lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Волколуп, Ольга Владимировна. - Подготовка уголовных дел к судебному разбирательству в российском уголовном процессе [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации

КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Волколуп Ольга Владимировна

ПОДГОТОВКА УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность: 12.00.09- уголовный процесс, криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Хмыров А. А.

г. Краснодар 1997

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

ВВЕДЕНИЕ. 3-6

ГЛАВА. 1. ИСТОРИЯ ИНСТИТУТА ПРЕДАНИЯ СУДУ. 7-31 §1.1 ПРЕДАНИЕ СУДУ: ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ДО

НАЧАЛА 20 ВЕКА. 7-15 §1.2 ИНСТИТУТ ПРЕДАНИЯ СУДУ В 20 ВЕКЕ В СТРАНАХ

ЕВРОПЫ И США. 16-22 §1.3 ПРЕДАНИЕ СУДУ В СОВЕТСКОМ И РОССИЙСКОМ

УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 23-31

ГЛАВА 2. ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПОРЯДОК НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ

ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ. 32-89 §2.1 ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ, СУЩНОСТЬ СТАДИИ

НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ. 32-36 §2.2 ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА НА СТАДИИ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ. 37-43 §2.3 ПОЛНОМОЧИЯ СУДЬИ ПО ПРЕКРАЩЕНИЮ, ПРИОСТАНОВЛЕНИЮ И ВОЗВРАЩЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ. 44-59 §2.4 ПРИНЯТИЕ СУДЬЕЙ РЕШЕНИЯ О НАЗНАЧЕНИИ УГО- ЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ. 60-71 §2.5 ОРГАНИЗАЦИЯ И ПОДГОТОВКА ПРОВЕДЕНИЯ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА. 72-74 §2.6 ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛУШАНИЕ КАК ФОРМА НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. 75-89

ГЛАВА 3. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СТАДИИ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ

ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ. 90-117 §3.1 СУЩНОСТЬ ЭФФЕКТИВНОСТИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 90-95 §3.2 ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДЬИ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ ( в традиционном судопроизводстве по действующему законодательству). 96-110 §3.3 ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛУШАНИЕ КАК ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВО ПОДГОТОВКИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. 111-117

124-133

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 118-123

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность исследования. На данном этапе развития российского государства, его судебной и правовой систем как никогда становится актуальным вопрос о создании оптимальных форм уголовного судопроизводства, позволяющих в максимальной степени защищать интересы таких субъектов, как обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик. Значительный рост преступности в стране, укрепление роли суда, как органа разрешающего уголовные дела по существу, освобождение его от несвойственных функций обвинительного характера, развитие принципа состязательности, расширение прав обвиняемого, защитника, усиление и развитие института судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования, появление суда присяжных и осуществление иных элементов судебно-правовой реформы вызвало необходимость исследования проблем подготовки судьей уголовных дел к судебному разбирательству, особенностей принятия решений о дальнейшей судьбе уголовного дела на данной стадии уголовного судопроизводства.

Перед наукой уголовного процесса стоит задача разработки теоретических вопросов, связанных с определением основание прекращения 1/ уголовных дел на стадии назначения судебного заседания, возвращения их для дополнительного расследования, с реализацией судьей своих полномочий по назначению дела к судебному разбирательству, с практикой применения процессуального закона и научных рекомендаций в расследовании и при осуществлении судебного контроля за материалами расследования на стадии назначения судебного заседания.

Вопросы предания обвиняемого суду и проблемы назначения уголовных дел к судебному разбирательству рассматривались многими процессуалистами. Для проведения исследования большое значение имели положения, изложенные в работах Астафьева Ю., Бойкова А.Д., Гуценко К.Ф., Кудрявцева В.Н., Ларина A.M., Лукашевича В.З., Лупинской П.А., Морщаковой Т.Г., Мухина И.И., Михайловой Т.А., Полянского Н.Н., Пет- рухина И.Л., Побегайло Г.Д., Строговича М.С., Фойницкого И.Я., Хмы- рова А.А., Чельцова-Бебутова М.А., Шифмана М.Л. и других ученых.

Вместе с тем в исследовании порядка назначения уголовных дел к судебному разбирательству немало положений, развитых недостаточно. Необходимо выявление факторов, негативно влияющих на эффективность деятельности судей при проверке материалов предварительного следствия. Требуется теоретическая разработка вопросов регулирования предварительного слушания в альтернативном судопроизводстве. Необходимо определение уголовно-процессуального порядка допуска сторон на стадию судебного заседания и пределов их полномочий. Следует развить теоретические основы состязательности в условиях данной стадии.

Нуждается в дальнейшем исследовании вопрос о характере допускаемых органами предварительного расследования нарушений уголовно- процессуального закона и признании их существенными либо не существенными для дальнейшего движения уголовного дела, о способах и формах исследования доказательств на стадии назначения дела к судебному разбирательству, о праве и обязанности судьи участвовать в доказывании.

Не исследован с достаточной полнотой порядок принятия решения о недопустимости доказательств на стадии назначения судебного заседания.

Целью исследования является дальнейшее развитие института предания суду, подготовки уголовных дел к судебному разбирательству, теоретическое обоснование практической значимости данной стадии уголовного процесса.

Указанная цель диссертационного исследования достигается путем решения следующих взаимосвязанных задач:

  • рассмотрение исторического развития предания суду в российском и зарубежном уголовном судопроизводстве;
  • изучение исторических и теоретических основ деятельности судьи на стадии назначения судебного разбирательства;
  • выявление и исследование факторов, обуславливающих проблемы в деятельности судей и других субъектов на данной стадии;
  • исследование проблем эффективности действующего законодательства, регулирующего две формы назначения судебного разбирательства (в порядке гл. 20 и гл. 36 УПК РСФСР), и эффективности правоприменительной деятельности;
  • рассмотрение порядка, форм и способов принятия судьей решений относительно дальнейшего движения дела;
  • разработка оптимального направления развития института назначения уголовного дела к судебному разбирательству.
  • Методы исследования. Диссертация подготовлена с использованием материалистической диалектики, сравнительно-правового, системно-структурного, статистического, логического и иных современных методов на основе Конституции и законодательств Российской Федерации и зарубежных государств.

В ходе работы над диссертацией анализировались уголовное, уголовно- процессуальное законодательство разных лет, постановления Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ, а также другой нормативный материал.

В работе автор опирался на труды ученых и специалистов в области уголовного процесса. Наряду со специальной юридической литературой при подготовке диссертации использованы труды философов, психологов и другие источники.

Эмпирическая база исследования. Сделанные в диссертационном исследовании выводы основаны на изучении практики расследования и судебной подготовки уголовных дел к слушанию. По специальной программе было изучено 337 уголовных дел районных судов г. Краснодара и Краснодарского края РФ, по которым более, чем в 20% случаев возникали проблемы, связанные с неэффективной подготовкой уголовных дел к слушанию, формальным отношением судей к своим обязанностям в данной стадии. Изучено 78 уголовных дел, рассмотренным судом присяжных в Краснодарском крае. Использованы также данные опубликованной судебной практики. Проводилось анкетирование судей и опрос адвокатов.

Новизна исследования. В результате проведенного исследования впервые:

  • дан исторический анализ развития института предания суду в зарубежном (на примере ведущих стран Европы и США) и российском уголовном процессе;
  • подробно рассмотрены теоретические основы деятельности судьи на стадии назначения судебного заседания;

  • всесторонне рассмотрено содержание полномочий судьи и обоснована необходимость сохранения права судьи возвращать уголовные дела на дополнительное рассмотрение из стадии назначения судебного заседания;
  • исследованы вопросы признания нарушений уголовно- процессуального закона существенными, влекущими возвращение дела на дополнительное расследование из стадии назначения судебного заседания и предложены новые критерии для определения существенности выявления нарушений;

  • представлен анализ эффективности действующего законодательства, регулирующего порядок назначения дела к судебному разбирательству в традиционном и альтернативном судопроизводстве, а также правоприменительной деятельности в рамках данной стадии, предложены критерии определения эффективности;
  • рассмотрен порядок принятия и особенности решения судьей о дальнейшем движении дела на стадии назначения его к судебному слушанию;
  • предложены дополнения, изменения и уточнения законодательства, направленные на повышение эффективности стадии.
  • Подвергнуты исследованию дискуссионные вопросы по проблемам: целесообразности существования института возвращения уголовных дел на доследование на стадии назначения судебного заседания; характера, форм и способов деятельности на данной стадии обвиняемого, потерпевшего, защитника, других заинтересованных лиц; признания доказательств достаточными для назначения судебного заседания; разрешение вопроса о допустимости доказательств на данной стадии; осуществления доказательной деятельности сторонами и судьей в рамках рассматриваемой стадии; эффективности единоличного порядка осуществления судьей полномочий по назначению судебного заседания и защиты интересов сторон в этой стадии; действия принципа состязательности и возможностей реализации этого принципа в стадии назначения судебного заседания, и т.д.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем положения, рекомендации и выводы направлены на совершенствование следственной и судебной практики. Они могут быть использованы для:

  • раскрытия действительного значения стадии назначения судебного заседания, ее истинных целей и задач;
  • выявления и устранения оснований и факторов, препятствующих эффективному осуществлению судебного контроля и качественной организации судебных процессов;
  • определения форм и методов проверочных действий судьи;
  • более полной реализации сторонами предоставленных им уголовно- процессуальным законом возможностей и совершенствования механизма ИХ учаСТИЯ В ДаННОЙ СТаДИИ ^ГОЛОВНОГО судопроизводства,
  • повышения качества предварительного расследования и судебного
  • разбирательства^ ния быть использованЬ1 для дальнейших

теоретических разработок полномочий судьи и эффективной защиты интересов сторон в уголовном процессе, для создания действенного судебного контроля за органами предварительного расследования, для обучения студентов юридических вузов и повышения квалификации судей, прокуроров, следователей.

Апробация результатов исследования осуществлялась в учебном процессе юридического факультета Кубанского государственного университета (курс «Уголовный процесс»). Результаты научных исследований докладывались автором на заседаниях кафедры правосудия и прокурорского надзора юридического факультета Кубанского государственного университета.

По теме диссертации опубликовано 3 статьи и текст лекции.

Структура работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА.!. ИСТОРИЯ ИНСТИТУТА ПРЕДАНИЯ СУДУ.

S1.1. ПРЕДАНИЕ СУДУ: ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ДО НАЧАЛА ДВАДЦАТОГО ВЕКА.

. История уголовного процесса неразрывно связана с историей человечества. Постепенное совершенствование человеческого общества, создание института государственности, осознание таких понятий, как гражданские права и обязанности, необходимость защиты интересов личности - это и многое другое привело к создании? специальных форм судопроизводства..

Говорить об уголовном процессе как о специальной форме разрешения уголовных дел можно только со времени формирования рабовладельческого государства. Именно тогда начинают складываться основы правовой и судебной систем. Сначала уголовный процесс был обвинительным. От потерпевшего зависело начало производства по делу. Обвинитель (как правило, сам потерпевший) был связан своей жалобой, от него требовалось неукоснительно соблюдать установленные законом формы и формулы обвинения.

С укреплением государства и власти феодалов постепенно изменяются формы и способы отправления правосудия по уголовным делам. Так, во Франкском государстве после отмены в 788 г. «Салической Правды» и принятия в 789 г. Закона Карла Великого в большей степени стали проявляться публичные начала уголовного процесса, поскольку закон устанавливал обязанность судей преследовать преступников в силу служебного долга.

В Англии уголовный процесс с самого начала своего существования был основан на представительстве местных жителей, которые под присягой давали показания.

В 15-17 веках повсеместно в Европе складывается розыскной процесс. Источники права - «Большой уголовный ордонанс» (1670, Франция), Уложение императора Карла Пятого («Каролина», 1532, Германия). Статуты 1547 г. И 1552 г.(Англия), Судебники 1497 г. И 1550 г. (Россия) создают примерно одинаковую картину уголовного судопроизводства, при наличии определенных национальных особенностей. Практически повсеместно возникает несколько стадий процесса:

  • досудебная;
  • суд;
  • постановление приговора.
  • С точки зрения предмета настоящего исследования особый интерес представляет Статут короля Эдуарда Шестого (Англия) от 1552 г. Согласно этому документу никто не может быть предан суду и осужден иначе как на основании показаний двух добропорядочных свидетелей. В царствование Елизаветы Английской предание суду лиц, заподозренных в проявлении возмущения, осуществлялось военными судами. Таким образом, термин «предание суду» сформировался и стал применяться как процессуальное действие впервые в Англии. Сущность предания суду в средневековой Англии сводилась к передаче дела в суд, без каких-либо дополнительных действий должностных лиц по проверке этого дела?по его подготовке к судебному слушанию.

Последующее развитие теории и практики уголовного процесса, развитие демократических институтов, стремление как можно в большей степени гарантировать права и интересы граждан - участников процесса привело к тому, что в 19 веке в наиболее развитых странах Европы сложился институт предания суду.

В Англии предание суду осуществлялось следующим образом. По делам о преступлениях, за которые может быть назначено наказание свыше шести месяцев лишения свободы, обвиняемый мог быть предан суду только по постановлению большого жюри. Этот институт в английской теории процесса считался одной из гарантий личной свободы граждан.

«Большое жюри ведет свое начало с того времени, когда сами обвиняемые представлялись присяжным, как это первоначально имело место в Кларендонских (1166 г.) и Нортхэмптонских (1176 г.) ассизах».

«Деятельность большого жюри имеет многовековую историю. Родиной этого учреждения стала Англия. Большое жюри как судебный орган было создано в середине 12 века королем Генрихом Вторым».8

В феодальной Англии предъявление обвинения осуществлялось в двух формах: отдельным лицом и большим жюри. Со временем эти две формы трансформировались в новую. «Дело в том, что предъявление обвинения отдельным лицом угрожало последнему известными невыгодными последствиями, как видно из книги Генриха Брактона «О законах и обычаях Англии», написанной между 1256 и 1259 годами, способы защиты, которыми мог пользоваться обвиняемый, различались в зависимости от того, было ли предъявлено против него частное обвинение либо обвинительный акт. В первом случае он мог вызвать обвинителя на поединок либо противопоставить обвинению свидетельства своих сообщников, которые под присягой должны были свидетельствовать о нем.

В случае обвинения коллегией обвиняемому предоставлялся только второй способ защиты. Ввиду этого отдельное лицо, желающее возбудить против кого- либо уголовное преследование, было заинтересовано в том, чтобы обвинение предъявлялось обвинительным жюри. Для этого жалобщик должен был представить обвинительному жюри доказательства, подтверждающие справедливость обвинения. Таким путем появилась новая категория обвинения, которая покоилась уже не на собственной осведомленности обвинительного жюри, а на проверке доказательств, представленных ему жалобщиками».

Именно таким образом обвинительное жюри приобрело контрольные полномочия, которые (уже в 19 веке) получили развитие в обязанности жюри решать вопрос о достаточности доказательств для предания суду обвиняемого.

Обвиняемый мог стать подсудимым только после того, как выдвинутое против него обвинение будет подтверждено вердиктом коллегии присяжных из 12-23 сограждан. Присяжных избирали по графствам, как правило, из представителей среднего класса землевладельцев и буржуазии.

Кроме того, в жюри могли избираться мировые судьи.

Секретарь суда оглашал имена избранных по жребию, после чего их приводили к присяге. Затем председательствующий судья произносил речь, в которой разъяснял обязанности присяжных и обращал внимание на отдельные особенности дел, подлежащих рассмотрению, и на возникающие при этом по ним юридические вопросы.

Присяжные избирали из своего состава старшину. Проверка каждого дела и принятие по нему решения о предании суду происходил следующим образом. Обвинитель (как правило, государственный служащий) в закрытом заседании излагал сущность обвинения. Затем он же допрашивал свидетелей, на показания которых ссылался при обосновании обвинения. Интересно, что большое жюри не обязано было выслушивать показания обвиняемого либо свидетеля защиты. Обвинение только тогда признавалось обоснованным, а вопрос о предании суду решался положительно, когда присяжные приходили к выводу о том, что осуждение обвиняемого при разбирательстве дела по существу является весьма вероятным. Если жюри признавало, что против обвиняемого представлены достаточные доказательства, оно допускало обвинение надписью на об- винительном акте (он составлялся обвинителем или секретарем суда).

Для действительности такого постановления требовалась поддержка обвинения не менее 12 присяжных, причем вне зависимости от их общего числа (уже упоминалось, что большое жюри может состоять из 12-23 присяжных).

Если представленные доказательства признавались недостаточными, то обвинение снималось. Естественно, при таком порядке предания суду качество контроля за представленными обвинителем материалами было довольно низким. A.M. Чельцов-Бебутов пишет: « Иногда большое жюри пропускало до двадцати дел в час… В Англии институт предания суду большим жюри в значительной степени потерял доверие. Его (большое жюри) обвиняли в формализме, легкости принятия обвинения,

неосновательных отказах обвинению »*

Несмотря на административное объединение, территориальную близость и однотипность правовых систем Англии и Шотландии, в последней предание суду имело определенные особенности.

«Все предварительное расследование производилось шерифом. Публичный обвинитель предъявлял обвинение по собственному усмотрению. В 18-19 веках предание суду осуществлялось лордом-адвокатом. Эта должность имеет определенное сходство с должностью прокурора в странах континентальной Европы. К лорду- адвокату поступают все материалы предварительного расследования и обвинительные акты. Он по собственному усмотрению распоряжается ими, может изменить сущность обвинения или совсем отказаться о него».

Во Франции порядок предания суду существовал в несколько ином

виде. Время появления института предания суду во Франции так же, как и в Англии, связано с укреплением капиталистического строя, с разрешением феодально-помещичьих отношений, с началом буржуазно- демократических преобразований в государстве.

В 1808 году был принят и вступил в действие Кодекс Франции, ус- танавливающий новый порядок уголовного судопроизводства. В нем же впервые появляется стадия предания суду.

Весь процесс предварительного собирания материалов находился в компетенции следственного судьи. Устанавливался прокурорский надзор за предварительным следствием.

Следственный судья решал такие вопросы, как: проведение следственных действий, собирание и закрепление доказательств и т.п. Как только следственный судья посчитает, что собранные материалы достаточны для предания суду, он направляет дело прокурору. Генеральный прокурор при апелляционном суде в десятидневный срок докладывает дело камере предания суду, которая является одним из отделений апелляционного суда. Рассмотрение дела происходит в закрытом заседании. Обвиняемый, его защитник, потерпевший, который заявил гражданский иск, могут только в письменной форме представить свои заявления (ст. ст. 217-225 Кодекса Франции 1808 г.). Обсуждение дела должно проходить в отсутствие секретаря, прокурора и сторон.

Камера может вернуть дело на доследование, а также возбудить уголовное дело в отношении новых лиц. Доказательства оцениваются судьями с точки зрения достаточности. Найдя дело достаточно подготовленным, а обстоятельства преступления выясненными с необходимой степенью вероятности, камера может постановить об отсылке дела в зависимости от тяжести преступления в суд простой или исправительной полиции. Если же дело подсудно суду присяжных, то прокурор обязан был составить обвинительный акт. По общему правилу, если обвиняемый предавался суду с участием присяжных, камера предания суду постановляла о его аресте.

Следует отметить, что подобный порядок предания суду действовал только в отношении уголовных дел, подсудных суду присяжных. Во всех случаях подсудности дела другому суду (обычной или исправительной полиции) прокуратура давала свое заключение о готовности дела следственному судье, который занимался предварительным расследованием, после чего следственный судья направлял все материалы со своим постановлением об окончании дела и заключением прокуратуры в надлежащий суд. Суд обязан был принять дело к своему рассмотрению без особой процедуры предания суду.

Прокурор, получив материалы предварительного расследования и сомневаясь в квалификации и объеме обвинения, был вправе применить закон о менее тяжком преступлении. После этого, если дело не входит в подсудность суда присяжных, прокурор направлял дело не в камеру предания суду, а в суд исправительной полиции.

Следовательно, во Франции в 19 веке существовал судебный порядок предания суду только в отношении уголовных дел, подсудных суду присяжных . По всем остальным категориям уголовных дел контроль за степенью подготовленности материалов к судебному разбирательству и за обоснованностью обвинения совмещался с прокурорским надзором за предварительным следствием.

В Германии 18-19 веков предания суду как самостоятельной процессуальной стадии не существовало. Однако Устав уголовного судопроизводства устанавливал определенный порядок действий суда по подготовке судебного разбирательства, известный в теории немецкого уголовного процесса как «промежуточное производство».1

Порядок его проведения был следующим. Прокурор, получив оконченное расследованием дело, должен был составить обвинительный акт. Затем он направлял дело вместе с обвинительным актом председателю суда, которому подсудно дело. Председатель суда вручал копию обвинительного акта обвиняемому, который имел право в определенный срок просить о дополнении предварительного следствия или о его проведении, если таковое не проводилось. Кроме того, обвиняемый был вправе представлять свои возражения против открытия судебного разбирательства.

Суд в закрытом заседании рассматривал материалы дела и заявление обвиняемого. В качестве итогового решения суд мог вынести одно из следующих определений:

  • об открытии судебного заседания;
  • о прекращении дела;
  • о приостановлении дела;
  • о направлении по подсудности.
  • При принятии решения суд не был связан доводами прокурора.

Устав уголовного судопроизводства устанавливал невозможность обжалования определения об открытии судебного разбирательства отдельно от приговора. Определение о прекращении дела либо его приостановлении могли быть обжалованы прокурором. «Таким образом, … германский устав все же по существу сохраняет предание суду в порядке ревизии решения прокурора судом, которому подсудно дело».

В США порядок уголовного судопроизводства в большой степени создавался под влиянием английской правовой системы. В 18-19 веках Соединенные Штаты Америки бурно развивались как буржуазно- демократическое государство (особенно после победы северных штатов над южными рабовладельческими штатами).

На правовой системе сильно сказывалось то, что сами штаты образовались как английская колония и, естественно, что никакой другой системы, кроме английской, воспринять не могли.

Сходство проявляется в наличии таких элементов, как обвинительный акт, который должен был представить прокурор, в осуществлении предания суду большим жюри, а также в том, что заседание жюри по данному вопросу происходило при закрытых дверях и т.п.

Однако следует отметить и ряд моментов, которые, хотя и не принципиально, но все же отличали английский порядок предания суду от американского. В частности, количество присяжных большого жюри в США варьировалось от 16 до 23, большое жюри могло рассматривать как обвинительные, гак и оправдательные доказательства, причем, оно вправе потребовать представления оправдательных доказательств от прокурора.

Решение по вопросу предания суду принималось простым большинством голосов. Кроме того, большое жюри только тогда рассматривало вопрос о предании обвиняемого суду, когда судья, производивший предварительную проверку доказательств, вынес определение о направлении дела большому жюри.

Особенно значимыми, по нашему мнению, являются те отличия, которые касаются возможности исследования большим жюри оправдательных доказательств, поскольку в английском уголовном судопроизводстве этот вопрос большим жюри практически не рассматривался. Следовательно, уголовный процесс США содержал дополнительную гарантию для обвиняемого от необоснованного осуждения. Необходимо выделить и тот факт, что в США основанием для вынесения дела на рассмотрение большого жюри является соответствующее определение судьи, а в Англии - подсудность дела.

В некоторых штатах прокуратура получила право не составлять по материалам дела обвинительный акт, который подлежал рассмотрению большим жюри, а непосредственно выходить в судебное разбирательство дела с поддержанием обвинения.

Наиболее важные изменения в 19 веке произошли в правовой системе России. Изменения в судебной системе, совершенствование уголовного судопроизводства были начаты в 1832 году. Именно в том голу была предпринята попытка систематизировать все действующие законы Российской империи. Систематизация была выполнена в виде Свода российских законов, который заменил действовавшее до этого времени Уложение Алексея Михайловича 1649 года.

По новому закону весь уголовный процесс подразделялся на три стадии:

  • следствие;
  • суд;
  • исполнение приговора суда.
  • Следствие в свою очередь состояло из предварительного и формального. Первое имело своей целью установление события преступления, второе - доказывание обвинения. Впервые законодательно запрещалось применение пыток и использование их результатов в качестве доказательств по делу. Отголоском прошлого инквизиционного и розыскного процесса можно считать оставление за признанием вины обвиняемым силы совершенного доказательства.

Определенным сходством с судебным разбирательством уголовных дел Западной Европы и США может служить тот факт, что все слушание заключалось в исследовании письменных материалов и допрос обвиняемого или свидетелей не был обязанностью суда.

Параллельно с государственным судом в феодально-помещичьей России действовал помещичий суд, который не имел специальной процедуры не только для предания суду, но и для всего судебного разбирательства.

В шестидесятых годах 19 века в России проводились кардинальные реформы экономической, социальной, политической и правовой систем.

Правовая реформа касалась как организационных, так и чисто практических сторон отправления правосудия. Были опубликованы так называемые «Основные положения уголовного судопроизводства», которые явились своеобразной «объяснительной запиской» к новому уголовно- процессуальному закону. « Цель уголовного судопроизводства есть обнаружение так называемой материальной истины относительно происшествия или деяния, признаваемого преступным, и наказание действительно виновного в совершении преступления или проступка. Посему в уголовном судопроизводстве все действия, предшествующие решению дела, должны быть направлены к получению удостоверения в действительном

совершении преступления обвиняемым и в степени его виновности».

Логическим продолжением «Основных положений…» стал Устав уголовного судопроизводства, принятый 20 ноября 1864 года. Следует отметить, что разработчики этого закона во многом опирались на уголовный процесс Франции по Кодексу 1808 года. Однако, в России были существенно смягчены резко розыскные черты французского уголовного судопроизводства. Устав уголовного судопроизводства 1864 года интересен для нашего исследования в нескольких аспектах. Во-первых, как исторический памятник уголовно-процессуального права, впервые провозгласивший и оформивший демократические принципы уголовного преследования и судебного рассмотрения уголовных дел, такие как: отмена сословного суда, отделений судебной власти от обвинительной, невме- шательство в отправление правосудия местных и центральных админист- ративных органов, гласность судебного разбирательства, отмена формальных доказательств, введение суда присяжных и т.д.

Во-вторых, в этом нормативном акте впервые в российской истории права закрепляется институт предания суду. «Под преданием суду разумеется производство, состоящее в судебном разрешении вопроса о том, имеются ли против данного лица достаточные доказательства, необходимые для открытия по его делу окончательного заседания уголовного дела». 3

Порядок предания суду устанавливался следующий. После окончания предварительного следствия все материалы уголовного дела направлялись к наблюдавшему за его производством товарищу прокурора. В компетенцию данного должностного лица входило составление обвинительного акта о прекращении дела. И в том, и в другом случае материалы уголовного дела направлялись окружному прокурору.

Дальнейшее направление дела зависело от его подсудности. Если это дело касалось особо опасного преступника ( но не относящегося к категории государственных), то оно пересылалось прокурору судебной палаты окружного суда для рассмотрения его с участием присяжных заседателей. Если оно не подсудно присяжным, то прокурор, получивший материалы дела, непосредственно представлял их в окружном суде. Затем созывалось специальное распорядительное заседание, в котором решался вопрос о принятии судом дела к своему производству. Распорядительное заседание можно рассматривать как определенную форму предания суду, хотя конкретно этот вопрос на него не выносился и не решался. Однако, поскольку предание суду имеет значение не только как судебный контроль, но и как способ подготовки уголовного дела к судебному разбирательству, постольку распорядительное заседание в уголовном процессе

России 19 века может быть расценено, как особый порядок предания су-

ДУ-

Несколько иначе процедура подготовки дела к слушанию выглядела в том случае, если дело было подсудно суду присяжных.

Прокурор судебной палаты окружного суда имел право однозначно согласиться с представленным ему обвинительным актом либо внести в него необходимые, по его мнению, коррективы. После этого прокурор передавал дело на рассмотрение «камеры предания суду». Этот орган состоял из всех членов уголовного департамента судебной палаты. Дело слушалось в закрытом заседании по докладу одного из членов палаты. При согласии судей с обвинительным актом на нем делалась надпись об утверждении, как правило, это был штемпель с надписью судьи, делавшего доклад по делу.

В случае необходимости изменить обвинительный акт он заменялся постановлением палаты о предании суду с изложением всех обстоятельств дела. В любом случае дело через прокурора судебной палаты и прокурора окружного суда направлялось в окружной суд для рассмотрения по существу.

О неудобствах данного порядка предания суду писали многие ученые 19 века и начала 20 века. Так, например, В.Д. Набоков отмечал, что «восхождение дела в «в высшую инстанцию» не давало никаких гарантий обвиняемому…». 1

В другом источнике отмечалось, что во-первых, «подобный порядок вызывает большую волокиту», во-вторых, «загромождение камеры предания суду большим количеством дел приводило к поверхностному, почти механическому, рассмотрению каждого дела».

В силу указанных недостатков камера предания суду получила в литературе название «камеры штемпелевания»-?

Особой категорией дел были дела о государственных преступлениях. Порядок их расследования и судебного рассмотрения отличался прежде всего тем, что согласно ст. 1035 Устава уголовного судопроизводства преследование по делам о государственных преступлениях было возложено на прокурора судебной палаты. Следствие по делам данной категории должен был производить один из членов судебной палаты.

Предание суду по делам о государственных преступлениях осуществлялся гражданским департаментом судебной палаты на основании представленного прокурором палаты обвинительного акта ( ст. 1044 УУС). Департамент мог внести свои изменения в обвинительный акт, однако, самостоятельно прекратить дело он права не имел. Подобная возможность (т.е. прекращение дела) могла возникнуть лишь в том случае, если судебная палата подавала соответствующее представление в гражданский департамент Сената, который имел необходимые полномочия

(ст. 1046 УУС).

Следует отметить, что количество дел, по которым предание суду проводилось в описанном выше порядке, было небольшим, а в последующие годы (особенно в 80-90 г.г. XIX века) стало и вовсе незначительным. Зависело это в первую очередь от общественно-политической ситуации в стране и от изменений, вносимых в уголовный процесс. Постепенно сокращалась подсудность суда присяжных, в связи с тем, что все большее количество составов преступлений законодателем относились к категории государственных.

В целом можно отметить, что установленный Уставом уголовного судопроизводства порядок расследования и судебного разбирательства, в том числе предание суду, носил прогрессивный характер и оказал существенное влияние на последующее развитие теории и практики уголовного процесса России. «Предание суду в значении судебной деятельности покоится на основаниях двоякого рода. С одной стороны, им ограждаются интересы общества, требующие, чтобы уголовному суду были предаваемы все того заслуживающие, независимо от личного усмотрения обвинителей. С другой стороны, предание суду направлено и к ограждению личности обвиняемого. Состояние судимости, сопровождалось общественным позором, что само по себе в высшей степени тягостно, если даже судимость окончится оправдательным приговором, то не сможет искупить причиненных страданий. Но возможен еще худший исход, а именно - постановление обвинительного приговора вследствие неосновательного привлечения к суду.

Такая опасность для личности существовала бы в значительной степени, если бы предание суду было делом бесконтрольного усмотрения обвинителей. Судебным контролем в данном случае и является процедура предания суду». }

Если обобщить данные по российскому уголовному процессу 19 века, касающиеся только предания суду, то можно сказать следующее: во - первых, существовало две формы предания суду, во-вторых, одна из этих форм - распорядительное заседание - юридически преданием суду не считалось, в- третьих, камера предания суду представляла собой излишне громоздкий процессуальный институт, в-четвертых, формы предания суду по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. стали основой для создания в дальнейшем удобных и рациональных способов предания су- ДУ-

SI.2. ИНСТИТУТ ПРЕДАНИЯ СУДУ И ЕГО РАЗВИТИЕ В 20 ВЕКЕ В СТРАНАХ ЕВРОПЫ И США.

Следующим историческим этапом, на который мы считаем необходимо обратить внимание, является развитие уголовно-процессуального права (в части предания суду) после Октябрьской революции 1917 года в России, а также развитие института предания суду в других государствах Европы и Америки в двадцатом веке.

Принятый во Франции в 1958 г. Уголовно-процессуальный кодекс очень мало изменил действовавший ранее порядок предания суду. Органом предания суду по-прежнему остается обвинительная камера при апелляционном суде. Камера действует в составе председателя и двух судей обвинительной камеры. В компетенцию этого судебного органа входит надзор за деятельностью следственных судей, причем в случае обнаружения нарушений закона этими должностными лицами камера имеет право налагать на них дисциплинарные взыскания.

Как надзорная инстанция, обвинительная камера контролирует законность и обоснованность принятия решений следственными судьями, рассматривает заявления и жалобы граждан-участников процесса о допущенных на следствии нарушениях закона.

Право обращения в обвинительную камеру принадлежит не только следственным судьям, прокурору, но и обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, адвокатам.

Судьи обвинительной камеры рассматривают представленные им материалы, проверяют соблюдение законов, прав, интересов граждан, достаточность собранного доказательственного материала.

Итогом этого рассмотрения может стать одно из следующих решений:

1) о возвращении дела на доследование; 2) 3) о прекращении дела; 4) 5) о предании суду. 6) Обвинительная камера вправе направить дело для дополнительного расследования по ходатайству Генерального прокурора, одной из сторо^ по собственной инициативе (ст. 201 УПК Франции). В соответствии со ст. 205 УПК Франции дополнительное расследование производится одним из членов обвинительной камеры или следственным судьей, уполномоченным для этой цели.

Прекращение дела допускается в том случае, если обвинительная камера приходит к выводу о том, что совершенное деяние не содержит состава преступления, проступка или нарушения либо, если лицо, совершившее преступное деяние осталось неизвестным или не существует достаточных улик против обвиняемого (ст. 212 УПК Франции).

Если обвинительная камера придет к выводу, что совершенное деяние является проступком или нарушением, она распоряжается направить дело в первом случае в исправительный трибунал, а во втором - в полицейский трибунал (ст. 213 УПК Франции).

Уголовно-процессуальный закон Франции устанавливает правило, в соответствии с которым обвинительная камера обязана проверить достаточность доказательств, собранных против обвиняемого (ст. 211 УПК). Таким образом, предание суду ставится в зависимость от достаточности именно обвинительных доказательств, в противном случае дело прекра-

щается.

Решение о предании обвиняемого суду оформляется обвинительной камерой в виде отдельного постановления. Этот документ под угрозой недействительности должен содержать краткое изложение и юридическую квалификацию деяний, являющихся предметом обвинения. Оно может содержать, кроме того распоряжение об аресте обвиняемого с точным описанием его личности. Постановление обвинительной камеры подписывается председателем и секретарем (ст. ст. 214-216 УПК Франции).

Нужно отметить, что суд присяжных во Франции рассматривает такие дела, которые направлены ему обвинительной камерой с постановлением о предании обвиняемого суду.

Более того, суду присяжных прямо запрещено законом рассматривать те дела, обвинение по которым представлено в иной форме (ст. УПК Франции).

Вместе с тем определенные изменения стадии предания суду в новом уголовно- процессуальном кодексе Франции имеются. В частности, законодатель отказался от обвинительного акта, на основании которого прежде осуществлялось предание суду и который в дальнейшем передавался в суд с утверждением обвинительной камеры. Не все ученые оценивают это нововведение положительно. «Существенно ухудшило положение обвиняемого то обстоятельство, что УПК (1958) отказался от такого важного процессуального документа, как обвинительный акт, вместо которого теперь в суд направляется лаконичное постановление обвинительной камеры о предании обвиняемого суду. Это означает, что обвиняемый, представая перед судом не имеет документа, в котором в систематизированном виде изложены все вменяемые ему факты и доказательства, собранные органами предварительного преследования в подтверждение обвинения. Такое положение, конечно, существенно ухудшило и чрезвычайно затрудняет подготовку к защите в суде для обвиняемого и его защитника и ограничивает эффективность самой защиты».1

Данный порядок проверки оконченного предварительным следствием уголовного дела во Франции предусмотрен только для той категории дел, которые подсудны суду присяжных.

Для остальных категорий уголовных дел, которые рассматриваются полицейскими или исправительными трибуналами специальной процедуры для стадии предания суду закон не предусматривает.

Порядок предания суду в Англии - это прообраз аналогичной стадии в уголовном судопроизводстве США, поскольку именно США как бывшие колонии Великобритании заимствовали их правовую и судебную системы.

В Англии существует подразделение порядка судебного разбирательства уголовных дел в зависимости от тяжести преступления. По малозначительным делам применяется так называемое суммарное или упрощенное производство, в котором не предусмотрен специальный порядок предания обвиняемого суду.

По тяжким преступлениям закон требует составления обвинительного акта. До 1933 года предание суду по всем делам осуществлялось большим жюри на основании представляемого обвинителем обвинительного акта. В 1925 году в парламент Великобритании был внесен проект закона об уголовной юстиции, который включал предложение по частичной отмене деятельности большого жюри. В качестве мотива упразднения приводилось то соображение, что деятельность большого жюри чрезвычайно дорогостоящая. «Приблизительно 1/3 всех издержек по отправлению правосудия вызывалось существованием большого жюри, к выполнению повинности присяжных привлекалось свыше 22 ООО человек в год, в то же время число дел, по которым обвинение не утверждалось, не достигало и 1%».1 В 1925 году этот проект не нашел достаточной поддержки. В дальнейшем, в 1933 году указанные предложения все- таки были приняты.

Реформа уголовно-процессуального законодательства в 1967 г. породила упрощенный порядок предания суду. По делам небольшой общественной опасности судья мог решать вопрос о предании суду рассмотрения доказательств, если все доказательства состоят из заявлений по предусмотренной законом форме. Заявления должны быть заверены подписями составителей. Они должны быть разосланы участникам. Если ни одна из присутствующих сторон не оспаривает достоверности поданных заявлений, судья выносит свое решение, основываясь на сущности представленных материалов. Если же стороны хотят сделать заявление, дать показания либо объяснения, суд обязан их выслушать. Судья обязан проверить представленные доказательства и в том случае, если одна из сторон, как правило, защитник, заявит о недостаточности доказательств для предания обвиняемого суду. При несоблюдении указанной процедуры действия суда признаются незаконными.

Подобный порядок предания суду называется «преданием суду по ст. 1» или «сокращенное предание суду», или «преданием суду без рассмотрения доказательств».

При наличии обвинения в тяжком преступлении основанием для предания суду является обвинительный акт: «письменный документ, состоящий их трех частей - 1) вступительная часть, 2) юридическая квалификация преступления, 3) указание на фактические обстоятельства, определяющие состав преступления».3

На основе этого документа в суде производится предварительное слушание. В Англии эта стадия имеет своей целью проверку достаточности доказательств для рассмотрения дела в суде, а также решение других вопросов, необходимых для подготовки и качественного проведения судебного разбирательства по существу. Предварительное слушание проводится на основе равенства сторон и в условиях состязательности. Обвинитель представляет собранные им доказательства, причем допускается производство допросов свидетелей обвинения, а также исследование других доказательств по делу. После того, как будут проверены все обвинительные доказательства, судья оглашает обвинение, разъясняет его сущность, затем выступает защитник (или сам обвиняемый) с анализом представленных обвинением материалов и оценкой рассмотренных доказательств. Результатом предварительного производства в суде является решение о предании обвиняемого суду либо о прекращении дела.

