lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Качалова, Оксана Валентиновна. - Охрана конституционных прав подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 1999 222 с. РГБ ОД, 61:00-12/5-X

Posted in:

Институт законодательства

и сравнительного правоведения при Правительстве

Российской Федерации

На правах рукописи

Качалова Оксана Валентиновна

;и;+

Охрана конституционных прав подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии

Специальность 12.00. 09. - Уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно- розыскной

деятельности

Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ Кашепов В.П.

Москва-1999

ВГУ ITT* Ivrf J \ ™J 4”” “if воов»шововв»вввоооооовваваооооооооввоооввоооооооооово«вввевовввоовоооовввввоошоооооооов»оовоооооовоос •J’ Ji u/iix~u.lL^/”A ie овваооооввоовооооовоооооооооооооооооооооооооооооооооооооововооввоооооооооооооооооовоооооооовоооопооовео ii»

ОХРАНА КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЛИЦ, ПОДВЕРГАЕМЫХ УГОЛОВНОМУ ПРЕСЛЕДОВАНИЮ, НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ КАК ИНСТИТУТ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВАооо0..0„„.0.о.0.оосо.„воо„„.„0„00„оо„0„ 12

§ 1. ПОНЯТИЕ ОХРАНЫ ПРАВ ОБВИНЯЕМОГО (ПОДОЗРЕВАЕМОГО) В

УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 12

§ 2. ГАРАНТИИ ПРАВ ОБВИНЯЕМОГО (ПОДОЗРЕВАЕМОГО) НА ПРЕДВАРИ ТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ 1922 - НАЧАЛА 1990-х гг 30

§ З.Роль ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В СИСТЕМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВ ПОДВЕРГАЕМЫХ Уголаадоиьу ПРЕСЛЕДОВАНИЮ

НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ г№$^{**у$\,?.:1 50

§ 4. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПОЛОЖЕНИЯ ОБВИНЯЕМОГО И ПОДОЗРЕВАЕМОГО НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ 62

JL о/JL/W.JUP/U, ml oeDooaoee»eoeeeee»«o«»eeee»«»t#eoeci«#oeoeo(ieeecK)C)ooQoii##e»e»»eeoeeoeo»eooooooooooecteeeeoeooiinoe» Уv

ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЛИЦ, ПОДВЕРГАЕМЫХ УГОЛОВНОМУ ПРЕСЛЕДОВАНИЮ, НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ …………………………………………….. 95

§ 1. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ УГОЛОВНОЙ ЮСТИЦИИ ПО ОХРАНЕ ПРАВ ОБВИНЯЕМОГО (ПОДОЗРЕВАЕМОГО) НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ 96

§ 2. ЗАЩИТНИК И ЗАКОННЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ - ПРЕДСТАВИТЕЛИ

ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ УГОЛОВНО ПРЕСЛЕДУЕМЫХ НА

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ 108

§ 3. ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФОРМА УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА КАК СРЕДСТВО СОБЛЮДЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЛИЦ, ПОДВЕРГАЕМЫХ УГОЛОВНОМУ ПРЕСЛЕДОВАНИЮ, НА

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ 140

§4, ИНСТИТУТ ОБЖАЛОВАНИ[Я - ГАРАНТИЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

НАРУШЕННЫХ ПРАВ ОБВИНЯЕМОГО (ПОДОЗРЕВАЕМОГО) 158

«J/liJJN.ft/ JLII.M-*’ TIIL^J L It ii JiiiLJ ©аооооиапоооаоооопооолоаоооуаооопооооопооооаоооос. оооооооовооогюскюоолоооооооооооооооооооовсч JLCS ji.

ЛИТЕРАТУРА ЪШ

в/ЛИ XL XI Xi-Jli- Л ii Jl цУ Ц ii\ о oo ooooooooo ooooooo no oooo о on n ;> oo o^ooooo oo oooo onooo о л а eooooe ODOOUOOOD О noOQOOOOOOOOOOOOOoooeoeeО ДиУ it Jill SI lXU ДЧ^ж1Г\Х1_Л JI ШГДА’И оооооооовоооосоооооссоооооозпиоооапоанопоопооовопооооооооопоооапоооРааооооопооаоооооооооооо ci AL*J

3

Введение

Актуальность темы исследования. В свете идеологических изменений в России в последнее десятилетие отношения государства с личностью наполняются новым содержанием, совершенствуются в направлении обеспечения максимальных прав и возможностей отдельному человеку.

Принятие в 1993 году Конституции РФ, закрепившей новые для нашего общества права и свободы, вступление России в Совет Европы, требующее признания и соблюдения международно-правовых стандартов в области прав человека не могло не отразиться на развитии российского законодательства.

Ст.2 Конституции РФ объявляет права и свободы человека высшей ценностью, подчеркивая, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека - обязанность государства. А проводимая в настоящее время судебная реформа одной из основных задач ставит перед собой защиту и неуклонное соблюдение основных прав и свобод человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве.1

Развитие уголовно-процессуального законодательства на современном этапе также характеризуется в первую очередь усилением внимания к личности, ее правам, свободам и законным интересам, а также гарантиям их обеспечения.

Высказываемые с конца 70-х гг. предложения ученых-процессуалистов, направленные на совершенствование правового статуса личности в уголовном судопроизводстве под влиянием социальных факторов с начала 90-х гг. стали воплощаться в жизнь в виде дополнений и изменений, вносимых в УПК РСФСР.

Но несбалансированное развитие социальных и экономических преобразований в России вызвало бурный рост преступности, в связи с чем на повестку дня остро встал вопрос о процессуальных мерах, способных адекватно противодействовать этому. Все чаще стали высказываться предложения о

1 Постановление Верховного Совета РСФСР «О концепции судебной реформы в РСФСР» (ВВС.1991. №44.СТ. 1435.)

4

необходимости упрощения порядка уголовно-процессуального производства и сокращения ряда гарантий обвиняемых и подозреваемых в целях борьбы с преступностью и укрепления правопорядка.

Однако, по мнению диссертанта, достижение благих целей адекватного противодействия преступности за счет сокращения гарантий обвиняемого (подозреваемого) недопустимо.

Важнейшей задачей на сегодняшний день является оптимальное сочетание мер по противодействию преступности и укреплению гарантий личности в принимаемом новом уголовно-процессуальном законодательстве.

На официальном уровне было отмечено, что права и свободы человека и гражданина, предусмотренные Конституцией РФ, зачастую нарушаются.2 В полной мере это относится и к лицам, подвергаемым уголовному преследованию. Количество же этих лиц растет. Так, в 1997 г. было выявлено 1 372 161 лицо, совершившее преступление, в 1998 г. - уже 1 482 000 лиц. Прирост числа лиц, совершивших преступление, за один год составил 7,7%.3

В связи с этим охрана прав обвиняемых и подозреваемых становится важнейшим институтом уголовного судопроизводства и требует дальнейшей разработки теоретических и практических вопросов, определяющих деятельность по обеспечению прав этих участников процесса и их гарантии.

Приоритет охраны прав граждан в уголовном судопроизводстве подтверждается и выдвижением в новом уголовно-процессуальном законодательстве на первый план задач защиты личности, ее прав и свобод (ч. 1, ст. 6 Проекта УПК РФ).4

Проблемы, касающиеся института охраны прав личности в уголовном судопроизводстве, гарантий участников процесса в целом и отдельных проблем, связанных с обеспечением и реализацией конституционных прав и законных

2 Заключение по результатам парламентских слушаний «О ходе реализации концептуальных положений судебной реформы в РФ». // Росс, юстиция, 1999, №2.-С 2-5.

3 Краткий анализ состояния преступности в России. //Росс, юстиция, 1998, №3.»С52.; 1999 №5. С. 35. 4 5 Здесь и далее Проект УПК РФ - проект, разработанный рабочей группой министерства юстиции РФ и принятый в первом чтении Государственной Думой РФ. 6

5

интересов обвиняемого и подозреваемого в разное время рассматривались в трудах С.П.Бекешко, В.Воскресенского, А.Давлетова, И.Ф. Демидова, В. Джати- ева, Т. Н. Добровольской, В. И. Каминской, Л. М. Карнеевой, В. П. Кашепова,

Л. Д. Кокорева, Ю. В. Кореневского, В. М. Корнукова, Э.Ф.Куцовой, А.М.Ларина, ААЛеви, ИАЛибуса, В.З.Лукашевича, Е.А. Матвиенко, Е.Г. Мартынчика, Т.Н.Москальковой, Я.О.Мотовиловкера, И.Л.Петрухина, Н.Н.Полянского, В.П.Радькова, Р.Д. Рахунова, В.М.Савицкого, А.Б.Соловьева, Ю.И.Стецовского, ВАСтремовского, М.С.Строговича, МА. Токаревой, А.Л.Цыпкина, М. А. Чель-цова, А. А.Чувилева, С. П. Щербы, В.Е.Юрченко и др.

Вопросы развития законодательства, определяющего конституционные права личности применительно к уголовному судопроизводству, стали предметом обсуждения многочисленных круглых столов, научно-практических конференций, дискуссий на страницах специальных журналов.

Однако проблема охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии остается далеко не исчерпанной, современные условия требуют комплексного исследования, посвященного данному вопросу.

Цели и задачи исследования. Цель диссертационного исследования - обозначить основные проблемы совершенствования законодательства по обеспечению конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии и предложить пути их разрешения путем разработки научно обоснованных рекомендаций по изменению правовой основы и практики применения института охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Задачами работы являются:

рассмотрение правоотношений, возникающих в процессе обеспечения конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии;

6

о исследование развития и совершенствования норм уголовно- процессуального права, определяющих основные конституционные права обвиняемого (подозреваемого) и их гарантии в советском законодательстве 1922 -конца 1990-х гг.;

  • анализ важнейших направлений развития законодательства в сфере усиления гарантий личности и борьбы с преступностью;

= разработка рекомендаций, направленных на совершенствование процессуальной процедуры обеспечения конституционных прав и законных интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие между субъектами уголовно-процессуальной деятельности в процессе обеспечения конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии и их реализации.

Предмет исследования составляют конституционные и уголовно- процессуальные нормы, определяющие правовой статус лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии, правомочия субъектов уголовного процесса по их обеспечению и защите, а также процессуальную процедуру охраны вышеуказанных прав и свобод

Методология и методика диссертационного мсследсшаммя, Методологической основой исследования стал всеобщий диалектический метод, а также общенаучные и частнонаучные методы (сравнительно-исторический, логический, статистический, социологический, сравнительно-правовой, метод системного анализа и др.) Теоретическую основу работы составили достижения науки уголовно-процессуального права.

Сделанные выводы и предложения базируются на положениях Конституции РФ, международно-правовых документах о правах человека, уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, постановлениях Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ и постановлениях Конституционного Суда РФ, Закона о прокуратуре, Положенvm об адвокатуре и др использовано г- акжо

7

уголовно-процессуальное законодательство советского периода (УПК РСФСР 1922г., УПК РСФСР 1960г., Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 и 1958 гг.), Конституция РСФСР 1918 г., Конституции СССР 1936 и 1977 гг., иные нормативные акты, регулирующие порядок судопроизводства, Конституции стран - членов СНГ (Казахстана, Узбекистана, Беларуси). Приняты во внимание и подготовленные в последние годы проекты УПК РФ.

В диссертации использовались работы по уголовному и уголовно- процессуальному праву, теории права, истории права, конституционному праву, философии. Эмпирической базой исследования явились результаты анкетирования 72 следователей московских прокуратур, 53 членов Московской городской и Брянской областной коллегий адвокатов, аналитические справки органов прокуратуры по проблемам, поднимаемым в диссертации, материалы 120 конкретных уголовных дел, статистические материалы, публикуемые в юридических журналах. Исследовалась опубликованная практика Верховного Суда РФ.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в рамках диссертации выполнено комплексное исследование института охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии. Деятельность по обеспечению прав и свобод вышеуказанных лиц рассматривается, прежде всего, в качестве правоотношений, выделяются субъекты, объект и предмет этих правоотношений, основания их возникновения. Содержание правоотношений по охране конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) исследуется с учетом эволюции законодательства.

Наконец, на основе анализа нормативной базы, проектов УПК РФ, конкретных уголовных дел, предложений по совершенствованию гарантий прав личности на предварительном следствии, высказанных научными и практическими работниками, намечаются основные пути и средства обеспечения конституционных прав и свобод обвиняемого (подозреваемого), определяющих

8

положение данных участников процесса на предварительном следствии,
и способы их охраны от возможных нарушений.

На защиту выносятся еледушщи® положения:

  1. Конституционные нормы о правах и свободах лиц, подвергаемых уголовному преследованию, нуждаются в последовательном закреплении в уголовно-процессуальном законодательстве. Должен быть установлен в УПК и механизм их реализации.
  2. Целью деятельности по охране конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе является создание уполномоченными не то законом участниками уголовно-процессуальных отношений возможностей для реализации этих прав, обеспечение законных интересов данных участников процесса, восстановление нарушенных прав и свобод.
  3. Решение задачи надлежащего обеспечения конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии требует повышения ответственности должностных лиц, ведущих производство по делу, и более четкой законодательной регламентации их правомочий.
  4. Важнейшее средство соблюдения конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии - процессуальная форма уголовного судопроизводства в целом и отдельных следственных действий. Особое значение в свете охраны конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) имеет процессуальная процедура их ограничения.

  5. Дополнительной гарантией охраны прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии должно стать расширение судебного контроля за предварительным следствием.
  6. Основания признания лица подозреваемым должны быть расширены. Следует признавать подозреваемым лицо, в отношении которого имеется постановление о привлечении в качестве подозреваемого, вынесенное на основании имеющихся процессуально оформленных фактических данных, дающих основание подозревать его а совершении преступления.

9

7 Процессуальные права защитника как важнейшего субъекта охраны конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию должны быть расширены. Защитнику необходимо предоставить права по розыску и предоставлению доказательственных материалов, обеспечивающие его доступ к информации.

  1. Деятельность законного представителя обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии, гарантирующая соблюдение его прав и законных интересов, нуждается в четкой законодательной регламентации.

  2. Одной из гарантий восстановления нарушенных прав обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве является институт обжалования.

Теоретическая значимость работы заключается в новом подходе к исследованию охраны конституционных прав личности в уголовном судопроизводстве, рассмотрении ее многоуровнего содержания на основе конституционных положений и международно-правовых стандартов. Не претендуя на исчерпывающее исследование всего комплекса отношений, связанных с обеспечением прав обвиняемого (подозреваемого);диссертация знаменует собой углубление теоретических знаний о сущности и содержании института охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии.

Практическая значимость диссертации состоит в разработке научных рекомендаций по совершенствованию уголовно- процессуального

законодательства по вопросам, исследованным в работе.

Содержащиеся в исследовании выводы могут быть использованы для дальнейшей разработки теоретических проблем уголовного процесса, учтены законодателем в работе по принятию нового уголовно-процессуального законодательства.

Практические рекомендации, изложенные в работе, могут быть использованы
при подготовке постановлений Пленума Верховного Суда РФ,

10

ведомственных нормативных актов. Результаты исследования могут быть также использованы в научно-исследовательской деятельности и учебном процессе.

Апробация результатов исследования. Основные результаты исследования были освещены на научно-практической конференции «Соотношение международного и российского законодательства: проблемы и перспективы», состоявшейся в мае 1996 г. в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, а также легли в основу научного сообщения на расширенном заседании кафедр уголовного права и уголовного процесса Военного Университета.

Положения диссертации освещаются в трех опубликованных статьях, готовящемся к выпуску учебно-практическом пособии.

Отдельные результаты исследования применяются в учебном процессе по курсу «Уголовный процесс» и «Правоохранительные органы в РФ» в Военном Университете.

Структура и объем диссертации определяются целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав (восьми параграфов), заключения и списка использованной литературы.

Первая глава диссертации посвящена исследованию охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии в качестве института уголовно-процессуального права. В первом параграфе данной главы раскрывается понятие охраны прав обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве.

Во втором параграфе автор рассматривает эволюцию правоотношений по охране конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию, начиная со времени принятия Конституции РСФСР 1918 г. и первого УПК РСФСР (1922 г).

Третий параграф посвящен роли принципов уголовного судопроизводства в системе обеспечения прав подвергаемых уголовному преследованию на предварительном следствии.

11

В четвертом параграфе рассматривается конституционные основы положения обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии.

Вторая глава посвящена исследованию обеспечения конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии. В параграфе первом рассматривается деятельность органов уголовной юстиции по охране конституционных прав обвиняемого (подозреваемого).

Второй параграф данной главы посвящен анализу деятельности защитника и законного представителя.

В третьем параграфе процессуальная форма уголовного процесса в целом и отдельных следственных действий исследуется как средство соблюдения конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Четвертый параграф второй главы посвящен институту обжалования, призванному гарантировать защиту и восстановление нарушенных прав обвиняемого (подозреваемого).

I

12

Глава 1.

©жрана конституционны! пряш лиц, подвергаемых уголштому

преследованию, на предварительном следствии как институт

уголовно-процессуального права

В первой главе освещаются наиболее общие теоретические вопросы, связанные с механизмом обеспечения конституционных прав и свобод обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии, охрана прав и интересов личности исследуется, прежде всего, в качестве уголовно- процессуальных правоотношений, рассматриваются субъекты, объект и предметы этих правоотношений, анализируется конституционные основы положения лиц, подвергаемых уголовному преследованию на предварительном следствии.

§1. Понятие охраны прав обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве.

Охрана прав личности как институт уголовно-процессуального права рассматривает субъективные права и интересы участников уголовного судопроизводства в плане возможного нарушения. Аналогичным по содержанию в определенной степени является понятие «защита прав личности в уголовном судопроизводстве».

В юридической литературе высказывались различные точки зрения на проблему соотношения понятий «охрана» и «защита».

Трудно согласится с определением защиты как института, тесно связанного лишь с обвинением и соответственно, имеющего место только применительно к

13

обвиняемому, тогда как охрана распространяется на всех участников уголовного судопроизводства.5

С понятием «охрана», на наш взгляд, следует соотносить защиту в самом широком смысле этого слова как ограждение от посягательств (именно так трактуется одно из значений слова защита в толковом словаре русского языка СИ. Ожегова6)

Что касается обвиняемого, то с точки зрения определения защиты как противовеса обвинению, одни его интересы, связанные с обвинением (стремление быть не привлеченным к уголовной ответственности при отсутствии вины и т.д.) подлежат защите, а другие, напрямую с обвинением не связанные (материальные и др.) - охране. Едва ли такое разграничение имеет смысл и какое-либо практическое значение.

Была высказана и такая точка зрения, согласно которой под охраной понимается обязанность должностных лиц и органов, ведущих процесс, в силу их компетенции обеспечивать права участников уголовного судопроизводства, а защита рассматривается как более широкое явление, включающее ограждение от посягательств на права и законные интересы участников процесса, осуществляемое этими участниками процесса непосредственно, а также через защитников и представителей.7

На наш взгляд, разделение понятий «защита» и «охрана» в зависимости от субъектов, осуществляющих аналогичную деятельность, имеющую в конечном итоге целью максимальное обеспечение прав и свобод участников процесса, не имеет под собой достаточных оснований.

Существует и мнение о том, что охрана имеет место тогда, когда права и интересы участников уголовного судопроизводства еще не нарушены, а защита

5 Адаменко В. Охрана и защита прав и интересов обвиняемого // Проблемы охраны прав и интересов обвиняемого. - Кемерово, 1983. - С.5. 6 7 Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1983, -С.203. 8 9 Адаменко В. Указ. соч.-С. 7. 10

14

является принудительным способом осуществления субъективного прагш, применяемым в установленном законом порядке компетентными органами.8

Представляется, что понятие «охрана» включает в себя большее содержание, нежели меры, направленные на предупреждение правонарушений на различных стадиях уголовного процесса. В противном случае, например, институт судебной проверки ареста или продления срока содержания под стражей теряет свое «правоохранительное» назначение и превращается лишь в средство защиты ущемленного интереса обвиняемого и подозреваемого.

На наш взгляд, охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства необходимо рассматривать в самом широком смысле. Под охраной прав участников процесса следует понимать осуществление комплекса мер, направленных на создание условий по реализации субъективных прав участников уголовного судопроизводства и восстановление этих прав в случае нарушения. То есть, с одной стороны, деятельность по охране прав и законных интересов личности в уголовном процессе носит превентивный характер, предупреждая права и свободы от посягательств и возможных нарушений, а с другой - выполняет защитную правовосстановительную функцию. Исходя из этого, понятие «защита» следует рассматривать как частность по отношению к целому. Защита выступает в качестве частного проявления охраны после нарушения либо ограничения какого-либо права, функции, противодействующей правоограничительным действиям по отношению к любому участнику процесса во всех стадиях.

Сущность охраны прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, заключается в создании государственными органами, общественными организациями и отдельными гражданами в установленном законом порядке возможностей для реализации прав ш свобод личности,
вовлеченной в орбиту уголовного судопроизводства. Целью

8 Тихонова Б.Ю. Субъективные права граждан, их охрана и защита. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.- М., 197? С. 11-1?

15

деятельности по охране прав личности в уголовном процессе является обеспечение основных свобод, важнейших интересов участников уголовного судопроизводства, реализация прав и осуществление гарантий прав участников процесса, восстановление нарушенных прав и свобод.

С точки зрения теории права - охрана конституционных прав личности в уголовном процессе - институт уголовно-процессуального права, представляющий собой совокупность юридических норм, регулирующих правоотношения, возникающие в процессе обеспечения, реализации и защиты этих прав. Как верно отмечалось в юридической литературе, механизм охраны прав и интересов участников уголовного процесса является составной частью механизма правового регулирования. 9

Этот механизм регулирует самостоятельную группу процессуальных отношений, возникающих при обеспечении охраны жизненных ценностей и интересов личности, а также при устранении нарушений этих интересов.

Положение об охране прав личности в уголовном процессе должно стать принципом уголовного судопроизводства, занимающим одно из ведущих мест в системе других принципов: законности, охраны чести и достоинства личности, обеспечения права обвиняемого ( подозреваемого ) на защиту, презумпции невиновности , публичности ( охрана прав личности не является лишь частным делом, а вменена в обязанность государственным органам и должностным лицам, ведущим производство по делу) и др. Поэтому принцип охраны прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам как основополагающий должен быть закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве.

Эта задача успешно решается проектом УПК РФ. В ст. 12 провозглашается не только принцип охраны прав личности в уголовном судопроизводстве, но и ряд положений, обеспечивающих его реально действующий характер и заключающихся в следующем: в законе указываются обязанности должностных лиц органов уголовного преследования и органов правосудия по охране

Мартынчик Е.Г. Радьков В. П. Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.-Кишинев,1982.-С.ЗЗ-36.

16

и обеспечению прав и свобод граждан, созданию условий для их осуществления (ч. 1 ст. 12); обязанности этих же органов принимать меры по охране лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве при наличии угрозы им, членам их семей или близким родственникам (ч. 6 ст. 12).

Согласно проекту УПК составной частью положения об охране прав граждан при производстве по уголовным делам является положение о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате нарушения его прав и свобод при производстве по уголовному делу (ч. 3 ст. 12). А ч. 2 ст. 10 содержит важнейшее указание на возможность возмещения морального ущерба, причиненного лицам незаконными действиями должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Отношения, возникающие в сфере охраны прав участников процесса, являются разновидностьЮуголовно-процессуальных правоотношений. Специфика правоотношений по охране прав личности в уголовном судопроизводстве заключается в том, что государственные органы и должностные лица, ведущие производство по делу , обязаны создавать все условия для реализации прав и свобод личности, разъяснять участникам процесса их права и обязанности и обеспечивать возможность их использования, однако фактическое осуществление гражданами процессуальных прав зависит от их личного усмотрения.

Задачей данной работы является рассмотрение правообеспечительной деятельности в интересах лиц, подвергаемых уголовному преследованию. Исходя из этого, представляется возможным проанализировать понятие «уголовное преследование», определить его сущность, момент возникновения в процессе, круг объектов уголовного преследования.

Уголовное преследование является процессуальной функцией, то есть «видом деятельности субъектов уголовного процесса, обусловленным их ролью, назначением или целью участия в деле»10.

Уголовный процесс. Учебник для Вузов под общей редакцией П. А. Лупинской.-м. 1995 -С.47.

17

Вопрос об уголовном преследовании по-разному решался а уголонко- процессуальной литературе. Одни авторы отрицали существование функции уголовного преследования, определяя процессуальные функции на предварительном следствии как функции обвинения и защиты (П. С. Эльк^нд)11, функции предварительного расследования и прокурорского надзора (В. Джатиев)12. Другие авторы фактически приближали уголовное преследовя не •< производству по делу в целом (ML А. Чельцов)13. Аналогично позиции

Чельцова решается и вопрос об уголовном преследовании в Проекте УПК F« < л о в содержание уголовного преследования включены меры по реабилитации невиновного (ч.2 ст. 26), обеспечение потерпевшему доступа к правосудно и возмещение причиненного вреда (ч. 3 ст.26) и др.

На наш взгляд, уголовное преследование нельзя отождествлять с производством по делу в целом. Обратимся к определению преследования, данному в толковом словаре русского языка. Преследовать - означает следовать, гнаться за кем-нибудь с целью поимки.14 Вряд ли данное значение может быть распространено на осуществляемое следователем производство по делу, включающее, в том числе, и возмещение ущерба, причиненного преступлением, выявление причин и условий совершения преступления и др.

Предварительное расследование является общим направлением деятельности следователя и органа дознания, в содержание которой входят наряду с уголовным преследованием и ряд других функций (исследование обстоятельств дела, обеспечение участникам предварительного расследования их прав и законных интересов и др.)

Трудно согласиться с позицией А. М. Ларина о том, что уголовное преследование - «система действий, состоящих в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом общественно опасного

11 Эпькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права.-Л., 1963.С. 6/ <s 12 13 Джатиев В. Обвинение и защита.// Российская юстиция, 1995, №3.-С. 17-18. 14 15 Чельцов М. А. Советский уголовный процесс.-М., 1951 .-С.88-89. 16 17 Ожегов С. И. Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка.-М., 1999.-С.585. 18

18

деяния, предусмотренного уголовным законом».16 Действия следователя по производству в отношении лица принудительных мер медицинского характера отнесены автором к функции уголовного преследования. По нашему мнению, уголовное преследование не может осуществляться в отношении лиц, не подлежащих по закону уголовной ответственности и наказанию (не являющихся субъектами преступлений в силу невменяемости, либо заболевших психическим заболеванием, лишающим возможности руководить своими действиями, после совершения общественно опасного деяния).

Наиболее близким автору является определение уголовного преследования, данное М. С. Строговичем как процессуальной функции, заключающейся в обвинительной деятельности.16 По мнению ученого, уголовное преследование заключается в привлечении к уголовной ответственности, собирание доказательств, изобличение виновных, применение мер пресечения, а в его основе лежат требования законодательства о том, чтобы «совершившие преступления лица были привлечены к уголовной ответственности и понесли наказание в соответствии с тяжестью совершенного преступления и своей виной».17

Субъектами уголовного преследования на предварительном расследовании являются следователь, орган дознания, прокурор.

Начальным моментом возбуждения уголовного преследования в отношении конкретного лица следует признать момент появления в процессе этого лица в соответствующем процессуальном статусе. Эти лица составляют круг объектов уголовного преследования. К ним относятся обвиняемый и подозреваемый.

В 1990 - 1996 г. наметилась устойчивая тенденция роста числа выявленных лиц, совершивших преступления, в 1997 г. количестгзо этих лиц значительно

15 Ларин А. М. Расследование по уголовному делу: уголовко-пэецессуапьиые функции.??№.. 1986.-С.25. 16 17 Строгович М С. Курс советского уголовного процесса.-М ,1968 I”. 1.-C 190. 18 19 Там же. С. 191. 20

19

сократилось (почти на 30 тыс человек), но уже в 1998 г. данное число снова увеличилось, хотя и не достигло уровня 1996 г.18

Обвиняемым признается лицо, в отношении которого в установленном законом порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого (ст. 46 УПК). Ст. 143 УПК расширяет это понятие, устанавливая, что постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого следователь выносит при наличии достаточных доказательств, дающих основания для предъявления обвинения в совершении преступления.

Согласно проекту УПК РФ, обвиняемым также признается лицо, в отношении которого вынесено и утверждено начальником органа дознания постановление об окончании дознания (ч.1 ст.41- это относится к категориям дел, рассматриваемых в порядке протокольной формы досудебной подготовки материалов дела).

Подозреваемым признается лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления и лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения. Процессуальный акт признания лица подозреваемым -протокол задержания либо постановление об избрании меры пресечения до объявления обвинения.

Подозреваемый в отличие от обвиняемого необязательный участник стадии предварительного следствия. Он появляется в том случае, если лицо было задержано по основаниям, указанным в ст. 122 УПК (застигнуто при совершении преступления или непосредственно после этого; очевидцы прямо указывают на него, как на совершившего преступление; на подозреваемом или его одежде или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления; при наличии иных подозрений, если лицо покушалось на побег или не имеет постоянного места жительства или не установлена его личность), либо собранные доказательства недостаточны для привлечения лица в качестве обвиняемого, но свидетельствую.’ о том, что данное лицо совершило преступление и к нему необходимо применить меру пресечения. Если мера

18 См. приложение 3.

20

пресечения до предъявления обвинения или задержание не
применялись, подозреваемый в процессе вообще не появляется.

Это означает, что лицо, фактически являющееся заподозренным, может и не иметь процессуального статуса подозреваемого и соответственно не пользоваться никакими процессуальными правами. Как отмечалось в частном определении Военной Коллегии Верховного Суда СССР по делу С. от 25 октября 1973 г. допрос в качестве свидетеля, подозреваемого в совершении преступления лишает его возможности осуществлять свое право на защиту и потому не может быть признан соответствующим требованиям процессуального закона.19

Очевидно, что вопрос о расширении оснований признания лица подозреваемым нуждается в законодательном урегулировании.

По мнению отдельных процессуалистов, появление подозреваемого в процессе (то есть его фактическое привлечение к участию в деле а качестве соответствующего участника процесса) должно иметь место в исключительных случаях, когда без этого невозможно быстрое осуществление задач предварительного расследования. м Исходя из этого, определялись и понятия подозреваемого: «вероятно виновное в совершении преступления лицо, которое в силу необходимости обеспечений задач уголовного судопроизводства вовлечено в процесс путем применения к нему меры процессуального принуждения или вызова на допрос в качестве подозреваемого»21; «лицо, привлеченное к расследованию в установленных процессуальных формах в связи с наличием данных, свидетельствующих о возможном его участии в преступлении, но недостаточных для предъявления обвинения».22

Однако нам такая позиция представляется чреватой опасными последствиями: лицо, в отношении которого имеются подозрения в совершении

19 Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР.-У 1980.- С.286. 20 21 См. например: Бекешко С. П. Матвиенко Е. А. Подозреваемый в советском уголовном процессе.- Минск, 1969.-С.31-33; Чувилев А. А. Привлечение следователем v, органом дознания; лица в качестве подозреваемого по уголовному делу.- М., 1982. С. 15-16. 22 23 Бекешко СП. Матвиенко Е. А. Указ. соч. -С.36. 24 25 Чувилев А. А. Указ. соч. -С. 15. 26

21

преступления и осуществляется уголовное преследование (в частности, собираются доказательства его виновности) в случае его непривлечения к участию в деле не осведомлено об имеющихся в отношении него подозрениях, не имеет никаких возможностей защищать свои интересы. На такой же позиции стоот и большинство опрошенных автором работы защитников. 67% из них считают, что в случае, когда лицо, минуя статус подозреваемого, из свидетеля превращается в обвиняемого, защита его законных интересов усложняется, поскольку в отношении данного лица уже имеются доказательства его виновности, полученные с его же помощью при отсутствии гарантий в виде широких процессуальных прав, коими обладает подозреваемый.

В Проекте УПК РФ подозреваемым наряду с основаниями, предусмотренными ст. 122 УПК, признается лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело в связи с подозрением его в совершении преступления (ч.1 ст. 39).

По мнению Л. Башкатова и Г. Ветровой, такое новшество может отрицательно сказаться на практике, поскольку статус подозреваемого гражданин получает в зависимости от желания следователя, так как он вправе решать вопрос, указывать в постановлении о возбуждении уголовного дела конкретное лицо или нет. Подозреваемый же фактически ничего не приобретает, кроме названия: неясно, в какие сроки он должен ознакомиться с постановлением о возбуждении уголовного дела, когда должно быть предъявлено обвинение и т. д.23

Нам такая позиция представляется необоснованной. Большинство процессуальных действий, определяющих ход и направления предварительного следствия, зависит от лица, ого производящего. Поэтому с этих позиций оснований для критики нововводимого положения нет. Что касается сроков ознакомления подозреваемого с постановлением о возбуждении уголовного дела, то эти вопросы, несомненно, требуют более пристального внимания и разрешения законодателем.

23 Башкатов Л. Ветрова Г. О состязательности // Российская юстиция, 1995, Ne1.-G.20.

22

Однако расширение оснований признания лица подозреваемым в проекте УПК не решает всей проблемы. Если в ходе расследования уже возбужденного уголовного дела становятся известными обстоятельства, дающие основания заподозрить лицо в совершении преступления, он будет являться фактически заподозренным, но не подозреваемым.

В.Смирновым и А. Давлетовым было предложено считать подозреваемым лицо, против которого следователь имеет основания выдвинуть официальное подозрение в причастности к расследуемому преступлению и привлекать его в качестве участника процесса соответствующим постановлением. Основания же подозрения, по мнению авторов, должны быть максимально формализованы. Помимо предусмотренных ст. 122 УПК к ним отнесены дополнительно указание лица как субъекта преступления в постановлении о возбуждении уголовного дела, явка с повинной, наличие в уголовном деле доказательств, прямо указывающих на лицо как на совершившее преступление, наличие у следователя иных сведений, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления.24

На наш взгляд, основания признания лица подозреваемым, предлагаемые В. Смирновым и А. Давлетовым, необоснованно расширены. Так, указание на конкретное лицо в постановлении о возбуждении уголовного дела, явка с повинной, наличие в деле доказательств, указывающих на лицо как совершившее преступление, вполне могут быть охвачены понятием «наличие в деле процессуально оформленных фактических данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления».

Содержание же основания в виде наличия у следователя иных сведений, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, остается неясным. Более того, такая формулировка допускает возможность привлечения лица в качестве подозреваемого на основании непроцессуальных сведений в виде данных оперативно-розыскной деятельности, что совершенно недопустимо и

24 Смирнов в. Давлетов А. Когда задержанный становится задержанным? //Российский адвокат, 1998, M85.~G.30.

23

противоречит ч. 2 ст.50 Конституции РФ и ч. 2 ст. 11 Закона об оперативно розыскной деятельности.

На наш взгляд, следует признать подозреваемым лицо, в отношении которого имеется постановление о привлечении в качестве подозреваемого, вынесенное на основании имеющихся процессуально оформленных факгечеекмх данных, дающих основание подозревать его в совершении преступпения. Соответственно следует расширить и уголовно-процессуальные основания признания лица подозреваемым. Помимо предусмотренных ст. 122 УПК к ним следует относить наличие в деле процессуально оформленных фактических данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, но недостаточных для предъявления обвинения. Предлагаемое нововведение позволит избежать участия в деле фактически заподозренного лица в качестве свидетеля, что соответствует его интересам иметь большее количество процессуальных прав для защиты своих конституционных прав и свобод, нежели имеет свидетель, не нести ответственности за отказ от дачи показаний либо дачу заведомо ложных показаний и др.

Момент появления объекта уголовного преследования в процессе имеет огромное значение, поскольку именно с этого времени он приобретает возможность пользоваться своими процессуальными правами, а лица, ведущие производство по делу - обязанность обеспечить ему возможность защищаться установленными законом средствами и способами, охрану его личных и имущественных прав.

В связи с этим, пристального внимания заслуживает предложение о введении в процесс такой фигуры как свидетель на подозрении и наделен,- г г. •> процессуальными правами для защиты своих интересов.25 Предложи i> •?> допросе фактически заподозренных в качестве свидетелей с предупреждг -•• ?/ : праве не свидетельствовать против себя самого (ст. 51 Конституции * vfi

25 Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроисшо,^ мЛ Концепции развития российского законодательства.- М., 1998. - С. 242.

26 Шимановский В. Новое в процедуре разъяснения прав участникам процг: : предварительном следствии.// Законность, 1996, №2. -С.ЗЗ.

24

противоречат ст. 307 и 308 УК РФ об ответственности за заведомо ложные показания и отказ от дачи показаний.

Устранить это несоответствие призвано появление в процессе фигуры свидетеля на подозрении, освобождаемого от уголовной ответственности по вышеуказанным статьям УК РФ. Как участник процесса он должен появляться тогда, когда фактических данных недостаточно для вынесения постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого. Об имеющихся в отношении него подозрениях свидетель должен быть предупрежден следователем, о чем делается отметка в протоколе. С этого момента свидетель на подозрении должен быть наделен правом на защиту, включающем право пользоваться помощью защитника при производстве следственных действий с его участием, правом знать сущность подозрения, представлять доказательства, заявлять отводы, ходатайства, приносить жалобы, а также в обязательном порядке быть уведомленным следователем о праве не свидетельствовать против себя самого, предусмотренном ст. 51 Конституции РФ.

Расширение оснований признания лица подозреваемым, введение фигуры свидетеля со специальным статусом - свидетеля на подозрении - позволит четко очертить круг объектов уголовного преследования, устранив этим неопределенность их правового положения и предоставив фактически заподозренным необходимые процессуальные возможности для защиты своих конституционных прав и свобод.

Состав правоотношений по охране прав участников уголовного процесса образуют объект правоотношения, субъекты правоотношений, содержание правоотношений, а так же юридические факты, вызывающие возникновение, изменение или прекращение этих правоотношений.

Субъектами охраны прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии являются те субъекты правоотношений, чья

25

деятельность прямо либо косвенно связана с созданием условий для реализации обвиняемыми и подозреваемыми своих прав и интересов.

Эти субъекты могут быть разделены на две группы. Первая группа -субъекты процессуальные, действующие в рамках предварительного следствия. В свою очередь эта группа подразделяется на группу, в которую входят органы государства и должностные лица, осуществляющие производство по делу и отвечающие за его правильный ход (суд, прокурор, следователь, начальник следственного отдела, администрация мест предварительного заключения, орган дознания), и группу, состоящую из участников уголовного судопроизводства (обвиняемый (подозреваемый), их защитники и законные представители).

Важнейшими субъектами охраны конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию, являются непосредственно обвиняемый и подозреваемый. Они имеют возможность избирать или отвергать предусмотренные законом варианты поведения, реализовывать либо не реализовывать свои права, защищать либо отказаться от защиты своих интересов, отстаивать их самостоятельно либо с помощью защитника. В этом проявляется диспозитивность уголовного процесса.

Однако данное правило содержит некоторые исключения. С точки зрения законодателя ряд обвиняемых (подозреваемых) в силу объективных причин не могут являться полноценными субъектами охраны собственных прав и интересов (несовершеннолетние, немые, глухие, слепые и другие лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут осуществлять свое право на защиту, лица, не владеющие языком судопроизводства) либо нуждаются в усиленной защите в силу серьезности возможного наказания (лица, обвиняемые в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания, может быть назначена смертная казнь27).

27 Согласно принимаемым в настоящее время Государственной Думой поправкам, смертная казнь заменяется пожизненным заключением.

26

В этих случаях закон предусматривает дополнительные гарантии охраны их прав - обязательное участие защитника на предварительном следствии. Но обвиняемому (подозреваемому) предоставлена возможность отказаться по собственной инициативе от защитника. Однако такой отказ не является обязательным для следователя, суда, прокурора. То есть по сути дела в ряде случаев защита интересов обвиняемых (подозреваемых) может осуществляться помимо их воли. Это подтверждает положение о том, что охрана интересов лиц. подвергаемых уголовному преследованию, не является их частным делом, а возлагается силой закона на других субъектов уголовно-процессуальных отношений.

Вторую группу субъектов охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии составляют внепроцессуальные субъекты, чья деятельность опосредованно связана с охраной интересов обвиняемого (подозреваемого). В эту группу входит, прежде всего, государство как один из основных субъектов правоотношений в целом. Во-первых, государство в лице его правотворческих органов, устанавливает нормы, определяющие правовой статус личности в целом, нормы, четко регламентирующие весь процесс предварительного следствия, права и обязанности должностных лиц, ведущих производство по делу, процессуальные процедуры проведения отдельных следственных действий, порядок и условия применения мер уголовно-процессуального принуждения и др. Во-вторых, государство в ст. 45 ч. 1 Конституции РФ гарантирует государственную, и в ст. 46 Конституции - судебную защиту прав и свобод человека и гражданина. Не случайно одним из фундаментальных принципов основ конституционного строя РФ является обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы личности. В-третьих, одна из важнейших функций государства заключается не просто в защите прав и свобод человека и гражданина от возможных нарушений, но и в создании благоприятных условий для их реализации, в том числе реализации прав и свобод обвиняемых и

27

подозреваемых, которые являются полноправными гражданами и в силу презумпции невиновности признаются Конституцией РФ невиновными.

Конституционный Суд РФ от имени государства рассматривает дела в области реализации конституционных прав и свобод в целом и применительно к персональным жалобам отдельных граждан по поводу обстоятельств и событий, приведших к нарушению записанных в Конституции их прав и свобод, в том числе прав и свобод обвиняемых и подозреваемых.28

Созданный недавно институт Управомоченного по правам человека при Президенте РФ ставит своей целью охрану прав и свобод граждан, в том числе и при производстве по уголовным делам.

К внепроцессуальным субъектам охраны прав обвиняемого следует относить и органы международного сообщества, прежде всего органы ООН и Европейского сообщества, разработавшие стандарты, определяющие правовое положение личности и закрепляющие основные права и свободы человека и гражданина в демократическом обществе, в том числе и лиц, подвергаемых уголовному преследованию (эти стандарты определены во Всеобщей Декларации прав человека, Международных Пактах об экономических, социальных и культурных правах и гражданских и политических правах, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство человека видов обращения и наказания и др.). Россия, ратифицировав эти акты, стремится приблизиться к международным стандартам.

К органам международного сообщества, являющимся в определенной степени
субъектами охраны прав обвиняемых и подозреваемых на

28 См. например: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. N 14-П “По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина”; Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. N 4-П “По делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан К.М.Кульнева, В.С.Лалуева, Ю.В.Лукашова и И.П.Серебренникова”; Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П “По делу о проверке конституционности статей 220.1 И 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна”; Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. N 13-П “По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи жалобами граждан Р.Н.Самигуллиной ы А.А. Апанасенко” и др.

28

предварительном следствии относятся и Комиссии по правам человека, создаваемые при ООН и органах Европейского сообщества, а также Международный суд в Гааге, в чьи функции входит рассмотрение вопросов, касающихся нарушений прав и свобод граждан. Конституция РФ признает право каждого обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты (ч. 3 ст. 46), подтверждая тем самым возможность соответствующих межгосударственных органов выступать в качестве субъектов правоотношений по охране прав личности.

