lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Тренбак, Оксана Николаевна. - Признание доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства дела в суде присяжных [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

Министерство внутренних дел Российской Федерации Саратовский юридический институт

На правах рукописи

Тренбак Оксана Николаевна

ПРИЗНАНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

НЕДОПУСТИМЫМИ И ИСКЛЮЧЕНИЕ ИХ ИЗ

РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ДЕЛА В СУДЕ

ПРИСЯЖНЫХ

Специальность 12. 00. 09.(уголовный процесс, криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности^

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор

Быков Виктор Михайлович

Саратов 2000

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 4-11

Глава 1. Правовые основания признания доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве России

1Л.Понятие доказательства и общие условия их допустимости 12-33

1.2. Конституционные основания признания доказательств недопустимыми 34 - 63 1.3. 1.4. Нарушение федерального закона как основания признания доказательств недопустимыми. Иные основания признания доказательств недопустимыми… .64 - 78 1.5. Глава 2. Правовые основания признания отдельных видов доказательств недопустимыми

2.1. Основания признания недопустимыми показаний потерпевшего и

свидетеля 79-99

2.2. Основания признания недопустимыми показаний подозреваемого и обвиняемого 100- 119 2.3. 2.4. Основания признания недопустимыми заключения эксперта 120-141 2.5. 2.6. Основания признания недопустимыми вещественных доказательств 142-159 2.7. 2.8. Основания признания недопустимыми протоколов следственных и судебных действий 160-170 2.9. 2.10. Основания признания недопустимыми иных документов 171-181 2.11. Глава 3. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми и исключение п% из разбирательства дела в суде присяжных

3.1. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства дела на предварительном слушании 182 - 187

3

3.2. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства дела в ходе судебного разбирательства 188- 203

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 204-206

ПРИЛОЖЕНИЕ 207-215

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 216-234

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования предопределяется вызванной реформами общественного устройства необходимостью переосмысления некоторых устоявшихся в науке, законодательстве и, в особенности, на практике положений. Вопрос о допустимости доказательств - это один из аспектов теории и практики доказывания, он тесно связан с задачами охранительного типа судопроизводства, принципом охраны прав и свобод личности в уголовном процессе. Поэтому первостепенную важность приобретает вопрос о требованиях, предъявляемых к доказательствам, об условиях, при которых на них можно строить выводы по делу, и, в первую очередь, признать лицо виновным в совершении преступления (условия доказанности обвинения).

Значительный рост преступности в стране в последние годы, возрастание роли оперативно - розыскной деятельности в расследовании, научно - технических средств обнаружения, исследования и фиксации доказательств, появление суда присяжных, а также необходимость повышения защиты прав граждан и осуществление иных элементов судебно - правовой реформы - все это обусловило включение в Конституцию Российской Федерации (п.2 ст.50) и УПК РСФСР (ч.З ст.69) специальной нормы и вызвало необходимость исследования теоритических проблем допустимости доказательств и ее специального законодательного регулирования, Перед наукой уголовного процесса стоит задача разработки теоретических вопросов допустимости доказательств, практическое применение процессуального закона и научных рекомендаций в расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.

Длительное время проблема допустимости доказательств находилась на периферии отечественной уголовно - процессуальной науки. Радикальные изменения в российском конституционном и отраслевом законодательстве ставят институт допустимости доказательств в центр проблематики доказательственного права, определяют его первостепенное значение для следственной и судебной деятельности. Однако приходится констатировать, что до настоящего времени в УПК РСФСР от-

5

сутствует норма, посвященная вопросам допустимости доказательств. Часть 3 ст,69 УПК РСФСР не отражает всей сущности и сложности этой проблемы.

Вопросы допустимости доказательств рассматривались многими процессуалистами. Для проведенного исследования большое значение имели положения, изложенные в работах: Арсеньева В.Д., Белкина Р.С, Винберга А.И., Мотовиловкера Я.О., Миньковского Г.М., Эйсмана А.А., Элькинд ПС, Карнеевой Л.М., Кокорева Л.Д., Кипниса Н.М., Кузнецова Н.П., Лупинской П.Н., Резника Г.М., Трусова А.И., Савицкого В.М., Ульяновой Л.Т., Шейфера С.А., Якуба МЛ., Фаткуллина Ф.Н., Дорохова В.Я., Лукашевича В.З., Строговича М.С., Сибилевой Н.В., Перлова ИД. и других.

На допустимость доказательств как на необходимое условие признания доказательства доброкачественным, указывалось в руководящих постановлениях Пленумов Верховных Судов СССР и Российской Федерации. В частности, данный вопрос рассматривается в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно - процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных»1 и от 31 октября 1995 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»2, а также в постановлениях и определениях вышестоящих судебных инстанций по конкретным делам.

В то же время, формирующаяся в суде присяжных практика разрешения ходатайств о признании доказательств недопустимыми породила множество вопросов, которые не получают однозначного разрешения по конкретным делам и в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

При исследовании проблемы допустимости доказательств важно учесть и влияние на решение вопросов доказательственного права общепризнанных норм и принципов международного права, международных договоров Российской Федерации, которые являются составной частью ее правовой системы (ст. 15.4 Конституции РФ).

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, №12, с.13.

2 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам,- М.. Изд. «Спарк», 1997, с.528.

6

Решение вопроса о допустимости доказательств, приобретает новые аспекты и в связи с развитием законодательства о свидетельском иммунитете. Основой законодательного регулирования данного института является ст. 51 Конституции РФ, а также ст.5 чЛ п.11 и ст.72 УПК РСФСР, ст.13 ч.2 Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 19901, ст.19 ФЗ РФ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания России-ской Федерации» от 8 мая 1994 г.

Диссертационное исследование проводится в период подготовки нового Уголовно - процессуального кодекса, что само по себе определяет актуальность избранного направления работы.

Цель исследования. Диссертационное исследование предпринято с целью разработки теоретических основ и практических рекомендаций, касающихся формулирования в законе правил о допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве и решения тех вопросов допустимости доказательств, которые возникают в практике суда присяжных. Таким образом, исследование направлено на совершенствование уголовно - процессуального законодательства и практики судопроизводства по уголовным делам.

Указанная цель диссертационного исследования достигается путем решения следующих взаимосвязанных задач:

• исследования понятия допустимости доказательств и их критериев в современном российском уголовном процессе; • • анализа выраженных в законе критериев допустимости доказательств и определения общих правил допустимости с учетом содержащихся в законе запретов; • • исследования оснований признания отдельных видов доказательств недопустимыми; • • изучения законности способов и условий получения доказательств; • • исследования проблем допустимости доказательств, собранных в ходе следственных действий; • 1 Российская газета, 1993,9 сентября.

2 Собрание законодательства РФ, 1994, №2.

7

• исследования порядка принятия решений о допустимости доказательств и процессуальной формы их осуществления.

Методология и методика исследования. Общей методологической основой диссертации являются труды ученых юристов. В процессе работы над диссертацией анализировались Конституция РФ, уголовное и уголовно - процессуальное законодательство, судебная практика, ведомственные нормативные акты.

Диссертантом изучена соответствующая литература по уголовному праву, уголовному процессу, криминалистике, теории оперативно - розыскной деятельности, психологии.

Исследование проводилось с использованием общенаучных и частнонаучных методов теоретического анализа, такие как логический, сравнительно - правовой, статистический, социологический, системно - структурный.

При подготовке и написании диссертации была изучена и проанализирована вся опубликованная судебная практика вышестоящих судебных инстанций Российской Федерации за 1993 - 2000 г.г., а в отдельных случаях и за более ранние периоды.

Эмпирическую базу составили результаты изучения автором 250 уголовных дел, рассмотренных судом присяжных г. Москвы и г. Саратова. Изучение уголовных дел осуществлялось по разработанной программе. При подготовке диссертации также использовались результаты эмпирических исследований, проведенных другими авторами.

Научная новизна состоит в том, что автором впервые после начала судебной реформы и внесения существенных изменений в законодательство осуществлено комплексное исследование проблемы допустимости доказательств в уголовном процессе. Дано определение понятия и условия допустимости доказательств, выделены и подробно описаны критерии допустимости. Рассмотрен вопрос о правовых (процессуальных) последствиях нарушения правил о допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве. Выдвинут ряд предложений по совершенствованию законодательства и практические рекомендации, направленные на правильное решение вопросов о допустимости доказательств на предварительном следствии и в суде присяжных.

8

Положения диссертации, выносимые на защиту. В результате проведенного исследования диссертант пришел к следующим выводам:

  1. Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения о фактах (обстоятельствах), полученные из установленных законом источников, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
  2. Допустимость доказательств предполагает - соблюдение гарантированных Конституцией РФ прав человека и гражданина при собирании доказательств; получение доказательств только из предусмотренных законом источников; получение доказательств уполномоченным на то должностным органом или лицом; использование только указанных в законе следственных действий; соблюдение надлежащего порядка проведения и оформления следственных действий.
  3. Основания признания доказательств недопустимыми соответствуют трем критериям: получение доказательств связано с нарушением федерального закона; допущенные нарушения федерального закона являются существенными, то есть могут повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора; допущенные последствия нарушения федерального закона не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства,
  4. Нормативное закрепление правила свидетельского иммунитета наряду с другими принципиальными положениями производства по уголовным делам в Российской Федерации. Свидетельский иммунитет является соответствующим правовым институтом, значение которого позволяет признать его конституционным принципом российского уголовного процесса.
  5. Конституционными основаниями признания доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве являются нарушения принципов: законности; равенства перед законом и судом; неприкосновенности личности и жилища; охрана чести и достоинства личности; презумпции невиновности; обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту; всесторонности, полноты и обьективно-сти исследования обстоятельств дела; оценки доказательств по внутреннему убеж-

9

дению; обеспечения пользования родным языком в ходе судопроизводства; свидетельского иммунитета.

  1. Имеющиеся противоречия в части оснований признания доказательств недопустимыми между ч.2 ст.50 Конституции РФ и ч.З ст.433 УПК РСФСР должны быть решены в пользу решения вопроса в Конституции РФ, так как в соответствии с ч1 ст. 15 Конституция РФ имеет высшую юридическую силу и указанная норма имеет прямое действие. В соответствии с этим, в новом УПК РФ основания признания доказательств недопустимыми должны быть сформулированны применительно к ч.2 ст.50 Конституции РФ, т.е. основаниями признания доказательств недопустимыми являются факты нарушения федерального закона при их собирании, Именно в соответствии с конституционной нормой только нарушение федерального закона, а не какие - то «иные основания» являются основаниями для признания доказательств недопустимыми. Мы предлагаем исключить из уголовно - процессуального законодательства понятие «иные основания», как избыточные в правовой регламентации, в качестве недопустимых доказательств.
  2. На наш взгляд, норма ст.433 УПК РСФСР, регламентирующая производство предварительного слушания и позволяющая исключать из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона, противоречит требованиям ст. 70, 71 УПК РСФСР о том, что все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дозание, следователя, прокурора и суда. Закон требует производить полную проверку и исследование доказательств в условиях судебного следствия.
  3. Следовательно, ч.З ст.433 УПК РФ должна выглядить следующим образом: «Судья в ходе предварительного слушания принимает ходатайства сторон об исключении из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением конституционных прав граждан, либо с нарушением федерального закона и принимает меры к вызову в суд необходимых свидетелей и экспертов, а также истребованию документов для обеспечения исследования этого вопроса в ходе судебного разбирательства».

  4. Несмотря на то, что процедура решения вопроса о признании доказательств недопустимыми закреплена в законе только применительно к судопроизводсШу с

10

участием присяжных заседателей, действующее процессуальное законодательство не лишает стороны права в ходе судебного следствия, осуществляемого по общим правилам УПК (а не по правилам судопроизводства с участием коллегии присяжных заседателей), заявить ходатайство о признании доказательства недопустимым, а суд - разрешить заявленное ходатайство своим мотивированным определением (постановлением), поскольку запрет, установленный ст.50.2 Конституции РФ и ч.З ст.69 УПК РСФСР, распространяется на все формы судопроизводства. Суд может вынести решение о недопустимости доказательств и по собственной инициативе. Иной подход означал существование как бы двойного стандарта допустимости доказательств, что противоречит конституционному принципу равенства граждан перед законом и судом (п.1 ст. 19 Конституции РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в руководящем постановлении от 31 октября 1995 г. №8 п. 16 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» обратил внимание судов на необходимость выполнения требований ст.50.2 Конституции РФ и ч.З ст.69 УПК РСФСР применительно к любой форме судопроизводства. Это разьяснение должно придать стабильность современной судебной практике.

В новом УПК РФ следует предусмотреть правила, регламентирующие порядок признания доказательств недопустимыми при принятии судом дела к производству и в судебном заседании при рассмотрении дела любым составом суда.

  1. В работе сформулированы предложения нормативного (в их числе и те, что должны быть учтены в новом УПК РФ) и практического характера.

Теоретическое и практическое значение. Положения диссертационного исследования расширяют и углубляют ряд положений теории доказательств и могут быть использованы в дальнейших теоретических разработках, посвященных этой сложной проблеме, позволяют в свете рассматриваемой темы по - новому взглянуть на ряд процессуальных проблем совершенствования регламентации следственных и судебных действий.

Выводы автора могут быть учтены в законопроектной работе по подготовке нового уголовно - процессуального законодательства Российской Федерации.

11

Практические рекомендации, изложенные в диссертации, могут быть использованы при рассмотрении судами уголовных дел, при подготовке руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации,

Результаты диссертационного исследования могут использоваться в учебном процессе по курсу уголовного процесса и в спецкурсах по проблемам доказывания, при рассмотрении уголовных дел в суде присяжных.

Апробация результатов исследования. По теме диссертационного исследования опубликовано четыре статьи. Результаты проведенного исследования диссертантом докладывались на научно - практических конференциях, проводивших в 1997- 1998гг. в г.Саратове и на кафедре уголовного процесса Саратовского юридического института МВД России.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, приложения, библиографии.

12

Глава 1. Правовые основания признания доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве России

1.1. Понятие доказательств и общие условия их допустимости

Понятие доказательства принадлежит к числу основных, исходных в теории доказательств и доказательственном праве. Оно лежит в основе решений теорией и законом таких вопросов, как относимость и допустимость доказательств, круг и содержание способов обнаружения, закрепления, проверки и оценки их, процессуальный режим использования отдельных видов доказательств.

В соответствии с ч.1 ст.69 УПК РСФСР «Доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определеннрм законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела».

Содержание, вкладываемое в понятие доказательства, существенно влияет на установление прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства, что в свою очередь органически связано с реализацией в доказывании принципов уголовного процесса. Следовательно, правильное определение понятия доказательства - необходимое условие достижения истины, обеспечения законности и обоснованности принимаемых решений.

До сих пор в работах по теории доказательств существуют несколько несовпадающих концепций по вопросу о понятии доказательства. Отдельные ученые полагали, что доказательствами могут быть только факты, обстоятельства, посредством которых устанавливаются и лицо, его совершившее. Так, М.А.Чельцов писал: «Факты, из которых выводится существование доказываемого факта, носят название доказательственных фактов, или доказательств… Доказательствами являются факты, обстоятельства».1

1 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Йзд «Юрид. лит.», 1951, с.134 - 136; Аналогичное мнение высказано П. АЛупинской в ст. О понятии судебных доказательств/7 «Ученые записки ВЮЗИ» Вышб, М., 195 с.98-115.

13

О двойственном значении понятия доказательства писал М.С.Строгович; «Самый термин “доказательство” в уголовном процессе применяется в двух значениях; доказательство как источник получения следствием и судом сведений о том или ином факте и доказательство как самый факт, обстоятельство, из которого следствие и суд делают выводы о других фактах, подлежащих установлению по данному уголовному делу».1

Приведенные определения при всем их различии имели одно общее: фактические данные и их источники рассматривались изолированно, в отрыве друг от друга; с другой стороны, в ряде случаев ставился знак равенства между фактической информацией (сведениями о фактах) и самими фактами.

В судебной практике прошлых лет также доказательствами назывались в одних случаях факты, из которых делались выводы об обстоятельствах, входящих в

‘у

предмет доказывания, а в других - источники сведений об этих фактах.

Правильно отметил В.Я.Дорохов,3 что неверной трактовке понятия доказательства во многом способствовали мнения, высказанные А.Я.Вышинским. Он считал, что «судебные доказательства - это обычные факты, те же происходящие в жизни явления, те же вещи, те же люди, те же действия людей. Судебными доказательствами являются лишь постольку, поскольку они вступают в орбиту судебного процесса, становятся средством для установления интересующих суд и следствие обстоятельств».4

Признавая доказательствами не сведения о фактах, а сами факты реальной действительности, А.Я.Вышинский, по существу, переносил центр тяжести доказывания на оценку уголовно - правового значения «вступивших в орбиту уголовного процесса» фактов, игнорируя то, что следователь и суд имеют дело со сведениями,

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. -М.: Изд. «Наука», 1968, с.288 - 289; его же. Мате риальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. -М.: Изд. «Наука», 1955, с. 160; Гроздинский ММ. Доказательства в советском уголовном процессе. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1954, с.11; Якуб МЛ. Доказательства в советском уголовном процессе -М.: «Юрид. лит», 1956, с.64.; Лукашевич В.З. О понятии доказательства в советском уголовном процессе // Правоведение 1963, №1, с. 118.; Голунский С.А. Вопросы до казательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. //В кн.: Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. -М: Изд. «Наука», 1959,

с. 144.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР 1957, №6, с.ЗО.

3 Дорохов В.Я. Понятие доказательства и доказывания в советском уголовном процессе// В кн. Теория доказа тельств в советском уголовном процессе. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1966, с.232.

4 Вышинский В Я Теория судебных доказательств в советском праве. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1950, с.223., Этой же точки зрения придерживался Белкин Р.С. см. Собирание, исследование и оценка доказательств. -М.: Изд. «Наука», 1966, с. 12.

14

с информацией о фактах, достоверность которых им предстоит проверить, после чего только они могут делать выводы о существовании в прошлом соответствующего события и дать ему уголовно - правовую оценку. Развивая эту концепцию, А.Я.Вышинский допускал использование в качестве доказательств «фактов», любым путем «вступивших в орбиту уголовного процесса». Он не обращал внимание на прямые требования закона о получении фактических данных из установленных законом источников, когда писал: «Советское процессуальное право… не ставит… здесь никаких формальных условных границ».

Анализ норм, определявших понятие доказательства в ранее действовавших УПК союзных республик, позволяет сделать вывод, что законодатель и ранее не разрывал два взаимосвязанных элемента понятия доказательства - фактические данные и их источники. Вместе с тем данные о фактах отнюдь не отождествлялись с самими фактами, устанавливаемыми в ходе доказывания в качестве промежуточных или элементов предмета доказывания. Законодатель исходил из единого понимания доказательства как фактических данных, содержащихся в установленном законом источнике.2

Доказательствами по уголовному делу служат сведения, полученные в предусмотренном законом порядке, на основе которых органы дознания, следователь, прокурор и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица в совершенном деянии и иные обстоятельства имеющие значение для правильного разрешения дела. Но этого еще не достаточно для признания фактических данных доказательствами. Необходимо еще одно условие, содержащееся в ч.2 ст.69 УПК РСФСР, а именно источник получения фактических данных.3

Понятие доказательства обязательно должно включать единство источника фактических данных, процессуальную форму их получения.4

Вышинский В.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1950, с.232. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. -М.: Изд «Наука», 1959, с. 12 - 14; Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. -М.: Изд. «Юрид.лит», 1956, с.28 - 32.

3 Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. -М.: Изд. УМК при ГУК МВД РФ, 1994, с.5; Ривлин А, Альперт С, Бажанов М О доказательствах в советском уголовном судопроизводстве // Социа листическая законность 1963, №9, с.40.

4 Дорохов В.Я. Понятие доказательства в советском уголовном процессе.// Советское государство и право 1964, №9 с 115 Винберг А.И., Комаров Г И., Миньковский Г.М. Актуальные вопросы теории судебных доказа тельств в советском уголовном процессе // Социалистическая законность 1962, №3, с.19 - 27; Хмыров АЛ. Косвенные доказательства. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1979, с.7; Трусов АИ. Основы теории доказательств.-М.. Изд «Юрид лит » 1960. с.48; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском

15

Несомненна неразрывная связь между доказательством и его источником (формой), как неопровержима обьективно существующая связь между любым содержанием и формой. Так, не будут в доказывании использованы даже очень важные сведения, полученные от лица, располагающего специальными познаниями, если он не был назначен экспертом по делу и нарушил правила ст,80 УПК РСФСР, посвященные заключению эксперта. Этим продиктованы и требования закона к доказательству. Сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, но полученные из источника не указанного в законе, не признаются доказательствами. Более того, в ряде случаев закон определяет конкретный вид источника, который должен быть использован в том или ином случае. Например, для установления причин смерти и характера телесных повреждений, а также в иных случаях, предусмотренных ст.79 УПК РСФСР, в числе источников доказательств должно быть заключение эксперта.

Строгий перечень источников доказательств в самом законе обьясняется стремлением закрепить те из них, получение достоверных сведений, из которых в определенной мере гарантируется свойствами самого источника.

Иногда под доказательствами, «фактическими данными», о которых говориться в ст.69 УПК РСФСР, понимают не информацию, сведения о тех или иных обстоятельствах, а сами факты объективной реальности, которые устанавливаются при доказывании по уголовному делу, а иногда и то и другое. Но это не соответствует смыслу закона и природе доказывания. Сами факты, представляющие интерес для органов расследования и суда, не могут быть познаны иначе как путем доказывания, с помощью доказательств. Доказательства - это не сами факты объективной действительности, подлежащие установлению по делу, а сведения об этих фактах, информация о них, их отображения,

Единство содержания и формы - свойство доказательств. Сведения об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, образуют содержание доказательств. При этом значение доказательства имеет не только достоверная информация об обстоятельствах дела, на основании которой формулируются окончательные вы-

уголовном процессе.-Воронеж, Изд. Воронеж, ун - та, 1979, с.97; Ривлин А., Альперт С, Бажанов М. О доказательствах в советском уголовном судопроизводстве /7 Социалистическая законность 1963, №9, с.40 -41; Тете-рин Б С О способах собирания доказательств в уголовном процессе.// Правоведение 1964, №2, с.67 -#8.

16 воды, но и любые сведения о существенных для дела фактах, полученные законным путем в процессе производства по делу.

Каково же содержание понятия «доказательства»? Как ранее указывалось единого понятия доказательства нет, К доказательствам относят либо факты, установленные с помощью средств доказывания,1 либо сведения о фактах и средства доказывания в единстве,2 либо фактические данные (сведения о фактах), доказательственные факты и средства доказывания, вместе взятые.3

Одним из первых в теории доказательного права на недопустимость отождествления доказательств с фактическими данными указал Ф.Н.Фаткуллин, Он пишет: « .. понятием судебных доказательств охватываются: во - первых, конкретные сведения о любых исследуемых обстоятельствах дела, содержащиеся в соответствующих процессуальных источниках; во - вторых, побочные факты, установленные на основе этих сведений; в - третьих, материальные следы содеянного, сохранившиеся как доступные непосредственному восприятию на тех обьектах, которые приобщены к делу в качестве вещественных источников доказательств».4

Интересна позиция С.А.Шейфера по рассматриваемому вопросу. По его мнению, правильнее считать, что доказательствами являются сведения о фактах, а не фактические данные.5

Однако это мнение разделяется не всеми. Так, М.А.Чельцов полагал, что фактические данные - это факты, т.е. обстоятельства, события, имевшие место в реальной действительности. Но доказательством каждый факт является лишь тогда, когда он надлежащим, указанным в законе способом установлен с помощью соответствующего средства доказывания, под которым автор понимал источники фактических данных.6

^урылевС.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. -Минск, 1969,с.163, Алексеев НС, Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки совекжот утловнот процесса. - Воронеж, Изд.

Воронеж, ун-та, 1980, с. 141 - 148. Трусов А. И. Понятие доказательств. Курс советского уголовного процесса. Общая часть. Под ред. Бойкова

АД., Карпеца И.И. -М., 1989, с.552.

4 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань Изд. Казанского ун - та, 1976, с. 116.

5 Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным, делам, проблемы теории и правового регулирова ния -Тольятти. Изд. Волжского ун - та, 1998, с.28 - 37; Данной позиции придерживаются: Карнеева Л.М. Дока зательства в советском уголовном процессе. - Волгоград, Изд. ВСШ МВД СССР, 1988, с.21; Кобликов АС. По нятие доказательств по уголовному делу.// Уголовный процесс. -М.: Изд. «НОРМА - ИНФРА», 1999, с.70.

6 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. -М., 1965, с.132.

17

Нам кажется предпочтительнее позиция Л.Д.Кокорева и Н.П.Кузнецова, о том, что с таким утверждением согласиться нельзя. Факты реальной действительности не могут содержаться в подобных источниках, они находятся вне их и в ходе расследования или судебного рассмотрения дела воссоздаются по определенным сведениям, имеющимся в соответствующих процессуальных источниках. Содержанием таких источников являются именно сведения о фактах. Свидетель сообщает не факты, а сведения о них. То же можно сказать и о других источниках фактических данных, названных в законе. Содержащиеся в них сведения и являются фактическими данными, с помощью которых устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела, т.е. доказательствами.

Есть мнение, что под фактическими данными надо понимать как сведения о

г)

фактах, так и установленные на их основе доказательственные факты. В данном случае одним понятием охватываются разноплановые явления: сведения, непосредственно отражающие обьективную действительность, и мысленный (идеальный) образ подозреваемого, возникший на базе этих сведений.

Доказательственные факты в совокупности со сведениями о фактах действительно используются для обоснования вывода о наличии или отсутствия преступления, о совершении преступления тем или иным лицом. Однако доказательственный факт, будучи мысленным (идеальным) образом объективной действительности, сформировавшимся на основе анализа и оценки сведений об этом факте, играет роль аргумента в логическом доказывании, но не является доказательством в процессуальном смысле этого слова, И прежде чем использовать такой факт в логических операциях, его необходимо установить, что возможно только с помощью сведений о нем, Доказательственный факт является элементом предмета доказывания, Поэтому сведения о фактах и установленные на их основе доказательственные факты нельзя рассматривать в одной плоскости. И надо четко различать процессуальное доказывание как строго регламентированную законом деятельность по собиранию, проверке и оценке доказательств и логическое доказывание, имеющее своим предметом абстрактные представления и развивающееся по законам ло

1 Кокорев Л Д Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж, Изд. Воронеж ского ун-та, 1995, с.109.

2 Лукашевич В.З. О понятии доказательства в советском уголовном процессе.// Правоведение, 1963, №1, all/

118.

18

гики, В основе первого - познание на базе сведений, непосредственно отражающих действительность, в основе второго - выводное знание. Факт, фигурирующий в логическом доказывании, - это не сама обьективная реальность и даже не результат ее непосредственного отражения сознанием человека, а знание о действительности, сформировавшееся в результате анализа и оценки фактов, установленных на основе сведений о них. Именно эти сведения, отвечающие предъявленным к ним законом требованиям, и являются процессуальными доказательствами.

По мнению отдельных авторов, наряду со сведениями о фактах и установленными на их основе доказательственными фактами доказательствами являются также и сами факты обьективной действительности, которые могут непосредственно устанавливаться лицом, производящим дознание, следователем и судом. Таковы материальные следы преступления, сохранившиеся к моменту расследования (например, факт нахождения на месте преступления ножа, которым повидимому, было совершено убийство), а также иные факты, имеющие отношение к тому или иному уголовному делу (например, особенности местности или помещений, где было совершено преступление и т.п.).2 Но материальные следы преступления в качестве носителей доказательственной информации «молчат», пока они не восприняты субьектом доказывания, не отражены его сознанием и процессуально не оформлены. Только в результате такого отражения возникает доказательство, Но в данном случае доказательством будет уже не сам факт обьективной реальности, а сведения о нем, содержащиеся в определенном законом источнике (например, в протоколе осмотра места происшествия).

Мы полностью поддерживаем позицию Н.А.Громова и А.А.Кобликова,3 что понятие «фактические данные» логически и этимологически правильнее выразить «данные о фактах». Данные - это сведения, необходимые для какого - нибудь решения, вывода. Таким образом, фактические данные есть сведения о фактах, то есть явлениях социальной действительности.

  • Кокорев Л. Д, Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж, Изд. Воронежского ун-та, 1995, с 111.

2 Винберг А.И., Миньковекий Т.М., Рахунов Р.Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. - М.. Изд. «Госюриздат», 1956, с. 101.

3 Громов Н. А. Понятие доказательств в уголовном судопроизводстве // Российское право 1998, №3, с.48; Коб- ликов А. А. Понятие доказательств по уголовному делу.// Уголовный процесс. Под ред. В.П.Божьева, -М.: Изд.

«Спарк», 1998, с. 158.

4 Ожегов СИ. Словарь русского языка. Т1. -М.: Изд. «Юрид. лит», 1985, с.ЗЪ4.

19

При логическом оперировании сведениями, содержащимися в материалах дела, можно говорить, что одни из установленных фактов являются доказательствами существования (несуществования) других. Но в реально происходящим судебном доказывании следователь, прокурор, суд и другие участники процесса оперируют не фактами, а сведениями о них, облеченными в надлежащую процессуальную форму. При этом сведения о факте могут быть известны субьекту доказывания раньше, чем они станут содержанием соответствующего доказательства, то есть раньше, чем они будут получены и закреплены в порядке, установленном законом.1

‘у

Ряд авторов отождествляют доказательства с фактическими данными . Так, Н.М.Кипнис полагает, что под фактическими данными, о которых говориться в законе, следует понимать содержащиеся в доказательствах сведения, информацию о прошлых событиях.3 Дорохов В.Я. и Доля Е.А. считают, что доказательства это любые фактические данные о фактах и обстоятельствах, полученные из установленных в законе источников и предусмотренные законом способами.4 Фактические данные - это данные о фактах, но не фактические данные о фактах и обстоятельствах.

Нельзя не согласиться с мнением Н.А.Громова, который считает, что факт следует определять, исходя из содержания ст.20, ч.З ст,69, ст.70, 71,143,276, 277, 308 и 384 УПК РСФСР, из которых вытекает, что под фактическими данными необхо

Громов Н.А. Понятие доказательств в уголовном судопроизводстве II Российское право, 1998, №3, с.49.

2 Миньковекий Г.М. Доказательства. //Научно - практический комментарий к Уголовно - процессуальному ко дексу РСФСР. Под ред. В.П.Божьева.-М.: «Спарк», 1995, с.ПО; Зеленский Д.В. Проблемы допустимости дока зательств в российском уголовном процессе. Дне. на соис. уч. степ, к.ю.н. Краснодар, 1995, с. 12; Ульянова Л.Т. Понятие и свойства доказательств. //Уголовный процесс. Под ред. К.Ф.Гуценко,- М.:Изд. «Зерцало», 1997, с.ПО; Мальков В.П. Доказательства. //Комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.Т. Томина,-М., 1999, с. 132; Вандышев В.В., Ю.И.Кнорринг. Доказательства в советском уголовном процессе.- Ленинград, Изд. ЛВК МВД СССР, 1989, с. 13; Лупинская ПА. Понятие доказательства. Доказательства - сред ства доказьшания. //Уголовный процесс.-М.: Изд. «Юрист», 1995, с.136; Ефимичев СП. Понятие доказательств и их классификация. //Уголовный процесс. Общая часть. Под ред. В.П.Божьева.-М.:Изд. «Спарк», 1997, с.120.; Лукашевич В.З. О понятии доказательств в советском уголовном процессе // Правоведение, 1963, №1, с. 114, 115, 118; Безлепкин Б.Т. Доказательства в советском уголовном процессе // Советский уголовный процесс / Под ред. В.ПБожьева -М.,1990, с.81 - 83; Ст.68 проекта Уголовно - процессуального кодекса Российской Федера ции // Юридический вестник, 1995, №31, с.З - 7; Ст.64 проекта Уголовно - процессуального кодекса РФ. Часть первая. Общие положения // Российская юстиция, 1994, №11, с.49; Лупинская ПА Понятие доказательства // Уголовно - процессуальное право РФ.-М.: Изд. «Юрист», 1998, с.140.; Очередин ВТ. Допустимость и недопус тимость по уголовным делам доказательств.-Волгоград. Изд. ВЮИ МВД России, 1998, с.8; Левченко О.В. Пре зумпции и преюдиции в доказывании.-Астрахань.Изд. АГТУ, 1999, сб.

3 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве- М.: Изд. «Юрист», 1995, с.12.

4 Дорохов В.Я. Понятие доказательства в советском уголовном процессе // Советское государство и право 1964, №9, с. 108 - 117; Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно - розыскной деятельности. - М.: Изд. «Спарк», 1996, с.27 - 30.

20

димо понимать такие обстоятельства, которые дают ответы на вопросы, перечисленные в ст.ЗОЗ УПК РСФСР. Соотношение между доказательствами и фактическими данными можно выразить как соотношение средств и цели.1

Поэтому доказательствами следует считать любые сведения о фактах (обстоятельствах), полученные из установленных законом источников, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лищ^со-вершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Как правильно указывает Н.А.Громов, под фактами (обстоятельствами) следует понимать проверенные с помощью доказательств истинные, вполне установленные на соответствующем профессиональном уровне знания об объективной социальной действительности. Поэтому нельзя признать правильным отождествление доказательств с фактическими данными, как это сделано законодателем в ч. 1 ст.69 УПК РСФСР, который под сведениями о фактических данных содержащихся в доказательствах имеет в виду факты. Обстоятельства подлежат установлению не с помощью фактических данных, а посредством доказательственных данных, поскольку фактические данные не могут быть тождественны доказательствам, как не может быть тождественной информация о каком - либо обьекте самому объекту. Таким образом, законодатель не проводит различия между процессуальными средствами и целью доказывания в уголовном процессе.2

УПК РСФСР устанавливает, что все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание. Статья 71 УПК РСФСР обязывает оценивать все доказательства.

Всякое доказательство представляет собой, как указывалось ранее, единство содержания и формы. Его содержание - данные об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, форма - источник сведений об этих обстоятельствах. Сведения, источник которых неизвестен или не удовлетворяет требованиям УПК, не

1 Громов Н А Понятие доказательств в уголовном судопроизводстве /7 Российское право 1998, №3, с.50; Смо- родинова А., Зайцева С, Громов Н. Соотношение доказательств и фактов в уголовном процессе/7 Российская юстиция, 1998, №11, с.25. u , ,п

2 Громов НА Понятие доказательств в уголовном судопроизводстве // Российское право 1998, №3, с.50.

21

есть доказательства, как и источник сведений, не содержащий данных, имеющих значение для дела.

Каждое доказательство по уголовному делу должно обладать свойствами допустимости, Рассмотрим более подробно понятие допустимости доказательств, Как уже было отмечено, речь идет о таком необходимом свойстве доказательства, как его соответствие требованиям процессуального закона относительно источника, условий, способов получения и процессуального закрепления

Задачи, стоящие перед правосудием, обусловливают необходимость соответствующих гарантий достоверности и полноты доказательственного материала и его убедительности Правила собирания (а также обнаружения и закрепления) доказательств о существенных обстоятельствах дела как раз и представляют собой теоретически и практически обоснованные, надежные гарантии доброкачественности сведений, полученных соответствующим путем Таким образом, требования относительно процессуальной формы доказательств, процессуальный режим доказывания в целом служат тому, чтобы установить истину, реализовать всю совокупность задач судопроизводства.

Если процессуальные правила собирания доказательств нарушаются, то оказываются под угрозой полнота и достоверность доказательственного материала, поэтому установление допустимости доказательств - необходимое условие их использования по делу.

Анализ процессуальной литературы позволяет выявить различия в подходе ряда авторов к определению понятия допустимости доказательств.

Так, М.С.Строгович считал, что допустимость доказательства - это его способ-/рость как источника сведений о факте быть средством установления этого факта. Он ВЫдЩЦт два условия допустимости доказательств: соответствие источника Оцздений опрреденным условиям, указанным в законе; облечение этих источников определенньЯМЩрйЦессуальные формы, предусмотренные законом (ст.ст.150 ^1^155-161,184-194 УПК РСФСР).

МжСтрогович. предлагал делить правила о допустимости доказательств на шдекшЬе негативный и позитивный характер. Правила о допустимости доказа-k имеющие негативный характер, указывают, какие средства, источники не допусм#<$гся, не пвименяются для установления фактов по делу (ст.ст.7.2, 74 УПК

г

22

РСФСР, 309 УПК РСФСР, где сказано, что обвинительный приговор нельзя основывать на предположениях, - из этого следует, что не имеют доказательственной силы показания свидетеля и заключения экспертов, в которых высказываются предположения о тех или иных фактах, но не содержится категорических утверждений относительно этих фактов), а правила о допустимости доказательств, имеющие позитивный характер, указывают, что для установления некоторых обстоятельств необходимы определенные доказательства. Положительно оценивая указание М.С.Строговича на выделение позитивного и негативного способов законодательного регулирования допустимости доказательств, Миньковский Г.М. вместе с тем не соглашается с М.С.Строговичем, что «правила о допустимости доказательств имеют главным образом негативный характер». Он указывает, что правила о допустимости доказательств - это правила о надлежащей форме доказательств, а негативный метод имеет здесь вспомогательный характер.2

По нашему мнению позитивный метод тоже имеет вспомогательный характер, хотя в настоящее время этот метод не применяется.3

Негативный метод регулирования допустимости доказательств осуществляется законодателем двумя путями: включением прямого запрета в УПК (ст.ст.72, 74) или включением косвенного запрета, когда формулируются нормы более общего характера, из которых в качестве одного из следствий вытекают условия и случаи недопустимости определенной информации. Так, из формулировки ст.78 УПК РСФСР о назначении экспертизы, когда по делу необходимы специальные познания в области науки и техники вытекает недопустимость заключений, базирующихся на методах не получивших еще научного обоснования.4

Миньковский Г,М, определял допустимость доказательства как его соответствие требованиям процессуального закона относительно источника, условий, способов получения и процессуального закрепления фактических данных о сущест-

1 Стропщи М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Изд. «Наука», 1968. - Т.1, с.392 - 393.

2 Минькощий Г.М. Допустимость и относимость доказательств. //Теория доказательств в советском уголовном процессе. ЧКть общая. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1966, с. 272.

3 Существует и иная точка зрения, согласно которой, «формулируя правила о допустимости доказательств, за конодатель осуществляет это прежде всего в позитивной форме с тем, чтобы направлять самый процесс дока зывания». Миньковский Г.М. Допустимость доказательств. //Теория доказательств в советском уголовном про цессе. 2-е изд. - М.: Изд. «Юрид. лит», 1973, с.232.

4 Миньковский Г.М. Указ. соч. с. 233.

23

венных обстоятельствах дела. Решение вопроса о допустимости доказательств должно зависить от источника фактических данных и от получения и закрепления их в надлежащей процессуальной форме, которая является надежной гарантией доброкачественности сведений, содержащихся в данном источнике информации. Далее Миньковский Г.М. указывал, что «из правил, регулирующих допустимость доказательства по поводу источника вытекает, что:

• недопустимо использовать в процессе доказывания фактические данные, не закрепленные в деле в виде одного из источников (ссылка на доказательства, не приобщенные к делу); • • нельзя использовать в качестве доказательства фактические данные, содержащихся в источниках, не предусмотренных процессуальным законом; • • недопустимы в качестве доказательств фактические данные, если их форма внешне и соответствует предусмотренной законом, но по существу лишена некоторых существенных признаков последней (анонимные письма и заявления не соответствуют требованиям ст.110 УПК РСФСР)». • Миньковский Г.М. подчеркивал также, что «помимо общих признаков каждого вида доказательств по источнику, процессуальный закон указывает в некоторых случаях дополнительные признаки». Далее он обобщил и выделил «следующие условия допустимости фактической информации, собираемой по делу;

• известность и возможность проверки ее происхождения; • • компетентность и осведомленность лиц, от которых она исходит и которые ее собирают; • • соблюдение общих правил доказывания; • • соблюдение правил собирания данных определенного вида, гарантирующих от неполноты и искажений; • • соблюдение правил, гарантирующих полноту и точность фиксации собранной информации в деле; • 1 Этого же мнения придерживается: Ульянова Л.Т. Понятие и свойства Авсазательства/У уголовньЛ рроцесс. Изд 2-е перераб и доп.-М.: Изд. «Зерцало» 1997, с.135; Кобликов А.С^1онятие доказательств Ццоровному делу.// Уголовный процесс. -Ш Изд. «НОРМА_ИНФРА», 1999, с.71.; Указ. соч. ОчеретЯвВ.Т. 1-»^^™ин А.И. Судебная оценка матери|^>в предварительного расследования. Автореф. на соис. уч. €Ка. ц„щж№ю-град,2000,с,15.

24

~ 1

• отказ от включения в нее догадок и предположении».

С.А.Шейфер под допустимостью доказательства понимает качество этого доказательства, связанное с его надлежащей процессуальной формой. Доказательствами же по делу являются фактические данные, облеченные в надлежащую процессуальную форму. С.А.Шейфер не выделяет признак законности источника доказательств в качестве самостоятельного условия допустимости последних, поскольку, по его мнению, «все то, что в теории уголовного процесса называется источниками доказательств или средствами доказывания (ч.2 ст.69 УПК РСФСР), есть не что иное, как требуемая законом процессуальная форма, в которой может быть воплощена и зафиксирована доказательственная информация, полученная органами расследования или судом в процессе собирания доказательств, причем сама эта форма определяется особенностями заключенной в ней информации и способами ее получения».2 С.А.Шейфер детализирует круг случаев, когда доказательство следует считать недопустимым:

• закон заранее признает недопустимыми доказательства, полученные путем восприятия тех обьектов, в которых следы преступления могут отразиться искаженным образом (анонимные письма: п.2 ч,2 ст.72 УПК РСФСР). Не имеет доказательственного значения и информация, происхождение которой и связь с исследуемым событием невозможно проследить (ст.74, 75 УПК РСФСР). Во всех таких случаях недопустимость доказательства связана с условиями образования следов преступления; • • недопустимость доказательства может быть порождена и условиями восприятия доказательственной информации. Так, не могут быть признаны допустимыми доказательства, полученные способами, не предусмотренными законом (выборка, произведенная служебно - розыскной собакой); • • недопустимость доказательства порождает и неправильный выбор познавательных щщемов (их несоответствие характеру отображаемой информации) хотя и примененных в рамках известных закону способов получения фактических данных (оч- • 1 Миньковский Г.М. Допустимость и относимость доказательств. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М.: «Юрид. лит», 1966, с. 272 - 275; Допустимость доказательств. Теория доказа тельств в советском уголовном птцессе. 2-е изд. - М.: Изд. «Юрид. лит.», 1973, с.233 - 238.

2 Шейфер С.А. Сущность и спош^ы собирания доказательств в советском уголэдном процессе. - М.: ВЮЗИ, 1972,с.34-35.

25

ная ставка, проведенная вместо опознания, непригодна для выделения опознаваемого из числа объектов, заведомо непричастных к делу); • доказательство может быть признано недопустимым и в случае, когда примененный познавательный прием оказывается недостаточно эффективным, то есть обеспечивает отображение столь малого количества информации, что она практически не может быть использована для установления истины.1

Мы согласны с мнением Н.М.Кипниса,2 что приведенная детализация не является полной. Обоснованно связывая допустимость доказательства с его надлежащей процессуальной формой, автор показывает влияние последней на достовер ность доказательственной информации. Требования закона о допустимости доказательств автор объясняет стремлением законодателя обеспечить надлежащим образом познавательный процесс, устранив искажения в восприятии фактической информации. Но разделяя точку зрения ряда ученых о том, что доказывание имеет две стороны - познавательную и удостоверительную С.А.Шейфер в то же время говорит только об одном аспекте доказывания - познавательном, в то время как требования допустимости связаны с удостоверительным аспектом, имея своей целью обеспечить достоверность аспекта познавательного (с этой целью законодатель и регламентирует требования допустимости, учитывая специфику отражения следов преступления на обьектах различным образом). Последний же из рассматриваемых С.А.Шейфером случаев, на наш взгляд, не относится к допустимости, а к оценке доказательства с точки зрения его достоверности и к оценке доказательств в их совокупности.

Г.М.Резник считает, что «признать доказательство допустимым - значит сделать вывод о соблюдении требований закона, предъявляемых к его процессуальной форме, которая включает в себя: источник, условия, способы получения и закрепления сведений об обстоятельствах дела».3 В отличие от ранее рассмотренной концепции С.А.Шейфера, данная концепция включает все элементы допустимости в понятие «процессуальная форма».

‘Указ. соч. ШейфераС.А. с. 35- 51.

2 Кипнис НМ Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М.: Изд. «Триста,

3 Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. - М.. Изд. «Юрид. лит.», 19/7, с.

26

Ф.Н. Фаткуллин считает, что фактические данные не могут считаться недопустимыми, если добыты из предусмотренных в законе источников.1 По мнению М.Л.Якуба, более широкое понимание условий допустимости доказательств повлечет за собой смешение понятий достоверности доказательств и их допустимости.2

В уголовно - процессуальной литературе последних лет также разрабатывалось понятие «допустимости доказательств».

НААлексеев указывал, что «сведения о фактах могут быть доказательствами, если они: 1) устанавливают или опровергают подлежащие доказыванию обстоятельства уголовного дела (свойство относимости доказательств); 2) почерпнуты из указанных в законе источников и 3) получены в законом установленном порядке (2 - 3 - свойство допустимости доказательств). Допустимость доказательств определяется законом, устанавливающим, какие источники сведений о фактах могут быть использованы для получения доказательств. Допустимость доказательств предполагает; знание происхо!кдения сведений и возможность их проверки, возможность восприятия их лицом, которое об этих сведениях сообщает, соблюдение как общих правил доказывания, так и правил собирания и фиксации информации определенного вида (стхт.П, 20, 72 - 88, 143 - 194, 278 - 294, 345, 392, 397 УПК РСФСР), соблюдение правил, регламентирующих определенную стадию процесса и определяющих правомочия лица, ведущего производство по уголовному делу».3 Точка зрения НСАлексеева на условия допустимости близка точке зрения Миньковско-го Г.М. Важно, что Н.С.Алексеев, как и Г.М.Миньковский, выделяет среди аспектов допустимости соблюдение правил, определяющих правомочие лица, ведущего производство по уголовному делу. Признание этих правил составной частью требования допустимости позволяет повысить гарантии законности в уголовном процессе.

А.А.Костаков различает три свойства допустимости доказательств: законность источника фактических данных; законность способа получения фактических дан-

1 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань, Изд. Казанского ун-та, 1976,

с. 119.

2 Якуб М.Л. Проблема оценки доказательств в советском уголовном процессе. //Вестник МГУ, 1974, №6, с. 18.

3 Алексеев НС. Доказательства в уголовном процессе. Общие вопросы учения о доказательствах. Советский уголовный процесс. - Ленинград: ЛГУ, 1989. С.123 - 124.

  • Миньковский Г.М. Допустимость доказательств. Теория доказательств в советском уголовном прщ#+ l e изд. -М.: Изд. «Юрид. лит.», 1973, с. 231 - 232.

27

ных; законность закрепления фактических данных (то есть соответствие норме УПК формы их фиксации). При этом представляется неоправданным включение автором в содержание основных правил закрепления фактических данных, регулирующих допустимость доказательств (третье свойство допустимости), - наличие правомочий у органа или лица на производство соответствующего следственного действия. Признак компетенции органа или лица, осуществляющего производство по делу, представляется настолько важным, что заслуживает выделение в качестве самостоятельного свойства допустимости доказательства, К тому же не совсем правильно отождествлять порядок производства следственного действия (законность закрепления фактических данных) и правомочность лица на его проведение. так как это разные аспекты процессуальной формы.1

По мнению В.М. Савицкого, в процессуальной теории термином «допустимость доказательств» обычно обозначают способность источника сведений о факте (показание свидетелей, заключение эксперта и т.д.) устанавливать имеющий значение

‘J

для дела факт. Представляется, что такое определение ближе к понятию относи- мости, нежели допустимости.

Мы согласны с мнением А.В.Победкина и В.А.Гаврикова,3 что в настоящее время господствует верная позиция, в соответствии с которой «допустимыми являются фактические данные, полученные из предусмотренных в законе источников и в условиях, определенных законом, Такая связь допустимости и достоверности не исключает возможности их раздельного рассмотрения».4 «Допустимость доказательств - признак, который относится как к содержанию, так и к форме доказательств и свидетельствует о соблюдении всех требований закона, связанных с их получением и фиксацией…». На этих же позициях стоит и Пленум Верховного Суда РФ, разьяснивший, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина

1 Костаков А.А. Допустимость и относимость доказательств. - Ленинград: ЛГУ,1991, с.6 - 12.

2 Савицкий В.М. Уголовный гаюцесс России на новом ветке демократизации II «Государство и право», 1994,

№6, с. 105. ‘Щ

Победкин АА, Гавриков ппопессе.// ГаАгарство и т

,__. 1^1Ульянова

«Юрист», 199Ш-33. 5 Карнеева “

^ некоторых проблемах определения допустимости доказательств в уголовном

1999, №7, с. 53.

Сонституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса,- М,: Изд.

1тел

рказап

, доказывание в уголовном процессе. - М., УМК при ГУК МВД РФ, 1994, с.24.

28

или установленный уголовно - процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлены ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий не предусмотренных процессуальными нормами.1

И.И.Мухин предлагает считать недопустимым доказательство в случае любого нарушения закона. М.Л.Якуб, напротив, полагает, что доказательство нельзя оста- вить без рассмотрения по существу, отвергнув его за недопустимостью. О.В.Химичева и Р.В.Данилова подразделяет нарушения на те, которые влекут недопустимость доказательств в любом случае (преступные нарушения, иные существенные нарушения уголовно - процессуального закона, влекущие неустранимые сомнения в достоверности фактических данных), и несущественные нарушения, Последний вид нарушений закона не определяет признание доказательств недоброкачественными, поскольку такие нарушения не создают неустранимых сомнений в достоверности фактических данных и не ущемляют права участников процесса.4

Ясно одно, что такие фактические данные не могут обладать свойством допустимости, Поэтому не может считаться верной позиция, согласно которой недопустимость влечет лишь нарушения закона, затрудняющие установление достоверности доказательства.

Рассматривать данный вопрос от понятия и назначения уголовно - процессуальных гарантий нельзя. Чаще всего последние определяются как установленные законом средства и способы, содействующие успешному осуществлению правосудия, защите прав и законных интересов личности, Естественно, что противопоставлять эти два вида гарантий было бы неверно, но невозможно и не видеть определенного различного назначения тех или иных процессуальных средств.6

” Постановление Пленума Верховно Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995г.// Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, №1.

Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществления правосудия. - Ленинград, ЛГУ, 1971, с.120- 123.

3 ЯкубМ.Л. Указ. соч. с.20.

4 Химичева О.В., Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе. (По материалам уголовных дел о преступлениях, совершенных организованными группами).- М.: Изд. «Юрист», 1998, с. 16 - 17.

5 Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе. - Автореф. дисс. на соис.уч. степ. кю.н. Краснодар, 1994, с.23.

6 Мотовиловкер Я.О. О гарантиях интересов личности и правосудия. // Советское государство и право, 19/4,

№6, с.34.

29

Нарушение одних процессуальных норм влечет за собой утрату гарантий достижения истины в уголовном процессе, нарушение других - гарантий прав личности, Некоторые нормы одновременно являются гарантиями достижения истины и соблюдения прав граждан. Так, обязанность следователя немедленно допросить обвиняемого после предьявления ему обвинения служит решению двуединой задачи: во — первых, обеспечить обвиняемому право немедленно отреагировать на обвинение; во — вторых, обеспечить правдивые показания, не предоставив обвиняемому времени для обоснования ложной линии поведения.1

Конституция РФ (ст. 2) определяет, что приоритетным следует считать гарантии прав гражданина. Признавать недопустимыми в процессе доказывания оправдательные доказательства по мотивам нарушения гарантий защиты интересов обвиняемого было бы нелогично. Целевое назначение этих гарантий - доказательство оправдательное.2

Если же нарушены гарантии правосудия (гарантии достижения истины), например, свидетель не был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, то даже оправдательное доказательство такого рода должно быть признано недопустимым. Что касается обвинительных доказательств, то нарушение как норм, обеспечивающих достижение истины, так и норм, гарантирующих права личности, должно влечь недопустимость таких фактических данных в качестве доказательств.

Допустимость - это строго формальное понятие, означающее соответствие источника фактических данных и облекающей ее процессуальной форме требованиям закона.

Однако следует заметить, что доказательство будет недопустимым и в случае нарушения конституционных прав граждан. На этот счет. Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении №8 от 31 октября 1995г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществления правосудия» в п. 16 были даны разьяенения, что доказательства признаются недопусти-

дедовский КШ.! Ларин А.М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М.

1 Порубов НИ. Допрос в советском уголовном судопроизводстве Изд. 2-е. перераб и доп - Минск Изд МВШ МВД СССР, 1973, с.209.

