случае участие защитника в столь важном следственном действии, как допрос подозреваемого будет лишено эффективности и примет формальный характер.
  2. Расширение случаев обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве, предложенное Проектом УПК, является важной гарантией права обвиняемого на защиту. В настоящее время около половины адвокатских поручений по уголовным делам выполняется в соответствии со ст.49 УПК, что связано с низким уровнем благосостояния граждан РФ. Предоставление каждому подозреваемому, обвиняемому, подсудимому возможности воспользоваться помощью защитника соответствует не только Конституции РФ, но и международно-правовым стандартам.
  3. Одной из тактических рекомендаций для адвокатов-защитников является ведение «адвокатского производства», к которому должны приобщаться копии таких документов, как постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания, постановления о заключении под стражу. На наш взгляд, было бы уместным предусмотреть в новом УПК правило, согласно которому копия постановления о заключении под стражу или постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о применении заключения

135

под стражу вручается не только обвиняемому (подозреваемому), но и защитнику, если он участвовал в рассмотрении подобного ходатайства судом, по аналогии с действующим порядком вручения постановления, вынесенного в порядке ст.2202 УПК. Наличие копий таких постановлений в распоряжении защитника будет способствовать повышению эффективности его деятельности, анализу мотивации этого процессуального решения, необходимому для дальнейшей работы по делу.

  1. На раннем этапе расследования уголовного дела объективно могут быть установлены очень немногие из обстоятельств, смягчающих наказание (в частности, только совершение преступления впервые, несовершеннолетний возраст обвиняемого и некоторые другие). Однако, заявляя ходатайство об избрании меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, защитник может располагать скорее данными о личности обвиняемого (подозреваемого), состоянии его здоровья, наличии у него иждивенцев и т.п. Все эти документы могут быть приобщены к уголовному делу, если на момент избрания меры пресечения эти обстоятельства следствию не известны. Поэтому для повышения эффективности деятельности защитника по делам лиц, задержанных и заключенных под стражу, была бы уместной тактическая рекомендация активнее осуществлять сбор характеризующих данных о подзащитном посредством запросов через юридическую консультацию.
  2. Кроме того, поскольку законность и обоснованность избрания меры пресечения находится в зависимости от обоснованности привлечения в качестве обвиняемого и правильной квалификации его действий, защитник, ознакомившись с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, может заявить ходатайство о переквалификации действий своего подзащитного, если для этого имеются основания. Подобное ходатайство может служить убедительным доводом для органов расследования при решении вопроса об избрании меры пресечения.

136

ГЛАВА 3

СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ ЗА ПРИМЕНЕНИЕМ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ И ПРОДЛЕНИЕМ ЕГО СРОКОВ В УГОЛОВНОМ

ПРОЦЕССЕ РФ

§1. Право обвиняемого (подозреваемого) и его защитника на заявление ходатайств об изменении меры пресечения и жалоб на их законность и обоснованность.

Одной из проблем осуществления защиты на предварительном следствии обвиняемых (подозреваемых), заключенных под стражу, является правовая деятельность, направленная на изменение этой меры пресечения на менее строгую. Ст. 101 УПК указывает основания для отмены или изменения меры пресечения:

отсутствие дальнейшей необходимости в ее применении (влечет отмену меры пресечения);

установление по делу обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменить меру пресечения.

По изученным уголовным делам мера пресечения отменялась только судом после оглашения приговора (в 102 случаях применения условного осуждения к подсудимым, содержавшимся под стражей), но в 92 случаях лицам, задержанным в порядке ст. 122 УПК, после предъявления обвинения мерой пресечения избиралась подписка о невыезде, и в мотивировочной части постановлений об избрании меры пресечения указывалось: «отсутствует необходимость заключения под стражу». Данную практику нельзя оценивать положительно, поскольку из смысла закона следует, что при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от следствия, продолжит преступную деятельность, воспрепятствует установлению истины по делу или уклонится от исполнения приговора, следователь (лицо, производя-

137

щее дознание, прокурор, суд или судья) вправе избрать в отношении него меру пресечения, а не арестовать его, как следует из подобной мотивировки.

Мера пресечения отменяется при постановлении оправдательного приговора, обвинительного приговора без назначения наказания или с освобождением от отбывания наказания, прекращении уголовного дела. Кроме того, ст.90 УПК устанавливает, что к подозреваемому мера пресечения может быть применена на срок до 10 суток; если за это время обвинение не предъявлено, то мера пресечения отменяется.

Б.Б.Булатов указывает, что основаниями для изменения меры пресечения с содержания под стражей на менее строгую является доказанность вины

7 77

арестованного, его раскаяние, помощь следствию, возмещение ущерба . Данная позиция представляется не вполне верной. Так, доказанность вины арестованного и его раскаяние, с одной стороны, свидетельствует о его нежелании препятствовать установлению истины по делу; с другой стороны, эти данные не всегда достаточны для прогноза правомерного поведения обвиняемого. По изученным уголовным делам 6 обвиняемых, освобожденных из-под стражи судом в результате проверки законности и обоснованности ареста, были арестованы за совершение новых преступлений772. Кроме того, в двух случаях подсудимые брались под стражу в зале суда, хотя ранее мера пресечения им ранее изменялась с содержания под стражу на подписку о невыезде773, а еще в отношении 5 подсудимых судом назначалось наказание в виде реального лишения свободы, хотя в ходе следствия и судебного разбирательства они находились на подписке о невыезде774 и соблюдали ее требования. В свете данных о полном либо частичном признании вины, приведен-

17’ Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко и В.Т.Томина. М.; 1999. с. 201.

172 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-14/97, 1-91/97, 1- 4/98, 1-28/98, 1-32/98, 1-88/98, 1-908/98.

173 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-224/98, 1-498/98.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-92/97, 1-600/97, 1- 1774/97, 1-949/98.

138

ных в главе второй данной работы, превалирующих над ее отрицанием, отметим, что признательная позиция, рассматривающаяся судом, как правило, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, - распространенное явление, и если речь идет о совершении особо тяжкого преступления, то одного этого фактора не достаточно для изменения меры пресечения. Что касается возмещения обвиняемым ущерба, причиненного преступлением, как основания для изменения меры пресечения с содержания под стражей на менее строгую, то ущерб в этой ситуации возмещается родственниками обвиняемого или иными лицами, но никак не лично.

В.И.Селиверстов и Е.В.Середа отмечают, что конкретным основанием для освобождения из-под стражи может явиться один из следующих документов:

  • судебное решение об освобождении лица из-под стражи;
  • постановление следователя, органа дознания или прокурора об освобождении лица из-под стражи;
  • постановление начальника места содержания под стражей об освобождении лица из-под стражи в связи с истечением срока содержания под стражей;
  • постановление прокурора, осуществляющего надзор за исполнением законов в местах содержания под стражей, об освобождении лица из-под стражи в связи с истечением срока содержания под стражей775.
  • На наш взгляд, они отождествляют процессуальные акты об изменении меры пресечения с основаниями для этого. Основания для применения мер пресечения указаны в ст. 89 УПК - уклонение от органов следствия и суда, воспрепятствование установлению истины по делу, продолжение преступной деятельности, обеспечение исполнения приговора. Установление в ходе следствия или судебного разбирательства достоверных или вероятностных данных о надлежащем поведении обвиняемого, по нашему мнению, служит основанием для изменения ему меры пресечения с содержания под стражей

Селиверстов В.И., Середа Е.В. Права арестованных и их родственников. М.; 1999.с. 70.

139

на иную, не связанную с изоляцией от общества. В то же время уголовно- процессуальный закон позволяет изменять меру пресечения и на более строгую, если для этого имеются основания. По изученным уголовным делам мера пресечения обвиняемым изменялась с подписки о невыезде на заключение под стражу прокурором при утверждении обвинительного заключения в 5 случаях
, судом в порядке ст.260 - в 73 случаях.

Действующее законодательство допускает разрешение вопроса о мере пресечения в каждой стадии процесса. Законность и обоснованность заключения под стражу проверяется следующим образом:

в стадии предварительного расследования уголовных дел ходатайство об изменении меры пресечения может быть заявлено следователю при выполнении требований ст.201 УПК, а равно в течение всего срока следствия; кроме того, такое ходатайство может быть заявлено прокурору при поступлении ему дела для утверждения обвинительного заключения; также может быть принесена жалоба в суд на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей;

в стадии назначения судебного заседания в соответствии с п.5 ст.222 УПК подлежит выяснению вопрос о том, подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения;

в стадии судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого в_________________________ _______________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________________ _________________и вынесении решений, благоприятных обвиняемому (подозреваемому); при этом следователь, прокурор, суд или судья обязаны рассмот-реть ее и принять решение . Поскольку в уголовном процессе «правоприменительная деятельность наделяется свойством принуждения, характер и степень которого определяются материально-правовыми отношениями, составляющими предмет данного вида деятельности»787, заявление ходатайств об изменении меры пресечения с содержания под стражей на менее строгую представляет собой важную составляющую деятельности по реализации права обвиняемого (подозреваемого) на защиту.

178 На наш взгляд, указанное нововведение необходимо еще и потому, что, несмотря на обязанность органов следствия разъяснять обвиняемому комплекс его прав, данная работа ведется неудовлетворительно, и эти участники процесса не знают всех возможностей, предоставленных им ст.46 УПК. Это обстоятельство отмечалось в литературе. См. Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л.; 1976. с.25-26.

’ 9 Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М; 1978. с. 137.

180 Научно-практический Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М.; 1997. с.68; Сте- цовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М.; 1982. с. 50. Отметим, что предмет ходатайств участников процесса в законе не оговорен; ст.131 УПК характеризует его только значением для уголовного дела.

Алексеев Н.С., Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж:; 1980. с.36.

142

Однако в УПК нет нормы о сроках заявления и принятия решения по ходатайству. Поэтому, например, на предварительном следствии распространенным является «создание условий, затрудняющих заявление ходатайств обвиняемым или его защитником или мешающих обжалованию ими отказа в ходатайстве»7*2. Вследствие этого активность защитника на предварительном следствии весьма низка, поскольку суды более внимательно относятся к заявленным ходатайствам (так, в 1998 году в стадии судебного разбирательства адвокатами заявлялось почти в 2 раза больше ходатайств, чем на следствии: 896612 и 442665 соответственно, удовлетворено судами 55 % из них785).

При отклонении ходатайства на следствии защитник может обжаловать соответствующее постановление следователя прокурору. А.Д.Бойков отмечает, что постановления следователя об отклонении ходатайств защитника обжалуются прокурору в редких случаях, несмотря на то, что прокуроры, как правило, внимательно относятся к жалобам защитников (удовлетворяют каждую четвертую жалобу)785. Поскольку нас интересуют ходатайства об изменении меры пресечения, отметим, что в настоящее время ситуация изменилась: по изученным делам 31 такое ходатайство заявлялось следователю при выполнении требований ст.201 УПК, из них 11 - лично обвиняемым (защитник указывал в протоколе об объявлении об окончании следствия, что

/О/С

заявленное ходатайство поддерживает), 20 - защитником в письменной форме. При этом отказано в удовлетворении 23 ходатайств, и отказ прокурора обжаловался защитниками в двух случаях787, хотя по некоторым из этих дел заявлялось ходатайство об изменении меры пресечения в порядке ст.ст.

182 Леей А.А. Защитник на предварительном следствии. // Законность. 1993. № 9. с. 36.

183 Российская юстиция. 1999. №7. с. 53.

184 Говоря об обжаловании отказа в удовлетворении ходатайства, мы будем иметь в виду деятельность именно защитника, так как подобная процессуальная деятельность обвиняемого практически не встреча ется (при обобщении судебной практики не установлено ни одного случая, когда бы отказ в удовлетворе нии ходатайства обжаловался бы обвиняемым (подозреваемым)).

185 Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М.; 1978. с.127.

186 Ходатайство об изменении меры пресечения подозреваемому, заявленное защитником, нами выявлено только одно (Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-959/97), все остальные приносились в защиту интересов обвиняемых.

187 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-632/97, 1-457/98.

143

IOO /J?0

222’00, 260ioy УПК или приносилась жалоба на законность и обоснованность

190

ареста .

Вопрос о мотивации ходатайств об изменении меры пресечения с содержания под стражей на менее строгую в юридической литературе подробно не изучен, в научных исследованиях отмечены лишь общие положения о сущности заявления ходатайств как процессуального права вообще797. По изученным уголовным делам мотивы ходатайств об изменении меры пресечения, заявленных обвиняемыми, распределились следующим образом: - тяжелое семейное положение (наличие иждивенцев, нетрудоспособных родственников, за которыми необходимо осуществлять уход и т.п.) - 3 слу-

192

чая ;

состояние здоровья (ухудшение в связи с содержанием под стражей, инвалидность и т.п.) - 1 случай795;

отрицание своей причастности к совершению преступления - 2 слу-

194

чая ;

полное признание вины, обещание надлежащего поведения - 5 слу-чаев795.

Из перечисленных ходатайств следователями органов внутренних дел и прокуратуры удовлетворено 6, мера пресечения изменена с содержания под стражей на подписку о невыезде, в дальнейшим обвиняемые осуждены к ме-

188 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-802/97.

189 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-905/98.

190 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-850/97, 1-1226/97, 1-1605/97, 1-1636/97, 1-1998/97, 1-1315/98.

191 См. напр. Миньковский Г.М. Окончание предварительного следствия и право обвиняемого на защиту. М.; 1957. с. 135-138; Проблемы судебной этики. Под ред. М.С.Строговича. М.; 1974. с.249-255; Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М.; 1982. с. 50-52; Торянников А.Г. Адвокат в уголовном процессе (деятельность адвоката по оказанию юридической помощи обвиняемому в реализации прав на заявление ходатайств и принесение жалоб). М.; 1987. с. 14-32; Цыпкин А.Л. Право на защиту в со ветском уголовном процессе. Саратов; 1959. с.41-45; Шаламов М.П. Защитник на предварительном след ствии. М.; 1973. с.30-37 и др.

192 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-436/98, 1-942/98, 1-1361/98.

193 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-108/98.

194 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-91/98, 1-388/98.

195 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-3/97,1-18/97, 1- 849/98.

144

рам наказания, не связанным с реальным лишением свободы . Удовлетворение ходатайств связано с данными о личности обвиняемых; общие основания для применения мер пресечения отражены в соответствующих постановлениях указанием на то, что предварительное следствие по делу завершено, и обвиняемый не сможет воспрепятствовать установлению истины. Отказы в удовлетворении ходатайств обоснованы тяжестью инкриминируемого деяния, а в одном случае - совершением преступления в период нахождения на

197

подписке о невыезде по другому уголовному делу .

Мотивация ходатайств, заявленных защитниками обвиняемых, сводилась к следующему:

полное признание вины, способствование раскрытию преступления - 6 случаев798;

невиновность подзащитного, оказание на него давления в ходе след-

_ /00

ствия по делу - 2 случая ;

состояние здоровья подзащитного - 4 случая200;

J01.

неправильная квалификация действий обвиняемого - 6 случаев ;

нежелание противодействовать установлению истины, контроль со стороны родственников или трудового коллектива (с приложением ходатайства с места работы) - 2 случая202.

Из общего объема ходатайств об изменении меры пресечения, заявленных защитниками 2 удовлетворено следователем (основание - окончание расследования), 1 - впоследствии в результате судебной проверки законно-

196 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-3/97, 1-18/97, 1- 108/98, 1-849/98.

197 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-436/98.

198 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-850/97, 1-1636/97, 1-1998/97, 1-51/98, 1-411/98, 1-1505/98.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-102/97, 1-802/97.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-1226/97 1-53/98 1- 1315/98, 1-1679/98.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-35/97 1-1060/97 1- 1605/97, 1-905/98, 1-1670/98.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-142/97, 1-632/97.

145

сти и обоснованности ареста, 1 - в порядке ст.260 УПК (основание - сомнение в квалификации инкриминируемого деяния). Отказ в удовлетворении ходатайств в 18 случаях обосновывался тяжестью предъявленного обвинения, а в 2 - нарушением ранее избранной подписки о невыезде, что повлекло за собой заключение под стражу2 4. Столь низкая результативность деятельности защитника по заявлению таких ходатайств, на наш взгляд, связана со стремлением обратиться к процедуре судебной проверки законности и обоснованности ареста судом, поскольку эти жалобы в количественном выражении преобладают, и их обоснование дается адвокатами более взвешенно и подробно (дублирование этих ходатайств в разных стадиях процесса также подтверждает такой вывод).

В литературе высказывалось мнение, что обжалование отказа в удовлетворении ходатайства, в зависимости от цели ходатайства, является в одних случаях правом, а в других - обязанностью защитника. Так, когда «ходатайство направлено к тому, чтобы: а) дело было производством прекращено; б) положение обвиняемого было облегчено еще до судебного разбирательства (за исключением спора о квалификации преступления); в) ходатайство могло быть разрешено только при производстве предварительного следствия, - обжалование прокурору постановления следователя является нравственным и профессиональным долгом адвоката»205.

Однако, если «отказ в ходатайстве не препятствует полному и своевременному выяснению в суде тех обстоятельств, ради которых и заявлялось ходатайство», защитник может, «не обжалуя действий следователя, вновь возбудить это ходатайство в суде»206.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-35/97, 1-905/98, 1- 1315/98.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-1226/97 1-1505/98.

Проблемы судебной этики Под ред. М.ССтроговича. М; 1974. с.251. 206 Там же. с.252.

146

Ходатайства об изменении меры пресечения, заявляемые защитником, несомненно, относятся к категории тех, которые направлены на облегчение положения обвиняемого еще до судебного разбирательства, и морально- этический долг защитника (да и обязанность использовать все дозволенные законом средства для улучшения участи подзащитного) - способствовать положительному решению этого вопроса. Вероятно, поэтому подобные ходатайства заявляются в процессе движения уголовного дела неоднократно.

Из всего объема изученных уголовных дел ходатайства обвиняемого (подобных ходатайств со стороны подозреваемого не выявлено ни одного) или защитника об изменении меры пресечения приносились: в порядке ст.222 - 29 раз, ст.260 - 34 раза (эти случаи отчасти дублированы по отношению друг к другу, поскольку при назначении дел к слушанию были удовлетворены только три ходатайства207). При этом отказано в удовлетворении по ходатайствам в порядке ст.222 - в 26 случаях, ст.260 - в 27. Мотивировки этих ходатайств аналогичны приведенным выше. Определения суда и постановления судьи, вынесенные в порядке ст.ст.223 и 260 УПК обжалованию и опротестованию не подлежат в соответствии с п.З чЛ ст.331 УПК. Э.Ф.Куцова, характеризуя право на обжалование действий и решений лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда как одно из наиболее действенных процессуальных средств для устранения нарушений прав и интересов обвиняемого, в качестве его недостатка рассматривает именно окончательность вышеуказанных судебных постановлений . И.Л.Петрухин указывал, что задача законодателя - установить исчерпывающий перечень оснований и процедур возможного ограничения принципа неприкосновенности личности на предварительном следствии и в суде, с тем, чтобы поиски

207 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-35/97, 1-96/98, 1- 810/98.