Говоря о субъектах охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, относящихся к группе внепроцессуальных субъектов, следует отнести сюда различные общественные и правозащитные организации, которые своей деятельностью способствуют защите интересов обвиняемых (подозреваемых). Особую известность в последнее время приобрели общественные объединения, оказывающие помощь лицам, подвергаемых уголовному преследованию по делам об уклонении от воинской службы (объединения « Российский союз пацифистов», «Нет насилию», правозащитник Н. Сорокин и др.), а также по делам о дезертирстве и т. п. в отношении лиц, уже призванных на военную службу (объединение « Солдатские матери» и др.).

Объектом правоотношений по охране конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии является осуществление обвиняемым (подозреваемым) этих прав. Так, например, объектом правоотношений, выражающихся в судебной проверке законности применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, является осуществление обвиняемым (подозреваемым) права на судебную защиту своих прав и свобод. Предметом охраны прав обвиняемого и подозреваемого на предварительном следствии являются их конституционные права.

29

Содержание правоотношений по охране прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии составляют права и обязанности субъектов этих правоотношений, а также процессуальная форма уголовного судопроизводства, в рамках которой эти права и обязанности реализуются. Основаниями возникновения данных правоотношений, а также их изменения и прекращения являются юридические факты - привлечение лица в качестве обвиняемого, задержание лица по подозрению в совершении преступления, вступление защитника в дело и др.

30

§ 2. Гарантии прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии в законодательстве 1922 - начала 1990-х гг.

Содержание любых правоотношений, в том числе и правоотношений по охране прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии всегда зависит от состояния общества на том или ином этапе развития, его идеологии. Современное уголовно-процессуальное законодательство является непосредственным продолжением и развитием законодательства прошлых десятилетий, большинство институтов которого было заложено в первом УПК РСФСР.

Исследование института охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии, а также отдельных его норм, обеспечивающих соблюдение прав личности в уголовном судопроизводстве, в историческом аспекте позволяет осмыслить современное содержание этих правоотношений, выделить основные направления и тенденции развития данного института, глубже проникнуть в его сущность, выявить наиболее важные его закономерности, наметить пути и средства совершенствования, прогнозировать дальнейшее изменение.

Еще в первом УПК РСФСР 1922 г. (новая редакция 1923 г.) нашли свое отражение принципы равенства прав человека, свободы суда в искании материальной истины, гарантии прав обвиняемого на защиту, неприкосновенность личности и др. Однако особые правила производства арестов для органов ГПУ (Постановление ВЦИК от 6 февраля 1922г.) противоречили отдельным принципам уголовного судопроизводства и не содержали практически никаких гарантий в отношении задержанных.

Существенным недостатком первого УПК РСФСР является отсутствие исчерпывающих понятий подозреваемого, обвиняемого и, как следствие этого, -

31

значительная неопределенность их процессуального положения и прав. Это выразилось в том, что круг этих прав сравнительно узок (право пользоваться родным языком, право давать показания, право заявлять ходатайства, право собственноручно записать показания, право на защиту и др. (ст.ст. 134,136,207, 208, 246)) размещены они в различных статьях УПК, отсутствуют отдельные их гарантии.

Важными гарантиями, обеспечивающими права обвиняемого, являются требования строгого соблюдения процессуальной формы, обязанности должностных лиц, соответствующие основным правам этого участника процесса, прокурорский надзор за предварительным следствием и т.д.

Наиболее “ ущемленным” оказалось в первом УПК право на защиту. Защитник не допускался на предварительное следствие, хотя законы 1917-18 гг, допускали защиту на этой стадии уголовного процесса. Более того, изложенная в первой редакции УПК норма о присутствии обвиняемого при производстве следственных действий, была ограничена усмотрением следователя.

Права подозреваемого в первом УПК вообще не определены, хотя упоминание об этом участнике процесса встречаются в ст.ст. 99,100,104,105,145 и

ДР

В “Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик” от 31 октября 1924 г. появились новые положения, посвященные обеспечению прав личности и в частности, обвиняемого, ст. 15 - рассмотрение дел на языке большинства местного населения с обеспечением интересов гласности суда и прав обвиняемого; ст. 18,21 - право обвиняемого на защиту в судебном разбирательстве: ст.28 - допущение пересмотра приговоров в порядке надзора по мотивам существенного нарушения форм судопроизводства или материального закона и т.д.

Вместе с тем в Основах содержались положения, существенно ущемлявшие права личности. Так, ст.5 обязывала судебные органы применять нормь

32

уголовного закона по аналогии в отношении деяний, прямо не предусмотренных уголовным законом, но являвшихся общественно-опасными с точки зрения охраны общественного порядка.

Данная норма вполне соответствовала политике, проводимой в то время партией и правительством. Находясь на посту министра юстиции, Н.В. Крыленко стремился идеологизировать уголовный процесс, поставить науку на службу политике. Он считал необоснованным построение процесса на основе представительства сторон и предоставление обвиняемому ряда формальных правовых гарантий, стремился к такому построению уголовного процесса, который давал бы возможность без лишних слов бороться с покушениями на революцию.29

Проблема охраны прав граждан при производстве по уголовным делам по существу не имела самостоятельного значения в то время, а рассматривалась как составная часть проблемы укрепления правопорядка.

Однако вопросы обеспечения прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве уже тогда привлекали внимание исследователей.

По мнению Н.Н.Полянского, если идея законности требовала беспощадной, но всегда в точном согласии с законом борьбы с преступностью, то из нее же вытекало и требование охраны законных интересов личности.30

Идею связи функции защиты с началом законности и охраны личности в советском уголовном процессе высказывал в своих выступлениях и статьях А.Я. Вышинский.

Политика, проводимая государством в области обеспечения прав личности на предварительном следствии была непоследовательной и противоречивой.

Так, законом от 1 декабря 1934 г., изданным в день убийства С. М. Кирова, был установлен особый порядок рассмотрения дел о террористических организациях, исключающий для обвиняемых ряд правовых гарантий (вручение

29 Крыленко Н. В. Суд и право в СССР.-М., 1928.-С.95-06; Он же. Основы уголовного судопроизводства союза ССР и союзных республик.-М., 1928.-С. 16-18.

30 Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса.-IW., 1966.~С 49- 50.

33

обвинительного заключения за сутки до судебного разбирательства, слушание дел без участия обвинителя и защитника, невозможность кассационного обжалования приговоров и подачи ходатайств о помиловании и др.). Существенные изменения в практику уголовного судопроизводства того времени вносили циркуляры Народного Комиссариата Юстиции, которые зачастую заменяли и отменяли нормы УПК.

Фактически перед законодателем и наукой уголовного процесса встал вопрос - идти ли по пути ослабления процессуальных гарантий и признания приоритета целесообразности борьбы с врагами революции, или в сторону усиления процессуальных гарантий и строжайшего проведения законности, как начала преобладающего над целесообразностью. Выбор был сделан в пользу второго направления.

Тенденция демократизации уголовного судопроизводства ярко выразилась в принятой в 1936 г. Конституции СССР, которая, опираясь на достижения уголовно-процессуального законодательства, возвела в ранг конституционных принципы обеспечения обвиняемому права на защиту, неприкосновенности личности, неприкосновенности жилища, тайны переписки и др.

В контексте конституционного права обвиняемого на защиту важное место занял вопрос о том, на какой стадия уголовного процесса следует допускать защитника к участию в деле. А. Я. Вышинский, выступавший ранее против допущения защиты в стадии предварительного следствия, в 1936 г. высказался за то, чтобы “защитник, за исключением особой категории дел, должен быть допущен к участию на предварительном следствии”.31

В 1938 г. вопрос о защите на предварительном следствии обсуждался во Всесоюзном институте юридических наук, развернулась широкая дискуссия по этой проблеме.

31 Вышинский А.Я. На новые рельсы.// Социалистическая законность, 1936, №10.-С9.

34

В принципе, положительное решение вопроса о допущении защиты в стадии предварительного следствия не вызывало возражений. Однако мнения советских процессуалистов расходились относительно момента, когда именно при производстве предварительного следствия должна быть допущена защита. Если раньше они в большинстве склонялись к тому, что защита в стадии предварительного следствия может быть допущена только в момент его

“V?

окончания, то позднее все чаще и чаще стали раздаваться голоса в пользу допущения защиты уже с момента привлечения лица в качестве обвиняемого.33

М.А.Чельцов-Бебутов считал, что допущение защитника “должно являться неотъемлемой гарантией прав обвиняемого уже в начальной стадии предъявления обвинения.”34

Вопрос о допущении в уголовный процесс фигуры подозреваемого тоже относился к числу дискуссионных. Были высказаны противоположные точки зрения о необходимости установления единообразной практики допроса обвиняемых до предъявления обвинения35 и о полном исключении из

» 36

следственной практики допроса подозреваемых.

Дискуссия по этой проблеме развернулась на страницах журнала “Советская юстиция”. Спорный вопрос был разрешен циркуляром Прокуратуры СССР 5 июня 1937 г., в котором указывалось, что из следственной практики устраняется фигурирование на следствии того или иного лица в положении подозреваемого. Это указание Прокуратуры СССР находилось в явном противоречии с УПК РСФСР, где подозреваемый упоминается в ст. ст. 100,102,104,145.

32 См.например: Гродзинский ММ. Право обвиняемого на защиту. // Ученые записки Харьковского юридического института. Вып..1,1939.-С.11.

33 См. например:Полянский Н. Н. К вопросу о состязательности в стадии предварительного следствия.// Соц. законность, 1938, №3.-С.72-74; Перлов И. Д. К разработке Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик.// Соц. законность, 1957,№5.-С.9; Анашкин Г. 3. Некоторые вопросы кодификации уголовно-процессуального законодательства РСФСР. // Советская юстиция, 1957, № 2.-С. 36. 34 35 Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук.-М., 1940.-С. 239. 36 37 Байрон Г. Допрос подозреваемого.//Сов. юстиция, 1936, №6.-С17. 38 39 Раскольников А. О подозреваемых и обвиняемых.// Сов. юстиция, 1936, №28.-С11. 40

35

Л. М. Карнеева, Я. В. Гробовенко, Т. Арзуманян, В.З. Лукашевич, Я. О. Мотовиловкер и др. высказывались за сохранение фигуры подозреваемого в уголовном процессе.

К середине 50-х годов возникла острая необходимость проведения новой кодификации уголовно-процессуального законодательства. Утверждение СССР на мировой арене в качестве одной из ведущих держав после победы во второй мировой войне, вступление в ООН, поддержка Всеобщей Декларации прав человека, принятой в 1948 г., требовали признания основных демократических завоеваний, определяющих права человека в национальном законодательстве. С наступлением «оттепели», устранением последствий культа личности Сталина изменилась общественная идеология. Определенная демократизация общественной жизни, прекращение поисков «врагов народа» и осуждения их по упрощенным процессуальным схемам требовала своего отражения, в том числе, и в уголовно-процессуальном законодательстве. В УПК имелись наслоения, противоречия, отражавшие различия правовых воззрений разных этапов развития страны. Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство не отвечало потребностям практики, в нем имелись статьи, практически не применявшиеся судебными и следственными органами.

Принятие 25 декабря 1958 г. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик знаменовало собой новый этап в демократизации уголовного процесса. Изменение отношения к человеку в духе Всеобщей Декларации прав человека, определенная гуманизация общественной жизни повлекли за собой и изменение отношения к лицам, подвергаемым уголовному преследованию.

Были значительно расширены права обвиняемого, прежде всего, право на защиту. Обвиняемому были предоставлены права знать, в чем его обвиняют, давать объяснения по предъявленному обвинению, знакомиться по окончании предварительного следствия с материалами дела, заявлять отводы, обжаловать действия и решения следователя, прокурора и суда и др.

36

Основы 1958 г, предусматривали участие защитника в деле с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления всего производства по делу. По делам о преступлениях несовершеннолетних, а также лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять право на защиту, защитник был допущен с момента предъявления обвинения.

Новым для законодательства стал перечень прав подозреваемого: право обжалования задержания, требование составления протокола о задержании с указанием оснований и мотивов задержания. Были установлены и гарантии этих прав в виде сообщения в 24-х часовой срок прокурору о задержании и возложении на прокурора обязанности в течение 48 часов или санкционировать заключение под стражу или освободить задержанного /ст.32/.

Положения Основ нашли свое отражение и были конкретизированы в принятом в 1960 г. УПК РСФСР.

В ст. 46 впервые дается определение обвиняемого, и перечисляются его права, идентичные указанным в Основах 1958 г. Законодательно устанавливаются и гарантии прав обвиняемого. Ст. 19 УПК обязывает суд, прокурора, следователя и лицо, производящее дознание, обеспечить обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами и обеспечить охрану его личных и имущественных прав. Важная норма, касающаяся положения обвиняемого, содержится в ст. 20, согласно которой обязанность доказывания не может быть переложена на обвиняемого. Ст. 77, определяющая право обвиняемого давать показания, устанавливает, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу. Важное положение содержится в ст. 149, которая призвана гарантировать соблюдение прав обвиняемого обязанностью следователя разъяснять ему эти права.

37

Немалую роль в обес§ .ечении конституционных прав и законных интересов обвиняемого стала играть процессуальная процедура ознакомления обвиняемого по окончании предварительного расследования со всеми материалами дела и предъявления ему обвинительного заключения, где предусматривалась возможность ознакомления с материалами дела вместе с защитником, возможность выписывать из дела необходимые сведения и др.

Важное место в новом УПК принадлежало обеспечению права на защиту посредством участия защитника с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия, а по отдельным категориям дел - с момента предъявления обвинения.

В законе был установлен круг лиц, допускаемых в качестве защитника lcr.AH, порядок приглашения, назначения и замены защитника /ст.48/, категории дел с обязательным участием защитника /от. ст. 47,49/, порядок отказа от защитника /ст.50/, права и обязанности защитника/ст. ст. 51,202/.

Несомненно, что допущение защитника на предварительное следствие и наделение его широкими процессуальными правами значительно укрепило гарантии обвиняемого и на защиту, однако ряд важнейших вопросов остался не решен. Адвокат не допускался на дознание, не мог участвовать в производстве предварительного следствия по большинству уголовных дел, подозреваемый был лишен возможности пользоваться услугами защитника.

Период после принятия нового уголовно-процессуального законодательства 1958-1961 гг. ознаменовался дальнейшим изучением проблем правового статуса участников уголовно-процессуальной деятельности.

В свете нового законодательства возобновилась дискуссия о процессуальном положении подозреваемого в уголовном процессе. К числу узловых проблем, связанных с фигурой подозреваемого, был отнесен вопрос о необходимости расширения оснований признания лица подозреваемым.

38

Л.М.Карнеева предложила расширить круг актов, согласно которым лицо получает статус подозреваемого помимо вытекающих из ст. 122 УПК протокола задержания и постановления о принятия меры пресечения еще двумя: постановлением о возбуждении уголовного дела по преступлениям, связанным с действиями уже известных следователю лиц, и протоколом допроса, из которого видно, что лицу задают вопросы для получения у него объяснения по поводу его личной деятельности в связи с расследуемым преступлением.37

и

Это предложение было поддержано Э.Боровским, В. Дороховым и другими.38 С подобной точкой зрения не соглашались М.С.Строгович, Р.Д.Рахунов и другие, считая, что аклы, о которых говорит Л.М.Карнеева, не могут служить основаниями для признания лица подозреваемым.39

Н.С.Алексеев, В.Д.Даев, Л.Д.Кокорев выдвинули положение, согласно которому надлежащей формой признания лица подозреваемым должно быть не постановление об избрании меры пресечения или протокол задержания, а особый процессуальный акт, содержащий в себе мотивированный вывод о признании лица подозреваемым.40

В специальной литературе высказывался ряд предложений, направленных L на укрепление гарантий прав обвиняемого в ходе уголовного судопроизводства. В

частности, широкую поддержку нашло предложение о допущении защитника по всем делам с момента предъявления обвинения.

В 1967 г. В.И.Каминской вносится предложение об обязательном участии защитника с момента предъявления обвинения. Поддерживая ее, В.З.Лукашевич считал, что такое участие защитника должно быть обязательно по всем уголовным делам, В.М.Савицкий - лишь по делам, для которых обязательно проведение

37 Карнеева Л. М. Подозреваемый в советском уголовном процессе.// Соц. законность, 1959, Nfi4.-C. 35-38.

38 Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе.// Вестник МГУ Серия 10. Право, 1963, №1.-С. 27-34.

39 Строгович М.С. О подозреваемом .-С. 37-39; Рахунов Р.Д. Участники
уголовно процессуальной деятельности. -М., 1972 С 205206.

40 Алексеев Н. С. и др Указ. соч. -С 1Ж 127.

39

предварительного следствия, Э.Ф.Куцова - в отношении лиц, содержащихся под стражей.41

Большое внимание также уделялось процессуальному закреплению правил о возмещения вреда, причиненного неосновательным привлечением к уголовной ответственности. Так, Я.СШотовиловкер считал, что достаточным условием для возмещения материального ущерба должен быть сам факт причинения ущерба в результате неосновательного привлечения лица к уголовной ответственности независимо от формы вины лица, производящего дознание, следователя и прокурора.42

Высказываемые предложения были отчасти восприняты законодателем и с учетом их обсуждения были внесены изменения в законодательство. Так, в соответствии с дополнениями, внесенными в УПК РСФСР в 1970 и 1972гг., участие защитника на предварительном следствии стало возможным с момента предъявления обвинения по постановлению прокурора по любому уголовному делу /ст.47 ч.1 УПК/ и был расширен круг дел, по которым на предварительном следствии по закону участие защитника обязательно. К ним дополнительно отнесены дела лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь /ст.49 УПК/.

Еще в начале 70х годов было высказано еще одно важное предложение об обязательном участии защитника в стадии предварительного расследования: по делам лиц, находящихся под стражей, причем защитник должен допускаться к участию в деле с момента заключения лица под стражу.43 С принятием этого предложения значительно увеличилось бы число дел, по которым защитник

41 Махова Т. М. О совершенствовании уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего права обвиняемого.// Вестник Московского Университета.-Вып. 12. Право., 1976, №5.-С. 69-75.

42 Мотовиловкер Я. О. Вопросы дальнейшего совершенствования уголовно- процессуального законодательства - Томск, 1966.-С. 36-39.

43 Куцова Э. Ф. Регламентация прав личности в советском уголовном процессе. -М , 1973 - С. 47;

40

допускался без постановления прокурора до окончания предварительного следствия, кроме того, возможность пользоваться помощью защитника получил бы подозреваемый.

Принятая в 1977 г. Конституция СССР закрепила уже имеющиеся в законодательстве принципы и нормы, определяющие правовой статус личности и обеспечивающие его права, свободы и законные интересы. Некоторые из этих норм были отражены еще в Конституции 1936 г., многие же стали принципиально новыми. Конституция СССР 1977 г. возвела в ранг конституционных демократические положения весьма прогрессивного для того времени уголовно- процессуального законодательства и провозгласила новые, тем самым продолжив на уровне Основного закона наметившуюся еще в конце 30-х гг. демократизацию уголовного судопроизводства.

Среди принципов, провозглашенных Конституцией СССР 1977 г. и определяющих положение личности, вовлеченной в сферу уголовной юстиции, следует выделить законность (ст.4), неприкосновенность личности (ст.54), неприкосновенность жилища (ст. 55), неприкосновенность личной жизни граждан, тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений (ст.56), уважение личности, охрана прав и свобод граждан; гарантия судебной защиты от посягательств на честь и достоинство, жизнь и здоровье, личную свободу и имущество (ст.57), право граждан обжаловать действия должностных лиц, государственных и общественных органов, право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций и должностных лиц при исполнении служебных обязанностей (ст. 58), осуществление судопроизводства на началах равенства всех граждан перед законом и судом (ст.156), обеспечение обвиняемому права на защиту (ст. 158), национальный язык судопроизводства (ст. 15), презумпция невиновности (ст. 160).

•»ОССКЙ<ЖА# .

ГСГСУДАРСТвЙкэ5*

^бяистиНГ

На повестку дня встал вопрос о приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией СССР и ее демократическими завоеваниями.

Так, Л.Д.Кокоревым было предложено последовательно закрепить в УПК конституционные нормы об охране личной жизни граждан, собрать вместе и закрепить нормы о применении мер процессуального принуждения, в свете новой Конституции уточнить цели уголовного судопроизводства, куда включить защиту прав и законных интересов граждан.44

В связи с положением ст.58 Конституции, П.А.Лупинской было подробно рассмотрено право на жалобу и предложено четко регламентировать его в уголовно-процессуальном законодательстве.45

Т.Н.Москальковой было предложено поместить в УПК универсальную формулу, соответствующую конституционному принципу уважения чести и достоинства личности, согласно которой уважение чести и достоинства будет иметь место при производстве любого процессуального действия.’‘6

Возобновились дискуссии о принципах уголовного процесса, соотношении дознания и предварительного следствия, роли и функциях защиты, правах обвиняемого на предварительном следствии и т.д.

По мнению авторов работы “Совершенствование уголовно-процессуального законодательства и охрана прав личности” в силу принципа публичности советского уголовного судопроизводства реализация прав, предоставленных обвиняемому и другим участникам процесса, служит одним из необходимых условий установления истины, а осуществление гарантий этих прав составляет одну из

44 Кокорев Л. Д. Конституция СССР - основа развития и совершенствования правового статуса личности в уголовном судопроизводстве.// Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка.-М.,1979.-С. 145-147.

45 Лупинская П. А. Право жалобы в свете Конституции СССР.// Там же.-С.150-156.

46 Москалькова Т. Н. Уважение чести и достоинства личности как принцип уголовного процесса. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1988.-c.15.

42

важнейших обязанностей органов предварительного расследования
и прокуратуры.47

Большое внимание начинает уделяться гарантиям обеспечения прав участников процесса - процессуальным процедурам их реализации. 18 мая 1981 г, принимается Указ Президиума Верховного Совета СССР “О возмещении ущерба, причиненного действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей”, предусматривающий процедуру возмещения соответствующего ущерба.

13 августа 1981 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР в ст. 22 Основ была включена ч. 6, предусматривающая возможность освобождения обвиняемого от оплаты юридической помощи.

Было внесено предложение о целесообразности выделить в Основах специальный раздел о взаимоотношении государства и личности, сосредоточив в нем основные нормы, регламентирующие эти отношения.48

С процессом расширения и углубления прав граждан все более актуализировалась проблема свидетельского иммунитета. За предоставление близким родственникам обвиняемого права отказаться от дачи показаний органам расследования и суду высказывались А.Д.Бойков, В.И. Смыслов, В.И.Каминская, Л.Д.Кокорев, В.В.Леоненко и др. Они ссылались при аргументации своих предложений на опыт европейских социалистических стран, УПК которых предусматривали свидетельский иммунитет, и он не препятствовал успешному

49

осуществлению правосудия.

Большое значение имело закрепление в 1977 г. на конституционном уровне такого принципа как презумпция невиновности. Этот принцип признавался

47 Указ. соч.-С. 52.

48 Корнуков В. М. Укрепление социалистической законности и правового положения личности в уголовном судопроизводстве.// 27 съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка.-М., 1987.-С.179.

49 Совершенствование уголовно -процессуального законодательства и охрана прав личности.- Киев, 1989.-С.52.

43

далеко не всеми представителями науки советского уголовного процесса. Долгие годы шла дискуссия о его сущности, процессуальном и нравственном значении. Этому вопросу посвящен ряд работ И.А.Либуса, А.М.Ларина, В.З.Лукашевича, В.И.Каминской, М.С.Строговича, Т.Н.Добровольской и др.50 Статья 160 Конституции СССР 1977 г., устанавливающая, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом, разрешила этот спорный вопрос на официальном уровне.

Развитие науки уголовного процесса как и развитие уголовно-процессуального законодательства шло по пути демократизации, дальнейшего исследования институтов, обеспечивающих права, свободы и гарантии личности в уголовном судопроизводстве.

В конце 80-х годов советское общество всколыхнулось под воздействием демократические процессов, затронувших и уголовное судопроизводство.

В свете новых идеологических воззрений, согласно которым высшей ценностью признается личность, ее права, свободы и законные интересы, стала меняться и теоретическая основа, на которой зиждилось уголовное судопроизводство. Большинство современных процессуалистов стали говорить об изменении целей правосудия, приоритете задач охраны прав, свобод и интересов личности и общества над задачами быстрого и полного раскрытия преступлений и достижения истины по делу.51

50 См. например: Либус И. А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.-Ташкент, 1983; Ларин А. М. Презумпция невиновности.=М., 1982, Лукашевич В. 3. Презумпция невиновности и установление виновности обвиняемого// Вестник ЛГУ. Экономика. Философия. Право. Вып. 3, 1983, № 17; Каминская В. И. Презумпция невиновности в советском уголовном праве. // Соц. законность, 1946, № 4-5; Строговмч М. С. Право обвиняемого на защиту и презумпции невиновности.-^., 1984 и др. 51 52 См. например: Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ.-М„ 1991 .-С. 30; Шадрин В. С. О необходимости принципиальных изменений в обеспечении прав и законных интересов личности на предварительном следствии.// Участники предварительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов.-Вопгоград, 1993.-С. 2 53

44

Совершенствование уголовно-процессуального законодательства в последние годы идет по пути дальнейшей демократизации, укрепления гарантий участников процесса.

С 1991 г. перемены а уголовно-процессуальном законодательстве осуществляются в русле идей, заложенных в Концепции судебной реформы, принятой Постановлением Верховного Совета РСФСР. В числе главных задач судебной реформы в РСФСР называются защита и неуклонное соблюдение основных прав и свобод человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве, а также расширение возможностей обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц. Судебная реформа предполагает такую организацию предварительного следствия, которая бы обеспечила подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим и другим участникам процесса надежные гарантии их прав.

Несмотря на то, что основные положения Концепции не были реализованы на практике ввиду отсутствия законодательной и материальной базы, они легли в основу разрабатываемых проектов уголовно- процессуального кодекса, а отдельные моменты нашли свое отражение в действующем законодательстве.

Еще в 1989 г. были приняты новые Основы законодательства Союза СССР и союзных республик об уголовном судопроизводстве, где впервые устанавливалось участие защитника с момента задержания, ареста и предъявления обвинения.

Согласно закону о внесении дополнений в УПК от 23 мая 1992 г. подозреваемый /обвиняемый/ был наделен правом на свидания с защитником наедине, без ограничения их продолжительности с момента допущения защитника к участию в деле.

В 1992 г. УПК пополнился правилом, согласно которому участие

± защитника допускается и тех ола ;.;л венных действиях, в которых участвует
  • обвиняемый и подозреваемый. D *:Ш? :. УПК РСФСР дополнен суатьями 220-1,

45

220-2, согласно которым лицо, содержащееся под стражей, его защитник или законный представитель имеют право обжаловать в суде законность и обоснованность применения заключения в качестве меры пресечения, а также продление срока содержания под стражей.

Принятая в 1993 г. Конституция РФ возвела в ранг конституционных принципов некоторые положения, которые уже имелись в уголовно-процессуальном законодательстве, но ранее в Конституцию не включались /право пользоваться помощью адвоката с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения, запрещение использовать доказательства, полученные с нарушением федерального закона и др./.

Кроме того, в ней содержались и принципиально новые моменты, касающиеся положения личности а уголовном судопроизводстве, еще не помещенные в уголовно- процессуальное законодательство, / право свидетельского иммунитета, ограничение тайны переписки, телефонных переговоров и иных сообщений только на основании судебного решения/.

Развитие российского законодательства в последние десятилетия идет по пути соответствия международно правовым стандартам.52 Конституция РФ стала важным этапом в этом направлении, провозгласив общепризнанные принципы и нормы международного права составной частью правовой системы РФ (ч. 4 ст. 15).

После принятия Конституции РФ Институтом законодательства и сравнительного правоведения была разработана Концепция развития уголовного судопроизводства, определяющая общий магистральный путь преобразования отрасли и конкретные пути и методы изменения ее институтов и норм. В 1998 г.вышла в свет новая редакция это«? концепции, отражающая основные тенденции и веяния последних лет.

52 См.об этом подробнее параграср ас {;ягдей главы

46

Основной идеей концепции стало расширение демократических установлений в уголовном судопроизводстве, укрепление гарантий прав граждан, создание условий для эффективного контроля за соблюдением законности в уголовном процессе. Согласно данной Концепции дальнейшее совершенствование уголовно-процессуального законодательства ориентировано на приоритет защиты личности, а в складывающемся новом соотношении принципов уголовно-процессуального права приоритетными становятся те основные начала, которые в большей мере отражают внимание законодателя к защите личности, законных интересов участвующих в уголовном судопроизводстве лиц; состязательности; презумпции невиновности, диспозитивности.

Дальнейшее укрепление гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве предполагается по направлениям углубления и развития конституционных положений о процессуальных правах личности, дифференциации и развитии уже имеющихся производств, введении новых институтов в уголовное судопроизводство и др. В целях дальнейшего укрепления процессуальных гарантий предлагается упорядочить процессуальное положение свидетеля на подозрении, расширить полномочия защитника, установить процедуру признания права лица на получение бесплатной квалифицированной юридической помощи.

В период с начала 1990 ~х гг. было разработано несколько проектов нового уголовно-процессуального кодекса. Первым был опубликован проект УПК РФ, разработанный рабочей группой Государственно-правового управления Президента РФ.54 Данный проект вобрал в себя демократические веяния последних лет, предоставляя участникам процесса немало дополнительных гарантий, однако вызвал острую критику по причине неприемлемости многих его статей в силу их не отвечающего потребностям практики содержания, ненаучности

53 Кашепов В.П. Концепция развитие законодательства об уголовном судопроизводстве.// Концепции развития российского законодательства.- М., 1998. - С. 234 - ?42. 54 55 Российская юстиция, 1994.–№9 -далее проект УПК ГПУ. 56

47

формулировок, отсутствия преемственности проекта с нормами действующего УПК.55 Несмотря на это, на наш ззгляд, данный проект в части, определяющей основные права участников процесса и их гарантии отвечает потребностям сегодняшнего дня т в частности, задачам охраны прав личности. Принятие основных демократических положений данного проекта законодателем означало бы значительный mat по пути дальнейшего обеспечения прав и свобод участников уголовного судопроизводства.

В качестве же официального был принят проект, разработанный рабочей группой Министерства юстиции РФ. Он был в 1997 г. принят Государственной Думой в первом чтении и направлен на экспертизу Совета Европы. Этот проект является гораздо более консервативным по сравнению с УПК ГПУ и отражает борьбу двух направлений в развитии современного уголовно-процессуального законодательства: демократизации уголовного процесса, выражающейся в дальнейшем расширении прав его участников, введении новых процессуальных процедур, усложнении, дифференциации судопроизводства и упрощения порядка уголовно-процессуального производства и усиления борьбы с преступностью.

Проект нового УПК содержит в себе нормы, свидетельствующие как о демократизации уголовного судопроизводства, так и об усилении внимания законодателя к проблемам борьбы с преступностью, «ужесточении» отдельных норм и институтов.

Хотя проект подвергается критике со стороны представителей обоих направлений, тенденция демократизации и обеспечения защиты прав и свобод личности в нем преобладает.

Несмотря на то, что Верховный Суд РФ дал положительную оценку проекту УПК, отметив, что впервые сыпана серьезная попытка придать уголовному процессу
состязате. «5ный характер, на первый план выдвинуты приоршеть.

55 См например: Власов В. В пряас -иолжна быть преемственность.// Росс, юстиция, 1994, № 12.-С.14-15; Доля Е. А Проект Общей части УПК РФ: критический анализ.// Государство v право,1995.-№5.-С.82-89

48

защиты прав гражданина56, этот акт вызывает множество нареканий. В самом общем виде они сводятся к тому, что задача эффективной защиты публичного интереса и жертв преступлений в нем не решена, проект не решает проблемы адекватного противодействия преступности, тем более, что многие его нормы невозможно будет реализовать за отсутствием необходимых средств.57

Однако и задача укрепления гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве в проекте УПК решается непоследовательно, что вызывает критику сторонников дальнейшей демократизации уголовного процесса.

Наиболее важные изменения, отражающие изменения общественного сознания и официальной идеологии, находятся в главе 2 1 части проекта УПК, посвященной задачам и принципам уголовного процесса как основным положениям, определяющим сущность всего судопроизводства, порядок и построение всех его стадий, соотношение норм и институтов.

На первый план выдвигаются задачи защиты личности, ее прав, свобод, интересов общества и государства (ч.1 ст.6). На наш взгляд, такая постановка задач уголовного судопроизводства отражает оптимальное сочетание публичного начала уголовного процесса и интересов отдельно взятого индивида. Следование данным задачам и осуществление всей уголовно- процессуальной деятельности в русле этих задач в конечном итоге обеспечит единство борьбы с преступностью, с одной стороны, и охрану прав личности с другой.

В отличие от ныне действующего законодательства проект нового УПК уделяет большее внимание участникам процесса и их правам. Это заключается в следующем: во-первых, в проекте появляются дополнительные основания признания лица обвиняемым и «юдозршаемым, дается нормативное определение

56 Российская юстиция.-1995,ч#4 с.” ,, 57 58 См. об этом: Заикин Н. Обсужден/о проекта УПК в научно-консультативном совете.// 3aKOHHOCTb.-1996.-Nefl.-C. 38. 59 60 См. например:Башкатов Л ‘•№??? :яиь О состязательности.//Российская юстиция-ШМ N1.-C.19. 61

49

понятия «защитник», впервые на законодательном уровне в процесс вводится такое лицо как помощник адвоката. Во-вторых, права участников процесса, в том числе обвиняемого, подозреваемого, защитника расширены. В-третьих, важнейшей особенностью проекта УПК является последовательное закрепление принципов уголовного судопроизводства, положений, определяемых этими принципами, в нормах других статей УПК.

В целом, решение в проекте таких задач как демократизация уголовного процесса, повышение правоохранительной и правозащитной роли суда, расширение круга участников процесса, прав сторон, создание единой системы взаимосвязанных процессуальных норм, их дифференциация, повышение эффективности производства на досудебных и судебных стадиях уголовного процесса обеспечивают его соответствие духу времени.

Однако обсуждение проекта после принятия его к рассмотрению Государственной Думой в обстановке строгой секретности и отсутствия гласности не способствует позитивному решению возникающих в процессе принятия этого нормативного акта проблем.

50

§ З.Роль принципов уголовного судопроизводства в системе обеспечения пршв подвергаемых уголовному преследованию ш предварительном

сл®дствии.

Важнейшее место в уголовном судопроизводстве принадлежит его принципам как нормам общего и руководящего значения, определяющим построение всех его стадий, форм и институтов и обеспечивающим выполнение стоящих перед ним задач, выражающих его сущность и содержание. Особую роль в системе обеспечения конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии играют конституционные принципы уголовного процесса.

В Конституции РФ содержатся следующие принципы уголовного процесса, касающиеся положения обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии:

1) Законность (ч.2 ч. 3 ст. 15, ст. 49 и др.) 2) 3) Равенство граждан перед законом и судом (ст. 19). 4) 5) Охрана чести и достоинства личности (ст. 21). 6) 7) Неприкосновенность личности (ст. 22). 8) 9) Неприкосновенность частной жизни (ст. 23). 10) 11) Неприкосновенность жилища (ст.25). 12) 7)Использование государственного языка РФ и государственных языков республик в качестве языка уголовного судопроизводства (ст.26). 8)Презумпция невиновности (ст. 49).

9)Обеспечение обвиняемому (подозреваемому) права на защиту (ст. 48). 10) Свидетельский иммунитет (ст. 51). 11)Свободное обжалование решений в уголовном судопроизводстве (ст. 46).

12) Право на судебную защиту (ст.46) 13) 14) Состязательность (ч. 3 ст 123). 15) 16) Независимость судей и подчинение их только закону (ст. 120). 17)

51

Ведущая роль среди них принадлежит принципу законности. Законность как общеправовое положение заключается в необходимости точного и неуклонного соблюдения законов всеми участниками общественных отношений Применительно к уголовному судопроизводству данный принцип выражается в требовании осуществлять производство по делу «в точном соответствии с законом, соблюдать все нормы материального и процессуального права, другие нормативные акты и обеспечивать эффективный надзор за исполнением законов при производстве по уголовным делам».

В силу принципа законности доказательства, полученные с нарушением федерального закона, считаются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения.

Нарушение режима законности, выражающееся в существенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства, в зависимости от момента обнаружения этих нарушений, влечет направление дела для дополнительного расследования, либо отмену или изменение приговора. Следует отметить, что несущественные нарушения уголовного закона (не повлиявшие и не могущие повлиять на законность и обоснованность судебного решения) с точки зрения данного принципа недопустимы, однако не влекут за собой последствий в виде отмены судебного решения либо возвращения дела на дополнительное расследование.

Одним из существенных нарушений уголовно-процессуального закона признается лишение или стеснение гарантированных законом прав участников процесса при рассмотрении дела, способное помешать суду всесторонне разобрать дело или влияющее либо могущее повлиять на постановлени е

законного и обоснованного приговора (с. 345 УПК).

В силу указаний Пленумов Верховных Судов РСФСР и СССР (Постановление №2 Пленума Верховного Суда РСФСР «О некоторых вопросах,

59 Кобликов А. С. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства.-М., 1979.-С 5.

52

связанных с применением судами уголовно-процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования» от 17 апреля 1984 г. и Постановление № 10 Пленума Верховного Суда СССР от 30 ноября 1990г. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел на дополнительное расследование»), суд тщательно проверяет соблюдение органами дознания или предварительного следствия требований уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела и его расследовании. В случае лишения обвиняемого … либо других участников процесса принадлежащих им прав или их существенного стеснения, что повлияло или могло повлиять на правильное решение дела, если такое нарушение оказалось невозможным устранить в суде, дело подлежит направлению на дополнительное расследование. В частности, дело подлежит направлению на дополнительное расследование, если: …нарушено право обвиняемого иметь защитника; не выполнено требование закона о предоставлении переводчика обвиняемому, не владеющему языком, на котором производилось предварительное расследование; не обеспечены права обвиняемого и его защитника на ознакомление со всеми материалами законченного предварительного следствия ^ нарушены права обвиняемого при назначении и производстве экспертизы, если такое нарушение привело к неполноте предварительного следствия и повлияло на обоснованность предъявленного обвинения; необоснованно отклонены ходатайства обвиняемого и других участников процесса об установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.61

Краеугольным камнем, определяющим основы положения обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе, является принцип презумпции невиновности, согласно которому обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке
и

60 Сборник постановлений Пленумов …. -С.341. 61 62 Тамже.-С.417-419. 63

53

установлена вступившим в законную силу приговором суда. Основные положения данного конституционного принципа были разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978г. “О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту” В соответствии с этим принципом обязанность показывания лежит на обвинителе, возлагать доказывание своей невиновности на обвиняемого недопустимо. Все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может основываться на предположениях.

Часть принципов уголовного судопроизводства совпадает по содержанию с соответствующими конституционными правами (неприкосновенность личности, жилища, частной жизни, уважение чести и достоинства личности, обеспечение обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, судебная защита прав и свобод и др.). Источником других конституционных принципов являются нормы 7 главы Конституции РФ о судебной власти (осуществление правосудия только судом, гласность, состязательность и равноправие сторон и др.).

Вышеуказанные принципы определяют объем и характер прав и обязанностей субъектов уголовно-процессуальных правоотношений, осуществляющих деятельность по обеспечению конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии. В соответствии с этими принципами построена процессуальная форма предварительного следствия в целом, процессуальные процедуры реализации отдельных конституционных и процессуальных прав обвиняемого (подозреваемого), порядок их ограничения, процедура обжалования нарушенных прав и их восстановления.63

Так, в соответствии с принципом обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту определяются его отдельные процессуальные права (знать, в чем он обвиняется (подозревается), пользоваться услугами защитника, знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с

62 Сборник постановлений Пленумов. -С. 135. 63 64 Содержательной стороне данных вопросов посвящена глава 2 настоящей работы. 65

54

его участием и др.), обязанности органа дознания, следователя, прокурора и суде обеспечить реализацию права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, обеспечить в необходимых случаях участие защитника в деле и т. д. Скоординированы с данным принципом, а также с принципом состязательности и нормы, определяющие участие защитника в уголовном судопроизводстве, его права и обязанности.

В соответствии с принципом судебной защиты прав и свобод по судебному решению применяются заключение под стражу, ограничения прав на неприкосновенность жилища, тайны телефонных, телеграфных переговоров, почтовых отправлений и иных сообщений. В контексте данного принципа обжалованию в суд подлежат отдельные действия и решения должностных лиц, ответственных за производство по делу.

В ходе осуществления судебной реформы все более актуализируется принцип состязательности уголовного судопроизводства. Рассмотрев нормы, определяющие возвращение судом дела для дополнительного расследования по собственной инициативе, Конституционный Суд РФ постановил, что они не s соответствуют принципу состязательности (Ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), а также принципам презумпции невиновности (ст. 49), судебной защиты прав и свобод (ч. | 1 ст. 46). Кроме того, Конституционный Суд указал, что суд вправе устанавливать | виновность лица лишь при условии, если, если доказывают ее органы, | осуществляющие уголовное преследование. Норма же ч. 2 ст. 248 УПК, !

<

допускающая при отказе прокурора от обвинения осуществление судом 1

i

обязанностей по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения, противоречит принципам презумпции невиновности, беспристрастности судей и состязательности.64 Очевидно, что задачи обеспечения конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию

i

I

64 Постановление Конституционного суда РФ от 20 апреля 1999 г. (СЗ. На 17. СТ. 2205).

с

.- fii’

55

требу ют реали зации выше указа нного Поста новле ния Конст итуци онног о Суда РФ на практ ике и измен ения норм УПК в соотв етств ии с Конст итуци ей РФ.

Неодн означ ное реше ние вызы вает вопро с о том, распр остра няетс я ли преду смотр енны й ч. 3 ст. 123 Конст итуци и РФ принц ип состяз атель ности при осуще ствле нии судоп роизв одств а на досуд ебные стади и проце сса. По мнени ю одних автор ов, на предв арите льном следс твии принц ип состяз атель ности отсутс твует, поско льку функц ия обвин ения и разре шени я дела соеди нены в одних руках. 65 Други е предл агают четко разгр аничи ть функц ии обвин ения и защит ы на предв арите льном следс твии и субъе ктов, их осуще ствля ющих, надел ить сторо ну защит ы равны ми со сторо ной обвин ения возмо жност ями в рамка х предв арите льног о следс твия с целью обесп ечени я дейст вия принц ипа состяз атель ности на этой стади и проце сса,66 снять надзо рные функц ии с проку рора67
и др. Однако какими бы ни заманчивыми были данные

предл ожени я, не следу ет забыв ать, что реали зация принц ипа состяз атель ности на предв арите льном следс твии в полно м объем е потре бует корен ной ломки сложи вшихс я при произ водст ве по уголо вным делам отнош ений. Разде ление функц ий обвин ения и произ водст ва по делу предп олага ет полно е перер аспре делен ие полно мочий орган ов уголо вной юстиц ии, что требу ет не тольк о колос сальн ых матер иальн ых, техни чески х, инфо рмаци онных ресур сов, но также и переп одгот овки кадро в, опред еленн ого измен ения в их право созна нии. Очеви дно, что общес тво в данны й моме нт не спосо бно воспр инять подоб ные новац ии. Более того, обесп ечени е состяз атель ности с точки зрени я равен ства проце ссуал ьных прав сторо н для отста ивани я своих интер есов возмо жно лишь при надел ении сторо ны защит ы право м по прове дени ю парал лельн ого рассл едова ния в полно м объем е, что не отвеч ает задач ам борьб ы с прест упнос тью.68
Предс тавля ется,
что
реали зация
данно го
принц ипа
на

О

65 Угол овный процес с. Учебни к для Вузов под общей редакц ией П. Лупинс кой.-М. 1995.- С.122. 66 67 Маш овец А. О. Принци п состяза тельно сти на предва ритель ном следст вии. Авторе ферат на соиска ние ученой степени кандид ата юридич еских наук.- Екатер инбург, 1994.- С. 16. 68 69 Пет рухин И. Л. Правос удие: время рефор м.-М., 1991.- С170. 70 71 См. об этом подроб нее парагр аф 2 главы 2. 72

’?’ ? _1_L.

fr’.’