В уголовном процессе США существует два порядка предания суду: по решению атторнея и по решению большого жюри. Избрание того или иного способа предания суду зависит от категории дела. По делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, а также средней тяжести обвиняемый предается суду по решению атторнея (должность, приблизительно соответствующая должности окружного прокурора) на основании специального акта, называемого актом «информации». Предание суду по решению атторнея на основании акта информации лишено судебной проверки и судебного контроля. Здесь вступает в действие так называемое предварительное производство или слушание. В этой стадии уголовного процесса происходит проверка собранных доказательств, заслушиваются аргументы обвинения и защиты. Судья проводит заседание единолично и по результатам слушания выносит решение о привлечении лица к уголовной ответственности, об избрании, изменении или об отмене меры пресечения и т.д.

Следует отметить, что предварительное производство существенно отличается от судебного порядка предания суду. Отличие прежде всего кроется в задачах и целях предварительного производства: если при предании суду ставится задача проверки готовности материалов дела к судебному заседанию, то при предварительном производстве проверяется обоснованность предъявленного обвинения и решается вопрос о законности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности. «Предварительное слушание - процедура, в ходе которой магистрат знакомится с доказательствами обвинения с целью решить вопрос о том, имеется ли «достаточное основание» полагать, что было совершено конкретное правонарушение и что совершено оно обвиняемым».

Предварительное слушание не является обязательной стадией процесса. Оно может быть объединено в ряде случаев по времени с первым появлением задержанного или вызванного обвиняемого перед судьей и с рассмотрением по существу обвинений в незначительных правонарушениях. В том случае, если обвиняемый не требует судебного разбирательства с участием присяжных, то судья вправе уже в условиях предварительного слушания рассмотреть дело по существу.

Положение меняется, когда в ходе предварительного слушания устанавливается, что было совершено тяжкое преступление, тогда материалы обвинения передаются большому жюри.

Поправка пятая к Конституции США гласит, что « никто не может привлекаться к уголовной ответственности за тяжкое или явно позорящее преступление иначе, как по постановлению или обвинению, вынесенному присяжными большого жюри». Согласно этой норме решение обвинения инкриминировать какому-либо лицу тяжкое преступление не должно иметь силы, если большое жюри не примет его и само не вынесет обвинение в форме обвинительного акта.

На основе федерального законодательства большое жюри вправе по собственному усмотрению затребовать дополнительные доказательства и вызвать для допроса нужных ему свидетелей. Указанные правомочия дают возможность считать большое жюри не только органом предания суду, но и «органом предварительного расследования. Следует, впрочем, отметить, что в качестве органа предварительного расследования большое жюри выступает в исключительных случаях. Обычно оно ограничивается изучением доказательств, представленных обвинительной властью». *

О наличии у большого жюри разноплановых полномочий говорят и другие ученые. Например: «Большое жюри штатов имеют полномочия вести расследование любого уголовного преступления, включая такие характерные преступления, как убийство, проникновение в помещение со взломом и разбой». 3

Таким образом, нельзя считать большое жюри органом, призванным исключительно контролировать законность и обоснованность обвинения и решать вопрос о предании суду. Однако, именно эти последние полномочия являются для большого жюри основными и наиболее характерными.

На заседании большого жюри при рассмотрении конкретного дела могут присутствовать: обвинитель, свидетель во время его допроса, стенографист, переводчик, если есть необходимость в его услугах.

Основная задача присяжных - вынести решение относительно обоснованности обвинения по каждому рассматриваемому ими делу. Основанием для такого решения служат, как правило, доказательства, предъявляемые большому жюри обвинителем. Представляя доказательства, обвинитель дает присяжным необходимые разъяснения, как в отношении содержания доказательств и их значения для дела, гак и по правовым вопросам, возникающим в связи с рассматриваемым делом. Решение присяжных оформляется соответствующим постановлением.

Закон предусматривает возможность признания обвинения большим жюри необоснованным. В таком случае на обвинительном акте старшина присяжных записывает соответствующую резолюцию и немедленно сообщает судье в письменной форме о принятом решении. Впрочем, «отказ большого жюри утвердить обвинительный акт не является препятствием для уголовного преследования данного обвиняемого. Обвинитель может предъявить тому же лицу обвинение в менее тяжком преступлении, обратившись при этом непосредственно в суд. Он может также передать не- утвержденный обвинительный акт на рассмотрение большего жюри в ином составе либо измененный обвинительный акт - в большое жюри того же состава». 4

Рассмотренные выше формы проверки материалов уголовных дел в уголовном судопроизводстве США имеют как определенное сходство, так

1 Ст. ст. 6-7 федеральных правил уголовного процесса США. 8 Николайчик В.М. Указ. соч. с. 128.

3 Лерой Д. Кларк Большое жюри: использование политической власти и 4 злоупотребление ею М., 1979, с.52.

5 Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических стран. 6 М., 1969, с.146.

и существенное отличие друг от друга. Предварительное производство, не являясь стадией предания суду, фактически решает однотипные с этой стадией задачи. Например, определяет обоснованность выдвинутого обвинения и устанавливает достаточность собранных по делу доказательств. Таким образом, и предварительное слушание, и стадия предания суду служат гарантией для граждан от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и механизмом для предотвращения необоснованного осуждения невиновных.

Порядок предания суду в Германии существенно отличается от аналогичных стадий, существующих в других государствах.

Как таковое, понятие «предание суду» в уголовно-процессуальном праве Германии отсутствует. *

В нормативных актах выделяется отдельная стадия - предварительное слушание. Задачи этой стадии сходны с задачами предания суду. Проверяются собранные по делу материалы, достаточность доказательств предъявленного обвинения, формулируется в окончательной форме само обвинение, при этом суд вправе самостоятельно истребовать необходимые доказательства либо обязать прокурора представить необходимые материалы. * Если суд приходит к выводу о достаточности доказательств для рассмотрения дела, то он выносит решение об открытии судебного заседания. Кроме этого, суд в предварительном слушании полномочен принять решение о приостановлении производства по делу или о его прекращении.

Следует отметить, что подобный порядок судебной проверки результатов предварительного следствия имеет место только в особо сложных случаях, когда предметом рассмотрения является дело о тяжком преступлении. И, напротив, если преступление относится к малозначительным, подсудно судье единолично (либо с участием заседателей), либо наказание не может быть строже одного года лишения свободы, то уголовный процесс будет ускоренным. В этом случае предварительное слушание отсутствует, а обвинение прокурор может сформулировать непосредственно в судебном заседании.

Анализ исторических документов позволяет сделать определенные выводы.

Во-первых, институт предания суду появился только тогда, когда человечество вышло на такую ступень развития, которая позволила осознать ценность таких понятий, как личная свобода человека, его неприкосновенность, недопустимость привлечения к суду невиновных лиц, потребность защиты интересов обвиняемого и т.д.

Во-вторых, предание суду в форме специальной процессуальной процедуры имеется только по особо важным делам, требующим особого внимания, затрагивающих не только свободу, но и жизнь обвиняемого. Именно поэтому наиболее часто судебная форма предания суду имеет место по делам о преступлениях, наказанием за которые может служить смертная казнь.

Поэтому законодатель большинства стран предусмотрел особую процедуру судебного контроля материалов оконченного производством уголовного дела, чтобы своевременно выявлять и устранять любые нарушения материального или процессуального права и тем самым, разбирая дело по существу, быть уверенным в соблюдении всех прав и свобод обвиняемого, а также в надлежащем проведении предварительного следствия.

В-третьих, процессуальная форма предания суду во многих странах однотипна. Во Франции - это закрытое специального органа -

«обвинительной камеры», в Англии - закрытое заседание суда с участием жюри присяжных, в США - аналогичный порядок, в Германии - предварительное слушание.

В-четвертых, практически во всех странах предание суду осуществляется судом, т.е. является судебной стадией, а ее результатом становится специальный процессуальный документ, удостоверяющий достаточность оснований для разрешения дела по существу в судебном разбирательстве.

В-пятых, состязательность является непременным элементом любой из перечисленных форм предания суду.

В уголовном судопроизводстве всех перечисленных государств специальная процедура предания суду имеется лишь по определенной категории уголовных дел - особо тяжкие, подсудные суду присяжных.

Все это позволяет рассматривать институт предания суду, как необходимый элемент правовой системы демократического государства.

S 1.3. ПРЕДАНИЕ СУДУ В COBETCTKQM И РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ.

История рассматриваемой стадии уголовного процесса в России не исчерпывается ее введением Уставом уголовного судопроизводства в 1864 г.

Прежде всего нужно отметить, что порядок предания суду в России, установленный УУС в первоначальной редакции, просуществовал недолго. Связано это с ограничением категорий уголовных дел, подсудных суду присяжных, а также внесением в Устав уголовного судопроизводства изменениями в 1872 и 1878 г. г. Изменения эти касались прежде всего упразднения судебного контроля за дознанием и предварительным следствием по делам о государственных преступлениях, а затем и по другим категориям дел (должностным преступлениям, особо опасным и др.). Надзор за дознанием возлагался на прокурора окружного суда.

В начале 20 века суды приемн ! х про и дп лись очень редко, а в связи с обострившимся кризисом политической системы, увеличением количества государственных преступлений, вступлением России в первую мировую войну суды присяжных перестали проводиться вовсе.

После Октябрьской революции в ноябре 1917 г. был издан Декрет о суде № 1, а в феврале 1918 г. - Декрет № 2, которыми вводилась судебная форма контроля за обоснованностью привлечения к уголовной ответственности. В п.З Декрета о суде № 1 говорилось, что постановление о предании суду должно быть подтверждено решением всего местного суда

В 1918 г. вступило в действие Положение о народном суде РСФСР. Процессуальный порядок предания суду но указанному Положению существенно отличался как от процедуры, установленной Уставом уголовного судопроизводства в 1864 г., так и от ныне действующей. Предание суду как самостоятельная стадия процесса не существовало. Кроме того, данный институт терял характер судебного контроля за действиями следователей и дознавателей. Предание суду осуществлялось следственными комиссиями, которые проводили и предварительное расследование по делу.

Сущность данного действия заключалась в проверке законности и обоснованности предъявленного обвинения, а также степени подготовленности дела к судебному разбирательству. Предание суду в указанной форме просуществовало два года. Судебный порядок предания суду был восстановлен в принятом 21 октября 1920 г. новом Положении о народном суде. Согласно нормам этого Положения предание суду становилось судебной стадией и осуществлялось судьей и двумя народными заседателями. Их деятельность заключалась в проверке представленных следствием материалов и в решении вопроса о достаточности доказательств для рассмотрения уголовного дела в судебном разбирательстве.

Принятый в 1922 г. (и его новая редакция, принятая в 1923 г.) первый советский УГ1К на законодательном уровне закрепил указанный выше порядит- предания суду.

Согласно ст. 236 УПК РСФСР 1923 г. предание суду осуществлялось в распорядительном заседании, на основании представленных следствием материалов с обвинительным заключением. В полномочия распорядительного заседания входило разрешение следующих вопросов:

1) обоснованно ли предъявленное обвинение; 2) 3) соответствует ли предъявленное обвинение фактам и обстоятельствам, изложенным в описательной части обвинительного заклю- чения; 4) 5) имеется ли состав преступления в действиях обвиняемого; 6) 7) следует ли дополнить дело доказательствами (вызвать дополнительных свидетелей, истребовать другие доказательства и т.п.) 8) В примечании к ст. 236 УПК РСФСР имелось указание, что все вы- шеперечисленные вопросы должны быть разрешены судом только на основании исследования обвинительного заключения. Обсуждать, изучать материалы предварительного следствия суд права не имел. Этими ограничениями законодатель стремился установить гарантии объективного подхода суда к следующему рассмотрению дела по существу.

Однако цели законодателя достигнуты не были. Не знакомые с материалами дела судьи нередко в уже начавшемся судебном заседании обнаруживали упущения следствия либо нарушения закона, которые препятствовали дальнейшему движению дела. Кроме того, само предание суду становилось пустой формальностью, обсуждением имеющихся в деле юридических формулировок, не имеющим какого-либо практического значения действием.

Учитывая потребности практики, 16 октября 1924 г. специальным постановлением ВЦИК примечание к ст. 236 УПК РСФСР было исключено из кодекса, тем самым был снят запрет на ознакомление суда в распорядительном заседании со всеми материалами уголовного дела.

В последующие годы стадия предания суду вновь подверглась преобразованиям. Девятого июня 1927 г. были выпущены тезисы Народного Комиссариата юстиции РСФСР, в котором НКЮ ратовал за максимальное упрощение уголовного процесса и за сокращение статей в УПК РСФСР. Упрощение выразилось в нескольких аспектах, но наиболее кардинальные изменения были внесены в стадию предания суду.

Двадцатого октября 1929 г. ВЦИК и СНК РСФСР своим постановлением внесли в действующий УПК РСФСР ряд изменений, которые по характеру соответствовали упомянутым выше тезисам.

Прежде всего, ст. 236 упраздняла обязательность внесения всех уголовных дел на рассмотрение распорядительного заседания. Распорядительное заседание могло иметь место только в следующих случаях:

1) существенной неполноты предварительного расследования, если она не может быть восполнена в судебном разбирательстве; 2) 3) несогласия судьи с квалификацией преступления, со списком свидетелей или экспертов, подлежащих вызову в суд; 4) 5) сомнения в обоснованности предъявленного обвинения; 6) 7) несогласия с мерой пресечения. 8) Основные полномочия по проверке готовности уголовных дел к судебному разбирательству передавались прокуратуре. Теперь прокурор одновременно должен был, подписывая обвинительное заключение, решать вопрос о предании обвиняемого суду. По тем делам, по которым проводилось дознание, решение о предании суду принималось следователем.

Упрощенный порядок судопроизводства не принес ожидаемых результатов. Итогом этой реформы стало ощутимое ухудшение качества судебных рассмотрений уголовных дел: увеличилось количество дел, прекращенных в стадии судебного разбирательства, возвращенных на дополнительное расследование, возросло количество опротестованных по ра ?» !ищ; v . .люканиям приговоров (в том числе, из-за нарушений закона, допущенных на предварительном следствии и не выявленных ни при предании суду, ни при судебном рассмотрении дела).

В 1934 г., после семнадцатого съезда ВКП(б) были предприняты попытки устранения формализма в работе судов и прокуратуры. При обсуждении этих вопросов на 1 Всесоюзном совещании судебно- прокурорских работников было принято решение: в целях улучшения качества судебной работы восстановить предание суду, как судебную стадию в полном объеме. На этом совещании решительно осудили практику упрощения и пренебрежительного отношения к уголовно- процессуальному закону. Была признана порочной теория упрощения и деятельность НКЮ РСФСР по перекраиванию УПК.

В связи с принятыми Совещанием резолюциями 47-й Пленум Верховного Суда СССР 7.06.34 г. принял постановление «О необходимости строжайшего соблюдения судами уголовно-процессуальных норм». В постановлении был дан анализ причин неудовлетворительной работы судов. Пленум возлагал на суд обязанность тщательно проверять полноту материалов следствия, обоснованность и правильность предъявления обвинения и его квалификацию по каждому поступившему в суд уголовному делу. 1

Указание Пленума на обязательность проведения подготовительного заседания продиктовано необходимостью исключения любой возможности необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности и незаконного их осуждения. В последующие годы Верховный Суд СССР неоднократно в своих постановлениях возвращался к вопросу о качестве подготовительных заседаний, практически всегда отмечались недостатки в работе судов по подготовке уголовных дел к судебному разбирательству. В порядке исключения Пленум Верховного Суда СССР 29 марта 1936 г. принял специальное постановление, посвященное работе подготовительных заседаний, с введением в УПК ранее неизвестной процессуальной нормы: «Вызов обвиняемых в подготовительные заседания допустить в исключительных случаях, когда по обстоятельствам дела вызов обуславливается необходимостью ознакомиться с личностью обвиняемого или для выяснения каких-либо конкретных вопросов, связанных с разрешением возбужденных обвиняемым ходатайств. В случае признания необходимости явки обвиняемого в подготовительное заседание по делам несовершеннолетних, а также глухих, немых и вообще лиц, лишенных в силу физических недостатков правильно воспринимать те или иные явления, суд обязан допустить к участию в подготовительном заседании представителя обвиняемого. Вызов свидетелей и экспертов в под-

» Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1957г.г. М., 1958, с.80.

готовителъное заседание воспретить.»

Законодательно данная форма была подтверждена законом «О судоустройстве СССР союзных и автономных республик» 193 8 г. В частности сг. 27 имела следующее содержание:

«Народный суд до рассмотрения дела в судебном заседании

  1. утверждает обвинительное заключение, представленное прокурором. При несогласии с обвинительным заключением народный суд вправе возвратить дело прокурору на доследование или прекратить его производство при наличии к тому достаточных оснований,
  2. разрешает вопрос о заключении обвиняемого под стражу или ос- вобождает из-под стражи,
  3. выносит решение об обязательном участии при рассмотрении дела защитника и прокурора». 8
  4. Таким образом был закреплен судебный порядок предания суду путем проведения судебного заседания, где суд выступает коллегиальным органом, при этом допускалось, а в некоторых случаях было обязательным, участие защитника и прокурора, мог быть вызван обвиняемый. Суд разрешал ходатайства сторон , проверял все материалы дела па предмет их доброкачественности и т.н.

Вместе с тем следует отметить, что законодатель «не пошел на какое-либо углубление и развитие института предания суду, не развил нрав обвиняемого или его защитника».

Несмотря на принимаемые законодательством и Верховным Судом СССР конкретные меры но улучшению качества предания суду практика знала очень небольшое количество уголовных дел, но которым предание суду проводилось с учетом всех требований процессуального закона. Практически не встречались дела, по которым в предании суду принимали участие обвиняемый и его защитник, либч другие заинтересованные участники уголовного дела

В 195 8 г. были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик. С введением этого нормативного акта в стадию предания суду были внесены очередные изменения. Предание суду оставалось судебной стадией. Однако, наряду с коллегиальной предусматривалась и единоличная форма ее проведения, причем единоличная форма становилась приоритетной, она применялась по большинству уголовных дел.

4.2, ст. 221 УПК РСФСР гласила:

«По делам о преступлениях несовершеннолетних и о преступлениях, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, а также в случаях несогласия судьи с выводами обвинительного заключения или необходимости изменения меры пресечения, избранную в отношении обвиняемого, проводится распорядительное заседание суда».

Порядок проведения распорядительного заседания устанавливается следующий:

  • состав суда - председательствующий и два народных заседателя;
  • участие прокурора является обязательным;
  • материалы дела исследуются на предмет:
  • 1) подсудно ли дело суду; 2) 3) содержит ли деяние, вменяемое в вину обвиняемому состав 4) преступления;

5) не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение или при- остановление производства по делу; 6) 7) собраны ли по делу доказательства, достаточные для его рас- смотрения в судебном заседании ; 8) 9) соблюдены ли при возбуждении дела, производстве дознания или предварительного следствия требования закона; 10) 11) правильно ли применен к деяниям, вменяемым обвиняемому, уголовный закон; 12) 13) составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требованиями УПК РСФСР; 14) 15) правильно ли выбрана мера пресечения в отношении обвиняемого; 16) 17) приняты ли меры, обеспечивающие возмещение материального ущерба, причиненного преступлением и возможной конфискации имущества, (ст. 222 УПК РСФСР). 18) Кроме этих действий, следовало разрешить ходатайства и заявления, поступившие от заинтересованных участников процесса. Для выяснения вопросов, связанных с заявленными ходатайствами, суд может вызвать лиц или представителей организаций, их заявивших. Ходатайства в стадии предания суду должны быть только определенного законом характера:

  • о допуске к участию в деле:
  • о дальнейшем направлении дела;
  • об истребовании дополнительных доказательств;
  • об изменении меры пресечения;
  • о гражданском иске и мерах его обеспечения.
  • Отказ в заявленном ходатайстве обжалованию не подлежал. Тем не менее отказ в стадии предания суду в удовлетворении ходатайства не препятствовал возобновлению его уже непосредственно в судебном разбирательстве.

Закон прямо запрещал суду в распорядительном заседании обсуждать вопрос о виновности обвиняемого. Полномочия суда дополнялись перечнем, содержащимся в ст. 227 УПК РСФСР. Суд мог исключить отдельные пункты из обвинительного заключения, применить закон о менее тяжком преступлении.

По результатам рассмотрения материалов дела суд должен был вынести одно из следующих определений:

  • о предании обвиняемого суду;
  • о возвращении дела на дополнительное расследование;
  • о приостановлении производства по делу;
  • о направлении дела по подсудности;
  • о прекращении дела. (ст. 226 УПК РСФСР).
  • В соответствии со ст. 235 УПК в распорядительном заседании велся протокол, с которым в последствии могли ознакомиться стороны.

Порядок предания суду обвиняемого судьей единолично существенно отличался от коллегиального. Суть этих отличий заключалась в том, что: во-первых, все без исключения вопросы решались судьей единолично, во-вторых, действовала упрощенная процессуальная процедура проведения данной стадии процесса, в- третьих, из компетенции судьи были изъяты определенные полномочия, в- четвертых, по результатам проверки материалов уголовного дела судья единолично издавал постановление.

В стадии предания суду судья единолично или суд коллегиально решали ряд организационных вопросов, связанных с подготовкой и проведением судебного разбирательства: обеспечивали возможность ознакомления с материалами уголовного дела, принимали меры к своевременному вручению обвиняемому копии обвинительного заключения, а также к уведомлению прокурора, защитника и других лиц, чье участие в судебном разбирательстве признано необходимым.

Закон РФ «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» от 29 мая 1992 г. стал еще одним этапом в истории развития стадии предания суду. В соответствии с этим законом в исследуемую стадию были внесены изменения. Во-первых, исчез сам термин «предание суду». Во- вторых, полностью упразднен коллегиальный порядок предания суду, как следствие, частично исчезла процессуальная форма проведения данной стадии, а также процессуальные средства ее фиксации. В-третьих, единственным документом, в котором закрепляются результаты стадии, становится постановление судьи.

16 июля 1993 г. был принят еще один закон РФ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судопроизводстве РСФСР», Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и кодекс РСФСР об административных правонарушениях»,3 которым вводился альтернативный порядок уголовного судопроизводства - суд присяжных.

Новая, в принципе отличная от существующей, форма уголовного судопроизводства ввела и новый порядок предания суду - предварительное слушание. Более подробно о действующих формах подготовки дела (предания суду) будет изложено в последующих главах работы.

Проведенный нами исторический обзор развития стадии предания суду позволяет сделать некоторые выводы.

Порядок уголовного судопроизводства в России имел и имеет довольно много общих черт с уголовным судопроизводством в других странах. Сходство устанавливается на различных исторических этапах. Вместе с тем, и это естественно, уголовный процесс России имеет определенную национальную специфику, обусловленную рядом объективных, а в некоторых случаях и субъективных причин.

Задачей нашего исторического анализа является сравнение института предания суду на различных этапах развития человеческого общества и государства в странах Западной Европы и США с развитием аналогичного института в России.

Ранее уже отмечалось, что предание суду в правовой системе, как отдельная стадия при развитии общества до такой степени, что возникает осознанная необходимость создания гарантий для обвиняемого от необоснованного привлечения к уголовной ответственности, а также условий для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела.

Далее. Предание суду знаменует собой исторически новый для человечества этап уголовного судопроизводства, поскольку появляется разделение всего уголовного процесса на несколько стадий: предварительное расследование, предание суду, судебное разбирательство, исполнение приговора. Причем, государство принимает на себя обязанность защищать общество от преступных’ посягательств. Суд становится не просто арбитром, но активным участником всего разбирательства уголовного дела по существу. Суд приобретает и контрольные функции, получая возможность в стадии предания суду проверить собранные материалы не только с точки зрения их достаточности, но и законности, соблюдения прав и интересов сторон, правомерности привлечения к уголовной ответственности и т.п.

Исторически сложилось так, что правовой порядок предания суду в странах Западной Европы и в США появился раньше, чем в России. Разрыв во времени составляет от 50 лет (с США), до 300 лет (с Англией). Естественно, что Россия имела возможность воспринять наиболее рациональные черты данного института, существовавшего в мире многие годы. Это и было сделано при проведении реформы уголовного судопроизводства в 1864 г.

По нашему мнению, в наибольшей степени в России тогда была воспринята английская и французская модели уголовного процесса. Это касается, в частности, и института предания суду. Мы основываемся на том, что : во- первых, по У УС России 1864 г. через стадию предания суду проходили лишь те дела, которые относились к наиболее тяжким или относились к подсудности суда присяжных. Во-вторых, устанавливались две формы предания суду: одна связана со специальной процедурой - предварительное слушание, участие сторон или (и) других лиц, другая - имеет упрощенную процессуальную форму. В третьих, в случае необходимости в суд могли быть вызваны отдельные участники дела для дачи объяснений.

Под влиянием исторических перемен в российском обществе - революция 1905 г., февральская и октябрьская революции 1917 г., первая мировая война, гражданская война, экономический и политический кризис, построение принципиально новой общественно-политической и социально-политической системы, естественно, подверглись коренному изменению и правовая, и судебная системы, в том числе и предание суду.

Однако в первые годы советской власти стадии предания суду присущи черты, соответствующие особенностям аналогичной стадии других государств:

1) сохранение предания суду, как судебной стадии; 2) 3) контрольные полномочия суда, по отношению к предварительному следствию; 4) 5) решение организационных вопросов и т.д. 6) В последующие годы советской власти наступает резкое отступление от мировых традиций в уголовном судопроизводстве, в том числе и при предании суду.

В дальнейшем законодатель частично восстанавливает элементы предания суду, которые существовали и в мировой практике, и в дореволюционной России.

Следует отметить, что на протяжении всей советской истории, а также и в настоящее время Верховные Суды СССР, РСФСР и РФ уделяли достаточно большое внимание стадии предания суду в целях повышения ее эффективности, значимости для судебного разрешения уголовных дел. Тем не менее судебная практика диктует настоятельную необходимость не отдельных руководящих разъяснений высшего судебного органа, а законодательного урегулирования, которое действительно привело бы к некоторым результатам - повышению эффективности рассматриваемой стадии.

Первоначальное значение эта стадия должна иметь как стадия судебного контроля за предварительным расследованием. При этом очевидна необходимость определенных процессуальных правил. Например, известный ученый-процессуалист М.С. Строгович писал об этом: «… задача усиления судебного контроля за качеством расследования в стадии предания суду вовсе еще не разрешена, требуется усиление этого контроля, а это можег быть достигнуто путем введения обязательного коллегиального порядка предания суду».1

В настоящее время возобладала иная, чем приведенная выше, точка зрения. Поэтому-то сейчас мы имеем исключительно единоличную стадию подготовки. Однако изменения, вносимые законодателем в рассматриваемую нами стадию уголовного процесса свидетельствует о его стремлении к созданию оптимального варианта судебного контроля за предварительным расследованием и решения других не менее важных задач, стоящих перед преданием суду. И эта работа, по нашему мнению, еще далека от завершения.

В заключение можно выделить отдельные этапы исторического развития стадии уголовного процесса - предания суду:

  1. Родиной института предания суду следует считать Англию, где Статутом короля Эдуарда Шестого в 1532 г. впервые закреплен термин «предание суду».
  2. В России предание суду впервые появилось в период судебной реформы в 1864 г. и было закреплено в Уставе уголовного судопроизводства.
  3. В период советской власти предание суду неоднократно передавалось в компетенцию прокуратуры , но затем вновь образовывалась как судебная стадия.
  4. Предание суду неоднократно видоизменялось, путем внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство в 1917, 1918, 1920, 1922(23), 1938, 1958, 1961, 1992, 1993 г.г.
  5. Российский порядок предания суду имеет определенные сходные черты с аналогичным институтом в других странах ( Англия,
  6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.,1970, т.2, с. 189.

Франция, США и др.). 6. Историческое исследование дает нам основание утверждать, что существует необходимость дальнейшего совершенствования ста- дии предания суду и в настоящее время данный вопрос представляется особенно актуальным.

ГЛАВА 2. ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПОРЯДОК НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ.

§ 2.1. ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ, СУЩНОСТЬ СТАДИИ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ.

Реформирование стадии предания суду обусловило необходимость теоретического осмысления ее сущности и механизма производства.

В Главе 1 настоящей работы мы уже упоминали, что Закон РСФСР от 29 мая 1992 г. «О внесении изменения и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР» изменил название первой судебной стадии, порядок ее производства, круг ее участников и т.д.

Кардинальная реформа стадии выделила ее из системы стадий уголовного процесса излишней, на наш взгляд, упрощенностью процедуры и узким кругом субъектов, породила определенные сомнения в необходимости выделения данной части уголовного судопроизводства в отдельную стадию.

Для решения этой проблемы необходимо обратиться к определениям стадии уголовного процесса вообще и стадии назначения к судебному разбирательству в частности.

«Стадии - это взаимосвязанные, но относительно самостоятельные части процесса, отделенные друг от друга итоговым процессуальным решением и характеризующиеся непосредственными задачами, кругом органов и лиц, участвующих в производстве по делу, порядком (формой) процессуальной деятельности (процессуальной процедурой) и характером уголовно- процессуальных отношений».

М.С. Строгович определяет стадию подготовки следующим образом: «Предание суду - стадия уголовного процесса, которая заключается в том, что суд в установленном законом порядке рассматривает вопрос о достаточности представленных ему фактических данных и о наличии юридических оснований для разрешения в судебном разбирательстве вопроса о виновности привлеченных к уголовной ответственности лиц». Если взглянуть на первое и второе определение, то нетрудно заметить, что они соотносятся друг с другом, как общее и частное. Но в определении М.С. Строговича речь идет о предании суду. Насколько в настоящее время имеющаяся часть процесса соответствует его определению и определению стадии вообще?

«Любая процессуальная стадия уголовного процесса есть не что иное, как относительно самостоятельный, определенным образом обособленный этап деятельности. Каждый из них имеет свое назначение ( т.е. играет определенную процессуальную роль), свои процессуальные границы (т.е. начало и окончание), свои специфические правоотношения, складывающиеся в этих рамках. Каждая из стадий уголовного процесса как бы осуществляет «контрольные функции» по отношению к предыдущей и решает подготовительные задачи по отношению к последующей.

Этап деятельности судьи по изучению, подготовке и назначению уголовного дела к слушанию - процессуальная стадия. Она занимает место между окончанием предварительного расследования и началом судебного разбирательства. Отсюда следует, что у данной стадии две основные функции: с одной стороны, в ходе ее осуществляется контроль за стадией предварительного расследования, а с другой - определяются организационные мероприятия в отношении предстоящего судебного разбирательства». 1

Итак, общее представление об этапе уголовного процесса связанного с назначением и подготовкой уголовных дел к судебному разбирательству, как об отдельной стадии процесса, имеется. Однако, следует более тщательно определиться с отдельными факторами, которые, собственно, и создают стадию.

В.З. Лукашевич выделяет следующие критерии: «В уголовно- процессуальной теории самостоятельной стадией признается такой этап уголовного процесса, который, во-первых, представляет собой необходимую часть советского уголовного процесса; во-вторых, имеет конкретные задачи, вытекающие из общих задач уголовного судопроизводства; в- третьих, задействует определенный круг государственных органов и иных лиц, участвующих в решении конкретных задач в данной стадии; в- четвертых, в котором процессуальные действия и отношения вытекают в специфических для данного этапа уголовного судопроизводства условиях; в-пятых, в конце каждой стадии уголовного процесса соответствующие должностные лица или органы определяют дальнейший ход уголовного дела и принимает решение, выражающее выполнение данной стадии; в-шестых, который протекает в установленные законом сроки». %

Как стадия уголовного процесса, подготовка дел к судебному заседанию имеет все необходимые элементы: процессуальную форму, круг субъектов, определенные правоотношения, сроки и т.п.

Субъектами данной стадии являются:

  • судья;
  • потерпевший и его представитель;
  • обвиняемый;
  • гражданский истец и его представитель;
  • защитник.
  • Основную роль играет судья. Все остальные участники имеют весьма скромные возможности в стадии подготовки, которые исчерпываются правом заявлять ходатайства, оговоренные в ст. 223 УПК РСФСР. Эта же статья УПК определяет, что только сомнение в обоснованности ходатайства, порождает право судьи вызвать лицо, заявившее ходатайство, для дачи объяснений.

Процессуальная форма стадии назначения дела к судебному заседанию в законе выражается в оформлении ее результатов, в частности, судья обязан выносить постановление в пределах, оговоренных ст. 221 УПК РСФСР.

Все остальные действия судьи исчерпываются перечнем ст. 222 УПК. Принимая во внимание метод правового регулирования в уголовно- процессуальном праве, следует заметить, что иные действия судья на данной стадии осуществлять не правомочен - запрещено все, что не разрешено. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает специальной процедуры для действий судьи ( кроме формы постановления), т.е. не наделяет его обязанностью следовать определенному порядку при проверке материалов уголовного дела.

Наличие субъектов порождает в стадии возникновение определенного рода процессуальных правоотношений. По нашему мнению, процессуальные отношения возникают вне зависимости от формы взаимодействия сторон и судьи: очное или заочное. Принятие судьей решения в любом случае ведет к возникновению, изменению или прекращению процессуальных отношений. Характер этих отношений остается властным, причем властность проявляется, пожалуй, в наибольшей степени именно в данной стадии, поскольку законодатель не предусмотрел участия каких-либо оппонентов при принятии судьей решения по делу и не предоставил права обжаловать постановление судьи о назначении дела к слушанию либо о возвращении его для дополнительного расследования (п. 2, ч.1, ст. 231 УПК РСФСР).

Особое внимание следует уделить вопросу о начале и окончании стадии назначения уголовного дела к судебному заседанию.

Законодатель этот вопрос специально не выделяет, как это сделано, например, в отношении предварительного расследования или судебного разбирательства.

Поэтому в нашем случае следует руководствоваться косвенными указаниями закона о моменте начала и окончания исследуемой стадии.

Ст. 223’ УПК РСФСР устанавливает:

«Вопрос о назначении судебного заседания должен быть разрешен не позднее 14 суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый содержится под стражей, и в течении одного месяца по остальным делам».

Таким образом, мы имеем срок от 14 суток до 1 месяца, считая от момента поступления дела в суд. Следовательно, исчисление сроков стадии начинается в момент поступления дела в суд.

В том случае, если судья принимает решение о назначении дела к судебному заседанию, то стадия имеет продолжение, которое также имеет свои сроки, предусмотренные ст. 239 УПК РСФСР - 14 суток для непосредственной организации судебного процесса.

Сроки данной стадии продлению не подлежат и являются обязательными для всех судов различных уровней и для дел всех категорий.

В том случае, если судья принимает иное решение, кроме назначения дела к слушанию, стадия завершается вынесением судьей соответствующего постановления.

Таким образом, стадия назначения судебного заседания имеет следующие сроки: минимально - 14 суток, максимально - 1 месяц и 14 суток.

Сущность стадии назначения дела определяется ее содержанием и определяемыми уголовно-процессуальным законом целями. Суть стадии не меняется на протяжении всего времени ее существования как в мировом, так и в российском уголовном судопроизводстве. Назначение дела к слушанию призвано реализовать форму судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования. В последнее время законодателем уделяется большое внимание вопросу создания действенного судебного контроля за наиболее значимыми действиями органов расследования: за избранием заключения под стражу в качестве меры пресечения, за обжалованием ареста, как меры пресечения, проведением оперативно-розыскных действий, а также за производством обысков и т.д. Отдельные стороны судебного контроля закрепляются на уровне Конституции РФ, например, ст. 22 - арест допускается только по судебному решению, ст. 23 тайна переписки может быть ограничена только по решению суда, ст. 25 - неприкосновенность жилища также может быть ограничена только по решению суда и т.д.

Однако, полномасштабная проверка материалов уголовного дела на предмет отсутствия процессуальных нарушений, ущемления прав и интересов граждан- участников уголовного дела, определения степени готовности дела к судебному рассмотрению, возможно только в условиях стадии назначения уголовного дела к судебному разбирательству. В этом выражается сущность и значение исследуемой стадии.

Как и все другие стадии уголовного процесса, стадия назначения выполняет задачи по подготовке последующей стадии - судебного разбирательства. В рамках данного вопроса проводятся организационные мероприятия, связанные с ознакомлением сторон со всеми материалами уголовного дела, уведомлением сторон о дате и времени проведения судебного заседания и т.п.

Изменения стадии породили определенные трудности во-первых, с новым названием. Из-за многословности и неоднозначности его сложно использовать в той форме, как оно закреплено в законе. Поэтому возникло множество сокращенных наименований: подготовка дела к слушанию назначение уголовного дела к судебному разбирательству и т.д. Михайлов В.А. предлагает: «Данную стадию, с учетом ее обновленной сущности, следует именовать, по нашему мнению, стадией досудебного разбирательства дела судьей и подготовительных действий к судебному заседанию, но не стадией назначения судебного заседания». 1

С предлагаемым автором названием согласиться трудно, поскольку «досудебным» этот этап процесса вряд ли является. В.А. Михайлов в данном вопросе противоречит самому себе, т.к. расположил свое предложение в § 4, который называется: «Процессуальные аспекты механизма применения мер пресечения в суде первой инстанции». Таким образом, это уже судебная стадия и нуждается в том, чтобы данная ее сторона была отражена в ее названии. Свои предложения о наименовании данной стадии мы изложим в главе 3 настоящей работы.

Во-вторых, возникло сомнение в том, что в российском уголовном судопроизводстве сохранен институт предания суду в качестве судебной

1 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М.,

1996, с. 255.

стадии. Тем более, что в свете положений одобренной Верховным Советом России «Концепции судебной реформы в Российской Федерации» «…документом предания суду является обвинительный акт прокурора». Вместе с тем, анализ уголовно-процессуального законодательства свидетельствует, что все основные черты предания суду в стадии назначения судебного заседания сохранены. Данный вывод основан на следующих моментах. Ст. 221 УПК РСФСР сохраняет перечень основных полномочий, которыми наделен судья до начала судебного разбирательства:

1) назначение дела к слушанию; 2) 3) возвращение дела для дополнительного расследования; 4) 5) приостановление производства по делу; 6) 7) направление дела по подсудности; 8) 9) прекращение дела. 10) При этом реализация данных полномочий зависит не от обнаружения формальных оснований в материалах дела, а от наличия фактических об- стоятельств, свидетельствующих о целесообразности того или иного решения судьи. Судья вправе не согласиться с выводами обвинительного заключения, изменить обвинение на менее тяжкое, исключить из обвинения определенные элементы, т.е. судья принимает решение на основании фактических обстоятельств дела и собственного усмотрения, и не всегда характер решения судьи совпадает с выводами, утвержденного прокурором обвинительного заключения. «Прекращение уголовного дела судьей фактически осуществляется во всех без исключения случаях, когда следователь или прокурор могут прекратить уголовное дело в стадии предварительного следствия или дознания, а не только по формальным основаниям» 8 как предписывают положения Концепции судебной реформы. Следовательно, актом предания суду является не обвинительное заключение, санкционированное прокурором, а постановление судьи о назначении судебного заседания. Кроме того, полностью сохранен судебный контроль за всесторонностью, полнотой и объективностью предварительного расследования и соблюдением требований уголовного и уголовно- процессуального законодательства, что также является элементом института предания суду.

