lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Мищенко, Елена Валерьевна. - Процессуально-правовое регулирование принудительных мер медицинского характера: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Оренбург, 1999 190 с. РГБ ОД, 61:00- 12/315-6

Posted in:

-6

ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ:

УНИВЕРСИТЕТ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

мм правах рукшиеи

‘^ЗЩ&пп^

^©ссуидьи© = правовое регул^тюза^х? мес медицинского харашгера

fa г^л 1 а. 11

/А’

*л^-:~:х

Сгаезджашьшшагъ 12с0©„09 - уголовный процесс, KpEKzzsjriscTXicsi, теория ©перативне = розыскной деятельности

ПЬУ

Диссертация на’ шнеками© ученом стшекк жгнэдкда’ юрвдичеезшж наук

1Г..Я

Z-BJ”12ub7r<l Т$у:«ГЗЭД”Т?ЛЫ

tj:y>:-sc:-:i-:ji -^ хт

D<r”4

Ореибувг - 1999

.цсхтгр то jr^x- iec ож хаук, профессор АЛоГуськова

2

СОДЕРЖАЛИ

Глава 1. Принудительные меры медицинского жарактеряи

Иж сущностная 21ра1Т8рзстм1а„».соа.в.о„.»«==3 = .»о«оо83,„о==5=».»0.оЛ4 § I. Юридическая природа принудительных мер

медицинского характ8ра..0„.0».-со.,.»„..е….0..„»„,с0.==ооо.„..ао……!4

§ 2, Основания и цели применения принудительных

мер медицинского характера .«.,=..„..,.,.,..«=..=„.,„,…„„=„„,„,37 Глава 2, Особенности производства; лреднарипгелъног© следствия

по делам © трмменекши лржнудительныж мер меджщиЕезшг© жашшгераи.^^оо.со.^о,,, , ,=. -„- - - ^ =„,,„.,.„„«=„„,,,„„==62 § 1. Юридические и фактические предпосылки обязательности

проведения судебно=пеихиатричеекой экспертизы ,,,,,., „^с^,^,,-О

ГфОрМй^ ТНГЯ’ЧИЯ’И-РЧЧ^О- иг тт^лкр. т

§ 2, Процессуальный режим |шиума| ш.

r”\rnc*fc

еудеоно-психиатрйчеокои экспертизы , ш

§ 3. Процессуальное положение лица, в отношении которого ведется предварительное следствие по делам о применении принудительных мер медицинского характера „ = 0 = =, =,., с«о „,. <>.. „ „ =, „„о 5102 Глава 3„ Разбирательства) Д(&лж судом о применении прмит/дительжыж

мер кедп_кнехотз жадашт©р&. Ет© ©собекЕссти.о^^.а^^.осс^ЛИ

§ 1. Подготовитель? ve действия к судебному разбирательству 121

§ 2. Реализация основных принципов уголовного судопроизводства -тш ра^сь-стреннп и разрешении дела судок о ггригле-:ег-:?:и

ЛТУ - удитзл s^bix мер кеднцинско ~с характера …. ?3 31

§ 3, Особенности порядка судебного разбирательства но делам

о применении принудительных мер медицинского характера 143

Зишочен1?..=.,…….1…..:„,о!.,..[г1=..,в„„.„г.,8=.„,…„[„.,.,..!„„.Ш

Список использованной лшгературы05 ==00„„,о,„„о = с00 = o,.<,0„D„o0=o0„ot)0J7i Пюштажемие .^„„…„„„.„„„.„.„„….„„„.„„…„„„.„„..„.„„.„.Ш

3

ВВЕДЕНИЕ

АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Правовая реформа, проводимая в нашей стране, предусматривает кардинальные перемены в российском законодательстве. Под углом новых условий социально- экономической жизни, гуманизации и демократизации общества должны быть внесены существенные изменения и в уголовно» процессуальное законодательство. Принятие Конституции РФ /1993г./ качественно повлияло на изменение правовой политики нашего государства, поскольку человек, его права и свободы провозглашены высшей ценностью. В этой связи преобразования з сфере уголовного судопроизводства направлены на дадьг.ейгдее совершенствование системы гарантий прав и законных интересов гражда-г Ученые-процессуалисты активно включились в творческий процесс по этой проблеме, ибо далеко не все вопросы находят свое разрешение на законодательном уровне. В полной мере это относится и к проблемам, связанным с производством дел по применению принудительных мер медицинского характера.

За последние годы значительно увеличилось число лиц с психическими расстройствами, совершивших противоправные деяния. Именно поэтому вопросы данной темы в настоящее время стали привлекать пристальное внимание юристов, психологов и психиатров. Необходимость такой научной разработки обусловлена прежде всего качественно новыми целями, задачами уголовного судопроизводства, требованием неуклонного соблюдения гарантий охраны прав гранда-, в том числе лиц с психическими расстройствами, не способ-ыми самостоятельно осуществлять и отстаивать свои права и законные _-~тер5сы Между тем, некоторые существенные вопросы, связанные с применением принудительных мер медицинского характера к лицам с психическими расстройствами, совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные уголовным законом, либо вообще не урегулированы уголовным и уголовно-процессуальным правом, либо требуют существенных

Д

/~ъ–Г% IT? ?\ /^.T^/”* Y^J-UyuvU i wii\,

4

Так, если основные понятия и категории невменяемости хотя и разработаны в определенной мере специалистами уголовно-правовой и судебно-психолого-психиатрической науками, вместе с тем ряд вопросов процессуального характера оказался все-таки недостаточно изученным и нуждается в теоретическом осмыслении. Изменения, которое произошли в уголовном законе, качественно повлияли на многие вопросы процессуального режима лратгунси применения пруц-гуди^ельных мер медицч г скегс характера, в том числе z на основания их пр?гменения Одна<с нзсн неделе гность в законодательном решении, например, процессуального статуса несменяемых, приводит к тому, что указанные лица оказываются бесправными з ходе судопроизводства. Соответственно, встает острая необходимость «очертить» круг прав, которым должен обладать невменяемый и определить его процессуальное положение.