56

предварительном следствии должна выразиться в дальнейшем внедрении отдельных элементов состязательности в этой стадии процесса: укреплении процессуального статуса обвиняемого (подозреваемого), расширении полномочий защитника и законного представителя, усилении судебного контроля за предварительным следствием и т. д.

Принцип независимости судей и подчинения их только закону обеспечивает беспристрастность и независимость судей не только при разрешении дела по существу, но также и при решении вопросов, возникающих в процессе осуществления судебного контроля за предварительным следствием.

Ряд принципов уголовного судопроизводства определен непосредственно УПК: публичность (ст. 3 УПК); всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК); оценка доказательств по внутреннему убеждению (ст. 71 УПК).

В силу принципа публичности охрана прав граждан при производстве по уголовным делам не является лишь их частным делом, а возлагается на государственные органы, ответственные за производство по уголовному делу.

Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела служит задачам охраны интересов обвиняемых (подозреваемых)^ обязывая орган дознания, следователя, прокурора, суд выявлять помимо уличающих оправдывающие и смягчающие его ответственность обстоятельства, запрещая перелагать обязанность доказывания на обвиняемого и домогаться его показаний путем насилия, угроз, иных незаконных мер.

Проблема объективной истины, по существу определяющая содержание данного принципа, является одной из наиболее сложных в теории уголовно- процессуального права.

Демократизация уголовного судопроизводства, проявляющаяся, в том числе, в расширении состязательности путем введения суда присяжных, распространении данного принципа на предварительное расследование, ставит

на поаестку дня вопрос о соотношении принципов состязательности и объективной истины.

Еще в 1914 г. Н. Н. Розин писал о том, что «состязательному процессу не может быть свойственно неограниченное стремление к объективной истине».69 Камнем преткновения в дискуссиях современных процессуалистов стал вопрос о том, необходимо ли любой ценой выяснять истину либо ограничиться разрешением спора сторон обвинения и защиты при производстве по уголовному делу.

Некоторые исследователи предлагают не закреплять в законодательном порядке принцип объективной истины, поскольку это не соответствует конституционному положению о плюральное™ идеологий, мнений, истин и приведет к провозглашению инквизиционности как официальной идеологии (А. Александров)70. Однако опираясь на «здравый смысл» и ратуя за «режим плюральности истин» как основу состязательности автор забывает о том, что истина по сути - адекватное отображение в сознании объективной реальности. Понятие плюральное™ истин применительно к одним и тем же событиям, подлежащим установлению по уголовному делу, противоречит здравому смыслу.

Все чаще раздаются предложения во избежание искажений роли сторон и суда в судебном разбирательстве истину не выяснять (аналогично тому, как это предусмотрено в отношении суда присяжных). Такой подход, по нашему мнению, чреват заменой объективного отражения действительности субъективным восприятием и не может быть положен в основу деятельности органов уголовной юстиции как лишенный объективности и не соответствующий уголовно-правовому принципу справедливости (соответствие наказания общественно опасному деянию и требование «претерпевания виновным мер принуждения в интересах искупления вины… »).71

69 Розин Н. Н. Уголовное судопроизводство -СПб., 1914.-С. 303. 70 71 Александров А. О значении концепции объективной истины.// Росс, юстиция, 19^9, №1 С.24. 72 73 УК РФ. Постатейный комментарий.-М., 1987.-С. 14. 74

58

Как было отмечено Г. Печниковым, отсутствие понятия объективной истины в УПК не отвечает здравому смыслу72,

На наш взгляд, достижение истины не должно возводиться в ранг целей уголовного судопроизводства, однако задачей должностных лиц, ведущих производство по дену, должно стать максимальное использование возможных средств и способов выяснения всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. В связи с этим заслуживает внимания предложения о необходимости указать в УПК о том, что дознаватель, следователь и прокурор- должны стремиться к установлению истины (И. Л. Петрухин) 73, максимально использовать все возможности для выяснения подлинной картины преступления (Ю. В. Кореневский).74

Процессуальный принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению означает независимость следователя, прокурора, суда при оценке доказательств и, соответственно, при решении вопросов о производстве следственных действий, применении мер принуждения, разрешении ходатайств и жалоб.

Принципы уголовного судопроизводства тесно взаимосвязаны с принципами соответствующей материальной отрасли - уголовного права. Нормы уголовно- процессуального законодательства, представляя собой форму реализации уголовно-правовых норм, регламентируют осуществление общих принципов уголовной политики РФ посредством принципов уголовного судопроизводства.

Единое содержание имеет принцип законности в уголовном праве и процессе. Сущность данного принципа заключается в том, что борьба с преступностью, привлечение к уголовной ответственности конкретного лица, совершившего общественно опасное деяние, и применение к нему при необходимости
принудительных мер (мер уголовно-процессуального

г2 Печников I. Система здравого логического смысла з уголовном процессе.// росс.

юстиция, 1998, Nfi3.-C.11.

73 Петрухин И. Л. Правосудие. вроу> :^;:УТ)\Й,-М., 1981 .-С, 64. 74 75 Кореневский Ю Нужна ли суду мг^«-‘”::: // Росс, юстиция, 1994, Ш5.-С,?.?.. 76

59

принуждения, наказания, принудительных мер медицинского
характера) осуществляются только в рамках закона и в полном соответствии с ним.

Принцип равенства всех перед законом (ст. 4 УК, ст. 14 УПК) действует в уголовном праве и процессе, как и во всех других сферах общественной жизни. Применительно к сфере уголовной юстиции он проявляется в равной, независимо от имущественного и должностного положения, пола, расовой и национальной принадлежности, образования, языка, вероисповедания, убеждений и других факторов, обязанности подчиняться уголовному и уголовно-процессуальному закону и нести равную ответственность за его нарушение.

Принцип справедливости не нашел своего непосредственного отражения в уголовно-процессуальном законодательстве, однако «его значение аналогично принципу всесторонности, полноты и объективности при производстве по уголовным делам».75 Кроме того, как было верно отмечено 3. А. Бербешкиной, «право гарантирует равенство всех перед законом и равенство закона для всех, выступая как реальное выражение справедливости».76

Принцип справедливости, заключающийся в возможности привлечения к уголовной ответственности только на убедительных, доказанных и полностью соответствующих закону обстоятельствах и соответствующих характеру общественно опасного деяния и личности виновного (ст. 6 УК) координируется с принципом презумпции невиновности, согласно которому лицо считается невиновным до тех пор, пока его вина не доказана в предусмотренном законом порядке.

Принцип справедливости, равно как и принцип вины (лицо подлежит уголовной ответственности за те общественно опасные деяния, в отношении которых установлена его вина - ч. 1 ст. 5 УК) могут быть соотнесены с предлагаемым И. Ф. Демидовым для введения в систему принципов уголовного

75 Нажимов В. П. Справедливость как принцип правосудия и важнейшее средство приговора в СССР. // Принцип справедливости при производстве по уголовным делам.-Калининград, 1989.-С. 9. 76 77 Бербешкина 3. А Справедливость как социально философская категория-М., 1983 С 93. 78

60

судопроизводства принципа достаточного основания, который означает, что для принятия соответствующих процессуальных решений необходимо наличие процессуальных условий и достаточных данных.77 В соответствии с этим принципом привлечение лица в качестве обвиняемого, применения в отношении обвиняемого (подозреваемого) мер уголовно-процессуального принуждения и др. возможно лишь при наличии веских оснований в виде фактических данных и определенных доказательств.

Важнейшим принципом уголовного права, впервые появившимся в новом УК РФ, является принцип гуманизма. В соответствии с данным принципом строится все уголовно-процессуальное законодательство. Его сущность заключается в гуманности (человечности) всех действий и решений органов уголовной юстиции в отношении потерпевших от преступлений, привлекаемых к уголовной ответственности и других лиц, вовлеченных в деятельность вышеуказанных органов.

Согласно данному принципу, уголовное законодательство обеспечивает безопасность человека (наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицам, совершившим преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства -ст. 7 УК). В этой части он соответствует уголовно-процессуальному принципу уважения чести и достоинства личности при производстве по уголовным делам. Помимо этого, в отношении лиц, подвергаемых уголовному преследованию, принцип гуманизма предполагает достижение целей привлечения к уголовной ответственности и наказания мерами минимальной репрессивности.

Ю. И.Стецовским и А. М. Лариным было предложено внести в УПК особую статью или преамбулу, куда поместить основные принципы уголовного судопроизводства с целью уяснения при руководстве этих принципов смысла отдельных норм в случае коллизии, а также для решения вопросов, недостаточно

77 Демидов И. Ф. Проблемы прав человека в современном российском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук в форме научного дочла^.а, выполняющего также функцию автореферата М., 1997.-С.19

61 урегулированных законодательством.78 Данное предложение может
быть реализовано в случае принятия проекта УПК, где принципам
уголовного судопроизводства посвящена отдельная глава.

В проектах УПК система принципов уголовного судопроизводства приобрела более широкое, демократическое содержание. Это выразилось во введении а проектах новых по сравнению с действующим УПК принципов, провозглашенных Конституцией РФ 1993 года.

В Проекте УПК ГПУ важнейшим принципом уголовного судопроизводства называется право на справедливое рассмотрение уголовного дела (ст. 13).

Впервые на отраслевом уровне в проектах появляются такие принципы судебной защиты прав и свобод человека и гражданина (ст. 9 Проекта УГЗК Минюста); принцип уважения чести и достоинства личности (ст. 10 Проекта УПК Минюста); принцип охраны прав и свобод гражданина при производстве по уголовным делам (ст. 12 Проекта УПК Минюста); соответствующий последним вышеуказанным принципам принцип уважения прав, свобод и достоинства личности (ст. 18 Проекта УПК ГПУ); принцип свободного обжалования процессуальных действий и решений (ст.24 Проекта УПК Минюста); принцип обеспечения права на юридическую помощь, предполагающий возможность участия адвоката свидетеля и потерпевшего при их допросе (ст. 19 проеюа УПК ГПУ).

Данные положения Проектов УПК следовало бы поддержать, закрепив в новом уголовно-процессуальном законодательстве вышеуказанные принципы, обеспечивающие защиту личности в уголовном судопроизводстве.

78 Стецовский Ю. И. Ларин А. М. Конституционный принцип обеспечений обвиняемому права на защиту. М., 1988.-С. 11.

62

§ 4. Конституционные основы положения обвиняемого и лодозр&в&емшо

на предварительном следствиям

Основой правового статуса любого участника процесса (то есть закрепленного в законе правового положения того или иного участника правоотношений) являются его конституционные права.

Под конституционными правами следует понимать выраженные ш закрепленные в Основном законе возможности пользоваться определенными социальными благами, совершать действия и требовать от других определенных действий, установленных правовой нормой (так, например, конституционное право на защиту предполагает возможность иметь защитника с момента, предусмотренного законом, осуществлять защиту самостоятельно, требовать от ответственных за производство по делу должностных лиц обеспечить участие защитника в деле в случае необходимости, в случае необходимости обращаться за защитой этого права к компетентным органам).

Содержание конституционных прав и степень их выраженное™ в процессуальном законодательстве во многом зависят от их соотношения с интересами общества. Они определяются, во-первых, исходя из требований раскрытия преступлений и, во-вторых, из необходимости предоставления дополнительных гарантии участникам уголовного судопроизводства. Проблема соотношения двух задач уголовного судопроизводства - охраны прав и законных интересов граждан и быстрого и полного раскрытия преступлений остро стоит на повестке дня вот уже не одно десятилетие.

Конституция РФ на первый план выдвигает задачи охраны прав и свобод личности, гарантируя государственную (ч. 1 ст. 45), судебную (ч.1 ст. 46) защиту, а также возможность межгосударственной (ч. 3 ст. 46) защиты прав и свобод,

На наш взгляд, при сохранении приоритета, указанного Конституцией, важно соблюсти баланс между задачами охраны личности в уголовном судопроизводстве и борьбы с преступностью, рассматривая их как две стороны

63

одной проблемы - проблемы повышения эффективности судопроизводства. Противопоставлять эти задачи друг другу нельзя, поскольку усиление гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве в конечном итоге способствует достижению объективной истины по делу и, соответственно, полному раскрытию преступлений. Нарушение же прав граждан создает угрозу привлечения невиновных к уголовной ответственности, виновные же остаются безнаказанными, борьба с преступностью ослабевает, эффективность судопроизводства падает. Вот почему высказывания некоторых авторов о том, что расширение права на защиту противодействует установлению истины по делу, кажутся нам необоснованными.79

Много нареканий вызывает несоответствие того объема процессуальных прав и гарантий, которые имеет обвиняемый по сравнению с правами других участников процесса, в частности, потерпевшего, несмотря на их общий конституционный статус.80

Действительно, диспропорция объемов защиты прав и интересов обвиняемого и потерпевшего на процессуальном уровне существуют (потерпевший не имеет прав при назначении экспертизы, ограниченные права при ознакомлении с материалами уголовного дела и др.). Разделяя мнения сторонников расширения прав потерпевшего и предоставления ему дополнительных гарантий, хочется отметить, что обвиняемый имеет наибольшее количество прав по сравнению с другими участниками процесса в силу особенности своего положения - ведь он подвергается уголовному преследованию, к нему уже на предварительном следствии применяются меры уголовно-процессуального принуждения, ограничиваются права, хотя в силу презумпции невиновности он считается таким же добропорядочным гражданином, как и другие участники процесса, в том числе и потерпевший. Очевидно, что такое

79 См. например: Ефимичев СП. Тоцкий Н.Т. Преступность, неотвратимость ответственности и права личности. // Участник/ предварительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов. - Волгоград, 1993 С 14.

80 См. например: Батищева Л.В. Неко\ор,ые причины несоблюдения прав и законных интересов потерпевших на предварительном егсдетзии. // Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве.-М., 1989.-С.56-63; Ефимичев »: I Тоцкий Н.Т Указ. соч.-С.15~1б.

64

положение обвиняемого требует серьезного противовеса в виде значительного объема прав и их гарантий, дабы избежать ошибки и не подвергать наказанию невиновного.

Примечательно, что только 23% опрошенных следователей высказались за необходимость дальнейшего расширения прав обвиняемого (подозреваемого), зато за дальнейшее расширение и закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве обязанностей лиц, подвергаемых уголовному преследованию, высказалось 88,5% следователей.

Конституция РФ, как и Конституции других стран СНГ, определяя правовое положение личности, ориентируются на разработанные мировым сообществом стандарты в области прав человека, содержащиеся в отдельных статьях Всеобщей Декларации прав человека, Международного Пакта о гражданских и политических правах, Факультативного протокола к этому Пакту, Минимальных стандартных правилах обрашения с заключенными, Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство обращения и наказания, Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых любой форме задержания или тюремного заключения, Минимальных стандартных правилах ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, Итоговых документах семинаров и совещаний по защите прав человека в уголовном процессе и др.

Кроме того, аналогичные нормы содержатся в ряде региональных актов (в частности для России и других европейских стран - это Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, Итоговые документы встреч и совещаний представителей государств-участников СБСЕ).

К наиболее важным нормам, определяющим права лиц, подвергаемых уголовному преследованию, и нашедшим свое отражение в Конституции РФ и Конституциях стран-членов СНГ относятся:

° право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 9 Международного Пакта о гражданских и

65

политических правах, ст.5 Европейской Конвенции, ст.22 Конституции РФ, ч. 3 ст. 33 Конституции республики Казахстан, ст.25 Конституции республики Беларусь, ст.25 Конституции Узбекистана);

° презумпция невиновности (ст. 11 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ст.6 Европейской Конвенции, ст.49 Конституции РФ, ст. 38 Конституции республики Казахстан, ст. 26 Конституции республики Беларусь, ст. 26 Конституции Узбекистана);

° право на защиту (ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ст.6 Европейской Конвенции, ст.48 Конституции РФ, ч. 3 ст. 43 Конституции республики Казахстан, ст. 22 Конституции республики Беларусь);

»право на достойное обращение (ст. 5 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 7 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ст.З Европейской Конвенции, ст.21 Конституции РФ, Ч. 3 ст. 25 Конституции республики Беларусь, ч. 2,3 ст.26 Конституции Узбекистана);

° право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных, и иных сообщений (ст. 12 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 17 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ст.8 Европейской Конвенции, ст.23 Конституции РФ, ч. 1 ст. 33 Конституции республики Казахстан, ст.28 Конституции республики Беларусь, ст.27 Конституции Узбекистана);

право на неприкосновенность жилища (ст. 25 Конституции РФ, ст. 33 Конституции республики Казахстан, ст.29 Конституции республики Беларусь, ст.27 Конституции Узбекистана);

право пользоваться родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ); право на судебную защиту прав и свобод (от. 14 Пакта о гражданских и политических
правах, ст.5.4 Европейской Конвенции, ст. 5.15 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ,

66 ст.46 Конституции РФ, ст.36 Конституции республики Казахстан,
ст.44 Конституции Узбекистана);

° право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов власти или должностных лиц (ст. 9.5 Пакта о гражданских и политических правах, ст.5 б Европейской Конвенции, ст. 53 Конституции РФ);

• право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45 Конституции РФ);

° право не свидетельствовать против себя самого своего супруга и близких родственников (ст. 14.3 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ст.51 Конституции РФ, ст 42 Конституции республики Казахстан, ст.27 Конституции республики Беларусь) и др.

Зачастую нормы российского законодательства, и, в частности Конституции РФ, не противоречат международным стандартам, так как формулировки положений о правах человека, закрепленные в международных документах, достаточно гибкие, носят общий характер. Поэтому в ряде случаев нормы национального законодательства создают видимость соответствия общим принципам международной доктрины в области прав человека. В связи с этим важнейшей задачей выступает приведение уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ, установление

процессуального механизма реализации ряда прав, предусмотренных Основным законом.

Некоторые конституционные права и свободы, воспроизведенные и закрепленные в УПК, приобретают характер принципов уголовного процесса, определяя его характер (неприкосновенность личности, жилища, тайны переписки и др.). В свою очередь эти принципы становятся базой для регламентации оснований, порядка применения мер уголовно-процессуального пресечения.

Закрепляй конституционные права обвиняемого (подозреваемого) в УПК, законодатель их дополняет, детализирует либо ограничивает в установленном законом порядке. В первом случае конституционные нормы конкретизируются

67

применительно к специфике уголовного судопроизводства. Так, например, предусмотренное ст. 48 Конституцией РФ право на защиту детализировано в ст. 46-52 УПК, где четко оговорены вопросы участия защитника на предварительном следствии, его приглашение, назначение и замена, права и обязанности защитника, а также собственные права обвиняемого (подозреваемого), являющиеся составляющими права на защиту (право знать, в чем он обвиняется (подозревается) и давать объяснения по предъявленному обвинению и др.).

В некоторых случаях конституционные права обвиняемого (подозреваемого) ограничиваются нормами уголовно-процессуального законодательства. Так, например, право на свободу и личную неприкосновенность предполагает возможность его ограничения применительно к обвиняемому (подозреваемому). Меры пресечения в отношении этих лиц, затрагивающие их свободу и неприкосновенность, предполагают их санкционирование прокурором либо судом при наличии четких оснований для их применения.

Реализация конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии осуществляется всей системой уголовно- процессуальных норм, но степень отражения конституционных норм в УПК различна. Конституционные права могут быть прямо и непосредственно выражены в уголовно -процессуальном законодательстве (право на защиту, право обжаловать действие и решение должностных лиц) либо выражаться опосредованною (например, право на неприкосновенность жилища). Некоторые конституционные нормы, не будучи закреплены текстуально, зачастую находят свое отражение в УПК в виде общих направлений деятельности, пределов допустимости тех или иных действий и т.д (например, право на достойное обращение).

В некоторых случаях нормы Конституции действуют напрямую, минуя УПК. Пленум Верховного Суда РФ (Постановление №8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия») рекомендовал судам «во всех необходимых

68

случаях применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия.» В частности, Конституция РФ применяется непосредственно в случае, когда закрепленные в ней положения «не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения».81

Но далеко не все положения Конституции РФ в случаях, указанных Пленумом, могут быть применены в силу того, что нормы Основного закона зачастую носят декларативный характер, а законодательный механизм их реализации отсутствует (к таковым, например, следует отнести конституционное право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц).

Это означает, что далеко не все положения Конституции РФ получают достаточное выражение в уголовно-процессуальном законодательстве.

Другая причина, препятствующая претворению конституционных норм о правах и свободах личности в жизнь, - несоответствие уголовно-процессуального законодательства Основному закону в части, определяющей ограничение отдельных прав граждан (санкционирование арестов, задержание по подозрению в совершении преступления и др.) при наличии положения ч.б 2 раздела Конституции о сохранении прежнего порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Для решения важнейшей задачи укрепления правовой основы гарантий личности в уголовном судопроизводстве необходимо привести действующее законодательство в соответствие с Конституцией РФ путем устранения имеющихся в УПК противоречий Основному закону. Как было отмечено В. П. Кашеповым на круглом столе Института Законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и редакции Журнала Российского права,

81 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (\РФ) по yronostwv делам, WL 1997.–C.529.

69

декларации, записанные в Конституции РФ противоречат реальностям жизни, в течение уже 6 лет существуют процессуальные ограничения в действии Основного закона, условия же для полной реализации конституционных гарантий наступят лишь после принятия нового УПК.82

Необходимо последовательно закрепить в уголовно процессуальном законодательстве все демократические завоевания Конституции РФ, детализировать их, придать им реально действующий характер.

Прежде всего, это должно выразиться в дополнении Общей части УПК рядом положений, зафиксированных в главе 2 Конституции РФ, которые являются по существу принципами уголовного процесса (принципы презумпции невиновности, охраны прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам, уважения чести и достоинства личности, судебной защиты прав и свобод граждан, свидетельского иммунитета).

В контексте этих принципов такие конституционные права как право на достойное обращение, право не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, право на судебную защиту прав и свобод личности должны быть:

° в силу их значимости продублированы в уголовно процессуальном законодательстве аналогично тому, как это сделано в отношении права на защиту, права обжалования действий и решений должностных лиц т др.

° гарантированы системой других процессуальных норм в виде процессуальных процедур реализации этих прав, предусматривающих момент возникновения того или иного права, порядок их осуществления, обязанности должностных лиц по их разъяснению и обеспечению, порядок восстановления нарушенных прав.

Прежде всего, нуждается в последовательном законодательном закреплении в
УПК такое важнейшее конституционное право как право на достойное

? 82 В каких поправках нуиедается Конституция РФ? // Круглый стол !лзмСП и редакции Журнала российского права, 1999, №1.-С. 50.

70

обращение, соответствующее принципу уважения чести и достоинства личности. К сожалению, в настоящее время оно относится к тем конституционным положениям, которые практически не нашли своего отражения в уголовно-процессуальном законодательстве. Исключением стали нормы ст. 20 о запрещении домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер, ст. 150 о недопустимости производства допроса в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства, ст. 183 УПК о недопустимости производства следственного эксперимента в случаях, если при этом унижается достоинство и честь участвующих в нем лиц и ст. 181 УПК о недопустимости действий, унижающих достоинство и опасных для здоровья лица, подвергаемого освидетельствованию, при производстве этого следственного действия и некоторых других.

Данное конституционное право нашло свое отражение и в Федеральном законе «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Так, согласно, ч. 10, ч. 17, ч.5 ст. 17 и ст. 19 данного акта лица, содержащиеся под стражей, имеют право на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР; право на вежливое обращение со стороны сотрудников мест содержания под стражей; право на личную безопасность, обеспечиваемую сотрудниками мест содержания под стражей при возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых.

Практика показывает, что зачастую право на достойное обращение грубо нарушается должностными лицами органов уголовной юстиции, хотя в силу закона должно обеспечиваться ими. Нередко обвиняемые, чьи показания на предварительном следствии были получены путем угроз, насилия и иных незаконных мер в заседании суда не-: .ч й инстанции отказываются от них, пибо их

71

изменяют. В связи с этим определениями Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР неоднократно рекомендовалось в случае изменения подсудимыми на суде показаний, данных ими на предварительном следствии, судам тщательно исследовать и выяснять причины изменения этих показаний. Без выяснения этих причин приговор : не считается обоснованным.83

Конституционное право на достойное обращение должно быть отражено в уголовно-процессуальном законодательстве в виде соответствующего принципа и обеспечено обязанностями должностных лиц, ведущих производство по делу, уважать честь и достоинство личности при производстве всех процессуальных действий. Кроме того, следует согласиться с предложениями Т. Н. Москальковой нормативно закрепить права лиц, в отношении которых проводятся следственные действия, заявлять отвод понятым, если есть основания опасаться разглашения тайны, связанной с личной жизнью граждан (если понятыми являются соседи, сослуживцы и т. д.) и установить в законе запрет на разглашение сведений, полученных в ходе предварительной проверки при возбуждении уголовного дела.84

До сих пор не нашло своего отражения в уголовно-процессуальном законодательстве конституционное положение о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ст. 51).

В праве давать показания против своих супругов или родственников и пи отказаться от них проявляется процессуальная диспозитивность. Но в законе нет как ни самого этого права, так и никаких гарантий, его обеспечивающих. Неясным остается вопрос о том, с какого момента з уголовном процессе действует правило, предусмотренное ст. 51 Конституцией РФ: вступает ли оно в силу с момента задержания или предъявления обвинения или же имеет место не более

83 Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РС’-Ч’;;-‘ 1!;;!4- 1978гг.-М., 1980.-C.3S3. 84 85 Москалыкояа Т. Н. Указ.соч - С. 14. 86

72

ранних этапах уголовного судопроизводства, распространяется .пи ка доследственную проверку материалов возбуждаемого уголовного дела?

Конституционное положение о праве не свидетельствовать против себя самого, своих супругов и близких родственников должно быть последовательно закреплено в УПК. Нуждается в установлении момент возникновения данного права, обязанности должностных лиц, ведущих производстве по делу, по предупреждению лиц о наличии у них этого права и его разъяснению.

Как было установлено Пленумом Верховного Суда РФ «если подозреваемому, обвиняемому, его супругу и близким родственникам при дознании и на предварительном следствии не было разъяснено это конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона, и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого)» (Постановление № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия»)85.

Так, Московским областным судом было рассмотрено дело С. Черникова. В нарушение требований Основного Закона при допросах на предварительном следствии свидетелю Черниковой А. - жене обвиняемого Черникова С. не разъяснялась норма ст. 51 Конституции РФ, но она, кроме того, предупреждалась об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний. Исключение этого доказательства из круга других доказательств послужило основанием для

постановления оправдательного приговора.

Исходя из смысла статьи 51 Конституции РФ, следует отметить, что обвиняемый вправе отказаться от участия в некоторых следственных действиях, основой которых при участии в них обвиняемого (подозреваемого) является его сообщение об обстоятельствах, имеющих значение для дела (следственный эксперимент, предъявление для опознания, где опознающим является обвиняемый (подозреваемый), проверка показаний на месте и др).
При

85 Сборник постановлений Пленумов …-С.535.

73

производстве обыска обвиняемый (подозреваемый) вправе отказаться от выдачи предметов или документов, подлежащих изъятию. В отличие от других следственных действий, участие в которых обвиняемого (подозреваемого) может быть обеспеченно принудительным путем (личный обыск, освидетельствование, экспертиза и др.), участвовать в выше указанных действиях следователь но вправе вменить в обязанность обвиняемого (подозреваемому). В противном случае нарушается конституционное право не свидетельствовать против себя самого.

В порядке реализации конституционных положений в уголовно-процессуальном законодательстве следует четко зафиксировать право обвиняемого (подозреваемого) отказаться от дачи показаний и участия в тех следственных действиях, в основе которых лежит сообщение лица об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Проект УПК РФ отчасти решает эту проблему, провозглашая право не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников на уровне принципов уголовного судопроизводства, рассматривая его в контексте принципа охраны прав граждан при производстве по уголовным делам (ч.2 ст. 12), устанавливая право обвиняемого (подозреваемого) отказаться от дачи показаний (ч. 3 ст. 41 и ч. 3 ст. 42) и соответствующее право свидетеля, являющегося супругом либо близким родственником обвиняемого (подозреваемого) (Ч. 4 ст. 55).

Круг лиц, обладающих правом свидетельского иммунитета, в Проекте остается прежним, хотя, начиная еще с 1960 г. неоднократно поднимался вопрос о его расширении. Еще на первом в Европе семинаре по правам человек, проводимом в 1960 г. в Вене, было высказано предложение об ограничении круга лиц, могущих быть допрошенными в качестве свидетелей за счет исключения из него помимо супругов и близких родственников священников, журналистов и

74

врачей, которым обстоятельства дела стали известны в связи с исполнением своих служебных обязанностей.86

Помимо этого было предложено распространить действие свидетельского иммунитета на бывших супругов.87

На наш взгляд, в круг субъектов, обладающих правом свидетельского иммунитета, необходимо включить законных представителей обвиняемого (подозреваемого).88

Практически не регламентировано в уголовно-процессуальном законодательстве конституционное право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц.

Ст. 58 (1) УПК обязывает орган дознания, следователя, прокурора и суд разъяснять гражданам порядок восстановления их прав, нарушенных в результате незаконных действий вышеуказанных органов и принимать необходимые меры к возмещению ущерба, причиненного этими действиями.

Эта статья является единственной в УПК, посвященной конституционному праву на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц, но и ее содержание представляется нам противоречивым. Разъяснение порядка восстановления нарушенных прав и принятие мер по возмещению ущерба возлагается практически на тех же лиц, в результате незаконных действий которых и причинен ущерб.

Содержание данной статьи не подкреплено никакими другими нормами УПК:

ни право на возмещение подобного ущерба, ни порядок его возмещения, ни меры,

принимаемые должностными лицами органов уголовной юстиции к возмещению

этого ущерба, УПК не предусмотрены.

Условия и порядок возмещения ущерба определяются Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного

86 Карев Д. Защита прав человека в уголовном процессе.(По материалам семинара в Вене 1960 г. по защите прав человека в уголовном процессе.)// Социалистическая законность, 1960, № 11.- С. 54. 87 88 Руднев В. И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1997.-С.15. 89 90 Подробнее об этом см. главу 2. 91

75

гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», утвержденным этим Указом Положением «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда», а также Инструкцией по применению данного Положения, утвержденной Приказом МВД СССР № 117 от 9 апреля 1982 г.

На сегодняшний день вышеуказанные документы не отвечают потребностям

времени. Во-первых, такое важное конституционное право как право
на

возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц

нуждается в четкой регламентации в УПК, а не подзаконных актах и

ведомственных инструкциях.

Во-вторых, в Инструкции содержится ряд необоснованных положений. Так, например, согласно инструкции, право на возмещение ущерба не возникает в случае прекращения уголовного дела за недосказанностью участия фажданина в совершении преступления.89 На наш взгляд, данное положение не соответствует принципу презумпции невиновности. Согласно данному принципу лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в соответствии с п. 2 ст. 208 УПК, считается невиновным, из чего следует, что лишение его права на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда не имеет под собой достаточных оснований.

Более того, данное “положение противоречит ч.1 ст.58 (1) УПК, согласно которой возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями должностных лиц и органов уголовной юстиции, возможно лицам, чье участие в совершении преступления не доказано. В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. «О некоторых вопросах применения в судебной

89 Инструкция по применению Положения «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствие, прокуратуры и суда» //Правовая регламентация уголовного судопроизводства. 4.1.
МЩ.,

Тюменская Высшая школа-Тюмень, 1994.-С.68.

76

практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» также указано, что условием возмещения подобного ущерба является, в том числе, недоказанность участия гражданина в совершении преступления.

Конституционное право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц, должно быть сформулировано в УПК как право на компенсацию в случае незаконных действий органов уголовного преследования и суда.

Вместо инструкции должен быть установлен в законодательном порядке механизм реализации этого права. Данные вопросы успешно решаются Проектом УПК РФ, где вопросам возмещения ущерба, причиненного гражданину в результате незаконных действий должностных лиц органов уголовной юстиции, посвящена отдельная глава.

Статья 511 предполагает возмещение вреда в полном объеме, независимо от вины дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора и суда и расширяет основания возникновения права на возмещение ущерба (освобождение задержанного или арестованного ввиду неподтверждения подозрения в совершении преступления; изменение квалификации содеянного на статью УК РФ, предусматривающую менее тяжкое преступление, с назначением по этой статье нового, более мягкого наказания, или исключение из приговора части обвинения и снижение в связи с этим наказания и др.).

Проект предполагает помимо возмещения имущественного вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах также устранение последствий морального вреда (ст. 512).

90 Сборник постановлений Пленумов С 305

77

Право на возмещение вреда признается автоматически с принятием решения о полной или частичной реабилитации гражданина. Одновременно ему направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда (ст. 513).

Устанавливается 6-месячный срок с момента получения этого извещения, в течение которого гражданин вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда, а также срок -1 месяц - в течение которого судья, прокурор, следователь, орган дознания определяет размер вреда и выносит постановление о производстве выплат в возмещение этого вреда с учетом инфляции.

Требования о производстве денежных выплат в возмещение имущественного вреда действительны в течение трех лет с момента получения гражданином вышеуказанного постановления (ст. 519).

Одним из важнейших конституционных прав является право на судебную защиту прав и свобод.

Судебная защита прав и свобод личности представляет собой «юридический механизм, с помощью которого государство обязано обеспечить соблюдение прав и свобод человека и гражданина, закрепленные в Конституции РФ».91

Применительно к уголовному судопроизводству он заключается в осуществлении судами правосудия, которые «должны путем точного и неуклонного применения законов… обеспечивать надежную защиту прав и охраняемых законом интересов граждан» (Постановление № 15 Пленума Верховного Суда СССР от 5 декабря 1986 г. «О дальнейшем укреплении законности при осуществлении правосудия»).92

На предварительном следствии конституционное право на судебную защиту прав и свобод выражается в возможности обжалования в суд применения ареста и продления срока содержания под стражей обвиняемым (подозреваемым)

91 Кашепов В. П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации.// Государство и право, 1998, №2.-С68.

92 Сборник постановлений Пленумов -С.281.

78

его защитником, законным представителем (ст. 220 (1) УПК) а также возможности вышеуказанных лиц участвовать при рассмотрении судом таких жалоб (ст. 220(2).

Данное конституционное право нашло свое отражение и в Федеральном законе «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». 4.7 ст. 17 этого акта предоставляет лица^ содержащиеся под стражей право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов.

Однако состояние судебной защиты прав и свобод в настоящее время в том виде, в котором она существует, не отвечает потребностям времени, интересам общества и государства: «необходимый механизм эффективной реализации полномочий суда по защите прав и свобод граждан не создан».93

Как отмечалось в заключении по результатам парламентских слушаний «О ходе реализации концептуальных положений судебной реформы в РФ» конституционное право на судебную защиту оказалось под угрозой. Чтобы усилить судебный контроль за соблюдением прав человека, нужно увеличить численность судейского корпуса в 2,5 раза.94

Помимо этого, усиление правозащитной функции судов требует расширения их компетенции, которая применительно к предварительному следствию будет выражена в расширении судебного контроля за предварительным следствием.

Но, поскольку, надзор за предварительным следствием осуществляют органы прокуратуры, а необходимости в том, чтобы одинаковые контрольные функции выполняли одни и те же органы не существует, возникает проблема разграничения прокурорского надзора и судебного контроля.

Расширение судебного контроля должно идти по пути передачи части полномочий прокурора по надзору за предварительным следствием суду.

93 Кашепов В П. Указ. соч. -С.69.

94 Росс, юстиция, 1999, №2.-С. 3-5.

79

большинство прокурорских работников и работников следственного аппарата выступают против передачи части полномочий прокурора по надзору за предварительным следствием суду (85,5% опрошенных). Судейский же корпус выступает за расширение сферы самостоятельности судей.95 Такая позиция вполне объяснима: суд и прокуратура стремятся добиться укрепления собственных контрольных полномочий за предварительным следствием. Однако при решении вопроса об оптимальном сочетании прокурорского надзора и судебного контроля за предварительным следствием следует руководствоваться не узковедомственными интересами, а требованиями укрепления правовой защиты личности в уголовном судопроизводстве и задачами борьбы с преступностью.

В настоящее время развернулась бурная дискуссия по вопросам допустимости и пределов судебного контроля за предварительным расследованием. Некоторые представители науки уголовного процесса выступают вообще против наделения суда надзорными полномочиями по отношению к досудебным стадиям процесса, мотивируя это

нецелесообразностью (контроль за предварительным расследованием вполне эффективно осуществляет прокурор) и отрицательным воздействием этой функции суда на осуществление правосудия при разрешении уголовных дел по существу (А. Бойков, В. Джатиев, С. Ефимичев, Ю. Якимович, 3. Еникеев и

др.)96 Эти ученые, являясь идеологами прокурорского надзора, выступают против неизбежной передачи части полномочий прокурора судебным органам в случае расширения судебного контроля за предварительным следствием. По нашему мнению, выдвигаемая ими идея об адекватном противодействии преступности отнюдь не исключает, а наоборот предполагает дальнейшее
укрепление

95 Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроизводстве. // Концепции развития российского законодательства.-М. 1998.- С.238.

96 См. например: Ефимичев С. П. Разделение властей и проблемы борьбы с преступностью.// Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к 275-летию Российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции.-М., 1998.- С.176 - 183; Еникеев З.Д. Спорные вопросы компетенции прокурора по санкционированию арестов.// Компетенция прокуратуры СССР.-Свердловск, 1985. - С.35. и др.

80

законности предварительного следствия, поскольку суд, осуществляя надзорные полномочия, является гарантом справедливости в досудебных стадиях процесса.

Некоторые исследователи, высказывающиеся ранее против судебного контроля за предварительным следствием (А. Соловьев, Н. Якубович, М. Токарева) в своих работах стали воспринимать это новшество в качестве позитивного достижения действующего законодательства и даже высказываться за расширение полномочий суда по санкционированию и проверке законности отдельных процессуальных действий.97

Большинство же ученых высказывается за расширение судебного контроля за предварительным следствием путем установления права обжалования в суд и других процессуальных действий и решений. Однако единства мнений относительно пределов допустимости судебного надзора за предварительным расследованием нет.

Одни выступают за возможность обжалования в судебном порядке большинства процессуальных действий и решений. (И. Петрухин, В. Галузо и др.).98 Так, И.Л. Петрухин пишет, что в суд должны подаваться жалобы на

нарушения конституционных прав гражданина на предварительном следствии, а также жалобы на незаконные действия и решения органов дознания, следователя и прокурора.99 Это означает, что любые действия и решения должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, являющиеся по мнению заинтересованного лица незаконными, могут быть обжалованы в суд. На наш взгляд, установление права обжалования в суд всех процессуальных действий

97 См. напримерТокарева М. Е. О полномочиях прокурора на предварительном следствии в свете правовой реформы.// Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве.-М.,1989.-С29; Она же. О разработке гарантий законности в досудебных стадиях уголовного процесса.// Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. Сборник научных трудов.М.,1997.- С.146-147; Соловьев А.В. Уголовное преследование и прокурорский надзор в досудебных стадиях судопроризводства.// Прокурорская и следственная практика.- 1997, № 3- С.92-93.

98 См. например Галузо В.Н.Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. -М. 1995.- С. 6; Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием.// Российская юстиция, 1998, №9.С12 - 13. 99 100 Петрухин И.Л. Указ. соч. -С.12-13. 101

81

нецелесообразно ввиду кадровой, финансовой и организационной неподготовленности к этому судебной системы. Кроме того, расширение судебного контроля за предварительным следствием не должно идти вразрез с задачами борьбы с преступностью, а обжалование в суд всех процессуальных действий на данном этапе судопроизводства чревато созданием излишней волокиты при производстве по уголовным делам и, помимо этого, ставит под сомнение целесообразность существования прокурорского надзора как гаранта законности предварительного следствия.

Автор данного диссертационного исследования разделяет точку зрения тех ученых (В. П. Кашепов, НА. Колоколов, О. В. Изотова и др.100), которые предлагают распространить судебный контроль на процессуальные действия и решения, существенным образом затрагивающие наиболее важные права и интересы участников уголовного судопроизводства (по судебному решению должны применяться наиболее строгие меры уголовно-процессуального принуждения, в судебном порядке должна разрешаться часть жалоб: жалобы на нарушения и неправомерные ограничения основных конституционных прав и др.)

При решении этого вопроса следует исходить из того, что судебный контроль не должен подменять другие виды контроля (ведомственный контроль и прокурорский надзор), однако в их системе является наиболее важным и авторитетным. Совершенствование института судебной защиты

применительно к уголовному судопроизводству требует реализации комплекса законодательных, организационных, кадровых, информационных мероприятий. Однако первоочередными являются законодательные меры, имеющие своей целью усиление судебного контроля за предварительным следствием, повышение правоохранительной и правовосстановительной роли суда.

100 См. например: Кашепов В. П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации; Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М.1996.-С.14; Колоколов Н. А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность, перспективы.// Государство и право, 1908, № 11.-С. 31-35. идр

82

В Проектах УПК РФ судебный контроль за предварительным расследованием расширен, на досудебных стадиях уголовного процесса судьи рассматривают жалобы на действия и решения органов уголовного преследования, а также выносят решения о применении заключения под стражу и некоторых других мер процессуального принуждения, дают согласие на производство отдельных следственных действий (осмотр, обыск и выемка в жилом помещении, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров). Увеличен круг объектов судебного обжалования на предварительном следствии, предусмотрена возможность обжалования судебных решений, принятых по жалобам и др., однако данные новшества представляются нам недостаточными.

В свете усиления судебного контроля за предварительным следствием объектом судебного контроля в ходе досудебного производства, на наш взгляд, должны стать процессуальные действия и решения, существенно ограничивающие конституционные права граждан при производстве предварительного расследования. Это означает, что по судебному решению должны осуществляться наиболее строгие меры принуждения: заключение под стражу, помещение лица в медицинское учреждение для производства экспертизы, в случаях, когда лицо отказывается отправляться туда добровольно, залог, домашний арест, осмотр, обыск, выемка в жилом помещении, наложение ареста на имущество, почтово-телеграфную корреспонденцию, а также ее выемка и просмотр, прослушивание и запись телефонных и иных переговоров, отстранение от должности, получение образцов для сравнительного исследования, если это связано с ограничением телесной целостности (взятие образцов крови, волосяных покровов и др.)