208 См. напр. Куцова Э.ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.; 1973. с.37. Анало гичное мнение в части разрешения обжаловать постановление об оставлении без удовлетворения хода тайства об изменении меры пресечения с заключение под стражу на менее строгую высказано П.А.Лупинской (Лупинская П.А. Право жалобы в уголовном судопроизводстве в свете Конституции СССР. //Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. М.4 1979. с.155-156).

147

истины в судебном процессе производились с минимальными и действительно необходимыми социальными издержками209. Разделяя высказанные критические замечания, отметим, что после устранения из п.З ч.1 ст.331 УПК положения о том, что постановления, вынесенные судьей в порядке ст.220 УПК, дальнейшему обжалованию не подлежат, и разрешения пересмотра таких постановлений вышестоящими судами, возможность обжалования постановления о применении заключения под стражу или об оставлении ходатайства об изменении меры пресечения без удовлетворения в любой стадии производства по делу имеет перспективу практической реализации, тем более что Конституционный Суд РФ признал положения п.З ч.1 ст.331 УПК РСФСР, в той мере, в какой они исключают до постановления приговора возможность обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений (постановлений) суда первой инстанции о применении или изменении меры пресечения, поскольку указанные решения затрагивают конституционные права и свободы, и в частности сопряжены с фактическим продлением срока содержания под стражей, не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 21 (ч.1), 22 (ч.1), 45 (ч.2) и 46 (ч.ч.1 и 2) , что в настоящее время включено в УПК.

Принесение жалоб представляет собой требование о восстановлении нарушенных прав и интересов, средство, с помощью которого обвиняемый (подозреваемый) и его защитник могут добиваться устранения допущенных нарушений, и таким образом реализуется его право на защиту27 у. В.И.Каминская указывает, что неотъемлемой частью права обвиняемого на защиту является его право на обжалование действий должностных лиц, кото-

209 Конституционные основы правосудия в СССР. М.,1981. под ред. В.М.Савицкого, с.331.

210 См. Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 года «По делу о проверке конституци онности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жа лобами ряда граждан». // Российская газета. 1998. 9 июля.

211 Ветрова ГЛ. Санкции в судебном праве. М.; 1989. с.25. Аналогичное мнение имеет О.Э.Лейст: «если воз никновение и движение штрафной ответственности определяется актами управомоченных на то госу дарственных органов и должностных лиц, официально обвиняющих лицо в совершении правонарушения, применяющих к нему задержание или меры пресечения, то лицо, обвиняемое и принуждаемое, имеет право на защиту». //Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М.; 1981.С.146.

148

рые ведут дознание и следствие, а также на обжалование приговора по его делу272. Жалобы защитника - не просто информация следователю, прокурору, суду о нарушении интересов обвиняемого; это просьба об отмене незаконного решения, а также рекомендация мер, необходимых для устранения пробелов и ошибок следствия, верно поясняет А.Г.Торянников .

По изученным уголовным делам прокурору района при поступлении дела для утверждения обвинительного заключения обвиняемыми принесено 2 жалобы27”*, защитниками обвиняемых - 4275. Общим в содержании этих жалоб является то, что основным мотивом, по которым заявители просят признать заключение под стражу незаконным и необоснованным, выступает невиновность лица в инкриминируемом ему деянии. Однако ни одна из них удовлетворена не была, все обвиняемые по данным делам впоследствии предстали перед судом, и в отношении них были вынесены обвинительные приговоры.

После включения в уголовно-процессуальное законодательство РФ института судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в юридической литературе было высказано мнение о необходимости совершенствования и повышения роли прокурорского надзора за обеспечением законности и эффективности примене-

•у 1 ?

ния мер пресечения . В то же время некоторые авторы поддержали позицию, высказанную в Концепции развития Генеральной прокуратуры РФ в переходный период, сущность которой состоит в том, что в связи с обвальным ростом преступности в практику нельзя вводить положения ст.22 Конститу-

Правовые гарантии законности в СССР. Под ред. М.С.Строговича. М.; 1962. с.242.

Торянников А.Г. Адвокат в уголовном процессе (деятельность адвоката по оказанию юридической помощи обвиняемому в реализации прав на заявление ходатайств и принесение жалоб). М.; 1987. с.ЗЗ. 214 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела Ml-162/98, 1-979/98. 2,5 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-632/97, 1-1458/97 1-96/98, 1- 457/98, 1-817/98.

Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Автореф. докт.дисс. Екатеринбург; 1991. с.ЗЗ.

149

ции о санкционировании ареста судом277. Думается, что судебный порядок обжалования арестов является более результативным, поскольку происходит в судебном заседании с обязательным заслушиванием объяснений обвиняемого (подозреваемого), его защитника и законного представителя, если они участвуют в деле.

Как справедливо отмечает И.Л.Петрухин, в уголовном судопроизводстве возникают коллизии интересов личности и общества, когда законодатель вынужден отдавать предпочтению либо отысканию истины за счет некоторого ограничения конституционных прав отдельных лиц, участвующих в процессе, прежде всего обвиняемого, либо охране интересов личности, несмотря на создание тем самым некоторых затруднений для поисков истины278. Объективность ограничения личной неприкосновенности подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений гарантируется развернутой процедурой судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. Данный институт прочно зарекомендовал себя в механизме, предусмотренном для изменения заключения под стражу на иные меры пресечения: начиная с 1992 года около 15% арестов признается незаконными или необоснованными. В нашем обзоре эффективность судебного обжалования арестов характеризуется тем, что количество жалоб, принесенных в порядке ст.2201 УПК, явно превалирует над иными возможностями для изменения меры пресечения (по изученным делам арест или продление срока содержания под стражей обжаловались в суд 155 раз).

В системе прав, предоставленных обвиняемому (подозреваемому) и его защитнику, нас интересует право обжаловать в суд законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, а также связан-

117 Прокуратура РФ: концепция развития на переходный период. М; 1994; Михайлов В. А. Меры пресечения в уголовном процессе. М.; 1996. с.254. Аналогичную позицию имеет А.Б.Соловьев, рассматривающий прокурорский надзор в качестве основной гарантии соблюдения законности при аресте, а судебный контроль - в качестве дополнительной. См. Соловьев А.Б. Актуальные проблемы прокурорского надзора за законностью предварительного следствия. // Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства М. • 1995 с. 103-109. 218 Конституционные основы правосудия в СССР. Под ред. В.М.Савицкого. М.; 1981. с.331.

150

ное с этим право знакомиться с материалами, направленными в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста и участвовать при рассмотрении подобных жалоб. К сожалению, отметим, что поскольку установлен-ный трехдневный срок для рассмотрения жалоб в порядке ст.220 УПК не всегда соблюдается (и на это обстоятельство указал Верховный Суд РФ,

7 70

обобщивший практику применения ее норм ), жалобы подозреваемых в судебной практике фигурируют редко, обычно на момент рассмотрения жалобы обвинение уже предъявлено. По изученным уголовным делам из 155 принесенных жалоб на заключение под стражу ни одна не принадлежала подозреваемому. В литературе обосновывалась необходимость введения судебного контроля (с созданием отдельной процедуры) и за задержанием подозревав-

770

мых, поскольку они также лишаются свободы, как и арестованные , и число их растет из года в год (по данным Ю.А.Синелыцикова, в Москве количество задержанных в соответствии со ст. 122 УПК в период с 1996 по 1998 год воз-росло с 19 до 21 тысячи человек ). В.Н.Галузо утверждает, что судья, проверявший законность и обоснованность задержания, может впоследствии

777

рассматривать дело по существу . Действительно, при задержании обвинение должно быть предъявлено подозреваемому в течение 72 часов, доказательственная база при этом не слишком объемна, фактически в суд могут направляться копии протокола задержания и допроса подозреваемого, а также постановления о возбуждении уголовного дела; ни виновность, ни квалификация действий подозреваемого в этих документах не рассматривается, ведь обвинение ему не предъявлено, поэтому беспристрастность судьи в данном случае не должна подвергаться сомнению.

219 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

Александровский А.Г. Задержание подозреваемого в совершении преступления и применение в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения. Автореф. канд. дисс. Киев; 1992. с.8-13; Синельщиков Ю.А. Незаконное задержание. //Законность. 1999. №2. с. 14; Тогулев В.М. Задержание в системе мер процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Автореф канд дисс. М; 1991. с. 18. 221 Синельщиков Ю.А. Незаконное задержание. //Законность. 1999. №2. с. 14

Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.26.

151

В.Н.Махов и О.Н.Ястребова отмечают, что предоставленная гражданам возможность обжалования ареста в суд явилась важным стимулом повышения качества деятельности судей и прокуроров, заставив их более обоснованно подходить к решению вопросов о мере пресечения, анализировать причины освобождения арестованных из-под стражи .

Право обжаловать в суд законность и обоснованность ареста предоставлено обвиняемому (подозреваемому) и его защитнику Законом от 23 мая 1992 года «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»22*. В.П.Божьев к реальным достижениям судебной реформы отнес, в частности, «допуск защитника на ранних этапах предварительного расследования на стороне не только обвиняемого, но и подозреваемого; установление судебного контроля за законностью и обоснованностью арестов в процессе дознания и предварительного следствия» . Полностью соглашаясь с данным утверждением, отметим, что достаточно важной проблемой реализации права обвиняемого на защиту являются мотивировки жалоб на законность и обоснованность ареста или продления его сроков. По изученным уголовным делам 65 жалоб принесено обвиняемыми, 90 - защитниками226.

Право подозреваемого обжаловать в суд законность и обоснованность задержания в первое время после вступления в силу ст.ст.2201, 2202 УПК было дискуссионной практической проблемой. Судьи по-разному разрешали жалобы лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, в том числе и по делам, связанным с организованной преступностью, по которым в

Махов В.Н., Ястребова О.Н. Правовые и организационные вопросы обжалования в суд ареста в качестве меры пресечения. //Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М; 1995. с. 109-119.

224 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Феде рации. 1992. №25. ст. 1389.

225 Божьев В.П. Некоторые итоги осуществления судебной реформы в РФ. //Проблемы совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства России. М.,1993. с.84.

В начале 1990-х годов процент жалоб, принесенных лицами, содержащимися под стражей, был гораздо выше (около 80%). См. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания

под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с. 10.

152

силу указа Президента РФ от 14 июня 1994 года №1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» допускалось задержание подозреваемых на срок до 30 суток. Верховный Суд РФ отметил факты, когда судьи принимали жалобы на задержание и рассматривали их по существу, в том числе и освобождали задержанных из-под стражи, и наоборот, когда судьи не принимали такие заяв-

227 т»

ления, считая, что их должна разрешать прокуратура . В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №6 от 29 сентября 1994 года «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»228 разъяснено, что жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, его защитника или законного представителя относительно законности и обоснованности задержания должна приниматься судом к производству и разрешаться по существу применительно к порядку и по основаниям, предусмотренным уголовно

  • процессуальным законодательством.

Доводы жалоб, приносимых в порядке ст.2201 УПК проанализированы в научной литературе. Так, Л.Н.Масленникова приводит следующие доводы ходатайств об изменении меры пресечения: мотивы жалоб касаются в основном личности подозреваемых и обвиняемых:

  • положительно характеризуется;
  • не представляет опасности для общества;
  • ранее не привлекался к административной и уголовной ответственности;
  • имеет иждивенцев, постоянное место жительства;
  • перенес ряд заболеваний, заболевание находится в стадии обострения;
  • 227 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12. В.Н.Галузо отмечал, что на практике сложилось обыкновение рассматривать задержание по данному указу как разновидность меры процессуального принуждения, предусмотренную ст. 122 УПК, но вместе с тем суды принимали от них, их защитников и законных представителей жалобы и рассматривали их. См. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.7. 22 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и Российской Федерации. М.; 1995. с. 567-569.

153

  • полностью и чистосердечно раскаялся;
  • следствие практически завершено;
  • лицо, оставаясь на свободе, не сможет повлиять на процесс установления
  • 229

истины по делу .

О.И.Цоколова также приводит процентную расстановку мотивировок жалоб: «… в 35% жалоб указания на незаконность, необоснованность заключения под стражу вообще отсутствуют, однако, содержится просьба об изменении меры пресечения. При этом ссылаются на плохое состояние здоровья, тяжелое семейное положение, положительные характеристики, отсутствие судимости. В 29% жалоб указывается, что арест необоснован, так как данное лицо никаких преступлений не совершало, доказательства его вины отсутствуют. В 31% жалоб говорится о том, что арест или продление срока содержания под стражей незаконны: в постановлении не указаны основания ареста, имелись процессуальные нарушения при аресте, лицо содержится под стражей без продления срока, срок продлен незаконно. В 5% жалоб указывается, что обвиняемый признает свою вину, от следствия скрываться не будет, ходу следствия помешать не может»230.

По существу, за прошедшее с момента первых исследований данного вопроса длительное время, мотивировки жалоб в порядке ст.2201 УПК, в принципе, не изменились. По изученным уголовным делам доводы, отраженные в жалобах, распределились следующим образом:

  • совершение преступления впервые (иногда с указанием небольшой либо средней тяжести преступления) - 52 случая;
  • состояние здоровья обвиняемого - 38 случаев;
  • наличие на попечении у обвиняемого иждивенцев - 52 случая;
  • положительные характеристики по месту работы или учебы - 39 случаев;
  • Масленникова Л.Н. Изучение законодательных новелл, регламентирующих судебный контроль в стадии предварительного расследования. // Проблемы совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства России. М.; 1993. с.87-97.

Цоколова О.И. Основания применения мер пресечения необходимо пересмотреть. //Проблемы предварительного следствия и дознания. М; 1994. с.40.

154

  • несовершеннолетний возраст обвиняемого и сведения о том, что на учете в ОППН он не состоит - 19 случаев;

  • признание вины, способствование раскрытию преступления, завершение предварительного следствия - 32 случая;
  • недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления - 20 случаев;
  • нарушение требований УПК - 6 случаев.
  • Кроме того, эпизодически упоминались те обстоятельства, что:

  • обвиняемый привлечен к преступной деятельности взрослыми соучастни ками;

  • второстепенная роль при совершении преступления (если преступление совершено в соучастии) ;
  • небольшой размер или полное отсутствие ущерба от преступления, либо его возмещение.
  • Из общего числа жалоб на законность и обоснованность ареста, заявленных обвиняемыми, удовлетворено 12, их защитниками - 32. Это свидетельствует о том, что в жалобах обвиняемых, как правило, не указывается, почему примененное в отношении них заключение под стражу следует признать незаконным или необоснованным, а только констатируется признание или непризнание вины в совершении преступления или сообщается об ухудшении состояния здоровья, тяжелом семейном положении и пр. В то же время жалобы защитников подготовлены юридически грамотно, со ссылками на отсутствие оснований для применения заключения под стражу; упоминание о необходимости учета данных о личности обвиняемого рассматривается в совокупности с требованиями ст. 89 УПК.

В качестве тактических рекомендаций адвокатам по осуществлению представления интересов обвиняемого при обжаловании ареста правильно

По изученным 600 уголовным делам в 244 к уголовной ответственности привлечено двое и более лиц, в 45 делах в отношении неустановленных соучастников материалы выделены в отдельное производство, приостановленное по п.Зч.1 ст. 195 УПК.

155

предлагается собирать сведения о личности подзащитного, условиях жизни

jo-y

его и его семьи, которые позволили бы суду удовлетворить жалобу . Данное предложение представляется правильным; в то же время было бы не лишним с места работы обвиняемого истребовать не только характеристику, но и подавать через юридическую консультацию запрос о том, известно ли руководству организации, где работает обвиняемый, о том, что он привлечен к уголовной ответственности, и готов ли трудовой коллектив поручиться за его надлежащее поведение. Мы рассматриваем данного рода поручительства как косвенные свидетельства о том, что, будучи освобожденным из-под стражи, обвиняемый не скроется от следствия и суда, не воспрепятствует установлению истины по делу, не продолжит преступную деятельность и не уклонится от исполнения приговора. По изученным уголовным делам поручительство общественной организации не применялось как мера пресечения ни разу, хотя приблизительно в 25% из них к материалам были приобщены заявления от имени той или иной общественной организации о готовности поручиться за лиц, обвиняемых в совершении преступлений. Указанные общественные организации в основном относятся к «национально-земляческим» (то есть, созданным по национальному признаку, например, «Армянское общество Санкт-Петербурга»), либо к религиозным (созданным последователями той или иной религии, как правило, из прихожан определенной церкви), либо к объединениям по принципу причастности к каким-нибудь событиям из недавней истории (к войне в Афганистане, Чернобыльской аварии и т.д.).

Доводы о незаконности ареста в практике встречаются достаточно редко. По изученным уголовным делам только в 6 случаях присутствовала такая мотивировка. При этом незаконным защитники полагали дачу санкции ненадлежащим лицом (заместителем прокурора, а не прокурором, хотя он на-

Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле М.; 1997. с.353-354; Хайнак Н.П., Хайнак О.Н. Арест и нахождение в следственном изоляторе. М.; 1997. с.9-10.

156

ходился при исполнении обязанностей) , производство следственных действий без переводчика23’’, отсутствие движения по уголовному делу .

Вопросы законодательного обеспечения системы прав человека и, прежде всего, их реальных гарантий справедливо рассматриваются как необхо-димые элементы судебной реформы . Поэтому институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей является эффективным средством поэтапного внедрения судебного контроля за действиями и решениями следственных органов, ограничивающих личную свободу подозреваемых и обвиняемых. Повышение уровня подготовки заявляемых жалоб будет способствовать усилению процессуальных гарантий прав обвиняемых в уголовном судопроизводстве.

§2. Общие условия принесения жалоб на законность и обоснованность ареста в суд и подготовка жалобы к слушанию

Ст.2 Конституции РФ провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства. Закон должен обеспечивать такой порядок судопроизводства, который защищал бы интересы общества и государства от преступных посягательств, создавая условия раскрытия преступлений, изобличения и осуждения виновных, но в то же время гарантирует каждому подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления возможность защищаться от уголовного преследования с тем, чтобы не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновных.

Принуждение - элемент в механизме правового регулирования, с помощью которого исполняется закон, когда обязанное лицо не выполняет

233 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-1098/98.

234 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-416/98, 1-455/98.

235 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовные дела №1-170/97, 1-908/98.

236 Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. М.; 1995. с.25.

157

процессуальных обязанностей либо оказывает противодействие интересам правосудия. Гарантией законного и обоснованного применения заключения под стражу подозреваемых и обвиняемых, ограничивающего личную неприкосновенность, выступает судебный контроль, в действующем законодательстве существующий в форме процессуального института судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей.

