lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Петровский, Николай Казимирович. - Вердикт присяжных заседателей и его социально-правовые последствия [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 - М.: РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)

Posted in:

ОГЛАВЛЕНИЕ

стр.

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. КОЛЛЕГИИ СУДА ПРИСЯЖНЫХ И ИХ РЕШЕНИЯ.

§ 1. Присяжные заседатели и их вердикт в системе судебного

разбирательства. 10

§ 2. Председательствующий судья и приговор в системе

судебного разбирательства. 35

§ 3. Общие положения (условия), регулирующие

постановление вердикта. 59

§ 4. Соотношение вердикта и приговора в суде присяжных. 82 ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВЕРДИКТА ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. § 1. Процессуальный порядок обсуждения последствий

вердикта коллегии присяжных заседателей. 96

§ 2. Правовые последствия вердикта о невиновности

подсудимого. 107

§ 3. Правовые последствия вердикта о виновности подсудимого. 123

§ 4. Виды решений, принимаемых судьей при рассмотрении

дела судом присяжных. 141

§ 5. Социальные последствия вердикта коллегии

присяжных заседателей. 155

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 172

ПРИЛОЖЕНИЯ 179

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 181

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы Суд присяжных - явление для Российского уголовного процесса не новое. Данная форма судебного разбирательства существовала в России с 1864 по 1917 годы. Появление данного института в XIX веке преследовало своей целью обеспечение участие общества в отправлении правосудия и независимости суда при постановлении приговора. Повторно данный институт был введен в 1993 году в качестве правового эксперимента и на сегодняшний день действует в девяти регионах страны. Воссоздание суда присяжных проведено в рамках правовых преобразований, направленных на построение демократического государства, в котором суд выступает в качестве самостоятельного органа власти - последнего убежища, к которому может обратиться гражданин для защиты своих прав и свобод. Суд присяжных сыграл положительную роль в развитии Российского уголовно-процессуального права конца XIX - начала XX столетий и высокие его достоинства широко освещены в юридической литературе того периода.

Правовой эксперимент с деятельностью суда присяжных, длящийся уже около пяти лет, дает основания говорить о том, что данная форма судебного разбирательства может быть использована и в настоящее время. Однако ее допустимость возможна с учетом существенных различий в исторических эпохах и государственных системах, в которых эта форма суда функционирует.

С момента упразднения данного института в России и до начала 90-х годов нашего столетия институт суда присяжных в основном исследовался в историческом аспекте. В конце 80 - начале 90 годов с началом экономических, политических, правовых и социальных преобразований в нашей стране в юридической литературе появился ряд публикаций, посвященных суду присяжных. Начиная с 1994 года, выпущен ряд монографий по данной тематике, содержащих в себе в основном толкование действующих норм или освещающих деятельность данного суда в современных условиях.

Таким образом, возникла необходимость в исследовании данной формы судебного разбирательства, исходя из сегодняшнего уровня правопонимания. Отсутствие современных научных разработок по проблеме суда присяжных, в части касающейся вынесения вердикта и механизма его воздействия на приговор суда присяжных в целом, отрицательно сказывается на его деятельности.

Целью исследования является анализ вердикта как элемента судебного решения, а также уголовно-правовые последствия, вытекающие из ответов присяжных заседателей на вопросы, сформулированные в вердикте коллегии присяжных. В связи с этим были поставлены задачи:

1) проанализировать вердикт присяжных заседателей и его место в структуре приговора, выносимого судом присяжных, а также характер и степень обусловленности приговора вердиктом в зависимости от ответов коллегии присяжных на поставленные вопросы; 2) 3) рассмотреть вопрос о порядке обсуждения последствий вердикта, особенности регламентации данной процедуры по дей- ствующему уголовно-процессуальному законодательству. 4) Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения, возникающие в связи с постановлением вердикта присяжных заседателей и реализацией его содержания, а предметом исследования - вердикт коллегии присяжных заседателей как элемент судебного решения и его социально-правовые последствия.

Методологическую основу исследования составляет диалек- тико- материалистический метод. В работе применялись методы логического, структурно-системного и сравнительно-правового анализа. При подготовке диссертации изучались и анализировались публикации по проблемам деятельности суда присяжных юристов конца XIX века А.М.Бобрищева-Пушкина,

A. Л.Боровиковского, Н.Буцковского, Ю.Глазера, B. C. Р.Завадского, В.К.Случевского, В.Вальберга, А.Г.Чайковского, А.К.Вульферта, В.Д.Спасовича, Гуэ-Глунека, М.В.Духовского, Г.Джаншиева, А.Ф.Кони, В.Д.Дейтриха, D. A. А.Квачевского, А.Роземблюма, В.Владимирова, Л.Е.Владимирова, Д.Г.Тальберга, Н.В.Муравьева, B. C. Даневского, К.Миттермайера, И.Я.Фойницкого и других авторов. Изучению были подвергнуты труды современных авторов D. Л.Б.Алексеевой, С.Е.Вицина, Э.Ф.Куцовой,

И.Б.Михайловской, Т.В.Апаровой, С.В.Боботова,

И.Ф.Чистякова, Г.Н.Борзенкова, Г.Бушуева, В.В.Ершова, Л.С.Халдеева, В.Воскресенского, А.М.Ларина, М.В.Немытиной, М.С.Палеева, С.А.Пашина, В.М.Савицкого и других. При этом следует отметить, что в работах дореволюционных авторов и ряда современных правоведов данный институт рассматривался в основном с точек зрения его совершенствования и значимости данной формы судопроизводства для отправления правосудия в целом.

Эмпирической базой исследования являются результаты интервьюирования около 100 практических работников, в том числе прокуроров, осуществляющих надзор за законностью предварительного следствия и поддерживающих обвинение в суде присяжных. В работе также использовались результаты интервьюирования более 200 лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, и мониторинга, проводившегося Государственно- правовым управлением при президенте РФ.

Новизна диссертационного исследования. В диссертации впервые на монографическом уровне предпринята попытка определения видовой принадлежности вердикта российского суда присяжных в рамках действующего законодательства; обозначения его места и роли в системе процессуальных решений, принимаемых в ходе судебного разбирательства по уголовному делу; исследования степени воздействия вердикта коллегии присяжных в зависимости от его сущности на последующие этапы судебного разбирательства без участия присяжных заседателей, а также степени обусловленности приговора вердиктом. В работе детально рассмотрены порядок обсуждения последствий вердикта по действующему уголовно-процессуальному законодательству; правовое регулирование второго этапа судебного разбирательства, в рамках которого обсуждаются последствия вердикта коллегии присяжных заседателей; социально- правовые последствия вердикта.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Вердиктом именуется дистанцированное по времени и по месту от профессионального судьи, самостоятельное, принятое в суде первой инстанции решение коллегии присяжных заседателей по вопросам доказанности фактов и установления на их основании виновности или невиновности подсудимого, обусловливающее вид приговора и размер наказания за содеянное, а также ход и направленность дальнейшего разбирательства по делу до вынесения приговора.

  2. В соответствии с действующим уголовно- процессуальным законодательством вердикт коллегии присяжных заседателей, постановленный в ходе судебного разбирательства, есть общий вердикт.
  3. Комплекс предложений по совершенствованию действующего уголовно-процессуального законодательства. В частности, предлагается общие условия судебного разбирательства с участием присяжных заседателей сгруппировать и изложить отдельной главой в разделе 10 УПК РСФСР по следующей схеме: а) положения, определяющие порядок предварительного слушания дела, в котором центральное место должна занимать процедура пледирования виновности подсудимого; б) положения, определяющие порядок формирования коллегии присяжных заседателей; в) положения, определяющие порядок производства в суде присяжных.
  4. Комплекс рекомендаций судейскому корпусу по разрешению вопросов, возникающих в связи с существованием противоречий между нормами уголовного и уголовно- процессуального законов.
  5. Процедура второго этапа судебного разбирательства (обсуждения последствий вердикта) нуждается в структуирова- нии, то есть в делении на судебное следствие, прения сторон, последнее слово подсудимого.
  6. Социально-правовые последствия вердикта присяжных заседателей включают в себя: а) политические последствия, выражающиеся в привлечении широких народных масс к отправлению правосудия. При этом вердикт присяжных заседателей - это акт самоограничения государства в части определения виновности подсудимого и его наказания, способствующий суверенизации судебной власти; б) юридические последствия, которые состоят из уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и гражданско-правовых последствий; в) нравственно-психологические последствия, которые находят выражение в укреплении в обществе веры на суд скорый и правый, повышении правовой культуры населения. При этом борьба с наиболее тяжкими и опасными преступлениями становится делом всего общества.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что в работе впервые предпринята попытка комплексного анализа вердикта как компонента единого решения суда присяжных, его соотношения с приговором судьи, а также социально-правовых последствий вердикта. Теоретические выводы и положения диссертации могут пополнить потенциал уголовно-процессуальной науки.

Практическая значимость диссертационного исследования. Она определяется возможностью применения разработанных в диссертации теоретических положений в целях совершенствования уголовно-процессуального законодательства, использования их в учебно-методической, научно- педагогической деятельности.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного процесса Санкт-

Петербургской академии МВД России, на которой осуществлялось ее неоднократное обсуждение.

Основные выводы и положения диссертационного исследования изложены в тезисах докладов на международных научно- практических конференциях “Общество, право, полиция” (Санкт-Петербургский юридический институт МВД России, 23- 24 мая 1996 года), “Международное сотрудничество правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью и наркобизнесом” (Санкт- Петербургская академия МВД России, 25 июля 1997 года), “Законность, оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс” (Санкт- Петербургская академия МВД России, 9-10 апреля 1998 года).

Основные идеи диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Санкт-Петербургской академии МВД России, юридического факультета Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов и некоторых других высших учебных заведений.

Автором опубликовано три статьи объемом 0,4 п.л.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения, приложений и списка литературы.

ГЛАВА 1. КОЛЛЕГИИ СУДА ПРИСЯЖНЫХ И ИХ

РЕШЕНИЯ.

§1. Присяжные заседатели и их вердикт в системе судебного

разбирательства.

Исторические следы происхождения института присяжных заседателей мы находим в теории английского процесса, в соот- ветствии с которой присяжные судят только о факте, а коронный судья - о праве. Сформировавшись в Англии из “обыскных людей, к которым обращалось правительство для исследования ин- тересовавших его дел, как фискальных, так и судебных” , этот метод расследования “через присяжных прочно вошел в английскую правовую практику и стал одним из основоп<Йв|шющих принципов англосаксонской системы права”.2 Первое упоминав ние об этом институте относится к 1166 году, когда состоялся “большой суд присяжных в Кларендоне (при Генрихе II), для участия в котором привлекли (12 самщ, законопослушных граждан графства), чтобы получить показания об обвиняемых”.3 Рассматривая первоначально дела гражданские, онк ф случаях спора о поземельных границах при отсутствШ точных документов разрешали этот вопрос по памяти. В истории РоО^р

	ф

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996. Т. 1.С. 125. 2 3 Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996.С. 51. 4 5 Ньютон Миноу, Фрейд Кейт. Возможна ли полная беспри- сграстность?//Америка. 1993. № 436. С. 7. 6 мы также находим следы института двенадцати}. В качестве примера деятельности такого суда, некоторые авторы, определяют “суд одрин” периода феодальной демократии Великого Новгорода (XIV- XV века), состоявший из княжеского тиуна и двенадцати заседателей (докладчиков), выбираемых из каждого конца города, или “судных мужей” во времена Дмитрия Донского. Однако по мнению М.А.Чельцова-Бебутова, это скорее всего институт посредничества, обусловленный исторической формой государственного устройства и управления того периода, так как князь еще считался с древним обычаем и позволял в определенных случаях прибегать к посредникам . По мере своего развития, получив доступ к решению дел уголовных, присяжные постепенно из свидетелей превращались в судей, получив право выслушивать свидетельские показания и прочие доказательства и решать на основании их дело своим вердиктом (vere dictum- справедливое мнение).

Сложившись и устоявшись как правовая традиция в Англии, найдя поддержку среди широких слоев населения, суд присяжных был позаимствован и Континентальной системой права.

Первенство в этом отношении принадлежит Франции XVIII века. В России суд присяжных был введен в результате судебной реформы 1864 года и, просуществовав чуть более 50-ти лет, был упразднен в 1917 году. В начале 90-х годов, идя по пути правовых реформ, в том числе в области судопроизводства, Россия возрождает (в 1993году) институт суда присяжных в отдельных регионах страны, таких как Ивановская, Московская, Ростовская, Рязанская, Саратовская области, Алтайский, Краснодарский края и другие. На сегодняшний день таких регионов девять. Таким образом, введение суда присяжных в России каждый раз совпадает с реформированием ее законодательства. Так, в 1864 году главный идеолог суда присяжных С.И.Зарудный обосновывал необходимость его создания тем, “чтобы судебные решения пользовались общим доверием. Доверие обеспечит спокойствие в государстве, стабильность решений судов”.
Сходные по своей сути идеи содержатся и в концепции судебной реформы 1992 года.

Как в середине XIX-го, так и в конце ХХ-го веков реформирование уголовно-процессуального законодательства российские законодатели связывают с введением в судебное разбирательство народного элемента. Формой такого участия выступает самостоятельная коллегия присяжных заседателей.

Коллегиальность имеет традиционные корни в российском уголовном судопроизводстве. Под ним может подразумеваться коллегия (союз) трех профессиональных судей, а также коллегия, состоящая из председательствующего судьи и народного элемента (судья и два народных заседателя /суд шеффенов/, судья и две- надцать присяжных заседателей). В рамках рассматриваемого вопроса представляется, что демократизм суда присяжных обус- ловлен расширенным представительством граждан. В соответствии с ч. 1 ст. 440 УПК коллегия присяжных заседателей образуется путем жеребьевки в составе двенадцати комплектных присяжных заседателей.

В США разработаны предложения по уменьшению состава жюри до девяти или семи человек. Более того в отдельных штатах число присяжных заседателей колеблется от 12 до шести членов. Однако сокращение числа членов коллегии присяжных зцу. седателей обусловливает трудности исчисления голосов npigtfP ных.
Думается, что А.Ф.Кони высказывал обоснованнунИЩИ^ ченность по этому поводу. Уменьшение жюри присяжных четного количества исключает возможность разделения голосов присяжных на равное количество. Однако в целях экономии народных средств представляется возможным сокращение количества присяжных до десяти или восьми человек (по примеру Ав-г

стрии, Франции), но на четное число. На мой взгляд, количественный показатель принципиального значения не имеет. Принципиальным является факт, что народный элемент образует самостоятельную коллегию, отделенную от профессионального судьи. Именно в этом И.Я.Фойницкий усматривал глубокое отличие суда присяжных от нового шеффенского института, введенного в Германии. Он полагал, что самостоятельность коллегии присяжных устраняла всякую тень влияния судей правительственных на судей народных. Еще более точно это различие сформулировал Г.Джаншиев, указав на то, что такое влияние профессиональных судей в суде присяжных проявляется публично и действует на присяжных просвещающим, а не подавляющим образом, совершенствуя, а не сводя к нулю, участие народного элемента. Современные правоведы также высказывают мнение о том, что вынесение присяжными вердикта самостоятельно и независимо от профессионального судьи - признак, определяющий сущность института. Я разделяю данную точку зрения.

Вместе с тем следует отметить, что суд присяжных представляет собой оптимальную форму народного правосудия, призванного разрешать вопросы вины и наказания в демократическом русле. Не случайно, Конституционный совет Франции в своем решении от 3 сентября 1986 года отметил, “что роль жюри

Присяжных для народного правосудия является основным приз- наком его демократичностЛА

В то же время при определении степени значимости народного элемента в суде шеффенов и суде присяжных целесообразно отметить их близость. В отношении народного заседателя в шеффенском суде Т.Б.Чеджемов писал, что последний не знает детально законов, его познания в основном ограничиваются обеими представлениями, “пониманием духа … закона. Но он приносит в суд жизненный опыт, разум, горячую заинтересованность в человеческой судьбе, представляет в суде взгляды общественности. Такое сочетание судейского профессионализма с житейской мудростью и свежестью впечатлений народных заседателей позволяет принимать правильное решение.” Добропорядочность, добросовестность, объективность как судьи, так и народных заседателей - важнейшее условия совместного решения по делу. Поэтому проблемы взаимоотношения в суде шеффенов “судья - народные заседатели” лежат отнюдь не в плоскости “сдерживания” постоянного судьи, а в повышении уровня общей и правовой культуры тех и других.

В правовой литературе имеются идентичные по своей сути высказывания и в адрес присяжных заседателей. В частности, специалисты обращают внимание на то, что коллегия присяжных обладает повышенной восприимчивостью и чувствительностью к внутренней психологической подоплеке рассматриваемых в суде человеческих трагедий, милосердием, социальным (инстинктивным)
чувством справедливости. Поэтому присяжные заседатели способны примирить строгие требования закона с голосом сострадания к подсудимому. Эту же идею еще в XIX веке высказал Ф.Севэн, который писал о том, что “мудрый и гуманный французский закон, построенный на том принципе, что лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного, нашел в институте присяжных гарантию правосудию, коему доступно милосердие, человеколюбие и сочувствие; деяния человека он хочет судить по человечески”.
Таким образом, можно констатировать, что качественная характеристика присяжных заседателей совпадает в целом с характеризующими данными народных заседателей в традиционном российском суде.

Участие присяжных заседателей в суде равно как и народных заседателей есть один из элементов правосудия, свидетельствующих о демократичности современных судов. При этом роль народного элемента сводится к тому, чтобы суд при принятии решения руководствовался не только законом, но и объективно подходил к вопросам вины и наказания с точки зрения реалий повседневной жизни. Разумеется, суд присяжных является не абсолютной гарантией, “а лишь возможностью перевода (советского уголовного процесса) в рамки надлежащей правовой процедуры, профессионализированной без формализма, уважительной к правам личности без потакания”. Вердикт, вынесенный ими, приобретает силу закона и служит основанием для приговора о наказании. Состоявшийся вердикт присяжных имеет значение непоколебимого акта правосудия. Судья обязан положить вердикт в основу своего решения без каких-либо изменений. На мой взгляд, именно в этом проявляется особая значимость решения коллегии присяжных заседателей в отличие от процедур постановления приговора в шеффенском суде. В суде, где судья и заседатели образуют единую коллегию, заседатели почти всегда подчиняются судье, поскольку “в вопросах права самые образованные шеффены всегда подчиняются взглядам судьи”.

Отдельные современные авторы склонны рассматривать коллегию присяжных заседателей как проявление принципа народовластия в отправлении правосудия. Так, В.И.Бадашханов отмечает, что народовластие в уголовном судопроизводстве означает участие народа в принятии законов, отражающих его волю, и распространяющееся на всю уголовно-процессуальную деятельность. Практическое действие принципа народовластия в уголовном судопроизводстве рассматривается этим автором “на примере вновь вводимых судов присяжных.” Не отрицая наличие такого воздействия, я полагаю, что термин “народовластие” в уголовном судопроизводстве не совсем уместен. Будучи благозвучным по отношению к понятию уголовного процесса в целом, он может быть воспринят в каждом конкретном уголовном деле как решение, принимаемое под диктовку народа, что является недопустимым. В связи с этим представляется, что обусловленная нормами уголовно- процессуального законодательства деятельность присяжных заседателей в судебном заседании является деятельностью подзаконной. Вместе с тем поскольку выносимый ими вердикт является основанием для вынесения приговора, определяет структуру и направленность обсуждения последствий признания лица виновным (невиновным), постольку можно рассматривать вердикт присяжных заседателей в качестве акта самоограничения государства в отправлении правосудия в части, касающейся установления виновности подсудимого. Из этого следует вывод о том, что присяжные заседатели своим участием способствуют суверенизации судебной власти в целом. К такому же выводу в конечном счете приходит и автор критикуемой позиции, отмечая, что “суды обретают суверенные начала по отношению к другим ветвям власти именно за счет включения коллегий присяжных заседателей”.

Таким образом, воссоздание судов присяжных в уголовном судопроизводстве на данном этапе свидетельствует о том, что демократическая Россия стремится реально обеспечить права личности в сфере уголовного преследования, ограничивая себя как государство в вопросах определения виновности привлеченных к уголовной ответственности лиц.

Краткий анализ сущностных характеристик суда присяжных позволяет перейти к рассмотрению процесса решения вопросов о виновности (или невиновности) подсудимого коллегией присяжных заседателей.

В соответствии с действующим законодательством присяжные заседатели суть судьи виновности подсудимого (ст.ст. 449, 454, 459 УПК). В связи с этим возникает необходимость рассмотреть вопрос о компетенции присяжных заседателей (ст. 435 УПК) при ответе на вопросы, предусмотренные п.п. 1, 3 и 4 ч. 1 ст. 303 УПК.

Данная проблема была предметом исследования известных русских юристов. И.Я.Фойницкий, А.М.Бобрищев-Пушкин, Н.В.Муравьев и другие правоведы отмечали, что присяжные заседатели не могут быть устранены от подведения признанных ими фактов под моральные, а следовательно, и юридические понятия.
И.Я.Фойницкий определял, что как вопросы факта, так и вопросы права одинаково подлежат их рассмотрению, “но лишь настолько, насколько это необходимо для разрешения вопроса о виновности, ибо в сам состав этого вопроса по необходимости входит вопрос не только о событии преступления, но и о причинной внешней и даже внутренней его связи с подсудимым”. Н.В.Муравьев, будучи противником суда присяжных, тем не менее указывал на то, что действующий закон, “наша судебная практика, наша судебная литература - все признают присяжных заседателей судьями виновности”.1 Эту точку зрения поддерживает С.М.Казанцев, подчеркивая, что присяжных заседателей согласно закона спрашивают не о том, совершил ли подсудимый преступное деяние, а виновен ли подсудимый в том, что совершил его; не сам факт, а внутренняя сторона и личность подсудимого, в нем выразившаяся, подлежат суждению присяжных.2 Разрешая вопрос о том, виновен ли подсудимый в совершении преступления, присяжные заседатели исходят из того, что данное деяние совершил подсудимый. Установив, что имело место деяние, инкриминируемое подсудимому, и что оно совершено подсудимым, коллегия присяжных в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 303 УПК устанавливает наличие или отсутствие вины в действиях подсудимого. При этом, как мне представляется, установление вины подсудимого присяжными заседателями состоит в неразрывном единстве с утверждением в сознании присяжных заседателей причинной связи между деянием подсудимого и наступившими последствиями. Утвердиться такая мысль может у них только в результате убедительных доказательств стороны обвинения.

Указания ряда авторов на коллегию присяжных, выступающую в качестве арбитра, буфера, обеспечивающего равновесие между обвинением и защитой, конкуренцию официального и

1 Муравьев Н.В. Из прошлой деятельности. - СПб., 1900. Т. 1. С. 221. 2 3 Казанцев С.М. Суд присяжных в России: громкие уголовные процессы. - Л., 1991. С. 34. 4 неофициального начал права, представляются попытками дета- лизации состязательности в суде присяжных с указанием места и роли присяжных. Так, в результате проведенного исследования выявлено, что 60,4% юристов-практиков считают, что вердикт присяжных заседателей не является показателем восприимчивости общества к нашему уголовному закону. В то же время 31,3% опрошенных полагают, что вердикт коллегии является таким показателем. В связи с этим представляется очевидным, что цель коллегии присяжных - в установлении фактической стороны дела и виновности подсудимого, а не в противостоянии правосудию. Правильнее было бы говорить, что роль буфера в состязательном процессе с участием присяжных выполняет суд в целом, как единый орган, так как и коллегия присяжных заседателей в силу выполнения обязанностей в рамках закона, и судья, выполняющий свои профессиональные обязанности, должны преследовать единую цель. На это же указывает И.Я.Фойницкий, который полагает, что не в механическом разграничении правовой и фактической областей, которое в судебном разбирательстве никогда не может быть достигнуто, а в совместных действиях профессиональных юристов и присяжных по выяснению и решению всех вопросов (как фактических, так и юридических), встретившихся в уголовном деле, заключается сила института присяжных.

С.В.Боботов, И.Ф.Чистяков, И.Л.Петрухин и ряд других авторов, рассматривающих присяжных в качестве буфера, средства защиты и т.д., усматривают их роль в противопоставлении себя официальному началу права. В этом случае логическим следствием такой позиции станет неизбежное “политическое” и правовое противостояние судебных коллегий. По моему мнению, это является недопустимым. Это положение усугубляется зародившейся во Франции в период Великих революций и просуществовавшей до нашего времени теорией факта и права. По поводу последней в XIX веке высказывали свою точку з^ния И.Я.Фойницкий, Ю.Гцазер, В.Вальберг, А.Роземблюм, В.К.Случевдий, В.Д.Спасович, Д.Г.Тальберг и ряд других юристов. ОЙй отмечали, что эта теория Является неверной, так как невозможно установить точные границы между компетенцией присяжных заседателей, с одной стороны, и коронными судьями, с другой. По их мнению, область права и факта соприкасаются между собой и незаметно переводят одна в другую. Даже противники суда пщЬяжных, в частности, Гуэ-Глунека, В.Дейтрих указывали н{ “искусственное разделения судей на судей факта и судей права ‘.1 По этому поводу В.Вальберг писал: “предлагая присяжным вопрос таким образом, что в случае утвердительного их ответа рассматриваемое деяние должно быть признано соответствующим закону понятию притупления, - тем самым им предоставляется решать, предста^щет ли рассматриваемый случай овеществившееся понятие преступления, установленное законом”. Указывая на необходимость и возможность устранения “вредной и совершенно непригодной теории разделения обязанностей между присяжными и коронными судьями по фактическим и юридическим основаниям”,
многие юристы отмечали, что основанием этого взгляда послужило превратное понимание известного положения английского права, высказанного в конце XVI века юристом лордом Коком, “sicut ad quaestionem facti поп respondent judicos, ita ad quaestionem juris поп respondent juratores”? Французские юристы, по мнению вышеуказанных авторов, ошибочно вывели из этой формулы начало о принципиальном будто бы отделении вопросов факта и вопросов права и распределении их между присяжными и судьями.

Вместе с тем существует и другая теория - теория виновности и наказания. В соответствии с этой теорией присяжные заседатели разрешали вопросы о виновности в полном объеме как со стороны фактической, так и со стороны права. К такому выводу они приходили при анализе ст. 754 Устава уголовного судопро- изводства . Согласно правилам данной статьи разрешению при- сяжных заседателей предлагался общий вопрос о виновности подсудимого, когда никем не возбуждено сомнение ни в том, что событие преступления действительно совершилось, ни в том, что оно должно быть вменено подсудимому в вину. Тем самым в совокупный вопрос входил не только вопрос о виновности, но и внешней и внутренней причинной связи его с деянием подсудимого. Идентичным образом проблема слияния вопросов разрешена в п. 3 ч. 1 ст. 449 УПК.

Разумеется, эта теория не ликвидирует трудности, возникающие при оценке присяжными действий подсудимого, на что указывают и современные юристы как российские, так и западные. Так, американский ученый Стивен Теймэн отмечает, что “ныне завоевала господство другая теория, согласно которой присяжные заседатели разрешают вопросы о виновности в полном объеме как со стороны фактической, так и со стороны правовой”.

Очевидно, что ч. 3 ст. 451 УПК, тождественная по смыслу со ст. 812 УУС, также указывает на то, что присяжные заседатели являются судьями факта и в определенной степени права, что, на мой взгляд, говорит в пользу теории вины и наказания. Однако данный вопрос требует дополнительного изучения вне рамок данного исследования.

Возможность разрешения присяжными заседателями юридических вопросов допускают также и разработчики проекта УПК РФ Министерства Юстиции. Они предлагают в определенных случаях ставить вопрос о степени осуществления преступного намерения (ч. 2 ст. 383 УПК МЮ). В связи с этим можно утверждать, что, несмотря на видимое, механическое разделение суда на две коллегии, речь должна идти о характерном слиянии круга деятельности судьи с кругом деятельности коллегии присяжных заседателей, в соединении задач обеих коллегий суда при-

СЯЭЮНЫХ • ^

На мой взгляд, не бесспорной является точка зрения отдельных авторов, в соответствии с которой народные заседатели способны “воздействовать” на постоянного судью при назначении вида и размера наказания, а присяжные заседатели такой возможности лишены. Думается, что практическая значимость народного элемента в судопроизводстве не может сводиться к их участию в определении вида и размера наказания, так же как и к возможности воздействовать на судью. Их роль в правосудии более значима - установление виновности с точки зрения понимания ими социальной опасности действий и личности подсудимого. Руководствуясь своим жизненным опытом, народный элемент служит юстиции своими практическими познаниями и житейской мудростью в разрешении существа дела, в открытии искомой истины. При таком подходе к роли и назначению народного элемента становится ясным, что возможностей воздействовать на выбор вида и размера наказания у присяжных заседателей гораздо больше, так как присяжным заседателям предоставлено право оказывать влияние на тяжесть наказания путем признания или отрицания в деле смягчающих обстоятельств. В ст. 460 УПК прямо указывается на правовые последствия признания в вердикте присяжных заседателей подсудимого заслуживающим снисхождения или особого снисхождения. В связи с этим важно отметить наличие у юристов специфического взгляда на общественные явления. Авторы конца XIX столетия подчеркивали, что способ воззрения на дело юриста вообще рефлективный, методичный, обобщающий, а способ воззрения не юриста более натуралистичен и благоприятен для индивидуализации наказания. В.Вальберг, ИЛ.Фойницкий указывали на то, что у присяжных заседателей подобная “одинаковость” во взглядах отсутствует Поэтому участие народного элемента в суде, по мнению Д.Г.Тальберга, “предохраняет судей от односторонности в их профессиональной деятельности” .^Современные исследования в области профессиональных установок показали, что судья, будучи специалистом в области права с выработанными традициями в силу закона, имеет устойчивое воззрение на природу преступных деяний. В частности, 21,0% опрошенных практических работников полагают, что суд всегда должен стремиться к устранению дефектов предварительного расследования, 42,0% считают, что это стремление должно быть тогда, когда речь идет об установлении истины, и только 37% убеждены в том, что суду не следует устранять дефекты расследо§мшя, а при наличии к тому оснований выносить оправдательный приговор. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что коллегия присяжных заседателей, будучи дистанцированной по времени и месту от председательствующего, а также в силу того, что именно ей принадлежит право принятия главного решения по делу, способна оказать большее влияние на пристрастных судей. Возможные субъективные отклонения во взглядах судей и присяжных самокорректируются, поскольку эти две коллегии взаимно уравновешивают друг друга.

Функционирование суда присяжных неразрывно связано с состязательностью, выступающей одним из условий его жизне- деятельности. В свою очередь состязательный характер судопро- изводства представляет собой один из аспектов равенства граждан перед лицом правосудия. Процессуальное положение судьи в таком процессе заключается в том, чтобы он создавал равные условия для сторон как в части обращения с ними, так и в части заслушивания их в судебном заседании. В этой связи роль двенадцати представителей народа сводится к тому, что они самостоятельно решают вопрос о виновности подсудимого, а представители обвинения и защиты стараются доказать присяжным заседателям соответственно виновность или невиновность подсудимого. Естественно, стороны обращаются в первую очередь не к проблеме квалификации преступления и даже не к анализу изобличающих или оправдывающих доказательств, а к побудительным причинам, толкнувшим человека к нарушению закона. Поэтому с реализацией состязательной формы в уголовном судопроизводстве связаны трудности теоретического и практического плана, требующие, на мой взгляд, своего разрешения.

В правовой литературе дискуссионными являются вопросы о понятии сторон в уголовном процессе и положении в нем прокурора - государственного обвинителя. На мой взгляд, в принципе прокурор не является стороной в процессе, поскольку он отстаивает общий интерес и располагает для этого такими полномочиями, которыми иные участники процесса не наделены. Однако поскольку прокурор осуществляет в суде защиту государственных и общественных интересов, постольку он должен рассматриваться в качестве стороны по делу. Именно к такому выводу можно придти при анализе ст.ст. 426, 428-430 УПК. Такой же позиции придерживаются А.А.Гравина, И.Л.Марогулова и разработчики проекта УПК МЮ, определяющие место прокурора в качестве стороны в деле (п.п. 22, 23 ст. 5). В ст. 18 вышеуказанного проекта УПК разработчики однозначно и, на мой взгляд, небезосновательно, определяют стороны обвинения и защиты как равноправные. Тем не менее остается актуальной необходимость в общей части действующего уголовно-процессуального кодекса сформулировать принципы состязательности и равноправия сторон. Без этого положения невозможна коренная реорганизация судопроизводства, связанная с освобождением суда от выполнения чуждых ему обвинительных функций в ходе судебного следствия. С целью введения элементов состязательности в стадию предварительного расследования разработчики проекта УПК Главного правового управления при Президенте предлагали ввести институт частных расследовательских мер. В то же время параллельно с ним предусматривалось наличие такого субъекта как наблюдатель (ст. 101 проекта УПК). Как правильно отметили сотрудники кафедры уголовно-правовых наук Российской правовой Академии, частное расследование под контролем представителя публичной власти, именуемого наблюдателем, может не только стимулировать расследование, но и препятствовать его проведению. По их мнению, предложение “о введении частных расследовательских мер … связано с кардинальным изменением всей системы предварительного следствия, к чему юридическое сообщество вряд ли подготовлено”. На мой взгляд, позиция

ГПУ по введению института частных розыскных мер в стадию предварительного расследования обусловлена тем, что в рамках правосудия сложились два типа равенства - формальное и реальное. По мнению отдельных авторов, первое заключается в зако- нодательном наделении участников процесса совершенно одина- ковыми процессуальными правами, а второе - в ограничении в правах одних в пользу других. При этом “сама дискриминация нацеливалась на то, чтобы достигнуть фактического уровня в по- тенциях сторон”. Примером может послужить вышеупомянутый нами вопрос о состязательности сторон, а точнее - понимание этой проблемы Ю.Глазером. Характеризуя формы процессов, он обращал внимание на то, что в рамках обвинительного процесса стороны предстают перед судьей “по возможности равноправны- ми”. По действующему уголовно-процессуальному законода- тельству, в котором состязательность реализуется как принцип, суд занимает позицию условно нейтральную, что предполагает отсутствие предвзятого мнения. Это свойство суд в целом получает в значительной степени благодаря участию присяжных заседателей, поддерживающих равновесие и ограждающих безопасность общественную, не принося на алтарь ее невинные жертвы. В связи с этим И.Я.Фойницкий отмечал, что суд присяжных является наиболее близким к идеалу суда. Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что при соблюдении начал состязательности суд присяжных выступает одним из главных демократических гарантов правосудия и подлежит оценке с точки зрения способствования последнему. Однако справедливости ради необходимо отметить, что не все юристы разделяют данную точку зрения. Так, на вопрос, является ли суд присяжных более демократичной формой судебного разбирательства в сравнении с традиционным для России судом, 29,2% практических работников дали утвердительный ответ, 60,4% - отрицательный и 10,4% - затруднялись ответить.