Учитывая вышеизложенное , можно сделать вывод:

стадия назначения судебного заседания является самостоятельной стадией уголовного судопроизводства, наделенной функцией судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования и подготавливающей предстоящий судебный процесс. По своему характеру и содержанию стадия назначения угловых дел к судебному разбирательству представляет собой предание суду в уголовном судопроизводстве.

S2.2. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА НА СТАДИИ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ.

На стадии назначения уголовного дела к судебному разбирательству в той или иной сиенски ^wioiDуых иралщчсски все принципы уголовного судопроизводства:

  • законность;
  • независимость судей и подчинение их только закону;
  • право на защиту;
  • право на обжалование действий должностных лиц;
  • национальный язык судопроизводства;
  • презумпция невиновности;
  • всесторонность, полнота и объективность исследования материалов уголовного дела;
  • оценка доказательств по внутреннему убеждению и другие.
  • Основной принцип уголовного процесса - законность в стадии назначения уголовного дела к судебному разбирательству имеет опреде- леннз’ю особенность.

Из теории права известно, что законность включает в себя три элемента :

1) правильное применение закона; 2) 3) неуклонное соблюдение; 4) 5) правильное истолкование закона. 6) В рассматриваемой стадии принцип законности может проявляться в двух формах: во-первых, задачей стадии является контроль за законностью производства предыдущих стадий процесса, во-вторых, законность самой стадии назначения дела.

Соблюдение законности на предыдущих стадиях процесса, безусловно, является залогом быстрого и качественного проведения как стадии подготовки, так и последующего судебного разбирательства. Нарушение закона на стадии предварительного расследования ставит дополнительные трудности перед судьей при подготовке дела, поскольку влечет необходимость выявить эти нарушения и должным образом на них отреагировать.

Законность на стадии назначения проявляется в следующем:

1) дело поступает к тому судье, которому оно подсудно; 2) 3) проведение судьей качественной проверки всех имеющихся материалов уголовного дела; 4) 5) выявление причин и условий, препятствующих дальнейшему движению дела; 6) 7) соблюдение прав и законных интересов сторон процесса; 8) 9) принятие одного из допускаемых законом решений и в указанные законом сроки; 10) 11) проведение организационных мероприятий, необходимых для по- следующего судебного разбирательства. 12) Следующий принцип, характерный для стадии назначения дела - независимость судей и подчинение их только закону. Данный принцип имеет две сферы своего действия. Первая традиционно понимается как

невозможность вмешиваться в деятельность судьи, связанную с принятием процессуального решения по делу. Вторая характерна только для стадии назначения дела, поскольку независимость в данном случае следует понимать, как полную невозможность для сторон повлиять на принимаемое судьей решение при помощи процессуальных способов воздействия. Закон не допускает на этой стадии процесса каких-либо действий сторон, кроме заявления ходатайства и подачи заявлений. Независимость судьи на данной стадии уголовного процесса можно считать абсолютной, поскольку непроцессуальное воздействие законом запрещено, а процессуальное - законом не предусмотрено. Отсутствие процессуальных полномочий у сторон ( за исключением права заявлять ходатайства и делать заявления) делает невозможным реализацию принципа состязательности. Принцип состязательности относится к числу конституционных и закреплен в ст. 123 Конституции РФ. Состязательность предполагает, что стороны имеют равные права и обязанности доказывать свою точку зрения по различным обстоятельствам уголовного дела, что суд является органом который не обвиняет, не защищает, а разрешает дело по представ- ленным ему материалам. Стадия назначения дела имеет такой механизм реализации, который не позволяет сторонам действовать в условиях со- стязательности, что, по нашему мнению, является нарушением конституционных основ уголовного судопроизводства.

Национальный язык судопроизводства - принцип, действующий на всех стадиях уголовного процесса, непосредственно связан с обеспечением возможности участия в уголовном деле субъектов, не владеющих языком судопроизводства. В стадии подготовки судья должен обязательно уделить внимание такому вопросу, как соблюдение на предварительном следствии права участников давать показания и знакомиться с материалами уголовного дела на своем родном языке. Для этой цели судья должен проверить имеющиеся в деле материалы на предмет национальности сторон ( не только обвиняемого), заявление ими ходатайств о предоставлении переводчика, исполнение этого ходатайства следователем, органом дознания или прокурором.

Судья может воспользоваться услугами переводчика сам, т.к. стороны наделены правом подавать документы и общаться с должностными лицами на родном языке. Судья должен принять меры к переводу документов, поданных не на языке судопроизводства, для того, чтобы ознакомиться с ними самому и предоставить такую возможность другим участникам. Не исключен вариант, когда в одном уголовном деле действуют несколько участников, владеющих различными языками.

В этом случае судья должен принять меры к переводу имеющихся документов и своих решений на понятные сторонам языки. При вступлении на данной стадии субъектов ( в качестве потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и др.), не понимающих языка судопроизводства, судья в целях соблюдения их прав на ознакомление со всеми материалами дела, должен пригласить переводчика для перевода всех имеющихся письменных материалов на язык общения новых участников. В случае принятия судьей решения о назначении к судебному разбирательству уголовного дела в числе участников которого имеются лица, не понимающие языка судопроизводства, в обязательном порядке в судебное

заседание приглашается переводчик.

Презумпция невиновности является конституционным принципом и закреплена в ст. 49 Конституции РФ. Данный принцип действует на всех стадиях уголовного процесса. «Презумпция невиновности означает, что закон считает обвиняемого невиновным, пока те, кто считает обвиняемого виновным не докажут, что он действительно виновен, и его виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда».1

На стадии подготовки действие презумпции невиновности имеет свои особенности, которые обусловлены спецификой задач и механизмом их реализации в данной стадии процесса. Содержание презумпции невиновности заключается в том, что лицо считается невиновным, пока не будет доказано обратное. Кроме того, в этот принцип входят такие составляющие, как: обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. В стадии назначения дела судья не вправе решать вопрос о виновности обвиняемого, для этого предназначено судебное разбирательство «Презумпция невиновности получила свое нормативное закрепление в ряде норм действующего законодательства, устанавливающего, что … предавая суду…судья не предрешает вопрос о его виновности». 8

Виновность или невиновность обвиняемого должна быть зафиксирована в приговоре суда, вынесение которого возможно только в условиях судебного разбирательства.

Вместе с тем, вопрос о виновности может решаться косвенным образом через прекращение уголовного дела по различным основаниям.

Ст. 234 УПК РСФСР предусматривает возможность прекращения дела в том числе в тех случаях, когда судья не устанавливает оснований для полной реабилитации обвиняемого, но у него имеются данные, свидетельствующие о недостаточности доказательств для достоверного вывода о причастности обвиняемого к совершению преступления.

Вопрос о прекращении дела по основания, предусмотренному п.2 ст. 208 УПК РСФСР является спорным. Более подробно эту проблему мы рассмотрим ниже. Однако сейчас можно сказать, что недосказанность участия обвиняемого в совершении преступления может быть установлена только после всестороннего, полного и объективного исследования всех материалов уголовного дела в условиях состязательного судебного разбирательства. На стадии назначения дела к слушанию исследование доказательств по существу законом запрещено. Поэтому сделать уверенный вывод о том, что причастность обвиняемого к совершенному преступлению доказать невозможно в рассматриваемой стадии нельзя.

Закон не запрещает в стадии подготовки обсуждать вопрос о невиновности обвиняемого и прекращать уголовные дела по различным реабилитирующим основаниям, предусмотренным ст. 5 УПК РСФСР:

1) за отсутствием события преступления; 2) 3) за отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления и т.д. 4) С другой стороны, действие принципа презумпции невиновности

1 Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984, с.74. 8 Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М.,

1971, с.108.

можно усмотреть в предоставленной судье возможности исключать из обвинительного заключения отдельные пункты обвинения (ч. 1 ст. 223*).

Следовательно, презумпция невиновности на стадии назначения уголовного дела может выражаться в том, что судья:

1) прекращает уголовное дело по различным, предусмотренным законом основаниям; 2) 3) исключает из обвинительного заключения отдельные пункты об- винения. 4) Еще один принцип, который оказывает свое воздействие на стадию назначения дела к судебному разбирательству, всесторонность, полнота и объективность исследования материалов уголовного дела.

Данный принцип уголовного процесса в стадии назначения дела может пониматься неоднозначно. Прежде всего, всесторонняя, полная и объективная проверка всех имеющихся в деле материалов служит основой для последующего судебного разбирательства. И его качество напрямую зависит от качества проведения стадии подготовки.

Об этом говорится в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР № 1 «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» ( в ред. пост. Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 71 12.93 г.) от 21 апреля 1987 г.

«п. 2 Судам следует иметь в виду, что проведенная в строгом соответствии с законом стадия назначения судебного заседания в значительной степени определяет качество судебного разбирательства, в связи с чем необходимо исключить случаи поверхностного и формального подхода к решению вопроса о назначении судебного заседания.

Если представленные материалы не содержат данных, необходимых для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела судом и эта неполнота дознания или следствия не может быть восполнена в судебном заседании, дело, согласно требованиям ст. 232 УПК РСФСР, подлежит направлению для дополнительного расследования из стадии назначения судебного заседания».

Таким образом в стадии подготовки уголовных дел к судебному заседанию, всесторонность, полнота и объективность является и объектом деятельности судьи, поскольку он обязан проверить, насколько полные и объективные материалы собраны предварительным следствием, и условием деятельности, поскольку без полного и всестороннего исследования материалов дела по вопросам ст. 222 УПК РСФСР судья не имеет возможности сделать обоснованный вывод о степени подготовленности уголовного дела к судебному разбирательству.

В процессе проверки материалов уголовного дела судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, в этом выражается еще один принцип уголовного процесса. В стадии подготовки существуют определенные границы для оценки доказательств и для внутреннего убеждения судьи. П. 3 ст. 222 У11К РСФСР предусматривает, что оценка доказательств в данной стадии может производиться только с точки зрения достаточности их для рассмотрения дела в судебном заседании. В п.1 постановления Пленума Верховного Суда СССР № 8 «О практике

‘SfcwiiKKat*

применения судами законодательства при предании обвиняемого суду» от 28.1 1.80. (в ред. пост. Пленума Верховного Суда РСФСР от 18.04.86.) сказано:

«Необходимо учитывать, что при предании обвиняемого суду доказательства оцениваются только с точки зрения их достаточности для рассмотрения дела в судебном заседании. При этом судья или суд не вправе предрешать вопрос о виновности обвиняемого». *

Таким образом, и законодатель и практические рекомендации Верховного Суда указывают на необходимость оценки доказательств только с точки зрения их Mwwx«жочпости для предстоящего судебного заседания. Однако следует отметить, что насущной проблемой стадии подготовки является необходимость оценки доказательств с точки зрения их допустимости. Об этой оценке закон говорит только применительно к предварительному слушанию в суде присяжных. По нашему мнению, судьи при подготовке уголовных дел к судебному заседанию должны иметь возможность проверять доказательства на допустимость.

Ч. 3 ст. 69 УПК РСФР устанавливает: «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для доказывания обстоятельств перечисленных в ст. 68 настоящего Кодекса».

Представляется, что закон должен более конкретно урегулировать возможность оценки доказательств с точки зрения допустимости на стадии назначения судебного заседания. Поскольку вывод и качестве представленных следствием доказательств должен предварять решение вопроса об их достаточности.

Поэтому считаем необходимым предложить следующие дополнения в УПК РСФСР:

дополнить ст. 222 УПК РСФСР п. 3 следующего содержания: « п. 3 соответствует ли форма представленных предварительным расследованием доказательств требованиям закона»,

дополнить ч. 1, ст. 223’ УПК следующими словами: после слов: «…содержащегося в обвинительном заключении», ввести слова «а также исключать из числа доказательств те, которые получены с нарушением закона и признаны недопустимыми».

Более подробно вопрос об оценке доказательств в стадии назначения дела к судебному заседанию будет рассмотрен в следующих параграфах работы.

«…Обеспечение обвиняемому права на защиту - важная гарантия установления истины и вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора». 8 Право за защиту обвиняемого на стадии назначения дела выражается в возможности заявить ходатайства ( те, которые предусмотрены законом), в частности, о дальнейшем направлении дела, об истребовании доказательств, об изменении меры пресечения, о допуске в процесс различных представителей или защитников. Обвиняемый вправе давать объяснения но сути заявленных требований, если судья сочтет необходимым их заслушать. Обвиняемый имеет право обжаловать действия судьи в пределах, оговоренных законом ( только постановление судьи о прекращении дела).

Основываясь на анализе действующего законодательства можно с уверенностью сказать, что нет ни одной стадии в уголовном процессе, где бы так ограничивался принцип права на защиту.

Любая стадия предусматривает личное участие заинтересованных субъектов, возможность действовать через своих представителей, лично заявлять и поддерживать ходатайства, обжаловать практически любое действие должностных лиц.

Стадия назначения дела к слушанию не предоставляет сторонам достаточных возможностей для защиты своих прав и законных интересов. Ограничение возможности защищать свои интересы распространяется на всех заинтересованных субъектов, не только на обвиняемого.

В таком же положении находятся потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики. Следует заметить также, что обвиняемый в этом ряду субъектов имеет некоторые преимущества: судья обязан предоставить ему копию обвинительного заключения, тогда как все остальные участники знакомятся с этим важнейшим процессуальным документом по собственной инициативе. Факту их ознакомленности либо неознакомленности с обвинительным заключением законодатель никакого значения не придает. Следовательно, можно сделать вывод о слабой развитости в стадии назначения судебного заседания и нрава на защиту от предъявленного обвинения, и права на защиту интересов потерпевшего и других заинтересованных участников уголовного дела.

Принцип коллегиальности в стадии назначения дела к слушанию был упразднен в 1992 г. Однако имеются отдельные авторы, которые считают, что принцип коллегиальности по-прежнему действует в данной стадии. «Вопреки суждениям некоторых авторов, мы полагаем, что производство в первой судебной стадии осуществляется судьей не только единолично, но и с участием заседателей в распорядительном заседании. Это имеет место в ситуациях, указанных в ч. 1, ст. 43, ч. 3, ст. 402, ч.З. ст. 407 УПК РСФСР».

Аргументы автора в поддержку своего мнения заключаются в том, что в указанных им статьях кодекса имеется упоминание о распорядительном заседании. При этом Михайлов В.А. указывает, что: «…от усмотрения судьи с учетом обстоятельств дела зависит, единолично или в распорядительном заседании решать вопрос о направлении по подсудности неподсудному данному суду дела, …о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего.

В порядке исключения из общего правила, предусмотренного ст. ст. 232 и 234 УПК РСФСР, в предусмотренных ч. 3, ст. 407 УПК ситуациях вопрос о судьбе дела и мерах пресечения решается коллегиально в распорядительном заседании судьей вместе с двумя «народными заседателями».

Точка зрения Михайлова В.А. расходится не только с «суждениями некоторых авторов», но главное, с нормами уголовно-процессуального права, действующего в настоящий момент. Достаточно обратиться к главе двадцатой Уголовно-процессуального кодекса, чтобы убедиться в отсутствии распорядительного заседания, как способа подготовки уголовных дел к судебному разбирательству, поскольку из кодекса исключены все статьи регулирующие порядок его проведения - ст. ст. 224-227. В уголовном судопроизводстве не может существовать институт, процедура производства которого не урегулирована ни одной нормой права.

Наличие в указанных Михайловым В.А. статьях УПК упоминания о распорядительном заседании, является не чем иным, как следствием бес- системного подхода к реформированию уголовно-процессуального зако- нодательства. Еще одним примером такого подхода может служить тот факт, что в уголовно-процессуальном кодексе до сих пор встречается упоминание о несуществующем теперь действии - предании суду (см. Например, ч. 1, ст. 254 УПК РСФСР).

Мы утверждаем, что стадия назначения дела к судебному разбирательству является единоличной и принцип коллегиальности в ней не действует.

Следует отметить, что многие ученые выступали в свое время в защиту коллегиального порядка предания суду. Например: «…По нашему мнению, введение коллегиального порядка предания суду по уголовным делам… положительно отразится на повышении качества предварительного расследования и судебного разбирательства».

Или: «Рассмотрение вопроса о предании суду коллегиально дает возможность тщательно и в фиксированной процессуальной форме изучить все необходимые вопросы, повысить ответственность следователя за представляемое в суд дело…». 8

С другой стороны, противники коллегиального порядка подготовки уголовных дел, также аргументируют свою точку зрения: «…нельзя согласиться с тем, что введение коллегиального порядка предания суду по всем делам станет гарантией обеспечения законных интересов обвиняемого в стадии предания суду».

Мы считаем, что коллегиальный состав суда при принятии решений по вопросам, определяющим задачи стадии назначения дела к судебному разбирательству, не приведет к существенному повышению качества подготовки уголовных дел, но создаст дополнительные трудности в работе судов. Тем более, что участие народных заседателей в распорядительном заседании в большинстве случаев было формальным, основная тяжесть выявления нарушений уголовно- процессуального закона органами расследования и принятия решения о дальнейшей судьбе уголовного дела всегда ложилась на профессионального судью.

§2.3. ПОЛНОМОЧИЯ СУДЬИ ПО ПРЕКРАЩЕНИЮ, ПРИОСТАНОВЛЕНИЮ И ВОЗВРАЩЕНИЮ УГОЛОВНЫХ

ДЕЛ ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ.

Основное место в стадии назначения уголовных дел к судебному заседанию занимает судья.

Ст. 221 УПК РСФСР предусматривает исчерпывающий перечень полномочий судьи:

1) назначение судебного заседания; 2) 3) возвращение дела для дополнительного расследования; 4) 5) приостановление производства по делу; 6) 7) направление дела по подсудности; 8) 9) прекращение дела. 10) Любое из указанных полномочий реализуется судьей только после изучения материалов дела и после того, как судья ответит на поставленные законом вопросы.

Ст. 222 УПК РСФСР содержит круг вопросов, ни один из которых не должен остаться без ответа.

«При разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания подлежит выяснению в отношении каждого из обвиняемых следующее:

1) подсудно ли дело данному суду; 2) 3) не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение либо приос- тановление производства по делу; 4) 5) собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании ; 6) 7) составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требо- ваниями настоящего Кодекса; 8) 9) подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения; 10) 11) приняты ли меры, обеспечивающие возмещение материального ущерба и возможную конфискацию имущества; 12) 13) имеются ли по делу ходатайства и заявления обвиняемых, других заинтересованных лиц и организаций». 14) Данные вопросы разрешаются судьей в процессе ознакомления с письменными материалами уголовного дела.

Имеет смысл сразу обратить внимание на формулировку ст. 222 УПК РСФСР. Статья начинается со слов: «При разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания…». Создается впечатление, что при разрешении всех иных вопросов, например, о прекращении дела либо его приостановлении, судья не должен отвечать на содержащиеся в указанной статье вопросы либо отвечает на иные, которые в законе вообще не указаны. По нашему мнению, гипотезу данной нормы следует изменить следующим образом: « При проверке материалов уголовного дела, представленного органами предварительного расследования, судья в отношении каждого из обвиняемых обязан выяснить…» и далее по тексту статьи.

Считаем необходимым остановиться на рассмотрении каждого из перечисленных в ст. 222 УПК РСФСР вопросов.

Первое, что должен сделать судья - это выяснить, подсудно ли дело данному суду. Например: «Областной прокуратурой г. Екатеринбурга расследовано дело Ж. и других. Одним из соучастников оказался военнослужащий, дезертировавший из части. На это обстоятельство органами предварительного следствия и прокурором внимание обращено не было и дело направлено в народный суд. При изучении его в стадии назначения судебного заседания судья обнаружил нарушение правил о подсудности и постановил направить дело в военный суд».1

Данный недостаток - несоблюдение правил подсудности - встречается в практике довольно редко. Во всяком случае при изучении и обобщении практики в судах г. Краснодара и Краснодарского края таких ошибок обнаружено не было. В определенной степени благополучию в данном вопросе уголовного судопроизводства способствует согласованное уголовно-процессуальное законодательство.

В декабре 1996 г. в УПК РСФСР были внесены изменения непосредственно затронувшие институт подсудности. * В частности, ст. 15 УПК была дополнена ч. 3, которая определила подсудность уголовных дел суду присяжных. Данное дополнение явилось весьма своевременным, поскольку отсутствие нормативно закрепленного круга уголовных дел суду присяжных создавало существенные трудности на практике.

Кроме того, была изменена ст. 35 УПК РСФСР, в которой конкретизировалась подсудность уголовных дел судье единолично. Если ранее обвиняемый мог выбирать состав суда - единоличный или коллегиальный - для разрешения уголовных дел небольшой общественной опасности, то в настоящее время установлен только единоличный порядок разрешения уголовных дел, по преступлениям, максимальным наказанием за которые является лишение свободы сроком не более, чем на 5 лет.

Внесенные изменения, безусловно, сыграли положительную роль. Из уголовного судопроизводства исчезли загромождавшие его излишне тяжеловесные правила определения подсудности.

Следующим вопросом, непосредственно влияющим на дальнейшее продвижение уголовного дела, является выяснение обстоятельств, влекущих прекращение либо приостановление уголовного дела.

Для того, чтобы определить наличие или отсутствие подобных обстоятельств, судья должен хорошо знать указанные законом основания для прекращения и для приостановления производства по уголовному де- ЛУ-

Согласно ст. 234 УПК РСФСР дело может быть прекращено по основаниям, которые предусмотрены в ст. ст. 5-9 и п. 2, ст. 208 УПК РСФСР.

Выделим из всех оснований - прекращение дела за истечением сроков давности и вследствие акта амнистии. Закон специально оговаривает, что прекращение дела по этим основаниям допускается не иначе, как с согласия обвиняемого. Таким образом, при наличии указанных оснований судья в стадии назначения судебного заседания обязательно должен заслушать мнение самого обвиняемого, как того требует норма ч. 4, ст.’ 5

1 БОЗРОВ В. Стадия назначения судебного заседания. // Российская юстиция, № 3, 1996, с. 48.

8 Федеральный закон РФ от 15 декабря 1996 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исполнительно- трудовой кодекс РСФСР». // Российская газета от 20.12.96.

УПК РСФСР. Однако правовое регулирование стадии назначения дела не содержит указаний на обязательность подобного действия судьи, поскольку ст. 223 УГ1К предусматривает вызов сторон только для дачи объяснений по сути заявленных ходатайств. Ст. 234 УПК устанавливает обязательность вручения копии постановления о прекращении дела лицу, привлекавшемуся к уголовной ответственности. Налицо несоответствие правовых предписаний: ч. 4 ст. 5. УГ1К требует получать согласие обвиняемого на прекращение дела по рассматриваемым основаниям, ст. 234 УПК - обязывает судью лишь вручить ему копию постановления о прекращении уголовного дела.

Следует также отметить, что в той форме, которая предусмотрена для проведения данной стадии, отсутствует какой-либо механизм для получения и процессуальной фиксации согласия или несогласия обвиняемого на прекращение дела: судебное заседание не проводится, протокол не ведется. Поэтому даже если судья вызовет обвиняемого для выяснения его мнения по данному вопросу, он не сможет оформить это действие процессуальным способом. Существует вероятность того, что обвиняемый после дачи своего согласия на прекращение дела впоследствии изменит свое решение и обжалует постановление судьи в кассационную инстанцию. Или, наоборот, сначала обвиняемый не согласится с предложением судьи о прекращении дела, судья назначит судебное заседание, вызовет свидетелей, потерпевших, других участников, а подсудимый не явится в судебное заседание либо представит ходатайство о прекращении дела. Понятно, что обе описанные ситуации предположительны, однако при наличии противоречивого законодательства их реальное существование вполне возможно.

Для того, чтобы исключить появление представленных ситуаций, прелагаем установить следующее правило. Согласие обвиняемого на прекращение дела необходимо - это положение сомнению не подвергается. Следовательно, судья должен вызвать его и провести допрос по данному вопросу, а также закрепить согласие или отказ обвиняемого в специальном протоколе, который приобщается к материалам дела.

Реализация предлагаемого механизма позволит исключить определенные пути для затягивания уголовного процесса, необоснованного отвлечения большого числа людей от их занятий, позволит сократить судебные издержки.

Анализ уголовно-процессуального законодательства позволяет выявить и другие несоответствия, порождающие недопустимую двойственность в понимании процессуальных норм. Так, например, ст. ст.6, 7, 8, 9 прямо говорят о форме процессуального документа, в котором должен быть зафиксирован факт прекращения дела - это определение суда, постановление следователя, прокурора или органа дознания. О постановлении судьи в этих статьях ничего не сказано.

Таким образом, уголовно-процессуальный закон содержит явно противоречащие нормы.

Принимая во внимание все сказанное, предлагаем внести в действующее законодательство следующие изменения. Ст. 234 УПК необходимо изложить в следующей редакции:

«ст. 234. Прекращение дела.

При наличии обстоятельств, указанных в ст. ст. 5-9 настоящего Кодекса, судья вправе прекратить уголовное дело только после проведения предварительного слушания. Участие обвиняемого, его защитника или законного представителя, а также потерпевшего или его представителя является обязательным».

• Основания, которые перечислены в ст. ст. 5-9 УПК РСФСР не являются полным перечнем, по которому вообще могут быть прекращены уголовные дела. К ним следует добавить основание, указанное в ст. 51 Конституции РФ - свидетельский иммунитет.

Судьи не всегда точно применяют данную норму. В частности, Московский областной суд в нарушение ст. 51 Конституции РФ и ст. 18 УК РСФСР необоснованно осудил по ст. 189 УК РСФСР Высоцкого за заранее не обещанное укрывательство убийства, совершенного его родным братом. 1 Факт наличия родственных отношений должен был быть установлен в ходе расследования и при изучении материалов уголовного дела в ходе его подготовки к судебному разбирательству. Однако этот факт был установлен только в судебном разбирательстве и тем не менее Высоцкий был осужден, что свидетельствует о формальном отношении судей к изучению материалов в процессе подготовки,а также неудовлетворительное знание законодательства.

Следующий пример. По приговору Калужского областного суда Новицкая 3. осуждена за организацию убийства, а ее сын - Новицкий С. за недонесение об этом преступлении. Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор в отношении Новицкого С. отменила за отсутствием в его действиях состава преступления.

В данном случае судья не учел наличие близких родственных отношений между Новицкой 3. и Новицким С. и право последнего воспользоваться свидетельским иммунитетом, гарантированным ему Конституцией РФ, что повлекло необоснованное осуждение гражданина.

Особенно спорным и сложным является вопрос о прекращении уголовного дела по основанию, указанному в ч. 2, ст. 208 УПК РСФСР. Частично об этой проблеме уже говорилось (см. с. 33-34 настоящей работы).

Это основание для прекращения уголовных дел было предусмотрено п. «б», ст. 204 УПК РСФСР 1922 г. ( в ред. 1923 г.) Как в прошлом, так и в ныне действующем законодательстве указанная норма помещена в разделе, регламентирующим полномочия следователя. Подобное размещение оправдано с точки зрения полноты урегулирования всех сторон деятельности следователя на предварительном следствии. Следователь, собирая доказательства и оценивая их с различных сторон должен иметь возможность реализовать сложившееся у него убеждение в отсутствии достаточности доказательств для подтверждения причастности обвиняемого к совершению преступления.

В этих целях законодатель предоставил органам предварительного расследования возможность прекращать уголовное преследование, со ссылкой не невозможность дальнейшего доказывания виновности обвиняемого. Однако, закон содержит условие: «если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств» (п.2, ст. 208 УПК).

Органы расследования обязаны точно соблюдать указанное условие, не допуская необоснованного прекращения уголовных дел.

Представляется, что реализация подобного основания для прекращения уголовных дел целесообразна на стадиях предварительного расследования или судебного разбирательства ( кассационного, надзорного), но не на стадии назначения дела у судебному разбирательству.

Об этом свидетельствует сама формулировка нормы: «При недоказанности участия обвиняемого…, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств». Норма требует проведения процессуальных действий по доказыванию виновности и установления факта невозможности продолжения подобной деятельности. Как правило, такие обстоятельства могут быть установлены на тех стадиях уголовного процесса, где непосредственно протекает процесс доказывания, при наличии активных форм участия в нем заинтересованных лиц: потерпевшего, обвиняемого и других.

Проведенным опросом было установлено, что судьи при отсутствии доказательств, достаточных для подтверждения обвинения, в 36% случаев возвращают дела для дополнительного расследования (имеется в виду со стадии назначения дела) и в 64%) - назначают судебное разбирательство. Из числа дел последней категории из судебного разбирательства на дополнительное расследование возвращается порядка 40% уголовных дел. В остальных случаях судьи находят возможности по устранению пробелов в доказательствах и при отсутствии обстоятельств, влекущих прекращение дела по другим основаниям либо его приостановление, выносят приговоры.

В целом необходимо приветствовать то обстоятельство, что судьи назначают уголовные дела к судебному разбирательству в том случае, если не усматривают из материалов дела достаточных доказательств для установления причастности обвиняемого к совершению преступления. Если подходить к этой проблеме строго с точки зрения задач стадии назначения дела, то вопрос о доказанности участия обвиняемого вообще не входит в круг вопросов, подлежащих разрешению на данной стадии уголовного судопроизводства. Судья обязан установить наличие достаточных оснований и доказательств для начала судебного разбирательства. Оценка доказательств по всем другим критериям выходит за рамки стадии назначения судебного заседания. При этом, если судья имеет достаточные основания для назначения судебного заседания, то судебное разбирательство должно завершать приговором (если нет оснований для его приостановления), в том числе и оправдательным, если участие подсудимого в совершении преступления обвинению доказать не удалось.

Применительно к данному вопросу уместно привести следующие высказывания.

«…прекращение дела за недостаточностью улик, как правило, должно иметь место в судебном разбирательстве, а не в стадии предания суду». 1

Или: «Поскольку полная оценка доказательств в стадии предания суду не допускается, то решить вопрос о характере этих доказательств, степени их убедительности и обоснованности можно только в ходе судеб- ого разбирательства».

Поскольку изменения, проведенные в 1992 г. не затронули сущности действий, проводимых в стадии назначения, постольку эти высказывания актуальны и в настоящее время. Точка зрения профессора Шифма- на М.Л. допускает определенные исключения из правила, т.е. он считает возможным прекращение уголовных дел по основанию недоказанности обвиняемого в совершении преступления на стадии назначения дела в исключительных случаях. Однако автор не раскрывает сути этих исключений. Нам, при обобщении судебной практики, также не удалось установить случаев прекращения дела по данному основанию в стадии назначения.

В некоторых уголовно-процессуальных кодексах стран СНГ нормы, подобные той, которая содержится в п. 2 ст. 208 УПК РСФСР, не имеется. 8

В основе такого решения, по всей видимости, лежит вполне верная мысль о недопустимости решения вопроса о причастности обвиняемого к совершению преступления в стадии назначения дела к судебному разбирательству.

«…Но прекращение дела ввиду недоказанности совершения обвиняемым преступления возможно только тогда, когда но делу не собраны доказательства, которые обосновали бы предание обвиняемого суду и были бы положены в основу рассмотрения дела в судебном разбирательстве, но не тогда, когда собранные доказательства представляются судьям недостаточно убедительными. Спорны или бесспорны доказательства, убедительны или нет - это суд может разрешить не в распорядительном, а в судебном заседании».

Строговичем М.С. выделяется тонкая грань: недостаточность доказательств для проведения судебного заседания и недостаточно убедительные доказательства причастности обвиняемого к совершению преступления. В первом случае судья на стадии назначения дела должен вернуть дело для дополнительного расследования, а во втором - на стадии судебного разбирательства суд должен вынести приговор.

Считаем возможным внести предложение об исключении права судьи прекращать уголовные дела по основанию п. 2 ст. 208 УГ1К РСФСР в стадии назначения дела, оставив при этом возможность прекращения дел по основаниям ст. ст. 5-9 УПК РСФСР. Для этого необходимо исключить из ст. 234 УПК РСФСР указание на п. 2. ст. 208 УПК.

Прекращение в стадии назначения допускается как всего дела, так и в определенной его части - в отношении отдельных лиц, по определенным эпизодам преступного события и т.д.

При принятии решения о прекращении дела судья обязан разрешить вопросы о вещественных доказательствах, о мере пресечения, о мерах обеспечения гражданского иска или конфискации имущества. Судья обязан принять меры к охране интересов граждан, на которые может повлиять его решение. Следует, во- первых, разъяснить право на принесение частной жалобы, во-вторых, на предъявление в установленном законом порядке гражданского иска в гражданском судопроизводстве.

Порядок приостановления дела установлен ст. 231 УПК РСФСР. Если при подготовке уголовного дела выяснится, что обвиняемый скрылся и местопребывание его неизвестно, судья выносит постановление о при- остановлении производства по делу впредь до розыска обвиняемого, а дело возвращается прокурору, за исключением случаев, предусмотренных п.1 ст. 246 УПК РСФСР - когда подсудимый находится вне пределов СССР (имеется в виду РФ) уклоняется от явки в суд, и ст. 257 УПК РСФСР, если подсудимый заболел психическим либо иным тяжким заболеванием.

При удостоверении врачом, работающим в лечебном учреждении, факта тяжелого заболевания обвиняемого, исключающего возможность его участия в судебном разбирательстве, судья выносит постановление о приостановлении производства по делу до его выздоровления.

Основанием к такому решению в стадии назначения дела может стать психическое либо иное болезненное состояние обвиняемого, которое выяснилось или наступило по окончании предварительного следствия.

При анализе уголовных дел были выявлены случаи, когда судьи допускали следующие ошибки:

  • приостановление производства по делу при выявлении заболевания потерпевшего ( как психического так и других);
  • приостановление производства по делу при невозможности явки важных свидетелей (болезнь, командировка).
  • Количество таких ошибок незначительно (из 130 изученных уголовных дел за разные годы выявлено 2, приостановленных с нарушением требований УПК), однако их наличие свидетельствует о недостаточно глубоком знании процессуального законодательства некоторыми из судей.

При наличии или наступлении заболевания обвиняемого судья должен быть своевременно уведомлен об этом обстоятельстве. Данный вопрос решается просто, если обвиняемый находится под стражей. Администрация следственного изолятора обязана своевременно поставить судью в известность о заболевании обвиняемого, которое препятствует последнему принимать участие в судебном заседании. Если же обвиняемый не арестован, то нередко возникают ситуации, когда судья назначает судебное заседание, а подсудимый не является из-за болезни.

По нашему мнению, следует установить ответственность за неуведомление судьи о заболевании обвиняемого, для того, чтобы избежать необоснованных назначений судебных заседаний и отвлечения большого количества людей без видимых результатов с последующими повторными вызовами в суд. Расходы, понесенные сторонами и судом в таких случаях, следует обязательно учитывать и включать в судебные издержки.

Вопрос о приостановлении производства по уголовному делу исключительно по основанию отсутствия или болезни обвиняемого выходит за пределы назначения дела. В настоящее время, когда провозглашена цель построения правового государства, более актуальной становится проблема защиты интересов не только лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, но и других субъектов - потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

В действующем законе отсутствует предписание, обязывающее следователя, орган дознания, прокурора, суд или судью приостанавливать производство по делу вследствие длительного отсутствия или болезни потерпевшего, других заинтересованных лиц. «Нет необходимости вводить данное основание (отсутствие потерпевшего) и с точки зрения обеспечения прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии и в суде: в случае невозможности участия потерпевшего на предварительном следствии или в судебном разбирательстве его интересы с успехом могут отстаивать законные представители потерпевшего, близкие родственники. Заметим, что и Конституция 1993 г. не требует личного участия потерпевшего в судебном разбирательстве». 1 Что касается предварительного следствия, то автор во многом прав, хотя мы и не можем полностью согласиться с приведенными им аргументами: «Практика убедительно свидетельствует, что успешно расследуются уголовные дела, по которым потерпевший убит или умер во время предварительного следствия или суда». * Одно дело защищать интересы умершего, которому объективно безразлична эффективность их защиты. В такой ситуации речь может идти только о правах и интересах его близких родственников, которые и принимают непосредственное участие в процессе.

Другое дело, когда потерпевший жив его интересы нуждаются в реальной и качественной защите.

В условиях предварительно следствия присутствие или отсутствие потерпевшего практически не влияет на проведение следственных меро- приятий по установлению виновности обвиняемого и других существенных обстоятельств уголовного дела. Известно, что на предварительном следствии мало внимания уделяется специальным мероприятиям по собиранию оправдательных доказательств. В той или иной степени действия следователя служат делу защиты прав потерпевшего.

Таким образом, по нашему мнению, не имеет смысла приостанавливать производство предварительного следствия из-за невозможности участия потерпевшего.

Совсем другое дело - судебные стадии. Правовая природа и сущность судебного разбирательства такова, что только заинтересованное лицо, в частности, потерпевший, может целенаправленно защищать свои интересы (при этом мы не отрицаем пользу участия в уголовном деле ад- вокатов- представителей потерпевших или гражданского истца либо ответчика, других представителей, в том числе законных, но их участие производно от интересов прямых субъектов процесса и в этом смысле может быть менее эффективным). Суд, судья в судебном разбирательстве призваны быть беспристрастными, прокурор (если он принимает участие в деле) защищает интересы общества и в большей степени озабочен защитой не его единоличного представителя, а всего целого. Следовательно, если потерпевший попадает в ситуацию, которая препятствует ему принимать личное участие в судебном разбирательстве, повышается риск оставления его интересов без внимания, тем более, что нанять квалифицированного юриста для осуществления представительства в суде может

1 Быков В. Основания приостановления производства по делу.// Российская юстиция, № 3, 1995, с. 15. 9 Там же.

позволить себе далеко не каждый потерпевший по уголовному делу. Участие же в судебном разбирательстве в качестве представителей лиц, не имеющих специальной подготовки и вовсе лишает это участие какого- либо значения.

Особую роль в данной ситуации следует придать стадии назначения дела к судебному разбирательству. Именно в этой стадии на судью должна быть возложена обязанность выяснять такие вопросы, как:

  • сможет ли потерпевший принимать участие в судебном заседании;
  • имеет ли потерпевший представителя, который сможет его заменить и т.п.
  • В случае невозможности участия потерпевшего судья в стадии подготовки должен иметь право приостанавливать производство по делу, до явки потерпевшего либо его представителя.

Обеспечивать права и интересы гражданского истца и гражданского ответчика подобным образом считаем нецелесообразным, поскольку эти субъекты имеют возможность защищать свои интересы не только в уголовном процессе, но и путем возбуждения и участия в гражданском судопроизводстве.

Следующее полномочие судьи, которое реализуется на стадии назначения дела - возвращение дела для дополнительного расследования. Такой шаг судья принимает во всех тех случаях, когда будет установлено, что дело рассмотрено неполно и этот пробел не может быть восполнен в судебном порядке либо имеются существенные нарушения процессуального закона, допущенные органами предварительного расследования, либо имеются основания для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, либо при наличии оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц, при невозможности выделения о них материалов дела. И последнее - при неправильном соединении или выделении уголовных дел. Данный перечень закреплен в ст. 232 УПК РСФСР.