О.А.Простомолотов отмечает, что в сфере применения заключения под стражу судебный контроль особенно важен, поскольку Уголовный Кодекс РФ определяет, что наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления в соответствии с вступившим в законную силу приговором суда, а арест - к лицу, которое еще не признано в установленном порядке виновным, а лишь подозревается или обвиняется в совершении пре- ступления . В.Н.Галузо указывает, что судебный контроль за применением заключения под стражу не входит в содержание понятия правосудия, это самостоятельная уголовно-процессуальная функция суда, состоящая в проверке законности и обоснованности решений о задержании, аресте и продлении срока содержания под стражей и принятии мер к устранению неправомерно-

?у OQ

го лишения свободы подозреваемых и обвиняемых .

Судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей обладает всеми признаками самостоятельного

“УАП

уголовно-процессуального института , так как, во-первых, имеет собствен-

237 Громов Н.А., Полунин С. А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России. М.; 1998. с.4.

238 Простомолотов О.А. Проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. //Право. М.; 1999. с.461-501.

239 Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозре ваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.11.

240 Признаки уголовно-процессуального института, а именно наличие материально-правовой базы, специ фических особенностей деятельности правоохранительных органов и отличий от обычного порядка судо производства изучены в ряде научных трудов. См. напр. Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизвод ства. Л.; 1990. с.30-31; Мотовиловкер Я.О. Некоторые вопросы теории советского уголовного процесса в свете нового уголовно-процессуального законодательства. Кемерово; 1964. с.56-61; Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и допол нительные производства. Томск; 1991. с. 24; ЯкубМ.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судо производстве. М.; 1981. с.36-38идр.

158

ный круг дел (материалов), во-вторых, устанавливает определенные особенности в деятельности правоохранительных органов, не типичные для всех стадий уголовного процесса, и, в-третьих, имеет существенные отличия в порядке деятельности по сравнению с обычным порядком судопроизводства. В то же время стадией процесса она не является, так как ее нормы функционируют в стадии предварительного расследования, в иных стадиях процесса они применяются по аналогии, и задачи, относящиеся к судьбе всего уголовного дела, она не решает, ограничиваясь только рассмотрением вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого (подозреваемого).

Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей представляет собой совокупность норм ч.2 ст.П, ст.ст.46, 52, ч.1 ст.60, ч.5 ст.96, ч.7 ст.97, ч.1 ст.102, ст.ст.2201, 2202, п.Зч.1 ст.331 УПК, указывают В.Н.Галузо и В.А.Михайлов2^7. На наш взгляд, косвенно к данному институту относятся и нормы ст. 51 УПК (в части предоставления защитнику прав приносить жалобы на арест, знакомиться с материалами, предоставленными в подтверждение его законности, участвовать в рассмотрении судом жалобы), ст.ст. 89-92 УПК (так как они содержат критерии избрания мер пресечения и общий порядок их применения), ст.ст.96-97 УПК (в полном объеме, поскольку в них содержится процессуальная характеристика заключения под стражу), нормы, устанавливающие порядок применения заключения под стражу к отдельным категориям подозреваемых и обвиняемых (несовершеннолетние и пр.). Также сюда следует отнести положения Конституции (ст.ст.2, 22, 48), Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ряда международно- правовых актов, ратифицированных РФ (Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических пра-

Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М; 1995. с. 10; Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.; 1997. с. 107.

159

вах, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными и т.п.), постольку, поскольку в них отражены те положения, которые принимаются к сведению судом.

Общие условия судебной проверки законности и обоснованности аре-ста установлены ст.220 , ч.ч.1, 2 ст.220 УПК.

В соответствии с ч.2 ст.2201 УПК администрация места содержания лица под стражей по получении адресованной суду жалобы этого лица на арест или продление срока содержания под стражей обязана немедленно и, во всяком случае, не позднее двадцати четырех часов с момента ее получения направить жалобу в суд с уведомлением о том прокурора. В литературе администрация места содержания под стражей характеризуется как «передаточное звено», гарантирующее направление жалобы в суд242.

Ст.7 Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» определяет, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются:

  • следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы МЮ РФ;
  • следственные изоляторы органов федеральной службы безопасности;
  • изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОВД;
  • изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых Пограничных войск РФ.
  • В исключительных случаях местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы МЮ РФ, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы, и гауптвахты.

Закон не регламентирует, какой именно прокурор должен уведомляться администрацией места содержания под стражей: давший санкцию на арест или же осуществляющий надзор за исполнением законов по месту нахожде-

Гельдибаев М.Х. Исполнение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу в следственных изоляторах. Автореф. канд. дисс. М.; 1993. с.З; Чувилев А.А. Содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления. //Российская юстиция. 1996. №1. с.З5-36.

160

ния соответствующего изолятора. Думается, что поскольку рассматривает жалобу, как правило, суд, находящийся в месте производства предварительного расследования, то уведомляться должен прокурор, давший санкцию на арест.

Жалоба может быть принесена непосредственно в суд защитником обвиняемого, его законным представителем или лично обвиняемым, если ре-ально мера пресечения в отношении него не исполнена . На наш взгляд, в литературе необоснованно отмечено, что порядок приема жалоб, поданных непосредственно в суд в наименьшей степени урегулирован нормами зако-на2??. Регистрация жалоб происходит по правилам, установленным Инструкцией по делопроизводству в районном (городском суде)2*5, утвержденной приказом МЮ РФ от 16 июня 1994 г. №19-01-88-94, это не закон, но ведомственный нормативный акт, регламентирующий работу судов по всем вопросам их деятельности; после заведения отдельного производства по жалобе ему присваивается номер. Согласно п.21 указанной Инструкции, материалы по вопросам судебного контроля за законностью действий органов предварительного следствия (арест, продление срока содержания под стражей и т.д.) регистрируются в журнале учета материалов, разрешаемых в порядке судебного контроля за предварительным следствием и дознанием (форма №7) и алфавитном указателе (форма №7-а).

Ч.З ст.2201 УПК определяет, что если жалоба приносится через лицо, производящие дознание, следователя или прокурора, то они обязаны в течение двадцати четырех часов направить в суд поступившую жалобу вместе с

243 Данное положение принято Конституционным Судом РФ в постановлении от 3 мая 1995 года №4-П «По делу о проверке конституционности статей 2201, 2202 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А.Аветяна». // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №25. ст. 2019. До этого правом приносить жалобы на арест обладали те обвиняемые, которые уже содержатся под стражей.

См напр. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд дисс М. • 1995 с. 15.

Официальная электронная рассылка НТЦ «Система».

161

материалами, подтверждающими законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, а при необходимости - также и со своими объяснениями. Прокурор обязан направить в суд указанные материалы и объяснения в течение двадцати четырех часов с момента получения от администрации места содержания лица под стражей уведомления о подаче этим лицом жалобы. Однако по изученным уголовным делам не выявлено ни одного случая, когда бы направление материалов происходило в таком порядке. Практика идет здесь по иному пути: назначая жалобу к слушанию, судья извещает об этом органы прокуратуры, далее, из прокуратуры в соответствующий следственный отдел направляется уведомление о дне слушания жалобы, в котором содержится требование представить материалы, подтверждающие законность или обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, в течение 24 часов с указанием о том, что их непредставление влечет освобождение лица из-под стражи. Данное положение следует признать правильным, поскольку оно способствует соблюдению 24- часового срока для представления материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста.

В соответствии с ч.4 ст.2201 УПК принесение жалобы впредь до ее разрешения не приостанавливает действия постановления о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения и не влечет освобождения лица из-под стражи, если это не найдет нужным сделать лицо, производящее дознание, следователь или прокурор. По изученным уголовным делам ни одна жалоба не приносилась через указанных лиц; освобождения из-под стражи до рассмотрения жалобы в суде также не происходило.

Через институт судебного контроля над законностью и обоснованностью избрания мер пресечения законодатель несколько приблизился к западной модели судопроизводства, согласно которой арест во всех случаях подлежит анализу судебными органами. Английская судебная система, к примеру, предоставляет любому гражданину «право Habeas Corpus», т.е. право ка-

162

ждого обвиняемого (исключая случай государственной измены) до начала процесса быть оставленным на свободе . Американская модель судопроизводства предполагает возможность фактически по любому делу освободить обвиняемого под залог до разбирательства дела по существу, за исключением случаев введения на территории США чрезвычайного положения . Законодательством Нидерландов, Великобритании и других государств не предусмотрено предварительное решение суда для задержания по подозрению в совершении преступлений; эти полномочия имеют полицейские детективы, которые проводят расследование уголовных дел. Сообщение в суд для решения вопроса об аресте по законодательству этих стран происходит через 3 суток 15 часов2**.

4.1 ст.220 УПК устанавливает, что судебная проверка законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно законности и обоснованности продления срока содержания под стражей производится судьей по месту содержания лица под стражей. До признания данного положения не соответствующим Конституции РФ рядом процессуалистов высказывались обоснованные предложения предоставить право рассмотрения жалоб на арест суду по месту расследования уголовного дела250.

4.1 ст.60 УПК устанавливает, что судья, производивший судебную проверку законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, не вправе рассматривать уголовное дело по существу.

246 Уилшир A.M. Уголовный процесс. М.; 1947. с.46-64.

247Лафитский В.И. Основы конституционного строя США. М.; 1998. с.225.

248 Волженкина В.М. Европейская Конвенция о защите прав человека и российский уголовный процесс. СПб; 1998. с.25.

249 Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 года №4-П «По делу о проверке конституци онности статей 2201, 2202 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А.Аветяна». // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №25. ст.2019.

См напр. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с. 18; Махов В.Н., Ястребова О.Н. Правовые и организационные вопросы обжалования в суд ареста в качестве меры пресечения. // Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М; 1995. с.117 и др.

163

Данное ограничение критиковалось в литературе, при этом высказан ряд предложений по совершенствованию этого порядка, связанных с проблемами рассмотрения уголовных дел судьями однокомплектных судов. И.Ф.Демидов, И.Л.Петрухин предлагают ввести должность федерального следственного судьи, в компетенцию которого будет входить только решение вопросов в порядке судебного контроля за предварительным расследованием257. Г.Н.Козырев считает возможным для судьи, проверявшего законность и обоснованность ареста, в дальнейшем рассматривать дело по существу, так как он при этом не исследует вопрос о виновности в инкриминируемом деянии252. Думается, что на сегодняшний день эта проблема может найти решение в деятельности мировых судей, если предоставить им такие полномочия. Даже при однокомплектном суде, вероятно, в ходе реализации положений Закона «О мировых судьях в Российской Федерации» от 17 декабря 1998 года №188- ФЗ будет состоять несколько мировых судей, рассматривающих дела, не представляющих большой сложности, и они смогут проводить судебную проверку законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, а при легализации предложений Проекта УПК - и санкционировать арест. Уровень требований, предъявляемых к кандидатам на должности мировых судей, такой же, как и к судьям федеральным (образование, стаж работы), поэтому они смогут квалифицированно рассматривать эти жалобы в тех случаях, когда это вызывается однокомплектностью данного суда.

По правилам ч.2 ст. 220” УПК судья проверяет законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей не позднее трех суток со дня получения материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения. Назначение

Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. М.; 1995. с.75; Петрухш И.Л. Судебные гарантии прав личности. М.; 1992. с.29.

Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Нижний Новгород; 1994. с. 11. 3 Российская газета. 1998. 25 декабря.

164

судебного заседания по проверке законности и обоснованности заключения под стражу в качестве меры пресечения либо продления срока содержания под стражей производится с учетом этого срока; думается, что во всех случаях слушание жалобы необходимо назначать в день ее получения, но с учетом 24 часов, отведенных на представление материалов.

Проект УПК, принятый Государственной Думой в первом чтении, предполагает санкционирование ареста судом. Ст. 104 Проекта устанавливает, что при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь или орган дознания с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство об избрании этой меры пресечения; более того, предусмотрено дальнейшее обжалование применения заключения под стражу в суд второй инстанции и проверка оснований для продления срока содержания под стражей также судьей, что подразумевает дальнейший судебный контроль за применением этой меры пресечения.

Вместе с тем, отметим, что в соответствии с Конституцией срок задержания установлен в размере 48 часов; таким образом, Проект предполагает разрешение вопроса об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения за этот промежуток времени. В связи с этим обратим внимание на следующие негативные моменты. Во-первых, действующий УПК устанавливает срок для проверки законности и обоснованности ареста в течение 72 часов с момента получения материалов, подтверждающих законность и обоснованность применения этой меры пресечения. Это правило действует уже на протяжении восьми лет, и нарушение судами сроков рассмотрения жалоб, вызванное как недостатками в работе конвойных подразделений по обеспечению доставки в судебное заседание лиц, содержащихся под стражей, так и неудовлетворительной организацией этой работы в самих судах, отмечалось Верховным Судом РФ, обобщившим практику судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей25’, в

254 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

165

качестве одного из наиболее распространенных. Во-вторых, за 48 часов вряд ли органы следствия найдут подтверждение прогностическим основаниям для избрания меры пресечения, указанным в ст. 89 действующего УПК, поскольку это практически невозможно на раннем этапе расследования. На основании этого можно сделать вывод о том, что при таком порядке избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, который предложен ст. 104 Проекта УПК, не будет обеспечен индивидуальный подход к каждому подозреваемому, и либо арест будет применяться до предъявления обвинения с учетом тяжести преступления, по подозрению в совершении которого произведено задержание; либо органами следствия за 48 часов будет предъявляться обвинение, а это очень маленькие временные рамки для собирания, проверки и оценки доказательств, и поэтому необходимость соблюдения установленного срока для решения вопроса об аресте превратит эту процедуру в формальность; либо резко возрастет количество отказов в заключении под стражу, мотивированное отсутствием основанием для применении этой меры пресечения. Все эти три варианта явно неприемлемы для правового государства, поэтому следует признать, что Проектом УПК предложен не идеальный порядок избрания заключения под стражу, нуждающийся в значительной доработке. В литературе высказан ряд предложений по совершенствованию сроков рассмотрения жалоб на законность и обоснованность ареста, но не все они могут быть восприняты законодательством. Так, некоторые авторы считают необходимым вернуться к рассмотрению жалоб по месту содержания под стражей с тем, чтобы их разрешал судья непосредственно в помещении следственного изолятора255. На наш взгляд, подобное нововведение отрицательно сказалось бы на авторитете суда вряд ли повлияло бы на ускорение рассмотрения жалоб, поскольку не только проблемы с конвоированием арестованных затягивают эти сроки. Другие предлагают увеличить срок рас-

255 См. напр. Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Нижний Новгород; 1994. с.53; Селезнев М.А. Процессуальные вопросы судебной проверки законности и обоснованности ареста. //Законность. 1993. №7. с. 13.

166

смотрения жалоб с 3 до 10 суток , но в этом случае, если суд признает незаконным задержание, то освободить задержанного он не сможет, так как срок задержания в перспективе сократится до 48 часов. На наш взгляд, было бы уместно отвести на процедуру избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения 72 часа; при этом уведомлять о произведенном задержании прокурора в течение 3 часов (как установленного срока административного задержания), далее прокурор в течение суток решает вопрос о возбуждении ходатайства о применении заключения под стражу до предъявления обвинения, которое рассматривается судом в оставшийся период времени. Если обвинение предъявляется лицу, не задерживавшемуся по подозрению в совершении преступления, вероятно, вопрос об аресте может быть решен в течение 72 часов с момента предъявления обвинения аналогичным порядком (за исключением того, что прокурору представляются материалы, необходимые для решения вопроса о возбуждении перед судом ходатайства о применении заключения под стражу, вместе с копией постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а о задержании он не уведомляется, так как его не происходит).

При производстве проверки законности и обоснованности ареста судом в порядке ст.220 УПК требуется заведение отдельного производства по поступившей жалобе. В.Н.Галузо предлагает установить правило, согласно которому судья должен выносить специальное постановление о принятии жалобы к производству257. Думается, что это предложение не вполне уместно: судья выносит постановление о назначении судебного заседания по поступившей жалобе, из которого следует, что она находится у него в производстве.

См. напр. Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с. 10.

Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М; 1995. с.9.

167

Кроме жалобы, как разъяснил Верховный Суд РФ в постановлении от 27 апреля 1993 г. №3 “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”, для рассмотрения вопроса об изменении меры пресечения необходимо наличие следующих документов: копии постановления о возбуждении уголовного дела, копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, протоколов задержания, допросов обвиняемого, копии постановления об избрании меры пресечения (или постановления о продлении срока содержания под стражей),

2 со

а также сведений о личности обвиняемого (подозреваемого) . В связи с тем, что все указанные процессуальные акты (за исключением постановления о возбуждении уголовного дела и некоторых сведений о личности подозреваемого или обвиняемого, например, справки о судимости) составляются при непосредственном участии обвиняемого (подозреваемого) и недействительны без его подписи (или удостоверенного следователем отказа от нее), представляется нецелесообразным исключение из комплекса прав обвиняемого (подозреваемого) права на ознакомление с материалами, направляемыми в суд для подтверждения законности и обоснованности ареста или продления

~259

срока содержания под стражей, предлагаемое рядом исследователей .

Отказ в принятии жалобы к производству не может быть обоснован нечеткостью формулировок жалобы (например, просьба об изменении меры пресечения без ссылки на незаконность или необоснованность ареста) не может служить поводом для отказа в принятии ее к производству, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №6 от 29 сентября 1994 года «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и

Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М.; 1995. С.555- 558.

См. напр. Виницкий Л.Б. Уравнять права сторон в уголовном процессе. //Российская юстиция. 1999. №6. с.43; Кожевников И.А. О проекте УПК. // Уголовное право. 1997. №3. с.20; Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.8.

168

  • ” /01/

обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» . О.И.Цоколова считает, что жалобы, не содержащие указаний на незаконность или необоснованность ареста, являются ходатайствами об изменении меры пресечения, которые на основании ст. 101 УПК могут быть разрешены следователем, прокурором или лицом, производящим дознание, и поэтому не должны приниматься к производству судом267. Отметим, что когда жалоба представляется лично обвиняемым, то ее мотивированность вызывает сомнение, так как юридическая аргументация жалобы - задача защитника, как и оказание юридической помощи. Лица, привлекаемые к уголовной ответственности, далеко не всегда обладают уровнем образования, позволяющим ориентироваться в процессуальных тонкостях, и требовать от них знания необходимых формулировок недопустимо.

Судья может вынести постановление о прекращении производства по жалобе, если мера пресечения в виде заключения под стражу изменена или отменена, или если жалоба отозвана подавшим ее участником процесса, справедливо отмечают Г.Н.Козырев и В.А.Михайлов .

П. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» устанавливает, что если на момент подачи жалобы или ее рассмотрения в судебном заседании выяснится, что уголовное дело в отношении лица, содержащегося под стражей, передано в суд в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РСФСР, то жалоба направляется в тот же суд и рассматривается в соответствии с требованиями ст. ст. 222 и 223 УПК РСФСР. Г.Н.Козырев считает, что это возможно только после перечисления обвиняемого дальнейшим содержанием под стражей за

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и Российской Федерации. М.; 1995. с. 567-569.

Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с. 17.

262 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко и В.Т.Томина. М.; 1999. с. 392; Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М.; 1997. с.298.

169

судом . С.А.Абросимов, В.Н.Галузо указывают, что поскольку большое число жалоб направляется в суд на этапе окончания предварительного расследования, определенное значение имеет установление предельного срока реализации права обжалования в суд законности и обоснованности ареста, полагая таковым момент поступления в суд уголовного дела; при этом С.А.Абросимов предлагает уведомлять обвиняемого и его защитника о том, когда следователь составит обвинительное заключение, подпишет его, то есть, закончит производство предварительного расследования . Думается, что в законе необходимо обозначить срок принесения жалобы на законность и обоснованность ареста, приравняв его к сроку предварительного расследования и указав, что по его истечении она может быть разрешена судьей при назначении судебного заседания.

Право обвиняемого и его защитника знакомиться с материалами, представленными в подтверждение законности и обоснованности ареста, на наш взгляд, связано с правом знать сущность обвинения. Ознакомление с этими материалами представляет собой уяснение доводов следствия, на основании которых принято решение об аресте или продлении срока содержания под стражей. В то же время при ознакомлении с ними у обвиняемого и его защитника вырабатывается позиция, которую указанные участники процесса будут использовать в судебном заседании, чтобы мотивировать жалобу265.

Некоторые исследователи рекомендуют составлять специальный протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами, представ-ляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста .

Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Нижний Новгород; 1994. с.53. 264 Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. А/.; 1995. с. 18; Абросимов С.А. О законности содержания под стражей. //Законность. 1997. №2. с.41-42.

Целесообразность ознакомления с этими материалами состоит и в возможности отзыва жалобы в случае, если обвиняемый и его защитник убедятся в том, что жалоба удовлетворена не будет.

См. напр. Никандров В. И. Институт судебной проверки правомерности ареста: практика применения и проблемы совершенствования. //Государство и право. 1996. №6. с.52; Пашин С.А. Практика обжалования в суд арестов. //Законность. 1994. №7. с.38-41 и др.

170

Отметим, что это не вполне целесообразно, поскольку может быть отражено в протоколе судебного заседания, в котором слушается жалоба, так как обвиняемому и его защитнику перед началом слушания разъясняются их права, предусмотренные ст.ст.46, 51 УПК. В этой ситуации уместно создать специальный бланк протокола судебного заседания по проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, во вводной части которого содержалась бы отметка о разъяснении прав участникам процесса, удостоверенная их подписями (как, например, предусмотрено в бланке протокола задержания лица по подозрению в совершении преступления), а далее фиксировалось бы, что обвиняемый и его защитник ознакомлены с материалами, представленными в подтверждение законности и обоснованности ареста. Поскольку объем этих материалов, как правило, небольшой, и с частью из них эти участники процесса знакомятся при их появлении в уголовном деле (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протоколы допросов обвиняемого и пр.), то ознакомление не займет много времени, и может быть произведено либо в день рассмотрения жалобы либо в интервале между назначением жалобы к слушанию и ее рассмотрением.

В литературе, посвященной тактике защиты по уголовным делам, адвокатам рекомендуется в жалобе на арест указывать не все доводы, на основании которых судья может вынести постановление об освобождении лица из-под стражи . Отметим, что не во всех случаях это целесообразно: например, когда жалоба подается через прокурора, следователя или лицо, производящее дознание, эти лица обязаны удовлетворить ее при наличии к тому оснований, и только не найдя этих оснований, направить ее в суд. Ст.30 Федерального Закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года устанавливает, что прокурор вправе отменять незаконные постановле-

См. напр. ХайнакН.П., Хайнак О.Н. Арест и нахождение в следственном изоляторе. М.; 1997. с.12.

171

ния об избрании меры пресечения, указывает К.Ф.Скворцов . Думается, что в жалобе, приносимой защитником, кратко должны быть изложены обстоятельства, наличие которых делает, по его мнению, арест или продление срока содержания под стражей незаконным или необоснованным. Подробное их описание вполне может быть представлено суду при поддержании жалобы. В то же время при оспаривании квалификации инкриминируемого деяния адвокат может приложить к жалобе свои возражения (по аналогии с предложениями по существу обвинения, принесение которых регламентировано ст.298 УПК), что, безусловно, повлияет на убеждение суда.

Н.Г.Муратова отмечает, что санкционирование обыска и заключения под стражу составляет 20,6% от всех актов прокурора . В.Н.Демидов указывает, что среднее пребывание под стражей подследственного с момента задержания и до вступления приговора в законную силу составляет 18-19 ме- сяцев . По данным МВД РФ на 1 января 1994 года под стражей содержалось 234335 человек (из них подследственных- 160729, осужденных - 73606)277.

Согласно статистическим данным, удельный вес ходатайств об изменении меры пресечения, заявляемых обвиняемыми, их защитниками и законными представителями, из года в год составляет примерно около 20% от общего объема ходатайств, заявляемых этими участниками процесса при про-

272 /

изводстве предварительного расследования по уголовным делам (эта постоянная величина существенно возросла по сравнению с 1992-1993 годами, когда, по данным А.Д.Бойкова, в суды обжаловалось среднем менее 5% санкций прокурора на арест и случаев продления сроков содержания под

~ 273\

стражей ).

268 Комментарий к Федеральному Закону «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года. Подред Ю.И.Скуратова. М.; 1996. с. 144.

269 Муратова НГ. Процессуальные акты органов предварительного расследования. Казань; 1989. с.42.

270 Демидов В.Н. Уголовный процесс и материальные затраты. М.; 1995. с.24.

271 Российская газета. 1994. 25 августа.

272 Российская юстиция. 1996. №5. с.56; 1997. №7. с.53; 1998. №6. с.54; 1999. №7. с.52.

273 Бойков А.Д. Третья власть в России. М.; 1997. с.224.

172

Мотивация жалоб напрямую связана с материалами уголовного дела, в которых отражены версии следствия и защиты по существу инкриминируемого деяния, поэтому реализация права на ознакомление со всеми данными, которыми, по мнению органов следствия, подтверждается законность и обоснованность применения заключения под стражу или продления его сроков, является гарантией обеспечения принципа обеспечения права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, выражение которого в стадии предварительного расследования проявляется также в институте судебной проверки законности и обоснованности ареста.

В тех случаях, когда представленные в подтверждение законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей материалы должны содержать, по мнению следователя, также иные сведения, закрепленные в процессуальных документах, не предъявленных на момент рассмотрения жалобы обвиняемому (подозреваемому), его защитнику или законному представителю, ст.2201 УПК позволяет, на наш взгляд, отразить их в объяснениях, не раскрывая при этом их полного содержания и сохраняя тем самым тайну следствия27*. По изученным нами уголовным делам к 45% материалов, направленных в суд для рассмотрения подобных жалоб, прилагались подобные объяснения.

Предметом судебной проверки, производимой в порядке ст. 220 УПК, являются законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей. Как разъяснил Верховный Суд РФ в постановлении от 27 апреля 1993 г. № 3 “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”, под законно-

274 В соответствии со ст. 139 УПК тайна следствия обеспечивается также отобранием от ряда участников процесса подписки о недопустимости разглашения данных предварительного следствия. Думается, что обвиняемый, содержащийся под стражей, не может разгласить эти данные, а от защитника или законного представителя может быть отобрана такая подписка, как это и рекомендовано п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей». Кроме того, гарантией соблюдения тайны следствия является производство судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в закрытом заседании.

173

стью ареста следует понимать соблюдение всех норм уголовно- процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действия, а под обоснованностью - наличие в представленных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под стражей, которые подтверждают необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока (ст. ст. 11, 89 - 92, 96 и 97 УПК РСФСР)275. С данными определениями можно согласиться; в то же время отметим, что обоснованность уголовно-процессуального акта предполагает необходимость его обоснования ссылками на соответствующий уголовно-процессуальный или материальный закон. Поэтому предпочтительнее выглядело бы указание не на сведения о личности обвиняемого, а на наличие конкретных оснований для применения заключения под стражу. В этом случае в объяснениях, представляемых органами следствия, должно содержаться указание на то, какое поведение обвиняемого свидетельствует о его намерениях скрыться от следствия и суда, продолжить преступную деятельность, воспрепятствовать установлению истины по делу или уклониться от исполнения приговора, или же на то, чем обоснованы такие версии следствия. М.С.Строгович указывал, что законность есть принцип деятельности органов государства и учреждений, об- щественных организаций, должностных лиц и поведения граждан . Думается, что применение общего понятия законности в частном случае, преду- смотренном ст.ст.220 , 220 УПК, явилось бы определенным стимулом для установления обстоятельств заключения под стражу или продления его сроков.

В настоящее время рядом процессуалистов высказано мнение о том, что необходимо устранить возможность проверки обоснованности ареста,

Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М.; 1995. С.555- 558.

Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. М.; 1959. с. 14.

174

проверяя только его законность . Однако, во-первых, освобождение судом обвиняемых (подозреваемых) из-под стражи по мотиву незаконности ареста - достаточно редкое явление (так, по изученным нами уголовным делам был только один случай, когда суд установил, что санкция на арест дана ненадлежащим лицом - заместителем прокурора района, не являвшимся в тот мо-

71Я.

мент исполняющим обязанности прокурора ). Во-вторых, таким образом, не учитывается, что формула обвинения, изложенная в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, может быть в значительной степени изменена в ходе судебного разбирательства по делу. Поэтому, думается, суду при рассмотрении ходатайств об изменении меры пресечения нельзя замыкаться только на законности ареста, а необходимо принимать все возможные меры для сопоставления формальных требований и конкретной фабулы уголовного дела. Н.А.Колоколов отмечает, что при рассмотрении жалоб часто устанавливается, что лицо обвиняется в совершении тяжкого преступления, обвинение предъявлено в срок, арест и продление сроков произведены уполномоченными на то лицами, и задача суда сводится к тому, чтобы “проверить предусмотренные ч.З ст.96 УПК “достаточные основания” для решения вопроса об изменении меры пресечения279. На наш взгляд, сочетание требований проверять как законность, так и обоснованность ареста, является объективным, и если отказаться от изучения обоснованности применения заключения под стражу, то из предмета судебного контроля выпадут общие прогностические основания для избрания мер пресечения - уклонение от органов следствия и суда, продолжение преступной деятельности, воспрепятствование установлению истины по делу, обеспечение исполнения приговора.

См. напр. Жданов А. Законность или обоснованность ареста? // Российская юстиция. 1998. № 4. с. 19; Цоколова О.И. Статья 2202 УПК - шанс выйти на свободу? //Проблемы предварительного следствия и дознания. М.; 1994. с.95.

278 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело № 1-1470/98. 2
Колоколов Н.А. Права человека - высшая ценность закона. //Российская юстиция. 1997. №1. с. 16-18.

175

§3. Рассмотрение жалоб на законность и обоснованность ареста су дом и реализация права обвиняемого (подозреваемого) на защиту

В соответствии с ч. 3 ст.220 УПК судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей производится в закрытом заседании с участием прокурора, защитника, если он участвует в деле, а также законного представителя лица, содержащегося под стражей280. Судья вызывает в заседание лицо, содержащееся под стражей. Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о дне рассмотрения жалобы, не является препятствием для судебной проверки, на наш взгляд, это положение закона гарантирует соблюдение срока производства судебной проверки и отсутствие зависимости между явкой участников процесса и проведением судебного заседания.

4.4 ст.220 УПК устанавливает, что судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в отсутствие лица, содержащегося под стражей, допускается лишь в исключительных случаях, когда это лицо ходатайствует о рассмотрении жалобы в его отсутствие либо по собственной инициативе отказывается от участия в заседании.

П. 143 Инструкции о делопроизводстве в районном (городском) суде определяет, что лицо, содержащееся под стражей, вызывается в судебное заседание через администрацию места предварительного заключения, прокурор и другие лица, которые могут участвовать в судебном заседании, извещаются о времени и месте его проведения. Думается, что решение о вызове лица, содержащегося под стражей, а равно об извещении прокурора, защитника и законного представителя обвиняемого (подозреваемого) должно быть отражено в постановлении судьи о назначении жалобы к слушанию (по ана-

280 Такая процедура была в свое время разработана в теоретической модели УПК РСФСР, подготовленной в Институте государства и права. // Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. М.; 1990. с.94

176

логии с постановлением о назначении судебного заседания в порядке ст.228 УПК).

Проект УПК, принятый Государственной Думой в первом чтении, предполагает, что в постановлении о возбуждении ходатайства о применении заключения под стражу должны быть изложены мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. В судебное заседание должен быть доставлен подозреваемый, если он задержан. В судебном заседании могут участвовать следователь, дознаватель, подозреваемый, обвиняемый, защитник, если он участвует в деле, законные представители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.

Уточним, что если действующий УПК предусматривает обязательное участие обвиняемого (подозреваемого) при производстве судебной проверки законности и обоснованности ареста, то Проект предполагает только участие лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, то есть если в отношении подозреваемого или обвиняемого избрана мера пресечения, не связанная с изоляцией от общества (или мера пресечения не избиралась), то при решении вопроса о заключении под стражу данные лица могут и не вызываться в судебное заседание. По сравнению с действующим законодательством эта норма явно проигрывает, поскольку допускает ограничение прав обвиняемых (подозреваемых). Ст.ст.46, 52 УПК предоставляют обвиняемому и подозреваемому право знакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности заключения под стражу; в Проекте этот вопрос не рассматривается, кроме того, возможность лица дать объяснения судье, санкционирующему арест, ограничена тем, что не предусмотрено обязательное участие подозреваемых и обвиняемых во всех случаях. Отметим, что Комитетом Конституционного Надзора СССР2*7 указыва-

281 См. Бойков А.Д. Третья власть в России. М.; 1997. с. 174.

177

лось, что “снижение ранее установленного уровня обеспечения конституционных прав и свобод, хотя бы некоторых категорий граждан, не согласуется с положениями Конституции, международными обязательствами и потому недопустимо”, а ч.З ст.55 действующей Конституции РФ устанавливает запрет издания законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина, имея в виду, в частности, обеспечение обвиняемому (подозреваемому) права на защиту и иные процессуальные гарантии. В 1998 году предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ стала ч.2 ст.335 УПК РСФСР, положение которой о том, что вопрос об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, разрешается этим судом, было признано не соответствующим Конституции РФ, в той мере, в какой оно позволяет суду кассационной инстанции в случае, если он отклоняет ходатайство осужденного, содержащегося под стражей, о рассмотрении дела с его участием, принимать окончательное решение по делу, не предоставив такому осужденному возможности ознакомиться с материалами судебного заседания и изложить свою позицию по рассмотренным судом во-

О Я”)

просам . Основанием для такого решения Конституционного Суда РФ стало то обстоятельство, что невозможность участия осужденного в заседании суда кассационной инстанции при рассмотрении кассационной жалобы или протеста, если им заявлено такое ходатайство, ограничивает его право на защиту. Санкционирование ареста связано с ограничением личной свободы, одного из самых значимых прав человека, поэтому заслушивание судом объясне-

См. Постановление Конституционного Суда РФ от 10 декабря 1998 года № 27-п “По делу о проверке конституционности части второй статьи 335 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А.Баронина”. //Российская газета. 24 декабря 1998 года. В настоящее время Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции РФ положения ст.377 УПК в той мере, в какой они позволяют суду надзорной инстанции рассмотреть дело без ознакомления осужденного, оправданного, их защитников с протестом, в котором поставлен вопрос об отмене вступившего в законную силу судебного решения по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного, без извещения осужденного, оправданного, их защитников о времени и месте судебного заседания и без обеспечения им права довести до суда свою позицию относительно доводов протеста. См. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 года №2-п «По делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан А.Б.Аулова, А.Я.Дубровской, А.Я.Карпинченко, А.И.Меркулова, Р.Р.Мустафина и А.А.Стубайло». //Российская газета. 22 февраля 2000года.

178

ний подозреваемых и обвиняемых имеет большое значение, а если лицо, в отношении которого решается вопрос об аресте, не будет заслушиваться судом, то в этой ситуации нарушается как принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, так и принцип равенства граждан перед законом и судом. На наш взгляд, было бы уместным включить в нормы о порядке санкционирования ареста правило об обязательном участии подозреваемого (обвиняемого) в судебном заседании, на котором решается вопрос об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения.

В соответствии с ч.5 ст.2202 УПК в начале заседания судья объявляет, какая жалоба подлежит рассмотрению, представляется явившимся в заседание лицам, разъясняет им права и обязанности. Затем заявитель, если он участвует в рассмотрении жалобы, обосновывает ее, после чего заслушиваются другие явившиеся в заседание лица.

Ведение протокола при рассмотрении жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей обязательно, причем особое значение приобретает его объективность и полнота, подчеркивал Верховный Суд РФ283.

В свете возможного обжалования или опротестования постановления судьи в вышестоящий суд протокол судебного заседания приобретает статус документа, изучаемого при проверке законности и обоснованности судебного постановления, поэтому он должен оформляться надлежащим образом.

По изученным уголовным делам рассмотрение жалобы во всех случаях происходило с участием арестованного. Защитник принимал участие в рассмотрении жалоб в 90 случаях, при этом в 4 случаях с этого начиналось его участие в деле.

Верховный Суд РФ отмечал, что для более полного и объективного рассмотрения жалобы и поступивших материалов в судебном рассмотрении должен участвовать прокурор, осуществляющий надзор за дознанием или

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

179

предварительным следствием, осведомленный в материалах дела, так как активное участие прокурора в судебном разбирательстве жалоб на применение ареста несомненно способствует более полному и всестороннему исследова-нию материалов и снижению вероятности принятия ошибочных решений . А.И.Сергеев, О.П.Темушкин, В.И.Швецов указывают, что в отношении лиц, содержащихся под стражей, прокурором проверяется соблюдение уголовно- процессуальных норм, регламентирующих порядок и условия заключения под стражу в качестве меры пресечения, продление сроков содержания под стражей, освобождение незаконно содержащихся под стражей лиц285. Однако на практике в рассмотрении жалоб участвует не прокурор, а сотрудник УСО, отчасти связанный позицией, выраженной в уже состоявшемся санкционировании ареста, поэтому достаточно часто (по изученным делам - в 95% случаев) заключение прокурора по существу жалобы является отрицательным.

Участие законного представителя в рассмотрении жалоб по изученным делам происходило в 39 случаях (во всех случаях обжалования ареста в интересах несовершеннолетнего обвиняемого). Ст.ст.398, 399 УПК определяет правовой статус этого участника процесса, и его роль рассмотрении этих жа-лоб обоснована этими общими положениями .