2 СтецовскийЮ.И., Ларин Изд. «Наука», 1988, с.ЗОЗ.

30

мыми «если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина …».1

Следователь, судья (суд) обязаны всесторонне изучить представленные доказательства с целью выяснения их допустимости, то есть пригодности доказательства с точки зрения законности источников, методов и приемов получения сведений.2

Слово «допустимость» буквально означает разрешение, предоставление возможности кому - либо участвовать в чем - либо или использовать какое - либо средство для чего - либо.3 Говоря процессуальным языком, свойство означает, что доказательство получено из надлежащего источника, управомоченным лицом, законным способом и облечено в надлежащую форму.4

Вопрос о допустимости представленных доказательств, наверное, один из самых сложных в системе свойств доказательств. Это обьясняется тем, что институт допустимости прямого нормативного закрепления в действующем законодательстве не получил. Вывод о признании законом такого свойства за доказательствами вытекает из анализа принципов уголовного процесса и иных уголовно - процессуальных норм, в особенности ст. 69 УПК РСФСР, в которой дается определение понятия «доказательство».

Допустимое доказательство формируется с учетом требований, предъявляемых законом к его источнику (ч.2 ст. 69 УПК РСФСР) и способу собирания (стЛ23, 141, 142, 150 - 152, 155 - 194, 280 - 294 УПК РСФСР). Именно при формировании доказательств особое значение приобретает соблюдение установленного в законе применительно к каждому виду доказательств требований допустимости, касающихся; правового положения участников следственных, судебных и иных процессуальных действий; обязательности и пределов применения общих приемов познания; правовой упорядоченности действий следователя, судьи и других участников следственных действий. Сформированные с учетом особенностей содержания и форм различных видов доказательств, задач, обьектов и форм познания, эти требования отражают закономерности процесса познания на этапе собирания доказательств. Правила о допустимости доказательств, прежде всего, направлены на от-

1 Российская юстиция, 1996, №1, с.57.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М : «Юрид. лит.», 1973, с.229.

3 Ожегов СИ. Словарь руского языка. - М., 1989, с. 143.

4 Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятии // Государство и право, 19У /,

№9, с.58.

31

граничение информации, могущей иметь доказательственное значение, от полученной без соблюдения этих правил. Эти правила обуславливают возможность или невозможность использования полученной информации в качестве доказательств определенного вида. На обоих этих этапах, когда устанавливается, обладает ли данная информация свойством допустимости, анализируется от кого она исходит, и кто ее собирает, содержание и последовательность осуществления действий (способа собирания), характер и результаты фиксации собранной информации (ее сохранения и передачи в процесс производства по делу).1

В части 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации сказано, что при осуществлении правосудия не допускается использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст.68 УПК РСФСР (ч.З ст.69 УПК РСФСР в редакции Закона РФ от 16 июля 1993 года).

Еще до включения в закон данной нормы Б.Т.Безлепкин писал: «Ныняшняя практика высших судебных инстанций, как правило, отказывает в статусе источника доказательств обьектам, способ получения которых затемнен и теряется в недрах негласной оперативно - розыскной деятельности… В принципе такое отношение правосудия к подобным источникам информации с позиции теории доказательств небезупречно. Неясность по поводу того., как, где и при каких обстоятельствах получен материальный обьект, несущий соответствующую информацию, и невозможность исследовать эти вопросы путем производства следственных и судебных действий не только порождает неразрешимые сомнения в достоверности такой информации, лишая ее тем самым доказательственного значения, но и создает почву для подозрения в том> что обвинительные доказательства сфальсифицированы».

В.И.Зажицким было предложено выяснять, применительно к каждому виду фактических данных источник осведомленности (в законе такое требование со-

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М. «Юрид. лит.», 1973, с.230 - 231

2 Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно - процессуального доказывания /7 Советское государство и право, 19У 1, Х«8, с.ЮО- 101.

32

держится только применительно к фактическим данным, сообщенным потерпевшим и свидетелем (ст.74, 75 УПК РСФСР).1

Подобных позиций придерживаются и другие авторы, которые утверждают, что получение показаний от лица, представившего следователю предмет или документ, является обязательным элементом определения, как допустимости, так и от- носимости содержащихся в них сведений, без допроса такого лица представлен-ный обьект не имеет никакого доказательственного значения.

Такая точка, зрения по - видимому, связана с тем, что под источником вещественного доказательства понимаются лица, которые их обнаружили или представи-

з ли.

В законе применительно к сведениям, сообщаемым потерпевшим и свидетелями, сказано, что не могут служить доказательством фактические данные, сообщаемые лицом, если оно не может указать источник своей осведомленности (ст 14р ч.2 ст.75 УПК РСФСР). То есть, это указание на наличие источника осведомленности является составной частью процессуальной формы, показывающей происхождение таких фактических данных, как показания потерпевшего и свидетеля, По мнению Н.М.Кипниса, отсутствие такого указания означает, что фактические данные недопустимы, так как получены из ненадлежащего источника. Далее автор делает вывод, что и процессуальная форма таких источников фактических данных, как вещественные доказательства и документы, включает в себя указание об источнике осведомленности. Если такого указания нет, то фактические данные признаются полученными из ненадлежащего источника.4 И это верно.

В результате анализа процессуальной литературы представляется возможным сделать вывод, что допустимость доказательств предполагает - соблюдение гарантированных Конституцией РФ прав человека и гражданина при собирании доказательств; получение доказательств только из предусмотренных законом источни

’ Зажицкий В.й. Источники осведомленности в уголовно - процессуальном доказьшании /У Советская юстиция, 1983, №8, с. 6, 8.

2 Тетерин B.C. О способах собирания доказательств в уголовном процессе // Правоведение, 1964, №2, с.71; Шебалин BE. Документальная фиксация и формирование доказательств. В сб. Теоретические проблемы криминалистической практики. - Свердловск, 1981, с, 128; Зажицкий В. Источники осведомленности в уголовно - процессуальном доказывании // Советская юстиция, 1983, №8, с.6 - 8; Доля Е.А. Использование в доказьшании результатов оперативно - розыскной деятельности- М.: Изд «Спарк», 1996, с. 31

‘Дорохов В Я Понятие источника доказательств. В кн.. Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе.-М: ВНИИ, 1981, с.9. 4 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.: «Юрист», 1УУ5, с.5ь.

33

ков; получение доказательств уполномоченным на то должностным органом или лицом; использование только указанных в законе следственных действий; соблюдение надлежащего порядка проведения и оформления следственных действий.1

Соблюдение требований допустимости, предьявляемых к содержанию и форме доказательств, имеет важное практическое значение для формирования доброкачественных доказательств, оптимизации процесса установления истины по уголовным делам, обеспечения прав участников уголовного процесса, надлежащей защиты законных интересов личности, общества и государства.

Важность вопроса о допустимости доказательств подчеркивается тем, что этот принцип получил конституционное закрепление. Конституционная норма (ч,2 ст,50) содержит запрет самой возможности использовать таких доказательств, Нарушение федерального закона проявляется как в отступлениях от формы и порядка собирания доказательств, предписанных законом, так и в использовании поиз- вольных способов и форм получения фактических данных,

Более подробно о свойствах допустимости доказательств, в частности о нарушении конституционных прав граждан, будет рассмотрено в последующих параграфах диссертационного исследования.

’ Комментарий к ст.69 УПК РСФСР Миньковский Г.М. Научно - практический комментарий К Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. -М.: Изд. «Спарк»,1997, с. 137 - 138; Кобликов А. А. Понятие доказательств по уголовному делу. Уголовный процесс.//Под ред. В.П.Божьева. - М: «Спарк», 1998, с. 159; Лупинская П. А. Допустимость доказательств. Основания признания доказательства недопустимым. Уголовный процесс. М.: «Юрист», 1995, с. 138 -141; Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции ничтожности в процессе доказывания.// Российское право 1999, №3/4, с.84; Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве- М.: «Юрист», 1995, с 27; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. T.1, М.: «Наука», 1968, с.392 - 393; Зажицкий В. о допустимости доказательств.// Российская юстиция 1999, №3, с.27; Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе. Автореф. дис. на соис. уч. степ. к.ю.н. Краснодар, 1995, с. 8 -9;Ефимичев СП. Понятие доказательств и их классификация. Уголовный процесс. Общая часть. М., 1997, с. 120 -121; Ульянова Л.Ф. Понятие и свойства доказательства. Уголовный процесс. // Под ред. Гуценко К.Ф. - М.: «Зерцало», 1996, с. 111; Соколов А. Процессуальный порядок признания в суде доказательств не имеющими юридической силы.// Российская юстиция 1994, №10, с. 14; Пашин С. Закон о суде присяжных как средство судебной реформы// «Советская юстиция», 1993, №24, с.З - 4; Панкратов В. О свидетельском иммунитете законных представителей// «Советская юстиция», 1993, №7, с.25 -28 Зайцева С А. Оценка доказательств в Российском уголовном процессе. Дисс. на соис. уч. степ, к.ю.н. Сара-

34

1.2. Конституционные основания признания доказательств

недопустимыми

Как и подобает Основному закону государства, Конституция РФ занимает верховенствующее место в правовой системе. Ее положения являются первичными, исходными, основополагающими. Все остальные правовые акты, принимаемые в государстве, в том числе федеральные законы, конституции республик, уставы краев, областей, городов федерального значения, автономной области и автономных округов, должны соответствовать Конституции Российской Федерации Ни один другой закон не может отменить или изменить норму Конституции, равно как и быть поставлен на один уровень с ней.1

Однако в настоящее время очевидным фактом стало явное несоответствие дей ствующего УПК многим демократическим положениям Конституции РФ. Согласно действующей Конституции РФ в уголовном судопроизводстве должно произойти расширение демократических установлений, укрепление гарантий прав граждан, создание условий для эффективного котроля за соблюдением законности в уголовном процессе.

Конституция России всегда оказывала большое влияние на формирование законодательства о судопроизводстве, судоустройстве. Теперь же Конститу - ция Российской Федерации, сохраняя прежнее предназначение (в смысле влияния на отраслевое законодательство), непосредственно является источником права. Такой вывод базируется на том, что в ней: а) получили нормативное решение многие вопросы правосудия и судопроизводства; б) сформированна система конституционных принципов правосудия; в) определены основополагающие начала и предпосылки прямого действия се норм (ст. 15).2

Нельзя не согласиться с мнением ВКашепова, который отмечает, что характерными чертами развития уголовно - процессуального законодательства последних лет явилось стремление законодателя в наибольшей степени приблизиться к выработанным мировым сообществом стандартам организации уголовного судопроиз-

тов 1999, с.97.; Золотых ВВ. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе- Ростов-на- Дону:Изд. «Феникс», 1999, с.58.

1 Конституция Российской Федерации : Научно-практический комментарий. / Под. ред. акад. БII Топорнина. -

М.: «Юрист», 1997. С.7-21. ,„„„„„ -,п

2 Божьев В. Научно - практический комментарий к ст. 1 УПК РСФСР// «Уголовное право», 1999, №4, с.39.

35

водства. Об этом свидетельствуют введение новых производств и усиление внимания к гарантиям прав личности, расширение круга полномочий суда при осуществлении контроля за законностью процессуальных действий соответствующих должностных лиц на предварительном следствии, непосредственно затрагивающих конституционные права граждан.1 Несомненным достижением процессуаль= ного законодательства этого периода является развитие гарантий права на защиту подозреваемого и обвиняемого на начальных этапах предварительного расследования, а также судебной проверки законности ареста или продления срока содержания под стражей, регулирование альтернативного судопроизводства в УПК, в котором получили более современное развитие некоторые конституционные основы. правосудия. Это касается в первую очередь деятельности суда присяжных,

Все эти нововведения представляют собой заметный вклад в демократизацию уголовного процесса, способствовали расширению судебных начал в реализации его институтов, укреплению элементов принципов гуманности, уважения прав личности и достоинства участников уголовного судопроизводства, утверждению законности.

Конституция России содержит немало принципиально новых для уголовно - процессуального права установлений. Фактически Конституция РФ ушла далеко вперед по своим демократическим гуманитарным идеям и принципам от уголовного судопроизводства, регулирующего действующим УПК РСФСР

Очень интересную позицию по устранению этого отставания уголовно - процессуального закона предлагает В Кашепов, который считает, что «определение приоритетов в развитии законодательства об уголовном судопроизводстве должны исходить прежде всего из следующих основных положений:

• обеспечение конституционной законности в правовом регулировании уголовно - процессуальной деятельности; • • полная реализация предусмотренного Конституцией обеспечения правосудием прав и свобод граждан в уголовном процессе; • 1 Кашепов В. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве /7 Уголовное право

с. 47.

36

• дальнейшая дифференциация процессуальных институтов и производств в целях усиления эффективности правоохранительных функций и укрепления надежности процессуальных гарантий».1

Мы полностью поддерживаем эту позицию, так как в случае реализации указанных предложений в уголовном судопроизводстве будет происходить действительное применение конституционных положений.

В Российской Федерации одним из конституционных положений, призванных обеспечить принятие судами правосудных решений по уголовным делам, является запрет на использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч.2 ст.50 Конституции РФ). Этой конституционной норме полностью соответствуют правила ч.З ст.69 УПК РСФСР, гласящие, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст.68 УПК РСФСР.

Указывая на недопустимость использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Конституция (ч.2 ст.50) имеет прежде всего суды, так как только они наделены исключительным правом осуществления правосудия. Но это положение распростроняется на органы дознания и предварительного следствия, так как собирание и проверка доказательств имеет место не только в судебном разбирательстве, но и досудебных стадиях производства по делу. Естественно, соблюдать при этом федеральный закон обязаны как те, так и другие. Вот почему имеются все основания считать обоснованными положения ч.З ст.69 УПК РСФСР, установившей: доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в статье 68 УПК РСФСР.

Ориентируя суды на строгое соблюдение ч.2 ст.50 Конституции и ч.З ст.69 УПК РСФСР, Верховный Суд Российской Федерации разьяснил, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской

1 Кашепов В. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизводстве //Уголовное право 1998, №3, с. 47 -48.

37

Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно- процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществление ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Как указывалось выше, Конституция Российской Федерации, это акт прямого действия и данный аспект должен учитываться при осуществлении правосудия. Так как конституционное закрепление субьективных прав граждан означает обязанность государства обеспечить защиту этих прав от неправомерных посягательств со стороны отдельных органов государства, должностных лиц и других граждан.2

Если говорить о недопустимых доказательствах, то можно сделать вывод о том, что при получении последних, органами власти несоблюдаются установленные федеральным законом запреты и условия их деятельности, а равно выполнение ими действий, которые нарушают, ограничивают, стесняют права и свободы человека и гражданина, если эти действия не предусмотренны законом

Конституция Российской Федерации, а также акты отраслевого законодательства, прежде всего УПК РСФСР, являются Федеральными законами, устанавливающими запреты и ограничения в уголовно-процессуальной деятельности. В настоящее время суды, а также органы предварительного расследования придерживаются и основываются на конституционных нормах, Но так как в законодательстве нет четких определений относительно недопустимых доказательств, нет четких оснований и критерий, то на практике органами предварительного расследования, а также судьями допускаются нарушения.

Надо признать, что конституционное положение о прямом действии норм Конституции РФ непревычно для еубьектов правоприменения России. Такого положения в прежних российских конституциях не было. Поэтому отсутствовала соответствующая правоприменительная практика. В сложном положении оказалось, конечно, не только регулирование общественных отношений в сфере уголовного еу-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ №9 от 20.12.94 г. «О некоторых вопросах применения судами уголовно - процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных».// Бюллетень Верхов ного Суда, 1994, №12, с.13. .

2 Стецовский.Ю.И., Ларин.А. М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту.-м..

«Наука», 1988,с,4 -5.

38

допроизводства, но и оно тоже. Как показала практика, суды и правоохранительные органы оказались психологически неготовыми к прямому применению конституционных норм в ходе производства по делу. Именно с учетом этого обстоятельства Верховный Суд Российской Федерации вынужден был накануне опубликования текста новой Конституции 24 декабря 1993 года принять постановление “О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации”1. Имеются ввиду прежде всего положения ч.2 ст.23 Конституции о допустимости только по решению суда ограничений прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. То же самое относится к ст.25 Конституции, согласно которой “никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения”. В своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ разъяснил судам порядок принятия к рассмотрению материалов, подтверждающих обоснованность ограничения прав граждан, предусмотренных ст.23 и 25 Конституции РФ, Но и в дальнейшем Пленум Верховного Суда вынужден был обращаться к разьяснению вопросов применения Конституции.

Нарушения процессуального закона, которые путем лишения или стеснения прав участников процесса или иным образом помешали суду всесторонне рассмотреть дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, служат основаниями к отмене или изменению приговора (п.З ст.342, чЛ ст.345 УПК РСФСР).

Нарушение конституционных прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве становится основанием для признания судом доказательств недопустимыми обычно в совокупности с нарушением уголовно - процессуального закона. Вместе с тем возможны и нарушения гарантированных Конституцией РФ прав человека и гражданина, являющиеся единственным основанием такого решения суда.

Так, согласно ст.21 Конституции РФ достоинство личности охраняется госу-

1 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. - М Изд.

  • Постанов™Шейков Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г,ЗЬоктября 1995г., 29 апреля 1996г. (Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. С. 514, 528 546,,.

39

дарством; ничто не может быть основанием для его умаления. В УПК РСФСР лишь ст, 183 предусматривает недопустимость унижения чести и достоинства лиц, участвующих в следственном эксперименте.1

Основываясь на приведенных выше конституционных положениях, можно сделать вывод, что центральное место в блоке задач, стоящих перед правосудием и судопроизводством, занимают обеспечение и защита прав и свобод учавствующих в судопроизводстве граждан. Однако надо иметь в виду, что эта задача не может быть противопоставлена другим задачам, например, установлению в процессе судопроизводства по уголовному делу преступления, лиц, его совершивших, а также масштабов уголовной ответственности. Моделируя в процессуальных нормах возможные в ходе производства по уголовному делу общественные отношения, законодательство о судопроизводстве и правосудии тем самым обеспечивает реализацию уголовным правом охранительных функций, А поскольку полное применение норм уголовного права может быть осуществлено только путем вынесения актов органами правосудия, поскольку невозможно выполнение уголовным правом охранительных функций без судопроизводства и правосудия Поэтому законодательство о правосудии и судопроизводстве, взаимодействуя с уголовным правом, осуществляет охранительную функцию. Осуществляя эту функцию, уголовное право, судопроизводство, правосудие охраняют в числе других объектов жизнь, здоровье, интересы и свободы граждан. Следовательно, уточняя задачи суда в свете ст.2 Конституции РФ, надо иметь в виду указанные аспекты процессуальной деятельности суда и других государственных органов по охране и защите прав человека и гражданина, которую осуществляют судебная власть, а также другие субьекты уголовного судопроизводства, ответственные за ведение уголовного дела .”2

Рассмотрим более подробно нарушения, которые дают основания считать доказательства недопустимыми при нарушение конституционных прав граждан.

Как указывалось выше^ введение в закон положения о недопустимых доказательствах породило в правоприменительной практике целый ряд вопросов, связанных с определением круга доказательств, которые могут быть таковыми.

^	**f*
! Чувилев А Лобанов А. Г1лод г отравленного дерева /7 Российская юстиция 1996, №11, с. 47.

2 Правоохранительные органь/Ысийской Федерации : Учебник / Под ред. В.П.Божьева.- Изд.2-е, испр.и доп-

М.: Изд. «Спарк», 1997, с. 34-35.

40

Основания, по которым доказательства могут быть признаны недопустимыми, в уголовно - процессуальном законодательстве четко не определены. Поэтому судьи при признании доказательств, не имеющими юридической силы, исходят из положений Конституции Российской Федерации, закрепляющих права и законные интересы граждан, основопологающих принципов уголовного процесса, ранее существовавшей судебной практики, а также из уровня собственного правосознания,

Отдельные положения Конституции Российской Федерации, гарантирующие права и законные интересы граждан в сфере уголовного судопроизводства, нашли законодательное развитие в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР не в полной мере. Право на защиту (ст.48 Конституции РФ) и право пользование родным языком (ст.26 Конституции РФ) прямо закреплены соответствующими статьями УПК РСФСР, действуют длительное время и имеют большую теоретическую базу Но несмотря на это органы предварительного расследования иногда нарушают вышеуказанные конституционные права граждан.

Если говорить о нарушениях, дающие основания считать доказательства недопустимыми при нарушении конституционных прав граждан, то нельзя не упоми- нуть о конституционных принципах уголовного процесса, Именно при нарушении принципов уголовного процесса нарушаются конституционные права граждан.

В процессуальной литературе ряд авторов принципы уголовного процесса подразделяют на конституционные и специальные, закрепленные в других законодательных актах. Однако^ как справедливо замечает АМ.Ларин, нельзя признать правомерной попытку делить принципы уголовного процесса на конституционные и неконституционные, основываясь на том, включены они ли нет в Конституцию РФ1. Такой формальный подход ведет к ошибочным выводам, ибо какой бы не была юридическая форма закрепления принципов они всегда выступают в качестве норм общего и руководящего значения. Иначе в правоприменительной деятельности соблюдались бы не сами принципы, а только конкретизирующие их нормы. Конституционные принципы являются нормами прямого и непосредственного действия. Это означает право на непосредственное применение данных норм при

1 Ларин А.М. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства.-М.:Изд. «Юри<

ЧН&ИЙСКА*

41 TO5A??T9r:-tf’?

возбуждении, расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел, без внесения соответствующих изменений и дополнений в УПК РФ1.

К системе конституционных относятся следующие принципы уголовного процесса; законность; публичность; осуществления правосудия только судом; независимость судей; равенство перед законом и судом; неприкосновенность личности и жилища; охрана чести и достоинства личности; презумпция невиновности; обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту; всесторонность, полнота и обьективность исследования обстоятельств дела; оценка доказательств по

внутреннему убеждению; состязательность и равноправие сторон; гласность, непосредственность и устность судебного разбирательства; обеспечение пользования родным языком в ходе судопроизводства; свобода обжалования; участие граждан в уголовном судопроизводстве2; свидетельский иммунитет.3

Указанные принципы уголовного процесса в полной мере действуют в стадии судебного разбирательства. На стадии предварительного следствия некоторые из них не действуют или действуют в ограниченных рамках. Основная часть принципов в полной мере действует на этапах как досудебного, так и судебного производства, а вторая их часть реализуется главным образом в суде. Это не означает, что следователи не должны учитывать их в ходе ведения дела на предварительном следствии. Прогнозируя результаты рассмотрения дела в суде, они, конечно, должны учитывать принципы и условия (устность, непосредственность, состязательность, непрерывность) деятельности суда.

Принципы процесса - это положения органически связанные и взаимно обуславливающие друг друга, а система этих принципов - единая цепь одинаково значимых положений, то нарушение даже одного из них неминуемо влечет:

• нарушение и ряда других принципов; • • невозможность успешно решить задачи уголовного судопроизводства. Поэтому дальнейшее укрепление законности в уголовном процессе, требует • строжайшего соблюдения каждого его принципа и последовательного осуществ-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ №13 от 24 декабря 1993г. «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации»/7Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, №3,

с.12.

2Уголовньшппоцесс/ПодредВПБожьева-М «Спарк», 1998, с 72 _ ^^п<м,

3 Не все авторы считают свидетельский иммунитет принципом уголовного процесса. Данный принщ-более подробно будет рассмотрен ниже.

42

ления каждого его принципа и последовательного осуществления их во всех процессуальных стадиях и институтах.

Принципы уголовного процесса являются властными требованиями, обращенными к участникам уголовного судопроизводства, обязывающими их (или разрешающими им) поступать так, а не иначе. Для органов дознания, следствия, прокуратуры и суда реализация этих требований в повседневной работе есть составная часть их обязанности по соблюдению и укреплению законности, непременное условие успешного разрешения задач уголовного судопроизводства.

В данном параграфе диссертационного исследования будут рассмотрены только те принципы уголовного процесса, которые напрямую связаны с собиранием, исследованием и оценкой доказательств. К ним относятся принципы: законности; равенства граждан перед законом и судом; неприкосновенности личности и жилища; охрана чести и достоинства личности; презумпция невиновности; обеспечение права обвиняемому и подозреваемому права на защиту; всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела; оценка доказательств по внутреннему убеждению; обеспечение пользования родным языком в ходе судопроизводства; свидетельский иммунитет.

Законность - принцип принципов уголовного процесса. Собственно процессуальные принципы - это реализация законности в уголовном процессе.1 Однако эта позиция не может быть признана правильной, ибо вопросы законности в процессе имеют весьма специфическое содержание, поэтому следует говорить о самостоятельном принципе уголовного судопроизводства - принципе законности.2

Законность - универсальный правовой принцип, который нашел свое нормативное воплощение в многочисленных статьях действующей Конституции РФ. Действующая Конституция РФ содержит ряд норм, направленных на обеспечение законности в сфере судопроизводства и правосудия (ст.ст.19, 21 - 23, 25 п.о, 71 п.п. б,к,л, 72, 76, 118, 120 - 123 и др.).

Исходные положения принципа законности, выраженные в ч.2 ст. 15 Конституции РФ, носят универсальный характер и в полной мере относятся к правосудию,

1 Тыричев И В. Принципы советского уголовного процесса. - М : «Юрид. лит.», 1983, с 10.

2 Названова Л А О соотношении принципов социалистической законности и публичности в советском уголов ном судопроизводстве II Правоведение 1990, №2, с.80 - 84; Кобликов А.С. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. М.. «Юрид. лит.», 1979, с.5 ,

43

хотя их суть выражена в общем требовании ко всем субьектам правоотношений соблюдать Конституцию РФ и законы. К законам относятся федеральные конституционные законы и федеральные законы (ч. 1 ст.76 Конституции РФ)1.

Принцип законности означает требование правильно применять закон. От ре-тения вопроса о возбуждении уголовного дела и до обращения приговора суда к исполнению. Вся уголовно - процессуальная деятельность должна основываться на правильном понимании и применении федерального закона, а при разрешении в уголовном процессе вопросов, регулируемых другими отраслями права, этот принцип обязывает строго соблюдать соответствующие правовые нормы.

Принцип законности обязывает безусловно выполнять все нормы, регулирующие порядок уголовного судопроизводства.2

Действие принципа законности в уголовном процессе не может ограничиваться лишь деятельностью органов власти и их должностных лиц, управомоченных при менять нормы уголовно - процессуального права. Свое действие этот принцип сохраняет и применительно к поведению тех участников уголовного процесса, которые не будучи наделены властными полномочиями не применяют, а лишь исполняют (соблюдают) нормы права Поэтому нарушение принципа законности будет иметь место не только в том случае, когда, например, требование всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела нарушено органами предварительного следствия или судом, но и когда, защитник - адвокат принимает на себя защиту одновременно нескольких подсудимых, интересы которых противоречат друг другу, ибо это практически не может не помешать ему быть объективным.

В содержание законности уголовно - процессуальной деятельности должно включаться: наличие у разных субьектов различных и только каждому из них свойственных прав и обязанностей; строгое соблюдение каждым из них требований закона, независимо от того, наделен ли соответствующий субьект полномочиями по применению или же только по исполнению (соблюдению) норм закона.

Поэтому различие конкретного содержания процессуальных прав и обя

! Правоохранительные органы РФ: Учебник./ Под ред. В.М.Ьожьева. - Изд. 2-е, испр. И доп. - М :

Изд »Спарк», 1997,с. 74.

2

2 ДобровольекаяХН., Рагинский.М.Ю. Принцип законности в деятельности следователя органов внутренних

дел.-Волгоград. Изд. :ВСШ МВД СССР 1976, с. 17.

44

занностей разных участников уголовного судопроизводства отнюдь не исключает единства сущности принципа законности в уголовном процессе и не дает оснований для различной трактовки существа этого принципа в отношении органов власти и их должностных лиц, с одной стороны, и в отношении всех иных участников процесса - с другой,

Подчинение и соответствие требованиям закона процессуальной деятельности каждого участника процесса независимо от того, применяет ли он при этом или только исполняет (соблюдает) нормы процессуально права - вот в чем заключена единая сущность принципа законности в уголовном процессе. Выход за пределы полномочий, установленных законом для каждого из участников уголовно - процессуальной деятельности, является, по существу одной из форм, одной из возможных разновидностей отступления от точного и неуклонного следования требованиям закона.

Принцип законности обязывает суд, прокурора, следователя, лицо, производящее дознание, неукоснительно следовать установленному законом порядку производства во всех стадиях процесса, совершать процессуальные действия на законных основаниях и в предусмотренном законом процессуальных формах, основывать свои решения на соответствующих нормах материального и процессуального права, не отступать ни на шаг от закона при применении к лицам мер процессуального принуждения, строго блюсти правила собирания и закрепления доказательств, имея в виду, что отступление от этих правил может лишить фактические данные доказательственной силы и невозможности их использования для формулирования обвинения (п.2 ст.50 Конституции РФ).

Согласно чЛ ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом. Его сущность состоит в том, что равенство прав и свобод человека и гражданина гарантируется независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям, от других обстоятельств.

В такой интерпритации рассматриваемый общеправовой принцип в полной мере распространяется на правосудие и уголовное судопроизводство, д||ствуя не только в судебном разбирательстве, но и в других стадиях уголовногЪ^^сса.

45

Следовательно, равенство граждан распространяется и на отношения гражданина с судом, и на его отношения с лицом, производящим дознание, со следователем, прокурором. Процессуальное положение гражданина определяется не имущественными, социальными или иными факторами, а тем, каким субьектом каких прав он является: гражданским истцом, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым, защитником, свидетелем и т.п. В границах установленных законом процессуальных прав и обязанностей для того или иного субьекта каждый гражданин, вовлеченный в сферу уголовного судопроизводства, вступает в различные процессуальные отношения, реализуя принадлежащие ему субъективные права и выполняя субъективные обязанности.

Принцип равенства граждан перед законом и судом связан с положением о едином суде и единстве права. Положение о едином суде означает, что в государстве нет судов, предоставляющих привилегии определенным лицам либо основанных на дискриминации Установленная Конституцией и Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации»1 судебная система является единой: для всех граждан имеются одни и те же суды,

Установление запрета на создание чрезвычайных судов является одной из важнейших гарантий реального обеспечения прав человека и гражданина, предусмотренных ст.45 - 52 Конституции РФ.2 Если перечень судов закреплен в Конституции, то никакие другие суды не могут быть учреждены, ибо для этого недостаточно изменить обычный закон - нужно изменить Конституцию. Конституционным закреплением системы судов достигается стабильность судебной деятельности, создаются дополнительные гарантии прав личности.

Равенство перед законом состоит в одинаковом применении положений закона ко всем гражданам, наделением их соответствующими правами, а также обязанностями, с последующим возложением при наличии оснований ответственности. Однако Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно — процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно - трудовой кодекс Российской Федерации» ограничил гарантии подсудности. Так, суд присяжных имеет право рас

1 “Российская газета”, 1997, 6 января.

2 Комментарий к ст. 118 Конституции РФ. Божьев В.П. Научно - практический комментарий к конституции /Подред. В.В.Лазарева.-М.: «Спарк», 1997, с.518.

3 “Российская газета”, 1996 год. 25 декабря.

46

сматривать дела по обвинению в преступлениях, указанных в ст. 36 УПК РСФСР, но на территории 80 - та субъектов РФ этот суд до сих пор не действует, но и Федеральным законом от 21 декабря 1996 года из подсудности суда присяжных изьят ряд категорий дел. Функционирование суда присяжных лишь в девяти регионах и сужение круга отнесенных к его компетенции дел серьезно ущемляет права граждан, противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом.1

В отступлении от общих правил, действующее законодательство установило ряд положений, которыми предусмотрен особый порядок привлечения к уголовной ответственности депутатов, судей, прокурорских работников и некоторых других должностных лиц. Он преследует целью - не установление привелегий для тех или иных лиц, а создание гарантий для успешного осуществления их деятельности (депутатской, судейской и т.п.), ограждение их от искусственного создания препятствий к исполнению служебной обязанности. Так как без предоставления таких гарантий неприкосновенности, они не смогли бы надлежащим образом вы-поднять свои обязанности. В случае привлечения к ответственности они наделяются обычными процессуальными правами того или иного субьекта (обвиняемого, подсудимого и т.п.).

В Международном пакте о гражданских и политических правах записано, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

  1. Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

  2. Каждому арестованному сообщается при аресте причина его ареста и в срочном порядке сообщается любое предьявленное ему обвинение.3

Конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность (ет.22) гарантируется в Конституции тем, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (ч.2 ет.22 Конституции РФ).

1 Стецовский.Ю. Конституции вопреки. //Юридический вестник. 1997, №6, с. 5.

2 Тыричев И Н Равенство прав человека и гражданина перед законом и судом. // Уголовный процесс/Под ред. П. АЛупинской. -М: Изд. «Юрист», 1996, с.95; Агаев Ф.А. Иммунитеты в Российском уголовном процессе. Ав- тореф. на соис. уч.степ. к.ю.н. М., 1997, с.13.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1991, №5, ст.1865.

47

Смысл ч,2 ст.22 Конституции состоит в том, что только суду вверяется право на ограничение личной неприкосновенности человека и гражданина. Однако следует отметить, что до приведения уголовно - процессуального законодательства в соответствии с Конституцией РФ временно сохраняется установленный УПК РСФСР порядок ареста, содержания под стражей (ст.ст.11, 96) и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений (ст. 122).

Мера пресечения в виде заключения под стражу (арест), по действующему УПК может быть применена не иначе как по судебному решению или с санкции прокурора (ст,11). При этом применена она, как правило, может быть лишь по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрена мера наказания в виде лишения свободы на срок свыше одного года, а в исключительных случаях - до одного года (ст.96 УПК РСФСР). Срок содержания под стражей обвиняемых при расследовании преступлений по УПК РСФСР не может превышать 2-х месяцев (ст. 97), а за держание подозреваемых - не свыше 72-х часов (ст. 122). Срок заключения под стражу (в качестве меры пресечения) установлен в 10 суток (ст.90 УПК РСФСР), причем этот срок не подлежит продлению. Срок же заключения под стражу обвиняемого может быть продлен (ст,97 УПК РСФСР).

Статья 25 Конституции РФ четко формулирует не только смысл принципа неприкосновенности, но и условия отступления от него: «Жилище неприкосновенно, Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».

Поскольку Конституция РФ содержит нормы прямого применения при регулировании общественных отношений, ст. 12 УПК РСФСР должна применяться при производстве предварительного следствия с учетом положений ст.25 Конституции, На практике, при решении вопроса о производстве обыска в жилом помещении санкцию на обыск органам расследования дает прокурор. И делает это правомерно, так как ст.25 Конституции РФ не относит санкционирование обыска к исключительной компетенции суда, а федеральный закон, в частности УПК РСФСР представляет такую возможность и прокурору (ст. 163).

Чтобы проникнуть в жилище для производства других действий, не разрешенных федеральным законом, необходимо получить согласие проживающих в жи-

48

лище лиц или разрешение суда. Для обеспечения правильного применения законодательства и соблюдения прав граждан при производстве указанных действий Пленум Верховного Суда РФ дал судам на этот счет соответствующие рекомендации.1

Охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан принцип уголовного процесса, означающий обязанность лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи и суда, при выполнении процессуальных действий и вынесении решений не допускать унижение чести и достоинства участвующих в деле лиц и применять к ним меры процессуального принуждения только в случаях действительной необходимости и не иначе как на основании, в порядке и пределах, предусмотренных законом. Более того, органы государства обязаны принимать меры к охране безопасности, чести и достоинства участвующих в деле лиц, членов их семей или близких родственников от возможных на них посягательств со стороны кого бы ни было.

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ «Достоинство личности охраняется государством. Никто не может быть основанием для его умаления». Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным пыткам. В связи с этим запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер. При производстве ряда следственных действий (следственный эксперимент, освидетельствование, личный обыск) по действующему УПК прямо запрещаются действия, унижающие честь и достоинство человека. Этот запрет распростроняется на любые следственные и судебные действия, что вытекает из конституционных норм и всего смысла УПК.

Ведущие уголовный процесс государственные органы и должностные лица, в том числе следователи и дознаватели, обязаны обращаться со всеми участвующи-

! Постановление Пленума Верховного Суда РФ №13 от 24.12.93г. «О некоторых вопросах, связанных с применением ст.23 и 25 Конституции РФ.// Бюллетень Верховного Суда РФ 1994, №5, с. 12.

2 Громов НА, Николайченко В.В., Францифоров Ю.В. Принципы уголовного процесса,- Изд. Саратовской гос. акад. права, 1997, с.23.

49

ми в расследовании гражданами как с личностями, исходя из высшей ценности их достоинства, прав и свобод1.

Процессуальным средством предупреждения насилия при допросах могла бы стать фиксация собственноручных показаний подозреваемым, обвиняемым, свидетелем (ст.ст.152,160 УПК РСФСР).

В практической деятельности весьма редко разъясняется право на запись собственноручных показаний. Подчас оно просто скрывается. Чтобы допрашивающий не смог лишить допрашиваемого права дать собственноручные показания, по нашему мнению, следователь должен ознакомить обвиняемого с указанным правом и детально разъяснить его. Затем, в обязательном порядке должен составляться протокол, подписываемый поименованными субьектами. Реализация этого усовершенствования явится одной из важных гарантий получения правдивых показаний и исключения насилия при допросах.

В процессе расследования преступлений запрещается: осуществлять освидетельствование и следственный эксперимент, если при этом унижается достоинство личности (ч.З ст. 181, ч.З ст. 183 УПК РСФСР); производить допрос в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства (ст. 150 УПК РСФСР); осуществлять личный обыск лицом другого пола и в присутствии понятых другого пола (ч.З ст. 172 УПК РСФСР); фактические данные, полученные в результате проведения оперативно - розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев указанных в законе), если они получены без достаточных оснований и разрешения суда на проведение таких мероприятий, либо не проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (ч.2 ет.23, ст.25 Конституции РФ, ст.ст.8, 9 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”2 , ст.ст.П, 46, 52, 96, 97, 168, 170, 174, 220,220-1 УПК РСФСР).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995г. “О не

1 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Автореф. на соис. уч. степ. д. М., 1997, с. 13.

2 «Российская газета», 1995,18 августа.

50

которых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” предусматривает ряд требований, предъявляемых к полученным оперативным путем материалам.

“Поскольку ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, - сказано в его п. 14, - допускается только на основании судебного решения (ч.2 ст.23 Конституции РФ), судам надлежит иметь ввиду, что в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации “Об оперативно-розыскной деятельности” проведение оперативно- розыскных мероприятий, ограничивающих указанные конституционные права граждан, может иметь место лишь при наличии у органов, осуществляющих оперативно - розыскную деятельность, информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому предварительное следствие обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому предварительное следствие обязательно,

Эти же обстоятельства суды должны иметь в виду при рассмотрении материалов, подтверждающих необходимость проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц (ст.25 Конституции РФ), если такие материалы представляются в суд органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом, могут быть использованы в качестве доказательств по делам, лишь когда они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством» .1

Уголовно - процессуальное законодательство и должностные лица, осуществляющие судопроизводство обязаны обеспечить равную безопасность всех участников уголовно - процессуальной деятельности. Особенно остро встал вопрос о безопасности участников уголовного процесса в настоящее время в связи с проти-

1 «Российская юстиция», 1996, №1, с. 56, 57.

51

водействием со стороны организованной преступности. На безопасность участников уголовного процесса направлены ст.27 Основ, п.24 ст. 10 Закона РСФСР «О милиции» от 18 апреля 1991 года и п.6 ст. 14, ст.8 Закона РФ «Об оперативно - розыскной деятельности». В случае появления достаточных данных, свидетельствующих об угрозе убийством, применения насилия, уничтожения или повреждения имущества либо применения иных противоправных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников, орган дознания, следователь, прокурор, суд обязаны принять предусмотренные законодательством меры к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц, а также к установлению виновных и привлечению их к ответственности. Требования о безопасности человека закреплены в ст.7 УК РФ, которая гласит: «Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека». Уголовно - процессуальное законодательство прямо не говорит о безопасности человека, но из анализа ст.2 УПК РСФСР следует, что безопасность человека обеспечивается через правильное применение закона, запрет привлекать невиновного к уголовной ответственности, охрану прав и интересов граждан.

Безопасность должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство призван служить ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов».1

На органы расследования возлагается обязанность принимать меры к тому, чтобы не были оглашены обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение (ст. 170 УПК РСФСР), выявленные при обыске или выемке. Рассматриваемый принцип выражен также в ст.ст.181 и 183 УПК РСФСР и других.

Принцип презумпции невиновности сформулирован в п.1 ст.49 Конституции РФ: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его невиновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Презумпция невиновности выражает не личное мнение судьи, следователя, прокурора. Это обьективное правовое положение, из которого вытекает ряд важных следствий:

1 «Российская газета», 1995,26 апреля.

52

• Не один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст.2 УПК РСФСР); • • Никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленном законом (ст,4 УПК РСФСР); • • Обстоятельства должны быть исследованы полно, всесторонне и объективно. Выясняются как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства (ст.20 УПК РСФСР); • • Обязанность доказывания виновности обвиняемого лежит на том, кто его обвиняет, а в суде> разбирающим дело, обязанность доказывания виновности лежит на обвинителе^ участвующем в судебном разбирательстве (ст.ет.20, 248 УПК РСФСР); • • Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч,2 ст,49 Конституции РФ и ст, 20 УПК РСФСР); • • Запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ст.20 УПК РСФСР); • • Признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора только при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ч.2 ст.77 УПК РСФСР); • • Обвиняемый может быть признан виновным только при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст,309 УПК РСФСР); • • Всякое неустранимое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого (ч.З ст.49 Конституции РФ); • • При недостаточности доказательств участия обвиняемого в совершении преступления и невозможности собирания дополнительных доказательств дело прекращается производством (п2 чЛ ст208, стст234, 349 УПК-РСФСР и другие) или выносится оправдательный приговор (ст309 п,3 УПК РСФСР); Никто не может быть признан виновным в совершении преступле- •

53

ния, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом (ст, 13 УПК РСФСР);

• Отказ обвиняемого от дачи показаний не может рассматриваться как обстоятельство, подтверждающего его вину.

Принцип презумпции невиновности может стать реальным фактором правосудия, если уголовно - процессуальный закон обеспечит действие принципа обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, а также принципа полноты, обьективности и всесторонности исследования доказательств на предварительном следствии и в суде. Даже факты предьявления следователем лицу обвинения и утверждения прокурором обвинительного заключения не означают признания обвиняемого преступником.1

Лишь один орган в государстве наделен правом признать лицо виновным - суд, являющийся по Конституции РФ носителем судебной власти (ст. 10). это происходит не потому, что суд заслуживает большего доверия, чем следователь и прокурор. Дело в том, что разделение власти существует в рамках не только государства, но и ее отдельных ветвей. Среди органов уголовной юстиции суд имеет наилучшие предпосылки к исследованию обстоятельств дела в условиях гластности, устности, непосредственности и состязательности.

Презумпция невиновности опровержима: предположение о невиновности действует до тех пор, пока на основе достаточных, достоверных и обьективных доказательств в предусмотренном законом порядке не будет установлена приговором суда виновность лица в совершении преступления.

Обеспечение обвиняемому и подозреваемому права на защиту как принцип уголовного процесса опирается на конституционные и уголовно - процессуальные нормы. При этом необходимо заметить, что действующая Конституция РФ, в отличии от ее предшественниц, не ограничивается декларированием этого принципа, не довольствуется общим указанием на право каждого защищаться законными средствами свои права и свободы (ст.45).

Право на защиту несомненно включает в себя право обвиняемого (подозревав

1 Ларин AM. Презумпция невиновности.-М.:Изд. «Наука», 1982, с.13.; Ульянова Л.Т. Принципы уголовно про- цееса.//Уголовный процесс.-М.:Изд. «Зерцало», 1996, с. 56.

54

мого) иметь защитника. Участие защитника - важнейшая процессуальная гарантия прав обвиняемого. Часть 2 ст,48 Конституции РФ определяет момент, с которого подозреваемый и обвиняемый имеют право пользоваться юридической помощью защитника (адвоката) в уголовном процессе, Но, иногда, на предварительном следствии, лицо, производящее дознание, не разъясняет права обвиняемому (подозреваемому) которыми он может пользоваться, в силу чего доказательства исключаются из разбирательства дела как недопустимые. Происходит нарушение гарантированных Конституцией прав человека и гражданина,

Если лицо, подозреваемое в совершении преступления, задержано (ст. 122 УПК РСФСР) или в отношении него (до предъявления обвинения) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (ст.90 УПК РСФСР), то участвовать в деле защитник может с момента объявления подозреваемому протокола задержания о применении меры пресечения в виде заключения под стражу (ст.90 УПК РСФСР), с момента объявления подозреваемому протокола задержания или постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом УПК (ст.49) предусматривает обязательное участие защитника с этого момента по делам: несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство.

На стороне обвиняемого защитник допускается с момента предъявления обвинения, которое может быть сформулировано в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого только после того, как следователь (или орган дознания) собрал достаточные доказательства, дающие основания для предъявления лицу обвинения в совершении преступления (ет.стЛ43,144,148 УПК РСФСР).

Уголовно - процессуальный закон предусматривает обязательное участие защитника с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения.

Прежде всего, надо иметь в виду, что защитник обязательно участвует при предъявлении обвинения на стороне тех лиц, в отношении которых п^^р|*отрено его

55

участие с момента задержания или ареста, это в отношении: несовершеннолетних; немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство. Обязательно его участие с указанного момента также в тех случаях, когда лицо обвиняется в совершении преступлений, за которые в качестве меры пресечения может быть назначена смертная казнь.

В судебном разбирательстве обязательное участие защитника предусмотрено не только в тех случаях, которые имеют место на стадии предварительного расследования, но и еще в двух случаях - по делам:

• в которых участвует государственный или общественный обвинитель; • • лиц, между интересами которых имеются противоречия, и если хотя бы одно из них имеет защитника (ст.49 УПК РСФСР) • В соответствии с уголовно - процессуальным законом по просьбе обвиняемого (подозреваемого) участие защитника обеспечивается следователем и судом (ст.48 УПК РСФСР). На практике это положение закона приравнивается к случаям обязательного участия защитника,, а несоблюдение этого требования закона вызывает такие же неблагоприятные последствия, какие имеют место при наличии существенных нарушений уголовно - процессуального закона, - отмену приговора.

Важной гарантией обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту и оказания ему квалифицированной и своевременной юридической помощи является предоставленная законом возможность выбора защитника (ст.48 УПК РСФСР). Однако выбор защитника (адвоката) - это не только юридически значимый факт. В нем присутствует и этическое начало, выражающееся, прежде всего в наличии взаимного доверия у сторон, заключающих договор на ведение дела. Это доверие - обстоятельство, в значительной степени обуславливающее нормальное развитие отношений защитника и подзащитного в ходе уголовного судопроизводства. Вот почему участию защитника на основе выбора обвиняемым (подозреваемым) и другим лицам закон отдает предпочтение (ч.2 ст.47, чЛ и 3 ст.48 УПК РСФСР). Верховный Суд Российской Федерации последовательно признает суще-

56

ственными нарушениями уголовно - процессуального закона факты не обеспечения обвиняемому пригласить защитника (адвоката) по выбору .

Если лицо отказывается от адвоката потому, что тот поддержал его обвинение, такой отказ признается вынужденным и означает отказ от участия в деле конкретного адвоката, а не от защитника вообще,

По действующему законодательству при отказе подсудимого от адвоката необходимо выяснить, не является ли отказ вынужденным, например, ввиду отсутствия средств на оплату труда адвоката или неявки его в судебное заседание. При вынужденном отказе обвиняемого от адвоката органы предварительного следствия

‘у

обязаны обеспечить участие защитника в деле. Выяснив причину отказа обвиняемого от адвоката (отсутствие денег на оплату труда), органы предварительного следствия, не обеспечив его защитником, тем самым нарушают конституционное право обвиняемого на защиту,

Так, например, по делу Гурьянова и Боголея, рассмотренному Саратовским областным судом, были исключены из разбирательства протоколы допроса Боголея в качестве обвиняемого. Перед допросом Боголея в качестве обвиняемого он отказался от услуг адвоката и следователь допросил Боголея без участия адвоката,

В суде Боголей пояснил, что отказ на предварительном следствии от защитника был вынужденным, в связи с материальными затруднениями, в услугах же адвоката в тот период он нуждался.3

С целью обеспечения единообразного и правильного применения норм, регламентирующих производство в суде присяжных Пленум Верховного Суда РФ № 9 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения судами уголовно - процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» в своем постановлении указал, чтобы суды выполняли требования ст. 426 УПК РСФСР об обязательном участии защитника по всем делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных, при объявлении обвиняемому об окончании предварительного расследования и предьявлении ему для ознакомления всех материалов дела, на предварительном слушании судьей, при разбирательстве дела судом присяжных.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1982, №6, с.8; 1984, №5, с.9; 1989, №9, с. 5 - 6.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №9, с. 11.

3 Российская юстиция, 1995, №6, сб.

57

Если по делу, которое может быть рассмотрено судом присяжных, обвиняется несколько лиц, все они на указанных стадиях производства должны быть обеспечены защитником независимо от того, по каким статьям Уголовного кодекса им предъявлено обвинение. По смыслу статьи 426 УПК РСФСР и на основании ст,50 УПК РСФСР, в случаях, предусмотренных п.п. 2-5 ст,49 УПК РСФСР, отказ от защитника в любой стадии производства по делам, рассматриваемым судом присяжных, не обязателен для следователя, прокурора и судьи.1

Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела не нашли своего законодательного выражения в Конституции РФ, Однако если закон не требует от органов расследования и суда всестороннего, полного и обьективного исследования обстоятельств дела, то реальное действие презумпции невиновности более чем проблематично,

Всесторонность исследования в уголовном процессе означает выяснение всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания и имеющих значение для дела (ст.ст.63, 392, 403 УПК РСФСР). Обязательным условием всесторонности исследования является проверка при производстве по уголовному делу всех версий, вытекающих из обстоятельств дела, относительно способа совершения преступления, лица, его совершившего, мотивов преступной деятельности и т.д.

В соответствии со ст.309 УПК РСФСР обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и выносится лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора. Следует неукоснительно соблюдать конституционное положение ст.49 Конституции РФ, согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу. По закону в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предьявленного обвинения, формы вины, степени и

1 Сборник постановлений пленумов ВС СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам.- М.: Изд. «Спарк» 1997, с. 516-517.

58

характера участия в совершении преступления, смягчающие ответственность обстоятельств и т.д.1

Под полнотой исследования следует понимать выяснение при производстве уголовного дела всех обстоятельств указанных в ст,68 УПК РСФСР, и наличие подтверждающих их доказательств. Кроме того, необходимо иметь в виду, что в соответствии с положениями ст,50 Конституции РФ и в силу ч,3 ст,69 УПК РСФСР при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона. Решая вопрос о допустимости доказательств, судам следует руководствоваться разьяснением, содержащимся в п. 16 постановления пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществления правосудия».2 В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона.3

Объективность исследования в уголовном процессе означает, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, в ходе собирания, проверки, и оценки доказательств должны проявлять беспристрастность, не допускать предвзятости, предубеждения. В целях обеспечения обьективного исследования материалов дела закон устанавливает, что судья, присяжный и народный заседатель, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, секретарь судебного заседания, эксперт, специалист и переводчик не могут принимать участие в производстве по уголовному делу и подлежат отводу, если они лично, прямо или косвенно заинтересованы в этом деле (ст,23 УПК РСФСР),

Вопрос о соотношении таких понятий, как «принцип объективной истины» и «принцип всестороннего, полного и обьективного исследования обстоятельств дела» в процессуальной теории дискуссионный. Так, с точки зрения одних, ст.20 УПК РСФСР закрепляет принцип объективной истины. Другие полагают, что «требование всестороннего, полного и обьективного исследования обстоятельств

1 Постановление пленума ВС РФ №1 от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» /7 Бюллетень ВС РФ 1996, №7, с. 2 - 8.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ 1996, №1, с. 3 - 6.

3 Постановление пленума ВС РФ №1 от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» // Бюллетень ВС РФ 1996,

№7 с 2-8. „

4 Ривлин АЛ. Понятие и система принципов советского правосудия //Ученые записки
Харьковскогс

юрид.инстит. - Харьков 1962. Вып.16, с. 28 - 43.