Объектом судебного обжалования должны считаться не только решения судьи о производстве процессуального действия, но и действия, произведенные на основе данного судебного решения.

83

Кроме того, следует согласиться с предложением о том, что обжалованию в суд могут подлежать и иные действия и решения органов предварительного следствия и прокурора, если они «препятствуют началу или продолжению производства по делу и могут иметь своим последствием ограничение права на судебную защиту».101

Целый ряд прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, содержащихся в Конституции РФ, практически в неизменном виде помещен в уголовно- процессуальном законодательстве. Такое дублирование этих прав на уровнях конституционном и отраслевом обусловлено их значимостью для лиц, подвергаемых уголовному преследованию, с одной стороны, и государства, возлагающего на себя обязанности по обеспечению их законных интересов - с другой. Это такие права как право на защиту, право обжаловать действия и решения должностных лиц, право пользоваться помощью защитника с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения, право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом.

Здесь мы имеем дело с тем случаем, когда уголовно-процессуальные правоотношения и права участников уголовного судопроизводства по мере своего развития и совершенствования оказали влияние на конституционное регулирование отношений государства и личности, поскольку Конституция РФ 1993 года опиралась на опыт и вобрала в себя результаты и достижения предыдущего уголовно-процессуального законодательства.

Права, предоставленные участникам уголовного судопроизводства Конституцией РФ и присутствующие и детализированные в УПК, были названы в юридической литературе конституционно-процессуальными правами.102

Одним из ключевых прав обвиняемого (подозреваемого) является его право на защиту. В Конституции РФ оно звучит как право на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе бесплатно,
право

101 Кашепов В. П. Институт судебной защиты…-С.71. 102 103 Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение М., 1905.. 104 С.40.

84

пользоваться помощью адвоката с момента, задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (ст. 48);

В содержание конституционного права на защиту, по мнению исследователей , входят следующие составляющие:

  • наделение обвиняемого процессуальными правами (право знать, в чем он обвиняется, право иметь защитника, право защищаться любыми средствами и способами, не противоречащими закону);
  • возможность пользоваться помощью защитника, который, в свою очередь, наделен рядом процессуальных прав и обязанностей;
  • обязанность должностных лиц обеспечивать обвиняемому реальную возможность защищаться установленными законом средствами.
  • Как правило, рассматривая жалобы и протесты в кассационном и надзорном порядке, соответствующие судебные инстанции, отмечая нарушения тех или иных процессуальных прав обвиняемого и его защитника, признают их нарушениями права обвиняемого на защиту и отменяют на этом основании нижестоящие судебные решения. Еще в 1978 г. в Постановлении Верховного Суда СССР «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту» было указано, что нарушение права на защиту следует считать существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения, если оно путем лишения или стеснения гарантированных законом прав обвиняемого, подсудимого, их защитников препятствовало суду всесторонне рассмотреть дело, повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора. В том же постановлении в контексте обеспечения обвиняемому права на защиту указывается, что суды должны обратить внимание на необходимость строгого соблюдения требований законодательства о гарантиях права обвиняемого знать, в чем конкретно он обвиняется.104

103 См. например: Право обвиняемого на защиту в социалистическом уголовном процессе. ~М.,1983.-С.89-92.

104 Сборник постановлений Пленумов…-С. 135-136.

85

Нарушение этого права признается нарушением права на защиту Обвиняемый Ильинский и его защитник К. отказались знакомиться с текстом (в окончательной редакции) постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а в протоколе была сделана отметка о том, что Ильинский отказывается от услуг адвоката К. в связи с недостаточностью практики адвоката. Однако поели вступления в дело нового адвоката 3. текст постановления о привлечении в качестве обвиняемого (в новой редакции) Ильинскому объявлен не был, также не была разъяснена сущность обвинения. На этом основании, признанном существенным нарушением условно - процессуального закона, судья Московского городского суда возвратил дело для дополнительного расследования.

Нарушением права на защиту признается и нарушения прав обвиняемого и его защитника на ознакомление с материалами дела по окончании предварительного следствия. Так, например, постановление судебной коллегии Верховного Суда РФ №59 - 096-12 по делу Иванова и Богданова определяется следующее. Если обвиняемый и защитник ходатайствовали, чтобы их знакомили со всеми материалами дела совместно, а следователь произвел ознакомление обвиняемого и защитника раздельно, то такое нарушение является существенным нарушением права обвиняемого на защиту и влечет возвращение дела на доследование.

Важнейшим конституционным правом обвиняемого является право иметь защитника с момента предъявления обвинения.

Реально обвиняемый не может получить юридическую помощь до начала первого допроса, поскольку, как правило, первый допрос следует непосредственно после предъявления обвинения. Необходимо поддержать предложения о предоставлении обвиняемому возможности пользоваться услугами адвоката перед первым допросом, установлении права обвиняемого

86

/подозреваемого/ получить бесплатную юридическую консультацию адвоката до начала первого допроса.

Проект УПК РФ . частично преодолел недостатки действующего законодательства, указав, что обвиняемый (подозреваемый) имеет право на свидание наедине и конфиденциально до первого допроса с избранным им или назначенным защитником.

Кроме того, Проект УПК РФ провозглашает, что обвиняемый должен иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите (ч. 2 ст. 41).

Факт необеспечения обвиняемому права пригласить защитника по своему выбору рассматривается как существенное нарушение уголовно- процессуального законодательства. Так, защиту обвиняемого Новаленко на предварительном следствии осуществлял адвокат П. В связи с болезнью П. в судебном заседании Новаленко по назначению суда защищал адвокат Л. Однако замена адвоката произошла вопреки желанию обвиняемого, тем более, что суд не выяснил, насколько длительным будет отсутствие адвоката, избранного Новаленко. Эти обстоятельства были расценены судом как нарушение права на защиту.106

Существенным нарушением права обвиняемого на защиту признается и отсутствие адвоката при предъявлении обвиняемому материалов дела, если защитник участвует в деле с момента предъявления обвинения. Так, Президиум Псковского областного суда отменил приговор Пущкиногорского районного народного суда Псковской области в отношении Сергеева. Основанием такого решения послужило следующее. Обвиняемый Сергеев настаивал на ознакомлении с материалами дела совместно с приглашенным по согласию защитником М., который не мог явиться для этого в течение четырех суток. Однако следователь в нарушение требований ст. 201 УПК не отложил предъявление материалов дела для ознакомления до явки избранного

105 См. например: Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ.-С. 170; Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроизводстве.// Концепции развития российского законодательства.- М., 1998. - с. 234 - 242, 106 107 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным! делам Верховного Суда РСФСР.-М., 1981. С 298 799 108

87

обвиняемым защитника. Кроме того, в деле отсутствуют какие -либо де том, что
Сергееву вместо адвоката М. следователем был назначен . .^ адвокат.
Подобные нарушения считаются существенным нарушением D ^ обвиняемого на защиту и, соответственно существенным нарушением yrt ,? , процессуального законодательства.

Нарушением права обвиняемого на защиту Президиум Архангельского Оугл областного суда по делу Бурцева расценил предъявление Бурцеву по окончании предварительного следствия материалов дела без адвоката. Бурцев не изы ?и желания иметь защитника на данном этапе расследования дела, но, посжо ? „<v имел защитника с момента предъявления обвинения, то согласно ч. 2 ст.201 У к РСФСР ему должна быть обеспечена возможность ознакомления с материа; .,vi’ дела с участием защитника. Раздельное ознакомление с материалами дела может иметь место лишь по просьбе об этом обвиняемого и защитника. Нарушение этого требования законодательства было признано нарушением права на защиту, что повлекло отмену приговора.

Право на защиту является реально действующим, не подлежащим никаким ограничением правом. Ограничения этого права влекут за собой отмену приговора и направление дела для дополнительного расследования.

Следствием по делу Газизова, Волкова и Тарасова было нарушено прайс указанных обвиняемых на защиту, так как в удовлетворении ходатайств обвиняемых о допуске к участию в деле защитников Г., Р. и Д. было отказано на основании того, что они не имели допуска к секретным материалам, а обвинялись вышеуказанные лица в совершении хищения огнестрельного оружия из АО «Ижмаш», являющегося режимным объектом. Однако отстранение адвоката от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне г« соответствует Конституции РФ, что подтверждено постановлен тхл Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. (СЗ РФ, 1996 №15, ст. 1760} < этом основании Судебная коллегия по уголовным делам Верховного €у/щ направила дело для производства дополнительного расследования.

88

Подозреваемый имеет возможность пользоваться услугами защитника с момента задержания либо заключения под стражу, об этом говорится в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ.

Статья же 47 УПК РСФСР допускает защитника к участию в деле не с момента задержания или заключения под стражу подозреваемого , а с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения.

Несмотря на то, что это расхождение в законодательстве не принципиально, на практике между моментом задержания и моментом составления и объявления протокола задержания проходит определенное количество времени, в течение которого юридическая помощь не может быть получена подозреваемым.

До ознакомления подозреваемого с протоколом задержания и допроса следователь обязан принять меры, направленные на обеспечение его защитником. В случае неявки выбранного адвоката в течение 24 часов подозреваемому предлагается выбрать другого адвоката.

Обвиняемый (подозреваемый) вправе по своему усмотрению отказаться от реализации права на защиту, вплоть до отказа от защитника (ст. 50 УПК РФ). Однако отказ обвиняемого от защитника может быть только добровольным. При таком отказе следователь должен выяснить, не является ли он вынужденным (например, ввиду отсутствия средств на оплату труда адвоката или неявки его в судебное заседание). При вынужденном отказе обвиняемого от адвоката органы предварительного следствия обязаны обеспечить участие защитника в деле. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Антропова указано, что согласие подсудимого на рассмотрение дела без участия защитника вследствие неявки адвоката в судебное заседание признано вынужденным отказом от защиты, а необеспечение Антропова защитником

89

расценено как существенное) нарушение уголовно-процессуального законодательства, повлекшее отмену приговора.107

В случае бездействия права на защиту со стороны обвиняемого (подозреваемого) оно должно быть компенсировано активной деятельностью органов расследования, прокуратуры и суда по выявлению обстоятельств, устраняющих или смягчающих ответственность обвиняемого (ст. 20 УПК РФ).

Конституционное право на защиту обеспечивается не только нормами УПК, но также и нормами Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Так, согласно, ч.б ст. 17 этого акта находящиеся под стражей обвиняемые и подозреваемые вправе хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за исключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну. А ст. 18 данного закона предусматривает предоставление подозреваемому и обвиняемому с момента задержания свиданий наедине с защитником без ограничения их количества и продолжительности.

Огромное значение имеет предусмотренное ч.2 ст. 45 Конституции РФ право защищать свои права и законные интересы всеми способами, не запрещенными законом. Оно соответствует общеправовому положению «разрешено все, что не запрещено», отражающему субъективные права и положение человека в демократическом обществе.

Данному конституционному праву соответствует предусмотренное ч.З ст. 46 УПК право обвиняемого защищать свои права и законные интересы любыми средствами и способами, не противоречащими закону. В отношении же подозреваемого в УПК данная возможность не предусмотрена.

107 Сборник постановлений Пре /и/ wi и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. ML, 19»” W ТР

90

Как уже отмечалось выше, по ныне действующему законодательству подозреваемым всегда является лицо, к которому применены меры уголовно- процессуального принуждения (задержание, мера пресечения). Несмотря на то, что подозреваемый - временная фигура в уголовном судопроизводстве, ею положение более, чем серьезно, поскольку его права и свободы (прежде всею личная свобода) ограничены, хотя никакого обвинения еще не предъявлено. В отношении обвиняемого меры пресечения применяются, как правило, не всегда, подозреваемый же в большинстве случаев - лицо, задержанное или заключенное под стражу, то есть лишенное свободы. Между тем, конституционные права подозреваемого в меньшей степени отражены в процессуальном законодательстве по сравнению с аналогичными правами обвиняемого. Это относится не только к вышеуказанному праву защищать свои права и законные интересы любыми средствами и способами, не противоречащими закону, но также и другим его правам.

Уголовно-процессуальное законодательство не регламентирует момент вступления в дело защитника подозреваемого, в случае, если к нему была применена мера пресечения, не связанная с заключением под стражу.

В ст.52 УПК, посвященной правам подозреваемого, ничего не говорится о праве подозреваемого обжаловать в суд законность и обоснованность применения к нему в качестве меры пресечения заключения под стражу до предъявления обвинения, хотя в этой же статье говориться о его праве участвовать при рассмотрении судьей таких жалоб, а содержание ст. 11 и 220 (1) свидетельствуют о том, что подозреваемый правомочен подавать жалобы на применение в отношении его заключения его под стражу.

Очевидно, что задачи обеспечения конституционных прав и законных интересов подозреваемого требуют последовательного утверждения и детализации этих прав на отраслевом уровне.

Так, в отношении подозреваемого в законе должна быть указана возможностью осуществлять право на защиту всеми средствами и способами, не

91

запрещенными законом. Проект УПК ГПУ решает эту задачу, указывая на соответствующее конституционное право подозреваемого в ч. 1 ст. 72.

Следует законодательно регламентировать право подозреваемого иметь возможность пользоваться услугами адвоката, в том числе и бесплатно, перед первым допросом, аналогично тому, как это предлагается в отношении обвиняемого.108

Важнейшим элементом, определяющим правовой статус обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии, являются гарантии прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию. Эти процессуальные гарантии, представляя собой разновидность юридических гарантий, наряду с экономическими, политическими, идеологическими гарантиями прав личности придают этим правам и обязанностям реально действующий характер.

Вопрос о гарантиях прав личности в уголовном судопроизводстве является одним из наиболее спорных. В разное время М.С.Строгавич, Н.Н..Полянский, ААКороткий, Я.О.Мотовмловкер, В.М.Корнуков, Л.Д.Кокорев Е.Г.Мартынчик, Э.Ф.Куцова, В.З. Лукашевич, В.А. Стремовский, С.А. Александров, АЛ.

Цыпкин, В.И. Каминская, Л.А Кротова и др. давали различные определения понятию «гарантии прав личности», наделяли их различным содержанием, прелагали различные их классификации.

Неоднозначные решение получил и вопрос о соотношении гарантий прав личности и гарантий осуществления правосудия. По мнению одних авторов (Я. О. Мотовиловкер, В. И. Каминская, В. 3. Лукашевич, М. С. Строгович, В. А.

Стремовский и др.) они совпадают, 109 по мнению других (Л. А. Кротова, П. Е.

108 См. например: Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ.-С. 170; Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроизводстве.// Концепции развития российского законодательства.- М., 1998. - С. 234 - 242. 109 110 См. например:Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. т.1.-С.56-61, Мотовиловкер Я.О. Воробейников И. А Еще раз о процессуальных гарантиях и процессуальных формах. //Гарантии прав личности в советском уголовном праве и процессе Ярославль, 1981; Лукашевич В. 3. Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду.. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.- Л., 1967 -С.5-6; Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. -Ростов, 1966.; Каминская В.И. В чем значение уголовно - процессуальных гарантий в советском уголовном процессе.// Советское государство и право; 1950- №5.-С.46 -57 111

92

Кондратов) - существуют независимо друг от друга, 11° третьи (Э.Ф. Куцова, А. Л. Цыпкин) придерживаются мнения от том, что уголовно-процессуальные гарантии - это гарантии прав личности, введение же понятия гарантий осуществления правосудия нецелесообразно ввиду того, что они представляют собой всю совокупность норм, из которых складывается уголовный процесс.111 Высказывались и мнения о том, что гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве являются составной частью гарантий правосудия. С. А. Александров и др.)112

На наш взгляд, вопрос о соотношении гарантий прав личности и гарантий правосудия следует рассматривать с точки зрения их интересов. Поскольку интересы личности в уголовном судопроизводстве не всегда совпадают с интересами правосудия, то соответственно гарантии прав личности в процессе и гарантии правосудия отличаются друг от друга.

Из этого следует, что все нормы уголовного судопроизводства, его институты и принципы не могут являться гарантиями прав личности.

Нельзя согласиться и с мнением отдельных авторов о том, что гарантии являются правовым механизмом, включающим деятельность субъектов уголовно - процессуальных отношений по реализации правовых предписаний.113 Гарантии нельзя отождествлять с деятельностью субъектов уголовно - процессуального права , так как они реализуются в этой деятельности.

На наш взгляд, под гарантиями прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию , на предварительном следствии следует понимать

закрепленные нормами уголовно - процессуального права средства,

110 См. например: Кротова Л.А. Процессуальные гарантии достижения задач уголовного судопроизводства.. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук- Казань, 1982.-С. 18; Кондратов П.Е. Гарантии интересов обвиняемого как фактор, определяющий формирование и осуществление советской уголовной политики.// Гарантии прав личности в социалистическом уголовном процессе - Ярославль 1981.

111 См. например: Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе - Саратов, 1959.-С. 12-23; Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе - М.,1972. C.6-1S.

112 Александров С.А. Содержание, система и развитие уголовно - процессуальных гарантий.// Вопросы криминологии, уголовного права и процесса. Труды Горьковской Высшей Школы МВД. Вып. 2 - Горький, 1974.-С.97.

113 См например: Кротова Л,А. Указ. соч.-С. 14.

93

обеспечивающие реализацию прав обвиняемого (подозреваемого), их защиту, восстановление в случае нарушения, а также охрану законных интересов.От процессуальных гарантий прав личности следует отличать правовые формы их закрепления (статьи законодательства), средства и способы реализации (деятельность участников процесса, осуществляющих свои права и исполняющих обязанности). Фактически процессуальными гарантиями прав обвиняемого (подозреваемого) являются средства защиты его прав.

Сущность же гарантий прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, заключается в создании объективных условий и предпосылок для обеспечения прав и интересов обвиняемого(подозреваемого).

Из этого следует, что деятельность по охране прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии есть ни что иное, как реализация их процессуальных гарантий.

К процессуальным гарантиям конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии относятся, на наш взгляд:

  • принципы уголовного судопроизводства, закрепляющие основы положения личности в процессе;
  • закрепленные в законе обязанности лиц, ведущих производство по делу, направленные на охрану интересов обвиняемого (подозреваемого), а также на разъяснение и обеспечение их прав;
  • уголовно - процессуальная форма, определяющая порядок производства в целом или отдельных процессуальных действий и создающая детально урегулированный, обязательный для всех участников режим производства по уголовному делу, соответствующий задачам и принципам уголовного судопроизводства;
  • институты уголовно - процессуального права, позволяющие обвиняемому (подозреваемому) осуществлять свои права и добиваться восстановления законных интересов (институт обжалования, судебной проверки законности м обоснованности заключения под стражу, институт защиты и др.).

94

Фактически вышеуказанные гарантии представляют собой не что иное, как составную часть содержания правоотношений по охране конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии

95

Глава 2

Обеспечение конститущиониыж прав лиц, подвергаемых

уголовному преследованию, нт предварительном следствии

Данная глава посвящена исследованию деятельности должностных лиц, ведущих производство по делу, защитника и законных представителей по обеспечению конституционных прав и свобод лиц, подвергаемых уголовному преследованию. Здесь же рассматриваются вопросы, посвященные процессуальной процедуре ограничения этих прав на предварительном следствии, обжалованию нарушений свобод и интересов обвиняемого (подозреваемого).

Как неоднократно отмечается в юридической литературе, содержание уголовно- процессуальных правоотношений складывается из прав и обязанностей субъектов, вступающих в эти правоотношения, и установленного порядка отдельных процессуальных действий и производства по делу в целом, то есть процессуальной формы уголовного судопроизводства.114

Соответственно внутренней формой правоотношений по охране прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии будут являться права и обязанности субъектов охраны, а внешней формой - процессуальная форма судопроизводства, облекающая деятельность по охране прав обвиняемого (подозреваемого) в рамки процесса.

114 Вожьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотнашения-М\1975.-С. 140-145; Уголовный процесс. Учебник для ВУЗов под общей редакцией П.А.Лупинской-М.1995г. -С.34.

96

§f „ Деятельность оргтое уголовной юстиции по охрам® пр@кв обедняемого (подозреваемого) на предварительном следствии

Важнейшими субъектами охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии являются должностные лица органов уголовной юстиции (суд, прокурор, следователь, орган дознания). Субъектом охраны прав обвиняемого (подозреваемого) в случае его заключения под стражу является также администрация места заключения под стражу, которая обеспечивает его права на достойное обращение, свидания с защитником, родственниками, осуществляет направление жалоб и ходатайств заключенных под стражу в соответствующие инстанции, обеспечивает законность ограничения права заключенных под стражу на свободу (освобождает из-под стражи в случае истечения срока содержания под стражей) и пр.

Хотя деятельность должностных лиц органов уголовной юстиции преследует различные цели, одной из задач является обеспечение прав и свобод обвиняемых (подозреваемых) на предварительном следствии. Закон возлагает на суд, прокурора, следователя и лицо, проводящие дознание обязанность разъяснить участвовавшим в деле лицам, в том числе и обвиняемому (подозреваемому) их права и обеспечить возможность осуществления этих прав (ст. 58 УПК), обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленным законом средствами и способами, а также обеспечить охрану их личных и имущественных прав.

Однако 18,5% опрошенных следователей считают, что обеспечение прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии - их обязанность лишь в какой-то степени, а 4% ответили, что обеспечение прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, вообще не относится к их обязанностям. Это свидетельство не только низкой правовой культуры работников следственного аппарата, но и невысокого уровня реальною

97

состояния правообеспечительной деятельности в интересах лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии.

Субъективный фактор зачастую оказывает негативное влияние на практику осуществления обвиняемым (подозреваемым) своих прав в полном объеме вопреки объективным установлениям закона. Нельзя не согласиться с В. Божьевым, который считает, что реализация гражданами процессуальных прав зависит скорее не от их личного усмотрения, а от степени участия органов государства и должностных лиц, ведущих производство по делу, в процессе реализации этих прав, которые либо обеспечивают возможность для их осуществления, либо препятствуют этому и тем самым нарушают эти права.115

Это положение подтверждают и данные опроса адвокатов, проведенного автором работы. Большинство из них (57%) в качестве одной из проблем, требующих первоочередного урегулирования называют препятствование должностными лицами органов уголовной юстиции осуществлению защитником своих правомочий (неизвещение о производстве отдельных следственных действий, неудовлетворение обоснованных ходатайств и пр.), а также реализации подозреваемым и обвиняемым своих прав.

Об этом свидетельствуют многочисленные случаи из следственной и судебной практики. Так, несмотря на имеющееся в деле постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвиняемый Чулин, ранее скрывающийся от следствия, осуществил явку с повинной, однако вопреки установлениям закона, был допрошен в качестве свидетеля, причем предметом допроса были обстоятельства его причастности к совершению преступления.116

Очевидно, что допрос обвиняемого в качестве свидетеля является вопиющим нарушением его конституционных прав, и в частности, права не свидетельствовать против себя самого и права на защиту.

115 Божьев В. Уголовно-процессуальные правоотношения.-М., 1975.-С. 157-158. 116 117 Уголовное дело № 33\03\0203\98 Московской городской военной прокуратуры -С. 30 3? 118

98

Одним из наиболее часто встречающихся оснований направления дел на дополнительное расследование и отмены приговора является нарушение прав участников процесса органами предварительного расследования и судом117 Весьма показательны в этом отношении и результаты опроса следователей московских прокуратур, проведенного автором. 29,5% опрошенных ответили, то в работе следователя презумпция невиновности имеет чисто формальное значение, 7,5% ответили, что они всегда стремятся «расколоть» обвиняемого (подозреваемого) и добиться признания им своей вины, 7,5% затруднились ответить на вопрос, какое значение в их работе имеет презумпция невиновности, и только 56,5% считают обвиняемого невиновным, пока не будут собраны доказательства, исключающие сомнения в его виновности.

По данным Генеральной прокуратуры только в 1993 г. за нарушения закона при производстве по уголовному делу, в том числе связанные с нарушением прав участников процесса, было наказано в дисциплинарном порядке 21 тыс. должностных лиц, в 1994 г. - уже 24 тыс. В 1993 г. 974 сотрудника органов внутренних дел было привлечено к уголовной ответственности и предано суду за различного рода преступления по службе, в 1994 г. - уже 1400 сотрудников. В 1993 г. органами прокуратуры удовлетворено 17 783 жалобы по вопросам! предварительного расследования, из них 5 152 - на незаконные методы расследования, в 1994 г. рассмотрено 5 578 жалоб на незаконные методы расследования.118 И это далеко не полная картина реального состояния дел в этой области, поскольку немалое число нарушений остается не выявлено.

Очевидно, что задачи обеспечения прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве требуют изменения создавшегося положения. Выход из данной

117 Бюллетень Верховного Суда РФ (далее - БВС): 1993, №1- С.11;1 993, №6.-С. 7; 1993, № 10.- С.5; 1994, №1.- С.7; 1994, №2.-С. 7; 1994; №б,-С.7; 1994, №6.-0.9; 1994, №9.-С. 7;1994, №11.-С. 6; 1994, №12. -С.13; 1995, №2.-С.8; 1995,№1.-С14; 1995, №4.-С.9; 1995, Ns9.-C.10; 1995, №9.-0.11; 1996,№6.-С14; 1996, №6.-0.8; 1996,№2.-С11; 1997, №3.-0.11; 1997, №4.-С.16;1Ш7, №5.- С.14;1997,№11.»С13; 1997, №12.-С.11;1997, №12.-С5; 1997,№12.-С5 и др. 118 119 Состояние преступности и прокурорский надзор в РФ. // Законность, 1994, №7.-0 35 а/; Состояние преступности, следствия и прокурорского надзора за дознанием и предварительным следствием в первом полугодии 1994 г. // Там же.=1994, №11.-С. 32-34; Прокуратура 6СУЗТГ> с преступностью. // Росс, юстиция, 1995, №6.-0.54 120

99

ситуации видится в решении кадрового вопроса путем повышения уровня правосознания, профессиональной этики должностных лиц органов уголовной юстиции, усиления требований к их моральным качествам, личной ответственности сотрудников органов внутренних дел и прокуратуры за соблюдение предписаний закона.

Говоря об обязанностях должностных лиц, ведущих производство по делу, следует отметить, что их основной обязанностью в самом широком смысле этого слова является соблюдение норм уголовно - процессуального законодательства. Соблюдая и исполняя нормы, определяющие механизм реализации конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, должностные лица тем самым создают условия для их осуществления, обеспечивают реально действующий характер этих прав.

Неисполнение же должностными лицами уголовно-процессуальных норм может повлечь за собой нарушение прав участников уголовного судопроизводства.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ как кассационная инстанция вынесла определение по делу Шляхтенкова, где оставила без изменения определение о направлении дела на дополнительное расследование на основании того, что при объявлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого следователь в нарушение требований ст. 148 УПК РСФСР не удостоверил предъявленное обвинение своей подписью, что является существенным нарушением уголовно- процессуального закона.119

В отдельных случаях ненадлежащее исполнение следователем обязанностей по исполнению норм УПК препятствует осуществлению отдельных конституционных прав обвиняемого (подозреваемого).

Так, например, нечеткое и неконкретное обвинение лишает обвиняемого возможности полноценно осуществить конституционное право на защиту. Органами следствия Сыркову предъявлено обвинение в изнасиловании своей

119 БВС, 1997,№4.С.16.

100

падчерицы И. 1981 года рождения, совершении в отношении ее развратных действий, вовлечении ее в пьянство, а также в распространение предметов порнографического характера. Однако при предъявлении обвинения органы следствия не указали , в чем конкретно проявились насильственные действия обвиняемого , неопределенно обвинение его в вовлечении несовершеннолетней И. в пьянство , не исследованы факты угрозы ей убийством. Суд первой инстанции направил дело для дополнительного расследования, чтобы восполнить пробелы следствия и принять другие предусмотренные законном меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Таким образом, обязанность должностных лиц, ведущих производство по делу, по соблюдению и исполнению норм уголовно-процессуального законодательства, является общей гарантией охраны всей совокупности конституционных прав обвиняемого (подозреваемого).

Гарантиями же осуществления отдельных прав и свобод лиц, подвергаемых уголовному преследованию, являются конкретные обязанности лица, производящего дознание, следователя, прокурора, администрации мест содержания под стражей.

Как правило, большинство обязанностей должностных лиц носят общий характер и относятся к доказыванию, производству следственных действий, применению мер пресечения и т .д. Некоторые из этих обязанностей распространяются на все предварительное следствие, носят универсальный характер, и имеют немалое значение для обеспечения прав и свобод участников уголовного судопроизводства. К таковым относится, например, обязанность следователя мотивировать принимаемые решения. Она проходит красной нитью через весь УПК, отражаясь в статьях 92, 131,133,137,138,143,153,168 и др. Как верно отмечалось Э.Ф.Куцовой, значение обязанности следователя мотивиовать принимаемые решения заключается в том, что она содействует возможности надзора за законностью и обоснованностью действий следователя и

101

предварительного следствия в целом, дает возможность обвиняемому (подозреваемому), узнать и понять сущность обвинения (подозрения) и смысл проводимых следственных действий, является одновременно гарантией защиты интересов обвиняемого (подозреваемого) и формой самоконтроля должностного лица.120

Важнейшим гарантом прав обвиняемого (подозреваемого) является обязанность должностных лиц, ведущих производство по делу, разъяснять эти права и обеспечить возможность их осуществления (ст. 58 УПК), поскольку реализация прав обвиняемого и подозреваемого на предварительном следствии зависит от их осведомленности о своих правах. Основные права обвиняемого, предусмотренные ст. 46 УПК, разъясняются ему при предъявлении обвинения, а права подозреваемого разъясняются ему перед допросом, о чем делается отметка в соответствующем процессуальном документе (ст. 123, 149 УПК).

Предметом разъяснения следователя должны являться не только основные процессуальные права обвиняемого (подозреваемого), но также и их конституционные права применительно к предварительному следствию.

Однако некоторые авторы полагают, что такое право как, например, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не должно разъясняться обвиняемому (подозреваемому), поскольку возможность не свидетельствовать против себя уже закреплена в ст. ст. 46 и 52 УПК, а ст. 51 Конституции распространяется на свидетелей и потерпевших, поскольку посвящена свидетельскому иммунитету.121

На наш взгляд, такая позиция не выдерживает критики. Во-первых, положения ст. ст. 46 и 52 УПК, не дают основания сделать вывод о том, что обвиняемый (подозреваемый) не обязан свидетельствовать против себя. Предоставление обвиняемому (подозреваемому) права давать показания, предполагающее возможность отказаться от него, не исчерпывает всего содержания ч. 1 ст. 51
Конституции. По смыслу данной статьи, при участии

120 Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе.-М., 1972.-С. 103-

104.

121 Шимановский В. Новое в процедуре разъяснения прав участников процесса ла предварительном следствии. //Законость, 1996, №2.-С.ЗЗ

102

обвиняемого (подозреваемого) в некоторых следственных действиях, в основе которых лежит его сообщение об обстоятельствах, имеющих значение для дела (следственный эксперимент, предъявление для опознания, где опознающим является обвиняемый (подозреваемый), проверка показаний на месте и др., он также вправе отказаться от участия в их производстве. Однако в ст. ст. 46 и 52 УПК это не указано.

Во-вторых, содержание ст. 51 Конституции РФ (никто не обязан свидетельствовать против себя…) не дает основания полагать, что данная норма относится только к потерпевшим и свидетелям. Очевидно, что эта формулировка может быть применима к любым участникам процесса, в том числе и обвиняемому (подозреваемому).

Из этого следует, что конституционные и процессуальные права обвиняемого (подозреваемого), в том числе и предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, подлежат разъяснению ему в полном объеме.

Неразъяснение обвиняемому (подозреваемому) его прав признается нарушением уголовно-процессуального законодательства. Так, органами предварительного следствия при предъявлении обвинения обвиняемым Янг Пиню и Яо Джайфенгу не было разъяснено их право на отвод переводчика. Наряду с другими основаниями этот факт был положен в основу постановления судьи Челябинского областного суда о возвращении дела для дополнительного расследования.122

Опрос следователей о процедуре ознакомления обвиняемых (подозреваемых) с их правами на предварительном следствии показал следующее. Только 40,5% следователей, перечисляя обвиняемому (подозреваемому) его права, разъясняют их сущность, 18,5% - просто перечисляют эти права, а 40,5% - предлагают обвиняемому (подозреваемому) самостоятельно ознакомиться с его правами, распечатанными на бумаге, хотя формулировка статьи 58 УПК предполагает именно разъяснение прав (то есть

122БВС,1997,№ 11 С.13.

103

изложение и объяснение их сущности) участникам процесса. Такое незначительное, на первый взгляд, отступление от требований закона чревато опасными последствиями.

Очевидно, что лицо, не обладающее достаточными знаниями в сфере уголовного процесса, не в состоянии самостоятельно вникнуть в сущность предоставленных ему прав, даже в случае их устного перечисления (не говоря уже о самостоятельном ознакомлении). 81,5% опрошенных адвокатов отметили, что подавляющее большинство подзащитных после ознакомления со своими правами все же в недостаточной степени уясняют их смысл и не могут их реализовать.

Для устранения сложившейся негативной практики ознакомления обвиняемого (подозреваемого) с его правами на предварительном следствии, на наш взгляд, необходимо обязать следователей не просто перечислять участникам процесса их права, но также и разъяснять сущность этих прав, заключающуюся в возможности совершать определенные действия в рамках этих прав, отказаться от их совершения.

По нашему мнению, данный вопрос в силу своей значимости мог бы стать предметом рассмотрения Пленума Верховного Суда РФ, в постановлении которого следовало бы указать на необходимость в порядке исполнения требований статьи 58 УПК разъяснения участвующим в деле лицам сущности их прав и обеспечения возможности их осуществления судом, прокурором, следователем и лицом, производящим дознание.

Исполнение этих предписаний позволит повысить степень осведомленности обвиняемых (подозреваемых) и других участников процесса о своих правах, будет способствовать более продуктивному и целенаправленному их использованию, усилит степень защиты личности в уголовном судопроизводстве.

104

Важнейшей гарантией осуществления конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии являются обязанности должностных лиц, корреспондирующие этим правам.

Так, например, право на свободу и личную неприкосновенность обеспечивается целым комплексом обязанностей суда, следователя, прокурора, органа дознания, начальника места содержания под стражей, связанных с санкционированием наиболее строгих мер принуждения, институтом судебной проверки законности и обоснованности ареста и др. (например, обязанность суда рассмотреть жалобу на законность и обоснованность заключения под стражу или продление срока содержания под стражей - ст. 11, 220(2), обязанность прокурора немедленно освобождать всякого незаконно лишенного свободы - от. 11; обязанность должностных лиц о всяком случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступлении составить протокол и в течение 24 часов сделать письменное сообщение прокурору и др.).

Право на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений подкреплено такими обязанностями следователя, прокурора, которые сводятся к предписаниям соблюдения требований закона при производстве выемки почтово-телеграфной корреспонденции, выемки и обыска в жилище обвиняемого (подозреваемого).

Однако наличие в законе соответствующих обязанностей отнюдь не означает их исполнение со стороны тех, на кого они возложены. Так, по данным на 1 марта 1995 г. в следственных изоляторах, вопреки установлениям закона, с нарушением сроков содержались 39 070 человек.123 Очевидно, что задачи охраны прав личности в уголовном судопроизводстве требуют дальнейшего совершенствования и кадровой политики, ш работы, направленной на повышение уровня правосознания должностных лиц, ответственных за производство по делу,

123 Демидов И. Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе.-С.бЗ

105

а также усиления их ответственности за неисполнение и ненадлежащее исполнение норм уголовно-процессуального законодательсгва.

Вышеуказанные обязанности должностных лиц, обеспечивающие

реализацию института неприкосновенности (неприкосновенность телесную, личную, жилища, неприкосновенность личной и семейной тайны, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений) распространяются на случаи, когда эта неприкосновенность уже ограничена или, тем более - нарушена. Наиболее важным аспектом охраны данных конституционных прав с точки зрения интересов обвиняемого (подозреваемого) является предупреждение их ограничения без необходимых на то оснований. В связи с этим особую актуальность приобретает предложение И. Ф. Демидова о включении в систему науки уголовного процесса принципа достаточного основания, который означает, что для принятия соответствующих процессуальных решений, а также производства следственных действий необходимо наличие процессуальных условий и достаточных данных.124 Этот принцип должен стать гарантией от неоправданного применения принуждения к гражданам, против неосновательных ограничений их конституционных прав и свобод.

Конституционное право обвиняемого пользоваться помощью защитника гарантируется обязанностью следователя, прокурора, лица, производящего дознание, обеспечить участие защитника в деле, если об этом ходатайствует обвиняемый либо в случаях, когда участие защитника обязательно при производстве предварительного следствия, но он не приглашен самим обвиняемым, его законным представителем или другими лицами по его поручению.(ч. 1 ст. 48, ч,3 ст. 49 УПК).

Однако в этих статьях ничего не говорится об обязанностях следователя и прокурора по обеспечению участия в деле защитника подозреваемого. Как правило, на практике при задержании лица по подозрению в совершении преступления по его ходатайству лицо обеспечивается защитником. Но

124 Демидов И. Ф. Указ. соч.-С 42.

106

единство конституционного права на защиту в отношении обвиняемого и подозреваемого требует законодательного закрепления обязанностей должностных лиц по обеспечению участия в деле защитника подозреваемого аналогично тому, как это сделано в отношении обвиняемого.

В связи с этим ч.2 ст. 48 УПК может быть изложена в следующей редакции: по просьбе обвиняемого, подозреваемого участие защитника обеспечивается следователем и судом. В ч. 3 ст. 49 в соответствии с вышеуказанным также должны быть внесены дополнения: если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, защитник не приглашен самим обвиняемым, подозреваемым, его законным представителем или другими лицами по его поручению, следователь, прокурор или суд обязаны обеспечить участие защитника в деле. Такая корректировка норм УПК позволит законодательно закрепить сложившуюся практику обеспечения должностными лицами подозреваемого защитником, укрепит уголовно-процессуальные гарантии конституционного права на защиту.

Конституция РФ предусматривает возможность получения обвиняемым (подозреваемым) бесплатной юридической помощи. Как правило, оплата труда адвоката осуществляется клиентом, если защитник был приглашен им самим, его представителями, близкими родственниками, то есть , если защитник работает по договору с ними.

Однако ввиду отсутствия средств на оплату труда адвоката обвиняемый (подозреваемый) может быть освобожден от оплаты юридической помощи (прежде всего это относится к случаям, когда адвокат назначен следователем или прокурором). Для этого органы предварительного расследования и прокурор, в производстве которых находится дело, наделены правом освободить обвиняемого (подозреваемого) полностью или частично от оплаты юридической помощи (ч.7 ст.47). В данном случае расходы же по оплате труда адвоката, относятся на счет государства.

107

Неисполнение этого права должностными лицами, ответственными за производство по делу, признается нарушением права на защиту. Так, Президиумом Вологодского областного суда, приговор по делу Резухина был отменен, а дело направлено на дополнительное расследование, поскольку обвиняемый во время предварительного следствия отказался от адвоката из-за отсутствия денег на оплату его труда. Выяснив причину такого отказа, органы предварительного следствия не приняли мер для обеспечения обвиняемого защитником. Это признано судом нарушением конституционного права на защиту и норм уголовно-процессуального закона. В постановлении по этому делу было указано, что должностные лица, ответственные за производство по делу, обязаны освободить обвиняемого от оплаты юридической помощи ввиду отсутствия у него средств на оплату труда адвоката. На наш взгляд, целесообразно было бы поддержать предложение об установлении процедуры признания права лица на получение бесплатной квалифицированной юридической помощи.125 Первым шагом в этом направлении должно стать закрепление соответствующих обязанностей должностных лиц. В ч.7 ст. 47 УПК следует установить, что в случае отсутствия у обвиняемого (подозреваемого) средств на оплату труда адвоката орган дознания, следователь, прокурор, суд обязаны освободить его от оплаты юридической помощи. Такое новшество исключило бы практику отказов лиц, подвергаемых уголовному преследованию, от защитников ввиду отсутствия средств на оплату труда последних и стало бы дополнительной гарантией конституционного права на получение бесплатной юридической помощи.

Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроизводстве.// Концепции развития российского законодательства.- М., 1998. - С. 234 - 242.

108

  1. Защитник и законный представитель - представители законных интересов уголовно преследуемых на предварительном следствии

Важнейшим субъектом охраны конституционных прав обвиняемых (подозреваемых) является защитник. Его роль в решении задач охраны прав обвиняемого (подозреваемого) возрастает с каждым годом. Так, в 1995 г. адвокатами было выполнено 1 640 865 поручений граждан по уголовным делам, в 1996 г. уже 1 748 439 поручений, число выполненных адвокатами поручений с момента задержания или ареста возросло в 1994 г. на 42725 , в 1995 г. на 59 000, а в 1996 г. уже на 107 573. 126

Появление защитника в процессе в качестве полноправного участника, представляющего не интересы государства и правосудия, не собственные интересы, а интересы обвиняемого (подозреваемого) обусловлено задачами охраны прав и свобод участников процесса.

Защита от обвинения является важнейший элементом защиты личной, имущественной и иной неприкосновенности, элемент защиты правового статуса личности в целом от необоснованных вторжений и ограничений . Опрос членов коллегий адвокатов показал, что только лишь 15% из числа опрошенных считают, что выступая на стороне обвиняемых (подозреваемых), защитники осуществляют их защиту от обвинения и 85% ответили, что реализуя свои полномочия, они осуществляют защиту всех прав и интересов подзащитных.

Защитник является самостоятельной фигурой в уголовном судопроизводстве, в определенной степени самостоятельно выбирает средства и методы осуществления защиты, но в своей деятельности во многом зависит от воли обвиняемого (подозреваемого). Так, одним из оснований отказа от защитника и замены его другим может являться расхождение подзащитного с ним в определении позиции по делу.

Основные итоги работы коллегий адвокатов в РФ в 1995 г. // Росс, юстиция, 1996, №5.-С.57; Работа коллегий адвокатов в РФ в 1996 г. // Росс, юстиция.-С.52-54; Адвокаты принимают поручения. // Там же, 1995, №6.-С. 54-55. Подробнее об этом см. приложение 5.

109

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Абашева установлено, что отказ суда заменить защитника, с позицией которого по делу обвиняемый не согласен, признан нарушением права на защиту.127

Тот факт, что защитник может действовать на стороне обвиняемого и подозреваемого, а также различные моменты вступления защитника в дело в зависимости от того, чьи интересы он представляет - обвиняемого или подозреваемого - позволили авторам научно-практического комментария к УПК РСФСР (под общей редакцией В. М. Лебедева) сделать вывод о том, что «имеется в виду не один участник уголовного процесса, а два: защитник подозреваемого и защитник обвиняемого».128

На наш взгляд, эта позиция представляется неверной. Защитник имеет четко определенный уголовно-процессуальным законом правовой статус, единый вне зависимости от того, чьи интересы - обвиняемого либо подозреваемого он защищает. Различные моменты и основания вступления защитника в дело не возлагают на него дополнительных обязанностей, не наделяют новыми правами. Выделение же двух участников уголовного судопроизводства, обладающих одинаковыми полномочиями, представляется нам необоснованным. Более того, следуя логике авторов комментария, следует признать, что в случае, если защитник вступил в дело по соглашению с подозреваемым, а затем, после предъявления ему обвинения, продолжил его защиту, он является не одним участником процесса, а имеет двоякое положение, являясь защитником подозреваемого, а затем и защитником обвиняемого. Но ведь его положение в процессе реально не изменилось в результате перехода процессуального статуса подозреваемого в положение обвиняемого.