Необходимо обратить внимание на указания по этому вопросу Верховного Суда СССР: «При обнаружении существенных нарушений уго- ловно- процессуального закона, а также иных нарушений, которые не могут быть устранены судом, дело из распорядительного заседания подлежит возвращению для производства дополнительного расследования. В частности, существенными нарушениями закона следует считать проведение предварительного расследования по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению без возбуждения уголовного дела. Суды обязаны проверять, соблюдено ли при производстве дознания или предварительного следствия право обвиняемого на защиту. При установлении нарушения этого права суду следует вынести определение о возвращении дела для дополнительного расследования. Подготавливая дело к слушанию, судья или суд должны обеспечить обвиняемому осуществление его права на

защиту в процессе судебного разбирательства».

В свете внесенных изменений в законодательство следует исключить из приведенного постановления Верховного Суда некоторые термины: распорядительное заседание; суд, определение. В остальном же все положения этого документа сохраняют свою силу.

Следует отметить, что ни законодатель, ни разъяснения Верховного Суда РФ не раскрывают понятия «существенные нарушения уголовно- процессуального закона», которые влекут за собой возвращение дел на доследование из стадии назначения дел к слушанию.

Из судебной практики можно выделить следующие процессуальные нарушения, выявляя которые судьи возвращают дела на доследование:

  • отсутствие в материалах уголовного дела постановления о возбуждении уголовного дела;
  • отсутствие постановления о привлечении в качестве обвиняемого;
  • неосновательный отказ в отводе следователя;
  • неправильное составление обвинительного заключения;
  • нарушение права на защиту;
  • нарушение производства отдельных следственных действий (опознаний, обысков, а также порядка ознакомления обвиняемого с материалами дела по окончании предварительного следствия).
  • Так, например, дело по обвинению Дудова и Ясинского в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 196, ст. 175, ст. 93’ УК

РСФСР направлено судьей Московского областного суда со стадии пред- варительного слушания для производства дополнительного расследования. Судьей при проведении подготовительных мероприятий было установлено, что при ознакомлении с материалами дела обвиняемого Дудова, заявившего ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, адвокат не участвовал, тем самым было нарушено право обвиняемого на защиту, что в свою очередь было признано существенным нарушением уголовно- процессуального закона.

При проведении анализа уголовных дел, поступивших на рассмотрение Красноармейского районного народного суда Краснодарского края (всего 360 дел) были выявлены следующие нарушения уголовно- процессуального закона, признанные судьями существенными:

  • в нарушение ст. 109 УПК РСФСР до возбуждения уголовного дела иногда производятся следственные действия. Например, по уголовному делу но обвинению Морус А.В. по ч. 3, ст. 224 УК РСФСР дело было возбуждено 29 декабря 1993 г., а протокол изъятия подногтевого содержимого датирован 25 декабря 1993 г. (дело № 1-217/94);
  • уголовные дела предъявляются для ознакомления в неподшитом и непронумерованном виде, материалы предъявляются в неполном объеме, некоторые документы приобщаются после проведения ознакомления об- виняемого в порядке ст. 201 УПК РСФСР. Например, по уголовному делу по обвинению Нудьга Д.А. по ч. 3, ст. 224 УК РСФСР согласно протоколу ознакомление по ст. 201 УПК выполнено 18 октября 1993 г. (л.д. 43), а характеристика на обвиняемого датирована 19 декабря 1993 г. (л.д. 38), (дело № 1-29/94).
  • Уголовное дело по обвинению Морус А.В. имеет протокол об ознакомлении с материалами дела, датированный 13 февраля 1994 г., а медицинское заключение
  • от 24 февраля 1994 г.

По уголовному делу по обвинению Варганова А.Р. по ч. 1, ст. 218 УК РСФСР ознакомление с материалами дела и составление протокола датировано 6 января 1994 г., обвинительное заключение составлено 8 января 1994 г., а согласно л.д.77 обрез сдан на хранение только 13 января 1994 г. (дело № 1-15/94);

  • не указывается дата ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела. Например, по уголовному делу по обвинению Рогова Э.Ю. по ч. 2, ст. 193 УК РСФСР ( дело № 1-64/94);
  • нарушение права на защиту допускалось по уголовному делу по обвинению Лещенко А.Н. по ч. 2 , ст. 144, ч. 3, ст. 89, ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. Несовершеннолетний Лещенко был взят под стражу 19 декабря 1993 г., а 26 декабря 1993 г. допрошен в качестве обвиняемого без участия адвоката (дело № 1-126/94);
  • не проставляется дата на обвинительном заключении, в нарушение ст. 205 УПК РСФСР. Из проверенных дел не было дат на обвинительных заключениях по следующим делам:
  • Нечепоренко Ю.Г., по ч. 2, ст. 117 УК РСФСР, (дело № 1-^ /94);
  • Шепилова а.В., по ч. 3, ст. 224 УК РФСФСР, (дело № 1-101/94);
  • Проворова И.В., по ч. 2, ст. 127, ч. 2 , ст. 211 УК РСФСР и др.
  • Проведенным исследованием установлено, что наиболее часто на

предварительном следствии нарушаются такие статьи УПК РСФСР, как: 20, 89, 109, 122, 133, 144, 200, 201, 295, 415.

Всего в Красноармейский районный суд за 1994 г. поступило 360 уголовных дел, из них возвращено для дополнительного расследования по мотивам наличия существенных процессуальных нарушений - 32 дела, из них со стадии подготовки - 19 дел.

Кроме указанных недостатков органы предварительного расследования в ряде случаев:

  • не прикладывают вещественные доказательства;
  • не разъясняют право участникам заявлять гражданский иск;
  • не привлекают гражданского ответчика;
  • обвиняемого не ознакамливают с постановлением о назначении экспертизы;
  • органы дознания проводят следственные действия без оформления отдельного поручения следователя;
  • не выясняют желание обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных, и т.д.
  • В целом на основе изучения практики следует сделать некоторые выводы. Во- первых, в судебной практике отсутствует единообразное понимание категории существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Во-вторых, определенную помощь в раскрытии этого понятия судьям оказывают постановления и разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ, а также его постановления по отдельным уголовным делам (93% судей указывают, что при определении характера нарушений они руководствовались материалами обобщения практики Верховного Суда, 64% - этими документами и личным профессиональным опытом).

Наука уголовного процесса должна больше внимания уделять проблеме конкретизации оценочных понятий, содержащихся в уголовно- процессуальных нормах. Следует отметить, что законодатель разъяснил понятие существенных процессуальных нарушений в ст. 345 УПК. Однако это разъяснение и сами нарушения касаются только непосредственного судебного разбирательства. На стадии назначения судебного заседания судья должен иметь возможность, руководствуясь предписаниями закона, определить характер нарушений, допущенных на предварительном следствии или дознании и соответственно отнести re или иные выявленные нарушения к категории существенных или несущественных. Можно предложить следующее определение этого понятия: существенными признаются такие нарушения уголовно-процессуального права, которые ставят под сомнение достоверность собранных доказательств, ущемляют права и интересы участников процесса, отрицательно влияют на дальнейшее продвижение уголовного дела. Понятно, что предложенное определение не панацея от возможных ошибок, но оно, возможно, поможет создать основание для общего понимания судей, что такое существенные нарушения процессуального закона.

• Выявляя нарушения закона на стадии назначения дела судьи реализуют свои контрольные полномочия но отношению к предварительному расследованию. Это подтверждает положение, в соответствии с которым каждая последующая стадия уголовного процесса помимо своих специфических задач имеет и проверочные задачи по предыдущей стадии.

Стадии назначения дела контрольные функции присущи, пожалуй, так же , как и кассационной и надзорной инстанциям. Подготовка уголовных дел к судебному разбирательству в первую очередь заключается в проверке имеющихся материалов, все остальные - организационные задачи - нроизводны от контрольных, поскольку от проверки и от ее качества зависят дальнейшие действия судьи.

Рассмотренные случаи возвращения уголовных дел на доследование по мотивам существенных нарушений уголовно-процессуального закона - лишь один из пунктов ст. 232 УПК РСФСР.

Другое основание, но которому встречается достаточно много ошибок и со стороны органов расследования, и судьей - это неполнота произведенного дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании. Проблема возвращения уголовных дел по этому основанию заключается в гом, что судьи не всегда могут на стадии назначения дела решить вопрос о возможности восполнения имеющихся пробелов в условиях судебного разбирательства, не всегда достаточно знание судьями своих полномочий по восполнению доказательного материала. Отсюда необоснованные назначения судебных заседаний, которые затем приходится прерывать и дело возвращать на доследование либо необоснованные возвращения дел для дополнительного расследования, когда суды самостоятельно могли принять меры к устранению пробелов в доказательной базе уголовного дела.

Возможно, проблема связана и с тем, что судьям запрещено заниматься доказыванием на стадии назначения дела.

«Восполнение существенных пробелов, допущенных в ходе расследования уголовного дела в стадии предания суду недопустимо».

Кроме того, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе» отмечается, что : «… производство экспертизы в стадии предания суду не допускается, а может иметь место только при судебном разбирательстве дела, в порядке установленном уголовно-процессуальным законом.

Вместе с тем, для обеспечения проведения экспертизы при судебном разбирательстве дела судья или суд в распорядительном заседании…вправе решать вопрос о вызове в судебное заседание лица, обладающего специальными познаниями, в том числе и не производившего экспертизу в стадии предварительного расследования». 1

Запрет законодателя на восполнение доказательственного материала в стадии подготовки вполне объясним. В данной стадии и в прошлом, и в ныне действующем законодательстве в очень ограниченных формах принимают участие стороны. В настоящее время их участие сужено до права заявлять ходатайства и делать заявления только в письменной форме. В подобных условиях собирать доказательства без риска нарушить чьи-либо права и интересы практически невозможно. Законодатель стремится как можно в большей степени гарантировать объективность суда при разрешении дела по существу. Поэтому нельзя наделить суд полномочиями по активному поиску и собиранию недостающих доказательств без участия сторон во избежание упреков в предвзятости суда. Кроме того, суды не имеют практической возможности (во всяком случае, такой, которой имеют органы предварительного расследования) собирать доказательства, за исключением ограниченного законом круга действий.

В нормах уголовно-процессуального закона содержится указание на то, что в стадии назначения судья может собирать доказательства лишь в форме истребования или приобщения материалов к делу и только при одном условии - наличие соответствующего ходатайства одной из сторон процесса.

Риск ошибки при назначении дела, имея в виду наличие определенных пробелов в доказательствах, прямо зависит от знакомства его с подобными случаями из практики и от наличия профессионального опыта. Анализ показывает, что чем дольше работает судья, тем меньше ошибочна его деятельность по возвращению дел для дополнительного расследования.

По данным Верховного Суда РФ при обобщении практики были изучены 245 уголовных дел. «Из них при выполнении подготовительных действий к судебному заседанию было возвращено на доследование 86

уголовных дел и со стадии судебного разбирательства - 159 дел Доля

удовлетворенных протестов по делам, возвращенным на доследование как со стадии выполнения подготовительных действий, так и со стадии судебного разбирательства, находится примерно на одном уровне - кассационной инстанцией удовлетворяется каждый второй протест.

Следует отметить, что возвращение уголовных дел на доследование до судебного разбирательства имеет свои положительные

,й TTnpHVMOB Верховного Суда СССР 1927- 1 Сборник постановлении Пленумов

1977 г.г., ч. 2, с.336.

стороны, поскольку позволяет судье не допустить к судебному рассмотрению дела при наличии препятствующих к тому оснований.

Поэтому не случайно в этой стадии суды чаще всего возвращают уголовные дела на доследование ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона или неполноты предварительного расследования».

Так, например, обвиняемый по п. «г» и «е» ст. 102 УК РСФСР и ч.2, ст. 117 УК РСФСР Гимаев при объявлении ему об окончании предварительного следствия заявил о своем желании знакомиться с материалами дела только с участием избранного им адвоката и отказался подписать протокол об ознакомлении с делом, когда явился другой адвокат. Верховный Суд Республики Татарстан при выполнении подготовительных действий к судебному заседанию пришел к выводу, что в данном случае нарушено право Гимаева на защиту, поскольку в деле нет никаких данных, свидетельствующих о невозможности участия избранного обвиняемым адвоката в установленные законом сроки. С таким решением согласилась и кассационная инстанция, оставив постановление судьи в силе. 8

Данный случай может служить положительным примером проявленного судьей внимания к проверке материалов уголовного дела. В то же время, при решении вопроса о возвращении дел на дополнительное расследование при выполнении подготовительных действий допускается поспешность, дела надлежащим образом не изучаются, потому представленные органами следствия доказательства не проверяются с точки зрения их достаточности для рассмотрения дела в судебном заседании. В результате принимаются необоснованные решения, препятствующие своевременному назначению судебного разбирательства. Например, постановлением судьи Томского областного суда от 26 сентября 1994 г. на стадии подготовительных действий к судебному заседанию уголовное дело по обвинению Кулманакова в умышленном убийстве с особой жестокостью Ганиной, возвращено на доследование по мотивам нарушения органами предварительного следствия ст. 53 УПК РСФСР: никто из близких родственников погибшей не был признан потерпевшим но делу.

Однако, само по себе эго обстоятельство не могло быть признано основанием для направления дела на доследование, т.к. вопрос о признании лица потерпевшим мог решить суд или судья.

Отменяя это постановление по частному протесту прокурора, кассационная инстанция указала, что согласно материалам дела, Ганина проживала в поселке Белый Яр Тюменской области одна в общежитии, ни близких, ни дальних родственников на территории района не имела. По показаниям свидетеля Кондратюк (на которые сослался судья), Ганина говорила ей, что у нее, якобы, есть родственники в Москве либо в Московской области, однако, данных, позволяющих их установить, у нее нет. Следовательно, достоверных сведений о наличии у Ганиной близких родственников, из которых кто-то мог быть признан потерпевшим, в материалах дела нет. Поэтому дело направлено на новое судебное рассмотрение

со стадии подготовки.1

В процессе реформирования уголовно-процессуального права ставится вопрос о целесообразности существования и эффективности института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования. «Возвращая дела по основаниям привлечения к уголовной ответственности других лиц, по мотивам невозможности выделить в отношении них материалов, неправильного соединения или разъединения дела (п. 4 и 5 ст. 232 УПК РСФСР), при нерасследованности одного, порой малозначительного, эпизода влечет невозможность рассмотрения многоэпизодных уголовных дел при полной доказанности виновности по остальным эпизодам. Такая практика порождает у следователей стремление максимально сократить число эпизодов обвинения путем прекращения уголовного преследования по ним под любым предлогом, что, безусловно, нельзя приветствовать».

Представляется, что порочная практика следователей прекращать уголовные дела «по различным основаниям» является не следствием, как утверждает автор приведенной цитаты, а причиной возвращения уголовных дел для дополнительного расследования.

Судья при назначении дела или суд в судебном заседании, бесспорно, не всегда могут прийти к обоснованному выводу о возможности рассмотреть дело, если в нем налицо неисследованные следствием эпизоды, непривлеченные к ответственности лица (особенно тогда, когда дело в их отношении невозможно выделить в отдельное производство, т.е. между деяниями непривлеченных к уголовной ответственности лиц и рассматриваемым судом делом имеется тесная взаимосвязь), неправильное соединение или разъединение уголовных дел. Ю. Щадин утверждает: что суды нередко возвращают уголовные дела из-за неисследованности малозначительных эпизодов. Во-первых, эпитет «малозначительный» в приложении к уголовному преступлению использовать некорректно. Во- вторых, преступление должно быть раскрыть полно, а виновный наказан вне зависимости от тяжести совершенного. И в-третьих, не отраженная роль обвиняемого в малозначительном эпизоде может осложнить выбор судом меры наказания подсудимому и решение других существенных во- просов дела.

Поэтому мы считаем, что следствие должно представлять в суд уголовные дела, расследованные в полном объеме, без ссылок на незначительность того или иного эпизода. Выполнение этого условия обязательно приведет к снижению числа уголовных дел, возвращенных для дополнительного расследования.

Благодаря институту возвращения уголовных дел на дополнительное расследование устраняются недостатки предварительного расследования, суду впоследствии удается вынести вполне соответствующий реально совершенному преступлению приговор, с назначением справедливого наказания.

Особенно, с нашей точки зрения, этот институт полезен в стадии назначения дела к судебному разбирательству. Задачей этой стадии, как уже указывалось, является контроль за законностью действий следователя, органа дознания, прокурора. Именно на этой стадии должны выявляться и ликвидироваться недостатки, допущенные на предварительном следствии. Если же устранить их не представляется возможным, судья обязательно должен иметь возможность вернуть дело на доследование. В случае упразднения института возвращения уголовных дел на дополнительное расследование уголовный процесс лишится важного средства повышения качества предварительного расследования и судебного разбирательства, т.к. следователи перестанут чувствовать ответственность за подготовку уголовных дел к судебному разбирательству. В то же время в судебное разбирательство станут поступать уголовные дела, не имеющие для судебного рассмотрения достаточных оснований и доказательственной базы.

§2.4. ПРИНЯТИЕ СУДЬЕЙ РЕШЕНИЯ О НАЗНАЧЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ.

Принятие решения о назначении уголовного дела к судебному разбирательству зависит от следующих факторов:

1) качество собранного доказательственного материала; 2) 3) обоснованность предъявленного обвинения; 4) 5) отсутствие оснований для прекращения, приостановления производства по делу либо для возвращения дела для дополнительного расследования. 6) Под качеством доказательственного материала понимается соблюдение норм уголовно-процессуального права при собирании доказательств, а также достоверность доказательств. Как известно, проверка достоверности доказательств осуществляется в судебном разбирательстве. При проведении подготовительной стадии уголовного процесса в первую очередь следует проверить допустимость доказательств и их достаточность.

Вопрос о достаточности представляется проблематичным. О какой достаточности говорит законодатель? Имеется ли в виду количественный или (н) качественный фактор? Закон обусловливает, что рассматривать доказательства на предмет их фактического содержания, о том насколько полно они подтверждают предъявленное обвинение и свидетельствуют о совершении преступления именно данным обвиняемым можно только в условиях судебного разбирательства. Известно, что фактическую сторону доказательств составляет их содержание, а содержание обладает таким свойством, как относимость. Следовательно, можно говорить о том, что в условиях стадии назначения дела к судебному разбирательству проверяется допустимость и достаточность доказательств, а в условиях судебного разбирательства - относимость, допустимость, достоверность, достаточность. Таким образом, в двух судебных стадиях имеется одинаковая оценка доказательств но двум параметрам - с точки зрения достаточности и с точки зрения допустимости. Однако понятие достаточности на стадии назначения дела и на стадии судебного разбирательства существенно отличаются друг от друга.

На стадии назначения доказательств должно быть достаточно для решения вопроса о назначении судебного разбирательства, а в судебном разбирательстве - для вынесения обоснованного приговора.

Что понимается под /достаточностью доказательств для назначения дела к судебному разбирательству?

Это значит, что судья приходит к выводу о том, что в судебном разбирательстве имеется возможность с достоверностью установить тот или иной факт по делу. Поэтому прежде всего необходимо установить круг существенных обстоятельств, подлежащих обязательному установлению по каждому уголовному делу:

1) обстоятельства предмета доказывания, закрепленные в ст. 68 2) РСФСР;

3) данные, подтверждающие обоснованность обвинения, 4) 5) данные о личности обвиняемого един для всех 6) «Предмет доказывания, описанный в ст. 15 О д ^ ^

стадий уголовного судопроизводства. Все стадии

его достоверное и полное выявление». 1 Предмет доказывания представляет собой систему обстоятельств, выражающих свойства и связи исследуемого события, существенных для правильного разрешения уголовного дела и реализации в каждом конкретном случае задач судопроизводства. Если более конкретно рассмотреть элементы предмета доказывания, то:

  • событие преступления и причастность обвиняемого к его совершению должны подтверждаться наличием таких фактов, как наличие субъекта, объекта преступления, а также существование преступного результата, участие обвиняемого в отдельных эпизодах преступления, в приготовлении его, в сокрытии следов и т.п. Событие преступления не может считаться достаточно выясненным также, если не установлен способ совершения преступления, который представляет собой комплекс совершаемых преступником в определенной последовательности действий, которые приводят к преступному результату. Для некоторых преступлений существенным признаком является определенное сочетание места, времени и некоторых других обстоятельств, определяющих обстановку, в которой совершалось деяние.
  • виновность и мотивы совершения преступления. Признаки, уста- навливающие виновность, должны фиксировать как отношение к содеянному, так и сам факт его совершения данным лицом. Достаточными доказательствами могут быть свидетельские показания о совершении преступления именно этим лицом, вменяемость обвиняемого, корыстные и иные устремления обвиняемого и т.д.
  • наличие ущерба от преступления. Достаточными доказательствами могут быть наличие медицинских справок о причинении потерпевшему физического ущерба, заявленный гражданский иск и .т.п.
  • условия, способствовавшие совершению преступления. Подтвердить эти факты могут данные о безнадзорности несовершеннолетнего, об антиобщественном образе жизни обвиняемого, о пьянстве, наркомании и т.д.
  • Личность обвиняемого должна быть установлена документально, а кроме того необходимы документы, характеризующие его поведение в личной, общественной и трудовой сферах деятельности. Эти данные помогут судье в судебном разбирательстве сделать обоснованные выводы о степени порочности и необходимости избрания определенных видов наказания.

Особый интерес, по нашему мнению, вызывает вопрос участия судьи в процессе доказывания. Его участие имеет определенные особенности, как в формах и методах доказывания, так и в характере этой деятельности. Например, участие в доказывании прокурора имеет явно обвинительный характер. Он обязан доказать факт наличия события преступления, состава преступления, обосновать виновность обвиняемого, указать на наличие ущерба, уточнить его характер и размер и т.д. Защитник участвует в доказывании на диаметрально противоположных позициях. Он обязан приводить любые факты и доказательства для оправдания обвиняемого либо для смягчения его ответственности. Обязаны ли указанные субъекты стремиться к установлению истины по делу? В отно-

Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., изд. 2,

1973, с.157.

шении прокурора следует ответить утвердительно, т.к. данный факт под- тверждается ч. 2 и 3 ст. 248 УПК РСФСР, в которых сказано: «Прокурор, поддерживая обвинение, руководствуется требованиями закона и своим внутренним убеждением, основанным на рассмотрении всех обстоятельств дела.

Если в результате судебного разбирательства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы своего отказа».

Защитник в соответствии со ст. 51 УПК РСФСР обязан принимать все необходимые меры, не противоречащие закону, для смягчения ответственности или оправдания обвиняемого. Следовательно, объективная истина целью его деятельности не является.

Каков же характер, формы и способы участия в доказывании судьи на стадии назначения дела к судебному разбирательству?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос необходимо рассмотреть участие судьи на каждом этапе процесса доказывания.

Как известно, процесс доказывания состоит из следующих этапов:

  • собирание доказательств,
  • исследование или проверка доказательств,
  • оценка доказательств.
  • Ч. 1 ст. 233 УПК РСФСР устанавливает, что судья по ходатайству сторон может истребовать (следовательно и приобщать) определенные доказательства. Таким образом, судья уполномочен на собирание доказательств только в одной форме: истребование и приобщение доказательств, при условии заявления соответствующего ходатайства сторонами.

Вместе с тем, законодатель предусмотрел возможность для судьи предпринять определенные предварительные действия для собирания доказательств: в частности, вызвать в суд эксперта, специалиста, свидетелей. Следует учесть, что п. 4 ст. 228 УПК РСФСР не содержит указания судье вызывать только тех свидетелей, которые перечислены в списке, приложенном к обвинительному заключению. А принимая во внимание ст. 237 УПК РСФСР, которая предоставляет судье возможность изменять прилагаемый следствием список лиц, подлежащих вызову в суд, можно сделать вывод, что судья вправе вызывать в суд и таких лиц, которые не привлекались в качестве свидетелей на предварительном следствии. Таким образом, судья имеет еще одну форму по собиранию доказательств на стадии назначения дела. При этом обвинить судью в предвзятости нельзя, поскольку раз в материалах дела отсутствует протокол допроса вызванного им лица, то судья не может знать о характере и направленности знаний свидетеля о преступном событии и о лице, обвиняемом в его совершении.

Существуют определенные трудности в реализации судьей права на вызов в суд дополнительных свидетелей, особенно в том случае, если они не указаны в списке лиц, подлежащих вызову в суд. Судья имеет реальную возможность вызвать дополнительного свидетеля только в том случае, если в материалах дела имеются данные о его местонахождении. Если же такие данные отсутствуют, а судья убежден в необходимости допроса такого свидетеля, то дело необходимо возвращать на дополнительное расследование.

Следующие этапы процесса доказывания - исследование доказательств и их оценка. Исследованию судья должен подвергнуть каждое из имеющихся по делу доказательств, а также их системы различных уровней ( по отдельному обстоятельству, по делу в целом). Предмет исследования судьи на стадии назначения дела - это допустимость и достаточность доказательств. Более никакие стороны доказательств проверяться не должны.

«Допустимость доказательств - это соответствие его требованиям закона относительно процессуальных источников и способов получения и фиксации фактических данных. Требования эти настолько важны, что необходимость их соблюдения зафиксировано на конституционном уровне: в соответствии со ст. 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Это правило о недопустимости подобных доказательств закреплено также в части третьей ст. 69 УПК». 1

Исследуя допустимость доказательств, судья в первую очередь должен обращать внимание на форму или вид доказательств, поскольку все они перечислены в законе. Любые фактические данные, не соответствующие перечисленным в законе формам должны исключаться из числа доказательности, как недопустимые.

Обязательно должен проверяться источник доказательства, способ и метод его получения и закрепления, а также полномочия субъектов, собравших доказательства.

Закон содержит четкий перечень требований, которым должно соответствовать представленное доказательство. «Доказательство считается допустимым, если оно получено:

  • надлежащим субъектом, правомочным производить соответствующие процессуальные действия по данному делу;
  • только из источников, перечисленных в ст. 69 УПК, а в ряде случаев - из определенного вида источника (ст. 79 УПК);
  • с соблюдением правил проведения процессуального действия, в ходе которого оно было получено, включая все требования закона, капающиеся фиксации хода и результатов процессуального действия». 8
  • Выявляемые в ходе проверки доказательств недостатки можно разделить на две группы:

  • те, которые требуют однозначного исключения доказательств как недопустимых;
  • те, которые могут быть исправлены путем уточнения, проверки в условиях судебного разбирательства с участием сторон и с учетом их мнения.
  • К первой группе, по нашему мнению следует отнести не предусмотренный законом источник или форму доказательства. Например, в деле имеется не протокол допроса, а объяснения потерпевшего либо приобщается протокол проверки показаний и .т.д.

Ко второй группе - нарушения способа закрепления доказательства,

1 Хмыров А.А. Проблемы теории доказывания. Краснодар, 1996, с. 13. • Лупинская П. А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств. // Российская юстиция. 1994, № 11,с. 2.

неуказанность источника осведомленности свидетеля в протоколе допроса, отсутствие подписи понятых либо других участников следственного действия, отсутствие фамилии, должности лица, проводившего следственное действие и .т.п.

Все иные нарушения требований допустимости - такие как использование недозволенных методов ведения следствия, применение физического или психического насилия могут быть выявлены только в ходе судебного разбирательства и поэтому нами не рассматриваются.

По рассмотренным двум группам следует сказать, что судья по первой группе недостатков обязательно должен указать в постановлении о назначении дела (либо в отдельном постановлении, что представляется целесообразным) на причины, мотивы и основания исключения доказательств из доказательственной базы уголовного дела.

Нарушения включенные нами во вторую группу, не могут повлечь на данной стадии каких-либо процессуальных решений со стороны судьи. Однако судья должен внимательно изучить материалы дела, и в судебном разбирательстве обязательно выяснить причины допущенных нарушений и уже в зависимости от полученных сведений решать вопрос о допустимости того или иного доказательства.

Оценка доказательств вообще и на рассматриваемой стадии в частности является достаточно сложным и важным этапом всего процесса доказывания. Не все ученые-процессуалисты разделяют точку зрения о том, что в стадии назначения судебного заседания имеет место оценка доказательств. 1 Однако, по нашему мнению, более верным является следующее высказывание: «Доказательства оцениваются во всех стадиях уголовного процесса, на протяжении всего процесса исследования фактических обстоятельств дела. Они оцениваются на предварительном следствии, в стадии предания суду, при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции, при пересмотре приговора вышестоящим судом в кассационном или надзорном порядке… Суд призван, как известно, решать в стадии предания суду вопросы о правильности и полноте проведенного следствия, о достаточности собранных по делу доказательств, о законности и обоснованности предъявленного обвинения и т.д. Однако решение всех этих вопросов возможно лишь в том случае, если суд оценит имеющиеся доказательства. Без этого суд не сможет правильно решить эти вопросы и лишен будет возможности сделать обоснованные выводы о наличии или об отсутствии оснований для предания обвиняемого суду». *

И.И. Мухин вполне справедливо отмечает наличие такого этапа, как оценка доказательств на всех стадиях уголовного процесса. Вопрос заключается в следующем: каково значение оценки доказательств и ее характер на различных стадиях уголовного процесса? Но сначала мы хотели бы остановиться на самом понятии оценки доказательств.

В большинстве изученных источников оценка доказательств опре-

1 см. Перлов И.Д. Предание суду в советском уголовном процессе. М., 1948, с.

Рахунов Р.Д. Свидетельские показания в советском уголовном процессе. М., 1955, с.

» Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. ЛГУ. 1974, с. 44-45.

деляется через ее критерии и способы. Например: «Оценить доказательства значит прийти к однозначному выводу о допустимости, относимо- сти, а затем о достоверности или недостоверности фактических данных». 1

«Оценить доказательства означает прийти к обоснованному выводу

0 достоверности или недостоверности фактических данных». * 1 «Оценка доказательств - это мыслительная, логическая деятельность, имеющая своей целью определение допустимости, относимости, достоверности, значения (силы) каждого доказательства и достаточности их совокупности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания». 3

«Оценка доказательств - это осуществляемая в логических формах мыслительная деятельность следователей, прокуроров, судей, которая состоит в том, что они, руководствуясь законом и социалистическим правосознанием, рассматривают по своему внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю совокупность доказательств, определяя их относимость, допустимость и достоверность». 4

На наш взгляд, имеются определенные недостатки в каждом из приведенных определений. Во-первых, понятие оценки доказательств, данное в Комментарии УГ1К РСФСР, представляется слишком узким, не отражающем все его стороны. Во-вторых, определение, данное в учебнике уголовного процесса, на наш взгляд, наилучшим образом отражает все характерные черты оценки доказательств. Однако нельзя согласиться с тем обстоятельством, что оцениваются только те доказательства, которые служат для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Достаточно часто в материалах уголовного дела устанавливаются с помощью доказательств так называемые промежуточные или доказательственные факты. Если основываться на данном в учебнике определении, то такие доказательства не могут оцениваться каким бы то ни было способом. Подобное положение противоречит не только закону, но и практике оценки доказательств.

Кроме того, во всех приведенных определениях встречаются указания на все известные аспекты оценки: относимость, допустимость, достоверность и достаточность. Если принять эти определения, то получится, что отсутствие хотя бы одного аспекта (например, достоверности) влечет за собой исчезновение самой оценки, как этапа процесса доказывания. Именно с подобной ситуацией мы сталкиваемся, когда имеем дело с такими стадиями, как назначение дела к слушанию или кассационное, надзорное производство. Нельзя согласиться с тем, что на данных этапах отсутствует оценка доказательств из-за того, что она производится но отдельным аспектам, а не по всему их объему.

Учитывая все вышесказанное, считаем возможным предложить

2 Комментарий УПК РСФСР. М., 1995, под ред. Лебедева В.М., с. 117. 3 8 Комментарий УПК РСФСР, М., 1981, под ред. Рекункова A.M. и Орлова А.К., с.96.

3 Уголовный процесс. Учебник для вузов. Под ред. Лупинской П.А., 4 с. 156. п мг

5 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Под ред. жо- 6 гина Н.В. М., 1973, с. 331.

следующее определение оценки доказательств:

оценка доказательств - это построение логических выводов о допустимости, относимости, достоверности отдельных доказательств и достаточности совокупности доказательств для установления существенных обстоятельств уголовного дела.

Оценка доказательств судьей на стадии назначения играет большую роль в процессе подготовки уголовного дела к судебному разбирательству. От правильности оценки доказательств на данной стадии зависит правомерность дальнейшего движения дела.

Оценка доказательств в стадии назначения имеет как предварительный, так и окончательный характер. Оценка доказательств с точки зрения их достаточности для начала судебного разбирательства имеет окончательный характер. По результатам этой оценки судья принимает решение о назначении дела к слушанию либо о прекращении дела, либо его приостановлении, либо о возвращении для дополнительного расследования.

Что касается оценки доказательств с точки зрения допустимости, то вопрос о характере этой оценки может быть решен двояко. Если судья усматривает явные нарушения правил допустимости, то он решает вопрос об исключении такого доказательства окончательно, т. е. оценка носит окончательный характер. В том случае, если явных пороков допустимости судья при назначении дела не обнаруживает, то это еще не значит, что этих нарушений нет. Они вполне могут быть выявлены в условиях судебного разбирательства. Следовательно, в этом случае оценка доказательств с точки зрения допустимости носит предварительный характер.

Наиболее проблемным моментом в данном вопросе является необходимость избежать любой предубежденности судей по отношению к отдельным субъектам дела, эпизодам преступления, т.е. как не допустить предварительной оценки судьей на стадии назначения дела всех доказательств с точки зрения доказательности вины. Данная проблема волновала и волнует многих ученых и практических работников, поскольку от ее решения зависит качество судебного разбирательства, достоверность установления фактических обстоятельств, законность и обоснованность приговора.

Хотелось бы привести несколько высказываний по данному вопросу.

«Поскольку при решении всех этих (ст. 222 УПК РСФСР) вопросов, судья опирается на материалы и выводы предварительного следствия, в которых содержится односторонний взгляд на обвиняемого, то судья чаще всего отвечает на эти вопросы с позиции обвинения». 1

«Чтение актов предварительного следствия предубеждает судью. Помимо своей воли он составляет определенное убеждение о деле. Такой судья невольно будет рассматривать судебное следствие не как самостоятельное исследование истины, а только как повтор, проверку следствия предварительного». 3

«У коронных судей однообразие занятий и привычка к подсудимым

1 Мельник В. Здравый смысл при вынесении вердикта. // Российская юстиция. 1995, № 10, с.5. а Владимиров Я.Е. Суд присяжных. Харьков. 1873, с.61.

развивает в более или менее значительной степени односторонность мышления, рутинность в приемах и предубеждение в пользу виновности». 1

Следует отметить, что формированию и закреплению у судьи обвинительного уклона способствует не только несовершенное уголовно- процессуальное законодательство или «привычка к подсудимым», но и такой мощный психологический фактор, как личный опыт и опыт коллег. А их опыт свидетельствует, что в подавляющем большинстве случаев люди, которых следствие обвинило в совершении преступления, оказывались преступниками на самом деле.

Проведенное анкетирование показало, что изучение материалов предварительного расследования в стадии назначения дела влияет на убеждение судей при последующем разрешении уголовного дела в 72% случаев при стаже работы судей до 5 лет и в 84% - при стаже работы судей свыше 5 лет. Вопрос о виновности обвиняемого и о мере наказания рассматривается при назначении дела к слушанию 6,3% судей со стажем до 10 лет и 11,8% судей, чей стаж работы превышает 10 лет. Таким образом, чем дольше работает судья, тем больше количество случаев, когда убеждение в виновности, мнение о мере наказания складываются у судей еще до начала судебного заседания. При этом, естественно, возникает вопрос: будет ли судья тщательно изучать представленные доказательства в судебном заседании и проверять их, будет ли учитывать мнение сторон и т.д.?

Поставленный подобным образом вопрос с неизбежностью вызывает другой. Если последствия предварительного ознакомления судьи с материалами уголовного дела на стадии его назначения так фатальны, то имеет ли смысл проводить подобную подготовку, не проще и не лучше ли отказаться от нее вовсе?

Проблема преодоления предубежденности судей при разрешении уголовных дел в свое время привела к разделению полномочий следователя и судьи для того, чтобы исключить влияние на убеждение судьи показаний, полученных на предварительном следствии. Затем появился прокурор, который уполномочен предъявлять и поддерживать обвинение. Таким образом, судья в настоящее время освобожден от каких-либо обвинительных функций. Участие его в ознакомлении с материалами уголовного дела на стадии назначения нельзя рассматривать как обвинительную деятельность. Судья не может входить в судебное заседание, не зная личности обвиняемого, формулировки обвинения, имеющихся доказательств. Нельзя допускать в судебное разбирательство дела с недостатками и нарушениями уголовно-процессуального закона. Возможность возникновения предубежденности у судей должна преодолеваться не отменой подготовки уголовных дел, как стадии процесса, а другими способами.

Так, в частности, Л.Е. Владимиров пишет: «Для того, чтобы оценка доказательства достигла известной степени объективности, нужно, чтобы она была произведена значительным числом оценщиков, рассматривающих его с разных точек зрения, сообразно своим индивидуальным особенностям. Это единственное существенное средство сделать определение силы доказательства, по возможности, объективной. Различные воззрения при этой методике сталкиваются, борются. В этом состязании все исключительно субъективное должно отпасть - останется только то, что может вынести процесс всестороннего обсуждения». 1

С другой стороны: « Избежать обвинительной установки при изучении материалов предварительного следствия… можно лишь одним способом: читая эти материалы, иметь заранее негативную установку на результаты представленные в обвинительном заключении. Так и поступают многие из тех 20% судей, у которых при тестировании не выявлено обвинительной установки. Они сообщили психологу, что изначально «скептически», «с недоверием» относятся к аргументам, представленным в обвинительном заключении». *

Два автора предлагают два способа борьбы с обвинительным уклоном, возникающим у судей при ознакомлении с материалами предварительного следствия:

1) создание состязательного начала при назначении дела, 2) 3) требовать от судей «негативного», «скептического» подхода к содержащимся в материалах дела фактам и обстоятельствам, т.е. заранее предполагать недобросовестность следователей и прокуроров. 4) На наш взгляд, первый выход из предлагаемых выходов является предпочтительным, поскольку создание у судей заранее негативной оценки всех материалов уголовного дела относится к числу психологических проблем. Невозможно требовать от каждого судьи заранее отрицательной реакции на все представленные предварительным следствием материалы.

Оптимальным, на наш взгляд, является допуск на стадию назначения дела сторон и их представителей, которые своими выступлениями смогут повлиять на выводы судьи о дальнейшем движении дела и степени его готовности к судебному рассмотрению.