59

дела вовсе не равнозначно принципу объективной истины, а представляет собой лишь одно из условий, необходимых для достижение истины».1 По мнению третьих, указанное требование «является самостоятельным принципом советского уголовного процесса, а не выражением принципа обьективной истины».2

С.ВКурылев считает, что это понятие аналогично требованию обьективной ис-тины по исследованию обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, когда их установление осуществлено всесторонне, полно и объективно. Однако эти понятия хотя взаимосвязаны и взаимопроникаемы, но не взаимозаменяемы, поэтому наличие теснейшей связи между ними не лишает их определенной самостоятельности.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению адресована прежде всего лицам, ответственным за ведение уголовного дела (следователю, прокурору, суду). Данный принцип непосредственно связан с предыдущим, так как оценка доказательств основана, как подчеркнуто в ст. 71 УПК РСФСР, на всестороннем, полном и обьективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. Оценка доказательств - это результат мыслительной деятельности субьектов уголовного процесса, который заключается в определении их допустимости, относимости, достоверности и достаточности. Оценка доказательств заключает определенный этап деятельности по собиранию доказательств, так как с ней связано принятие основных процессуальных решений, это: предъявление обвинения; избрание, изменение или отмена меры пресечения; принятие других мер принуждения и т.п. Деятельность по собиранию и проверке доказательств сопровождается их оценкой.

При оценке доказательств субьекты уголовного процесса должны руководствоваться законом и правосознанием.

Важное положение установлено в ч.2 ст.71 УПК РСФСР: никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы. К этому можно дополнить два существенных консти-

! СтроговичМС. Курс советского уголовного процесса. -М.: «Наука», 1968. Т.1, с. 135.

2 НиколайчикНИ., Матвиенко Е. А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследова ний. - Минск: МВШ МВД СССР, 1969, с. 10; Постановление пленума ВС РСФСР №1 от 21 апреля 1987г. « Об обеспечении судами всесторонности, полноты и объективности рассмотрения уголовных дсл»//БВС РСФСР

1987, №7, с. 6-9.

3 Курылев С В, Закон и истина в советском правосудии //Тезисы докладов на научн. конф, юрид, фак-та ьела-

русского гос. ун-та. - Минск, 1966 г.

  • ТыричевИВ. Принципы советского уголовного процесса. - М.: «Юрид. лит.»,1У83, с.зз.

60

туционных положения: при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона (ст,51 ч,2 Конституции РФ); неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч,3 ст,49 Конституции РФ),

Эти требования относятся не только к суду, но и к органам расследования и прокурорам. Все они должны и обязаны учитывать приведенные конституционные положения при оценке доказательств.

Гарантии употребления родного языка в судопроизводстве имеются и в процессуальном законодательстве. Тем, кто не владеет языком, на котором ведется судопроизводство или производство по делам в правоохранительных органах, гарантируется право выступать в суде на родном языке (ч,2 ст,26 Конституции РФ, ч,2 ст, 17 УПК РСФСР), Нарушение данного принципа является основанием для отмены судебного решения и всех других процессуальных решений, принимаемых по делам, находящимся в производстве.

По смыслу закона, не владеющим языком судопроизводства считается лицо, которое не в состоянии его понимать и бегло изъясняться на нем по всем вопросам, составляющим предмет судопроизводства, хотя бы оно в известной степени и было знакомо с этим языком,

При производстве предварительного следствия, лицо, производящее дознание, установив, что обвиняемый (подозреваемый) не владеет языком судопроизводства, должен обьявить последнему право иметь переводчика. Если обвиняемый (подозреваемый) отказался от вышеуказанного права, то в протоколе следственного действия должно быть зафиксированы предъявленные права и отказ от них,

Проведение без переводчика всего предварительного следствия до стадии объявления о его окончании и выполнения ст,201 УПК РСФСР в отношении лица, нуждающегося в переводчике, должно признаваться как нарушение конституционного права, а также нарушение уголовно - процессуального законодательства и должно быть направлено судом дела на дополнительное расследование.

Обеспечение права пользования родным языком и выбор языка общения в ходе судопроизводства - предпосылка реализации принципов состязательности, обеспечения подсудимому права на защиту, гластности, устности судебного разбирательства и других принципов.

61

О том, насколько важное значение имеет действие закона о языке судопроизводства и обеспечение каждому права пользования родным языком, показывает новое, установленное в ходе судебной реформы правило, согласно которому обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве на стороне лица, не владеющего языком, на котором ведется судопроизводство, допускается с момента обьявления подозреваемому протокола задержания или постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения (ст.ст, 17,49 УПК РСФСР).

Что касается свидетельского иммунитета, как принципа уголовного процесса, то нам представляется достаточно спорным мнение Н.А.Громова, В.В.Николайченко, Ю.В.Францифоровым, что правило свидетельского иммунитета является основополагающим лишь в доказательственной деятельности и распространяется только на одного субъекта процесса, не имеет свойства всеобщности, характерного для любого принципа процесса. Когда как принцип является основополагающим началом, пронизывающим всю процессуальную деятельность по отправлению правосудия, а также различные стадии процесса и институты уголовно - процессуального права. Свидетельский иммунитет, по их мнению, следует рассматривать в качестве института процессуального права.

Главная функция правового института состоит в обеспечении цельного, относительно законченного регулирования в пределах участника общественных отношений данного вида.1 Закрепление свидетельского иммунитета на конституционном уровне по мнению Н.АГромова, В.В.Николайченко, Ю.В.Францифорова не означает придания ему законодателем характера процессуального принципа, а говорит о его значительности с точки зрения защиты прав и свобод личности в демократическом федеративном правовом государстве.2

По нашему мнению, иммунитет свидетеля, в широком смысле представляет собой совокупность правовых норм, предусматривающих возможность освобождения свидетеля от обязанности давать показания в зависимости от его личного усмотрения. В таком случае свидетельский иммунитет является соответствующим

1 Якушев B.C. О понятии правового института //Правоведение 1970, №6, с. 66.

2 Громов Н. А, Николайченко В.В, Францифоров Ю.В. Принципы уголовного процесса. - Саратов. СГАП

С. 11.

62

правовым институтом, значение которого позволяет признать его конституционным принципом российского уголовного процесса.

Отражая одну из важных сторон судопроизводства, свидетельский иммунитет обладает всеми свойствами, которые присущи его принципам;

1, По своему содержанию он объективен, поскольку вполне соответствует современному состоянию общественных отношений; он выступает в качестве своеобразного нравственного индикатора возникающих в сфере уголовного судопроизводства процессуальных отношений;2 2, 3, По своей форме, то есть словестному выражению, логическому к смысловому построению принципа иммунитета свидетеля субъективен, поскольку его юридическая формулировка сконструирована законодательным органом. В указанном единстве 2-х сторон - объективного и субъективного - и проявляется главным образом природа общеправовых и процессуальных принципов;3 4, 5, Нормативность - тот признак, который придал научным идеям о свидетельском иммунитете общеобязательность; сформулированные в ст. 51 Конституции РФ, п. 9 ст. 34, 72 - 74 УПК РСФСР и другие положения в своей совокупности представляют собой нормы права, регулирующие общественные отношения, возникающие во время допроса определенной категории свиде 6, телей;

4; Системность - сформулированные в законодательстве правила так называемых «привилегированных» свидетелей4 существуют в тесной взаимосвязи, взаимодействии и взаимной обусловленности с другими важными началами уголовного судопроизводства (законность, состязательность и т.д.). Следует заметить, что право свидетеля по собственному усмотрению не выполнять обязанность по даче показаний по своей природе диспозитивно, значит, является определенным ограничением публичного начала. И все же оно является весьма характерным отражением демократизма и гуманизма уголовного процесса. Это достаточно убедительно подтверждает мысль, сформулированную ЛС.Явич, что принципы живут и действуют в рамках системы, где сущность и назначение каждого принципа обу-

1 Ьыков.В. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 года //Российская юстиция, 1994, №8, с 9.

2 Будников В Л. Иммунитет свидетеля в уголовном процессе. - Волгоград: ВГУ, 1998, с. 13.

3 Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. - М.: «Юрид. лит.», 1983, с. 5.

4 Смирнов Д. Пределы свидетельского иммунитета.// Законность, 1998, №2, с. 32-33.

63

сдавливается не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы.

Следовательно, нормативно закрепленные правила свидетельского иммунитета наряду с другими принципиальными положениями характеризуют сущность и природу производства по уголовным делам в РФ и свидетельствует о ее стремлении к развитию подлинно демократических и нравственных начал в данной сфере государственной деятельности,

Из этого следует, что нарушение принципа свидетельского иммунитета ведет к исключению доказательств как недопустимых.

Принципы действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого из них обуславливаются не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы, где нарушение любого принципа приводит обычно к нарушению других принципов и тем самым к нарушению законности при производстве по делу, Все принципы уголовного процесса по существу есть принципы конституционного значения, При нарушение хотя бы одного из принципов нарушаются конституционные права граждан.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что конституционными основаниями признания доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве являются:

  1. Нарушение принципа законности;
  2. Нарушение принципа равенства перед законом и судом;
  3. Нарушение принципа неприкосновенности личности и жилища;
  4. Нарушение принципа охраны чести и достоинства личности;
  5. Нарушение принципа презумпции невиновности;
  6. Нарушение принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту;
  7. Нарушение принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела;
  8. Нарушение принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению;
  9. Нарушение принципа обеспечения пользования родным языком в ходе судопроизводства;
  10. 1 Явич Л.С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы. - М : «Юрид. лит.», 1978, с.

64

  1. Нарушение принципа свидетельского иммунитета,

Нельзя не отметить и тот факт, что необходимо совершенствовать Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, привести его в соответствии с действующей Конституцией РФ, что положительно скажется на дальнейшем укреплении законных интересов граждан, а также повышение уровня правосудия.

13 Нарушение федерального закона как основания признания доказательств недопустимыми. Иные основания признания доказательств недопустимыми

Действующий в Российской Федерации УПК - это систематизированный свод правовых норм, которые в совокупности регулируют весь процесс уголовного судопроизводства в целом и отдельных его частей, этапов, стадий, институтов. Лишь в рамках УПК законодатель в состоянии учесть проблемы унификации и дифференциации судопроизводства. Именно в УПК могут быть не только провозглашены цели и задачи уголовного процесса, но и предусмотрены средства и методы их реализации. Уголовно - процессуальный кодекс, занимает верховенствующее положение в иерархии источников уголовно - процессуального права.

Нормы комплексных нормативных актов (закон о прокуратуре, о милиции и других законов в части регулирования уголовно - процессуальных отношений не должны противоречить не только нормам Конституции, но и нормам Уголовно - процессуального кодекса. Единство и согласованность в регулировании общественных отношений в уголовном процессе особенно важны потому, что нарушения прав человека и гражданина в этой сфере имеют особенно тяжелые последствия. Именно поэтому УПК должен вобрать в себя не только конституционные положения, но и общепризнанные принципы и нормы международного права (ч.4 ст. 15 Конституции РФ). В свою очередь, все другие законы, в какой - то мере относящихся к регулированию уголовно - процессуальных отношений, изначально

65

должны соответствовать УПК, При выявлении коллизий между нормами УПК и других законов предпочтение должно быть отдано нормам УПК .

Из сказанного следует определенный вывод, что доказательства полученные с нарушением федерального закона признаются недопустимыми,

Какие же это нарушения? Рассмотрим более подробно,

Если основываться на понятии оснований признания доказательств недопустимыми, при условии, когда установлен факт нарушения любого предписания закона относительно источника сведений, условий, способов их получения и фиксации не управомоченным на то субьектом, с нарушением конституционных прав граждан, а также нарушение процессуальной нормы, то первым основанием признания доказательства недопустимым является нарушение предписаний федерального закона относительно источника сведений.

В ч,2 ст, 69 УПК РСФСР дается исчерпывающий перечень источников доказательств, Получение доказательств из неустановленного источника должно всегда повлечь за собой недопустимость доказательства,

Доказательства могут быть получены из любого источника, их содержащего, Для судебного доказывания необходимы те источники, которые могут быть проверены при необходимости. А проверка возможна только тогда, когда известен источник доказательств. В противном случае доказательства не могут быть введены в орбиту уголовного судопроизводства, так как затруднительно установление их достоверности, без чего невозможно обосновывать решение по уголовному делу. Следовательно, для судебного доказывания необходимо знать источник доказательств, иначе доказательства не могут быть допустимыми.

Доказательства могут быть вовлечены в орбиту уголовного судопроизводства только с помощью лиц, познавших их. Эти лица, аккумулируя доказательства, в дальнейшем дают показания. Являясь субьектом доказывания, осуществляют действия по обнаружению, исследованию фактов, получению сведений о них, фиксируя доказательства в протоколах следственных и других процессуальных действий. И наконец, в третьем случае получают доказательства путем исследования как самих фактов, так уже и полученных ранее доказательств.

1 Божьев В.П. Уголовно - процессуальное право и его источники. //Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М.. «Спарк», 1998, с. 34 - 36.

66

Более подробно проблемы допустимости источников доказательств, автором будут рассмотрены в последующей главе диссертационного исследования,

Общая причина по которой доказательства могут быть признаны не имеющими юридической силы - это их получение ненадлежащим субьектом,

Субьектом следственного действия является должностное лицо, указанное в уголовно- процессуальном законе и имеющее процессуальные полномочия на производство данного действия,

Деятельность по собиранию доказательств возложена на должностные лица и государственные органы, указанные в ч.1 ст.70 УПК РСФСР. При производстве предварительного следствия основным субьектом собирания доказательств является следователь.

Процессуальные правомочия субьекта на производство следственных действий законодатель дифференцировал применительно к стадиям процесса, последовательности (подсудности) дела соответствующиму органу, а также в связи с принятием дела к производству или получением в установленном порядке поручения.

По смыслу закона следователь может выполнять следственные действия в следующих случаях:

-по возбужденному уголовному делу;

-уголовное дело принято им к своему производству с соблюдением правил о подследственности (ст 126 УПК РСФСР), или он включен в состав следственной группы, о чем имеется соответствующее постановление прокурора или начальника следственного отдела (ст. 129 УПК РСФСР);

-имеется отдельное поручение другого следователя (ч.З ст. 132 УПК РСФСР);

-когда он привлечен письменным распоряжением прокурора или начальника следственного отдела к разовому выполнению отдельного следственного действия по делу, не находящимуся в его производстве.1

Начальник следственного отдела вправе участвовать в производстве предварительного следствия (т.е. присутствовать при проведении следователем следственного действия, задавать вопросы и т.п.) и лично производить предварительное следствие, пользуясь при этом полномочиями следователя (ет.127 УПК РСФСР).

! Сибилева.Н.В. Допустимость доказательств в советском уголовном процессе.-Киев: УМК ВО, 1990,ь§1.

67

Прокурор, надзирающий за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия, в пределах своей компетенции вправе участвовать в проведении дознания и предварительного следствия и в необходимых случаях лично производить следственные действия или расследование в полном обьеме по любому делу (п.5 ч.1 ст,211 УПК РСФСР),

Суд (судья) вправе производить судебные действия после того, как судья до начала судебного разбирательства с соблюдением правил о подсудности (глава 2 УПК РСФСР) по поступившему к нему делу принял решение о назначении судебного заседания, судебное заседание было открыто и после выяснения всех предварительных вопросов было начато судебное следствие (главы 20-23 УПК РСФСР).

Общим для всех субьектов, провомочных проводить процессуальные действия, признаком является отсутствие оснований для отвода (ст.ст.59-64 УПК РСФСР). Для суда (судьи, народных и присяжных заседателей) этот признак входит в состав более широкого по своему содержанию безусловно кассационного основания -вынесение приговора незаконным составом суда (п.2 ч,2 ст.345 УПК РСФСР).

Таким образом, доказательство должно быть признано недопустимым, когда процессуальное действие проводится лицами:

-вообще не управомоченными осуществлять его;

-имеющими право на производство таких действий, но подлежащими в данном случае отводу;

-имеющими право на производство таких действий, но не в данной процессуальной стадии или не по делам данной категории.1

Нельзя не согласиться с Кипнисом.Н.М., который представляет ошибочным мнение авторов курса “Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая” о том, что “если само следственное действие проведено и его результаты закреплены с соблюдением всех правил, предусмотренных законом, то полученные таким путем факгические данные могут быть иногда использованы при доказывании, но с отнесением к другому виду доказательств (по источнику). Так, показания лица, допрошенною до возбуждения уголовного дела, могут рассматриваться как заявление (ст. 110 УПК РСФСР) или обьяснение (ст. 109 УПК РСФСР), показания “обвиняемою” полученные лицом, производящим дознание,

! КипнисН.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М.: «Юрист»,

68

по делу, по которому обязательно предварительное следствие, могут рассматриваться как показания подозреваемого. При таком решении вопроса, с одной стороны, обязательно повторное производство соответствующих следственных действий, а с другой - сохраняется возможность использования и раннее полученные материалы, если отсутствуют сомнения в их достоверности по существу”1. Делая такой вывод, авторы перечеркивают все сказанное ими ранее о сущности допустимости и процессуальной формы, несоблюдение которой автоматически порождает неустранимые (с точки зрения законодателя) сомнение в достоверности фактических данных. Права Н.М.Сибилева, которая пишет, что “не может быть признано допустимым доказательство, которое получено из установленного в законе источника, однако процессуальное закрепление содержащейся в нем информации произведено субъектом, не наделенным правом производства данного следственного действия”.’

Так, например, по делу братьев Пигуновых, рассмотренному Росстовским областным судом, были исключены обьяснения Пигуновых, которые были даны работнику уголовного розыска до возбуждения уголовного дела. Государственный обвинитель ходатайствовал об исследовании этих обьяснений как показаний Пигуновых, а после вынесения оправдательного приговора по делу подал кассационный протест, указав на ошибочность принятого решения по исключению этих обьяснений. Верховный Суд РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке, подтвердил правильность принятого областным судом решения об исключении из разбирательства дела обьяснений братьев Пигуновых.3

Кроме того, доказательства являются недопустимыми и подлежат исключению из разбирательства дела, если:

• Следственное действие проведено ненадлежащим должностным лицом. Следователем может быть только лицо, назначенное на должность следователя.

Однако на практике есть случаи, когда лицо назначено на должность эксперта, но фактически работает следователем по устному указанию начальника органа

1 Миньковский Г.М. Допустимость и относимость доказательств.// Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М.: «Юрид. лит.»,1966, с.276-277.

2 Сибилева Н.В Допустимость доказательств в советском уголовном процессе. - Киев: УМК ВО, 1990 с. 31.; Этой же точки зрения придерживается Золотых В.В Проверка допустимости доказательств в уголовном про цессе.-Ростов-на-Дону :Изд. «Феникс», 1999, с.72.

3 Дело №2-126/97. Архив Ростовского’областпого суда.//Указ. соч. Золотых В.В. с.73.

69

внутренних дел. По устным указаниям руководителей правоохранительных органов следственные действия порой незаконно проводят стажеры, практиканты

• Следственные действия проводятся без письменного поручения лица произ водящего дознание.

Без письменного поручения вправе производить следственные действия следователи, включенные в состав следственной группы и прокурор, осуществляющий надзор за исполнением законов при расследовании по уголовному делу.

• Когда следователь не включен в группу следователей.

Примером нарушения этого требования закона может служить дело М. и др., которое было рассмотрено Саратовским областным судом.

Указанное дело было возбуждено и находилось в производстве следователя прокуратуры Энгельсского района К. Следственная группа не создавалась. Несмотря на это следователь прокуратуры Энгельсского района Ш. произвел без поручения следователя, в производстве которого находилось дело, допросы ряда свидетелей. Судом было признано, что указанные протоколы допросов свидетелей были получены не уполномоченным на то лицом, а поэтому они были исключены как недопустимые доказательства.

• Следователь, находящийся на излечении и имеющий листок временной не трудоспособности либо находящийся в отпуске, не вправе производить следственные действия, так как в соответствии с трудовым законодательст вом не находится при исполнении служебных обязанностей.2

Вышеуказанные требования относятся ко всем видам доказательств по уголовному делу, и несоблюдение последних приводит к исключению из разбирательства дела всякого доказательства.

Следовательно, вторым основанием признания доказательств недопустимыми являются получение доказательств неуправомоченным на то субьектом,

Третьим основанием признания доказательств недопустимыми является нарушение условий, способов получения и фиксации доказательств.

Доказательства, полученные путем проведения следственных действий, не предусмотренных законом, во всех случаях должны признаваться недопустимыми.

1 Друзин ЕВ. Основания признания доказательств недопустимыми.-Саратов: Изд. СВШ МВД РФ, 1997, с.29- 30.

2 Комлев Б. Нарушения закона, влекущие исключение показаний свидетеля, потерпевшего из процесса доказы вания. // Законность, 1997, №12, с. 18.

70

Процессуальная форма строго формальна, порядок проведения каждого следственного действия регламентирован в законе с целью обеспечить достоверность полученных данных и гарантировать права участникам процесса. Соответственно получение доказательств путем действий не предусмотренных в законе, порождает неустранимые сомнения в их достоверности и нарушает права участников процесса.

В целях собирания доказательств субьекты доказывания (на стадии предвари тельного следствия - следователь, начальник следственного отдела, прокурор) в праве по находящимся в их производстве делам производить следственные действия, предусмотренные уголовно-процессуальным кодексом (ст.87 УПК РСФСР). Это означает что во всех случаях не могут быть признаны допустимыми доказательствами фактические данные, полученные путем проведения “процессуальных действий”, не предусмотренных в УПК РСФСР.

Наиболее часто в следственной практике ими являются:

-“проверка показаний на месте”;

-“добровольная выдача”;

-“изьятие”.

В отношении допустимости протоколов проверки показаний ДО месте единой судебной практики пока не сложилось1. Некоторыми. (|удьями исключаются такие протоколы только в виду того, что само их название не предусмотрено нормами УПК РСФСР. Как представляется, взвешенный подход проявляется судом при выяснении того, насколько само содержание протокола соответствует требованиям закона о производстве следственного эксперимента или осмотра места происшествия. Ни ст. 141 УПК РСФСР, ни другие нормы уголовно - процессуального законодательства прямо не предписывают присваивать какое-либо наименование протоколу следственного действия. Факта нарушения закона при отсутствии названия протокола не будет.

Что касается развернутых обьяснений лиц, уча >ствующих в производстве следственного действия (например, при осмотре места происшествия, следственного эксперимента и “проверки показаний на месте”), то они должны однозначно при-

1 В проекте УПК РФ (в статье 211) проверка показаний на месте предусмотрена как самостоятельное следст венное действие.//Юридический вестник, 1995, №31.

2 Некрасов С. Допустимость доказательств:вопросы и решения. //Российская юстиция, 1998, №1,с. 9.

71

знаваться недопустимыми доказательствами. Введение в уголовно- процессуальный закон для подозреваемого и обвиняемого права не давать показаний не только при допросе, но и при производстве следственного действия, о котором говорилось выше, позволило бы данным участникам процесса отказаться от дачи такого рода показаний, t

При выявлении отступлений от норм уголовно-процессуального закона необходимо принять, если это возможно, незамедлительные меры к устранению доггу-тенньтх нарушений: повторно произвести осмотр, экспертизу, допрос свидетеля, повторно предъявить обвинение при участие защитника и т.д., соблюдая при этом требования уголовно-процессуального закона.

В случае добровольного представления определенных предметов и документов, имеющих значение для дела, все равно должна производиться выемка с участием понятых, а в протоколе делается отметка о том, что предметы и документы выданы добровольно ст.ст.167, 170, ч.2ст.176 УПК РСФСР. Изъятие документов и предметов может иметь место только при проведении таких следственных действий, как выемка и обыск, что находит свое отражение в соответствующих протоколах выемки и обыска (ст. 167 - 171,176,177 УПК РСФСР).

Что касается четвертою основания признания доказательств недопустимыми - полученных с нарушение конституционных прав граждан, то данное основание являегся неогьемлемым при решении вопроса о доиусшмосги доказательств. Так как Конституция РФ, как уже неоднократно отмечалось высший законодательный акт и при нарушении его доказательства в любом случае, признаю гея недопустимыми.

В связи с введением в Российской Федерации суда присяжных, проблема признания доказательств недопустимыми стала еще более актуальной, гак как в уголовно - процессуальном законе появилось ряд новых норм о признании доказательств недопустимыми. Так, ч.З ст.433 УПК РСФСР устанавливает, что “судья по результатам предварительного слушания исключает из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона либо недопустимые по иным основаниям”. Кроме того, ч.З ст.435 УПК РСФСР возлагает на председательствующего судью в суде присяжных обязанность “решить вопрос об ис-

1 Масленникова Л. Суд присяжных в России и проблемы досудебного производства //Законность, 1995, Jfel.c:

72

ключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, а в случае, если состоялось исследование доказательств, признать такое доказательство не имеющим юридической силы, а состоявшееся его исследование не действительным”

В силу большой практической значимости проблемы оснований и критериев признания доказательств недопустимыми Верховный Суд Российской Федерации неоднократно в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ обращался к этим проблемам. Так, Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 20 декабря

1994 г. “О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных” требует от судей “при исключении из разбирательства дела в суде присяжных недопустимых доказа тельств проверять, не были ли нарушены в ходе дознания и предварительного следствия гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или допущены процессуальные нарушения, влекущие признания то го или иного доказательства недопустимым”.1

В другом своем Постановлении Пленум Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября

1995 г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Фе дерации при осущесгвлении правосудия” еще раз разъяснил, что “доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены iаранжированные Конституцией Российской Феде рации нрава человека и 1ражданина или установленный уголовно - процессуаль ным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если соби рание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или орга ном, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными норма ми”.2

В юридической литературе вопрос об основаниях признания доказательств недопустимыми сводится в основном к изложению известных требований их допустимости и перечислению типичных нарушений закона, позволяющие признать доказательства недопустимыми”. Вместе с тем в настоящее время сделана первая

1 “Российская газета”, 1995, 8 февраля.

2 “Российская газета” 1995, 28 декабря

Лупинская.П. основания и порядок признания решений о недопустимости доказательств/ “Российская юстиция” 1994 № 11 с 2-5 Григорьева.!! Исключение из разбирательств дела недопустимых доказа-тельств./4о<хи’йская юстиция”, 1995, № 11, с 5-7; ДрузинЕВ. основания признания доказательств недопусти-

73

попытка сформулировать критерии оснований признания доказательств недопустимыми. Так, ИЛПетрухин в своем комментарии к ст433 УТЖ РСФСР полагает, что “о понятии допустимости доказательств в рассматриваемой статье указано, что: доказательства могут быть недопустимыми не только при осуществлении правосудия, но и на предварительном следствии; доказательство недопустимо при нарушении не только федерального, но и иного закона; доказательство недопустимо не только при нарушении закона, но и по иным основаниям (получено ненадлежащим субьектом, из ненадлежащего источника, вне процессуальной формы, без возбуждения уголовного дела и т.п.).1 Другой автор, Г.М.Миньковский, комментируя часть 3 ст. 69 УПК РСФСР, указывал, что уголовно - процессуальный закон не допускает исследование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а это означает, что при установление факта нарушения любых предписаний закона, относящихся к общим правилам доказывания или использованию доказательств определенного вида, либо специфика доказывания на той или иной стадии судопроизводства, соответствующие фактические данные не могут быть включены или должны быть исключены из числа доказательств по уголовному делу. Г.М.Миньковский считал также, что” в соответствии со ст. 15 Конституции РФ понятие фактических данных, полученных с нарушением закона, которое дано в ч.З комментируемой статьи, в определенных случаях нуждается в расширенном толковании, так как в процессе производства по некоторым уголовным делам негативные последствия вызывают не только нарушение норм Российского законодательства, но и норм международного права и международных договоров, поскольку, согласно Конституции РФ (ч.4 ст. 15), они признаются составной частью правовой системы России и следовательно, подлежат применению при расхождении между ними и внутренним законодательством”.2

Мы привели, указанный законодательный и научный материал только с одной целью - показать, что в уголовно - процессуальном законодательстве, в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и в научных толкованиях закона отсутствует

мыми. По материалам законодательства и судебной практики. Учеб. метод, пос.-Саратов: СВШМВД РФ, 1997; Пашин.С. Основания оспаривания допустимости доказагельсгв сюроной защиты./ “Уюловное право, 1998, № 1,с.51-62; Комлсв.Б. Исключения доказательств, полученных в других государствах, из процесса доказывания./ “Законность”, 1998, № 3, с.21-24.

1 Научно - практический комментарий к УПК РСФСР /Под ред. В.Шюжьена. Изд 2-е, перерао М изд

“Спарк”, 1997,с. 696.

2 Там же с. 137-138.

74

единое понятие оснований признания доказательств недопустимыми, что само по себе весьма отрицательно влияет на правоприменительную практику. Следует отметить, что определение “жестких критериев допустимости доказательств и введение практики беспощадного аннулирования недопустимых материалов” в свое время было указано в числе ключевых решений судебной реформы наряду с введением суда присяжных.1 На наш взгляд, при научном определении понятия и критериев оснований для признания доказательств недопустимыми следует исходить из положений Конституции РФ, которая четко определяет эти основания — при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Между тем положения Конституции РФ и УПК РСФСР имеют определенные противоречия, так как ч.З ст.433 УПК РСФСР устанавливает, что исключаются доказательства, полученные с нарушением закона или недопустимые по иным основаниям. Что за “иные основания “ в УПК РСФСР не разъясняется, что уже сейчас на следственной и судебной практике пораждает трудности в применении указанной нормы. В связи с этим представляется обоснованным мнение С.Некрасова, который указывает, что «поскольку закон никак не раскрывает, что понимается под «иными основаниями» для признания доказательств недопустимыми, непозволительна неоправданно широкая трактовка такого рода оснований»/’

Наличие в УПК РСФСР указания на “иные основания” как основание признания доказательств недопустимыми, позволяет некоторым авторам расширительно толковать уголовно-процессуальный закон: так, И.Л.Петрухин считает, что основанием недопустимости доказательства является не только нарушение федеральною закона, но и иною закона, а также и по иным основаниям. Г.М.Миньковский считал таким основанием, нарушения норм международного права и международных договоров.

На наш взгляд, имеющиеся противоречия в части оснований признания доказательств недопустимыми между ч.2 ст.50 Конституции РФ и ч.З ст.433 УПК РСФСР должны быть решены в пользу решения вопроса в Конституции РФ, гак как в соответствии с ч.1 ст.15 Конституция РФ имеет высшую юридическую силу

1 Концепция судебной реформы в РФ. Сост. Пашин С. А.- М.: «Республика», 1992, с. 85-86.

2 Некрасов С. допустимость доказательств, вопросы и решения.// Российская юстиция, 1998, №1, с.

75

и указанная норма имеет прямое действие, В соответствии с этим, в новом УПК РФ основания признания доказательств недопустимыми должны быть сформули-рованны применительно к ч,2 ст, 50 Конституции РФ, т.е. основаниями признания доказательств недопустимыми являются факты нарутнения федерального закона при их собирании. Именно в соответствии с конституционной нормой только нарушение федерального закона, а не какие - то «иные основания» являются основаниями для признания доказательств недопустимыми.

Что касается проблемы признания доказательств недопустимыми в связи с нарушениями норм международного права и международных договоров, то при решении этого вопроса, на наш взгляд, следует исходить из следующего. Как правильно указывал Г.М. Миньковский, действительно ч.4 ст. 15 Конституции РФ устанавливает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются частью ее правовой системы, и если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрено законом, то применяются правила международного договора. Но следует принять во внимание, что чЛ этой же ст. 15 Конституции РФ устанавливает, что норма Конституции РФ имеет высшую юридическую силу и прямое действие и применяегся на всей территории Российской Федерации. Норма о том, что при осуществлении правосудия не донускаегся использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, - эта конституционная норма имеет высшую юридическую силу. Поэтому в соответствии с Конституцией РФ при конкуренции норм международных договоров с нормами федерального закона следует руководствоваться нормами международного договора, а при конкуренции норм Конституции РФ и международного договора правоприменители должны руководствоваться только нормами Конституции РФ.

По норме Конституции РФ регламентирующей признание доказательств недопустимыми, оно связано с нарушениями только федерального закона. Это позволяет нам сделать вывод о том, что нарушение норм {международного права и международного договора, если оно не связано с одновременным нарушением федерального закона, не может быть основанием для признания доказательств недопустимыми.

76

Таким образом, первым критерием основания для признания доказательств недопустимыми является нарушение федерального закона.

Вторым критерием оснований признания доказательств недопустимыми является такое нарушение федерального закона, которое является существенным, Ст.345 УПК РСФСР существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признает такие нарушения требований статей УПК РСФСР, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса при рассмотрении дела или иным путем помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора. Такими существенными нарушениями закона, влекущие отмену приговора, ст.345 УПК РСФСР считает следующие случаи: непрекращения судом уголовного дела при наличии к этому оснований; вынесение приговора незаконным составом суда; рассмотрение дела в отсутствии подсудимого в тех случаях, когда по закону его присутствие обязательно; рассмотрение дела без участия защитника в тех случаях, когда по закону его участие обязательно; нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора; неподписание приговора кем - либо из судей; отсутствие в деле протокола судебного заседания.

Как правильно указывает В.П. Божьев, “в ч.2 ст. 345 УПК РСФСР дан перечень нарушений уголовно-процессуального закона, которые всегда признаются существенными и поэтому всегда влекут отмену приговора”.1 В других случаях, нарушение уголовно-процессуального закона подлежит оценки судом в плане того, как они могут повлиять или повлияли на постановление законною и обоснованного ириювора. Если допущенные нарушения не ставят под сомнение законность и обоснованность ириювора, то отсутствуют и основания признания доказательств недопустимыми.

Третьим критерием оснований признания доказательств недопустимыми является объективная возможность процессуальными средствами устранить допущенные при собирании доказательств последствия нарушения уголовно - процессуального закона и тем самым устранить все сомнения в допустимости доказательств.

1 Божьев В П. Комментарий к ст.345 УПК РСФСР // Научно-практический комментарий к процессуальному кодексу РСФСР. Изд.2-е,перераб.-М.: изд. «Спарк», 1997, с. 535.

77

Так, на наш взгляд, нельзя признавать доказательства недопустимыми в случаях, когда допустимые нарушения могут быть устранены: например, в суде может быть допрошен понятой присутствующий при обыске, по халатности следователя не подписавший протокол; в суде может быть назначена повторная экспертиза при обнаружении случаев нарушения закона при производстве судебной экспертизы на предварительном следствии и т.д.

Только после принятия необходимых мер по устранению допущенных нарушений уголовно - процессуального закона суд может обсудить вопрос о признании или непризнании доказательств недопустимыми.

Таким образом, любое основание признания доказательств недопустимыми должно соответствовать следующим трем критериям:

  • получение доказательств связано с нарушением федерального закона;
  • допущенные нарушения федерального закона являются существенными, т.е. могут повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора;
  • допущенные последствия нарушения федерального закона не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства. (См. приложение 1).

Нами был проведен полный анализ понятия оснований и критерий признания доказательств недопустимыми. Следовательно, иных оснований нет.

УПК занимает верховенствующее положение в иерархии источников уголовно

  • процессуального права. Доказательства признаются недопустимыми только с нарушением Конституции РФ и федерального закона. Кроме того, ч.2 ст.50 Конституции РФ указывает, что: «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Данные требования также отражаются в Постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ № 9 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения судами уголовно
  • процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» и № 8 от 31 октября 1995 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», которые еще раз подчеркивают, что доказательства должны признаваться полученные с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно - процессуальным законодательством порядок их собирания и за-

78

крепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате действий не предусмотренных процессуальными нормами.

Следовательно, основаниями признания доказательств недопустимыми являются:

  1. Нарушение предписаний закона относительно источника сведений;
  2. Получение доказательств неуправомоченным на то субьектом;
  3. Нарушение условий, способов получения и фиксации доказательств;
  4. Получение доказательств с нарушением конституционных прав граждан. Мы предлагаем исключить из уголовно - процессуального законодательства
  5. понятие «иные основания», как избыточные в правовой регламентации, в качестве недопустимых доказательств. Если данное понятие не исключить из законодательства, то в практической деятельности появятся неотвратимые последствия, которые могут повлечь за собой - вынесение незаконного приговора.

Мы полагаем, что использование указанных понятий оснований признания доказательств недопустимыми позволят на правоприменительной практике избежать ошибочных решений о собранных по делу доказательствах и будет способствовать вынесению законных и обоснованных приговоров.

79

Глава 2. Основания признания отдельных видов доказательств

недопустимыми

2.1. Основания признания недопустимыми показаний потерпевшего

и свидетеля

В действующем уголовно - процессуальном законодательстве отсутствует перечень нарушений закона, влекуших признания показаний свидетеля и потерпевшего недопустимыми.

Суд присяжных более тщательно относится к анализу представленных доказательств, не оставляет незамеченными недостатки предварительного следствия. Углубление начал состязательности в суде присяжных способствует более полному и всестороннему рассмотрению дел, требует значительного повышения качества предварительного следствия, устранение практически любых нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий и составление процессуальных документов. Данная форма судопроизводства с ее четкими принципами состязательности, равенства прав сторон, допустимости доказательств явилась объективным фактором необходимости строгого соблюдения органами предварительного следствия всех норм Уголовно-процессуального кодекса, регламентирующих в целом расследование дела.

Свидетелем по уголовному делу является лицо, которому могут быть известны какие - либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу (ч.1 ст.72 УПК РСФСР).

Орган дознания, следователь, прокурор, суд вправе допросить в качестве свидетеля любое лицо, если есть основания полагать, что этому лицу такие сведения известны. В то же время существует ряд обстоятельств, которые позволяют исключать возможность допроса определенного лица как свидетеля. А следовательно - и исключение результатов такого допроса как недопустимого доказательства, если такой свидетель все же допрошен.

В законе закреплены правила о допустимости показаний свидетеля (потерпевшего), носящие негативный характер, то есть законодатель определяет те рлучаи,

80

когда определенные лица не могут быть допрошены R качестве свидетелей (потерпевших) или когда сведения определенного содержания, сообщаемые свидетелем (потерпевшим), не будут иметь доказательственного значения.

К числу сведений определенного содержания, не имеющих доказательственного значения, относятся показания свидетеля (потерпевшего), если он не может указать источник своей осведомленности (ст.74,75 УТЖ), Данное требование закона носит ярко выраженный нравственный характер, так как выражает отрицательное отношение законодателя к сведениям “по слуху”, указывая на недопустимость использования судом не вызывающей доверия информации, достоверность которой нельзя проверить. Недопустимость таких сведений служит гарантией осуществления права на защиту. К этой же группе сведений следует отнести показания свидетеля и потерпевшего, “в которых высказывается предположение о тех или иных фактах, но не содержится категорических утверждений относительно этих фактов”1, так как в соответствии с ч.2 ст.309 УПК РСФСР обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Иное решение вопроса противоречило бы принципу презумпции невиновности, из которого вытекает вывод, что все сомнения в виновности, которые не представляется возможным устранить, должны толковаться в пользу подсудимого. Закрепленное первоначально в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978года № 5 “О практике применения законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту”2, это положение в настоящее время выражено в ст. 49 Конституции РФ.

Круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей (потерпевших), более обширен. В теории процесса он получил название “свидетельский иммунитет”, частным случаем которого является привилегия против самообвинения.3

Однако в юридической литературе отсутствует единый подход к определению понятия свидетельского иммунитета.

Так, например, Т.Н.МоскалькОва полагает, что под свидетельским иммуните

1 Строгович М С Курс советского уголовного процесса. - М.: Изд. «Наука», 1968, Г.1, с.393.

7 Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным

делам. М.: «Спарк», 1997, с. 135. 1QO, -,0 -,->

3 Кишшс Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве.- М.: «Юрист», 1995,с. J„, a.

81

том «следует понимать совокупность нормативно закрепленных правил, освобождающих некоторые категории свидетелей и потерпевших от предусмотренной законом обязанности давать показания по уголовному делу, а также освобождающих любого допрашиваемого от обязанности свидетельствовать против самого себя».1

В.П.Божьев и А.И.Лубенский подходят к определению свидетельского иммунитета более осторожно: также дефиницируя его как освобождение от дачи свидетельских показаний они, во - первых, имеют в виду как безусловное, так и ограниченное освобождение, а, во - вторых, не конкретизируют правовой статус его субьектов, говоря лишь о некоторых группах граждан.2

Определив вначале институт как совокупность правил о допустимости показа-ний свидетеля (потерпевшего), носящих негативный характер , Н.М.Кипнис впоследствии свел эту дефиницию к кругу лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей (потерпевших).4

Законодатель сам обозначил в определенных случаях приоритет интересов личности над государственными. Но подобное ущемление публичных интересов не является безусловным, поскольку зависит от субьективного усмотрения частного лица, вовлеченного в орбиту уголовно - процессуальной деятельности. Прав поэтому В.Г.Даев, полагавщий, что иммунитет в юридическом словоупотреблении означает «исключительное право не подчиняться некоторым правилам».5

Возможность отказа от дачи показаний принадлежит не любому лицу, а лишь тому, кто обрел процессуальный статус свидетеля после удостоверения факта разьяснения ему соответствующих прав и обязанностей, в том числе и конституционного права, не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Таким образом, свидетельский иммунитет в уголовном процессе можно определить как предусмотренную законом возможность (право) лица, допрашиваемого

1 Москалькова Т.Н. Этика уголовно - процессуального доказывания. - М.: «Юрист», 1996, с. 46.

2 Божьев В П., Лубенский А И Источники доказательств по уголовно - процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств. - М.: Акад. МВД СССР, 1981, с. 12.

3 Кипнис Н. Законодательное регулирование свидетельского иммунитета // Российская юстиция 1994, №3, с.

4 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М.: «Юрист», 1995, с. 35.

5 Даев В Г. Иммунитеты в уголовно - процессуальной деятельности.// Правоведение, 1992, №3, с. 48.

82

в качестве свидетеля, давать показания по данному делу только на основании собственного усмотрения.1

Свидетели могут давать показания лишь о том, что воспринято их органами чувств. Показания сведущих лиц, даваемые исходя из интерпретации воспринятого с точки зрения имеющихся у очевидца специальных знаний, российское законодательство не считает источником доказательств2.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.72 УПК РСФСР не может допрашиваться в качестве свидетеля лицо, которое в силу своих физических и психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, и давать о них правильные показания. В данном случае свидетельский иммунитет установлен по причине явной недостоверности сообщаемых сведений, которая заранее предполагается. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, отменяя определение по конкретному делу, указала, что как разьяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года “О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера”, показания лица, в отношении которого поставлен вопрос о применении к нему принудительных мер медицинского характера, в силу ст. 69 УПК РСФСР не могут рассматриваться как источник доказательств по делу.

Возможность лица правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания основано, главным образом, на психических свойствах личности свидетеля (потерпевшего). В случаях, вызывающих сомнение, (как правило, когда становится известно о душевной болезни), обязательно проведение судебно - психиатрической экспертизы. Она определяет возможность лица правильно воспринимать факты, сведения о них и адекватно отображать их впоследствии.

В следственной и судебной практике довольно часто встречаются временные растройства нервной системы свидетелей (потерпевших), вызванных алкогольным опьянением, наркотическим возбуждением, состоянием страха, испуга, потрясения (стресса) событием преступления. Иногда ввиду неотложности свидетели и потерпевшие дают показания при наличии у них остаточных явлений названных состоя-

1 Леви А.А. К вопросу об обязанности и правах свидетеля в уголовном процессе // «Правоведение», 2000,

№1 с 154.

2 Пашин С Основания оспаривания доказательств стороной защиты.// Уголовное право, 1998, №1,с. 52

3 Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.:”Спарк”, 1997, с. 212.

83

ний. В данном случае, показания свидетелей и потерпевших будут считаться допустимыми в том случае, если будет произведен повторный допрос после выхода лица из вышеуказанных состояний, и в материалах дела будут присутствовать другие доказательства, собранные по конкретному делу, так как лицо, находящееся в данном состоянии, не может адекватно воспринимать происходящие событие и правильно оценивать обстановку.

Так, например, в судебном заседании с участием присяжных заседателей были исключены по инициативе суда показания ряда свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования. Было установлено, что указанные свидетели - очевидцы преступления - распивали спиртные напитки с подсудимым и потерпевшим. К моменту совершения преступления они находились в тяжелой степени опьянения. Об обстоятельствах известного им преступления они были допрошены в этот же день в период, к которому они не могли быть трезвыми. Об этом они подтвердили и в судебном заседании. Поэтому суд признал, что в силу п.2 ч.2 ст. 72 УПК РСФСР данные лица не могли быть допрошены в качестве свидетелей в связи с их физическим состоянием и признал недопустимыми для исследования с присяжными заседателями их показания в ходе предварительного расследования.1

В ч.2 ст. 13 Закона РСФСР “О свободе вероисповеданий” от 25 октября 1990 года2 сказано, что тайна исповеди охраняется законом: священнослужитель не может допрашиваться или давать обьяснения кому бы то ни было по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди гражданина. Данное положение учтено в УПК РСФСР. Законом Российской Федерации от 27 августа 1993г. в ст.5 УПК внесен пункт 11, согласно которому уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению “в отношении священнослужителя за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, известным ему из исповеди”. Это не означает, что священнослужитель вообще не может быть вызван на допрос, а требует от следователя при допросе данного лица задать ему вопрос примерно в такой формулировке: “Известно ли вам что-нибудь по данному обстоятельству (указать, по какому конкретно) из какого - либо источника кроме как из исповеди?” При положительном ответе допрос продолжается в порядке, установленном
для

1 Уг дело по обвин. К. //Архив Саратовского областного суда//. В кн. Е.В.Друзин. Основания признания зательсгв недопустимыми. -Саратов: СВШ МВД РФ, 1997, с. 23.

2 «Российская газета», 1993, 9 сентября.

84

допроса свидетеля, потерпевшего и пр., при отрицательном - этот ответ священнослужителя фиксируется в протоколе и допрос прекращается. По мнению Шишкова.С.Н. такая формулировка вопроса представляется правильным тем, что не ставит в необходимость допрашиваемое лицо признавать, что в данном обстоятельстве ему, действительно, известно, причем известно из исповеди гражданина. Фиксация в протоколе допроса отрицательного ответа необходима для того, чтобы из материалов дела было видно, что этот источник доказательств использован следователем.1 И с данным суждением нельзя не согласиться.

По мнению Г. Королева существует два пути возможности давать свидетельские показания и раскрыть тайну исповеди священослужителю: 1) убедить сознающегося на исповеди в необходимости раскаяться не только на исповеди, но и перед органами предварительного следствия о своих преступлениях; 2) поскольку за раскрытие тайны исповеди священник лишается своего духовного сана, и если ему не удалось убедить преступника к чистосердечному раскаянию перед правоохранительными органами и, при убеждении священника в том, что это лицо должно понести справедливое наказание - священослужитель вправе отказаться от своего сана и, как гражданское лицо, изоблечить преступника.2

Вряд ли советы подобного рода можно признать правильными - и не только с точки зрения моральной. Исповедь и услышанные в этот период сведения имеют место во время действия сана священослужителя, даже лишившись которого, он не имеет право разглашать полученную информацию.

Лица, обладающие дипломатической неприкосновенностью - допрос таких лиц в качестве свидетелей может проводиться только по их просьбе с их согласия (ч.2 ст.ЗЗ УПК). Очевидно, что в подобных случаях бессмысленно предупреждение дипломата о возможной уголовной ответственности по ст.307 и 308 УК РФ. Кроме того, обязательно присутствие при допросе прокурора и представителя Министерства иностранных дел России (по аналогии с правилами производства выемки и обыска в помещениях дипломатических представительств - ст. 173 УПК).

1 Вопросы расследования преступлений. Изд.2-е, перераб. и доп. Под общ. редИ.НКожевникова.- “Спарк”,1997,с.404,405.

2 Королев Г. Тайна исповеди в уголовном процессе. / Российская юстиция, 1995, №2, с. 30.

85

Лица, обладающие государственной или иной охраняемой законом тайной - они могут давать свидетельские показания, но при безусловном соблюдении предусмотренных действующим законодательством условий.

На наш взгляд, является принципиально возможным допрос любого должностного лица, органа предварительного расследования, а равно гражданина, имевшего к расследованию какое - либо отношение (понятой, специалист, секретарь и т.д.). Если при производстве по делу совершается новое преступление (побег арестованного, оскорбление, превышение или злоупотребление властными полномочиями и т.п.), то любой участник судопроизводства, в частности, защитник, может быть допрошен в качестве свидетеля. Но свидетеля уже по другому уголовному делу.

Иное дело, если у суда возникает необходимость или уточнения обстоятельств, связанных с собиранием и исследованием доказательств по делу. Кто может быть допрошен в качестве свидетеля в этом случае? Допрошен может быть следователь, а равно и оперативный работник органа дознания и сообщенные ими фактические данные могут быть оценены судом как доказательства. То есть возможность допроса вышеуказанных лиц, обусловлена стоящей перед судом задачей исследовать не только обстоятельства преступления, но и порядок и условия их установления в тех случаях, если поступает информация о нарушении процессуального закона в ходе расследования.

В уголовно - процессуальной теории распространено суждение о так называемой «незаменимости» свидетелей1, чем якобы и обьясняется запрещение совмещать обязанности свидетеля, судьи и некоторых других участников процесса. Но дело здесь не в том, что свидетель незаменим. Запрещение совмещать обязанности свидетеля с обязанностями следователя, судьи и т.д. вызвано прежде всего необходимостью обеспечить обьективность лиц, осуществляющих судопроизводство, которые, собирая, проверяя и оценивая доказательства, не должны находиться в зависимости от сложившегося у них субьективного представления о тех или иных событиях в результате личного наблюдения этих событий. Учитывается в данном случае и то, что лицо, наблюдавшее обстоятельства, имеющие значение по делу, целесообразнее использовать как свидетеля, как источник доказательств, поручив

1 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань. Изд. Казанского ун - та,

86

расследование и рассмотрение дела другим лицам. Поэтому следователь, прокурор, судья, оказавшись очевидцами преступления, не должны выполнять по данному делу свои профессиональные функции на всех стадиях процесса, в том числе и на стадии возбуждения уголовного дела. Не основано на законе утверждение, что они имеют право возбудить дело с тем, чтобы расследование проводили уже другие лица.1 Правило об отводе участников процесса касается всего производства по делу, и для стадии возбуждения уголовного дела закон не предусматривает каких - либо исключений.

В отдельных случаях получить свидетельские показания можно от лиц, которые выполняли или выполняют обязанности некоторых участников процесса.

Сотрудники милиции, оперативные работники могут быть допрошены, например, о действиях лица в момент его задержания и по другим вопросам. Это влечет их отстранение от участия в расследовании данного уголовного дела.

В особых случаях может возникнуть необходимость в получении свидетельских показаний от следователя, прокурора, судьи, принимавших участие в производстве по делу, например, для выяснения обстоятельств утраты доказательства и по другим вопросам. Закон не запрещает подобных допросов, после которых должностное лицо, разумеется, отстраняется от дальнейшего участия в производстве по делу.

Так, например, в судебном заседании с участием присяжных заседателей были исключены по инициативе суда 56 доказательств, полученных в ходе предварительного расследования. Было установлено, что доказательства были получены следователем подлежащему отводу. Расследование по делу с момента его возбуждения проводилось следователем Ивантеевской прокуратуры. С обвинительным заключением дело было направлено в суд. При рассмотрении дела в судебном заседании следователь была вызвана в суд и допрошена в качестве свидетеля. По окончании судебного разбирательства, придя к выводу, что обстоятельства дела исследованы неполно, суд направил дело на дополнительное расследование. После поступления дела в прокуратуру, приняв дело к своему производству, расследование вновь стала проводить та же следователь. Между тем, поскольку она вызыва

1 Смыслов В И. Свидетель в советском уголовном процессе. - М. «Юрид. лит.», 1973, с. 31

2 Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание.-Воронеж. Изд. Воронежско го ун - та, 1995, с. 168.

87

лась в судебное заседание и допрашивалась по делу в качестве свидетеля, то в соответствии со ст. 64, 59 УПК РСФСР она не вправе была заниматься его расследованием, а обязана была устраниться от участия в деле. Однако следователем это не было сделано и судья на предварительном слушании в суде присяжных устранил большую часть доказательств.1

Согласно ст. 9 Закона о судоустройстве РФ, судья не обязан давать каких - либо обьяснений по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел.2 Данные гарантии судей распространяются в равной мере на деятельность суда первой, кассационной и надзорной инстанций.

Частные детективы могут быть допрошены в качестве свидетеля, с соблюдением требований ст.74 УПК РСФСР, тем более, что п.1 ст. 7 Закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»3 запрещает им скрывать от правоохранительных органов ставшие им известными факты готовящихся или совершенных преступлений.

В соответствии со ст. 12 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» частные охранники по задержании ими на месте правонарушения лиц, совершивших преступление должны немедленно передавать таких лиц в милицию. При этом они, разумеется, должны сообщить об обстоятельствах, послуживших поводом к задержанию, то есть дают свидетельские показания. Если же им был причинен какой - либо ущерб противоправным посягательством, то они должны быть признаны потерпевшими.