Разработкой проблем, связанных с производством дел го ~римече-‘ию принудительных мер медицинского характера в разное время* зан? малис а такие ученые-процессуалисты, как Н.С.Алексеев, А.й.Галага-ц Ап ^уеы- ссва, Л.М.Карнеева, А.М.Ларин, С.Я.Улицкий, П.С.Элькинд. Многие зет росы данной проблемы явились предметом кандидатских диссертаций СЕ Зипина, >ва, АЛ.Овчинниковой, В.П.Портнова,
Б.А.ГГрот^енко,

:~?. ;И,

5адаева, Э.Т.Шакароза, С.П.Щербы, А.А.Хомовско^о, А “^ Ьгкези–? “ др

Сегодня, когда происходит перемещение приоритетные личностных качал, когда возрастает существенное значение изменений основополагающих но ом уголовного закона го даь-ой проблеме, большое практическое з-та-ение

-j^c&n’

приобретаем научнее peine-ие ояда вспрссез процессуального Хс^-,-^, связанных с применение!/ судом принудительных мер медицинского характера. Все это и определило выбор данной темы диссертационного исследования.

ШЛИ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Цель диссертационного исследования заключается в том, чтобы )азработать и обосновать ряд новых положений, имеющих первостепенное

значение для теоретической основы законодательных решений, связанных с обеспечением прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется судопроизводство по применению принудительных мер медицинского характера.

Достижение указанной цели обусловило решение следующих задач:

  • сформулировать по-новому правовое понятие невменяемости с акцентом на юридический критерий;

  • выработать понятие принудительных мер медицинского характера, исходя из определяемых в УК РФ” целей принудительного лечения и круга лиц, которым око может быть назначено;

  • обозначить основания применения принудительных мер медицинского характера с учетом происшедших изменений в уголовном законодательстве;
  • охарактеризовать особенности назначения и применения нового вида принудительного лечения - амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра - с тем, чтобы установить государственно-правовой механизм регулирования правоотношений, возникающих между государством и субъектами, нуждающимися в применении этого вида лечения;
  • выявить в практике наиболее типичные ошибки в деятельности органа дознания и следователя при назначении судебно-психиатричеекой экспертизы, дабы исключить нарушения и ущемления прав лиц с психическими расстройствами;
  • определить процессуальный статус лица, совершившего общественно опасное деяние, на основе общетеоретической модели личности, наделив его

  • раскрыть специфику реализации основных принципов
    уголовного судопроизводства при рассмотрении и разрешении дела судом этой категории;

  • внести свои предложения по изменению и дополнению действующего законодательства в целях установления норм закона,
    обеспечивающих

реализацию конституционных прав, свобод и законных интересов лица, совершившего общественно опасное деяние, в ходе уголовного судопроизводства.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА РАБОТЫ состоит в том, что на базе наук уголовного права, уголовного процесса, судебной психологии и судебной психиатрии впервые с учетом приоритета юридического критерия рассматривается понятие невменяемости на основе ст.21 УК, поскольку от этого зависит процессуальный ход и исход производства по таким делам.

Исходя из нововведений в законодательстве, ибо эти меры впервые применяются к лицам с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, понятие принудительных мер медицинского характера рассматривается с учетом как этих изменений, так и новой оценки, где также используется комплексный подход оснований их применения.

Впервые принудительные меры медицинского
характера

рассматриваются как комплексное правовое понятие, выступающее в трех аспектах: материально (уголовно) - правовом, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном. Эти весьма существенные нововведения пока еще никак не отразились в УПК РСФСР1 и поэтому в диссертационном исследовании предпринята попытка восполнить данный пробел.

В диссертации впервые предлагается рассматривать процессуальное положение лица с психическим расстройством в уголовном процессе через его индивидуальный процессуальный статус.

Содержание прав и свобод лица, совершившего общественно опасное деяние, в уголовном судопроизводстве формулируется с учетом целей и задач уголовного процесса и конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений,
принадлежности к

В дальнейшем сокращенно: УПК

7

общественным объединениям, а также других обстоятельств, под которыми можно понять и наличие психического заболевания и другие факторы с ним связанные.

Новизна работы проявляется также и в других выводах, положениях, предложениях и рекомендациях диссертанта.

НОВЫЕ И МАЛОИССЛЕДОВАННЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ, заключаются в следующем:

  1. Вопрос о вменяемости-невменяемости в науке уголовного права, по сути, является центральным, а потому, обоснованно представляет интерес как з теоретическом, так и в практическом плане. Поскольку закрепленная в УК формулировка понятия невменяемости все-таки является несовершенной, предлагается ее изменить и невменяемость определить как признанную уголовным законом невозможность возложить уголовную ответственность на лицо, которое во время совершения им общественно опасного деяния страдало «тяжелым» (значительным) психическим расстройством. В данной формулировке делается акцент на юридический критерий невменяемости, и, соответственно, невменяемость понимается как уголовно-правовая кеделиктоспособность, вызванная значительным психическим расстройством лица.

Определение понятия невменяемости служит основанием для раскрытия как уголовно-правового понятия, так и уголовно-процессуального, что позволяет раскрыть и осмыслить характер и сущность принудительных мер медицинского характера.