Современное законодательство и судебная практика государств, относящихся к англо-саксонской правовой системе, в которых функционирует суд присяжных, знают две формы вердикта: общий и специальный. В связи с этим возникает вопрос о видовой принадлежности вердикта российского суда присяжных.

В Англии общим вердиктом именуется решение жюри присяжных по вопросу виновности подсудимого, а специальным - решение по вопросу доказанности определенных фактов. При этом в Англии, например, вердиктом называют согласие (несогласие) коллегии присяжных заседателей с обвинительным актом. В России вердикт выносится в форме ответов на сформулированные и постановленные в ходе судебного разбирательства отдельные вопросы, которые призваны исчерпать все содержание обвинения. На мой взгляд, такое видовое отличие вердиктов обусловлено традиционным различием двух правовых систем: континентальной и англо-саксонской. В основе общего права лежит практика разрешения конкретной проблемы (споров) судьями и “немедленное восстановление статус- кво” . В соответствии с сущностью процесса английские присяжные выносят вердикт в рамках обвинительного акта.

Анализ ст. 449 УПК, позволяющей после основного вопроса о виновности подсудимого ставить частные вопросы об обстоя- тельствах, увеличивающих или уменьшающих степень виновности либо изменяющих ее характер, свидетельствует о том, что закон предоставил судье широкие дискреционные полномочия в ее применении. Впрочем, ст. 751 УУС также указывала на то, что основанием для постановки вопросов присяжным заседателям могли служить не только выводы обвинительного акта, но и результаты судебного следствия и заключительных прений сторон. В современной практике председательствующий после речей сторон в 85% случаев объявлял перерыв в судебном заседании для формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей. Это позволяет сделать вывод о том, что прения сторон оказывают влияние на постановку вопросов.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что вердикт присяжных заседателей в российском уголовном процессе является общим. Это суждение находит свое подтверждение в действующем законодательстве, которое, во-первых, включает в перечень трех основных вопросов, подлежащих разрешению присяжными, вопрос о виновности подсудимого; во-вторых, допускает возможность постановки одного вопроса о виновности подсудимого, объединяющего три основных вопроса (ст. 449 УПК). Правда, отдельные авторы не допускают возможности объединения вопросов, указанных в ст. 303 УПК. Однако данная позиция не может быть распространена на суд с участием присяжных заседателей.

Вместе с тем необходимо обратить внимание на то, что форма вины устанавливается судьей единолично в рамках п. 2 ч. 1 ст. 303 УПК. В результате такого законодательного решения появляется кажущееся противоречие или двойственное (двойное) установление вины. В действительности никакого противоречия нет. Присяжные заседатели устанавливают в рамках п. 3 ч. 1 ст. 303 УПК вину, под которой понимается доказанность участия подсудимого в совершении преступления, а судья устанавливает в рамках п. 2 ч. 1 ст. 303 УПК вину в качестве элемента юридической конструкции состава преступления. Такой законодательный подход играет положительную роль в отправлении правосудия с участием присяжных заседателей.

В соответствии с действующим законодательством вердиктом именуется решение коллегии присяжных заседателей по по- ставленным перед ней вопросам, включая основной вопрос о виновности подсудимого (ч. 1 ст. 454 УПК). Нужно отметить, что данное определение, на мой взгляд, не отражает сущности принимаемого решения и его значения для приговора суда при- сяжных в целом. Определение вердикта, предложенное в п. 7 ст. 5 проекта УПК , по сути своей идентично ныне действующему определению.

Представляется, что вердикт - это дистанцированное по времени и по месту от профессионального судьи, самостоятельное, принятое в суде первой инстанции решение коллегии присяжных заседателей по вопросам доказанности фактов и установления на их основании виновности или невиновности подсудимого, обусловливающее вид приговора и размер наказания за содеянное, а также ход и направленность дальнейшего разбирательства по делу до вынесения приговора.

Вместе с тем вердикт присяжных заседателей не является окончательным решением по уголовному делу. Будучи принятым в рамках установленной уголовно-процессуальным кодексом процедуры, вердикт является всего лишь составной частью при- говора суда. При этом вердикт проявляется в приговоре суда. В связи с этим возникает вопрос не только об особенностях поста- новления и изложения приговора в суде присяжных, но и о вза- имосвязи и взаимодействии этих двух видов решений.

§ 2. Председательствующий судья и приговор в системе судебного разбирательства.

Постановление приговора - решающий момент всей процессуальной деятельности суда первой инстанции. В приговоре разрешается уголовное дело по существу, дается ответ на вопрос о виновности подсудимого в инкриминируемом деянии, назначаются вид и размер наказания. Это составляет само содержание, сущность приговора.

В соответствии с п. 10 ст. 34 УПК приговором именуется решение, вынесенное судом в заседании по вопросу о виновности или невиновности подсудимого и о применении или неприменении к нему наказания.

В этом определении категория вины выступает оценочным понятием преступного (с точки зрения общественной опасности) и имеет важнейшее значение для установления не только основания, но и пределов ответственности за содеянное. А.Н.Тарбагаев, определяя уголовно-правовую ответственность, указывает на то, что это “юридическая оценка деяния субъекта, публичное, от имени государства порицание, выраженное в обвинительном приговоре суда”. В свою очередь А.А.Энгельгардт при оценке действующего уголовного законодательства высказывает мнение

0 том, что оно развивается на базе принципов неоклассической и 1 социологической школ уголовного права, “углубляющих лич- ностный подход в решении вопросов ответственности и наказания”.
Поэтому вина, выступая в качестве оценочного понятия, служит основной и необходимой предпосылкой реализации принципа индивидуализации наказания. На это же указывают и западные юристы, которые исходят из того, что “сама жизнь подтвердила потребность индивидуализации уголовного процесса”.

Необходимо заметить, что в нормах материального права государство в лице законодательных органов определяет границы применения судом диспозиций и санкций норм уголовного кодекса. Вердикт присяжных заседателей в свою очередь, определяя границы применения санкций, тем самым условно масштабирует применение наказания. Таким образом, приговор, выносимый в суде присяжных, выступает как результат совместной деятельности присяжных заседателей и профессионального судьи. При этом акцент индивидуализации наказания сдвигается в сторону вердикта.

Уголовное право, устанавливая границы внешних свобод членов общества, их имущественные и иные вовне выраженные интересы, в своих предписаниях категорично. В рамках материального права и речи не может быть о восстановительности, компенсированности или пресекательности, присущих гражданско-правовой и административной ответственности, в тех случаях, когда последствия преступлений, например, убийства - невосполнимы. В свою очередь уголовный процесс призван решить проблему применения уголовной ретроспективной ответственности именно к лицу, которое этими границами грубо пренебрегло, совершив преступление. В суде с общим порядком судебного разбирательства закон позволяет принимать решения, исходя из установленных по делу обстоятельств в пределах вариантов, указанных в законе или вытекающих из общих или относительно определенных указаний закона. Примером могут служить решения, предусмотренные в ст.ст. 6-9 УПК. В соответствии со ст. 306 УПК при вынесении приговора вопросы ставятся на голосование и разрешаются в строгой последовательности, указанной в ст. 303 УПК. При этом ч. 1 ст. 306 УПК категорично предписывает постановку вопросов в такой форме, чтобы на них мог быть дан утвердительный ответ. Нормы, таким образом регулирующие принятие решений, П.А.Лупинская называет ситуационными. Требования закона о точном установлении субъективной стороны действий подсудимого подлежат неуклонному выполнению при любой форме судопроизводства. Эти требования применительно к суду присяжных приобретают специфический характер, поскольку вынесение приговора в суде присяжных об- разует моменты (этапы). В суде присяжных приговор выступает как единое, целостное решение вопросов о виновности и наказании, основанное на исследованных в судебном заседании доказательствах, постановленное народным элементом и закрепленное представителем судебной власти.

П.А.Лупинская, отмечая двухактный (или двухстадийный) характер принятия решений в судах с общей формой судопроизводства о виновности и размере наказания, указывает на то, что следует “обратить внимание на связь и общие черты этих стадий”. По своей природе приговор обобщает деятельность соответствующих субъектов в рамках уголовного судопроизводства, направленную на конкретный результат. В то же время сам приговор является результатом обобщения уголовно- процессуальных отношений. Поэтому приговор, оставаясь неизменным в качестве процессуального документа, требует детального рассмотрения с точки зрения его структурных элементов в условиях, когда отдельные компоненты итогового решения по делу принимаются раздельно.

Известно, что приговор состоит из вводной, описательной и резолютивной частей. Представляется, что содержательная сторона любого приговора определяется его видом. Вместе с тем содержание приговора в суде присяжных обладает определенными особенностями, поскольку он постанавливается на основе вердикта присяжных заседателей. Остановимся кратко на этих особенностях.

В случаях частичного отказа государственного обвинителя от обвинения или изменения им обвинения в сторону смягчения в ходе судебного разбирательства во вводной части приговора следует, на мой взгляд, указывать уголовный закон, предусматривающий ответственность с учетом объема обвинения, поддерживаемого государственным обвинителем. При полном отказе государственного обвинителя от обвинения, встретившего возражение потерпевшего, уголовный закон указывается с учетом объема обвинения, поддерживаемого потерпевшим. При вынесении вердикта о виновности описание преступного деяния в обвинительном приговоре должно соответствовать характеру преступления, которое коллегия присяжных заседателей признала совершенным. Председательствующий судья обязан мотивировать в описательной части приговора выводы относительно квалификации преступления, наказания и других вопросов, например, судьбы гражданского иска. Идентичные требования применительно к судебному решению о судьбе гражданского иска предъявлялись в законодательстве России 1864 года. В статье 827 УУС предусматривалось, что в протоколе приговора соображения суда прописываются только по предметам, относящимся к применению законов.

При вынесении оправдательного приговора в суде присяжных его описательная часть должна содержать сущность обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей был вынесен оправдательный вердикт (ст. 462 УПК). В случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения по основаниям, указанным в ст. 430 УПК, и отсутствия возражений со стороны потерпевшего судья обязан вынести оправдательный приговор. При этом основанием оправдания выступает отсутствие в деянии состава преступления, а в описательной части приговора должна быть отражена ссылка на отказ государственного обвинителя от поддержания обвинения. В остальных случаях дело подлежит прекращению (ст. 436 УПК).

Резолютивная часть приговора должна отвечать требованиям, сформулированным в ст.ст. 315-317 УПК. В ней должны быть указаны фамилия, имя, отчество подсудимого, решение о признании подсудимого виновным, уголовный закон, в соответствии с которым подсудимый признан виновным, вид и размер наказания за каждое преступление, признанное доказанным, окончательная мера наказания, решение о зачете предварительного заключения и ряд других. Поскольку ст. 462 УПК выдвинула лишь требование о том, чтобы резолютивная часть приговора в суде присяжных содержала только указание на порядок обжалования и опротестования приговора в кассационную палату, постольку она представляется мне неполной. В связи с этим я предлагаю дополнить ч. 4 ст. 462 УПК и изложить ее в следующей редакции:

в резолютивной части приговора, постановленного судом присяжных, излагаются вопросы, указанные в статьях 315-317 настоящего Кодекса, с учетом правил настоящей статьи.

К приговору суда как итоговому процессуальному документу уголовного судопроизводства предъявляются особые требования. Он должен быть законным, обоснованным, мотивированным, справедливым, постановленным в условиях и в порядке, предусмотренных нормами уголовного судопроизводства. Ана- логичные требования предъявляются к приговору суда присяжных. В соответствии со ст. 462 УПК порядок составления и про- возглашения обвинительных и оправдательных приговоров суда присяжных должен отвечать требованиям статей 312-318 УПК. Вместе с тем нужно иметь в виду, что требования ст. 301 УПК, предъявляемые к приговору суда, постановленному в порядке общего (или традиционного) судопроизводства, не могут быть в полной мере применимы при постановлении приговора в суде присяжных. В какой-то мере этот недостаток устранен Поста- новлением Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 20 декабря 1994 года. Однако его положения носят рекомендательный характер.

РОССИЙСКАЯ

УЪСУДАРСТЗЕНК’

К сожалению, вопросы законности и обоснованности приговора суда присяжных не нашли своего отражения в проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении, ибо его ст. 395 по существу не отличается от содержания ст. 462 УПК.

В судах с общим порядком судебного разбирательства законность приговора означает, что выводы суда в нем соответствуют закону и он вынесен с точным соблюдением уголовного и уголовно-процессуального законов. В литературе существует мнение о том, что приговор, кроме того, должен соответствовать иным отраслям права . Этот вывод представляется мне несостоятельным. Думается, что приговор как итоговый документ не может опираться на иные отрасли права, хотя в его содержательной части могут иметь место ссылки на нормы иных отраслей права, в частности, на нормы гражданского кодекса РФ.

Думается, что понятие законности приговора суда присяжных обладает специфическим содержанием. Оно обусловлено прежде всего тем, что выводы коллегии присяжных определяются общими условиями и порядком судебного разбирательства, предметом, пределами и способами процессуального доказыва- ния. При этом основным средством, за счет которого присяжные заседатели приходят к решению своих задач, является спор сторон, осуществляемый в условиях состязательности. В свете изложенного представляется актуальным исследование проблемы особенностей и характерных черт процессуального доказывания в суде присяжных.

В судах с общим порядком судопроизводства обоснованность приговора представляет собой такое его свойство, которое выражает соответствие выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, имевшим место в действительности и установленным в ходе судебного разбирательства. При этом законность и обоснованность приговора выступают в качестве обязательных условий “правильного осуществления правосудия”.1

Требование ч. 2 ст. 309 УПК о том, что обвинительный приговор, постановленный в порядке общего судопроизводства, не может быть основан на предположениях, в равной степени должно относиться, на мой взгляд, к приговору суда присяжных. Приговор должен постанавливаться после тщательного исследования доказательств на основе внутреннего убеждения судей. С точки зрения большинства авторов, судебное слушание означает, что каждый, кто участвует в судебном процессе, имеет право высказаться перед вынесением приговора по существу дела. Кроме того, суд может обосновывать свое решение лишь такими фактами и доказательствами, о которых стороны могли высказаться заранее. Суду вменяется в обязанность “принять к сведению и учесть высказывания сторон”. При этом приговор может опираться лишь на те доказательства, которые рассмотрены судом в судебном заседании. Юристы XIX века определяли логическую доказанность как одно из условий постановления приговора. Умственный вывод присяжных заседателей, базирующийся на фактических данных, превращается в то, что обозначается термином “внутреннее убеждение”. Однако ч. 2 ст. 446 УПК допускает сокращение судебного следствия в случае, если все подсудимые признали себя виновными, сделанные признания не оспариваются какой-либо из сторон и не вызывают у судьи сомнений. Представляется, что данная позиция законодателя является не совсем обоснованной. Логическим ее завершением была бы передача уголовного дела на рассмотрение суда в составе профессиональных судей. Такой вывод определяется несколькими причинами. Прежде всего потому, что собственное признание вины подсудимым все же предусматривает обязанность вынесения вердикта о виновности или невиновности подсудимого, кроме того, механизм формирования внутреннего убеждения судьи имеет свои, отличительные от присяжных заседателей особенности. С позиции оценочной теории вины они изложены в работе П.А.Лупинской. При сокращении судебного следствия прежде всего нарушаются принципы непосредственности и устности судебного разбирательства, что имеет ряд практических следствий.

Сокращенное судебное следствие препятствует, во-первых, все- стороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела (ст. 429 УПК), во-вторых, вынесению вердикта на основании непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств (ст. 451 УПК). Неполнота судебного следствия при его сокращении может быть восполнена домыслами присяжных заседателей.

Уставы уголовного судопроизводства России 1864 года предоставляли в этом вопросе присяжным заседателям более широкие права. В частности, несмотря на сделанное подсудимым признание, они могли требовать проведения судебного следствия. Это требование было обязательным для председательствующего (ст. 682 УУС).

Проблема обоснованности приговора тесно связана с проблемой его мотивированности. По мнению отдельных авторов, мотивированность приговора есть приведение в приговоре обоснования выводов, к которым пришел по делу суд. В мотивированности приговора С.Г.Мирецкий видит одну из важных гарантий правосудия, которая облегчает вышестоящему суду возможность проверить законность и обоснованность приговора по существу. В суде присяжных, вопрос обоснованности (или мотивированности) приговора приобретает своеобразный характер в связи с тем, что председательствующему судье неизвестно, в силу каких аргументов присяжные заседатели признали лицо виновным в совершении преступления. Вердикт как процессуальный документ выступает в качестве безотчетного и, следовательно, формально необоснованного решения о признании виновным или невиновным подсудимого. Н.В.Муравьев, признавая наличие проблемы в вопросе мотивированности приговора, указывал на то, что коллегия присяжных постанавливает приговор материально справедливый и не от нее “зависит сделать его верным и формально”.1 В соответствии с ч. 4 ст. 459 УПК обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не препятствует постановлению оправдательного приговора, если председательствующий судья признал отсутствие в деянии состава преступления. Из этого следует, что судья обязан мотивировать такое оправдание, а также в соответствии с ст. 462 УПК мотивировать квалификацию и размер назначаемого наказания.

Отдельные авторы связывают обоснованность приговора по существу с его объективной истинностью, отмечая при этом, что понятия истинности и обоснованности применительно к обвинительному приговору являются равнозначными, так как “проблема истины - это преимущественно проблема приговора”.2 Исходя из этого, можно предположить, что приговор в суде присяжных, вынесенный на основании состоявшегося вердикта (истинно сказанного) при отсутствии замечаний председательствующего судьи (ч. 3 ст. 456 УПК), в целом не требует обоснования. В связи с этим представляется, что вопрос об истинности приговора, вынесенного на основании вердикта присяжных заседателей, не может возобновляться данным судьей на последую-

1 Муравьев Н.В. Из прошлой деятельности. Т. 1. - СПб., 1900. С. 228. 2 3 Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М., 1975. С. 99; Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М., 1976. С. 107; Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - СПб., 1995. С. 750. 4 щих этапах судебного разбирательства, так как он согласился с его содержанием в порядке ч. 3 ст. 456 УПК. Между тем 25% выносимых присяжными заседателями вердиктов признавались председательствующим неясными или противоречивыми. Думается, что данное обстоятельство связано с неудачной постановкой вопросов и неумением судьи разъяснить их смысл присяжным заседателям.

В последнее время все чаще наряду с законностью, обоснованностью и мотивированностью приговора к нему предъявляют требование справедливости. В дореволюционной литературе вопрос о справедливости вердикта присяжных заседателей лежал в плоскости встречи “писаного уголовного закона с жизненным воззрением членов общества, призванных выражать их”. Современные авторы нередко указывают на очевидную тесную “связь справедливости приговора с его законностью и обоснованностью”. Современные западные юристы, определяя цели правосудия, указывают на то, что “требования рациональности и справедливости тождественны”. Я позволю себе не согласиться с тем, что понятия рациональности и справедливости - тождественны. Эти суждения обусловлены, на мой взгляд, необходимостью оправдания судебных сделок о признании вины, практикуемых в американском, а теперь и в английском судопроиз- водствах. Вместе с тем положение о том, что приговор должен быть справедливым, является бесспорным. Принятые в приговоре решения должны соответствовать моральным и правовым воззрениям общества, представлениям людей о справедливости. В практическом плане это требование ориентирует суды применять наказание и иные меры уголовно-правового характера с учетом опасности и порицаемости преступного деяния и его последствий. Однако вопрос о справедливости приговора при объективном вменении вины, на мой взгляд, выглядит неоднозначно. Для судьи требование справедливости - это руководство к действию, сопряженное с разрешением вопроса обоснованности, мо- тивированности приговора и назначения наказания. Для присяжных заседателей справедливость - это “живое право” , то есть право определять, как именно и в какой мере попранный в данном случае интерес может быть защищен ими и соответственно судом. Для подсудимого справедливость приобретает исключительно самостоятельное значение и касается вопросов объема вины и размера наказания. На эту особенность указывают результаты исследований, проводившихся Г.Ф.Хохряковым. В частности, приговор считают несправедливым более трех четвертей всех опрошенных осужденных. В связи с этим возникает предположение, что следствие и суд не ошибались, а скорее всего они не смогли доказать преступнику его вину в том объеме, “в каком она отражена в приговоре”. Вместе с тем целесообразно обратить внимание на то, что кассационных жалоб на приговоры суда присяжных подается в четыре раза меньше, чем на приговоры, выносимые судьями единолично или с участием народных заседателей. Из этих данных можно сделать вывод, что осужденные считают приговоры суда присяжных более справедливыми.

Некоторые авторы, рассматривая социальную справедливость как критерий качества государственных и правовых явлений, видят в ней нравственную основу принципа господства права, реализацию “идеи народовластия”. При этом отдельные из них указывают на то, что понятие “справедливость” включает в себя “отражение и объективные качества самых различных общественных отношений и субъективное осознание данных общественных явлений”. В связи с этим думается, что утверждение А.М.Яковлева о том, что без “справедливости правосудие вообще перестало бы существовать”, является спорным. Представляется, что справедливость, будучи принципом судопроизводства, не всегда может являться его основой. На это указывает в своей работе Б.В.Епифанов, отстаивающий положение о том, что справедливость, поэтапно “впитывая в себя новейшие прогрессивные тенденции о признании приоритета общечеловеческих ценностей, все активнее проникает в правовые документы”. Примером такого проникновения может послужить ч. 4 ст. 344 проекта УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении, в которой справедливость приговора выступает дополнительным требованием к существующим: законности, обоснованности и мотивированности. В связи с этим можно утверждать, что справедливость вердикта и приговора соответствует моральным и правовым воззрениям общества и в большей степени проявляется в приговоре суда присяжных. Однако в силу изложенного думается, что справедливость должна выступать как условие постановления приговора, а не как требование, предъявляемое к приговору.

По мнению большинства юристов, эффективность приговора достигается при помощи неуклонного и точного соблюдения уголовно-процессуальных норм. На постановление приговора оказывает влияние система взаимодействующих факторов. К ним относят объективные и субъективные факторы, в том числе соци- ального, социально-психологического, личностного, правового и иного характера. По мнению западных юристов, постановление приговора содержит рациональный, традиционный, “а также эмоциональный элемент”.

Законодательные требования к структуре и форме приговора разработаны таким образом, чтобы учесть влияние на его поста- новление системы перечисленных факторов и обеспечить наличие у него свойств законности, обоснованности и мотивированности.

В целом структура и форма приговора суда присяжных не отличается от структуры и формы приговора, постановленного в рамках общего уголовного судопроизводства, за исключением особенностей, указанных в ст. 462 УПК.

Первая из них заключается в том, что в вводной части пред- седательствующий судья не указывает фамилии присяжных засе- дателей (ч. 2 ст. 462 УПК). Это положение нам представляется правильным.

Вторая особенность состоит в том, что описательная часть обвинительного приговора содержит ссылки на вердикт коллегии присяжных заседателей в качестве ее мотивировки (ч. 3 ст. 462 УПК).

Третья особенность заключается в том, что квалификация преступного деяния вытекает из сущности ответов коллегии присяжных в вопросном листе.

Четвертая особенность состоит, на мой взгляд, в том, что мотивация назначаемого размера наказания отличается от назначения наказания в судах с общим порядком судопроизводства. В соответствии с ч. 2 ст. 314 УПК при наличии альтернативной санкции в уголовном законе суд обязан мотивировать назначение наказания в виде лишения свободы.

Последняя особенность требует более детального анализа.

Основными факторами, определяющими репрессивный характер и суровость выносимых судами приговоров, по мнению американских юристов, являются общественная опасность совершенного преступления; число и характер преступлений, за которые подсудимый был осужден ранее; период, прошедший с момента вынесения предыдущего приговора за совершение фело- нии
(тяжкого преступления).

В соответствии со ст. 37 ранее действовавшего УК РФ суду предписывалось при вынесении приговоров учитывать три группы факторов: личность виновного, обстоятельства дела, смягчающие ответственность и отягчающие ее. При этом размер назначенного наказания, по мнению А.С. Горелика, являлся “синтезом всех трех групп факторов”. В соответствии со ст. 60 действующего УК, определяющей общие начала назначения наказания судами, законодатель предписывает учитывать следующие обстоятельства: личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Думается, что проблема заключается не столько в установлении способа оценки этих обстоятельств, сколько в наличии времени, отпущенного на такую оценку. В суде присяжных мотивация назначения размера наказания обусловливается вердиктом, в котором коллегия народных представителей вправе признать подсудимого заслуживающим снисхождения или особого снисхождения (ч. 3 ст. 462 УПК) . На это обстоятельство указывает В.

Вальберг, отмечая, что присяжные заседатели “фактически держат меру наказания в своих руках”. В связи с этим представляется, что проблема мотивированности назначаемого размера наказания в суде присяжных не стоит так остро, как в судах с общей формой судебного разбирательства. Если же коллегией присяжных заседателей подсудимый не был признан заслуживающим снисхождения или особого снисхождения, а председательствующий судья усматривает смягчающие ответственность обстоятельства, то он обязан самостоятельно мотивировать принимаемое им решение. К сожалению, ст. 460 УПК не подверглась редакционным изменениям в связи с принятием нового уголовного кодекса. В связи с этим я предлагаю изменить ч. 5 ст. 460 УПК и изложить ее в следующей редакции.

При отсутствии в вердикте присяжных заседателей указания на признание подсудимого заслуживающим снисхождения либо особого снисхождения судья, председательствующий по делу, при назначении наказания вправе в соответствии со статьями 60-63 Уголовного кодекса Российской Федерации учесть обстоятельства, как смягчающие, так и отягчающие наказание, или же назначить наказание по правилам ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Дополнить ст. 460 УПК частью шестой и изложить ее в следующей редакции:

Если голоса присяжных заседателей разделились поровну при разрешении вопроса о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения или особого снисхождения, председательствующий по делу судья назначает наказание по правилам статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Пятой особенностью структуры приговора суда присяжных является то, что в описательной части оправдательного приговора излагается сущность обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей был вынесен вердикт о невиновности подсудимого, а в резолютивной части указывается, по какому из предусмотренных законом оснований подсудимый оправдан. Заявленный по делу гражданский иск должен быть разрешен, исходя из положений ст. 310 УПК. Кроме того, в соответствии с общими правилами уголовного судопроизводства судья, председательствующий по делу, при наличии законных оснований одновременно с постановлением приговора вправе вынести частное постановление (ст. 212 УПК). В данном случае частное постановление судьи выносится при условии, что его содержание не ставит под сомнение правильность вынесенного коллегией присяжных заседателей вердикта и объективность и беспристрастие самого председательствующего. На это же обстоятельство обращает внимание п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных”.

Значимость судебного приговора как единственного акта, признающего гражданина виновным в совершении преступления и подвергающего его уголовному наказанию, нашла выражение в ст. 49 Конституции РФ. Это положение в полной мере относится к приговору, постановленному с участием присяжных заседателей.

В суде с участием присяжных председательствующий по делу судья, будучи представителем судебной власти, выполняет предусмотренную законом обязанность по осуществлению социальной защиты от преступных посягательств. Коллегия присяжных заседателей своей деятельностью должна способствовать судье в отстаивании им прав и интересов участников процесса и общества, государства в целом.

По мнению отдельных западных юристов, судья может только с пуританской строгостью формулировать своекорыстие закона, только безоговорочно применять его. По выражению Ллойда Уайнреба, в этом случае беспристрастие “является формой приговора, но не содержанием его”. В то же время традиционная теория российского уголовного судопроизводства рассматривает правосудие, осуществляемое государством, как кару за моральную вину и возмездие (наказание) “за содеянное преступление”.2 Рассматривая данное утверждение применительно к суду присяжных, прежде всего необходимо отметить, что вышеуказанные положения освещены в работах ряда юристов в правовом, социальном и других аспектах. Так, в работе Н.Г.Ал^ц^р^рова и П.А.Лупинской рассматривалась система условий постановления приговоров в общих судах, которая концептуально может быть представлена как (решение - деятельность - решение - документ) . Другие авторы, исследовав алгоритм действия судьи при разрешения вопросов, указанных в ст. 303 УПК, особое внимание уделяли анализу условий, подлежащих соблюдению при вынесении приговора. К числу таких условий, например, С.Г.Мирецкий относит соблюдение законности, обоснованности и мотивированности при постановлении приговора . В этой связи представляется, что суд присяжных более тяготеет к позитивистской школе уголовного правосудия . Исходя из этой теории, М.Ф.Маликов полагает, что государство не обладает достаточной компетенцией и достаточными средствами измерять степень моральной вины преступника, и утверждает, что это дело общественного мнения, моральной философии и т.п. Этот автор считает, что эффективность действия приговора суда выражается в урегулировании противоречий, возникающих между личностными и общественными интересами. Из этого следует, что именно благодаря вердикту коллегии присяжных приговор выступает как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования. Поэтому отправление правосудия с участием присяжных придает приговору суда большую авторитетность, формирует веру граждан в объективность, беспристрастность и законность действий суда. Это качество приговор суда присяжных приобретает благодаря тому, что судебная кара нарушителей “осуществляется как бы от имени представителей всех слоев общества”.

Приговор выступает формой реализации цели правовых норм. В частности, он - форма применения уголовно-правовой нормы к поведению конкретного человека. Приговор является юридическим фактом, выражающим результат соответствующих объективных связей уголовно-процессуальных отношений с процессуальными действиями участников процесса. Однако он постановляется судом - органом государства, который должен обладать гарантиями самостоятельности и независимости.

Отдельные авторы одной из гарантий, способствующих “независимости судей при принятии решения по делу”, в судах с общим порядком судебного разбирательства, считают совершенно справедливо написание полного текста приговора и немедленное его провозглашение. Вместе с тем представляется, что в суде присяжных это условие не является обязательным, так как раздельность коллегий, а также дистанцированность принимаемых ими решений являются более весомыми гарантами независимости судьи и суда в целом. В связи с этим в суде присяжных возможно принятие первичного сокращенного решения без ущерба для правосудия по примеру процедур вынесения приговора в дореволюционной России, в современных США или ФРГ. Так, например, в ФРГ практикуется вынесения так называемого сокращенного приговора, в котором не приводятся его основания. По закону ФРГ “приговор с основаниями должен быть изготовлен в недельный срок с момента его провозглашения”, после чего он приобщается к материалам дела. В США вынесению приговора предшествует так называемый предприговорный доклад (presentencing report). Его сущность состоит в том, что в нем группируются учетные данные о судимостях, имевших место в прошлом, задержаниях полицией, сведения, полученные в результате опроса родственников, знакомых, соседей, сослуживцев и т.д. о поведении, связях, привычках, наклонностях, взаимоотношениях подсудимого с окружающими. Предприговорный доклад может содержать и рекомендации о целесообразности той или иной меры наказания. Нечто подобное следовало бы закрепить и в российском уголовном судопроизводстве.

Важной характеристикой процессуальных решений, к числу которых бесспорно относится приговор, является наличие в них определенного государственного веления в связи с тем, что они опираются на авторитет и силу государства . Думается, что данное положение требует уточнения применительно к приговору суда присяжных. В отличие от шеффенского суда приговор с участием присяжных заседателей принимается в два этапа. В рамках первого из них вопрос о виновности подсудимого разрешается самостоятельной коллегией. В рамках второго этапа судья самостоятельно квалифицирует деяние и назначает размер наказания. Приговор с участием присяжных “теряет значение одностороннего акта государства” и выступает в качестве двухстороннего решения. Поэтому можно утверждать, что приговор суда присяжных содержит двучленную, урегулированную законом по- следовательность действий и решений, обусловленных содержанием вердикта. Представляется, что авторитет и сила государства проявляются при рассмотрении дела в суде присяжных не только в силу того, что государство издает законы и от его имени выносится приговор, но и в силу того, что государство обладает системой мер, способных претворить этот приговор в жизнь.

Вышеизложенное убеждает в необходимости изменить ст. 462 УПК и изложить ее в следующей редакции.

Часть 1. Приговор суда присяжных постановляется судьей, председательствующим по делу, в соответствии с нормами главы 37 и с учетом нижеследующих положений настоящей статьи.

Часть 2. Во вводной части приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей, содержатся данные, указанные в статье 313 настоящего Кодекса. Фамилии присяжных заседателей не приводятся.