В соответствии с п. 11 Положения о Федеральной государственной службе (ут- верденного Указом Президента РФ №2267 от 22 декабря 1993 года - САПиП, 1993, №52, ст.5073)4 государственный служащий имеет право давать показания или делать заявления в отношении информации, содержащей государственную, служебную или .иную охраняемую законом Российской Федерации тайну, только в связи с возбужденным уголовным делом и в иных предусмотренных законом случаях, письменщпредупвед&й об этом руководителя государственного органа. При этом

1 Дело 2 - 72/95Ц Ащив СаратовсАго областного суда.

2 Маршунов МД.’|Ж^нтарий к законодательству о судоустройстве РФ. - М, Санкт - Петербугр. «Герда»

1998, с. 25. KL

4 Bo^Cbi^a^ejKnpecT^i. Справочноепособие.//Под ред. И.НКожевникова. Изд. 2т е, перераб.

и доп. -М.-. Изд. <ЛЕР»» 1997;f. 4Ш.

88

лица, получившие в указанном порядке информацию, содержащую государственную, служебную или иную охраняемую законом Российской Федерации тайну, несут ответственность за ее сохранность.

В соответствии со ст.1 Закона Российской Федерации «Об основах государственной службы Российской Федерации»1 к государственным служащим относятся лица, занимающие государственные должности, то есть должности в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субьектов Федерации, в иных государственных органах, образуемых в соответствии с Конституцией Российской Федерации, входящих в реестр государственных должностей. Сюда относятся все лица, занимающие государственные должности в Администрации Президента Российской Федерации, Аппарате Правительства Российской Федерации, аппарате Совета Безопасности Российской Федерации и аппаратах палат Федерального Собрания Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации, Высшего арбитражного суда Российской Федерации и в федеральных органах государственной власти.2

Еще одна законодательная новелла по вопросу о свидетельском иммунитете содержится в ст. 19 Закона РФ от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ” депутат Совета Федерации и депутат Государственной Думы вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому и уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 1996г. было признано признать статью 19 Федерального закона «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Совета Федерации» соответствующей Конституции Российской Федерации, но не допускающей расширительного толкования и отказа от дачи свидетельский показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия.3 Нельзя не согласиться с мнением Д.В.Зеленского, что перечень таких об

1 Сборник Законов Российской Федерации, 1995, №31, ст. 2990.

2 Указ Президента Российской Жедерации «Об утверждении Положения О Федеральной государственной

службе» №2267 от 22 декабря 1Ж года.

3 Вотросы’расследования пр^ений. Изд. 2 -е, перераб. и доп. Под ред. ИНКожевникова -М.: Изд.

«Спарк», 1997, с. 406

89

стоятельств должен быть исчерпывающим и конкретно указанным в уголовно - процессуальном законе, а не разбросанным по отдельным законодательным актам (нормы о статусе депутата и т.п.).1

Особое место в судопроизводстве занимает защитник. Конституционный принцип права личности на защиту от предьявляемого обвинения включает в себя право иметь защитника. Избрание правовой позиции, тактики защиты ведут к возникновению доверительных отношений с подзащитным. И это, главный мотив, исходя из которого защитник не может быть допрошен об обстоятельствах, ставших ему известными при осуществлении своих функций.

В нарушении ст.72 УПК РСФСР лицо производящее дознание допрашивает защитника обвиняемого об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника, представителей профессионального союза, общественной организации об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с выполнением ими обязанностей представителей лиц, которые в силу своих физических и психических недостатков, возраста не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, что приводит к исключению из разбирательства дела доказательства, как недопустимые.

Хотелось бы отметить, что в настоящее время фактически утратили силу ч.З ст.72 УПК и ч.2 ст.399 УПК РСФСР, в части возможности допроса по инициативе органа, ведущего процесс, законных представителей подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, если законные представители являются их родителями или усыновителями. Данный вывод вытекает из анализа ст. 51 Конституции РФ, в которой сказано, что никто не обязан свидетельствовать против своего супруга и близких родственников, круг которых определяется законом, а также п.8 и 9 ст.34 УПК РСФСР, в которых дается определение понятий “законные представители” и “близкие родственники” в уголовном процессе. Следует иметь в виду, что практические работники, к сожалению, забывают подчас о том, что по своей юридической силе и значению Конституция стоит выше УПК, и предпочитают руководствоваться исключительно отраслевым законодательством. С учетом изложенно-

1 Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе. Дис. на соиск. уч. степ. клон. Краснодар, 1995, с. 56.

90

го представляется необходимым включить норму, содержащуюся в ст. 51 Конституции РФ, в УПК РФ.1

В российском уголовно - процессуальном законодательстве в настоящее время имеет место абсолютный, то есть полный иммунитет. Это означает наделение его носителей правом на отказ от дачи показаний по делам о любых преступлениях, а не какой - то отдельной категории.2 Абсолютным он является и по своему содержанию: свидетель либо дает показания в полном обьеме, либо не дает их вообще. Мы согласны с В.Л.Будниковым, что другого решения здесь быть не может.3 Поэтому неправильно поступают те следователи, прокуроры и судьи, которые разъяснив свидетелю сущность ст. 51 Конституции РФ, в случае его отказа от дачи показаний предлагают отвечать ему лишь на отдельные вопросы, не способные, по их мнению, отягчить положение самого свидетеля или его близкого родственника. Здесь, во - первых, трудно определить действительный характер подобных вопросов, а во - вторых, действующее законодательство не предусматривает проведение усеченного, половинчатого допроса. Да и где гарантия, что ответы на такие вопросы действительно не ухудшат процессуальное положение допрашиваемого лица и его родственников? На наш взгляд, полученные подобного допроса сведения нельзя признавать допустимыми, а значит, имеющими доказательственное значение.

В настоящее время свидетель, удостоверивший своей подписью факт разъяснения ему следователем положений, предусмотренных чЛ ст.51 Конституции РФ, и пожелавший все таки дать показания по поводу своих действий, предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ) и за заведомо ложные показания (ст. 307 УК РФ). Теоретическое обоснование подобных практических действий попытались дать С.П.Щерба и О.А.Зайцев: «Если же вызванное для допроса лицо желает давать показания в качестве свидетеля по делу, то его необходимо предупредить об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В этом случае свидетель уже не может отказаться от ответов на вопросы, изобличающие обвиняемого… ».4 Получается, что добровольно согла

1 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М.: «Юрист», 1995, с.34, 35.

2 Чувилев А-А. Проблемы свидетельского иммунитета в свете задач реформы советского уголовного судопро изводства.// Укрепление общественного порядка и законности в правовом государстве. - М.: Институт гос - ва

и права, 19*0, с. 155.

3 Будников В.Л. Иммунитет свидетеля в уголовном процессе. Волгоград: ВГУ, 1998, ell.

4 Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовному делу. -М.. ВНИИ МВД РФ, 1996, с. 24.

91

сившийся свидетель уже не сможет воспользоваться в дальнейшем своим иммунитетом, если решит не свидетельствовать против себя самого. Подобное положение трудно назвать допустимым. Право свидетеля по собственному усмотрению отказаться от дачи показаний является безусловным, по этому он ни при каких обстоятельствах не может нести уголовную ответственность за отказ от дачи показаний, заявленный даже после первоначального согласия дать такие показания.

В связи с отсутствием процессуального закрепления прав и обязанностей свидетелей - близких родственников подсудимого - нет и единства судебной практики по вопросу, должны ли предупреждаться такие лица об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний.

Привлечение к ответственности за отказ или уклонение свидетеля от дачи показаний, предусмотренное ст.308 УК РФ, такого лица невозможно, поскольку ст.51 Конституции РФ прямо предоставляет им право не свидетельствовать против своего близкого родственника. Следовательно, при отказе дать показания они не могут быть привлечены к уголовной ответственности, а поэтому нет необходимости предупреждать их перед допросом.

В судебной практике возникают вопросы по определению круга лиц, которые могут быть признаны супругами, близкими родственниками и соответственно обладать свидетельским иммунитетом. Пункт 9 ст.34 УПК РСФСР разъясняет, что к близким родственникам относятся: родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг. Если исходить из позиции признания супругами только лиц, состоящих в юридическом браке, может возникнуть иная ситуация. В частности, в соответствии с Кодексом о браке и семье РСФСР брак считается расторгнутым при условии получения супругами свидетельства о расторжении брака. Известны многочисленные случаи, когда лица долгое время совместно не проживают, общих детей не имеют и фактически брачных отношений между ними не существует, но свидетельство о расторжении брака они не получают из-за отсутствия средств или по иным причинам. Формально, в соответствии с законом, они считаются супругами. Следовательно, при допросе таких лиц появляется обязанность выполнять требования ст.51 Конституции РФ, разьяс-

92

няя право не свидетельствовать против супруга, хотя фактически они являются чужими людьми.

Так, например, по делу Дарчук, оправданной по обвинению в хранении с целью сбыта фальшивых денежных знаков и мошенничестве, Саратовский областной суд с участием коллегии присяжных исключил из разбирательства ряд доказа - тельств. В частности, не было разрешено оглашение показаний свидетеля - сожителя обвиняемой, который в стадии предварительного следствия уличал ее в преступлении, а затем изменил показания. Суд отождествил сожительство с официально удостоверенными брачными отношениями и посчитал нарушенным конституционное право сожителя не свидетельствовать против своей сожительницы. Кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации, указав, что временное сожительство не может быть приравнено к официально зарегистрированным отношениям, не согласилась с таким решением. Указанный свидетель, не являвшийся подлинным супругом, не может обладать преимуществами, предоставленными законному.2 Из этого можно сделать вывод, что сожителям не должна разъясняться ст. 51 Конституции РФ.

При наличии информации у следователя или суда о том, что лицо, обладающее свидетельским иммунитетом, знает какие - либо обстоятельства, указывающие в пользу обвиняемого, подсудимого - родственника этого свидетеля и воспользовавшегося своим правом отказа от дачи показаний, нельзя заставить давать показания даже путем предупреждения об уголовной ответственности. Это обосновывается тем, что сущность свидетельского иммунитета заключается в защите родственных отношений, тех, которые сложились до момента решения вопроса о необходимости свидетельствования. Нельзя заставить лицо, обладающее свидетельским иммунитетом, давать показания, и если сделать из данного правила какое -либо исключение, можно подвергнуть сомнению сам институт свидетельского иммунитета, так как всегда можно найти основания для предположения о наличии у любого свидетеля информации в пользу обвиняемого и поэтому основанию предупредить его об ответственности за отказ от дачи показаний.

1 Друзин Е В Вопросы применения положений ст. 51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве // Вест ник Саратовской академии права. Вып. 3. Саратов. СВШ МВД РФ, 1996, с. 101-105

2 Анкудинов О Государственное обвинение в суде присяжных.// Уголовное право, 1998, №3, с.55.

93

Подобная аналогия должна быть применена и в отношении допрашиваемых потерпевших, поскольку они допрашиваются по правилам допроса свидетеля (ст. 161 УПК).

При установлении права на свидетельский иммунитет, следователь, суд должны удостовериться в подлинности родственных, религиозных, служебных и иных связей этого лица, что должно найти свое подтверждение в обозрение документов, их подтверждающих. Это могут быть свидетельства о рождении, о заключении брака, удостоверения личности и прочие документы, ссылка на которые должна быть отражена в протоколе следственного действия или судебного заседания, справке и т.д. Согласие близкого родственника, данное в письменной форме, делает полученные в ходе допроса доказательства допустимыми.

Для выяснения, обладает ли лицо свидетельским иммунитетом, важно установить в чем причина отказа от дачи свидетельских показаний. Для выяснения причин отказа от дачи показаний возможен минимум вопросов, связанных с этой проблемой, так как более глубокое выяснение причин отказа, может быть, являться косвенным побуждением к даче показаний или выяснением, интересующим следствие, обстоятельств. Отказ от дачи показаний в качестве свидетеля при невозможности объяснить причины такого отказа, может быть связан с возбуждением уголовного дела по ст. 308 УК РФ.

После того, как лицо, в чьем производстве находится уголовное дело, приняло решение о применении (отказе в применении) свидетельского иммунитета, должно предусмотреть правовые последствия. В случае незаконного отказа в предоставлении свидетельского иммунитета лицу, имевшему такое право, и получения от него показаний - эти доказательства должны быть исключены судом из числа доказательств по делу и не могут быть положены в основу обвинительного заключения и обвинительного приговора, как полученные с нарушением закона. Применение свидетельского иммунитета к лицу, не имеющему законных оснований для отказа от дачи показаний, не освобождает его от последующих допросов в качестве свидетеля и возможности привлечения к уголовной ответственности в случае отказа от дачи показаний.

Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого, может быть допрошен только об обстоятельствах, не относящихся к обвинению. Это могут быть

94

сведения о жизни обвиняемого, об условиях воспитания, наклонностях, круге знакомых, учебе, увлечениях и т.п.

В практике часто встричаются случаи привлечения к участию в деле как законных представителей - работников органов опеки и попечительства, хотя это прямо и не вытекает из закона. В таких случаях возможность получения какой - либо информации от указанных лиц, связанной с обстоятельствами, отягчающими ответственность несовершеннолетнего обвиняемого, нередко полностью отсутствует. Представители вышеуказанных органов ничего не знают о совершении расследуемого преступления. Они дают показания о том, состоял ли на учете несовершеннолетний в инспекции по делам несовершеннолетних, по какой причине был поставлен на учет, с какого времени. В данном случае представители несовершеннолетних должны предупреждаться об ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, так как они обязаны давать сведения, как представители государственных органов, а давая показания - обязаны говорить только правду.

В практической деятельности достаточно часто встречаются случаи допроса задержанного и доставленного в милицию гражданина по обстоятельствам совершения им какого - либо преступления в качестве свидетеля. Практические работники обосновывают данные незаконные действия тем, что, прежде чем ставить фактически задержанного гражданина в положение подозреваемого, необходимо проверить его действительную роль в совершении преступления, для чего провести допрос как свидетеля и другие следственные действия, после чего, оцениэ полученные доказательства в совокупности, принять процессуальное решение по существу (то есть составляется протокол о задержании по подозрению в совершении преступления на основании ст. 122 УПК РСФСР).

Данные действия незаконны и ведут к исключению, как доказательств, протоколы допроса в качестве свидетеля вышеуказанных лиц, то есть подозреваемых. Незаконность подобных действий связано, прежде всего, с грубым нарушением права на защиту, поскольку при допросе свидетеля присутствие адвоката не требуется, юридическая осведомленность, доставленных в милицию лиц, не позволяет им настаивать на обеспечении присутствия адвоката при допросе, кроме того, до вынесения протокола задержания по ст. 122 УПК РСФСР следователь по закону не обязан принимать меры к обеспечению для задержанного защитника.

95

При наличии достаточных данных для подозрения лица в совершении преступления и неразьяснение его прав как подозреваемого, допрос в качестве свидетеля является грубым нарушением его законных прав и интересов.

Так, например, на предварительном слушании в суде присяжных, судьей, по ходатайству адвоката были исключены из разбирательства дела показания свидетелей Еськова и Земерова. Так как, Еськов и Земеров были задержаны 4.04.95 в качестве подозреваемых и им должны были разъяснить права подозреваемого в соответствии со ст. 52 УПК РСФСР, в том числе право на защиту. Следователь этого не сделал и допрашивал последних в качестве свидетелей не разьяснив прав. Кроме того, под записью разьяснения ст.51 Конституции РФ подпись Еськова и Земерова отсутствует.1

Иногда в ходе допроса лицо сообщает о своем участии в совершении преступления. Допрос его как свидетеля в таком случае необходимо прервать с указанием о добровольном заявлении, о явке с повинной, которое делается отдельно, и лицо должно далее быть допрошено как подозреваемый со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если же лицо сообщает о совершении какого - либо другого преступления, то допрос его как свидетеля должен быть продолжен.

Возможность правильного восприятия и адекватного отображения впоследствии фактических данных зависит и от возраста свидетеля. Точное определение возраста, по достижении которого лицо допускается в процесс в качестве свидетеля, законом не установлено. В данном случае речь идет о возрасте менее 14 лет, так как именно с этого возраста любое вменяемое лицо может нести уголовную ответственность, в частности по ст. ст. 307 (за заведомо ложные показания), 308 (за отказ от дачи показаний) УК РФ. Если ребенок осмысленно разговаривает (что, как правило, наступает в 3 - 5 лет), то допрос его как свидетеля возможен, но при этом необходимо участие специалиста по психологии, родителей и педагога имеющего соответствующее образование. При этом существенное отличие будет иметь сам характер допроса. Необходимо задавать вопросы в понятной для ребенка форме, воздерживаться от вопросов, влекущих негативную психоэмациональ-ную реакцию. Свободного рассказа как такового может и не быть. Вопросы могут относиться к основным элементам события (кто пришел, что взял и т.п.).

1 Дело 2 - 127 - 70/96 // Архив Московского обласного суда.

96

Нужно осторожно подходить к ответам, носящим оценочный характер: долго - быстро, высокий - маленький и т.п.

Допрос малолетних свидетелей должен производиться в крайних случаях и обязательно должны соблюдаться вышеуказанные требования.

При допросе такого свидетеля обязательной является звукозапись (видеозапись). Соблюдение такого требования поможет правильно решить вопрос об объективности допроса. Вообще решение вопроса о возможности правильного воспроизведения фактов ребенком всегда сложна. Здесь налицо необходимость гарантий как проверки процесса формирования, так и фиксации показаний следователем. Однако следует учитывать, что малолетние точно фиксируют многие детали, но в то же время не всегда могут передать общую картину события, если она выходит за рамки их интересов и представлений. Надо учитывать их внушаемость и склонность к фантазированию. Способность правильно воспринимать событие и дать о нем показания зависит от условий воспитания, степени развития, характера воспринимаемых фактов. Данные о их развитии и состоянии органов чувств могут быть собраны путем допроса родителей и воспитателей, а также путем производства экспертизы.

Вызов педагога при допросе свидетеля, достигшего 14 лет, необходим в тех случаях, когда он отстал в развитии или замкнут. Законные представители и иные близкие родственники (п.п. 8, 9 ст.34, ст.399 УПК РСФСР) вызываются, чтобы помочь установить психологический контакт с допрашиваемым и обеспечить его законные интересы. Близкие родственники, фактические воспитатели, не являющиеся законными представителями, вызываются лишь при отсутствии последних.

Участникам допроса перед его началом должно разьясняться, что цаводящие вопросы, а равно вопросы, которые могут нанести ушерб правильному воспитанию несовершеннолетнего, не допускаются. Одновременно выясняются их соображения об особенностях психологии допрашиваемого.

По нашему мнению, допрос малолетних свидетелей, если есть к тому основания, должен производиться. Способности человека сугубо индивидуальны и ва многом зависят #г обстановки. И отказываться от рассматриваемого источника информации нельзя, так как предложенная выше обязательная система мер позво-

97

лит выявить лиц, которые не могут правильно воспринимать явления и воспроизводить сведения о них.

Согласно ч.З ст. 158 УПК РСФСР: «Свидетелям не достигшим 16 - ого возраста, следователь разъясняет необходимость правдиво рассказать все известное им по делу, но они не предупреждаются об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний». В данном случае несовершеннолетний имеет процессуальный статус свидетеля, но он имеет легальную возможность избрать собственный вариант поведения при допросе: давать показания добровольно либо отказаться делать это. Поэтому всем несовершеннолетним свидетелям, а также потерпевшим должны разъясняться положения ст. 51 Конституции РФ. Это должно осуществляться и в отношении несовершеннолетних, достигших шестнадцатилетнего возраста, но вследствии отставания в психическом развитии, не связанном с психическим растройством, не вполне понимающих характера своих действий (ч.З ст.20 УПК РСФСР).

В связи с этим трудно понять смысл рекомендации о разъяснении права не свидетельствовать против себя и своих близких и одновременно - необходимости правдиво рассказать все известное по делу только лицам от 14 до 16 лет. А с 16 -ти лет необходимо разъяснять как конституционную норму, «так и статьи уголовного кодекса предусматривающие уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний».1

В подобных ситуациях не стоит забывать, что возраст свидетеля законодательно никакими возрастными пределами не ограничен, а потому, по общему правилу, несовершеннолетние также являются субъектами свидетельского иммунитета, который, надо отметить, абсолютно полный характер. Возможность несовершеннолетнего свидетеля отказаться давать показания формально ничем не ограничена.

В производстве допроса потерпевшего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, обязательно участие педагога. Последний приглашается также для допроса умственно отсталых подростков, а при необходимости - и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 16 лет. Участие в допросе педагога, пользуещегося до-верием подростка, помогает получить правдивые показания.

1 Николюк В., Кальницкий В. Применение ст.51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве., ность», 1997, №8, с. 17-18.

98

В связи с тем, что потерпевшие, не достигшие 16 - ти лет, не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, следователь должен, воздействуя на положительные стороны характера подростка, в доступной форме убедить его рассказать правду.

В процессе расследования необходимо ориентироваться на уровень развития несовершеннолетней жертвы преступления. Вопросы должны ставиться в понятной для него форме. Недопустимо спрашивать подростка о вещах, знать которые он в силу своего возраста не может. Показания несовершеннолетнего потерпевшего целесообразно записывать практически дословно. В случае его просьбы подростку должна предоставляться возможность написать свои показания собственноручно. Однако следователь обязан дополнить протокол допроса, чтобы получить исчерпывающие ответы на поставленные вопросы. В связи с быстрой утомляемостью несовершеннолетних потерпевших их допрос необходимо проводить в сжатые сроки. Если подросток устал, ему следует дать отдохнуть.1

Нельзя не заметить отсутствия решения по актуальному вопросу (как в проекте, так и в действующем УПК) о свидетельском иммунитете потерпевшего, если он находится с обвиняемым (подозреваемым) в таких отношениях, которые предполагают право на отказ от показаний.

Свидетельский иммунитет в уголовном процессе необходимо распространить на потерпевшего в случаях, когда преступление совершено его родственником, подподающим под соответствующее определение (п.9 ст.34 УПК). Это соответствует положению ч.1 ст.51 Конституции РФ.2

Нельзя оставить незамеченными еще ряд оснований, влекущих исключе

ние доказательств из разбирательства дела как недопустимых, это:

• Не соблюдаются требования о том, чтобы свидетели по одному и тому же делу не могли общаться между собой. Не соблюдается оно в силу ряда причин (в связи с загруженностью следователей, необходимостью допроса многих свидетелей и ограниченное время, несвоевременной явкой и т.п.). • • Следователь не удостоверяется в личности свидетеля. • 1 Жидких А. А. Способы обеспечения прав несовершеннолетних потерпевших на предварительном следствии // «Следователь», 1997, №1, с. 79.

1 Конев В Громов Н., Николайченко В. Свидетельский иммунитет в уголовном процессе.// «Российская юстиция», 1997, №7, с. 49; Шимановский В. Новое в процедуре разьяснения прав участникам процесса на предварительном следствии.// «Законность», 1996, №2, с. 33.

99

• Предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ или уклонение от дачи показаний сводится по существу к формальной подписи свидетеля (потерпевшего) в соответствующей графе протокола следственного действия; • • Не соблюдается порядок получения показаний. Предлагая свидетелю начать свой рассказ, следователь не поясняет, о каких обстоятельствах ему нужна информация, не устанавливает источник, из которого свидетель получил информацию, не устраняет противоречия между показаниями допрошенного лица и информацией, содержащейся в его ранее данных обьяснени-ях. Это приводит к проблемам, влекущим необходимость дополнительных допросов, и при невозможности устранения допушенных недостатков показания могут быть исключены из процесса доказывания; •

• Показания записываются не дословно, не от первого лица, а от третьего. По окончании допроса протокол не предъявляется свидетелю (потерпевшему) для прочтения, не записываются поправки, уточнения, дополнения, не предоставляется свидетелю (потерпевшему) возможность собственноручно записать свои показания. В дальнейшем эти нарушения используются обвиняемым и его защитником для заявления о том, что запись показаний от третьего лица исказила содержание показаний, а отказ в предоставлении свидетелю (потерпевшему) возможности прочитать свои показания, дополнить их и т.п. подтверждает обвинительный уклон следствия. Невозможность опровержения таких доводов влечет исключение показаний из процесса доказывания; • • Текст в протоколе допроса записан разными чернилами и почерками; • • В протоколе применены речевые обороты, которые допрошенное лицо не могло применить в силу своего уровня развития. • Из вышесказанного можно сделать вывод, что показания свидетеля и потерпевшего подлежат исключению из разбирательства дела в суде присяжных, как полученные с нарушением закона, если: (См. приложение 2)

  1. Свидетель не может указать источник своей осведомленности;
  2. Покаммия свидетеля основаны на предположениях;
  3. Покамрия свцавдля основаны на его умозаключении;

100

  1. Показания были получены от свидетеля (потерпевшего), страдающего психическими и физическими расстройствами (без проведения экспертизы и т.п.);
  2. Показания священослужителя;
  3. Показания депутата РФ, касающиеся вопросов служебной деятельности;
  4. Показания следователя, прокурора, судьи в качестве свидетеля по делу находящемуся в производстве или на рассмотрении;
  5. Показания законного представителя, близкого родственника, полученные с нарушением ст. 51 Конституции РФ;
  6. Показания свидетеля (потерпевшего), которым не были разъяснены положения ст.ст.307, 308 УК РСФСР;
  7. Допрос подозреваемого как свидетеля;
  8. Если при допросах несовершеннолетних свидетелей отсутствовали педагог и законные представители в случаях, когда их присутствие обязательно;
  9. Допрос произведен лицом, неуправомоченным на то по закону.
  10. 2.2. Основания признания недопустимыми показаний подозреваемого

и обвиняемого

Допрос подозреваемого - это следственное действие в отношении только лиц, задержанных в порядке статьи 122 УПК РСФСР или заключенных под стражу до предъявления обвинения.

Закон не определяет, в каком обьеме надлежит разъяснять подозреваемому существо подозрения. Очевидно, что это разьяснение не может быть столь же полным, как при предьявлении обвинения, ибо лицо, производящее расследование еще не располагает необходимой совокупность данных. Но подозрение должно быть сообщено подозреваемому в достаточно конкретной форме, с указанием места, времени и характера преступления (если к тому времени известны).

Право подозреваемого знать, в чем его подозревают, играет большую роль и в реализации им других своих процессуальных прав.1 Узнав существо подозрений,

1 Гуткин ИМ Организационные и процессуальные вопросы обеспечения применения Положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении прес^ения.// В сб.: Организация расследования преступлений органами внутренних дел.-М.: Академия МВД СССР, 1978, с. 104.

101

лицо, в частности, может ходатайствовать о допросе указанных им свидетелей, об истребовании документов и других доказательств, которые, по его мнению, рассеют подозрение.

Разъяснение задержанному, в чем он подозревается, производится, при ознакомлении с протоколом задержания. Однако эти же действия, как того требует ст. 123 УПК РСФСР, должны быть повторены следователем перед допросом. Об их выполнении делается отметка в протоколе допроса. Представляется, что это не должно быть формальным, механическим повторением того, что уже было сказано. При ознакомление с протоколом задержания разъяснение, в чем подозревается лицо, обычно осуществляется в краткой, лаконичной форме. Перед допросом формулу подозрения следует максимально, в зависимости от обьема доказательственной информации, конкретизировать. К тому же на практике далеко не всегда подозреваемый допрашивается тотчас же после задержания или ареста. В течении времени, прошедшего с момента задержания или ареста до допроса подозреваемого, обычно появляется новая информация, устанавливаются дополнительные обстоятельства.

При ознакомлении лица с протоколом задержания формула устно объявленного подозрения в данном документе не фиксируется. В протоколе же допроса указывается сущность подозрения. Такой вывод вытекает из смысла закона, ибо требовать сделать отметку, в совершении какого преступления подозревается данное лицо, означает требование зафиксировать в протоколе допроса как наименование, так и содержание выполненного действия.1

Немаловажную роль в осуществлении подозреваемым защиты своих законных интересов играет его право давать объяснения (ст. 52 УПК РСФСР) и показания (ст.76 УПК РСФСР) по поводу обстоятельств, послужившими основаниями для его задержания, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу.2

Доказательства будут недопустимыми в любом случае нарушения права подозреваемого на защиту. Чаще всего этот вопрос возникает при заявлении подозреваемого о том, что следователь не разъяснил ему перед допросом его право иметь защитника. Если есть подпись подозреваемого о том, что он ознакомлен со своими

1 Бекешко С П Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе.- Минск, 1УЬУ, С. У*.

2 Чувилев А. АПривлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу. -М..ВШМ МВД СССР, 1982, с. 58.

102

правами, то вопрос ясен. В случаях же отказа подозреваемого от подписи, есть только подпись следователя, удостоверяющего факт разьяснения. По нашему мнению, чтобы у суда не было сомнений в правдивости отмеченных действий, в начале допроса подозреваемого необходимо записать обьяснения о причинах отказа от подписи, и здесь же отразить его заявление об отказе от защитника.

В соответствии с ч. 1 ст.47 УПК РСФСР защитник допускается к участию в деле в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, с момента предъявления ему протокола задержания. Из этого следует, что при этом необходимо разъяснить право иметь защитника при любых обстоятельствах. Если подозреваемый не желает иметь защитника с момента задержания, то воля его должна быть выражена в письменной форме. Только после этого можно производить допрос в качестве подозреваемого. В противном случае право подозреваемого на защиту будет нарушено, а протокол допроса в качестве подозреваемого признан недопустимым доказательством. На практике встречаются случаи, когда при предъявлении подозреваемому протокола задержания он делает заявление о вызове защитника - с момента задержания. Когда же его допрашивают в качестве подозреваемого, то отбирают заявление о согласии на проведение допроса без защитника. В этих случаях нарушается право подозреваемого на защиту, и его заявление не имеет юридических последствий, а протокол допроса исключается из разбирательства дела. При заявлении подозреваемого о вызове адвоката следователь обязан обеспечить явку защитника.

Обвиняемым в уголовном процессе признается лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого (ст. 143 УПК РСФСР).

Обвиняемый также имеет право иметь защитника. Кроме того, обвиняемый имеет право заявлять ходатайство об участии в деле защитника с момента предъявления обвинения.

В силу ч.2 ст.49 УПК РСФСР участие защитника при допросе лиц, обвиняемых в преступлении, за которое может быть назначена смертная казнь, обязательно с момента предъявления обвинения. Если в этом случае следователь реально не обеспечил обвиняемого защитником, то его согласие на допрос без адвоката не имеет юридических последствий и по существу является вынужденным, а прото-

103

кол допроса недопустимым доказательством в связи с нарушением права на защиту.

Так, например, судьей на предварительном слушании в суде присяжных по ходатайству адвоката были исключены протоколы допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого Сергеенкова. Сергеенков обвинялся в преступлении по ст. 102 «г, е» УК РСФСР, за которое предусмотрена смертная казнь. Несмотря на отказ последнего, следователь обязан был пригласить защитника. Адвокат был приглашен только при предьявлении обвинения по ст. 102 УК РСФСР в самом конце следствия.1

Нарушение права на защиту является существенным нарушением норм уголовно - процессуально закона, влекущим отмену судебного решения.2 Определенное развитие право на защиту получило при введении в уголовное судопроизводство рассмотрения дел с участием присяжных заседателей. Учитывая состязательный характер данных процессов, а следовательно, и необходимость оказания более квалифицированной юридической помощи, законодатель ввел дополнительные гарантии осуществления права на защиту. Статья 426 УПК РСФСР предусмотрела обязательность участия защитника в рассмотрении дел судом присяжных с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему материалов дела, а затем и в остальных стадиях процесса.3

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно - процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных»4 определены дополнительные требования к обеспечению права на защиту в суде присяжных. Предусмотрена обязанность органов расследования и суда обеспечить участие защитника, независимо от того, ходатайствует ли об этом обвиняемый. Указано, что отказ обвиняемого от защитника не обязателен как для органов следствия, так и для суда.

Дело 2 - 232 - 53/94 // Архив Московского областного суда.

2 Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М.: Изд. МГУ, 1956, с. 196; Чельцов М.А. советский уголовный процесс. - М.. «Госюриздат», 1951, с. 275; Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. - Л.: Изд. ЛГУ, 1959, с. 102 - 111; Савицкий В.М. Прокурорский надзор за со блюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. - М.: «Госюриздат», 1959, с. 188 - 190; Перлов ИД. Право на защиту. - М.. Изд. «Знание», 1969, с. 37 - 47.

3 Друзин Е. Обвиняемый пригласил защитника. // Российская юстиция, 1997, №9, с. 43.

4 «Российская газета», 1995,8 февраля.

104

Говоря об исполнении требований закона об участии защитника на предварительном следствии, необходимо обратить внимание на следующее:

  1. По делам о преступлениях лиц, которые в силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, участие защитника в деле обязательно;

Обязательное участие защитника по делам лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять право на защиту, имеет определенные особенности в разрешении следователем процессуальных, организационных и тактических вопросов.

Основанием обязательного участия защитника на предварительном следствии в порядке п.З чЛ ст.49 УПК РСФСР является наличие у лица физического или психического недостатка, препятствующего ему самому осуществлять право на защиту, удостоверенное документом, приобщенным к уголовному делу, либо протоколом освидетельствования, проведенного с участием врача -специалиста, или заключением эксперта.

Из физических недостатков, служащих безусловным основанием участия защитника, закон называет немоту, глухоту и слепоту. Это обусловлено тем, что указанные недостатки существенно ограничивают способность лица самостоятельно осуществлять право на защиту. Следователю необходимо иметь в виду и некоторые психологические особенности личности немых, глухих и слепых, обусловленные их недугом.

Иные явно выраженные физические недостатки (дефекты речи, уродство, хроническое соматическое заболевание) также могут служить основанием обязательного участия защитника.1

  1. Недопустимо одно лицо в качестве защитника 2-х обвиняемых (подозреваемых), если интересы одного из них противоречат интересам защиты другого;
  2. Должно соблюдаться право обвиняемого (подозреваемого) пользоваться помощью избранного им защитника (ст.48 УПК РСФСР). Следователь не вправе навязывать и даже рекомендовать обвиняемому (подозреваемому) определенного адвоката, отказать в допуске защитника, приглашенного обвиняемым (подозревае
  3. 1 Конах Е. Расследование с участием защитника по делам лиц, имеющих физические или психические недостатки.// «Законность», 1994, №6, с. 16.

105

мым) в связи, например, с тем, что по делу участвует защитник по назначению. Заменить однако защитника другим можно только по ходатайству или добровольно выраженному согласию обвиняемого.

В тех же случаях, когда участие избранного обвиняемым (подозреваемым) защитника невозможно (из - за командировки, болезни, занятости по другому делу), по крайней мере более пяти дней, следователь вправе предложить обвиняемому (подозреваемому) пригласить другого или назначить защитника через коллегию адвокатов. Следует заметить, что закон не запрещает иметь нескольких защитников.

  1. Участие защитника обеспечивается по просьбе обвиняемого (подозреваемого). В этих целях следователь обязан зафиксировать ходатайство обвиняемого (подозреваемого), с его согласия довести о заявленном ходатайстве до сведения родственников или близких лиц, которые могли бы взять на себя заботу о приглашении защитника, а в случае несогласия обвиняемого (подозреваемого), отсутствия таких лиц или отказа от приглашения защитника - направить в соответствующую юридическую консультацию требование о выделении адвоката;
  2. Отказ от защитника (ст. 50 УПК РСФСР) должен быть строго добровольным, инициатива отказа должна исходить только от обвиняемого (подозреваемого), а сам отказ - выражен в прямой и определенной форме.1 Следователь не может устранить защитника от участия в деле только потому, что обвиняемый (подозреваемый) отказался от защитника из - за отсутствия средств для оплаты. Он должен в таких случаях разъяснить обвиняемому (подозреваемому), что ему может быть назначен защитник. Если обвиняемый (подозреваемый) отказался от защитника, а затем изменил свое решение, его просьба должна быть удовлетворена, за исключением случаев, когда имеются достаточные данные, что действия обвиняемого продиктованы стремлением затянуть завершение следствия.2
  3. Отказ от защитника - немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое
  4. 1 Следует иметь в виду, что обвиняемый (подозреваемый) вправе отказаться от защитника, не приводя мотивов

2 Добровольская Т.Н., Рагинский М.Ю. Принцип законности в деятельности следователя ОВД. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1976, с.62; Карнеева Л.М. Тактические приемы допроса обвиняемых // Труды Высшей школы МВДСССР’, вып.32. -М., 1971, с. 171 - 180.

106

право на защиту, лиц, не владеющих языком на котором ведется судопроизводство - не обязателен для следователя.

Содержание показаний обвиняемого и подозреваемого определяется двумя основными моментами: возникшей у них необходимостью защищаться от обвинения (или от возникшего подозрения) в совершении преступления и в связи с чем основу их показаний составляют объяснения по инкриминируемым фактам, и презумпцией невиновности, в соответствии с которой на обвиняемого и подозреваемого не может быть возложена обязанность доказывать свою невиновность. Поэтому обвиняемый и подозреваемый не отвечают за уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.1 В связи с чем подозреваемый и обвиняемый не предупреждаются об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 УК РФ.

Как известно (ст. 148 УПК РСФСР), обвинение должно быть предьявлено не позднее двух суток, после вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, кроме случаев неявки или неустановления местоприбывания. Если обвинение не меняется до допроса лица, и оно дает показания в соответствии со ст. 150 УПК РСФСР, то полученные в ходе допроса доказательства будут допустимыми, так как пропуск срока предьявления обвинения совершенно не влияет ни на сущность обвинения, ни на содержание показаний обвиняемого, ни на его права.

Закон обязывает немедленно начать допрос после предьявления обвинения,2 а если немедленный допрос оказывается невозможным, например, в связи с внезапным заболеванием обвиняемого, попыткой скрыться и т.п., то в протоколе допроса или в отдельном протоколе должны быть оговорены причины, вызвавшие промедление. В противном случае, у обвиняемого появляется возможность подготовиться к допросу, зная сущность обвинения, а это недопустимо.

Недопустимо производить допросы в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательств.

Допрос должен производиться в месте производства следствия или в месте нахождения обвиняемого (подозреваемого). Обвиняемые (подозреваемые) вызванные по одному и тому же делу, допрашиваются порознь. Лицо, производящее

1 Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. -М.. УМЦ при ГУК МВД РФ. 1994, с.29.

2 КОРОТКИЙ Н Н Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в ста дии предварительного расследования. - М.. ВНИИ МВД СССР, 1981, с. 68, Громов НА. Институт привлечения к уголовной ответственности. - Саратов. СГУ, 1991, с. 141.

107

предварительное следствие, должно соблюдать установленный порядок допроса: начинать с вопроса, понятно ли ему предъявленное обвинение и признает ли он себя виновным, после чего предложить ему дать показания по существу обвинения, рассказать все известное по делу, а затем задавать уже вопросы, уточняющие, дополняющие, контрольные. Предоставление обвиняемому (подозреваемому) возможности, в случае его просьбы, после дачи показаний написать свои показания собственноручно. Протоколирование показаний должно производиться в соответствии с установленными УПК РСФСР правилами. Обвиняемому (подозреваемому) должна обеспечиваться возможность воспользоваться правом требовать дополнения протокола и внесения в него поправок. Наконец необходимо указать на то, что для привлечения к уголовной ответственности некоторых категорий лиц закон устанавливает дополнительные правила в целях создания наибольших гарантий законности и обоснованности такого решения.

Так, для привлечения к уголовной ответственности судьи Конституционного Суда Российской Федерации необходимо согласие Конституционного Суда Российской Федерации, за исключением случаев задержания на месте преступления. Должностное лицо, произведшее задержание судьи Конституционного Суда Российской Федерации на месте преступления, немедленно уведомляет об этом Конституционный Суд Российской Федерации, который в течение двадцати четырех часов должен принять решение о даче согласия на дальнейшее применение этой процессуальной меры или об отказе в даче согласия.

Судья Конституционного Суда Российской Федерации не может быть привлечен к какой - либо ответственности, в том числе и по истечению срока его полномочий, за мнение, выраженное им в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, а также за принятое Конституционным Судом Российской Федерации решение (ст. 15 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).1

Для привлечения к уголовной ответственности судей необходимо согласие соответствующей квалификационной коллегии судей, и уголовное дело может быть возбуждено только Генеральным прокурором РФ или лицом, исполняющим его обязанности (ст. 16 ч.З Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

1 Сборник Законов Российской Федерации, 1994, №13, ст.

108

Кроме того, судья не обязан давать каких - либо обьяснений по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел, а также представлять их кому бы то ни было для ознакомления, иначе как в случаях и в порядке, предусмотренных процессуальным законом (ст.10 ч.2 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).1

На присяжного заседателя, исполняющего обязанности в суде, в полном обьеме распространяются гарантии неприкосновенности судьи, установленные ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», ст. 87 Закона РФ «О судоустройстве РФ».2

•I Согласно ст.42 ч. 1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»3 привлечение к уголовной ответственности прокурора и следователя органов прокуратуры являются исключительной компетенцией органов прокуратуры. Прокурор и следователь не обязаны давать каких - либо обьяснений по существу находящихся в их производстве дел и материалов.

Для привлечения к уголовной ответственности депутата Совета Федерации и депутата Государственной Думы, кроме случаев задержания на месте преступления, Генеральный прокурор РФ вносит в соответствующую палату Федерального Собрания РФ постановление. Совет Федерации или Государственная Дума не позднее чем в недельный срок со дня внесения представления Генерального прокурора РФ рассматривает это представление в порядке, установленном регламентом соответствующей палаты, принимает по нему мотивированное решение и в трехдневный срок извещает о нем Генерального прокурора РФ. При необходимости от Генерального прокурора РФ могут быть истребованы дополнительные материалы. В рассмотрении вопроса в Совете Федерации или в Государственной Думе вправе участвовать соответственно депутат Совета Федерации или депутат Государственной Думы, в отношении которого внесено представление (ст.20 ФЗ «О статусе депутата Совета Федерации, статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ» от 8 мая 1994).4

1 Ведомости РФ 1992, №30, ст. 1792.

2 «Российская газета», 1993,25 августа.

3 «Законность», 1995, №12.

4 Сборник Законов Российской Федерации 1994, №2, ст.

109

Согласно ч.7 ст.49 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 1999 г. зарегистрированный кандидат в течении срока, указанного в п. 1 настоящей статьи (со дня регистрации кандидата соответствующей избирательной комиссией до дня официального опубликования результатов выборов), не может быть без согласия Генеральногр прокурора РФ привлечен к уголовной ответственности, арестован или подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке. При даче такого согласия Генеральный прокурор РФ немедленно извещает об этом избирательную комиссию, зарегистрировавшую кандидата.1

Для привлечения к уголовной ответственности кандидата в президенты, также требуется согласие Генерального прокурора РФ. При даче такого согласия Генеральный прокурор РФ немедленно извещает об этом Центральную избирательную комиссию Российской Федерации.2

Сотрудник органа внешней разведки Российской Федерации за совершенное преступление несет ответственность в соответствии с федеральными законами. Принадлежность к органу внешней разведки Российской Федерации и причастность к осуществлению разведывательной деятельности не освобождает сотрудника органа внешней разведки Российской Федерации от ответственности перед федеральными законами. Статус сотрудника органа внешней разведки Российской Федерации не может использоваться в целях, несовместимых с его функциональ-ными обязанностями (ст.20,21 ФЗ «О внешней разведке»).

При исполнении сотрудником органов федеральной службы безопасности служебных обязанностей не допускается привлечение его к уголовной ответственности, а также досмотр личного и используемого им транспорта без официального представителя органов федеральной службы безопасности или решения суда (ст. 17 ФЗ «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации»).4

Любые нарушения установленного законом порядка разьяснения обвиняемому (подозреваемому) его прав, права на защиту, равно как и использование незаконных методов допроса, влекут недопустимость полученных доказательств.

1 «Библиотечка Российской газета» Вып. №14,1999, с. 177.

2 ч.6 ст.41 ФЗ «О выборах президента Российской Федерации» М.. Аппарат Центральной избирательной комис сии Российской Федерации, 2000.

3 Сборник Законов Российской Федерации, 1996, №3, ст. 143.

4 Сборник Законов Российской Федерации, 1995, №15, ст. 1269.

по

Абсолютная недопустимость применения к обвиняемому (подозреваемому) каких - либо мер физического или психического воздействия (насилия, угроз и иных незаконных мер) с целью принудить его к даче показаний. При допросе могут и должны применяться приемы, обеспечивающие получение правдивых показаний (установление с обвиняемым, подозреваемым психологического контакта, разъяснение ему значения правдивых показаний и чистосердечного раскаяния, предъявление доказательств), но закон категорически запрещает “приемы”, основанные на применении угроз, насилия, запугивания, ложных обещаний и т.п.

Традиционная позиция процессуального законодательства в отношении недопустимости применения физического и психического насилия, других приемов фальсификации результатов допроса, рассматривающая эти действия как преступления против личности и правосудия, имеет в настоящее время конституционную основу. В соответствии со ст. 21 Конституции РФ никто не может подвергаться пыткам, насилию или унижающему человеческое достоинство обращению.

Статья 397 УПК РСФСР предусматривает возможность участия педагогов в допросе несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого). Решение этого вопроса отдано на усмотрение следователя или прокурора в каждом отдельном случае. И если ходатайство об участии педагога последними откланяется, то нет оснований считать полученные доказательства недопустимыми. Педагог выступает в данном случае как специалист по общению с несовершеннолетним. Самостоятельность следователя предполагает право решить вопрос о необходимости участия в следственном действии того или иного специалиста. Права обвиняемого (подозреваемого) в данном случае не нарушаются. Дополнительной гарантией этих прав является обязательное участие защитника в допросе несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого). Защитник участвует в деле с момента задержания несовершеннолетнего подозреваемого и на всем протяжении расследования уголовного дела. В соответствии со ст. 50 УПК РСФСР отказ несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого от защитника необязателен для следователя. Если же следователь не обеспечил несовершеннолетнему подозреваемому и обвиняемому защитника, все показания последних являются недопустимыми. Если же установлено, что несовершеннолетний обвиняемый страдает психическими растройствами

Ill (на основе проведения психиатрической экспертизы), то участие педагога при допросах обязательно.

Кроме того, по нашему мнению, участие педагога в допросе обвиняемого не достигшего 16 - ти лет, обусловлено необходимостью использовать в связи со сложностью проведения такого допроса данные педагогики и психологии при его подготовке, проведении, фиксации показаний. Отсутствие педагога в данных случаях может создать сомнения в достоверности показаний.

В отношении несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых) установлены дополнительные гарантии получения полных и правдивых показаний: участие в допросе, помимо защитника, законных представителей и, в случае необходимости, педагога. Следует иметь в виду, что не всегда целесообразно при допросе несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых) присутствие родителей, усыновителей, опекунов, попечителей,1 так как это иногда исключает возможность допроса последних об обстоятельствах, на которые ссылается несовершеннолетний и которые они могли бы подтвердить как свидетели. Кроме того, в присутствии родителей допрашиваемый может испытывать различные отрицательные эмоции (например, страх, стеснение), а также реагировать на поведение родителей (например, мимику, жесты).

Для участия в допросе, следует вызывать педагога, которого несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый) не только хорошо знает, но и уважает. Участвуя в допросе несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), педагог не только будет содействовать следователю в установлении контакта с допрашиваемым и получению правдивых показаний, но и способствовать охране законных интересов несовершеннолетнего, возрасные особенности которого не дают ему возможности полностью осуществить его права на защиту.

Показания обвиняемого (подозреваемого) заносятся в протокол в первом лице и по возможности дословно; протокол должен отражать не только содержание показаний, но и особенности речи допрашиваемого. Местные обороты речи надлежит разьяснить ; недопустима запись непристойных выражений. В случае необходимо-

1 Гуковская НИ Участие третьих лиц в допросе несовершеннолетнего обвиняемого.// В кн. Вопросы борьбы с преступностью М.: «Юрид. лит.», 1974, вып. 21, с. 110; Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозре ваемого в советском уголовном судопроизводстве. - Казань: Изд. Казанского ун - та, 1990, с. 38 - 39; Михаль- чук А Участие третьих лиц в допросе.// “Законность”, 1995, №5, с.25.

2 Ефимичев СП. Допрос // Следственные действия. - Волгоград, 1984, с. 119.

112

сти фиксируются заданные обвиняемому (подозреваемому) вопросы и ответы на них. По окончании допроса обвиняемый (подозреваемый) должен быть ознакомлен с протоколом, что и отмечается в последнем. По просьбе обвиняемого (подозреваемого) он может быть ему прочитан. Протокол подписывают обвиняемый (подозреваемый), следователь и лица, которые принимали участие при допросе. Обвиняемый (подозреваемый) подписывают каждую страницу протокола.1

Когда обвиняемый (подозреваемый) в силу физических недостатков или других причин (например, неграмотности) не в состоянии подписать протокол, то по его просьбе это может сделать постороннее лицо, не заинтересованное в исходе дела.2 По нашему мнению, подписывать протокол должен следователь. Если же это был несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый), то защитник и педагог, а также родители, усыновители и т.д. Но следователь, в указанных случаях, должен обязательно сделать в протоколе отметку, о том, что обвиняемый (подозреваемый) не может подписать протокол, а также пригласить защитника, чтобы в дальнейшем протокол допроса обвиняемого (подозреваемого) не вызывал сомнение.

Подозреваемый, отрицающий свою причастность к совершению преступления, нередко отказывается удостоверить факт объявления ему, в чем он подозревается. В большенстве случаев следователю удается разьяснить подозреваемому значение его подписи и последний ее ставит. Но встречаются случаи отказа. Закон не содержит указаний о действиях следователя в таких случаях. Заметим, что в отношении обвиняемого при отказе последнего от подписи на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, следователь удостоверяет, что текст постановления обвиняемому объявлен (ст. 148 УПК РСФСР). Полагаем, что в случае с подозреваемым, при его отказе от подписи, действия следователя должны быть аналогичными. Это по нашему мнению, не влияет на допустимость полученных доказательств. Однако следователь должен выяснить причину отказа и изложить ее в протоколе допроса. Подозреваемый вправе это сделать сам. Кроме того, отказ от подписания протокола может затруднить дальнейшие допросы подозреваемого. Поэтому допрос подозреваемого в этих случаях целесообразно произвести с участием защитника или прокурора.

1 Петрухин И Л Презумпция невиновности и вопросы доказывания на предварительном следствии //Актуальные проблемы правовой защиты личности в уголовном судопроизводстве. - Ярославль 1990 с. 90.

2 Галкин И С Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого,- М.: «Юрид. лит.», 1968, с.5Э.

113

Подозреваемый (обвиняемый) вправе собственноручно изложить свои показания. В таких случаях лицо, производящее расследование, вначале допрашивает подозреваемого (обвиняемого), а затем, представляет ему возможность собственноручно записать показания. Изложив письменно свои показания, подозреваемый (обвиняемый) указывает, что протокол написан им собственноручно, после чего подписывает каждую страницу протокола.

Для допустимости доказательств, полученных в ходе допроса подозреваемых (обвиняемых), имеет значение обстановка и содержание допроса. На допросе могут присутствовать только те участники процесса, которые имеют на это право по закону. В обязательных случаях их присутствие безусловно, в альтернативных - по усмотрению следователя. Присутствие на допросе посторонних лиц законом не предусмотрено, предложения по этому поводу в теории и судебной практике поддержки не нашли.

При наличии по делу нескольких подозреваемых (обвиняемых) закон требует принять необходимые меры, исключающие возможность общения между ними до допроса. Общение подозреваемых (обвиняемых) - соучастников в преступлении может отрицательно сказаться на результатах допросов и затруднить расследование по делу. Недопустимо общение подозреваемого (обвиняемого) и с другими лицами, имеющими отношение к делу (со свидетелями, потерпевшими по тому же делу).

Наводящие вопросы обвиняемому (позреваемому) недопустимы. Постановка таких вопросов нарушает требования ст.20 УПК РСФСР, следовательно ведут к нарушению закона. Не противоречит закону использование в ходе допроса во- просно - ответной системы, когда после постановки вопроса, связанного, в частности, с представлением доказательства, показания записываются и до перехода к следующему вопросу подписывается допрашиваемым.

Если подозреваемый (обвиняемый) не владеет языком, на котором ведется расследование, вызывается переводчик. Переводчик вызывается и в тех случаях, когда производящее допрос лицо понимает язык, на котором подозреваемый (обвиняемый) намерен давать показания (если это не тот язык, на котором ведется судопроизводство). Переводчик должен свободно владеть языками, знание которых необходимо для перевода показаний подозреваемого (обвиняемого), и быть не заин-

114

тересованным в исходе дела. Не заинтересованным в исходе дела должно быть и лицо, приглашенное на допрос немого и глухого подозреваемого (обвиняемого).

Участие переводчика в уголовном деле обусловлено правовым положением лица, не владеющего языком судопроизводства, и характером следственного действия, в котором он участвует.

Воспользоваться услугами переводчика, согласно закону (ст. 17 УПК РСФСР), может любой не владеющий языком судопроизводства участник уголовно - процессуальной деятельности1.

Если обвиняемый (подозреваемый) не владеет или плохо владеет языком на котором ведется судопроизводство, следователь в обязательном порядке должен предоставить обвиняемому (подозреваемому) переводчика. Участие переводчика непосредственно влияет на реализацию обвиняемым (подозреваемым) права на защиту, поэтому его отсутствие является существенным нарушением уголовно -процессуального законодательства.