  1. Принудительные меры медицинского характера, применяемые к лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, по своей юридической природе отличны от мер наказания, поскольку они применяются при отсутствии оснований уголовной ответственности. Различны они и по целям их назначения. Целями принудительных мер медицинского характера являются -

- ц>^и~е:>:чс «ых
дея.гпч>,

излечение г.-.„ у/гзг-~ ~ = / в -состояния, а тзиже ггг- едуг. предусмотре^^зг/
уголезным применения принудительных ^

-• , ^

–с? /v /Г” УГ”/- ““С^

  • -* ‘ ‘ - Ч: J - J J-J —

учетом челе?:

«аксиом С

; ‘_едиц?:нсксго хасак^ет.? закон уточняет, что

эти меоь: могут быть по:<м енены :-:а:яду

-•J 5

наказанием

ч.гцг

•_i-‘v,”j^’-G>’^’“v~y г /? Г^ ^~ ”~’—”” ’”” “ТГ^”™1’±*?^ТМГ

созерцало

исключающим вменяемости,

характера,

исключением амбулаторного принудит

психиатра, которое может быть тг^е -ics..-ra–е:-с
л^-

преступление в состоянии вке-яемост?:, чо -учдг- сщу>.

алкоголизма, наркомании либо ч

вменяемости. Речь, таким образом, идет о лиц

  1. Несмотря на изменение Б^ДОЛ ~ ^^улит^^ч^ _ ‘.ер медицинского 1996г. фактически эссптинял чте^-i -е :;смь; течения, з=

УСТ*

VW ^ >J ч^^-^f _

и лечения у -чзеэпгивтти^ 5 течение от <.с/л очаюгчнх

ах, ке страдающих такими психическими расстройствами, которые требуют стационарного лечения. При назначении этого вида лечения следует исходить не только из состояния здоровья лица, но такке учитывав данные о его личности. Функцией контроля за исполнением лечения следует наделить не только диспансеры, но также и органы милиции (участковых инспекторов).

  1. Для применения принудительных мер медицинского характера необходимо наличие трех условий, предусмотренных ст.ст.97 УК и 403 УПК, единственно которых составляет понятие оснований. Это: достоверное установление данных, свидетельствующих о совершении общественно опасного деяния лицом в состоянии невменяемости или заболевшим з дальнейшем хроническим или временным психическим расстройством, лишающим его возможности осознавать фактический характер
    и

общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими; а также о совершении преступления лицом, страдающим психическим расстройством, не исключающим вменяемости
либо признанным

9 чуждающимся в лечении от алкоголизма или наркоманик и, указывающих на опасность такого лица, вызванную его психическим состоянием.

  1. Предлагается в уголовном процессе вменяемость рассматривать как презумпцию. По каждому уголовному делу необходимо доказывать не вменяемость, а психическую неполноценность лица, если к этому появляются основания. Только сомнения в невменяемости служат показателем необходимости назначения оудебно-психиатрической экспертизы.
  2. Щи внешней видимости признаков вменяемости зачастую скрываются такие психические аномалии, которые возможно установить только путем проведения комплексной психолого=психиатрической экспертизы. Психология помогает ориентироваться в мотивах человеческих поступков, понять причины правомерного и неправомерного поведения. Соответственно, эксперт-психолог может помочь решить вопрос о способности в конкретный момент времени к осознанно-волевому поведению лица. Возросшая потребность в проведении комплексных экспертиз определяет необходимость законодательного закрепления их назначения и проведения. Предлагается новая формулировка ч.З ст.81 УПК.
  3. Процессуальный порядок назначения и производства экспертизы предполагает обязательное ограничение конституционных прав и свобод граждан. Поэтому подобные ограничения должны иметь под собой достаточные фактические и юридические основания. Только при их одновременном наличии возможно ставить вопрос в уголовном процессе о проведении стационарной экспертизы.
  4. Защитник допускается по делам лиц, страдающих психическими пасстройствами, в момент установления факта психического заболевания лица. Таким моментом является получение акта судебно-психиатрической экспертизы или момент появления в деле документов, предполагающих наличие психического заболевания. Поэтому факт установления психического расстройства на предварительном следствии на основе медицинского документа порождает право на участие з деле защитника.
    Хотя было бы

10

целесообразным защитника допускать по всем делам с момента задержания, Стало быть участие защитника будет служить своего рода гарантией реализации процессуальных прав такого лица и обеспечивать полноту исследования обстоятельств дела. В полной мере это будет относиться и к процедуре назначения экспертизы, когда лицо не знакомится с постановлением о назначении судебко=поихиатричеекой экспертизы в силу болезненного состояния психики.

  1. О назначении стационарной еудебно-пеихиатричеокой экспертизы следователь составляет постановление, которое должно быть санкционировано прокурором. Это требование закона следует распространить и на те случаи,

когда лицо на момент вынесения постановления уже находилось на лечении з

гационаое психиатрической больницы.

л

зиззо дства
экспе ртиз ы
стави т

эксперта-психиатра в определенные рамки. Однако оно не являе^л ^± для недобровольного лечения обследуемых лиц. Б случае установления факта о наличии психического заболевания лица, его повышенной опасности и объективной необходимости незамедлительного лечения в стационаре психиатрической больницы, суд своим постановлением должен решить вопрос об основаниях такого лечения и определить место содержания такого лица.

  1. Ка основе разработанной общетеоретической модели индивидуального статуса личности обвиняемого, предлагается включить в индивидуальный статус личности невменяемого следующие элементы: правосубъектность, субъективные права, личные свободы, законные интересы. Элемент обязанности в индивидуальном статусе невменяемого исключается. Другие элементы статуса рассматриваются через особенности и свойства зь зажения личности обвиняемого, ее психического здоровья и особенностей предварительного расследования и судебного разбирательства по таким делам.
  2. Лица, в отношении которых решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, хотя и являются субъектами
  3. уголовно-процессуальных отношений, однако они не могут быть признаны

1 1

обвиняемыми, ни подсудимыми, Данные лица имеют особое процессуальное положение, а потому должны иметь особый процессуальный статус, закрепленный в УПК.