Часть 3. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит изложение преступного деяния, в совершении которого подсудимый признан виновным. При этом доказательства в обоснование выводов о фактических обстоятельствах преступления и виновности подсудимого, в приговоре не приводятся, а делается ссылка на вердикт присяжных заседателей. Квалификация содеянного, мотивы избранной меры наказания, решения по гражданскому иску обосновываются, исходя из вердикта коллегии присяжных. В описательно-мотивировочной части оправдательного приговора при вердикте присяжных заседателей - “невиновен” - излагается сущность предъявлявшегося подсудимому обвинения и указывается, что вердиктом присяжных заседателей подсудимый по этому обвинению признан невиновным.

Часть 4. В резолютивной части приговора, постановленного судом присяжных, излагаются вопросы, указанные в статьях 315- 317 настоящего Кодекса, с учетом особенностей настоящей статьи.

В заключение отметим, что судебное разбирательство с участием присяжных равно как и постановление приговора производятся в особом правовом режиме, отличном от обычной формы судопроизводства. Поскольку обычная форма судопроизводства имеет свои закрепленные в гл. 21 УПК общие условия судебного разбирательства, постольку целесообразно сформулировать и за- крепить законодательно общие условия судебного разбирательства в суде присяжных.

Анализ места и роли присяжных заседателей, председательствующего и итоговых судебных решений в системе судебного разбирательства позволяет перейти к рассмотрению общих положений постановления вердикта.

§ 3. Общие положения (условия), регулирующие постановление вердикта.

Функционирование института суда присяжных зависит от множества факторов экономического, политического, правового и иного порядка. Правоведы конца XIX - начала XX столетия, указывая на такую зависимость, отмечали, что на суд присяжных оказывают влияние прежде всего общественная среда, в которой он действует, “ее нравственная физиономия”, общественная культура.

В рамках данного исследования рассмотрению подлежат общие положения (условия^ деятельности суда присяжных. Их целесообразно разделить на три группы. К первой группе относятся правовые условия, влияющие на формирование состава коллегии присяжных заседателей. Вторую группу составляют правовые требования, регулирующие подсудность уголовных дел. В третью группу входят условия, определяющие процессуальный порядок производства в суде с участием присяжных заседателей. В свою очередь третья группа условий может быть разделена еще на две подгруппы: собственно процессуальные условия и условия организационно-управленческого характера.1

Среди перечисленных групп общих положений особый ис- следовательский интерес представляют правовые условия, опре- деляющие подсудность уголовных дел суду присяжных и процедуру производства непосредственно в судебном заседании. Этот интерес «Условлен тем, что указанные группы условий устанавливают наиболее важные и специфические черты рассматриваемой формы судопроизводства, обеспечивают успешное решение задач, стоящих перед системой правосудия вообще и судом присяжных в частности. Кроме того, общие условия судебного разбирательства, закрепленные в ст.ст. 240-266 УПК, не всегда могут действовать в судебном разбирательстве при участии присяжных заседателей, так как законодатель сформулировал принципиальное положение о приоритете норм раздела десятого над общими правилами уголовного судопроизводства в Российской Федерации (ст. 420 УПК). Наконец, именно общие правовые условия деятельности суда присяжных непосредственно или опо

Кони Ajjf, О суде присяжных и суде с сословными предсгавите- дя*1и//Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 4. С. 37.

средствованно обусловливают функционирование всей системы суда присяжных в целом и процессуальный порядок вынесения вердикта и приговора суда.

Проблема подсудности уголовных дел суду присяжных приобрела наибольшую остроту в связи с изданием Закона от 15 декабря 1996 года1, внесшим изменения и дополнения в ст.ст. 15, 36, 37 УПК. Издание этого закона породило коллизии не только между нормами Конституции, но и нормами УПК. Так, Конституция РФ (ст. 47) установила, что никто не может быть лишен права на рассмотрение дела в суде присяжных в случаях, предусмотренных федеральным законом. Конкретизируя конституционную норму, ст. 421 УПК сформулировала положение, в соответствии с которым по ходатайству обвиняемого суд присяжных рассматривает дела о преступлениях, перечисленных в ст. 36 УПК. Между тем ст. 420 УПК сформулировала принципиальное положение о приоритете норм раздела десятого при производстве в суде присяжных над общими правилами уголовного судопроизводства. В данном случае в законе выдержано важнейшее теоретическое правило: “в случае коллизии общих и специальных норм одного уровня применяются специальные нормы”.2 Поэтому в качестве одной из важнейших гарантий обеспечения прав обвиняемых следует рассматривать ст. 421 УПК, предусматри-

Закон РФ “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-

процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации от 15 декабря” //Собрание законодательства Российской Федерации. № 52. Ст. 5881.

Ершов В.В., Халдеев JI.C. Проблемы рассмотрения уголовных дел

судом присяжных//Государство и право. 1994. № 2. С. 76.

вающую возможность рассмотрения краевым, областным, судом с участием присяжных заседателей всех без исключения дел о преступлениях, подсудных данным судам (ст. 36 УПК). В то же время ст. 15 УПК в редакции Закона РФ от 15 декабря 1996 года предусматривает, что уголовные дела о преступлениях, за которые законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни, рассматривает коллегия в составе трех профессиональных судей или суд присяжных. Поставив в прямую зависимость от размера санкции статьи УК вопрос о подсудности дел суду присяжных, ч. 3 ст. 15 УПК еще более сузила юрисдикцию суда присяжных. Одновременно она нарушила конституционное положение о рассмотрении уголовного дела в суде присяжных по желанию подсудимого. В установленных законом случаях ст. 424 УПК обязывает следователя при ознакомлении обвиняемого со всеми материалами дела разъяснить последнему право на ходатайство о рассмотрении его дела в суде присяжных, а также все правовые последствия его удовлетворения. Поскольку решение вопроса о подсудности зависит от усмотрения обвиняемого в рамках предоставленных законом вариантов, постольку можно сделать вывод о том, что в данном случае подсудность определяется диспозитивно) Под диспозитив- ностью понимается свобода распоряжения лицом принадлежащими ему процессуальными правами, связанными с возбуждени-

1В тех случаях, когда принятие решения законодатель ставит в зависимость от воли гражданина - участника процесса, можно говорить о проявлении диспозитивности в использовании про- цессуальных прав. (Лупинская П.А. Решения в уголовном судо- производстве. Их виды, содержание и формы. - М., 1976. С. 55).

ем, развитием и окончанием процесса.1 Подсудность уголовного дела, определяемую желанием, усмотрением обвиняемого, условно можно назвать диспозитивной подсудностью. Однако проблемы диспозитивной подсудности требуют специального исследования, ибо она не согласуется с существующими в теории признаками подсудности. Таким образом, применительно к деятельности суда присяжных должны действовать правила ст. 421 УПК в силу того, что законодатель в ст. 420 УПК заранее предопределил приоритет норм раздела десятого УПК над нормами общей части УПК.

Суду присяжных подсудны также, на мой взгляд, все дела, содержащие сведения, составляющие государственную тайну (ч. 2 ст. 36 УПК). При этом требуется соблюдение не только условий, указанных в ст. 18 УПК, но и отобрание подписки о неразглашении сведений у присяжных заседателей. Отобрание указанной подписки целесообразно осуществлять после того, как коллегия присяжных (включая запасных заседателей) будет приведена к присяге. Данное положение нуждается в законодательном урегулировании. Во всяком случае действующее законодательство не

1 Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском судопроиз- водстве. - М., 1970. С. 117; Семенов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. - М., 1982. С. 118; Мельников А.А. Советский гражданский процессуальный за- кон//Вопросы теории гражданского процессуального права. - М., 1973. С. 120 и др.

содержит правил, непосредственно препятствующих рассмотрению этой категории дел в суде присяжных.1

Одним из важных вопросов в теоретическом и практическом отношениях является вопрос о возможности изъятия уголовного дела из подсудности присяжных заседателей. Действующее зако- нодательство предусматривает общие основания изъятия уголовного дела для передачи его в Верховный Суд РФ и специфические основания изъятия уголовного дела из суда присяжных.

В соответствии со ст. 38 УПК Верховному Суду РФ подсудны уголовные дела особой сложности или особого общественного значения, которые он вправе принять к своему производству по собственной инициативе либо по инициативе генерального прокурора РФ при наличии ходатайства обвиняемого. По поводу проблем, могущих возникнуть ввиду особой сложности уголовных дел, высказал свою точку зрения Г.Джаншиев. Он отмечал, что при сколько-нибудь “толковом и беспристрастном председателе и прокуроре присяжные без труда усваивают самые сложные процессы с сотнями и чуть не тысячами вопросов и решают их совершенно правильно”.2 В качестве примера было приведено таганрогское дело, где присяжным было поставлено 1300 вопросов.

В соответствии со ст. 429 УПК дело может быть изъято у суда присяжных и направлено для производства дополнительного расследования лишь по ходатайству прокурора, потерпевшего, подсудимого, его защитника в случае, когда в ходе судебного разбирательства были выявлены новые, имеющие существенное

1 Эта категория уголовных дел рассматривается в суде присяжных Англии (Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996. С. 63). 2 3 Джаншиев Г. Суд над судом присяжных. - М., 1896. С. 30. 4 значение для дела обстоятельства, исследование которых в судебном заседании невозможно без проведения дополнительного рас- следования.

Как в первом, так и во втором случаях позиция законодателя противоречит конституционным положениям о равенстве граждан перед законом и судом и их праве на рассмотрение дела в установленном законом порядке в суде присяжных. Представляется, что Верховный Суд РФ должен быть лишен права на изъятие уголовных дел из нижестоящих судов. Что касается возвращения дел на дополнительное расследование, то этот институт должен быть ликвидирован. По крайней мере, следует устранить изъятие уголовного дела из суда присяжных по ходатайству государственного обвинителя. Известно, что дополнительное расследование играет роль костылей для поддержания авторитета органов расследования и прокуратуры, осуществляющей надзор за законностью их деятельности. Примером подобного решения может служить законодательство США, запрещающее изымать уголовные дела из суда присяжных после того, как присяжные были приведены к присяге.1

В группу вопросов о подсудности уголовных дел суду присяжных можно включить также вопрос о пледировании виновности подсудимого.2 В англо-саксонской системе права возможность

1 Теймен Стивен. Формирование скамьи присяжных в России и США//Российская юстиция. 1994. № 7. С. 6. 2 3 Pledinq (англ. адвокат). Пледирование -заявление о своей виновности или отсутствие возражений против предъявленного иска; заявлЙ&ие о своей невиновности//Англо-русский юридический словарь. - М., 1993. С. 327; Гуценко К.Ф. Уголовная юсти- использования признания подсудимым своей вины при определении подсудности уголовного дела, считается традиционным явлением. Логическим завершением такого признания в настоящее время, стал институт судебных сделок между обвинителем и обвиняемым. В этом случае функция суда сводится к констатации факта заключенной сделки и назначению размера наказания в соответствии с предложением атторнея. Зародившись в США, институт судебных сделок неоднозначно был воспринят юридической общественностью Великобритании. Однако в настоящее время данный институт нашел применение и в Английской правовой системе. По свидетельству юристов, 90% осужденных в США отбывают наказание в виду добровольного признания своей вины1. Как видим, институт пледирования в целом получил свое развитие и закрепление в странах с системой общего права, за исключением Шотландии, где вопрос о подсудности уголовного дела безоговорочно разрешается прокурором. Дореволюционная Россия также не знала института пледирования. Вопрос о подсудности дела решался судебной палатой окружного суда по правилам ст.ст. 529-555 УУС. В настоящее время вопрос о возможности применения института пледирования в рамках российского судопроизводства является дискуссионным. Отдельные авторы допускают возможность введения в стадию предварительного слушания дела пледирования вопроса о виновности, которое исключало бы судебное разбирательство.2 Одновременно с пле- 4 ция США. - М., 1979. С. 198; Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М., 1981. С. 135.

1 Фридман Лоуренс. Уголовный процесс: от ареста до пригово- ра//Америка 1993. № 436. С. 6. 2 3 Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. С. 109. 4 дарованием некоторые авторы предлагают закрепить положение, в соответствии с которым судья разрешал бы вопрос о правомерности избрания меры пресечения.1 Думается, что сделка о признании вины - явление для Российского правосудия преждевременное, а на данном этапе экономических, политических, правовых и иных реформ - недопустимое. В американском, английском судопроизводстве, устранением присяжных от рассмотрения дела преследуется цель “сбережения времени и труда”.2 Однако при этом упускается из виду, что задачей суда является исследование вопроса о виновности и постановление справедливого приговора. Поэтому судебное разбирательство должно “предоставлять гарантии в том, что невинный не будет наказан как преступник”.3 По мнению многих юристов XIX века обвинительное начало в уголовном процессе “не может быть доводимо до уполномочия сторон договариваться с судом о применении права”.4

Институт пледирования объясняется многими теориями. Так, с точки зрения Бинера, институт присяжных есть доказательство виновности. При наличии “собственного сознания об-

1 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М., 1994. С. 278. 2 3 Владимиров В. О влиянии сознания подсудимых на подсудность совершенного преступления по иностранным законода- тельствам/Юридический вестник. 1880. № 2. С. 300-301. 4 5 Миттермайер К. Суд присяжных и его значение. - Одесса, 1895. С. 11. 6 7 Владимиров В. О влиянии сознания подсудимых на подсудность совершенного преступления по иностранным законода- тельсгвам//Юридический вестник. 1880. № 2. С. 310. 8 виняемого”1 необходимость в доказательствах вины последнего отпадает. Согласно теории Планка присяжные заседатели есть средство защиты, к которому прибегают подсудимые. В случаях признания подсудимого в совершении преступления участие за- щитника является неуместным. В соответствии с теорией Кетлина коллегия присяжных - совесть подсудимого. По теории Геппа, к которой присоединяется В.Владимиров, устранение присяжных от рассмотрения уголовных дел, по которым подсудимые признали свою вину, есть результат строго обвинительного и даже искового характера английского уголовного процесса. Сущность обвинительного процесса предполагает, что, “признание иска ответчиком устраняет не только необходимость предоставления доказательств, но и само спорное состояние иска”.2 Думается, что последняя точка зрения наиболее точно отражает сущность института пледирования.

В современном российском суде присяжных в отличие от ан- глосаксонской процедуры при признании подсудимым своей вины присяжные обязаны вынести вердикт о его виновности или невиновности. Следует согласиться с мнением М.В.Немытиной о том, что это “отголоски инквизиционного процесса”,3 когда судебное следствие строится на собственном признании подсуди-

1 Владимиров В. О влиянии сознания подсудимых на подсудность совершенного преступления по иностранным законодательствам //Юридический вестник. 1880. № 2. С. 302. 2 3 Владимиров В. О влиянии сознания подсудимых на подсудность совершенного преступления по иностранным законода- тельствам/Юридический вестник. 1880. № 2. С. 302-303. 4 5 Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. С. 108. 6 мого. Тем не менее я полагаю, что поскольку показания обвиняемого, подсудимого признаются в качестве доказательств по уголовному делу, что его признание происходит в присутствии судьи и сторон, постольку было бы целесообразно рассматривать в этом случае дело без участия присяжных заседателей. Такой же точки зрения придерживается рабочая группа по разработке проекта модельного УПК для государств - участников СНГ, предложившая внести концептуальное положение в уголовно- процессуальное законодательство. Суть этого предложения сводится к тому, чтобы придать признанию обвиняемым своей виновности юридическое значение. Если признание вины добровольное, сделано перед судом и не вызывает у суда и сторон сомнений, то считать доказанным событие преступления и виновность обвиняемого в его совершении. После признания вины суд, исследовав доказательства, на которые укажут стороны, может переходить к решению вопроса о наказании. Разработчики проекта модельного УПК предлагают распространить предложенную процедуру только на уголовные дела, которые рассматриваются судьей единолично.1 Анализируемое предложение обусловлено тем, что подлежащие установлению правовые категории (совершил и виновен) не требуют процедуры состязания. На мой взгляд, признание обвиняемым, подсудимым своей вины - юридический факт. Признание вины в присутствии судьи и сторон является добровольным признанием. Признание, сделанное в присутствии судьи и сторон, устраняет необходимость исследования доказательств для установления той же вины. В США в та-

1 Концепция модельного уголовно-процессуального кодекса для государств - участников СНГ//Информационный бюллетень. - СПб., №8.1995. С. 177.

ких случаях следуют традиционные вопросы, направленные на выяснение степени добровольности признания и отсутствия давления на подсудимого (пятая поправка к Конституции США в совокупности с правилами Миранды - привилегии против самоизобличения).1 В Российском законодательстве такой детально разработанной процедуры не существует. Вместе с тем мои предложения нашли отклик у практических работников. Проведенное мною анкетирование практических работников выявило, что большинство из них придерживается высказанной мною точки зрения. Так, 81,3% респондентов высказались за то, чтобы ввести в раздел 10 УПК норму, согласно которой признание подсудимым своей вины на предварительном слушании в присутствии прокурора и сторон влечет за собой рассмотрение дела в обычном порядке. Против введения данной нормы высказалось 8,3%, а затруднились ответить на данный вопрос 10,4% респондентов. В связи с этим представляется целесообразным ввести в уголовно- процессуальное законодательство положение, согласно которому признание подсудимым своей вины на предварительном слушании обусловливает рассмотрение дела в обычном порядке, если стороны против этого не возражают.

К важным общим условиям, определяющим порядок судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, относятся также правовые положения, определяющие взаимоотноше-

1 Материалы Министерства юстиции США для занятий с российскими судьями//Совместный проект по оказанию методического содействия российским правоохранительным ведомствам в борьбе с организованной и экономической преступностью. - СПб., 1998. С. 74.

ния председательствующего судьи и коллегии присяжных заседателей.

Многие авторы указывают на председательствующего судью как на фактор воздействия на присяжных заседателей. Однако при оценке роли председательствующего в качестве фактора возможного воздействия на присяжных и, как следствия, на вердикт, мнения авторов существенно разделяются. Так, С.В.Боботов указывает, что, обладая правом обобщения в напутственном слове, председательствующий тем самым обеспечивает “возможность скрытого от публики, но по существу неограниченного воздействия на судейское убеждение”.1 Напротив, И.Я.Фойницкий полагает, что резюме судьи есть легальный способ воздействия на присяжных под контролем сторон.2 Мне представляется более правильной последняя точка зрения. Кроме того, необходимо обратить внимание на то, что некоторые западные юристы полагают, что стороны так же, как и судья, имеют “широкие возможности для устного или письменного высказывания и всестороннего влияния на ход процесса”.3 В частности, это суждение имеет под собой правовое основание, в том числе и в российском законодательстве. В соответствии со ст. 451 УПК стороны имеют право возражать по поводу содержания напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа

1 Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. - М., 1989. С. 42. 2 3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - СПб., 1996. С. 363. 4 5 Лютьоган Эберхард. Основные элементы демократии. - СПб., 6 1993. С. 40.

объективности. Вместе с тем вряд ли можно согласиться с вариантом, предлагаемым в ч. 6 ст. 388 проекта УПК. В этой статье установлено, что по просьбе старшины присяжным заседателям в совещательную комнату передается выписка из протокола судебного заседания с записью текста напутственного слова или его печатный текст либо фонограмма. В законодательной практике России вопрос о передаче каких-либо письменных актов в совещательную комнату уже рассматривался и был разрешен в ст. 805 УУС, в соответствии с которой никакие акты из письменного производства не могли быть переданы присяжным заседателям. М.В.Духовской небезосновательно отмечал, что если будет разрешена передача актов судебного следствия присяжным, “то некоторые из них, рассчитывая на возможность прочесть акты, будут менее внимательны к происходящему на суде следствию”.1 В то же время в некоторых штатах США современная процедура допускает после напутственной речи передачу судьей присяжным заседателям письменного текста, содержащего условия и порядок вынесения вердикта.2

В тесной связи с рассматриваемой проблемой находится проблема, связанная с попытками судей и высших судебных органов объяснять присяжным заседателям, каким образом и в какой последовательности им необходимо подавать голоса. Так, в юридической литературе были подвергнуты критике рекомендации Правительствующего Сената судьям, которые должны были объяснять присяжным порядок голосования в случаях утвердительного ответа на первый, отрицательного - на второй, без отве-

1 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 358- 359.

2Николайчик В.М .Уголовный процесс США. - М., 1981. С. 202.

та - на третий вопросы и т.д. По мнению критиков, получалась весьма сомнительная логическая последовательность, так как решение по третьему вопросу могло явиться пересмотром предшествующих ответов. А.К.Вульферт называл такой порядок “торжеством мнений, оставшихся в меньшинстве по предшествующим вопросам, вследствие чего утрачивается самостоятельное значение последнего вопроса и центр тяжести покоится на предшествующих.1 Представляется, что современные вопросные листы страдают именно таким недостатком.2

Изложенное позволяет сделать вывод о недопустимости разработки рекомендаций о порядке голосования, передачи судьей в совещательную комнату каких-либо материалов судебного следствия, в том числе и текста напутственного слова за исключением, возможно, текста ст. 454 УПК, регулирующей порядок совещания присяжных заседателей.

К важнейшим правовым условиям, определяющим деятельность суда присяжных, относятся также положения, связанные с отбором присяжных заседателей. Предвзятое мнение - антипод правосудия. Поэтому процедуре отбора присяжных правомерно отводится особое место в нормах права как западных стран, так и России.

1 Вульферт А.К. Постановка вопросов присяжным при возбуждении сомнения о вменяемости//Журнал Министерства Юстиции. 1896. №5. С. 96. 2 3 Пашин С.А. Вступительная статья//Летопись суда присяжных (прецеденты и факты)/Ред. С.А.Пашин. Вып. 1. - М., 1994. С. 17- 19. 4 В Англии суду присяжных отводится прочное место в новой судебной системе, несмотря на многолетнюю последовательно проводимую политику его вытеснения. Накопив богатый многолетний опыт работы суда присяжных, английские правоведы подвергли модернизации саму процедуру отбора присяжных заседателей, установив, что “не будет никаких ограничений по поводу места в Англии и Уэльсе, куда могут потребовать, чтобы лицо явилось в качестве присяжного” (п. 2 ст. 31 Закона 1971 года). Таким образом, идея “мобильности” судей и унификации судебного аппарата распространена и на присяжных.1 По ранее действовавшему законодательству присяжные призывались к рассмотрению дел в том графстве, где они проживали. Конституци- онный совет Франции, рассмотрев подобного рода процедуры, пришел к выводу о том, что “ни законодательная, ни правитель- ственная власть не будут правомочными упразднять эти процедуры, обязаны, однако, заботиться об их совершенствовании”2. Этим решением подчеркнуто, что во французском праве нет какой-либо конституционной нормы в отношении специально подбираемого судьи, которая гарантировала бы его юрисдикцион- ные функции. Однако предполагается, что при исполнении своих специфических обязанностей судья должен проявлять прежде всего беспристрастность и объективность.

В России XIX - начала XX века при создании списков потенциальных присяжных использовался принцип территориаль-

1 Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996. С. 53. 2 3 Люшер Франсуа. Конституционная защита прав и свобод личности. - М., 1993. С. 300. 4 ности. Этот же принцип действует также и в настоящее время в силу обширных территориальных пространств государства. В связи с этим закономерен вывод о том, что правила выбора присяжных заседателей из всего населения устанавливаются законом, который определяет условия, ценз и другие характеристики, обладание которыми необходимо для выполнения обязанностей присяжного. Обусловлено это прежде всего тем, что присяжные призываются не к освещению мнений отдельных общественных групп, а к вынесению решения в условиях, определенных законом.

В странах, где суд присяжных имеет многовековую историю, выработан ряд правовых, прецедентных положений отбора при- сяжных. Так, Верховный Суд США при рассмотрении дела Эр- вин против Дауда определил, что простое знакомство с фактическими обстоятельствами того или иного дела не является препятствием для выполнения гражданских обязанностей присяжного. Как правило, американские судьи убеждают присяжных не брать во внимание информацию, полученную вне зала суда. Однако, по меткому выражению члена Верховного Суда Лернеда Хенда (1924-1951), судьи требуют от присяжных “такой гимнастики ума, которая вообще никому недоступна”.1 Думается, что в значительной степени проблема возникла в связи с соединением воедино двух различных понятий (беспристрастности и неосведомленность). Это соединение создает представление о том, что идеальными присяжными могут быть лишь неосведомленные лица, представляющие собой “чистую страницу”, на которой суд может

1 Ньютон Миноу, Фрейд Кейт. Возможна ли полная беспри- страстность?//Америка. 1993. № 436. С. 8.

подготовить судебное решение. Однако решение этой проблемы усугубляется колоссальным развитием средств массовой информации, которые коренным образом изменили мир. К сожалению, одним из способов серьезного влияния на судебную практику являются средства массовой информации, которые бездоказательно и необоснованно прибегают к диффамации - “безапелляционным правовым оценкам” задолго до приговора суда.1 Думается, что одним из средств обеспечения беспристрастности в ситуациях, когда у сторон возникает сомнение в объективности присяжных в связи с имевшими место публикациями по конкретно рассматриваемому делу, служат правила ст. 441 УПК. Эта норма права допускает роспуск коллегии присяжных заседателей по мотивам тенденциозности состава коллегии в целом.

Известно, что приговор не может быть основан на предположениях (ст. 309 УПК). В связи с этим обязательным условием его постановления является рассмотрение всех допустимых доказательств в суде. Эти требования в равной степени могут и должны относиться к судебному следствию и судебным решениям в суде присяжных. Не случайно в правовой литературе отмечалось, что от присяжных “требуют приговора, следовательно, перед ними нужно произвести совершенно самостоятельное исследование”.2 Необходимость самостоятельного исследования доказательств продиктована двумя обстоятельствами. Во-первых, в суде исследуются не только материалы предварительного следствия, но и материалы, представленные сторонами. При этом представ-

1 Северин Ю.Д. Независимость правосудия - проблема време- ни//Советское государство и право. 1991. № 9. С. 51. 2 3 Владимиров JI.E. Суд присяжных. - Харьков, 1873. С. 216. 4 ленные материалы, как правило, отличаются противоречивостью и несут на себе отпечаток заинтересованности соответствующей стороны. Во-вторых, одним из важных условий соблюдения принципа непосредственности является получение информации о фактических обстоятельствах дела из первоисточника. Поэтому важное значение для правильного разрешения “имеет создание условий для самостоятельного, независимого и активного участия каждого из судей в обсуждении всех вопросов, возникающих при постановлении приговора”.1 Соблюдение перечисленных условий гарантирует присяжным заседателям возможность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. На мой взгляд, именно эти три составные части (всесторонность, полнота и объективность) являются достаточным минимумом для принятия решения, удовлетворяющего стороны.

В связи с изложенным особый теоретический и практический интерес приобретает проблема участия присяжных в процессе формулирования вопросов, подлежащих разрешению при вынесении вердикта. Актуальность указанной проблемы определяется также тем, что в ст. 391 проекта УПК предусматривается положение, в соответствии с которым при вынесении вердикта “виновен” присяжные заседатели вправе будут изменять обвинение в сторону, благоприятную для подсудимого.

В юридической литературе высказывались различные точки зрения по поводу возможности изменения присяжными заседателями обвинения в сторону, благоприятную для подсудимого.

1 Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. - М., 1985. С. 52.

Так, К.Миттермайер отмечал, что, если присяжные находят, что подсудимый невиновен в том преступлении, о котором говорится в обвинительном акте, а виновен в другом, менее значительном проступке, то они могут вынести обвинительный приговор при- менительно к этому проступку, “хотя бы даже им и не предлагали особенного вопроса об этом обстоятельстве”.1 В свою очередь В.Д.Спасович, критикуя положение ст. 812 УУС, предоставившей присяжным заседателям право прибавлять к установленным вы- ражениям некоторые слова, указывал, что при помощи таких до- полнений присяжные заседатели “изменяли нередко юридическую квалификацию преступления, чего, конечно, они не вправе делать”.2 М.В.Духовской также утверждал, что посредством таких дополнений коллегия присяжных выходила за пределы вопросов, признавала или отрицала такие факты, которые не были предметом исследования в судебном следствии, и тем самым произвольно определяла юридическую квалификацию преступления.3 В связи с этим думается, что ст. 391 проекта УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении, разрешающая присяжным заседателям изменять обвинение, может создать серьезные практические трудности при вынесении приговоров судом присяжных. Проведенное нами исследование показало, что на вопрос о том, положительно ли скажется на правосудии введение в УПК нормы, позволяющей присяжным одновременно с вынесением

1 Миттермайер К. Современное положение суда присяжных. - СПб., 1865. С. 13. 2 3 Спасович В.Д. О постановке вопросов присяжным заседателям и о порядке произнесения ими приговоров//Журнал Министерства Юстиции. 1897. № 1. С. 40. 4 5 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 365. 6 вердикта о виновности подсудимого изменять объем обвинения, 79,2% респондентов высказалось отрицательно, 14,6% - положительно, а 6,2% затруднились с ответом. Приведенные данные свидетельствуют о необходимости введения законодательного положения, регулирующего участие присяжных заседателей в постановке вопросов, фиксируемых в опросном листе в качестве одного из общих условий судебного разбирательства. Моя идея находит поддержку в правовой литературе. Так, В.Вальберг отмечал, что излишний формализм при разрешении вопросов стесняет присяжных, в связи с чем необходимо “предоставление присяжным, наравне с обвинителем и защитником, права делать возражения и представления суду при постановке вопросов”.1 Спустя 22 года с момента принятия УУС 1864 года присяжным было предоставлено право принимать участие в постановке вопросов Законом от 15 мая 1886 года (ст.ст. 762, 808, 816 УУС).2 В связи с изложенным я предлагаю изменить ст. 450 УПК и разрешить присяжным заседателям участвовать в постановке вопросов.

Важным вопросом в рамках общих условий судебного раз- бирательства в суде присяжных является вопрос о времени( совещания присяжных. По мнению С.Г.Мирецкого, “фактор в]*%ени всегда воздействует на психологию судей”.3 Такого же мнения придерживаются разработчики уголовно-процессуального зако-

1 Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. С. 15. 2 3 Даневский В. Сравнительное обозрение некоторых форм суда. - М., 1894. С. 21; Мартынов П. Права и обязанности присяжных заседателей//Журнал Гражданского и Уголовного права. 1889. Кн. З.С. 137. 4 5 Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 4. 6 нодательства. Так, в проекте судебных уставов 1S64 года пред- усматривалось правило, в соответствии с которым к принятию решения большинством голосов присяжные заседатели могли переходить только после трехчасового совещания. Государственная Дума не приняла данное предложение1 и судебные уставы ограничились требованиями ст. 813 УУС, в которой минимум времени не был установлен. Современное действующее законодательство установило для присяжных трехчасовой минимальный срок для принятия единодушного решения. Некоторые авторы объясняют появление этого правила тем, что необходимость “поиска единого решения обусловлена при этом особым характером дел и теми последствиями, с которыми связано признание лица виновным в их совершении”.2 Трудно не согласиться с мнением указанного автора о том, что суд присяжных рассматривает и разрешает особую категорию дел. Между тем правило, закрепленное в ст. 453 УПК, о необходимости трехчасового совещания для принятия единодушного решения, напоминает Вестминстерский судебный процесс. В этом процессе “если присяжные долго не приходили к единогласию, то судья заключал их в тюрьму до тех пор, пока они не постановляли единогласного приговора; для побуждения к такому исходу судья мог даже отказывать им в пище, кроме самой необходимой.”3

1 Фойницкий И.Я. Правосознание русского суда присяж- ных//Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 10. С. 139. 2 3 Радутная Н. Присяжный заседатель в уголовном процес- се//Российская юстиция. 1994. № 4. С. 9. 4 5 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. - СПб., 1996. С. 472. 6 Рассмотрение данного вопроса позволяет сделать вывод о том, что из законодательства следует исключить правило, согласно которому присяжные в течение трех часов обязаны искать единогласия.

Анализ изложенных выше проблем позволяет в заключение подвести некоторые итоги. Во-первых, общие условия судебного разбирательства, указанные в ст.ст. 240-266 УПК и относящиеся к традиционному производству в суде, не могут действовать в полной мере при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. Ограниченность их действия обусловлена как самой спецификой процедуры, так и ст. 420 УПК, определяющей приоритет норм раздела 10 над другими частями уголовно- процессуального законодательства. Во-вторых, общие положения, изложенные в ст.ст. 420-430 УПК, на мой взгляд, недостаточно полно и точно отражают специфические условия судебного разбирательства с участием присяжных. Наличие же таких особенностей очевидно. Однако они рассредоточены по различным нормам всего раздела десятого УПК. Не разрешен данный вопрос и в проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении. В-третьих, представляется целесообразным выделить условия постановления вердикта в самостоятельную группу в рамках общих положений производства в суде присяжных. В самом обобщенном виде они могут быть представлены следующим образом.

  1. Условия, влияющие на процедуру предварительного слушания дела, включая вопросы о подсудности и пледировании виновности.
  2. Условия, влияющие на отбор присяжных заседателей.
  3. Условия, определяющие особенности судебного разбира- тельства с участием присяжных заседателей, в том числе постановку вопросов перед присяжными и постановление вердикта.
  4. Условия, определяющие порядок обсуждения последствий вердикта.
  5. Рассмотренные в первых двух параграфах работы вопросы позволяют утверждать, что условия, определяющие порядок судебного разбирательства и постановления вердикта, в значительной мере относятся и к приговору суда присяжных. В связи с этим становится очевидной необходимость рассмотреть вопрос о соотношении этих двух главных процессуальных решений, принимаемых в рамках суда присяжных.

§ 4. Соотношение вердикта и приговора в суде присяжных.

Приговор суда, будучи решением, обобщающим всю совокупность уголовно-процессуальных отношений, имевших место при производстве по уголовному делу, постанавливается на основе норм уголовно-процессуального законодательства. При этом в приговоре как акте судебной власти виновность или невиновность лица в совершении преступления устанавливается вердиктом, а вид и размер наказания - приговором суда.