Очевидно, не случайно именно этим вопросам больше внимания уделяют и прокурор, и суд. Вместе с тем при решении этих вопросов, как показывает практика, чаще встречаются ошибки, допускаемые расследованием. Большинство их связано с определением степени владения языком судопроизводства обвиняемым (подозреваемым). Закон никаких критериев для этого не предлагает. Обвиняемый (подозреваемый) же, хотя и является представителем «иноязычной» национальности, нередко заявляет о своем знании и владении языком судопроизводства. Следователь, не удостоверившись в этом достаточно глубоко, принимает его позицию на веру, и все процессуальные действия с участием привлекаемого к уголовной ответственности проводит без приглашения переводчика. Позднее, с целью затянуть и усложнить расследование, в самом конце его или после осуждения, особенно к мере наказания к более строгой, как расчитывал, он заявляет, что языка судопроизводства не знает, требовал переводчика, но следователь отказал.

Приглашенный переводчик поможет убедиться в степени владения языком лицом, привлеченным к уголовной ответственности, а при необходимости и подтвердить в последующем факт отказа от его услуг. После закрепления этого мо-

1 Щерба СП., Марков А.Я., Стеснова Т.И. Участие переводчика на предварительном следствии л дознании. собие - М. год. НИИ МВД РФ, 1993, с. 14.

115

мента в протоколе и удостоверения подписями всех присутствующих может быть принято решение о продолжении допроса без участия переводчика.

Джафаркулиев.М.А. рекомендует в таких случаях предложить допрашиваемому собственноручно сделать записи нескольких фраз. Это также позволит наглядно убедиться в том, что допрашиваемый владеет языком судопроизводства, а приобщенная к уголовному делу запись и в последующем послужит доказательством степени владения1.

Выбрав переводчика, следователь в обязательном порядке должен выяснить его компетентность, наличие (или отсутствие) оснований отвода,2 предварительно побеседовать с предполагаемым кандидатом. Содержание и назначение предварительной беседы состоит в том, чтобы, удостоверившись в личности, наряду с выяснением компетентности и оснований для отвода будущего переводчика, поставить в известность, для участия в каком деле он приглашается, чьи показания ему предстоит переводить. С учетом отношения приглашенного к факту назначения целесообразно показать значение обьективного перевода для расследования преступления, попытаться убедить его в необоснованности опасений по поводу возможной угрозы со стороны обвиняемого в связи с участием в деле в качестве переводчика.

Следователь в обязательном порядке должен разъяснить переводчику права и обязанности в порядке, предусмотренном ст. 134 УПК РСФСР, предупредить об уголовной ответственности за заведомо ложный перевод по ст. 307 УК РФ - в самом начале допроса подозреваемого (обвиняемого), проводимого с его участием. Об этом делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью переводчика. Одновременно подозреваемому (обвиняемому) разъясняется право на отвод переводчика. Этот момент и поступившие заявления также отмечаются в протоколе.

В случае не выполнения вышеуказанных требований протоколы допросов подозреваемого (обвиняемого) могут вызвать сомнения в ходе судебного разбирательства и привести к исключению доказательств как недопустимых.

1 Джафаркулиев.М.А. Проблемы национального языка судопроизводства. Баку. 1989, с.52.

2 Стецовский Ю.И., Ларин AM. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - Изд. «Наука», 1988, с. 301.

116

Всегда следует учитывать, что в большинстве случаев обвиняемый лучше всех осведомлен об обстоятельствах преступления, поэтому даже показания психически неполноценного обвиняемого могут быть ключом к обнаружению иных доказательств и установлению истины.1

В этой связи нельзя полностью согласиться с предложением Д.В.Зеленского о том, что следует по аналогии с допросом свидетеля запретить допрос психически неполноценного обвиняемого.2

Конечно, не каждого психически неполноценного обвиняемого нельзя допрашивать. Этого закон не запрещает и применительно к свидетелю: речь идет лишь о неспособности его правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и (или) давать о них правильные показания. Показания обвиняемого в этом случае также, разумеется, не могут являться источником доказательств.3

Однако показания обвиняемого - не только источник доказательств, но и средство его защиты, его объяснения. Поэтому обвиняемый и в этом случае имеет право высказаться, оценить доказательства, предложить следователю свою версию события. Естественно, допрос психически неполноценного обвиняемого может состояться, если это позволяет его психическое состояние на момент допроса (ст.404 УПК РСФСР). При этом недостаточно лишь нормального хода допроса. Психически неполноценное лицо, привлеченное в качестве обвиняемого, можно допрашивать в качестве указанного субьекта только в тот период, когда оно в состоянии осознавать и контролировать значение своих слов, иначе будет рушиться одно из условий допустимости показаний обвиняемого в качестве доказательств - свободная воля изложения сведений, являющаяся основой реализации права на защиту. Обвиняемый, не способный отдавать отчет своим действиям или руководить ими, может полностью изобличить себя в совершении преступления, но сообщенный им фактические данные не будут допустимыми. В этой связи следователи должны выяснить с помощью экспертов - психиатров психическое состояние лица как к

1 Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками,- М.: «Юрид. лит.», 1975, с.65 - 75.

1 Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе. Дис. на соис. уч. степ. к.ю.н.-М, 1994, с.38.

3 Яцкевич А.Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. Автореф. дис. на соис. уч. степ. клон. -М., 1992, с.16.

117

моменту совершения общественно опасного деяния, так и после его совершения во время судебно - психиатрического обследования.1

Лицо, совершившее преступление в состоянии невменяемости, в качестве обвиняемого не привлекается.

Душевнобольной не считается обвиняемым, и если он был допрошен в качестве этого субьекта процесса, его показания признаются недопустимыми.

Мы согласны с мнением А.В.Победкина и В.А.Гаврикова,2 о том, что следует закрепить в законе положение, в соответствии с которым лицо, совершившее общественно опасное деяние, может быть допрошено лишь в случае, если это позволяет его психическое состояние и на момент допроса не имеется достаточных оснований для вывода о неспособности такого лица отдавать отчет своим действиям и руководить ими. При наличии указанных условий следователь обязан допросить лицо, имеющее процессуальный статус обвиняемого, которое заболело душевной болезнью после совершения преступления.

В^ЧЬстановлении Пленума Верховного Суда РФ №8 от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществления правосудия» в п. 18 содержится указание, что при рассмотрении уголовных дел судами необходимо учитывать, что в силу ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого. И далее. Если подозреваемому, обвиняемому на предварительном следствии не было разьяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц долны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого).3

По мнению Р.Колбаева, подобного рода выводы поспешные и необоснованные с точки зрения действующего уголовно - процессуального законодательства и теории уголовного процесса.4 По нашему мнению, эта позиция представляется спорной.

1 Хомовский А. А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера- М.: «Наука»,

1974, с.43.

1 Победкин АВ, Гавриков В. А Допустимость показаний лица, страдающего психическим заболеванием, в уголовном процессе// «Государство и право», 1999, №8, с.72 - 74.

3 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М.: Изд. «Спарк», 1997, с.535.

4 Колбаев Р. О праве не свидетельствовать// «Законность», 1997, №10, с. 39.

118

Согласно ч.З ст.69 УПК доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания установленных обстоятельств.

Факт неразьяснения ст. 51 Конституции РФ обвиняемому (подозреваемому) не нарушает ни один из действующих на территории РФ нормативно - правовых актов, ибо ни в одном из действующих законов не предусмотрена такая обязанность (постановление Пленума Верховного Суда РФ по известным причинам нельзя признать законом). В этом смысле, и в силу строгого понимания правила, закрепленного в ч.З ст.69 УПК РСФСР, при неразьяснении ст.51 Конституции РФ указанным лицам протоколы следственных и судебных действий не теряют юридической силы и должны оцениваться наряду с другими доказательствами.

Однако, как сам же указывает Р.Колбаев, в таких случаях нарушается сама ст.51 Конституции РФ - Основного закона страны. Но и против этого Р.Колбаев находит обоснование.

По теории права нормы права делятся на нормы материального и процессуального права. Не вдаваясь в подробности оснований такой квалификации, следует признать, что ст.51 Конституции РФ относится к разделу норм материального права. Отсюда, делает вывод Р.Колбаев, что сама ст.51 Конституции РФ не предусматривает процессуальной обязанности для органов государственной власти разъяснять в обязательном порядке содержащееся в ней право гражданина. По его мнению, требование Пленума Верховного Суда РФ о разьяснении ст.51 Основного закона подозреваемому, обвиняемому излишне, а вывод об утрате в противном случае юридической силы протоколов следственных и судебных действий является по существу созданием новой нормы права.1

На сегодняшний день с учетом обязательности постановлений Пленума Верховного Суда РФ не подлежит сомнению, что положения ст.51 Конституции РФ следователь обязан разъяснить подозреваемому и обвиняемому. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого - вот суть привилегии от самообвинения в уголовном судопроизводстве. Положение об освобождении вовлеченного в сферу уголовно - процессуальной деятельности человека от обязанности свидетельствовать против себя полностью соответствует Международному пакту о гражданских

1 Колбаев Р. О праве не свидетельствовать// «Законность», 1997, №10, с.

119

и политических правах, ст. 14 которого определяет, что каждому гарантировано не быть принужденным к даче показаний против себя или признанию себя виновным. Этот документ в соответствии с ч.4 ст. 15 Конституции РФ является составной частью российской правовой системы, а потому подлежит безусловному исполнению. Статья 51 Конституции РФ представляет дополнительные права подозреваемому (обвиняемому). Возможно, это следует признать потому, что в соответствии с Конституцией РФ человек, его права и свободы являются в России высшей ценностью, а их соблюдение и защита - обязанность государства (ст.2).

На практике нет единого понимания разьяснения ст.51 Конституции РФ. Тем не менее, по нашему мнению, при допросе обвиняемого и подозреваемого в обязательном порядке должна разьясняться данная статья. Так как неразьяснение подозреваемому обвиняемому их прав может привести к тому, что их показания могут быть признаны не имеющими доказательственного значения, а в ряде случаев -к возвращению дела на доследование или оправдательному приговору.

Статья 51 Конституции РФ представляет права всем гражданам, поэтому, чтобы на практике не возникали сомнения или споры в отношении разьяснения подозреваемому и обвиняемому данной статьи, предлагаем дополнить уголовно - процессуальное законодательство статьей, о праве не свидетельствовать против себя самого обвиняемому и подозреваемому. То есть ст. 149 УПК РФ по нашему мнению, должна выглядить следующим образом: «При предъявлении обвинения следователь обязан разъяснить обвиняемому его права, предусмотренные ст. 46 и разъяснить ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя самого и близких родственников, о чем делается отметка на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, которая удостоверяется подписью обвиняемого». А ч.2 ст. 12^ УПК РФ « Перед допросом подозреваемого должны быть разъяснены его права, предусмотренные ст. 52 УПК и ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя самого и близких родственников. Ему должно быть объявлено, в совершении какого преступления он подозревается, о чем делается отметка в протоколе его допроса». При наличии ст.51 Конституции РФ в УПК РФ будут более тщательно соблюдаться права и интересы обвиняемых (подозреваемых).

120

Из вышесказанного можно сделать вывод, что показания подозреваемого и обвиняемого должны быть признаны недопустимыми, когда: (См. приложение 3)

  1. Допрос произведен в неустановленный законом срок;
  2. Не разъяснены подозреваемому (обвиняемому) его права;
  3. Допрос произведен после общения подозреваемого (обвиняемого) с потерпевшим, свидетелем, подозреваемым (обвиняемым) по одному делу;
  4. Допрос подозреваемого (обвиняемого) не знающего языка, на котором ведется судопроизводство, произведен в отсутствие переводчика;
  5. Допрос подозреваемого (обвиняемого) произведен без участия защитника;
  6. 6 Допрос несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) без
    участия третьих лиц, названных законом (ст.397 УПК РСФСР);

  7. Перед допросом подозреваемому (обвиняемому) не разьяснено содержание ст. 51 Конституции РФ;
  8. Показания подозреваемых (обвиняемых) ими не подписаны без объяснения причин;
  9. Показания получены неуправомоченным на то субьектом;
  10. При допросе подозреваемого (обвиняемого) применялись незаконные меры психического или физического воздействия;
  11. На допросе следователь задавал наводящие вопросы;
  12. При допросе двух подозреваемых (обвиняемых) присутствовал один защитник, при наличии противоречий между допрашиваемыми.
  13. В случае наличия хотя бы одного из вышеназванных оснований, показания подозреваемых (обвиняемых) должны являться недопустимыми доказательствами и исключаться из разбирательства дела.

2.3. Основания признания недопустимыми заключения эксперта

При производстве предварительного расследования или судебного следствия возникает необходимость разрешить специальные вопросы неправового характера. Для этого к участию в расследовании привлекаются эксперты, то есть лица, обладающие специальными познаниями в соответствующей области науки, техники,

121

искусства или ремесла. Они призваны дать ответ на вопросы, поставленные следователем или судом.

Вместе с тем представляется допустимым разрешение экспертом вопросов, относящихся к техническим или иным специальным правилам. В практике довольно часто перед экспертами ставятся и решаются ими вопросы о соблюдении правил бухгалтерского учета, строительных правил, правил пожарной безопасности и др. Такого рода правила носят двойственный характер: с одной стороны, они являются правовыми предписаниями, а с другой - расчитаны обычно на лиц, имеющих соответствующую специальную подготовку и определенные практические навыки, то есть не являются общеизвестными и общедоступными.1 Следовательно, для решения вопроса о соблюдении таких правил требуются соответствующие специальные познания, что является основным критерием отнесения его к компетенции соответствующего эксперта.

Заключение эксперта - это его вывод, сделанный в результате исследования обстоятельств дела и содержащий ответы на вопросы, поставленные в установленном процессуальном порядке следователем или судом.2

Экспертом в уголовном процессе признается лишь то лицо, которому в установленном законом порядке поручается производство экспертизы, то есть исследование по вопросам имеющим значение для дела. Поэтому эксперт по должности занимает процессуальное положение только в тех случаях, когда производит экспертизу в соответствии с постановлением компетентного органа (лица).

Юридическим основанием проведения экспертизы является постановление или определение соответствующего лица или органа о назначении экспертизы. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении №1 от 16 марта 1971 года «О судебной экспертизе по уголовным делам»3 в пункте 8 указал на недопустимость замены определения о назначении экспертизы другими документами, не предусмотренными законом (сопроводительным письмом, списком вопросов эксперту и т.п.), отсутствие постановления (определения) о назначении экспертизы либо его выне-

1 Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе- М., «Юрид. лит.», 1964, с. 124 - 127; Надгорный Г.М. Процессуальные вопросы судебной автотехнической экспертизы. - Киев,

1975, с.18-22.

2 Божьев В.П, Лубенский А.И. Источники доказательств по уголовно - процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств. -М.. Акад. МВД СССР, 1981. С. 35.

3 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1971, №2. Данное постановление явяется
действующим и сей час/Советская юстиция, 1993, №14, с.31.

122

сение с существенными нарушениями закона (без необходимых реквизитов, не уполномоченным на то лицом и т.п.) освобождает эксперта от обязанности проведения экспертизы, поскольку для этого не имеется юридического основания.

Основные требования, предъявляемые к эксперту, - его незаинтересованность в деле и компетентность в вопросах, требующих специальных познаний. Если эксперт не соответствует этим требованиям, а также в других случаях предусмотренных законом, он не может принимать участие в уголовном судопроизводстве и подлежит отводу. Обязанности эксперта не вправе выполнять следователи, судьи, но не потому, что они «… являются специалистами в области права и не могут сами решать возникающие при производстве по делу вопросы в области медицины, бухгалтерского учета, техники безопасности и т.д.»1 (такая возможность не исключается), а потому, что совмещение обязанностей лица, осуществляющего доказывание, и эксперта недопустимо с точки зрения всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Заключение эксперта должно быть основано на бесспорных, проверенных наукой и практикой методах исследования. Если эксперт прибегает к новым методам и научным положениям, недостаточно известным науке и практике, он особо должен обосновать верность научного подхода в его экспертном исследовании.

Выводы эксперта - это ответы на поставленные перед ним вопросы, в которых на основе специальных знаний утверждается существование или отсутствие определенного факта. Они формулируются в заключении в той последовательности, в какой были поставлены вопросы следователем (судом). Наряду с ними указываются обстоятельства, установленные экспертом по собственной инициативе.

Содержание ответов должно строго соответствовать смыслу поставленных перед экспертом вопросов. В выводах обязательно указывается обьект, в отношении которого эксперт высказывает определенное суждение. Ответы эксперта формулируются четко и ясно, не должны быть двусмысленными и допускать различные толкования.2

1 Основы теории доказательств в советском уголовном процессе. Учеб. пособие //Сост. ВДАрсеньев. - Ир кутск, 1970, с. 82.

2 Шляхов А Р Виды доказательств (средства доказывания). Уголовно - процессуальное право. Учебник.Шод ред ПАЛупинской. -Изд. 2-е, перераб. и доп. -М.. «Юрист», 1997, с. 126 - 138.

123

Доказательственное значение имеет лишь то заключение эксперта, в котором содержатся определенные, категорические суждения относительно установленных экспертом фактов и сделанных им выводов. Предположительные суждения эксперта доказательственного значения не имеют. Однако необходимо иметь в виду, что заключение эксперта может содержать и категорические, и вероятные суждения относительно разных фактических данных и выводов, даже по одному и тому же вопросу, поставленному на разрешение эксперта. Так, эксперт, сделав категорические утверждения о совпадении частных признаков в исследуемых обьектах, может признать, что их недостаточно для общего вопроса о тождестве. Вероятный в этом случае вывод эксперта о тождестве обьектов доказательственного значения иметь не будет, однако в качестве доказательств, возможно использовать фактические данные в виде категорических утверждений эксперта о совпадении частных признаков.

От вероятных заключений необходимо отличать заключения эксперта, в которых сделаны утверждения о совпадении обьектов по родовым признакам, например, по группе крови. Такого рода утверждения эксперта необходимо рассматривать не как вероятное относительно индивидуального тождества, а как категорическое о совпадении родовых признаков.1

Если эксперт дает вероятный вывод или приходит к выводу о невозможности решения вопроса, то в исследовательской части заключения он обязан изложить причины, по которым не представилось возможным решить вопрос в категорической форме либо пришлось отказаться от решения вопроса.

Кроме того, в юридической литературе вопрос о доказательственном значении вероятного заключения и о возможности использования в процессе доказывания вероятного заключения является спорным. Одни авторы, считают, что если данных для категорического вывода недостаточно, то эксперт должен дать заключение о невозможности ответить на поставленный вопрос.2 Другие полагают, что в данной

1 Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж, 1995, с. 198.

2 Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. М.: «Юрид. лит.», 1953, с.206; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т 1. М.: «Наука», 1968, с.451 - 452; Притузова В.А. За ключение эксперта как доказательство в советском уголовном процессе. М.: «Наука», 1959, с. 107 - 113; Шала- мав МП. Теория улик. М.. ВЮЗИ, 1960, с. 167; Шляхов АР. Современные проблемы теории и практики крими налистической экспертизы в СССР. Автореф. дюн. М., 1971, с.29.

124

ситуации эксперт должен составить вероятное заключение. Представляется правильным взгляд, высказанный А.П.Винбергом, Ю.М.Жуковым и Т.А.Лилуашвили,2 которые считали, что прямым доказательством вероятное заключение быть не может, а поэтому приговор или судебное решение не могут быть обоснованы вероятным заключением эксперта. Однако совершенно отрицать доказательственное значение вероятного заключения нельзя. Сведения о фактах, изложенные в описательной части вероятного заключения эксперта, могут быть использованы в качестве косвенных доказательств.3

Одним из основных возражений, является то, что «обвинительный приговор не может быть основан на предположениях».4

Представляется важным разграничить вероятный вывод и предположение. Для предположения о существовании факта не нужны специальные познания. Если понимать под предположением догадку, предварительную мысль, то его может сделать сам следователь или суд. Задача же эксперта установить предполагаемый факт достоверно или оценить степень его вероятности, иначе следует сделать вывод о невозможности решения вопроса. Предположительный вывод лишает смысла экспертизу, он не имеет доказательственного значения. Мы поддерживаем позицию И.В.Овсянникова, что форма вывода сама по себе еще не определяет наличие или отсутствие у него доказательственного значения.5 Во - первых, выбирая между категорической и вероятной формой, эксперт исходит из того, какова вероятность устанавливаемого им факта, достаточна ли она для того, чтобы считать этот факт практически достоверным. Однако вероятность и достоверность - это субъективные категории. Поэтому важна не форма вывода, а то, способствует ли он подтверждению (опровержению) какой - либо версии. Следователь и суд должны выяснить: вероятность какой альтернативы эксперт считает наибольшей и какова степень этой вероятности.

Винберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы- М: «Госюриздат», 1949, с. 59; Соколовский З.М. Оценка заключения криминалистической экспертизы письма- М.: «Госюриздат», 1959, с. 16.

2 Винберг А.И. Указ. соч. с.59; Жуков ЮМ. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. Дис. к.ю.н. М., 1965, с. 12; Лилуашвили ТА. Предмет доказьшания и распределение бремени доказывания между сторонами в советском гражданском процессе. Автореф. на соис уч. степ. кю.н. М., 1961, с.29.

3 Миньковский Г М Пределы доказывания в советском уголовном процессе. -М.: «Юрид. лит.», 1956, с. 89 - 98.

4 Постановление пленума Верховного Суда СССР №4 от 3.05.69 г. «О судебном приговоре»// Бюллетень Вер ховного Суда СССР 1969, №4, с. 10.

5 Овсянников ИВ. Доказательственное значение выводов эксперта в уголовном процессе.// «Следователь»,

1998,№7,с.41.

125

Во - вторых, любые факты, исследуемые судом, сначала представляются ему вероятными и лишь в результате их исследования эта вероятность превращается в достоверность.

Субьект доказывания не должен ни переоценивать категорический вывод эксперта, ни пренебрегать вероятным выводом. В случае противоречия категорического вывода эксперта другим доказательствам по делу может быть назначена повторная экспертиза.

Судебной практике известны примеры использования вероятного заключения эксперта в качестве доказательства, но не всякое заключение является относимым. Если в выводе сказано, что есть некоторая вероятность существования какого -либо обстоятельства, но не дана оценка величины этой вероятности, то такое заключение может никак и не доказывать, и не отвергать данное обстоятельство, а поэтому это заключение может быть признано неотносимым и не имеющим доказательственного значения. Таких вероятных выводов близких по сути к предположению, экспертам следует избегать. В практике имеются примеры адекватной оценки судом таких заключений.

Заключение эксперта является источником доказательств, в котором излагаются порядок и методы произведенных экспертом исследований, а также полученные при этом результаты и вытекающие из них выводы.

Заключение эксперта как источник доказательств должно быть составлено в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 191 УПК РСФСР. В нем должно быть указано: когда, где, кем (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, ученая степень и звание, занимаемая должность), на основании чего произведена экспертиза, кто присутствовал при этом, какие материалы эксперт использовал, какие исследования произвел, какие вопросы были поставлены эксперту и его мотивированные ответы. Если эксперт установит обстоятельства, имеющие значения для дела, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе указать на них в своем заключении.1

Таким образом, заключение эксперта как доказательство - это совокупность фактических данных, содержащихся в его сообщении следователю и суду, и установленных в результате исследования материальных обьектов, а также сведений,

1 Белозеров ЮН., Рябоконь ВВ. Производство следственных действий. - М. МССШМ МВД

126

собранных в уголовном деле, проведенное лицом, сведущим в определенной области науки, техники или иных специальных знаний и с применением этих зна-

  • 1

НИИ.

Для заключения эксперта как вида доказательства существенно то, что оно:

• Появляется в деле в результате исследования; • • Исходит от лица, обладающего определенными специальными знаниями, без использования которых было бы невозможно само исследование; • • Дается с соблюдением специально установленного процессуального порядка; • • Опирается на собранные по делу доказательства.2 • В отношении заключения эксперта действуют общие положения оценки доказательств, сформулированные в ст.71 УПК РСФСР: заключение эксперта оценивается следователем и судом по собственному внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела, руководствуясь законом и правосознанием. При этом заключение эксперта не имеет для следователя и суда заранее установленной силы.

Согласно ч.З ст.80 УПК РСФСР несогласие следователя с заключением эксперта должно быть мотивировано. Это значит, что несогласие следователя с заключением эксперта должно быть выражено в обвинительном заключении или постановлении о прекращении уголовного дела путем приведения доводов, в силу которых следователь считает заключение эксперта, не имеющим юридического значения.

С точки зрения познавательных задач именно получение доказательственной информации с использованием специальных, профессиональных знаний лица, дающего заключение в качестве эксперта, и есть исключительная особенность данного вида доказательств.

То обстоятельство, что заключение эксперта основано на специальных познаниях, не создает этому источнику доказательств каких - либо преимуществ перед

1 Заввдов Б Д Заключение эксперта и его оценка следователем.// «Следователь», 1998, №9, с. 41

2 Винберг А.И. Заключение эксперта //Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М.: «Юрид. лит»., 1973, с. 700.

127

другими и не освобождает следователя или суд от обязанности провести оценку содержания заключения.1

Заключение эксперта, как и любое доказательство, подлежит оценке лицом, ведущим расследование, прокурором и судом. Характер рассматриваемого вида доказательств не может служить основанием для некритического к нему отношения, принятия на веру содержащихся в заключении положений и выводов, придания им особого доказательственного значения.

Оценка экспертного заключения не сводится к одному только логическому анализу умозаключений эксперта.

Мнение, что оценка заключения эксперта - чисто логическая операция, основано на неверном предположении о том, что орган назначивший экспертизу, не может правильно понять смысл и значение самих методов исследования, применяемых экспертом. В действительности суд, следователь, прокурор, лицо, производящее дознание, могут и должны проверить не только логику экспертного доказывания, но и разобраться в выдвинутых экспертом научных положениях, чтобы убедиться в достоверности и полноте экспертных выводов. Всякое суждение эксперта должно пройти через призму внутреннего убеждения суда или следователя, прежде чем стать основанием выводов по делу.2

Криминалистическая экспертиза производится на основе специальных познаний эксперта и использования им научных приемов и методов исследования вещественных доказательств. Это обстоятельство делает для следователя, прокурора и лица, производящего дознание затруднительным оценку достоверности и обоснованности заключения эксперта, поскольку они могут и не иметь достаточного представления о сущности специальных познаний и характере использованной экспертом методики. Но тем не менее лицо, назначевшее экспертизу, должно критически оценить любое заключение, находящееся в деле. Без такой оценки заключение эксперта не может использоваться по делу в качестве источника доказательства. Оценивая достоверность и обоснованность экспертного заключения, должно обращаться внимание на следующее.

1 Карнеева Л.М. Особенности оценки источников доказательств.// Проблемы надежности доказывания в совет ском уголовном процессе. - М.:ВНИИ, 1984, с. 43. „„л„„л„ 1 Винберг А.И. Особенности оценки заключения эксперта//В кн. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. 2, перераб. - М.. «Юрид. лит.», 1973, с.726.

128

• Те ли обьекты, которые были направлены на экспертизу, исследовались экспертом; • • Полно ли проведено исследование обьектов, представленных на экспертизу, то есть все ли признаки выявлены, проанализированы и приняты во внимание экспертом; • • Правильно ли экспертом поняты вопросы, поставленные на его разрешение, и не допустил ли он искажения их сути, давая им свою редакцию; • • Все ли достижения науки и методы, известны следователю, прокурору и лицу, производящему дознание, оценивающим заключение эксперта, использованы при проведении данной экспертизы; • • Учтены ли экспертом при расследовании обстоятельств дела, относящиеся к условиям возникновения, способам изьятия и хранения следов и иных вещественных доказательств, представленных на экспертизу; • • Действительно ли обьекты экспертизы имеют признаки, на основе которых экспертом сделаны выводы; • • Не допущены ли экспертом ошибки в выборе обьектов для сравнения и приняты ли им во внимание при исследовании те или иные недостатки в представленных для сравнения образцах; • • Содержит ли заключение эксперта подробное описание всего хода экспертного исследования, из которого было бы достаточно ясно, что и каким образом подвергалось изучению, какие признаки и с помощью какой методики выявлялись, как они оценивались экспертом и какое значение результаты исследования имели для выводов по экспертизе; • • Нет ли в экспертном заключении логических погрешностей, которые могли сказаться на выводах эксперта; • • Являются ли выводы эксперта исчерпывающими и точными ответами на вопросы, поставленные перед экспертизой, и соответствуют ли они результатам исследования, изложенным в заключении; • • Убедительна ли в заключении аргументация выводов, к которым эксперт пришел в результате исследования; • • Компетентен ли данный эксперт решать вопросы, предлагавшиеся на его разрешение; •

130

ждается и получает дополнительное обоснование первоначальный вывод. Основанием назначения повторной экспертизы может быть и несогласие с заключением обвиняемого, особенно когда оно им активно оспаривается.

Обычно неустраненные противоречия заключения эксперта с другими материалами дела или между заключениями различных экспертов рассматриваются вышестоящими судами как неисследованность обстоятельств дела и нередко влекут за собой отмену приговора.

Элементом оценки заключения эксперта является определение его доказательственного значения (силы). Нередко ошибки допускаются именно на этом этапе, когда заключение, в общем правильное и обоснованное, неверно интерпретируется следствием или судом, что чревато судебными ошибками.

Доказательственное значение заключения эксперта может быть различным. Это зависит от многих обстоятельств - от того, какие факты установлены экспертом, от характера дела, от конкретной судебно - следственной ситуации, в частности, от имеющейся на данный момент совокупности доказательств.

Прежде всего доказательственное значение заключения эксперта определяется тем, какие обстоятельства им устанавливаются, входят они в предмет доказывания по делу (ст. 68 УПК РСФСР) или являются доказательственными фактами, уликами. Нередко эти обстоятельства имеют решающее значение, от них зависит судьба дела (например, принадлежность предметов к категории наркотиков, огнестрельного оружия и т.п.). Заключение эксперта в таких случаях приобретает чрезвычайно важное значение по делу и поэтому подлежит особо тщательной проверке и оценке.

В других случаях, когда устанавливаемые экспертом факты не входят в предмет доказывания, они являются косвенными доказательствами. Доказательственная ценность их может быть различной. Наибольшую силу имеют выводы эксперта об индивидуальном тождестве (идентификации отпечатка пальца, следы обуви и т.п.). На практике такие факты являются очень веским, а иногда и неопровержимым доказательством. Это действительно так, однако при одном условии - если идентифицированный след не мог быть оставлен при обстоятельствах, не связанных с преступлением. Чем больше такая вероятность, тем меньше доказательственная

131

ценность такого вывода. Кроме того, нельзя сбрасывать со счета возможность умышленной фальсификации следа.

Доказательственное значение заключения эксперта определяется возможностью его использования наряду с другими доказательствами для установления виновности или невиновности лица, привлеченного к уголовной ответственности. Оценивая доказательственное значение заключения эксперта, следователь, прокурор и лицо, производящее дознание должны установить, нет ли противоречий между заключениями экспертов (если их несколько по делу) по поводу одного и того же факта, или между заключением эксперта и каким - либо другим доказательством по делу, либо, наконец, между экспертным заключением и всеми другими собранными по делу доказательствами.1

Противоречия между несколькими заключениями экспертов могут происходить из - за того, что некоторые из них являются ошибочными. При оценке необходимо стремиться к выявлению причин таких противоречий и оснований, по которым то или иное заключение может быть признано ошибочным. Средством устранения выявленных противоречий является допрос эксперта или назначение повторной экспертизы.

Рассмотрим более подробно содержание отдельных сторон оценки заключения эксперта.

Оценка заключения эксперта с точки зрения его допустимости предполагает тщательный анализ его содержания, в ходе которого выясняются следующие вопросы:

Соблюдены ли требования уголовно - процессуального закона при подготовке, назначении и проведении экспертизы. Это очень важно потому, что несоблюдение процессуальной формы может привести к признанию результатов экспертного исследования не имеющими юридической силы (ч.З ст.69 УПК РСФСР).

Постановление о назначении экспертизы должно быть вынесено в тот момент, когда следователь (суд) располагает доказательственным материалом, достаточным для того, чтобы на основе его исследования эксперт мог сделать выводы по специальным вопросам, возникшим в уголовном деле. Это не исключает возмож-

1 Зуев Е.И. Оценка заключения эксперта.// Криминалистическая экспертиза- М.: ЗНИИОП МООП с. 114.

132

ности пополнения объектов исследования новыми материалами уже в период производства экспертизы.1

Как показывает практика, следователи очень часто не соблюдают законную процедуру назначения и проведения экспертизы на предварительном следствии (особенно когда экспертиза проводится до привлечения лица в качестве обвиняемого) и предъявляют обвиняемому постановление о назначении экспертизы одновременно с заключением эксперта, либо вообще знакомят обвиняемого со всеми материалами экспертизы лишь при выполнении ст.201 УПК РСФСР. Такая практика противоречит уголовно - процессуальному законодательству и приводит к признанию заключения эксперта как недопустимым. При этом процессуальный закон выделяет только одного участника процесса, подлежащего обязательному ознакомлению с постановлением о назначении экспертизы, - обвиняемого.2 В этой связи представляется целесообразным, чтобы в УПК РФ была введена норма, представляющая право знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и лицам, не привлеченным в качестве подозреваемого или обвиняемого, но которые могут быть в дальнейшем привлечены в таком качестве, а также потерпевшему.

При назначении экспертизы недопустимо предвзятое отношение к ходатайствам и заявлениям обвиняемого. Так как он может указать на обстоятельства, обусловливающие отвод эксперта, постановку дополнительных вопросов и т.д.

Если обвиняемый обоснованно просит поставить дополнительные вопросы эксперту, необходимо оказать ему содействие в их формулировке. Пункт 3 ст. 185 УПК РСФСР, предлагает обвиняемому просить об изменении формулировки вопросов, поставленных следователем. Присутствие обвиняемого с разрешения следователя при производстве экспертизы и дача объяснений эксперту необходимы, в частности, когда предмет экспертизы затрагивает служебную или иную профессиональную деятельность обвиняемого, а также, когда проверяется версия обвиняемого. В частности, отсутствие у обвиняемого возможности дать объяснения и представить документы в ходе технологической экспертизы может создать неуст-

1 Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. - М.: «Юрид. лит».,

1964, с. 191.

1 По проекту УПК РФ следователь обязан ознакомить g постановлением о назначении экспертизы и разьяснить права, установленные статьей 215, не только обвиняемому, но и подозреваемому (ч.4 ст.212). Кроме того, следователь обязан разъяснить потерпевщму, а также «гелю, подвергаемому экспертизе, их право ознако-миться с постановлением о назначеф^пертизы Ашп. им права, установленные статьей 215 (часть 5

статьи 212). Р’

133

ранимое сомнение в полноте исследования.1 Необходимость ознакомления обвиняемого с заключением эксперта заключается в том, что при ознакомлении с последней он может заявить отвод эксперту со ссылкой на обстоятельства, указывающие на некомпетентность или необъективность эксперта.

Неотъемлемым элементом признания заключения эксперта допустимым доказательством является процессуальная доброкачественность обьектов экспертного исследования. Они должны быть получены с соблюдением правил о допустимости доказательств, т.е. надлежащим субъектом, надлежащим процессуальным действием и с соблюдением надлежащего процессуального порядка.

Так, например, судьей на предварительном слушании в суде присяжных по ходатайству защитника было исключено из разбирательства дела как недопустимое доказательство заключение судебно - биологической экспертизы. Основанием исключения является нарушение прав обвиняемых, предусмотренных ст. 185 УПК РСФСР. Обвиняемые были ознакомлены с постановлением о производстве экспертизы не до ее проведения, а после. Кроме того, из разбирательства дела были исключены протоколы следственных действий, при проведении которых были изъяты вещественные доказательства, поступившие затем на экспертизу. Экспертиза проводилась в отношении соскоба и смывов со стены кладовой комнаты, которые были взяты, как указано в постановлении о назначении экспертизы, при проверке показаний на месте. Между тем, в этих протоколах нет указаний на то, что делался соскоб и смыв со стенки кладовой, которые изьяты.2

Важное значение для оценки заключения эксперта имеет допустимость обьектов, исследовавшихся экспертом. Если они будут признаны недопустимыми, то автоматически теряет это свойство и само заключение. Поэтому всегда должна быть проверена процессуальная доброкачественность обьектов экспертного исследования. Для этого нужно, прежде всего, установить, был ли законным способ их получения. Так, вещественные доказательства могут быть изьяты в ходе какого - то следственного действия (осмотра, обыска, выемки, освидетельствования) либо представлены кем - нибудь из участников процесса или посторонними лицами. Документы могут быть, кроме того, истребованы от учреждений, предприятий, ор

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР 1967г., №2, с. 9.

2 Дело 2 - 180 - 55/95. // Архив Московского областного суда.

134

ганизаций и должностных лиц.

Должен быть соблюден также процессуальный порядок получения следователем (судом) этих объектов.

Особенно это относится к получению вещественных доказательств в ходе следственных действий. Если при этом были допущены существенные нарушения, ставящие под сомнение достоверность результатов следственного действия или ущемляющие права граждан, то вещественные доказательства могут быть признаны недопустимыми. А это, в свою очередь, как указывалось, влечет недопустимость и заключения эксперта по исследованию этих обьектов.

Результаты экспертного исследования во многом зависят от условий получения и качества сравнительных образцов, а также их надлежащего процессуального оформления.1

В зависимости от вида криминалистической экспертизы сравнительными образцами могут быть отпечатки рук, оттиски зубов, отпечатки и вдавленные оттиски ступней ног подозреваемого, фотоснимки внешности подозреваемого, различные предметы, в отношении которых есть предположение, что ими оставлены следы на месте происшествия, образцы промышленной продукции, пробы грунта, краски и т.д. Во всех случаях образцы должны содержать признаки, одноименные с имеющимися в объектах экспертизы (следах и иных вещественных доказательствах).

Образцы для сравнения могут быть 2-х видов: возникшие до события преступления - свободные (например, свободные образцы почерка, готовые образцы промышленных изделий) и полученные после события преступления и возбуждения уголовного дела - экспериментальные, полученные следователем для целей сравнительного исследования.2 При назначении экспертизы предпочтительнее использовать образцы, относящиеся к первому виду, особенно те из них, возникновение которых по времени близко к моменту совершения преступления. Процессуальными источниками получения этих образцов являются обыск, выемка и иногда

1 Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве. М.. ВШ МВД СССР,

1969, с.12-14.

2 К свободным относятся также образцы, выполненные после возбуждения уголовного дела, но не для целей сравнительного исследования, например, письма, записки. Иногда такие образцы вьщеляют в самостоятельную группу и называют их промежуточными или условно - свободными. При этом следует отметить м™ такая ^ификация разработана, в основном, применительно к образцам почерка. Указ. соч. Жбанкова В. А. с. 9.

135

осмотр места происшествия. Образцы второго вида получают при проведении специального следственного действия, предусмотренного ст. 186 УПК РСФСР. Лицо, производящее дознание или следователь выносит по делу постановление о получении у подозреваемого или обвиняемого образцов почерка или других образцов, необходимых для сравнительного исследования и составляет при их получении протокол.

Так как, эксперт относится к числу лиц, участвующих в уголовном деле в целях оказания содействия решения задач уголовного процесса, уголовно - процессуальным законодательством предусматриваются основания отвода эксперта, обусловленные спецификой процессуального положения как лица, обладающего определенными специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле.

• Эксперт не может давать заключение, если он является свидетелем по уголовному делу независимо от того, был ли он допрошен в установленном законом порядке или нет. • • Заинтересованность эксперта в деле может проявляться не только в том, что он был привлечен к участию в деле в качестве ревизора, но и в том случае, если соответствующее лицо производило инвентаризацию, служебное расследование, аудиторскую или иную ведомственную проверку, материалы которой послужили основанием к возбуждению уголовного дела. • • Проведение экспертизы не может быть поручено также лицу, производившему ревизию или иную проверку, в соответствии с требованием следователя, прокурора, лица, производящего дознание, данным в порядке ст. 70 УПК РСФСР, при производстве расследования уголовного дела. • • Специалист участввовавший в осмотре места происшествия, не может принимать участие в производстве по делу в качестве эксперта. • Наличие оснований к отводу эксперта и его компетентность проверяются следователем при назначении экспертизы, а также судом (ст. ст. 184, 189, 288 - 290 УПК РСФСР).

При назначении экспертизы, которая будет производиться вне экспертного уч-

1 ч 5 ст 215 Проекта УПК РФ предусматривает самостоятельное собирание образцов для сравнительного иссле дования экспертом. В этом случае сведения об этом действии эксперт отражает в своем заключе нии //Юридический вестник, 1995, №31.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ 1989г., №10, с. 10 - 11

136

реждения, следователь должен проверить, не заинтересован ли эксперт в исходе дела, выясняет данные в компетентности лица, назначаемого экспертом.

Как указывалось выше, неотъемлемым элементом признания заключения эксперта допустимым доказательством является процессуальная доброкачественность обьектов экспертного исследования. Все изымаемые с места происшествия или при производстве других следственных действий предметы должны предъявляться понятым и другим присутствующим при этом лицам, упаковываются, снабжаться бирками с удостоверительными надписями и подписями. Но иногда, на практике, это требование не выполняется, что приводит к недопустимости в качестве доказательства заключение эксперта и вследствии исключение из разбирательства дела как недопустимое доказательство.

Заключение эксперта должно быть признано недопустимым, если постановление о назначении экспертизы было вынесено следователем, не принявшим дело к своему производству.

Особое внимание следует обратить на выполнение требования уголовно - процессуально закона о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, так как несоблюдение данного требования является безусловным основанием для исключения заключения эксперта из числа доказательств по уголовному делу.

Так, например, в Саратовском областном суде в ходе предварительного слушания дела Нестеренко судья постановил исключить из разбирательства дела судом присяжных как недопустимое доказательство заключение эксперта - криминалиста на том основании, что эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.1

Соответствует ли задание и заключение компетенции эксперта. Вопрос о компетентности эксперта возникает уже при назначении экспертизы. Однако это не освобождает следователя и суд от обязанности вернуться к обсуждению этого вопроса и после получения заключения эксперта.

Оценка научной компетенции эксперта не сводится к изучению его анкетных данных; она предполагает глубокое изучение обстоятельств, установленных экспертизой, и методов исследования, примененных экспертом. Д.Я.Мирский счита-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, №8, с.4.

137

ет, что если эксперт признан некомпетентным и на этом основании отведен, то «его заключение не должно приобщаться к делу, а взамен этого назначается новая экспертиза».1

Мы согласны с мнением И.Л.Петрухина2, что такой вывод представляется ошибочным. Заключение эксперта, признанного некомпетентным, должно оставаться в материалах уголовного дела, так как именно из него можно понять причину отвода эксперта.

Всякое процессуальное действие должно быть соответствующим образом оформлено, хотя бы оно и не привело к обнаружению доказательств. Необходимо также иметь в виду, что изъятие процессуальных документов из уголовного дела по усмотрению следователя никак не способствует укреплению законности в стадии предварительного расследования.

Заключение эксперта оценивается и с точки зрения того, не вышел ли эксперт за пределы своей компетенции.

На практике выход эксперта за пределы своей компетенции наблюдается, когда эксперт.

1) выполняет несвойственную ему функцию оценки источников доказательств, на которых затем основывает свое заключение;

2) самостоятельно собирает доказательства вне представленных на экспертизу объектов; 3) 4) устанавливает наличие субьективной стороны или состава преступления в действиях обвиняемого; 5) 6) использует выводы так называемых «узких специалистов», производивших дополнительные исследования, как свои собственные выводы, хотя сам факт привлечения этих специалистов к проведению экспертизы свидетельствует об отсутствии у эксперта специальных познаний, достаточных для обоснования заключения; 7) 8) устанавливает обстоятельства дела на основе догадок и предположений. 9) 1 Мирский Д.Я. Процессуальные гарантии обвиняемого при производстве криминалистической экспертизы. Вопросы советского уголовного права и процесса. //Ученые записки Свердловского юридического института, Свердловск, 1958, с. 130.

2 Петрухин ИЛ. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. - М., изд. «Юрид.

лит.», 1964, с.244.

138

Насколько полно проведено экспертное исследование. С этой целью следователь должен выяснить: насколько полно эксперт использовал предоставленные ему материалы; применял ли эксперт разнообразные, дополняющие друг друга исследования, необходимые для получения достоверных ответов на поставленные вопросы; дал ли эксперт заключение по всем вопросам; насколько полно в заключении описан ход экспертного исследования.

Отвечает ли заключение эксперта требованиям научной обоснованности, то есть основано ли оно на данных современной науки; связаны ли логически содержание исследования и выводы из него; применены ли экспертом наиболее эффективные методы исследования и соответствуют ли требованиям современной науки и техники, правильно ли выявлены и оценены экспертом признаки и свойства исследуемых объектов.

Нельзя признать правильной практику тех экспертных учреждений, которые направляют следователям сокращенные заключения экспертов или выписки из них.

Выводы эксперта не могут быть использованы следователем и судом для целей доказывания, пока эти органы не убедятся в их обоснованности. Убедиться же в этом они смогут лишь тогда, когда в их распоряжение будут предоставлены развернутые экспертные заключения, содержащие достаточное научное обоснование выводов.

Не может быть признано доказанным заключение эксперта, если в нем указаны две группы фактов, из которых одни обосновывают вывод эксперта, а другие опровергают его, и при этом не выяснена причина данного противоречия. Признаки различия в сравниваемых объектах всегда дают основание предполагать отсутствие тождества. Для того чтобы вывод эксперта о тождестве был доказанным, необходимо объяснить, какими причинами вызваны различия.

Необоснованность заключения эксперта в ряде случаев обусловлена недостаточным использованием научного эксперимента как средства доказывания.

Вывод эксперта по тому или иному вопросу должен основываться на достаточных и достоверно установленных фактах (доказательствах).

Не могут быть допущены в качестве доказательств, предположения и общие рассуждения эксперта, не основанные на его специальных познаниях.

139

Соответствуют ли фактические данные, полученные в результате экспертизы, имеющимся в деле доказательствам. Для этого выводы, содержащиеся в заключении эксперта, сопоставляются с другими доказательствами, устанавливающими те же обстоятельства, и решается вопрос о наличии между ними соответствия.1

При обнаружении противоречий между заключением эксперта и другими доказательствами необходимо выяснить, возникло ли это противоречие в результате ошибки эксперта или другие доказательства не вполне достоверны. По результатам оценки могут быть проведены дополнительные следственные действия.

Признав заключение эксперта недостаточно ясным и полным, следователь должен либо назначить дополнительную экспертизу (ч.1 ст. 81 УПК РСФСР), либо получить от эксперта разьяснений и дополнений данного им заключения (ст. 192 УПК РСФСР).

Дополнительная экспертиза назначается тогда, когда исследованы не все объекты или не на все вопросы даны полные ответы и при этом возникшая неполнота или неясность не могут быть устранены разьяснениями эксперта.

Пояснения эксперта требуются в случае, если не нужно проводить новое исследование.

Если следователь признал, что заключение эксперта необоснованное или вызывает сомнение в его правильности, то должен в обязательном порядке назначить повторную экспертизу.

Повторная экспертиза назначается: в случае обнаружевшейся некомпетентности или необьективности эксперта; в связи с тем, что при назначении или проведении экспертизы были нарушены требования уголовно - процессуального законодательства; при несоответствии исходных данных и выводов; при наличии противоречий выводов эксперта фактическим обстоятельствам дела; при установлении новых фактических данных, которые в случае их своевременного обнаружения могли повлиять на выводы эксперта; при наличии разногласий между членами

1 Винберг А.И. Заключение эксперта //Теория доказательств в советском уголовном процессе. М: «Юрид. лит » 1973, с. 728 - 731; Сергеев Л.А. Основные положения судебных экспертиз// Руководство для следовате лей. Изд. 2-е перераб. ч.1. -М.: «Юрид. лит»., 1981, с. 420-422; Шумилин С.Ф. Судебная экспертиза// Руко водство для следователей. М.: «ИНФРА»,1997, с. 373 - 374.

2 п 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголов ным делам» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. -М.: Изд. «Спарк», 1997, с. 56.

140

экспертной комиссии, при противоречиях между выводами эксперта и другими доказательствами по уголовному делу.

Повторная экспертиза всегда поручается другому эксперту или комисси экспертов, в том числе и работающим в другом экспертном учреждении.

В случае назначения повторной экспертизы перед экспертами ставятся те же вопросы, которые были предметом первоначальной экспертизы, а также дополнительные вопросы, связанные с анализом методов проведения первой экспертизы.

В случае назначения дополнительной или повторной экспертизы, помимо объектов, подлежащих исследованию, предоставляются заключения (акты) предшествующих экспертиз (сообщения о невозможности дачи заключения) со всеми приложениями (фотоснимки, экспериментальные материалы и пр.), а также дополнительные материалы, поступившие в распоряжение следователя после получения первичного заключения (сообщения о невозможности дачи заключения).1

Если при повторной экспертизе эксперт или группа экспертов приходят к противоположному выводу, то в заключении они обязаны изложить причины несогласия с выводами первой экспертизы. Результаты нового экспертного исследования оцениваются в сопоставлении с результатами первой экспертизы. Заключение эксперта или его сообщение о невозможности дать заключение, а также протокол допроса эксперта предъявляется обвиняемому (подозреваемому), который имеет право дать свои обьяснения и заявить возражения, а также просить о постановке дополнительных вопросов эксперту и о назначении дополнительной или повторной экспертизы. О выполнении указанных действий отмечается в протоколе допроса обвиняемого (подозреваемого) (ч. 1 ст. 193 УПК РСФСР).

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что заключение эксперта должно быть признано недопустимым доказательством, если: (См. приложение 4)

1) нарушен процессуальный порядок при подготовке, назначении и проведении экспертизы; 2) 3) обвиняемый в нарушении требований ст. 184 УПК РСФСР не был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы; 4) 3) обвиняемому в соответствии со ст. 185 УПК РСФСР не были разъяснены права, которыми он обладает при производстве экспертизы;

1 Завидов Б.Д. Заключение эксперта и его оценка следователем.// «Следователь», 1998, Х°9, с.

141

4) после окончания экспертизы обвиняемый в соответствии со ст. 193 УПК РСФСР не был ознакомлен с заключением эксперта или его сообщением о невозможности дачи заключения, и его правами; 5) 6) заключение составлено экспертом, который подлежал отводу по основаниям, предусмотренным ст.67 УПК РСФСР; 7) 8) установлена некомпетентность эксперта (ч.2 ст. 184 УПК РСФСР); 9) 10) в заключении отсутствуют реквизиты, установленные законом (ст. 191 УПК РСФСР); 11)

8) постановление о назначении экспертизы было вынесено следователем, не принявшим дело к своему производству (ч.5 ст. 127 УПК РСФСР); 9) 10) заключение эксперта выходит за пределы его специальных познаний; 11) 10) заключение эксперта необоснованно и вызывает сомнение;

11) экспертом производилось самостоятельное собирание материалов для экспертизы; 12) 13) эксперт не предупреждался за дачу заведомо ложного заключения; 14) 15) образцы для сравнительного исследования получены с нарушением закона и достоверность их происхождения вызывает сомнение. 16) Рассматривая правила допустимости заключения эксперта по уголовным делам, нельзя умолчать о достаточно новом явлении, проникающем в сферу деятельности уголовного судопроизводства - заключения “независимых экспертов”. В последнее время несудебная (или как ее называют “независимая судебная экспертиза”) может быть проведена на коммерческой основе не только в частных бюро экспертиз, но и в системе государственных экспертных учреждений, по заказу любого физического или юридического лица.

Заключения таких экспертиз, все чаще вовлекаются в орбиту уголовного судопроизводства - представляются следователю или в суд сторонами, служат основанием для возбуждения уголовного дела и т.п.

В связи с этим возникает вопрос о доказательственном значении заключения несудебной экспертизы и его соотношении с заключением экспертизы судебной. Разумеется, оно не может рассматриваться как заключение судебной экспертизы, поскольку такая экспертиза проводится вне рамок уголовного процесса. Вместе с тем очевидно, что отрицать их значение как источников доказательственной ин-

142

формации нельзя. Такие заключения следует рассматривать как разновидность иных документов (в смысле ст. 88 УПК РСФСР).

Возникает вопрос, нужно ли в таких случаях, когда в деле имеется заключение несудебной экспертизы, обязательно назначать по тем же вопросам судебную экспертизу? Спорно мнение Ю.К.Орлова, что такой необходимости нет.1 Несудебная экспертиза отличается от судебной по процессуальной форме, то есть уже экспертиза не соответствует требованиям закона.