Защитник является таким субъектом уголовного процесса, который осуществляет деятельность по охране прав и интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию в силу договора (приглашается
обвиняемым

127 Сборник постановлений Президиума и Судебной коллегии по уголовным делам…- С.299.

128 Научно-практический комментарий к УПК РСФСР (под общей редакцией В М. Лебедева). ~- М. 1996 С. 71.

по (подозреваемым), его близкими, законным представителем либо другими лицами по поручению или по назначению с согласия обвиняемого (подозреваемого). Если обвиняемый или подозреваемый не избрал себе защитника, но нуждается в защите своих интересов и ходатайствует об участии в деле защитника, то его участие обеспечивается лицом, ведущим производство по делу через юридическую консультацию.

Положение закона об обязанности следователя обеспечить защитника по просьбе обвиняемого (подозреваемого) по существу соответствует случаям обязательного участия защитника. Об этом свидетельствует и практика Верховного Суда РФ.129

Данное положение вполне соответствует положению Конституции РФ о праве каждого обвиняемого и подозреваемого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48). Проект УПК РФ расширяет обязательное участие защитника в деле на случаи, когда об этом ходатайствует обвиняемый (подозреваемый).

Вразрез с нормами Основного закона идет предложение А. А. Леви о необходимости принятия Верховным Судом РФ постановления об обязательном обеспечении следователем, прокурором и судом защитника лишь по делам, где его обязательное участие предусмотрено законом.130 Реализация данного предложения на практике существенным образом ограничило бы право обвиняемого (подозреваемого) на защиту, лишив это право гарантий его осуществления. Фактически автором предложена формула «спасение утопающих - дело рук самих утопающих», которая не может быть применена в российском уголовном процессе с учетом специфики экономического положения большинства населения, низкой правовой культуры и других факторов.

В качестве защитников на предварительном следствии могут участвовать адвокаты, представители профессиональных союзов и других общественных

129 См. например: БВС СССР, 1978, № 4, с. 10 и др.

130 Леви А.А. Участие защитника на предварительном следствии.//Прокурорская и следственная практика.-1997, Na3.-C.128.

Ill организаций по делам членов этих организаций, а также и иные лица в случаях, предусмотренных законом (ч. 4 ст. 47).

Но, как правило, в роли защитников выступают адвокаты квалифицированные юристы. По мнению В. Джатиева, лица, не являющиеся адвокатами, должны реально допускаться в качестве защитников не только в судебных стадиях, но и в досудебных - по постановлению дознавателя, следователя или прокурора.131 Однако такая позиция не соответствует позиции Конституционного Суда РФ.

В одном из его постановлений 132 поднимается вопрос о критериях квалифицированности защитников, участвующих в деле, и проблемах государственного обеспечения подготовки квалифицированных адвокатов. В нем указывается, что, гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии. Участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь.

Критерии квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве устанавливает законодатель путем определения соответствующих условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников. Поскольку в Положении об адвокатуре РСФСР 1980 г. формулируются определенные профессиональные требования к адвокатам,
призванные

131 Джатиев В. Обвинение и защита.// Российская юстиция, 1995, №3.-С.17-18.

132 Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. N 2-П “По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В.Антипова, Р.Л.Гитиса и С.В.Абрамова”.

112

обеспечивать квалифицированный характер оказываемой ими юридической помощи, то в качестве защитников на предварительном следствии допускаются члены коллегии адвокатов.

Однако в качестве защитника допускается не только адвокат, не и представитель профессионального союза или другого общественного объединения (при отсутствии у такого представителя юридического образования, каких-либо профессиональных знаний и опыта), что ставит под сомнение возможность обеспечить обвиняемому (подозреваемому) право на получение квалифицированной юридической помощи.

Придерживаются данной позиции и авторы Проекта УПК РФ. В нем указывается, что на предварительном следствии в качестве защитников выступают адвокаты.

На иных позициях стоят авторы Проекта УПК ГПУ. Проект предусматривает участие в качестве защитников помимо адвокатов и общественных защитников также лиц, имеющих высшее юридическое образование по законодательству РФ, иностранных адвокатов, родственников подозреваемых или обвиняемых с согласия последних (ч. 2 ст. 82).

На наш взгляд, норме Конституции РФ о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи не противоречит допущение в качестве защитников не членов коллегии адвокатов. С одной стороны, участие в уголовном судопроизводстве в качестве защитников родственников, представителей общественных организаций и даже лиц, имеющих высшее юридическое образование (факт наличия такого образования еще не означает компетентности лица в оказании квалифицированной юридической помощи) не гарантирует высокий уровень юридической помощи. Но с другой - наличие конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи не означает, что каждый обвиняемый (подозреваемый) им воспользуется. Из этого следует, что в случае, если обвиняемый (подозреваемый) пожелает воспользоваться данным конституционным правом, он, приглашает адвоката, или же участие последнего

113

обеспечивается в обязательном порядке органом дознания, следователем, прокурором, судом. В случае же, если обвиняемый (подозреваемый) не нуждается в обеспечении со стороны государства квалифицированности юридической помощи, он приглашает в качестве защитников иных лиц. Соответственно в качестве защитников по делу могут выступать одновременно как адвокат, так и иные лица, предусмотренные законодательством.

В данном случае квалифицированная юридическая помощь будет оказываться членом коллегии адвокатов, участие же других защитников будет являться дополнительной гарантией защиты обвиняемого (подозреваемого).

Из этого следует, что в качестве защитников на предварительном следствии могут быть допущены не только адвокаты, однако, несмотря на участие в деле последних, в случае, если об этом ходатайствует обвиняемый (подозреваемый) должностные лица, ответственные за производство по делу, обязаны обеспечить участие адвоката в деле.

Опрошенные автором адвокаты также выступают за расширение круга лиц, допускаемых в качестве защитников на предварительном следствии. Большинство из них (87%) полагают, что участие в качестве защитников в предварительном следствии не членов коллегий адвокатов вполне соответствует праву обвиняемого и подозреваемого на защиту и позволит освободить адвокатов от ряда обязательных бесплатных поручений.

Представляется, что реально действующий характер конституционных прав и

свобод человека, провозглашенный ст. 18 Конституции РФ требует максимального расширения круга лиц, допускаемых в качестве защитников по уголовным делам.

Так, на наш взгляд, следует поддержать предложения Проекта УПК ГПУ о допущении в качестве защитников помимо адвокатов и других лиц, однако необходимо подчеркнуть ведущую роль адвокатов в осуществлении защиты. Целесообразно было бы изложить норму, определяющую круг лиц, допускаемых в качестве защитников в следующей редакции. В качестве защитников по уголовным делам допускаются адвокаты. Могут участвовать в уголовном судопроизводстве в качестве защитников также иные лица, имеющие высшее

114

юридическое образование, представители общественных объединений и организаций с согласия подозреваемого или обвиняемого, родственники подозреваемого или обвиняемого, получившие на то их согласие.

Проект УПК РФ упоминает еще об одном участнике процесса, способствующем защите прав и интересов обвиняемого (подозреваемого), который наделяется определенными процессуальными правами, - помощнике адвоката. Участвуя в предварительном следствии, он вправе с согласия обвиняемого в присутствии адвоката или по его письменной доверенности знакомиться с материалами дела в следственных органах. По нашему мнению, участие данного лица в процессе вполне соответствует задачам обеспечения конституционного права на защиту и должно быть поддержано законодателем.

Защитник как участник уголовного процесса наделен кругом процессуальных прав и обязанностей. Специфичность правового положения защитника заключается в том, что его права, предусмотренные ч.2 ст.51 УПК, предоставляются защитнику для наиболее полного исполнения обязанностей, предусмотренных ч. 1 этой же статьи.

Основная обязанность защитника заключается в использовании всех указанных в законе средств и способов защиты (ч. 7 ст. 51 УПК), а предоставленные ему права как раз намечают пути и средства осуществления защиты.

Закон запрещает защитнику отказываться от принятой на себя защиты подозреваемого или обвиняемого.

Предположительно все интересы обвиняемого (подозреваемого) для защитника являются законными. И Либус в своей работе «Охрана прав личности в уголовном процессе» вводит понятие «презумпция законных интересов обвиняемого» 133, действующее в отношении его защитника. По мнению автора, если бы адвокат оценивал интерес подзащитного с точки зрения его законности,

133 Либус И. Указ.соч.-С.47-56.

115

это противоречило бы его функциям и вносило в его деятельность эле шит обвинения.

Однако далеко не все адвокаты согласны с этим. Безоговорочно придерживаются подобного мнения всего 32 % опрошенных адвокатов. 45,5 % придерживаются в своей работе данного принципа, хотя в случае очевидной виновности лица в совершении преступления эта позиция противоречит внутренним убеждениям защитников. И 20,5% адвокатов не руководствуются а процессе осуществления своей деятельности положением о презумпции законных интересов обвиняемого в силу несоответствия его собственным убеждениям. На практике не так уж редки случаи, когда защитники, узнавая об обстоятельсгоах совершения преступлений своими подзащитными, вопреки установлениям закона отказываются от его защиты в силу противоречия выполняемых функций собственным нравственным принципам (это касается в первую очередь преступлений, совершенных с особой жестокостью, преступлений, совершенных в отношении детей, стариков и др.)

Закон возлагает на защитника следующие обязанности (ст. 51 УПК):

-использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность;

-оказывать обвиняемому (подозреваемому) необходимую юридическую помощь;

-не отказываться от принятой на себя защиты обвиняемого (подозреваемого);

-не разглашать сведения, сообщенные ему в связи с осуществлением защиты и оказания другой юридической помощи.

Для реализации поставленных перед защитником целей, он наделяется рядом процессуальных прав на предварительном следствии, представляемых с момента его допуска к участию в деле: иметь с подозреваемым1 и обвиняемым свидание наедине без ограничения их количества и продолжителы- i”jcivi,

116 присутствовать при предъявлении обвинения; участвовать в допросе подозреваемого и обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с их участием; знакомиться с протоколом задержания; знакомиться с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому; обжаловать в суд законность и обоснованность применения к обвиняемому (подозреваемому) заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей; знакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к обвиняемому (подозреваемому) заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей; знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами дела и выписывать из него любые сведения и в любом объеме; заявлять ходатайства; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя и прокурора; использовать любые средства и способы защиты, не противоречащие закону и др.

Закон обеспечивает невмешательство должностных лиц в деятельность защитника по охране прав и интересов обвиняемого (подозреваемого.). Одной из гарантий является запрещение допрашивать в качестве свидетеля защитника об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника (ч. 2 ст. 72 УПК).

Если сравнить права защитника с правами его подзащитных, то можно прийти к выводу о том, что они производны от прав обвиняемого и подозреваемого.

Процесс реализации процессуальных прав лицами, подвергаемыми уголовному преследованию, и их защитниками различается тем, что в последнем случае эти права в большинстве своем используются более эффективно, поскольку осуществляются квалифицированными юристами. Кроме того, если обвиняемый (подозреваемый) может и не воспользоваться своими правами, то

117

защитник просто обязан сделать это в необходимых случаях, для того, чтобы выполнить свои обязанности по охране прав и интересов подзащитных.

Защитник с момента своего вступления в дело появляется в процессе везде, где появляется его подзащитный (во всяком случае, имеет такую возможность) и имеет равный с подзащитным доступ к процессуальной информации. Это достигается наделением защитника правом знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому.

Посредством этих прав защитник приобретает информацию, необходимую для охраны интересов подзащитного и реализует возможность определенным образом влиять на ход отдельных процессуальных действий и следствия в целом.

Закон не требует обязательного присутствия защитника при производстве следственных действий после вступления его в дело. Как было указано Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Пидченко, закон (ст. 51 УПК, определяющая полномочия защитника) вовсе не требует обязательного присутствия защитника при проведении следственных действий, а лишь только предусматривает возможность такого присутствия.134

Защитник является субъектом доказывания, и закон наделяет его правами представлять доказательства. Адвокат представляет доказательства, полученные от обвиняемого (подозреваемого), других лиц, а также истребованные через юридическую консультацию (копии документов, справки, характеристики и т.п., за исключением документов, содержащих государственную и врачебную тайну, тайну усыновления, денежных вкладов, нотариальных действий).

В отличие от следователя или прокурора защитник не вправе собирать доказательства (опрашивать свидетелей, разыскивать предметы и документы, которые могут быть доказательствами по делу и др.), поскольку эта деятельность

134 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР.-С.296-297.

118

означает проведение параллельного расследования, что не предусмотрено действующим законодательством. Действия защитника по собиранию необходимых материалов носят непроцессуальный характер, а эти материалы становятся доказательствами после того, как они будут приобщены к делу в качестве таковых следователем или прокурором. Очевидно, что сторона защиты располагает меньшими возможностями для собирания доказательств и обоснования ими своих выводов, чем обвинение.

Проблема наделения адвоката правом параллельного расследования вот уже почти десятилетие относится к числу дискуссионных. Одни исследователи выступают за наделение адвоката таким правом , другие идут еще дальше, предлагая наделить адвоката возможностью излагать свои доводы в заключительном акте, составляемом при окончании предварительного следствия, который вместе с обвинительным заключением передается прокурору следователем.136 Аргументы этих авторов сводятся к необходимости усиления состязательности предварительного следствия и обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту путем расширения полномочий защитника. Как было отмечено И. Л. Петрухиным, если обвинение «располагает комплексом процессуальных возможностей, то и защитник должен быть наделен не меньшими, если не большими возможностями, чтобы опровергнуть обвинение», более того «установление истины может быть обеспечено лишь при условии, что аргументы обвинения реально может опровергнуть защита».137

Было высказано и мнение о том, что защитнику следует предоставить возможность выяснять сведения, необходимые для дела, непроцессуальным путем, использовать технические средства, применяемые при производстве следственных действий (фото , аудио-, видео- и др. технику) за свой счет, а

135 Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ - С 170.

136 Машовец А. О. Принцип состязательности и его реализация на предварительном следствии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук- Екатеринбург, 1994.-С. 14.

137 Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ. С. 169-170.

119

следователь обязан принять выдвинутую адвокатом версию и проверить ее.138 Предлагалось также наделить адвоката определенными правами по осуществлению розыскных действий в случае отказа следователя удовлетворить соответствующее ходатайство адвоката.

В Проекте УПК ГПУ указано, что защитник вправе осуществлять частные расследовательские меры (ч. 5 ст. 89).

Подавляющее большинство адвокатов, опрошенных автором (92,5%), разделяет идею максимального расширения полномочий адвоката по собиранию доказательств.

Многие процессуалисты выступают против предоставления адвокату права самостоятельного расследования на предварительном следствии, так как в этом случае функция защиты будет смешиваться не только с функциями следствия, но даже и обвинения, особенно, если собранные адвокатом сведения и вновь открывшиеся обстоятельства противоречат внутренним убеждениям защитника, что в конечном итоге пагубно отразится на интересах обвиняемого.140 В. Джатиев отмечал, что у защитника не должно быть больше прав, чем у его подзащитного (например, право защитника собирать сведения).141 По мнению В. Воскресенского и Ю. Кореневского, проведение следственных действий частными лицами (в рамках предоставления защитнику права параллельного расследования) неприемлемо, даже в присутствии наблюдателя. Они должны осуществляться государственными органами при соблюдении гарантий, так как связаны с ограничением конституционных прав личности и требуют досконально установленной процедуры.142

Против наделения защитника правом параллельного расследования выступают и большинство работников следственного аппарата. Так, лишь 15%

138 Леви А. А. Участие защитника на предварительном следствии.// Прокурорская и следственная практика, 1997, №3-С. 130-131. 139 140 Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроизводстве.// Концепции развития российского законодательства.- М., 1998. - С. 234 - 242 141 142 Доля Е. А. Проект Общей части УПК РФ: критический анализ.// Государство и право,1995.- №5.-С84. 143 144 Джатиев В.Указ. соч. -С. 17-18. 145 146 Воскресенский В. Кореневский Ю. Указ. соч. -С.7. 147

120

опрошенных следователей высказались за предоставление адвокату такого права.

На наш взгляд, при решении вопроса о пределах допустимости расширения полномочий защитника следует исходить из того, что деятельность адвоката является важнейшей гарантией охраны прав подвергаемых уголовному преследованию, поэтому его правомочия должны быть максимально возможно расширены. С другой стороны, чрезмерное увеличение круга прав защитника (например, права по проведению следственных действий, право излагать свои доводы в заключительном акте, составляемом при окончании предварительного следствия, который вместе с обвинительным заключением предается прокурору и др.), может привести к излишнему усложнению предварительного следствия, неизбежному увеличению его сроков, волоките и отрицательно сказаться на выяснении истины по делу.

Тот объем прав защитника, который установлен действующим законодательством, не отвечает задачам охраны прав личности, однако необоснованное расширение полномочий защитника противоречит задачам борьбы с преступностью. Как верно отмечалось В. Воскресенским, Ю. Кореневским, А. Войковым, защита не должна наделяться правами по ведению параллельного расследования, так как одновременное проведение двух следствий, направленных друг против друга - прямой путь к злоупотреблениям и фальсификациям, поскольку арбитра между ними нет.143

Поэтому при решении вопроса о наделении защитника правами по ведению параллельного расследования следует в равной степени руководствоваться как задачами охраны прав личности, так и задачами борьбы с преступностью.

Понятие «параллельное расследование» на наш взгляд следует рассматривать не в буквальном смысле, и понимать под ним не проведение защитником расследования в интересах подзащитного, а сбор информации,

143 Воскресенский В. Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе.// Законность, 1995, №7.-С7; Бойков А. Проекты УПК РФ: иллюзии утрачены, надежды остаются // Законность, 1995,№3,С40.

121

необходимой для осуществлении защиты. В связи с этим расширение прав защитника на предварительном следствии в целях сбора необходимых для обеспечения интересов обвиняемого (подозреваемого) сведений представляется нам необходимым.

По мнению автора, защитнику необходимо предоставить права по розыску и предоставлению доказательственных материалов, обеспечивающие его доступ к информации, в частности разыскивать и представлять в качестве доказательств по делу необходимые для защиты материалы: предметы, документы, сведения. Данный вопрос успешно решается Проектом УПК РФ. В ч. 2 ст. 82 этого документа указывается, что защитник вправе собирать и представлять предметы, документы и сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, а также запрашивать справки, характеристики, и иные документы из различных организаций, их объединений, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии; запрашивать с согласия подзащитного мнение специалистов для разъяснения возникающих в связи с оказанием юридической помощи вопросов, требующих специальных познаний (ч.2 ст. 82). Сведения, собранные защитником, становятся доказательствами только после представления их соответствующим должностным лицам, которые обязаны приобщить их к делу.

Как справедливо отмечалось И. Л. Петрухиным, параллельное расследование может быть плодотворно, если будет выражено в надлежащих процессуальных формах: требования защитника о проведении следственных действий должны быть обязательны для следователя, защитник должен быть наделен правом участвовать в нем и получать его протокол.144 Неоднократно высказывалось мнение, согласно которому следовало бы признать право защитника участвовать во всех следственных действиях, которые проводятся по его ходатайству или ходатайству обвиняемого.145

144 Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ.-С41. 145 146 См. например: Леви А. А. Об участии защитника на предварительном следсьвии.// Соц законность, 1987, Nc4.-C.57. и др. 147

122

Данное предложение следовало бы поддержать, указав в законе также, что защитник вправе участвовать в производстве всех следственных действий, проводимых не только по его ходатайствам, но и по ходатайствам подзащитного, а также его законных представителей. Еще в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судами законов, обеспечивающих право обвиняемого на защиту» было указано, что в случаях, когда защитник допущен к участию в деле с момента предъявления обвинения, он вправе присутствовать при производстве следственных действий, выполняемых не только по ходатайствам защитника или обвиняемого, но и других следственных действий, если иное не предусмотрено законодательством союзных республик.148

На наш взгляд, защитник должен быть наделен правом участвовать при производстве тех следственных действий, о которых ходатайствует сторона защиты (защитник, обвиняемый (подозреваемый), его законные представители). Ходатайствуя о проведении тех или иных следственных действий, вышеуказанные лица возлагают на них определенные надежды, связанные с осуществлением защиты. Соответственно проводимые по ходатайствам обвиняемых (подозреваемых) и их законных представителей следственные действия, а также их результаты имеют для них немаловажное значение.

В связи с этим следовало бы дополнить ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР и соответствующую статью проекта УПК РФ словами «…участвовать при производстве следственных действий, проводимых по ходатайствам подозреваемого, обвиняемого, их законных представителей или самого защитника…». Участие защитника при производстве такого рода следственных действий стало бы дополнительной гарантией законности их проведения, объективности полученных в их результате доказательств, соблюдения прав и законных интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Одним из наиболее реализуемых и, соответственно, приобретающих первостепенное значение, является право защитника заявлять ходатайства. Так,

146 Сборник постановлений Пленумов…-С.136.

123

в 1994 г. в стадиях предварительного расследования и предания суду адвокатами было заявлено 353 586 ходатайств, в 1995 г. -359 057 ходатайств, в 1996 г. - 378 831 ходатайство.147 Посредством заявления ходатайств защитник приобретает возможность определенным образом влиять на ход производства по делу, способствует достижению цели охраны прав обвиняемых (подозреваемых). Следует отметить, что далеко не все заявленные защитником ходатайства удовлетворяются следователем (в 1993 г. было удовлетворено 29% таких ходатайств, в 1994 г. -36 %, в 1995 г. - 39 %, в 1996 г. - 39 %), однако отказ следователя в удовлетворении ходатайства адвоката зачастую бывает необоснованным. Так, в 1994 г. прокурорами были признаны обоснованными и удовлетворены 36 % жалоб адвокатов на постановления следователей об отклонении ходатайств, в 1995 г. - 73 %, в 1996 г. -43% жалоб.148

Очевидно, что ходатайство может быть признано обоснованным в том случав, если оно касается выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, либо направлено на обеспечение прав и законных интересов обвиняемых (подозреваемых). Это означает, что оставление ходатайств без удовлетворения следователем существенным образом затрагивает интересы лиц, подвергаемых уголовному преследованию, несмотря на предписание закона об обязательном удовлетворении ходатайств, имеющих значение для дела. Выход из данной ситуации видится в повышении ответственности следователей за качество принимаемых ими решений и исполнение норм уголовно-процессуального законодательства.

Важнейшим правом защитника является право знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами дела.

И. Л. Петрухин критиковал данную норму УПК, указывая, что защитник не может вести дело вслепую, знакомясь с материалами дела лишь по окончании

147 Основные итоги работы коллегий адвокатов в РФ в 1995 г. // Росс, юстиция, 1996, №5.~ С.57; Работа коллегий адвокатов в РФ в 1996 г. // Росс. юстиция.-С.52-54; Адвокаты принимают поручения. /Лам же, 1995, №б.-С 54-56. 148 149 Там же. 150

124

предварительного расследования.149 Нам представляется, что наделение защитника правами
по ознакомлению со всеми материалами дела еще до

LA окончания предварительного следствия не отвечает задачам быстрого и полного

раскрытия преступлений. Ситуация, когда каждый шаг следствия становится известным защитнику, а, следовательно, и лицу, подвергаемому уголовному преследованию, не соответствует интересам следствия, может привести к невозможности установить подлинную картину преступления. Кроме того, ознакомление защитника с материалами дела до его окончания требует определенного времени, что чревато растягиванием сроков предварительного следствия. Поэтому существующее положение об ознакомлении защитника со

к всеми материалами дела только по окончании предварительного расследования

следует сохранить.

Материалы дела предъявляются обвиняемому и его защитнику одновременно либо раздельно, если об этом ходатайствует обвиняемый. Отказ обвиняемого от ознакомления с материалами дела не освобождает от этого защитника. Следователь обязан обеспечить адвокату возможность реализовать его право на ознакомление с материалами дела независимо от позиции обвиняемого.

Ф ф Так, обвиняемый Костенко на этапе ознакомления с материалами дела

умышленно затягивал время ознакомления с целью добиться освобождения из-под стражи, срок содержания вскоре истекал (обвиняемый изъявил желание

заключить соглашение с адвокатом юридической фирмы, отказавшись от услуг

i

! юридической консультации и т.д.). Согласно ордеру соглашение с адвокатом Л.

было заключено 14 декабря 1996 года и в тот же день новый адвокат начал

ознакомление с материалами дела, однако в этот же день оно было прекращено

по инициативе следователя. Этим следователь лишил возможности

воспользоваться своим правом адвоката, допущенного к участию в деле. Адвокат

Л. был лишен возможности ознакомиться со всеми материалами дела, в связи с

149 Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ-С.41.

125

чем не мог заявить ходатайства по вопросам, имеющим значение для дела. При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ расценила, что право обвиняемого на защиту нарушено, эти нарушения

140

существенны и влекут возвращение дела на дополнительное расследование.

При ознакомлении защитника обвиняемого с материалами он имеет право (ст. 202 УПК): иметь свидания с обвиняемым наедине без ограничения их количества и продолжительности; знакомиться со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; обсуждать с обвиняемым вопрос о заявлении ходатайств; заявлять ходатайства о производстве следственных действий, истребовании и приобщении к делу доказательств и по всем иным вопросам, имеющим значение для дела; заявлять отводы; приносить прокурору жалобы на действия следователя, нарушающие или стесняющие права защитника или обвиняемого; присутствовать с разрешения следователя при производстве следственных действий, выполняемых по ходатайствам, заявленным обвиняемым и его защитником.

Участвуя в следственных действиях в порядке дополнения предварительного следствия защитник вправе с разрешения следователя задавать вопросы свидетелю, потерпевшему, эксперту, специалисту и обвиняемому и ходатайствовать о занесении в протокол данных, имеющих значение для дела. Следователь же может отвести вопросы, предлагаемые защитником, но отведенный вопрос должен быть занесен в протокол (ч. 2 ст. 204 УПК).

Если сравнить положения ч. 2 ст. 204 и ч. 3 ст. 51, то становится неясным, почему при участии защитника в производстве следственных действий до ознакомления с материалами дела он вправе задавать вопросы допрашиваемым лицам и делать письменные замечания в протоколе этого следственного действия, а реализация этих же прав защитника, участвующего в следственных

150 БВС, 1997,№12.-С.5.

126

действиях, проводимых по его или обвиняемого ходатайству в порядке дополнения предварительного следствия, зависит от усмотрения следователя.

Следственные действия, проводимые по ходатайству обвиняемого и его защитника, с точки зрения защиты являются существенно значимыми, поскольку без них предварительное следствие является неполным. Ходатайствуя о проведении этих следственных действий, обвиняемый и его защитник предполагают получить такие результаты, которые будут способствовать реализации интересов обвиняемого. Соответственно обвиняемый и его защитник заинтересованы иметь как можно больше прав, чтобы получить как можно больше возможностей влиять на ход этих следственных действий. Законодатель же наоборот урезает права защитника в этих случаях, ставя их осуществление в зависимость от усмотрения следователя. На наш взгляд, такое ущемление прав защитника должно быть устранено как противоречащее задачам охраны прав и интересов личности в уголовном процессе. Необходимо внести в уголовно-процессуальное законодательство изменения, дающие возможность защитнику задавать вопросы допрашиваемым при производстве дополнительных следственных действий без особого на то разрешения следователя, а также обязать следователя заносить в протокол данные, имеющие значение для дела, если этого требует защитник. В связи с этим следует исключить из ч. 2 ст.204 слова «…с разрешения следователя…». Вместо слов «…а равно ходатайствовать о занесении в протокол данных, имеющих значение для дела…» следует установить: «ходатайства о занесении в протокол данных, имеющих значение для дела удовлетворяются следователем». Это позволит защитнику осуществлять необходимые в целях обеспечения прав подзащитного действия вне зависимости от позиции следователя, создаст дополнительные гарантии охраны интересов обвиняемого.

Одним из наиболее проблемных вопросов является неотрегулированность механизма взаимодействия следственных органов, прокуратуры и суда с коллегией адвокатов, юридическими консультациями. Ст. 47 УПК содержит

127

предписание заведующим юридическими консультациями и Президиумам коллегий адвокатов выделять защитников в течение 24 часов с момента получения соответствующего уведомления. В этом случае оплата труда адвокатов относится на счет государства, а фактически адвокаты вынуждены работать бесплатно. 98% опрошенных адвокатов отметили в качестве одной из насущных проблем, требующих законодательного урегулирования, обилие так называемых «бесплатных» дел, занимающих немалую часть рабочего времени и практически неоплачиваемых.

Следует отметить, что количество таких дел возрастает с каждым годом. Так, в 1994 г. по назначению органов предварительного следствия и суда адвокатами было выполнено 22 % поручений от общего количества поручений, в

1995 г. - 22,6 %, в 1996 г. уже 35,5 %. Соответственно понижается и среднемесячный заработок адвокатов. В 1995 г. он составил 1 663 942 руб., в

1996 г. - 1 515 000.151 Отсутствие стимула в виде элементарной оплаты труда защитника не может не сказаться на выполнении ими своих профессиональных обязанностей. В конечном итоге страдают законные интересы обвиняемого и подозреваемого.

Как отмечалось в заключении по результатам парламентских слушаний «О ходе реализации концептуальных положений судебной реформы в РФ» государство не выполняет взятых на себя обязательств по обеспечению бесплатной квалифицированной юридической помощи, а адвокаты, несмотря на долг и профессиональную обязанность, отказываются от участия в деле без гарантированной оплаты труда.

На практике встречаются случаи, когда адвокаты целой коллегии отказываются от выполнения своих обязанностей из-за нерешенности вопроса об оплате их труда. Так, Президиумом Ленинградской областной коллегии адвокатов было вынесено постановление об отказе от выполнения требований судов

151 Основные итоги работы коллегий адвокатов в РФ за 1995 г.// Росс, юстиция, 1996, №5-С.57; Работа коллегий адвокатов в РФ в 1996 г. // Росс, юстиция.-С.52-54. 152 153 Росс, юстиция, 1999, №2.-С. 5. 154

128

Ленинградской области и следственных подразделений органов прокуратуры области о выделении адвокатов в порядке 47-4 ст. УПК РСФСР (за исключением ряда дел обязательной категории). Такой отказ был мотивирован отсутствием средств на счете Президиума из-за задолженности управления юстиции и прокуратуры. Это постановление было отменено решением суда, однако не сняло остроту проблемы.

Очевидно, что в целях охраны прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве вопрос об оплате труда адвокатов, оказывающих юридическую помощь лицам из социально необеспеченных слоев общества, не способных самостоятельно оплатить услуги защитника, должен быть урегулирован. Выход из создавшейся ситуации видится в налаживании государственного механизма финансирования соответствующей статьи расходов. Решение проблемы оплаты труда адвокатов, относимой на счет государственного бюджета, будет реальной гарантией провозглашенного Конституцией РФ права на получение бесплатной юридической помощи.

Итак, участие защитника на предварительном следствии обеспечивает более полную реализацию обвиняемым (подозреваемым) своих прав, способствует защите его интересов, охраняет права и свободы лиц, подвергаемых уголовному преследованию, от возможных нарушений.

Для более полного осуществления участниками уголовного процесса своих прав, обязанностей и интересов в уголовном судопроизводстве имеется институт представительства. Закон рассматривает представителей как участников процесса, однако обязательного участия на предварительном следствии законных представителей обвиняемого (подозреваемого) не предусмотрено.

В деле представители, равно как и защитники представляют не собственные интересы, а интересы представляемого или защищаемого ими обвиняемого, хотя и являются самостоятельными фигурами в процессе. Вместе с тем, законные представители не связаны позицией представляемого, а также его защитников.

129

Представителями обвиняемого на предварительном следствии могут быть только законные представители.

Законное представительство имеет целью обеспечить охрану прав и интересов обвиняемого, который не в состоянии самостоятельно реализовать и защищать свои права и законные интересы. Как правило, законные представители обвиняемого появляются в процессе тогда, когда обвиняемые являются ограниченно дееспособными (несовершеннолетними, лицами, страдающими психическими и некоторыми другими заболеваниями и др.).

В качестве законных представителей выступают родители, усыновители, опекуны, попечители обвиняемого, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится обвиняемый.

На практике законные представители участвуют лишь по делам лиц, не достигших 18 лет к моменту производства соответствующих процессуальных действий. С момента достижения лицом совершеннолетия законные представители к участию в деле не допускаются. Так, в процессе предварительного следствия по делу, рассмотренному Люблинским народном судом в отношении Елисеикина и Кондрашкина, следователь, сославшись на соответствующее Постановление Верховного Суда СССР, отказал законному представителю Елисеикина в участии в деле на основании того, что обвиняемый к моменту производства соответствующих следственных действий достиг 18- летнего возраста.

В этом постановлении (Постановление № 16 Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г.) указано, что по достижению несовершеннолетним 18-летнего возраста функция законного представителя прекращается, поскольку с этого возраста лицо обладает дееспособностью в полном объеме.153

В 1990 г. Пленумом Верховного Суда РФ было принято постановление по тем
же вопросам, в которое в 1993 и 1996 гг. вносились изменения и

153 Сборник постановлений Пленумов -С.124.

130

дополнения154, но указания на прекращение функции законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого с момента достижения последним 18- летнего возраста в последней редакции его не содержится. Однако, в п. 19 данного постановления указывает, что жалоба допущенного к участию в деле законного представителя несовершеннолетнего, которому к моменту проверки дела в суде второй инстанции исполнилось 18 лет, подлежит рассмотрению в кассационном порядке. Остается неясным, действует ли положение вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда СССР о прекращении функции законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого с момента достижения последним 18-летнего возраста как непротиворечащее постановлению Верховного Суда РФ по данному вопросу, или же невключение этого положения в постановление Верховного Суда РФ означает его неприемлемость и неприменение на практике? Означает ли, что аналогично тому, как законный представитель несовершеннолетнего вправе участвовать в рассмотрении поданной им до достижения последним 18-летнего возраста кассационной жалобы, он также вправе и участвовать в заседании суда первой инстанции после достижения представляемым им лицом совершеннолетия? Из текста постановления Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность» трудно сделать определенные выводы по данным вопросам. На наш взгляд, при решении этой проблемы следует исходить, прежде всего, из норм закона, определяющего особенности привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних.

Уголовная политика в целом, и, особенно, касающаяся несовершеннолетних, строится на принципах справедливости и гуманизма. Государство проявляет заботу в отношении несовершеннолетних и предоставляет им ряд дополнительных гарантий. В соответствии с этим ч. 3 ст. 20 УК РФ предусматривает возможность освобождения от уголовной
ответственности

154 Там же -с. 466-47;».

131

несовершеннолетних, достигших возраста уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не способных в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Ст. же 96 УК РФ предполагает возможность в исключительных случаях распространения правил об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних в отношении лиц, совершивших преступление в возрасте от 18 до 20 лет. Законодатель исходит из того, что в этот возрастной период «сохраняются многие личностные и статусные особенности, присущие несовершеннолетним».155

Ч. 2 ст. 391 УПК РСФСР содержит положение, согласно которому все нормы, регламентирующие особенности производства по делам несовершеннолетних, в том числе и участие в деле законных представителей, применяются в отношении лиц, не достигших к моменту совершения преступления 18-летнего возраста.

Однако, вопреки проводимой государством политике в этой области, авторы Проекта УПК ГПУ стоят на позициях истечения функции законного представителя несовершеннолетнего по достижению последним 18-летнего возраста. 4.4 ст. 93 данного акта устанавливает, что пребывание лица в качестве законного представителя прекращается в случаях достижения представляемого им лица совершеннолетия.

По мнению диссертанта, норма, изложенная в ст. 391 УПК, представляется в большей степени отвечающей задачам охраны интересов несовершеннолетних обвиняемых, нежели вышеуказанное положение Проекта УПК ГПУ.

На наш взгляд, факт участия законного представителя в деле должен соотноситься не с фактом пребывания лица в состоянии несовершеннолетия после совершения преступления, а с фактом совершения этим лицом преступного деяния до достижения 18-летнего возраста. Наступление совершеннолетия отнюдь не означает реального изменения возрастных
и социально-

155 УК РФ Постатейный комментарий -С.183

132

психологических особенностей этой категории обвиняемых, в силу которых для них законодательством и предусмотрены дополнительные гарантии.

Вот почему устранение такой важнейшей гарантии обвиняемого, достигшего после совершения преступления18-летнего возраста, как участие в деле его законного представителя кажется нам необоснованным.

Данный вопрос мог бы стать предметом рассмотрения Пленума Верховного Суда РФ, в постановлении которого следовало бы указать на единство уголовных и уголовно-процессуальных норм в контексте проводимой государством политики в отношении несовершеннолетних. В одном из пунктов данного постановления, по мнению диссертанта, необходимо указать, что законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого участвует в деле независимо от достижения представляемым им лицом 18-летнего возраста во всех стадиях процесса.

Законные представители пользуются в процессе определенными правами и действуют наряду с представляемыми ими лицами.

Как правило, законный представитель может участвовать в следственных действиях, если этого требует следователь и это содействует интересам обвиняемого (подозреваемого). Но следователь может и отказать ему в таком участии (в первую очередь это касается законных представителей несовершеннолетнего обвиняемого), если имеются основания полагать, что это необходимо в интересах обвиняемого. Обязательно участие законных представителей лишь в производстве дела о несовершеннолетнем правонарушителе при наличии данных об его умственной отсталости, не связанной с душевным заболеванием.

Из смысла ст. 394 УПК РСФСР вытекает право законных представителей несовершеннолетнего ходатайствовать об отдаче несовершеннолетнего обвиняемого под присмотр. Согласно ст. 398 УПК законный представитель

}

133

обвиняемого наделяется правом ознакомления с материалами дела в случае его ходатайства об этом.

Но в ходатайстве законного представителя об ознакомлении с материалами дела может быть отказано, если будет установлено, что реализация этого права пойдет в ущерб интересам несовершеннолетнего (ст. 398 УПК).

Проектом УПК установлена возможность отстранения законного

представителя несовершеннолетнего обвиняемого от дела вообще, если его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего или направлены на воспрепятствование объективному расследованию дела. К участию в деле в этом случае может быть допущен другой законный представитель несовершеннолетнего.

Велика роль законного представителя обвиняемого (подозреваемого) при назначении и производстве экспертизы, особенно в отношении лиц, психическое состояние которых не позволяет осознавать смысл процессуальных действий. Так, согласно ч. 4 ст. 184 УПК постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы и заключение эксперта не объявляются обвиняемому, если его психическое состояние делает это невозможным В этом случае право знакомиться с постановлением имеют защитник и законный представитель. Если лицо помещается для производства экспертизы в медицинское учреждение, его законный представитель уведомляется об этом. Он имеет право на посещение этого лица и беседы с ним с соблюдением распорядка и правил безопасности медицинского учреждения.

Обладают законные представители и правом обжалования действий и решений должностных лиц в уголовном процессе. Так, согласно ст. ст. 22 и 218 УПК законный представитель как заинтересованное лицо может подавать письменные и устные жалобы на действия органа дознания, следователя и прокурора. А ст. ст. 220 (1) и 220 (2) УПК регламентируют право законного представителя обвиняемого (подозреваемого) приносить жалобы в суд на применение органом дознания, следователем и прокурором заключения под

134

стражу в качестве меры пресечения, и на продление срока содержания под стражей, а также право участвовать в судебной проверке по рассмотрению этих жалоб.

Законодательство, определяющее процессуальное положение законного представителя как участника процесса, имеет много пробелов. Неясно, с какого момента законный представитель допускается к участию в деле. Круг прав, предоставленных ему законодателем, узок и неадекватен возлагаемой на этого участника процесса функции представительства и защиты интересов обвиняемого.

Более того, на практике нередки случаи, когда следователь не исполняет нормы закона, предусматривающие участие законного представителя в предварительном следствии и тем самым нарушает немногочисленные права законного представителя.

Так, например, органами предварительного следствия по делу Голикова и несовершеннолетнего Анохина не были разъяснены права на предварительном следствии законному представителю несовершеннолетнего обвиняемого Анохина - его отцу. Этим было нарушено требование ст. ст. 58 и 398 УПК РСФСР, в частности, право законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого ходатайствовать о допуске к делу с момента объявления об окончании предварительного следствия и предъявления материалов дела для ознакомления. Более того, законный представитель не был извещен и об окончании предварительного следствия. Судья военного суда расценил допущенное нарушение как существенно нарушающее права законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого. Если бы он пожелал реализовать права, то это невозможно было бы сделать в ходе судебного разбирательства. На этом основании дело было возвращено для дополнительного расследования.156

156БВС,1997.-№8.-С.10.

135

В законе не указано никаких обязанностей законного представителя, запрещающего ему действовать вразрез с интересами представляемого им лица.

Участие в уголовном судопроизводстве законных представителей подозреваемого (за исключением упоминания в ст. 394 УПК) действующим законодательством вообще не регламентировано. Фактически лицо, участвующее в процессе, и являющееся законным представителем подозреваемого, имеет весьма неопределенное положение.

Недостаточная регламентация правового положения законных представителей, чье участие в уголовно-процессуальных отношениях является важнейшим условием соблюдения и реализации прав и свобод обвиняемого (подозреваемого) создает дополнительные трудности в осуществлении интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Очевидно, что процессуальное положение законного представителя обвиняемого (подозреваемого) нуждается в дальнейшем совершенствовании.

Проект УПК РФ отчасти преодолевает недостатки действующего законодательства, определяя законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) в качестве участника процесса (ст. 43) и предусматривая обязательное участие его в деле (ч.1 ст. 498).

Определяется момент вступления законного представителя

несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) в уголовно- процессуальные отношения: он допускается к участию в деле постановлением следователя с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого. Причем при допуске к участию в деле законному представителю разъясняются права, указанные в части третьей настоящей статьи.

Проект наделяет законных представителей несовершеннолетнего

обвиняемого широкими процессуальными правами (ч.З ст. 498.).

Законный представитель имеет право: знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний; присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать ! допросе несовершеннолетнего, а также, с
разрешения

136

следователя, - в иных следственных действиях, производимых с участием несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого, и его защитника; знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей; заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия и решения следователя и прокурора; представлять доказательства; по окончании расследования знакомиться со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме.

В проекте УПК ГПУ вопрос об участии законных представителей обвиняемого (подозреваемого) решен более демократично. Все положения, касающиеся этого участника процесса, относятся как к законным представителям несовершеннолетних, так и к законным представителям недееспособных и частично дееспособных лиц. Законные представители наделяются большим объемом прав, нежели предусмотрено официальным Проектом УПК. Так, к ним дополнительно отнесены: право знать о вызовах представляемого участника процесса в орган, ведущий процесс и сопровождать его там; беспрепятственно общаться с представляемым участником процесса наедине и конфиденциально; участвовать во всех следственных и других процессуальных действиях, производимых по его ходатайству, производимых с участием представляемого участника процесса; давать объяснения; возражать против действий органов уголовного преследования и требовать внесения его возражений в протокол; знакомиться с материалами, представляемыми органом уголовного преследования в суд в подтверждение законности и обоснованности содержания представляемого им подозреваемого или обвиняемого в неволе и др. (ст. 94).