Вердикт присяжных заседателей, всегда являясь коллегиальным решением о виновности или невиновности лица (в отличие от приговора, который может постанавливаться единолично судьей в случаях, указанных в законе), выносится также на основании и в рамках уголовно-процессуального закона. В этой связи представляется, что вердикт присяжных заседателей есть не столько формальная воля законодателя, сколько реальная значимость всех внутренних и внешних обстоятельств, выражающих индивидуальное представление о долге, добре, справедливости и законности. Отмечая это обстоятельство, А.М.Бобршцев- Пушкин писал, что суд присяжных всегда решает конкретные случаи согласно его особенностям. При этом в соображениях относительно справедливости у присяжных заседателей есть “забота об одинаковой судьбе равно виновных”.1

Я уже отмечал, что приговор суда, постановленный в рамках общего порядка судопроизводства или в рамках суда присяжных, должен отвечать требованиям законности, обоснованности, мотивированности и справедливости. В связи с этим становится очевидным, что состоявшийся вердикт присяжных заседателей (то есть вердикт, вынесенный с соблюдением указанных в законе условий и не вызвавший замечаний председательствующего в порядке ст. 456 УПК), также отвечает требованиям законности. В этом случае мы можем говорить о том, что вердикт присяжных заседателей, будучи структурным элементом приговора как процессуального решения по делу, определяет в целом характер и степень справедливости судебного решения. Практически такую же точку зрения высказывал А.А. Квачевский, заметив, что присяжные заседатели своим решением вносят в приговоры “народную правду, отличную от книжной”.2

1 Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 36; Бобрищев-Пушкин A.M. Об изучении русского суда присяжных//Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 2. С. 133. 2 3 Квачевский А.А. Наш суд присяжных//Журнал гражданского и уголовного права. 1880. Кн. 3. С. 20-21. 4 Приговор суда служит единственным актом, в рамках которого устанавливается виновность лица. После признания гражданина виновным к нему могут быть применены меры уголовного наказания. В случае постановления оправдательного приговора лицо освобождается от инкриминируемого ему обвинения. Вердикт же присяжных заседателей о виновности лица в совершении преступления, будучи главным решением по делу в суде присяжных, не позволяет применить к подсудимому меры уголовного наказания, а создает лишь предпосылки к их применению. Состоявшийся вердикт присяжных заседателей является окончательным актом, определяющим объем виновности с точки зрения коллегии присяжных, и в этом смысле обязателен для председательствующего судьи при решении вопроса о квалификации деяния.

Действующее законодательство (нормы Конституции РФ и УПК) позволяет при постановлении приговора о признании лица виновным применить к нему санкцию уголовного закона (меру уголовного наказания). При этом в приговоре суда определяется конкретный вид наказания, который предусмотрен нормой УК. Вопрос о размере наказания определяется судьей единолично, исходя из собственного усмотрения в действиях подсудимого смягчающих и отягчающих вину обстоятельств в случаях, когда по мнению коллегии присяжных заседателей подсудимый не заслуживает снисхождения, или данный вопрос остался без ответа.

В этом плане приговор суда присяжных близок к приговору суда, вынесенному в рамках общего порядка судопроизводства, который определяет виновность лица и позволяет применить или не применить к нему меры уголовного наказания. Вердикт присяжных заседателей также выступает в качестве решения вопроса о виновности или невиновности лица. Однако, будучи совместным решением самостоятельной коллегии присяжных заседателей, вердикт создает лишь предпосылки к применению норм уголовного права. Установление виновности лица в совершении преступления в вердикте не позволяет присяжным заседателям применить сразу же санкцию уголовного закона. Тем не менее вердикт присяжных заседателей устанавливает виновность и тем самым определяет фазу привлечения к уголовной ответственности. При этом решение о виновности в вердикте не всегда является окончательным, так как в соответствии со ст. 459 УПК обвинительный вердикт не препятствует постановлению судьей оправдательного приговора за отсутствием в деянии состава преступления. В то же время вердикт присяжных заседателей может масштабировать применение санкции уголовного закона. Так, наличие в вердикте решения коллегии присяжных заседателей о том, что подсудимый заслуживает снисхождения или особого снисхождения, существенно влияет на вид и размер наказания.

Современные правоведы при определении основ уголовной ответственности указывают на то, что уголовная ответственность заключается в осуждении, порицании лица государством и в пре- терпевании виновным правоограничений, вытекающих из его осуждения. В частности, отмечается, что уголовное правоотношение “включает в себя уже первоначальную стадию применения уголовного закона - уголовно-правовую оценку деяния. В этом смысле уголовная ответственность как бы вырастает из оценки деяния как преступления”.1 Данная точка зрения представляется мне спорной. Я считаю, что оценка преступного деяния проходит

1 Санталов А.И. Теоретические основы уголовной ответственности. - Л., 1982. С. 62.

несколько этапов, которые условно можно назвать фазами. Так, орган расследования, вынося постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст.ст. 143, 144 УПК), дает уголовно- правовую оценку деянию. Окончание предварительного расследования и составление обвинительного заключения (ст. 205 УПК) также основываются на уголовно-правовой оценке деяния, окончательной с точки зрения следователя (лица, производящего дознание, и органа дознания). Прокурор, надзирающий за производством и утверждающий обвинительное заключение, также в свою очередь соглашается с предложенной следователем уголовно-правовой оценкой либо в случае несогласия с ней дает собственную уголовно-правовую оценку деянию, составляя новое обвинительное заключение (ст. 215 УПК). Однако окончательная уголовно-правовая оценка деяния принадлежит суду (или судье).

Применительно к суду присяжных следует отметить, что вердикт коллегии присяжных о виновности (или невиновности) подсудимого обусловлен фактическими обстоятельствами, достаточно полно установленными в судебном разбирательстве. Тем самым присяжные заседатели предопределяют уголовно-правовую оценку деяния судьей либо вовсе исключают ее при вынесении оправдательного вердикта. Подобная точка зрения была высказана еще Д.Г.Тальбергом, который отмечал, что “право наказания (jus puniendi) может быть основано только на почве фактически обоснованных данных действительной жизни”.1 Изложенное положение позволяет утверждать, что вопрос об уголовной ответственности и моменте ее наступления по результатам вердикта окончательно не разрешается. Уголовная ответственность возни-

1 Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. - Киев, 1889. С. 6.

кает в момент признания обвиняемого виновным в совершении преступления обвинительным вердиктом суда, а реализуется при вступлении приговора в законную силу. Принцип законности в уголовном судопроизводстве требует, чтобы каждое решение принималось надлежащими органами с соблюдением уголовно- процессуальной формы. Вердикт и приговор суда присяжных вы- носятся в строгом соответствии с нормами УПК, с соблюдением заданных ими условий. Известно, что уголовно-процессуальная форма это правовой режим производства по уголовным делам.1 Важность и значимость соблюдения уголовно-процессуальной формы подчеркивается также в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 года. В нем сказано, в частности, что “никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом” (ст. 9).2 Поэтому процессуальная форма в соответствии с вышеизложенными положениями содержит гарантии прав и законных интересов граждан, в частности, подсудимого. В юридической литературе отмечается, что под процессуальной формой (процессуальным порядком) “понимаются все формы судопроизводства в их совокупности, в их системе как единое целое”.3 Вердикт присяжных заседателей, равно как и приговор суда присяжных, выносится в рамках, строго очерчен-

1 Якуб M.J1. Процессуальная форма в советском уголовном судо- производстве. - М., 1981. С. 8. 2 3 Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года//Права и свободы личности. Международные документы и комментарии. Вып. 11. - М., 1995. 4 3Якуб МЛ. Процессуальная форма в советском уголовном судо- производстве. - М., 1981. С. 9.

ных законом, и направлен на разрешение задач уголовного судо- производства (ст. 2 УПК). Поэтому вынесение вердикта присяжных заседателей находится в системе процессуальных действий и также постановляется в соответствии с требованиями уголовно- процессуальной формы. Однако, если приговор суда определяет форму уголовной ответственности, то вердикт коллегии присяжных, не являясь актом государственного публичного порицания с применением в необходимых случаях мер наказания,1 определяет лишь виновность как составной элемент уголовной ответственности.

Приговор суда присяжных, вступивший в законную силу, играет роль решения, символизирующего окончание стадии судебного разбирательства и является решением, обеспечивающим возможность перехода уголовного дела в следующую стадию. В то же время вердикт коллегии присяжных заседателей, будучи важным и обязательным элементом решения по делу, не обладает такой юридической силой как приговор суда. Вердикт присяжных заседателей позволяет перейти уголовному делу только в следующий этап судебного разбирательства, а именно, в этап обсуждения последствий вердикта (ст.ст. 457-458 УПК).

В отличие от прецедентного доктринальное право запрещает судам издавать общенормативные правила по рассматриваемым ими конкретным делам. Поэтому деятельность органов правосудия в системе континентального права с самого начала имела конкретный и строго ограниченный характер. Из такого подхода “вытекало, что и обобщенная судебная практика могла интерпретироваться лишь субсидиарно, то есть как основа для доктри-

1 Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. - Красноярск, 1986. С. 71.

нального толкования действующего законодательства; нового права она не создавала”.1 В связи с этим представляется, что суд присяжных в рамках действующего российского судопроизводства судебные прецеденты создавать не может. Вместе с тем отдельные авторы склонны полагать, что в рамках нашего судопроизводства возможен прецедент, “которым станут руководствоваться судьи в дальнейшем”.2 Думается, что данная точка зрения не укладывается в традиционно сложившуюся систему, отечественных источников права. В такой же степени необоснованной и спорной является мнение о том, что деятельность присяжных как судей от общества происходит “вне четко очерченных рамок закона”.3 Я полагаю, что уголовно-процессуальный закон (гл. 10 УПК) в достаточной степени регулирует условия поста- новления вердикта. Присяжные заседатели, равно как и судья, принимают решение в рамках закона, руководствуясь своим внутренним убеждением. Отличие же видится в том, что коллегия присяжных не обязана мотивировать, обосновывать это решение. На это же обстоятельство указывал А.Роземблюм, отмечая, что “присяжные ничем не обязаны мотивировать свои приговоры”.4

Отдельные авторы очень высоко оценивают предусмотренную законом усеченную процедуру судопроизводства в случаях признания подсудимым своей вины и положительно относятся к введению в дальнейшем сделок о признании вины. Думается, что

1 Боботов С.В. Правосудие во Франции. - М., 1994. С. 8. 2 3 Пашин С.А. Вступительная статья//Летопись суда присяжных (прецеденты и факты)/Ред. С.А.Пашин. Вып. 1. - М., 1994. С. 3. 4 5 Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. С. 102. 6 7 Роземблюм А. Защита на суде присяжных//Журнал гражданского и уголовного права. 1889. Кн. 5. С. 74. 8 в рамках действующего уголовного судопроизводства реализация идеи о сделках по поводу вины невозможна. Такая новелла потребует внедрения в уголовно-процессуальное законодательство основополагающих начал искового процесса, классическим образцом которого является английское судопроизводство. В соответствии с точкой зрения американских юристов Ньютона Миноу и Фрейда Кейта, ни одна из “функций присяжных не предусматривает установление истины: целью правовой системы может и не быть выяснение объективной истины”.1 Данная позиция по меньшей мере является дискуссионной. Так, например, ч. 1 ст. 465 УПК в качестве оснований для отмены или изменения судебных решений кассационной палатой предусматривает: односторонность или неполноту судебного следствия. Односторонность или неполнота следствия могут возникнуть в результате ошибочного исключения из разбирательства допустимых доказательств, которые могут иметь существенное значение для исхода дела; необоснованного отказа стороне в исследовании доказательств, которые могут иметь существенное значение для исхода дела; неисследования существенных для исхода дела доказательств, подлежащих обязательному исследованию в силу ст. 79, ч. 2 ст. 232, ст. 258, ч. 2 ст. 308, п. 2 ч. 2 ст. 343, ч. 4 ст. 351, ч. 1 ст. 352 УПК; исследования в судебном заседании недопустимых доказательств, если это могло иметь существенное значение для исхода дела. Кроме того, в п. 4 ч. 1 ст. 465 УПК в качестве основания для пересмотра дела кассационной палатой указано на назначение несправедливого наказания. Таким образом, действующее уголовно- процессуальное законодательство не дает оснований для вывода

1 Миноу Ньютон, Кейт Фрейд. Возможна ли полная беспри- страстность?//Америка. 1993. № 436. С. 8.

о том, что суд присяжных в России не ориентирован на установление истины по делу.

Вердикт присяжных заседателей и приговор суда постанавливаются на основе и с соблюдением принципов уголовного процесса. Представляется необходимым кратко рассмотреть те из них, действие которых носит особый характер в связи со спецификой рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей. Такими принципами, на мой взгляд, являются принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств и принцип презумпции невиновности.

Требования всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела закреплены в ст. 20 УПК. Всесторонность, полнота и объективность в уголовном судопроизводстве находятся во взаимосвязи, взаимодействии и взаимообусловленности. Отсутствие или ненадлежащая реализация одного из элементов принципа уголовного процесса оказывает негативное влияние на содержание других его элементов. На этом обстоятельстве акцентируется внимание потому, что ст. 446 УПК установила запрет на исследование присяжными заседателями обстоятельств, связанных с прежней судимостью подсудимого и признанием его особо опасным рецидивистом. В связи с этим можно придти к выводу о том, что без анализа указанных данных судебное следствие носит односторонний и неполный характер. Однако представляется, что этот запрет свидетельствует лишь о специфике действия рассматриваемого принципа в суде присяжных. Он указывает не на односторонность исследования, а на его специфичность, в которой отражается объективность присяжных заседателей.

Присяжные заседатели устанавливают виновность или невиновность лица, исходя из фактов, подтверждающих конкретное преступное деяние, а не прошлое подсудимого. При этом необходимо отметить, что объективность, будучи правовым требованием, включает в себя также нравственное начало. Содержание этого начала состоит из беспристрастности, непредвзятости, добросовестности, справедливости и т.д. Реализация данного принципа и его нравственного содержания обеспечивается рядом процессуальных гарантий. Таких, например, как безмотивный отвод присяжных в зале суда (ст. 439 УПК) или объявление тенденциозным состава коллегии присяжных заседателей до принятия ими присяги (ст. 441 УПК). Вместе с тем очевидно, что исключение из судебного следствия в рамках первого этапа судебного разбирательства обстоятельств, указанных в ч. 1 и 6 ст. 446 УПК, предполагает обязательное исследование этих обстоятельств в рамках второго этапа - этапа обсуждения последствий вердикта коллегии присяжных заседателей. Отсутствие такого обсуждения будет являться основанием для отмены или изменения приговора кассационной палатой в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 465 УГ1К.

Презумпция невиновности как принцип уголовного процесса закреплена в ст. 14 Международного пакта о гражданских и по- литических правах1, ст. 49 Конституции РФ и ст. 13 УПК и выражает собой не субъективное мнение судьи, а объективное правовое положение обвиняемого, подсудимого. Разъяснение данного принципа присяжным заседателям вменено в обязанность предсе- дательствующему по делу судье при его обращении к присяжным

1 Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года//Права и свободы личности. Международные документы и комментарии. Вып. 11. - М., 1995.

с напутственным словом (ч. 3 ст. 451 УПК). Данный принцип не- посредственным образом воздействует на судей от народа и буквально ими воспринимается. Принцип презумпции невиновности, по мнению юристов XIX века, имеет в суде присяжных превалирующее значение. Так, A.M. Бобрищев-Пушкин указывал, “что на суд присяжных могущественно действует из всех презумпций - одна, презумпция невиновности подсудимого”.1 С этим мнением нельзя не согласиться. В то же время необходимо отметить, что действие всех процессуальных презумпций в суде присяжных требует самостоятельного исследования вне рамок настоящей диссертации.

В заключение отметим следующие моменты. Объединяющим началом вердикта коллегии присяжных заседателей и приговора суда являются нормы УПК, с соблюдением которых они принимаются. В этом смысле эти два процессуальных решения имеют единую правовую основу.

Вердикт коллегии присяжных заседателей и приговор суда присяжных преследуют единые задачи, указанные в ст. 2 УПК, а именно: обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Вердикт коллегии присяжных заседателей и приговор суда присяжных постанавливаются на основе и с соблюдением единых принципов уголовного судопроизводства.

Вердикт коллегии присяжных заседателей и приговор суда присяжных постанавливаются с соблюдением единой уголовно-

1 Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 600.

процессуальной формы. При этом особенности этих двух правовых документов обусловлены целями и задачами деятельности коллегии присяжных и председательствующим судьей, а также их правами и обязанностями.

Вердикт коллегии присяжных заседателей отличается от приговора суда присяжных тем, что вердикт как решение о виновности лица не позволяет непосредственно назначить наказание подсудимому без обсуждения его последствий. Вердикт коллегии присяжных заседателей о виновности подсудимого создает только правовую основу уголовной ответственности и применения как норм УК, так и норм ГК. Вердикт о невиновности подсудимого исключает уголовную ответственность.

Отличие вердикта коллегии присяжных заседателей от приговора суда присяжных заключается также в том, что приговор суда присяжных определяет границы стадии судебного разбирательства, а вердикт присяжных заседателей определяет границы этапов стадии судебного разбирательства.

Вердикт коллегии присяжных заседателей отличается от приговора суда присяжных по юридической значимости. Вердикт присяжных заседателей как основное решение по делу, на постановление которое направлена деятельность всех участников судебного разбирательства, в том числе председательствующего по делу судьи, является стержнем приговора, его основой. С точки зрения задач, оснований и условий постановления приговор суда присяжных и вердикт коллегии присяжных заседателей находятся в таком соотношении, в каком находятся структура процессуального решения и составляющий ее основу элемент, каким является вердикт присяжных заседателей.

Вердикт присяжных заседателей, будучи основным решением по делу о виновности (или невиновности) подсудимого, обусловливает вид приговора и решение вопроса о наказании. Особенности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей таковы, что после провозглашения вердикта судебное разбирательство переходит во второй этап. В рамках второго этапа судебное разбирательство продолжается без участия присяжных заседателей. Предметом судебного разбирательства на этом этапе являются некоторые вопросы, имеющие юридическое значение, и последствия, вытекающие из существа ответов присяжных заседателей на поставленные вопросы. Действующее законодательство (раздел 10 УПК) достаточно детально регламентирует деятельность субъектов уголовного процесса на первом этапе судебного разбирательства, в рамках которого постанавливается вердикт. Вместе с тем обсуждение последствий вердикта (второй этап) урегулировано законом, на мой взгляд, значительно слабее, о чем свидетельствуют данные социологического исследования. Так, на поставленный вопрос о том, нуждается ли в более детальной регламентации второй этап судебного разбира- тельства, в рамках которого обсуждаются юридические последствия вердикта без участия присяжных заседателей, 45,8% практических работников дали утвердительный ответ, 20,8% - отрицательный ответ, а 33,4% затруднялись ответить на данный вопрос.

Анализ места и роли присяжных заседателей, председательствующего судьи, вердикта и приговора в системе судебного разбирательства позволяет перейти к рассмотрению проблем, связанных с обсуждением последствий вердикта.

ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВЕРДИКТА ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ

§ 1. Процессуальный порядок обсуждения последствий вердикта коллегии присяжных заседателей

Специфика деятельности суда присяжных заключается в том, что коллегия присяжных заседателей самостоятельно разрешает главный вопрос правосудия - вопрос о виновности (или невиновности) подсудимого. Она обусловливает деление судебного разбирательства на два этапа. В рамках первого этапа судебного разбирательства присяжные заседатели принимают решения по вопросам, имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, совершил ли это деяние подсудимый и виновен ли (или невиновен) подсудимый в совершении этого деяния (п.п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 303 УПК).

Важными характеристиками первого этапа судебного разбирательства в суде присяжных являются два обстоятельства. Во- первых, этот этап получил достаточно детализированную правовую регламентацию (ст.ст. 435-456 УПК). Во-вторых, рассматриваемому этапу посвящены многочисленные труды правоведов XIX - начала XX века и современных российских специалистов в области уголовно- процессуального права. В частности, проблемами этого этапа судебного разбирательства занимались Н.Буцковский, В.Вальберг, Л.Е.Владимиров, А.К.Вульферт, Гуэ- Глунек, В.Ф.Дейтрих, Г.А.Джаншиев, Ю.Глазер, М.В.Духовской, В.Р.Завадский, А.Ф.Кони, К.Миттермайер, В.К.Случевский, ВД.Спасович, И.Я.Файницкий, С.Хрулев, А.Г.Чайковский и другие. Среди современных трудов выделяются работы

Л.Б.Алексеевой, С.Е.Вицина, В.Вовскресенского,

С.Добровольской, Э.Ф.Куцовой, М.В.Немытиной, С.А.Пашина и других авторов.

Второй этап судебного разбирательства в суде присяжных состоит в разрешении вопросов, не нашедших своего отражения в вердикте присяжных заседателей. На этом этапе обсуждаются и разрешаются вопросы, сформулированные в п.п. 2, 5-10 ч. 1 ст. 303 УПК. При этом необходимо отметить, что ответы на вопросы, относящиеся к квалификации деяния подсудимого, его наказанию, гражданскому иску и возмещению материального (имущественного) вреда, “составляют решение по существу рассмотренного судом уголовного дела.”1 От правильного разрешения перечисленных вопросов непосредственно зависят законность и обоснованность приговора. В свою очередь законность и обоснованность принятых решений обусловливаются выводами суда, которые делаются на основании полного, всестороннего и объективного исследования с участием сторон доказательств, не исследовавшихся на первом этапе судебного разбирательства с участием присяжных заседателей.

В отличие от первого этапа судебного разбирательства второй этап характеризуется правовой регламентацией с незначительной детализацией (ст. 458-462 УПК). Кроме того, он по большому счету обойден вниманием теоретиков и практиков, хотя его проблемы тоже требуют разнообразных исследований.

Действующее законодательство (ч. 1 ст. 458 УПК) прямо предписывает председательствующему судье предоставить государственному обвинителю, потерпевшему, гражданскому истцу,

1 Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. - М., 1985. С. 56.

гражданскому ответчику, подсудимому и его защитнику возможность исследовать доказательства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей. Буквальное тожование этого положения позволяет сделать вывод о том, что под исследованием доказательств законодатель подразумевает не что иное, как проведение в рамках второго этапа судебного разбирательства самостоятельного второго судебного следствия1.

Сущность данного судебного следствия заключается, на мой взгляд, в том, что в ходе его производства исследуются доказательства, устанавливающие обстоятельства, обладающие признаками оценочной категории (квалифицирующие признаки). Другими словами, исследуются обстоятельства такого характера, которые требуют собственно юридической оценки. К таким обстоятельствам в соответствии с ч. 6 ст. 446 УПК и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ2 относятся прежняя судимость, признание лица особо опасным рецидивистом, должностное положение, характеристика подсудимого, справки о состоянии здоровья, семейном положении, наградах, медицинское заключение о нуждаемости в принудительном лечении от алкоголизма или

1 Здесь и далее термин “второе судебное следствие” носит условный характер. Автор однозначно занимает позицию о едином судебном следствии, разделенном на две части в силу специфики деятельности суда присяжных. 2 3 П. 16. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламен- тирующих производство в суде присяжных”//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. 4 наркомании и т.п. Очевидно, что эти вопросы представляют собой такую совокупность обстоятельств, исследование и анализ которых не входят в компетенцию присяжных заседателей. Помимо вышеуказанных обстоятельств также исследуются доказательства, подтверждающие наличие и размер гражданского иска, в том числе солидарного при наличии нескольких обвиняемых, морального ущерба, кому и в каком размере подлежит возмещение материального ущерба и т.д. Обязательному обсуждению подлежат квалификация деяния, а также вопросы назначения подсудимому размера наказания, определения вида режима и некоторые другие, связанные с исполнением приговора, решение которых обязательно в приговоре суда.

При этом следует иметь в виду, что указание действующего законодательства (ч. 3 ст. 462 УПК) на то, что приговор мотивируется председательствующим судьей ссылками на вердикт коллегии присяжных заседателей либо отказ государственного обвинителя от обвинения, относится исключительно к тем трем основным вопросам, ответы на которые даются в вердикте присяжных. Решения по остальной части вопросов (перечисленных в ст. 303 УПК), как то: назначение конкретного наказания, решения по гражданскому иску и т.д. обосновываются председательствующим судьей единолично. Представляется, что свои выводы по указанным выше вопросам председательствующий по делу судья может основывать лишь на доказательствах, рассмотренных и исследованных с его участием, в установленной законом форме, с соблюдением принципов гласности, непосредственности, устности, состязательности. Только в этом случае приговор, вынесенный в суде присяжных, будет отвечать требованиям ст. 301

УПК.

Перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию на втором судебном исследовании, достаточно обширен, в связи с чем второй этап судебного разбирательства является очень насыщенным. Насыщенность второго судебного следствия разнообразными процессуальными действиями и возможными судебными решениями обусловливает необходимость установления определенной последовательности порядка исследования доказательств. Более детальное правовое регулирование второго этапа судебного разбирательства требуется для того, чтобы обеспечить эффективное восприятие и уяснение сути происходящего и облегчить председательствующему выполнение управленческой функции.

Действующее законодательство достаточно расплывчато регулирует порядок второго судебного следствия (ст. 458 УПК).

Более последователен в вопросах, касающихся структуры второй части судебного разбирательства, проект УПК РФ, принятый в первом чтении Государственной Думой. Так, ст. 391 проекта УПК содержит конкретные указания на то, что в рамках обсуждения последствий вердикта имеют место судебное следствие и прения сторон. В прениях последними всегда выступают защитник и подсудимый. В ней также указывается на то, что по окончании судебных прений предоставляется последнее слово подсудимому.

В проекте УПК установлено, что стороны могут затрагивать в своих выступлениях любые вопросы права, подлежащие разрешению при постановлении судом обвинительного приговора. В сравнении с действующим законодательством вышеуказанная норма проекта УПК представляется нам более конкретной, так как действующая ч. 4 ст. 458 УПК предоставляет председательствующему право останавливать сторону, если она затрагивает вопросы, не связанные с юридическими последствиями вердикта или другими вопросами, подлежащими разрешению при постановлении судом приговора. Думается, что термин “другие вопросы” расплывчат и дает слишком большую свободу судейскому усмотрению. Поскольку круг вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, предусмотрен ст. 303 УПК, постольку стороны вправе затрагивать любые вопросы в рамках ст. 303 УПК, за исключением вопросов, разрешенных присяжными заседателями (п.п. 1, 3, 4 ст. 303 УПК). Аналогичные требования содержала, в частности, ст. 823 УУС 1864 года, запрещавшая в ходе обсуждения последствий ставить под сомнение достоверность действий подсудимого, признанных присяжными заседателями.

Судебное разбирательство уголовных дел протекает в определенных временных рамках. Наличие нескольких подсудимых, объем материалов уголовного дела, необходимость многочисленных и точных расчетов сумм гражданского иска, а также физиологический цикл жизнедеятельности человека оказывают серьезное влияние на длительность судебного следствия. В этих ситуациях объявление перерывов и переносов судебного разбирательства неизбежно. Очевидно, что очередное возобновление судебного следствия требует определенных подготовительных действий судьи, которые являются элементом подготовительной части судебного разбирательства. Поэтому в законодательстве следует установить положение, в соответствии с которым судья при возобновлении следствия осуществляет необходимые подготовительные действия, указанные в ст.ст. 267-277 УПК.

В рамках второго судебного следствия представляется це- лесообразным рассматривать заявление сторон о предоставлении новых доказательств, не имеющихся в деле, необходимости ис- следования доказательств, признанных недопустимыми и исклю- ченных из дела. Однако указанные выше доказательства должны быть непосредственно связаны только с юридическими последствиями вынесенного коллегией присяжных заседателей вердикта. Предоставление стороной доказательств, влияющих на решение вопросов о времени, месте, способе совершения преступления, виновности подсудимого, ставит под сомнение вердикт присяжных, что является недопустимым (ч. 3 ст. 458 УПК). Реализация представленных доказательств, выходящих по существу за рамки исследуемых вопросов, должна осуществляться по правилам главы 38 УПК (ст. 463-465) после вынесения приговора судом в порядке кассационного производства.

В соответствии с ч. 1 ст. 458 УПК стороны имеют право выступить по вопросам, связанным с юридическими последствиями вердикта. При этом защитник и подсудимый всегда выступают последними. В связи с этим возникают два вопроса: 1) какой этап судебного разбирательства (судебное следствие, прения, реплики сторон) содержит в себе термин - “выступление”; 2) можно ли понимать выступление подсудимого в последнюю очередь как последнее слово перед вынесением приговора. Анализ содержания ст. 458 УПК позволяет сделать вывод о том, что используемый законодателем термин “выступления” сторон является ни чем иным, как прением сторон. В подтверждение этого суждения заметим, что, например, в ст. 825 УУС 1864 года данная часть второго этапа судебного разбирательства конкретно обозначалась законодателем в качестве прений сторон.

Поскольку на втором этапе судебного разбирательства могут иметь место второе судебное следствие, вторые прения сторон, постольку подсудимому в обязательном порядке должно быть предоставлено последнее слово. Отсюда следует, что вторая часть судебного разбирательства имеет структуру, сходную в определенной мере со структурой первого этапа рассмотрения дела с участием присяжных заседателей. Ее элементами являются судебное следствие, прения сторон, последнее слово подсудимого и постановление и провозглашение приговора.

Действующее законодательство (ст. 458 УПК) не содержит указаний по поводу обсуждения последствий оправдательного вердикта. Тем не менее очевидно, что структура второго этапа судебного разбирательства едина при любом вердикте присяжных заседателей. В рамках второго этапа судебного разбирательства оправдательный вердикт подлежит обсуждению в части, касающейся мотивов оправдания. Вместе с тем ст. 391 проекта УПК содержит указание на то, что в случае вынесения оправдательного вердикта исследуются и обсуждаются лишь вопросы, связанные с разрешением гражданского иска, распределением судебных издержек и судьбой вещественных доказательств. Думается, что приведенные положения отличаются неточностью, так как в рамках обсуждения последствий оправдательного вердикта присяжных заседателей предметом суждений должна служить содержательная сторона вердикта. Бесспорно, стороны в своих выступлениях не вправе ставить под сомнение правильность вынесенного коллегией присяжных заседателей верд икта. Однако при отрицательном ответе на его вопросы о доказанности совершения деяния подсудимым или его виновности речь об удовлетворении гражданского иска в соответствии с общепризнанными правилами идти не может. Поэтому при отрицательном ответе присяжных на вопрос о доказанности совершенного якобы деяния вопросы, связанные с гражданским иском, не обсуждаются, поскольку при постановлении оправдательного вердикта судья оставляет иск без рассмотрения.

В связи с изложенным необходимо обратить внимание на то, что при названии ст. 458 УПК (обсуждение последствий вердикта коллегии присяжных заседателей) законодатель неточно определил предмет ее правового регулирования. Это повлекло за собой использование неточной терминологии как в законодательстве, так и в научной и учебно-методической литературе. На мой взгляд, предмет правового регулирования ст. 458 УПК следует определять с учетом того, что положительный ответ присяжных заседателей на поставленные вопросы обязывает председательствующего судью и стороны рассматривать деяние в качестве признанного в соответствии с законом преступления. При этом процедура применения наказания и удовлетворения других последствий вытекает из преступления, признанного присяжными заседателями в вердикте.1 В связи с этим очевидно, что обсуждению подлежит не сам вердикт коллегии присяжных заседателей как таковой, а решение присяжных о виновности или невиновности подсудимого в совершении вменяемого ему в вину деяния. Для моих суждений о содержании ст. 458 УПК большое значение имеют положения ст. 820 УУС 1864 года. Она устанавливала, что при наличии обвинительного решения присяжных заседателей председатель суда предлагает прокурору или частному обвинителю предъявить заключение относительно наказания и

1 Гуэ-Глунека. О суде присяжных. - СПб., 1865. С. 375.

других последствий признания подсудимого виновным. Это по- ложение следовало бы закрепить в российском законодательстве.

В целом можно утверждать, что вердикт коллегии присяжных заседателей устанавливает не только наличие или отсутствие вины подсудимого, но и определяет также структуру, ход и направленность обсуждения последствий признания лица виновным в соответствии с решением присяжных заседателей, отраженным в вердикте.1

Рассмотрение входящих в содержание настоящего параграфа вопросов позволяет мне предложить следующую редакцию ст. 458 УПК, регулирующую порядок обсуждения последствий вердикта коллегии присяжных заседателей.

Обсуждение последствий признания подсудимого виновным или невиновным в совершении преступления вердиктом коллегии присяжных заседателей.

1) После провозглашения вердикта коллегии присяжных заседателей председательствующий предоставляет государственному обвинителю, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям, подсудимому и его защитнику возможность исследовать доказательства, связанные с юридическими последствиями признания виновным или невиновным, к числу которых относятся вопросы квалификации содеянного подсудимым, назначения ему наказания, разрешения гражданского иска и другие вопросы, разрешаемые судом при постановлении обвинительных и оправдательных приговоров. При этом не подлежат ис-

1 Здесь и далее по тексту под последствиями вердикта следует по- нимать последствия признания в вердикте лица виновным (или невиновным) в совершении преступления.

следованию доказательства, исключенные из материалов дела как недопустимые.