Назначение взамен судебной экспертизы несудебной в ходе расследования или разбирательства дела совершенно недопустимо. Если возникает необходимость решения вопросов, требующих специальных познаний, экспертиза как правило и назначается, когда требуются специальные познания, следователем или судом может быть назначена только судебная экспертиза, осуществляемая с соблюдением всех процессуальных норм и гарантирующая обеспечение прав и интересов участвующих в деле лиц. Несудебная экспертиза не соответствует ни одному критерию допустимости доказательств.

2.4. Основания признания недопустимыми вещественных

доказательств

Одним из важных источников доказательств являются вещественные доказательства.

К вещественным доказательствам закон относит любые предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела. Это неточно. В уголовном судопроизводстве для выяснения некоторых обстоятельств могут быть использованы предметы, например криминалистической техники, не являющиеся вещественными доказательствами. Вещественные доказательства - это не любые предметы, используемые в качестве средств к обнаружению преступления, а лишь те, которые в силу своей связи с событием преступления, в силу наличия у них в прошлом этой связи приобретают значение вещественных доказательств. К ним закон прежде всего относит предметы, служившие орудиями преступления, объектами преступных действий, сохранившие

1 Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). М.: «Юрист»,

143

на себе следы преступления, а также предметы, содержащие фактические данные, опровергающие обвинение, устанавливающие наличие или отсутствие всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Отмечая значение вещественных доказательств, часто пишут об их незаменимости1, о том, что вещественное доказательство по своей природе уникально, поскольку утраченную информацию одного свидетеля можно восполнить допросом других свидетелей, утраченный же как доказательство предмет или документ не может быть восстановлен. Любое доказательство (вещественное, показания свидетеля и т.д.) характеризуется присущей только ему индивидуальностью; получить полностью тождественную информацию из различных источников доказательств невозможно. В этом смысле любое доказательство незаменимо. Насколько же утрату одного доказательства можно восполнить за счет других доказательств, зависит от конкретных обстоятельств по уголовному делу. Иногда неустановление свидетеля или утрата возможности получить его показания приводит к более отрицательным для доказывания последствиям, чем обнаружение или утрата вещественного доказательства. Поэтому вряд ли следует выделять уникальность или незаменимость одних доказательств по сравнении с другими. Важно, исходя из сущности и учитывая особенности тех или иных доказательств, обеспечить их правильное использование в ходе уголовно - процессуального доказывания.

Уголовно - процессуальный закон предусматривает ряд следственных и судебных действий, в ходе которых органы дознания, предварительного следствия и суд собирают и проверяют вещественные доказательства. Регламентация порядка и способов собирания вещественных доказательств направлена на то, чтобы с учетом характера содержащейся в них фактической информации обеспечить полноту ее выявления, точность закрепления в деле, сохранность и неизменность. В частности, преследуется цель зафиксировать место и условия обнаружения вещественного доказательства; обеспечить и удостоверить его подлинность (т.е. исключить возможность подмены и подделки); при необходимости возможно более полно использовать вспомогательные способы фиксации существенных для дела свойств вещественного доказательства. Реализация требований закона обеспечивает, с одной стороны, максимальную полноту собирания и проверки имеющихся вещест-

1 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания-Казань: Изд. Казанского ун - та,

144

венных доказательств, а с другой - устраняет загромождение дела ненужными для его расследования и рассмотрения предметами, обеспечивает сохранность вещественных доказательств и в случае их порчи или утраты возможность сохранения их копий, описаний, рисунков и т.д.

Процессуальные правила собирания и исследования вещественных доказательств учитывают, в частности, неповторимость в ряде случаев следственного действия, с помощью которого был обнаружен объект, и связанную с этим необходимость удостоверить факт и обстоятельства обнаружения, равно как и наличие в этот момент у объекта тех признаков, которые используются при доказывании.

Существенное значение имеют следующие правила процессуального регулирования собирания и проверки вещественных доказательств:

• предусматривается обязательное присутствие понятых при следственных действиях, в ходе которых осуществляется собирание вещественных доказательств и фиксируются обстоятельства их обнаружения. На понятых закон возлагает обязанность удостоверить факт, содержание и результаты действий, при производстве которых они присутствовали, т.е. удостоверить, насколько правильно в протоколе следственного действия отражен процесс его проведения и полученные результаты.1 Отсутствие понятых при обнаружении и изьятии следов и предметов, а равно нарушение органами расследования требований закона относительно состава понятых, по общему правилу, влечет недопустимость приобщенных обьектов в качестве доказательств, так как создает неустранимое сомнение относительно факта и обстоятельств их обнаружения и изъятия; • • устанавливается возможность присутствия при производстве следственных действий по собиранию вещественных доказательств лиц, законные интересы которых могут быть затронуты фактом производства и результатами этих действий или которые могут указать местонахождение следов и других обьектов (ст. ст. 169, 179 УПК РСФСР); • • предусматривается применение научно - технических средств для фиксации вещественных доказательств, а равно запечатления места и обстоятельств их обнаружения (копирование, фотографирование, составление планов, схем и т.д.). В • 1 Как отмечал П И Люблинский, участие понятых в следственных действиях представляет собой специфическое применение принципа гласности на предварительном следствии. «О доказательствах в уголовном суде» - М.: «Госюриздат», 1924, с.63.

145

этих же целях используется помощь специалистов. Нарушение указанных требований закона также может создать в ряде случаев сомнение в полноте, объективности, всесторонности результатов осмотра, обыска и т.п.;

• установлена возможность проведения осмотра для собирания вещественных доказательств, если имеется опасность утраты обьектов или изменения их признаков до возбуждения уголовного дела (ст. 178 УПК РСФСР). Предусматривается возможность производства в порядке исключения обыска в ночное время (ст. 170 УПК РСФСР); • • установлен порядок хранения вещественного доказательства, исключающий его подмену, утрату или изменение существенных для дела признаков. Так, ст. 84 УПК РСФСР устанавливает, что вещественные доказательства должны быть описаны в протоколе осмотра и по возможности сфотографированы. О необходимости упаковать и опечатать предметы, обнаруженные при выемке, обыске, осмотре места происшествия, местности и помещения, говорится и в ст. ст. 171, 179 УПК РСФСР. Храниться вещественные доказательства должны (кроме тех случаев, когда такая возможность исключена) при деле; • • процесс собирания и проверки вещественных доказательств обязательно отражается в процессуальных документах, наличие и содержание которых должно свидетельствовать о соблюдении установленных законом правил. • Собирание и проверка вещественных доказательств осуществляются в течение всего процесса доказывания по делу. Было бы неверно, в частности, игнорировать возможности, которыми обладает суд не только для исследования уже имеющихся в деле, но и для собирания новых вещественных доказательств.1

Вместе с тем в силу тех задач, которые уголовно - процессуальный закон ставит перед дознанием и предварительным следствием, основная работа по собиранию вещественных доказательств должна выполняться на этих стадиях производства по делу.

Вещественные доказательства чаще всего собирают в ходе таких следственных действий, как выемка, обыск, осмотр, причем следственная и судебная практика свидетельствует, что неиспользование органами расследования имеющихся воз-

1 Степичев С С. Вещественные доказательства. //Теория доказательств в советском уголовном процессе. - «Юрид. лит.», 1973, с.652.

146

можностей собирания вещественных доказательств часто не может быть восполнено в дальнейшем.

Вещественные доказательства могут быть представлены обвиняемым, потерпевшим, защитником и другими участниками уголовного процесса, а также любыми гражданами, учреждениями, предприятиями и организациями.

В следственных действиях, в том числе направленных на отыскание вещественных доказательств, могут участвовать подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие. При определенных условиях это способствует успешному проведению следственных действий, а также обеспечению интересов участников процесса, лично заинтересованных в исходе дела.

Условия обнаружения вещественного доказательства должны быть точно и детально указаны в протоколе, что имеет важное значение для оценки вещественного доказательства. Если вещественное доказательство обнаружено не в ходе следственного действия, а представлено участниками уголовного процесса и другими лицами, выяснение и указание условий его обнаружения имеет особое значение для проверки и оценки его достоверности.

Подробно следует описать место обнаружения и изьятия вещественного доказательства. Это необходимо для определения их доказательственного значения.

Вещественный обьект необходимо тщательно осмотреть, выявив все те его свойства и признаки, которые могут иметь отношение к обстоятельствам, подлежащим доказыванию. Все это должно быть описано в протоколе осмотра вещественного доказательства, с обеспечением полноты и точности сведений о свойствах и признаках предмета, имеющих доказательственное значение. Вещественные доказательства следует сфотографировать. Обязательно должны быть сфотографированы те из них, которые в силу громоздкости или по другим причинам не могут храниться при уголовном деле.

Осмотр вещественных доказательств - это процессуальное действие, заключающееся в восприятии и фиксации соответствующих предметов с целью их индивидуализации или составления групповой характеристики, удостоверения подлинности и отображения состояния, в котором предметы находились в момент осмотра. Понятие следственного осмотра включает в себя не только визуальное, зри тельное восприятие предметов, но также восприятие, осуществляемое посредством

147

иных ощущений. В частности, иногда возникает необходимость в регистрации запаха осматриваемого предмета. Например, когда при осмотре места пожара обнаруживается какая - либо вещь, пахнущая горючей жидкостью. При осмотре огнестрельного оружия очень важно установить факт наличия или отсутствия запаха сгоревшего пороха в канале ствола. В отдельных случаях может понадобиться посредством осязания определить структуру поверхности предмета (гладкая, шероховатая) или твердость материала изделия.1

Согласно ст. 179 УПК РСФСР, если в ходе проведения соответствующего следственного действия осмотреть вещественные доказательства с надлежащей полнотой не представляется возможным (например, в случаях, когда для этого требуется продолжительное время или оборудование лабораторного типа), подробный осмотр должен быть произведен по месту производства следствия.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что осмотр вещественных доказательств необходимо производить своевременно. Осмотр и тщательная фиксация его результатов в протоколе имеют своей целью индивидуализировать предмет, удостоверить подлинность и точно отобразить его состояние, последнее особенно важно, поскольку признаки могут быть неустойчивыми. Постановление или определение имеют целью мотивировать решение о признании вещественного доказательства таковым на основании выявленных при его осмотре признаков.

В целом ряде случаев к осмотру вещественных доказательств целесообразно привлекать специалиста. Согласно закону в качестве специалиста может быть приглашено лишь лицо, которое не заинтересованное в исходе дела (ст. 179 УПК РСФСР). Специалист, выполняя определенные действия, в частности применяя научно - технические средства, имеет реальные возможности оказывать существенное влияние на ход расследования. Поэтому лицо, заинтересованное в исходе дела, не должно приглашаться к участию в расследовании для оказания помощи следователю какими - либо советами или техническими действиями.

В соответствии с законом специалист участвует в следственных действиях для оказания следователю помощи в обнаружении, фиксации, изъятии доказательств. Несомненно, что понятием обнаружения доказательств, здесь охватывается и выявление признаков при осмотре вещественных доказательств. Специалист может

1 Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. - М.: «Юрид. лит.»,

148

на основе своих знаний проанализировать обнаруженные при осмотре признаки и высказать мнение относительно их происхождения и значения для установления того или иного факта. Однако в отличие от выводов эксперта мнение специалиста никакого доказательственного значения не имеет и ни в каком процессуальном документе не фиксируется.

Закон предусматривает случай обязательного привлечения специалистов. Так, например, ст. 180 УПК РСФСР, требует, чтобы наружный досмотр трупа на месте его обнаружения следователь производил с помощью судебного медика или иного врача.

Не являются вещественными доказательствами образцы для сравнительного исследования, поскольку они лишь способствуют правильному истолкованию свойств исследуемого обьекта, а не являются самостоятельным средством к обнаружению преступления.1

Процессуальное оформление - это завершающий этап собирания, обязательный для каждого вещественного доказательства. Отсутствие его или допущенные при этом процессуальные нарушения могут повлечь недействительность предыдущих этапов. Процессуальное оформление изъятых вещественных доказательств состоит из двух процессуальных актов: процессуального оформления изъятия вещественного доказательства; вынесения постановления о приобщении предмета к делу в качестве вещественного доказательства (осмотр вещественного доказательства является способом их исследования, а не собирания, в частности, не способом их процессуального оформления).

Изьятие вещественного доказательства оформляется протоколом того следственного действия, в ходе которого оно совершено. О производстве обыска, выемки и освидетельствования выносится, кроме того, специальное постановление, санкционируемое при обыске и в ряде случаев при выемке (ст.ст.173, 174 УПК РСФСР) прокурором. В протоколе фиксируется факт и обстоятельства изьятия, а также индивидуальные признаки предмета. Недопустимо оформление одного следственного действия по правилам другого, например, личного обыска как выемки или обыска в помещении либо на местности как осмотра места происшествия. Такие нарушения серьезно ущемляют права заинтересованных лиц. Нельзя признать пра-

1 Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. - М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994, с.

149

вильным встречающиеся в практике случаи составления протоколов, не предусмотренных законом. Так, давольно распространены так называемые «протоколы изъятия». Изъятие не является самостоятельным следственным действием, оно может быть лишь частью какого - либо следственного действия, например, выемки или обыска. Помимо того, что подобное оформление часто влечет за собой процессуальное упрощенство (обычно не выносится постановление о таком «изъятии»), таким безликим протоколом нередко маскируются следственные действия, проведенные с нарушением установленных правил и гарантий (например, личный обыск). Не соответствуют закону нередко встречающиеся протоколы «представления», «доставления» или «добровольной выдачи». Представление вещественных доказательств гражданами и участниками процесса, как указывалось выше, является, по нашему мнению, разновидностью выемки и должно оформляться по правилам этого следственного действия. Составляемые иногда «протоколы обнаружения» тоже не могут быть признаны законными. Обнаружение, когда ему не предшествуют поиски, следует оформлять протоколом осмотра места происшествия, если предмет обнаружен на открытой местности, или как выемку, если он изымается у конкретного лица. То есть, изъятие в любом случае может быть осуществлено лишь в ходе какого - либо следственного действия, предусмотренного законом, и процессуально должно оформляться согласно правилам, установленным для этого следственного действия.

Представление, как самостоятельный способ собирания вещественных доказательств, в процессуальном оформлении не нуждается, так как акт передачи предмета официально оформляется передающей организацией. Составление в таких случаях, какого - либо протокола следователем теряет всякий смысл. Особенно часто такая ситуация возникает в отношении документов - вещественных доказательств. Решение субьекта доказывания относительно полученных предметов в таких случаях выражается лишь в постановлении о приобщении их к делу в качестве вещественного доказательства.

Кроме того, необходимо отметить, что не каждый представляемый обьект подлежит принятию следователем. Уже на этом этапе процессуального закрепления объектов следователь может прийти к выводу, что они не относятся к делу, и принять решение об их возвращении владельцу. В этом случае наименование процес-

150

суального документа протоколом принятия доказательств не будет соответствовать его содержанию. Поэтому оформление передачи представленного обьекта в досудебных стадиях уголовного процесса должно производиться протоколом представления, но не доказательства, а предмета, который на этом этапе лишь «претендует» стать вещественным доказательством.1

В подтверждение данной точки зрения высказана мысль, что в подобных ситуациях и в рамках действующего законодательства целесообразно составлять протокол представления предметов (документов).2

Однако порядок и форма указанного протокола в законе не определены. В рекомендациях ученых - процессуалистов по этим вопросам немало разночтений. Одни, к примеру, предлагают принимать и осматривать представленные предметы и документы в присутствии понятых, а также лица, доставившего эти обьекты, результаты же осмотра вместе с его заявлением отражать в протоколе.3

По мнению других, помимо данных о лице, доставившем предметы и документы, в протоколе должны быть указаны и обстоятельства их обнаружения, а само лицо следует письменно предупредить об ответственности за дачу ложных показаний. Присутствие понятых при осмотре и составлении протокола не обязательно.4

Составленный протокол, считают третьи, должен содержать сообщение об обстоятельствах обнаружения предмета и мотивах, побудивших к его сдаче. Протокол подписывает только должностное лицо, принявшее предмет, и гражданин, сдавший его.5

Четвертые предлагают отражать в протоколе только сам факт и обстоятельства обнаружения предметов и документов, поскольку приобщение их к делу происходит в обычном порядке (путем допроса граждан, нашедших эти предметы, вынесения постановления).6

1

Семенцов В.А. Видео - и звукозапись в доказательственной деятельности следователя- Екатеринбург: Изд. Уральской юрид.акад., 1995, с.58.

2 Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел.-Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1986, С.78 - 79.

3 Ларин AM. Представление документов и предметов при расследовании // “Социалистическая законность”,

1981, №3, с.32.

4 Томин ВТ. Взаимодействие органов внутренних дел с населением в борьбе с преступностью- Омск: ВШ МВД

СССР 1975 с 53.

5 Гуткин ИМ. Взаимодействие милиции с общественностью при производстве дознания.- М.: Акад. МВД

СССР 1963 с 32

6 Косенко АС. Правовые вопросы фиксации хода и результатов розыскных Действий^// Проблемы повышения эффективности деятельности органов внутренних дел. -Омск ВШ МВД РФ, 1990, с. 112 - 113.

151

Пятые, соглашаясь с необходимостью составления протокола принятия представленных предметов и документов, предлагают дополнить ст. 109 УПК РСФСР данным способом проверки первичных материалов, поскольку в указанной статье отсутствует ссылка на возможность принятия следователем предметов и документов, представленных предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами по их инициативе, что, безусловно, следует отнести к пробелам в уголовно - процессуальном законодательстве.1

Мы согласны с мнением Н.А.Громова, В.А.Пономаренкова и А.Н.Гущина,2 что в протоколе принятия представленных доказательств согласно ст. 102 УПК РСФСР кроме сведений, общих для всех протоколов следственных действий, должны найти отражение: заявление о добровольной передаче обьектов следователю, сам факт представления и обстоятельства принятия предметов и документов, по возможности, происхождение представляемого обьекта, а также ходатайство лиц передающих обьект и имеющих собственный интерес в уголовном деле о приобщении представленных материалов к делу. Что касается ходатайства о приобщении представленного обьекта к делу другими лицами, то, надобности в этом нет. Принимая обьект, следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, судья (суд) оценивают его с точки зрения относимости к делу и при установлении этого обязан принять и приобщить представленный предмет или документ к уголовному делу.

Изымаемые в ходе осмотра предметы необходимо упаковывать в тех случаях, когда без процессуальной изоляции обьекта затруднительно избежать потери следов на поверхности обьекта или, наоборот, нанесение новых, посторонних. В одном случае изоляция изымаемого обьекта необходима, в другом - проблематична, а в третьем - в ней нет необходимости. Именно поэтому в законе и говорится о необходимых случаях. Но ведь в каждом конкретном случае может возникнуть вопрос о допустимости доказательств, полученных в результате исследования неопе-чатанных обьектов. Необходим какой - то общий критерий для необходимости опечатывания. Очевидно, опечатываться должны предметы, то есть небольшие объекты, если исследование их и фиксация следов не осуществлялись во время ос

1 Бедняков Д.И. Не процессуальная информация и расследование преступлений.-М.. «Юрид. лит.», 1991,

  • Громов Н.А, Пономаренков В.А, Гущин АН. Процессуальное закрепление представленных предметов и кументов.// “Следователь”, 1999, №1, с.38.

152

мотра. Например, на оконном стекле выявлены и зафиксированы на фото - и на дактопленку следы пальцев рук. Очевидно, что этот предмет после осмотра опечатывать не надо. Если же детальный осмотр предмета на месте не производился или на предмете выявлены какие - либо следы, но они не фиксировались (например, окурок со следами слюны), то предмет должен быть упакован и опечатан. Упаковываются и опечатываются следы, микрочастицы, образцы для предполагаемого в дальнейшем сравнительного исследования (кровь, краска и т.д.). Только таким путем практически исключается подмена предмета, а равно уничтожение или образование на нем каких - либо следов, могущих появиться с учетом исследуемого механизма происшествия. Если опечатывания нет или оно сделано с отклонениями, реально допускающими изменения в предмете, то полученные доказательства могут быть признаны недопустимыми.

Сложнее обстоит дело с более крупными, чем предмет, объектами, которые не всегда детально осматриваются на месте. Во избежание предположений о возможных изменениях, их надо осматривать сразу. Но если этого не удается сделать, то надо принять меры к изоляции обьекта. Лучшим способом является опечатывание, только не процессуальное, а как организационно - подготовительное действие. Опечатывается помещение, обьект (сейф, шкаф и т.п. )1 При невозможности опечатывания организуется его изоляция путем охраны. В таких и подобных случаях строгой изоляции в буквальном смысле нет. С другой стороны, невозможно строить уголовный процесс, подозревая следователя в каждом случае в фальсификации.

Все изымаемые предметы, ценности и документы предъявляются понятым и другим присутствующим при этом лицам, при необходимости помещаются в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся на них следов (микроследов), снабжаются бирками с удостове- рительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя, работника органа дознания, прокурора, судьи и народных засе-детелей, которые скрепляются печатью соответствующего органа, о чем в протоколе делается соответствующая отметка.

1 Степанов ВВ. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях-Сарат. -109.

153

Так, например, Московским областным судом был оправдан Каменев, которому предъявлялось обвинение в получении взятки при отягчающих обстоятельствах и в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов. Судья обоснованно исключил из разбирательства дела протокол обыска в служебном кабинете Каменева, граната Ф - 1, два металлических предмета в виде авторучек, признанных огнестрельным оружием, заключение баллистической экспертизы, поскольку эти доказательства были получены в нарушении закона. В соответствии с ч.2 ст. 171 УПК РСФСР изъятые при обыске предметы в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска. В нарушении данного требования при изьятии из кабинета Каменева предметы не были описаны и упакованы, а на экспертизу поступили в упакованном виде. Каменев заявил, что у него в кабинете хранились предметы, не схожие с теми, что изъяты при обыске.

Учитывая, что в данном конкретном случае изъятие предметов произведено с нарушением закона, судья правильно исключил из разбирательства дела вещественные доказательства доказательства и заключение экспертизы по ним.1

Протокол составляется в двух экземплярах, подписывается лицом, производившим изъятие имущества, ценностей или документов, а также других объектов, понятыми и присутствовавшими при этом лицами, в том числе лицом, у которого производилось изъятие. Копия протокола выдается на руки лицу, у которого произведено изъятие имущества, ценностей или документов. Изъятые предметы, документы, являющиеся вещественными доказательствами, должны быть осмотрены (в необходимых случаях - с участием специалиста), подробно описаны в протоколе осмотра. В протоколе указываются количественные и качественные характеристики предметов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа ему подобных и обусловливающие его доказательственное значение. После осмотра, вещественные доказательства приобщаются к делу специальным постановлением следователя, работника органа дознания, прокурора, определением суда.

Оценка вещественных доказательств базируется на тех же исходных положениях, что и оценка всех других доказательств, и представляет собой длящийся про-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, №2, с.18.

154

цесс, охватывающий все стадии прохождения дела и неразрывно связанный с собиранием и проверкой доказательств.

Доказательства должны быть предусмотрены законом. В отношении вещественных доказательств закон не делает каких - либо ограничений, и в принципе ими могут быть почти все предметы объективного мира. Исключение составляют лишь обьекты, на которые по каким - либо причинам не может быть распространен режим вещественных доказательств (например, трупы), хотя гносеологически они выполняют такие же функции и могут подвергаться в этом качестве исследованию и оценке. За этими исключениями в качестве вещественных доказательств могут выступать любые предметы окружающей действительности.

Законным должен быть также источник доказательства. К вещественным доказательствам это условие допустимости не относится, поскольку они такого источника не имеют. Вещественное доказательство является в этом смысле первоисточником информации, не имеющим предшествующих приемников - передатчиков информации. Об источнике в этом значении можно говорить лишь применительно к допустимости информации, не непосредственно содержащейся в вещественном доказательстве, а уже извлеченной из него, отделенной и ретранслированной на другой материальный носитель (например, заключение эксперта), то есть при установлении допустимости результатов исследования вещественных доказательств. Условия допустимости доказательств по признаку их источника довольно подробно регламентированы законом и являются более или менее формализованными. Доказательство является недопустимым, когда источник не удовлетворяет требованиям, указанным в законе. При исследовании вещественных доказательств такого рода источником является эксперт. Если эксперт подлежит отводу или является некомпетентным, его заключение не может иметь какого - либо доказательственного значения.

Что касается места получения вещественных доказательств, как условного их источника, то для допустимости вещественных доказательств необходимо, чтобы было известно, откуда или от кого они получены субьектом доказывания. Как правило, этот признак вещественных доказательств, прямо связан с другим признаком

1 Орлов Ю.К. Вещественнее доказательства в уголовно - процессуальном доказывании. Ди. к.ю.н. М, 1970, с. 275.

155

  • способом их получения, и при отсутствии процессуальных нарушений всегда известен. Исключение составляют лишь случаи анонимного направления вещественных доказательств в органы предварительного расследования или суд, когда источник подлежит отдельному установлению, вне связи со способом получения вещественного доказательства субьектом доказывания.

Доказательство может быть получено только указанными в законе способами. Способами получения вещественных доказательств является изьятие их в ходе выемки, обыска, осмотра или освидетельствования, а также представление их государственными и общественными организациями, а также лицами.

В ходе получения доказательств должны быть соблюдены все процессуальные правила, то есть законным должен быть не только способ, но и весь процесс получения доказательств. Так, например, при изьятии вещественного доказательства в ходе выемки необходимо предварительное вынесение постановления о ее производстве. Это постановление следователь должен предъявить лицу, у которого производится выемка, затем этому лицу предлагается выдать требуемые предметы добровольно и т.д. (ст. 167, 170 УПК РСФСР).

Ход и результаты получения вещественного доказательства должны быть надлежащим образом процессуально оформлены.

В допустимость вещественных доказательств, входит также их подлинность. Это означает, что вещественное доказательство, фигурирующее в деле, должно быть тем самым предметом, который получен субьектом доказывания. Вещественное доказательство, умышленно или случайно подмененное после его изъятия (исключая, разумеется, случаи копирования вещественных доказательств в установленном законом порядке) является недопустимым, как появившееся в деле незаконным путем. Установление подлинности вещественного доказательства, если она вызывает сомнение, может стать предметом тщательного дополнительного исследования.

Выделение основных, общих условий допустимости, их систематизации не решают еще всей проблемы допустимости доказательств. Известно, что далеко не каждое нарушение, допущенное при получении и процессуальном оформлении доказательства влечет его безусловное устранение из сферы доказывания. Вопрос заключается в том, каким образом отражается на допустимости доказательств раз-

156

личного рода процессуальные нарушения. Этот вопрос довольно сложный в теоретическом отношении и весьма актуальный для практики, в процессуальной литературе достаточно полно не исследован. Чаще всего основное внимание при рассмотрении проблемы допустимости уделяется оценке источников доказательств и источников фактических данных, условия пригодности которых довольно подробно регламентированы законом. Вопрос о влиянии на допустимость способа получения доказательств и особенно о последствиях допущенных нарушений разработан менее полно.1

Рассмотрим некоторые аспекты этой проблемы применительно к вещественным доказательствам. Прежде всего, возможные процессуальные нарушения необходимо, хотя бы в общих чертах, систематизировать по определенным критериям. Поскольку процессуальная форма преследует различные, самостоятельные цели -гарантировать достоверность полученных данных, с одной стороны, и гарантировать соблюдение прав и законных интересов граждан - с другой, все процессуальные нарушения можно разделить на две основные категории: нарушение норм, гарантирующих достоверность, и нарушение норм, гарантирующих права и интересы граждан. Исходя из этого деления и должен решаться, на наш взгляд, вопрос о последствиях допущенных нарушений, поскольку назначение этих норм не всегда совпадает, и вытекает оно из самостоятельных задач доказывания. Поэтому и различным должно быть влияние их соблюдения на допустимость доказательств.

Гарантии первого рода должны обеспечивать максимальную достоверность полученной информации, а также правильность фиксации ее содержания и хода получения. Такие гарантии установлены как для процесса получения информации, так в отношении порядка ее фиксации. К ним относятся, например, подробно регламентированные законом правила такого способа исследования вещественных доказательств, как предъявления для опознания - предварительный допрос о предметах предъявляемого для опознания обьекта, предьявление его в числе других предметов, обьяснение опознающего, по каким признакам им опознан объект, недопустимость наводящих вопросов и др.

Процессуальные нарушения, которые могут отражаться на допустимости доказательств, можно рзделить на два вида - восполнимые и невосполнимые. Если

^^^^Б^репление доказательств в уголовном процессе //Советская юстиция, 1957, №5, с.59- 61.

157

нарушения процессуальной формы, допущенные при получении доказательства или пробелы в фиксации фактических данных могут быть восполнены путем повторения процессуального действия или совершения других процессуальных действий, то после этого восполнения такие фактические данные вполне можно считать допустимыми. Так, если какой - либо факт не зафиксирован в протоколе осмотра, он может быть установлен путем допроса понятых и других участников осмотра. Аналогичным образом могут быть устранены различные пробелы и при изъятии вещественных доказательств. Если, например, изьятие произведено в присутствии одного понятого, сам факт изьятия считается сомнительным. Но он может быть установлен другими процессуальными средствами, например, путем допроса лиц, участвовавших в этом изъятии (при этом не исключается допрос и лица, производившего изьятие и допустившего это нарушение). То есть, любое нарушение, допущенное при получении или исследовании вещественных доказательств, и ставящее под сомнение достоверность результатов соответствующего процессуального действия, влечет за собой установление вызывающего сомнение факта в общем порядке, любыми процессуальными средствами, так же, как устанавливается любой другой имеющий значение для дела факт. После устранения сомнений в достоверности фактических данных, процессуальные нарушения, вызвавшие эти сомнения, не являются препятствием к допустимости доказательств.

Другого рода нарушения процессуальных гарантий достоверности доказательств являются невосполнимыми, либо в принципе, (например, предьявление вещественного доказательства для опознания в единственном числе), либо при данных обстоятельствах (например, понятые не помнят устанавливаемого обстоятельства, обстановка на месте происшествия изменилась, и повторный его осмотр ничего не дал и т.п.). В таких случаях доказательство в целом или в этой части должно считаться недопустимым в силу неустранимых сомнений в его достоверности. Так, если факт получения вещественного доказательства субьектом доказывания остался под сомнением, которое не удалось устранить, такое вещественное доказательство является недопустимым, лишенным какого - либо доказательственного значения. Аналогичным образом должен решаться вопрос и при исследовании вещественных доказательств. Те обстоятельства, в истинности которых остались неустраненные сомнения, возникшие вследствие процессуальных наруше-

158

ний, должны считаться недоказанными, не имеющими доказательственного значения.

Последствия нарушений процессуальных гарантий достоверности при получении и исследовании вещественных доказательств зависят от того, являются эти нарушения устранимыми или неустранимыми. Устранение этих нарушений восстанавливает допустимость вещественного доказательства или результатов его исследования, невозможность такого устранения означает недопустимость полученных доказательств.

Совершенно иначе должен решаться вопрос о допустимости доказательства в случае нарушения при их получении гарантий прав и интересов граждан. Критерий устранимости здесь вообще неприменим, тем более, что такие нарушения, как правило, неустранимы в принципе. При решении этого вопроса нужно исходить из того, насколько серьезным является допущенное нарушение, какова ценность тех благ, которым причинен ущерб. Такие нарушения могут оказаться существенными, то есть ущемляющими наиболее важные личные права и законные интересы граждан, и менее существенными, не отражающимися столь серьезно на этих интересах. К последним можно отнести, например, невыполнение при получении или исследовании вещественных доказательств таких процессуальных правил, как предложение перед обыском или выемкой выдать требуемый предмет добровольно, вручение копии протокола лицу, у которого производилась выемка или обыск, разьяснение прав участникам следственного действия. Как правило, такого рода нарушения не настольно глубоко и серьезно затрагивают права и законные интересы граждан, чтобы влечь за собой безусловную недопустимость полученных при этом доказательств. Процессуальные последствия нарушений оказались бы в таком случае явно несоразмерными с теми благами, которые оказались ущемленными.

Иначе обстоит дело при существенном нарушении гарантий прав и интересов граждан. Процессуальные нарушения, глубоко затрагивающие наиболее важные личные права, должны влечь за собой безусловную недопустимость доказательства, непригодность его по форме, независимо от ценности, содержащейся в нем информации. Охрана таких прав является самостоятельной задачей процессуальной

159

формы, поскольку права личности в обществе представляют собой самостоятельную социальную ценность.1

Соблюдение их со стороны государственных органов должно гарантироваться определенными последствиями, даже в ущерб интересам истины, и запрет их нарушений должен обеспечиваться системой гарантий вплоть до угрозы недействительности полученных при этом доказательств. Не пытаясь дать здесь полного анализа такого рода нарушений и определить критерий их классификации, отметим, что к существенным нарушениям при получении и исследовании вещественных доказательств, на наш взгляд, должны быть отнесены следующие:

  1. В протоколах соответствующих следственных действий не зафиксирован факт и все обстоятельства обнаружения каждого из предметов, представляемых в ка

честве вещественных доказательств, вопреки требованиям ч.5 ст. 179 УПК РСФСР;

  1. Если в протоколе следственного действия, во время производства которого предмет был найден, не отражены индивидуальные признаки предмета, его специфические особенности, следы на предмете, имеющие значение для дела (ч.5 ст. 179 УПК РСФСР) или отсутствует отдельно составленный протокол осмотра обнаруженного и представленного вещественного доказательства (ч.1 ст. 84 УПК РСФСР);
  2. Отсутствие особого постановления о приобщении к уголовному делу вещественного доказательства в порядке ч. 1 ст. 84 УПК РСФСР;
  3. Отсутствие самого материального объекта, либо его ненадлежащего хранения, которое могло повлечь утрату содержащейся в нем доказательственной информации (ч.2 ст. 84 УПК РСФСР);
  4. Если при осмотре вещественного доказательства участвовал специалист, заинтересованный в исходе деле;
  5. Отсутствие специалиста, когда его участие обязательно;
  6. Проведение; обыска без санкции прокурора (за исключением случаев, когда закон разрешает такой обыск);
  7. Выемка без санкции прокурора почтово - телеграфной корреспонденции;
  8. 1 Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно - процессуальном праве./ГСоветское государство и право”, 1968, №10, с.31.

160

9 Проведение личного обыска или освидетельствования, сопровождающегося обнажением обыскиваемого (©свидетельствуемого), лицом противоположного пола; 10 11 Обнаружение вещественного доказательства в ходе следственного действия, которое не предусмотрено законом (например, проведение проверки показаний на месте). 12 Такие нарушения должны повлечь, по нашему мнению, безусловную недопустимость вещественных доказательств или результатов их исследования. Вещественные доказательства, полученные в ходе следственных действий проведенных без санкции прокурора, когда ее истребование является по закону обязательным, должны считаться недопустимыми, лишенными какого бы то ни было доказательственного значения. То же самое относится и к исследованию вещественных доказательств, если оно сопровождается унижением чести и достоинства граждан или создает опасность для их здоровья. Результаты такого исследования также должны признаваться непригодными в качестве доказательств, какой бы ценной ни была пролученная при этом информация. Такое решение способствует законности, создает надежную гарантию соблюдения важных личных прав граждан в процессе доказывания. (См. приложение 5).

2.5. Основания признания недопустимыми протоколов следственных

и судебных действий

Если говорить об уголовно - процессуальном законодательстве, проблемах его совершенствования, то необходимо иметь в виду важное значение, которое имеет регламентация документов уголовного судопроизводства.

Все многочисленные и многообразные документы уголовного судопроизводства, в зависимости от различных оснований, могут быть классифицированы на отдельные виды, а те в свою очередь - на разновидности.

По роли в уголовном процессе документы классифицируются на:

  1. Фиксирующие производство следственных и судебных действий, их содержание и результаты;
  2. Фиксирующие принимаемые в уголовном судопроизводстве решения;

161

  1. Являющиеся источниками доказательств;
  2. Закрепляющие формы реагирования участников уголовного процесса на документы уголовного судопроизводства;
  3. Фиксирующие информацию о принятых решениях в уголовном судопроизводстве и последствиях их неисполнения;
  4. Фиксирующие информацию о взаимоотношениях между отдельными участниками уголовного судопроизводства.
  5. Документы в уголовном судопроизводстве по их происхождению делятся на:

  6. Процессуальные документы, составляемые:

а) органами и должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство;

б) лицами защищающими в уголовном судопроизводстве свои законные права и интересы, и их представителями;

в) другими участниками уголовного судопроизводства.

  1. иные документы,

а) обнаруживаемые при производстве следственных и судебных действий;

б) истребуемые органами, ведущими уголовное судопроизводство как по своей инициативе, так и по ходатайствам заинтересованных в деле лиц и их представи телей;

в) предьявляемые лицами, заинтересованными в деле, и их представителями либо учреждениями, должностными лицами и гражданами.

По стадиям уголовного процесса различают документы:

  1. стадии возбуждения уголовного дела;
  2. стадии предварительного расследования;
  3. стадии назначения судебного разбирательства;
  4. стадии судебного разбирательства;
  5. стадии кассационного производства;
  6. стадии исполнения приговора;
  7. стадии надзорного производства;
  8. стадии возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам.1
  9. 1 Альшевский Т.В. Процессуальные документы уголовного судопроизводства.- М : Акад. МВД СССР, 1983, с.З - 4.; Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве.-М.: «Юрид. лит.», 1976, с.28-32.

162

В данном параграфе диссертационного исследования, автором будут рассмотрены только процессуальные документы, составляемые органами и должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство.

Протоколы следственных и судебных действий, указанные в ст. 87 УПК РСФСР имеют самостоятельное значение источника доказательств. К ним относятся: протоколы, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, задержании, предъявлении для опознания, а также при производстве следственного эксперимента. Иногда возможно составление протокола, содержащего сведения о фактах, имеющих доказательственное значение, и в других случаях: при составлении протокола о явке с повинной, о наложении ареста на имущество и т.д. Закон признает самостоятельным источником доказательств протоколы лишь тех следственных (судебных) действий, в ходе которых выявляются факты и обстоятельства, доступные непосредственному чувственному восприятию участников этих действий.1

Не соблюдение условий допустимости протоколов указанных следственных действий заключается в нарушении требований уголовно-процессуального закона при собирании и фиксации фактических данных в протоколах. То есть первое неотъемлемое правило, это обязательность ведения протокола (ст. 102 УПК РСФСР). Протоколирование является основным способом фиксации хода, содержания и ре зультатов следственных и иных процессуальных действий. Протоколы, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при производстве следственных действий, составленные в порядке, предусмотренном УПК РСФСР, являются доказательством по уголовному делу.2 Отступление от этих правил порождают сомнения в достоверности сведений и может привести к утрате доказательственного значения протокола.

К документам, с точки зрения их доказательственного значения, относятся не все протоколы следственных и судебных действий, а лишь содержащие сведения о фактах, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Поэтому в качестве таких документов не могут, на

1 Фаткуллин Ф Н Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976, с. 150. _

2 Миньковский Г.М. Комментарий к ст.69 УПК РСФСР// Начно-пракгический комментарии к^Ушловно- процессуальному кодексу РСФСР/ Под ред В.М. Лебедева Изд. 2-е, перераб. и доп. - М. Изд «Спарк», 1997, с. 141.

163

пример, рассматриваться протоколы о принятии залога, о разьяснении лицам, понесшим материальный ущерб от преступления, права предьявить гражданский иск и другие.

Доказательственное значение имеет не только содержание самого протокола следственного или судебного действия, но и содержание различных приложений к протоколу: планов, схем, фотоснимков, кинолент и т.д., которые необходимо рассматривать в качестве составной части протокола, неотделимой от письменного описания фактов. Причем приложения к протоколу не только конкретизируют сведения о фактах, изложенных в протоколе, но и могут содержать сведения не отраженные в протоколе.

Содержание протокола зависит от характера следственного действия и порядка его выполнения. Однако уголовно - процессуальный закон предусматривает единые обязательные реквизиты протокола любого следственного действия: наименование, например, «протокол допроса», «протокол обыска»; место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания; должность, звание и фамилия следователя; фамилия, имя, отчество каждого из участников следственного действия, кроме того, в необходимых случаях указывается адрес (для понятых, переводчиков и др.). То же (кроме адреса) отмечается и о работниках милиции, прокуратуре, специалисте, если они участвовали в следственном действии.

Далее описывается ход и результаты следственного действия, фиксируются об стоятельства, обнаруженные при его производстве и имеющие значение для дела. Если применялись научно - технические средства, то в протоколе обязательно указывается: наименование применявшихся средств; их назначение, условия и порядок использования; обьекты, к которым они применялись; полученные результаты.

Протокол подписывается всеми участвующими в следственном действии лицами, а следователь разъясняет им право делать замечания, подлежащие занесению в протокол. Замечания участников следственного действия о полноте и правильности составления протокола наряду с их заявлениями по поводу действий следователя, должны отражаться в конце протокола. Все внесенные в протокол изменения,

164

поправки, добавления должны быть оговорены и удостоверены подписями соответствующих лиц.1

Протокол подписывается следователем, допрошенным лицом, переводчиком, понятыми и другими лицами, если они участвовали в производстве следственного действия.

Так, например, по делу Колупаева, рассмотренному Московским областным судом, был исключен как недопустимое доказательство протокол выемки документов, поскольку указанный протокол не был подписан следователем и лицом, присутствующим при выемки.2

К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, диапозитивы, фонограммы, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия (ст. 141 УПК РСФСР).

Кроме этого, в протоколах делается отметка о разьяснении участникам процессуальных действий их прав и обязанностей, отметка о предупреждении об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, за заведомо ложный перевод, в случае надобности - за разглашение данных предварительного следствия и т.п. Каждому такому предупреждению соответствует особая подпись соответствующего участника уголовного судопроизводства.

При решении вопроса о допустимости доказательств необходимо принимать во внимание возможность или невозможность повторения в судебном разбирательстве процессуального действия, посредством которого было получено данное доказательство. Так, в судебном следствии могут быть допрошены лица, дававшие показания на предварительном следствии, может быть назначена экспертиза, истребованы документы. Но невозможно заново провести процессуальное действие, результатом которого явилось обнаружение конкретного вещественного доказательства, провести повторное опознание и т.п. Если же доказательство по своей природе неповторимо, а допущенные при его получении нарушения в принципе могут быть устранены в ходе судебного следствия, то окончательно вопрос о его допустимости может быть решен только в стадии судебного разбирательства. Например, если во вводной части протокола обыска (выемки, осмотра) указано присутствие

1 Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // «Российская

  1. №11. с. 6.

2 Дело № 2-173-51/95. Архив Московского областного суда.

165

двух понятых, а подпись одного из них отсутствует, то окончательное решение о допустимости такого протокола можно вынести лишь после допроса в суде того понятого, чья подпись отсутствует. Если его показания подтвердят тот факт, что он присутствовал во время обыска (выемки, осмотра) и ему были разъяснены его права и т.п., а подписать протокол он забыл, то судья, осуществляющий судебное разбирательство, может признать указанный протокол допустимым доказательством. Если же понятой заявит, что при производстве вышеуказанных следственных действий он не присутствовал или присутствовал, но прав своих не знал, то протокол обыска (выемки, осмотра) должен быть признан недопустимым доказательством.1

В протоколах, должно четко указываться какие предметы изымаются, их индивидуальные признаки, название. Указывается, не производилось ли фотографирование, видиозапись. То есть протоколы должны быть составлены в установленном законом порядке.

Если, например, при проведении опознания по фотокарточкам в материалах дела не оказалось данных о том, чья фотокарточка значится под тем номером, который был опознан, данный протокол опознания является недопустимым доказательством. Кроме того, признано проведенным с нарушением ст.ст.164 - 166 УПК РСФСР опознание по фотографиям, которые не были скреплены печатью, причем опознаваемый изображен более крупным планом, чем другие предьявленные для опознания.

Интересен и тот факт, что поскольку решение вопроса о допустимости доказательства может требовать производства следственных или судебных действий, направленных на получение сведений, отсутствующих в материалах дела, а процедура предварительного слушания (ст. 432 УПК РСФСР) такой возможности не предусматривает, то окончательно разрешить соответствующее ходатайство нельзя.

Если обвиняемый заявил о том, что он был предъявлен для опознания с нарушением требований ч.1 ст. 165 УПК РСФСР, а протокол опознания не подтверждает и не опровергает проводимые им доводы (резкое отличие во внешности, одежде предъявляемых вместе с ним лиц, предварительное уведомление опознающего, что

Алексеева Л.Б., Вицин С.Е., Куцало ЭФ, Михайловская КБ. Суд присяжных. Пособие для судей. -ТОО «Иван», 1994, с. 36-37.

166

преступником является именно он и т.п.), то решить вопрос об обоснованности (или необоснованности) ходатайства обвиняемого о признании протокола опознания недопустимым доказательством оказывается невозможным. В этом и других подобных случаях судья откладывает разрешение ходатайства и принимает меры к вызову в судебное разбирательство тех лиц и истребованию таких документов, которые могут дать дополнительную информацию для разрешения вопроса о допустимости того или иного доказательства.

Если же к делу приобщена видеозапись опознания, то ее просмотр позволит оценить обоснованность заявления обвиняемого о том, что он был предьявлен в группе лиц резко отличающихся от него по внешности и по одежде.1

Протокол судебного заседания - один из наиболее важных процессуальных документов, призванный адэкватно отразить все существенное, что имело место в судебном заседании. Это единственный документ, доказывающий, что было и чего

‘у

не было в судебном заседании. Отсутствие в деле протокола судебного заседания является безусловным кассационным основанием - отмена приговора.

Ведет протокол специальное должностное лицо - секретарь судебного заседания. Следует считать нарушением закона случаи, когда в судебном заседании протокол фактически не ведется, а секретарь делает лишь отдельные и случайные записи в надежде восполнить их по окончании судебного разбирательства. Секретарь должен стремиться к наиболее точной, полной, но в то же время немногословной и целенаправленной записи в протокол всего хода процесса и исследова ния судом доказательств. Недопустима произвольная перефразировка секретарем показаний, которые даются свидетелями и подсудимым. Необходимо подробно и точно записывать также заявления, сделанные участниками процесса. Протокол может быть написан от руки или напечатан на машинке, изготовлен при помощи иных технических средств.

Если во время судебного разбирательства применялась видеозапись или кино-сьемка допросов и иных судебных действий, видеопленка и кинопленка прилага-

‘Указ соч Алексеевой Л.Б., Вицина С.Е.,КуцовойЭ.Ф.,МихайловскойИ.Б. с. 36.

2 Перлов ИД. Комментарий к ст.264 УПК РСФСР //Научно - практический комментарии

суальному кодексу РСФСР. - М. Изд. «Юрид. лит.», 1970, с. 328.

процес-

167

ются к протоколу судебного заседания, что удостоверяется секретарем судебного заседания и председательствующим по делу.1

За качественное и своевременное составление протокола наряду с председательствующим несет ответственность и секретарь судебного заседания, который в соответствии со ст.244 УПК РСФСР, в случае разногласий с председательствующим вправе приложить к нему свои замечания, подлежащие рассмотрению.

Что же касается заседаний судов кассационной и надзорной инстанций, то важнейшие их элементы должны отражаться в принимаемых этими судами определениях и постановлениях. В частности, в них должно быть указано: место и время судебного заседания, которое совпадает со временем вынесения решения; наименование суда; состав суда с указанием фамилий и инициалов каждого члена суда; должность, фамилии инициалы прокурора и всех других лиц, явившихся в судебное заседание; повод, послуживший основанием для рассмотрения дела в данном судебном заседании (кассационная жалоба, кассационный протест, частная жалоба, частный протест, протест в порядке судебного надзора); дело, подлежащее рассмотрению с подробными анкетными данными осужденного; краткое содержание повода (содержание просьбы); содержание заключения прокурора; краткое содержание обьяснений явившихся в судебное заседание; какие были представлены дополнительные материалы; краткое содержание заключения прокурора по объяснениям заинтересованных лиц; краткое содержание дополнительных обьяснений указанных лиц.2

Независимо от того, полно или недостаточно полно дана регламентация того или иного документа, составляемого органами, ведущими уголовное судопроизводство, а также когда он лишь назван или необходимость его составления вытекает из смысла закона, любой уголовно - процессуальный документ должен соответствовать определенным требованиям.

Наиболее общими требованиями, предъявляемыми ко всем уголовно - процессуальным документам, являются следующие.

1 Алексеев В Б Комментарий к ст.264 УПК РСФСР // Научно - практический комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2 - е, перераб и доп. - М, Изд. «Спарк», 1997, с. 429; Томин ВТ., Якупов Р.Х., Дунии В.А. Процессуальные документы, сроки и судебные издержки в уголовном судопроизводстве. -

^ZZ^ТВ. Г^^оцессуальн-е документы уголовной, судопроизводства.-М.Академия МВД СССР 1983, с.34

168

  1. Законность. В силу требования законности каждый документ уголовного судопроизводства, составляемый органами и должностными лицами, ведущими его, должен соответствовать тем нормам права, которые предусматривают необхо димость составления данного документа, регламентируют его содержание, поря док составления и требования, предъявляемые к нему. Все вопросы, которые должны быть разрешены в нем, указанные лица обязаны разрешить на основе сво его внутреннего убеждения, основанном на всестороннем, полном и обьективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь зако ном. В тех случаях, когда в уголовно - процессуальных и иных нормах закреплены необходимые реквизиты документа по уголовным делам, они подлежат обязатель ному включению в него.

Документы уголовного судопроизводства необходимо оформлять именно в том порядке, который предусмотрен законом.

Нарушение требования законности, предьявляемого к документам уголовного судопроизводства, по общему правилу приводит к их недопустимости и их отмене. Так, в силу ст. 345 УПК РСФСР нарушение лишь одного требования, предьявляемого к приговору (постановление его в совещательной комнате), является безусловным основанием для отмены приговора в суде кассационной и надзорной инстанций. Такие же последствия наступают и при неподписании приговора кем -либо из судей (п.п.5, 6 ч.2).

  1. Обоснованность. В соответствии с этим требованием каждый документ уго ловного судопроизводства, составляемый органами, ведущими его, должен быть основан на фактических данных, установленных при расследовании преступлений и при рассмотрении уголовных дел в судебных заседаниях. Крайне необходимо, чтобы эти факты соответствовали объективной действительности, способствовали установлению по делу объективной истины. Обоснованность документа находится в тесной связи с его законностью.

Нарушение требования обоснованности, предьявляемого к документам уголовного судопроизводства, по общему правилу приводит к недопустимости документа и его отмене. Так, в силу ст.2П УПК РСФСР прокурор вправе отменять незаконные и необоснованные постановления органа дознания и следователя (ч.2 п. д). Статья 342 УПК РСФСР определяет такие две формы необоснованности пригово-

169

pa, как: односторонность или неполнота дознания, предварительного или судебного следствия; несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Обе они являются основанием для отмены приговора.

  1. Мотивированность. В соответствии с этим требованием принятие многих решений, зафиксированных в документах уголовного судопроизводства, должно быть обьяснено. Очень важно, чтобы обьяснение принятия именно данного реше ния, а не иного, которое могло быть принято, вытекало из всей совокупности ма териалов дела, имеющихся в деле фактических данных. Мотивированность доку мента уголовного судопроизводство находится в тесной связи с его обоснованно стью.

  2. Справедливость, убедительность и истинность. Документ уголовного су допроизводства должен быть справедливым, убедительным и истинным.

Справедливость документа уголовного судопроизводства - одна из сторон его обоснованности, отражающая беспристрастность зафиксированного в нем решения.

Убедительность документа уголовного судопроизводства - следствие его обоснованности в смысле полноты доказательств, система которых создала внутреннее убеждение должностного лица, послужившее основой принятого процессуального решения.

Истинность документа уголовного судопроизводства означает соответствие закрепленного в нем решения тому, что имело место в действительности.

  1. Полнота. Документ уголовного судопроизводства должен полно отражать решения, закрепляемые в нем, а также ход и результаты следственного действия или судебного заседания. В соответствии с ч.2 ст. 151 УПК РСФСР : «показания обвиняемого заносятся в протокол… по возможности дословно; в случае необхо димости записываются заданные обвиняемому вопросы и его ответы». Это же от носится к протоколу допроса свидетеля (ч.2 ст. 160 УПК РСФСР) и потерпевшего (ст. 161 УПК РСФСР).

Полноте протокола, как указывалось ранее, содействует приложение фотоснимков и негативов, кинолент, диапозитивов, фонограмм допросов в стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства, планов, схем,

170

слепков и оттисков следов, выполненных при производстве следственных и судебных действий.

Полноте протокола судебного заседания, одного из важнейших документов уголовного судопроизводства, отсутствие которого в деле влечет обязательную отмену приговора (п.7 ч.2 ст.345 УПК РСФСР) способствует возможность (в течение трех суток после его подписания) обвинителя, защитника, подсудимого, а также потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей подать свои замечания на протокол (ст.265 УПК РСФСР). Эти замечания рассматриваются председательствующим, который в случае согласия с ними удостоверяет их правильность и приобщает к протоколу судебного заседания (ч.1 ст.266 УПК РСФСР). При несогласии председательствующего с замечаниями они выносятся на рассмотрение распорядительного заседания суда, причем председательствующий и хотя бы один из народных заседателей должны быть из числа судей, участвовавших в разбирательстве дела. В необходимых случаях вызываются лица, подавшие замечания на протокол (ч.2 ст.266 УПК РСФСР). В результате рассмотрения замечаний суд выносит мотивированное определение об удостоверении их правильности либо об их отклонении. Замечания на протокол и определение суда приобщаются к протоколу судебного заседания (ч.З ст.266 УПК РСФСР).