Несмотря на наделение в Проекте УПК ГПУ законного представителя широким кругом прав, которые целесообразно было бы предоставить этому участнику процесса, отдельные аспекты положения законного представителя на предварительном следствии требуют своего уточнения. Остается неясным момент вступления его в дело. В п.5 ч.1 ст. 94 Проекта УПК ГПУ указано право

137

законного представителя давать объяснения, в ч. 8 той же статьи определена возможность его вызова в качестве свидетеля. Остается неясным, в каком из двух качеств будет выступать данный участник процесса, в случае, если будет вызван как свидетель, будет ли он обладать правами законного представителя?

В связи с этим представляется возможным внести предложения об упрочении процессуального статуса законного представителя обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии.

Во-первых, нуждается в уточнении момент вступления законного представителя в дело. Аналогично тому, как это предлагалось в отношении защитника, этим моментом должен стать момент появления представляемого им лица в качестве обвиняемого (подозреваемого).

Во-вторых, помимо уже предложенных в Проектах УПК РФ, законному представителю следует ряд иных прав.

Законный представитель должен быть наделен правом давать показания (но не давать объяснения), поскольку его осведомленность об обстоятельствах, имеющих значение для дела и связанных с жизнью и деятельностью представляемого им лица, неизбежно ставит законного представителя в положение свидетеля. В то же время одно и то же лицо не может быть одновременно свидетелем и законным представителем. Поэтому наделение законного представителя правом давать показания предоставит ему возможность сообщать все необходимые для производства по делу сведения и при этом сохранять положение стороны в уголовном судопроизводстве.

Необходимым шагом по закреплению в уголовно-процессуальном законодательстве положения ст. 51 Конституции РФ представляется нам наделение законных представителей правом не свидетельствовать против представляемых ими лиц. Часть законных представителей, являющихся близкими родственниками обвиняемого (подозреваемого) уже обладают этим правом, однако законные представители, являющиеся опекунами, попечителями либо представителями учреждений и организаций, на попечении которых находится

138

обвиняемый (подозреваемый) не имеют возможности отказаться от дачи показаний против своих подопечных.

Свидетельства же, усугубляющие положение обвиняемого (подозреваемого), могут быть связаны с моральными страданиями, поскольку исполнение законными представителями своих обязанностей по представительству интересов их подопечных в большинстве случаев связано с исполнением нравственного долга, моральными обязательствами в отношении представляемых лиц.

В данной ситуации нормы закона должны быть диспозитивны, предоставляя возможность законным представителям воспользоваться данным правом либо отказаться от его реализации.

Помимо этого, законному представителю целесообразно было бы предоставить право знать причину задержания представляемого им лица и применения к этому лицу мер пресечения.

Нуждаются в законодательном закреплении и обязанности законного представителя обвиняемого (подозреваемого), призванные обеспечить добросовестное использование им своих прав. Положения ч.б ст. 94 Проекта УПК ГПУ (законный представитель не вправе совершать каких-либо действий против интересов представляемого участника процесса, в частности отказаться от имени обвиняемого от защитника) представляются нам недостаточными. Следовало бы изложить норму данной статьи в следующей редакции: «законный представитель обязан действовать только в интересах представляемого лица, а также принимать все предусмотренные законом меры по охране прав и интересов обвиняемого (подозреваемого)». Принятие данной нормы позволит законодательно устранить возможности использования законным представителем предоставленных ему прав в целях, не соответствующих интересам обвиняемого (подозреваемого), не допустить злоупотребления законными представителями своими правами в ущерб представляемым ими лицам.

В целом же наделение законных представителей широким кругом процессуальных прав и обязанностей откроет возможности их широкого

139

привлечения в качестве участников процесса, укрепит их правовое положение на предварительном следствии. Одновременно этот шаг предоставит законным представителям обвиняемого (подозреваемого) дополнительные средства охраны интересов представляемых лиц, и тем самым усилит процессуальные гарантии подвергаемых уголовному преследованию.

140

§ 3. Процессуальная форма уголовного судопроизводства как средство соблюдения конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному

преследованию, нго предварительном следствии;

Специфика уголовно-процессуальных правоотношений, в том числе и правоотношений по охране конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии заключается в том, что они протекают в процессуальной форме. Под процессуальной формой (процедурой) принято понимать порядок производства по уголовному делу в целом или отдельных его процессуальных действий.157

Процессуальная процедура является важнейшей гарантией охраны конституционных прав и законных интересов обвиняемого и подозреваемого на предварительном следствии, поскольку детализирует процесс их осуществления, охраны от нарушений, средства и способы защиты и восстановление нарушенных прав.

Неукоснительное соблюдение процессуальной формы является непременным условием законности действий и решений по делу и соблюдения прав и свобод участников уголовного судопроизводства. Помимо того, что нарушение процессуальной формы следственных действий влечет признание доказательств, полученных в результате их производства, недействительными (ч.З ст.69), само по себе несоблюдение процессуальной процедуры считается нарушением уголовно-процессуального законодательства, способным повлечь направление дела на дополнительное расследование или отмену приговора.

Так, в нарушение ст. 165 УПК, содержащей требование проводить предъявления лица для ознакомления по его фотокарточке только при невозможности предъявления самого лица, опознание обвиняемого было проведено по его фотокарточке, хотя следствие располагало всеми

157 См. например: Строгович М.С. Природа советского уголовно-процессуального права и его характерные черты.// Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979. - с. 16; Уголплнь й процесс. Учебник для ВУЗов под общей редакцией профессора П. А Лупинской. - М., 1995. “. ‘лЬ т др.

141

возможностями предъявить обвиняемого лично. 158 Приговор, основанный на показаниях потерпевших и свидетелей, опознавших обвиняемого как лицо, совершившее разбойное нападение на них, был отменен ввиду существенных нарушение требований уголовно-процессуального законодательства при проведении опознания.

Значение процессуальной процедуры отдельных следственных действий заключается также в том, что она детально регламентирует ограничение прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии, определяя основания, порядок, субъекты такого ограничения, а также круг прав, которые могут быть ограничены.

Согласно Конституции РФ, права и свободы человека в РФ являются реально действующими, а их ограничение допускается только на основании и в порядке, предусмотренным законом.

Конституционные права обвиняемого (подозреваемого) могут быть ограничены в строго определенных случаях, процессуальные же их права не подлежат ограничению, за исключением тех случаев, когда психическое состояние обвиняемого (подозреваемого) делает реализацию этих прав невозможной.

Ограничению могут быть подвергнуты не все конституционные права обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии, а только те из них, которые в случае осуществления их обвиняемым (подозреваемым) затрагивают интересы других лиц, общества, государства, идут в разрез с ними. В случаях, установленных законом, могут быть ограничены конституционные права обвиняемого (подозреваемого), которые обеспечивают его неприкосновенность: право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; право на неприкосновенность жилища, а также право на свободу передвижения, право на

158БВС.96, №6.-с. 11. 159БВС,94,№5,С. 14.

142

свободу выбора занятий (в случае отстранения обвиняемого от должности), право на свободу распоряжения собственностью (в случае наложения ареста на имущество, изъятие предметов и документов). Применение принудительных процессуальных мер в случае ограничения вышеуказанных прав, является неизбежным для установления истины и восстановления нарушенных прав других субъектов правоотношений.

Иные конституционные права обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах.

Ограничение конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) регламентировано как самой Конституцией РФ, так и уголовно-процессуальным законодательством, где указываются основания и условия ограничения вышеуказанных прав, порядок производства правоограничительных действий, субъекты, выносящие, санкционирующие и осуществляющие подобные решения, порядок обжалования действий и решений, направленных на ограничение конституционных прав обвиняемого (подозреваемого).

Лица, подвергнутые уголовно-процессуальному принуждению, сохраняют право на неприкосновенность, однако пользуются этим правом в суженном объеме. Например, право лица, заключенного под стражу, на свободу и неприкосновенность не нарушено, оно лишь ограничено в установленном законом порядке. Говорить о нарушении права можно тогда, когда имело место незаконное заключение под стражу.

Ограничение прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии осуществляется не произвольно, а посредством применения к вышеуказанным лицам мер уголовно-процессуального принуждения.

Применение уголовно-процессуального принуждения всегда затрагивает конституционные права граждан, поскольку принуждение всегда предполагает ограничение различных свобод. По мнению некоторых авторов, принуждение на предварительном следствии имеет место тогда, когда при отступлении от правовых требований или его объективно обоснованной возможности

143

следователь, прокурор, суд применяют правовую норму, влекущую ограничение прав участников судопроизводства.160

Однако такая позиция представляется нам спорной. Согласно ч. 4 ст. 89 УПК при отсутствии оснований, делающих необходимым применение меры пресечения, к обвиняемому применяется другая мера принуждения - у него отбирается обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства. То есть даже при отсутствии объективных оснований для предположения о ненадлежащем поведении обвиняемого, к нему все равно применяется принуждение в виде обязательства о явке. Основанием для применения этой меры принуждения является сам факт нахождения лица в положении обвиняемого. Такое основание нельзя считать объективным, поскольку оно ни в коей мере не отражает ни специфику конкретного дела, ни личность обвиняемого. Основание для применения обязательства о явке - чисто формальное.

Таким образом, на предварительном следствии всегда имеет место ограничение конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, поскольку обязательство о явке, ограничивающее право личности на свободу передвижения, отбирается у всех обвиняемых, а подозреваемый вообще появляется в процессе в результате применения к лицу мер уголовно-процессуального принуждения. Это означает, что сам факт пребывания лица в роли обвиняемого (подозреваемого) предполагает ограничение его конституционных прав.

Такое положение вещей противоречит современной концепции прав человека, однако необходимость существования подобной формулы в уголовном судопроизводстве обусловлена следующими обстоятельствами.

Во-первых, для того, чтобы лицо приобрело процессуальный статус обвиняемого, необходимо наличие достаточных доказательств, дающих

160 См. например: Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. - Красноярск, 1985.-С. 28; Зинатуплин з.З. Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность. - Казань,1981,-С. 51 и др.

144

основание для предъявления обвинения (ст. 143 УПК). Для приобретения сгатуса подозреваемого необходимы основания, дающие возможность применить меру пресечения в отношении данного лица (ч. 1 ст. 52, ч. 1 ст. 89 УПК), либо объективные обстоятельства (ст. 122 УПК), необходимые для задержания лица Это означает, что, несмотря на действие принципа презумпции невинности, вероятность совершения преступления этими лицами достаточно велика.

Во-вторых, всего одна мера принуждения применяется на формальном основании - обязательство о явке в отношении обвиняемого.

В-третьих, правоограничение, вытекающие из обязательства о явке, минимально.

В-четвертых, применение мер принуждения необходимо для достижения целей борьбы с преступностью и правосудия.

Проблема соотношения мер государственного принуждения и охраны прав и законных интересов личности не теряет своей актуальности вот уже более трех десятилетий.161

Охрана от незаконного и необоснованного применения мер уголовно- процессуального принуждения является одним из направлений охраны прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии.

Как было отмечено еще В. И. Каминской, соотношение мер государственного принуждения и охраны прав и законных интересов личности имеет два аспекта:

-установление пределов, в которых допускается применение мер процессуального принуждения;

161 См. об этом: Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно процессуальном праве.// Советское государство и право, 1968, №10.-С28-36; Клюков Е..М. Мера процессуального принуждения. - Казань, 1974; Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978; Зинатуллин 3.3. Уголовно- процессуальное принуждение и его эффективность. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. - Казань, 1981; Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. - Красноярск, 1985; Ахпанов АН. Меры процессуального принуждения социальная ценность, теория и практика применения. Автореферат диссертации на ее/екание ученой степени кандидата юридических наук,- Караганда, 1989, Петрухи Ил Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989; Михайг-зе ПА Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. - Тюмень, 1994 и др.

145

-проблема гарантий от необоснованного применения мер процессуального принуждения.162

Некоторые меры принуждения могут ограничивать несколько конституционных прав в случае их применения (так, например, задержание ограничивает право на свободу, личную неприкосновенность и свободу передвижения).

Законодательством четко регламентирована процессуальная процедура применения принудительных мер.

Но помимо детальной регламентации применения отдельных мер уголовно- процессуального принуждения, их производство осуществляется в рамках предварительного следствия, и поэтому подчиняется действию принципов уголовного процесса, распространяющихся на предварительное расследование (презумпции невиновности, уважения чести и достоинства личности, обеспечения права на защиту и пр.) и общих условий предварительного следствия (сроки его производства, недопустимость разглашения данных предварительного следствия

и др.).

В наибольшей степени затрагивают конституционные права обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения, применяемые в отношении этих участников процесса (подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций, залог, заключение под стражу, наблюдение командования воинских частей в отношении военнослужащих и отдача под присмотр несовершеннолетних). В официальном проекте нового уголовно-процессуального законодательства исключена такая мера пресечения как поручительство общественных организаций и введена такая мера пресечения как домашний арест. Проект УПК РФ ГПУ предусматривает видоизмененное сохранение общественного поручительства - поручительство
организации и

162 Kaw: екая В. И, Указ. соч. С. 30.

146

среди нововводимых мер предусматривает, помимо домашнего ареста, такую меру пресечения как отдача под присмотр милиции.

В законе устанавливаются основания для применения мер пресечения (ч. 1 ст. 89 УПК, ч.2 ст. 96). Однако наличие оснований не влечет автоматического применения мер пресечения в силу следующих причин. Во-первых, при решении вопроса о необходимости применения меры пресечения учитываются и другие обстоятельства (тяжесть предъявленного обвинения, личность обвиняемого (подозреваемого), род его занятий, возраст, состояние здоровья, и др. - ст. 91 УПК). Во-вторых, применение меры пресечения в отношении обвиняемого (подозреваемого) - право, но не обязанность следователя, прокурора (ч.1 ст.89 УПК). Как правило, мера пресечения избирается в отношении обвиняемого, и лишь в исключительных случаях она может быть применена в отношении подозреваемого до предъявления обвинения на срок не более 10 суток (ст. 90 УПК).

Меры пресечения в различной степени ограничивают конституционные права обвиняемого (подозреваемого). Наиболее мягкой мерой пресечения является подписка о невыезде, наиболее строгой - заключение под стражу. При применении заключения под стражу ограничивается и личная свобода, и свобода передвижения, при применении иных мер пресечения - только свобода передвижения.

При применении таких мер пресечения как подписка о невыезде, личное поручительство и поручительство общественных организаций, а также залога степень ограничения конституционного права на свободу передвижения одинакова.

Наиболее строгие меры пресечения применяются при дополнительных гарантиях. Так, залог применяется с санкции прокурора или по определению суда.

Самая строгая мера пресечения - заключение под стражу, - существенно ограничивающая права и свободы обвиняемого (подозреваемого), применяется при наличии ряда дополнительных гарантий, которые обеспечивают ее

147

законность и обоснованность, а также охрану прав лиц, в отношении которых она применяется.

Во-первых, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по делам о преступлениях, за которые законном предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. Лишь в исключительных случаях (при невозможности обеспечить достижение целей другими мерами пресечения) заключение под стражу может быть применено по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до одного года включительно (ч. 1 ст. 96).

Во-вторых, заключение под стражу может применяться только на основании решения судьи или суда либо с санкции прокурора. Так, в первом полугодии 1993 г. прокурорами дано 192 023 санкции на заключение под стражу, во втором полугодии 1993 г. - 199 977 санкций, в первом полугодии 1994 г. 199 819, во втором полугодии 1994 г. -204 181.163

Ч. 2 ст. 22 Конституции РФ устанавливает, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. А ч. 2 ст. 6 второго раздела Конституции предполагает сохранение прежнего порядка ареста и содержания под стражу до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствии с положениями Конституции РФ. Согласно ч. 1 ст. 11 и ч. 4 ст. 96 УПК право санкционировать арест принадлежит прокурору. Таким образом, в течение уже более 5 лет вразрез с положениями основного первого раздела Конституции РФ применяются положения уголовно- процессуального законодательства. Очевидно, что выход из данной ситуации один - немедленное принятие нового уголовно-процессуального законодательства, соответствующего Конституции РФ.

Дополнительной гарантией при решении прокурором вопроса о санкции на арест следует признать проведение в необходимых случаях прокурором личного

163 Прокуратура борется с преступностью.// Росс.юстиция, 1995, №6.-С. 54.

148

допроса подозреваемого или обвиняемого, а допроса несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого - во всех случаях (ч. 3 ст. 96).

В-третьих, несмотря на то, что заключение под стражу может иметь место даже на основании одной только опасности совершенного преступления (ч. 2 ст. 96 УПК) согласно указанию Генеральной прокуратуры РФ, тяжесть преступления не может считаться определяющим основанием, должны быть тщательно исследованы все материалы дела и учтены иные обстоятельства при применении заключения под стражу.164

В-четвертых, применительно к заключению под стражу специально оговариваются сроки применения этой меры пресечения (ст. 97 УПК). По общему правилу этот срок не может продолжаться более двух месяцев, однако его продление вышестоящими прокурорами возможно до полутора лет. При этом продление срока содержания под стражей допускается только при наличии указанных в законе оснований, только компетентными прокурорами и в соответствии со сложной процедурой.

Кроме того, указаниями Генеральной прокуратуры особо подчеркнута недопустимость отождествления сроков содержания под стражей со сроками предварительного расследования.165

В целях обеспечения права обвиняемого на ознакомление со всеми материалами дела, в случае, если по истечении срока содержания обвиняемого под стражей он совместно с защитником не успел ознакомиться с материалами дела, по ходатайству соответствующего прокурора (не ниже прокурора субъекта федерации) суд может вынести постановление о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления с материалами дела, но не более чем на шесть месяцев (ч. 4-7 ст. 97 УПК). В первом полугодии 1997 г.

164 Генеральная прокуратура РФ. Указание об усилении надзора за соблюдением процессуальных гарантий, обоснованностью решений о применении ареста в качестве меры пресечения, продлении сроков следствия, содержание под стражей и их судебном обжаловании от 10.11.92.//Правовая регламентация уголовного судопроизводства. ч.З. Тюмень, 1994.-С. 63. 165 166 Генеральная прокуратура РФ. Указания об усилении надзора за соблюдением процессуальных гарантий… от 10.11.92// Правовая регламентация уголовного судопроизводства. -ч.З -Тюмень, 1994.-С. 65. 167

149

судами было удовлетворено 130, во втором полугодии 1997 г. - 169, а в первом полугодии 1998 г. -121 представление о продлении сроков предварительного следствия в порядке ст. 97 УПК.166

В-пятых, контроль за соблюдением сроков содержания под стражей возлагается на соответствующего прокурора и начальника места содержания под стражей. Начальник места содержания под стражей уведомляет об истечении срока содержания обвиняемого или подозреваемого орган или лицо, в производстве которого находится уголовное дело и прокурора. Если по истечении этого срока решение о его продлении или сообщение об этом решении не поступило, начальник места содержания под стражей освобождает обвиняемого или подозреваемого своим постановлением (ч. 3 и ч. 4 ст.11 УПК). Прокурор обязан немедленно освободить всякого незаконно лишенного свободы или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного законом (ч. 5 ст. 11 УПК).

В-шестых, применение заключения под стражу в качестве меры пресечения может быть обжаловано в суд, равно как и продление срока содержания под стражей (ст. ст. 11, 220 (1) УПК).

В-седьмых, в целях обеспечения интересов заключенного под стражу должностные лица, принимающие решения о применении этой меры пресечения, обязаны принять меры к попечению несовершеннолетних детей, остающихся без надзора и охране имущества и жилища, остающегося без присмотра (ст. 98 УПК).

В-восьмых, для некоторых категорий граждан предусмотрены дополнительные гарантии против необоснованного их заключения под стражу. Это обусловленною особой ответственностью выполняемых ими функций. К ним относятся члены Федерального собрания (члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы), чья неприкосновенность регламентирована ст. 98 Конституции РФ,
судьи Конституционного Суда РФ (ст. 15 Закона “О

166 Гагарский А. Работа судов РФ по рассмотрению уголовных дел. (1 полугодие 1997 г.). // Росс, юстиция, 1998, №2.-С.51-53; Он же. Работа судов РФ в 1997 г. // Там же, 1998, №6.-С.55-58; Работа судов РФ в 1 полугодии 1998 г. //Там же, 1999,№4.-С.60-63.

150

Конституционном Суде РФ”), судьи арбитражных судов и судов общей юрисдикции (ч. 4 ст. 16 Закона “О статусе судей в РФ”).

Следует отметить, что в настоящее время отмечается тенденция смягчения мер пресечения и сокращения сроков содержания под стражей. Это обусловлено двумя факторами: усилением гарантий обвиняемого и подозреваемого на предварительном следствии и стремлением приблизиться к международным стандартам в области обеспечения прав заключенных под стражу.

Как отмечалось в докладе Комиссии по правам человека при Президенте РФ « О соблюдении прав человека и гражданина в РФ за 1993 год» в местах предварительного заключения сложилась критическая ситуация (изоляторы временного содержания переполнены, нарушены санитарные нормы, лица, находящиеся там, оторваны от внешнего мира, лишены возможности переписываться и встречаться с родственниками и т. д.). При этом предварительное заключение применяется неоправданно широко, а сроки его слишком велики.167 Минимальная площадь, предусмотренная стандартами ООН для заключенных под стражу, - больше той, которой Россия может обеспечить добропорядочных граждан. Сокращая сроки содержания под стражей до судебного разбирательства, законодатель одновременно разгружает места предварительного заключения, приближаясь к «Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными», принятым органами международного сообщества 1 декабря 1950 г.

Проявлением вышеуказанной тенденции следует признать внесение Комитетом Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовой реформе предложений по введению такой меры пресечения как домашний арест и широкому ее использованию в качестве альтернативы заключения под стражу; сокращению максимальных сроков содержания под стражей с санкции заместителя Генерального прокурора - до 9 месяцев и Генерального прокурора ~ до 1 года, введению сроков содержания под стражей с

167 Указ. соч. - М., 1994,-С. 21.

151

момента поступления дела в суд (6 месяцев, по делам об особо тяжких преступлениях - 9 месяцев, для суда 2 инстанции - 3 месяца), установлению максимально возможных общих сроков содержания под стражей с момента заключения под стражу (2 года).

Предложения по сокращению предельно допустимых сроков содержания под стражей разделяют 15% опрошенных следователей, однако большинство практических работников (63%) отрицательно относятся к этому, мотивируя это определенными преимуществами в расследовании уголовных дел, где к обвиняемым в качестве меры пресечения применено заключение под стражу.

Другая задача, на решение которой направлены вносимые этим Комитетом предложения, - адекватное противодействие преступности, усиление борьбы с ней при одновременном смягчении отдельных мер пресечения. Этой задаче служат предложения вместо подписки о невыезде применять подписку о невыезде и надлежащем поведении (не покидать места жительства без разрешения органа дознания, следователя, прокурора, суда, не препятствовать расследованию и рассмотрению дела в суде, в назначенный срок являться по вызовам); установить денежное взыскание, налагаемое на поручителя в случав ненадлежащего поведения лица, в отношении которого применена эта мера пресечения в размере от 100 до 1000 минимальных размеров месячной оплаты труда; не применять залог по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях: против личности, терроризм, захват заложника, бандитизм и др.; применять заключение под стражу в качестве меры пресечения по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, если обвиняемый (подозреваемый) не имеет постоянного места жительства, не установлена его личность, им была нарушена избранная ранее мера пресечения либо лицо скрылось от предварительного следствия и суда.

На наш взгляд, принятие этих предложений и их реализация на практике позволят не только укрепить гарантии прав лиц, подвергаемых
уголовно процессуальному принуждению, приблизиться к международным стандартам и

152

области защиты прав заключенных под стражу, но и не ослабить при этом борьбу с преступностью, поскольку сокращение сроков содержания под стражей в определенной степени компенсируется усилением иных мер пресечения, что вполне соответствует задачам совершенствования уголовного судопроизводства на современном этапе.

Однако далеко не все разделяют наметившуюся в официальной доктрине тенденцию. Так, например, А. Соловьевым и М. Токаревой было предложено включить в УПК нормы, предоставляющие возможность по делам об особо тяжких преступлениях применять меру пресечения в отношении подозреваемого в виде заключения под стражу на срок до 30 суток, исключить предельные сроки содержания обвиняемого под стражей, предоставить следователю право напрямую прослушивать телефонные переговоры, налагать арест на почтово-телеграфную корреспонденцию и др.168 По мнению авторов, эти положения вполне соответствуют ч.З ст.55 Конституции РФ, которая допускает ограничение прав и свобод личности федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов, нравственности, здоровья других лиц и т. д., а гарантией от необоснованного содержания под стражей будет судебный контроль. Такая позиция имеет под собой определенную практическую основу. 9,5% опрошенных следователей высказались за возможное увеличение сроков содержания обвиняемых под стражей в зависимости от личности обвиняемого и обстоятельств дела, допустив увеличение предельных сроков содержания под стражей до 3-х лет по делам повышенной сложности.

На наш взгляд, это в корне противоречит ст. 19 Конституции РФ, провозглашающей равенство всех перед законом и судом. Права и свободы человека не могут быть ограничены в большей степени лишь на основании того, что преступление, в совершении которого обвиняется (подозревается) лицо, относится к категории особо тяжких. Лишение этих лиц гарантий в виде

168 Соловьев А. Б. Токарева М. Е. Дифференциация форм досудебного производства по уголовным делам.// Прокурорская и следственная практика, 1998, №3.-С150.

153

максимального 10-дневного срока пребывания под стражей до предъявления обвинения и предельно допустимого срока содержания под стражей в качестве обвиняемого недопустимо даже под лозунгом борьбы с преступностью. Принятие подобных предложений повторит ситуацию, аналогичную возникшей в связи с принятием знаменитого президентского Указа № 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявления организованной преступности»: несоответствие данного акта Конституции РФ, международным стандартам в области прав человека вызвали бурную его критику как в России, так и за ее пределами. В итоге по требованию Совета Европы Указ был отменен. Принятие высказанных А. Соловьевым и М. Токаревой предложений создает соблазн дальнейшего ужесточения форм уголовного судопроизводства при отсутствии необходимых гарантий прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию. Формула «цель оправдывает средства» (а именно под благой целью борьбы с преступностью предполагается принять эти предложения) не может применяться по отношению к правам и свободам личности. На наш взгляд, решать проблему адекватного противодействия преступности следует не за счет ущемления прав и свобод обвиняемых и подозреваемых по делам об особо тяжких преступлениях, а путем повышения эффективности работы следственного аппарата по этим категориям дел.

Были в последнее время высказаны и предложения прямо противоположного толка. Так, М. Гранкиным было предложено, дабы исключить произвол должностных лиц в определении суммы залога, вносимого в депозит суда, установить в УПК размер залога, соответствующий штрафу, назначаемому в порядке уголовного наказания в соответствии с УК РФ (ст. 46 УК РФ - от 25 до 1000 минимальных размеров оплаты труда либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период).169 По нашему мнению, такое предложение неприемлемо, поскольку вышеуказанный размер залога не сможет

168 Соловьев А. Б. Токарева М. Е. Дифференциация форм досудебного производства по уголовным делам.// Прокурорская и следственная практика, 1998, №3.-С150. 169 170 Гранкин М. Залог как мера пресечения.// Российская юстиция, 1998, № 2.-С. 24. 171

154

обеспечить задач применения этой меры пресечения в определенных случаях, когда обвиняемый (подозреваемый) виновен в совершении преступления, и обеспечить его надлежащее поведение.

Значительно ограничивает право обвиняемого (подозреваемого) на свободу и личную неприкосновенность помещение его в медицинское учреждение для производства экспертизы. Основанием для помещения лица в медицинское

учреждение является необходимость в стационарном наблюдении при производстве экспертизы (ч. 1 ст. 88 УПК).

Помещение лица в судебно-психиатрическое учреждение фактически приравнивается к его заключению под стражу, поскольку требует санкции прокурора, если лицо не содержится под стражей, а время пребывания в психиатрическом лечебном учреждении засчитывается в срок содержания под стражей. Иных гарантий прав и законных интересов лиц, помещаемых в медицинское учреждение, законодательство не содержит.

Так, помещение обвиняемого (подозреваемого) не содержащегося под стражей, в лечебно-медицинское учреждение не требует санкции прокурора. Хотя нахождение лица в лечебном учреждении существенно отличается от пребывания в лечебно-психиатрическом учреждении различной степенью ограничения права на свободу и личную неприкосновенность, тем не менее и в том и другом случае обвиняемый (подозреваемый) лишается возможности пользоваться этим правом по своему усмотрению. Поэтому, на наш взгляд, помещение лица в лечебное учреждение тоже должно быть санкционировано прокурором, тем более, что оно не зависит от воли обвиняемого (подозреваемого). Трудно не согласиться с мнением о том, что правила о помещении лица в лечебно-медицинские и лечебно-психиатрические учреждения должны быть унифицированы.170 Поскольку помещение обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение влечет значительное ограничение его свободы, то следует предоставить лицам, помещаемым в медицинские учреждения, а также их защитникам и законным

170 См. напрмер: Изотова О. В Указ. соч. -С. 19 и др.

155

представителям право обжаловать его в судебном порядке, как это сделано а отношении заключения под стражу.

Существенным образом ограничивают право на неприкосновенность жилища, частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений такие принудительные меры как выемка, обыск, изъятие предметов и документов при выемке и обыске, выемка почтово- телеграфной корреспонденции.

Процессуальная процедура проведения этих действий четко регламентирована законодательством, что гарантирует законность и обоснованность их проведения, а также соблюдение прав и интересов обвиняемого (подозреваемого) в процессе их проведения. Так, законом

предусмотрены основания проведения выемки (ч. 1 ст. 167), обыска (ч.1 и 2 ст. 68), изъятия предметов и документов при выемки и обыске (ч.1 ст. 171), очерчен круг лиц, присутствующих при этих действиях, а также их права (ст.. 169 ч.2 ст. 174 УПК), регламентирован порядок производства выемки и обыска, а также время их производства (ст. 170, ч.2 ст. 171, ч.2 ст. 174 УПК).

Производство некоторых из этих действий предусматривает необходимость их санкционирования прокурором (выемка документов, содержащих сведения, являющиеся государственной тайной, обыск, выемка почтово-телеграфной корреспонденции в почтово-телеграфных учреждениях).

Однако Конституция РФ предусматривает несколько иной порядок санкционирования этих действий. Согласно ст. 23 Конституции РФ ограничение права на тайну переписки, телеграфных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.

А ст. 25 Конституции РФ гласит о том, что никто не вправе проникать в жилище против вопи проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Исходя из этого,Пленум Верховного Суда РФ постановил рекомендовать судам
принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие

156

необходимость ограничения прав гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище, выносить по результатам их рассмотрения мотивированные постановления о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением вышеуказанных прав, либо об отказе в этом. (Постановление №13 Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах, связанных с применением ст. 23 и 25 Конституции РФ” от 24 декабря 1993г.)171.

Таким образом, согласно ст.ст. 23 и 25 Конституции РФ, а также ч. 1 ст. 9 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по судебному решению осуществляется ограничение конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища.

Из этого следует, что судебное разрешение необходимо для прослушивания и записи телефонных переговоров, ареста, выемки и контроля за почтово- телеграфной корреспонденцией и иными сообщениями, снятия информации с технических каналов связи, проводимых в порядке проведения оперативно- розыскных мероприятий, выемки и личного обыска, проводимых в жилище, а также наложения ареста на имущество.

Ограничение конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на основании судебного решения в наибольшей степени отвечает задачам охраны прав и законных интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

По данным министерства юстиции, количество дел, рассматриваемых судами в порядке санкционирования мероприятий, связанных с ограничением конституционных прав, предусмотренных ст. ст. 23 и 25 Конституции РФ, возрастает Так, за весь 1994 г. судами было рассмотрено 11 560 материалов,

171 Сборник постановлений Пленума Верховных Судов СССР и РСФС& (Российской Федерации) по уголовным делам - М., 1997 - с. 509-510.

157

представленных для санкционирования мероприятий, связанных с ограничением тайны сообщений и неприкосновенности жилища, в первом полугодии 1997 г. - 16 895 материалов, а в первом полугодии! 998 г. - уже 21 985 материалов. Судами в первом полугодии1998 г. было выдано 18,2 тысячи санкций на проведение действий, связанных с нарушением тайны сообщений, что на 24,1% больше, чем в соответствующий период прошлого года. Увеличилось на 1,4% и число рассмотренных материалов, по которым проведение вышеуказанных действий было отклонено. С 2 до 3,3 тысяч увеличилось количество санкций, выданных на проведение мероприятий, связанных с нарушением неприкосновенности жилища. На 3% возросло число рассмотренных материалов, по которым проведение вышеуказанных действий было отклонено.172

172 Росс, юстиция, 1999, №4.-С.бЗ; Росс.юстиция, 1995, №6.-С. 49-50. Подробнее об этом см. приложение 6.

158

§4. институт обжалования - аарштш восстановления нарушенных лрж

обвиняемого (подозреваемого)

Немаловажное место в содержании правоотношений по охране конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, на предварительном следствии занимает институт обжалования.

Гарантирование прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого) обязанностями должностных лиц, ответственных за производство по делу, четкая процессуальная регламентация осуществления конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию на предварительном следствии составляют преимущественно превентивное направление правоохранительной деятельности, обеспечивающее предупреждение этих прав от возможных нарушений.

Обжалование же нарушений этих прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии обеспечивает их защиту и восстановление, что составляет содержание второго - правовосстановительного направления деятельности по охране прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Возможность обжалования нарушения конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии обеспечивается наделением обвиняемого (подозреваемого), защитника и законного представителя правом приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.

Нормы, обеспечивающие институт обжалования в уголовном судопроизводстве содержатся помимо УПК также и в Федеральном законе «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (право быть информированными о порядке подачи предложений, заявлений и жалоб (ч. 1 ст. 17); обращаться с просьбой о личном приеме к начальнику места содержания под стражей и лицам, контролирующим деятельность места содержания ппп стражей, во время нахождения указанных лиц на его территории (ч. 3 ст. 1’/), rfv.ai . i ься с предложениями, заявлениями и

159

жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов (ч. 7 ст. 17).

Как верно было отмечено ПА. Лупинской, положения, касающиеся кассационных жалоб и их рассмотрения, и в частности: ревизионное начало при проверке жалобы (ст. 332 УПК), недопустимость поворота к худшему в результате проверки жалобы (ст. 340 УПК), вынесение законного, обоснованного и мотивированного решения по жалобе (ст. 351 УПК) имеют общий характер и действуют при рассмотрении жалоб во всех стадиях уголовного процесса.173

Поскольку вышеуказанные положения фактически являются общими для всех стадий процесса и реально применяются на практике, то целесообразно было бы закрепить их в общей части УПК, законодательно распространив их действие на все стадии уголовного судопроизводства. Это создало бы дополнительные гарантии удовлетворения законных интересов лиц, подавших жалобу, способствовало бы обеспечению законности и обоснованности принимаемых по жалобам решений.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает два вида обжалования нарушенных прав - принесение жалоб прокурору и принесение жалоб в суд.

В суд обжалуется применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и продление срока содержания под стражей, затрагивающее права обвиняемого (подозреваемого) на свободу и личную неприкосновенность. Обжалование иных нарушений прав и свобод обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии осуществляется прокурору, обжалование действий и решений прокурора - вышестоящему прокурору.

Проблема обжалования по сути является частью более широкой проблемы! - соотношения судебного контроля и прокурорского надзора за предварительным следствием.

173 Лупинская П.А. Право жалобы в уголовном судопроизводстве в свете Конституции СССР.// Конституция СССР ы дальнейшее укрепление законности и правопорядка. - М., 1979.-С.151-152.

160

При производстве предварительного следствия прокурор санкционирует ряд принудительных действий (обыск, арест, выемка и пр.), которые ограничивают конституционные права граждан. Поэтому обжалование применения этих процессуально-принудительных мер прокурору, их санкционировавшему, не имеет смысла. В комментарии к ст. 220 УПК об обжаловании действий и решений прокурора указано, что при поступлении в вышестоящую прокуратуру жалобы на действия следователя или лица, производящего дознание, ее следует направлять для разрешения прокурору, непосредственно осуществляющему надзор за законностью предварительного следствия по делу, по которому принесена жалоба.174 Однако согласиться с рассмотрением жалоб, принесенных на нарушение прав обвиняемого (подозреваемого) путем применения мер уголовно-процессуального принуждения, санкционируемых прокурором, этим же прокурором нельзя, Фактически это будет разрешение жалобы на самого себя.

В связи с этим трудно не согласиться с предложениями об установлении в законе положения о том, что жалобы на применение следователем мер уголовно- процессуального принуждения, санкционируемых прокурором, приносятся вышестоящему прокурору либо в суд, если это связано с нарушением важнейших конституционных прав участников процесса.175 В свете современной концепции о расширении судебного контроля за предварительным расследованием целесообразно было бы приносить подобные жалобы в суд.

В 1993 г. был принят закон «Об обжаловании в суд действий и решений должностных лиц, нарушающих права граждан». Согласно ст. 3 данного закона, обжалование в порядке, предусмотренном этим нормативным актом, не распространяется на действия и решения, в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. «О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и

174 Научно-практический комментарий к УПК РСФСР.-М., 1996.-С. 306-307. 175 176 См. например: Лукашевич В. 3. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе.Л., 1959.-С. 46; Петрухмн И. Л Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе.-IM , 1989.-С.72. 177

161

свободы граждан» указано, что судебному рассмотрению в порядке Закона от 27 апреля 1993 г. не подлежат жалобы о незаконности таких жалоб суда, судьи, прокурора, следователя, дознавателя, в отношении которых уголовно- процессуальным законодательством установлен иной порядок судебного обжалования.

В связи с этим остается неясным, могут ли в соответствии с этим законом рассматриваться жалобы на действия и решения органа дознания, следователя, прокурора, в отношении которых уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено судебного порядка обжалования.

И. Ф. Демидов считает, что до тех пор, пока для рассмотрения жалоб в уголовном судопроизводстве не установлен специальный порядок судебного обжалования, действует порядок их рассмотрения по правилам гражданского судопроизводства.176 Одно из таких дел (дело по жалобе адвоката А. Подколзина на неправомерные действия следователя и прокурора, выразившиеся в отказе выдать адвокату разрешение на свидание с его подзащитным, содержавшимся под стражей) было рассмотрено Президиумом Верховного Суда РФ, который в постановлении от 9 августа 1995 г. указал на то, что рассмотрение вышеуказанной жалобы в порядке, предусмотренном Законом от 27 апреля 1993 г., не противоречит закону. Этим была подтверждена возможность обжалования действий и решений следователя и прокурора при производстве по уголовному делу в порядке, регламентированном Законом «Об обжаловании в суд …» 1993 г.

Однако уже в 1998 г. Верховный Суд РФ вынес решение, в соответствии с которым действия и решения должностных лиц в уголовном судопроизводстве не могут быть обжалованы в соответствии с Законом 1993 г., поскольку нормами гражданско-процессуального права отношения, возникающие при рассмотрении уголовного дела, не регулируются. Наряду с этим, Верховный Суд указал, что «не может быть отказано в принятии жалоб на действия должностных лиц, совершенных в рамках уголовно-процессуального законодательства, но жалобы на

176 Демидов И. Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. Диссертация…-М., 1996.-С.30.

162

такие действия подлежат рассмотрению в порядке главы 19 УПК».177 Но глава 19 УПК предусматривает возможность судебного обжалования лишь тех действий и решений должностных лиц, которые определяют применение к обвиняемому (подозреваемому) в качестве меры пресечения заключения под стражу либо продление срока содержания под стражей. Остается неясным, каким образом судам надлежит рассматривать жалобы на иные действия должностных лиц в рамках уголовного судопроизводства, если глава 19 УПК этого не предусматривает.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 марта 1999 г. признал не соответствующими Конституции РФ положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК, поскольку они исключают в ходе предварительного следствия для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного следствия. Гражданам же, подавшим жалобу, Конституционный Суд постановил обеспечить возможность судебного обжалования указанных действий и решений органов предварительного расследования с соблюдением правил той процессуальной стадии, в которой находится производство по соответствующему делу.178

Фактически решением Конституционного Суда, в котором гражданам, подавшим жалобу, обеспечивается возможность реализации конституционного права на судебную защиту, делается исключение из общего правила, по которому судебное обжалование большинства действий и решений должностных лиц органов уголовной юстиции не предусмотрено законом. Очевидно, что осуществление собственного конституционного права на судебную защиту с санкции Конституционного Суда РФ в порядке исключения (вопреки нормам

Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам.// БВС, 1998, №10.-С. 21. РГ, 15 апреля 1999 Г..-С.5.

163

уголовно-процессуального законодательства) не соответствует нормам Основного закона, и, в первую очередь, норме о реально действующем характере конституционных прав и свобод.

Несмотря на отсутствие в УПК норм, регламентирующих обжалование в суд действий должностных лиц, ответственных за производство по делу, Московским городским судом было рассмотрено дело по жалобе Ю. Скуратова на незаконное возбуждение в отношении него уголовного дела. На наш взгляд, подобный прецедент должен получить широкое распространение. Суды не должны, ссылаясь на отсутствие в УПК соответствующих норм, отказывать в принятии жалоб на нарушение в процессе производства по делу их важнейших конституционных прав. На наш взгляд, до тех пор, пока законодателем не будет установлен уголовно-процессуальный механизм судебного рассмотрения подобных жалоб, они должны рассматриваться по правилам тех процессуальных стадий, в которых находится производство по делу аналогично тому, как это предусмотрено постановлением Конституционного Суда от 23 марта 1999 г. в отношении граждан, подавших соответствующие жалобы. В частности, на предварительном следствии подобные жалобы могли бы быть рассмотрены по общим правилам, предусмотренным ст. ст. 220 (1) и 220 (2) УПК.

Задачей первостепенной важности в связи с этим выступает установление в уголовно-процессуальном законодательстве механизма обжалования действий и решений должностных лиц органов уголовной юстиции, затрагивающих важнейшие конституционные права граждан.

76% опрошенных адвокатов высказались за введение в УПК механизма судебного обжалования нарушения важнейших конституционных прав и свобод. А 24% отрицают необходимость такого нововведения в силу того, что данный институт не сможет ощутимо повлиять на ситуацию, сложившуюся в сфере ограничения конституционных прав обвиняемых (подозреваемых), однако создаст излишнюю волокиту и усложнит предварительное расследование.

164

Институт судебной проверки законности и обоснованности применения в качестве меры пресечения заключения под стражу был введен в 1992 году, хотя в течение более чем двух десятилетий до этого предложения о его введении

179

звучали неоднократно.