2) По окончании исследования доказательств заслушиваются прения сторон, в которых защитник и подсудимый всегда выступают последними. Стороны могут затрагивать в своих выступлениях любые вопросы права, подлежащие обязательному разрешению при постановлении приговора. Председательствующий судья вправе остановить сторону, если она затрагивает вопросы, выходящие за рамки обязательных при постановлении приговора, или ставит под сомнение правильность вынесенного коллегией при- сяжных заседателей вердикта. 3) 4) По окончании судебных прений подсудимому предоставляется последнее слово, после чего судья удаляется в совещательную комнату для постановления приговора. 5) 6) В необходимых случаях, вызванных особенностями рассматриваемого дела, исследование и обсуждение последствий признания подсудимого виновным или невиновным в совершении преступления, может начинаться по правилам главы 22 настоящего Кодекса, с учетом положений, изложенных в данной статье. 7) 8) По окончании судебных прений, но до удаления судьи в совещательную комнату, государственный обвинитель, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители, защитник и подсудимый вправе представить в письменном виде проект решения по вопросам, указанным в части первой настоящей статьи. Предлагаемые проекты решений не имеют для судьи обязательной силы. 9) Анализ процедуры обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей позволяет мне перейти к исследованию сущности юридических последствий вердикта и их обусловленности оправдательным или обвинительным его характером.

§ 2. Правовые последствия вердикта о невиновности

подсудимого

Юридические последствия - это вызванное предпринятым действием или решением особое правовое состояние, предполагающее наличие у субъекта прав и обязанностей, закрепленных в законе, понимание им необходимости выполнения обязанностей в связи с возможностью наступления неблагоприятных последствий в случае их нарушения. В каком-то смысле юридические последствия и юридическая ответственность1 в рамках уголовно-процессуальной деятельности близки по своей структуре. Однако понятие юридических последствий шире понятия юридической ответственности за счет хотя бы включения в последствия вопросов, связанных с реабилитацией подсудимого.

В действующем законодательстве ст.ст. 458-461 УПК образуют группу норм, которые регламентируют фактические основания возникновения и разрешения юридических последствий в связи с наличием в деле решения присяжных о признании подсудимого виновным или невиновным в совершении преступления.

Вердикт присяжных заседателей выступает в качестве главного решения по делу, которое обусловливают содержание приговора и вызывают определенные правовые последствия для подсудимого. При этом нужно иметь в виду, что наступление

1 Бабаев В.К., Баранов В.М., Гойман В.И. Словарь категорий и понятий общей теории права. - Н. Новгород, 1992. С. 84.

юридических последствий находится в прямой зависимости от вида вердикта коллегии присяжных заседателей.

В рамках настоящего параграфа будут рассмотрены правовые последствия оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей. В связи с этим необходимо отметить, что практика вынесения оправдательных вердиктов в суде присяжных имеет региональные различия. Так, на 1 сентября 1994 года оправдательные вердикты составили в Алтайском краевом суде 37,7%; Краснодарском - 40,0%; Саратовском областном суде - 13,6%; Московском областном суде - 11,7%, Ульяновском областном суде - 0,0%. В целом же по всем регионам, где действуют суды присяжных, было оправдано 18,5% представших перед ними лиц. За этот же период областными (краевыми) судами, рассматривавшими уголовные дела в обычном порядке, были оправданы всего лишь 1,7% подсудимых. Такие существенные региональные различия требуют самостоятельного исследования, предмет которого находится за пределами настоящей диссертации.

В правовой литературе высказано мнение о том, что при оправдательном вердикте присяжных заседателей какие-либо правовые последствия для оправданного отсутствуют1. Такая позиция является верной только в том случае, если под последствиями понимать превентивные меры уголовно-правового характера. Очевидно, что при оправдательном вердикте коллегии присяжных заседателей речь не может идти об уголовно-правовых последствиях, так как речь идет не об освобождении, а об исключении уголовной ответственности. Не случайно в некоторых странах, например, во Франции оправдательный приговор пред-

1 Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. С. 97-98.

полагает снятие обвинения (arret dAacguitement).1 Однако мотивы оправдания подсудимого всегда влекут как для него самого, так и для других участников процесса иные правовые последствия в рамках юридической ответственности по законам РФ.

Оправдательный приговор постанавливается при наличии оснований, указанных в п.п. 1-3 ч. 3 ст. 309 УПК. Такими основаниями являются неустановление события преступления, отсутствие в деянии подсудимого состава преступления, недоказанность участия подсудимого в совершении преступления.

В правовой литературе справедливо указывается на то, что оправдательный приговор обладает определенными особенностями, которые следует учитывать при его постановлении.2 По справедливому замечанию некоторых из них, наличие в уголовно- процессуальном законе одновременно двух близких оснований постановления оправдательного приговора (отсутствие события и состава преступления) затрудняет определение оснований оправдания.3 Эти трудности возникают потому, что преступлением может быть признано деяние (или событие) лишь в том случае, когда образующие его фактические обстоятельства соответствуют составу одного из конкретных преступлений. Применительно к суду присяжных рассматриваемые трудности проявляются в обосновании и мотивированности решений, не вытекающих из ответов присяжных на три основных вопроса, предусмотренных ст. 449 УПК. В соответствии со ст. 462 УПК в

1 Боботов С.В. Правосудие во Франции. - М., 1994. С. 137. 2 3 Кобликов А.С. Судебный приговор. - М., 1966. С. 46; Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 87 и др. 4 5 Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М., 1976. С. 152. 6 описательной части оправдательного приговора излагается сущность обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей был вынесен оправдательный вердикт. При этом оправдательный приговор мотивируется председательствующим судьей ссылкой на оправдательный вердикт. Естественно, что это правило действует только в части вопросов, касающихся уголовной ответственности. Однако закон не содержит указания на то, каким образом мотивировать разрешение иных вопросов.

Оправдательный приговор исключает наступление уголовной ответственности. Однако он не освобождает от наступления иных правовых последствий. Этот вывод вытекает из того, что в оправдательном приговоре должен быть разрешен круг вопросов, перечисленных в ст.ст. 303 и 317 УПК. К ним относятся вопросы, связанные с разрешением гражданского иска или возмещения вреда, судьбы вещественных доказательств, примененных мер процессуального принуждения, распределением судебных издержек, отменой мер обеспечения возмещения материального ущерба или конфискации имущества, разъяснением порядка и срока обжалования и опротестования приговора в кассационную палату и другие. Следовательно, на втором этапе судебного разбирательства все указанные вопросы должны быть подвергнуты обсуждению. Думается, что законодателю целесообразно сформулировать эти вопросы в отдельной норме, что позволило бы наполнить второй этап судебного разбирательства конкретным содержанием и усилить состязательный характер их обсуждения.

Среди иных правовых (но не уголовно-правовых) последствий оправдательного вердикта находятся последствия гражданско- правового характера.1 Еще Н.Буцковский в своих рабо-

1 Кобликов А.С. Судебный приговор. - М., 1966. С. 47.

Ill

тах указывал на отсутствие в УУС 1864 года специальной нормы, определяющей порядок обсуждения последствий оправдательного приговора. При этом он отмечал, что “оправдание подсудимого не всегда пресекает обращенный к нему гражданский иск о вознаграждении за вред и убытки, причиненные преступлением.”1 Именно по этой причине он указывал на то, что при наличии заявления о возмещении имущественного ущерба “и по оправдательному решению присяжных стороны, участвующие в гражданском иске, должны быть выслушаны.”2

К сожалению, действующее законодательство также не содержит специальной нормы, которая регулировала бы порядок обсуждения последствий оправдательного вердикта. В законе содержится лишь указание на то, что оправдательный вердикт считается принятым, если за отрицательный ответ на любой из поставленных в нем трех основных вопросов проголосовало не менее шести присяжных заседателей (ст. 454 УПК). Такой оправдательный вердикт обязателен для председательствующего судьи и влечет постановление им оправдательного приговора (ст. 459 УПК).

Заявленный по делу гражданский иск подлежит разрешению в суде присяжных по правилам, установленным ст. 310 УПК. В связи с этим представляется, что в этом случае подлежат обсуждению содержание не столько ответов присяжных заседателей на три основных вопроса, сколько в большей степени на частные вопросы, указанные ч. 3 ст. 449 УПК. На это обстоятельство об-

1 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 358. 2 3 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 350. 4 ращает особое внимание Постановление Пленума Верховного Суда РФ1, указывающее на то, что при обсуждении последствий вердикта о невиновности подсудимого участники процесса могут высказать свои соображения о том, по какому из предусмотренных законом оснований следует постановить оправдательный приговор, как решить вопрос о гражданском иске и вещественных доказательствах.

Анализ содержания вопросов, перечисленных в ч. 1 ст. 449 УПК и п.п. 1, 3, 4 ч. I ст. 303 УПК, свидетельствует о том, что они имеют один и тот же правовой смысл. В связи с этим отрицательный ответ присяжных заседателей на первый вопрос - имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, - предрешает решение судьи о судьбе гражданского иска. Судья обязан вынести решение об отказе в удовлетворении гражданского иска, так как неустановление факта деяния есть не что иное, как решение присяжных заседателей об отсутствии события преступления, по обвинению в совершении которого был предан суду подсудимый.2 В связи с общепринятыми правилами событие преступления признается неустановленным тогда, когда обстоятельства, по поводу которых было возбуждено уголовное дело и велось предварительное расследование, в действительности отсутствовали или не возникли преступные последствия

1 П. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламен- тирующих производство в суде присяжных’7/Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. 2 3 Кобликов А.С. Судебный приговор. - М., 1966. С. 17. 4 либо деяние свершилось независимо от чьей либо воли (например, в силу природной стихии).

Известные трудности при решении вопроса о возмещении имущественного ущерба могут возникнуть в связи с отрицательным ответом присяжных заседателей на вопросы, указанные в п.п. 2, 3 ч. 1 ст. 449 УПК. Эти сложности появляются тогда, когда, дав положительный ответ на вопрос, указанный в п. 1 и п. 2 ч.1 ст.449 УПК, присяжные затем дают отрицательный ответ на п. 3 ч. 1 ст.449 УПК. Такие ситуации возможны тогда, когда действия подсудимого совершены в состояниях необходимой обороны, крайней необходимости, задержания преступника. В указанных ситуациях председательствующий по делу судья обязан вынести оправдательный приговор. При разрешении гражданского иска необходимо строго следовать правилам, установленным ст. 310 УПК. Если приговор постанавливается в связи с отсутствием события преступления или недоказанности участия подсудимого в совершении преступления, то в удовлетворении гражданского иска отказывается. При постановлении оправдательного приговора за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления гражданский иск оставляется без рассмотрения.

Важный теоретический и практический интерес представляют вопросы о гражданско-правовых последствиях отказа прокурора от обвинения. Актуальность этих вопросов обусловлена тем, что в период с декабря 1993 года по сентябрь 1994 года про- курор в суде присяжных отказывался от поддержания государственного обвинения или существенно смягчал его по каждому четвертому уголовному делу.1

1 За указанный период было рассмотрено 106 уголовных дел.

В соответствии со ст. 430 УПК отказ прокурора от обвинения полностью или частично в судебном разбирательстве влечет за собой прекращение дела в полном объеме или в соответствующей части. Такой отказ может встретить возражения со стороны потерпевшего. В этом случае уголовное дело подлежит рассмотрению в объеме обвинения (или эпизодов), по которому лицо признано потерпевшим и гражданским истцом.

В случае вынесения оправдательного вердикта по обвинению, поддерживающемуся потерпевшим, возникает вопрос о возмещении имущественного вреда. Представляется, что подсудимый, который признан коллегией присяжных невиновным, вправе выдвинуть встречный гражданский иск к частному обвинителю. Такой иск может быть возбужден в рамках обсуждения последствий оправдательного вердикта. Встречный иск к частному обвинителю возбуждается тогда, когда меры, принятые в обеспечение заявленного истцом гражданского иска, причинили имущественный вред интересам оправданного. Такого рода ситуации могут возникнуть при аресте банковских счетов, порче арестованного имущества, устранении подсудимого “от производительных занятий, что может совершенно расстроить его состояние”,1 и т.д.

Справедливость моего суждения подтверждается анализом различных законодательных актов и других материалов. Возможность подачи встречного иска предусматривалась в законодательстве дореволюционной России (ст. 781 УУС). Допускает подачу оправданным встречного иска к гражданскому истцу при вынесении оправдательного вердикта судом присяжных совре-

1 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 364.

менное французское уголовно-процессуальное законодательство.1 Такой подход нередко объясняется тем, что в возмещении имущественного ущерба усматривают проявление принципа равенства в судебном процессе в его социальном смысле. Так, в отчете канадской комиссии по правовой реформе 1976 года подчеркивается, что “реституция как санкция есть реакция на наличие социальных нужд, которые могут иметь первостепенное значение для конкретной жертвы преступления”.2

Другим важным гражданско-правовым последствием отказа прокурора от обвинения является вопрос о возможности возмещения вреда, причиненного неосновательным привлечением к суду присяжных. На данный вопрос, по моему мнению, следует ответить утвердительно, поскольку для такого ответа имеются основания, установленные действующим законодательством (ст. 581 УПК). Более последовательно этот вопрос решался в законодательстве дореволюционной России. Так, ст. 780 УУС разрешала оправданному подсудимому просить вознаграждение за вред и убытки, причиненные ему неосновательным привлечением его к суду. В соответствии со ст. 783 УУС оправданный подсудимый имел право требовать вознаграждения и с должностных лиц, в том числе и с судебного следователя и прокурора, если он может доказать, что они действовали пристрастно, притеснительно, без законного повода или основания либо вообще недобросовестно. Уместно отметить, что влияние положений рассматриваемой нормы заметно в главе 50 проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой, регламентирующей производство

1 La Cour dassises. - Paris, 1989. P. 79. 2 3 Ростед Хельге. Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. - М., 1995. С. 206. 4 по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями органов расследования и суда по уголовному делу. Это влияние следует оценивать положительно.

Анализ вопроса о возмещении оправданному вреда, причиненного государственными органами, позволяет обратить внимание на еще одну особенность. Она заключается в том, что доказанность “незаконности” действий органов расследования и суда может повлечь за собой возбуждение уголовного дела в отношении должностных лиц по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 299, 301 и 305 УК. Во всяком случае представляется, что доказательства, подтверждающие факт наличия ущерба в рамках обсуждения последствий оправдательного вердикта, могут быть той совокупностью достаточных данных, которая необходима для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по признакам указанных преступлений (ст. 108 УПК).

Необходимо особо подчеркнуть, что предъявление встречного иска к государственным органам о возмещении вреда и требования возбуждения уголовного дела определяются тем, что существует оправдательный вердикт присяжных заседателей, тем, “что самое основание этого иска возникает лишь с произнесением присяжными слова оправдания”.1

В связи с изложенным представляется целесообразным дополнить мою редакцию ст. 458 УПК2 частью шестой следующего содержания.

1 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 364-365. 2 3 Речь идет о редакции ст. 458 УПК, предложенной в первом па- раграфе главы второй настоящей работы. 4 При вынесении коллегией присяжных заседателей вердикта о невиновности подсудимого исследуются и обсуждаются вопросы, связанные с разрешением гражданского иска, распределением судебных издержек, судьбой вещественных доказательств, а в отдельных случаях также вопрос о возмещении вреда, причиненного подсудимому.

Среди иных правовых (но не уголовно-правовых) последствий оправдательного приговора находятся последствия уголовно- процессуального характера.

Одним из важных уголовно-процессуальных последствий оправдательного вердикта является обязанность суда провести обсуждение последствий вердикта. Характер и содержание вопросов уголовно-процессуального содержания определяются вердиктом суда присяжных о невиновности подсудимого. В частности, в рамках этих последствий первым и обязательным условием реализации оправдательного вердикта является отмена мер процессуального принуждения. Среди них прежде всего отменяется мера пресечения и подсудимый освобождается из-под стражи непосредственно в зале суда (это правило действует во всех странах)1. К уголовно- процессуальным последствиям оправдательного вердикта относится также решение вопросов о снятии ареста с имущества, судьбе вещественных доказательств и некоторые других.

Среди уголовно-процессуальных последствий оправдательного вердикта присяжных заседателей определенной дискус- сионностыо обладает вопрос о возможности вынесения частного

1 Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996. С. 118-119; La Cour dassises. - Paris, 1989. P. 78; Николай- чик B.M. Уголовный процесс США. - М., 1981. С. 204 и др.

постановления при наличии к тому оснований. К сожалению, в рамках действующего десятого раздела УПК вопросы вынесения частного постановления судьей, рассматривающим уголовное дело с участием присяжных заседателей, специально не регламентируется. Однако допустимость принятия такого решения очевидна. Поэтому правила ст. 321 УПК, регламентирующей основания, условия и последствия такого решения судьи, должны применяться при рассмотрении уголовных дел с участием присяжных заседателей. Данный вопрос положительно решается в ст. 35 проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой. Вместе с тем нельзя не обратить внимания на то, что разработчики проекта УПК при определении полномочий судьи и оснований их реализации не установили условий и последствий вынесения частного определения (или постановления). В связи с этим еще на стадии доработки проекта УПК целесообразно до- полнить ч. 4 ст. 35 положением о том, что “не позднее чем в месячный срок по частному определению (постановлению) должны быть приняты меры и о результатах выполнения судебного решения сообщено суду, вынесшему частное определение (постановление).

Другим дискуссионным вопросом является вопрос об особом мнении судьи при вынесении коллегией присяжных заседателей вердикта о невиновности подсудимого.

При обосновании необходимости особого мнения судьи в судопроизводстве дореволюционной России в юридической ли- тературе отмечалось, что подача особого мнения не только давала бы нравственное удовлетворение тому, кто не мог провести взгляд, признаваемый им справедливым, но и освобождала бы от личной ответственности, если бы таковая возникла для состава суда.1 В соответствии со ст. 787 УУС, правила которой распространялись только на коллегиальный судебный орган, каким являлась коллегия коронных судей, подача особого мнения допускалась лишь “до подписания приговора”. Эта точка зрения представляется справедливой применительно к личной ответственности судей. Однако реализация ее на практике сопряжена с серьезнейшими трудностями. Так, если встает вопрос об ответственности судей коллегиального судебного органа, то его невозможно разрешить без предания гласности тайны совещания судей. В противном случае установить, все ли судьи или кто-либо из них конкретно ответственен за ошибочное судебное решение, не удастся. Если уголовное дело разрешается судьей единолично, то и в этом случае он не может нести ответственность за ошибочное решение. Исключением из этого правила является вынесение заведомо незаконного и необоснованного приговора.

В современном российском суде с общим порядком судебного разбирательства судья, оставшийся в меньшинстве, имеет право изложить особое мнение в письменном виде (ст. 307 УПК). В шеффенском суде, где судьи образуют единую коллегию для разрешения всех вопросов, возникающих при рассмотрении уго- ловного дела, оставшийся в меньшинстве судья должен исходить из того, что “принятое большинством решение является правильным, и, следовательно, суду необходимо разрешить и все остальные вопросы” .2 По существу возможность подачи особого мнения является реализацией требования закона о равенстве прав председательствующего судьи по делу и народных заседате-

1 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 373. 2 3 Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. 4 - М., 1985. С. 55.

лей при постановлении приговора. Иное положение с особым мнением судьи складывается в суде присяжных заседателей. Специфика судебного разбирательства с участием присяжных заключается в том, что вся совокупность вопросов, разрешаемых при постановлении приговора, делится на вопросы факта и права. При этом главным и определяющим решением является вердикт присяжных заседателей. Поэтому возможность подачи судьей особого мнения в случаях, когда судья единолично представляет “коллегию судей”, отсутствует, так как в противном случае судья ставил бы под сомнение решение присяжных, принятое ими по вопросу о невиновности подсудимого. Оправдательный вердикт присяжных заседателей выступает в качестве юридического факта, предписывающего судье принять единственно возможное законное решение.1 Правовая ситуация такого рода лишает судью права на подачу особого мнения. В противном случае судье пришлось бы заменять внутреннее убеждение присяжных заседателей на свое убеждение, которое нуждалось бы “во внешней мотивировке”.2 Таким образом, очевидно, что ст. 307 УПК в суде присяжных не действует.

Одним из дискуссионных в правовой литературе остается вопрос о возможности отмены оправдательного приговора и тем самым оправдательного вердикта присяжных. Действующее законодательство (ст. 465 УПК) запрещает кассационной палате

1 Петровский Н.К. Механизм реализации вердикта в приговоре суда присяжных//Общество, право, полиция. Материалы международной научно-практической конференции. Ч. 2. - СПб., 1996. С. 65. 2 3 Кони А.Ф. О суде присяжных и о суде с сословными представи- телями//Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 4. С. 56. 4 отмену оправдательного приговора. Между тем в соответствии с Законом от 1996 года в Англии Высокий суд может издать по- становление об аннулировании оправдания (ст.сг. 54-55). В случаях, когда оправдательный приговор был вынесен в результате давления и запугивания присяжного или свидетеля (либо потенциального свидетеля), а при отсутствии давления и запугивания оправдательный приговор не был бы вынесен, возбуждается уголовное преследование оправданного лица по тем же основаниям. Исключение из этого правила допускается за истечением срока давности и по другим причинам, когда повторное рассмотрение уголовного дела становится нецелесообразным.1 Представляется, что аналогичное правило могло бы быть положено законодателем в основу деятельности кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации.

Наконец, к уголовно-процессуальным последствиям оправдательно вердикта относятся особенности составления оправдательного приговора, отличные от особенностей изложения обвинительного приговора суда присяжных.

Указания на специфику содержания оправдательного приговора содержатся в ст. 462 УПК. Сущность этих особенностей заключается в том, что в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора требуется изложение доказательств, вытекающих из вердикта коллегии присяжных заседателей, в отношении гражданского иска и других решений. В то же время необходимость выполнения правила о соответствии оправдательного приговора требованиям ст.ст. 312-318 УПК с учетом

1 Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996. С. 118.

положений ст. 462 УПК создает определенные сложности как в восприятии последней нормы, так и в ее применении.

Разработчики проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой, учли, по всей вероятности, сложности с применением ст. 462 УПК и предложили более приемлемую редакцию нормы, определяющей особенности изложения оправдательного приговора, вынесенного в суде присяжных. Так, ст. 399 проекта УПК установила, что в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора при вердикте присяжных заседателей - “невиновен” - излагается сущность предъявлявшегося подсудимому обвинения и указывается, что вердиктом присяжных заседателей подсудимый по этому обвинению признан невиновным. Тем не менее норма УПК, регламентирующая порядок составления приговоров, вынесенных в суде присяжных, нуждается в совершенствовании. Представляется, что ст. 462 УПК следует дополнить четвертой частью и изложить ее в следующей редакции.

В описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, вынесенного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей о невиновности подсудимого, излагается сущность предъявлявшегося подсудимому обвинения и указывается, что вердиктом присяжных заседателей подсудимый по этому обвинению признан невиновным. Приговор должен быть мотивирован судьей лишь в части, касающейся разрешения гражданского иска, распределения судебных издержек и иных вопросов, обязательных к разрешению при постановлении оправдательного приговора.

Соответственно ч. 4 ст. 462 УПК РСФСР считать частью пятой этой же статьи.

Из ч. 3 ст. 462 УПК РСФСР исключить порядок изложения оправдательного приговора со слов: В описательной части оправдательного приговора излагается сущность обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Рассмотрение правовых последствий оправдательного приговора позволяет мне перейти к анализу последствий обвинительного приговора суда присяжных.

§ 3. Правовые последствия вердикта о виновности подсудимого

Уголовно-процессуальные последствия вердикта о виновности подсудимого, как и последствия вердикта о невиновности, определяются ст. 458 УПК. Они заключаются в том, что предсе- дательствующий по делу судья предоставляет государственному обвинителю, а также потерпевшему, гражданскому истцу, граж- данскому ответчику или их представителям, подсудимому и его защитнику возможность исследовать доказательства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей. Указанные выше лица вправе выступить по вопросам, связанным с юридическими последствиями вынесенного коллегией присяжных заседателей вердикта, включая вопросы квалификации содеянного подсудимым, назначения ему наказания и разрешения гражданского иска. При этом защитник подсудимого и подсудимый всегда выступают последними.

Анализируемая норма содержит, на мой взгляд, некоторые неточности. Во-первых, законодатель использует термин “юридические последствия”, обладающий многоаспектным со- держанием, далеко выходящим за рамки последствий уголовно- правового характера, подразумеваемых законодателем. Во- вторых, в ней отсутствует строго определенный круг вопросов, подлежащих исследованию и обсуждению в рамках последствий вердикта присяжных. В-третьих, в норме недостаточно точно определен круг участников, решающих задачи второго этапа судебного разбирательства.

Юридические последствия, являясь составной частью социальных последствий, представляют собой в рамках уголовно- процессуальной деятельности наступление прежде всего уголовной, а иногда гражданско-правовой ответственности. При ином подходе придется признать, что уголовная ответственность как один из видов юридической ответственности по своим фактическим основаниям, последствиям и порядку ее реализации не отличается от административной, гражданско-правовой или дисциплинарной, что в корне является неправильным. Примечательно, что единой точки зрения по вопросу о видах последствий не было у правоведов дореволюционной России. Так, М.В.Духовской определял их как другие последствия,1 а В.Вальберг - как “законные последствия”.2

Юридические последствия обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей - это последствия, вытекающие из вердикта о виновности подсудимого, обусловленного его участием в совершении преступления. Сущность данных последствий заключается прежде всего в возможности применить к виновному меру уголовного наказания. Обязательным условием такого применения является исследование и обсуждение сторонами доказательств, не исследовавшихся с участием присяжных заседате-

1 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 375. 2 3 Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. С. 10. 4 лей, а также отсутствие у председательствующего судьи законных оснований не согласиться с обвинительным вердиктом присяжных заседателей. В дореволюционной правовой литературе данный этап именовался как “процедура применения наказания и удовлетворения других последствий”.1

Буквальное толкование понятия “юридические последствия” позволяет сделать вывод о том, что стороны могут выйти за рамки вопросов, исследуемых судом при постановлении приговора, и рассматривать вопросы, относящиеся к стадиям исполнения приговора, кассационного и надзорного производств. Более того, вполне правомерным будет обсуждение вопроса о возможности возмещения убытков наследнику жертвы преступления в связи с кончиной наследодателя. По крайней мере последний вопрос был предметом дискуссий в дореволюционной литературе.2 Во избежание этих дискуссий целесообразно исключить из ч. 1 ст. 458 УПК понятие “юридические последствия”, оставив в нем лишь содержательную сторону данной части судебного разбирательства путем указания на последствия, связанные с квалификацией содеянного …. В этой связи представляется обоснованной позиция разработчиков проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой, предлагающих следующую формулировку ст. 395 (Обсуждение последствий вердикта): После провозглашения вердикта коллегии присяжных заседателей судебное разбирательство продолжается с участием сторон. В случае вынесе- ния обвинительного вердикта производится исследование обстоятельств, связанных с квалификацией содеянного подсудимым, наз-

1 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 375. 2 3 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 372. 4 начением ему наказания, разрешением гражданского иска и другими вопросами, разрешаемыми судом при постановлении обвинительного приговора. По окончании исследования указанных обстоятельств заслушиваются прения сторон, во время которых последними всегда выступают защитник и подсудимый.

Принятие предложения об исключении понятия “юридические последствия” позволяет сделать круг вопросов, обсуждаемый сторонами, корректным и четким. Определенность этих вопросов обусловлена рамками выносимого судом присяжных обвинительного приговора. На это обращает внимание Пленум Верховного Суда РФ, предписывающий судьям обеспечить возможность участникам процесса “исследовать доказательства, не исследовавшиеся с участием присяжных заседателей (кроме исключенных из разбирательства дела), выступить по вопросу о том, содержит ли состав преступления деяние, в совершении которого присяжные заседатели признали подсудимого виновным, и каким именно уголовным законом оно предусмотрено, а также высказаться по другим вопросам, указанным в пунктах 5-10 ч. 1 ст. 303 УПК РСФСР”.1

Для правильного понимания последствий обвинительного вердикта присяжных заседателей важное значение имеет положение о том, что отношения ответственности регулируются комплексом правовых норм, ведущее место в котором принадлежит материально-правовым нормам, однако “динамика самой ответ-

1 П. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламен- тирующих производство в суде присяжных” //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3.

ственности определяется нормами процессуального права”.1 Из этого положения следует, что уголовная ответственность не наступает в момент провозглашения обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей. Такой вывод обусловлен тем, что неисследованными остаются квалифицирующие признаки виновности подсудимого как одного из главных факторов установления не только основания, но и пределов ответственности в рамках санкции статьи уголовного закона. В связи с этим окончательный этап уголовной ответственности наступает в момент признания подсудимого виновным в совершении преступления по обвинительному приговору суда (вступления его в законную силу). Обвинительный вердикт присяжных заседателей, на мой взгляд, выступает в качестве предокончательного решения в цепочке решений уголовного процесса, принимаемых для установления виновности и наказания. Поэтому обвинительный вер- дикт можно условно назвать предпоследней фазой обвинения, так как вопрос о наказуемости подсудимого разрешается присяжными заседателями на “фактической почве, а не по характеру деяния или личности”2 подсудимого.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ председательствующий судья обязан мотивировать в приговоре выводы, касающиеся квалификации преступления и наказания.3 Во многих случаях квалификация преступления вытекает из

1 Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. - М., 1981. С. 104. 2 3 Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 610. 4 5 П. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах при- содержания обвинительного вердикта присяжных заседателей, их ответов на три основных вопроса (ст. 449 УПК) и дополнительной мотивировки не требуется. Однако, когда действия виновного подпадают под признаки различных статей УК, предусматривающих пограничные составы преступлений, когда состав преступления включает оценочные категории (тяжкие или особо тяжкие последствия, значительный ущерб, должностное положение подсудимого и другие), председательствующий судья обязан мотивировать квалификацию содеянного (ч. 2 ст. 459 УПК). Известно, что ни одно доказательство, имеющееся в деле, не может быть положено судом в основу своего решения, “если оно не исследовалось в судебном заседании, точнее, в процессе судебного следствия”.1 Поэтому исследование доказательств в суде присяжных в соответствии с принципом устности и непосредственности судебного разбирательства, предполагает допрос подсудимых, потерпевших, свидетелей, экспертов, анализ заключения экспертов, осмотр вещественных доказательств и другие судебные дей- ствия. В связи с этим формулировка ч. 1 ст. 458 УПК, в которой законодатель перечисляет круг субъектов, принимающих участие в обсуждении последствий обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, является некорректной. Более обоснованной следует считать позицию разработчиков проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой, установивших, что после провозглашения вердикта коллегии присяжных заседателей судебное разбирательство продолжается с участием 6 менения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных” //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3.

1 Кобликов А.С. Судебный приговор. - М., 1966. С. 10.

сторон (ч. 1 ст. 395). Разделение участников обсуждения последствий вердикта на стороны и иных участников соответствует характеру и требованиям состязательного процесса. На это обстоятельство справедливо указывают специалисты, занимающиеся проблемами деятельности суда присяжных.1

В соответствии с действующим законодательством вердикт присяжных о виновности подсудимого обязателен для судьи (ст. 459 УПК). В то же время судья вправе не согласиться с решением присяжных заседателей, во-первых, при недоказанности события преступления или участия в нем подсудимого; во-вторых, при признании отсутствия в деянии состава преступления. В первом случае коллегия присяжных заседателей распускается, а дело направляется на рассмотрение в ином составе суда с момента предварительного слушания, а во втором случае постанавливается оправдательный приговор (ст. 459 УПК).

Вышеизложенное свидетельствует о том, что обвинительный вердикт присяжных заседателей не является абсолютным. В определенных ситуациях судья имеет возможность оказать влияние на его содержание. В этом плане особый теоретический и практический интерес представляет решение судьи о роспуске коллегии присяжных и направлении дела на новое рассмотрение. Это постановление носит окончательный характер и не подлежит обжалованию и опротестованию в кассационном порядке. Точку зрения действующего законодательства разделяют разработчики проекта УПК, находящегося в Государственной Думе, установившие аналогичный порядок. Вместе с тем Уставы уголовного судопроизводства 1864 года предусматривали при признании

1 Вандышев В.В., Дербенев А.П., Смирнов А.В. Уголовный про- цесс//Учебно-методическое пособие. - СПб., 1996. С. 35-36.

судом единогласно ошибочности осуждения присяжными заседа- телями подсудимого вынесение определения о передаче дела на рассмотрение нового состава присяжных, решение которых считалось во всяком случае окончательным (ст. 818 УУС). Думается, что данное положение, препятствовавшее подвергать сомнению решение присяжных заседателей неоднократно, является обоснованным и плодотворным с точки зрения нравственности. В противном случае могут возникнуть вопросы о способности коллегии присяжных заседателей выносить законное и обоснованное решение, а суда присяжных как формы уголовного судопроизводства выполнять функцию правосудия.

По моему мнению, несогласие председательствующего с обвинительным вердиктом по основаниям, указанным в ч. 3 ст. 459 УПК, должно повлечь за собой освобождение не только присяжных заседателей, но и судьи от повторного рассмотрения данного уголовного дела. В этом случае нельзя было бы поставить под сомнение объективность и беспристрастность самого председательствующего. В связи с изложенным целесообразно изменить ч. 3 ст. 459 УПК и изложить ее в следующей редакции.

Если судья, председательствующий по делу, признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и что имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления, он выносит постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей, вынесших обвинительный вердикт, и о направлении дела на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания в ином составе суда, решения которого будет яв- пяться окончательным. Это постановление не подлежит обжалованию и опротестованию в кассационном порядке.