Таковы основные требования, предъявляемые к документам уголовного судопроизводства. Строгое и неуклонное их соблюдение - одно из необходимых условий принятия законных и обоснованных процессуальных решений по уголовным делам.

Общая причина, по которой протоколы следственных и судебных действий и иные документы могут быть признаны не имеющими юридической сиды доказательства - это получение ненадлежащим субьектом, ненадлежащим следственным и судебным действием или с нарушением порядка установленным уголовно - процессуальным законом.

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что протоколы следственных и судебных действий будут являться полученными с нарушением федерального закона в случаях. (См. приложение 6)

1) если в протоколах отсутствуют установленные законом реквизиты;

171

2) если в протоколах не оговорены и не удостоверены подписями лиц, принимавших участие в следственном действии, сделанные изменения, дополнения и исправления;

3) нарушение требований уголовно - процессуального закона (ст.ст.70, 102, 141, 142, 166, 176, 182, 183 УПК РСФСР) при собирании и фиксации фактических данных в протоколах; 4) 5) протокол составлен ненадлежащим субьектом; 6) 5) наименование протокола следственного действия не соответствует следственному действию предусмотренному УПК РСФСР.

2.6. Основания признания недопустимыми иных документов

В нормативном определении понятия доказательств (ст.69 УПК РСФСР) прямое практическое значение имеют их разновидности - уголовно - процессуальные формы закрепления фактических данных. Действующий уголовно - процессуальный закон содержит такой их традиционный перечень: показания свидетеля, показания потерпевшего, показания подозреваемого, показания обвиняемого, заключение эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы (ч.2 ст.69 УПК РСФСР).

Названные доказательства в единстве образуют систему, цельную и завершенную структуру, охватывающую все проблемы для уголовного процесса пути ввода доказательственной информации. Содержание данной системы раскрывается в ряде последующих норм Общей части УПК РСФСР (ст.ст.74 - 77, 80, 83, 87, 88). В них каждому доказательству в той же последовательности дается развернутая правовая характеристика. В нормах Особенной части регламентируется порядок допроса лиц, закрепления вещественных доказательств, производства экспертизы и иных следственных действий, а также формулируются требования разных стадий, предъявляемые к данным формам закрепления сведений. В итоге процесс получения различных видов доказательств приобрел настолько подробную регламентацию, что практически не возникает проблем в понимании сути того или иного доказательства, его места в системе, процессуального режима оформления и использования. Исключение составляет последнее доказательство, получившее название

172

в ч.2 ст.69 УПК РСФСР «иные документы». В отличии от всех предшествующих, этому виду посвящена единственная 88 статья УПК РСФСР, озаглавленная «Документы», в которой содержатся следующие положения:

«Документы являются доказательствами, если обстоятельства и факты, удостоверенные или изложенные предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для уголовного дела.»

В случаях, когда документы обладают признаками, указанными в ст. 83 настоящего Кодекса, они являются вещественными доказательствами».

Первое, что бросается в глаза, - неодинаковое именование этого вида доказательств в ст.69 («иные документы») и ст.88 («документы»). Расхождение, казалось бы, незначительное, но не только терминологическое. Характеристика документов, данная в ст.88 УПК РСФСР, настолько широка, что по существу приравнивает их к понятию документов вообще. Нормативное определение породило соответствующую трактовку документов как доказательств в юридической литературе. Под ними стали понимать, как правило, материальный обьект, на котором официальное лицо или гражданин общепонятным или принятым для конкретного документа специальным способом зафиксировал сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Однако такое определение свойственно всем видам доказательств. Исходим мы из того, что «документальное закрепление добываемых результатов - неотъемлемый компонент любого процессуального производства».1 Соответственно информация может получить значение доказательства только посредством составления какой - либо бумаги, исходящей от органа уголовного судопроизводства. В самом деле, любому доказательству присуща документальная форма: для показаний - это протокол допроса, для экспертизы - заключение эксперта и т.д. Требования эти, как и определенные реквизиты, содержатся в уголовно - процессуальном законе. В частности, ст. 102 УПК РСФСР гласит: «При производстве следственных действий, а также в судебном заседании судов первой инстанции ведутся протоколы… Протокол может быть написан от руки или напечатан на машинке».

Не только «иные документы», но и все остальные виды исходят от официаль

1 Горшенев В М. Теория юридического процесса. Харьков, 1985, с. 114; Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России. М.. МОИ МВД РФ, 1993, с.159.

173

ных лиц (например, от эксперта) или граждан (например, при составлении вещественного доказательства). И, наконец, любое из доказательств содержит сведения об обстоятельствах уголовного дела, ведь каждое из них должно отвечать юридическому свойству относимости. В этом смысле документами являются и протоколы допросов, содержащие показания лиц, и заключение эксперта, и вещественные доказательства (зафиксированные в протоколе и приобщенные постановлением), и протоколы следственных (судебных) действий и, собственно, иные документы.

Статья 88 УПК РСФСР по существу дублирует ст.69 УПК РСФСР, содержащую общее понятие доказательств. По логике же последней нормы, основополагающей для доказательственного права, в ней перечисленны качественно разнородные виды доказательств, что последовательно и однозначно подтверждается ст.ст.72 - 87 УПК РСФСР. И лишь ст.88 этот логический ряд нарушается. Вместо того, чтобы дать собственное определение иных документов как одного из видов доказательств, законодатель в ст.88 УПК РСФСР сформулировал понятие документа «вообще», породив путаницу и неясность в трактовке не только «иных документов», но и других видов доказательств.1 Так, многие юристы считают, что к документам как доказательствам в уголовном судопроизводстве отнесены две группы актов: протоколы следственных и судебных действий; иные документы.2

Мы считаем, что для обьединения двух названных актов в единое целое нет оснований. Причиной же появления точки зрения, по которой отрицается доказательственная самостоятельность «иных документов», явилась, в первую очередь, неточность их нормативной регламентации. В частности, перечисляя в ч.2 ст.69 УПК РСФСР виды доказательств, законодатель не отделил запятой «иные документы» от протоколов следственных и судебных действий, как это делалось во всех предыдущих случаях. Вместо этого, между последними двумя видами доказательств стоит союз «и». По нашему мнению, союз «и», стоящий между последни

1 Путаница в трактовке «иных документов» довольно ярко прослеживается в работе Л. А.Масленниковой. Она пишит, что материалы, полученные до возбуждения уголовного дела, не относятся к такому виду доказательств, «который в законе обозначен как «иные документы». Но далее отмечает: «По мнению автора, такие документы…являются доказательствами в соответствии со ст.88 УПК РСФСР». См.: Масленникова Л.А. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказывании по уголовным делам. Автореф. дис.

  • А^сенье’в В П Основы теории доказательств в советском уголовном процессе-Иркутск, 1970,с.Ю8; Указ. соч. Божьева В.П Лубенского А.И. с.65; Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс, доказательства и дока- зывание-Воронеж, 1995, с.211.

174

ми и предшествующими им актами, в контексте ст.69 УПК РСФСР указывает не на их общность. Его роль - подчеркнуть единство всей системы доказательств, а также указать на процессуальное равенство, доказательственное значение иных документов с остальными видами. О правильности такого вывода говорит и тот факт, что ни в одной другой из своих норм уголовно - процессуальный закон не ставит рядом протоколы следственных и судебных действий и иные документы и, тем более, даже не говорит косвенно об их единой правовой природе.

Теоретическое обоснование обьединения иных документов и протоколов следственных и судебных действий по схожему способу запечатления, сохранения и передачи сведений представляется не состоятельным. Мы исходим из того, что любое доказательство в уголовном судопроизводстве классифицируется по совокупности признаков, выражающих существенные особенности их содержания и формы, поскольку некоторые свойства разных видов могут быть сходными. Способ фиксации информации выступает лишь одной из сторон процессуальной формы доказательства и ее явно недостаточно для обьединения «протоколов следственных действий» и «иных документов» в одну группу. Сравнительный анализ процессуального положения протоколов следственных и судебных действий и иных документов показывает следующее.

Оба рассматриваемых акта имеют принципиально различные источники. Для протоколов, указанных в ст. 87 УПК РСФСР, таковыми всегда выступают субьекты уголовного процесса, на которых возложено бремя доказывания, и которые упра- вомочены собирать, исследовать и оценивать доказательства. Во втором случае материальным носителем (источником) доказательственной информации выступают должностные лица и граждане, которые не вправе принимать процессуальных решений по делу. Даже если сведения фиксирует, записывая сам следователь, дознаватель или прокурор, суть не меняется, ибо получает он их опосредованно (по аналогии с показаниями).

Способами собирания протоколов следственных и судебных действий являются исключительно следственные действия. Их перечень строго очерчен, закреплен в законе и не подлежит расширительному толкованию, так же как и характер конкретного следственного действия. Например, проведение проверки показаний на месте и составление протокола одноименного действия приведет к утрате полу-

175

ченной информации, поскольку это процессуальное действие не предусмотрено УПК РСФСР. Однако в отношении протоколов проверки показаний на месте не сложилась единая судебная практика. Одни судьи исключают этот протокол, поскольку проведение такого действия не предусмотрено законом, другие оставляют, но придают ему значение протокола осмотра или следственного эксперимента. Мы согласны с мнением П.Лупинской, что нельзя признать правомерным сам факт проведения следственного действия, не предусмотренного законом.1 Возражение вызывает утверждение С.Некрасова о том, что нормы УПК прямо не предписывают присваивать какое - либо наименование протоколу следственного действия.2 Достаточно обратиться к ст. 141 УПК РСФСР, где в ч.1 сказано: «Протокол о производстве следственного действия составляется в ходе следственного действия…» Отсюда со всей очевидностью вытекает, что в протоколе должно именоваться и следственное действие, ход и результат которого он фиксирует. А следовательно, наименование протоколов следственных действий должно соответствовать их видам, предусмотренным УПК РСФСР.

Следственное действие, проведенное вне регламента УПК, влечет за собой и не предусмотренный Кодексом протокол.3

В отношении «иных документов» закон предусматривает лишь порядок их собирания, причем процедуры их получения (представление, истребование, ст. 70 УПК РСФСР) только упоминаются, но не расшифровываются.

Протоколы всегда устанавливают факты, воспринимаемые непосредственно самим следователем, дознавателем или прокурором в присутствии других лиц: понятых, специалиста, подозреваемого и т.д. Иные документы, за редким исключением, закрепляют сведения, воспринятые посторонними к судопроизводству гражданами и организациями.

Статья 141 УПК РСФСР рассматривает необходимые реквизиты протоколов следственных действий. В частности, в них должны быть раскрыты место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания, должность и фамилия лица, составившего протокол, полные данные участников и т.д. Согласно

1 Лупинская П. Допустимость доказательств, пора обеспечить единство судебной практики.// «Российская юс тиция» 1998, №11, с. 23. „ Q

2 Некрасов С. Допустимость доказательств: вопросы и решения.// «Российская юстиция» 1998, №1, с. 9.

3 Указ. соч. ЛупинскойП. С. 23.

176

закону, протокол может быть составлен только с помощью письменных знаков. Процедура же составления иных документов не предусмотрена Уголовно - процессуальным кодексом, его форма носит произвольный характер. Сведения, содержащиеся в документе (ст. 88 УПК РСФСР), могут быть закреплены не только письменным, но и фото-, видно- и другими способами.

К особенностям использования рассматриваемых актов можно отнести то, что протоколы фиксируют информацию, ставшую известной субьекту доказывания в результате проведения соответствующего следственного действия. Причем обязательным условием их возникновения является возбужденное уголовное дело. Исключение составляет протокол осмотра места происшествия, составленный на первой стадии уголовного процесса. Иные документы, напротив, вводят в рамки процесса новые, ранее неизвестные сведения, которые получают документальное оформление, зачастую за рамками расследования, и обычно (первоначально) предназначаются для иных целей (справки, характеристики).

Следует отметить, что протоколы следственных и судебных действий в самом общем смысле слова выступают документами, как и любая иная разновидность доказательств (ч.2 ст.69 УПК РСФСР). Однако Уголовно - процессуальный кодекс различает протоколы следственных и судебных действий и иные документы как два самостоятельных доказательства, у которых имеется собственный источник, особая форма процессуального выражения и закрепления. Процессуальная природа протоколов совершенно иная, что видно из приведенной выше сравнительной характеристики. А значит, для обьединения двух названных актов в единое родовое понятие «документа - доказательства» нет не только нормативных, но и теоретических предпосылок. Это еще раз подтверждает логику законодателя об их независимости друг от друга.

Документы служат вещественными доказательствами, если они были объектами преступных действий, служили средствами их подготовки, совершения или если на них остались следы преступных действий. Если же значение документа по делу определяется справочными или удостоверительными данными, он является

иным документом.

Однако один этот признак не позволяет во всех случаях правильно решить вопрос о разграничении документа и документа - вещественного доказательства.

177

Так, исходя лишь из этого признака, авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе»1 относят дневники и письма обвиняемого, в которых подтверждается факт совершения преступления, не к вещественным доказательствам, а к документам, поскольку они содержат лишь описание событий. Но такие дневники и письма ценны не только тем, что в них содержится описание событий, действий, а и тем, что эти сведения исходят от лица, обвиняемого в преступлении. Такой документ ценен как материальный обьект, он приобретает значение вещественного доказательства. Поэтому, если документ представляет собой ценность как материальный обьект в связи с тем, что он был использован для совершения преступления, или сохранил на себе следы преступления, или был объектом преступных действий, или находился в иной связи с исследуемым событием, он должен рассматриваться как вещественное доказательство.

В правоприменительной практике к такому источнику доказательств, как “иной документ”, часто приобщают “явки с повинной” и объяснения лиц, которые получены до возбуждения уголовного дела. Диапозон высказанных по этому поводу мнений в процессуальной литературе очень широк.

Не подлежит сомнению, что в случае явки с повинной должен быть составлен протокол в порядке ст. 111 УПК РСФСР, который по мнению одних авторов, становится доказательством после проверки процессуальным способом,2 по другому мнению - протокол явки с повинной не имеет доказательного значения, а доказательством становятся показания лица явившегося с повинной, данные им на допросе в качестве подозреваемого или обвиняемого.3

Наиболее оригинальным является мнение, что ряд получаемых до возбуждения уголовного дела материалов - доносы в разных формах (ч.1 ст. 110 УПК РСФСР), протокол явки с повинной (ст. 111 УПК РСФСР), играют роль квазиодоказа-тельств.4

Правовой статус обьяснений лиц, полученных при проверке сообщений в ста дии возбуждения уголовного дела в порядке ст. 109 УПК РСФСР, не имеет законо

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: «Юрид. лит.», 1973, с. 673.

2 Кипнис.Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М: «Юрист», 1995, с.45.

3 Указ. соч.Григорьевой Н. с. 5. ^^

4 Под квазиодоказательствами понимаются материалы, не образованные по предусмотренным в ч.2 ст.69 У11К матицам но легально ( законом и в судебной практике ) приравненные по юридическому значению к доказа-

М.. «Юрист», 1996, ч.2,с. 319.

178

дательного закрепления. Две основные точки зрения по этому вопросу диаметрально противоположны. Придерживающиеся первой из них однозначно относят обьяснения к иным документам,1 придерживающиеся второй - утверждают, что сведения получаемые в стадии возбуждения уголовного дела от любых лиц и органов, кроме заявителей, не отвечают требованиям допустимости и соответственно не могут составить содержание такого доказательства, как иной документ.2

Закон (ст. 88 УПК РСФСР) устанавливает в качестве условия допустимости истребованных или представленных документов прежде всего то, что они долны исходить от определенного предприятия, учреждения, организации должностного лица или гражданина. Иными словами должен быть известен автор (составитель) документа и содержание документа должно соответствовать компетенции автора (составителя).

Нарушение хотя бы одного из этих условий влечет недопустимость документа в качестве доказательства в смысле ст. 88 УПК РСФСР. Например, в силу некомпетентности составителей не может быть признана допустимой характеристика, исходящая от произвольно подобранной группы соседей, сослуживцев и т.д., поскольку характеристика должна исходить от администрации и коллектива (общественной организации) по месту работы, учебы, жительства.

Очевидно, что доказательством может быть признан лишь документ, удостоверяющий или излагающий обстоятельства (факты), имеющие значение для дела. Речь идет, во - первых, об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания; во -вторых, о фактах, знание которых необходимо для выяснения обстоятельств первой группы; в - третьих, о фактах, значение которых необходимо для отыскания при проверке доказательств.

Статья 88 УПК РСФСР говорит о документах, удостоверяющих или излагающих факты. Речь идет о различии целевого назначения документа в момент его составления, но не о различии его доказательственного значения. И справка, «удостоверяющая» факт пребывания лица на работе в определенное время, и объяснение, «излагающее» этот факт, в равной степени подлежат проверке и оценке со стороны органов расследования и суда. Да и само деление документов на «удосто

1 Ульянова Л.Т. Виды доказательств // Уголовный процесс. Под ред. Гуценко.К.Ф. М: «Зерцало»,

2 Указ. соч. Кипниса Н. М. с. 45.

179

веряющие» и «излагающие» весьма условно, так как документ, удостоверяющий факты, излагает сведения о них и, наоборот, документ, излагающий сведения о фактах, удостоверяет их.

Процессуальная регламентация использования «иных документов» для доказывания включает и порядок соответствующих следственных и судебных действий или иных способов собирания доказательств (обыск, выемка, представление документа лицом или организацией по требованию органов расследования и суда или по своей инициативе). Документы, появившиеся в деле без соблюдения установленного порядка, рассматриваются как недопустимые. Закон требует оглашение документов, исследуемых в судебном заседании, с тем, чтобы довести их содержание до сведения всех участников процесса и обеспечить необходимую проверку.

Таким образом, режим собирания и проверки «иных документов», установленный законом, в полной мере учитывает особенности этой разновидности доказательств и позволяет, с одной стороны, максимально широко использовать относящиеся к предмету и пределам доказывания документальные материалы, а с другой - обеспечить в конечном счете отбор достоверных и действительно имеющих значение для дела документов.

Иные документы не только ограничены в использовании по доказыванию обстоятельств п.п.1 и 2 ст.68 УПК РСФСР, но и зачастую выступают по делу как косвенные доказательства. Кроме того, в литературе высказываются мнение о вспомогательном значении специфических способов собирания «иных документов» (истребования, представления), поскольку они исключают «активный и целенаправленный поиск нужных сведений, возможность применения принудительных мер».1 Впрочем, поднятая проблема имеет и другую, не менее важную сторону.

С помощью показаний, заключения эксперта, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий можно ввести в рамки уголовного судопроизводства определенный, четко очерченный состав фактов (сведений). /Правовая же неурегулированность «иных документов» позволяет придать значе-| ние доказательства практически любой необходимой для расследования информации. Это качество является несомненным плюсом и придает всей системе уголовно

1 Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе. Автореф. дис. д.ю.н. М, 1981, с. 16.

180

  • процессуальных доказательств гармоничную систему и необходимую завершенность.

В соответствии с Федеральным законом “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации”, “Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР “от 17 декабря 1995 года и “О федеральных органах налоговой полиции “ акты ревизий и документальных проверок (ч.2 ст.69 УПК РСФСР) были определены как самостоятельный источник доказательств.1 В системе доказательств акты, полученные по проведению ревизий, выступали как «иные документы» (ст. 88 УПК РСФСР). В связи с этим закономерно возникает вопрос о правовом положении нового доказательства.

Анализ уголовно - процессуального законодательства показывает, что на сегодняшний день в нормах права отсутствуют: регламентация правового положения источников актов ревизий и документальных проверок; процедура получения или порядка назначения и производства ревизий и документальных проверок; содержание и формы закрепления названных действий; особенности использования актов в качестве доказательств.

В Общей части Уголовно - процессуального кодекса отсутствует норма, где давалось бы понятие, рассматривались бы собственное содержание и специфика актов ревизий и документальных проверок как доказательств. Особенная часть УПК не только не раскрывает, но и даже не называет каких - либо особых методов и процедуры их получения на разных стадиях процесса. Как отмечает Е.А.Доля, В УПК РСФСР отсутствует законодательное определение ревизий и документальных проверок и по прежниму не ясно, что же следует понимать под актами названных действий.2

Таким образом, нормативное отнесение актов ревизий и документальных проверок в разряд отдельного вида доказательств оказалось формальным и фактически не сделало их таковыми. Таким образом, законодатель не раскрыл содержания нового вида доказательства; не определил той качественной специфики, которая дает основание считать его самостоятельной формой доказательства. Это позволяет сделать вывод, что рассмотренные акты по своей правовой природе и доказа-

1 «Российская газета» , 1995, 27 декабря

2 тт С A Hnnnm.inilOHUP И ППКЯЧЫВаН

?^Г1™Г—,;:=^

181

тельственному статусу по - прежнему являются разновидностью «иных документов».

Отсутствие в ст. 88 УПК РСФСР четко установленной процессуальной формы источника доказательств как иные документы, способов и форм получения, порядка его приобщения вызывает множество споров в процессуальной литературе об условиях его допустимости. На наш взгляд, процессуальная недоброкачественность “иного документа” может иметь место в случаях, когда: (См. приложение 7)

  • не известен источник происхождения документа;
  • есть сомнения в подлинности документа;
  • отсутствуют законные реквизиты в официальных документах;
  • форма и содержание документа не соответствуют установленным правилам.

182

Глава Э. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимым» и исключение их из разбирательства дела в суде присяжных

3.1. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства дела в суде присяжных на предварительном слушании

В соответствии с действующим УПК РСФСР вопрос о допустимости имеющихся в деле доказательств решается в суде присяжных в процессе предварительного слушания, хотя сам порядок разрешения данного вопроса в УПК подробно не регламентируется.

Сторона, которая обнаружила недопустимое, по ее мнению, доказательство в ходе предварительного следствия или при ознакомлении с материалами дела, в порядке ст.200, 201 УПК РСФСР, может заявить судье ходатайство о признании доказательства недопустимым и просить исключить его из совокупности доказательств, подлежащих исследованию судом.1

Судья разрешает ходатайства о признании доказательств недопустимыми, выслушав мнения сторон. В случае необходимости в предварительном слушании могут быть оглашены документы, приобщенные к делу, для проверки допустимости имеющихся в деле доказательств. Исходя из вышеизложенного можно сделать определенный вывод, что доказательства на предварительном слушании не получают и не могут в силу самой процедуры получить обьективной оценки по существу.

Отказ в ходатайстве о признании доказательства недопустимым обжалованию не подлежит, однако в судебном заседании это ходатайство может быть вновь заявлено.

Установив в процессе предварительного слушания факт нарушения закона при получении доказательства, суд фиксирует в протоколе, какие конкретно доказательства признаны недопустимыми. В постановлении судьи о лицах, подлежащих

1 Лупинская П. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств юстиция”, 1994, №11, с.4.

183

вызову в судебное заседание не должны указываться свидетели, которые были допрошены на предварительном следствии вопреки требованиям ст. 72 УПК РСФСР и чьи показания признаны судьей недопустимыми. Судья и без ходатайства стороны, по собственной инициативе, может признать доказательство, имеющееся в материалах дела, недопустимым и предотвратить его исследование в суде.

Решения по ходатайствам о признании доказательств недопустимыми принимаются немедленно по их заявлении и заносятся в протокол. В постановление о назначении судебного заседания судья по результатам предварительного слушания дела включает решение об исключении из разбирательства в суде с участием присяжных доказательств, полученных с нарушением закона, либо недопустимых по иным основаниям.

Из вышеизложенного складывается определенный вывод, что доказательства исключаются без предварительной проверки и исследования.

На наш взгляд, норма ст.433 УПК РСФСР, регламентирующая производство предварительного слушания и позволяющая исключать из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона либо недопустимые по иным основаниям, противоречит требованиям ст. 70, 71 УПК РСФСР о том, что все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и обьективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Закон требует производить полную проверку и исследование доказательств в условиях судебного следствия. Как известно, процедура предварительного слушания в суде присяжных не предусматривает проверку и исследования доказательств, в то время как ст. 71 УПК РСФСР требует от суда, прокурора, следователя и лица производящего дознание, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и обьективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

По мнению П.Лупинской, исключение недопустимых доказательств именно в стадии предварительного слушания имеют собой целью оградить присяжных от воздействия на их сознание доказательств, полученных с нарушением закона, и могущих оказать влияние на формирование убеждения о конкретных обстоятель-

184

ствах.1 Кроме того, присяжные могут придать ставшим им известными обстая- тельствам определенное значение, несмотря на то, что судья примет решение об их недопустимости. Однако следует заметить, что этой цели служит правило о выслушивании председательствующим мнений участников судебного разбирательства в связи с заявленным ходатайством о признании доказательства недопустимым без участия коллегии присяжных заседателей (ч.5 ст.446 УПК РСФСР).

В ч.З ст.433 УПК РСФСР указывается, что в предварительном слушании с участием сторон рассматривается вопрос о допустимости доказательств и по его результатам исключаются из разбирательства дела недопустимые доказательства. В судебном же заседании стороны могут ходатайствовать об исследовании доказательств, исключенные ранее судьей из разбирательства, не излагая при этом их существа. То есть получается, что доказательства дважды рассматриваются, когда правильнее было бы проводить исследование в ходе судебного следствия, где доказательства исследуются полностью и в случаях обнаруженных нарушений принимать все необходимые меры по их устранению. Кроме того, ошибки, допущенные в решении о допустимости (недопустимости) доказательств, являются основанием для отмены судебного решения кассационной палатой. Такими являются: ошибочное исключение из разбирательства дела допустимых доказательств, которые могут иметь существенное значение для исхода дела; необоснованный отказ стороне в исследовании допустимых доказательств, которые могут иметь существенное значение для исхода дела. Если же доказательства будут получать юридическую оценку в ходе судебного разбирательства то эти ошибки не будут допускаться.

Мы согласны с мнением С.Некрасова , который предостерегает против «поспешного» исключения доказательств на предварительном слушании, предлагает в процессе судебного разбирательства тщательно исследовать обстоятельства, при которых были собраны материалы и лишь затем определять юридическую силу доказательств.

1 Указ соч Лупинской П., с.4 - 5; Лупинская П. Допустимость доказательств: пора обеспечить единство судеб ной практики // “Российская юстиция”, 1998, №11, с.23 - 24; Этого же мнения придерживаются: Громов НА., Францифоров Ю.В., Алферов В.Ю. Критерий использования доказательств и результатов ОРД при доказыва нии по уголовному делу// «Следователь», 2000, №1, с.11.

2 Некрасов С. Допустимость доказательств, вопросы и решения // “Российская юстиция”, 1998, №1, с.9.

185

Важно помнить, что вопрос о допустимости доказательств может решаться и в судебном разбирательстве.

При решение вопроса о допустимости доказательств необходимо принимать во внимание возможность проверки в судебном разбирательстве процессуального действия, посредством которого было получено данное доказательство.

На наш взгляд, судья по результатам предварительного слушания должен сделать только одно, принять меры к вызову в судебное разбирательство лиц, показания которых будут содействовать установлению допустимости или недопустимости конкретного доказательства, требовать необходимые документы, приглашать специалистов, которым суд в ходе судебного разбирательства может затем поручить производство судебных экспертиз, то есть создать условия для получения недостающих доказательств в судебном разбирательстве.1

Противоречиво мнение А.А Ширванова, который указывает, что поскольку в предварительном слушании доказательства по существу не исследуются, исключить недопустимое доказательство на этом этапе можно лишь в том случае, если его незаконность можно установить без такого исследования, то есть нарушение закона очевидно. Таким образом, на предварительном слушании к выводу о недопустимости доказательств можно прийти, если они получены: из источников, не предусмотренных законом; неуправомоченным лицом; в результате следственных действий, произведенных в нарушении закона без судебного решения или санкции прокурора; с очевидным нарушением процессуальных правил. Если же для решения вопроса о допустимости доказательства требуется его непосредственное исследование или выяснение условий, при которых оно получено, что в предварительном слушании невозможно, разрешение этого вопроса следует оставить до су-дебного разбирательства. А.А.Ширванов сначала указывает все основания признания доказательств недопустимыми и по которым должны исключаться доказательства в ходе предварительного слушания, а затем акцентирует внимание на исследование доказательств в ходе судебного разбирательства.

В стадии предварительного слушания доказательства, как указывалось ранее,

1 Быков ВМ Тренбак ОН. Исключение из разбирательства дела на предварительном слушании в суде присяжных доказательств полученных с нарушением закона.// «Следователь», 1999, №8, с.10-12. ™ваювТГ ВопросТдопусгимости доказательств на предварительном слушании в суде присяжнш // “Российский следователь”, 1999, №1, с.36.

186

фактически не исследуются, что может привести к ошибочному исключению допустимого доказательства. Исключение допустимого доказательства может привести к вынесению незаконного приговора и осуждению невиновного. Согласно ст. 71, 301 УПК РСФСР законным и обоснованным приговор является в тех случаях, когда он основан на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности при соблюдении требований уголовно - процессуальных норм. А в ходе предварительного слушания доказательства в совокупности не исследуются, и не имеется надлежащих условий для их исследования. Мы полагаем, что нельзя признавать доказательства недопустимыми в случаях, когда допущенные нарушения могут быть устранены: например, в суде может быть допрошен понятой присутствовавший при обыске, по каким - то причинам не подписавший протокол; в суде может быть назначена повторная экспертиза при обнаружении случаев нарушения закона при производстве судебной экспертизы на предварительном следствии и т.д.

Только после принятия необходимых мер по устранению допушенных нарушений уголовно - процессуального закона суд может обсудить вопрос о признании или непризнании доказательств недопустимыми.

Любое основание признания доказательств недопустимыми должно соответствовать следующим трем критериям:

  • получение доказательств связано с нарушением федерального закона;
  • допущенные нарушения федерального закона являются существенными, т.е. могут повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора;
  • допущенные последствия нарушения федерального закона не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.1
  • Как верно заметил А. А.Ширванов, относительно нарушений, не являющихся существенными, их значение следует оценивать в каждом конкретном случае в зависимости от того, повлияли ли они или могли повлиять на достоверность полученного доказательства, являются ли полученные данные безвозвратно потерянными для дела, или допущенное нарушение можно устранить, восполнить пробелы

1 Быков В.М., Тренбак О.Н. Основания и критерии признания доказательств недопустимыми 1998,№9,с.36- 39.

187

и сохранить доказательство, особенно если оно имеет важное значение для разрешения дела.1

Недопустимыми признаются доказательства, полученные с такими нарушениями закона, которые невосполнимы в ходе судебного следствия и нет возможности устранить сомнения в их доброкачественности. Например, если опознанию лица или предмета предшествовал допрос опознающего (т.е. протокол такого допроса в материалах дела отсутствует).

В соответствии со ст. 432 УПК РСФСР в предварительном слушании могут быть оглашены любые документы, приобщенные к делу для проверки допустимости имеющихся в деле доказательств. Но сама по себе процедура не обеспечивает полноту, всесторонность и обьективность исследования доказательств. Судья на предварительном слушании должен выслушать заявленные ходатайства по поводу исключения недопустимых доказательств, а исследовать данное доказательство и дать юридическую оценку в ходе судебного следствия, выяснив условия, при которых получено доказательство и принять меры к устранению допущенных нарушений. (См. приложение 8).

Мы полагаем, что часть 3 статьи 433 УПК РСФСР должна быть изменена следующим образом: «Судья в ходе предварительного слушания принимает ходатайства об исключении из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона и принимает меры к вызову в суд необходимых свидетелей и экспертов, а также истребованию документов для обеспечения исследования этого вопроса в ходе судебного разбирательства».

Наличие в УПК РФ такой нормы позволит, на наш взгляд, избегать необоснованных, скоропалительных решений о признании доказательств недопустимыми и их исключении из судебного разбирательства.

А.А. Вопрос о допустимости доказательств на предварительном слушании

188

Э.2. Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми и исключение их из разбирательства дела в суде присяжных в ходе судебного следствия

Судебное следствие в суде присяжных имеет ряд особенностей, отличающих его от обычной судебной процедуры:

• судья утрачивает активную роль и становится беспристрастным арбитром, он не обязан по собственной инициативе собирать новые доказательства, выявлять как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства; • • судебное следствие начинается с оглашения государственным обвинителем резолютивной части обвинительного заключения; • • в случае признания обвиняемым вины, не оспариваемого сторонами и не вызывающего сомнений у судьи, после дачи подсудимым показаний судья вправе обьявить судебное следствие оконченным и перейти к прениям сторон; • • гораздо большее значение, чем при обычной процедуре имеет установленный судьей с учетом мнения сторон порядок исследования доказательств, от него во многом зависит восприятие присяжными фактических обстоятельств дела; • • допрос подсудимого, потерпевшего, свидетелей и экспертов проводится сторонами, судья, а также присяжные заседатели через посредство судьи задают вопросы этим лицам только после того, как они будут допрошены сторонами; • • протоколы следственных действий, заключения экспертов и другие приобщенные к делу документы должны, как правило, представляться присяжным стороной, заявившей об этом ходатайство; • • прокурор вправе отказаться от обвинения полностью или частично; отказ прокурора от обвинения при отсутствии возражений со стороны потерпевшего обязателен для суда и влечет прекращение дела полностью или в соответствующей части; • тель”, 1999, №1, с36.

189

• в присутствии присяжных заседателей не исследуются обстоятельства, связанные с прежней судимостью подсудимого и признанием его особо опасным рецидивистом, а также иные обстоятельства, требующие собственно юридической оценки.

Председательствующий представляет присяжным заседателям возможность воспользоваться всеми средствами для обстоятельного и обьективного рассмотрения дела, по их просьбе в простых и понятных для присяжных словах дает обьяс-нения происходящему в ходе судебного разбирательства. Соблюдая нейтралитет, председательствующий судья создает условия для состязательности сторон, их равноправного участия в процессе. Власть судьи, руководящего ходом судебного заседания, распространяется на всех участвующих в нем лиц, если они уклоняются от предусмотренного законом образа действий, в том числе и на прокурора. Однако председательствующий судья лишен инициативы в предъявлении доказательств, что является всецело делом сторон. Однако это не вляет на установление истины по делу, о чем более подробно будет сказано ниже.

Судебное следствие в суде присяжных начинается с оглашения государственным обвинителем резолютивной части обвинительного заключения, но без упоминания о фактах судимости подсудимого и признания его особо опасным рецидивистом (ст.446 УПК РСФСР). Отказ от полного оглашения обвинительного заключения продиктован преимущественно тем, что присяжные заседатели должны основывать свой вердикт исключительно на том, что они услышат и увидят в суде. Поэтому в отличии от профессиональных судей они не знакомятся с материалами предварительного следствия.

После оглашения резолютивной части обвинительного заключения председательствующий опрашивает каждого подсудимого, понятно ли ему обвинение, в необходимых случаях разьясняет подсудимому сущность обвинения и спрашивает, признает ли он себя виновным. Дальнейшие действия председательствующего зависят от ответа подсудимого (подсудимых).

Если подсудимые полностью признали себя виновными, председательствующий сразу же предлагает каждому из них дать показания по поводу предъявленного обвинения и ДОТГр обстоятельств дела. В случае, если сделанные признания не оспариваются какой - либо из сторон и не вызывают у судьи сомнений, председа-

190

тельствующий вправе, если с этим согласны все участники процесса, ограничиться исследованием лишь тех доказательств, на которые они укажут, либо обьявить судебное следствие оконченным и перейти к выслушиванию прений сторон (ч.2 ст.446 УПК РСФСР).

При толковании этой нормы возникает много вопросов, на которые закон не дает прямого ответа, несмотря на то, что это принципиально новая для науки и практики процессуальная ситуация. Эта ситуация значительно сложнее, нежеле та которая возникает при отказе прокурора от обвинения, поскольку в данном случае влечет за собою постановление приговора, который скорее всего будет обвинительным. Поэтому к толкованию этой нормы закона и применению ее на практике следует относиться с большой осторожностью и осмотрительностью.

Некоторые судьи полагают, что когда все подсудимые признают себя виновными, нельзя, тем не менее, ограничиться только показаниями подсудимых. Если характер дела таков, что требует обязательного проведения экспертизы согласно ст. 79 УПК РСФСР, то заключение эксперта должно во всех случаях исследоваться в суде. Такое мнение имеет основание. Оно вытекает из ч.З п.1 ст.465 УПК РСФСР, где говорится о том, что приговор может быть отменен за односторонностью или неполностью, если не исследованы существенные для исхода дела доказательства, подлежащие обязательному исследованию в силу ст. 79 УПК РСФСР.

Для ответа на этот вопрос следует провести различие между понятиями «неустановленные обстоятельства» и «неисследованные в суде доказательства», хотя они и имеются в материалах дела. Когда закон разрешает проводить сокращенное судебное следствие, то он исходит только от общего, хотя и принципиального правила о том, что не исследованные в суде доказательства не могут быть положены в основу приговора. В случае, предусмотренном частью 2 ст.446 УПК РСФСР, предполагается, что все подлежащие доказыванию по уголовному делу обстоятельства устанавливались на предварительном следствии, что соответственно предполагает и наличие в деле заключения эксперта по обстоятельствам, указанным в ст.79 УПК РСФСР. Поэтому, если все подлежащие доказыванию по уголовному делу обстоятельства устанавливались на предварительном следствии, доказательства, с помощью которых они устанавливались, получены с соблюдением надлежащей процедуры и не вызывают сомнений у судьи и сторон, а подсудимый в

191

суде полностью признает себя виновным, то закон разрешает не исследовать в суде все доказательства, не делая при этом исключения и для заключения эксперта.

Конечно, не может не вызвать неясности фраза: «неисследование существенных для исхода дела доказательств…», которая использована в ч.З п.1 ст.465 УПК РСФСР. Но если ее понимать именно таким образом, то есть как необходимость исследовать в суде заключение эксперта по обстоятельствам, указанным в ст.79 УПК РСФСР, то следует точно также понимать и другие кассационные основания, указанные в этой же части ст.465. Это будет, в частности, означать, что, если дело возвращалось на дополнительное расследование с целью установить те или иные обстоятельства, что было сделано органами предварительного расследования путем собирания дополнительных доказательств, то при повторном рассмотрении дела эти доказательства должны в обязательном порядке исследоваться в суде, несмотря на то, что они не вызывают сомнения у судьи и сторон, а подсудимый полностью признает себя виновным. Если именно так понимать часть 3 п.1 ст.465 УПК РСФСР, то норма, содержащаяся в ч.2 ст.446 УПК РСФСР, разрешающая сокращать при определенных обстоятельствах судебное следствие, полностью теряет свой смысл, поскольку совершенно не понятно, почему могут не исследоваться в суде некоторые доказательства (например, показания потерпевшего), но непременно должны исследоваться те доказательства, которые получены в результате проведения дополнительного расследования.

Конечно, нельзя признать удачным, что закон разрешил существенно сокращать судебное следствие именно в суде присяжных, которые не знакомы с совокупностью имеющихся в деле доказательств. Поэтому можно было бы порекомендовать судьям, хотя закон это и не предписывает, не только исследовать в суде заключение эксперта, полученное в порядке ст.79 УПК РСФСР, но и допросить потерпевшего, если он присутствует в судебном заседании.

К сожалению, закон не установил особой процедуры допроса подсудимого, который полностью признал себя виновным. Закон указал лишь на то, что такого подсудимого необходимо сразу же допросить. Отсюда вытекает, что признающего свою вину подсудимого первым должен допрашивать государственный обвинитель, а судья будет задавать ему вопросы после того, как подсудимый будет допрошен сторонами. К этому моменту уже будет ясно, достаточно ли хорошо иони-

192

мает подсудимый, в чем его обвиняют и в чем он признает себя виновным. Наряду с другими вопросами, которые могут быть в этот момент заданы судьей, судья непременно должен выяснить, не оказывалось ли на подсудимого давления с целью получения признательных показаний. Судья особенно внимательно должен изучить материалы предварительного следствия, чтобы уяснить, когда и при каких обстоятельствах было сделано признание, насколько оно было последовательным и насколько подтверждено имеющимися в деле доказательствами. У судьи не должно оставаться разных сомнений в добровольности сделанного признания для того, чтобы признать возможным не проводить дальнейшего исследования в суде доказательств, полученных на предвари тельном следствии.

Рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей требует особого подхода к исследованию в судебном заседании вопросов, связанных с допустимостью доказательств. Как указывалось в предыдущем параграфе, стадия предварительного слушания располагает ограниченными возможностями по установлению нарушений закона, связанных с получением доказательств. Кроме того, о фактах нарушения процессуальной процедуры может стать известно только в стадии судебного разбирательства. Например, свидетель может заявить, что на него оказывалось давление с целью получить изобличающие обвиняемого показания. В этих случаях в ходе судебного следствия возникает необходимость проверить факты нарушения закона. Кроме того, даже в отношении ранее исключенных из дела доказательств может возникнуть необходимость исследования их в ходе судебного следствия. «Стороны могут ходатайствовать об исследовании доказательств, исключенных ранее судьей из разбирательства…»(ч.5 ст.446 УПК РСФСР).

Во всех указанных случаях возникает необходимость в обсуждении вопросов, связанных с проверкой нарушения законов при получении того или иного доказательства. То есть доказательства, исключенные ранее на предварительном слушании, могут быть проверены в ходе судебного следствия. Так зачем же их исключать на стадии предварительного слушания, когда допустимость их может быть реально проверена только в ходе судебного следствия.

Так, Кассационная палата Верховного Суда РФ приговор суда присяжных Московского лрдасщргр суда в отношении Слончакова и Черникова оставила без изменения^ протест прокурора - без удовлетворения.

193

В кассационном протесте прокурор указал, что председательствующий судья проявила непоследовательность в применении процессуального закона - в стадии судебного разбирательства признала недопустимыми доказательствами показания свидетеля - Черниковой А. - жены Черникова С. - на предварительном следствии, в то время как в стадии предварительного слушания такого решения судьей не принималось. Указанная непоследовательность в применении процессуального закона, по мнению прокурора, отрицательно повлияла на формирование мнения присяжных заседателей по делу.

Согласно ст. 67 Конституции Российской Федерации, действовавшей в период производства предварительного следствия по данному делу, и ст. 51 ныне действующей Конституции Российской Федерации, никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Как установлено судом и не оспаривается в протесте, в нарушение этих требований Основного закона при допросах на предварительном следствии свидетелю Черниковой А. —жене обвиняемого Черникова С. не только не разъяснялась эта норма, но она, кроме того, предупреждалась об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 182 УК РСФСР (ныне 308 УК РФ).

В соответствии со ст.50 ч.2 Конституции РФ и ч.З ст.69 УПК РСФСР при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.435 УПК РСФСР, регламентирующей компетенцию профессионального судьи при разбирательстве дела, председательствующий судья, выяснив у свидетеля Черниковой обстоятельства дачи ею показаний на предварительном следствии {т.е приняла меры по устранению допущенных нарушений уголовно - процессуального закона - выделено автором) и получив от нее заявление о желании воспользоваться разъясненным ей конституционным правом, обоснованно освободила Черникову от обязанности давать показания в судебном заседании и исключила из доказательств как недопустимые показания, данные ею на предварительном следствии.

194

При этом Кассационная палата не согласилась с утверждением прокурора о несвоевременности принятия такого решения председательствующим.

Таким образом, решение председательствующего судьи об исключении из доказательств показаний свидетеля Черниковой на предварительном следствии как недопустимых и об освобождении ее от дачи показаний в судебном заседании было принято в строгом соответствии с законом и не является основанием для отмены приговора.1

Изучение юридической литературы показало, что некоторые авторы считают, что если не исключать недопустимые доказательства в ходе предварительного слушания, то это, как правило, влечет риск «раскрыть» содержание доказательства, допустимость которого будет проверяться в суде. Но во избежание такого риска закон установил, что, заявляя ходатайства об исследовании доказательств, исключенных ранее судьей из разбирательства, стороны не должны излагать при этом их существа, а выслушивание мнений участников судебного разбирательства в связи с таким ходатайством производится председательствующим судьей без участия коллегии присяжных заседателей (ч.5 ст.446 УПК РСФСР).

Если потерпевший, обвиняемый, защитник или прокурор заявит ходатайство о решении вопроса об исключении доказательства, то председательствующий просит присяжных заседателей удалиться в совещательную комнату. Заявленное ходатайство обсуждается сторонами и, если есть основания признать доказательство недопустимым, то судья принимает решение об исключении доказательства как недопустимого. (См. приложение 9).

Если в результате обсуждения данного вопроса председательствующий судья примет решение о необходимости проверить в ходе судебного следствия факты нарушения процессуального закона (допросить лиц, которые могут дать показания по фактам нарушения), то возникает вопрос: должна ли такая проверка осуществляться в присутствии присяжных или нет, то есть должен ли допрос соответствующего лица происходить в присутствии присяжных?

Закон не содержит ответа на этот вопрос. Мы согласны с мнением Л.Б.Алексеевой, С.Е.Вициным, Э.Ф.Куцовой, И.Б.Михайловской, что проверка такого рода фактов также должна происходить в отсутствии присяжных, поскольку

1 «Российски юстиция», 1996, №1, сб.

195

при этом существует еще большая опасность раскрыть содержание доказательст-ва1.

Если случится так, что доказательство будет признано недопустимым после того, как присяжные его услышат или увидят (свидетель сначала даст показания, а потом сообщит, что ему угрожали родственники подсудимого), то председательствующий сразу же должен сказать присяжным, чтобы они не принимали их во внимание при вынесении своего вердикта. В напутственном слове судья еще раз должен напомнить об этом присяжным.

На исключенные из разбирательства доказательства стороны не вправе ссылаться для обоснования своей позиции по делу. Более того, без разрешения председательствующего стороны не вправе упоминать в суде присяжных о существовании исключенных из разбирательства доказательств. Знакомить с недопустимыми доказательствами присяжных судья не должен (ст.435 УПК РСФСР).

Действующий в суде присяжных механизм исключения доказательств из разбирательства дела направлен на предотвращение вынесения вердиктов, в основу которых могли быть положены фактические данные, полученные с нарушением закона.

Исключение из разбирательства дела доказательств вовсе не ведет к изъятию из материалов дела или, тем более, - уничтожению. Доказательства, признанные недопустимыми, должны сохраняться в деле на случай оспаривания этого исключения кем - либо из сторон, так как никогда нельзя исключать и ошибочность вывода о допустимости (недопустимости).

При анализе процессуальных нарушений, допущенных органами предварительного следствия, председательствующий по делу судья в каждом конкретном случае обязан принимать решение о признании доказательства недопустимым, руководствуясь общим правилом, закрепленным в ст.51 ч.2 Конституции РФ и ч.З ст.69 УПК РСФСР.

В ходе судебного следствия не представляются и не исследуются доказательства, характеризиющие личность подсудимого и влияющие на вид и меру наказания. Это затрудняет принятие присяжными решения о снисхождении или особом снисхождении к подсудимому. При решении этого вопроса присяжные вынуждены до-

1 Алексеева Л.Б., Вицин С.Е., Куцова Э.Ф., Михайловская И.Б. Суд присяжных. Пособие для судей. - М., Изд.

196

вольствоваться доказательствами, проливающими свет на мотивы, цели преступления, раскаяние подсудимого, устранение им вредных последствий деяния.

Для того, чтобы сведения о прошлой судимости и другие данные, отрицательно характеризующие личность подсудимого, могли учитываться присяжными заседателями при решении вопроса о том, заслуживает ли он снисхождения, и в то же время не вызывали у присяжных заседателей предубеждение о его виновности, мы предлагаем, основываясь на позиции В. Мельника, в УПК РФ предусмотреть следующий процессуальный порядок разрешения коллегией присяжных заседателей поставленных перед ней вопросов:

  1. после произнесения председательствующим напутственного слова присяж ные заседатели удаляются в совещательную комнату для решения основных во просов о виновности;

  2. после оглашения вердикта коллегии присяжных заседателей по основным вопросам о виновности, в случае вынесения обвинительного вердикта, присяжным сообщаются факты данные о прошлой судимости и другие сведения, всесторонне характеризующие его личность, которые им не сообщались ранее, чтобы не вы звать их предубеждения по основным вопросам о виновности. Затем председатель ствующий предлагает присяжным удалиться в совещательную комнату для реше ния вопросов о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения или особого снис хождения.1

Думается, что современные научные исследования проблемы допустимости доказательств, к сожалению, в основном сориентированы на судопроизводство с участием присяжных заседателей. Разумеется, это новая процессуальная форма рассмотрения уголовных дел, и формирующаяся судебная практика крайне нуждается в научных рекомендациях, но нельзя забывать, что основная масса уголовных дел по - прежнему рассматривается не по правилам альтернативного судопроизводства, а в общем порядке. Анализ правоприменительной практики показывает, что сложились как бы два стандарта законности, что противоречит конституционному принципу равенства граждан перед законом и судом (ст. 19 ч.1 Конституции РФ).

ТОО «Иван», 1994, с.90. -mn v ,

1 Мельник В Правозащитный потенциал суда присяжных в зеркале статистики.//Уголовное право, 2000 Ш, с 63 В проекте УПК РФ в ч.1 ст.381 предусмотрен только вопрос о том, заслуживает ли снисхождения подсудимый которого присяжные заседатели признали виновным/Юридический вестник, 1995, №31.

197

Дело в том, что процедура решения вопроса о допустимости доказательств закреплена в законе только применительно к судопроизводству с участием присяжных заседателей. Однако означает ли это, что в традиционном уголовном судопроизводстве не действуют правила о допустимости доказательств либо что стороны не могут заявлять ходатайства о признании доказательств недопустимыми?

На первый из этих вопросов следует сразу же дать отрицательный ответ, поскольку запрет использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, закреплен в ч.З ст.69 УПК РСФСР, которая, относясь к общим положениям УПК РСФСР, имеет одинаковое значение для всех форм судопроизводства.

Ответ на второй вопрос, как показывает анализ литературы, представляется более сложным ввиду пробелов в законодательном регулировании. Как совершенно справедливо отмечается в процессуальной литературе, «в полномочия судьи на стадии подготовки дела к слушанию (ст.222 УПК РСФСР) не входит решение вопроса о признании доказательств недопустимыми. Вопрос о допустимости доказательств должен разрешаться только с участием сторон, а это возможно по действующему законодательству исключительно в судебном заседании»1. Действительно, отказ от распорядительных заседаний (существовавших ранее в стадии предания суду) окончательно устранил возможность решения вопросов, требующих выяснения мнения сторон, в данной стадии. В то же время А.Соколов считает, что действующее законодательство хотя и предоставляет сторонам право возражать против определенного доказательства по мотивам его недопустимости, суд тем не менее лишен возможности решить вопрос о недопустимости доказательства своим мотивированным определением (постановлением) сразу после его исследования в судебном заседании, поскольку, по смыслу ст.314 УПК РСФСР, вопрос о недопустимости доказательств разрешается судом только при постановлении приговора, в котором суд указывает «доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по котррьдм. суд отверг другие доказательства».2 Такое толкование закона вызывает возражения. В большинстве случаев в приговоре суд должен отвергать доказательства щ мотиву их недостоверности, а не недопустимости, хотя допус-

1 Соколов А. Вгоцессуадьн^/юрядок пРизнания Доказательств не имеющими юридической силы.//Российская юспщга,19вГ№10,с.15.™

Там же.

198

каемое законом отсутствие при разбирательстве дела стороны обвинения вообще, а стороны защиты - в лице профессионального защитника (адвоката), способного заявлять ходатайства о признании доказательств недопустимыми, неизбежно возлагает на суд обязанность решать в приговоре как вопрос о допустимости, так и вопрос о достоверности доказательств.

Однако стороны ни в коей мере не лишины права заявить ходатайство о признании доказательства недопустимым и по этому основанию возражать против его оглашения и исследования в судебном заседании, а суд - вынести в ходе слушания дела мотивированное определение (постановление) по данному вопросу. Данный вывод основан на ст.245 и др. УПК РСФСР, не содержащих исчерпывающего перечня ходатайств, которые могут быть заявлены в судебном заседании. В то же время ходатайство о признании доказательства недопустимым может быть заявлено в ходе судебного следствия и не может быть заявлено в подготовительной части судебного заседания, поскольку ст.276 УПК РСФСР предоставляет сторонам заявлять в данной части судебного заседания только ходатайства, направленные на получение дополнительных доказательств.