Участие защитника в рассмотрении жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей является важным этапом в осуществлении функции защиты на предварительном следствии. П.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содер- жания под стражей” от 27 апреля 1993 года обратил внимание судов на то,

284 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

285 Судоустройство в Российской Федерации. Выпуск 3. Под ред. В.АДавыдова, А.И.Сергеева, О.П.Темушкина, В.И.Швецова. М; 1996. с.49.

286 О.А.Простомолотов предлагает усовершенствовать нормы cm.cm.2201, 2202 УПК, указав в них на право законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого знакомиться с материалами, представляе мыми в подтверждение законности и обоснованности ареста. См. Простомолотов О.А. Проверка закон ности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. //Право. М.; 1999. с.490.

Сборник постановлений Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М.; 1995. с. 555-558.

180

что закон (ч. 3 ст. 220 УПК РСФСР) предусматривает участие защитника в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей при условии, что он уже участвует в деле. Однако если обвиняемый или подозреваемый одновременно с подачей жалобы лицу, производящему дознание, следователю, прокурору или в суд заявляет ходатайство об участии в судебной проверке избранного им защитника, то указанные должностные лица или судья должны принять меры к обеспечению участия в проверке этого защитника. При невозможности последнего явиться в суд в течение длительного срока названные должностные лица вправе предложить лицу, содержащемуся под стражей, пригласить другого защитника или назначить ему защитника через коллегию адвокатов. Думается, что представление адвокатом ордера на ведение уголовного дела обвиняемого (подозреваемого) в производство по жалобе нецелесообразно, ордер может быть приобщен к уголовному делу, а в материале, находящемся в суде, должна присутствовать его ксерокопия, поскольку поручение на защиту на предварительном следствии предполагает и участие в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. В том случае, если адвокат принимает участие в судебной проверке законности и обоснованности ареста по назначению судом, а на следствии

“уоо

дела не ведет, ордер должен быть приобщен к производству по жалобе .

Закон не устанавливает случаи обязательного участия защитника при производстве судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. На наш взгляд, это неправильно, так как ч.2 ст.49 УПК говорит об обязательном участии в производстве предварительного следствия и дознания по делам несовершеннолетних, лиц, не

Такие случаи отмечает С.А.Пашин, предлагающий разъяснять обвиняемым (подозреваемым) право на замену защитника по основанию не активной деятельности при работе по назначению. См. См. Пашин С.А. Обжалование арестов: практическое пособие. М.; 1997. с.25. Аналогичную позицию имеет Г.Н.Козырев, уточняющий, что в случае участия в судебной проверке защитника, не ведущего уголовное дело, решение о его допуске в процесс принимает судья, и для этого необходим ордер. См. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.Т.Томина и В.И.Радченко. М.; 1999. с.390-391.

181

владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, а также лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут осу-ществлять свое право на защиту самостоятельно. Думается, что в ч.З ст.220 УПК следует включить норму о случаях обязательного участия защитника в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, сформулировав ее таким образом:

«По делам несовершеннолетних, лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту, и лиц, не владеющих языком, на котором ведется производство по делу, защитник обязательно участвует в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. Отказ от защитника производится по правилам ст.50 настоящего Кодекса и отмечается в протоколе судебного заседания».

В этом случае право обвиняемого (подозреваемого) на защиту получило бы дополнительную гарантию реализации.

Законом не регламентировано заявление ходатайств обвиняемым (подозреваемым) и его защитником при судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. Хотя лицо, содержащееся под стражей, его защитник и законный представитель могут представить в суд соответствующие данные, необходимые, по их мнению, для правильного и объективного разрешения поданной жалобы. Практика здесь идет по пути применения аналогии со стадией судебного разбирательства: ходатайства рассматриваются немедленно, судья выносит соответствующее определение. По изученным уголовным делам ходатайства при судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей заявлялись защитниками обвиняемых в 52 случаях. Их содержание включало просьбу приобщить к материалам проверки медицинские документы (24 случая), характеристики личности обвиняемого (15 случаев), ходатайство от трудового коллектива или иной организа-

182

ции о готовности поручиться за обвиняемого (13 случаев). В одном из материалов содержалось ходатайство о передаче обвиняемого под наблюдение командования воинской части2*9. Все ходатайства о приобщении дополнительных материалов были удовлетворены.

Истребования дополнительных материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста, судом по изученным уголовным делам не происходило; судьи рассматривали жалобы на основе данных, уже представленных следственными органами. Думается, что было бы уместно, чтобы при обстоятельствах, когда обвиняемый не признает вину в совершенном преступлении, судом при рассмотрении ходатайства об изменении меры пресечения проверялись основания, по которым это происходит, для чего предусмотреть, чтобы судом истребовались не только сведения о лице, заключенном под стражу, но и предъявления личностей для опознаний, очных ставок, если на данные, полученные в ходе этих следственных действий, ссылается обвиняемый или его защитник.

В адрес норм, регламентирующих рассмотрение жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, высказан ряд критических замечаний. А.Б.Соловьев считает, что законодателем установлен усложненный порядок судебного контроля, содержащий элементы судебного следствия (вызов в суд, выслушивание заинтересованных лиц, возможность заявления ими ходатайства и т.п.), что несвойственно досудебным стадиям процесса, способствует привнесению в предварительное следствие элементов судебного разбирательства, без очевидной необходимости усложняет процессуальную процедуру. Поэтому, по его мнению, при подготовке проекта УПК предпочтительнее было бы усовершенствовать данную процедуру: проверку законности и обоснованности соответствующих действий органов расследования производить на основании документов, однако, с предоставлением судье права при необходимости вызывать для дачи объяс-

289 Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-1156/98.

183

290

нений обвиняемого, его защитника или представителя, а также прокурора . Против участия в заседании обвиняемого, прокурора и защитника высказывались также В.Н.Махов, О.Н.Ястребова, О.И.Цоколова и др.297

Как справедливо отмечает А.И.Александров, гуманизация уголовного процесса должна идти по пути повышения уровня правовой защищенности личности при расследовании уголовных дел и их судебном разбирательстве292. Исходя из провозглашения личности и ее прав высшей ценностью государства, закрепленного ст.2 Конституции РФ, ограничение права прокурора, обвиняемого и его защитника участвовать в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей является недопустимым. Доводы прокурора о законности и обоснованности ареста либо о возможности изменения меры пресечения служат важным аргументом для суда, поскольку представляются лицом, санкционировавшим заключение

“}Q4

под стражу (или, во всяком случае, сотрудником того же ведомства ). По изученным уголовным делам в одном случае прокурор предложил удовлетворить жалобу на арест29*, еще в одном - на продление срока содержания под стражей295. Во всех остальных делах заключение прокурора по жалобам было отрицательным, и только 42 из них были удовлетворены судом. Участие обвиняемого и его защитника в рассмотрении жалоб на арест составляет один из компонентов права на защиту. Кроме того, ч.4 ст. 15 Конституции РФ

290 Соловьев А. Б. Актуальные проблемы прокурорского надзора за законностью предварительного следст вия. //Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М.;1995. с.103-109.

291 Махов В.Н., Ястребова О.Н. Правовые и организационные вопросы обжалования в суд ареста в качестве меры пресечения. // Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М.; 1995. с.117; Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального прину ждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.20 и др.

292 Александров А. И. Уголовно-процессуальная политика в России (теоретический и историко-правовой анализ). Автореф. докт. дисс. СПб; 1999. с. 13.

Участие в рассмотрении жалобы на арест не прокурора, санкционировавшего арест, а иных должностных лиц прокуратуры подвергнуто обоснованной критике из-за их низкой процессуальной активности и связанности позиции. См. напр. Колоколов Н.А. Прокурорский надзор и судебный контроль в стадии предварительного расследования.//Законность. 1997.№10. с.71.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-498/98.

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело №1-450/98.

184

устанавливает приоритет норм международных договоров Российской Федерации над законом в случае коллизии. 18 сентября 1973 г. наша страна ратифицировала Международный пакт о гражданских и политических правах, он вступил в силу 23 марта 1976 г. Согласно ч.4 ст.9 этого Пакта, каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно. Поэтому возможность лично поддерживать жалобу гарантирует глубокое, а не поверхностное отношение судьи к ее доводам. Аргументация жалобы, собственные пояснения обвиняемого служат действенным убеждением для судьи, рассматривающего ее.

Объяснения обвиняемого, как правило, не носят юридической аргументации того, почему заключение под стражу или продление его сроков следует признать незаконным или необоснованным. Говоря же о деятельности адвоката в рассмотрении жалобы судьей, мы имеем дело с неким подобием защитительной речи, в которой он может подвергнуть критике версию обвинения и изложить суду все доводы в пользу обвиняемого (подозреваемого). По поводу образа действий защитника в суде Н.Н.Полянский писал: «Только защита обвиняемого, и ни в каком случае не обличение его, правдивость, профессиональная тайна и независимость от подзащитного - таковы четыре на-

296

чала, определяющие поведение адвоката-защитника на суде» .

Закон не определяет структуру речи и ее содержание, но для правильного разрешения вопроса некоторые процессуалисты предлагают придерживаться ст. 303 УПК РФ, где имеется перечень вопросов, разрешаемых судом

2Q7

при постановлении приговора . Указанная позиция представляется пра-

296 Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М.; 1927, с.35-36.

297 См. напр. Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск; 1989. с.67; Саркисянц Г.П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент; 1971. с.132идр.

185

вильной; при поддержании жалобы на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в структуру речи защитника можно включить по аналогии с этими положениями следующие моменты:

доводы о незаконности ареста (на основании анализа норм ст.ст.89, 92, 96, 97 УПК в приложении к конкретному делу);

доводы о необоснованности ареста (с анализом наличия в данном деле обстоятельств, указанных в ст.91 УПК, не учтенных при избрании меры пресечения);

общие сведения, известные из материалов, представленных в подтверждение законности и обоснованности ареста (признание или непризнание вины, возмещение ущерба, квалификация инкриминируемого деяния);

состояние производства по делу (насколько активно производятся следственные действия и пр.);

характеристика личности обвиняемого и его отношения к содеянному.

Некоторые процессуалисты в защитительной речи выделяют пять составных частей: вступительную часть, определяющую основу, по которой идет изложение материала, далее следует анализ доказательств, собранных по делу, в третьем разделе своей речи защитник дает правовую оценку деяния, его правильную квалификацию, затем рекомендуется остановиться на причинах преступления и на индивидуально-психологических качествах подсудимого, и в заключительном разделе речи доводы защиты кратко суммируются, определяется отношение к вопросам, подлежащим разрешению по делу, защитник формулирует, о чем он просит суд: об оправдании подсудимого; переквалификации деяния на менее тяжкое; назначении минимального

?у О о

срока наказания . При участии защитника в судебной проверке законности

Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск; 1989. с.71-73; Сте- цовский Ю.И. Формирование процессуальной позиции защитника. // Советское государство и право. 1969. №10. с. 105-106.

186

и обоснованности ареста его речь может строиться по такому принципу с тем изъятием, что надо анализировать не доказательства виновности, а данные, свидетельствующие о незаконности или необоснованности ареста, а резолютивная часть речи должна содержать просьбу об изменении меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества. По изученным уголовным делам в жалобах содержалась просьба изменить меру пресечения на подписку о невыезде в 120 случаях, на подписку о невыезде или залог - в 35 случаях.

Г.Н.Козырев полагает, что, осуществляя судебную проверку законности и обоснованности ареста, судья обязан установить: возбуждено ли уголовное дело в отношении соответствующего лица; предъявлено ли обвинение; соблюдены ли сроки предъявления обвинения лицу в случае заключения под стражу в порядке ст.90 УПК; вручена ли обвиняемому (подозреваемому) копия постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу; санкционирован ли арест правомочным на то прокурором; предусмотрено ли статьей, по которой предъявлено обвинение, наказание в виде лишения свободы на срок свыше года; достиг ли обвиняемый к моменту совершения общественно-опасного деяния возраста, по достижении которого по закону возможна уголовная ответственность; соблюдены ли условия привлечения к уголовной ответственности и ареста лица, пользующегося статусом неприкосновенности; все иные обстоятельства, которые с учетом конкретной жалобы и представленных материалов судья сочтет необходимым выяснить. Кроме того, необходимо оценить тяжесть предъявленного обвинения, наступившие последствия данного правонарушения, характеристики личности обвиняемого и другие, необходимые, по мнению судьи, обстоя-

299 тт

тельства . Данное определение круга вопросов, подлежащих оценке при судебной проверке законности и обоснованности ареста, представляется пра-

299 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко и В.Т.Томта. М.; 1999. с. 389-390.

187

вильным; уточним, что в них можно включить еще такие факторы, как возмещение ущерба, роль в совершении преступления (при наличии соучастия), возможность контроля за поведением несовершеннолетнего обвиняемого (эти сведения можно получить от законного представителя, так как он участвует в рассмотрении жалобы).

На основании ч.б ст.2202 УПК в результате судебной проверки судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении лица из-под стражи; 2) 3) об оставлении жалобы без удовлетворения. 4) В случае если в заседание не были представлены материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, судья выносит постановление об отмене этой меры пресечения и об освобождении лица из-под стражи. Данное основание в практике встречается редко (в частности, в нашем обзоре - лишь один случай)300.

По изученным уголовным делам заключение под стражу применено к 570 лицам (62,4%), принесено 155 жалоб на законность и обоснованность ареста, 44 из которых удовлетворено судом. Процент удовлетворенных жа-

ЭЛ 1

лоб несколько выше, чем в целом по стране (17,2%) . Анализ постановлений судей свидетельствует о том, что в основном судьи изменяют меру пресечения по следующим мотивам:

предварительное следствие почти завершено (11%);

обвиняемый ранее не судим и положительно характеризуется (90%);

имеет постоянное место жительства и работы (учебы) (85%);

имеет иждивенцев (80%);

Архив федерального суда Московского района Санкт-Петербурга. Уголовное дело № 1-938/98. Российская юстиция. 1999. №4. с.63.

188

не намеревается отрицательно влиять на процесс установления истины по делу (15%);

состояние здоровья обвиняемого (20%).

По изученным уголовным делам не выявлено ни одного случая, когда бы заключение под стражу было бы изменено на подписку о невыезде или залог по мотивам недоказанности предъявленного обвинения.

При рассмотрении жалоб на арест в отношении несовершеннолетних обвиняемых ссылка на их возраст присутствует обязательно. Фактор возмещения ущерба учитывается косвенно, так же, как и его размер. Вопрос о роли в совершенном преступлении подозреваемого или обвиняемого судьи в постановлениях не исследуют. Верховным Судом РФ установлено, что в 60% случаев основанием для удовлетворения жалоб служат данные о личности обвиняемого (подозреваемого) ; данное обстоятельство также отмечено в литературе305.

О.И.Цоколова приводит следующие основания для удовлетворения жалоб: 3,6% - собранных доказательств не достаточно, срок содержания под стражей продлен незаконно; 25% - отсутствие оснований для применения ареста (совершенное преступление не является тяжким и не представляет большой общественной опасности); 59,8% - относятся к личности обвиняемого (признание вины, чистосердечное раскаяние, возмещение материального ущерба, отсутствие судимости, положительные характеристики, наличие постоянного места жительства и работы); 11,6% - в суд не представлены материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста»*. По указанным ею данным, удовлетворено в тот период времени (1992-1993 годы) было около 14,5% жалоб .

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 2. с. 12. 303 Пашин С.А. Обжалование арестов: практическое пособие. М; 1997. с.51.

Цоколова О.И. Основания применения мер пресечения необходимо пересмотреть. //Проблемы предварительного следствия и дознания. М; 1995. с.40-55

189

Самое распространенное основание для отказа в изменении меры пресечения (по изученным делам - 77,7%), - тяжесть предъявленного обвинения. Отказывая в удовлетворении жалобы, где основной мотив - непризнание вины, судьи в постановлении указывают, что вопрос о доказанности предъявленного обвинения не является предметом рассмотрения в данном судебном заседании, а вопрос о целесообразности содержания лица под стражей может быть решен прокурором или следователем в установленном порядке. П.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» разъясняет, что указание в ч.2 ст. 96 УПК РСФСР на перечень преступлений, за совершение которых возможно применение заключения под стражу в качестве меры пресечения по мотивам одной лишь опасности преступления, не освобождает судью от обязанности тщательно проверить законность и обоснованность избрания такой меры пресечения и не лишает его права отменить либо изменить ее при наличии к тому оснований. В то же время, как видно, тяжесть предъявленного обвинения является достаточно веским аргументом для отказа в удовлетворении жалобы.

По изученным делам во всех случаях, когда в удовлетворении ходатайства или жалобы об изменении меры пресечения было отказано (а это по жалобам в порядке ст.ст.2201 -111, ст.222 - 26, ст.260 - 27, во внесудебном порядке - 18 и 6 соответственно), отказ в удовлетворении жалобы основывался, главным образом, на тяжести предъявленного обвинения. Приведенные данные по количеству жалоб и ходатайств, свидетельствуют о явном преобладании поданных в порядке ст.2201 УПК, что на наш взгляд, характеризует эффективность данного процессуального института в системе возможностей для изменения мер пресечения в российском уголовном судопроизводстве.

В качестве оснований для отказа в изменении меры пресечения по изученным делам применялись:

190

отсутствие постоянного места жительства или работы (16%);

наличие предыдущих судимостей (22%);

совершение преступления в период испытательного срока (9%);

совершение преступления группой лиц (6%);

отсутствие гражданства РФ (5%). При отказе в удовлетворении жалоб каждый раз констатируется: лица обвиняются в совершении тяжкого преступления, обвинение предъявлено в срок, арест и продление сроков содержания под стражей произведены уполномоченными на то лицами. Поэтому мы считаем необоснованным утверждение некоторых процессуалистов о том, что тяжесть предъявленного обвинения практически не учитывается судами при проведении проверки законности и обоснованности ареста505.

Верховный Суд РФ обратил внимание судов на то, что иногда допускается формальное, поверхностное рассмотрение материалов в порядке ст.2202 УПК, не учитываются в достаточной степени личность обвиняемого, тяжесть инкриминируемого ему деяния, а также иные существенные обстоятельства дела, в частности возможные отрицательные последствия при противоправном поведении заявителя после освобождения из-под ареста. Вследствие этого и ряда других причин иногда принимаются ошибочные решения и на свободе оказываются лица, совершающие новые преступления или уклоняющиеся от следствия и суда506. Повышенное внимание к такому качеству постановлений, как их мотивированность, связано тем, что доводы, на основании которых судья признал арест незаконным или необоснованным (или, наоборот, произведенным с соблюдением требований закона и с учетом личности обвиняемого), имеют значение для обжалования или опротестования по-

30 См. напр. Масленникова Л.Н. Изучение законодательных новелл, регламентирующих судебный контроль в стадии предварительного расследования. // Проблемы совершенствования уголовного и уголовно- процессуального законодательства России. М.; 1993. с.87-97; Цоколова О.И. Основания применения мер пресечения необходимо пересмотреть. //Проблемы предварительного следствия и дознания. М; 1995. с.40- 55; Чувилев А.А., Лобанов А.П. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста и продления срока содержания под стражей. //Российская юстиция. 1993. № 6. с.20-22. 3 6 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

191

становления в вышестоящий суд; кроме того, мотивированность - это общее

?107

требование к процессуальным решениям . Отметим, что по изученным делам более мотивированными выглядят постановления об изменении меры пресечения с содержания под стражу на менее строгую, постановления же об отказе в удовлетворении жалобы содержат, как правило, сведения общего характера: соответствие предъявленного обвинения перечню ч.2 ст.96 УПК, отсутствие нарушений закона при аресте.