  1. Действия ряда принципов при разбирательстве дел о применении принудительных мер медицинского характера мало чем отличаются от действия их при разбирательстве остальных уголовных дел. Вместе с тем, отдельные принципы судопроизводства, как-то: гласности, состязательности и другие, а также общие условия судебного разбирательства убедительно демонстрируют специфические особенности рассмотрения дел о применении принудительных мер медицинского характера.
  2. При решении вопроса об участии в судебном заседании лица, у которого наступило психическое расстройство, следует исходить из того, что это лицо обязательно должно быть зыззано в суд, если этому не препятствует состояние его здоровья. Для суда вызов такого лица в судебное заседание - это одновременно и право, и обязанность. Суд, принимая1 “эен;ение о вызове лица, учитывает мнение эксперта-психиатра, которое должно быть представлено в виде документа.
  3. Особое значение отводится вопросу об участии эксперта-психиатра з судебном заседании и о характере формулируемых ему вопросов.
  4. ТОДОЛОГИЯ И МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ основывается на

материалистичес

ръгьттгьъъъ г -!•”% С? rSuTYT’lLir

%&1ПЫ}

из него общи

методик. Основу работы составляют принципиальные положения философии, истории, социологии, общей теории права, психиатрии, психологии, теории уголовно-процессуального права.

Использованы научные работы ученых физиологов, психиатров, юристов; обширный нормативный материал и материалы судебной практики.

Вопросы, поставленные в диссертации, решались в рамках формальнологических, исторических, сравнительно-правовых, статистических методов. Проанализировано развитие уголовно- процессуального законодательства о

применении принудительных мер
медициной

<:арак~е^а проведен

;зссугль:

/головне

сравнительный анализ

законодательства, действующего до 1У96 г,, и ныне действующего. -применение

исторического и сравнительно=правового методов помогли автору понять и

изучить в развитии проблемы законодательного
регулирования

г ‘?!’ /^ Z1; л*г=?.’

принудительных мер медицинского характера. В ди

. OW.)i

исследование проекта YIZ<, :

Думе Российской Седерадии

*^

TTwrv

диссертант преследовал цель выявить каноолее оптимальное р

J^JT-.-^ Чь/

проблемы охраны и загдкть: ~раз
ли

психическими расстройствами,

водились в борме наблюдений, анализа

Социологические исследования :

процессуальных документов (актов еудебно=психиатричесхих и комплексны

психолого-психиатрических экспертиз; и изучения уголовных дел

все это

позволило разработать тему исследования не только на теоретическом урови

ш&.

но и проанализировать на уровне право! _ рассмотрения судом дел. В конечном итоге это помогло выявить наиболее типичные ошибки, допускаемые следственными и судебными органами, а также высказать свои предложения по развитию законодательства, шлейного на охрану прав, свобод и интересов лиц с психическими

расстройствами з уголовном процессе.

Эмпирические исследования, положенные в основу работы проводились в течение 5 лет, начиная с 1994 включительно по март 1999 г.г. Эти исследования проводились путем: 1)изучения (обобщения) уголовных дел, рассмотренных судами Оренбургской области и Оренбургским
областным

изучено (обобщено)

ч- ^а5 уголовных дел, из которых 119 дел по делам о применении принудительных мер медицинского характера; 2) изучено 250 постановлений следователей о назначении еудебно-психиатричеекой экспертизы и 350 заключений амбулаторной, стационарной судебно- психиатрической и комплексной психолого-психиатрической

I

13

Испо льзов ан
также
опыт
работ ы
диеее втант а
адвок атом
во
Втор ой Орен бургс кой облас тной колле гии адвок атов.

Апро бация и внедр ение резул ьтато в иссле дован ия.

Науч ные поло жени я, сфор мули рова нные в диссе ртаци и, полу чили свое широ кое апро биро вание . Так, мног ие поло жени я диссе ртаци и опуб ликов аны в специ ально й литер атуре . Они излаг ались на Межд унар одно й, Всер оссий ской и регио нальн ой науч но- практ ическ их конф еренц иях. 3 частн ости, на 3 Межд унар одно й конф еренц ии «Инт еркул ьтурн ые комм уника ции» (Оре нбур г = ^ Кемниц - Ансбах (Германия), 1997), в научных чтениях, посвященных памяти

Викт ора Поля ничк о (Оре нбур г, 1996) . При участ ии в межв узовс кой конф еренц ии «Росс ия и рефо рмат оры в Росси и: истор ия и совре менн ость» (Оре нбур г, 1997) , а также в сбор никах науч ных труд ов, опуб ликов анны х в 1996 - 1999 г.г.

Резул ьтаты диссе ртаци онног о иссле дован ия нашл и также отра жени е в опуб ликов анно м учебн о=ме тодич еском пособ ии по «Юр идиче ской психо логии » (Оре нбур г, 1999 г).

Кром е
того,
работ ая
преп одава телем
кафед ры
судоу строй ства
и

ф- судопроизводства Юридического факультета Оренбургского Государственного

Агра рног о Унив ерсит ета, диссе ртант испол ьзова ла их при
чтени и лекци й и

прове дении
практ ическ их
занят ий
по
курса м
«Уго ловн ый
проц есс»
и

«Юр идиче ская психо логия », а также спецк урсу «Адв окату ра».

14

ГЛАВА L ИРМмУдУУ^ЕЛЪУЫЗ Р?Е?Ь: Yj;iy__^/_

2AKT2FA ZX СУ1

-/Г4 Лм-A^ 4^ .

^H-Ai^C iVAx “ /•

УКА

L Юридическая природа принудительных мер медшщмматг€> хшршктера

ошсипг;’ словами

сознание и золя - элементы психической деятельности человека, совокупность которых образует содержание вины/ Без зинь: нет уголовной ответственности. Отсюда вменяемость - непременная логическая пэедпоеылка вины умышленной или неосторожной. Соответственно субъектом преступления может быть лицо, обладающее способностью осознавать ость своих действий (бездействия) либо руководить ими. Другими такое лицо есть лицо вменяемое. Вопрос о вменяемости» невменяемости в науке уголовного права по сути является центральным, а потому представляет особый интерес как в теоретическом, так и в практическом плане.