Что касается ознакомления судьи с материалами предварительного следствия, то «рассуждения в доказывании предполагают адресата, а также убеждение адресата в истинности выдвинутого тезиса». 3 В данном случае адресатом доказывания является суд. Именно его следователь должен убедить в верности выдвинутого обвинения, при этом чем тверже возникшее убеждение у судьи, тем добросовестнее можно считать проведенное расследование. Таким образом, каким бы парадоксальным ни казалось это утверждение, но обвинительный уклон в сознании судьи есть результат качественно проведенного предварительного расследования. Для его преодоления мы предлагаем ввести на стадии назначения дела элементы состязательности. При назначении дела судья обязан проверять материалы дела на предмет правильности составления обвинительного заключения (п.4 ст.222 УПК), обоснованности избрания меры пресечения

1 Владимиров Л.Е. Указ. соч., с. 56. 2 3 Панасюк А.Ю. Презумпция виновности в системе профессиональных установок судей.// Государство и право, 1994, № 3. 4 5 Джатиев В. Доказывание и оценка обстоятельств преступления. М., 6 1991, с.37.

(п. 5 ст. 222 УПК), необходимости принятия мер по обеспечению заявленного гражданского иска или возможной конфискации имущества (п. 6 ст. 222 УПК), а также обязан решить поступившие заявления и ходатайства сторон (п. 7 ст. 222 УПК).

Обвинительное заключение исследуется судьей с целью выявления нарушений ст. 205 УПК РСФСР. Поскольку обвинительное заключение имеет большое значение для определения предмета и пределов разбирательства, постольку оно должно быть составлено в полном соответствии с законом.

Мера пресечения в данной стадии судьей не избирается, но может быть изменена или отменена. Однако существует иная точка зрения: «Мера пресечения, избранная на стадии расследования, действует в период направления прокурором дела в суд и в первой стадии: не более 14 суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый находится под стражей, в течении месяца по остальным делам . Данное правило в нормах УПК не предусмотрено, но вытекает из ст. 223 ‘ УПК РСФСР, часть вторая которой устанавливает временные пределы для назначения судебного заседания… Нарушение обвиняемым меры пресечения после того, как истек срок применения пресечения, не должно влечь для обвиняемого негативных юридических последствий. Мера пресечения, избранная судьей в постановлении о назначении судебного заседания, действует на всем протяжении производства в суде первой инстанции, если при этом не будет изменена или отменена».1 Утверждение В.А. Михайлова об избрании судьей мер пресечения на стадии назначения дела противоречит действующему законодательству, в частности, п. 5 ст. 222 УПК РСФСР, где прямо сказано о возможности судьи изменять или отменять избранную органами расследования меру пресечения, но не избирать ее самостоятельно. Именно в таком контексте следует понимать и упоминаемое в ст. 230 УПК РСФСР решение о мере пресечения, которое должно содержаться в постановлении судьи о назначении дела. Предоставление судье права избирать меру пресечения косвенно будет свидетельствовать о предвзятости судьи и выполнения им обвинительной функции, поскольку, избирая обвиняемому меру пресечения, судья как бы заранее предполагает, что обвиняемый способен на совершение противоправных поступков.

Мы разделяем точку зрения В.А. Михайлова на тот факт, что избранная на предварительном следствии мера пресечения сохраняет свое свойство только на определенный законом срок. Ст. 230 УПК РСФСР требует, чтобы в постановлении судьи о назначении дела к судебному разбирательству обязательно содержалось решение судьи относительно меры пресечения, а ч. 2 ст. 223 1 УПК РСФСР устанавливает сроки вынесения данного постановления. Следовательно, при нарушении судьей сроков назначения дела мера пресечения должна прекращать свое действие.

Вопрос о принятии мер обеспечения гражданского иска или конфискации имущества принимается судьей в зависимости от конкретных обстоятельств дела по собственной инициативе либо по ходатайству сторон.

1 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996, с. 257.

Рассмотрение и разрешение ходатайств и заявлений сторон в стадии назначения дела имеет большое значение.

В ранее действовавшем законодательстве ст. ст. 224-227 УПК определяли порядок участия в распорядительном заседании прокурора, иных лиц, заявивших ходатайства, что обеспечивало гласное рассмотрение важных для обвиняемого и для дела вопросов: исключение из обвинения отдельных эпизодов, допуск в процесс или назначение защитника, о возвращении дела на доследование, о мере пресечения и т. д. Суд имел возможность ознакомиться не только с вызвавшими сомнение материалами дела, но и мнением сторон. В настоящее время стадии проводятся единолично и полностью исключает возможность личного участия сторон в решении вопроса о дальнейшем движении дела или его судьбе^ Ч. 1 ст. 223 УПК РСФСР устанавливает право судьи вызвать стороны для дачи объяснений но сути заявленных ими ходатайств. Изучение практики назначения судьями уголовных дел к судебному разбирательству показало, что 98% уголовных дел назначаются к слушанию без участия сторон и без заявления ими каких-либо ходатайств. О количестве и качестве ходатайств свидетельствуют следующие цифры: 23% опрошенных судей заявили, что стороны подают ходатайства скорее редко, чем часто, 29% - очень редко, 48% - стороны не подавали ходатайств за последний год ни разу, из них 5% заявили, что стороны не заявляли ходатайств ни разу за последние 3 тода. В тех случаях, когда ходатайства подаются: 41% касается вызова дополнительных свидетелей, 13% - о допуске защитника, 18% - заявление гражданского иска и принятие мер его обеспечения, 14% - изменение меры пресечения, 14% - по иным вопросам. При этом хотелось бы подчеркнуть, что количество уголовных дел, по которым заявляются ходатайства в стадии назначения дела составляют 2,0%, иначе говоря по каждому пятидесятому уголовному делу. Что касается вызова сторон для дачи объяснений по заявленным ходатайствам, то из 300 изученных уголовных дел не было ни одного, где бы судья реализовал свое право на вызов сторон. Такие же результаты были получены при опросе судей (50 человек).

В судебном разбирательстве стороны полностью реализуют свое право на заявление ходатайств, в том числе и тех, заявлять которые разрешено на стадии назначения дела. Причина подобного заявления, на наш взгляд заключается в нерациональной процедуре проведения данной стадии и в ее формальном характере.

Как в ранее действовавших нормах, так и в настоящее время на стадии назначения предусмотрены объяснения сторон. Это не процессуальное действие. Следовательно, оно не может порождать процессуальных последствий ни для судьи, ни для сторон. Поэтому субъекты предпочитают пренебрегать своими правами на участие в стадии назначения, поскольку оно не имеет для них практического значения.

Принижение роли объяснений сторон сказывается в дальнейшем на качестве судебного разбирательства, когда стороны, невзирая на отказ в Ходатайстве судьей на стадии назначения дела (если заявление имело место) возобновляют его (как это разрешает закон) и могут опять ссылаться на те же основания, которые приводили ранее. Суд вынужден вновь заслушивать стороны и выносить, возможно, то же решение, что и на стадии назначения, т.е. отказывать в удовлетворении ходатайства.

УЗКИЙ круг полномочий сторон вряд ли отвечает интересам право-

судия. Представляется, что предоставление им больших прав, создание гласной и состязательной формы стадии назначения дела больше способствовало бы построению правового государства и защите интересов личности в уголовном процессе.

Результаты рассмотрения материалов уголовного дела и ответы на вопросы, перечисленные в ст. ст. 222 и 228 УПК РСФСР, подлежат обязательному занесению в специальный процессуальный документ - постановление судьи о назначении дела к судебному заседанию. Постановление имеет форму специального бланка, который заполняется судьей соответствующими данными. Следует отметить, что в некоторых случаях в материалах уголовных дел приходится сталкиваться не с постановлением, а с определением о назначении дела к судебному заседанию, что обусловлено ошибкой в самом бланке документа. Некоторые судьи пренебрегают требованиями ст. ст. 229, 230 УПК РСФСР, ограничиваясь указанием в постановлении только на дату и время проведения судебного заседания. И на лиц, подлежащих вызову в суд. Кроме того, в бланке постановления о назначении дела описательная часть практически полностью выполнена типографским способом, за исключением ссылки на ста- тьи УПК РСФСР.

Таким образом, при наличии каких-либо отклонений в материалах дела ( необходимости изменения меры пресечения, наличия ходатайств и т. п,), требующих решения судьи, он лишен возможности занести принятое им решение в постановление, из-за отсутствия в нем необходимого места. Этим обстоятельством также подчеркивается формальный характер рассматриваемой стадии.

82.5. ОРГАНИЗАЦИЯ И ПОДГОТОВКА К ПРОВЕДЕНИЮ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ.

Стадия назначения имеет определенную структуру. Первый ее элемент - поступление дела в суд. Второй - изучение материалов и принятие судьей решения о дальнейшем движении дела. Третий - имеет место только в том случае, если судья решает назначить дело к слушанию. Этот этап заключается в непосредственной подготовки и организации судебного заседания. В названии стадии, закрепленном в УПК РСФСР, этот этап отражается словами: « подготовительные действия к судебному заседанию». Законодатель не уточнил, чьи конкретно действия. Поэтому следует отметить, что^подготовить судебное заседание должен сам судья, а также секретарь под руководством судьи.

1 В круг подготовительных действий входят:

  • обеспечение возможности ознакомиться с материалами дела участникам,
  • вручение копии обвинительного заключения подсудимому (а в не- которых случаях и других документов),
  • вызовы в судебное заседание потерпевших, подсудимых, свидетелей и других.
  • Знакомиться с материалами дела имеют право потерпевший, подсудимый, защитник, представитель потерпевшего, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители. Под ознакомлением следует понимать не только прочтение, но и выписки из материалов дела, которые стороны вправе делать по своему усмотрению. Заинтересованные лица могут знакомиться с делом в течение рабочего дня. Судья должен обеспечить явившимся место и условия для тщательного изучения материалов дела. Следует отметить, что ознакомление с делом является правом, а не обязанностью сторон, поэтому нет необходимости откладывать или переносить судебное заседание в том случае, если кто-либо из заинтересованных лиц не пожелал знакомиться с делом. Однако в том случае, если потерпевший или другой участник заявит в судебном заседании, что он не был уведомлен о своем праве не ознакомление с материалами дела и поэтому не мог их изучить, судья должен признать этот факт существенным нарушением прав и интересов участников и отложить слушание дела, предоставив всем заинтересованным лицам право знакомиться с материалами дела. Считаем, что подобной нормой следует дополнить ч. 1 ст. 257 УПК РСФСР, чтобы она способствовала более полной и качественной защите интересов сторон, а также более тщательной подготовке судебных заседаний.

Уведомлять участников об их праве знакомиться с материалами дела можно различными способами: направлением копии постановления судьи о назначении дела к слушанию, специальным извещением , повесткой и т.д.

Вопрос о сроках назначения судебного заседания урегулирован в УПК РСФСР. Законодатель выделяет срок, в течение которого должен быть решен вопрос о дальнейшем движении дела: ст. 223* , ч. 2 - вопрос

о назначении судебного заседания должен быть решен не позднее 14 суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый находится под

стражей, и в течение месяца по остальным делам.

Ст. 239 УПК РСФСР оговаривает сроки проведения судебного заседания: дело должно быть начато рассмотрением в судебном заседании не позднее 14 суток с момента вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания.

Как видно их формулировок указанных статей, закон для принятия решения предоставляет судье срок от 14 суток до одного месяца, на проведение всех подготовительных мероприятий - 14 суток.

Существует еще одно указание на срок проведения судебного заседания. Ст. 237, ч. 4 УПК РСФСР предусматривает, что «рассмотрение дела в судебном заседании не может быть начато ранее трех суток с момента вручения копии обвинительного заключения подсудимому». Кроме того, если судья в процессе подготовки и изучения материалов дела внес изменения в список лиц, подлежащих вызову в суд, либо формулировку обвинения, либо изменил меру пресечения, подсудимому должна быть вручена копия постановления судьи о назначении слушания дела, где должны быть отражены все указанные обстоятельства.

При назначении дела к слушанию, при определении конкретной даты и времени проведения судебного заседания судья должен учитывать следующие моменты:

  • срок, указанный законом;
  • срок вручения подсудимому необходимых документов;
  • возможность своевременно извещения лиц, подлежащих вызову в
  • суд;

  • возможность прибытия указанных лиц к назначенному дню и времени.
  • Извещение лиц, указанных в списке, должно производиться канцелярией суда. О вызове конкретных лиц судья дает распоряжение секретарю, который выписывает повестки. В них он обязан указать: фамилию, имя, отчество вызываемого лица, его процессуальный статус, дату, время и место проведения судебного заседания.

Судья обязан осуществлять контроль за своевременным извещением всех необходимых лиц.

Встречаются ситуации, когда судья должен рассмотреть уголовное дело с большим количеством свидетелей, когда заранее известно, что всех свидетелей в течение одного дня допросить не удастся. В этом случае на судью возлагается дополнительная обязанность определить, кто из свидетелей должен быть допрошен в первую очередь, а кто - в последующие дни.

При решении этого вопроса должны учитываться:

  • ценность имеющейся у свидетеля информации (об этом можно судить по тем показаниям, которые имеются в деле);
  • возраст, состояние здоровья;
  • удаленность места жительства от местонахождения суда;
  • характер профессиональной деятельности (возможность длительной командировки, постоянные отлучки, отпуск и т. д.).
  • В зависимости от указанных обстоятельств судья решает, кто из участников будет необходим в первую очередь и дает соответствующие

указания секретарю об их вызове.

При назначении судебного заседания судья должен учитывать собственную нагрузку, а также расписание других судей. Как правило, в судах имеется ограниченное количество помещений, пригодных для судебных заседаний. Поэтому существует необходимость заранее выяснить, в какое время зал судебного заседания будет свободен для того, чтобы избежать переноса судебного заседания.

От тщательности выполнения судьей и секретарем всех организационно- технических мероприятий по подготовке судебного заседания будет зависеть, насколько четко и быстро уголовное дело получит свое разрешение, будет вынесен приговор, зависит мнения рядовых граждан о степени профессиональной подготовленности и организованности судей. Если лицам приходится являться в суд по несколько раз без видимого результата, если слушание дела постоянно откладывается из-за нерешенности организационных вопросов, то в конечном итоге страдают интересы сторон и престиж судебной системы. Именно поэтому Пленумы Верховных судов СССР, РСФСР, РФ неоднократно отмечали в своих постановлениях значимость тщательной подготовки уголовных дел к слушанию.

Например, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 28.11.80 г. отмечалось: «Предание суду - важнейшая стадия уголовного процесса, в которой судья или суд обязаны проверить достаточность оснований для рассмотрения дела в судебном заседании. Она является необходимым условием надлежащей подготовки к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела».1

Может показаться, что положения этого постановления уже устарели. Но и в других постановлениях стадии назначения дела придается не меньшее значение. Например, постановление Пленума Верховного Суда СССР от 10.11.90 г.: «Некоторые суды вследствие поверхностного изучения материалов уголовных дел … принимают ошибочные решения о предании обвиняемого суду». 3

Другой пример, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.93 г.: «Основными причинами нарушения процессуальных сроков рассмотрения уголовных дел и гражданских дел являются недостатки и упущения в деятельности судов, связанные прежде всего с неудовлетворительной организацией судебного процесса…» 3

Представляется, что постоянное упоминание в постановлениях Пленумов Верховного Суда о недостатках в стадии подготовки и организации судебных процессов связаны как с поверхностным, формальным отношением судей к данной стадии уголовного судопроизводства, а также с недостатками в законодательном регулировании процедуры данной стадии, в поддержании ее значимости только в рекомендациях Верховного Суда, тогда как на законодательном уровне, основном для судов, происходит постоянное упрощение и принижение роли стадии назначения дел к судебному разбирательству.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1980, № 12, с. 5. * Вестник Верховного Суда СССР, 1991, № 2, с. 9. з Бюллетень Верховного Суда РФ, 1993, № 10, с. 13.

S2.6. ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛУШАНИЕ, КАК ФОРМА НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ.

16 июля 1993 г. был принят закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР». 1 Этим законом УПК РСФСР был дополнен разделом 10, который регламентировал порядок производства в суде присяжных.

Глава 36 «Особенности назначения судебного заседания» - определяет специфику проведения этой стадии судопроизводства.

Предпосылки суда с участием присяжных закладываются на стадии предварительного расследования. Закон устанавливает обязанность следователя разъяснить обвиняемому право на передачу его дела для рассмотрения суду с участием присяжных заседателей. В соответствии со ст. 423 УПК РСФСР разъяснение указанного права и единственная возможность его реализации имеется в тот момент, когда обвиняемому объявляют об окончании предварительного следствия и предъявляют все материалы уголовного дела для ознакомления. Ч. 2, ст. 423 УПК РСФСР указывает, что в дальнейшем подобное ходатайство обвиняемого заявлено быть не может. Исходя из формулировки указанной статьи УПК следует, что любые другие лица (кроме обвиняемого) правом заявлять ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных не обладают. Поэтому ходатайства, заявленные потерпевшим, защитником или другими участниками, юридического значения не имеют.

Ходатайство обвиняемого может быть письменным или устным. Следователь обязан составить отдельный протокол о принятии подобного ходатайства либо об ином решении обвиняемого. В том случае, если обвиняемый решил передать дело на рассмотрение суда присяжных, в уголовном процессе начинают проявляться особенности, связанные с этой формой судопроизводства.

Прежде всего, ст. 426 УПК РСФСР предусматривает обязательное участие защитника по всем делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных, с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления всех материалов дела..

В практике применения этой нормы возникли определенные проблемы. Например, вправе ли обвиняемый в преступлениях, перечисленных ст. 15 УПК РСФСР, в соответствии со ст. 50 УПК РСФСР отказаться от защитника (кроме случаев указанных в ст. 49 УПК РСФСР), вправе ли следователь удовлетворить такое ходатайство и др.

В статье В. Степашина «Ходатайство обвиняемого как основание рассмотрения дела судом присяжных» сказано следующее: «При обвинении Колоколенкина и Фетодова следователь ознакомил с материалами дела Колоколенкина с участием, а Федотова без участия защитника. Оба не заявили о рассмотрении дела судом присяжных. Неучастие защитника при ознакомлении с делом Федотова следствие мотивировало тем, что

1 Ведомости Съезда народных депутатов РФ, 1993, № 31.

обстоятельств, указанных в ст. 49 УПК по делу нет и Федотов был вправе отказаться от защитника. Если бы ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных было заявлено хотя бы одним из обвиняемых, то лишь в этом случае участие защитника на соответствующей стадии предварительного следствия обязательно.

Этими же соображениями, очевидно, руководствовался и суд при решении вопроса о разбирательстве дела в обычном порядке. Такое понимание норм ст. 426 УПК практическими работниками имеет место повсеместно.

Полагаю участие защитника при ознакомлении с материалами дела обязательно в любом случае при наличии обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 36. УПК. Протоколы, предусмотренные ст. 203 и ст. 424, должны быть подписаны защитниками, реально участвовавшими в выполнении соответствующего следственного действия». *

Представляется, что законодатель должен с большой точностью урегулировать данный вопрос, во избежание двойного толкования существующей нормы ст. 426 УПК.

При этом мы считаем, что понимание данной нормы практическими работниками является более верным, чем точка зрения В. Степашина, поскольку при отсутствии основания для обязательного участия защитника, предусмотренных ст. 49 УПК, при отсутствии ходатайства обвиняемого (-ых) о передаче дела на рассмотрение суда присяжных участие защитника возможно только при согласии обвиняемого или по его ходатайству. Данное положение непосредственно следует из действующих уголовно-процессуальных норм и представляется вполне обоснованным. С другой стороны, приглашение и обязательное участие защитника по всем уголовным делам, подпадающим под перечень ч. 2, ст. 15 УПК РСФСР, даже в том случае, если обвиняемые не заявляют ходатайств о рассмотрении дела судом присяжных, создаст дополнительные трудности при проведении ознакомления обвиняемых с материалами дела, тем более, что в последующем судебном разбирательстве без присяжных заседателей подсудимый все равно получит право отказаться от предоставленного против его воли защитника.

На наш взгляд, урегулировать этот вопрос следует путем изменения ст. 426 УПК изложив ч. 1 следующим образом: «Если лицо, обвиняемое в совершении преступления, предусмотренного ч. 2, ст. 15 настоящего Кодекса, при окончании предварительного следствия заявляет ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, участие защитника при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела является обязательным».

Кроме того, необходимо дополнить ст. 49 УПК пунктом 7 следующего содержания: « 7) при заявлении обвиняемым ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных».

А ч. 2 этой же статьи словами: «в случае предусмотренном пунктом 7 настоящей статьи - с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия».

1 Степашин В. Ходатайство обвиняемого, как основание рассмотрения дела судом присяжных.// Российская юстиция, 1995, № 3, с.З.

Ходатайство обвиняемого о передаче дела на рассмотрение судом присяжных либо отказ его от подобной формы судопроизводства должен быть оформлен отдельным протоколом. Отсутствие этого документа в необходимых случаях свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое может быть устранено только на стадии предварительного следствия. «Продолжение производства по делу при отсутствии официально зафиксированной позиции обвиняемого относительно рассмотрения его дела судом присяжных становится невозможным. . .потому, что делает неразрешимым вопрос о форме предания суду»-1

,,Нельзя обойти вопрос о том случае, когда по делу имеется несколько обвиняемых и когда позиция по вопросу передачи дела в суд присяжных диаметрально противоположны.

Сразу нужно отметить, что на выражение своего волеизъявления имеют право только те обвиняемые, которым предъявлено обвинение в преступлениях, перечисленных в ст. 15 УПК РСФСР. Неопределенным остается положение тех обвиняемых, которым подобное обвинение не предъявлялось, а состав инкриминируемого деяния вообще не входит в перечень дел, подсудных суду присяжных. Однозначно, что ходатайствовать о проведении суда присяжных они не могут. Между тем им предоставлено право возражать против ходатайства соучастника о рассмотрении дела судом присяжных, о чем говорится в ст. 425 УГ1К РСФСР. Следовательно, реализация права обвиняемого в тяжком преступлении на рассмотрение его судом присяжных ставится в зависимость от воли его соучастников, которые возможно, обвиняются в малозначительных преступлениях.

Для того, чтобы разъяснить сложившуюся ситуацию Пленум Верховного Суда РФ принял постановление № 9 от 20.12.94 г. «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных». В п.З, ч. 2 сказано: «Разъяснить судам, что если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в особо тяжком преступлении против жизни, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело в соответствии ст. 1, ст. 15 и ч. 2, ст. 20 Конституции РФ подлежит рассмотрению по правилам раздела 10 независимо от возражения против такого порядка рассмотрения других обвиняемых». 2)

Разъяснение Верховного Суда РФ стало весьма своевременным. Вместе с тем не совсем понятно, вне зависимости от воли какой категории обвиняемых исполняется желание обвиняемого в тяжком преступлении против жизни на рассмотрение дела судом присяжных. Имелись ли ввиду обвиняемые в малозначительных преступлениях или в тяжких? Кроме того, следует урегулировать данный вопрос в отраслевом, уголовно-процессуальном законодательстве, поскольку Конституция РФ содержит в гаком вопросе только самые общие, принципиальные положения.

По нашему мнению, следует ч.1 , ст. 425 УПК РСФСР изложить в следующей редакции: « Если по делу имеется несколько лиц, обвиняемых

1 Алексеева Л.Б. и др. Суд присяжных. // Пособие для судей, М., 1994, с. 20.

8 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 2, с. 6.

в преступлениях разной тяжести, то рассмотрение его но правилам, пре- дусмотренным настоящим разделом производится лишь при ходатайстве об этом каждого из обвиняемых в тяжком преступлении либо при отсутствии возражений с их стороны. При наличии возражений против рассмотрения дела судом присяжных кого-либо из обвиняемых в тяжком преступлении следователь или прокурор обязаны решить вопрос о выделении дела, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности его исследования и разрешения».

.4. 2, ст. 424 УПК РСФСР предусматривает, что обвиняемый может не заявлять ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных и не возражать против него, но может иметь «другую позицию» в данном вопросе. Очевидно, что третья позиция имеет место в двух случаях: 1) когда уже имеется ходатайство одного из обвиняемых о рассмотрении дела судом присяжных, 2) когда такого ходатайства еще нет, но оно может появиться при выполнении требований ст. 20] УПК в отношении других обвиняемых по делу.

В первом случае в протоколе указывается, что обвиняемый не возражает против заявленного ходатайства другого обвиняемого о рассмотрении дела судом присяжных. Во втором случае в протоколе фиксируется отсутствие возражений против рассмотрения дела судом присяжных, если кто-либо из остальных обвиняемых будет об этом ходатайствовать. При этом у обвиняемого должно быть повторно выяснено его мнение, если такое ходатайство все-таки будет заявлено. В протоколе обязательно должно найти отражение разъяснение против заявленного ходатайства, а также разъяснение процессуальных особенностей судебного разбирательства с участием присяжных заседателей и особенностей обжалования приговора суда присяжных.

Таким образом, судопроизводство с участием присяжных заседателей ( и предварительное слушание в том числе) может состояться при наличии следующих условий:

1) преступление относится к категории тяжких, перечисленных в ч. 2, ст. 15 УПК РСФСР; 2) 3) один или несколько обвиняемых в тяжком преступлении подали ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных; 4) 5) отсутствие возражений со стороны соучастников в совершении тяжкого преступления относительно избранного одним из них порядка судопроизводства. 6) В случае отказа от передачи дела на суд присяжных либо при наличии возражений против подобного судопроизводства (при условии, что обвиняемому, заявившему ходатайство, не грозит смертная казнь) судопроизводство осуществляется по правилам гл. гл. 20-26 УПК РСФСР.

После оформления ходатайств, согласия других обвиняемых на рассмотрение дела судом присяжных осуществляются заключительные действия предварительного следствия - ознакомление с материалами дела, составление обвинительного заключения, разрешение поступивших ходатайств о дополнении материалов дела и т.п.

Прокурор после утверждения обвинительного заключения передает все материалы в соответствующий суд, где начинается первый этан альтернативного судопроизводства. .

В отличии от традиционного судопроизводства в статьях, регулирующих эту деятельность судьи появились такие термины и понятия, как:

назначение судебного заседания в порядке предварительного слушания. . <>.? содержание вкладывается законодателем в эти понятия?

Для анализа проблемы интересна точка зрения А.ГГ. Шурыгина. который характеризуя производства в суде присяжных, пишет: «Судопроизводство с участием присяжных заседателей предусматривает по существу три стадии рассмотрения дела: стадию назначения судебного заседания - ст. 431 УПК, стадию предварительного слушания - ст. 426 УПК, сг. ст. 428-429, ст. ст. 432-433 УПК и стадию судебного разбирательства - ст. ст. 43 5-462 УПК». 1

Подобная трактовка уголовно-процессуального законодательства представляется достаточно спорной. В первую очередь потому, что назначение судебного заседания но предварительному слушанию, по нашему мнению, не может образовывать отдельной стадии. По-видимому А.11. Шурыгин исходил из тех соображений, что согласно ст. 431 УПК РСФСР деятельность судьи по назначению судебного разбирательства в порядке предварительного слушания п “дчой стороны, начинается после завершения предварительного следствия, а с другой стороны - предшествует предварительному слушанию. Вследствие этого, но мнению Л.П. Шурыгина эта деятельность образует отдельную стадию.

По нашему мнению, данный этап деятельности судьи является необходимой составной частью комплекса действий по назначению и иод- готовке проведения суда с участием присяжных заседателей. Следует отметить, что отдельная стадия уголовного судопроизводства не может быть урегулирована одной статьей - 431 УПК РСФСР. Конечно, количество статей не есть решающий аргумент, но все же до сих пор в уголовно-процессуальном законе не было стадий, урегулированных подобным образом. Кроме того, в определении стадии указывается, что стадия должна выполнять определенные задачи: контрольные но отношению к предыдущей и подготовительные - к последующей стадии судопроизводства. Стадия должна завершаться принятием определенного процессуального решения специально уполномоченным субъектом. Надо отметить, что определенные элементы стадии на этапе назначения предварительного слушания имеются. В частности, имеются определенные законом сроки для назначения предварительного слушания, судья знакомится с мате- - риалами уголовного дела и т.д. . Однако, на данном этапе деятельности судья не вправе принимать какие- либо решения, кроме как назначить предварительное слушание. Обязательность этого действия предопределяется наличием ходатайства обвиняемого о рассмотрении дела судом присяжных и только по результатам предварительного слушания судьей может быть принято одно из решений, предусмотренных ст. 221 УПК РСФР. Кроме того, подробное ознакомление с материалами дела в данной форме судопроизводства осуществляется непосредственно в предварительном слушании с участием сторон, в условиях состязательности.. Поэтому с полным основанием можно сказать, что судопроизводство ^ участием присяжных заседателе и имеет две стадии:

  • стадия назначения судебного заседания,
  • стадия судебного разбирательства.
  • 1 Шурыгин А.П. Суд присяжных в Российской Федерации. // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 6, с. 9.

Следует отметить определенную специфику ст. 431 У ПК РСФСР. Законодатель совершенно обезличил норму, не указав адресата описанных полномочий.

«Нетрудно заметить, что перечисленные полномочия в ст. 431 сформулированы таким образом, что остается только предполагать, кому

конкретно они принадлежат». 1

Естественно, что адресатом является судья, которому поручено разбирательство этого дела либо председатель соответствующего суда. Однако в законе следует урегулировать этот вопрос с большой точностью.

Еще одним недостатком действующего законодательства в данном вопросе является тот факт, что в ст. 431 УПК РСФСР нет упоминания о подсудности дела, определяемой ст. 15 УПК РСФСР. Мы уже отмечали, что обязательным условием назначения судебного разбирательства с участием присяжных является наличие ходатайства обвиняемого о передаче дела на суд присяжных и соблюдение подсудности уголовных дел этому суду. Поэтому представляется очень важным уже на этане назначения предварительного слушания предоставить судье полномочия проверять подсудность уголовных дел суду присяжных, для того, чтобы исключить передачу неподсудных дел на рассмотрение предварительного слушания.

Кроме того, следует расширить полномочия судьи на данном этапе деятельности, предоставив ему возможность возвращать для дополнительного расследования уголовные дела, в случае обнаружения существенных нарушений уголовно- процессуального закона (например, обвинительное заключение не подписано прокурором или в материалах дела отсутствует протокол принятия ходатайства обвиняемого о передаче дела на рассмотрение суда присяжных, или обвиняемый знакомился с материалами дела без участия защитника и т.п.). В этом случае не имеет смысла назначать предварительное слушание, поскольку заранее известно, что дело должно быть возвращено для дополнительного расследования. Целесообразнее ликвидировать выявленные недостатки сразу, а лишь затем назначать предварительное слушание для установления прочих условий.

В свете сказанного предлагаем изложить ст. 431 УПК РСФСР в следующей редакции:

«При соблюдении подсудности уголовного дела и при наличии ходатайства обвиняемого о рассмотрении дела судом присяжных судья назначает предварительное слушание, которое проводится но правилам ст. 437 настоящего Кодекса.

Вопрос о назначении предварительного слушания решается в сроки, указанные в ст. 223’ УПК РСФСР.

При выявлении судьей явных и существенных нарушений уголовно- процессуального закона он имеет право своим постановлением, не назначая предварительного слушания, вернуть дело для дополнительного расследования».

Следует также отметить, что в законе необходимо предусмотреть

1 Бозров В.М., Кобяков В.М. Некоторые процессуальные аспекты назначения судебного заседания и порядка предварительного слушания в суде присяжных. // Государство и право, 1996, № 6, с. 21.

форму процессуального закрепления решения судьи о пп-.пачст— -рсд- варителыгого слушания. Это должно быть постановление судьи, в котором в обязательном порядке должны отражаться предпосылки к производству предварительного слушания.

После того, как судья назначил дело к предварительному слушанию, он должен принять меры к его подготовке и организации. К подготовительным действиям в первую очередь относятся ознакомление сторон с материалами дела, вызовы всех лиц, чье участие в предварительном слушании признается обязательным и т.д.»

«Закон, регламентирующий рассмотрение дел судом присяжных, не упоминает о том, с какого момента государственный обвинитель и Другие участники процесса могут ознакомиться с материалами дела, подлежащего рассмотрению судом с участием присяжных…По допустимо, если прокурор - будущий государственный обвинитель по конкретному делу ознакомится с его материалами еще до направления дела в суд. Здесь можно сослаться яа. положительн wft опыт прокуратуры Алтайского края.

Если дело подлежит рассмотрению в суде с участием присяжных заседателей, руководством краевой прокуратуры еще до направления дела в суд назначается конкретный прокурор, который будет поддерживать государственное обвинение по данному делу. На этого прокурора возлагается обязанность тщательно изучить все следственное производство». 1 „Стороны знакомятся с материалами дела непосредственно в суде, после извещения их о назначении предварительного слушания.

О дне рассмотрения дела в предварительном слушании должны быть извещены: обвиняемый, заявивший ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных и другие обвиняемые по делу, защитники обвиняемых, потерпевший, государственный обвинитель. Законодатель не придает решающего значения присутствию потерпевшего. Предусмотрены также случаи отсутствия обвиняемого. Отсутствие обвиняемого допускается в том случае, если он ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствии либо по собственной инициативе отказывается от участия в предварительном слушании Ч. 1, ст. 432 УПК содержит следующую формулировку: «Если по делу обвиняется несколько лиц и имеется ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных одного из обвиняемых при отсутствии возражений со стороны других обвиняемых против такого порядка рассмотрения, предварительное слушание проводится с участием всех обвиняемых по делу».. Эта норма может пониматься по-разному. Во- нервых, если на предварительном следствии некоторыми обвиняемыми были поданы возражения против ходатайства одного из них о рассмотрении дела судом присяжных, го альтернативное судопроизводство состояться не может. Во- вторых, ели кто-либо из обвиняемых на предварительном следствии заявил возражения против ходатайства, то предварительное участие проводится без его участия.

Однако, ни первый, ни второй смысл не является правильным, поскольку ^меетс^й недвусмыслен мое указание ст. 431 УПК о том, что предварительное слушание назначается при наличии ходатайства обвиняемого О рассмотрении дела судом присяжных, при этом не упоминается

1 Прокурор в суде присяжных: Метод, пособие. Под ред. Воскресенского В.В. М., 1995, с.18.

наличие или отсутствие возражений. И это представляется совершенно правильным. Именно в предварительном слушании окончательно определяется точка зрения всех обвиняемых относительно суда присяжных, в процессе состязательного и непосредственного их участия.

В научно-практическом Комментарии 1995 г. издания содержится такой пункт: «3. Право на участие в предварительном слушании принадлежит и тем из обвиняемых, которые не ходатайствовали о рассмотрении их дела судом присяжных или даже возражали против этого, но эти возражения были отклонены».1

В одном мы можем согласиться с этим разъяснением. Обвиняемые, возражавшие против рассмотрения дела судом присяжных, действительно имеют право присутствовать на предварительном слушании. Однако, вторая часть приведенного комментария вызывает сомнения В частности, кто и когда отклонил возражения обвиняемых против суда присяжных? Представляется, что данный вопрос решается только в условиях предварительного слушания, а не на стадии предварительного расследования. Об этом говорится и в ч. 8, ст. 432 УПК РСФСР.

В свете сказанного предлагаем изложить ч. 1, ст. 432 УПК РСФСР в следующей редакции: «Если по делу обвиняется несколько лиц и имеется ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных одного из обвиняемых, то предварительное слушание проводится с участием всех обвиняемых».

• При подготовке предварительного слушания судья тщательно выясняет вопросы, связанные с реализацией права на защиту в стадии предварительного расследования. Другим существенным моментом является определение даты и времени проведения предварительного слушания. Уголовно-процессуальный закон предусматривает, что срок назначения предварительного слушания должен соблюдаться в тех же рамках, что и предусмотренный ст. 223 У11К РСФСР для назначения судебного разбирательства в традиционном судопроизводстве.

«Предварительное слушание представляет собой форму предания суду, которая обязательна по всем делам, подсудным суду присяжных»..*

Процедура проведения предварительного слушания является исключительной, не схожей ни с каким другим видом или способом подготовки уголовных дел к судебному разбирательству или самого судебного разбирательства уголовного дела по существу.

«Согласно ч.1, ст. 432 УПК РСФСР предварительное слушание производится судьей единолично в закрытом судебном заседании, отсутствие гласности в предварительном слушании необходимо в целях пресечения возможности распространения информации об обстоятельствах совершенного преступления. В частности, ч. 4, ст. 438 УПК РСФСР определяет, что присяжными заседателями могут быть только такие граждане, которые не осведомлены о конкретных обстоятельствах дела. Поэтому любая информация о подлежащем рассмотрению уголовном деле, опубликованная в средствах массовой информации, может послужить основа-

1 Научно-практический Комментарий УПК, под ред. Лебедева В.М. М., 1995, с. 551.

3 Алексеева Л.Б. и др. Суд присяжных. Пособие для судей. М., 1994,

с. 27.

нием для отвода любого гражданина, баллотирующегося в присяжные заседатели. Кроме, того, в рамках предварительного слушания может решаться вопрос об исключении из материалов дела доказательств, признанных недопустимыми. Сторонами запрещается впоследствии доводить до сведения присяжных сущность доказательств, признанных недопустимыми., Эта норма могла бы стать просто декларацией, если бы, предположим, в газетах, на телевидении публиковались бы репортажи о проведении предварительного слушания и его результатах. Поэтому правило о проведении закрытого предварительного слушания вполне оправдано.

-Предварительное слушание начинается с объявления судьи о том, какое дело подлежит рассмотрению, затем следует представление судьи, государственного Обвинителя,защитника,секретаря Судёбного’;;,редания лицам, присутствующим в зале суда. Отсутствие секретаря судебного заседания или государственного обвинителя делает невозможным продолжение предварительного слушания. Поэтому в начале заседания обсуждению и разрешению подлежат вопросы, связанные с неявкой обвиняемого или защитника. Судье в данном случае следует выяснить следующие обстоятельства:

1) является ли отказ обвиняемого от участия в предварительном слушании добровольным; 2) 3) имеется ли возможность достичь целей предварительного слушания в отсутствие обвиняемого; 4) 5) заявлен ли отказ обвиняемым, ранее ходатайствовавшим о рассмотрении дела судом присяжных, от своего ходатайства. 6) Исходя из приведенного перечня обстоятельств, судья должен в каждом конкретном случае прийти к определенным выводам, в частности, о возможности и целесообразности проведения предварительного слушания в отсутствие обвиняемого.

На основании своих выводов судья решает, продолжать предварительное слушание (если ходатайство обвиняемого удовлетворено) либо объявить перерыв на тот период времени, который необходим для явки либо доставления обвиняемого в суд.

Ч. 2, ст. 432 УПК РСФСР устанавливает юридические последствия неявки защитника. Если защитник не явился но неуважительной причине либо его участие в предварительном слушании невозможно в течении длительного времени, судья принимает меры к обеспечению участия в заседании другого адвоката..