Как одно из нарушений уголовно-процессуального законодательства Верховный Суд РФ расценил то, что постановления некоторых судей отличаются схематичностью, они не содержат, хотя бы и краткой, формулировки предъявленного предварительным следствием обвинения со ссылкой на статьи уголовного закона, не приводятся порой и мотивы принятого судьей решения508. Думается, что для повышения качества аргументации этого процессуального решения уместно разработать примерную форму постановления судьи в порядке ст.220 УПК. При этом данный образец состоял бы из следующих частей:

вводная часть (в ней содержатся сведения о составе суда, производившем проверку законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, данные о лице, принесшем жалобу, анкетные данные обвиняемого (подозреваемого), сведения о лицах, участвовавших в рассмотрении жалобы);

описательная часть (должна включать сведения о доводах жалобы, заключении прокурора, предъявленном обвинении и личности обвиняемого);

мотивировочная часть (где содержатся конкретные мотивы со ссылками на истребованные материалы, по которым судья полагает удовлетворить жалобу или отказать в удовлетворении);

резолютивная часть (принятое решение по жалобе).

307Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: курс лекций. М.; 1998. с.315. 308 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

192

При этом судебные постановления строились бы более взвешенно и аргументированно, а наименование соответствующих их частей по аналогии с тем, как это сделано в ст.205 УПК применительно к обвинительному заключению способствовало бы общему уяснению сущности и содержания данных процессуальных документов.

В п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»509 от 27 апреля 1993 года указано, что, проверяя законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении. Вероятно, данное положение следует признать ошибочным, поскольку в судебной практике встречаются случаи, когда лицо, обвиняемое в совершении тяжкого преступления и заключенное под стражу, в ходе судебного разбирательства оправдывается, или же его действия переквалифицируются на менее тяжкий состав преступления, когда может быть применено условное осуждение, и лицо освобождается из-под стражи в зале суда по оглашении приговора (как уже упоминалось, по изученным 600 уголовным делам нами выявлен 271 случай переквалификации судом действий обвиняемых на менее тяжкие составы преступления, а также 160 случаев исключения из обвинения ряда квалифицирующих признаков как излишне вмененных).

В настоящее время в целом по стране наказание в виде лишения свободы применяется примерно в 1/3 от рассмотренных уголовных дел, а условное осуждение к лишению свободы - в половине570. В свете подобных статистических данных некоторыми учеными предлагается легализовать сделки о признании вины, известные американскому судопроизводству, и установить над ними контроль суда. Возможность осуществления контроля, по их мне-

309 Сборник постановлений Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М; 1995. с.555-558.

3,0 Российская юстиция. 1999. №8 с.52; Судебная статистика: преступность и судимость. М.; 1998. с.28,

56.

193

нию, может быть обеспечена требованием облечения достигнутой сторонами договоренности в форму документа, представляемого суду до начала судебного разбирательства; такая процедура может рассматриваться и в качестве гарантии выполнения принятых на себя сторонами обязательств, а наиболее благоприятным моментом для проведения согласительных процедур является этап окончания предварительного расследования577. Отметим, что уголовный процесс США и некоторых других стран, имеющий подобный процессуальный институт, обладает опытом его правоприменения, не известным российскому судопроизводству, но в то же время правовая система этих стран не относится к континентальному типу, к которому тяготеет правовая система РФ, поэтому заимствование данного института вряд ли уместно. Однако применительно к процедуре судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей можно провести определенную аналогию. Например, предоставить суду при рассмотрении жалобы в порядке ст.2202 УПК право проверять и правильность квалификации инкриминируемого деяния; в этом случае, установив, что действия обвиняемого органами следствия квалифицированы неверно, и заключение под стражу избрано именно с учетом тяжести предъявленного обвинения, суд сможет более взвешенно рассмотреть вопрос о возможности ее изменения. Из смысла закона не следует, что тяжесть предъявленного обвинения является определяющим моментом при оценке законности и обоснованности ареста, как это утверждается некоторыми процессуалистами372, поскольку ст.91 УПК рекомендует при избрании мер пресечения учитывать в совокупности как тяжесть обвинения, так и обстоятельства, относящиеся к личности обвиняемого или подозреваемого. В то же время оценка правильности квалификации преступления позволит должным образом учесть тяжесть предъявлен-

Лазарева B.C. Легализация сделок о признании вины. //Российская юстиция. 1999. №5. с. 17- 18.

См. напр. Жданов А.А. Законность или обоснованность ареста? // Российская юстиция. 1999. №1. с.23; Цоколова О. И. Основания применения мер пресечения необходимо пересмотреть. // Проблемы предварительного следствия и дознания. М.; 1995. с.40.

194

ного обвинения (поскольку Проект УПК не содержит перечня дел о преступлениях, по которым заключение под стражу может быть применено по мотиву общественной опасности, то оценка судом квалификации преступления при избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения могла бы способствовать как снижению числа необоснованных арестов, так и объективному применению заключения под стражу по делам о совершении тяжких и особо тяжких преступлениях).

В литературе высказывались предложения предоставить суду право при проверке законности и обоснованности ареста входить в обсуждение во-

3 7 Э

проса о доказанности предъявленного обвинения . Однако действующее законодательство не предусматривает ни в качестве оснований для применения мер пресечения, ни в качестве обстоятельств, подлежащих учету при их избрании такой критерий, как доказанность предъявленного обвинения (или «тяжесть имеющихся улик», установленная УПК РСФСР 1922 года для определения вида меры пресечения). Кроме того, оценка доказательств подразумевает и вывод о виновности лица в совершении инкриминируемого деяния, не входящий в компетенцию суда при проверке законности и обоснованности ареста; в литературе отмечалось, что при проверке законности и обоснованности ареста суд должен изучить доказательства, положенные в основу обвинения^, но это неверно, так как документы, приобщающиеся к материалам проверки, не содержат иных доказательств, кроме показаний подозреваемого (обвиняемого), сведений о его личности и т.п., то есть оценить доказательственную базу затруднительно. Вывод некоторых авторов о том, что при наличии достаточной совокупности доказательств для обвиняемого затруднительно помешать установлению истины по делу, и поэтому мера пресечения

См. напр. Колоколов Н.А. Права человека - высшая ценность закона. // Российская юстиция. 1997. №1. с.16- 18; Он же. Судебный контроль за арестами. //Российская юстиция. 1998. №3. с.10-11; Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность в уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М.; 1998. с. 5.

Шамардин А.А. Необоснованный арест не может быть законным. // Российская юстиция. 1999. №4 с.22.

195

может быть изменена на менее строгую , также не вполне верен, так как игнорирует иные основания для применения мер пресечения (возможность скрыться от следствия и суда, продолжить преступную деятельность, помешать исполнению приговора). По нашему мнению, судом должна оцениваться правомерность выводов органов следствия и дознания, обусловивших применение заключения под стражу, и в этом случае такой аспект, как квалификация преступления, способствовал бы вынесению более мотивированных постановлений.

К сожалению, из-за большой загруженности судов РФ уголовные дела рассматриваются по существу с нарушением установленных законом сроков, хотя ст.ст.2231, 239 УПК РСФСР предусматривают, что поступившее в суд уголовное дело должно быть назначено к слушанию в течение 14 суток с момента поступления, если обвиняемый содержится под стражей, и начато рассмотрением в течение 14 суток с момента назначения судебного заседания. На практике судами эти сроки не всегда соблюдаются, и после того, как следствие по уголовному делу закончено, до начала разбирательства дела по существу проходит достаточно большое количество времени. Так, в 1998 году с нарушением процессуальных сроков по РФ было рассмотрено 23% уголовных дел576.

Как уже было отмечено выше, ни действующий УПК, ни Проект не ограничивают сроки содержания обвиняемого под стражей в период нахождения дела в суде. Отдел статистики _____________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ _______________________ ___2етствии с которым в судебном заседании будет решаться вопрос, отпали основания для применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, или же нет. Поскольку суд располагает всеми материалами уголовного дела, то база для оценки законности и обоснованности ареста у него больше, чем в стадии предварительного расследования. Таким образом, правила института проверки законности и обоснованности ареста полностью распространятся на стадию судебного разбирательства, с тем изъятием, что состав суда в дальнейшем меняться не будет. В этом случае у подсудимых, содержащихся под стражей, появится дополнительная процессуальная гарантия, - в судебном за-

Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М; 1996. с.160. Бсшакшин В.В. Срок содержания подсудимых под стражей ограничен и для суда. //Российская юстиция 1996. №9. с. 14.

197

седании при рассмотрении дела по существу будет выясняться, есть ли основания для дальнейшей изоляции их от общества.

Судебный контроль за продлением срока содержания обвиняемых под стражей имеет две процессуальные формы. При установлении срока содержания под стражей от 3 до 18 месяцев судебная проверка осуществляется post factum над уже принятыми и подлежащими исполнению решениями. По истечении предельного срока содержания под стражей действует прямой судебный контроль за дальнейшим применением этой меры пресечения, когда вопрос о продлении срока решается судом.

Специфика рассмотрения жалоб на законность и обоснованность продления срока содержания под стражей состоит в том, что к материалам, представляемым в суд, прилагается надлежаще заверенная копия постановления о продлении срока содержания под стражей. Ю.И.Стецовский отмечает, что длительные аресты обычно свидетельствуют об отсутствии доказа- тельств для обвинения . Данную точку зрения следует признать не вполне верной, так как обстоятельства, делающие необходимым продление срока содержания обвиняемого под стражей, могут быть сложность дела, много-эпизодность, большой объем следственной работы, необходимость выполнения следственных действий в отдаленных местностях, длительность проведения экспертиз и т.п.

Очевидно, что судье при производстве проверки законности и обоснованности продления срока содержания под стражей следует выяснить, чем оно обосновывалось, и на основании каких обстоятельств дела мера пресечения не была изменена. В.Н.Галузо отмечает, что судья должен установить не только, что по делу требовалось продлить срок расследования, но и что без дальнейшего содержания обвиняемого под стражей обойтись нельзя527. Дан-

Истина… и только истина! Под ред. И.Л.Петрухина, Ю.И.Стецовского. М.; 1989. с.76. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей на стадии предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с.26.

198

ная позиция представляется правильной, поскольку предметом обжалования выступает продление срока содержания под стражей, а не расследования.

30 марта 1998 года Россия ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, а также протоколы к ней. В связи с этим И.Л.Петрухин указывает, что относительно ст.97 УПК сделана оговорка о том, что будут действовать ее нормы, а не положения Конвенции, поскольку сроки содержания под стражей, установленные в ней, превышают те, которые в Конвенции именуются разумными (так, предельный срок содержания под стражей в ФРГ составляет 1 год, в Шотландии - 110 дней, в США - 120 дней и т.п.)522.

Продление срока содержания под стражей связано с дальнейшим ограничением личной неприкосновенности обвиняемого, поэтому судебный контроль за подобными процессуальными решениями имеет особую важность. Приоритетное положение в системе гарантий прав человека и гражданина в сфере уголовной юрисдикции принадлежит правосудию и судебному контролю как способам реализации судебной власти, справедливо отмечает Л.М.Володина . Продление срока содержания обвиняемого под стражей входит в предмет судебного контроля еще и потому, что, гарантируя интересы расследования уголовного дела, стесняет права обвиняемого, вызывая иногда негативные психолого-психиатрические последствия32*.

Важные правовые положения, затрагивающие проблему продления срока содержания под стражей, содержатся в постановлении Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. №14-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в

Петрухин И.Л. Комментарий к федеральному закону «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней». Российская юстиция. 1998. №7. с.2-3.

323 Володина Л.М. Механизм обеспечения прав личности в российском уголовном процессе. Автореф. докт. дисс. Екатеринбург; 1999. с. 30.

324 На данную проблему обращали внимание А.Е.Белоусов, Г.Ф.Хохряков. См. Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно-процессуального пресечения по законодательству РФ. Автореф. канд. дисс. Ижевск; 1995. с. 14; Хохряков Г.Ф. Парадоксы тюрьмы: проблемы, дискуссии, предложения. М.; 1991. с. 36.

199

связи с жалобой гражданина В.В.Щелухина» . Это постановление и принятый на его основе Закон от И декабря 1996 года «О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» включили в срок содержания обвиняемого под стражей время ознакомления с материалами уголовного дела326. Данный закон привел в соответствие ч.чЛ, 2 ст.97 УПК с существующей структурой органов прокуратуры РФ527.

С 4 января 1997 года этим же Законом установлен прямой судебный контроль за продлением сроков содержания под стражей в тех случаях, когда предельный срок содержания под стражей (полтора года) истекает, но обвиняемому и его защитнику необходимо ознакомиться с материалами уголовного дела, или когда ими заявлено ходатайство о дополнении предварительного расследования, подлежащее удовлетворению. Сущность его выражается в том, что если судья придет к выводу, что продление не обоснованно, то обвиняемый будет освобожден из-под стражи. Здесь не предусмотрена дача обвиняемым своих пояснений, так как судья единолично рассматривает ходатайство прокурора, но окончательное решение здесь остается именно за судебными органами. По данным за 1998 год судами РФ удовлетворено 121 представление о продлении срока содержания под стражей на предваритель-

328

ном следствии .

В.В.Налимов считает, что новая редакция ст.97 УПК порождает ряд правоограничений, затрагивающих такой аспект судопроизводства, как на- правление дела на дополнительное расследование . Согласно ч.б ст.97 УПК, которая осталась неизменной, прокурор, надзирающий за следствием, продлевает срок содержания под стражей в пределах одного месяца с момента поступления к нему дела. Дальнейшее продление срока производится с уче-

325 Российская газета. 1996. №124.

326 Собрание законодательства РФ. 1997. №1. ст. 4.

327 Это обстоятельство отмечено В.З.Лукашевичем и В.В.Шимановским. См. Лукашевич В.З., Шиманов- скийВ.В. Новые уголовно-процессуальные формы. //Законность. 1997. №5. с. 18-21.

328 Российская юстиция. 1999. №4. с.63.

329 Налимов В.В. О предельном сроке содержания обвиняемого под стражей. //Российская юстиция. 1998. №8. с. 14.

200

том времени пребывания обвиняемого под стражей до направления дела в суд в порядке и пределах, установленных чч.1 и 2 ст.97 УПК. В связи с этим В.В .Налимов отмечает возможность возникновения такой ситуации: обвиняемый пробыл в СИЗО полтора года, судья продлил срок содержания под стражей для ознакомления с материалами дела на 6 месяцев. Получается -два года. Затем удовлетворили ходатайство адвоката о дополнении предварительного следствия, и судья продлил срок содержания еще на 6 месяцев - два с половиной года. Потом суд вернул дело на новое расследование, и прокурор продлил срок содержания под стражей еще на 1 месяц - всего получается 2 года и 7 месяцев. Кроме того, после нового расследования необходимо снова ознакомить обвиняемого и его защитника со всеми материалами дела, а сколько возможно таких “доследований”, в УПК не определено. В связи с этим В.В .Налимов предлагает четко и недвусмысленно указать в УПК: во всех без исключения случаях предельный срок содержания обвиняемого под стражей до суда не должен превышать полутора лет. Указанная позиция представляется несостоятельной в части исчисления срока содержания под стражей: ч.ч.5,6 ст.97 УПК предусматривают однократное продление этого срока судом. Далее, как указал Конституционный Суд РФ, положения ст. 133 УПК сами по себе не предполагают произвольного и неограниченного продления срока предварительного расследования, что должно обеспечиваться судами путем проверки по жалобам граждан законности и обоснованности постановлений о продлении срока предварительного расследования350. Кроме того, возможность продления срока содержания под стражей судом ограничена тем, что судья областного суда вправе продлить срок содержания под стражей только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, и в случае, когда предельный срок содержания под

330 Постановление Конституционного Суда РФ №5-п от 23 марта 1999 года «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.КБорисова, Б.А.Кехмана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»». //Российская газета. 1999. 26 марта.

201

стражей истекает, а обвиняемый не ознакомился со всеми материалами дела, указала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ557. Таким образом, законом и результатами его официального толкования четко определены как основания, так сроки и порядок продления действия меры пресечения в виде заключения под стражу судом. Возможность обжалования законности и обоснованности продления срока содержания под стражей свыше 18 месяцев гарантирует право обвиняемого заявить о необходимости изменения ему меры пресечения.

Так как продление срока содержания под стражей в соответствии со ст.97 УПК является поводом для проверки судом законности и обоснованности этого процессуального решения в порядке ст.ст. 2201, 2202 УПК, следует отметить, что удовлетворение судьей областного, краевого и приравненных к ним судов ходатайства прокурора о продлении срока содержания обвиняемого под стражей может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ. В настоящее время ею определено, что при решении вопроса об обоснованности продления срока содержания под стражей в качестве меры пресечения суд не рассматривает вопрос о доказанности ли-бо недоказанности предъявленного обвинения . Нам представляется, что, проверяя законность и обоснованность продления срока содержания под стражей по основанию ознакомления с материалами дела или необходимости удовлетворения ходатайства о дополнении предварительного следствия, суду следует обратить внимание на квалификацию действий обвиняемого и на доказанность его вины собранными материалами дела, представленными в подтверждение того, что по обстоятельствам дела мера пресечения изменена быть не может. При рассмотрении ходатайства суд не решает вопрос о виновности обвиняемого в объеме, изложенном в постановлении о привлече-

331 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ. Определение от18 апреля 1997 года. //Бюл летень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №4. с.П.

332 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 марта 1999 года. // Офи циальная электронная рассылка НТЦ «Система».

202

нии в качестве обвиняемого, однако, на наш взгляд может остановиться на таком аспекте, как наличие в его действиях элементов состава конкретного преступления, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Практика Европейского Суда по правам человека признает так называемые «простое» и «обоснованное» подозрения, позволяющие применить заключение под стражу333. При этом «обоснованным» является подозрение, предполагающее убежденность в том, что, оставаясь на свободе, обвиняемый совершит другое преступление или скроется от правосудия, а «простое» подозрение позволяет применять льготный режим ареста по наиболее опасным преступлениям. При продлении срока содержания обвиняемого под стражей суды могут использовать смысл этих понятий (именно смысл, так как такие термины законодательству РФ не известны) с тем, чтобы косвенно определить возможность или невозможность продления срока содержания под стражей.