Ст. 21 УК РФ гласит: «Не подлежит уголовной ответственности лицо,

^™«

ЧО
ПаТЯСННГП
nflSfVvT

состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими зсгедс-виа психического расстройства, временного психического расстройства, слабо/мня либо иного болезненного состояния психики. К лицу, ее зер „ / гп twy предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные уголовным кодексом».

Раскрывая понятие невменяемости, наука уголовного права пользуется двумя критериями: медицинским (биологическим) и
юридическим

1 Уголовное право. Общая часть. М.: Манускрипт, 1992. С. 148.

2 Тэахтеров B.C. Вменяемость по советскому уголовному праву. Конспект лекций. Харьков,

дальнейшем сокращенно:

(психологическим), Юридический критерий определяется судом, ибо суд оценивает действия лица, совершрзгдего общественно опасное деяние, как неспособного осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Медицинский критерий раскрывает причины неспособности лица руководить своими действиями: вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

Не всякое болезненное состояние психики человека позволяет говорить о его невменяемости, а лишь то, которое должно сочетаться с юридическим критерием.

Опираясь на достижения науки судебной психиатрии, наука уголовного права преломляет данные психиатрии и систематизирует медицинский критерий по следующим признакам: а) наличие хронического психического

расстройства; б) временного психического расстройства; в) слабоумия; г) иного болезненного состояния психики.

Анализируя и сопоставляя ст. 21 УК со ст. 1! УК РСФСР I960 г., можно заключить, что новый УК воспринял старую концепцию невменяемости. По-прежнему, она отождествляется с особым психическим (психопатологическим)

состоянием лица во время совершения им общественно опасного деяния - состоянием неспособности к осознанному регулированию поведения вследствие нарушения психики.1

Следует отметить, что современные авторы, касающиеся в своих работах данной проблемы, з большинстве случаев ограничиваются лишь комментариями понятия невменяемости, а не его исследованием. Издаваемая литература по этому вопросу в основном носит учебный характер. Это в полной мере можно отнести как к науке уголовного права, так и к психиатрии. (См: Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н.. Б.В.Здравосмыслов. - М.: Юристь, 1996; Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М.: Изд-во БЕК, 1996; Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И.Ляпунова. - М.: Новый юрист, КноРус, 1997; Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х томах. Т.1. Общая часть. ‘Отв. ред. д.ю.н., профессор А.Н.йгнатов и д.ю.н., профессор Ю.А.Красиков. - М.: Издательская группа НОРМА -ИНФРА. М, 1998; а также Руководство по судебной психиатрии. Под ред. Г.В.Морозоза. М., «Медицина», 1977; Судебная психиатрия: Учебник / Под ред. Г.В.Морозова. - 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрид. лит., 1986; Судебная психиатрия: Учебник для вузов / Под ред.

п-* -я™, тг TY Тк IT Hi 1 ЛТТ 4~ ОС *~i “S Ч

-ТППЛТ. :К [К Si Hz^^’T^? VT>ai-?LJS* = ЩЛ ‘ <=>ПГЯПО 1 ЧЧ / I Kl-4 i .!

*1

К
хрон ическ им

неизл ечим ые или труд ноизл ечим ые болез ни, нося щие длите льны й харак тер и имею щие тенде нцию к прог ресси рова нию, т.е. к нарас тани ю болез ненн ых явлен ий. К таким болез ням относ ятся: шизо френ ия, мани акаль но- депре ссивн ый психо з, пара нойя, прог ресси вный играл а, как следс твие сифи лиса мозга , прог ресси рую щее старч еское слабо умие и ^угт & болез ни.

Разви тие обще й и судеб ной психи атрии , измен ение форм течен ия психи чески х забол евани й (пата морф оз), новы е метод ы лечен ия измен или предс тавле ние о клин ическ их грани цах, форм ах дина мики и исход ах некот орых психи чески х забол евани й, что позво ляет ина^е подх одить к их оценк е с позиц ий понят ия хрон ическ ого расст ройс ~за меди цинск ого крите рия. Прим ером этому може т служ ить оценк а прог ресси вного пара лича, лечен ного прив ивка ми маля рии. Стой кие терап евтич еские реми ссии ПРИ этом забол евани и не могут быть расце нены как хрон ическ ое психи ческо е расст ройст во.
Совре менно е учение о шизофрении., наряду со

злока честв енны ми форм ами, дает описа ние одно прио тупно й шизо френ ии с налич ием стойк ой много летней ремис сии и рекур рентн ой шизоа сЬАек тивно й форм ы, что позво ляет сомне ватьс я в прав омер ности тракт овать все случа и шизо френ ии в рамк ах хрон ическ ого душе вного забол евани я в судеб но- психи атрич еской практ ике.

Целы й ряд психи чески х забол евани й проте кает то в более тяжел ой, то в более легко й форм е и остав ляет после себя разли чной глуби ны поро к психи ческо й деяте льнос ти. Дале ко не во всех случа ях боль ные приз нают ся невме няем ыми, о чем свиде тельс твует изуче нная нами судеб ная и экспе ртная практ ика, а также сравн итель ные данн ые еудеб но- поих иатри чески х иссле дован ий 1971 и 1998 годов (см. табли цу №1).