Нельзя согласиться и с утверждением А.Соколова о том, что «практически всегда возникает необходимость оглашения доказательства».1 Выявление большинства процессуальных нарушений как раз не требует оглашения доказательств. Например, для установления факта отсутствия в протоколе надлежащих реквизитов или факта проведения допроса до возбуждения уголовного дела не нужно оглашать весь документ. Но и оглашение и исследование доказательства не лишает суд права решить до приговора вопрос о допустимости. При этом суд должен поставить в известность стороны, присутствующие в судебном заседании, о том, какие доказательства признаны недопустимыми, и предупредить их о недопустимости ссылаться на эти доказательства в речах. А то обстоятельство, что исследование недопустимого доказательства могло отразиться на формировании внутреннего убеждения судей, не может иметь принципиального значения, поскольку обусловлено установленным в законе порядком, совмещающим в одном лице решение вопросов права и факта.

1 Указ. соч. Соколом А. с. 15.

199

Изложенное позволяет сделать вывод, что действующее процессуальное законодательство, особенно после введения в УПК РСФСР ч.З ст.69, не лишает стороны права в ходе судебного следствия, осуществляемого по общим правилам УПК, заявить ходатайство о признании доказательства недопустимым, а суд - разрешить заявленное ходатайство своим мотивированным определением (постановлением), которое желательно ввиду его сложности выносить в совещательной комнате (ч.З ст.261 УПК РСФСР).

Разумеется, введение в процессуальный закон специальных правил, регламентирующих рассматриваемый вопрос, придает стабильность судебной практике и исключит встречающихся на практике недоразумений.

Стадия судебного разбирательства уголовного дела и постановления приговора - цетральная часть уголовного судопроизводства. Именно на этой стадии формируются предпосылки для установления истины в уголовном деле.

Судьба установления истины по уголовному делу во многом предопределяется той ролью, которая отводится законом суду (судье) в уголовном процессе. Если суд (судья) законом наделяется активной, руководящей ролью в процессе доказывания в судебном заседании, то это может рассматриваться как предпосылка к установлению обьективной картины исследуемого в суде события преступления, то есть к установлению истины. Ограничение же возможностей суда в истребовании значительно сужает перспективы установления истины по уголовным делам. Традиционно российское законодательство таких ограничений не устанавливало.

На стадии назначения судебного заседания, закон не представляет судье возможность исследовать собранных по делу доказательств, однако наделяет его правом осуществления таких проверочных действий, которые создают реальные предпосылки для последующего установления истины в судебном заседании. О том, что такая обязанность на стадии судебного разбирательства возлагается на председательствующего, говорится в ст. 243 УПК РСФСР: «Председательствующий руководит заседанием, принимая все предусмотренные Настоящим Кодексом меры к всестороннему, полному и обьективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины, устраняя из судебного разбирательства все, не имеющее отношение к делу, и обеспечивая воспитательное воздействие судебного процесса».

200

Таким образом, одной из важнейших задач, возлагаемых законом на председательствующего в судебном заседании является принятие им мер для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела и установления истины. Гарантиями достижения этой задачи является, с одной стороны, непререкаемость распоряжений председательствующего по организации процесса, а с другой - обязанность внесения в протокол судебного заседания любого возражения против действий председательствующего кого - либо из участвующих в деле лиц.1 Анализируемая норма (ст.243 УПК РСФСР) помещена в главе, посвященной общим условиям судебного разбирательства, что принципиально важно в том смысле, что она должна применяться по каждому уголовному делу и в широком диапазоне всего судебного разбирательства.

Важно подчеркнуть, что идея установления истины в судебном разбирательстве пронизывает и другие общие условия судебных стадий. Так, в ст.246 УПК РСФСР ставится важное условие для установления истины в судебном разбирательстве, заключающееся в том, что разбирательство дела в отсутствии обвиняемого может быть допущено лишь в исключительных случаях, если это не припятствует установлению истины по делу.

Необходимость установления истины предопределяет содержание и других общих условий судебного разбирательства. Так, раздельное разбирательство уголовного дела в судебном заседании в виду тяжелой болезни одного из подсудимых или уклонения его от явки в суд допускается лишь в случаях, когда это не препятствует установлению истины.

Все действия суда в подготовительной части судебного заседания (предварительного слушания) направлены на создание таких условий при судебном разбирательстве уголовного дела, которые обеспечивали бы всесторонне, полное и объективное исследование обстоятельств уголовного дела и установление истины по уголовному делу. На этом этапе судебного разбирательства проверяется явка в судебное заседание субьектов доказывания, а также лиц, чьи показания (заключения) могут служить средством доказывания истины, решаются вопросы об отводах заинтересованных в исходе дела лиц, разьясняются участникам судебного разбира

1 Васильев Л.М. Проблемы истины в современном Российском уголовном процессе - Краснодар.: скогоун- та., 1998, с. 197.

201

тельства права и обязанности, в том числе связанные с дачей правдивых показаний, разъясняется им ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, решаются заявленные ходатайства, в том числе об исключении недопустимых доказательств, истребование новых доказательств, о вызове дополнительных свидетелей и т.п.

На судебном следствии - центральной части стадии судебного разбирательства наиболее ярко проявляется роль присяжных заседателей в установлении истины по уголовному делу. Именно здесь присяжные заседатели непосредственно воспринимают показания подсудимых, потерпевших свидетелей, заключения экспертов.

Судья и присяжные заседатели не связаны с выводами и оценкой доказательств, полученных на досудебных стадиях и оценивают их по своему внутреннему убеждению. На судебном следствии с участием присяжных заседателей неоспаривае-мые сторонами признания подсудимых и отсутствие по ним сомнений у судьи сводит этап судебного разбирательства к исследованию лишь тех доказательств, на которые укажут стороны либо исключают этот этап вовсе (ст. 446 УПК РСФСР).

Государственный обвинитель должен представлять доказательства виновности подсудимого, защита - убедить суд, если есть к тому основания, что имеющиеся доказательства не достаточны для осуждения его подзащитного. Задачи же суда должны состоять в том, чтобы обеспечить сторонам их процессуальные права в процессе, рассмотреть их заявления и ходатайства, быть беспристрастным в исследовании доказательств и других материалов в ходе судебного разбирательства. Принцип состязательности никак не влияет на установление истины по уголовному делу.

Следует отметить и тот факт, что положение потерпевшего в состязательном процессе в суде присяжных уязвимо, особенно в тех случаях, когда прокурор отказывается от обвинения. В подобных случаях потерпевший чаще всего не способен самостоятельно отстаивать свои права и законные интересы.

Как верно отмечает В.Мельник, для обеспечения в подобных случаях прав и законных интересов потерпевшего необходимо предусмотреть следующие процессуальные гарантии:

• в целях предупреждения произвольных, незаконных и необоснованных решений прокурора ф отказе от поддержания государственного обвинения или об

202

изменении обвинения в сторону смягчения, необходимо предусмотреть такой процессуальный порядок, при котором государственный обвинитель вправе сделать это только на тех этапах судебного рассмотрения, которые связаны с проведением промежуточных или окончательных выводов по делу, т.е. либо на предварительном слушании, либо после завершения исследования доказательств во время судебного следствия, когда на основании непосредственного исследования всех доказательств у прокурора формируется внутреннее убеждение о том, доказано ли, и если да, то в каком обьеме, предъявленное подсудимому обвинение;

• для того, чтобы потерпевший имел реальную возможность реализовать свое право поддерживать обвинение в случае отказа от него прокурора, закрепить в уголовно - процессуальном законе право на обеспечение в таких случаях потерпевшего адвокатом (представителем).1

Для совершенствования процессуальной формы суда присяжных, чтобы она в большей степени обеспечивала права и законные интересы всех участников процесса, целесообразно внести в УПК РФ следующее.

  1. По делам, подсудным суду присяжных, целесообразно отказаться от сокращенной процедуры судебного следствия, поскольку только на основании признания подсудимым своей виновности, его «признательных» показаний, без непосредственного исследования в судебном заседании всех собранных доказательств у незнакомых с материалами уголовного дела присяжных заседателей не может сформироваться правильное внутреннее убеждение по вопросам о виновности, что предрасполагает их к вынесению необоснованного оправдательного или обвинительного вердикта;
  2. Часть 4 ст.270 проекта УПК РФ изложить в следующей редакции: «Предварительное слушание производится единолично судьей в закрытом судебном заседании с обязательным участием государственного обвинителя, обвиняемого, его защитника, а также потерпевшего или его представителя. В отсутствие обвиняемого предварительное слушание производится, когда он ходатайствует об этом. В случае неявки в заседание защитника по неуважительным причинам, а также когда участие защитника в предварительном слушании невозможно в течение пяти суток, судья принимает меры к обеспечению участия в судебном заседании вновь на-
  3. 1 Указ. соч. Мельника В. с.62.

203

значенного адвоката. Неявка в заседание потерпевшего и его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей не препятствует предварительному слушанию дела, если они своевременно уведомлены о дне предварительного слушания»;

  1. Часть 5 ст.287 проекта УПК в части, касающейся правомочий прокурора отказаться от обвинения целесообразно изложить в следующей редакции: «Прокурор может отказаться от обвинения (полностью или частично) во время предварительного слушания или по окончании судебного следствия, если прийдет к выводу, что оно не нашло подтверждения в судебном разбирательстве»;
  2. Для обеспечения прав и законных интересов потерпевшего в случаях, когда прокурор полностью или частично отказывается от обвинения, часть 6 ст.287 проекта УПК необходимо изложить в следующей редакции: «При отказе прокурора от обвинения, суд своим определением (постановлением) полностью или частично прекращает дело лишь в случае, если от обвинения отказался также и потерпевший. Если же потерпевший настаивает на обвинении, суд продолжает разбирательство и разрешает дело в общем порядке. Прокурор в этом случае освобождается от дальнейшего участия в процессе, а обвинение поддерживает потерпевший, лично или через представителя. По ходатайству потерпевшего ему должны быть предоставлены судом время для приглашения адвоката (представителя)».

204

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

  1. Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения о фактах (обстоятельствах), полученные из установленных законом источников, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
  2. Допустимость доказательств предполагает - соблюдение гарантированных Конституцией РФ прав человека и гражданина при собирании доказательств; получение доказательств только из предусмотренных законом источников, получение доказательств уполномоченным на то должностным органом или лицом; использование только указанных в законе следственных действий; соблюдение надлежащего порядка проведения и оформления следственных действий.
  3. Основания признания доказательств недопустимыми соответствуют трем критериям: получение доказательств связано с нарушением федерального закона; допущенные нарушения федерального закона являются существенными, то есть могут повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора; допущенные последствия нарушения федерального закона не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.

  4. Нормативное закрепление правила свидетельского иммунитета наряду с другими принципиальными положениями производства по уголовным делам в Российской Федерации. Свидетельский иммунитет является соответствующим правовым институтом, значение которого позволяет признать его конституционным принципом российского уголовного процесса.
  5. Конституционными основаниями признания доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве являются нарушения принципов, законности; равенства перед законом и судом; неприкосновенности личности и жилища; охрана чести и достоинства личности; презумпции невиновности; обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту; всесторонности, полноты и объективно-

205

сти исследования обстоятельств дела; оценки доказательств по внутреннему убеждению; обеспечения пользования родным языком в ходе судопроизводства; свидетельского иммунитета.

  1. Имеющиеся противоречия в части оснований признания доказательств недопустимыми между ч.2 ст.50 Конституции РФ и ч.З ст.433 УПК РСФСР должны быть решены в пользу решения вопроса в Конституции РФ, так как в соответствии с ч.1 ст. 15 Конституция РФ имеет высшую юридическую силу и указанная норма имеет прямое действие. В соответствии с этим, в новом УПК РФ основания признания доказательств недопустимыми должны быть сформулированны применительно к ч.2 ст.50 Конституции РФ, т.е. основаниями признания доказательств недопустимыми являются факты нарушения федерального закона при их собирании. Именно в соответствии с конституционной нормой только нарушение федерального закона, а не какие - то «иные основания» являются основаниями для признания доказательств недопустимыми. Мы предлагаем исключить из уголовно - процессуального законодательства понятие «иные основания», как избыточные в правовой регламентации, в качестве недопустимых доказательств.
  2. На наш взгляд, норма ст.433 УПК РСФСР, регламентирующая производство предварительного слушания и позволяющая исключать из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона, противоречит требованиям ст. 70, 71 УПК РСФСР о том, Что* все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и обьективной проверке со стороны лица, производящего дозание, следователя, прокурора и суда. Закон требует производить полную проверку и исследование доказательств в условиях судебного следствия. . - <
  3. Следовательно, ч.З ст.433 УПК РФ должна выглядить следующим образом: - * «Судья в ходе предварительного слушания принимает ходатайства сторон об исключении из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением конституционных прав граждан, либо с нарушением федерального закона и принимает меры к вызову в суд необходимых свидетелей и экспертов, а также истребованию документов для обеспечения исследования этого вопроса в ходе судрйррго щ-jf ирательства».

206

  1. Несмотря на то, что процедура решения вопроса о признании доказательств недопустимыми закреплена в законе только применительно к судопроизводству с участием присяжных заседателей, действующее процессуальное законодательство не лишает стороны права в ходе судебного следствия, осуществляемого по общим правилам УПК (а не по правилам судопроизводства с участием коллегии присяжных заседателей), заявить ходатайство о признании доказательства недопустимым, а суд - разрешить заявленное ходатайство своим мотивированным определением (постановлением), поскольку запрет, установленный ст.50.2 Конституции РФ и ч.З ст. 69 УПК РСФСР, распространяется на все формы судопроизводства. Суд может вынести решение о недопустимости доказательств и по собственной инициативе. Иной подход означал существование как бы двойного стандарта допустимости доказательств, что противоречит конституционному принципу равенства граждан перед законом и судом (ст. 19.1 Конституции РФ).

  2. В новом УПК следует предусмотреть правила, регламентирующие порядок признания доказательств недопустимыми при принятии судом дела к производству и в судебном заседании при рассмотрении дела любым составом суда. Так как, требования ст.50.2 Конституции РФ и ч.З ст.69 УПК РСФСР применительны к любой форме судопроизводства.

207

Приложение 1

Любое основание признания доказательств недопустимыми должно соответствовать следующим критериям:

Получение доказательств

связано с

нарушением

федерального

закона

Допущенные

нарушения

федерального

закона являются

существенны ми,

т.е. могут

повлиять на

вынесение

законного и

обоснованног о

приговора

Допущенные

последствия

нарушения

федерального

закона не могут

быть устранены

в ходе

судебного

разбирательст ва

m

лежат ис

Подл<

-ят исключению как недопустимые доказательства п

Свидетель является

Показания были п свидетеля, страда хическими расстро

священнослужителем

Депутатом РФ, и его показания касаются вопросов служебной деятельности

Следователем, прокурором, судьей по делу, находящемуся в их производстве или на рассмотрении

Показания основаны

предположениях

Его умозаключени

На сведениях, полу ных из источника, рый он (свидетель) зать не может

209

зш

Приложение 3 Подлежат исключению как недопустимые доказательства показания подозреваемого и обвиняемого если

Нарушены положения, закрепленные в правовых нормах

Допрос произведен в неустановленный законом срок

Неразъяснение подозреваемому (обвиняемому) его права

допрос подозреваемого (обвиняемого), не знающего языка, на котором ведется судопроизводство, произведен в отсутствии переводчика

допрос подозреваемого (обвиняемого) произведен без участия защитника

допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) произведен без участия третьих лиц, названных законом (ст. 397 УПК)

Перед допросом подозреваемому (обвиняемому), не разъяснено содержание ст. 51 Конституции РФ

Иные

Допрос произведен после общения подозреваемого (обвиняемого) с потерпевшим, свидетелем, подозреваемым (обвиняемым) по одному делу

Показания подозреваемого (обвиняемого) ими не подписаны без объяснения причин

При допросе подозреваемого (обвиняемого) применялись незаконные меры психического или физического воздействия

На допросе следователь задавал наводящие вопросы

Показания подозреваемого (обвиняемого) получены неуправо-моченным на то субъектом

При допросе двух подозреваемых (обвиняемых) участвовал только один защитник при наличии противоречий между допрашиваемыми

Подлежит исключению как недопустимое доказательство за

жения, закрепленные в правов

По отношению к обвиняемому

По отношению к эксперту

На проце пр

Обвиняемый в нарушении требований ст. 184 УПК не был ознакомлен с по становлением о назначе нии экспертизы

Обвиняемому в соответ ствии со ст. 185 УПК не были разъяснены права, которыми он обладает при производстве экспер |_ тизы.

После окончания экспертизы обвиняемый в соответствии со ст. 193 УПК не был ознакомлен с заключением эксперта или его сообщением о невоз можности дачи заключения

Заключение составлено экспертом, которы

подлежал отводу по ос нованиям,
предусмотренным ст. 67 УПК

Установлена некомпетентность эксперта

Экспертом производи лось самостоятельное собирание материалов для экспертизы

Эксперт не предупреждался за дачу заведомо ложного заключения

Наруше ный по товке, проведе

Постан чении э вынесе не
при

своему

5 ст. 12

Образц тельног получен ем зак ность ния выз

211

Приложение 5

Подлежит исключению как недопустимое вещественное доказательство если

В протоколах соответствующих следственных действий не зафиксирован факт и все обстоятельства обнаружения каждого из предметов, представляемых в качестве вещественных доказательств, вопреки требованиям ч. 5 ст. 179 УПК

Отсутствие особого постановления о приобщении к уголовному делу вещественного доказательства в порядке ч. 1 ст. 84 УПК

Если в протоколе следственного действия, во время производства которог предмет был найден, не отражены индивидуальные признаки предмета, его специфические особенности, следы на предмете, имеющие значение для дела (ч. 5 ст. 179 УПК) или отсутствует отдельно составленный протокол осмотра обнаруженного и представленного вещественного доказательства (ч. 1 ст. 8 УПК)

Отсутствие специалиста, когда его участие обязательно

Выемка без санкции прокурора почтово-телеграфной корреспонденции

Проведение личного обыска или освидетельствования, сопровождающегося

обнажением обыскиваемого (освидетельствуемого), лицом

противоположного пола

Проведение обыска без санкции прокурора (за исключением случаев, когда

закон разрешает такой обыск)

Если при осмотре вещественного доказательства участвовал специалист, заинтересованный в исходе дела

Отсутствие самого материального объекта либо его ненадлежащего хранения, которое могло повлечь утрату содержащейся в нем доказательственной информации (ч. 2 ст. 84 УПК) ^

Обнаружение вещественного доказательства в ходе следственного действия, которое не предусмотрено законом, например, проверки показаний на месте

212

Приложение 6

Подлежат исключению

как недопустимые доказательства

протоколы следственных и судебных действий если •^ h В протоколах отсутствуют установленные законом реквизиты

В протоколах не оговорены и не удостоверены подписями лиц, принимавших участие в следственном действии сделанные изменения, дополнения и исправления

Протокол составлен
ненадлежащим субъектом Щ

, ь

Нарушены требования уголовно- процессуального закона (ст.ст. 70, 102, 141, 142, 166, 176, 182, 183 УПК) при собирании и фиксации фактических данных в протоколах

Наименование протокола не
соответствует
следственному действию, предусмотренному УПК щ

213

Приложение 7

Подлежит исключению как недопустимое доказательство

иной документ если

Не известен источник происхождения документа

Есть сомнения в подлинности документа

Отсутствуют законные реквизиты в официальных

документах

Форма и содержание документа не соответствуют установленным правилам

214

Приложение 8

Доказательства, признанные недопустимыми судами

Московской и Саратовской областей при рассмотрении

уголовных дел с участием присяжных заседателей

Источник доказательств х^ Московский областной суд (кол- во дел, по которым док-ва были исключены
как недопустимые - 40) Саратовский областной суд

(кол-во дел,
по которым док-ва были исключены
как недопустимые - 15) Показания свидетеля и потерпевшего 50 (26) (24)* 96 (72) (24) Показания подозреваемого (обвиняемого) 36 (12) (24) 17 (13) (4) Заключение эксперта 2 (2) (-) 24 (20) (4) Вещественные доказательства 2 (2) (-) - Протоколы

следственных и

судебных действий 28 (-) (28) 8 (8) (-) Иные документы 1(1) (-) - * Первая цифра в скобках показывает количество доказательств, признанных недопустимыми на предварительном слушании; вторая - на судебном следствии.

215

Приложение 9

Ходатайства о признании доказательств недопустимыми и исключении их из разбирательства дела судом присяжных

были заявлены

(на основании рассмотрения дел областными судами Московской и

Саратовской областей)

Прокурором

Председательствующим

216

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

  1. Федеральный Закон «О судебной ситеме Российской Федерации» // Российская газета, 1997,6 января.
  2. Федеральный Закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно - трудовой кодекс Российской фе- дерации»//Российская газета, 1996,25 декабря.
  3. Федеральный Закон РФ «Об оперативно - розыскной деятельно- сти»//Российская газета, 1995, 18 августа.

  4. Федеральный Закон РФ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»//Российская газета, 1995, 26 ап реля.

  5. Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990г.//Российская газета, 1993, 9 сентября.

  6. Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»//Ведомости РФ, 1992, №17, ст.888.

  7. Закон РФ «Об основах государственной службы Российской федера- ции»//Сборник Законов Российской федерации, 1995, №31, ст.2990.

  8. Федеральный Закон РФ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе де путата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 8 мая 1994, №3 - ФЗ//Собрание законодательства РФ, 1994, №2, ст.74.

  9. Федеральный Закон «О Конституционном суде Российской Федера- ции»//Сборник Законов Рссийской Федерации, 1994, №13, ст. 1447.
  10. Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации»//Ведомости РФ, 1992, №30, ст. 1792.
  11. 11 .Закон РФ «О судоустройстве РФ»//Российская газета, 1993, 25 августа.

^.Федеральный Закон РФ «О прокуратуре Российской Федера- ции»//Законность, 1995, №12.

  1. Федеральный Закон РФ «О выборах президента Российской федера- ции»//Библиотечка Российской газеты, 1999, №14.

217

  1. Федеральный Закон РФ «О внешней разведке»//Сборник Законов РФ, 1996, №3, ст. 143.
  2. Федеральный Закон РФ «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации»//Сборник Законов РФ, 1995, №15, ст. 1269.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №9 от 20 декабря 1994 г. «О некоторых вопросах применения судами уголовно - процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных»//Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, №12, с. 13
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №13 от 24 декабря 1993г. «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации»//Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам- М.: Изд. «Спарк», 1997, 580с.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 29 апреля 1996 «О судебном приговоре»//Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, №7, с. 2 - 8.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №1 от 21 апреля 1987г. «Об обеспечении судами всесторонности, полноты и обьективности рассмотрения уголовных дел»//Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1987, №7, с. 6 - 9.
  7. Постановление Пленума Верховного Суда СССР №5 от 16 июня 1978г. «О практике применения законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту»// Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам.- М.: Изд. «Спарк», 1997, 580с.
  8. Постановление Пленума Верховного Суда СССР №4 от 26 апреля 1984г. «О судебной практике по применению, изменеию и отмене принудительных мер медицинского характера»// Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам.- М.: Изд. «Спарк», 1997, 580с.
  9. Постановление Пленума Верховного Суда СССР №1 от 16 марта 1971г. «О судебной экспертизе по уголовным делам»//Бюллетень Верховного Суда СССР, 1971, №2, с. 8-10.
  10. Международный пакт о гражданских и политических правах//Бюялетень Верховного Суда РФ, 1991, №5, ст. 1865.

218

МОНОГРАФИИ, УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

  1. Алексеева Л.Б., Вицин СЕ. Суд присяжных. Пособие для судей. - М.:Изд.ТОО «Иван», 1994,136с.

  2. Арсеньев В.Д. Основы теории доказательств в советском уголовном процессе.- Иркутск, 1970, 143с.
  3. Алексеев НС, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса- Воронеж: Изд. ВГУ, 1980,249с.
  4. Алексеев НС. Доказательства в уголовном процессе /Советский уголовный процесс-Ленинград: Изд. ЛГУ, 1989, 472с.
  5. Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе - М.:Изд. ВНИИ, 1981,92с.

  6. Альшевский Т. В. процессуальные документы уголовного судопроизводства.
    • М.:Изд. Акад. МВД СССР, 1983, 73с.
  7. Белозеров ЮН., Рябоконь ВВ. Производство следственных действий. - М.:Изд.МССШМ МВД СССР, 1990,66с.
  8. Белкин PC. Собирание, исследование и оценка доказательств- М.:Изд. «Наука», 1966,298с.
  9. Будников В.Л. Иммунитет свидетеля в уголовном процессе.-Волгоград: Изд. ВГУ, 1998,32с.
  10. Божьев В.П., Лубенский А.И. Источники доказательств по уголовно - процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств. - М.:Изд. Акад. МВД СССР, 1981,71с.
  11. Бекешко СП., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе.- Минск, 1969, 98с,
  12. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.:Изд. «Юрид. лит.», 1991,208с.
  13. Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза СССР. -М.:Изд. «Наука», 1959, 503с.
  14. Bonpodbi расследования преступлений. Изд.2 - е, перераб. и доп./Под ред. И.Н.Кожевникова.- М.: Изд. «Спарк», 1997,799 с.

219

  1. Варфоломеева Т.В. производные вещественные доказательства.-М..Изд. «Юрид. лит.», 1980,48с.

  2. Выдря ММ. Вещественные доказательства в советском уголовном процес се. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1955,116с.

  3. Вышинский В.Я. Теория судебных доказательств в советском праве.- М.:Изд. «Юрид. лит.», 1950, 390с.
  4. Вандышев ВВ., Кнорринг Ю.И. Доказательства в советском уголовном процессе. -Ленинград: Изд. ЛВК МВД СССР, 1989, 45с.
  5. Васильев Л.М. Проблемы истины в современном Российском уголовном процессе. -Краснодар: Изд. КГАУ, 1998,260с.
  6. Винберг А.И., Миньковский Т.М., Рахунов Р.Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе.-М.:Изд. «Госюриздат», 1956,282с.
  7. Винберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. -М.:Изд. «Госюриздат», 1949, 131с.
  8. Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. В кн. Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза СССР. - М.:Изд. «Наука», 1959,503с.
  9. Громов НА. Институт привлечения к уголовной ответственности- Саратов: Изд. СГУ, 1991,184с.
  10. Громов НА., Николайченко ВВ., Францифоров Ю.В. Принципы уголовного процесса. -Саратов: Изд. СГАП, 1997, 60с.
  11. Гроздинский М.М. доказательства в советском уголовном процессе.
    • М.:Изд. «Юрид. лит.», 1954,290с.
  12. Горский РФ., Кокорев Л.Д., Элькинд ПС. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе- Воронеж: Изд. ВГУ, 1979, 187с.
  13. Гуткин И.М. Взаимодействие милиции с общественностью при производстве дознания. -М.:Изд. Акад. МВД СССР, 1963, 64с.
  14. Галкин И.С., Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. -М.- .ИЗД. «Юрид. лит.», 1968,118с.
  15. Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления ОВД. -Ташкент. Изд.
  16. ТВШ МВД СССР, 1986,86с.

220

  1. Горшенев В.М. Теория юридического процесса. -Харьков, 1985,187с.
  2. Доля Е.А. использование в доказывании результатов оперативно - розыскной деятельности. -М.:Изд. «Спарк», 1996,111с.
  3. Добровольская Т.М., Рагинский М.Ю. Принцип законности в деятельности следователя ОВД. -Волгоград: Изд. СВШ МВД СССР, 1976, 73с.
  4. Друзин Е.В. Основания признания доказательств недопустимыми, по материалам законодательства и судебной практики. -Саратов: Изд. СВШ МВД РФ, 1997,38с.
  5. Джафаркулиев М.А. Проблемы национального языка судопроизводства-Баку, 1989, 85с.
  6. Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве. -М.:Изд. ВШ МВД СССР, 1969, 62с.
  7. Золотых ВВ. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. - Ростов-на-Дону: Изд. «Феникс», 1999,288с.
  8. Курс советского уголовного процесса. Общая часть.//Под ред. А.Д.Бойкова, И.И.Карпеца- М.:Изд. «Юрид. лит.», 1989, 641с.
  9. Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе- М.Изд. Акад. наук СССР, 1960,185с.
  10. Карнеева Л.М., Кертес И. источники доказательств по советскому и венгерскому законодательству. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1985, 96с.
  11. Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. - М.:Изд. УМК при ГУК МВД РФ, 1994, 48с.

  12. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе- Волгоград: Изд. ВСШ МВД СССР, 1988,56с.
  13. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М.Изд. «Юрист», 1995,128с.
  14. Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии. -Минск, 1969,384с.
  15. Костаков А.А. Допустимость и относимость доказательств.- Ленинград:

ИздЛГУ, 1991,54с.

  1. Кобликов А.С. Законность - конституционный принцип советского уголов ного судопроизводства. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1979,200с.

221

  1. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. -Воронеж: Изд. ВГУ, 1995,272с.
  2. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. -М.:Изд. ВНИИ МВД СССР, 1981, 96с.
  3. Комментарий к законодательству о судоустройстве Российской Федерации //Под ред. М.Н.Маршунова.-М., Санкт-Петербург: Изд. «Герда», 1998, 320 с.
  4. . Концепция судебной реформы в РФ//Сост. Пашин С.А. - М.:Изд. «Республика», 1992, 120с.
  5. Комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР//Под ред. В.Т.Томина-М.:Изд. «Юрист», 1999, 790с.
  6. Люблинский ПИ. О доказательствах в уголовном суде- М.:Изд. «Госюриз-дат», 1924, 186с.
  7. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. - Ленинград: Изд. ЛГУ, 1959,186с.
  8. Лупинская ПА. Решения в уголовном судопроизводстве.-М.:Изд. «Юрид. лит.», 1976,168с.
  9. Леви А.А., Горинов Ю.А. Звукозапись в уголовном судопроизводстве. - М.:Изд. «Юрид. лит.», 1983, 112с.
  10. Ларин A.M. Презумпция невиновности.-М.:Изд. «Наука», 1982, 86с.
  11. Левченко О.В. Презумпции и преюдиции в доказывании.-Астрахань: Изд. АГТУ, 1999,232с.
  12. Москалькова Т.Н. Этика уголовно - процессуального доказывания. -М.:Изд. «Юрист», 1990,86с.
  13. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. -Ленинград: Изд.ЛГУ, 1971, 185с.
  14. Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. - М.:Изд. «Юрид. лит.», 1956,400с.
  15. Николайчик НИ., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследования. -Минск: Изд.ВШ МВД СССР.,1969, 82с.
  16. Научно - практический комментарий к Конституции Р#Шод ред. В.В.Лазарева.- М.: Изд. «Спарк», 1997, 599с.

222

  1. Научно - практический комментарий к Конституции РФ//Под ред. Б.Н.Топорнина-М.:Изд. «Юрист», 1997,716с.

  2. .Научно - практический комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР//Под ред. В.П.Божьева-М.:Изд. «Спарк», 1995,778с.
  3. Основы теории доказательств в советском уголовном процессе./Сост. В.Д.Арсеньев. -Иркутск, 1970, 143с.
  4. Ожегов СИ. Словарь русского языка. Т.1. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1985, 860с.
  5. Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). -М.:Изд. «Юрист», 1995, 64с.
  6. Очередин. ВТ. Допустимость и недопустимость по уголовным делам доказательств- Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998, 42с.
  7. Правоохранительные органы Российской Федерации/Под ред. В.П.Божьева. Изд. 2-е, испр. и доп. -М.:Изд. «Спарк», 1997,400с.
  8. Перлов И.Д. Право на защиту.- М.:Изд. «Знание», 1969, 80с.
  9. Перлов И.Д. Надзорное производство в уголовном процессе.-М.:Изд. «Юрид. лит.», 1974,254с.

  10. Порубов НИ. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. Изд. 2-е, перераб. и доп. -Минск: Изд. ВШ МВД СССР, 1973, 366с.
  11. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. -М.:Изд. МГУ, 1956,480с.
  12. Петрухин ИЛ. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе-М.:Изд. «Юрид. лит», 1964,269с.
  13. Притузова В. А. Заключение эксперта как доказательство в советском уголовном процессе.-М.:Изд. «Наука», 1959, 182с.
  14. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств.-М.:Изд. «Юрид. лит.», 1977,48с.

  15. Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. - М.:Изд. «Юрид. лит.», 1953,296с.
  16. Советский уголовный процесс/Под ред. Н.С.Алексеева, В.З.Лукашевича. - Ленинград: Изд.ЛГУ, 1989,472с.

223

  1. Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях- Саратов: Изд. СЮИ, 1972, 142с.
  2. Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту.- М.: Изд. «Наука», 1988, 320с.
  3. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1 -М.:Изд. «Наука», 1968,475с.
  4. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. -М. :Изд. «Наука», 1955, 385с.
  5. Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве. -Казань: Изд. КГУ, 1990, 68с.
  6. Соколовский З.М. Оценка заключения криминалистической экспертизы письма. -М.: Изд. «Госюриздат», 1959, 49с.

  7. Селиванов НА. Вещественные доказательства-М.:Изд. «Юрид. лит.», 1971, 200с.
  8. Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1973, 160с.
  9. Савицкий В.М., Петеружа ИИ. Потерпевший в советском уголовном процессе. -М.:Изд. «Юрид. лит», 1963,172с.
  10. Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия.- М.:Изд. «Госюриздат», 1959,248с.
  11. Семенцов В.А. Видео - и звукозапись в доказательственной деятельности следователя. -Екатеринбург: Изд.Уральской акад. права., 1995,40с.
  12. Трусов А.И. Основы теории доказательств.- М.:Изд. «Юрид. лит.», 1960, 595с.
  13. Тыричев ИВ. Принципы советского уголовного процесса- М.:Изд. «Юрид. лит.», 1983, 120с.
  14. Томин ВТ. Взаимодействие органов внутренних дел с населением в борьбе с преступностью- Омск: Изд. ВШ МВД СССР, 1975,174с.
  15. Томин ВТ., Якупов Р.Х., Дунин В.А. Процессуальные документы, сроки и судебные издержки в угововном судопроизводстве- Омск: Изд. ВШ МВД Ср?В, 1973,53с.

224

  1. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая./ Под ред. Н.В.Жогина, И.И.Карпеца. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1966, 587с.

  2. Теория доказательств в советском уголовном процессе./Под
    ред. Н.В.Жогина. Изд. 2-е, испр. и доп.- М.:Изд. «Юрид. лит.», 1973, 736с.

  3. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции.- М.:Изд. «Наука», 1959,200с.
  4. Уголовный процесс/Под ред. А.С.Кобликова- М.:Изд. «НОРМА - ИН- ФРА», 1999,384с.
  5. Уголовный процесс/Под ред. В.П.Божьева. -М.:Изд. «Спарк», 1998, 591с.
  6. Уголовный процесс/Под ред. К.Ф.Гуценко. -М.:Изд. «Зерцало»,
    1997, 512с.
  7. Уголовный процесс/Под ред П.А.Лупинской.-М.:Изд. «Юрист»,
    1995, 544с.
  8. Уголовный процесс. Общая часть./Под ред. В.П.Божьева- М.:Изд. «Спарк», 1997, 193с.
  9. Уголовно - процессуальное право РФ./Под ред П.А.Лупинской.- М.:Изд. «Юрист», 1998,696с.
  10. Уголовный процесс/Под ред Л.Т. Ульяновой. Изд. 2-е, перераб. и доп. -М.:Изд. «Зерцало», 1997, 579с.
  11. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания- Казань: Изд. КГУ, 1976,206с.
  12. Хмыров А.А. Косвенные доказательства. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1979, 183с.
  13. Химичева О.В., Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе. -М.:Изд. «Юрист», 1998, 85с.
  14. Химичева Г.П., Ульянова Л.Т. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса. -М.:Изд. «Юрист», 1995, 148с.
  15. Хомовский А.А. Производство пц применению принудительных мер медицинского характера. -М,:Изд. «Наука», 1974, 89с.
  16. Чельцов М.А., Чельцова Н.В. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1954,280с.

225

  1. Челыюв М.А. Советский уголовный процесс- М.:Изд. «Госюриздат», 1951, 450с.
  2. Чувилев А.А. Привлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу. -М.:Изд. МВШ МВД СССР, 1982,78с.
  3. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. -М.:Изд. ВЮЗИ, 1972, 88с.
  4. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. -Тольятти: Изд. Волжского ун - та, 1998, 284с.
  5. Шаламав МП. Теория улик. -М.:Изд.ВЮЗИ, 1960, 212с.
  6. Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовному делу. -М.:Изд. ВНИИ МВД РФ, 1996, 89с.
  7. Щерба СП., Марков А.Я., Стеснова Т.И. Участие переводчика на предварительном следствии и дознании- М.:Изд. НИИ МВД РФ, 1993,40с.
  8. Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками.- М.:Изд. «Юрид. лит.», 1975,95с.
  9. Якуб М.Л. Доказательства в советском уголовном процессе.-М.:Изд. «Юрид. лит.», 1956, 493с.
  10. Якуб М.Л. Показания свидетелей и потерпевших- М.:Изд. МГУ, 1968, 128с.
    1. Явич Л.С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы. -М.:Изд. «Юрид. лит.», 1978,224с.
  11. Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России.-М.:Изд. МЮИ МВД РФ, 1993,240с.
  12. СТАТЬИ

  13. Анкудинов О. Государственное обвинение в суде присяжных.//У1<м?вное право, 1998, №3,с.54-57.

  14. Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно - процессуального
    доказыва ниям/Советское государство и право, 1991, №8,я100 - ЮЗ.

226

  1. Божьев В. Научно - практический комментарий к ст.1 УПК РСФСР.//Уголовное право, 1999, №4, с.38 - 40.
  2. Быков В. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 го- да.//Российская юстиция, 1994, №8, с.8 - 9.
  3. Быков В.М., Тренбак ОН. Основания и критерии признания доказательств недопустимыми.//Следователь, 1998, №9, с.36 - 39.
  4. Быков В.М., Тренбак О.Н. Исключение из разбирательства дела на предварительном слушании в суде присяжных доказательств полученных с нарушением закона.//Следователь, 1999, №8, с. 10-12.
  5. Винберг А.И., Кочаров Г.И., Миньковский Г.М. Актуальные вопросы теории судебных доказательств в советском уголовном процессе.//Социалистическая законность, 1962, №3, с. 19 - 27.
  6. Винберг А.И. Заключение эксперта.//В кн. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1973, 736с.
  7. Громов НА. Понятие доказательств в уголовном судопроизводст- ве.//Российское право, 1998, №3, с.48 —52.
  8. Ю.Громов НА., Полунин С.А. Санкции ничтожности в процессе доказыва- ния.//Российское право, 1999, №3, с.82 —86.

П.Громов НА., Пономаренков В.А., Гущин А.Н. Процессуальное закрепление представленных предметов и документов.//Следователь, 1999, №1, с.37-40.

12.Громов НА., Францифоров Ю.В., Алферов В.Ю. Критерий использования доказательств и результатов оперативно - розыскной деятельности при доказывании по уголовному делу.//Следователь, 2000, №1, с. 10 - 12.

П.Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказа- тельств./ТРоссийская юстиция, 1995, №11, С.5 - 7.

  1. Гуткин ИМ. Организационные и процессуальные вопросы обеспечения применения положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. //В сб. Организация расследования преступлений органами внутренних дел. М.:Изд. Акад. МВД СССР, 1978,216с.

15 Гуковская НИ. Участие третьих лиц в допросе несовершеннолетнего обвиняемого.// В кн. Вопросы борьбы с преступностью. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1974, Вып.21,192с.

227

  1. Дорохов В.Я. Понятие источника доказательств.//В кн. Актуальные про блемы доказывания в советском уголовном процессе. М.Изд. ВНИИ, 1981,92с.

  2. Дорохов В Я. Понятие доказательства и доказывания в советском уголовном процессе.//В кн. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1966, 587с.

18 Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно - процессуальной деятельно- сти.//Правоведение, 1992, №3, с.48 - 52.

  1. Друзин Е. Обвиняемый пригласил защитника/ТРоссийская юстиция, 1997, №9,с.43-44.
  2. Дорохов В.Я Понятие доказательства в советском уголовном процес- се.//Советское государство и право, 1964, №9, с. 108 - 117.
  3. Ефимичев СП. Понятие доказательств и их классификация.//Уголовный процесс. Общая часть.//Под ред. В.П.Божьева. М.:Изд. «Спарк», 1997, 193с.
  4. Ефимичев СП. Допрос.//В кн. Следственные действия. Волгоград: Изд. ВСШ МВД СССР, 1984,220с.

  5. Жидких А.А. Способы обеспечения прав несовершеннолетних потерпевших на предварительном следствии.//Следователь, 1997, №1, с.78 - 80.
  6. Зажицкий В. И. Источники осведомленности в уголовно - процессуальном доказывании.//Советская юстиция, 1983, №8, с.6-9.
  7. Зажицкий В. О допустимости доказательств.//Российская юстиция, 1999, №3,с.26-27.
  8. Завидов БД. Заключение эксперта и его оценка следователем.//Следователь, 1998,№9,с.40-42.
  9. Зуев Е.И. Оценка заключения эксперта.//В кн. Криминалистическая экспертиза. М.:Изд. ВНИИОП МООП СССР, 1967,236с.
  10. Карнеева Л.М. Особенности оценки источников доказательств.//В кн. Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. М. :Изд. ВНИИ, 1984,80с.
  11. Карнеева Л.М. Тактические приемы допроса обвиняемых//Труды Высшей школы МВД, Вып.32.-М„ 1971,240с.

228

  1. Курылев СВ. Закон и истина в советском правосудии./ЛГезисы докладов на научной конференции юридического факультета Беларусского гос. ун - та. Минск, 1966,138с

.31. Кобликов А.С. Понятие доказательств по уголовному делу.// Уголовный процесс. М.:Изд. «НОРМА - ИНФРА», 1999, 384с.

  1. Кобликов А.С Понятие доказательств по уголовному делу.// Уголовный процесс/Под ред. В.П.Божьева. М.:Изд. «Спарк», 1998, 591с.
  2. Косенко А.С. Правовые вопросы фиксации хода и результатов розыскных действий.// Проблемы повышения эффективности деятельности органов внутренних дел. Омск:Изд. ВШ МВД РФ, 1990,196с.
  3. Кашепов В. О приоритетах в законодательстве об уголовном судопроизвод- стве.//Уголовное право, 1998, №3, с.45 - 53.

  4. Комлев Б. Нарушения закона, влекущие исключение показаний свидетеля, потерпевшего из процесса доказывания.//Законность, 1997, №12, с. 16 - 19.
  5. Комлев Б. Исключения доказательств, полученных в других государствах, из процесса доказывания.//Законность, 1998, №3, с.21 - 24.
  6. Кипнис Н. Законодательное регулирование свидетельского иммуните- та.//Российская юстиция, 1994, №3, с.47.
  7. Королев Г. Тайна исповеди в уголовном процессе.//Российская юстиция, 1995,№2,с.30-32.
  8. Конев В, Громов Н., Николайченко В. Свидетельский иммунитет в уголовном процессе.//Российская юстиция, 1997, №7, с.48 - 50.
  9. Конах Е. Расследование с участием защитника по делам лиц, имеющих физические или психические недостатки.//Законность, 1994, №6, с. 15 - 16.
  10. Колбаев Р. О праве не свидетельствовать.//Законность, 1997, №10, с.39 - 40.
  11. Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно - процессуальном праве.//Советское государство и право, 1968, №10, с.30 - 32.
  12. Лукашевич В.З. О понятии доказательства в советском уголовном процес- се.Шравоведение, 1963, №1, с.114 - 118.
  13. Лупинск^я П. Основания и порядок принетия решений о недопустимости доказательств.//Российская юстиция, 1994, №11, с.2 - 5.

229

  1. Лупинская П. Допустимость доказательств: пора обеспечить единство судебной практики.//Российская юстиция, 1998, №11, с.23 - 34.
  2. Лупинская П.А. О понятии судебных доказательств// Ученые записки ВЮ-ЗИ. Вып.6,М., 1958,200с.
  3. Лупинская П.А. Понятие доказательства// Уголовный процесс. М.:Изд. «Юрист», 1995,544с.

  4. Лупинская П.А. Понятие доказательства// Уголовно - процессуальное пра во РФ. М.:Изд. «Юрист», 1998, 696с.

  5. Леви А.А. К вопросу об обязанности и правах свидетеля в уголовном про- цессе.//Правоведение, 2000, №1, с. 152 - 157.
  6. Ларин A.M. Представление документов и предметов при расследова- нии.//Социалистическая законность, 1981, №3, с.32 - 34.
  7. Ляхов Ю., Золотых В. Суд присяжных - путь к справедливой юсти- ции.//Российская юстиция, 1997, №3, с.9 - 10.
  8. Мирский Д.Я. Процессуальные гарантии обвиняемого при производстве криминалистической экспертизы.//Вопросы советского уголовного права и процесса/ Ученые записки Свердловского юрид инстит., 1958,210с.
  9. Мальков В.П. Доказательства.//Комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. В.Т.Томина. М.:Изд. «Юрист», 1999,790с.
  10. Мотовил овкер Я. О. О гарантиях интересов личности и
    правосу- дия.//Советское государство и право, 1974, №6, с.34.

  11. Масленникова Л. Суд присяжных в России и проблемы досудебного произ- водства.//Законность, 1995, №1, с.23.
  12. Михальчук А. Участие третьих лиц в допросе.//Законность, 1995, №5, с.22 -25.
  13. Михайловская И.Б. Закрепление доказательств в уголовном процес- се.//Советская юстиция, 1957, №5, с.59 - 61.
  14. Миньковский Г.М. Доказательства.// Научно - практический комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу/Под ред. В.П.Божьева. М.:Изд. «Спарк», 1995, с.778.

230

  1. Миньковский Г.М. Допустимость и относимость доказательств.ЯВ кн. Тео рия доказательств в советском уголовном процессе. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1966, 587с.

  2. Миньковский Г.М. Допустимость доказательств.ЯВ кн. Теория доказа тельств в советском уголовном процессе. Изд. 2-е, испр. и доп. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1973, 736с.

  3. Мельник В. Правозащитный потенциал суда присяжных в зеркале стати- стики//Уголовное право, 2000, №1, с. 56-63.
  4. Названова Л.А. О соотношении принципов социалистической законности и публичности в советском уголовном судопроизводстве/ЯТравоведение, 1990, №2, с.80-84.
  5. Николюк В., Кальницкий В. Применение ст.51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве.//Законность, 1997, №8, с. 14 - 18.
  6. Некрасов С. Допустимость доказательств: вопросы и решения.//Российская юстиция, 1998, №1, с.9.
  7. Некрасов СВ. Роль прокурора, начальника следственного подразделения в обеспечении юридической силы доказательств, получаемых в процессе предварительного следствия.//Следователь, 1998, №9, с.54 - 55.
  8. Овсянников ИВ. Доказательственное значение выводов эксперта в уголовном процессе.//Следователь, 1998, №7, с.41.
  9. Панкратов В. О свидетельском иммунитете законных представите- лей.//Советская юстиция, 1993, №7, с.25 - 28.
  10. Победкин А.В., Гавриков В.А. О некоторых проблемах определения допустимости доказательств в уголовном процессе.//Государство и право, 1999, №7, с. 53 -56.
  11. Победкин А.В., Гавриков В.А. Допустимость показаний лица, страдающего психическим заболеванием, в уголовном процессе.//Государство и право, 1999, №8,с.72-74.
  12. Пашин С. Закон о суде присяжных как средство судебной рефор- мы.//Советская юстиция, 1993, №2, с.2 - 4.
  13. Пашин С. основания оспаривания допустимости доказательств стороной защиты.//Уголовное право, 1998, №1, с.51 - 62.

231

  1. Пашин С.А. Доказательства в российском уголовном процессе.//В кн. Состязательное правосудие. М.:Изд. «Юрист», 1996,428с.
  2. Проект Уголовно - процессуально кодекса РФ// Юридический вестник, 1995, №31.
  3. Ривлин А., Альперт С, Бажанов М. О доказательствах в советском уголов ном судопроизводстве.//Социалистическая законность, 1963, №9, с.40 - 41.

  4. Ривлин А.Л. Понятие и система принципов советского правосудия.//Ученые записки Харьковского юрид. инстит. Вып. 16. Харьков, 1962, 72с.
  5. Сергеев Л.А. Основные положения судебных экспертиз/ТРуководство для следователей. Изд. 2-е, перераб. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1981, 620с.
  6. Степичев С.С. Вещественные доказательства.//В кн. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.:Изд. «Юрид. лит.», 1973, 736с.

  7. Смородинова А., Зайцева С, Громов Н. Соотношение доказательств и фактов в уголовном процессе./ЛРоссийская юстиция, 1998, №11, с.24 - 25.
  8. Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом ветке демократизации. //Государство и право, 1994, №6, с.96 - 105.
  9. Соколов А. Процессуальный порядок признания в суде доказательств не имеющими юридической силы.//Российская юстиция, 1994, №10, с.14 - 15.
  10. Стецовский Ю. Конституции вопреки.//Юридический вестник, 1997, №6, с.5.
  11. Смирнов Д. Пределы свидетельского иммунитета.//Законность, 1998, №2, с.32 - 34.
  12. Степалин В. Судебный марафон с препятствиями.//Российская юстиция, 1998,№3,с.7-9.
  13. Салдыков Ф. Я против суда присяжных.//Российская юстиция, 1997, №1, с.7 -9.
  14. ст. 64 проекта Уголовно - процессуального кодекса РФ//Российская юстиция, 1994,№11,с.49.
  15. Трусов А.И. Понятие доказательств/ЛСурс советского уголовного процесса. Общая часть./ Под ред. А.Д.Бойкова, И.И.Карпеца. М.Изд. «Юрид.лит», 1989, 641с.

232

  1. Тетерин Б.С. О способах собирания доказательств в уголовном процес- се.//Правоведение, 1964, №2, с.67 - 71.

  2. Ульянова Л.Т. Виды доказательств.//Уголовный процесс/Под ред. К.Ф.Гуценко. М.:Изд. «Зерцало», 1996, 512с.

  3. Ульянова Л.Т. Понятие и свойства доказательства.//Уголовный процесс. Изд. 2-е, перераб и доп. М. :Изд. «Зерцало», 1997, 579с.

  4. Чувилев А., Лобанов А. Плоды отравленного дерева.//Российская юстиция. 1996,№11,с.47-49.
  5. Чувилев А. А. Проблемы свидетельского иммунитета в свете задач реформы советского уголовного судопроизводства.//В кн. Укрепление общественного порядка и законности в правовом государстве. М.: Изд. Инстит. гос - ва и права, 1990,246с.
  6. Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприя- тий.//Государство и право, 1997, №9, с.58.
  7. Шимановский В. Новое в процедуре разьяснения прав участникам процесса на предварительном следствии.//Законность, 1996, №2, с.32 - 34.
  8. Ширванов А.А. Вопрос о допустимости доказательств на предварительном слушании в суде присяжных.//Российский следователь, 1999, №1, с.34 - 36.
  9. Шурыгин А. За пять лет суд присяжных дошел до девяти регио- нов.//Российская юстиция, 1998, №12, с.5 - 7.
  10. Шляхов АР. Виды доказательств (средства доказывания).//Уголовно - процессуальное право./Под ред. П.А.Лупинской. Изд. 2-е, перераб и доп. М.:Изд. «Юрист», 1997,640с.
  11. Шумилин С.Ф. Судебная экспертиза/ТРуководство для следователей. М.:Изд. «ИНФРА», 1997,420с.

  12. Якуб МЛ. Проблема оценки доказательств в советском уголовном процес се. //Вестник МГУ, .Nfc6,1974, 80с.

99.Якушев B.C. О понятии правового института/ЛПравоведение, 1970, №6, с.66 - 68.

233

ДИССЕРТАЦИИ

  1. Жуков ЮМ. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе: Дис… кан. юрид. наук. М., 1965.
  2. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе: Дис… кан. юрид. наук. Краснодар, 1995.
  3. Зайцева С.А. Оценка доказательств в российском уголовном процессе: Дис… кан. юрид. наук. Саратов, 1999.
  4. Орлов Ю.К. Вещественные доказательства в уголовно - процессуальном доказывании: Дис… кан. юрид. наук.М., 1970.
  5. АВТОРЕФЕРАТЫ

  6. Агаев ФА. Иммунитеты в российском уголовном процессе. Автореф. дис… кан. юрид. наук. М., 1997.

  7. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголов ном процессе: Автореф. дис… кан. юрид. наук. Краснодар, 1995.

З.Лилуашвили ТА. Предмет доказывания и распределение бремени доказывания между сторонами в советском гражданском процессе: Автореф. дис… кан. юрид. наук. М., 1961.

  1. Масленникова Л.А. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказывании по уголовному делу: Автореф. дис… кан. юрид. наук. М., 1990.
  2. Паршин А.И. Судебная оценка материалов предварительного расследования: Автореф. дис… кан. юрид. наук. Волгоград, 2000.
  3. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Автореф. д-ра юрид. наук. М., 1997.
  4. Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе. Автореф. дис… кан. юрид. наук. М.,

1981.

234

  1. Шляхов АР. Современные проблемы теории и практики криминалистиче ской экспертизы в СССР: Автореф. д-ра юрид. наук. М., 1971.

  2. Яцкевич А.Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера: Автореф. дис… кан. юрид. наук М., 1992.