Применение положений ч.ч.4-6 ст.97 УПК является малоизученной проблемой уголовного судопроизводства. Опубликованные научные исследования посвящены только исчислению и установлению сроков содержания под стражей . Вопрос о реализации права обвиняемого на защиту применительно к этой процедуре в литературе не исследован.

Думается, что при обжаловании постановления судьи о продлении срока содержания обвиняемого под стражей жалоба должна содержать следующие пункты:

указание на длительность срока расследования дела и срока содержания обвиняемого под стражей;

См. Нафиев С.Х., Васин А.Л. Европейские стандарты обеспечения конституционных прав личности при расследовании преступлений. Казань; 1998. с. 53.

334 См. Комментарий к УПК РСФСР. Под ред. В.М.Савицкого, Б.Т.Безлепкина, П.А. Лупинской, И.Л.Петрухина. М.; 1999. с.206; Ларин A.M. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека. // Российская юстиция. 1998. №3. с.22-24; Лукашевич В.З., Шимановский В.В. Новые уголовно-процессуальные формы. // Законность. 1997. №5. с. 18-21; Махов В.Н. Принятые нормативные документы - преграда для волокиты. // Российская юстиция. 1998. №3. с.24-25; Налимов В.В. О предельном сроке содержания обвиняемого под стражей. //Российская юстиция. 1998. №8. с. 14.

203

если по делу начато выполнение требований ст.201 УПК, а равно если удовлетворено ходатайство о дополнении следствия, - указание на то, что следствие практически завершено, собраны доказательства, достаточные для направления дела в суд, и поэтому возможность обвиняемого противодействовать интересам правосудия минимальна;

данные, обосновывающие отсутствие оснований полагать, что обвиняемый скроется от следствия, продолжит преступную деятельность, укло-

335

нится от исполнения приговора ;

также уместно отразить отношение к квалификации инкриминируемого деяния.

К жалобе можно приложить характеристику обвиняемого, полученную в следственном изоляторе. И.В.Шмаров истолковывает понятие исправления как формирование у осужденного уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения . Поэтому представление суду данных, свидетельствующих о том, как зарекомендовал себя обвиняемый за период содержания под стражей, может подчеркнуть его раскаяние в содеянном, готовность нести ответственность.

В порядке совершенствования норм о продлении срока содержания под стражей судом можно предложить установить правило, согласно которому оно бы рассматривалось в судебном заседании с участием прокурора, поддерживающего его доводы, обвиняемого, его защитника и законного представителя. Участие защитника в рассмотрении судьей ходатайства следует признать обязательным, так как оно в большей степени обеспечило бы права

333 В.А.Михайлов обоснованно утверждает, что применение мер пресечения для обеспечения исполнения приговора допустимо не только при рассмотрении уголовного дела в суде, но и в других стадиях уголовного процесса. (См. Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Тюмень; 1994. с.89-90). Аналогичной позиции придерживается В.М.Корнуков, уточняющий, что на выбор конкретной меры пресечения на практике влияет убежденность следователя в том, будет ли обвиняемый в дальнейшем осужден к лишению свободы. (См. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве”. Саратов; 1978. с.83.).

Уголовно-исполнительный кодекс РФ: комментарии по главам, разъяснения. М.; 1997. с. 10.

204

обвиняемого, поскольку защитник может представить суду грамотную юридическую аргументацию возражений по поводу предстоящего процессуального действия. Правило 93 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными предоставляет подследственным заключенным (то есть, ожидающим суда) право на юридическую помощь; это может служить дополнительным аргументом для обязательного участия защитника в рассмотрении этих ходатайств557. Процедуру рассмотрения ходатайств можно построить полностью по аналогии со ст.ст.2201, 2202 УПК, для чего включить в ст.2201 УПК часть, посвященную подаче ходатайств о продлении срока содержания под стражей прокурором.

Вероятно, выработать общие методические рекомендации, которые использовались бы судами при рассмотрении ходатайств об изменении меры пресечения, не представляется возможным, поскольку в каждом уголовном деле решается судьба лица, совершившего преступление, и объективность выводов суда в данном случае может, вероятно, основываться только на индивидуальном подходе, с обязательным анализом личности обвиняемого, оценкой его действий при совершении преступления и после привлечения к уголовной ответственности.

§4 Обжалование и опротестование постановления судьи

Порядок вступления в законную силу постановлений судьи, вынесенных в результате проверки законности и обоснованности ареста или продле-ния срока содержания обвиняемого под стражей установлен ч.9 ст. 220” УПК, в соответствии с которой копия постановления судьи направляется прокурору и заявителю, а в случае принятия решения об освобождении лица из-под

337 Комментарии к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации и Минимальным Стандартным Правилам обращения с заключенными. М.; 1997. с.751.

205

стражи - также по месту содержания лица, заключенного под стражу, для немедленного исполнения. Если лицо, содержащееся под стражей, участвует в заседании, оно в указанном случае освобождается судьей из-под стражи немедленно в зале судебного заседания. П. 144 Инструкции о делопроизводстве в районном (городском) суде гласит, что постановление судьи по указанному вопросу вступает в законную силу и обращается к исполнению в день его вынесения.

В 1995 году Верховный Суд РФ при обобщении практики применения норм ст.ст.220 , 220 УПК отметил, в частности, что из общего числа лиц, освобожденных из-под стражи судом, скрылись от следствия 2,2%, были арестованы за совершение новых преступлений 4,6%558. При этом в 1992 г. судами рассмотрено 15388 жалоб и освобождено из-под стражи 2956 лиц (19,2%). В 1993 г. рассмотрено 52475 жалоб и освобождено из-под стражи 8909 обвиняемых (подозреваемых), что составляет 17,0%. В 1994 г. рассмотрено 62388 жалоб и освобождено 10705 человек. Данная величина являлась постоянной, но в 1997 году удовлетворено 6788 жалоб (20,8%), а в 1998 году произошло снижение числа удовлетворенных жалоб до 5463 (17,2%) .

По изученным нами делам из 44 лиц, освобожденных судом, в дальнейшем уклонялись от явки в судебно-следственные органы двое, еще трое совершили новые преступления и были повторно арестованы. По нашему мнению, расширение практики изменения меры пресечения с содержания под стражей на залог способствовало бы сокращению случаев уклонения от следствия и суда, так как число скрывшихся из лиц, освобожденных под за-

10/340

лог, составляет 2% .

По статистическим данным Генеральной прокуратуры РФ после освобождения из-под стражи в порядке ст.2202 УПК скрывались: во втором полу-

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с.12.

339 Российская юстиция. 1999. №4. с.63.

340 См. Колоколов Н.А. Меры пресечения имущественного характера. Российская юстиция. 1998. № 12. с.41- 42.

206

годии 1993 года - 123 человека (2,2% освобожденных), в первом полугодии 1994 года - 72 человека, или 1,1%; дела на них приостановлены в соответствии с п.1 ст. 195 УПК. Из числа освобожденных из-под стражи повторно арестованы на основании ст.96 УПК, в том числе и за совершение новых преступлений: во втором полугодии 1993 года - 265 человек (4,6%) и в первом полугодии 1994 года - 186 человек (2,$%)341.

В.Н.Махов, О.Н.Ястребова отмечают, что далеко не каждое освобождение судьей арестованного - результат ошибки прокурора; о явной ошибке можно судить по таким показателям, как количество постановленных впоследствии оправдательных приговоров, число дел, прекращенных по реабилитирующим основаниям или возбужденных в отношении лиц, освобожденных судами из-под стражи по жалобам на арест, продление срока содержания под стражей. Между тем, в 1993 году таких лиц было только 37 по всей стра-не5’2.

Вынесение судьей постановления об оставлении жалобы на законность и обоснованность ареста без удовлетворения не лишает обвиняемого, его защитника и законного представителя принести аналогичную жалобу на продление срока содержания под стражей. По изученным уголовным делам жалобы в порядке ст.2201 УПК приносились в 6 случаях: в 4 - защитником, в 2 - обвиняемым. Из жалоб защитников удовлетворено 2, жалобы обвиняемых оставлены без удовлетворения.

В связи с тем, что первоначально ст.2202 УПК устанавливала, что постановление судьи обжалованию не подлежит, что мотивировалось п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» тем, что судьи выносят их по делам, которые расследованием еще не завершены, рядом процессуалистов отмеча-

341 Данные управления по надзору за следствием и дознанием Института Генеральной прокуратуры РФ.

Махов В.Н., Ястребова О.Н. Правовые и организационные вопросы обжалования в суд ареста в качестве меры пресечения. //Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М.; 1995. с. 114.

207

лось, что в законе не предусмотрен механизм исправления судебной ошибки, связанной с незаконным и необоснованным освобождением из-под стражи в порядке судебного контроля, и для совершенствования указанной процедуры целесообразно предусмотреть возможность обжалования решения судьи заинтересованными лицами или органами в вышестоящий суд. Причем до окончательного решения этого вопроса вышестоящим судом единоличное решение судьи об освобождении из-под стражи не должно приводиться в исполнение^5.

На наш взгляд, данные предложения ограничили бы право обвиняемого на защиту, допускают односторонний пересмотр судебного постановления вышестоящим судом. Освобождение незаконно или необоснованно содержащегося под стражей лица прокурором закреплено в ч.5 ст. 11 УПК, аналогичная обязанность судьи при вынесении приговора с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, с освобождением от наказания или оправдательного приговора установлена ст.319 УПК, поэтому приостановление исполнения постановления, вынесенного в порядке ст.2202 УПК, противоречило бы этим правилам.

И.Л.Петрухин отмечал, что решение о санкционировании ареста принимается единолично должностным лицом, отвечающим в известной мере за состоянием преступности в регионе и одновременно за качеством предварительного расследования. Поэтому прокурор в ряде случаев поддерживает следователя при принятии им решений об аресте, а затем передаче дела в суд,344. Соглашаясь с этим утверждением, добавим, что пока сохранен существующий порядок применения заключения под стражу, судебный контроль

См. напр. Соловьев А.Б. Актуальные проблемы прокурорского надзора за законностью предварительного следствия. // Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М.,1995. с.103- 109; Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореф. канд. дисс. М.; 1995. с. 19.

Истина… и только истина! Под ред. И.Л.Петрухина, Ю.И.Стецовского. М.; 1989. с.288.

208

надо строить на равных для субъектов, участвующих в его производстве, началах.

4.8 ст.2202 УПК определяет, что судья вправе одновременно с вынесением постановления об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу избрать любую другую предусмотренную законом меру пресечения. Установление данного положения, думается, связано с тем, что применение меры пресечения - не обязанность, а право соответствующего должностного лица, реализуемое при наличии к тому оснований. На наш взгляд, неверную позицию обосновал В.С.Джатиев, утверждающий, что таким образом устанавливается «судейский контроль над прокурорским надзором за законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей», и судья становится участником предварительного расследования3*5. Надзор прокурора за точным и неукоснительным соблюдением законов, в том числе и при аресте и продлении срока содержания под стражей не отменен в связи с функционированием института судебного контроля, наоборот, в судебном заседании прокурор (или должностное лицо прокуратуры) может аргументировать, почему санкционировано заключение под стражу, и целесообразно ли изменение этой меры пресечения. Более того, при несогласии с постановлением судьи прокурор имеет право его опротестовать в вышестоящий суд, так как Законом Российской Федерации от 21 декабря 1996 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-Процессуальный Кодекс РСФСР и Исправительно-Трудовой Кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного Кодекса Российской Федерации»5’6 положения п.З чЛ ст. 331 УПК, не разрешающие пересмотр постановлений, вынесенных в порядке ст.2202 УПК, были отменены, и обвиняемому, его защитнику или законному пред-

345 Джатиев B.C. О противоречиях в уголовном процессе. Владикавказ; 1994. с.63.

346 Собрание законодательства РФ. 1996. №52. ст.5881. Данному решению законодателя следовало поста новление Конституционного Суда РФ №21-п от 2 июля 1998 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан», признавшее не соответствующим Конституции ограничение права на кассационный пере смотр постановлений судей, вынесенных, в частности, в порядке ст.260 УПК. //Российская газета. 1998. 9 июля.

209

ставителю была предоставлена возможность обжаловать, а прокурору - опротестовать постановление суда по жалобе на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в суд второй инстанции, что явилось расширением гарантий прав участников процесса.

4.10 ст.2202 УПК определяет, что в случае оставления жалобы без удовлетворения повторное рассмотрение судьей жалобы того же лица по тому же делу в порядке, предусмотренном данной статьей, допускается, если заключение под стражу в качестве меры пресечения было вновь избрано после ее отмены или изменения лицом, производящим дознание, следователем или прокурором. В то же время ч.5 ст.96 УПК ограничивает возможность повторного применения заключения под стражу после его отмены судом в по-рядке ст.220 открытием новых обстоятельств, делающих его необходимым. А.Б.Соловьев считает, что это означает, что после освобождения судьей подследственного из-под стражи по его жалобе ввиду отсутствия достаточных доказательств совершения преступления, повторный арест за то же преступление, но с новыми доказательствами может быть невозможен из-за нечеткости формулировки закона, так как под новыми обстоятельствами обычно понимаются новые эпизоды преступной деятельности, обстоятельства, влияющие на квалификацию преступления или меру наказания, но не новые доказательства преступления, по которому подследственный был арестован, а затем освобожден судьей, и поэтому надо уточнить формулировку закона: она должна включать и случаи, когда получены дополнительные доказательства виновности лица, освобожденного судом . Заметим, что в настоящее время судья не вправе при проверке законности и обоснованности ареста обсуждать вопрос о виновности лица в совершении преступлений, а значит, и анализировать доказательства вины. Арест же без достаточных к тому оснований неприемлем, а практика применения ст.ст.2201, 2202 УПК свидетельствует, что

Соловьев А.Б. Актуальные проблемы прокурорского надзора за законностью предварительного следствия. //Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. М.;1995. с. 103-109

210

суды руководствуются иными, чем доказанность обвинения, мотивами.

Возможность обжалования постановлений, вынесенных в порядке ст. 2202 УПК, косвенно обосновывается позицией Европейского Суда по правам человека, полагающего, что даже если человек сдается на милость властей и соглашается подвергнуться заключению под стражу, это лишение свободы может носить незаконный характер и противоречить ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей право каждого на свободу и личную неприкосновенность, и лицо не может лишиться защиты Конвенции ни в каком случае5*8.

Б.Б.Булатов предлагает полностью распространить правила ст.ст.2201, 22(Г УПК на случаи обжалования и опротестования постановлений судьи по ходатайствам о продлении срока содержания под стражей свыше 18 меся-цев5?9. Данное предложение выглядит предпочтительнее по сравнению с мнением В.Н.Авдеева о том, что необходимо установить отдельные сроки обжалования и опротестования таких постановлений350. Особенности этой формы судебного контроля состоят в его предмете, а не в существе мотивов, по которым ходатайство может быть удовлетворено или же нет, поэтому введение специальных сроков обжалования и опротестования не целесообразно. Кроме того, ч.З ст.ЗЗ 1 УПК прямо распространяет сроки, установленные для кассационного обжалования или опротестования приговоров на принесение частных жалоб и частных протестов.

П. 145 Инструкции о делопроизводстве в районном (городском) суде разъясняет, что если в отношении одного и того же лица законность ареста и продления срока содержания под стражей проверялась данным судом неоднократно, рассмотренные материалы соединяются в одном производстве,

Подробнее об этом см. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Ав-тореф. докт. дисс. М.; 1997. с.20.

349 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко и В.Т.Томина. М.; 1999. с. 196.

Авдеев В.Н. Эффективность правового регулирования сроков содержания под стражей при производстве предварительного расследования. Автореф. канд. дисс. М; 1997. с.23.

211

о чем делается отметка в журнале формы №7. При последующем поступлении в тот же суд дела по обвинению лица, в отношении которого проверялась законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, рассмотренные ранее материалы приобщаются к уголовному делу, о чем также отмечается в журнале формы №7. Несмотря на это правило, практикой данный порядок еще не отработан. По изученным уголовным делам материалы судебных проверок ни разу не приобщались к делу, рассматриваемому по существу. В принципе, это вполне правильно, поскольку материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста, дублируют материалы уголовного дела. На наш взгляд, уместно отражать факт обжалования в суд законности и обоснованности заключения под стражу или продления его сроков, во-первых, в справке о движении уголовного дела, являющейся приложением к обвинительному заключению, а во-вторых, во всех случаях приобщать к материалам дела надлежаще заверенную копию постановления, вынесенного судьей по жалобе. Это даст необходимую характеристику того, как соблюдались и реализовывались права обвиняемого на защиту и на обжалование ареста в суд.

С.Б.Ромазин, руководитель авторского коллектива Проекта УПК, обоснованно отмечает, что в Проекте особо регламентирован порядок избрания, а также продления срока содержания под стражей свыше двух месяцев и до 12 месяцев, в исключительных случаях, с учетом характера тяжести и других обстоятельств дела предусматривается возможность продления срока содержания под стражей до 18 месяцев357.

Проект УПК допускает обжалование судебного решения о применении или неприменении меры пресечения в виде заключения под стражу, устанавливая правила, аналогичные тем, которые установлены в действующем законодательстве для проведения судебной проверки законности и обоснованно-

Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в проектах УПК. М.,1995. all.

212

сти ареста или продления срока содержания под стражей. К числу субъектов, имеющих право приносить такие жалобы относятся обвиняемый (подозреваемый), его защитник, законный представитель, а также прокурор. Жалобы на постановления судей районных судов приносятся в судебную коллегию по уголовным делам соответствующего субъекта федерации, а на постановления судей судов субъектов федерации - в президиум того же суда. Суд по получении жалобы истребует у прокурора материалы, подтверждающие необходимость заключения под стражу и содержания под стражей подозреваемого или обвиняемого, которые должны быть предоставлены в суточный срок; жалоба рассматривается не позднее 72 часов с момента их предоставления. Судебная проверка производится в закрытом заседании с участием прокурора, а обвиняемый (подозреваемый), его защитник и законный представитель, могут быть вызваны в судебное заседание только по усмотрению суда. Оценивая эту норму, отметим, что она противоречит принципу обеспечения права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, и поэтому придавать ей законную силу нельзя, а напротив, необходимо предусмотреть правило об обязательном вызове их в судебное заседание. Для того, чтобы избежать нарушения сроков рассмотрения жалоб, можно установить, как это сделано в ст.2202 действующего УПК, что неявка без уважительных причин обвиняемого (подозреваемого), его защитника или законного представителя не будет служить основанием для отложения судебного заседания, если эти участники процесса надлежащим образом извещены или же просят рассмотреть жалобу в их отсутствие. При этом действующий УПК допускает проведение судебной проверки законности и обоснованности ареста и при условии неявки прокурора, что следует предусмотреть и в новом УПК РФ. В литературе отмечено, что фактически в рассмотрении жалоб принимают участие: прокурор - в 3/4 случаев, защитник - более, чем в половине случаев, обвиняемый (подозреваемый) - в 9/10 случаев, следователь - в единичных случаях552.