17

Таблица Ml СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ДАРГЛЬ1Е ИО РЕЗУЛЬТАТАМ СУДЕБеО- ПСИОШАТР^ЕОШХ ЭКСПЕРТИЗ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ ЗА 1971, 1998 шг. ПО ЗАБОЛЕВАНИЯМ

№ Психические заболевания Прошло экспертизу Признало вменяемыми Признано невменяемыми

1971 1998 1971 1998 1971 1998 1 2 3 4 5 6 7 8 1. Алкогольные психозы 3 4 - 1(25%) 3(100%) 3(75%) 2. Шизофрения 43 83 1(3%) 15(18%) 42(97%) 68(82%) 3, Умственная отсталость 35 298 35(100%) 262(88%) - 36(12%)

*

След овате льно, понят ие хрон ическ ого расст ройст ва в обще й и судеб ной психи атрии могут не совпа дать. Тако й диагн остич еский подх од объяс няетс я необх одимо стью в судебно-психиатрической практике применять

опре делен ия, опос редов ано соотн осим ые с юрид ическ им крите рием.

К време нном психи чески м расст ройст вам надле жит отнес ти такие психи чески е забол евани я, котор ые проте кают относ итель но скоро течно , и закан чива ются вызд оров ление м. К ним относ ятся так назы ваем ые искл ючит ельн ые состо яния: алког ольн ые психо зы, белая горяч ка, патол огиче ское опьян ение, реакт ивны е симпт омат ическ ие состо яния (пато логич еские аффе кты), т.е. расст ройст ва психи ки, вызва нные тяжел ыми душе вным и потря сения ми.

Перечисленные психотические . состояния имею~
различную

протяженность зо времени - от нескольких минут, часов ж даже до нескол ?к • х месяцев (при реактивных состояниях). Следовательно, временной фактор, лежащий в основе определения этих состояний, не является ведущим. Основным критерием временных расстройств психической деятельности следует считать полную обратимость психических расстройств,

Под слабоумием понимаются различные формы упадка психической деятельности с поражением интеллекта человека и необратимыми изменениямк личности. Слабоумие носит постоянный характер, являясь врожденным или приобретенным з результате тяжелых неврологических заболеваний в первый год жизни (менингита, энцефалита, сотрясения мозга и т.п.). Различают три степени поражения психики человека при слабоумии: дебильность (легкая степень), имбецильность (средняя степень), идиотия (глубокая степень поражения умственной деятельности).

К иным болезненным состояниям психики относятся такие состояния, которые не являются психическими заболеваниями, но они сопровождаются различными нарушениями психики. Например, можно сюда отнести острые бредовые галлюцинаторные состояния, вызванные инфекционными заболеваниями, тяжелыми травмами, наркоманией (з период абстиненции -“арко”ического голодания) и ^ак далее.

Таким образом, юридический критерий невменяемости, как было замечено, заключается з отсутствии у лица способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо бездействия (интеллектуальный признак) или руководить своими действиями (волевой признак) вследствие психического расстройства.

Расстройство интеллекта обуславливает и расстройство воли - лицо не может руководить своими действиями. Однако бывает и так, что лицо отдает себе отчет в своих действиях, но в силу болезненного состояния не может руководить своими действиями.

Для признания состояния невменяемости необходимо установить признаки медицинского критерия (хотя бы одного признака) и признаки юридического критерия (оба признака или только ВТОРОГО при некоторых формах иного болезненного состояния).

Расчленение юридического критерия на интеллектуальный и волевой признаки в значительной мере носит условный характер. Волевая деятельность неизбежно предполагает высокую степень осознанности личностью ее усилий и характера1 осуществляемых психических процессов. Волевые расстройства, проявляемые в нарушении регуляции поведения, не могут не оставить незатронутыми остальные стороны психической деятельности и, прежде всего, мышление. Благодаря мышлению человек ориентируется в окружающем мире . В практической деятельности чаще оба признака юридического критерия, обращенные к нарушению психических функций, существуют нераздельно. Воля опирается на работу сознания, и поражение воли, так или иначе, не оставляет без дефекта сознание. За расстройством сознания непременно наступает расстройство воли, а за расстройством воли скрывается расстройство сознания. Психическое заболевание поражает одновременно обе психические функции, но дефект сознания в отдельных случаях может быть не настолько

чтобы уничтожить всякую способность личности сознавать значение своих поступков. Не случайно в законе между интеллектуальным и волевым критериями стоит союз «или». Практика свидетельствует о том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, при определенном состоянии психики может отдавать себе отчет в своих действиях, у него «сохраняется формальная оценка событий, их понимание, но снижается, а иногда утрачивается способность удержаться от поступка,
руководить своими

2

vu

1 Общая психология /Под ред. В.В.Петровского. М., 1970. С. 26-28.

«зокотягкн Й.Н. Основы общей психологии. Екатеринбург, 1996. С.66.

20

действиями»’ (напоимер, клептомания). В этом и юоется суть способности личности осознавать значение чинимых ею действий.

В итоге можно заключить, что вопрос о способности иди неспособности субъекта понимать значение своих действий или руководить ими есть главный вопрос, характеризующий глубину психических показателей человека. Юридический критерий, по выражению А.П.Овчинникозой, - «это тот фокус, х которому притягиваются нити деятельности как юристов, так и судебных психиатров»2.

Следовательно, единство юридического и медицинского критериев образует понятие невменяемости, на основе которого к лицам, совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части Уголовного кодекса з состоянии невменяемости применяются принудительные мерз: медицинского характера.

Однако ряд авторов,3 занимающихся исследованием проблемы вменяемости-невменяемости, считают закрепленную в новом УК формулировку понятия невменяемости несовершенной и полагают, что она подлежит изменению. В частности, С.Н.Шишков предлагает невменяемость определить как признанную уголовным законом невозможность возложить уголовную ответственность на лицо, которое во время совершения им общественно опасного деяния страдало тяжелым психическим расстройством/ Следует отметить, что данная точка зрения, несмотря на ее простоту изложения, имеет ряд преимуществ перед
действующим понятием

Морозов Г.В., печерникоза Т.П., Шостакович Б.В. Методологические проблемы вменяемости - невменяемости. // Проблемы вменяемости в судебной психиатрии. М., 1983. С.4-9.