Из смысла данной нормы можно сделать определенные выводы:

  • поскольку закон связывает возможность назначения либо приглашения нового защитника с характером причин, в силу которых действующий защитник не явился в судебное заседание, то без их выяснения судья не может принять но этому вопросу окончательное решение;
  • причины неявки защитника после их выяснения должны быть оценены как уважительные либо неуважительные и, поскольку п законе такие критерии не определены, судья в каждом отдельном случае должен руководствоваться конкретными обстоятельствами;
  • без участия защитника предварительное слушание проводиться не может;
  • при признании уважительными причин отсутствия защитника судья должен выяснить, в течении какого времени невозможна явка защитника и в зависимости от этого решать вопрос обеспечения обвиняемою

другим защитником.

Ст. 424 УПК РСФСР не даст определения длительного срока. Все попытки определить в днях или месяцах, или в другом времени измерения длительность отсутствия защитника, допустимую для судебного заседании, успеха иметь не могут.. При замене одного отсутствующего защитника другим необходимо учитывать, что вновь вступающему в процесс защитнику необходимо время для ознакомления с материалами дела.. На данное действие может потребоваться срок больший, чем устранение причин отсутствия уже действующего защитника. И это помимо того, что потребуется уведомить коллегию адвокатов о необходимости выделения защитника в процесс, на поиск адвоката, который сможет квалифициро- ванно осуществлять защиту в суде присяжных и т.п.

Поэтому в каждом отдельном случае судья должен прежде, чем принять решение о замене защитника, проанализировать сроки, необходимые для замены защитника и для возвращения действующего.

ч В процессе замены защитника приоритетное значение принадлежит нормам ст. 48 УПК РСФСР, т.е. судья не может самостоятельно и сразу принять решение о замене защитника. Необходимо узнать мнение обвиняемого, предоставить ему возможность избрать другого защитника., Представляется, что имеет смысл законодательно установить временные рамки реализации нрава обвиняемого на перемену защитника либо для его сообщения суду о необходимости назначить другого защитника. Для того ч. 2, ст. 432 УПК РСФСР необходимо указать, что: «В случае неявки защитника в заседание по неуважительным причина, а также в случае, когда участие защитника в предварительном слушании невозможно в те- чении 5 суток либо обвиняемый в течении этого же срока после неявки защитника не принимает мер к приглашению другого защитника, судья своим постановлением назначает обвиняемому другого адвоката».

_ Кроме явки обвиняемого и защитника в начале предварительного слушания судья должен обратить внимание на присутствие потерпевшего и (или) его представителя. Отсутствие этих субъектов на влечет каких- либо негативных последствий, т.е. не препятствует продолжены судебного зассплтпт”

Если обвиняемый и (или) присутствующий потерпевший не владеют языком, на котором ведется судопроизводство, судья, руководствуясь ст. 17 УПК РСФСР должен обеспечить участие в судебном заседании переводчика (-ов). Нарушение указанных требований является основанием для отмены решений, вынесенных в предварительном слушании.

В тех случаях, когда потерпевший и (или) его представитель явились в судебное заседание, судья наряду с правами, предусмотренными ст. 53 УГ1К РСФСР, разъясняет ему и специфические права, которыми наделяется потерпевший при участии в суде присяжных. В частности, потерпевший вправе заявлять ходатайство о возвращении дела для дополнительного расследования - ст. 429 УПК РСФСР, в судебном разбирательстве без его согласия дело не может быть прекращено в случае отказа государственного обвинителя от обвинения, но в этом случае обязан- ность доказывания вины подсудимого будет возложена на потерпевшего

  • сг. 430 УПК РСФСР.

Судья должен разъяснить потерпевшему сущность понятия «тенденциозность коллегии присяжных заседателей» и его право на подачу подобною заявления - ст. 441 УПК РСФСР. Потерпевший должен

быть уведомлен о том, что закон запрещает ему (равно как и другим участникам процесса) непосредственно общаться с присяжными ст. 445 УПК РСФСР. Потерпевший имеет право участвовать в судебных прениях, предлагать поправки к представленным судьей вопросам для присяжных заседателей, самостоятельно предлагать определенные вопросы ст.ст.447-448 УПК.

Следующим этапом предварительного слушания является заявление и разрешение отводов и самоотводов. Основанием отводов и самоотводов являются обстоятельства, перечисленные в ст. ст. 59-60, 63, 65-66 УПК РСФСР.

Судья вначале обращается к государственному обвинителю, секретарю и переводчику (если он участвует в процессе) с вопросом нет ли у них оснований к самоотводу. Если кто-либо из них ссылается на соответствующие обстоятельства, то судья примет решение о замене определенного участника процесса. Исходя из смысла ч. 1 и 3, ст. 63, а также ч. 1, ст. 66 УПК РСФСР, самоотвод заявленный прокурором, секретарем и переводчиком подлежит удовлетворению в любом случае. Кроме того, указанные лица и сам судья обязаны заявить о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в деле. Отступление от этого требования закона влечет не только серьезные процессуальные последствия (например, отмену решения судьи о назначении судебного заседания), но и дисциплинарную или иную должностную ответственность соответствующих субъ- ектов.

Ст. 67’ УПК РСФСР содержит перечень обстоятельств, исключающих возможность участия в деле адвоката. Адвокат не может исполнять обязанности защитника в том случае, если по данному делу он ранее оказывал юридическую помощь лицу, чьи интересы противоречат интересам его клиента, или если он ранее участвовал в данном деле в качестве судьи, прокурора, следователя дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, а также, если в рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым адвокат состоит в родственных отношениях. Однако закон признает право обвиняемого на помощь избранного им защитника, а ст. ст. 59, 63-64 УПК РСФСР и др. определяют, что самоотвод должностных лиц должен иметь место во всяком случае, когда они находятся в родственных отношениях с защитником. Учитывая ст. 54 УПК РСФСР, которая лишает адвоката права отказаться от принятой на себя защиты, то во всех случаях наличия родственных отношений между защитником и должностным лицом - судьей, секретарем, экспертом и т.д. самоотводы должны заявлять эти должностные лица, а не защитник. Это же правило действует в отношении заявленных отводов на основании родственных отношений между должностным лицом и защитником.

Когда состав участников предварительного слушания определен и нет необходимости откладывать заседание, государственный обвинитель оглашает резолютивную часть обвинительного заключения. Судья выясняет понятно ли обвиняемому, в чем его обвиняют, а также в случае необходимости поясняет имеющиеся в обвинительном заключении юридические термины. После этого следует обязательная процедура подтверждения своего ходатайства о намерении передать дело на рассмотрение судом присяжных. Если в деле имеется несколько обвиняемых, то первым опрашиваются те из них, которые на предварительном следствии заявили соответствующие ходатайства. После них опрашиваются те обвиняемые, которые ходатайств не заявляли , но и не возражали против передачи дела в суд присяжных. Результаты опроса обвиняемых и их решение являются обязательным для суда. В случае если все обвиняемые согласились на передачу дела на суд присяжных, предварительное слушание переходит в следующую фазу. Если кто-либо из обвиняемых отказался от этой формы судопроизводства, то судебное заседание прекращается, а подготовка к разбирательству дела по существу продолжается в порядке, предусмотренном ст. ст. 221-239 УПК РСФСР.

Таким образом, в этой части предварительного слушания судья должен выяснить:

  • понятно л и обвиняемому (-ым) предъявленное обвинение. При этом вопрос о согласии с обвинением не ставится;
  • подтверждает ли обвиняемый свое ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных;
  • какова позиция относительно суда присяжных обвиняемых, не заявивших соответствующее ходатайство.
  • Следующий этан предварительного слушания - заявление и рассмотрение ходатайств. Порядок заявления ходатайств и их разрешения регулируется нормами ст. 276 УПК РСФСР. Однако характер ходатайств, заявляемых в предварительном слушании, указан в законе. В частности, в данной стадии уголовного судопроизводства закон разрешает заявлять следующие виды ходатайств:

1) о допустимости доказательств и об исключении недопустимых из материалов дела; 2) 3) о возвращении дела для дополнительного расследования; 4) 5) о вызове дополнительных свидетелей; 6) 7) о приобщении к делу представленных сторонами дополнительных доказательств; 8) 9) о допуске к участию в деле представителей, защитников; 10) 11) о гражданском иске и мерах его обеспечения; 12) 13) о мерах пресечения. 14) В основном сущность действий по разрешению ходатайств аналогична порядку, предусмотренному для разрешения ходатайств, заявляемых на стадии назначения дела к слушанию в порядке гл. 20 УПК” РСФСР. Вместе с тем существенно отличаются процедура их разрешения, поскольку в предварительном слушании допускается непосредственное участие заинтересованных лиц и поддержание ими своих требований.

Выяснение вопроса о допустимости доказательств является одним из наиболее важных для последующего судебного разбирательства с участием присяжных заседателей.

Связано это с тем, что закон запрещает доводить до сведения присяжных ге доказательства, которые признаны недопустимыми в процессе предварительного слушания.

Следует иметь в виду, что не всегда сразу можно определить допустимость доказательств. Например, обвиняемый в стадии предварительного слушания либо его защитник заявляют, что проводившееся в стадии предварительного расследования опознание не соответствовало требованиям УПК РСФСР: имелись существенные расхождения в одежде, внешности, возрасте опознаваемых и т.п. Вместе с тем протокол опознания не содержит сведений, позволяющих сделать достоверный вывод о правильности или ложности сделанного заявления.

В этой и подобных ситуациях судья должен в соответствии с ч.6,ст. 432 УПК РСФСР ограничиться изучением документов, приобщенных к делу и, если этого недостаточно для принятия решения о допустимости или недопустимости оспариваемого сторонами доказательства, отложить разрешение поступившего заявления до судебного разбирательства. Представляется, что подобная процедура не совсем соответствует целям судопроизводства с участием присяжных заседателей.

С одной стороны, закон не разрешает сторонам ставить присяжных в известность о рути сомнительных доказательств, причем сомнение в допустимости доказательств появилось не в самом судебном разбирательстве, а до его начала, когда существовала реальная возможность устранить доказательство, полученное с нарушением процессуального закона, либо признать его допустимым, качественным, пригодным для того, чтобы присяжные приняли его во внимание при вынесении вердикта.

С другой стороны, этот же закон не дает возможности судье и сторонам в условиях предварительного слушания качественно проверить и устранить все сомнения в допустимости доказательств, поскольку предписывает проводить проверку и принимать решение по данному вопросу только на основании письменных материалов дела.

По нашему мнению, в ч. 6, ст. 432 УПК РСФСР следует внести следующее дополнение: «В случае необходимости в предварительном слушании могут быть оглашены документы, приобщенные к делу, для проверки допустимости доказательств, а также допрошены лица, располагающие сведениями о порядке получения оспариваемого сторонами доказательства».

Дело существенно упрощается, если в материалах дела имеется видео запись следственного действия. Ее просмотр позволит оценить обоснованность заявления обвиняемого о нарушении органами расследования процедуры собирания доказательств с большей достоверностью, чем изучение иных письменных документов.

Однако нельзя недооценивать значения изучения протоколов следственных действий при решении вопроса о допустимости доказательств. В частности, изучение протокола позволит определить:

  • произведено ли следственное действие уполномоченным лицом;
  • получено ли доказательство предусмотренным законом способом и из указанного им источника;
  • содержит ли протокол следственного действия все необходимые реквизиты и другие вопросы.
  • , Рассмотрение ходатайств в предварительном слушании имеет определенную последовательность. В первую очередь рассматриваются и разрешаются ходатайства, поступившие от государственного обвинителя, затем ходатайства, заявленные потерпевшим, обвиняемым и его защитником, другими участниками дела. Отсутствие лица, заявившего ходатайство, не препятствует его рассмотрению, поскольку закон предусматривает письменную и устную форму заявления ходатайств в предварительном слушании. Поэтому возможность заявить ходатайство имеют не только те субъекты, которые вправе присутствовать в судебном заседании, но и такие, которые этим правом не обладают (в частности, гражданский истец, гражданский ответчик). Государственный обвинитель, потерпевший, обвиняемый, защитник вправе высказывать свое мнение по каждому заявленному ходатайству, в том числе и по тем ходатайствам,

заявитель которых не присутствует в предварительном слушании.

После выяснения всех указанных в гл. 36 УПК РСФСР вопросов судья принимает решение о дальнейшем движении дела. Виды его возможных решений указаны в ст. 221 УПК РСФСР. В любом случае решение судьи должно быть оформлено в виде постановления, которое обязательно должно отражать все обстоятельства, перечисленные в ст. 229 УПК РСФСР.

Следует отметить, что законодатель несколько ограничил полномочия судьи в вопросе возвращения дела для дополнительного расследова- . ния. ^Согласно ч. 4, ст. 433 УПК РСФСР судья вправе вернуть дело на доследование только в том случае, если:

  • обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно- процессуального закона;
  • при расследовании уголовного дела были допущены существенные нарушения закона;
  • государственным обвинителем, обвиняемым или защитником подано ходатайство о возвращении дела на доследование.
  • Формулировка указанной нормы содержит четкий перечень субъектов, которые вправе подавать ходатайство о направлении дела на доследование. Потерпевший в этот круг не входит.,На наш взгляд, данное обстоятельство существенно ущемляет права потерпевшего. Следует испра- витьданный недостаток в уголовно- процессуальном законе, предоставив потерпевшему возможность высказывать свое мнение о дальнейшем движении уголовного дела, в том числе и путем заявления ходатайства о возвращении дела для дополнительного расследования.

, Ч. 5, ст. 433 УПК РСФСР предусматривает, что прекращение уголовного дела в стадии назначения дела к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания возможно не только по основаниям п.п. 2-5, 8-10, ст. 5 УПК РСФСР, но и при отказе государственного обвинителя от обвинения./ Формулировка данной нормы недостаточно четкая, вследствие чего не ясно, является ли прекращение дела при отказе обвинителя от обвинения обязанностью либо правом судьи.

Поскольку суть нормы позволяет сделать вывод о том, что речь в данном случае идет именно об обязанности судьи, то становится непонятным, как следует поступить в том случае, если потерпевший или обвиняемый возражает против прекращения дела по данному основанию. Описанная ситуация регулируется только на уровне судебного разбирательства. Так, ч. 2, ст. 430 УПК РСФСР гласит: «Отказ прокурора от обвинения в стадии судебного разбирательства при отсутствии возражений со стороны потерпевшего влечет прекращение дела…»

-Ст. 436 УПК РСФСР указывает, что на стадии судебного разбирательства судья при наличии оснований ст. 5 и ст. 430 УПК РСФСР вправе прекращать уголовные дела, если потерпевший против этого не возражает.

Представляется, что аналогичный порядок следует закрепить и в том случае, если прокурор отказывается от обвинения на предварительном слушании. В действующем законодательстве в двух статьях - ст.ст.430 и 433 - прекращение дела никак не ставится в зависимость от волеизъявления или мнения судьи. Такое нормативное регулирование не отвечает интересам ни обвиняемого, ни потерпевшего и подлежит, по нашему мнению, изменению следующим образом:

ч. 2, ст. 430 УПК РСФСР следует дополнить,’ “в случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения на предварительном слушании судья вправе прекратить дело полностью или в части при отсутствии возражений со стороны обвиняемого или потерпевшего.”

Ч. 5, ст. 433 УПК РСФСР предлагается изложить в следующей редакции: «судья выносит постановление о прекращении дела в случае отказа государственного обвинителя от обвинения при отсутствии возражений против прекращения дела со стороны обвиняемого или потерпевшего».

Проведенное нами исследование дает возможность сделать следующие выводы.

Во-первых, неоднократные изменения законодательной базы стадии предания суду не привели к созданию действенного механизма по контролю за качеством предварительного расследования и для подготовки уголовных дел к судебному разбирательству.

Во-вторых, упрощение процессуального порядка осуществления данной стадии уголовного судопроизводства привело к формальному к ней отношению со стороны судей и заинтересованных лиц.

В- третьих, стороны предпочитают не участвовать (в большинстве случаев) в стадии назначения дела в порядке гл. 20 УПК РСФСР из-за низкой юридической значимости предоставляемых возможностей.

В- четвертых повысить значимость стадии назначения дела к судебному разбирательству можно только путем реформирования уголовно- процессуального законодательства в сторону расширения участия заин- тересованных лиц, введения элементов состязательности, повышения от- ветственности судей за качественную подготовку уголовных дел к судебному разбирательству.

В-пятых, существующий порядок назначения уголовных дел к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания имеет условия и предпосылки (за исключением указанных выше недостатков, подлежащих устранению) для качественной подготовки уголовных дел и для защиты интересов сторон.

В-шестых, мы считаем, что предварительное слушание должно проводиться не только но особо тяжким уголовным делам, но и по остальным категориям дел, за исключением малозначительных, подсудных судье единолично. Распространение предварительного слушания на большинство уголовных дел даст действенное средство для искоренения формального, поверхностного отношения к вопросам проверки материалов уголовных дел и для качественной их подготовки к судебному разбирательству.

ГЛАВА 3. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СТАДИИ НАЗНАЧАЙИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ.

S3 Л. СУЩНОСТЬ ЭФФЕКТИВНОСТИ в УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ.

В правовых исследованиях эффективность закона нередко трактуется как соотношение цели (намеченного результата) и фактически достигнутого результата при реализации правовых норм или как полезные изменения, достигнутые при реализации норм, в соотношении с понесенными при этом издержками (затратами). 1

Объединяет эти взгляды то, что эффективность определяется через результаты, через изменения общественных отношений, вызванные применением правовых норм. Таким образом, эффективность нрана фактически подменяется другим понятием - эффективностью правоприменения.

Возражая против смешения эффективности права с эффективностью правоприменения, Т.Г. Морщакова и И.Л.Петрухин правильно отмечают, что «сами по себе эффективные нормы могут применяться неэффективно». 8 Здесь же уместно будет привести высказывание и другого видного ученого: «… возможные причины медлительности расследования, не зависящие ни от характера уголовных дел, ни от уголовно-процессуального закона: чрезмерная нагрузка следователей, недостатки организации труда, нарушения служебной дисциплины и др. Выяснить влияние каждого из этих факторов трудно. Но это не повод для того, чтобы все не удовлетворяющее нас в итоговых показателях следственной и судебной практики относить на счет неэффективности закона».3 Что же такое эффективность закона?

«Закон эффективен в той мере, в какой он отражает интересы общественного развития, соответствует материальным и духовным запросам общества и может служить орудием организации общественных отношений сообразно целям законодателя».4

Рассматривая вопрос об эффективности уголовно-процессуального права, А.Д. Бойков пишет: «К условиям эффективности уголовно- процессуального нрава относятся: соответствие норм целям уголовно- процессуального права, отражающим как правовую идеологию, так и

1 см. Самощенко И.С., Никитинский В.И. Изучение эффективности дей- ствующего законодательства. // Советское государство и право, 1969, № 8, с. 4.

Кудрявцев В.II. Проблемы эффективности нрава в развитом социалистическом обществе. // Проблемы государства и права, М., 1974, вып. 9, с. 18-25.

8 Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Право и социология. М., 1973, с.270.

3 Ларин А. Д. Эффективность уголовно-нроцсссуального закона. // в кн. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979, с. 184. 4 5 Он же. Указ. соч. с. 177-178.

нравственные представления общества, обеспеченность норм гарантиями их реального исполнения, реальная исполнимость правовых предписаний, непротиворечивость отдельных норм и всей системы процессуального за- конодательства». 1

Таким образом, эффективность закона, по нашему мнению, выражается степенью соответствия между необходимым для общества нормативным регулированием и фактически имеющимися нормативными предписаниями.

Эффективность всего уголовно-процессуального закона зависит от эффективности имеющихся в нем подотраслей, институтов и каждой отдельной процессуальной нормы, однако это вовсе не значит, что эффективность уголовно-процессуального закона складывается из математического подсчета эффективности составляющих его элементов.

Определить эффективность нормативного регулирования можно путем изучения содержания и структуры действующего закона, конструкций отдельных норм, правовых институтов и складывающейся из них отрасли права с тем, чтобы посредством набора некоторых критериев установить, в какой мере эти нормы могут обеспечить требуемое регулятивное воздействие в данной области общественных отношений.

Эффективность правоприменительной деятельности субъектов зависит в первую очередь от точности, с которой управомоченные субъекты выполняют имеющиеся предписания закона. Вместе с тем некоторые ученые ставят эффективность практической деятельности должностных лиц по расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел в зависимость от соблюдения ими нравственно-этических норм, организационно-управленческих трудностей и т.д.

«… среди правоведов иногда обнаруживается склонность на многие недостатки в судопроизводстве по уголовным делам реагировать выводами о неэффективности уголовно-процессуального закона. Как будто все зависит только от закона, и стоит его изменить - все само собой прекрасно устроится». я В дальнейшем автор рассуждает о влиянии морали на эффективность правоприменения при расследовании уголовных преступлений. Здесь следует сразу заметить, что нравственен должен быть сам закон, которому беспрекословно должны следовать правоохранительные органы при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. Если закон безнравственен, он соответственно порождает безнравственность и тех органов, которые его применяют. И последнее от них непосредственно не зависит, поскольку одна из главных обязанностей правоохранительных органов - следовать предписаниям действующего закона. Невыполнение каких-либо его ( закона) предписаний ставит правоприменителя в разряд правонарушителей. Можно привести пример. Только с недавнего времени в уголовном процессе РФ действует принцип свидетельского иммунитета, в соответствии с которым близкие родственники обвиняемого вправе отказаться от дачи показаний, которые могут быть использованы против него ( ст. 51 Конституции РФ). До 1993 г. все лица,

1 Бойков А.Д. К изучению эффективности уголовно-процессуального за- на. // в кн. Эффективность применения уголовного закона. М., 1974 , с. 177.

» Ларин A.M. Указ соч. с. 181-182.

вне зависимости от степени родства с обвиняемым, располагающие какими-либо сведениями о совершенном преступлении, были обязаны сообщать их следователю и суду под угрозой применения к ним мер уголовного наказания. И эта норма успешно применялась. Следователи и судьи могли быть высоконравственными людьми и их представлениям о морали подобная норма вряд ли соответствовала, но они обязаны были применять ее в силу необходимости. Поэтому безнравственность правоприменителей строго следующих требованиям закона, производна от безнравственности этого самого закона, если он не соответствует нормам морали конкретного общества.

Что касается влияния норм нравственности на правоприменительную практику, то приоритет здесь, безусловно, принадлежит самому закону и только от его формулировок зависит правовая нравственность его исполнителей. Конечно, мы сейчас не принимаем в расчет вопиющие случаи безнравственного поведения отдельных работников правоохранительных органов, использующих свое положение в корыстных целях, применяющих недозволенные методы ведения расследования и т.д. В таких ситуациях их поведение столь же безнравственно, сколь и незаконно.

Эффективность права и эффективность его применения - это два самостоятельных понятия. Поэтому не следует определять одно из этих понятий через другое. Так эффективность применения права зависит от организации деятельности следователей, судей, степени их загруженности, от уровня их профессиональной подготовленности, от знания содержания законов, от степени подверженности их сознания профессиональной деформации и т.п.

Эффективность права зависит: от тех приоритетов, которые желает установить государство, от степени развитости законодательной власти, от политической и экономической ситуации в стране, от потребностей общества, от уровня разработки отдельных институтов правовой наукой, от степени развития демократии и т.п.

Поэтому по нашему мнению, эффективность правоприменения - это степень соответствия достигнутого результата, целям и задачам стоящим перед конкретной (в данном случае: уголовно- процессуальной) отраслью права.

В отличие от иных процессуальных понятий (например, достаточность доказательств) эффективность правоприменения может быть выражена определенными количественными показателями.

Предметом исследования в данной главе является как в целом эффективность стадии назначения уголовного дела к судебному разбирательству, так и вопрос об эффективности отдельных ее форм:

1 форма - назначение судебного заседания в традиционном судо- производстве; 2 3 форма - предварительное слушание в суде присяжных. 4 Как уже было сказано выше, следует различать эффективность нормативного регулирования и эффективность практической деятельности судей.

Нормативное регулирование определяется потребностями общества и государства в существовании такого механизма подготовки дел к судебному разбирательству, которой в максимальной степени гарантировал бы защиту интересов личности (как обвиняемого, так и потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика), а также способствовал бы достижению объективной истины по делу, раскрытию преступлений и наказанию действительно виновных в их совершении.

Эффектность же зависит от того, насколько фактически существующие нормативные предписания соответствуют вышеперечисленным потребностям общества.

В настоящее время существующее уголовно-процессуальное законодательство дает повод к обоснованной критике правовых норм, регулирующих порядок назначения судьей уголовных дел к судебному разбирательству. Особенно это относится, по нашему мнению, к главе 20 действующего УПК РСФСР.

Многочисленные изменения, внесенные в нее, не всегда служили усилению ее роли в уголовном процессе, повышению ее значимости. Можно привести такой пример, Верховный Суд РФ в своих постановлениях не использует законодательно закрепленное название данной стадии уголовного процесса. В настоящее время Верховный Суд называет ее либо как стадию назначения дела к слушанию, либо как стадию подготовки дела к судебному заседанию. 1 Так же’ поступает и Конституционный Суд РФ.

Встречаются такие ситуации, при которых в одном и том же постановлении имеются два различных названия рассматриваемой стадии. Например, постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 20.12.76 г. «О некоторых вопросах, связанных с передачей уголовных дел в нижестоящий суд в стадии назначения судебного заседания» в редакции постановления Пленума Верховного Суда № 11 от 21.12.93 г.: В соответствии со ст. 221 УПК РСФСР судья при подготовке дела к судебному заседанию выносит одно из 5 видов постановлений: либо с назначением судебного заседания, либо …» (курсив наш). 8

В постановлении Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст. 18, ст. 19 и ч. 2, ст. 20 Федерального закона от 08.05.94. «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ» от 20.02.96 г. № 5-П речь прямо идет о предании суду, как стадии уголовного процесса. 3

Изменение названия стадии, по нашему мнению, не было необходимым. Даже если учитывать те демократические преобразования, которые происходят в России и не позволяют в какой- бы то ни было форме причислять суд к органам обвинения, то и в этом случае предание суду никак не выражало обвинительной сути судебных органов. Предание суду только свидетельствовало ( как, впрочем, и сейчас) о возможности проведения судебного разбирательства, а вовсе не о неотвратимости

1 см. постановление Пленума Верховного Суда РФ № 7 «О выполнении судами РФ постановления Пленума Верховного Суда по делам о хищении государственного и общественного имущества и задачах судов по дальнейшему повышению их роли в деле укрепления охраны государст - венного И общественного имущества», от 23.12.75 г., в ред. постановления Пленума Верховного Суда РФ № И от 21.12.93 г., п. 2. / Бюлле- тень Верховного Суда РФ , 1994, № 2, с.5. * Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 2, с. 7. з П. 4 указ. Постановления. II Рос. газета, от 22.02.96 г.

осуждения.

Можно сослаться на опыт таких государств, как Франция, Англия, США, чей демократизм государственного строя ( в том числе и судебной системы) общеичйогтен. В законодательстве этих стран сохранен термин «Предание суду», и от этого суд не стал менее состязательным, менее справедливым и менее законным.

В литературе сейчас можно встретить такие высказывания: «Ранее эта стадия называлась «Предание суду», что отражало ее содержание и назначение».1 С подобной точкой зрения следует полностью согласиться. Загромождение уголовно-процессуального закона новыми терминами взамен старых, хорошо известных и удобных представляется нецелесообразным. Поэтому лучшее, что законодатель может сделать в этом вопросе - вернуться к прежнему названию - стадии предания суду.

Следует отметить и ряд других негативных моментов, связанных с осуществлением судьями подготовки уголовных дел к судебному разби- рательству. Формализм и волокита в осуществлении подготовки становятся нормой в судебных органах различных уровней. Не беремся утверждать, что они стали порожден”‘111 ««чшинтртнп последних изменений законов (Верховный Суды СССР, РСФСР, РФ и ранее неоднократно обращались в своих постановлениях к вопросу о повышении качества предания суду, подготовки уголовных дел к судебному разбирательству), но их влияние, несомненно, послужило усилению поверхностного отношения судей к выполнению предписаний главы 20 УПК РСФСР. Существенно снижается значение стадии тем обстоятельством, что единственным участником ее является судья.

Если говорить о повышении роли судебного контроля за органами предварительного следствия, об улучшении механизмов защиты интересов сторон, о создании максимально возможных условий для достижения истины, то ныне существующее нормативное регулирование скоре оказывает отрицательное нежели положительное воздействие.

Судьи практически в абсолютном большинстве, не стремятся реализовать те возможности, которые предоставлены им законодательством. Причин для этого достаточно. Немалую роль здесь играет отсутствие контроля за деятельностью судьи в данной стадии, отсутствие практической значимости действий, которые могут совершать стороны и т.д. Проведенными исследованиями установлено, что 5% судей вообще не представляют ценности стадии подготовки и предлагают ее полностью упразднить.

«Следует со всей тщательностью выразить и неуклонно проводить в жизнь, казалось бы, элементарное правило: там, где вопрос стоит об уголовной ответственности, где принимается решение, от которого зависит честь и достоинство, доброе имя, свобода человека, там при всех условиях требуется тщательное исследование всех обстоятельств дела и соблюдение всех гарантий от возможной судебной ошибки. И, конечно, нельзя сетовать на то, что приходится соблюдать сложные процессуальные формы по делам, по которым обвиняемому грозит наказание либо не связанное с лишением свободы, либо самое большое - всего лишь (!) один год

» Уголовно-процессуальное право. Учебник, под. ред. проф. Лупинс-

кой 11.А. М., 1997, с.12.

лишения свободы. В таких сетованиях нетрудно увидеть проявления профессиональной деформации, ведомственной узости и упрощенческих настроений.

Если стать на этот опасный путь и считать возможным сокращать или полностью упразднять процессуальные гарантии по «простым», «пустяковым», «мелким» делам - этот подход неизбежно перекинется на дела о тяжелых, серьезных преступлениях: если одно дело о тяжелом преступлении кажется ясным, если преступник изобличен - стоит ли тратить время и силы на выполнение сложных процессуальных форм? Мы думаем, что если только допустить процессуальное упрощенчество по некоторым категориям уголовных дел, оно неизбежно перекинется и на другие уголовные дела». 1

Приведенное высказывание представляется как нельзя более злободневным и имеющим отношение к рассматриваемому нами вопросу. Для ликвидации формализма и уклонения судей от исполнения своих прямых обязанностей следует в первую очередь отказаться от упрощенчества, которое «расхолаживающе» действует на должностных лиц.

В дальнейшем мы постараемся создать более конкретную картину тех изменений, которые следует внести в нормативную базу стадии назначения дела к судебному разбирательству для того, чтобы она действительно соответствовала тем целям и задачам, которые перед нею поставлены.

1 Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности, под. ред. Савицкого В.М. М., 1979, с.68.

§3.2. ЭФФЕКТИНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДЬИ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ в традиционном судопроизводстве по действующему уголовно-процессуальному законодательству.

Эффективность в данном случае можно определить путем соотношения между нормативными требованиями и фактическим их выполнением. При этом можно выделить следующие критерии эффективности стадии назначения уголовных дел к судебному разбирательству:

  • количество уголовных дел, назначаемых к судебному разбирательству и завершающихся вынесением приговора;
  • количество постановлений судьи о направлении дел для дополнительного расследования, отмененных кассационной инстанцией по частным протестам прокуроров;
  • количество случаев выявления в судебном разбирательстве существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенного органами предварительного расследования;
  • количество приговоров, отменяемых кассационной или надзорной инстанциями из-за наличия в материалах уголовных дел упущений и существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных органами предварительного расследования;
  • количество уголовных дел, обоснованно возвращенных на дополнительное расследование или прекращаемых в стадии назначения судебного заседания;
  • непосредственное участие в данной стадии сторон и оказываемое ими влияние на принятие решения судьей о дальнейшем направлении уголовного дела.
  • Действующим законодательством перед стадией назначения судебного заседания поставлены следующие задачи:

  • выявление недостатков и нарушений закона, допущенных на пред- варительном следствии (осуществление судебного контроля);
  • разрешение заявлений и ходатайств сторон процесса;
  • организация судебного заседания (осуществление подготовительных действий).
  • Проведенным опросом установлено, что 61% судей считает качество предварительного расследования неудовлетворительным. В числе претензий, которые судьи предъявляют к расследованию:

  • неполнота и односторонность отмечается 33,0% респондентов;
  • неправильное, не соответствующее требованиям УПК РСФСР составление обвинительного заключения - 4%;
  • неправомерные отказы в удовлетворении ходатайств участников по собиранию, истребованию и приобщению к делу доказательств - 12%;
  • нарушения ст. 127 УПК РСФСР (работники органов дознания проводят следственные действия без оформления отдельного поручения следователя) - 7%;
  • нарушения ст. 137 УПК РСФСР (неразъяснение гражданам права
  • заявлять гражданско-исковые требования) - 20%;

  • не выполняются требования ст. 201 УПК РСФСР (не выясняется согласие обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных) -13 /о.
  • Несмотря на довольно большой перечень недостатков, допускаемых органами расследования и выявляемых судьями, к судебному заседанию в районных судах назначаются 94% уголовных дел, в Краснодарском краевом суде этот показатель составляет - 82% (по данным за 1996 г.). От 6% до 18% уголовных дел возвращается со стадии подготовки для дополнительного расследования. Можно выделить определенную тенденцию назначения к судебному заседанию уголовных дел с нарушениями процессуального характера. Причины здесь, как представляется, заключаются в недостаточном изучении материалов уголовных дел судьями, а также в пренебрежении к процессуальным нарушениям, допускаемым в стадии предварительного расследования, в желании поскорее завершить то или иное дело. Как следствие, нарушения кажущиеся мелкими при назначении дела к слушанию, оказываются весьма значимыми при судебном рассмотрении дела, что влечет отмену приговора и прекращение дела либо возвращение его для дополнительного расследования кассационной инстанцией. Например, по приговору суда Ханты- Мансийского автономного округа Иванов был осужден по и.п. «е», «и», ст. 102 УПК РСФСР. Настоящее уголовное дело неоднократно и обоснованно направлялось судом первой инстанции на дополнительное расследование, однако, органы предварительного следствия по существу, игнорировали указания суда о необходимости выполнения определенных розыскных и следственных действий, утратили вещественные доказательства.

Несмотря на грубые нарушения закона, допущенные по делу, оно было назначено к слушанию и при очередном судебном разбирательстве суд постановил обвинительный приговор. Отменяя этот приговор, кассационная инстанция обратила внимание на то, что Иванов сразу же после задержания и разъяснения ему прав подозреваемого заявил, что желает иметь защитника с момента задержания. Однако это его требование выполнено не было, и он в течении девяти дней допрашивался, в том числе и в качестве свидетеля, без участия защитника. Только после того, как Иванов признал себя виновным в убийстве, к участию в деле был допущен адвокат. На первом же допросе с соблюдением уголовно- процессуального закона Иванов отказался от признания своей вины. Кроме того, при проведении соответствующей экспертизы было дано категорическое заключение, исключающее возможность причинения потерпевшим телесных повреждений молотком, которым, согласно показаниям Иванова и принятой органами следствия версии, было совершено убий- с гво.

Поэтому уголовное дело в отношении Иванова направлено на новое расследование. 1

Недостаточно тщательное изучение материалов дела может иметь результаты различного характера. Прежде всего, судья, поверхностно ознакомившись с делом, торопится вернуть его на доследование, не потрудившись убедиться в том, что выявленные им нарушения относятся к категории существенных и не могут быть исправлены в судебном заседании.

Показателен в этом отношении следующий пример: судья Краснодарского краевого суда возвратил дело для дополнительного расследова-

  • Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 10, с. 9.

ния дело по обвинению Шитова в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 15 и 103 , ст. 15 и п. «и» ст. 102 УК РСФСР по тем основаниям, что в деле имеется не отмененное постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении Шитова по той статье Уголовного кодекса, по которой было возбуждено уголовное дело. Поэтому, по мнению судьи, расследование проводилось без возбуждения уголовного дела.

Кассационная инстанция не согласилась с выводами о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и указала следующее.

Постановлением следователя от 11 марта 1992 г. по факту причинения Шитовым ножевых ранений Шабельнику и Широкому было возбуждено уголовное дело но признакам преступления, предусмотренного ч. 3. Ст. 206 ук РСФСР, а 13 марта 1992 г. ему было предъявлено обвинение по ч. 1, ст. 108 УК РСФСР за умышленное причинение тяжелых телесных повреждений обоим потерпевшим.

В процессе расследования 8 сентября 1992 г. Шитову предъявлено новое обвинение по ст. сг. 15 и 103, ст. 15 п. «и» ст. 102 УК РСФСР за покушение на убийство Шабельника и Иванова и умышленное убийство Широкого.

В связи с предъявлением этого обвинения следователь в тог же день вынес постановление о прекращении дела в отношении Шитова по ч. 3, ст. 206 и ч. 1, ст. 108 УК.

В определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ правильно обращено внимание на то, что в соответствии с п. 10, ст. 5 УПК РСФСР уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отношении лица, о котором имеется неотъемлемое постановление органа дознания, следователя или прокурора о прекращении дела по тому же обвинению.

В данном случае следователь вынес постановление о прекращении дела по иному обвинению, которое предъявлялось Шитову в начальной стадии следствия. Возбуждения же уголовного дела по каждому возникающему в ходе расследования новому составу преступления по закону не требуется. 1

В данном случае, судья не только не убедился в существенности выявленного им нарушения, но и показал свое весьма поверхностное знание процессуального закона. Поскольку, как разъяснено в постановлении Верховного Суда РФ, никаких нарушений процессуального закона органы предварительного расследования в данном случае не допустили.

Другой случай, когда судьи при подготовке уголовных дел к судебному заседанию поверхностно изучают материалы дела и это выражается в том, что судебное заседание по уголовному делу, в материалах которого действительно имеются серьезнейшие процессуальные нарушения. Проиллюстрировать данное утверждение можно следующим примером.

В материалах уголовного дела по обвинению Белкина имеется собственноручная запись в протоколе допроса обвиняемого, о желании меть защитника при выполнении всех следственных действий. В связи с таким заявлением к участию в деле был допущен адвокат, подпись которого имеется в протоколе допроса обвиняемого, однако в дальнейшем в нару-

1 Архив Краснодарского краевого суда, 1996, дело № 2-159

шение ст. ст. 46 и 5 1 УПК РСФСР Белкин допрашивался без адвоката. Кроме того, в нарушение требований ст. 201 УПК РСФСР Белкин и защитник знакомились с материалами дела раздельно, хотя такое ознакомление может иметь место только по просьбе защитника или обвиняемого. Такой просьбы участниками не заявлялось. Кроме того, как отмечено в кассационном определении, уголовное дело расследовалось следователем органом внутренних дел, тогда в соответствии со ст. 126 УПК РСФСР, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 1-2 и 117 УПК РСФСР предварительное следствие должно проводиться органами прокуратуры. Приговор по данному делу отменен кассационной инстанцией и дело возвращено на дополнительное расследование. 1

Следует отметить, что по данным Верховного Суда РФ количество дел, которые возвращаются судьями со стадии подготовки дела к слушанию составляет в среднем 4,0% (из 1995 дел - 86). При этом, кассационной инстанцией удовлетворяется каждый второй частный протест прокуроров на постановления судьи о возращении уголовного дела для дополнительного расследования со стадии назначения дела.