Возможное введение судебной проверки законности и обоснованности ареста вызывало острую полемику среди теоретиков и практиков уголовного процесса. Высказывались мнения о нецелесообразности введения подобной процедуры в уголовный процесс по мотивам излишней волокиты, ломки установленных процессуальных отношений между следователем, прокурором и

1ЯО

судом и т.п

Этот институт теоретически мог быть введен в уголовно-процессуальное законодательство начиная с 1976 года, когда СССР ратифицировал Международный пакт о гражданских и политических правах, в п. 4 ст. 9., которого говорится о том, что каждый лишенный свободы имеет право на разбирательство его дела в суде, чтобы суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

Однако в тот период общество было не готово воспринять подобные новации. Внедрение института судебной проверки законности и обоснованности ареста стало возможно лишь в процессе проводимой в России реформы правоохранительной системы, повышающей роль и престиж суда, усиливающей гарантии личности в уголовном судопроизводстве.

179 См. например: Савицкий В.У. Правосудие и личность.// Советское государство и право., 1983, №5.-С.55-63; Строгович МО Курс советского уголовного процесса - М.,1968 -Т. 1-С.284 и др. 180 181 См. например: Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. Минск, 1979.-С. 92; Куцова Э.Ф. Угомовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов личности. - Ы. 1986 и др. 182

165

Введение судебной проверки законности и обоснованности ареста вызвало пристальное внимание следи исследователей и практических работников.181 Внедренный институт тут же получил широкое распространение на практике. Так по проведенным диссертантом подсчетам уже в первой половине 1994 г. приблизительно каждый 6-7 из заключенных под стражу (либо его защитник v» законный представитель) подал жалобу в порядке ст. 220 (1) и каждый 6 из подавших жалобу был освобожден из-под стражи.182

Практика применения этого института стала предметом неоднократного обсуждения Пленумом Верховного Суда РФ, проверки соответствия положениям Конституции РФ ст. 220 (1) УПК РСФСР в Конституционном суде РФ.183

На наш взгляд, обжалование в судебном порядке законности и обоснованности ареста является одним из наиболее прогрессивных институтов нашего УПК, отвечающим задачам охраны прав и интересов личности. Суд независим, не несет ответственности за качество предварительного следствия и раскрываемость преступлений, не выполняет функции уголовного

181 Этому вопросу посвящен ряд диссертационных исследований (Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. - М., 1995; Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. - М.,1995; Изотова О. В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. - М., 1996 и др.), статей в ведущих юридических журналах (Неткачев В. Судебное обжалование арестов. Законность. 1993, №8; Никандров В.И. Институт судебной проверки правомерности ареста: практика применения и проблемы совершенствования. // Государство и право, 1996, №7 и др.). отдельных работ (Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. - Нижний Новгород, 1994; Кашелов В. П. Судебная защита прав и свобод.-М., 1998 и др.). 182 183 Поданным Генеральной прокуратуры в 1 половине 1994 г. прокурорами было дано 199 819 санкций на арест, судами было рассмотрено 30 319 жалоб на аресты и продление сроке»? содержания под стражей, постановлениями судов было освобождено из-под стражи 5 083 человека. См. об этом: Состояние преступности и прокурорский надзор за следствием и дознанием в РФ в первом полугодии 1994 г. // Законность, 1994, №11.-С. 32-34. 184 185 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей», Постановление №6 Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. “ О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. ШЗ “О практике судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”. //Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР РСФСР (РФ) по уголовным делам. - М., 1997. - С. 503 506; с 512-514. 186

166 преследования, поэтому в наибольшей степени соответствует задачам охраны прав личности от незаконного и необоснованного ограничения.

Анализ применения данного института показывает, что в настоящее аремя наметилась определенная тенденция сокращения количества жалоб, подаваемых в суд в порядке ст. 220 (1), а также число удовлетворенных жалоб Так, в 1995 г. подано 74,4 тыс. жалоб на арест, из них удовлетворено 14 900, в 1996 г. подано 71,5 тыс. жалоб, из них удовлетворено 14 892 жалобы, в 1997 г. подано 67 915 жалоб, из них удовлетворено 13 555, в первом полугодии 1998 г. подано 31 864 жалобы, из них удовлетворено 5463. Число удовлетворенных жалоб на арест только за последний год снизилось на 19,6 %, а на продление срока содержания под стражей - на 27%.184

На наш взгляд, это может объясняться определенным повышением качества работы прокурорского и следственного аппарата. Наличие процедуры судебного контроля за правомерностью ареста означает возможность проверки судом законности и обоснованности решения следователя и прокурора о применении заключения под стражу. Это обязывает последних более ответственно подходить к решению вопроса о выборе меры пресечения, учитывать всю совокупность обстоятельств, имеющих значение при вынесении постановления о применении заключения под стражу. Повышение качества работы следователей и прокуроров в этом направлении неизбежно влечет сокращение количества судебных решений, отменяющих указанную меру пресечения, а также количество подаваемых в суд жалоб на неправомерность ее применения.

Представляется, что дальнейшее распространение контроля за предварительным следствием, повысит ответственность должностных лиц, ответственных за производство по уголовному делу, улучшит качество следствия, создаст обвиняемым (подозреваемым) дополнительные гарантии.

184 См. об этом подробнее приложение 2.

167

Обжалованию подлежит применение органом дознания, следователем, прокурором закпючения под стражу в качестве меры пресечения и продление срока содержания под стражей, ограничивающие право личности на свободу и личную неприкосновенность. Пленум Верховного Суда РФ также разъяснил, что обжаловано может быть и задержание по подозрению в совершении преступления, поскольку согласно ст.9 Международного пакта о гражданских ы политических правах каждый, лишенный свободы, имеет право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его содержания, а нормы этого акта являются составной частью правовой системы РФ.185

Ч. 1 ст. 220 (1) очерчивает круг лиц,приносящих подобного рода жалобы. К ним относятся лицо, содержащееся под стражей, его защитник и законный представитель. Кроме того, Конституционный Суд РФ, признав несоответствующим Конституции РФ положение ст. 220 (1) расширил круг лиц, имеющих право на обжалование, включив в него лиц, еще не находящихся под стражей, которые только должны быть арестованы и в отношении которых вынесено постановление об аресте.186

Лица, наделенные правом обжалования законности и обоснованности заключения по стражу в суд, - обвиняемый, подозреваемый и защитник, за исключением законного представителя, наделены также правом знакомиться с документами и материалами, направленными в суд для проверки жалобы. Однако процессуальный порядок подобного ознакомления законом не регламентирован. В целях обеспечения соответствующих прав указанных в законе лиц необходимо указать в законе на обязательность составления протокола об ознакомлении с материалами, направляемыми в суд по жалобе. Кроме того, требует своей

185 Постановление №6 Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994г.” О выполнении! судами постановпения Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. Ш 3 “ О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продление срока содержаний «зек стражей.” Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР РСФСР (РФ) по уголовные делам.-М., 1997.-С. 514. 186 187 СЗ РФ. 1995. №19 СТ. 1764 188

168

формализации право законного представителя на ознакомление с этими материалами. Очевидно, что законный представитель обвиняемого (подозреваемого), подавший жалобу в суд, должен быть наделен правом знакомиться с материалами, направляемыми в суд для ее разрешения. В связи с этим следует указать в законе, что законный представитель обвиняемого (подозреваемого) знакомится с материалами, направляемыми по жалобе в суд, если он подал вышеуказанную жалобу, либо ходатайствует о таком ознакомлении.

Жалобы подобного рода приносятся через лицо, производящее дознание, следователя, прокурора, администрацию места содержания под стражей или непосредственно в суд. Причем администрация места содержания под стражей направляет жалобу в суд не позднее 24 часов с момента ее получения, уведомляя об этом прокурора (ч. 2 ст. 220 (1)), а прокурор, в свою очередь, в течение 24 часов направляет в суд материалы, необходимые для проверки жалобы (ч. 3 ст. 220(1)).

Как правило, в каждом конкретном случае объем направляемых в суд материалов определяется исходя из специфики конкретного дела и обстоятельств, изложенных в жалобе. Лицо, производящее дознание, следователь и прокурор направляют в суд поступившую жалобу в течение 24 часов вместе с вышеуказанными материалами, а в случае необходимости – также со своими объяснениями. Однако закон не упоминает о том, что следует понимать под этой необходимостью и в каких случаях должностным лицам, ответственным за производство по делу, следует отправлять в суд только материалы дела, а в каких - также и свои объяснения. На наш взгляд, необходимость предоставления в суд объяснений должностного лица должна определяться, исходя из того, содержит ли жалоба указания на неправомерные действия этого лица либо это вытекает из обстоятельств, изложенных в жалобе, или же из содержания жалобы этого не следует.

169

Если жалоба подана непосредственно в суд, то об этом уведомляется прокурор, осуществляющий надзор за предварительным следствием по данному делу, который в течение 24 часов направляет в суд материалы, необходимые для проверки жалобы.

Установление 24- часового срока подготовки и направления материалов, подтверждающих законность и обоснованность применения заключения под стражу, представляется нам недостаточным. В течение этого времени следователь должен выбрать необходимые документы из уголовного дела, снять с них копии, соответствующим образом их заверить и ознакомить с этими материалами обвиняемого (подозреваемого), его защитника, а возможно и законного представителя (хотя закон не предусматривает права законною представителя знакомиться с материалами, следователь может по своему усмотрению ознакомить с ними законного представителя) и направить эти материалы в суд.

Как показывает практика, проанализированная Пленумом Верховного Суда РФ, факты несвоевременного либо недостаточно полного представления в суд материалов, необходимых для всестороннего рассмотрения жалоб на применение ареста в качестве меры пресечения многочисленны.187

На наш взгляд следует увеличить срок предоставления материалов по жалобе до 36 часов. Такое нововведение позволит, во-первых, следователю подготовить необходимые материалы, уведомить защитника и указанных в законе лиц о направлении вышеуказанных материалов в суд с целью ознакомления с ними без излишней спешки и, во-вторых, ознакомить указанных в законе лиц с этими материалами в течение достаточного времени. Увеличение же срока свыше 36 часов чревато необоснованным отдалением судебного рассмотрения поданной жалобы.

187 Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда … - С. 513.

170

Законом предусмотрены сроки судебной проверки - не позднее 3 суток со дня получения материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста, (ч. 2 ст.220 (2) УПК).

Однако на практике имеют место нарушения сроков рассмотрения жалоб. Причинами этих нарушений Пленум Верховного Суда РФ назвал недостатки в работе конвойных подразделений по обеспечению доставки в судебное заседание лиц, содержащихся под стражей и неудовлетворительную организацию этой работы в самих судах.188

Судебная проверка законности и обоснованности ареста осуществляется в форме закрытого судебного заседания с соблюдением всех требований процессуальной процедуры с участием прокурора, защитника, если он участвует в деле, лица, содержащегося под стражей и его законного представителя. Отсутствие лица, содержащегося под стражей, в таком судебном заседании не допускается за исключением случаев, когда это лицо ходатайствует о рассмотрении жалобы в его отсутствие либо по собственной инициативе отказывается от участия в заседании.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении « О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продлении срока содержания под стражей »189, судья при расследовании жалобы исследует материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения данной меры пресечения.

При этом под законностью ареста следует понимать соблюдение всех норм уголовно - процессуального законодательства, регламентирующего порядок применения указанной меры пресечения и продления срока действия, а под обоснованностью - наличие в представленных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под стражей, которые подтверждают необходимость

188 Там же. - С.513.

189 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам - с.503 50В

171

применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока.

Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал судье перед началом судебной проверки, при наличие к тому оснований, предупреждать защитника, законного представителя лица, содержащегося под стражей, и переводчика о недопустимости разглашения данных предварительного следствия без разрешения прокурора или следователя, о чем отбирать подписку с. предупреждением об уголовной ответственности, которая приобщается
к

лап

уголовному делу.

На наш взгляд, отобрание такой подписки перед началом судебной проверки может быть несколько запоздалым, поскольку разглашение данных предварительного следствия защитником, законным представителем либо переводчиком может иметь место еще до судебного разбирательства в результате ознакомления их с материалами, направленными по жалобе в суд. Поскольку отобрание подписки о неразглашении данных предварительного следствия носит превентивный характер, целесообразно было бы рекомендовать следователю и прокурору при ознакомлении вышеуказанных лиц с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста, отбирать у них подписку в порядке ст. 139 УПК (недопустимость разглашения данных предварительного следствия) в необходимых случаях. Этот шаг позволит принимать своевременные меры к неразглашению данных предварительного следствия.

Проверяя законность и обоснованность ареста или продления срока содержания лица под стражей, судья не вправе давать оценку качеству и достоверности доказательств, имеющихся в представленных материалах и входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица, поскольку проверка материалов при разрешении жалобы носит ограниченный характер, а предметом этой проверки является лишь законность и

100 Там же.-С.505

172

обоснованность заключения под стражу. В судебном заседании должны быть исследованы только те фактические данные, которые касаются необходимости изоляции от общества подозреваемого либо обвиняемого. Хотя, как отмечал Пленум Верховного Суда РФ, не единичны случаи, когда судьи выходят за пределы исследования материалов, представленных в подтверждение законности и обоснованности заключения под стражу в качестве меры пресечения, в постановлениях дают оценку собранным доказательствам и высказывают мнение о виновности или невиновности обвиняемого.191

Важнейшим вопросом, имеющим существенное практическое значение, является вопрос о том, распространяется ли принцип состязательности на такого рода судебные заседания. Единства взглядов по этому вопросу среди представителей науки уголовного процесса не наблюдается. Так, Н. А. Колоколов считает, что разрешение жалоб в порядке контроля за предварительным следствием является специальной функцией суда, не относящейся к правосудию, а состязательность не распространяется на решение этих вопросов.192 И. Л. Петрухин же пишет о том, что суд осуществляет правосудие и на предварительном следствии, а Европейский Суд и Европейская Конвенция о правах человека распространяют состязательность и на предварительное следствие.193 Наиболее взвешенной представляется позиция, согласно которой судебный контроль за предварительным следствием представляет собой специфическую деятельность, примыкающую к правосудию.194

Представляется, что судебные заседания по разрешению жалоб привносят элемент правосудия на предварительное следствие, а указание закона на рассмотрение подобных жалоб с участием сторон и соблюдением процедуры судебного заседания предполагает определенную состязательность. Суд по существу разрешает спор двух сторон: стороны обвинения, утверждающей

191Тамже-с. 513.

192 Колоколов Н.А. Указ соч. -С.32-33. 193 194 Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием.// Российская юстиция, 1998, №9.-С.12 13. 195 196 Кашепов В. П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан …-С.70. 197

необходимость нахождения лица под стражей, и стороны защиты, оспаривающей эту необходимость. В случае, когда прокурор разделяет мнение о незаконности и необоснованности ареста, он освобождает лицо из-под стражи, сторона же защиты в случае своего согласия с применением этой меры пресечения не подает соответствующей жалобы в суд. Это означает, что в случае отсутствия конфликта, состязания интересов обвинения и защиты судебное заседание по решению вопроса о правомерности ареста просто не состоится.

По мнению некоторых авторов, при проверке жалобы судья должен убедиться в том, что арестованный обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание свыше одного года лишения свободы,что в деле имеется постановление, отвечающие требованиям уголовно - процессуального законодательства и предъявленное в установленный законом срок. Этих обстоятельств достаточно для оставления жалобы без удовлетворения.195 Однако, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют лишь о законности ареста, для решения же вопроса о его обоснованности должны быть приняты во внимание данные, характеризующие личность обвиняемого и иные имеющие значение для дела обстоятельства.

Пленум Верховного Суда РФ подчеркнул, что указания на перечень преступлений, за совершение которых возможно применение заключения под стражу в качестве меры пресечения по мотивам одной лишь опасности, не освобождает судью от обязанности тщательно проверить законность и обоснованность избрания такой меры пресечения и не лишает его права отменить либо изменить ее при наличии к тому оснований.

Отдельные судьи, отметив, что арест является законным и обоснованным, освобождают заявителя по мотивам целесообразности. Верховный Суд РФ признал такую практику не соответствующей положениям ст. 220 (2), поскольку законность нельзя подменять целесообразностью.196

195 Никандров В.И. Указ. соч.-С. 118-119. 196 197 См. об этом: Неткачев В. Судебное обжалование арестов.//Законность, 1993 ? №> 8. С. 32- 33. 198

174

В результате судебной проверки судья выносит мотивированное постановление об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении лица из под стражи либо об оставлении жалобы без удовлетворения. Постановление об отмене меры пресечения и освобождении лица из под стражи выносится и тогда, когда в заседание суда не были представлены материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей (ч.7 ст. 220 (2)).

Данная норма свидетельствует о приоритете законных интересов обвиняемого (подозреваемого) над интересами правосудия. Однако в этой же статье УПК законодательно предусмотрена возможность не применять вышеуказанное положение на практике: ч. 2 ст. 220 (2) УПК, регламентирующая сроки судебной проверки правомерности ареста (не позднее 3 суток со дня получения материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу), предполагает, что судебное заседание начинается после поступления вышеуказанных материалов в суд. Это означает, что в случае непредоставления в суд материалов, подтверждающих правомерность ареста, судебное заседание по рассмотрению жалобы может не начаться сколь угодно долго. Выход из данной ситуации видится в следующем: в законе следует указать, что в случае непредоставления в трехдневный срок после поступления в суд жалобы материалов, необходимых для ее рассмотрения, судья в судебном заседании выносит постановление об отмене этой меры пресечения и освобождает лицо из-под стражи. Одновременно судьей выносится и частное определение, в котором указывается на нарушение законности должностными лицами, ответственными за предоставление в суд материалов, необходимых для проверки законности и обоснованности ареста.

Судья, отменяя заключение под стражу, вправе избрать любую другую предусмотренную законом меру пресечения (ч.9 ст. 220 (2)).

175

Существенным недостатком действующего законодательства является отсутствие механизма исправления ошибок, допущенных судьями при рассмотрении подобных жалоб. По общему правилу, предусмотренному гл. 30 УПК, пересмотру подлежат судебные решения, вынесенные лишь по расследованным уголовным делам. Постановление судьи по результатам судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей выносится по материалам неоконченного следствия или дознания, поэтому пересмотру в порядке надзора не подлежит.

Трудно не согласиться с мнением большинства исследователей о необходимости предусмотреть возможность обжалования судебных решений, принимаемых в результате рассмотрения жалоб на законность и обоснованность ареста.

В.Н. Галузо было предложено предоставить прокурору право приносить протест в надзорном порядке на постановление судьи, причем принесение протеста должно приостанавливать исполнения постановления судьи.197

12 марта 1997 г. Государственной Думой был принят и одобрен Советом Федерации законопроект «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР», согласно которому предусматривалась возможность принесения протестов и жалоб на постановление судьи об освобождении лица из-под стражи или отказе в освобождении. В данном законопроекте судья был лишен права немедленно освобождать лицо из-под стражи в случае вынесения соответствующего постановления. Исполнение этого решения откладывалось на срок не менее, чем трое суток после его провозглашения. Данный законопроект вызвал критику некоторых ученых и был отклонен Президентом РФ как умаляющий права граждан. Аргументы в пользу отклонения проекта заключаются в противоречии предлагаемой нормы об отсрочке освобождения лица из-под стражи ст. 319 УПК, согласно которой суд при оправдании подсудимого либо освобождении его от наказания, или в случае осуждения его к наказанию, не связанному с лишением

197 Галузо В.Н. Указ. соч - С. 15.

176

свободы, немедленно освобождает лицо из-под стражи в зале судебного заседания. Кроме того, по мнению Президента РФ, вышеуказанные положения проекта ставят под сомнение институт судебного контроля, умаляют судебную власть.

Данные аргументы представляются автору вескими, поскольку ст. 319 УПК предусматривает возможность немедленного освобождения из-под стражи даже тех лиц, которые признаны виновными в совершении преступлений, а норма предлагаемого законопроекта содержит положение об отсрочке освобождения из-под стражи лиц, в силу презумпции невиновности считающихся добропорядочными, несмотря на имеющиеся решение судьи. Принесение же протеста прокурора в надзорном порядке, приостанавливающее исполнение вышеуказанного постановления судьи, не соответствует современной концепции роли суда в правоохранительной системе, подрывает его независимость как самостоятельной ветви власти.

Однако, как полагает диссертант, механизм исправления судебных ошибок при рассмотрении такого рода жалоб все-таки должен быть предусмотрен.

На наш взгляд, прокурору или иному заинтересованному участнику процесса необходимо предоставить право приносить протест или жалобу на принятое судьей решение председателю суда, где рассматривалась жалоба, который решает вопрос о ее отклонении либо направлении в вышестоящий суд.

Такое нововведение откроет возможности для исправления допущенных при рассмотрении жалоб ошибок, введет контроль за законностью и обоснованностью судебных решений, принимаемых по жалобам и тем самым создаст дополнительные гарантии соблюдения законных интересов лиц, находящихся под стражей.

Г’.Н. Козыревым было предложено дополнить УПК статьей, в соответствии с которой основанием для отмены вышестоящим судом постановления судьи по

198 Президент поддержал авторитет суда и отклонил закон, ущемляющий права граждан. //Росс, юстиция, 1997, №7 С,2.

177

жалобе на законность и обоснованность ареста может быть только существенное нарушение уголовно-процессуального законодательства судьей,

рассматривающим жалобу.199 Однако, по нашему мнению, основанием для отмены вышестоящим судом постановления судьи должны быть не только процессуальные основания (существенные нарушения уголовно- процессуального законодательства), но и материальные основания в виде необоснованного либо несправедливого решения судьи, рассматривающего жалобу.

Судья, проверявший законность и обоснованность ареста или продление срока содержания под стражей не может участвовать в рассмотрении того же дела в суде первой или второй инстанцией или в порядке надзора (ч. 1 ст. 60 УПК). Этим достигается независимость и беспристрастность судьи при разрешении дела по существу.

Г. Н. Козыревым было предложено вернуть судье, рассматривающему подобную жалобу, право участвовать в рассмотрении этого дела в суде первой инстанции, поскольку при проверке жалобы он не вправе входить в обсуждение виновности содержащегося под стражей лица и вопросов, связанных с доказанностью обвинения.200 По нашему же мнению, рассмотрение судьей при проверке жалобы даже части материалов дела может предопределить его позицию в дальнейшем, оказав негативное влияние на внутреннее убеждение судьи. Решение проблемы видится во введении специализированных судебных структур (судебных следователей или следственных судей), чьими основными функциями будет осуществление судебного контроля за предварительным следствием, что неоднократно предлагалось учеными и практическими работниками201. Внедрение этого института позволит не только не возлагать на судей одновременно обязанности по контролю за предварительным следствием и

199 Козырев Г.Н. Указ. соч.-С. 34

200 Там же. С. 51. 201 202 См. например: Демидов И. Ф. Указ соч. -С. 48; Галузо В.Н. Указ. соч. -С. 16; Цоколова О. И Указ. соч. С 13; Сводный бюллетень предложений по совершенствованию советского законодательства ВНИИСЗ.-М.1983.-С. 41 и др. 203

178

разрешением дела по существу, но также не парализовать работу односоставных судов.

Однако это предложение тут же вызвало возражения. По мнению О. В Изотовой, введение этого института приведет к подрыву беспристрастное™ суда, его связанности решениями коллеги - судебного следователя. Функции предварительного следствия и суда, по ее мнению, в данном случае имеют опасность смешения. Обязанности по рассмотрению ходатайств о производстве процессуальных или оперативно-розыскных действий, ограничивающих конституционные права граждан автор предлагает возложить на систему мировой юстиции.202

На наш взгляд, такая точка зрения не имеет под собой достаточных оснований. В случае введения института судебных следователей нет опасности смешения функций предварительного следствия и суда, поскольку судебные следователи будут иметь совершенно отличный от выполняемого органами уголовного преследования круг задач, обладать иной компетенцией, и, наконец, иметь другую подведомственность. Что касается связанности суда решениями коллеги - судебного следователя, то данное опасение реально не более, чем связанность суда решениями своих коллег - работников правоохранительной системы в целом (прокурора, судьи, проверяющего законность и обоснованность ареста, того же мирового судьи).

Задачи совершенствования института судебной проверки правомерности ареста и обеспечения конституционного права на судебную защиту прав и свобод требуют изменения норм, определяющих порядок подачи и судебного рассмотрения жалоб, что подтверждается практикой применения данного института, проанализированной Верховным Судом РФ.

В связи с этим, на наш взгляд, необходимо внести дополнения в УПК и изложить ч. 3 ст. 220(1) в следующей редакции:

202 Изотова О. В. Указ. соч. С 16

179

«Лицо, производящее дознание, следователь и прокурор обязаны подготовить материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, ознакомить с ними лицо, содержащееся под стражей, а также его защитника. Законный представитель знакомится с материалами, подтверждающими законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в том случае, если он подал вышеуказанную жалобу, либо ходатайствует о таком ознакомлении. Об ознакомлении с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей составляется протокол. Подготовка материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, ознакомление с ними лица, содержащегося под стражей, его защитника и законного представителя, направление этих материалов в суд вместе с жалобой, а при необходимости - также со своими объяснениями осуществляется в течение 36 часов с момента поступления жалобы.»

Верховным Судом, на наш взгляд, также должны быть указаны случаи, когда совместно с жалобой и материалами, необходимыми для ее рассмотрения, в суд направляются и объяснения должностного лица. К ним должны быть отнесены содержащиеся в жалобе либо вытекающие из обстоятельств, изложенных в жалобе, указания на неправомерные действия соответствующего должностного лица.

По мнению диссертанта, ч. 7 ст. 220(2) необходимо изложить в следующей редакции: «в случае непредоставления в трехдневный срок после поступления в суд жалобы материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, судья в судебном заседании выносит постановление об отмене этой меры пресечения и освобождает лицо из-под стражи.» Одновременно судьей может быть вынесено частное определение, в котором

180

указывается на нарушение законности должностными лицами, ответственными за предоставление в суд материалов, необходимых для проверки законности и обоснованности ареста.

181

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги диссертационного исследования, можно сделать следующие выводы.

Настоящая работа посвящена институту охраны конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию на предварительном следствии. Выбор данной темы автором обусловлен ее несомненной актуальностью и практической значимостью.

Конституция РФ на первый план выдвигает задачи охраны прав и свобод личности, гарантируя государственную (ч. 1 ст. 45), судебную (ч.1 ст. 46) защиту, а также возможность межгосударственной (ч. 3 ст. 46) защиты прав и свобод. Автор посчитал необходимым рассмотреть вопросы охраны конституционных прав личности применительно к отдельной стадии уголовного судопроизводства -предварительному следствию, и в отношении определенной категории участников уголовно-процессуальных правоотношений - лиц, подвергаемых уголовному преследованию, посвятив этому диссертационное исследование.

Диссертантом было проведено комплексное исследование теоретических проблем, связанных с институтом охраны конституционных прав личности, защиты обвиняемых (подозреваемых) в уголовном судопроизводстве, и вопросов реализации данного института на практике.

Автор приходит к выводу о том, что содержание конституционных прав и степень их выраженности в процессуальном законодательстве во многом зависят от их соотношения с интересами общества и определяются, исходя из требований раскрытия преступлений и необходимости предоставления дополнительных гарантии участникам уголовного судопроизводства.

Диссертант полагает, что совершенствование института охраны конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию, может осуществляться по следующим направлениям:

182

  1. Усиление выраженности конституционных норм о правах человека в УПК и закрепление в законе задач и принципов, определяющих приоритет института охраны прав личности в системе уголовно-процессуального законодательства.

Для решения важнейшей задачи укрепления правовой основы гарантий личности в уголовном судопроизводстве необходимо привести действующее законодательство в соответствие с Конституцией РФ путем устранения имеющихся в УПК противоречий Основному закону, а также последовательно закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве все демократические завоевания Конституции РФ, детализировать их, придать им реально действующий характер.

Прежде всего, это должно выразиться в дополнении Общей части УПК рядом положений, зафиксированных в главе 2 Конституции РФ, которые являются принципами уголовного процесса (принципы уважения чести и достоинства личности, судебной защиты прав и свобод граждан, свидетельского иммунитета). Ведущее место в системе принципов уголовного судопроизводства должен занять принцип охраны прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам.

В контексте вышеуказанных принципов такие конституционные права как право на достойное обращение, право не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, право на судебную защиту прав и свобод личности должны быть:

-продублированы в уголовно-процессуальном законодательстве аналогично тому, как это сделано в отношении права на защиту, права обжалования действий и решений должностных лиц и др.

  • гарантированы системой других процессуальных норм в виде процессуальных процедур реализации этих прав, предусматривающих порядок осуществления того или иного права, обязанности должностных лиц по их разъяснению и обеспечению, механизм восстановления нарушенных прав.
  1. Укрепление процессуального статуса обвиняемого (подозреваемого).

183

По мнению диссертанта, основания признания лица подозреваемым должны быть расширены. Подозреваемым следует признать лицо, в отношении которого имеется постановление о привлечении в качестве подозреваемого, вынесенное на основании имеющихся процессуально оформленных фактических данных, дающих основание подозревать его в совершении преступления. Соответственно следует расширить и основания признания лица подозреваемым: ч. 1 ст. 122 УПК РСФСР и соответствующую статью проекта УПК РФ необходимо дополнить пунктом следующего содержания: «когда в деле имеются процессуально оформленные фактических данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления, но недостаточные для предъявления обвинения».

Исходя из смысла статьи 51 Конституции РФ, следует отметить, что обвиняемый (подозреваемый) вправе отказаться от участия в некоторых следственных действиях, основой которых при участии в них обвиняемого (подозреваемого) является его сообщение об обстоятельствах, имеющих значение для дела (следственный эксперимент, предъявление для опознания, где опознающим является обвиняемый (подозреваемый), проверка показаний на месте и др).

В уголовно-процессуальном законодательстве следует четко зафиксировать право обвиняемого (подозреваемого) отказаться от дачи показаний и участия в тех следственных действиях, в основе которых лежит сообщение данного лица об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

  1. Совершенствование обязанностей должностных лиц, ответственных за производство по делу, обеспечивающих реализацию конституционных прав лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Принципиальное значение имеет осведомленность лиц о своих правах и их сущности. Анализ процедуры практического ознакомления обвиняемого (подозреваемого) со своими правами, приводит диссертанта к выводу о необходимости искоренения сложившейся негативной практики, заключающейся в перечислении следователем обвиняемому
(подозреваемому) его прав либо

184

предоставлении возможности этим участникам процесса самостоятельно ознакомиться со своими правами, распечатанными на бумаге.

Данный вопрос, по мнению диссертанта, в силу своей значимости мог бы стать предметом рассмотрения Пленума Верховного Суда РФ, в постановлении которого следовало бы указать на обязанность суда, прокурора, следователя щ лица, производящего дознание, в порядке исполнения требований статьи 58 УПК разъяснять участвующим в деле лицам сущность их прав, заключающуюся в возможности совершать определенные действия в рамках этих прав, отказаться от их совершения, а также обеспечивать возможность их осуществления.

. . В.ч.7 ст. 47 УПК следует установить, что в случае отсутствия у обвиняемого (подозреваемого) средств на оплату труда адвоката орган дознания, следователь, прокурор, суд обязаны освободить его от оплаты юридической помощи Такое новшество исключило бы практику отказов лиц, подвергаемых уголовному преследованию, от защитников ввиду отсутствия средств на оплату труда последних и стало бы дополнительной гарантией конституционного права на получение бесплатной юридической помощи.

  1. Упрочение правового статуса защитника и законных представителей обвиняемого (подозреваемого), являющихся важнейшими субъектами

правоотношений по охране конституционных прав подвергаемых уголовному преследованию на предварительном следствии.

По мнению диссертанта, защитнику необходимо предоставить права по розыску и предоставлению доказательственных материалов, обеспечивающие его доступ к информации. Автор считает, что ходатайства защитника о проведении следственных действий должны подлежать обязательному удовлетворению следователем.

Диссертант полагает также, что защитник должен быть наделен правом участвовать в производстве всех следственных действий, проводимых по ходатайствам участников процесса на стороне защиты, в частности, самого защитника, его подзащитного, а также законных представителей последнего.

185

Диссертант считает, что в качестве защитников на предварительном следствии могут быть допущены не только члены коллегии адвокатов. Участие в деле члена коллегии адвокатов обязательно лишь в случаях, когда обвиняемый (подозреваемый) нуждается в обеспечении квалифицированной юридической помощи со стороны государства. Если же обвиняемый (подозреваемый) в этом не нуждается, то он может реализовать свое конституционное право на защиту путем приглашения в качестве защитника иного лица, что должно быть предусмотрено УПК.

Дополнительной гарантией прав и интересов обвиняемого (подозреваемого) должно стать определение законного представителя в качестве полноправного участника процесса. Моментом вступления его в уголовно-процессуальные отношения будет момент появления представляемого им лица в качестве обвиняемого (подозреваемого). По мнению диссертанта, законные представители обвиняемого (подозреваемого) должны быть наделены широкими

процессуальными правами (давать показания, знать, в чем подозревается или обвиняется представляемое им лицо, участвовать во всех следственных действиях, производимых с участием обвиняемого, подозреваемого и его защитника, приносить жалобы, представлять доказательства и др.)

Необходимым шагом по закреплению конституционных норм об охране прав и законных интересов личности в уголовно-процессуальном законодательстве представляется автору наделение законных представителей правом не свидетельствовать против представляемых ими лиц, поскольку это может быть сопряжено с моральными страданиями.

Должны быть закреплены и основные обязанности законного представителя обвиняемого (подозреваемого). В статье, посвященной правам и обязанностям законного представителя, необходимо указать следующее: «законный представитель обязан действовать только в интересах представляемого лица, а также принимать все предусмотренные законом меры по охране прав и интересов обвиняемого (подозреваемого)».

186

  1. Усиление судебной защиты конституционных прав обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве путем расширения судебного контроля за предварительным следствием.

Диссертант стоит на позициях необходимости расширения судебного контроля за предварительным следствием путем передачи суду полномочий по санкционированию ограничения важнейших конституционных прав обвиняемого (подозреваемого), а также по разрешению жалоб на действия и решения органов предварительного следствия и прокурора, нарушающих эти права.

Институт судебного обжалования должен быть распространен прежде всего на те процессуальные действия, на проведение которых необходимо судебное решение (таковыми, на наш взгляд, должны стать: заключение под стражу, помещение лица в медицинское учреждение для производства экспертизы, в случаях, когда лицо отказывается отправляться туда добровольно, залог, домашний арест, осмотр, обыск, выемка в жилом помещении, наложение ареста на имущество, почтово-телеграфную корреспонденцию, а также ее выемка и просмотр, прослушивание и запись телефонных и иных переговоров, отстранение от должности, получение образцов для сравнительного исследования, если это связано с ограничением телесной целостности).

До тех пор, пока законодателем не будет установлен уголовно процессуальный механизм обжалования действий и решений должностных лиц, нарушающих важнейшие конституционные права граждан, подобные жалобы должны приниматься судами и рассматриваться по правилам тех процессуальных стадий, в которых находится производство по делу, как это предусмотрено постановлением Конституционного Суда от 23 марта 1999 г. в отношении граждан, подавших жалобы в этот суд. В частности, на предварительном следствии подобные жалобы могли бы быть рассмотрены по общим правилам, предусмотренным ст. ст. 220 (1) и 220 (2) УПК.

Задачи совершенствования института судебной проверки правомерности ареста и обеспечения конституционного права на судебную защиту прав и свобод

187

требуют изменения норм, определяющих порядок подачи и судебного рассмотрения жалоб, что подтверждается практикой применения данного института, проанализированной Верховным Судом РФ.

Так, необходимо указать в законе на обязательность составления протокола об ознакомлении с материалами, направляемыми в суд вместе с жалобой, наделить законного представителя правом знакомиться с этими материалами, если он подал вышеуказанную жалобу, либо ходатайствует о таком ознакомлении.

По мнению диссертанта, следует увеличить срок подготовки и направления материалов, направляемых в суд вместе с жалобой с 24 до 36 часов. Это предоставит возможность следователю подготовить необходимые материалы, уведомить защитника, законного представителя и ознакомить указанных в законе лиц с этими материалами без излишней спешки.

В связи с этим, по мнению автора, необходимо внести дополнения в уголовно- процессуальное законодательство и изложить ч. 3 ст. 220(1) УПК РСФСР и соответствующую статью проекта УПК РФ в следующей редакции:

«Лицо, производящее дознание, следователь и прокурор обязаны подготовить материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, ознакомить с ними лицо, содержащееся под стражей, а также его защитника. Законный представитель знакомится с материалами, подтверждающими законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей в том случае, если он подал вышеуказанную жалобу, либо ходатайствует о таком ознакомлении. Об ознакомлении с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей составляется протокол. Подготовка материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, ознакомление; с ними лица,
содержащегося под стражей, его защитника и

188

законного представителя, направление этих материалов в суд вместе с жалобой, а при необходимости - также со своими объяснениями осуществляется в течение 36 часов с момента поступления жалобы.»

Дополнительной гарантией лиц, подвергаемых уголовному преследованию, должна стать норма закона, согласно которой в случае непредоставления в трехдневный срок после поступления в суд жалобы материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу, судья в судебном заседании осуществляет проверку жалобы и освобождает лицо из-под стражи. В связи с этим можно было бы предложить следующую редакцию Ч. 7 ст. 220(2) УПК РСФСР: «в случае непредоставления в трехдневный срок после поступления в суд жалобы материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, судья в судебном заседании выносит постановление об отмене этой меры пресечения и освобождает лицо из-под стражи».

Одновременно судьей может быть вынесено частное определение, в котором указывается на нарушение законности должностными лицами, ответственными за предоставление в суд материалов, необходимых для проверки законности и обоснованности ареста.

189

Литература

1.Нормативно-правовые акты А\ Действующие

1.1 Декларация прав и свобод человека и гражданина. (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, № 52, №1865). 1.2 1.3 Конституция РФ.-М. « Юридическая литература», 1993.-64с. 1.4 1.3 Закон РФ о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.\ РГ, 1995, 20 июля.

1.4 Закон РФ о статусе судей в РФ от 26 июня 1992 г. (ВВС. 1993. № 17. Ст.606).

1.5 Закон РСФСР о милиции от 18 апреля 1991 г. (ВВС. 1993. № 10. Ст. 360). 1.6 1.7 Закон РФ об оперативно-розыскной деятельности от 13 марта 1992 г. (ВВС. 1992. №33. 1912). 1.8 1.9 Закон РФ о частной детективной и охранной деятельности в РФ от 11 марта 1992 г. (ВВС. №17. Ст.888) 1.10 1.11 Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г. (ВВС. 1993. №19. СТ. 685. СЗ РФ. 1995. № 51. СТ.4970). 1.12 1.13 Федеральный закон «О прокуратуре РФ» от 17 ноября 1995 г. (СЗ РФ. 1995.№47. СТ.4472). 1.14

1.10 Положение об адвокатуре РСФСР. Утверждено Законом РСФСР от 20 ноября 1980г. (ВВС. 1980.№48.Ст. 1569). 1.11 1.12 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.-М.:Спарк, 1998.-224 с. 1.13 1.14 Уголовный кодекс РФ.-С-Пб.: Альфа, 1996.-255 с. 1.15 1.16 Федеральный конституционный закон о Конституционном Суде РФ от 24 июня 1994 г. (СЗ. 1994. № 13. Ст. 1447). 1.17

190

1.14 Федеральный конституционный закон о судебной системе РФ от 26 декабря 1996 г. (СЗ. 1997. №1. Ст. 1.)

Б\ Утратившие силу

1.15 Конституция (Основной Закон) РСФСР (1918). // История советской Конституции (в документах) 1917-1956. -М.: Гос. издательство юридической литературы, 1957.-С. 142-161. 1.16 1.17 Основной Закон (Конституция) СССР (1924). // Там же.-С. 459-477. 1.18 1.19 Конституция (Основной Закон) СССР (1936)7/ Там же.-С.729-749. 1.20 1.21 Конституция (Основной Закон) СССР (1977). // Конституция и законы Союза ССР и Союзных республик -М.: Издательство «Известия Советов Народных депутатов СССР».-М., 1983.-С. 5-34. 1.22 1.19 Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.-М.: Юридическое издательство Наркомюста, 1924.-28 с.

1.20 Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.- М.: Госюриздат, 1959-45 с. 1.21 1.22 Указ № 1226 Президента РФ « О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» от 14 июня 1994 г. (СЗ. 1994. №8. СТ. 803). 1.23 1.24 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.-М.: Юридическое издательство Наркомюста, 1922- 111с. 1.25 1.26 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (новая редакция ).-М.: Юридическое издательство Наркомюста, 1923.-124 с. 1.27 3\ Проеппы)

1.24 Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: теоретическая модель. Под редакцией В. М. Савицкого.-М., ИГП АН СССР, 1990 -317 с. 1.25 1.26 Проект основ судопроизводства Союза ССР и союзных республик (Бойков А. Демидов И. Леви А. и др.). // Соц.законность, 1990, №3.-С. 34-47. 1.27

191

1.26 УПК РФ. Общая часть Проект Государственно-правового управления Президента РФ.// Росс. Юстиция, 1994, №9. 1.27 1.28 УПК РФ. Проект Министерства юстиции РФ.// Юридический вестник, 1995, сентябрь, № 31 (122). 1.29 1.28 Проект закона РФ «Об адвокатуре в РФ».-М., 1995. П Мэждународно-правовьа® документы

1.29 Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г.) // Международные акты о правах человека.-М.: Норма, 1998.-С. 39-44.

1.30 Документ Копенгагенского совещания 5 -29 июня 1990 г. Конференция по человеческому измерению СБСЕ.-М.: «Международные отношения». 1990.-34 с. 1.31 1.32 Заключение № 193 (1996) по заявке России на вступление в Совет Европы (25 января 1996 г.) // Российская юстиция, 1996, №4. 1.33 1.34 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) // Международные акты о правах человека.-М.: Норма, 1998.- С.539-570. 1.35 1.36 Европейская Конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (Страсбург, 26 ноября 1987 г.) // Там же.-С.620-624. 1.37 1.34 Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 39/46 от 19 декабря 1984 г.) // Там же.-С.226-238.

1.35 Международный Пакт о гражданских и политических правах (Нью- Йорк, 19 декабря 1966 г.) // Там же.-С. 53-69.

1.36 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными 1 декабря 1950 г. //Там же.-С. 190-206.

192

1.37 Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, (утверждены Генеральной Ассамблеей ООН в мае 1984.). // Там же.- С.294-306. 1.38 1.39 Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (утвержден Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 43/173 от 9 декабря 1988 года) // Там же.-С. 208-217. 1.40 Д\ Нормативные акты стран - членов СНГ

1.39 Конституция Беларуси. (1994) // Конституции и Декларации о государственном суверенитете государств- участников СНГ и стран Балтии. Материалы участника международной конференции 26-27 апреля 1994 г. -М., 1994.-С.11-37.

1.40 Конституция Казахстана (1993) // Там же.-С.37-65. 1.41 1.42 Конституция Узбекистана (1992) // Там же.-С. 173-179. 1.43 2. Монографии, сборники, учебники

2.1 Адвокат в советском уголовном процессе.-М.: Госюриздат, 1954.-321 с.

2.2 Бакаев Д.М. Надзор прокурора района за расследованием уголовных дел.-М.: Юридическая литература, 1979.-112 с. 2.3 2.4 Бекешко С. П. Матвиенко Е. А. Подозреваемый в советском уголовном процессе.-Минск: Вышэйшая школа, 1969.-127 с. 2.5 2.4 Бербешкина 3. А. Справедливость как социально-философская категория.-М.: Мысль, 1983.-204 с.