2 Овчинникова А. П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медицинского характера (процессуальные вопросы). Канд. дисс. М., Оренбург. 1975. С.12.

3 См.: Хомовский А.А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера в советском уголовном процессе: Автореф. Канд. дисс. М., 1967. С.З; Протченко Б.А. К понятию невменяемости. // Советская юстиция, 1987, №17. С.21-22; Богомягков Ю.С. Уголовно-правовая невменяемость: критерии и признаки. // Советское государство к

право, 1989, №4. С. 106-108.

4 Шишков С.Н. Уголовный кодекс России и проблемы невменяемости. // Журнал российского права, 1998, №1. С.ЗЗ.

21

невменяемости. В предложенной формулировке делается акцент на юридический критерий, и невменяемость понимается как уголовно- правовая неделиктоепособность1, вызванная «тяжелым» значительным психическим расстройством. При определении медицинского критерия использовано, как можно заметить, одно лишь наименование - «психическое расстройство», а перечень психических расстройств, исключающих вменяемость, разработанный в судебной психиатрии, автор предлагает оформить в качестве «приложения» ж законодательной формулировке.

Думается, что такое предложение по формированию предлагаемой концепции невменяемости не лишено смысла, поскольку ока заменяет громоздкую ныне лингвистическую конструкцию ст. 21 УК без ущерба для ее содержания.

Принудительные меры медицинского характера, как можно заметить, по своей юридической природе отличны от мер наказания. Если наказание применяется к лицу, признанному судом виновным в совершении преступления, то названные меры назначаются при отсутствии оснований уголовной ответственности. Уголовная ответственность - это обязанность лица, совершившего преступление, подвергнуться за него осуждению, наказанию и судимости.

На основании ст. 43 УК наказание, как мера государственного принуждения, назначается лицу по приговору суда и заключается в предусмотренных Уголовным кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Цели наказания, как определяет действующий уголовный закон, - это есть, по сути, восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Цели принудительных мер медицинского характера, как определяет ст. 98 УК, = это излечение лиц, указанных в части первой ст. 97 УК, или улучшение их

иод неделкктоспособностью следует понимать
невозможность

угветстзенности за неисполнение возложенных иг него обязанностей.

подлежа

22

^Ы’^У^ JL Ч

)якия, а также предупреждение совершения ими деяний, предусмотренных уголовным законом.

Как можно видеть, цели наказания и принудительных мер медицинского характера различны, хотя можно заметить и некоторое их сходство, которое заключается в том, что по своей юридической природе как уголовное наказание, так и принудительные меры медицинского характера представляют собой меры государственного принуждения, применяемые судебной властью, судом. Основания и пределы применения как наказания, так ж принудительных мер медицинского характера, регламентированы уголовным, а порядок -уголовно-исполнительным правом. Кроме того, как и меры уголовного наказания, так и принудительные меры медицинского характера применяются исключительно судом. Далее, как у наказания, так и у пр-^удл-ельных мер медицинского характера есть общая превентивная цель - предупреждение совершения новых деяний.

Являясь правовым последствием преступления, наказание лишает виновного определенных благ, причиняет ему определенные страдания и заключает в себе отрицательную оценку преступного деяния обвиняемого. В этом заложена характерная сущность наказания. Принудительные меры медицинского характера отнюдь не содержат з себе кары и не заключают

jyumy

отрицательной оценки общественно опасного поведения лица, применяются. Сущность принуждения указанных мер, как справедливо было замечено П.С.Элысинд, «не в отбывании наказания, а в обеспечении применяемых мер медицинского характера в интересах общественной безопасности и лечения душевнобольного» .

3 отличие от наказания принудительное лечение не влечет судимости. Акт об амнистии, как нам представляется, должен распространяться не только на лиц, совершивших преступления, но и лиц, которым в установленном законом порядке может быть назначено принудительное лечение. Данный правовой акт объявляется в отношении индивидуально не определенного курса

I. Расследование и рассмотрение дел о невменяемых. М., 19Ь9. С.92

23

лиц (ст. 84 УК), что, надо полагать, не исключает его действие и в отноггени-р лиц, к которым могут применяться принудительные меры медицинского характера. Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 5 УПК уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению, если акт амнистии устраняет применение наказания за совершенное деяние. А как известно, без возбуждения уголовного дела не может решаться вопрос не только о наказании, но и о применении принудительных мер медицинского характера, эта норма закона имеет непосредственное действие и в отношении расстраиваемой категории дел. На основании изложенного следует прийти к выводу, что лица, к которым может быть применено принудительное лечение, подлежат амнистии, чего нельзя сказать об акте помилования.

В результате помилования, в отличие от амнистии, лица, совершившие преступные деяния, не могут быть освобождены от уголовной ответственности, т.е. до вынесения обвинительного приговора, соединенного с назначением виновному конкретного наказания. Применение помилования к лицам, которые проходят принудительное лечение, было бы нецелесообразным, поскольку принудительные меры медицинского характера имеют иные цели нежели наказание. Если уголовное наказание ограничено сроками, то принудительное лечение не содержит такого ограничения, ибо оно зависит от психического состояния лица, которому назначена принудительная мера медицинского характера. Отменяется или изменяется принудительное лечение з зависимости от выздоровления или изменения психического состояния лица, устраняющего его общественную опасность или изменяющего степень такой опасности.

Если наказание имеет цель карательную, направленную на исправление осужденного, то принудительные меры медицинского характера состоят из особой меры социальной защиты от общественно опасных действий путем излечения лиц, которым они назначаются, или улучшения их психического состояния (наряду с общими превентивными целями).