При наличии обвинительного вердикта присяжных заседателей и признания отсутствия в деянии состава преступления судья вне всякого сомнения вправе вынести оправдательный приговор, не направляя дело на новое рассмотрение. Такое законодательное регулирование этого вопроса обусловлено тем, что вопрос о наличии или отсутствии в деянии состава преступления - это вопрос права, а не факта. Однако такой приговор должен быть судьей мотивирован соответствующим образом. Мой вывод базируется на суждении о том, что такой оправдательный приговор судьи, хотя и вынесенный по результатам судебного разбирательства с участием присяжных, по существу не является приговором суда присяжных. Поэтому содержание и порядок изложения оправдательного приговора судьи не подпадает под требования ст. 462 УПК и п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ1, определяющих особенности изложения оправдательного и обвинительного приговора, постановленного судом присяжных. Думается, что такой приговор должен быть изложен в соответствии с требованиями ст.ст. 312-318 УПК и п.п. 17-18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ2, регламентирую-

1 П. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламен- тирующих производство в суде присяжных”//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. 2 3 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года “О судебном приговоре”//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 7. 4 щих постановление приговора по делам, рассматриваемым в порядке общего судопроизводства. В связи с этим представляется целесообразным дополнить ч. 4 ст. 459 УПК после слов “отсутствие в деянии состава преступления” словами: Такой приговор в описательной части мотивируется по правилам ст. 314 УПК РСФСР.

Мною отмечено, что юридические последствия вердикта присяжных заседателей - это последствия за совершение преступления, заключающиеся в применении к виновному мер государственного принуждения в форме наказания. Правовые последствия за участие в совершении преступления могут наступать только в виде мер уголовной ответственности. Из этого можно сделать вывод о том, что ст. 460 УПК должна регулировать уго- ловно-правовые последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождения или особого снисхождения. Вместе с тем ст. 460 УПК озаглавлена: “Последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождение или особого снисхождения”. Между тем речь идет только об уголовно-правовых последствиях. Поскольку диспозиция ст. 460 УПК регулирует отношения, связанные с назначением размера уголовного наказания, постольку логичнее говорить не вообще, а лишь об уголовно- правовых последствиях. Частично этот недостаток исправлен разработчиками проекта УПК, принятого в первом чтении Госу- дарственной Думой, в котором соответствующая статья называется: “Правовые последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождение или особого снисхождения” (ст. 397). Тем не менее очевидно, что такое название также не соответствует содержанию нормы, так как в рамках разрешения уголовного дела могут наступать не только уголовно-правовые, но и другие правовые последствия, порядок разрешения которых данная норма не содержит. В связи с тем, что ст.ст. 460 УПК, 393 проекта УПК1, 397 проекта УПК, находящегося в Государственной Думе, регулируют круг вопросов, связанных с порядком назначения сроков наказания подсудимому, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения или особого снисхождения, предлагается внести изменения в название ст. 460 УПК и изложить ее в следующей редакции: Уголовно-правовые последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождения или особого снисхожде- ния.

Анализ норм уголовного и уголовно-процессуального за- конодательства, имеющих отношение к назначению наказания подсудимому в суде присяжных, свидетельствует о том, что эти нормы не корреспондируются по своему содержанию. Так, правило ст. 460 УПК устанавливает, что признание подсудимого заслуживающим снисхождения не позволяет председательствующему судье назначить ему наказание, превышающее по своему размеру среднюю величину, полученную в результате деления пополам суммы нижнего и верхнего пределов лишения свободы или иного вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи УК для данного преступления. В то же время ст. 65 УК определяет, что в аналогичной ситуации размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания. Думается, что в

1 Уголовно-процессуальный кодекс Российский Федерации. Проект Министерства юстиции России//Юридический вестник- 1994. №30-31.

практической судебной деятельности до устранения рассмотренного противоречия в нормах УК и УПК судьи при определении размера наказания обязаны руководствоваться правилами ст. 65 УК в связи с тем, что данная норма в большей мере отвечает интересам подсудимых и смягчает реальное наказание за совершенное преступление.

Признание подсудимого заслуживающим особого снисхождения обязывает председательствующего судью назначить ему наказание ниже низшего предела или перейти к другому, более мягкому виду наказания в соответствии с положениями ст. 64 УК. Эта позиция законодателя мне представляется обоснованной. Вместе с тем отдельные авторы указывают на то, что санкции уголовно-правовых норм как абсолютно определенные, так и относительно определенные, в которых установлен минимум размера наказания, определяют предел для судьи. При этом обосновывается, что при абсолютно определенных санкциях этот предел не может быть изменен судьей, а применяется буквально, а при относительно определенных санкциях, устанавливающих минимальный размер, суд не может назначить наказание за данное преступление ниже этого предела.1 В самом общем виде эта позиция верна только применительно к судам с общей формой судопроизводства. В суде же с участием присяжных заседателей, “чем более в тесные пределы поставлена уголовным законом власть судьи, тем неизбежнее дробность вопросов, клонящихся к

1 Поляков СЛ. Санкции в уголовном законодательстве: дисс. на соиск. учен, степени канд. юрид. наук. - СПб., 1996. С. 109, 118.

определению меры виновности подсудимого присяжными”.1 Думается также, что и в шеффенских судах деятельность судьи не есть механическая работа в смысле технического переноса санкции на конкретное преступное деяние.

В целом же проблема индивидуализации уголовной ответственности и наказания в одинаковой степени остро актуальна и исследуется специалистами в области уголовного и уголовно- процессуального права. В связи с этим в юридической литературе на протяжении многих лет длится дискуссия по вопросам определения пределов уголовно-правовых санкций и взаимоотношения обстоятельств, влияющих на размер наказания. Поскольку я согласен с тем, что доктрина и законодательство продолжают развиваться на базе принципов неоклассической и социологической школ уголовного права 2, постольку на первый план выдвигается личностный подход3 в решении вопросов ответственности и наказания. Это положение следует дополнить суждением о том, что в качестве примера могут служить нормы действующего УК, подавляющее большинство из которых со-

1 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 225. 2 3 Энгельгардт А.А. Субъективные предпосылки уголовной ответ- 4 *

ственности: автореф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юрид. наук. - М., 1996. С. 13-14.

5 Горелик А.С Взаимоотношение обстоятельств, влияющих на размер наказания//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 142; Питецкий В.В. Назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено зако- ном//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986.С. 151. 6 держит самые разнообразные санкции, что в практическом плане ориентирует на применение наказания главным образом в зависимости от опасности и порицаемости деяния и его последствий. При этом в литературе подчеркивается, что оценка общественной опасности преступления складывается из оценки общественной опасности деяния, общественной опасности последствий этого деяния и общественной опасности личности виновного.1 С точки зрения представителей уголовного права такая позиция имеет смысл. Однако с точки зрения представителей уголовного процесса приговор суда в части наказания служит количественной оценкой совокупности факторов, лежащих в основе процесса определения размера наказания. Проблема состоит в том, чтобы установить правила, в соответствии с которыми должна даваться эта оценка. Исходной базой для решения поставленного вопроса в судах с общим порядком разбирательства является действующее законодательство (ст.ст. 60-63 УК). Оно предписывает суду при вынесении приговоров учитывать три группы факторов, среди которых личность виновного; обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность. В суде же присяжных председательствующий по делу судья вправе руководствоваться, на мой взгляд, вышеуказанными статьями УК только тогда, когда в вердикте присяжных отсутствуют указания о признании

1 Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. - М., 1975. С. 68; Козлов А.П. Проблемы определения пределов уголовно-правовых санкций//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 135; Трухин A.M. Понятие и значение вины в Советском уголовном пра- ве//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 26 и др.

подсудимого заслуживающим снисхождения или особого снис- хождения. Следует обратить внимание на то, что особенностью назначения наказания ниже низшего предела в шеффенских судах в отличие от судов присяжных заседателей является то, что при принятии решения о назначении наказания ниже низшего предела учитываются исключительные обстоятельства дела, в том числе связанные и с поведением виновного. В соответствии с уго- ловно- процессуальным законодательством указание на исключительные обстоятельства должно быть мотивировано судом. Это требование становится “причиной неубедительных мотивировок в приговорах, различных натяжек в применении статьи”.1

Проблема судебного выбора при назначении наказания по делам, допускающим “большую амплитуду санкций или возможность замены одного наказания другим”2, существует не только в российском, но и зарубежном судопроизводстве. По мнению американских юристов, на суровость выносимых судьями приговоров в большей степени влияют “характер совершенного преступления; число и характер преступлений, за которые подсудимый был осужден ранее; период, прошедший с момента вынесения предыдущего приговора за совершение фелонии”.3 Этими же обстоятельствами чаще всего руководствуются и российские судьи. Поэтому представляется, что, когда присяжные

1 Питецкий В.В. Назначение наказания более мягкого, чем пред- усмотрено законом//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 161. 2 3 Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы 4 развития. - М., 1989. С. 221. зНикопайчик В.М. Уголовный процессСША. - М„ 1981. С. 207.

заседатели оставляют без ответа вопрос о снисхождении к подсу- димому, председательствующий по делу судья самостоятельно может учесть смягчающие обстоятельства. При этом судья должен иметь в виду и иные смягчающие вину обстоятельства, “вытекающие из существа данного дела”.1 Этот вывод базируется на указаниях, имеющихся в ч. 2 ст. 61 УК.

Рассмотренные мною противоречия между ст.ст. 460 УПК и 65 УК устранены в ст. 397 проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой. Вместе с тем разработчики проекта при определении порядка установления размера наказания не учли ситуации, когда мнение присяжных заседателей по вопросу о снисхождении или особом снисхождении разделились поровну. Думается, что в таких случаях должен действовать принцип презумпции невиновности, в соответствии с которым даже при наличии в деле отягчающих обстоятельств председательствующий по делу судья не может назначить наказание, превышающее три четверти максимального срока или размера наказания (ст. 62 УК).

Изобилие альтернативных санкций в особенной части УК позволяет поставить вопрос о возможности применения решений присяжных заседателей о снисхождении или особом снисхождении к подсудимому к обязательным дополнительным видам наказания.

Действующее уголовное законодательство разрешает пред- седательствующему по делу судье при наличии вердикта с признанием подсудимого заслуживающим особого снисхождения не только значительно смягчать основной вид наказания, но и не

1 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 378.

применять дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного. В связи с этим в правовой литературе высказано суждение о том, что “при вердикте о снисхождении может иметь место конфискация только части, а не всего имущества, являющегося собственностью осужденного”1. Думается, что такая “частичная” конфискация не может иметь места как дополнительная мера наказания за имущественные преступления.

Высказанные соображения позволяют мне предложить внести изменения в редакцию ст. 460 УПК.

Уголовно-правовые последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождения либо особого снисхождения.

1) Указание в вердикте коллегии присяжных заседателей на то, что подсудимый, признанный виновным, заслуживает снисхождения или особого снисхождения, обязательно для судьи, председательствующего по делу, при назначении наказания. 2) 3) При выводе присяжных заседателей о том, что подсудимый заслуживает снисхождения, ему в соответствии с частью первой статьи 65 Уголовного кодекса Российской Федерации не может быть назначено наказание в виде смертной казни, а также наказание в виде пожизненного лишения свободы, если оно в санкции закона определено как максимальное наказание. Наказание при таком выводе присяжных не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление санкцией соот- ветствующей статьи Уголовного кодекса Российской Федерации. 4) 5) Если подсудимый признан заслуживающим особого 6) 1 Минская В. Назначение наказания при вердикте присяжных о снисхождении//Российская юстиция. 1995. № 8. С. 44.

снисхождения, судья, председательствующий по делу, назначает ему наказание с применением положений части второй статьи 65 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть определяет наказание по правилам о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, в соответствии со статьей 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

7) При отсутствии в вердикте присяжных заседателей указания на признание подсудимого заслуживающим снисхождения либо особого снисхождения судья, председательствующий по делу, при назначении наказания вправе в соответствии со статьями 60- 63 Уголовного кодекса Российской Федерации учесть обстоятельства как смягчающие, так и отягчающие наказание. 8) 9) Если голоса коллегии присяжных заседателей разделились поровну при решении вопросов, указанных в части второй и третьей настоящей статьи, судья, председательствующий по делу, при назначении наказания руководствуется правилами ст. 62 УК РФ без учета отягчающих обстоятельств. 10) Рассмотрение вопроса о взаимодействии факторов, влияющих на размер наказания, допускает вывод о том, что признание коллегией присяжных заседателей подсудимого виновным, но заслуживающим снисхождения или особого снисхождения есть обусловленная вердиктом ограниченная уголовная ответственность.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ст. 461 УПК) указывает на случаи, когда рассмотрение уголовного дела в суде присяжных не может быть окончено вынесением оправдательного или обвинительного приговора с назначением наказания. В связи с этим представляют значительный интерес вопрос о видах решений, принимаемых судьей в случаях наступления смерти подсудимого, изменения обстановки, истечения сроков давности и т.д.

§ 4. Виды решений, принимаемых судьей при рассмотрении дела судом присяжных.

В предыдущих параграфах настоящей работы рассмотрены вопросы, связанные с постановлением оправдательного или обвинительного приговора. Однако помимо этого решения председательствующий по делу судья при наличии указанных в законе оснований вправе принять и иные решения. В соответствии со ст. 461 УПК в суде присяжных могут быть вынесены постановления о прекращении уголовного дела, роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении дела на новое слушание в ином составе суда со стадии предварительного слушания.

Решение о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении дела на новое слушание в ином составе суда со стадии предварительного слушания в настоящем параграфе рассматриваться не будет, так как оно было предметом исследования параллельно с проблемами вынесения вердикта и постановления приговора. В то же время проблемы прекращения уголовного дела в суде присяжных требует самостоятельного научного анализа.

Основания прекращения уголовного дела в суде присяжных указаны в ст. 436 УПК. Уголовное дело подлежит прекращению в отношении лица, не достигшего к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижении которого согласно закона возможна уголовная ответственность (п. 5 ч. 1 ст. 5

УПК); в отношении умершего, за исключением случаев, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего или возобновления дела в отношении других лиц по вновь открывшимся обстоятельствам (п. 8 ч. 1 ст. 5 УПК); в отношении лица, о котором имеется вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению либо определение или постановление суда о прекращении дела по тому же основанию (п. 9 ч. 1 ст. 5 УПК); в отношении лица, о котором имеется неотмененное постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении дела по тому же обвинению, кроме случаев, когда необходимость возбуждения дела признана судом, в производстве которого находится уголовное дело (п. 10 ч. 1 ст. 5 УПК); в случае отказа прокурора от поддержания обвинения при отсутствии возражений со стороны потерпевшего (ч. 2 ст. 430 УПК).

Представляется, что применение в суде присяжных некоторых из перечисленных оснований обладает спецификой. В связи в этим они заслуживают более детального рассмотрения.

Одним из оснований прекращения дела, заслуживающим пристального внимания, является основание, указанное в п. 8 ч. 1 ст. 5 УПК (смерть подсудимого). Это внимание обусловлено спецификой судебного разбирательства дела его разделением на два самостоятельных этапа, где в рамках первого из них определяется виновность или невиновность конкретного лица, а в рамках второго этапа происходит квалификация деяния и назначение размера наказания. В случаях наступления смерти подсудимого до начала судебного разбирательства или в ходе судебного следствия присяжные заседатели, по моему мнению, не могут разрешать вопрос по существу. Такой вывод определяется отсутствием субъекта рассмотрения уголовной ответственности и, как следствие, отсутствием возможности непосредственного исследования его показаний. Главная же причина недопустимости прекращения уголовного дела усматривается в том, что смерть подсудимого не во всех случаях должна освобождать государство от отрицательной оценки его поведения в форме обвинительного приговора без назначения наказания (например, при бандитизме, терроризме и др.). При этом нужно учитывать, что смерть подсудимого не устраняет последствий, возникших в результате его деяния. Такой подход к этому вопросу базируется на суждениях сторонников ретроспективной уголовной ответственности.1 Разумеется, смерть подсудимого как основание прекращения уголовного дела не стоит в одном ряду с основаниями уголовной ответственности. Тем не менее разработка правильного механизма реализации такого прекращения возможна лишь при рас- ширительном толковании данной нормы. Изложенные соображения позволяют сделать вывод о том, что в рассматриваемых случаях следовало бы прекратить рассмотрение дела в суде присяжных и передать его по подсудности для принятия решения по существу в обычном порядке судопроизводства.

При наступлении смерти подсудимого после вынесения вердикта, но до постановления приговора, решение должно быть иным. Представляется, что судья должен предоставить возможность сторонам исследовать доказательства, не исследовавшиеся с участием присяжных заседателей, и вынести обвинительный приговор без назначения наказания. Такую же точку зрения на данный вопрос имеют и разработчики проекта УПК,

1 Бойцов А.И., Кропачев Н.М. Юридическая природа освобождения от уголовной ответственности//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 105.

находящегося в Государственной Думе. В рассматриваемом случае они предусмотрели вынесение обвинительного приговора без назначения наказания (ст. 350). На возможность и необходимость рассмотрения уголовного дела до его логического завершения указывал также Н.Буцковский, который утверждал, что “обвинительное решение присяжных может остаться без последствий, за смертью обвиняемого”.1 Иначе говоря, автор полагал, что смерть подсудимого не является основанием к отказу от уголовно-правовой оценки содеянного со стороны государства.

Очевидно, что при наличии обвинительного вердикта в отношении умершего, когда в деле имеются основания для вынесения оправдательного приговора ввиду недоказанности участия подсудимого в совершении преступления или за отсутствием события преступления судья может и должен вынести оправдательный приговор.

Положение п. 8 ч. I ст. 5 УПК, указывающее на невозможность прекращения дела, когда производство по делу необходимо для возобновления дела в отношении других лиц по вновь открывшимся обстоятельствам, в суде присяжных действовать, на мой взгляд, не может. Этот вывод обусловлен правилами ст. 429 УПК, в соответствии с которыми суд присяжных не может возбудить дело по новому обвинению или в отношении нового лица.

Думается, что спецификой применения в суде присяжных обладает также основание к прекращению уголовного дела, указанное в п. 10 ч. 1 ст. 5 УПК. Бесспорно, что дело подлежит прекращению, если в отношении подсудимого имеется не отменен-

1 Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 354.

ное постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении дела по тому же обвинению. Однако в силу действия ч. 2 ст. 429 УПК вопрос о необходимости возбуждения дела в такой ситуации должен разрешать не суд, а прокурор за пределами судебного разбирательства.

Анализ оснований прекращения уголовного дела в суде присяжных свидетельствует о том, что их перечень следует не только уточнить, но и расширить. Это прекрасно понимают разработчики проекта УПК, находящегося в Государственной Думе, которые сформулировали дополнительные основания прекращения уголовного дела в суде присяжных (ст. 398).

В качестве одного из дополнительных оснований к прекращению уголовного дела в суде присяжных разработчики проекта УПК предусмотрели истечение сроков давности (п. 3 ст. 29). Отметим, что это же обстоятельство в соответствии с п. 3 ст. 461 УПК позволяет судье выносить приговор, но без назначения наказания. Представляется, что в п. 3 ст. 29 проекта УПК и п. 3 ст. 461 УПК подразумевается не истечение сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК), а истечение сроков давности со дня совершения преступления (ст. 78 УК).

Вопрос о юридической природе давности привлечения к уголовной ответственности носит дискуссионный характер. Одни авторы считают ее видом освобождения об уголовной ответственности1, другие рассматривают как обстоятельство, освобождающее лицо не от уголовной ответственности, а от наказа-

1 Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. - М., 1963. С. 248; Филимонов В.Д. Уголовная ответственность и общественное принуждение. - Томск, 1965. С. 115.

/

ния1, третьи полагают, что рассматриваемый вид давности пред- ставляет собой не материально-правовое, а процессуальное основание прекращения уголовного дела.2 Давность, как и некоторые другие общественные отношения, регулируется нормами как уголовного, так и уголовно-процессуального законодательства. Тем не менее необходимость совершенно четкого определения правовой принадлежности этого института очевидна, так как от этого зависит решение ряда процессуальных проблем. Это особенно важно потому, что действующее законодательство характеризуется несогласованностью норм уголовного и уголовно- процессуального законодательства.3

В соответствии с ч. 4 ст. 78 УК вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему особо тяжкое преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом. Думается, что председательствующий по делу судья должен разрешить вопрос о прекращении уголовного дела за давностью совершения преступления задолго до начала судебного заседания, а именно, в стадии предварительного слу-

1 Давыдов П.М. Обвинительный приговор без назначения нака- зания//Правоведение. 1971. № 1. С. 83; Мшвениерадзе П.Я. Институт давности в советском уголовном праве. - Тбилиси. 1970. С. 170 и др. 2 3 Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. - М., 1974. С. 81; Чугаев А.П. Малозначительное преступление и товарищеский суд. - Казань, 1966. С. 33- 34 и др. 4 5 Зыков В. Исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности за длящиеся пресгупленияЯСоветская юстиция. 1968. № 10. С. 5-6. 6 шания. Если же он сочтет невозможным освободить лицо от уголовной ответственности, то в ходе дальнейшего судебного разбирательства данное дело не подлежит прекращению по этому основанию. Вместе с тем необходимость иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 430 УПК и ч. 6 ст. 287 проекта УПК, находящегося в Государственной Думе, прокурор может на любом этапе разбирательства дела судом присяжных вплоть до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта изменить обвинение в сторону смягчения. В этом случае наступают иные последствия. Переквалификация прокурором деяния на закон о менее тяжком преступлении изменяет сроки давности. Поэтому судья может прекратить дело за истечением сроков давности, но до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату. Такое решение обусловлено тем, что сроки давности действуют и в стадии судебного разбирательства до вынесения приговора.1 В связи с этим присяжные, установив своим вердиктом виновность подсудимого в совершении преступления, обязывают судью вынести обвинительный приговор. В свою очередь судья постанавливает обвинительный приговор без наз- начения наказания в связи с истечением сроков давности.

В качестве другого дополнительного основания к прекращению уголовного дела анализируемый проект УПК указывает на акт амнистии, если он устраняет применение наказания за совершенное деяние. Вместе с тем п. 3 ст. 461 УПК рассматривает акт амнистии в качестве основания для вынесения обвинительно-

1 Загородников Н.И. Давность уголовного преследования и ее сроки//Социалистическая законность. 1967. № 2. С. 33-37; Кар- неева JI.M. Привлечение к уголовной ответственности: Законность и обоснованность. - М., 1971. С. 13 и др.

го приговора без назначения наказания. По смыслу этой нормы амнистия устраняет применение только наказания. Однако ч. 2 ст. 84 УК предусматривает, что актом амнистии лица, совершившие преступление, могут быть освобождены от уголовной ответственности, а осужденные от отбывания наказания. С учетом изложенного можно говорить о противоречивости положений ст. 29 проекта УПК и ст. 84 УК. Эта несогласованность проявляется в том, что п. 4 ст. 29 проекта УПК предусматривает прекращение уголовного дела вследствие акта амнистии, если он устраняет применение наказания за совершенное деяние, а ст. 84 УК устраняет одновременно и ответственность, и наказание. В данном вопросе я разделяю позицию тех авторов, которые рассматривают амнистию и помилование в рамках государственного права.1 Тем не менее именно уголовный закон при безусловном освобождении уделяет внимание “предпосылкам освобождения, четко оговаривая их”.2 Так, например, от уголовной ответственности в соответствии со ст.ст. 75-77 УК могут быть освобождены лица, совершившие преступления, не представляющие большой общественной опасности. Известно, что амнистия распространяет свое действие на неопределенный круг лиц, совершивших преступления, как правило, небольшой тяжести. Думается, что уголовное дело не подлежит прекращению в суде присяжных в связи с изданием акта амнистии. В рассматриваемых ситуациях уголовное дело должно быть рассмотрено и при наличии обвини-

1 Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. - М., 1967. С. 36; Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. - М., 1974. С. 87. 2 3 Скибицкий В.В. Освобождение от уголовной ответственности и наказания. - Киев, 1987. С. 69. 4 тельного вердикта судья обязан вынести обвинительный приговор без назначения наказания. Однако с учетом особой подсудности уголовных дел суду присяжных данное положение будет иметь силу только в том случае, если присяжным заседателям в вопросном листе постановят такой круг вопросов, который характеризовал бы новую квалификацию деяния как преступления, не представляющего большой общественной опасности.

Одним из дополнительных оснований прекращения уголовного дела является примирение потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения и делам о преступлениях, перечень которых не подпадает под юрисдикцию суда присяжных. Однако теоретически возможна ситуация, когда прокурор в ходе судебного следствия придет к выводу о необходимости изменения ранее предъявленного подсудимому обвинения и переквалифицирует обвинение на закон, допускающий примирение сторон (например, на ст.ст. 115, 116, 129 ч. 1 или 130 УК). В этом случае согласно п. И Постановления Пленума Верховного Суда РФ1 участие в деле прокурора не может служить препятствием для прекращения уголовного дела за примирением потерпевшего с подсудимым. Однако в такого рода ситуациях суду присяжных необходимо выяснять у потерпевшего его желание привлечь под- судимого к уголовной ответственности. При получении такого согласия суд присяжных вынужден был бы перейти к рассмотрению дела в порядке, предусмотренном для дел частного обвинения, в том числе проявлять инициативу в отыскании истины. Между тем природа суда присяжных, характера его деятель-

1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года “О судебном приговоре’7/Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 7.

ности, основанный на принципах публичности, состязательности, гласности и других, не позволяют суду присяжных проявлять инициативу в отыскании истины. По этой причине представляется, что в рассмотренной ситуации судье следовало бы объявить присяжным заседателям об окончании их участия в судебном заседании и самостоятельно единолично разрешить вопрос по существу. Предлагаемое решение обосновывается необходимостью реализации принципа процессуальной экономии и недопустимостью волокиты при рассмотрении уголовных дел.

В качестве одного из оснований прекращения уголовного дела разработчики проекта УПК МЮ (ст. 394)1 и проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой, (ст. 398) предлагают изменение обстановки. Для правильного уяснения этого предложения необходимо обратиться к уголовному законодательству. В соответствии со ст. 77 УК лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными. Таким образом, для прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки необходимо наличие нескольких объективных и субъективных условий, главными из которых являются характер и тяжесть совершенного деяния и такое изменение обстановки, которое устраняло бы общественную опасность либо деяния, либо личности, совершившей преступление.

1 Уголовно-процессуальный кодекс Российский Федерации. Проект Министерства юстиции России//Юридический вестник.

  1. №30-31.

В юридической литературе высказаны различные точки зрения по поводу изменения обстановки как основания освобождения от уголовной ответственности. Специалисты единодушны в том, что общим свойством изменения обстановки являются коренные изменения в жизни всей страны или отдельных регионов, областей, районов и т.д. Однако их мнения резко различаются по вопросу объективных и субъективных условий возникновения этих оснований. Так, С.Г.Келина полагает, что эти изменения происходят “независимо от воли и желания виновного лица и не только касаются этого лица, но в равной мере распространяются на всех граждан”.1 В свою очередь В.В.Скибицкий считает, что “изменения относятся к условиям, на которые лицо, совершившее деяние, может активно влиять”.2 Следовательно, в соответствии с первой точкой зрения под изменением обстановки понимаются такие перемены объективного характера, вследствие которых ранее совершенное преступление в новых объективных условиях утрачивает общественно опасный характер. Думается, что в некоторых случаях общественную опасность может утратить вся категория дел определенного вида. Так случилось, на- пример, с уголовными делами о подделке продуктовых карточек после отмены карточной системы или спекуляции в эпоху “окончания” строительства развитого социализма и перехода к рыночным отношениям. Этот процесс обычно происходит тогда, когда законодательство не соответствует условиям общественного бытия. Сущность рассматриваемого явления есть не что иное,

1 Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. - М., 1974. С. 93. 2 3 Скибицкий В.В. Освобождение от уголовной ответственности и 4 наказания. - Киев, 1987. С. 73.

как законодательное признание возможности осуществления судебной декриминализации деяний данного вида до суда и без суда.1 Поскольку всякое преступное деяние свидетельствует об общественной опасности лица, его совершившего, поскольку виновное лицо всегда представляет опасность для общества, постольку рассматриваемый вид освобождения не может применяться в случаях совершения преступлений большой общественной опасности. Думается, что оценка убийств, изнасилований, бандитизма и других деяний как тяжких преступлений останется стабильной даже при фактических изменениях обстановки. Этим мнением я поддерживаю точку зрения тех авторов, которые категорически исключают такую возможность.2 Изложенное позволяет утверждать, что более обоснованной является точка зрения той группы авторов, выразителем которой является С.Г.Келина. Представляется, что позиция В.В.Скибицкого в большей степени характеризует сущность института освобождения от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ст. 461 УПК) рассматривает изменение обстановки в качестве

2 Бойцов А.И., Кропачев Н.М. Юридическая природа освобождения от уголовной ответственности/УВопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 112. 2 Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в советском уголовном праве. - М., 1963. С. 263; Вавилов К.К. Основания освобождения от уголовной ответственности по советскому уголовному праву: дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - Л., 1963. С. 247; Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. - М., 1974. С. 102 и др.

основания для постановления обвинительного приговора в суде присяжных без назначения наказания. Думается, что такое решение является оптимальным и его следует сохранить на будущее. В противном случае следовало бы признать, что возможны такие коренные изменения в жизни государства или его субъектов, которые позволят убийства, бандитизм или терроризм считать преступлениями, не представляющими большой общественной опасности.

Анализ оснований к прекращению уголовного дела в суде присяжных позволяет сделать вывод о необходимости совершенствования содержания ст. 461 УПК и предложить следующую ее редакцию.

(1) Разбирательство дела в суде с участием присяжных заседателей председательствующий по делу судья заканчивает одним из судебных решений, вынесенных соответственно по правилам ст. 261 или главы 25 настоящего Кодекса, а именно:

1) постановлением о прекращении дела по основаниям, указанным в п. 5 ст. 5 настоящего Кодекса; 2) 3) постановлением о прекращении дела по основаниям, указанным в п. п. 3, 4, 6, 7-10 ст. 5; ст. 6; ст. 7; ч. 2 ст. 430 настоящего Кодекса, до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату; 4) 5) оправдательным приговором - в случаях, когда коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ хотя бы на один из трех основных вопросов, указанных в части первой статьи 449 настоящего Кодекса, либо когда председательствующий судья признал отсутствие в деянии состава преступления; 6) 7) обвинительным приговором с назначением наказания по правилам п. 6 ч. 1 ст. 461 настоящей статьи, но с освобождением от его отбывания - в случаях, предусмотренных п.п. 3 и 4 ст. 5 настоящего Кодекса; 8) 9) обвинительным приговором в соответствии с решением коллегии присяжных заседателей о виновности подсудимого, но без назначения наказания - в случаях, предусмотренных п. 8 ст. 5 настоящего Кодекса; 10) 11) обвинительным приговором с назначением наказания по правилам статьи 460 настоящего Кодекса - в случаях, когда подсудимый признан виновным в совершении преступления вердиктом коллегии присяжных заседателей и отсутствуют основания для постановления других решений; 12) 13) постановлением о роспуске коллегии присяжных заседателей и о направлении дела на новое рассмотрение в ином составе суда - в случае, когда, по мнению председательствующего судьи, имеются предусмотренные законом основания для вынесения оправдательного приговора в виду отсутствия события преступления либо недоказанности участия подсудимого в совершении преступления, несмотря на обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей; 14) (2) В случае, когда в процессе разбирательства дела судом присяжных выявлены обстоятельства, свидетельствующие о невменяемости подсудимого в момент совершения действий, в которых он обвиняется, или же о том, что подсудимый заболел психическими расстройствами, делающими невозможным назначение или исполнение наказания после совершения преступления, подтверждающиеся результатами судебно-психиатрической экспертизы, председательствующий по делу судья выносит постановление о прекращении рассмотрения дела с участием коллегии присяжных заседателей и направлении его на рассмотрение в порядке, предусмотренном разделом восьмым настоящего Кодекса.

(3) Если в ходе разбирательства дела в суде с участием присяжных заседателей будет установлено, что подсудимый является несовершеннолетним либо в момент совершения преступления являлся таковым, судья, председательствующий по делу, выносит постановление о прекращении рассмотрения дела с участием присяжных заседателей и направлении его для рассмотрения судом в порядке, предусмотренном частью третьей ст. 35 настоящего Кодекса. (4) (5) Постановление председательствующего судьи о прекращении рассмотрения дела с участием коллегии присяжных заседателей и направлении его для рассмотрения в общем порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, окончательно, обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежит. (6) В предыдущих параграфах второй главы рассмотрены вопросы, связанные с последствиями правового характера, возникающими в результате признания вердиктом коллегии присяжных заседателей подсудимого виновным или невиновным в совершении преступления. Несомненно, что вердикт коллегии присяжных заседателей имеет и собственно социальные последствия, выходящие за рамки правовых. Их существование обусловливает необходимость их рассмотрения.

§ 5. Социальные последствия вердикта коллегии присяжных заседателей.

Рассмотрение вопроса о собственно социальных последствиях вердикта присяжных заседателей есть, на мой взгляд, высказывавшееся многократно сторонниками данной формы судопроизводства мнение в защиту суда присяжных. Именно социальные последствия вердикта присяжных заседателей и, как следствие, суда присяжных в целом указывают на преимущества этой формы отправления правосудия перед другими.