Следовательно, лишь 50% случаев возвращения уголовных дел для дополнительного расследования является оправданным. Оставшиеся 50% представляют собой достаточно внушительное количество ошибочных действий судьи. 3

Следует отметить, что в ряде случаев судьи на стадии назначения судебного разбирательства не только не выявляют нарушения, допущенные органами расследования, но и сами нарушают предписания уголовно-процессуального закона. Рассмотрим следующий пример.

После окончания расследования дела но обвинению лица в преступлении, предусмотренном ч. З.ст 147* УК РСФСР, прокурор республики

Татарстан направил дело в Верховный Суд Республики Татарстан для оп- ределения подсудности. По постановлению судьи в нарушение ст. 47 Конституции РФ, без согласия на то обвиняемых, дело, подсудное в со- ответствии со ст. ст. 35, 36 УПК РСФСР районному народному суду, принял к производству по первой инстанции вышестоящий суд. При этом было изменена мера пресечения всем четырем подсудимым, находившимся под подпиской о невыезде, на содержание под стражей.

Данные нарушения кассационная инстанция сочла существенными, поскольку они затронули конституционные права граждан, и отменила приговор по данному делу. 3

Или другой пример. В уголовном деле по обвинению Засорина в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 211 УК РСФСР судья не вынес постановление о назначении судебного разбирательства. В соответствии со ст. 223’ УПК РСФСР судья, придя к выводу, что при расследовании дела соблюдены все требования УПК РСФСР по обеспечению прав гражданина, привлеченного в качестве обвиняемого отсутствуют иные препятствия для рассмотрения дела в суде, обязан вынести поста-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 10,с .8. 2 3 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 12, с. 7-8. 4 5 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, № 3, с. 10-11. 6 новление о назначении судебного заседания. Кассационная инстанция сочла нарушение, допущенному судьей по данному делу существенным и отменив приговор, направила дело на новое судебное рассмотрение со стадии назначения дела к слушанию. 1

Таким образом, низкая эффективность стадии назначения уголовных дел к судебному разбирательству обусловлена не только неудовлетворительным уровнем предварительного расследования, но и непосредственно зависит от профессиональной подготовленности судей, от того, какое значение они придают тому или иному нормативному предписанию.

Закон предоставляет судьям в стадии назначения судебного разбирательства такие полномочия, которые требуют от них максимального внимания и сосредоточенности. Например, возвращение уголовных дел для дополнительного расследования позволяет судье не допускать к судебному рассмотрению уголовные дела при наличии препятствующих к тому оснований. Выявление этих оснований возможно только при подробном и тщательном изучении всех имеющихся материалов уголовного дела. Многие судьи с этим успешно справляются. Например, возвращая на дополнительное расследование со стадии выполнения подготовительных действий дело в отношении Окладникова и других, судья Верховного Суда республики Бурятия указал в постановлении, что обвинительное заключение составлено с нарушением ст. 205 УПК РСФСР, также оставлены без проверки обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, не установлен размер, причиненного преступлением ущерба. Кроме того, в ущерб полноте и объективности расследования, выделено в отдельное производство дело в отношении лиц, принимавших участие в драке, закончившейся убийством.

Кассационная инстанция согласилась с выводами судьи и оставила постановлении о направлении дела на дополнительное расследование в силе, а частный протест прокурора без удовлетворения. 2

Однако, как уже отмечалось выше (см. с. 99), именно при решении вопроса о возвращении дела для дополнительного расследования чаще всего встречаются негативные примеры.

Направляя уголовное дело по обвинению Амбросова на дополнительное расследование, судья Хабаровского краевого суда в своем постановлении от 12 октября 1994 г. указал, что органы предварительного следствия не выполнили постановление судьи от 29 марта 1994 г., о направлении дела на новое расследование.

Отменяя это постановление, кассационная инстанция обоснованно обратила внимание на то, что судья в своем постановлении не указал конкретно, какие же обстоятельства остались не выясненными органами следствия.

Между тем в определении кассационной инстанции содержится перечень следственных действий, фактически выполненных при дополнительном расследовании.

Таким образом, судья краевого суда в нарушение п. 3 ст. 222 УПК РСФСР оставил без внимания вопрос о представлении дополнительных

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, № 4, с. 16. а Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 12, с. 6.

доказательств органами следствия, о проверке их достаточности для рассмотрения уголовного дела в судебном заседании. 1

До сих пор мы освещали недостатки и ошибки судей, допускаемые ими при ознакомлении с материалами уголовного дела либо допускаемые при принятии одного из решений, предусмотренных уголовно- процессуальным законом в стадии назначения судебного заседания.

Вместе с тем, непосредственная организация судебного процесса также требует предельного внимания судьи, знания материалов дела, организационных способностей и т.д. и следует заметить, что поверхностное, небрежное отношение судей и работников аппарата суда к выполнению организационных мероприятий нередко приводит к срыву судебных заседаний, неоправданным отложениям слушания дела, в целом создае! негативное мнение у граждан о работе судебной системы.

Можно привести такой пример.

Кассационной инстанцией был отменен приговор Волгоградского областного суда от 19 октября 1994 г. в отношении Менжунова, Сурдо- бинцева, Симакова и Гриненко.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что при рассмотрении этого дела, назначенного к слушанию с участием прокурора и адвокатов, суд первой инстанции фактически не обеспечил участие в судебном заседании защитников подсудимых, и при отсутствии в деле ордеров адвокатов рассмотрел дело в их отсутствии. 8

Основываясь на изучении и обобщении практики, а также на анкетировании судей, следует сформулировать некоторые выводы.

Во-первых, нарушения допускаются судьями на любом этапе подготовки уголовных дел к судебному разбирательству.

Во-вторых, наибольшее количество ошибок связано с поверхностным ознакомлением судей с материалами дел (91%).

В-третьих, ошибки проявляются следующим образом:

  • уголовные дела необоснованно возвращаются для производства дополнительного расследования;
  • уголовные дела назначаются к судебному разбирательству без достаточных к тому оснований;
  • нарушаются существенные процессуальные права сторон;
  • не соблюдается порядок оформления результатов стадии назначения (например, в материалах уголовного дела может отсутствовать постановление судьи о назначении дела к слушанию, либо постановление не содержит требуемых уголовно-процессуальным законом сведений);
  • недостаточно внимания уделяется организации судебного процесса (надлежащим образом не уведомляются участники, стороны судебного разбирательства, день и час судебного заседания не согласовывается с работой других судей, происходят неполадки со временем ознакомления сторон с материалами дела, когда в одно и то же время приходят знакомиться с материалами обе стороны и др.);
  • недостаточно внимательно разрешаются ходатайства сторон.
  • Причинами этих и других нарушений в первую очередь является

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 12, с. 8. 8 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 11, с. 11

малоэффективное нормативное регулирование, не позволяющее в должной мере, качественно подготовить уголовное дело к судебному разбирательству.

Необходимо остановиться на конкретных процессуальных нормах, нуждающихся, по нашему мнению, в изменениях и дополнениях. Но еще раньше следует привести некоторые статистические данные. В процессе данной работы было проведено анкетирование судей (всего 50 судей различных районных судов Краснодарского края). Одним из вопросов был вопрос о необходимости реформирования стадии подготовки. Из общего числа 33% ответили, что данная стадия нуждается в изменении, остальные 67% такой необходимости не видят. При этом на вопрос о значимости данной стадии для процесса только 72% судей ответили положительно. Следует заметить, что Верховный Суд РФ в своих постановлениях постоянно подчеркивает важность подготовительных действий и указывает на необходимость повышать качество подготовки уголовных дел к судебному заседанию. 1

Снижение качества судебного разбирательства Верховный Суд РФ также в определенной степени ставит в зависимость от качества подготовки и организации судебного заседания.

В статье заместителя Председателя Верховного Суда РФ В.П. Вери- на сказано следующее: «Основные недостатки и упущения в деятельности судов связаны прежде всего с неудовлетворительной организацией судебного процесса…» 8

Вывод может быть следующим. Содержание правовых норм, регулирующих процесс подготовки, создает предпосылки для формального и поверхностного отношения судей к требованиям закона.

С чем это связано?

Прежде всего с исключительно единоличным порядком принятия судьей решения о дальнейшей судьбе уголовного дела, а также с тем, что формируется это решение только на основании письменных материалов дела.

Нельзя обойти вниманием и такой вопрос, как предыдущий профессиональный опыт судьи, который во многих случаях заменяет ему подробное ознакомление с материалами уголовного дела.

Здесь опять-таки полезно обратиться к статистике. По результатам анкетирования со всеми материалами дела на стадии подготовки знакомятся 78% судей, 19% знакомятся только с обвинительным заключением, а 3,2% - не знакомятся вовсе.

Основана данная ситуация непосредственно на предписаниях закона. Ответить на большинство вопросов, содержащихся в ст. 222 УПК РСФСР, судья вполне способен, ознакомившись только с обвинительным заключением. Именно в этом документе содержится информация, доста-

1 см. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 6 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел о хищении на транспорте» в ред. постановления от 21.12.93 г. //’ Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 2. 2 3 Верин В.11. О проблеме соблюдения процессуальных сроков рассмотрения уголовных и гражданских дел. // Бюллетень Верховного Суда РФ, 4 1996, №9, с. 11.

точная для формирования, предусмотренных ст. 222 УПК РСФСР решений судьи. Учитывая данное обстоятельство, есть все основания считать, что процент судей, которые знакомятся со всеми материалами уголовного дела, несколько ниже, чем показало анкетирование.

Следующая ст. 223 УПК РСФСР определяет порядок разрешения ходатайства сторон. Во-первых, статья содержит исчерпывающий перечень ходатайств. Мы не можем согласиться с мнением В. Бозрова, который утверждает, что: «Перечень ходатайств, перечисленных в ст. 223 УПК РСФСР, исчерпывающим назвать нельзя. В принципе могут быть заявлены любые ходатайства, в частности, о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, о месте, времени рассмотрения дела судом, единоличным способом либо коллегиальном слушании дела и др.» 1

Подобная трактовка содержания ст. 223 УПК РСФСР, по нашему мнению, не имеет достаточного основания. Автор приведенного высказывания не учитывает формулировку анализируемой нормы, а также метод правового регулирования уголовно-процессуального права. Нет никаких причин считать, что законодатель, приведя перечень ходатайств, предложил правоприменителям толковать его расширительно. Кроме того, основываясь на разрешительном методе регулирования, можно прямо утверждать, что законодатель, перечислив определенные категории ходатайств, все остальные счел недопустимыми в данной стадии процесса (все, что не разрешено, то запрещено). По нашему мнению, этот перечень не является достаточным.

Во- вторых, форма ходатайств - только письменная. Разрешение ходатайств также осуществляется только по письменным материалам. Т.е. личное участие сторон законом не предусмотрено.

Существующая формулировка норм статьи порождает формализм и снижает значимость заявления ходатайств в данной стадии процесса.

Ч. 1,ст. 223 У11К РСФСР гласит: «…При этом, если возникает сомнение в обоснованности ходатайства, судья вправе вызвать для объяснений лицо или представителя организации, заявивших ходатайство.»

Здесь два момента, которые, но нашему мнению, должны быть изменены. Первый, судья вызывает для «объяснений». Данное понятие - объяснения - не является процессуальным, поэтому предполагает необязательность проведения и невозможность использования их результатов для принятия процессуальных решений.

Таким образом, закон сам умаляет значения любых сведений, которые могли бы поступить от сторон или их представителей.

Второй, в этой же норме закон предписывает вызывать для объяснений только го лицо, которое заявило ходатайство.

Следовательно, мнение по заявленному ходатайству другой стороны судью интересовать не должно. В определенной степени выразителем такого же подхода является Ю. Астафьев. Он пишет: «…Необходимо их (участников) личное участие в распорядительном заседании, которое

проводится по их инициативе». 8

1 Бозров В. Стадия назначения судебного заседания. // Российская юстиция, 1996, № 3, с. 48-49.

  • Астафьев Ю. Стадия предания суду нуждается в совершенствовании. // Советская юстиция, № 9, 1989 с. 21-22.

С некоторой поправкой на действующее законодательство и отсутствие распорядительного заседания можно сказать, что следует допустить к участию в стадии подготовки только тех субъектов, которые заявили ходатайства. Игнорируя при этом мнение других участников, возможно, также хотели бы высказаться по поводу рассматриваемых ходатайств. По нашему мнению, такое положение явно ущемляет права отдельных участников уголовного дела и вряд ли способствует надлежащей подготовке уголовных дел к судебному разбирательству.

Ч. 2 ст. 223 УПК РСФСР содержит норму, которая и вовсе лишает заявление ходатайств в данной стадии какого- бы то ни было смысла. В ней, в частности, сказано: «Отказ в ходатайстве обжалованию не подлежит, однако оно может быть возобновлено в судебном заседании». Уместно задать вопрос: зачем заявлять ходатайство в стадии, где никто не обязан выяснять его причины и суть, никто не должен обсуждать его, если такое же ходатайство можно заявить в судебном заседании и лично его поддерживать, настоять на его удовлетворении? Ответ очевиден. Заявлять ходатайства в стадии назначения незачем, это невыгодно, нецелесообразно и тактически может быть даже вредным.

По нашему мнению, заявление ходатайств, тщательное их рассмотрение и обоснованное разрешение - то действие, которое присуще и должно быть одним из основных именно на стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию Следует создать такой механизм, когда заявлять ходатайства в данной стадии будет выгодно и за счет этого значительно сократится время судебного заседания. Сокращение будет достигнуто за счет двух факторов:

1) в стадии подготовки будут разрешены все ходатайства организационного характера и некоторые, имеющие процессуальное значение; 2) 3) с учетом разрешенных ходатайств судьи будут иметь возможность лучше подготовить процесс, значительно снизится число отложений слушаний дел. 4) Представить такой механизм достаточно просто. Предположим, что заявлять ходатайства о допуске в процесс, об изменении или отмене меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения закон разрешит исключительно на стадии подготовки. Какие последствия отсюда возможны?

Прежде всего, стороны значительно раньше побеспокоятся о защите своих интересов, будут искать представителей, защитников или потребуют назначить адвоката не в начатом судебном заседании, а заблаговременно. При этом все лица, которые будут допущены в процесс на стадии подготовки, смогут заранее ознакомиться со всеми материалами уголовного дела и отпадает необходимость откладывать судебное заседание, чтобы предоставить например, назначенному защитнику время для ознакомления с материалами уголовного дела. В предлагаемом нами варианте имеются и другие положительные моменты. В частности, значительно повысится качество изучения уголовного дела судьей, как следствие, получат большую обоснованность принимаемые им решения. Для реализации нашего предложения следует учесть одну весьма существенную деталь. Стороны для того, чтобы реализовать свое право на заявление ходатайств и другие права должны их знать. В литературе совершенно справедливо отмечается: «…Обвиняемый имеет ряд прав в стадии предания суду. Однако в законе нет нормы, обязывающей органы предварительного следствия, прокурора или суд разъяснять эти права». 1

Следует заметить, что подобная обязанность (разъяснение прав) должных лиц и государственных органов должна касаться не только обвиняемого, но и потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика.

В настоящее время ст. 223 УПК применятся очень редко. Об этим свидетельствуют цифры. Так, 48% судей заявили, что за последний год ходатайств в данной стадии процесса к ним пс поступало. Причем, из них 50% судей ответили, что ходатайств не было за последние три года. Оставшиеся респонденты - 52% - ответили, что ходатайства, в основном, поступали в отношении изменения меры пресечения и вызова дополнительных свидетелей.

Для преодоления сложившейся негативной ситуации с подготовкой уголовных дел к судебному разбирательству следует:

1) ввести в ст. 222 УПК РСФСР п. 4 следующего содержания: «п. 4 - не имеется ли в материалах дела доказательств, полученных с нарушением установленной законом процессуальной формы: и подлежат ли они исключению как недопустимые; а также п. 5

«п. 5. - не допущено ли в ходе дознания или предварительного следствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона».

В свете приведенных выше соображений ст. 223. УПК РСФСР предлагаем изложить в следующей редакции:

«ст. 223. Рассмотрение ходатайств и заявлений.

При наличии ходатайств об отмене или изменении меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения, о прекращении дела, о возвращении его для дополнительного расследования, о признании доказательств недопустимыми, о рассмотрении дела судом присяжных судья обязан вызвать стороны для участия в их рассмотрении и разрешении.

Ходатайства о допуске в процесс, об отмене или изменении меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения могут быть заявлены только на стадии назначения дела к слушанию.

Повторное их заявление возможно только в случае выявления новых обстоятельств, ранее судом не рассматривавшихся.

Ходатайства о вызове дополнительных свидетелей и истребовании других доказательств разрешаются судьей единолично и подлежат удовлетворению во всяком случае».

По нашему мнению, проведение судебного заседания с участием заинтересованных субъектов процесса, а также защитника и прокурора необходимо в каждом случае появления основания для решения судьи о прекращении дела, о возвращении его для дополнительного расследования.

Многие практические работники могут возразить против подобного порядка осуществления назначения судебного заседания. Мы понимаем, что проведение судебного заседания усложнит работу судей, потребует

• Побегайло Г.Д. Предание суду (актуальные проблемы). М„ 1982, с. 38.

дополнительного времени и усилий. Однако представляется, что не могут служить основаниями для упрощения процессуальной формы соображен- ния материального или организационного характера. На первое место следует поставить эффективность защиты интересов граждан-участников уголовного процесса, а также надлежащее выполнение задач уголовного судопроизводства, таких как достижение объективной истины по делу, всестороннее и полное исследование всех обстоятельств дела, привлечение к уголовной ответственности только тех лиц, которые действительно причастны к совершению преступления и др.

Такая форма подготовки позволит повысить ответственность судьи за принимаемое решение, сделает необходимым подробное ознакомление со всеми материалами дела, а также значительно сократит количество уголовных дел, необоснованно прекращаемых в данной стадии либо необоснованно возвращаемых для дополнительного расследования.

Участие сторон в стадии подготовки значительно повысит качество защиты их законных интересов, позволит им оказать непосредственное влияние на дальнейшее направление движения уголовного дела.

В целях обеспечения сторонами большей возможности защищать свои интересы законодатель должен предусмотреть ознакомление их с обвинительным заключением не после принятия судьей решения о дальнейшей судьбе дела, а до этого. Мы полностью разделяем точку зрения И. Демидова, который предлагает: «…чтобы копия обвинительного заключения вручалась обвиняемому не после предания его суду, а значительно раньше - по утверждению прокурором обвинительного заключения, одновременно с направлением дела в суд». 1

Для решения этого вопроса нужно внести соответствующие изменения в ч. 1, ст. 217 УПК РСФСР, изложив ее следующим образом: «ст. 217. Направление прокурором уголовного дела в суд. Прокурор или его заместитель, утвердив обвинительное заключение, направляют его копии обвиняемому и потерпевшему, а дело в суд, которому оно подсудно, при этом уведомляют указанных лиц, в какой суд направлено дело».

В деле преобразования стадии назначения судебного заседания необходимо всегда помнить, что в судопроизводстве по уголовным делам никогда нельзя исключать действие таких принципов, как состязательность, равенство прав сторон процесса, право на защиту и др.

В настоящее время законодательная база главы 20 УПК РСФСР существенно ограничивает право на защиту, сводя его к единственному праву заявлять ходатайства, а также полностью исключает состязательность.

Исходя из этого, мы предлагаем следующую модель подготовки уголовных дел к судебному заседанию, которая, но нашему мнению, будет более эффективно способствовать выполнению задач по контролю за деятельностью органов предварительного расследования и более тщательной организации судебных процессов.

Ранее мы уже отмечали необходимость ознакомления сторон с обвинительным заключением с передачей материалов в суд. Поэтому на

1 Демидов И. Выявление и устранение нарушений закона и ошибок в ста дни предания суду. // Советская юстиция, № 6, 1988, с. 34.

данном вопросе останавливаться уже не будем.

После получения материалов уголовного дела судьей стороны должны иметь право знакомиться с ними в полном объеме. Судья в течении от 14 суток до 1 месяца с момента получения дела обязан принять по нему одно из решений, которые перечислены в ст. 221 УПК РСФСР.

Ссылки некоторых судей, а их не так уж много - 8-9%, - на недостаточность времени для подготовки, оснований под собой не имеют, поскольку весь процесс ознакомления с делом в настоящее время сводится к быстрому просмотру всех (и это в лучшем случае) материалов дела. Тем более, что следует различать сроки для принятия решения о дальнейшей судьбе дела и сроки для подготовки судебного процесса. В последнем случае как раз необходим дифференцированный подход. Ст. 239 УПК РСФСР однозначно обязывает судью назначить слушание дела в пределах 14 суток с момента принятия об этом решения. Именно эти сроки особенно часто нарушаются. Причины подобных нарушений (их масштабы более, чем впечатляющи: в 1995 г. судами РФ по первой инстанции с нарушением процессуальных сроков рассмотрено 20?/о уголовных дел. В ряде регионов, в таких, как Магаданская область, Санкт- Петербург с нарушением сроков рассматриваются соответственно 62% и 42% уголовных дел. 1

В Майкопском городском суде с нарушением процессуальных сроков было рассмотрено в 1996 г. 21% уголовных дел. За шесть месяцев 1997 г. этот показатель составил 11,0%. 2

Во многих случаях это обусловлено объективными причинами:

  • перегруженностью судей (например, в одном из районных судов г. Хабаровска приходится по 150-180 дел на одного судью) 3 ;
  • неприспособленность помещений для проведения нескольких судебных процессов;
  • отсутствие множительной техники;
  • недостатки в работе конвойных служб;
  • отдаленность места жительства потерпевших, свидетелей от места судопроизводства и т.д.
  • При этом нельзя обходить вниманием тот факт, что вручение повесток осуществляется без соблюдения должного порядка, т.е. без росписи лица, которому вручена повестка, что затрудняет решение вопроса о надлежащем способе извещения участников процесса.

Таким образом, срок назначения судебного разбирательства должен зависеть от конкретных обстоятельств, от наличия реальной возможности провести судебное заседание в определенный срок, но во всяком случае срок назначения судебного заседания не должен превышать одного месяца.

Если сторонами по делу заявлены следующие ходатайства:

  • о возвращении дела на доследование либо о прекращении дела,
  • об изменении либо отмене меры пресечения,
  • 1 Верин В.II. О проблеме соблюдения процессуальных сроков рассмотрения уголовных и гражданских дел. // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 19, 1996, с. 12.
  • Архив суда г. Майкопа, Республика Адыгея, я Верин В.П. Указ. статья, с. 13.

  • о гражданском иске и мерах его обеспечения,
  • о недопустимости отдельных доказательств,
  • судья обязан рассмотреть их в судебном заседании с вызовом обвиняемого и потерпевшего и, по усмотрению судьи или по ходатайству сторон, с приглашением защитника и прокурора. Необходимо ведение протокола для фиксации всего происходящего в судебном слушании и для придания этому действию процессуальной значимости, поскольку заявлять повторно рассмотренные в этом заседании ходатайства по тем же основаниям следует запретить.

По нашему мнению, с стадии назначения дела к слушанию необходимо разрешить назначение экспертизы. С чем связан запрет на ее назначение в настоящее время? Прежде всего с невозможностью в условиях равного и состязательного слушания обсудить саму проблему целесообразности экспертизы, круга вопросов, которые следует вынести на ее исследование, а также кандидатуру эксперта. Создав судебное слушание в стадии назначения, законодатель создает необходимые условия и предпосылки для решения перечисленных вопросов до судебного разбирательства. Тем самым, в необходимых случаях назначение экспертизы станет возможным до судебного разбирательства, а ее результаты будут обсуждаться уже непосредственно в судебном заседании. Подобный порядок освободит судебное заседание от отложения, перерывов и в целом будет способствовать процессуальной экономии.

Неоднократно встречаются ситуации, когда собравшиеся участники судебного заседания вынуждены были расходиться, поскольку возникала необходимость в проведении судебно-психиатрической экспертизы подсудимого. Дело, как правило, откладывается на длительный срок, на последующее судебное заседание являются уже далеко не все необходимые участники и начинается длинная череда судебных заседаний с допросом одного-двух свидетелей. Избежать такого хода событий поможет назначение экспертизы в стадии подготовки дела к слушанию.

Естественно, что вопрос не ставится о полном отказе от производства экспертизы в рамках судебного разбирательства. В любом случае, когда суду потребуются специальные знания для исследования того или иного доказательства, экспертиза должна проводиться. Проблема заключается лишь в том, чтобы разрешить судье принимать решение о производстве экспертизы в стадии назначения судебного заседания во всяком очевидном случае необходимости экспертного исследования. Например, на предварительном следствии экспертиза на проводилась, хотя по зако- ну ее производство было обязательным. Либо защитник или представитель обвиняемого ходатайствуют о психиатрической экспертизе подзащитного, который заболел душевной болезнью во время предварительного следствия, либо после его окончания. Экспертизу следует разрешить на стадии назначения судебного заседания и в тех случаях, когда у сторон либо у судьи возникает сомнение в компетентности эксперта, чье заключение имеется в деле, либо в его объективности, либо в достаточности ответов и в других подобных ситуациях.

Запрет на оценку доказательств по существу, в том числе заключения экспертизы, следует сохранить.

Дальнейший порядок подготовки в большей или меньшей степени соответствует задачам, поставленным перед данной стадией действующим законодательством.

Необходимо сохранить постановление судьи, как процессуальное средство закрепления результатов подготовки.

Представляется, однако, что следует дополнить п. 2, ст. 331 УПК изменениями, которые коснуться перечня постановлений судьи, не подлежащих обжалованию. В частности, следует исключить из п. 2 ч. 1 ст. 331 УПК РСФСР упоминание о ст. ст. 230 и 232, тем самым разрешив подавать частную жалобу на постановление судьи о назначении дела к слушанию и о возвращении дела для дополнительного расследования. Право обжалования этих видов постановлений может быть предоставлено только тем участникам, которые непосредственно принимали участие в судебном слушании и не должно касаться тех, кто отсутствовал. Если су- дебное слушание не проводилось, то постановления судьи обжалованию не подлежат (за исключением постановления о прекращении уголовного дела), но могут быть опротестованы прокурором. В ст. 331 УПК ничего не говорится о ст. 234 УПК - принятие судьей решения о прекращении производства по делу и вынесение соответствующего постановления, поэтому ее следует ввести в перечень статей, содержащихся в п.1 ст. 331 УПК, предоставив возможность заинтересованным лицам обжаловать постановление судьи о прекращении производства по уголовному делу.

Осталось добавить, что следует неукоснительно повышать качество подготовки и организации судебных процессов. Проблемы организации подразделяются на:

  • объективные, не зависящие непосредственно от судей и аппарата судов;
  • субъективные, которые прямо зависят от добросовестности своих обязанностей судьями и работниками аппарата судов.
  • К первой категории указанных проблем следует отнести:

  • недостаточную оснащенность судей современной техникой, в том числе - копировальной;
  • неприспособленность помещений для проведения судебных заседаний;
  • неукомплектованность штатов судей и канцелярских работников;
  • чрезмерная перегруженность судей и т.п.
  • Эти и подобные им проблемы зависят от федеральной власти, только ей под силу решить весь комплекс указанных вопросов.

В этом направлении делаются определенные шаги, что мы можем наблюдать на примере судов г. Краснодара. Многие суды переехали в более современные, более соответствующие их рангу помещения.

Однако эти здания в ряде случаев не были рассчитаны для работы судебных органов и поэтому деятельность районных судов бывает затруднена из-за нехватки залов судебного заседания. Кроме того, залы малогабаритны и не позволяют вмещать достаточное количество публики.

Субъективные проблемы негативно отражающиеся на организации судебных заседаний связаны с халатным отношением судей к организации труда и контролю за деятельностью работников канцелярии судов. Многие судьи ограничиваются дачей указаний секретарям о вызове необходимых лиц, забывая проконтролировать исполнение.

Нельзя не сказать и о неудовлетворительной работе почтовых служб по рассылке повесток. Ситуацию можно исправить путем создания специальной почтовой службы или службы уведомления непосредственно

при судах. Подобная организация позволит своевременно извещать участников о месте, времени и дате проведения судебного заседания, позволит определить ответственное лицо за своевременность извещения граждан, повысит контроль заданным вопросом со стороны судей и председателей судов.

§3.3. ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛУШЕНИЕ, КАК ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВО ПОДГОТОВКИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ.

Предварительное слушание представляет собой особую форму судебного заседания, в ходе которого участники процесса в условиях состязательности проверяют материалы уголовного дела.

Исследование проблемы эффективности данного института следует начинать с вопроса о нормативном регулировании.

В целом законодательная база отвечает основным целям и задачам, стоящим перед предварительным слушанием, но имеются отдельные моменты, которые по нашему мнению, снижают эффективность предварительного слушания и нуждаются в совершенствовании.

Например, ст. 433 УПК РСФСР, в соответствии с которой на предварительном слушании обсуждается и решается вопрос о признании доказательств недопустимыми. Следовало бы отметить, что по аналогии эта норма может применяться при подготовке уголовных дел в порядке гл. 20 УПК РСФСР. Однако ни законодатель, ни Верховный Суд РФ не стали разъяснять этот вопрос. Поэтому на практике существует двойственность в понимании этого вопроса и в подходе к обсуждению недопустимости доказательств при назначении уголовных дел по правилам гл. 20 УПК. Так, 59% судей считают незаконным выявление недопустимых доказательств на стадии подготовки и никогда этого не делают, предпочитая переносить центр тяжести в данном вопросе на судебное разбирательство. По нашему мнению, следует законодательно закрепить за судьями право обсуждать допустимость доказательств в том порядке, как мы предлагали в § 3.2. настоящей главы.

Ч. 3, ст. 433 УПК РСФСР содержит формулировку, которая вызывает серьезные сомнения в своей правомерности. В ней, в частности, сказано: «Судья, по результатам предварительного слушания исключает из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона либо недопустимые по иным основаниям» (подчеркнуто нами).

Какие иные основания подразумевал законодатель?

Судя по другим процессуальным нормам, недопустимость доказательств установлена и никаких «иных» оснований, кроме нарушения процессуального закона при собирании доказательств УПК РСФСР не предусматривает. Введение «иных оснований» порождает искушение у судей и сторон исключить из материалов дела любые доказательства, не подходящие под утверждаемую ими версию, тем более, что законодатель не ограничил рамками эти самые «иные» основания.

Большинство судей на обращают внимания на эту часть статьи. И это правильно, вполне правомерно с точки зрения других статей УПК РСФСР Наличие подобной формулировки ведет к произволу и явно недопустимо, поэтому ст. 433 УПК РСФСР следует изменить, исключив из ч. 3 слова: « и по иным основаниям».

Регламентация предварительного слушания, по нашему мнению, нуждается в дополнительной норме, которая разрешила бы судье в данной стадии процесса на только решать вопрос о назначении экспертизы, но и производить ее в необходимых случаях. Обоснование данной точки зрения приведено выше.

Предварительное слушание является, по нашему мнению, более эффективной нормой подготовки уголовных дел к судебному разбирательству. Наша точка зрения основана на следующих фактах:

  • в условиях предварительного слушания сохраняют свое действие большинство принципов уголовного процесса;
  • личное участие в судебном заседании повышает качество защиты прав и интересов сторон;
  • позволяет активно влиять на решение судьи о дальнейшем движении дела;
  • повышает степень ознакомленности с материалами как судей, так и сторон.
  • Законодательство раздела 10 УПК РСФСР в определенных случаях не согласуется с другими нормами Кодекса.

Например, ч. 3 ст. 15 УПК (в ред. Федерального Закона о внесении изменений и дополнений в уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и в Исправительно- трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса РФ» от 15 декабря 1996 г. 1 гласит:

«В соответствии с правилами раздела 10 настоящего Кодекса по ходатайству обвиняемого дела о преступлениях, указанных в ч. 2 настоящей статьи, рассматривается судьей и присяжными заседателями». 8

Вместе с тем, нормы ст. 425 УПК РСФСР предусматривают, что при наличии по делу нескольких обвиняемых все они подать должны ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных либо выразить свое согласие с уже поданным ходатайством или ходатайствами. Представляется вполне уместным внести изменения в ст. ст. 423 и 425 УПК РСФСР следующего содержания:

ст. 423 Ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных.

«Осуществление уголовного судопроизводства по правилам, предусмотренным настоящим разделом, производится не иначе как по ходатайству лица, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 и 3 ст. 15 настоящего Кодекса».

Ст. 425. Определение порядка производства при участии в деле нескольких обвиняемых.

ч. 4 «При заявлении ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных лицом, обвиняемым в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 и 3 ст. 15 настоящего Кодекса, дело во всяком случае подлежит рассмотрению по правилам настоящего раздела, вне зависимости от наличия возражений со стороны других лиц, обвиняемых в совершении менее тяжких преступлений».

1 Российская газета, от 20 декабря 1996 г.

8 В соответствии с Федеральным законом РФ «О внесении изменений и дополнений в уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 26.02.97. Введение в действие данной нормы отложено до 1 июля 1998 г. II Собрание законодательства, 1997, № 9.

Не совсем отчетливо решается вопрос о проведении суда присяжных при участии в деле двух и более обвиняемых в одном и том же тяжком либо в подобных преступлениях против жизни, если один (или несколько обвиняемых) заявил ходатайство о проведении суда присяжных, а остальные (или один из обвиняемых) - возражает против такого порядка судопроизводства. Представляется, что и в этом случае вряд ли можно руководствоваться нормой ч. 1, ст. 425 УПК РСФСР. Поскольку вполне может сложиться такая ситуация, когда четверо из пяти обвиняемых согласны или ходатайствуют о проведении суда присяжных, а один возражает. Следуя букве закона ст. 425 УПК мы будем обязаны отказать в проведении суда присяжных, основываясь на возражении только одного обвиняемого. Мы считаем, что в данном случае, следует исходить из количества поданных ходатайств и возражений за и против суда присяжных, и решать вопрос в пользу большинства.

Наиболее распространенными нарушениями в стадии предварительного следствия, особенно по групповым делам, являются нарушения, связанные с оформлением ходатайства обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных. В соответствии со ст. 423 УПК РСФСР оно может быть заявлено обвиняемым лишь при объявлении ему об окончании предварительного следствия и предъявлении для ознакомления всех материалов дела. Следователь обязан разъяснить обвиняемому его право ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных, а также юридические последствия такого ходатайства, и зафиксировать его позицию в отдельном протоколе.

Каких-либо решений по поводу заявленного ходатайства следователь принимать не вправе.

Вопреки этому имеют место случаи, когда следователи отказывают в удовлетворении ходатайства.

По уголовному делу Осина И.Л., Рольгейзера А.Г. и др., обвиняемых по ч. 2, ст. 87 УПК РСФСР, следователь вынес постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных, заявленного Осиным, в связи с тем, что против него возражали остальные обвиняемые по делу. 1

В данном случае следователь и прокурор должны были решить вопрос о выделении дела, а при возможности - отказать в выделении дела в отдельное производство и направить его в отношении всех обвиняемых с ходатайством Осина в краевой суд для рассмотрения в порядке предварительного слушания.

О том, что требования закона, в частности ст. ст. 424, 425 УПК , уяснены органами следствия недостаточно, свидетельствует тот факт, что названное постановление выполнено на бланке, изготовленном типографским способом с заголовком: Об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных». Данное постановление выпущено тиражом в 5000 экземпляров, хотя возможности вынесения такого документа уголовно-процессуальным законом не предусмотрено вообще.

В отдельных случаях следователи хотя и приобщают к делу отдельный протокол, в котором формально содержится разъяснение обвиняемо-

  • Архив Краснодарского краевого суда, 1996 г., дело № 2-179.

му права ходатайствовать о рассмотрении его дела судом присяжных, однако позицию самого обвиняемого по данному вопросу не выясняют.

По уголовному делу Касярумова С.А., обвиняемого по ст. 117, ч. 4 УПК РСФСР, в протоколе о разъяснении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом присяжных указано следующее: «Я, Касярумов С.А., поскольку виновным себя по ч. 4, ст. 1 17 УК не признаю, а считаю виновным по ст. 120 УК, поэтому не возражаю, чтобы мое дело рассматривалось в районном суде г. Анапы». *

Таким образом, вопреки требованиям ст. 424 УПК РСФСР позиция обвиняемого по поводу заявления ходатайства либо отказа от заявления ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных осталась не выясненной и не зафиксированной в протоколе.

Такое нарушение уголовно-процессуального закона судья краевого суда признал существенным и, на наш взгляд, обоснованно в стадии назначения судебного заседания направил для дополнительного расследования, поскольку пробел следствия лишил суд возможности располагать достоверными сведениями о волеизъявлении обвиняемого по вопросу рассмотрения его дела судом присяжных.

Уголовно-процессуальное законодательство предоставило предварительному слушанию больше возможности но проверке представленных следствием материалов. Процедура предварительного слушания позволяет выявлять различные нарушения, допускаемые следователем, прокурором. Об этом факте свидетельствуют статистические данные по Краснодарскому краевому суду.

За 2,5 года деятельности суда присяжных (1994-1996 г.г.) в Краснодарском краевом суде рассмотрено с участием присяжных заседателей 78 уголовных дел, 30 дел (38,5%) обращены к доследованию. При этом подавляющее большинство дел (около 85%) возвращены для производства дополнительного расследования со стадии предварительного слушания и, как правило, по ходатайству или с согласия участвующего в деле прокурора.

К примеру, почти половина из числа возвращенных прокурору дел направлены на доследование в связи с нарушением следователями ст. 358 УПК, согласно которой указания, содержащиеся в постановлении суда, подлежат обязательному выполнению.

По уголовному делу Шитова С.А. и Ульянкина С.Ю. не было выполнено указание суда, ранее направившего дело на доследование «о приобщении записок, изъятых у обвиняемого» и о допросе в качестве свидетелей конкретных лиц. При этом, как указал Верховный Суд РФ, отобранное объяснение вместо допроса лица в качестве свидетеля судом обоснованно не признано источником доказательств. *

Подобные нарушения были допущены по делам Вашкина C.JL, Иванова С.В., Ткаченко Д.Г., Дорохина В.Б. и др.

Практически по каждому направленному на дополнительное расследование делу со стадии предварительного слушания суд вынужден наряду с другими основаниями указывать на нарушение ст. ст. 204, 205, 144 УПК РСФСР.

  • Архив Краснодарского краевого суда, 1996 г., дело № 2-231. «Там же. 1996, дело 2-159.

Типичными для такого рода ошибок являются допущенные по одному из последних направленных на доследование уголовному делу по обвинению Глядковой К.В., Пупынина Б.Н. и др.

Основным нарушением, повлекшим направление дела прокурору, явилось отсутствие указания в резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого на уголовный закон, по которому обвиняется Пупынин.

Кроме того, по эпизоду хищения с участием должностного лица одни и те же действия обвиняемых квалифицированы и как присвоение чужого имущества, вверенного виновному, и как хищение государственного имущества путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением. По другому эпизоду действия обвиняемых квалифицированы и как хищение по предварительному сговору группой лиц, и как хищение организованной группой.