2.5 Божьев В. Уголовно-процессуальные правоотношения.-М.: Юридическая литература, 1975.-175 с. 2.6 2.7 Алексеев Н. С. Даев В.П. Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса.- Воронеж: Издательство Воронежского Университета, 1980.-251 с. 2.8

193

2.7 Воеводин Л.Д Юридический статус личности в России.-М. Норма,1997.-304с. 2.8 2.9 Вопросы криминологии, уголовного права и процесса. Труды Горьковской Высшей Школы МВД. вып. 2 - Горький, 1974. -121 с. 2.10

2.9 Гарантии прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. - Свердловск: Свердловский юридический институт, 1975.-168 с. 2.10 2.11 Гарантии прав личности в советском уголовном праве и процессе - Ярославль: Ярославский государственный университет, 1981.-145 с. 2.12 2.11 Двадцать седьмой съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка.-М.: ИГП АН СССР, 1987.-252 с.

2.12 Демидов И. Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе.-М.: Генеральная прокуратура РФ. ВНИИ ПУЗиП, 1995.-95 с. 2.13 2.14 Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса.-М.: Юридическая литература, 1971.-199 с. 2.15

2.14 Зинатуллин 3.3. Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность. - Казань: Издательство Казанского Университета, 1981.-136 с. 2.15 2.16 Клюков Е..М. Мера процессуального принуждения. - Казань: Издательство Казанского Университета, 1974.-110 с. 2.17 2.18 Кобликов А. С. Законность - конституционный принцип советского уголовного суд ©производства.-М.: Юридическая литература, 1979.-200 с. 2.19

2.17 Ковалев М.А. Прокурорский надзор за обеспечением прав личности при расследовании преступлений.-М.: Издательство МГУ.1981.-167 с. 2.18 2.19 Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. - Нижний Новгород: Издательство Нижегородская высшая школа, 1994.-61 с. 2.20

2.19 Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка.-М.:ИГП АН, 1979.- 230 с. 2.20 2.21 Концепция судебной реформы в РФ (составитель С. А. Пашин).- М.:Республика, 1992.-110 с. 2.22

194

2.21 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов: Издательство Саратовского Университета, 1978.- 136 с. 2.22 2.23 Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. - Саратов.: Издательство Саратовского Университета, 1987.- 171 с. 2.24

2.23 Короткий Н. Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого в стадии предварительного расследования.-М.: ВНИИ МВД, 1981.-96 с. 2.24 2.25 Крыленко Н. В. Суд и право в СССР.-М.: Право и жизнь, 1928.-202 с. 2.26

2.25 Крыленко Н. В Основы уголовного судопроизводства союза ССР и союзных республик.-М.: Госюриздат, 1928.-64 с. 2.26 2.27 Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. - Красноярск: Издательство Красноярского Университета, 1985.-135 с. 2.28 2.27 Кустов И. С. Законодательные гарантии достижения истины по уголовному делу.-Ашхабад: Туркменистан, 1975.-195 с.

2.28 Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе - М.: Издательство Московского Университета, 1972.-114 с.

2.29 Ландо А.С. Представители несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе.-Саратов: Издательство Саратовского Университета, 1977.-133 с.

2.30 Ларин А. М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.-М.: Юридическая литература, 1986.-160 с.

2.31 Ларин А. М. Презумпция невиновности.-М.: Наука, 1982.-152 с.

2.32 Либус И. Охрана прав личности в уголовном процессе.- Ташкент: Узбекистан, 1975.-134 с. 2.33 2.34 Лившиц Ю. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе.-М.: Юридическая литература, 1964.-138 с. 2.35

195

2.34 Лупинская П. А. Законность и обоснованность решений в уголвном судопроизводстве.-М.: ВЮЗИ, 1972-79 с. 2.35 2.36 Люблинский П.И. Полянский Н.Н. УПК РСФСР. Текст и постатейный комментарий.-М.: Право и жизнь, 1924.- 376 с. 2.37 2.38 Макарова Э. В. Гласность уголовного процесса.-Челябинск: ЧГТУ, 1993.- 117с. 2.39 2.40 Манов Б. Г. ООН и содействие осуществлению соглашений о правах человека.-М.: Наука, 1986.-110 с. 2.41 2.42 Мартынчик Е.Г. Радьков В. П. Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.-Кишинев. «Штиинца»,1982. -187 с. 2.43 2.39 Махова Т. М. Развитие общесоюзного уголовно-процессуального законодательства.-Саратов: Издательство Саратовского Университета, 1989.-77 с.

2.40 Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека. Пособие для российских судей.-М.: Российская правовая академия Министерства юстиции РФ. Международная неправительственная ассоциация «Дорога свободы», 1993.-176 с. 2.41 2.42 Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия - Минск. «Вышэйшая школа», 1979.-205 с. 2.43 2.42 Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. - Тюмень, 1994. -272 с.

2.43 Мотовиловкер Я. О. Вопросы дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства.-Томск: Томский государственный Университет, 1966.-123 с.

2.44 Мотовиловкер Я. О. Установление истины в советском уголовном процессе.-Ярославль: Ярославский Университет, 1974.-71 с.

2.45 Научно-практический комментарий к УПК РСФСР (под общей редакцией В. М. Лебедева)- М. «Спарк», 1996.-624 с.

1%

2.46 Николайко И. В. Права человека и система ООН.-Киев: Наукова думка, 1991.-168 с.

2.47 Новое советское законодательство и адвокатура.-М.: Издательство ИМО, 1960.-166 с.

2.48 Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М.: Русский язык, 1983.-816 с. 2.49 2.50 О соблюдении прав человека и гражданина в РФ за 1993 г. Доклад Комиссии по правам человека при Президенте РФ.-М.: Юридическая литература, 1994.-56 с. 2.51 2.50 Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве.-М. ВНИИ ПУЗиП,1989.-119с.

2.51 Пашкевич П. Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве.-М.: Гос. издательство юридической литературы», 1961.-171 с. 2.52 2.53 Пашкевич П. Ф. Процессуальный закон и эффективность угоовного судопроизводства.-М.: Юридическая литература, 1984.-175 с. 2.54 2.53 Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М.: Наука, 1989.-256 с.

2.54 Петрухин И. Л. Правосудие: время реформ.-М.: Наука, 1991.-208 с.

2.55 Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно - процессуальное принуждение.- М.: Наука, 1985. -238 с.

2.56 Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса.-М.: Издательство АН СССР, 1966.-212 с. 2.57 2.58 Права человека в России - международное измерение.-М.: Права человека, 1995.- 352 с. 2.59 2.60 Правовые гарантии законности в СССР.-М.: Издательство АН СССР, 1962.- 475 с. 2.61 2.62 Право обвиняемого на защиту в социалистическом уголовном процессе. - М.: Наука, 1983.-285 с. 2.63

197

2.60 Правопорядок и правовой статус личности в развитом социалистическом обществе в свете Конституции СССР 1977 г.- Саратов: Издательство Саратовского Университета, 1980.-146 с.

2.61 Проблемы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью.- Иваново: Ивановский государственный Университет, 1980.-165 с.

2.62 Проблемы охраны прав и интересов обвиняемого, Кемерово: Кемеровский государственный Университет, 1983-143 с.

2.63 Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе.-Саратов: Издательство Саратовского Университета, 1981 -196 с. 2.64 2.65 Проблемы правосудия и уголовного права. - М: ИГПАН СССР, 1978.-187 с. 2.66

2.65 Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к 275-летию Российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции.-М.: ВНИИ ПУЗ и П, 1996- 238 с. 2.66 2.67 Проблемы уголовного и уголовно-процессуального законодательства.-М., Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 1994.-150с. 2.68 2.69 Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. Сборник научных трудов.М.: ВНИИ ПУЗ и П.1997.-208 с. 2.70 2.71 Прокурорский надзор в СССР. (Под ред. Б. Галкина).-М.: Юридическая литература, 1982.-303 с. 2.72

2.69 Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву.-М: Госюриздат, 1967.-277 с. 2.70 2.71 Российский бюллетень по правам человека. Издание инициативной группы по правам человека Верховного Совета России.-М.: Мемориал, 1991.-189 с. 2.72 2.71 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. - М.: Наука, 1975.- 383 с.

198

2.72 Саркисянц Г. П. Защитник в уголовном процессе.-Ташкент: Узбекистан, 1971.-252 с. 2.73 2.74 Сводный бюллетень предложений по совершенствованию советского законодательства ВНИИСЗ.-М. 1989.-35 с. 2.75 2.74 Совершенствование уголовно-процессуального законодательства
и охрана прав личности.-Киев: Наукова думка, 1989.- 223 с.

2.75 Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М.: Мысль, 1979.-318 с.

2.76 Стецовский Ю. Уголовно-процессуальная деятельность защитника.-М.: Юридическая литература, 1982.-174 с. 2.77 2.78 Стецовский Ю. И. Ларин А. М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М. Наука, 1988.-317 с. 2.79 2.80 Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. - Ростов: Издательство Ростовского Университета, 1966 -260 с. 2.81 2.82 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М. «Наука», 1968. т. 1.- 470 с. 2.83 2.84 Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе.-М.: Издательство АН СССР, 1955.- 382 с. 2.85

2.81 Строгович М. С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности.-М. Наука, 1984.- 143 с. 2.82 2.83 Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук.- М.: Госюриздат, 1940.-126 с. 2.84 2.85 Тыричев И. В. Принципы советского уголовного процесса.-М.: ВЮЗИ, 1983- 80 с. 2.86 2.87 Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества.- М.: Бек, 1995.- 296 с. 2.88 2.85 Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан.-Калинин: КГУ.1980.-155 с.

199

2.86 Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. Под ред. В. М. Савицкого.-М.: ИГП АН СССР, 199-316 с. 2.87 2.88 Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность, их место в решении задач предварительного расследования.-Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987.-114 с. 2.89 2.90 Уголовный кодекс РФ. Постатейный комментарий, (под редакцией Н. Ф. Кузнецовой и Г.М.Миньковского).-М.: Зерцало, 1997.-792 с. 2.91 2.89 Уголовный процесс. Учебник для ВУЗов под общей редакцией П.А.Лупинской-М.: Юрист, 1995.-544 с.

2.90 Участники предварительного расследования и обеспечения их прав и законных интересов.-Волгоград. МВД. Высшая следственная школа. Сборник научных трудов., 1993.-156 с. 2.91 2.92 Федеральная программа действий в области прав человека, (проект).-М., 1994.-62 с. 2.93 2.94 Холанд М. Аметистов Э. Защита прав человека в России и США глазами друг друга.-М.-Нью-Йорк, 1993.-149 с. 2.95 2.93 Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе - Саратов.: Издательство Саратовского юридического института, 1959.- 337 с.

2.94 Чельцов -Бебутов М. А. Очерк истории советского уголовного процесса.-М.: Всесоюзный юридическтй заочный институт, 1948.- 40 с. 2.95 2.96 Чистякова В. С. Соотношение дознания и предварительного следствия в советском уголовном процессе.-М.: ВЮЗИ, 1987.-61 с. 2.97 2.96 Шундиков В. Д. Принцип непосредственности при расследовании и рассмотрении уголовного дела.-Саратов: Издательство Саратовского Университета, 1974-157 с.

2.97 Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. -М.: Юридическая литература, 1975.-144 с.

200

2.98 Щерба С. П. Зайцев О. Н. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам: практическое пособие. -М.: Спарк, 1996.-123 с. 2.99 2.100 Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве.-Л.: Издательство ЛГУ, 1976.-143 с. 2.101 3.Статьи

3.1 Агеева Г. Н. Принципы советского уголовного процесса, их сущность и значение.// ВЮЗИ. Труды. Т. 20. Проблемы укрепления законности и охраны прав личности в уголовном процессе.-М., 1972.- С. 3-5. 3.2 3.3 Адвокаты принимают поручения.// Росс.юстиция, 1995, №6.-С.54-55. 3.4 3.3 Александров А. О значении концепции объективной истины. // Росс. юстиция, 1999, №1.-С.23-25.

3.4 Анашкин Г. 3. Некоторые вопросы кодификации уголовно- процессуального законодательства РСФСР. // Советская юстиция, 1957, № 2.-С. 34-38.

3.5Байрон Г. Допрос подозреваемого.// Сов. юстиция, 1936, №6.-С. 16-17.

3.6 Баранов В. Показания подозреваемого в советском уголовном процессе. //Соц. законность, 1957, №2.-С. 13-21. 3.7 3.8 Башкатов Л. Ветрова Г. О состязательности // Российская юстиция, 1995, NB1.-C. 19-21. 3.9

3.8 Бойков А Южаков Л. Арест подозреваемого.// Соц. законность, 1970, №1.-С. 43-45. 3.9 3.10 Бойков А. О перспективах судебной реформы //Соц. законность, 1988, №9.-С. 17-21. 3.11 3.10 Бойков А. Проекты УПК РФ: иллюзии утрачены, надежды остаются.// Законность, 1995,№3,С.-39^43.

3.11 Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе.// Вестник МГУ. Серия 10. Право, 1963, №1.-С. 27-34.

201

3.12 Быков В. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 г. // Рос. Юстиция, 1994, №8.-С.8-9. 3.13 3.14 В каких поправках нуждается Конституция РФ? Круглый стол ИзиСП и редакции Журнала российского права.//ЖРП, 1999.-С. 30-54. 3.15 3.16 Викторов Б. А. О критике некоторых положений в теории советского уголовного процесса.// Сов. государство и право, 1958, №3.-С. 88-95. 3.17

3.15 Власов В. В праве должна быть преемственность. // Российская юстиция, 1994, №12.-С.14-15. 3.16 3.17 Воскресенский В. Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе.//Законность, 1995, №7.-С. 4-11. 3.18 3.19 Вышинский А.Я. На новые рельсы.// Социалистическая законность, 1936,№10.-С.8-11. 3.20 3.21 Гагарскии А. О работе судов РФ за первое полугодие 1994 г. //Росс.юстиция, 1995, №1.-С. 41-48. 3.22 3.23 Гагарскии А О работе судов РФ в 1994 г. // Росс, юстиция, 1995, №6.- С.49-53. 3.24 3.20 Гагарскии А. Работа судов РФ по рассмотрению уголовных дел (первое полугодие 1997 г.).// Росс, юстиция, 1998, №2.-С.51-53.

3.21 Гагарскии А. Работа судов РФ по рассмотрению уголовных дел в 1997 г. // Росс, юстиция, 1998, № 6.-С.55-58.

3.22 Гальперин И. М. Охрана процессуальных прав граждан в уголовном процессе. // Сов. государство и право, 1955, №2.-С. 32- 36.

3.23 Главный принцип: демократизация судопроизводства. Пояснительная записка к Проекту УПК РФ. // Юридический вестник, 1995, сентябрь, № 31.- С. 30.

3.24 Голунский С. А. Новые Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. // Сов. государство и право, 1959, №2 -С. 48- 61.

202

3.25. Гранкин М. Залог как мера пресечения.// Российская юстиция, 1998, №2.- С. 24-26.. 3.26. 3.27. Гродзинский М.М. Право обвиняемого на защиту. // Ученые записки Харьковского юридического института. Вып..1, 1939.-С.8 -15. 3.28. 3.29. Джатиев В. Обвинение и защита.// Российская юстиция, 1995, №3.-С. 17- 19. 3.30. 3.31. Добровольская Т. Н. Гарантии прав граждан в советском уголовном судопроизводстве. // Сов. государство и право, 1980, №2.-С. 128-136. 3.32. 3.33. Доля Е. А. Проект Общей части УПК РФ: критический анализ.// Государство и право,1995.-№5.-С.82-89. 3.34. 3.35. Заикин Н. Обсуждение проекта УПК в научно-консультативном совете.// Законность.-1996.-№9.-С. 38- 40. 3.36. 3.37. Заключение по результатам парламентских слушаний «О ходе реализации концептуальных положений судебной реформы в РФ». // Росс. юстиция, 1999, №2.-С. 2-5. 3.38. 3.39. Каминская В. И. Презумпция невиновности в советском уголовном праве. // Соц. законность, 1946, № 4-5.- С. 11-16. 3.40. 3.41. Каминская В.И. В чем значение уголовно - процессуальных гарантий в советском уголовном процессе.// Советское государство и право; 1950 - №5-С.46- 57. 3.42. 3.43. Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно- процессуальном праве.// Советское государство и право, 1968, №10.-С. 28-36. 3.44. 3.45. Карев Д. Защита прав человека в уголовном процессе.(По материалам семинара в Вене 1960 г. по защите прав человека в уголовном процессе.)// Социалистическая законность, 1960, № 11.-С. 51-55. 3.46. 3.47. Карнеева Л. М. Подозреваемый в советском уголовном процессе.// Соц. законность, 1959, №4.-С. 35-38. 3.48.

203

3.37. Кашепов В.П Концепция развития уголовно-процессуального законодательства.// Правовая реформа: концепции развития российского законодательства.-М., Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 1995.-С. 196-209. 3.38. 3.39. Кашепов В.П. Концепция развития законодательства об уголовном судопроизводстве.// Концепции развития российского законодательства.- М., Институт законодательства и фавнительного правоведения при Правительстве РФ, 1998.-С. 231-244. 3.40. 3.41. Кашепов В.П Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации.// Государство и право, 1998, №2.-С.66-71. 3.42. 3.43. Колоколов Н. А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность, перспективы.// Государство и право, 1998, № 11.-С. 31-40. 3.44. 3.45. Кореневский Ю. Нужна ли суду истина? // Росс. Юстиция, 1994, №5.-С.20- 23. 3.46. 3.47. Краткий анализ состояния преступности в России (январь-декабрь 1998 г.).// Росс, юстиция, 1999, № 5.-С.35. 3.48. 3.49. Кручинин Ю. Адвокат- защитник и услуги частных детективов.// Росс. юстиция, 1998, №5, С. 14-15. 3.50. 3.51. Леви А. А. Об участии защитника на предварительном следствии.// Соц. законность, 1987, №4.-С.56-58. 3.52. 3.45. Леви А.А. Участие защитника на предварительном следствии.//Прокурорская и следственная практика.-1997, №3.-С. 127-131.

3.46. Лукашевич В. 3. Презумпция невиновности и установление виновности обвиняемого.// Вестник ЛГУ. Экономика. Философия. Право. Вып. 3, 1983, №17.-С.58~65.

204

3.47. Махова Т. М. О совершенствовании уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего права обвиняемого.// Вестник Московского Университета.-Вып. 12. Право., 1976, № 5.-С. 69-75. 3.48. 3.49. Михайлов И. Ясинский Г. Совершенствование некоторых норм УПК союзных республик.// Соц. законность, 1968, № 1.-С. 27-30. 3.50. 3.51. Мотовиловкер Я. О. О гарантиях интересов личности и правосудия.// Советское государство и право, 1974, №6.-С. 100-107. 3.52. 3.53. Нажимов В. П. Справедливость как принцип правосудия и важнейшее средство законности приговора в СССР. // Принцип справедливости при осуществлении правосудия по уголовным делам.-Калининград, КГУ, 1989.-С.З- 12. 3.54. 3.55. Неткачев В. Судебное обжалование арестов.//Законность, 1993 - № 8.-С. 32-33. 3.56. 3.57. Никандров В.И. Институт судебной проверки правомерности ареста: практика применения и проблемы совершенствования. // Государство и право, 1996, №7.-С. 114-122. 3.58. 3.59. О работе судов РФ за первое полугодие 1995 г. // Росс, юстиция, 1995, №11.-С. 51-52. 3.60. 3.61. Основные итоги работы коллегий адвокатов РФ за 1995 г. // Росс. юстиция, 1996, №5.-С57. 3.62. 3.63. Основные итоги работы судов РФ за 1995 г. // Росс, юстиция, 1996, №5.- С2. 3.64. 3.65. Перлов И. Д. Рагинский М. О. Назревшие вопросы дознания и предварительного следствия.//Сов. государство и право, 1957, №4.-С. 115-122. 3.66. 3.67. Перлов И. Д. К разработке Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик.// Соц. законность, 1957,№5.-С.8-11. 3.68. 3.69. Перлов И. Д. Дальнейшее развитие демократических основ уголовного судопроизводства в свете программы КПСС.// Сов. государство и право, 1962, №4.-С. 86-98. 3.70.

205

3.59. Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием.// Российская юстиция, 1998, №9.-С. 12 -13. 3.60. 3.61. Печников Г. А. Система «здравого» юридического смысла» в уголовном процессе.// Росс, юстиция, 1998, №3.-С.10-12.. 3.62. 3.63. Полянский Н. Н. К вопросу о состязательности в стадии предварительного следствия.//Соц. законность, 1938, №3.-С.72-74. 3.64. 3.65. Президент поддержал авторитет суда и отклонил закон, ущемляющий права граждан. // Росс, юстиция, 1997, №7.-С2. 3.66. 3.67. Прокуратура борется с преступностью. // Росс, юстиция, 1995, №6.-С.54. 3.68. 3.69. Работа коллегий адвокатов РФ в 1996 г. // Росс, юстиция, 1997, №7.-С.52- 54. 3.70. 3.71. Работа судов в РФ в первом полугодии 1998 г.II Росс, юстиция, 1999, №4.- С.60-63. 3.72. 3.73. Раскольников А. О подозреваемых и обвиняемых.// Сов. юстиция, 1936, №28.-С. 11-14. 3.74. 3.75. Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. (Всероссийская научно-практическая конференция в Нижнем Новгороде). Круглый стол « Государства и права». // Государство и право, 1996, №3.-С. 8-33. 3.76. 3.77. Российский статистический ежегодник. -М. Госкомстат России.-М., 1997.- 749 с. 3.78. 3.79. Россия в цифрах. Статистический сборник.-М.: Финансы и статистика, 1996.-399 с. 3.80. 3.81. Рощин В.Н. Процессуальное положение подозреваемого в советском уголовном процессе.// Сов. государство и право, 1957, № 9.-С.69-76. 3.82. 3.83. Савицкий М.Я. К вопросу о системе принципов советского уголовного процесса.//Сов. государство и право, 1950, №1.-С.45-57. 3.84.

206

3.72. Савицкий М.Я. Задачи и положение защитника в советском уголовном процессе.// Советское государство и право, 1955, №7.-С.92-100. 3.73. 3.74. Савицкий В.М. О совершенствовании законодательства, регламентирующего положение обвиняемого на предварительном следствии. // Ученые записки ВНИИ СЗ.-М..1966. Вып. 6.-С. 115-143. 3.75. 3.76. Савицкий В.М. Правосудие и личность.// Советское государство и право., 1983, №5.-С.55-63. 3.77. 3.78. Савицкий В. М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации.// Государство и право, 1994, №6.-С. 96-108. 3.79. 3.80. Савицкий В. М. Российские суды получили реальную возможность контролировать судебную власть.// Судебный контроль и права человека. Материалы российско-британского семинара.-Москва, 12-13 сентября 1996.(Под ред. В.М.Савицкого). 3.81. 3.82. Сергеев А. Уголовно-процессуальное задержание.// Соц. законность, 1975, №11.-С.64-66. 3.83. 3.84. Смирнов В. Давлетов А. Когда задержанный становится задержанным? // Российский адвокат, 1998.-№5, С.-30-31. 3.85. 3.86. Соловьев А. Б. Токарева М. Е. Дифференциация форм досудебного производства по уголовным делам.// Прокурорская и следственная практика. 1998, №3.-С. 144-152. 3.87. 3.88. Состояние преступности в РФ в 1997 г. // Росс, юстиция, 1998, №3.-С. 52. 3.89. 3.90. Состояние преступности, следствия и прокурорского надзора за следствием и дознанием в РФ в первом полугодии 1994 г. //Законность, 1994, №11.-С. 32-34. 3.91. 3.92. Строгович М. С. Теоретические вопросы советской законности// Советское государство и право, 1956, №4.-С. 12-23. 3.93.

207

3.83. Строгович М.С. Процессуальное положение адвоката в советском уголовном процессе.//Соц. законность, 1959, №3.-С. 15-20. 3.84. 3.85. Строгович М. С. О подозреваемом.// Соц. законность, 1961, №2.-С. 33-39. 3.86. 3.87. Соловьев А.В. Уголовное преследование и прокурорский надзор в досудебных стадиях судопроизводства.// Прокурорская и следственная практика.- 1997, №3.-С. 88-94. 3.88. 3.89. Состояние преступности и прокурорский надзор в РФ. //Законность, 1994, №7.-С.35-37. 3.90. 3.91. Тутышкин Н.П. Процессуальное положение и функции прокурора в стадии предварительного расследования.// Известия Вузов.Правоведение, 1983, №4.-82- 86. 3.92. 3.93. Тезисы П.И. Стучка о реформе УПК.// Революция права.-1928, № 1.-с. 120- 125. 3.94. 3.95. Цыпкин А. Л О диспозитивности в советском уголовном процессе. // Советское государство и право, 1958, №3.-С. 132-136. 3.96. 3.97. Чувилев А. Применение конституционных норм в уголовном судопроизводстве.//Росс. Юстиция, 1994, №2.-С.5-8. 3.98. 3.99. Эйсман А. А. Соотношение истины и достоверности в уголовном процессе.// Сов. государство и право, 1966, №6.-С. 92-96. 3.100. 3.101. Якуб М. О принципах советского уголовного процесса. // Соц. законность, 1951, №8.-С. 29-40. 3.102. 4. Авторефераты и диссертации

4.1 Абасов А. И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1986.-202 с

208

4.2 Ахпанов АН. Меры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Караганда, 1989.-25с. 4.3 4.4 Белоусов А. Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству РФ. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Ижевск, 1995.-18 с. 4.5 4.6 Бицадзе Б. Р. Актуальные проблемы реализации принципа гласности на предварительном следствии и в суде. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.-М., 1991.-21 с. 4.7

4.5 Бобров В. К. Форма советского уголовно-процессуального права. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1971.-202с. 4.6 4.7 Буряков А. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1967.-23 с. 4.8 4.9 Василенко В.П. Исследование доказательств на предварительном следствии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1978.-22с. 4.10 4.11 Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -М., 1995.-28с. 4.12 4.13 Данилюк А. И. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела в стадии предварительного расследования. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -Томск, 1974.-21 с. 4.14 4.10 Джатиев В. С. Общественная методология и современные проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Диссертация на соискание ученой

209

степени доктора юридических наук в виде научного доклада.-Владикавказ, 1995.- 39 с.

4.11 Демидов И.Ф. Проблемы прав человека в современном российском уголовном процессе (концептуальные положения). Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук в форме научного доклада, выполняющего также функцию автореферата. -М., 1996-60 с. 4.12 4.13 Долгоруков С. В. Принцип неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -Минск, 1985.-20 с. 4.14

4.13 Еникеев 3. Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.-Екатеринбург, 1991.-42 с. 4.14 4.15 Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. - М., 1996.-22 с. 4.16 4.17 Каминская В. И. Теория советского уголовно- процессуального закона. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.-М., 1967.-34 с. 4.18 4.19 Кротова Л.А. Процессуальные гарантии достижения задач уголовного судопроизводства. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. - Казань, 1982.- 24 с. 4.20 4.21 Куцова Э. Ф. Уголовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов личности. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.-М., 1986.-45 с. 4.22 4.23 Либус И. А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.-Ташкент, 1983.-39 с. 4.24

210

4.19 Лукашевич В. 3. Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук.-П., 1967.- 32 с.

4.20 Мажинян Д. Р. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления в советском уголовном судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1983.-168 с. 4.21 4.22 Мартынчик Е. Г. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -М., 1968.- 22 с. 4.23

4.22 Машовец А. О. Принцип состязательности и его реализация на предварительном следствии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -Екатеринбург, 1994.- 23 с. 4.23 4.24 Михайлов В. А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук в виде научного доклада.-М., 1956.-45 с. 4.25

4.24 Москалькова Т. Н. Уважение чести и достоинства личности как принцип уголовного процесса. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -М., 1988.-25 с. 4.25 4.26 Пастухов П. С. Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в Российской Федерации (досудебное производство). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук..-М., 1998.-28 с. 4.27 4.28 Печников Г. А. Принцип презумпции невиновности на предварительном следствии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук..-М.,1986.- 23 с. 4.29 4.30 Рахунов Р. Д. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук.-М., 1953.-694 с. 4.31

211

4.28 Руднев В. И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук..-М., 1997.-21 с. 4.29 4.30 Руднев В. И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук..-М., 1997.-212 с. 4.31 4.32 Цоколова О. И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.. -М.,1995;-24с. 4.33 5. Руководящие разъяснения органов прокуратуры, судов

5.1 Генеральная прокуратура РФ. Указание об усилении надзора за соблюдением процессуальных гарантий, обоснованностью решений о применении ареста в качестве меры пресечения, продлении сроков следствия, содержание под стражей и их судебном обжаловании от 10.11.19927/ Правовая регламентация уголовного судопроизводства. ч.З. МВД. Тюменская Высшая школа, 1994.-С. 36- 42.

5.2 Инструкция по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.// Там же. Ч.1.-С. 28-35. 5.3 5.4 Постановление Верховного Совета РСФСР «О концепции судебной реформы в РСФСР» от 24 октября 1991 г. (ВВС. 1991.№44. СТ. 1435). 5.5 5.6 Постановление №16 Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. «О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и вовлечение их в преступную и иную антиобщественную деятельность» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам.-М.: Спарк, 1997.-С. 122-131. 5.7

212

5.5 Постановление №5 Пленума Верховного Суда СССР от16 июня 1978 г. «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту».// Там же -С. 134-139. 5.6 5.7 Постановление №1 Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 г. «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением».// Там же -С. 149-155. 5.8 5.9 Постановление №5 Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 г. «О выполнении судами законодательства и руководящих разъяснений при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних». // Там же -С. 185-189. 5.10 5.11 Постановление №15 Пленума Верховного Суда СССР от 5 декабря1986 г. «О дальнейшем укреплении законности при осуществлении правосудия». // Там же- С.281-286. 5.12 5.13 Постановление №15 Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря1988 г. «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при осуществлении ими служебных обязанностей» // Там же -С.305-309. 5.14

5.10 Постановление №2 Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 апреля1984 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно- процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования». //Там же -С.415-420. 5.11 5.12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей». //Там же -С.503-506. 5.13 5.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 года №13 «О некоторых вопросах, связанных с применением ст.ст. 23 и 25 Конституции РФ».// Там же.-с. 509-510. 5.15

213

5.13 Постановление №6 Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. “ О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. №3 “О практике судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”.//Там же -С.512-514. 5.14 5.15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия».// Там же.-с.528-535. 5.16 5.17 Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П «По делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна». (СЗ РФ. 1995. №19.СТ. 1764). 5.18 5.19 Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. N 14-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина»; Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. N 13-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи жалобами граждан Р.Н.Самигуллиной и А.ААпанасенко». (СЗ РФ. 1996. № 26.СТ. 3185). 5.20 5.21 Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. N 2-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В.Антипова, Р.Л.Гитиса и С.В.Абрамова». (СЗ РФ. 1997.№7.СТ. 871.) 5.22 5.23 Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта1999 г. N 5-П «По делу о проверке конституционности статей 133, ч. 1 статьи218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б. А. Кехмана, В. И. Монастырецкого, Д. И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком». // РГ, 15 апреля 1999 г.-С.5. 5.24

214

5.19 Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части 1 статьи 232, части 4 статьи 248 и части 1 статьи 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород». (СЗ. 1999. № 17. СТ. 2205.). 5.20 5.21 Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР 1938-1978 гг. -М.: Юридическая литература, 1980.-470 с. 5.22 5.23 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1974-1979 гг.-М.: Юридическая литература, 1981.-400 с. 5.24

215

Приложения

Приложение 11

Анкета для следователей.

Какое воздействие оказывает на Ваше внутреннее убеждение и Ваш стиль работы презумпция невиновности?

а) в работе следователя презумпция невиновности имеет чисто формальное значение; (29,5%)

б) я считаю обвиняемого (подозреваемого) невиновным, пока не будут собраны доказательства, исключающие сомнения в его невиновности; (56,5%)

в) как правило, я стремлюсь «расколоть» обвиняемого (подозреваемого) и добиться от него признания своей вины; (7,5%)

г) иное;

д) затрудняюсь ответить. (7.5%)

  1. Считаете ли Вы, что обеспечение прав обвиняемого и подозреваемого на предварительном следствии - ваша прямая обязанность?

а) да; (77,5%)

б) нет; (4%)

в) в какой-то степени -да; (18,5%)

г) затрудняюсь ответить.

  1. Каким образом Вы осуществляете ознакомление обвиняемого (подозреваемого) со своими правами?

а) перечисляю эти права (устно); (18,5%)

б) перечисляю эти права и разъясняю их сущность; (40,5%)

в) предлагаю обвиняемому (подозреваемому) самостоятельно ознакомиться с его правами, распечатанными на бумаге. (40,5%)

г) иным образом.

  1. Как Вы относитесь к возможному сокращению сроков содержания под стражей обвиняемых в качестве меры пресечения?

а) положительно - этот шаг «разгрузит» места предварительного заключения, улучшив тем самым условия содержания обвиняемых (подозреваемых); (15%)

б) отрицательно - с обвиняемым (подозреваемым), находящимся в заключении легче работать; (63%)

в) безразлично - с точки зрения предварительного следствия это не имеет серьезного значения; (20%)

г) затрудняюсь ответить; (2%) д) свой вариант ответа.

1 В качестве приложений 1 и 2 предлагаются опросные части анкет, заполняемых следователями и адвокатами в рамках социологического исследования, проведенного автором диссертации. В скобках возле каждого из вариантов ответа на поставленные вопросы указано количество опрошенных следователей или адвокатов, выбравших тот или иной вариант ответа, выраженное в процентах.

216

  1. Разделяете ли Вы мнение о том, что пусть лучше виновный уйдет от ответственности, нежели будет привлечен к уголовной ответственности невиновный?

а) да;

б) нет;

в) иное;

г) затрудняюсь ответить.

  1. Как Вы считаете, нуждаются ли в дальнейшем расширении права обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии?

а) да; (23%)

б) нет; (73%)

в) затрудняюсь ответить.(4%)

  1. Полагаете ли Вы, что обязанности обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии должны быть четко закреплены в УПК?

а) да; (88,5%)

б) нет; (7,5%)

в) затрудняюсь ответить.(4%)

  1. Как Вы считаете, следует ли наделять адвоката правом параллельного расследования?

а) да; (15%)

б) нет; (85%)

в) затрудняюсь ответить.

  1. На Ваш взгляд, следует ли расширить судебный контроль за предварительным следствием, передав суду часть соответствующих полномочий прокурора?

а) да; (11,5%)

б) нет; (85,5%)

в) затрудняюсь ответить. (3%)

  1. Что Вас не устраивает в действующем УПК РСФСР, и какие предложения, направленные на совершенствование данного акта, могли бы Вы внести? (следователями было предложено увеличить сроки содержания под стражей обвиняемых по отдельным категориям дел, повысить ответственность адвокатов за срыв ими производства следственных действий, усилить процессуальную самостоятельность следователя и др.).

217

Приложение 2 Анкета для адвокатов

  1. Считаете ли Вы, что в случае, когда лицо, минуя статус подозреваемого, из свидетеля превращается в обвиняемого, защита его законных интересов усложняется?

а) да, поскольку в отношении данного лица уже имеются доказательства виновности, полученные с его же помощью; (67%)

б) нет, статус подзащитного не имеет серьезного значения; (32 %)

в) затрудняюсь ответить;(1%) г) иное.

  1. На Ваш взгляд, выступая на стороне обвиняемых (подозреваемых), Вы:

а) осуществляете их защиту от обвинения; (15%)

б) осуществляете защиту всех прав и интересов подзащитных;(85%)

в) затрудняюсь ответить;

г) иное.

  1. Придерживаетесь ли Вы в своей работе «презумпции законных интересов обвиняемого и подозреваемого»?

а) да, придерживаюсь; (32 %)

б) да, придерживаюсь, хотя в случае очевидной его виновности в совершении преступления это противоречит моим внутренним убеждениям (45,5%)

в) нет, не придерживаюсь, поскольку это не соответствует моим убеждениям; (20,5%)

г) затрудняюсь ответить (2 %).

  1. Разделяете ли Вы идею максимального расширения полномочий адвоката по собиранию доказательств?

а) да, разделяю: предоставление адвокату дополнительных прав положительным образом скажется на положении подозреваемого и подозреваемого; (92,5%)

б) нет, не разделяю: это ничего не изменит; (7,5 %)

в) затрудняюсь ответить;

г) иное.

  1. Как Вы считаете, нуждаются ли в дальнейшем расширении права обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии?

а) да; (72 %)

б) нет; (28 %)

в) затрудняюсь ответить.

  1. Полагаете ли Вы, что обязанности обвиняемого (подозреваемого) на предварительном следствии должны быть четко закреплены в УПК?

а) да; (31%)

б) нет; (65%)

в) затрудняюсь ответить (4%).

  1. На Ваш взгляд, следует ли расширить судебный контроль за предварительным следствием, передав суду часть соответствующих полномочий прокурора?

218

а) да;(76%)

б) нет; (24 %)

в) затрудняюсь ответить.

  1. По Вашему мнению, должны ли в качестве защитников на предварительном следствии допускаться только члены коллегии адвокатов?

а) да: только адвокат может гарантировать оказание квалифицированной юридической помощи; (13%)

б) нет: участие в качестве защитников и других лиц вполне соответствует праву обвиняемого и подозреваемого на защиту и позволит освободить адвокатов от ряда обязательных бесплатных поручений; (87 %)

в) затрудняюсь ответить.

  1. Какие проблемы, касающиеся деятельности защитника на предварительном следствии, на Ваш взгляд, нуждаются в первоочередном урегулировании?

(большинством опрошенных адвокатов были названы неотрегулированность вопроса об оплате труда адвокатов, осуществляющих защиту по назначению и большое количество бесплатных дел (98%); недостаточный для полноценного осуществления защиты обвиняемых и подозреваемых объем полномочий адвоката на предварительном следствии (92,5%); препятствование должностными лицами органов уголовной юстиции осуществлению защитником своих правомочий (неизвещение о производстве отдельных следственных действий, неудовлетворение ходатайств и пр.) (57%).

  1. Какие предложения, направленные на совершенствование действующего УПК РСФСР, могли бы Вы внести?

(предложения адвокатов направлены, главным образом, на решение указанных в п. 9 проблем: установление в законе порядка оплаты труда адвокатов, осуществляющих защиту по назначению; предоставление адвокатам права параллельного расследования, возможности обжалования в суд действий и решений должностных лиц, препятствующих осуществлению защитником, а также обвиняемым (подозреваемым) своих прав и др.).

219

Приложение 3.

Количество выявленных лиц, совершивших преступления.

Годы 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 Выявлено

лиц,

совершивших 897,3 956,3 1 149 1262,6 1441,6 1595,5 1618 1372,2 1482 преступления

(тыс. чел.)

Приложение 4. Некоторые аспекты деятельности прокуратуры по осуществлению надзора за предварительным расследованием в 1993-94 гг.

1993 1994 Дано санкций на арест 392 000 404 000 Рассмотрено жалоб на незаконные методы расследования 5 152 5 778 Удовлетворено жалоб на незаконные методы расследования 316 (6,1%) 438 (7,6%) Наказано в дисциплинарном порядке должностных лиц, допустивших нарушения законности при производстве предварительного расследования 21000 24 000 Привлечено к уголовной ответственности должностных лиц за преступления по службе 974 1 400

220

Приложение 5.

Основные итоги работы коллегий адвокатов при выполнении поручений по

уголовным делам в стадии предварительного расследования в 1994-1996 гг.

1994 1995 1996 Выполнено поручений по уголовным делам 1 732 865 1 640 865 1 748 349 Выполнено

поручений на

стадии

предварительного

расследования и

предания суду 675 140 749 843 801 504 Выполнено

поручений по

назначению органов

следствия и суда 384 161 (22%) 371 019 (22,6%) 620 310 (35,5%) Заявлено ходатайств 353 586 359 057 378 831 Удовлетворено ходатайств 127 291 (36%) 140 032 (39%) 147 744 (39%) Заявлено жалоб на

постановления

следователей об

отклонении

ходатайств 47 251 46 569 48 384 Удовлетворено

жалоб на

постановления

следователей об

отклонении

ходатайств 17 010 (36%) 33 995 (73%) 20 804 (43%)

221

Приложение 6.

Основные итоги работы судов по осуществлению контроля за предварительным расследованием в 1995-1998 гг.

  1. Соотношение количества поданных в суд жалоб на арест и продление срока содержания под стражей к общему количеству арестованных в 1993-1994 гг.

1993 1994 Дано прокурорами санкций на арест 392 000 404 000 Подано жалоб на арест и продление срока содержания под стражей 53 199

(13,6% от общего

количества арестованных) 72 596

(18% от общего количества

арестованных) Удовлетворено жалоб на арест и продление срока содержания под стражей 10419

(2,4% от общего количества

арестованных и 19,5% от

подавших жалобы) 14 374

(3,4% от общего количества

арестованных и 13,8 % от

подавших жалобы) 2. Рассмотрение судами жалоб на законность и обоснованность ареста и продления сроков содержания под стражей в 1995 -первой половине 1998 гг.

Первое

1995 1996 1997 полугодие 1998г. Рассмотрено

,L жалоб на арест 74 400 71 596 67 915 31 864 Удовлетворено

жалоб на арест 14 900 14 892 13 555 5 463

(23%) (20,8%) (19,4%) (17,1%) Рассмотрено

жалоб на

продление срока 7 900 8 153 5 539 2 480 содержания под

стражей

Удовлетворено

жалоб на

продление срока 1 185 1 174 873 310 содержания под (15%) (16,5%) (14,4%) (12,5%) стражей

222

  1. Рассмотрение судами представлений о продлении сроков содержания под стражей до окончания ознакомления обвиняемого и защитника с материалами дела.

Первое полугодие 1997 г. Второе полугодие 1997 г. Первое полугодие 1998 г. Подано представлений 142 172 125 Удовлетворено представлений 130 (91,5%) 169 (93,2%) 121 (96,8%) Отклонено представлений 12 (8,5%) 3

(6,8%) 4 (3,2%) 4. Санкционирование судами действий, связанных с нарушением тайны сообщений и неприкосновенности жилища.

Первое полугодие 1997г. Первое полугодие 1998г. Представлено в суд

материалов для

санкционирования

мероприятий, связанных с

нарушением тайны сообщений 14 753 18 533 Дано санкций на проведение

действий, связанных с нарушением тайны сообщений 14 700 (99,6%) 18 200 (98,2%) Отклонено материалов, представленных в суд для

санкционирования

мероприятий, связанных с

нарушением тайны сообщений 53 (0,4%) 333

(1,8%) Представлено в суд

материалов для

санкционирования

мероприятий, связанных с

нарушением

неприкосновенности жилища 2 143 3 432 Дано санкций на проведение

действий, связанных с

нарушением

неприкосновенности жилища 2 000

(93,3%) 3 300 (97%) Отклонено материалов, представленных в суд для

санкционирования

мероприятий, связанных с

нарушением

неприкосновенности жилища 143 (6,7%) 132 (3%)