При определении роли и значения суда присяжных в системе различных форм уголовного судопроизводства отдельные авторы указывают на то, что все исторические формы развития демократии не обходились без использования форм суда, подобных суду присяжных.1 Еще более категоричны в своих суждениях о роли и значении суда присяжных правоведы дореволюционной России. Они полагали, что из всех форм народного суда, когда либо действовавших в истории, суд присяжных является наиболее совершенной формой благодаря раздельности принимаемых в нем решений.2

Вердикт присяжных заседателей о виновности или невиновности подсудимого, принятый без участия профессионального судьи, служит повышению не только судебной независимости, но и качества отправления правосудия. Так, введение данной формы судопроизводства в дореволюционной России привело к тому, что в судебной сфере исчезло взяточничество.3 в правовой литературе отмечалось также, что именно благодаря присяжным заседателям деятельность следственных органов была поставлена

1 Нажимов В.П. Презумпции невиновности в уголовном процессе и о суде присяжныхУ/Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы. - Калининград, 1991. С. 78. 2 3 Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. - 4 Киев, 1889. С. 65.

5 Джаншиев Г. Суд над судом присяжных. - М., 1896. С. 26. 6 под контроль общества, которое оказалось способным в лице своих присяжных “ревниво” охранять права подсудимых В этом плане наличие коллегии присяжных заседателей является дополнительной гарантией прав и свобод граждан, поскольку в случае обвинения в тяжком преступлении они могут быть признаны виновными только коллегией народных представителей. При этом коллегия присяжных самостоятельно решает вопросы факта на основе собственного правосознания. В связи с этим суд в целом становится действительным органом правосудия и освобождается от ответственности по исправлению недочетов, ошибок и непрофессионализма предварительного следствия. Результаты проведенного мониторинга свидетельствуют о том, что 54% судей, 12% прокуроров, 60% адвокатов, 6% следователей считают, что при некачественно проведенном расследовании необходимо выносить оправдательный приговор, а не исправлять ошибки следователя и прокурора. За первое полугодие 1994 года почти каждое четвертое уголовное дело, рассматривавшееся в суде присяжных, было возвращено на дополнительное расследование. Примечательно, что такое решение принимается в стадии предварительного слушания в 17 раз чаще, чем в судебном заседании. Эти данные позволяют утверждать, что под эф- фективностью деятельности суда присяжных можно понимать способность всего института в целом и вердикта присяжных в частности оказывать содействие государству в отправлении истинного правосудия.

Одним из элементов социальных последствий вердикта является многоаспектное проявление в нем общественного мнения.

1 Дейтрих В.Ф. О суде присяжных. Вопрос о его реорганиза- ции//Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 6. С. 2-3.

Отношение общества, общественное мнение, проявляющееся в решении коллегии присяжных, базируется на уголовно- процессуальных нормах и формируется ими. Поэтому отдельные авторы указывают на то, что общественное мнение является су- щественным фактором эффективности действия правовых норм.1 Данное утверждение представляется достаточно спорным. Думается, что фактором эффективности действия правовых норм, в том числе и уголовно-процессуальных, является не общественное мнение, а общественное правосознание. Поэтому в вердикте суда присяжных находит выражение прежде всего общественное правосознание, а опосредствованно и общественное мнение. В то же время вердикт присяжных заседателей оказывает влияние на правосознание граждан, формируя общественное мнение населения. Известно, что общественное правосознание удерживает подавляющее большинство членов общества от совершения преступлений. В то же время некоторые авторы полагают, что уровень правосознания, выраженный в вердикте коллегии присяжных заседателей, позволяет говорить о степени их наказуемости.2 Правосознание оказывает существенное влияние на формирование чувства справедливости. Это чувство присуще всякому обществу. Правоведы дореволюционной России отмечали, что чувство справедливости более непосредственно выражено в обществе, стоящем на высокой степени культуры.3 При этом от-

1 Бонк E.J1. Общественное мнение и эффективность правовой нормы: автореф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - М., 1982. С. 14. 2 3 Миттермайер К. Суд присяжных и его значение. - Одесса, 1895. С. 15. 4 5 Владимиров Л.Е. Суд присяжных. - Харьков, 1873. С. 9. 6 дельные из них непосредственно связывали установление института присяжных со способностью оказывать на общество воспитательное влияние, а успешность деятельности данного института ставили в зависимость от степени развитости общества.1 Современные юристы указывают также на то, что суд присяжных сыграл в Европе незаменимую роль в формировании общественного правосознания и чувства справед ливости (sens of justice) в условиях, когда суд демонстрировал приверженность официальному началу в отправлении правосудия. Но их мнению, суд присяжных служит гарантом против незаконных и несправедливых приговоров.2 В правовой литературе постоянно подчеркивается, что там, где присяжные заседатели участвуют в отправлении правосудия, там всегда возрастает уважение к закону и становится более прочным гражданский порядок.3 Изложенное позволяет сделать очень важный вывод о том, что суд присяжных способен воздействовать на уровень правовой культуры общества.4

В диссертации уже отмечалось, что коллегия присяжных заседателей, разрешая самостоятельно вопрос о виновности или

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - СПб., 1996. С. 433. 2 3 Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. - М., 1989. С. 41. 4 5 Миттермайер К. Суд присяжных и его значение. - Одесса, 1895. С. 23. 6 7 Сальников В.П. 1) Социальная правовая культура. - Саратов, 1989; 2) Правовая культура советского человека. - Д., 1986; 3) Правовая культура и поведение советских граждан (Вопросы теории): автореф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - J1., 1980. 8 невиновности подсудимого, снимает значительную часть ответ- ственности за исход дела с самого суда как учреждения государ- ственного. При этом некоторые авторы считают, что суд присяжных выступает мерилом, характеризующим цивилизованные нации.1 Настоящее мнение представляется дискуссионным в связи с тем, что существует множество стран, где рассматриваемый институт никогда не действовал, однако уровень их цивилизации от этого не пострадал. В частности, это суждение касается стран Востока, например, Японии. Думается, что речь должна идти об исторически сложившихся традициях. Государства, в которых народ традиционно участвовал в отправлении правосудия, развили это участие до формы, именуемой судом присяжных. Не случайно сегодня суд присяжных действует почти в 20 странах. Среди них находятся Австрия, Австралия, Америка, Бельгия, Великобритания, Канада, Норвегия, Португалия и другие.2

Вынесение вердикта, как и вся деятельность суда присяжных, подчинено закону и происходит в рамках закона. Отсюда следует, что данная форма судопроизводства, несомненно, имеет и политическое содержание. Формальное декларирование прав и свобод личности, в том числе и на участие в отправлении правосудия, должно быть обязательно закреплено в соответствующих отраслях права. В связи с этим суды присяжных могут действовать в государствах с любой формой устройства. Исключение составляют тоталитарные государства, отрицающие принцип разделения властей и соответственно независимость судебной влас-

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - 2 СПб., 1996. С. 359-360.

3 Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. - 4 М., 1993.

ти. Разумеется, что участие народа в качестве народных заседателей бесспорно свидетельствует о реальном, фактическом осуществлении прав на отправление правосудия. Однако подлинная свобода судьи, присяжного заседателя проявляется именно в суде присяжных, в котором условия вынесения вердикта и постановления приговора предполагают подлинную свободу в принятии решения.

В рамках вопроса о социальных последствиях вердикта следует специально остановиться на процессуальной (юридической) значимости данного института, которая имеет место при отправлении правосудия с участием присяжных заседателей. Прежде всего необходимо отметить, что приговор суда, несмотря на кажущуюся раздельность действий присяжных заседателей и судьи, есть результат совместной деятельности коллегии присяжных заседателей и председательствующего по делу судьи. Совместность их деятельности обусловлена тем, что вердикт присяжных заседателей, как и приговор суда в целом, постанавливается на основе и в рамках уголовно- процессуального закона, который регулирует их деятельность как единый процесс. Кроме того, нельзя упускать из виду, что вердикт коллегии присяжных заседателей, являясь основным структурным элементом приговора, определяет его вид и обусловливает уголовно- правовые и иные юридические последствия принятого присяжными заседателями решения.

Разделение суда присяжных на две коллегии не есть обособление, отделение друг от друга органов единого организма. Председательствующий судья и коллегия присяжных заседателей заинтересованы во взаимном сотрудничестве, поскольку преследуют одну и ту же цель - вынесение справедливого приг&ора. В

отличие от шеффеиского суда, где возможное давление авторитетных судей на заседателей при принятии решения в совещательной комнате всегда оставляет место для сомнений в их беспристрастности, в суде присяжных председательствующий судья обладает только легальными способами воздействия на присяжных заседателей. В этом плане все недочеты, ошибки или даже предвзятость председательствующего находятся под постоянным контролем сторон. Этот контроль практически устраняет возможность влияния постоянного судьи на решение присяжных заседателей вне рамок закона. Эти выводы подтверждаются статистическими данными. Так, по состоянию на 1 сентября 1994 года было обжаловано (или опротестовано) менее 25% решений суда присяжных, в то время как приговоры краевых (областных) судов, постановленные без участия присяжных, были обжалованы (или опротестованы) почти в три раза чаще. Думается, что эти данные указывают на степень солидарности сторон с приго- ворами суда присяжных.

Важной особенностью процедур в суде присяжных является постановление вердикта на основании непосредственного исследования доказательств в заседании, поскольку присяжным заседателям неизвестны материалы расследования. Эта особенность побуждает председательствующего судью к тщательному и точному соблюдению всех предписанных законом правил судопроизводства, а стороны - к контролю за соблюдением председательствующим судьей требований закона.

Суд присяжных, рассмотренный с процессуальной точки зрения, обладает положительными достоинствами в плане оценки доказательств.1 С этим положением следует согласиться по

1 Владимиров J1.E. Суд присяжных. - Харьков, 1873. С. 55.

следующим основаниям. В диссертации уже было отмечено, что из всех правовых положений, с которыми знакомят присяжных заседателей в суде, на них “могущественно действует - одна, пре- зумпция невиновности подсудимого”.1 Разумеется, эта презумпция влияет на “благосклонность” присяжных заседателей к подсудимым. Однако действительная причина “благосклонности” присяжных к подсудимым была выявлена в ходе исследований, которые проводились в Англии. Она состоит в том, что присяжные выносят оправдательные вердикты, как правило, по плохо, некачественно, поверхностно расследованным преступлениям. Так, в 1986 году из общего количества дел, по которым подсудимые не признавали себя виновными (около 30% от всех уголовных дел в Суде короны), присяжные вынесли 50% оправдательных вердиктов. По мнению Т.В.Апаровой, эти данные свидетельствуют “о хорошей работе суда присяжных, которые дают объективную оценку доказательствам, когда полиция не заботится об обосновании обвинения”.2 Очевидно, что результаты работы суда присяжных, обусловленные оценкой присяжными заседателями доказательств, непосредственно определяются результатами деятельности органов расследования. Отсюда правомерен вывод о том, что возрождение суда присяжных в России способно стать фактором, катализатором повышения эффективности дея-

1 Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 600. 2 3 Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 4 1996.С. 58.

тельности не только судов, но и прокуроров и сотрудников след- ственного аппарата.1

Вопрос об оценке доказательств в уголовном судопроизводстве вообще и в судебном разбирательстве в частности является одним из центральных. В суде присяжных он приобретает особую остроту, поскольку оценка доказательств осуществляется как профессионалами - юристами, так и непрофессионалами - присяжными заседателями.

Председательствующий по делу судья в силу выполнения своих профессиональных обязанностей привержен “официальному началу в отправлении правосудия”.2 Будучи специалистом в юриспруденции и зная теорию доказательств, а также применяя данную теорию в каждодневной практике, каждый судья формирует свой собственный подход и способ воззрения на дело. В дореволюционной литературе такой профессиональный подход называли рефлективным, методичным, обобщающим. Напротив, присяжные заседатели далеки от всех тонкостей теории доказательств, они воспринимают на веру то, что звучит аргументированно и логично. Поэтому их способ воззре- ния “более натуралистичен и благоприятен для индивидуализации”. 3 В связи с этим взгляды на одни и те же доказательства у присяжных заседателей и профессионального судьи отличаются и, как следствие, различаются выводы, базирующиеся на этих

1 Мнение прокурора, адвоката, судьи//Российская юстиция. 1994. № 2. С. 2. 2 3 Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. - М., 1989. С. 41. 4 5 Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. С. 3. 6 доказательствах. Очевидно, что вопросы психологии вынесения вердикта присяжными заседателями должны быть предметом са- мостоятельного исследования.

Одним из собственно социальных последствий возрождения суда присяжных вообще и вердикта присяжных заседателей в частности является то, что .присяжные заседатели являются фактором, препятствующим бюрократизации судебной власти и проявлению формализма в деятельности судебных органов. Это свойство суда присяжных было обнаружено давно. Еще Ч.Беккариа по этой причине отдавал предпочтение суду, в котором к судье присоединяются заседатели, назначенные по жребию, а не по выбору. Он отдавал предпочтение такому суду потому, что “в делах судебных незнание, руководимое чувством, гораздо безопаснее науки, управляемой мнением”.1 Присяжные заседатели являются обычно представителями различных слоев общества и, следовательно, носителями различного правосознания и общественного мнения. Поэтому они независимы от условностей профессиональной судейской деятельности и не подвержены влиянию ведомств и должностных лиц не только юридически, но и фактически. Эти обстоятельства исключительно благоприятны для правосудия, поскольку позволяют присяжным заседателям стремиться “творить на пользу общую живое право вполне независимо и беспристрастно и в связи с этим справедливо и человечно”.2

Суд присяжных создает, на мой взгляд, дополнительные гарантии осуществления в судебном разбирательстве процессу-

1 Владимиров J1.E. Суд присяжных. - Харьков, 1873. С. 60. 2 3 Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 615. 4 альных принципов состязательности, гласности, непосредственности, устности и других. Разумеется, перечисленные принципы действуют и в обычном российском уголовном судопроизводстве. Однако наиболее полно и ярко указанные принципы проявляют свое содержание в обвинительном процессе. На эту особенность обратил внимание еще В.Даневский. При этом он сформулировал их действие как “возможно последовательное применение в процессе принципа … обвинительного”.1 Думается, что с учетом особенностей судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, когда их вердикт постанавливается на основе живого и непосредственного восприятия доказательств в суде, когда на них не лежат обязанности по обвинению, а на председательствующего распространяется запрет, не позволяющий ему проявлять инициативу в собирании доказательств, можно вести речь о том, что в суде присяжных действуют начала обвинительного (состязательного) процесса.

Одним из компонентов социальных последствий вердикта являются нравственные последствия. Эти последствия проявляются в том, что суд присяжных способен развивать нравственные качества в обществе. Вердикт присяжных заседателей, лежащий в основе приговора судьи, укрепляет доверие народных масс к суду как органу правосудия, повышает авторитет суда среди граждан. Участие представительной коллегии присяжных заседателей в решении уголовно-правовых вопросов усиливает воспитательное воздействие судебных актов, обеспечивает привлече-

1 Даневский В. Сравнительное обозрение некоторых форм суда. - М., 1894. С. 27.

ние более широкого общественного внимания к проблеме контроля за состоянием наиболее опасных преступлений.

С точки зрения социальной морали любой суд вообще и суд присяжных в частности обязан укреплять и поддерживать в обществе представления о правде и справедливости как о реальных, а не отвлеченных понятиях. Эта задача наилучшим образом может быть выполнена только коллегией присяжных заседателей. Настоящий вывод базируется на том, что “судебная кара нарушителей осуществляется как бы от имени представителей всех слоев общества”.1

Поскольку в правовой литературе исследуются вопросы отношения приговора к структуре нравственного сознания личности2, постольку вполне правомерно ставить вопрос о социальной и нравственной эффективности вердикта присяжных заседателей. Правда, в рамках настоящей работы этот вопрос рассмотреть не удасться, поскольку он выходит за пределы диссертационного исследования. Тем не менее в постановочном плане следует обратить внимание на нравственный и психологический аспекты действенности вердикта.

При оценке нравственно-психологических последствий вердикта коллегии присяжных и, как следствие, всего суда присяжных следует исходить из того, что данная форма судопроизводства способствует подъему того нравственного чувства, которое она в обществе развивает.3 Это нравственное чуяв|во

1 Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М., 1981. С. 155. 2 3 Маликов М.Ф. Эффективность приговора в советском уголовном процессе. - Саратов, 1982. С. 4. 4 5 Случевский В.К. О суде присяжных и его противниках//Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 3. С. 200. 6 Л.Е.Владимиров определил как чувство долга1. Подчеркивая нравственную силу суда присяжных, Г.Джаншиев указывал на то, что суд присяжных “справедливо пользуется неизмеримо большим доверием народа, нежели коронный суд, а доверие народа для суда все”.2 О наличии нравственных последствий вердикта свидетельствует также тот факт, что отдельные авторы обусловливают степень репрессивности суда присяжных заседателей с нравственными устоями гражданского общества, в котором он действует. Они справедливо отмечают, что там, где чувство нравственной обязанности граждан “составляет энергетический мотив жизни, там общество строго относится к преступлению”.3 Думается, что с вынесением вердикта присяжные заседатели берут на себя определенную нравственную ответственность перед обществом. Однако главная значимость выносимого ими вердикта заключается в том, что последний, будучи основным составным элементом приговора, способствует внушению доверия народа, в том числе подсудимого, к суду как органу государ- ственной власти и обеспечивает приговору нравственную силу. Такой вывод можно сделать из результатов интервьюирования осужденных. На вопрос о том, желали бы они, чтобы их дело было рассмотрено судом присяжных заседателей, 71,6% опрошенных ответили утвердительно, 10,2% - отрицательно, 18,2% не определились с ответом.

С точки зрения социальной психологии суд присяжных способствует, на мой взгляд, решению сложной психологической проблемы - проблемы судейской беспристрастности. Разделение

1 Владимиров Л.Е. Суд присяжных. - Харьков, 1873. С. 33. 2 3 Джаншиев Г. Суд над судом присяжных. - М., 1896. С. 113. 4 5 Владимиров Л.Е. Суд присяжных. - Харьков, 1873. С. 23-24. 6 суда как единого органа на две составные части - коллегии спо- собствует тому, что происходит отделение процесса установления фактов от процесса их юридической оценки. При этом решение вопроса о виновности обвиняемого принимается на основании правосознания не профессионального юриста, а обычных граждан, участвующих в отправлении правосудия. Необходимо отметить, что проблема беспристрастности касается всех судей, в том числе и судей, которые являются председательствующими в суде присяжных. Труд последних отличается сложностью уголовных дел, интенсивностью, особой ответственностью. В целях повышения качества этого вида судебной деятельности следовало бы заняться специализацией судебных работников с учетом подсудности уголовных дел суду присяжных. Специализация есть выражение “закона дифференцирования”, то есть постепенного различения и выделения органов, существующих в организма, и функций, присущих этим органам.1

В рамках социальных последствий суда присяжных находятся также и экономические последствия. Бесспорным выглядит утверждение о том, что суд присяжных - “дорогое удовольствие”. Однако при этом хотелось бы отметить следующие обстоятельства. Во-первых, данная форма судопроизводства представляется нам не как всеобъемлющая, а как альтернативная форма судопроизводства, которая применяется только в тех случаях, когда этого желает обвиняемый по делам, подсудным областному суду. Данные судебной статистики показывают, что только 18% обвиняемых, дела которых подлежали рассмотрению в областном

1 Даневский В. Сравнительное обозрение некоторых форм суда. - М., 1894. С. 19.

(краевом) суде, подали ходатайство на рассмотрение дела судом присяжных. Во- вторых, судебные затраты - это цена, которую демократическое государство платит “за корректный процесс с равными возможностями для всех”.1 Еще в дореволюционной литературе отмечалось, что “довод фискальный бледнеет перед интересами правосудия”.2 Наконец, оценка экономических последствий должна осуществляться с учетом затрат на кассационное производство и производство в порядке судебного надзора в сравнении с соответствующими затратами в рамках обычного судопроизводства.

Рассмотрение вопросов, составляющих содержание настоящего параграфа позволяет подвести краткие итоги.

В рамках социальных последствий вердикта коллегии присяжных заседателей в частности и суда присяжных в целом имеют место:

  • политические последствия, выражающиеся в привлечении широких народных масс к отправлению правосудия с предостав- лением им гарантированных прав и свобод, в том числе права судить по закону в соответствии со своим правосознанием и предоставленной компетенцией;
  • нравственно-психологические последствия, выражающиеся в укреплении в обществе веры в суд скорый и правый, повышении правовой культуры населения, в признании того, что борьба с опасными преступлениями должна быть делом всего гражданского общества;
  • 1 Лютоган Эберхард. Основные элементы демократии. - СПб., 1993. С. 44, 2 3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - СПб.,
    1. С. 377. 4
  • экономические последствия, выражающиеся в затратах общества на организацию и проведение процессов в суде присяжных.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Воссоздание суда присяжных в действующей системе судов в России свидетельствует о достаточно последовательной реализации Концепции судебной реформы и внедрении в уголовное судопроизводство демократических состязательных процедур.

Функционирование суда присяжных в России знаменует не столько появление новых процедур в отечественном уголовном судопроизводстве, сколько формирование новых подходов к проблеме правосудия в теории и практике уголовного процесса. Деятельность суда присяжных в судебной системе предполагает не только изменение взглядов на правосудие, но и ломку устоявшихся стереотипов, смену психологических установок как научных, так и практических работников.

Параллельное существование в государстве двух форм участия народного элемента в отправлении правосудия - народных заседателей в суде шеффенов и присяжных заседателей как самостоятельной коллегии суда - свидетельство не только демо- кратизации общества, но и наличия свободы в выборе формы су- допроизводства и состава суда. Участие общественности в качестве народных заседателей-судей указывает на реальное, фактическое существование права граждан на отправление правосудия. Однако подлинная свобода заседателя-судьи достигается только в суде присяжных, поскольку, во-первых, при непосредственном принятии решения-вердикта отсутствует влияние председательствующего судьи; во-вторых, вынесенный вердикт обусловливает характер и содержание приговора судьи.

Анализ вердикта присяжных заседателей и его социально- правовых последствий позволяет сформулировать кратко следующие положения и предложения.

  1. Вердикт представляет собой дистанцированное по времени и месту от профессионального судьи самостоятельное, принятое в суде первой инстанции решение коллегии присяжных заседателей по вопросам доказанности фактов и установления на их основании виновности или невиновности подсудимого, обусловливающее вид приговора и размер наказания за содеянное, а также ход и направленность дальнейшего разбирательства по делу до вынесения приговора. В соответствии с действующим уго- ловно- процессуальным законодательством вердикт коллегии присяжных заседателей является общим вердиктом.
  2. Вердикт присяжных заседателей влечет за собой социальные последствия. В рамках социальных последствий следует различать политические, нравственно-психологические, правовые и иные последствия.
  3. Политические последствия вердикта проявляются прежде всего в привлечении широких народных масс к отправлению правосудия с предоставлением им гарантированных прав и свобод, в том числе права судить по закону в соответствии со своим правосознанием и предоставленной компетенцией. Приговор суда является формой самоограничения государства в части, касающейся отправления правосудия. Государство возлагает на себя обязанности только по установлению процедур осуществления правосудия и обеспечению реализации принятого судом присяжных заседателей решения. В свою очередь коллегия присяжных заседателей в рамках уголовно-процессуального законодательств» Н|>ини!^ает основное решение по уголовному делу, руководствуясь своим жизненным опытом и правосознанием, на основе непосредственно рассмотренных в суде материалов.
  4. Нравственные последствия вердикта присяжных заседателей находят свое выражение в укреплении в обществе веры в суд скорый и правый. Вердикт как составная и основная часть приговора суда присяжных заседателей способен развивать нравственные качества в обществе. Решение коллегии присяжных заседателей способствует укреплению чувства справедливости прежде всего у осужденных по отношению к вынесенному судом приговору. Самостоятельность коллегии присяжных заседателей в принятии решения укрепляет в массах доверие к суду, в деятельности которого принимает участие большинство граждан. Участие граждан в отправлении правосудия усиливает воспитательное воздействие судебных актов. Именно благодаря расширенному участию граждан в принятии гласного решения по уголовному делу государству удается привлекать общественное мнение к вопросам борьбы с наиболее опасными и тяжкими преступлениями, что благотворно сказывается на повышении правовой культуры общества в целом.
  5. Психологические последствия вердикта присяжных засе- дателей заключаются в том, что он разрешает сложную п9ихоло- гическую проблему - проблему судейской беспристрастности. Судейская беспристрастность обеспечивается в суде присяжный” разделением труда, в рамках которого фактическая сторона дела оценивается самостоятельной коллегией - коллегией присяжных заседателей, а юридическая сторона дела - судьей.
  6. Собственно социальные последствия вердикта присяжных заседателей состоят в том, что вердикт служит прежде всего повышению качества судебной независимости и отправления правосудия. В этом плане рассмотрение дела судом присяжных является дополнительной гарантией прав и свобод личности, по- скольку предоставляет ей право на выбор формы судопроизводства в случаях, когда грозящее обвиняемому наказание может иметь тяжкие последствия как для него, так и для его близких. Благодаря принятию решений самостоятельными коллегиями, суд присяжных становится действительным органом правосудия и освобождается от функции исправления недостатков предварительного следствия. Судебное разбирательство с участием присяжных заседателей является не только формой состязательного процесса, но и эффективным средством устранения обвинительного уклона суда в российском уголовном судопроизводстве. В шеффенском суде возможно давление авторитетного судьи на народных заседателей при принятии решения в совещательной комнате, что всегда оставляет место для сомнений в беспристрастности суда в целом. В суде присяжных председательствующий по делу судья имеет в своем распоряжении только легальные способы воздействия на заседателей. Все действия председательствующего и даже его предвзятость находятся под постоянным контролем сторон, что позволяет им непосредственно в судебном разбирательстве устранять всякую возможность бесконтрольного и чрезмерного влияния профессионального судьи на решение присяжных заседателей.
  7. Под юридическими последствиями вердикта коллег^ присяжных заседателей понимаются последствия, вытекающие из решения присяжных заседателей о виновности или невиновности подсудимого.

При вынесении присяжными заседателями обвинительного вердикта и отсутствии оснований для несогласия с ним (ст. 459

УПК) судья обязан вынести обвинительный приговор и применить к виновному меру уголовного наказания. Обязательным условием принятия этих решений является обязательное исследование не исследовавшихся с участием присяжных заседателей доказательств, связанных с квалификацией содеянного и назначением наказания.

Оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для судьи. В рамках его обсуждения исследуются пра- вовые вопросы, связанные с основанием оправдания подсудимого и последствиями, вытекающими из оправдательного вердикта. К числу таких вопросов относятся вопросы гражданского иска, если он был заявлен, возмещения вреда, распределения судебных издержек, судьбы вещественных доказательств и т.д.

  1. Приговор суда присяжных как акт правосудия является решением, обусловленным характером и содержанием вердикта коллегии присяжных заседателей. При этом вердикт коллегии присяжных как основной элемент судебного решения определяет ход и направленность обсуждения последствий вердикта о виновности лица в совершении преступления. Вердикт коллегии присяжных заседателей выступает окончательным актом, определяющим объем виновности. В этом плане он обязателен для председательствующего судьи при квалификации преступления. Кроме того, обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей, оговаривающий необходимость снисхождения к подсудимому, оказывает влияние на определение меры наказания. Он устанавливает границы возможного максимального наказания, за пределы которых судья не вправе выходить. В этом случае специфика индивидуализации наказания, выраженного в приговоре суда присяжных, заключается в том, что определяющим решением является вердикт присяжных.

  2. Деятельность суда присяжных в российском уголовном судопроизводстве регулируется ст.ст. 420-466 У11К. Появление этих норм привело к тому, что отдельные их положения противоречат правилам, сформулированным в нормах Общей части УПК. Эти противоречия требуют приведения в соответствие указанных норм. В частности, в диссертации сформулированы предложения об уточнении подсудности уголовных дел суду присяжных, установлении порядка судебного разбирательства в зависимости от признания обвиняемым своей вины и некоторые другие.

Автору представляется целесообразным сгруппировать и изложить правовые положения, определяющие условия деятельности суда присяжных и постановления вердикта коллегией присяжных заседателей. К числу таких условий необходимо отнести: а) условия, регулирующие вопросы подсудности уголовных дел и исключающие возможность изъятия уголовного дела из подсудности суда присяжных вышестоящим судом; б) условия, оказывающие влияние на формирование скамьи присяжных заседателей; в) условия, определяющие процессуальный порядок производства дела в суде с участием присяжных заседателей.

В рамках правовых условий, определяющих процессуальный порядок производства с участием присяжных заседателей, следует четко разграничить этапы судебного разбирательства. Это предложение обусловлено тем, что вердикт коллегии присяжных заседателей, будучи основным решением по делу, определяет также границы этапов стадии судебного разбирательства. В связи с этим уголовно-процессуальные нормы должны более детально регулировать второй этап судебного разбирательства, в

рамках которого обсуждаются последствия признания подсудимого виновным или невиновным в совершении преступления. Данные нормы должны содержать указания на наличие в рамках второго этапа судебного разбирательства подготовительной части (по необходимости), судебного следствия, прений сторон, последнего слова подсудимого и постановления приговора.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

Результаты интервьюирования работников прокуратуры и органов расследования.

  1. Является ли суд присяжных более демократичной формой судебного разбирательства в сравнении с обычной формой судопроизводства? (Необходимое подчеркнуть.) Да A 1V1 Затрудняюсь ответить 29,2% 60,4% 10,4%

  2. Является ли вердикт присяжных заседателей показателем восприимчивости общества к нашему Уголовному закону? (Необходимое подчеркнуть.) Да Нет Затрудняюсь ответить 31,3% 60,4% 8,3%

  3. Скажется ли положительно на правосудии введение в У11К нормы, согласно которой при вынесении вердикта “виновен” присяжные заседатели вправе будут самостоятельно изменять обвинение? (Необходимое подчеркнуть.) Да Нет Затрудняюсь ответить 14,6% 79,2% о, 2”/о

  4. Способствовало бы упрощению судопроизводства введение в У11К нормы, согласно которой в случае признания подсудимым своей вины на предварительном слушании в присутствии прокурора и сторон дело подлежит рассмотрению в Да Нет Затрудняюсь ответить 81,3% 8,3% 10,4%

  5. Нуждается ли в более детальной регламентации второй этап судебного разбирательства, в рамках которого обсуждаются юридические последствия вердикта без участия присяжных засе- Да Нет Затрудняюсь ответить 45,8% 20,8% 33,4%

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Результаты интервьюирования более 200 осужденных.

  1. По приговору какого суда Вы отбываете срок наказания? (Необходимое подчеркнуть.) Областной суд Городской суд Районный суд 15,1% 29,8% 55,1%
  2. Признали ли Вы себя виновным в ходе судебного разби рательства? (Необходимое подчеркнуть.)

Да Her Частично 36,4% 25,8% 37,8%

  1. Справедливый ли приговор в отношении Вас вынес суд? (Необходимое подчеркнуть.) Да Нет Частично Затрудняюсь ответить 20,9% 48,4% 23,6% 7,1%
  2. Согласны ли Вы с выводом о виновности в том объеме, в каком она отражена по отношению к Вам в приговоре? (Необходимое подчеркнуть.) Да Нет Частично Затрудняюсь ответить 19,6% 45.3%

7 28% 7,1%

  1. Согласны ли Вы с размером наказания, определенным Вам по приговору суда? (Необходимое подчеркнуть.) Да Нет 23,1% 76,9%

  2. Знакомил ли следователь Вас с правом на рассмотрение дела судом присяжных? (Необходимое подчеркнуть.) Да Нет Затрудняюсь ответить 1 Л *7П /

1 4, / 70 80,4% 4,9% 7. Желали бы Вы, чтобы уголовное дело в отношении Вас было рассмотрено судом присяжных? (Необходимое подчерк- нуть.)

Да Нег Затрудняюсь ответить 71,6% 10,2% 18,2%

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ I. Нормативные акты и их проекты.

1.1. Конституция РФ. - М., 1996. 48 с. 1.2. 1.3. Закон РФ “О внесении изменений и дополнений в Закон РФ “О статусе судей в РФ” от 21 июня 1995 года. № 91. ФЗ. //Сборник федеральных конституционных законов и федеральных законов РФ. Вып. 11. - М., 1995. С. 54-61. 1.4. 1.5. Закон РФ от 16 июля 1993 года “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об ад- министративных правонарушениях”//Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. ст. 1313. 1.6. 1.7. Закон РФ “О внесении изменений и дополнений в Уго- ловно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно- трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовногд кодекса Российской Федерации от 15 декабря 1996 года”//Соб{?йние законодательства Российской Федерации. № 52. ст. 5881. 1.8. 1.9. Закон СССР от 4 августа 1989 года “О статуте судей в СССР” //Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. № 5. С. 19-24. 1.10. 1.11. Концепция модельного уголовно-процессуального кодекса для государств - участников СНГ//Информационный бюллетень. № 8. 1995. 190 с. 1.12. 1.13. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992. 111 с. 1.14. 1.15. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года//Права и свободы личности. 1.16. Международные документы и комментарии. Вып. 11. - М., 1995. С. 18-34.

1.17. Международные пакты о правах человека//Сборник документов. - СПб., 1993. 39 с. 1.18. 1.19. Модельный уголовно-процессуальный кодекс для го- сударств-участников СНГ//Приложение к “Информационному бюллетеню”. № 10. - СПб., 1996. 369 с. 1.20. 1.21. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. - М., 1984. 51 с. 1.22. 1.23. Письмо Следственного комитета МВД России № 1/48- 31 от 2 ноября 1993 года “О задачах следственных аппаратов органов внутренних дел по выполнению положений Закона России № 5451-1 от 16 июля 1993 года’7/Вопросы расследования преступлений/Под ред. АЛ.Качанова. - М., 1996. С. 466-467. 1.24. 1.25. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах при- менения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных”//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. С. 2-8. 1.26. 1.27. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года “О судебном пригово- рен/Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 7. С. 2-8. 1.28. 1.29. Проект. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект публикуется в редакции, представленной Го- сударственно-правовым управлением Президента РФ//Российская юстиция. № 9.1994. С. 2-92. 1.30. 1.31. Проект У ПК РФ, принятый Государственной Думой в первом чтении//Аппарат Государственной Думы. Управление документального обеспечения к заседанию Государственной Думы. № 26. 13.05.97. - М., 1997. 1.32. 1.33. Уголовно-процессуальный кодекс Российский Федерации. Проект Министерства юстиции России//Юридический вестник. 1994. № 30-31. С. 3-30. 1.34. 1.35. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - СПб., 1997. 268 с. 1.36. 1.37. Уголовный кодекс РФ. - СПб., 1996. 255 с. 1.38. 1.39. Указ Президента РФ № 2100 от 22 ноября 1994 года “О мерах по реализации Концепции судебной реформы в РФ’7/Российская юстиция. 1995. № 1. С. 1-2 . 1.40. II. Специальная литература.