Таким образом, действия обвиняемых квалифицированы признаками ст. 147 -1 УК, взаимоисключающими друг друга, вопреки требованиям ч.2, ст. 144 УПК, в соответствии с которой предъявленное обвинение должно быть конкретным. 1

Такое же нарушение допущено по уголовным делам Вашкина C.JL, Кадырова О.Н. и др.

В соответствии со ст. 430 УПК прокурору предоставлено право в случае существенного изменения обвинения представить суду присяжных новое обвинительное заключение. При этом оно должно отвечать требованиям ст. 205 УПК. В нарушение этой нормы по делу Виноградова Г.А., Белецкого С.И. и др. Прокурором было представлено новое обвинительное заключение в стадии предварительного слушания лишь в отношении одного Белецкого, а судья ошибочно принял его и назначил дело к слушанию с участием присяжных заседателей, что повлекло необходимость проведения повторного предварительного слушания. 8

По делу Шитова С.А. и др. в материалах дела имеются два обвинительных заключения с разным объемом обвинения, утвержденных одним и тем же прокурором в один и тот же день. s

Допускаются нарушения закона, предусматривающие основания отвода следователя при наличии обстоятельств, устраняющих его от участия в предварительном следствии.

Г1о уголовному делу Коновалова Н.М., обвиняемого по сг. 102 УК, следователь Ченкин С.А. допрашивался в качестве свидетеля, а после возвращения дела на доследование, этим же следователем дело принято к своему производству, выполнены все следственные действия, чем грубо нарушены ст. ст. 59, 64 УГ1К. 4

Для расследования по уголовному делу Бондаревича А.В. была создана следственная группа. Заканчивал следствие по делу следователь Чувалджан Н.В., который в составе следственной группы не входил и поручения прокурора о принятии им дела к своему производству не имеется. 5

1 Архив Краснодарского краевого суда, 1997 г., дело № 2-82. 8 Там же. 1996, дело № 2-77. » Там же. 1996, дело № 2-159. 4 Там же. 1997, дело № 2-125. s Там же. 1996, дело № 2-69.

Имели место нарушения права обвиняемого на защиту, что также повлекло направление дел для производства дополнительного расследования со стадии предварительного слушания.

Так, по уголовному делу Максимова В.К., обвиняемого по ч. 3 , ст. 173 УК, следователем а нарушение ст. ст. 49, 50 УПК был принят отказ обвиняемого от защитника, несмотря на то, что Максимов страдает глухотой и участие защитника являлось обязательным. 1

По другому делу обвинение по ст. 102 УК Геворкян А.Г. и Кривовяз С.А. не были следователем реально обеспечены защитниками, хотя, как следует из их заявления, оба нуждались в этом. Геворкяну кроме того не было предоставлено право пользоваться услугами переводчика, об обеспечении участия которого обращался с просьбой. 8

По делу по обвинению Непсо Р.А., Непсо А.Р. и др. Обвиняемым, между интересами которых имеются противоречия, был представлен для их защиты один адвокат. Агабабяну А.Р.Ю обвиняемому по этому же делу, не был предоставлен переводчик. 3

И еще один пример.

Органами предварительного следствия Алесину предъявлено обвинение по п.п. «г», «з» ст. 102. УК РСФСР.

При рассмотрении дела в порядке предварительного слушания адвокат обвиняемого заявил ходатайство о назначении по делу стационарной судебно- психиатрической экспертизы.

Обсудив данное ходатайство, судья Московского областного суда вынес постановление о направлении дела для дополнительного расследования. При этом судья в постановлении указал, что проведение экспертизы на предварительном слушании запрещено законом.

Прокурор в частном протесте поставил вопрос об отмене постановления и о направлении дела на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.

Кассационная палата Верховного Суда РФ 22.06.95 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.

Согласно ч. 4, ст. 433 УГ1К РСФСР судья может вынести постановление о направлении дела для дополнительного расследования в стадии предварительного слушания в тех случаях, когда установят, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК или, что при производстве по делу допущены другие существенные нарушения требований процессуального закона, а также, когда о возвращении дела для производства дополнительного расследования ходатайствует государственный обвинитель либо другая сторона.

Как следует из протокола судебного заседания, ходатайств о направлении дела на доследование никто из участников процесса на заявлял.

Таким образом, постановление судьи о направлении дела для дополнительного расследования вынесено в нарушение ч. 4 , ст. 433 УПК РСФСР. 4

1 Архив Краснодарского краевого суда. 1995, дело № 2-123. а Там же. 1995, дело № 2-148.

3 Там же. 1995, дело № 2-250. 4 5 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 2, с. 12. 6 Из обобщения судебной практики и приведенных примеров явствует, что судья проводя предварительное слушание, в целом грамотно исполняет свои обязанности, полностью реализуя полномочия, предоставленные уголовно- процессуальным законом но проверке материалов уголовных дел. Выявляется достаточно большое количество различного рода процессуальных нарушений, чем предотвращается передача на рассмотрение суда присяжных неподготовленных в должной степени уголовных дел либо имеющих существенные недостатки. При этом, если обратиться к цифрам, то очевидна более высокая эффективность предварительного слушания по сравнению с порядком подготовки уголовных дел в порядке гл. 20 УПК РСФСР: за 1996 г. в Краснодарском краевом суде присяжных рассмотрено 37 уголовных дел, из них со стадии предварительного слушания возвращено для дополнительного расследования 13 дел или 35% от общего количества уголовных дел.

За тот же период краевой суд в традиционном судопроизводстве рассмотрел 214 уголовных дел, из которых со стадии назначения дел к судебному разбирательству для дополнительного расследования были возвращены 39 дел или 18%. Разница очевидна. Здесь же необходимо отметить, что если в предварительном слушании дела чаще возвращают из- за допущенных на предварительном следствии нарушений уголовно- процессуального закона - около 87%, то при назначении уголовного дела к судебному разбирательству в порядке гл. 20 УПК РСФСР основное место при возвращении уголовных дел на доследование занимает неполнота следствия - около 66%.

Проведенные исследования позволяют сделать некоторые выводы.

Во-первых, наличие двух форм подготовки уголовных дел к судебному разбирательству не противоречит целям и задачам уголовного судопроизводства РФ.

Во-вторых, одна из этих двух форм, закрепленная в гл. 20 действующего УПК РСФСР, не в полной мере позволяет реализовать принципы уголовного процесса, как состязательность, равенство сторон, право на защиту, объективность и т.д.

В-третьих, назначение к слушанию уголовных дел в порядке гл. 20 УПК является неэффективным и с точки зрения нормативного регулирования. и с точки зрения деятельности судей, не до конца понимающих ценность и важность данной стадии уголовного процесса для правильного разрешения уголовных дел.

В-четвертых, необходимо создать и законодательно закрепить такой порядок подготовки уголовных дел к судебному разбирательству, который бы в полной мере отвечал интересам отдельной личности, как обвиняемого, так и потерпевшего, и интересам общества в целом.

В-пятых, предварительное слушание создает необходимые условия для качественной проверки всех представляемых следствием материалов уголовных дел.

ЗАКЛЮЧИ И Е.

Проведенное исследование позволяет сделать определенные выводы.

Стадия назначения судебного заседания или институт предания суду складывался в мировой истории уголовного судопроизводства иа протяжении нескольких веков.

Эта стадия процесса возникла и развивается как гарантия обоснованности выдвинутого обвинения и обеспечения надлежащщей подготовки уголовных дел к судебному разбирательству. Немаловажным является тот факт, что предание суду практически повсеместно сложилось как судебная стадия. Несмотря на серьезные изменения, коснувшиеся данной стадии уголовного процесса, она по-прежнему должна расцениваться как стадия предания суду. Об этом свидетельствуют такие обстоятельства, как: сохранение контрольных полномочий судьи гго проверке материалов, представляемых органами предварительного расследования; право судьи изменять обвинительное заключение, утвержденное прокурором; возмож- ность принимать решение о прекращении уголовного дела или возвращения его для доследования, причем не только но формальным основаниям, но и исходя из конкретных обстоятельств, закрепленных в процессуальных документах. Имеется еще одно обстоятельство, подтверждающее значение стадии, как предания суду: ч. 2 ст. 46 УПК РСФСР предусматривает. что обвиняемый становится подсудимым только после принятия дела к производству судом, т.е. после того, как судья вынесет постановление о назначении судебного заседания. Следовательно, именно постановление судьи о назначении судебного заседания следует считать актом предания суду.

Передача функции предания суду другим органам, в частности, прокуратуре, лишило бы, по нашему мнению, его необходимой беспристрастности и действенности.

В настоящее время в уголовном процессе РФ действуют две формы стадии назначения судебного заседания: в порядке гл. 20 и в порядке гл.36 УПК РСФСР.

Нужно отметить, что наличие двух форм предания суду не противоречит целям и задачам уголовного судопроизводства. Скорее их существование объективно обусловлено спецификой, особенностями различных видов уголовного судопроизводства.

Действующий порядок назначения судебного заседания для традиционного судопроизводства представляет судье достаточно полномочий для решения вопроса о дальнейшем движении уголовного дела (ст. 221 УПК РСФСР). Однако мы не можем сказать, что законодатель создал надежный механизм для эффективной реализации имеющихся полномочий.

Следует отметить явно недостаточный круг участников и невозможность надлежащей защиты их интересов в рамках данной стадии. Единоличным субъектом стадии является суд ья, который ^руководствуясь только своим усмотрением, основанным на изучении письменных материалов дела, вправе принимать решение о дельнейшей судьбе уголовного дела. Закон предоставляет возможность сторонам участвовать в стадии назначения судебного заседания только в форме подачи письменных ходатайств. Обобщение судебной практики показало, что стороны реализуют свое право на заявление ходатайств в стадии назначения судебного заседания лишь по 2% уголовных дел. При этом закон разрешает судьям вызывать стороны для получения от них разъяснений по поводу заявленных ими ходатайств. Однако, если ходатайства сторонами пусть редко, но поступают в суд, то случаев вызова сторон для их разъяснения при обобщении судебной практики выявить не удалось. Такие же результаты показало и анкетирование судей, где ни один судья из 50 опрошенных, не указал на реализацию соответствующей нормы ч. 1 ст. 223 УПК РСФСР. Таким образом, реализация сторонами возможностей по защите своих прав и интересов затруднена отсутствием необходимых правовых предписаний.

В рамках стадии назначения судебного заседания судья имеет право возвратить дело для дополнительного расследования. Целесообразность существования данного института вообще и в стадии назначения судебного заседания в частности оспаривается некоторыми учеными и практиками. Однако, по нашему мнению, возвращение дел для дополнительного расследования представляет действенное средство судебного контроля за качеством предварительного расследования и возможность предотвратить передачу на судебное рассмотрение таких уголовных дел, которые имеют существенные процессуальные нарушения и ошибки, допущенные органами предварительного расследования.

Предусмотренный гл. 36 УПК РСФСР порядок назначения судебного заседания в форме предварительного слушания, по нашему мнению, является более эффективным и позволяет сторонам с большей результативностью отстаивать свои интересы, а судье с большей тщательностью готовить уголовные дела для судебного разрешения. Задачи предварительного слушания аналогичны задачам стадии назначения в порядке гл.20 УПК РСФСР, но процедура его и круг участников существенно отличаются.

О большей эффективности предварительного слушания говорит тот факт, что количество возвращенных на доследование дел значительно выше, чем при единоличном порядке подготовки.

Представляется, что назначение дела к судебному заседанию в порядке гл. 20 УПК РСФСР является малоэффективным как с точки зрения нормативного регулирования, так и с точки зрения правоприменительной деятельности, тогда как предварительное слушание в большинстве случаев создает необходимые предпосылки для качественной проверки всех представляемых следствием материалов.

На основании проведенного исследования предлагаются следующие изменения и дополнения действующего законодательства, регулирующего стадию назначения судебного заседания, изложив соответствующие статьи УПК в следующей редакции:

«Ст. 117. Направление прокурором дела в суд.

Прокурор или его заместитель, утвердив обвинительное заключение, направляют его копии потерпевшему или обвиняемому, а все материалы дела - в суд, которому оно подсудно, одновременно уведомив лиц,

в какой суд направлено дело.

О выполнении указанных действий к делу прилагается соответствующая справка с отметкой о дате выполнения».

«Ст. 222. Вопросы, подлежащие выяснению при назначении судебного заседания.

Поступившее в суд уголовное дело в полном объеме подлежит тщательной проверке.

В процессе проверки материалов дела судья в отношении каждого обвиняемого должен выяснить следующие вопросы:

1) подсудно ли дело данному суду; 2) 3) не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение либо приос- тановление дела; 4) 5) собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании; 6) 7) не имеется ли в материалах дела доказательств, полученных с нарушением закона и подлежат ли они исключению, как недопустимые; 8) 9) не допущено ли в ходе дознания и (или) предварительного следствия нарушений уголовно-процессуального закона; 10) 11) составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требованиями УПК РСФСР; 12) 13) подлежит ли изменению либо отмене избранная в отношении об- виняемого мера пресечения; 14) 15) приняты ли меры, обеспечивающие возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, а также возможную конфискацию имущества; 16) 17) имеются ли по делу ходатайства и заявления сторон; 18) 19) вручены ли потерпевшему и обвиняемому копии обвинительного заключения». 20) «Ст. 223. Рассмотрение и разрешение ходатайств и заявлений.

При наличии ходатайств об отмене или изменении меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения, о прекращении дела, о возвращении его для дополнительного расследования, о признании доказательств недопустимыми, о рассмотрении дела судом присяжных судья обязан вызвать стороны для участия в их рассмотрении и разрешении.

Ходатайства о допуске в процесс, об отмене или изменении меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения могут быть заявлены только в данной стадии процесса.

Повторное их заявление в случае отказа в удовлетворении на стадии назначения судебного разбирательства, возможно в судебном заседании только при выявлении дополнительных оснований, которые ранее судом не рассматривались.

Ходатайства о вызове дополнительных свидетелей и истребовании других доказательств разрешаются судьей единолично и подлежат удовлетворению в любом случае».

Дополнить ч. 1 ст. 223’ : после слов «…содержащегося в обвинительном заключении», ввести слова: «а также исключать из числа доказательств те, которые получены с нарушением закона и признаны недопустимым».

«Ст. 225. Основания проведения предварительного слушания.

Судья назначает предварительное слушание в случае:

1) заявления ходатайства сторонами, указанных в ч. 1 ст. 223 настоящего Кодекса; 2) 3) необходимости возвращения дела для дополнительного расследования либо прекращения дела; 4) 5) необходимости изменения либо отмены меры пресечения; 6) 7) необходимости назначения экспертизы; 8) 9) обнаружения в материалах дела доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона; 10) 11) необходимости исключения из обвинительного заключения отдельных пунктов обвинения.» 12) «Ст. 226. Порядок проведения предварительного слушания.

Предварительное слушание проводится при наличии оснований, перечисленных в сг. 225 настоящего Кодекса. О проведении предварительного слушания судья выносит постановление. Предварительное слушание проводится в закрытом судебном заседании при участии сторон. При вынесении на предварительное слушание вопросов: о прекращении дела, о возвращении дела на доследование, об изменении или отмене меры пресечения, о назначении экспертизы участие прокурора и защитника является обязательным. Отсутствие сторон, прокурора или защитника надлежащим образом уведомленных о дате проведения предварительного слушания не влечет отложения слушания дела. В процессе предварительного слушания ведется протокол. После открытия слушания председательствующий разъясняет основание его проведения и предлагает сторонам высказаться но существу заявленных ими ходатайств либо по сути иных вынесенных на слушание вопросов. В том случае, если предварительное слушание проводится в целях разрешения ходатайств, то первой высказывается та сторона, которая заявила это ходатайство. При проведении предварительного слушания по основаниям п. и. 2-6 ст. 225 настоящего Кодекса первым выступает прокурор, затем защитник и стороны. По результатам предварительного слушания судья выносит постановление:

  • о возвращении дела на доследование,
  • о прекращении производства по делу,
  • об изменении либо отмене меры пресечения,
  • об исключении из материалов дела доказательств, признанных полученными с нарушением процессуального закона,
  • об исключении из обвинительного заключения отдельных пунктов обвинени я.
  • Если предварительное слушание не выявило обстоятельств, препятствующих дальнейшему движению уголовного дела, судья выносит постановление о назначении дела к судебному разбирательству.»

«Ст. 227. Назначение судебного разбирательства.

Судья, проверив материал уголовного дела и сделав вывод об отсутствии существенных процессуальных нарушений, а также не усмотрев оснований для назначения предварительного слушания, выносит постановление о назначении дела к судебному разбирательству. Судья вправе применить закон о менее тяжком преступлении с учетом того, что новое обвинение по своим фактическим обстоятельствам не должно существенно отличаться от ранее предъявленного.»

Предлагаем также следующую редакцию ст. 228.

«Ст. 228. Сроки назначения дела к судебному разбирательству.

Вопрос о назначении судебного заседания должен быть разрешен судьей в срок от 14 дней до 1 месяца с момента поступления дел в суд».

«Ст. 229 Сроки проведения предварительного слушания.

При возникновении оснований, перечисленных в ст. 225 настоящего Кодекса судья обязан немедленно принять решение о проведении предварительного слушания. Предварительное слушание должно состояться

не позднее 10 дней с момента выявления оснований для его проведения.»

«Ст. 230. Сроки проведения судебного разбирательства.

Дело должно быть начато рассмотрением в судебном заседании не позднее 1 месяца с момента вынесения постановления о назначении судебного заседания. В случае назначения экспертизы судебное разбирательство должно состояться не позднее 7 дней после ее окончания».

«Ст. 231. Основания и порядок назначения экспертизы.

В стадии назначения дела к слушанию судья вправе назначить экспертизу в следующих случаях:

1) если об этом ходатайствует сторона; 2) 3) если экспертиза является обязательной по закону, но на предварительном следствии не проводилась; 4) 5) если возникли сомнения в достоверности имеющегося в деле заключения эксперта либо был нарушен порядок ее проведения в стадии предварительного следствия. 6) Экспертиза может быть назначена постановлением судьи только после обсуждения данного вопроса на предварительном слушании. Оценка полученного заключения эксперта по существу допускается только в стадии судебного разбирательства.»

Сг. 234 следует сохранить в действующей редакции, исключив из нее ссылку на возможность прекращения дела по п. 2, ст. 208 УПК.

Ст. 236 УПК изложить в следующей редакции: ч Ст. 236. Обеспечение возможности ознакомления с материалами

дела.

Немедленно после поступления материалов уголовного дела в суд судья обязан уведомить стороны процесса о предоставленной им возможности ознакомится со всеми материалами дела.»

Ст. ст. 23 7 и 239 следует исключить.

Необходимо учесть, что предлагаемые изменения обязательно затронут содержание иных норм процессуального закона, поэтому совершенно необходимо решать этот вопрос в комплексе для сохранения единства и единообразного понимания всего уголовно-процессуального законодательства .

В настоящее время обсуждается проект уголовно-процессуального кодекса, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении, который разработан комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе.

Авторы проекта в рассматриваемой нами стадии предлагают сохранить обе существующие формы назначения судебного заседания: единолично судьей и в порядке предварительного слушания.

Вместе с тем, проект УГ1К Р Ф существенно изменяет круг оснований проведения предварительного слушания, предусматривая случаи его обязательного проведения. У судьи изъято право прекращать уголовные дела в данной стадии по основанию недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления (по п. 2, ст. 208 УПК РСФСР).

Однако, по нашему мнению, проект УПК РСФСР нуждается в существенных дополнениях и изменениях, относящихся к стадии назначения судебного заседания.

В частности п. п. 2 и 3 ч. 2, ст. 270 проекта УПК Р Ф предусматривают, что предварительное слушание проводится обязательно в случае заявления сторонами ходатайств, имеющих значение для дела.

т.е. авторы проекта не ограничивают категории ходатайств, которые должны влечь обязательность подобного порядка назначения судебного заседания, а ходатайства о признании доказательств недопустимыми выделены ими в отдельный пункт. По нашему мнению, чрезмерное расширение оснований для обязательного проведения предварительного слушания нецелесообразно. Следует выделить те ходатайства, которые действительно имеют существенное значение для дела, по которым обязательно следует выяснить точки зрения сторон, и зафиксировать их перечень законодательно. По нашему мнению, п.2 и 3 ч. 2 ст. 270 проекта УПК Р Ф следует изложить следующим образом:

«2) при наличии ходатайств о направлении дела для дополнительного расследования, прекращении дела, назначения экспертизы, о признании доказательств недопустимыми, об изменении меры пресечения, о рассмотрении дела судом присяжных;»

Ч. 4 ст. 270 проекта УПК Р Ф следует дополнить упоминанием о потерпевшем, как обязательном участнике предварительного слушания, отметив также, что неявка потерпевшего без уважительной причины не препятствует проведению предварительного слушания.

П. 2 ч. 1 ст. 273 проекта УПК РФ следует дополнить правилом, в соответствии с которым тяжкое заболевание потерпевшего должно стать основанием для приостановления производства по делу.

Ст. 276 проекта УПК РФ должна предусмотреть для сторон возможность знакомиться с материалами уголовного дела не после принятия судьей решения о назначении дела, а сразу после поступления его в суд.

В целом представленный проект уголовно-процессуального закона в части рассматриваемой стадии предусматривает более эффективное нормативное регулирование, чем действующее законодательство. Доработка его и внесение предлагаемых изменений позволит существенно повысить эффективность судебного контроля за материалами предварительного расследования, а, следовательно, и повысить качество следствия, и, кроме того, поможет сторонам в защите их законных прав и интересов.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

Нормативные акты и официальные документы.

  1. Конституция РФ, 1993.
  2. Уголовный кодекс РСФСР, 1960.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, 1961.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, 1922.
  5. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, 1958.
  6. Устав уголовного судопроизводства, 1864.
  7. Декрет о суде № 1; Декрет о суде № 2, 1918.
  8. Положение о народном суде РСФСР, 1918.
  9. Положение о народном суде РСФСР, 1920.
  10. Закон СССР «О судоустройстве» // Ведомости съезда народных депутатов, 193 8, № 11.
  11. Федеральный конституционный закон РФ «Конституционном Суде РФ» от 21.07.94. //Собрание законодательства РФ, 1994, № 13.
  12. Уголовно-процессуальный кодекс Германии, 1987.
  13. Уголовно-процессуальный кодекс Франции, 1958.
  14. Уголовно-процессуальный кодекс Казахской ССР, 1962.
  15. Закон ФРГ «О судоустройстве», 1975.
  16. Закон РСФСР от 29.05.92. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Ведомости съезда народных депутатов, 1992, № 25.
  17. Федеральный закон РФ от!6.07.93. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Ведомости съезда народных депутатов, 1993, № 33.
  18. Федеральный закон РФ от 15.12.96. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и в Исправительно- трудовой кодекс РСФСР» // Российская газета, от 20.12.96.
  19. Федеральный закон от 26.02.97. «О внесении изменений и дополнений в ст. 3. Федерального Закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР и в Исправительно- трудовой кодекс РСФСР» от15.12.96. // Собрание законодательства РФ, 1997, № 9.
  20. Постановление Конституционного Суда РФ.

  21. Постановление Конституционного Суда РФ о проверке конституци- онности положений 4.1 и 2.ст. 18, ст. 19 и ч. 2, ст. 20 Федерального закона от 08.05.94. «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ» от 20.02.96., №5-П // Российская газета от 22.02.96.
  22. Постановления Пленумов Верховных Судов СССР. РСФСР. РФ.

  23. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.03.71, № 1 «О судебной экспертизе» //Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР 1927-1977 г.г.
  24. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23.12.75, № 7 «О выполнении судами РФ Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ по делам о хищениях государственного и общественного имущества и задачах судов по дальнейшему повышению их роли в деле усиления охраны государственной и общественной собственности» в ред. постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.93., №11// Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 2.
  25. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 20.12.76., № 6 «О некоторых вопросах, связанных с передачей уголовных дел в нижестоящий суд в стадии назначения судебного заседания» в ред. постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.93., № 11 // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 2.
  26. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28.11.80., № 8 «О практике применения судами законодательства при предании обвиняемого суду» // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1980, № 12.
  27. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 23.12.80., № 6 «О практике применения судами РСФСР законодательства при рассмотрении уголовных дел о хищении на транспорте» // Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1981, № 3.
  28. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30.11.90. № 10 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел на дополнительное расследование» //Вестник Верховного Суда СССР, 1991, № 2.
  29. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от24.08.93., № 7 «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1993. № 10.
  30. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.94., № 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм регламентирующих производство в суде присяжных» /7 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 2.
  31. Комментарии законодательства.

  32. Научно-практический комментарий Уголовно-процессуального кодекса РСФСР под ред. Рекункова A.M. и Орлова Л.К., М., 1981.
  33. Научно-практический комментарий Уголовно-процессуального кодекса РСФСР под ред. Лебедева 8.М., М,, 1995.
  34. Учебная литература.

  35. Советский уголовный процесс. Учебник для вузов под ред. Карева Д.С. М., 1953.
  36. Советский уголовный процесс. Учебник для вузов под ред. Алексеева Н.С. и Лукашевича В.З., Ленинград, 1989.
  37. Уголовный процесс. Учебник для вузов. Под ред. Лупинской П.А. М., 1995.
  38. Уголовно-процессуальное право РФ. Учебник для вузов. Под ред. Лупинской П.А. М., 1997.
  39. Уголовный процесс. Учебник для вузов. Под ред. Гуценко К.Ф. М., 1997.
  40. Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде. Учебное по- собие.Краснодар. 1980.
  41. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса,М., 1970, т.2.
  42. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Санкт- Петербург, 1995.
  43. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Санкт- Петербург, 1996.
  44. Хмыров А.А. Основы теории доказывания. Учебное пособие. Краснодар, 1981.

  45. Хмыров А. А. Проблемы теории доказывания. Учебное пособие. Краснодар, 1996.
  46. Теория доказательств в советском уголовном процессе, под ред. Жо- гина Н.В. М., 1973.
  47. Прокурор в суде присяжных. Методическое пособие, под ред. Воскре- сенского В.В. М., 1995.
  48. Монографическая литература.

  49. Арчер П. Английская судебная система. М., 1959.
  50. Алексеева Л.Б., Вицин С.Е., Куцова Э.Ф., Михайловская И.Б. Суд присяжных. М., 1994.
  51. Боботов С.В. правосудие во Франции. М., 1994.
  52. Бойков А.Д. К изучению эффективности уголовно-процессуального закона. // в кн. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979.
  53. Бутов В.Н. Уголовный процесс Австрии. Красноярск, 1988.
  54. Вопросы уголовного процесса. Саратов, 1989.
  55. Вопросы уголовного процесса в практике Верховного Суда СССР. М., 1948.
  56. Вопросы повышения эффективности правосудия по уголовным делам. Калининград, 1980.
  57. Вопросы эффективности советского уголовного процесса. Казань, 1976.
  58. Выдря М.М. Предание суду, как гарантия законности привлечения к уголовной ответственности. Краснодар, 1981.
  59. Г’аврилов С.Н. Адвокат в уголовном процессе. М., 1996.
  60. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических стран. М.* 1969.
  61. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция CILIA. М., 1979.
  62. Грошевой Ю.М. Проблемы формирования судебного убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков, 1975.
  63. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М.. 1971.
  64. Джатиев В. Доказывание и оценка обстоятельств преступления. М., 1991.
  65. Коркия Г1.П. Уголовный процесс США. М., 1968.
  66. Кудрявцев В.Н. Проблемы эффективности права в развитом социали- стическом обществе. // в кн. Проблемы государства и права. М.. 1974.
  67. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1973.
  68. Кинмис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995.
  69. Ларин A.M. Эффективность уголовно-процессуального закона, //в кн. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979.
  70. Ларин A.M. Презумпция невиновности. М., 1982.
  71. Лерой Д. Кларк. Большое жюри: использование власти и злоупотребление ею. М., 1979.
  72. Лукашевич В.З. Гарантия прав обвиняемого в советском уголовном процессе. ЛГУ, 1959.
  73. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996.
  74. Мартынчик Е.Г. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев, 1982.
  75. Михайлова Т.А. Предание суду в советском уголовном процессе. М., 1971.
  76. Михайловская И.Б. Уголовное судопроизводство США. М., 1971.
  77. Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Право и социология. М., 1973.
  78. Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Оценка качества судебного разбирательства. М., 1987.
  79. Моговиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978.
  80. Рыжаков А.П. Уголовно-процессуальное доказывание: понятие и средства. М., 1997.

  81. Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания до- казательств. М., 1997.
  82. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судом доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. Ленинград, 1974.
  83. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. ЛГУ, 1971.
  84. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М., 1981.
  85. Перлов И.Д. Предание суду в советском уголовном процессе. М., 1948.
  86. Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1969.
  87. Проблемы укрепления законности и охраны прав личности в уголовном процессе. М., 1972.
  88. Побегайло Г.Д. Предание суду. Актуальные проблемы. М., 1982.
  89. Рахунов Р.Д. Свидетельские показания в советском уголовном процессе. М., 1955.
  90. Савгирова Н.М. Предание суду. М., 1962.
  91. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984.
  92. СССР-Англия: юстиция и сравнительное правоведение. М,, 1986.
  93. Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам. М., 1995.
  94. Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980.
  95. Филимонов Б.А. Основы теории доказательств в Германском уголовном процессе. М., 1994.
  96. Уэйд и Филлипс. Конституционное право. М., 1950.
  97. Щерба С.П., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. М., 1996.
  98. Шифман М.Л. Предание суду в советском уголовном процессе. М., 1957.
  99. Якомович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Томск, 1991.
  100. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-
  101. процессуальном праве. Ленинград, 1976. 96. Хмыров А.А. Косвенные доказательства. М., 1979.

Научные статьи.

  1. Астафьев Ю. Стадия предания суду нуждается в совершенствовании. //Советская юстиция. 1989, № 9.
  2. Балакшин В. Срок содержания подсудимых под стражей ограничен и для суда. // Российская юстиция, 1996, № 9.
  3. Боз^ов В. Контрольная функция суда. // Российская юстиция, 1996, №11.
  4. ЪоЗРоъ В., Кобяков В. Процессуальная деятельность судьи при назначении судебного заседания.// Российская юстиция, 1994, № 10.
  5. БОБРОВ В. Стадия назначения судебного заседания. // Российская юстиция, 1996, № 3.
  6. Божьев В. Прекращение дела на досудебных стадиях уголовного су- допроизводства.// Российская юстиция, 1996, N° 5.
  7. Бо.з/>ов В., Кобяков В. Некоторые процессуальные аспекты назначения судебного заседания и порядка предварительного слушания в суде присяжных. // Государство и право, 1996, № 6.
  8. Быков В. Основания приостановления производства по делу. // Государство и право, 1996, № 6.
  9. Верин В.П. О проблеме соблюдения процессуальных сроков рассмотрения уголовных и гражданских дел. // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 9.
  10. Воронцов В. Участие прокурора в суде присяжных. // Законность, 1996, № 3.
  11. Воскресенский В. Участие прокурора в рассмотрении дел с участием присяжных заседателей. // Российская юстиция, 1996, № 7.
  12. Гайсинович М. Принцип состязательности в суде присяжных заседателей.// Законность, 1995, № 9.
  13. Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств.// Российская юстиция, 1995, № 6.

  14. Демидов И. Выявление и устранение нарушений закона и ошибок в стадии предания суду. // Советская юстиция, 1988, № 6.
  15. Заикин Н. Обсуждение проекта Уголовно-процессуального кодекса. //Законность, 1996, № 9.
  16. Касумов И.С. Стадия предания суду и презумпция невиновности. //Правоведение, 1987, № 4.
  17. Комлев Б. Использование доказательств в обвинительном заключении.// Законность, 1997, № 7.
  18. Кобликов А.С. Уголовно-процессуальные гарантии эффективности правоохранительной деятельности. // Советское государство и право, 1984, № 5.
  19. Ковтун Н.Н. Спорные вопросы в теории доказательств. // Государство и право, 1997, № 6.
  20. Ламовский В. О стадии предания суду. // Советская юстиция, 1987, № 12.
  21. Лобанов А. Оценка защитником допустимости доказательств. // За- конность, 1996, № 6.
  22. Лупинская П. Основания и порядок принятия решения о недопустимости доказательств. // Российская юстиция, 1994, № 11.
  23. Лукашевич В.З. Предание суду по новому уголовно- процессуальному законодательству. // Правоведение, 1993, № 3.
  24. Масленникова Л. Доступ к правосудию потерпевшего от преступления. И Законность, 1996, № 1.
  25. Масленникова Л. Суд присяжных в России и проблемы досудебного производства. // Законность, 1995. № 1.
  26. Мельник В. Здравый смысл при вынесении вердикта. // Российская юстиция, 1995, № 10.
  27. Резник Г. О допустимости доказательств .// Российская юстиция, 1996, jYo 4.
  28. Панасюк А. Презумпция виновности в системе профессиональных установок судей. II Государство и право, 1994, № 3.
  29. Пашин С. Теория формальных доказательств и здравый смысл. //Российская юстиция, 1996, № 1.
  30. Резник Г. О допустимости доказательств. // Российская юстиция, 1996, № 4.

  31. Розаткин А., Петрухин И. О реформе уголовно-процессуального права. /7 Законность, 1996, N° 2.
  32. Рустамов X. Парадоксы суда присяжных. /7 Законность, 1995. № 12.
  33. Степашин В. Ходатайство обвиняемого, как основание рассмотрения дела судом присяжных. // Российская юстиция, 1995, № 3.
  34. Соколов А., Москалев И. Конституция России и проблемы судопро- изводства в уголовном процессе. // Российская юстиция, 1996, № 2.
  35. Самусенко И., Никитинский В. Изучение эффективности действующего законодательства. /./ Советское государство и право, 1969. № 8.
  36. Шурыгин А.П. Суд присяжных в российской Федерации. // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 6.
  37. Щадин Ю. Нужен ли институт дополнительного расследования?. //Законность, 1995, № 10.
  38. Опубликованная судебная практика. 134. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1981, № 1 135. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1993, № 10. 136. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1993, № 11. 137. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 10. 138. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 1. 139. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 6. 140. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 10. 141. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 11. 142. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 12. 143. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 2. 144. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, № 3. 145. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, № 4.

Архивы.

  1. Архив Краснодарского краевого суда.
  2. Архив Красноармейского районного суда Краснодарского края.
  3. Архив Ленинского районного суда г .Краснодара.
  4. Архив Майкопского городского суда, Республика Адыгея.

8 Лерой д. Кларк. Большое жюри. М., 1979, с. 33.

с.307-308.

Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Санкт-

Петербург. 1995, с.425.

1 Чельцов-Бебутов М.А. Указ соч.с. 563.

1 Набоков В.Д. О введении состязательного начала при предании суду. Право. 1907, № 15.// Цит. По работе Чельцова-Бейбутова М.Д. Курс уголовно-процессуального права. Санкт-Петербург. 1995, с.786.

  • см. Систематический комментарий к Уставу уголовного судопроизводс- тва, под ред. проф. Гернета М. Вып. 1, М., 1914.// Цит. По работе Чельцова- Бейбутова М.Д. Курс уголовно-процессуального права. Санкт- Петербург. 1995, с.789.

*Боботов С., Каминская В. Предисловие к Уголовно-процессуальному кодексу Франции 1958 г. М., 1967, с.11-12.

1 Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1969,

с.185.

1 См. УПК Германии (7.04.1987 г.), Закон «О судоустройстве», в ред. от

09.05.1975 г. и др. Законы. * § 226 УПК Германии 1987 г.

«Ведомости Верховного Совета СССР, 1938, № 11.

ответственности. Краснодар, 1981, с.20.

1997, с.11.

1968, т. 2, с. 181.

1 БОЗРОВ В. Стадия назначения судебного заседания. // Российская юстиция, № 6, 1996, с.48.

8 Лукашевич В.З. Предание суду по новому уголовно-процессуальному

законодательству. // Правоведение, 1993, № 3, с. 96.

а Кас у/иов И.С. Стадия предания суду и презумпция невиновности.

// Правосудие, № 4, 1987.

// Советская юстиция, № 9, 1989.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 11, с. 10.

уголовной ответственности. Краснодар, 1981, с.86. 8 см. например, Уголовно-процессуальный кодекс Казахстана.

1968, т.2, с. 216-217.

протестами на определение судов о направлении уголовных дел для дополнительного расследования. // Бюллетень Верховного Суда, 1995, № 12, с. 10.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ, № 12,1995, с. 7

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, № 12, 1995, с.9.

Уэйд и Филлипс. Конституционное право. М., 1950, с. 270. Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1969, Миттермайер К.Ю. Уголовное судопроизводство в Англии, Шотландии и Северной Америке. М., 1864, с.228. // Цит. По работе Чельцова-Бебу- това М.А. «Курс уголовно-процессуального права». Санкт-Петербург. 1995, с.425. Там же, с. 564. Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 750. Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980, с.470. зПолянский Н.Н. Указ. соч. с. 311. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М., 1981, с. 122. § 243 УПК Германии 1987 г. ст. ст. 1035, 1036 Устав уголовного судопроизводства. 1864. Вопросы уголовного процесса в практике RenxoRiioro Суда СССР. М., 1948, с.436. Выдря М.М. Предание суду, как гарантия привлечения к уголовной Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации. 1992, № 27, ст. 1560. 58 Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации. 1993, № 33, ст. 1313. ведомости Верховного Совета РСФСР, № 27, 1992, ст. 1560. 8 Лупинская П.А. Уголовно-процессуальное право. Учебник для вузов. М, Лукашевич В.З. Предание суду по новому уголовно-процессуальному законодательству. II Правоведение, 1993, X» 3, с. 97-98. Строгович М.С. Курс советского уголовно-процессуального права. М., Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992, с. 93-94. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992, с. < Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР РФ по уголовным делам. М., 1995, с. 488-493. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, РСФСР, РФ по уголовным делам. М., 1995, с. 202. а Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984, с.18. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., с. 256. » Там же, с.257-258. Ламовский В.О. О стадии предания суду. // Советская юстиция, № 12, 1987. Астафьев Ю Стадия предания суду нуждается в совершенствовании. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 10, с. 8. ^ Шифман M.JI. Предание суду в советском уголовном процесс с. 19. Выдря М.М. Предание суду, как гарантия законности привлечения к Строгович М.С. Курс советского уголовно-процессуального права. М., Бюллетень Верховного Суда СССР, 1981, № 1, с.8. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 6, с. И. Архив Красноармейского районного суда Краснодарского края РФ. Выдря М.М. Указ соч. с.77. Обзор кассационной практики Верховного Суда РФ по делам с частыми Щадин Ю. Нужен ли институт дополнительного расследования? // За кониость, Jfe’lO, 1995, с. 31-33.

11 %

11 %

2

2

з

з

2

2

2

13

8 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Санкт-Петербург. 1996, Т.2, с. 403.

2

2

2

2

2

2

5?

5?

2

2

60

60

60

60

67 1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Санкт-Петербург, 1996, т. 1, с. 139. 60

60

60

7Х 60

60

60

60

60

60

60

60