352 См. Пашин С.А. Обжалование арестов: практическое пособие. М.; 1997. с.46.

213

Проект УПК предполагает, что в результате рассмотрения жалобы судом выносится постановление об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и освобождении лица из-под стражи; либо постановление о применении меры пресечения в виде заключения под стражу; либо постановление об оставлении жалобы без удовлетворения. В случае оставления жалобы без удовлетворения повторное рассмотрение судом жалобы того же лица по тому же делу в этом порядке допускается при каждом новом продлении срока содержания под стражей. По существу, процедура проверки законности и обоснованности ареста заимствована Проектом из действующего УПК.

Возможность обжалования постановлений судьи по жалобам на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, а равно постановлений по ходатайствам о продлении срока содержания под стражей свыше 18 месяцев свидетельствует о том, что этот процессуальный институт не будет отменен после установления судебного порядка санкционирования арестов, как это утверждают некоторые процессуалисты553.

В литературе совершенно не исследован вопрос о том, как происходит обжалование и опротестование постановлений судьи, вынесенных в результате проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания обвиняемого под стражей. Разъяснения о практике применения этих норм Верховным Судом РФ еще не опубликованы, есть только отдельные определения по конкретным уголовным делам.

Нам представляется уместным высказать следующие замечания, касающиеся обжалования и опротестования постановлений судей, вынесенных в порядке ст.220 УПК. Во-первых, законом не установлен срок назначения жалобы (протеста) к слушанию в суде второй инстанции. Поскольку постановления выносятся в отношении лиц, дела по обвинению которых расследованием не закончены, необходимо установить минимальный срок (например,

См. напр. Петрухин И.Л., КуцоваЭ.Ф. О концепции уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. // Государство и право. 1992. №12. с.84; Права человека. Под ред. Е.А.Лукашевой. М; 1999. с.338; Савицкий В.М. Новые веяния в старом УПК. // УПК РСФСР. М.; 1994. с.9- 25 и др.

214

по аналогии с ч.2 ст.2202 УПК - 3 суток с момента получения жалобы (протеста) и материалов производства). Во-вторых, следует установить обязательное участие лица, обжаловавшего или опротестовавшего постановление, для обеспечения возможности поддержания своих доводов перед судом второй инстанции. В-третьих, необходимо подробно регламентировать содержание определений суда второй инстанции (по изученным уголовным делам в 11 случаях постановление судьи обжаловалось защитниками, из них федеральный суд Санкт-Петербурга не удовлетворил ни одной, отразив в определениях, что в постановлении судей нарушений закона не выявлено, заключение под стражу избрано законно и обоснованно, без указаний на конкретные материалы, на основании которых он пришел к таком выводу).

Частные жалобы и протесты в этом случае должны, по нашему мнению, рассматриваться по существу судом второй инстанции, в целях быстрого их разрешения материалы проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей не следует возвращать в районный суд на новое рассмотрение, как это практикуется в некоторых городах. Так, президиум Алтайского краевого суда в постановлении от 9 сентября 1997 года по делу Ш. указал, что действующий процессуальный закон не предусматривает права кассационной инстанции при рассмотрении жалобы на постановление судьи об изменении меры пресечения (вынесенное при проверке законности и обоснованности содержания под стражей) самостоятельно определять меру пресечения лицу, по делу которого она отменяет данное постановление, и что в таком случае кассационная инстанция, признав постановление судьи незаконным и необоснованным, должна была направить дело на новое судебное рассмотрение35”*. В то же время федеральный суд г.Сосногорска (республика Коми) практикует удовлетворение жалоб, указывая об этом в резолютивной части соответствующего определения (на-

Офщиалъная электронная рассылка НТЦ «Система».

215

пример, определение по делу №А-22/2 за 1999 год ). Как видно, единообразных рекомендаций по рассмотрению частных жалоб и протестов в данное время не создано, поэтому мы предлагаем использовать аналогию с практикой Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассматривающей по существу частные жалобы обвиняемых и их защитников на продление срока содержания под стражей судом, о чем говорилось в §3 этой главы.

Практика пересмотра в порядке надзора постановлений и определений по жалобам на заключение под стражу и продление его сроков достаточно малочисленна. В настоящее время опубликованы только некоторые факты работы федерального суда Санкт-Петербурга в этом направлении. Отметим, что Президиум городского суда использует возможности как самостоятельной отмены и изменения постановлений и определений, так и отмены с направлением на новое рассмотрение в районный суд556.

В.М.Лебедев относит к интересам общества интересы борьбы с преступностью, которые превращают уголовное судопроизводство в зону повышенной опасности для прав и свобод гражданина, который еще не признан по суду виновным. Для того, чтобы «необходимость уступать» интересам борьбы с преступностью не превратилась в произвол, меры таких уступок должны быть строго регламентированы законом, и определять возможность применения правоограничений в области свободы и личной неприкосновенности каждом конкретном случае должен независимый и компетентный суд,

э су

в задачу которого не входит борьба с преступностью . В свете этого утверждения положительно выглядит его предложение включить в УПК главу «Рассмотрение судом вопросов, связанных с ограничением конституционных

Юридическая практика. Информационный бюллетень Центра права специального юридического факультета СП 6ГУ. 1999. №2. с.51.

Юридическая практика. Информационный бюллетень Центра права специального юридического факультета СПбГУ. 1999. №2. с.49-52.

Лебедев ЕМ. Судебная власть на защите конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность в уголовном процессе. Автореф. канд.дисс. М.; 1998. с.4.

216

прав граждан в стадии предварительного расследования» . Данное предложение не лишено оснований, поскольку в настоящее время институт судебного обжалования действий и решений лица, производящего дознание, следователя и прокурора расширяется на уровне Конституционного Суда РФ, а

org

соответствующие изменения в УПК еще не внесены .

Думается, необходимо создать унифицированную процедуру обжалования законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, принесения и рассмотрения частных жалоб и протестов, надзорного пересмотра постановлений и определений, связанных с законностью и обоснованностью ареста или продления срока содержания под стражей, и сформировать их в УПК в последовательном порядке. Это способствовало бы уяснению положений закона и процессуальных возможностей лиц, имеющих право участвовать в решении этих вопросов.

Специфика реализации права на защиту обвиняемых в данном случае связана с тем, что при частном обжаловании постановления судьи районного суда необходимо представить аргументы, на основании которых кассационная или надзорная инстанция может удовлетворить жалобу, а при опротестовании уместно представить суду, рассматривающему протест, письменные возражения по протесту, приобщаемые к производству по материалу. В качестве одного из доводов при обжаловании отказа в изменении меры пресечения можно ссылаться на слабую мотивированность постановления судьи, поскольку это обстоятельство достаточно распространено и отмечено Верховным Судом360.
Иные доводы частной жалобы должны пояснять, какие об-

358 Аналогичную позицию имеет С.С.Босхолов. См. Босхолов С.С. Основы уголовной политики. М.; 1999. с. 2 82.

359Об обжаловании процессуальных решений органов предварительного расследования см. напр. Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов предварительного расследования в досудебных стадиях. Автореф. канд. дисс. Волгоград; 1998; Солодилов А В. Судебный контроль за проведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследования, ограничивающими конституционные права и свободы граждан, в уголовном процессе России. Автореф. канд. дисс. Томск; 1999. 360 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. №2. с. 12.

217

стоятельства свидетельствовали о том, что надлежащее поведение обвиняемого может быть обеспечено без изоляции от общества, но не были учтены при производстве судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. В то же время в частной жалобе необходимо проанализировать материалы проверки, для чего полезно знакомиться с протоколом судебного заседания, и представить суду кассационной или надзорной инстанции мотивированную жалобу, основанную на имеющихся материалах.

Необходимость повышенного внимания и контроля к применению заключения под стражу и продлению его сроков связана как с недопустимостью произвольного ограничения личной неприкосновенности, так и с проведением реформы пенитенциарной системы, находящейся в данный момент в зачаточном состоянии. По инициативе ГУИН МВД РФ разработана программа реконструкции следственных изоляторов и тюрем до 2000 года, преду- сматривающая строительство 84 СИЗО на 84 тысячи мест . Реализация этой программы приблизит условия содержания подозреваемых, обвиняемых и подсудимых к условиям, принятым в цивилизованном мире.

Подводя итоги изложенному выше, необходимо отметить, что отлаженный и в целом разноплановый механизм регулирования такого важного вопроса, как избрание мер пресечения и их изменения в процессе движения уголовного дела, во всех случаях обеспечит их законность и обоснованность, а также применение с учетом конкретных особенностей каждого уголовного дела. Обеспечение права на защиту лицам, заключенным под стражу, представляет важную гарантию охраны их интересов в уголовном судопроизводстве, поэтому необходим ряд мероприятий по совершенствованию их процессуального статуса и подлинной реализации их возможностей в участии в деле.

Комментарии к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации и Минимальным Стандартным Правилам обращения с заключенными». М; 1997. с.753.

218

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ ПО ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Основания для отмены или изменения меры пресечения установлены ст. 101 УПК, ими являются:

отсутствие дальнейшей необходимости в ее применении (влечет отмену меры пресечения);

установление по делу обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменить меру пресечения.

  1. Законность и обоснованность заключения под стражу проверяется сле дующим образом:

в стадии предварительного расследования уголовных дел ходатайство об изменении меры пресечения может быть заявлено следователю при выполнении требований ст.201 УПК, а равно в течение всего срока следствия; кроме того, такое ходатайство может быть заявлено прокурору при поступлении ему дела для утверждения обвинительного заключения; также может быть принесена жалоба в суд на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей;

в стадии назначения судебного заседания в соответствии с п.5 ст.222 УПК подлежит выяснению вопрос о том, подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения;

в стадии судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого в соответствии с требованиями ст.260 УПК; кроме того, вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу разрешается в приговоре.

  1. В целях создания дополнительных процессуальных гарантий прав обви няемого было бы уместным включить в типовую форму бланка постановле ния о заключении под стражу следующий абзац:

219

«Обвиняемому (подозреваемому) разъяснено, что в соответствии со ст.ст. 46, 52 УПК РСФСР он имеет право обжаловать законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в суд в порядке ст.2201 УПК как лично, так и с помощью защитника. На постановление суда, оставляющее жалобу без удовлетворения, может быть принесена частная жалоба в суд второй инстанции в соответствии со ст.331 УПК. Кроме того, обвиняемый (подозреваемый) и его защитник имеют право ходатайствовать об изменении меры пресечения на менее строгую перед следователем, а также перед прокурором при поступлении к нему уголовного дела для утверждения обвинительного заключения. Также подобное ходатайство может быть заявлено в суде при назначении дела к слушанию и в судебном заседании».

  1. Мотивация ходатайств об изменении меры пресечения, заявленных следователям, и жалоб, принесенных прокурору, сводится, в основном, к данным о личности обвиняемых и отношении их к содеянному, если они исходят непосредственно обвиняемых, и к уголовно-правовой квалификации действий обвиняемых и наличии в уголовном деле достаточных данных о намерениях скрыться от следствия и суда, продолжить преступную деятельность, воспрепятствовать установлению истины по делу, уклониться от исполнения приговора, если заявляются защитниками обвиняемых.
  2. Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей является эффективным средством поэтапного внедрения судебного контроля за действиями и решениями следственных органов, ограничивающих личную свободу подозреваемых и обвиняемых. Вместе с тем судебный контроль за применением заключения под стражу в качестве меры пресечения обладает определенными недостатками.
  3. Институт судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей представляет собой совокупность норм ч.2 ст.П, ст.ст.46, 52, ч.1 ст.60, ч.5 ст.96, ч.7 ст.97, ч.1 ст.102, ст.ст.2201,

220

2202, п.З ч.1 ст.331 УПК. Косвенно к данному институту относятся и нормы ст. 51 УПК (в части предоставления защитнику прав приносить жалобы на арест, знакомиться с материалами, предоставленными в подтверждение его законности, участвовать в рассмотрении судом жалобы), ст.ст. 89-92 УПК (так как они содержат критерии избрания мер пресечения и общий порядок их применения), ст.ст.96-97 УПК (в полном объеме, поскольку в них содержится процессуальная характеристика заключения под стражу), нормы, устанавливающие порядок применения заключения под стражу к отдельным категориям подозреваемых и обвиняемых (несовершеннолетние и пр.). Также сюда следует отнести положения Конституции (ст.ст.2, 22, 48), Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ряда международно-правовых актов, ратифицированных РФ (Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными и т.п.), постольку, поскольку в них отражены те положения, которые принимаются к сведению судом.

  1. Общие условия судебной проверки законности и обоснованности ареста установлены ст.2201, ч.ч.1, 2 ст.2202 УПК, к ним относится круг лиц, имею щих право приносить такие жалобы, порядок направления жалоб в суд, поря док и объем представляемых суду материалов, место и сроки производства судебного заседания. На наш взгляд, в законе необходимо обозначить срок принесения жалобы на законность и обоснованность ареста, приравняв его к сроку предварительного расследования и указав, что по его истечении она может быть разрешена судьей при назначении судебного заседания.

  2. Нормы действующего законодательства в части судебного контроля за арестами построены с соблюдением принципа обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, в то время, как Проект УПК предполагает необоснованное ограничение права обвиняемого, подозреваемого, защитника и законного представителя участвовать в рассмотрении жалоб на решения

221

суда, связанные с избранием заключения под стражу в качестве меры пресечения.

  1. Поэтому необходимо отразить в Проекте правило об обязательном участии подозреваемого, обвиняемого, защитника (если он участвует в деле), закон ного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следственных органов о заключении под стражу. А при рассмотрении жалоб на арест - надлежащее извещение указанных участников процесса и вызов их в судебное заседание (за исключением случаев, когда они сами просят рассмотреть жалобу в их от сутствие).

В настоящее время в ч.З ст.2202 УПК следует включить норму о случаях обязательного участия защитника в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, сформулировав ее таким образом:

«По делам несовершеннолетних, лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту, и лиц, не владеющих языком, на котором ведется производство по делу, защитник обязательно участвует в судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. Отказ от защитника производится по правилам ст.50 настоящего Кодекса и отмечается в протоколе судебного заседания».

В этом случае право обвиняемого (подозреваемого) на защиту получило бы дополнительную гарантию реализации.

  1. Доводы, отражаемые в жалобах на законность и обоснованность ареста или продление срока содержания под стражей, распределяются следующим образом:

совершение преступления впервые (иногда с указанием небольшой либо средней тяжести преступления);

состояние здоровья обвиняемого;

222

наличие на попечении у обвиняемого иждивенцев;

положительные характеристики по месту работы или учебы;

несовершеннолетний возраст обвиняемого и сведения о том, что на учете в ОППН он не состоит;

признание вины, способствование раскрытию преступления, завершение предварительного следствия;

недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления;

нарушение требований УПК. Кроме того, эпизодически упоминаются те обстоятельства, что:

  • обвиняемый привлечен к преступной деятельности взрослыми соучастниками;
  • второстепенная роль при совершении преступления (если преступление совершено в соучастии);
  • небольшой размер или полное отсутствие ущерба от преступления, либо его возмещение.
    1. Мотивация жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания обвиняемого под стражей напрямую связана с материалами уголовного дела, в которых отражены версии следствия и защиты по существу инкриминируемого деяния, поэтому реализация права на ознакомление со всеми данными, которыми, по мнению органов следствия, подтверждается законность и обоснованность применения заключения под стражу или продления его сроков, является гарантией обеспечения принципа обеспечения права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, выражение которого в стадии предварительного расследования проявляется также в институте судебной проверки законности и обоснованности ареста. Поэтому мы возражаем Л.Б.Виницкому, И.А.Кожевникову, О.И.Цоколовой и другим процессуалистам, предлагающим исключить ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста.

223

  1. Ведение протокола при рассмотрении жалоб на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей обязательно, причем особое значение приобретает его объективность и полнота, подчеркивал Верховный Суд РФ. В свете возможного обжалования или опротестования постановления судьи в вышестоящий суд протокол судебного заседания по жалобе приобретает статус документа, изучаемого при проверке законности и обоснованности судебного постановления, поэтому он должен оформляться надлежащим образом. Думается, что решение о вызове лица, содержащегося под стражей, а равно об извещении прокурора, защитника и законного представителя обвиняемого (подозреваемого) должно быть отражено в постановлении судьи о назначении жалобы к слушанию (по аналогии с постановлением о назначении судебного заседания в порядке ст.228 УПК). Некоторые исследователи рекомендуют составлять специальный протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами, представляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста. Отметим, что это не вполне целесообразно, поскольку может быть отражено в протоколе судебного заседания, в котором слушается жалоба, так как обвиняемому и его защитнику перед началом слушания разъясняются их права, предусмотренные ст.ст.46, 51 УПК. В этой ситуации уместно создать специальный бланк протокола судебного заседания по проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, во вводной части которого содержалась бы отметка о разъяснении прав участникам процесса, удостоверенная их подписями (как, например, предусмотрено в бланке протокола задержания лица по подозрению в совершении преступления), а далее фиксировалось бы, что обвиняемый и его защитник ознакомлены с материалами, представленными в подтверждение законности и обоснованности ареста. Поскольку объем этих материалов, как правило, небольшой, и с частью из них эти участники процесса знакомятся при их появлении в уголовном деле (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протоколы допросов обвиняемого и

224

пр.), то ознакомление не займет много времени, и может быть произведено либо в день рассмотрения жалобы либо в интервале между назначением жалобы к слушанию и ее рассмотрением.

  1. Законом не регламентировано заявление ходатайств обвиняемым (подоз реваемым) и его защитником при судебной проверке законности и обосно ванности ареста или продления срока содержания под стражей. Хотя лицо, содержащееся под стражей, его защитник и законный представитель мо гут представить в суд соответствующие данные, необходимые, по их мнению, для правильного и объективного разрешения поданной жалобы. Практика здесь идет по пути применения аналогии со стадией судебного раз бирательства: ходатайства рассматриваются немедленно, судья выносит со ответствующее определение.

Обычно судьи рассматривают жалобы на основе данных, уже представленных следственными органами. Думается, что было бы уместно, чтобы при обстоятельствах, когда обвиняемый не признает вину в совершенном преступлении, судом при рассмотрении ходатайства об изменении меры пресечения проверялись основания, по которым это происходит, для чего предусмотреть, чтобы судом истребовались не только сведения о лице, заключенном под стражу, но и предъявления личностей для опознаний, очных ставок, если на данные, полученные в ходе этих следственных действий, ссылается обвиняемый или его защитник.

  1. Исходя из провозглашения личности и ее прав высшей ценностью госу дарства, закрепленного ст.2 Конституции РФ, ограничение права прокурора, обвиняемого и его защитника участвовать в судебной проверке законности и о