2.1. Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском су- допроизводстве. М., 1970. 203 с. 2.2. 2.3. Агеева Г.Н. Приговор советского суда - акт социали- стического правосудия. - М., 1957. 46 с. 2.4. 2.5. Азаркин Н.М. Монтескье. - М., 1988. 124 с. 2.6. 2.7. Александров Н.Г., Лупинская П.А. Применение норм советского социалистического права. - М., 1958. 40 с. 2.8. 2.9. Алексеева Л.Б., Вицин С.Е., Куцова Э.Ф., Михайловская И.Б. Суд присяжных (пособие для судей). - М., 1994. 135 с. 2.10. 2.11. Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996. 153 с. 2.12. 2.13. Берман Гарольд Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. - М., 1994. 590 с. 2.14. 2.15. Бернэм Уильям. Суд присяжных заседателей. - М., 2.16. 128 с.

2.17. Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и пер- спективы развития. - М., 1989. 253 с. 2.18. 2.19. Боботов С.В. Откуда пришел к нам суд присяжных? (Англо-саксонская модель). - М., 1995. 38 с. 2.20. 2.21. Боботов С.В. Правосудие во Франции. - М., 1994. 200 2.22. с.

2.23. Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы дея- тельности русского суда присяжных. - М., 1896. 615 с. 2.24. 2.25. Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. - М., 1963. 275 с. 2.26. 2.27. Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. 616 с. 2.28. 2.29. Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. 27 с. 2.30. 2.31. Вандышев В.В., Дербенев А.П. Смирнов А.В. Уголовный процесс. Учебно-методическое пособие. Ч. 1. - СПб., 1996. 97 с. 2.32. 2.33. Владимиров Л.Е. Суд присяжных. - Харьков, 1873. 255 2.34. с.

2.35. Ворошилин Е.В., Пашин С.А. Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. - М., 1994. 112 с. 2.36. 2.37. Глазер Юлий. О влиянии суда на приговор присяжных. - СПб., 1868. 114 с. 2.38. 2.39. Глазер Юлий. Руководство по уголовному процессу. - СПб., 1884. 372 с. 2.40. 2.41. Грошевой Ю.М. Общественное мнение и приговор со- ветского суда. - Харьков., 1972. 40 с. 2.42. 2.43. Грошевой Ю.М. Освобождение от уголовной ответ- ственности в стадии судебного разбирательства. - Харьков, 1979. 82 с. 2.44. 2.45. Грошевой Ю.М. Правовые свойства приговора - акта социалистического правосудия. - Харьков, 1978. 60 с. 2.46. 2.47. Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. - Харьков, 1979. 143 с. 2.48. 2.49. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. - М., 1979. 2.50. 207 с.

2.51. Гуэ-Глунека. О суде присяжных. - СПб., 1865. 658 с. 2.52. 2.53. Даневский В. Сравнительное обозрение некоторых форм суда. - М., 1894. 47 с. 2.54. 2.55. Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. - М., 1975. 182 с. 2.56. 2.57. Джаншиев Г. Основы судебной реформы. - М., 1891. 2.58. 364 с.

2.59. Джаншиев Г. Суд над судом присяжных. - М., 1896. 2.60. 179 с.

2.61. Джаншиев Г.А. Сборник статей. - М., 1914. 520 с. 2.62. 2.63. Дурманов Н.Д. Освобождение от наказания по советскому праву. - М., 1957. 80 с. 2.64. 2.65. Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. - М., 1967. 319 с. 2.66. 2.67. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. 472 с. 2.68. 2.69. Загорский Г.И Судебное разбирательство по уголовному делу. - М., 1985. 109 с. 2.70. 2.71. Казанцев С.М. Суд присяжных в России: громкие уго- ловные процессы. - J1., 1991. 511 с. 2.72. 2.73. Карамзин Н.М. Предания веков. - М., 1988. 765 с. 2.74. 2.75. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности: Законность и обоснованность. - М., 1971. 133 с. 2.76. 2.77. Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. - М., 1974. 231 с. 2.78. 2.79. Киселев В.П. Нравственное самовоспитание. - М., 1977.64 с. 2.80. 2.81. Кобликов А.С. Судебный приговор. - М., 1966. 134 с. 2.82. 2.83. Коган В.М. Социальные свойства преступности. - М., 1977. 91 с. 2.84. 2.85. Коган В.М. Социальный механизм уголовно- правового воздействия. - М., 1983. 183 с. 2.86. 2.87. Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М., 1975. 151 с. 2.88. 2.89. Ларин A.M. Из истории суда присяжных в России. 2.90. (Суд присяжных в России). - М., 1995. 102 с. «

2.91. Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. -М., 1981. 239 с. 2.92. 2.93. Летопись суда присяжных (прецеденты и факты)/Ред. С.А.Пашин. Вып. 1. - М., 1994. 24 с. 2.94. 2.95. Летопись суда присяжных (прецеденты и факты)/Ред. С.А.Пашин. Вып. 2. - М., 1994. 39 с. 2.96. 2.97. Летопись суда присяжных (прецеденты и факты)/Ред. С.А.Пашин. Вып. 3. - М., 1994. 70с. 2.98. 2.99. Ллойд Л. Уайнреб. Отказ в правосудии. Уголовный процесс США. - М., 1985. 191 с. 2.100. 2.101. Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. -J1., 1985. 191 с. 2.102. 2.103. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М., 1976. 167 с. 2.104. 2.105. Лютьоган Эберхард. Основные элементы демократии. - СПб., 1993. 62 с. 2.106. 2.107. Люшер Франсуа. Конституционная защита прав и свобод личности. - М., 1993. 383 с. 2.108. 2.109. Маликов М.Ф. Эффективность приговора в советском уголовном процессе. - Саратов, 1982. 182 с. 2.110. 2.111. Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. 110 с. 2.112. 2.113. Миттермайер К. Современное положение суда при- сяжных. - СПб., 1865. 129 с. 2.114. 2.115. Миттермайер К. Суд присяжных и его значение. - Одесса, 1895. 32 с. 2.116. 2.117. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М., 1994. 297 с. 2.118. 2.119. Муравьев Н.В. Из прошлой деятельности. Т. 1. - СПб., 1900. 564 с. 2.120. 2.121. Мшвениерадзе 11.Я. Институт давности в советском уголовном праве. - Тбилиси. 1970. 291 с. 2.122. 2.123. Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. 217 с. 2.124. 2.125. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М., 1981.224 с. 2.126. 2.127. Окуньков Л.А. Комментарий к Конституции РФ. - М., 1996.610 с. 2.128. 2.129. Палеев М.С., Пашин С.А., Савицкий В.М. Закон о статусе судей в Российской Федерации//Научно-практический комментарий. - М., 1994. 78 с 2.130. 2.131. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956. 271 с. 2.132. 2.133. Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. - М., 1969. 399 с. 2.134. 2.135. Пресняков А.Е. Княжое право древней Руси. Очерки по истории Х-Х11 столетий. - М., 1993. 632 с. 2.136. 2.137. Рене Давид. Основные правовые системы современности. - М., 1988. 490 с. 2.138. 2.139. Российское законодательство Х-ХХ веков. Судебная реформа. Т. 8. - М., 1991. 495 с. 2.140. 2.141. Ростед Хельге. Уголовная юстиция: проблемы меж- дународного сотрудничества. - М., 1995. 220 с. 2.142. 2.143. Сальников В.П. Правовая культура советского человека. - J1., 1986. 16 с. 2.144. 2.145. Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. - Саратов, 1989. 142 с. 2.146. 2.147. Санталов А.И. Теоретические основы уголовной от- ветственности. - Л., 1982. 96 с. 2.148. 2.149. Севэн Ф. Законодательство Наполеона 1. - СПб., 1870. 60 с. 2.150. 2.151. Семенов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. - М., 1982. 152 с. 2.152. 2.153. Скибицкий В.В. Освобождение от уголовной ответ- ственности и наказания. - Киев, 1987. 170 с. 2.154. 2.155. Суд присяжных. Научно-практический сборник. - М., 1993. 377 с. 2.156. 2.157. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 2.158. 1. - Киев, 1889. 318 с. 2. 2.159. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 2.160. 2. -Киев, 1891.214 с. 3. 3.81. Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответ- ственности. - Красноярск, 1986.116 с. 3.82. 3.83. Темушкин О.П. Организационно-правовые формы проверки законности и обоснованности приговоров. - М., 1978. 238 с. 3.84. 3.85. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. - Казань, 1965. 531 с. 3.86. 3.87. Фаткуллин Ф.Н. Социальная ценность и эффективность правовой нормы. - Казань, 1977. 119 с. 3.88. 3.89. Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. - М., 1994. 102 с. 3.90. 3.91. Филимонов Б.А. Уголовный процесс ФРГ. - М., 1974. 3.92. 116 с.

3.93. Филимонов В.Д. Уголовная ответственность и обще- ственное принуждение. - Томск, 1965. 125 с. 3.94. 3.95. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1.-СП6., 1996. 552 с. 3.96. 3.97. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2.-СПб., 1996. 606 с. 3.98. 3.99. Хохряков Г.Ф. Парадоксы тюрьмы. - М., 1991. 222 с. 3.100. 3.101. Чеджемов Т.Б. Психологические особенности судебного следствия. - М., 1970. 34 с. 3.102. 3.103. Чеджемов Т.Б. Судебное следствие. - М., 1979. 93 с. 3.104. 3.105. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно- процессуального права. - СПб., 1995. 839 с. 3.106. 3.107. Чугаев А.П. Малозначительное преступление и това- рищеский суд. - Казань, 1966. 298 с. 3.108. 3.109. Чугаев А.П. Основы дифференциации ответственности и индивидуализация наказания. - Краснодар, 1985. 74 с. 3.110. 3.111. Якуб M.J1. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. - М., 1981. 144 с. 3.112. III. Научные статьи.

3.1. Алексеева J1. Нравственную сторону оправдательного вердикта оставлю в стороне//Российская юстиция. 1995. № 8. С. 6-7. 3.2. 3.3. Бобрищев- Пушкин A.M. Об изучении русского суда присяжных/ТЖурнал Министерства Юстиции. 1896. № 2. С. 102- 143. 3.4. 3.5. Бойков А .Д. Судебная реформа: обретения и просче- ты//Государство и право. 1994. № 6. С. 13-23. 3.6. 3.7. Бойцов А.И., Кропачев Н.М. Юридическая природа освобождения от уголовной ответственности//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 103-119. 3.8. 3.9. Борзенков Г.Н. Суд присяжных и уголовный за- кон//Вестник МГУ. Сер. 11. 1994. № 4. С. 34-43. 3.10. 3.11. Боровиковский A.J1. В суде и о суде//Журнал Мини- стерства Юстиции. 1896. № 10. С. 15-27. 3.12. 3.13. Бушуев Г. Суд присяжных//Советская юстиция. 1990. № 6. С. 11-12. 3.14. 3.15. Винник А. Суд присяжных: шаг к демократии или от нее?//Право и жизнь. 1996. № 9. С. 105-136. 3.16. 3.17. Владимиров В. О влиянии сознания подсудимых на подсудность совершенного преступления по иностранным зако- нодательствам/Юридический вестник. 1880. № 2. С. 299-323. 3.18. 3.19. Воскресенский В. Количество склонно переходить в качество// Российская юстиция. 1996. № 12. С. 11-12. 3.20. 3.21. Воскресенский В. Участие прокурора в формировании коллегии присяжных заседателей//Законность. 1994. № 3. С. 18-21. 3.22. 3.23. Вульферт А.К. Постановка вопросов присяжным при возбуждении сомнения о вменяемости .//Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 5. С. 83-97. 3.24. 3.25. Выступление А.Ф. Кони на заседании Санкт- Петербургского юридического общества/ТЖурнал Гражданского и Уголовного права. Кн. 2. - СПб., 1880. С. 99-110. 3.26. 3.27. Галкин А. Право на суд присяжных//Российская юстиция. 1995. №12. С. 10-11. 3.28. 3.29. Голман Дэниел. Суд присяжных//Америка. 1994. № 436. С. 11-12. 3.30. 3.31. Горелик А.С Взаимоотношение обстоятельств, влияющих на размер наказания//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 140-150. 3.32. 3.33. Давыдов П.М. Обвинительный приговор без назначения наказания/Шравоведение. 1971. № 1. С. 82-88. 3.34. 3.35. Дейтрих В.Ф О суде присяжных//Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 6. С. 1-23. 3.36. 3.37. Дроздов Г. Суд присяжных в правовом госу- дарсгве//Советская юстиция. 1991. № 3. С. 11-13. 3.38. 3.39. Ершов В.В. Альтернативное судопроизводство: первые шаги//Советская юстиция. 1993. № 2. С. 2- 4. 3.40. 3.41. Ершов В.В., Халдеев J1.С. Проблемы рассмотрения уголовных дел судом присяжных//Государсгво и право. 1994. № 2. С. 75-82. 3.42. 3.43. Завадский В.Р. В зале заседаний с присяжными заседа- телями/Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 3. С. 104-129. 3.44. 3.45. Загородников Н.И. Давность уголовного преследования и ее сроки//Социалисгическая законность. 1967. № 2. С. 33- 36. 3.46. 3.47. Зажицкий В. Напутственное слово председатель- ствующего//Российская юстиция. 1994. № 3. С. 5-9. 3.48. 3.49. Заседание Санкт-Петербургского юридического об- щества/ТЖурнал Гражданского и Уголовного Права. Кн. 2. 1880. С. 99-110. 3.50. 3.51. Зыков В. Исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности за длящиеся преступления//Советская юстиция. 1968. № 10. С. 5-6. 3.52. 3.53. Искендеров Р. Справедливость - важное требование к приговору//Советская юстиция. 1988. №7. С. 15-16. 3.54. 3.55. Карнозова J1.M. Суд присяжных в России: инерция юридического сознания или проблемы реформирова- ния?//Государство и право. 1997. № 10. С. 50-59. 3.56. 3.57. Квачевский А.А. Наш суд присяжных//Журнал Граж- данского и Уголовного права. Кн. 3. 1880. С. 1-22. 3.58. 3.59. Козлов А.П. Проблемы определения пределов уголовно- правовых санкций//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 131-140. 3.60. 3.61. Кони А.Ф. О суде присяжных и о суде с сословными представителями//Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 4. С. 32- 60. 3.62. 3.63. Кони А.Ф. Я люблю суд присяжных и дорожу им//Российская юстиция. 1994. № 1. С. 31-35. 3.64. 3.65. Костанов Ю. Суд присяжных - за и про- тив//Социалистическая законность. 1991. № 4. С. 13-16. 3.66. 3.67. Ларин A.M. Что будет с судебной рефор- мой?//Государство и право. 1994. № 10. С. 138-144. 3.68. 3.69. Ляхов Ю., Золотых В. Суд присяжных - путь к спра- ведливой юсгиции//Российская юстиция. 1997. № 3. С. 9-11. 3.70. 3.71. Мартынов П. Права и обязанности присяжных засе- дателей//Журнал Гражданского и Уголовного права. Кн. 3. 1889. С. 135-139. 3.72. 3.73. Масленникова Л. Суд присяжных в России и проблемы досудебного производсгва//Законность. 1995. № 1. С. 20-25. 3.74. 3.75. Мельник В. Здравый смысл - основа интеллектуального потенциала суда присяжных//Российская юстиция. 1995. № 6. С. 8-12. 3.76. 3.77. Мельников А.А. Советский гражданский процессуальный закон//Вопросы теории гражданского процессуального права.-М., 1973. С. 112-125. 3.78. 3.79. Миноу Ньютон, Кейт Фрейд. Возможна ли полная беспристрастность?//Америка. 1993. № 436. С. 7-10. 3.80. 3.81. Минская В. Назначение наказания при вердикте при- сяжных о снисхождении//Российская юстиция. 1995. № 8. С. 43- 45. 3.82. 3.83. Михайлова Г. Рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей//Законность. 1994. № 3. С. 44-49. 3.84. 3.85. Мнение прокурора, адвоката, судьи//Российская юстиция. 1994. № 2. С. 2-5. 3.86. 3.87. Нажимов В.11. Презумпция невиновности в уголовном процессе и о суде присяжных//Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы. - Калининград, 1991. С. 71- 78. 3.88. 3.89. Нимеллер Мартин. Уголовное судопроизводство и роль прокуратуры в Германии//Российская юстиция. 1994. № 10. С. 28-31. 3.90. 3.91. Орехов Р. Подведены первые итоги//Российская юстиция. 1994. № 12. С. 3-8. 3.92. 3.93. Панасюк А.Ю. Презумпция виновности в системе профессиональных установок судей//Государство и право. 1994. № 3. С. 70-80. 3.94. 3.95. Пашин С. Присяжный заседатель в суде//Человек и закон. 1994. № 10. С. 34-44. 3.96. 3.97. Петровский Н.К. Механизм реализации вердикта в приговоре суда присяжных//Общество, право, полиция. Ч. 2. - СПб., 1996. С. 65-66. 3.98. 3.99. Петрухин И.Л. Состязательность и правосу- дие//Государство и право. 1994. № 10. С. 128-138. 3.100. 3.101. Питецкий В.В. Назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено законом//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 150-162. 3.102. 3.103. Радутная Н. Присяжный заседатель в уголовном про- цессе//Российская юстиция. 1994. № 4. С. 7-11. 3.104. 3.105. Роземблюм А. Защита на суде присяжных в свя& с вопросом о целесообразности наказаний//Журнал Гражданского- и Уголовного права. Кн. 5. - СПб., 1889. С. 71-114. 3.106. 3.107. Роземблюм А. Защита на суде присяжных в связи с вопросом о целесообразности наказаний. (Окончание)//Журнад Гражданского и Уголовного права. Кн. 6. - СПб., 1889. С. 49-89. 3.108. 3.109. Рустамов X. Надо ли расставаться с народными засе- дателями?//Российская юстиция. 1996. № 7.1996. С. 5. 3.110. 3.111. Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации//Государство и право. 1994. № 6. С. 96- 108. 3.112. 3.113. Садыков Ф.Я. Я против суда присяжных//Российская юстиция. 1997. № 1. С. 7-9. 3.114. 3.115. Саратовское дело глазами социолога//Российская юс- тиция. 1994. №4. С. 11-13. 3.116. 3.117. Северин Ю.Д. Независимость правосудия - проблемы времени//Советское государство и право. 1991. № 9. С. 46-54. 3.118. 3.119. Слободкин Ю. О суде присяжных без прикрас/Советская юстиция. 1990. № 9. С. 8-9. 3.120. 3.121. Случевский В.К. О суде присяжных и его противни- кахУ/Журнал Министерства Юстиции. 1896. №3. С. 178-243. 3.122. 3.123. Состязательность - основа уголовного процес- са//Российская юстиция. 1995. № 7. С. 22-24. 3.124. 3.125. Спасович В.Д. О постановке вопросов присяжным за- седателям и о порядке произнесения ими приговоров//Журнал Министерства Юстиции. 1897. № 1. С. 1-47. 3.126. 3.127. Суд присяжных за двадцать пять лет//Журнал Граж- данского и Уголовного права. Кн. 9. - СПб., 1889. С. 1-24. 3.128. 3.129. Тащилин М. В новой системе координат правосудия: суд присяжных//Советская юстиция. 1993. № 8. С. 2-3. 3.130. 3.131. Теймэн Стивен. Постановка вопросов перед коллегией присяжных//Российская юстиция. 1995. № 10. С. 8-11. 3.132. 3.133. Теймэн С. Суд присяжных в современной России глазами американского юриста//Государство и право. 1995. № 2. С. 67-77. 3.134. 3.135. Теймэн Стивен. Формирование скамьи присяжных в России и США//Российская юстиция. 1994. № 7. С. 5-7.

3.136. Трухин A.M. Понятие и значение вины в советском уголовном праве//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 25-37. 3.137. 3.138. Фойницкий И.Я. Правосознание русского суда при- сяжных//Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 10. С. 111-143. 3.139. 3.140. Фридман Лоуренс. Уголовный процесс: от ареста до приговора//Америка. 1993. № 436. С. 4-6. 3.141. 3.142. Яковлев A.M. Принцип социальной справедливости и основания уголовной ответственности//Советское государство и право. 1982. № 3. С. 86-95. 3.143. IV. Диссертации и авторефераты.

4.1. Афанасьев А.К. Суд присяжных в России (организация, состав и деятельность в 1866-1895 гг.): автореф. дисс. … канд. ис- тор. наук. - М., 1979. 22 с. 4.2. 4.3. Бадахшанов В.И. Народный элемент в уголовном су- допроизводстве в современных условиях: автореф. дисс. … канд. юр. наук. - Н. Новгород, 1993. 28 с. 4.4. 4.5. Бонк Е.Л. Общественное мнение и эффективность правовой нормы: автореф. дисс…. канд. юр. наук. - М., 1982. 15 с. 4.6. 4.7. Вавилов К.К. Основания освобождения от уголовной ответственности по советскому уголовному праву: автореф. дисс. … канд. юр. наук. - Л., 1964. 19 с. 4.8. 4.9. Епифанов Б.В. Принцип социальной справедливости в уголовном праве: дисс…. канд. юр. наук. - СПб., 1993. 182 с. 4.10. 4.11. Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства в советском уголовном процессе: автореф. дисс…. канд. юр. наук. - М., 1971. 22 с.

4.12. Лейст О.Э. Теоретические проблемы санкций и от- вественности по Советскому праву: автореф. дисс. … канд. юр. наук. - М., 1978. 27 с. 4.13. 4.14. Поляков С.А. Санкции в уголовном законодательстве: дисс…. канд. юр. наук. - СПб., 1996. 235 с. 4.15. 4.16. Попов А.Н. Принцип справедливости в уголовном праве: автореф. дисс…. канд. юр. наук. - СПб., 1993. 24 с. 4.17. 4.18. Сальников В.П. Правовая культура и поведение советских граждан (Вопросы теории) : автореф. дисс. … канд. юр. наук. - Л., 1980. 17 с. 4.19. 4.20. Троян О.И. Социальная справедливость как моральная основа демократического правового социального госу- дарства : автореф. дисс…. канд. юр. наук. - Харьков, 1995. 18 с. 4.21. 4.22. Энгельгардт А.А. Субъективные предпосылки уголовной ответственности: автореф. дисс. … канд. юр. наук. - М., 1996. 24 с. 4.23. V. Словарисправочники, программы

5.1. Англо-русский юридический словарь. - М., 1993. 510 с. 5.2. 5.3. Бабаев В.К., Баранов В.М., Гойман В.И. Словарь кате- горий и понятий общей теории права. - Н. Новгород, 1992. 98 с. 5.4. 5.5. Подборка материалов для занятий с российскими судьями. Министерство Юстиции США. Совместный проект по оказанию методического содействия российским правоохранительным ведомствам в борьбе с организованной и экономической преступностью. - СПб., 1988. 282 с. 5.6. 5.7. Результаты мониторинга деятельности судов присяжных. 5.8. 5.9. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. - М., 1993. 256 с. 5.10. 5.11. Юридический энциклопедический словарь. - М., 1996. 5.12. 384 с.

VI. Литература на иностранных языках. 6.1. La Cour dassises. - Paris, 1989. 126 p.

1 Франсуа Люшер. Конституционная защита прав и свобод лич- ности. - М., 1993. С. 288.

3 Теймэн Стивен. Постановка вопросов перед присяжными //Российская юстиция. 1995. № 10. С. 11. См. также: Борзенков Г.Н. Суд присяжных и уголовный закон//Вестник МГУ. 1994. № 4. С. 37.

1 Глазер Ю. Влияние суда на приговор присяжных* - СПЬ., 1868.

С. 39.

1 Панасюк А.Ю. Презумпция виновности в системе профессио- нальных установок судей//Государство и право. 1994. № 3. С. 70-79.

2 Результаты мониторинга деятельности судов присяжных, про- веденного Государственным правовым управлением при Президенте РФ.

1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирую

4 Вердиктом присяжных заседателей Ульяновского областного суда Мельцев, обвиняемый в совершении преступлений, пред

Здесь и далее имеется в виду уголовно-процессуальное законо- дательство России, если иное не оговорено особо. Пресняков А.Е. Княжое право древней Руси. Очерки по истории X-XII столетий. - М., 1993. С. 431.; Карамзин Н.М. Предания веков. - М., 1988. С. 146. Нажимов В.П. Презумпция невиновности в уголовном процессе и о суде присяжных//Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы. - Калининград, 1991. С. 78. Суд присяжных за двадцать пять лет//Журнал Гражданского и Уголовного права. 1889. Кн. 9. С. 3. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - СПб., 1995. С. 643. Ершов В.В., Халдеев JT.C. Проблемы рассмотрения уголовных дел судом присяжных//Государство и право. 1994. № 2. С. 77; Кони А.Ф. К 150-летию со дня рождения А.Ф.Кони. «Я люблю суд присяжных и дорожу им»//Российская юстиция. 1994. № 1. С. 32. Концепция судебной реформы в Российской Федерации //Издание Верховного Совета РФ. - М., 1992. С. 51. Дэниел Голман. Суд присяжных//Америка. 1994. № 436. С. 12; Слободкин Ю. О суде присяжных без прикрас//Советская юсти- ция. 1990. №9. С. 8. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. - М., 1993. С. 184. Кони А.Ф. О суде присяжных и о суде с сословными представи- телями//Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 4. С. 43. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996. Т. 1.С. 363. Джаншиев Г. Основы судебной реформы. - М., 1891. С. 272. Боботов С.В. Правосудие во Франции. - М., 1994. С. 17; Немы- тина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. С. 93. Чеджемов Т.Б. Судебное следствие. - М., 1979. С. 14. Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. - М., 1989. С. 220; Мельник В. Здравый смысл - основа интеллектуального потенциала суда присяжных//Российская юстиция. 1995. № 6. С. 10. Севэн Ф. Законодательство Наполеона I. - СПб., 1870. С. 17. Чеджемов Т.Б. Судебное следствие. - М., 1979. С.14. Ворошилин Е.В., Пашин С.А. Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. - М., 1994. С. 17. Немытина М.В. Российский суд присяжных. - М., 1995. С. 99. Даневский В. Сравнительное обозрение некоторых форм суда. - М., 1894. С. 16. Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопроиз- водстве в современных условиях: автореф. дисс. на соик. степени канд. юр. наук. - Н. Новгород, 1993. С. 5. Бадашханов В.И. Народный элемент в уголовном судопроиз- водстве в современных условиях: автореф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - Н. Новгород, 1993. С. 5. Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 583 и др. фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996. Т. 2. С. 452. Ньютон Миноу, Фрейд Кейт. Возможна ли полная беспри- страстность?//Америка. 1993. № 436. С. 8; Петрухин И.Л. Состя- зательность и правосудие//Государство и право. 1994. № 10. С. 133. Дейтрих В.Ф. О суде присяжных. Вопрос о его реорганизации// Журнал Министерства Юстиции. 1895. № 6. С. 21; Гуэ-Глунека О суде присяжных. - СПб., 1865. С. 26; Роземблюм А. Защита на суде присяжных//Журнал Гражданского и Уголовного права. 1889. Кн. 5. С. 75. Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. С. 8. Случевский В.К. О суде присяжных и его противниках//Журнал Министерства Юстиции. 1896. № 3. С. 194; Глазер Ю. Влияние суда на приговор присяжных. - СПб., 1868. С. 2; Бобрищев- Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 583. Гуэ-Глунека. О суде присяжных. - СПб., 1865. С. 26-28. В дальнейшем при ссылках на нормы Устава уголовнрго судо- производства этот законодательный акт будет именоваться со- кращенно - УУС. Юристы не должны разрешать вопросы факта, равно как и присяжные разрешать вопросы права. Спасович В.Д. О постановке вопросов присяжным заседателям//Журнал Министерства Юс- тиции. 1897. № 1. С. 5; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судо- производство. Т. 1. - Киев, 1889. С. 57; Суд присяжных за двад- цать пять лет//Журнал Гражданского и Уголовного права. 1889. Кн. 9. С. 21. Бушуев Г. Суд присяжных//Советская юстиция. 1990. № 6. С. 11. Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. С. 2-3. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. - %ев, 1889. С. 63-64. Франсуа Люшер. Конституционная защита прав и свобод лич- ности. - М., 1993. С. 300. Хохряков Г.Ф. Парадоксы тюрьмы. - М., 1991. С. 188. Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие//Государство и право. 1994. №10. С. 133. Окуньков Л.А. Комментарий к Конституции РФ. - М., 1996. С. 534. Состязательность - основа уголовного процесса//Российская юстиция. 1995. №7. С. 23. Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. - М., 1989. С. 27. Глазер Ю. Руководство по уголовному процессу. - СПб., 1884. С.26. В английском судопроизводстве специальным вердиктом может также именоваться решение суда в отношении подсудимого, заболевшего душевной болезнью. (Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. - М., 1996. С. 119). Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. - Киев, 1889. С. 54; Спасович В.Д. О постановке вопросов присяжным заседателям и о порядке произнесения ими пригово- ров//Журнал Министерства Юстиции. 1897. № 1. С. 6. Буцковский Н. Очерки судебных порядков по Уставам 20 ноября 1864 года. - СПб., 1874. С. 222. Давид Р. Основные правовые системы современности. - М., 1988. С. 42. Дискреционная власть - предоставление органу или должност- ному лицу полномочия действовать по собственному усмотрению в рамках закона. Кобликов А.С. Судебный приговор. - М., 1966. С. 17. Проект УПК РФ, принятый Государственной Думой в первом чтении. Коган В.М. Социальные свойства преступности. - М., 1977. С. 13; Трухин A.M. Понятие и значение вины в советском уголовном праве//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 26. Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. - Красноярск, 1986. С. 97. Энгельгардт А.А. Субъективные предпосылки уголовной ответственности. - М., 1996. С. 13-14. Росгед X. Уголовная юстиция: проблемы международного со- трудничества. - М., 1995. С. 202. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М., 1976. С. 19. щих производство в суде присяжных” //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. С. 2-8. Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 5. Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. - М., 1985. С. 3. Лютьоган Э. Основные элементы демократии. - СПб., 1993. С. 43. Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 563. С психологической стороны модель решения может быть пред- ставлена, как распознание определенного правового образа. Этот процесс в самом общем виде включает в себя следующие элементы: а) ориентировку в фактических данных; в) актуализацию (воспроизведение) в сознании знакомых признаков эталона; г) выявление их соответствия или несоответствия признакам объекта; д) осознание соответствия между объектом и эталоном; е) вывод о принадлежности объекта к определенному классу. Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 7. Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 614. Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 7. Ллойд Л. Уайнреб. Отказ в правосудии. Уголовный процесс США. - М., 1985. С. 32. Бобрищев-Пушкин A.M. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. - М., 1896. С. 614. Хохряков Г.Ф. Парадоксы тюрьмы. - М., 1991. С. 177. Троян А.И. Социальная справедливость как моральная основа демократического правового социального государства: авто- реф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - Харьков, 1995. С. 18. Попов А.Н. Принципы справедливости в уголовном праве: ав- тореф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - СПб., 1993. С. 13. Яковлев A.M. Принцип социальной справедливости и основания уголовной ответственности//Советское государство и право. 1982. № 3. С. 93. Епифанов Б.В. Принцип социальной справедливости: дисс. на соиск. учен, степени канд. юр. наук. - СПб., 1993. С. 164. Росгед X. Уголовная юстиция: проблемы международного со- трудничества. - М., 1995. С. 212. Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 50. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М., 1981. С. 207. Здесь и далее при ссылках на уголовное законодательство име- ются в виду нормы УК РФ, если иное не оговорено особо. Горелик А.С. Взаимоотношение обстоятельств, влияющих на размер наказания//Вопросы уголовной ответственности и наказания. - Красноярск, 1986. С. 141. усмотренных ст.ст. 218 ч. 1, 206 ч. 1, 102 п. “б”, признан заслу- живающим снисхождения//Летопись суда присяжных (прецеденты и факты)/Ред. С.А.Пашин. Вып. 3. - М., 1994. С. 21. Вальберг В. Задачи суда присяжных. - М., 1872. С. 5. Ллойд Л. Уайнреб Отказ в правосудии. Уголовный процесс США.- М., 1985. С. 8. Александров Н.Г., Лупинская П.А. Применение норм советского социалистического права. - М., 1958. С. 9-25. Мирецкий С.Г. Приговор суда. - М., 1989. С. 5-7. Киселев В.П. Нравственное самовоспитание. - М., 1977. С. 39- 41. Маликов М.Ф. Эффективность приговора в советском уголов- ном процессе. - Саратов, 1982. С. 10. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М., 1981. С. 155. Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. -М., 1985. С. 55. Филимонов Б.А .Уголовный процесс ФРГ. - М., 1974. С. 85. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. - М., 1979. С. 198-199. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М., 1976. С. 14. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. - Киев, 1889. С. 63. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1905. С. 98- 99; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. - СПб., 1996. С. 433 и др.

4

2

61 60

I

61

122 122 122