24

Г_^игпуц:/ггедъ:-:ые меры медицинского характера могут быть назначены также
лицам, у которых после совершения преступления в состоянии вменяемости наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания (я. «б» ч.1 ст.97 УХ) Впоследствии, если такое лицо будет признано врачебной комиссией зыздсоозевпгим, то суд на основании заключения медицинского учреждение выносит определение об отмене принятой принудительной меры медицинского характера и решает вопрос о направлении дела для
производства дознания, предварительного следствия или направлении дела в суд в общем порядке (ст.^-13 УПК РСФСР ). В данном случае речь идет о лице, которое совершило преступление во вменяемом состоянии. Однако впоследствии у него наступило психическое расстройство,
которое лишало его возможности сознавать и правильно воспринимать ход судопроизводства и, соответственно,
осуществлять предоставленные ему законом права. Такое лицо не может предстать перед судебно-следотвеиными органами, вследствие чего
привлечение его к уголовной ответственности и применение к нему наказания не достигли бы своей цели.

После исчезновения признаков психического расстройства лицо может быть передано в распоряжение судебно=следстзенных органов.

По продолжительности и характеру, а также последствиям, наступившим в результате психического расстройства, их можно условно разграничить на две группы: 1) временное психическое расстройство лица, заканчивающееся полным его выздоровлением; 2) прогрессирующие психические расстройства, зге-сущие необратимые дефекты психики лица. Б соответствии с этим, процессуальный закон устанавливает различные правовые последствия: при временном психическом расстройстве назначение принудительного лечения сопровождается приостановлением производства по делу, а при хроническом заболевании суд выносит либо определение о применении принудительной меры медицинского характера, либо о прекращении дела и о неприменении

а дальнейшем сокращенно: УШ

25

таких мер, когда лицо не представляет опасности для общества и не нуждается

’ в принудительном лечении (ст.ст. 409, 410 УПК).

Согласно ст. 81 УК принудительные меры медицинского характера могут быть назначены также лицам, у которых во время отбывания наказания наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер ш общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Здесь также закон определяет медицинский критерий словами «психическое расстройство», что указывает на возможность применения пэинудителъного лечения к лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, страдающим как хроническим психическим расстройством, так и временным психическим расстройством.

Хроническое психическое расстройство при всех условиях исключает возможность отбывания заключенным лишения свободы. Ст. 362 УПК требует, чтобы лица, заболевшие в местах лишения свободы, освобождались от наказания независимо от тяжести совершенного преступления, и к ним, при необходимости, применялись принудительные меры медицинского характера, Итак, принудительные меры
медицинского характера могут быть

ш назначены судом лицам: а) совершившим деяния, предусмотренные статьями

Особенной части Уголовного кодекса, в состоянии невменяемости; б) у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания. При этом основанием для применения принудительного лечения является не само по себе психическое расстройство, а вызванное им психическое состояние, лишившее лицо возможности понимать значение своих действий или регулировать свое поведение как в момент совершения общественно опасного деяния, так и в момент производства по
делу. К названным двум категориям лиц

Ф принудительные меры медицинского характера применяются
вместо

уголовного наказания в порядке, имеющем свои особенности/

1 Об этом более подробно нами будет рассмотрено в гл.2 и 3 настоящей работы.

26

Созет>-пе^ствозание уголовного законодательства нуждается в

•максимальном учете достижений науки о человеке, в том числе в области

медицины и психологии. Освоение достижений психологии позволило

расширить круг яиц, которым могут быть назначены принудительные меры

медицинского характера. Пункт «в» ч. I ст. 97 УК определяет, что

принудительные меры медицинского характера могут быть применены к лицу,

совершившему преступление и страдающему психическим раестэойством, не

исключающим вменяемости. Об этом также говорит ст. 22 УК, подчеркивая з ч.

2, что психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается

судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения i

принудительных мер медицинского характера.

Таким образом, наряду с невменяемостью (ст. 2! УК) и вменяемостью, о которой идет речь в ст. 19 УК, в Российском уголовном законодательстве появилась новая правовая норма, а также ст. 22 УК, которая позволяет максимально учитывать психофизиологические нюансы, влияющие на формирование поведенческих реакций человека.

Принятию вышеупомянутой нормы предшествовали активные дискуссии

на страницах научной печати, где затрагивались все аспекты проблемы

змештемоети-кезменяемости, огоаниченной вменяемости как от К

целесообразности и своевременности введения новой нормы уголовного

закона, так и до иных форм решения этой проблемы.

Психические патологии, взятые в той или иной классификации,

представляют собой «непрерывную, мозаичную и относительную шкалу»

изменения разных уровней психической деятельности. Вместе с тем, это не

означает, что клинически исключена всякая возможность отграничения нормы

от патологии. Кроме того, не вызывает сомнений тот факт, что невменяемость

всегда предполагает психическую патологию, тогда как вменяемость не всегда

1 Вопрос об ограниченной вменяемости будет исследован дополнительно.

2 Сярожкдинов Д.В. Уменьшенная (ограниченная) вменяемость: история вопроса и его современное понимание. //Российский юридический журнал. 1997. №2 (14). С.91.

27

означает психическую норму. Подобное несоответствие уголовно- правовых и медико-психиатрических категорий и привело к введению законодательной нормы об уменьшенной вменяемости.

Ст. 22 УК, получившая название «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости», заключает в себе признаки психических расстройств, не исключающих вменяемости, как явление, которое в различных авторских интерпретациях именовалось как уменьшенная вменяемость, ограниченная вменяемость и т.п.

Ограниченная вменяемость или уменьшенная вменяемость, также как и невменяемость, совершенно резонно связывается с ответственностью. Но если невменяемый не подлежит уголовной ответственности вовсе, то ограниченно вменяемый считается ответственным за свои преступные действия.

В основе психического расстройства, не исключающего вменяемости, «находятся определенные процессы, которые,- однако, в отличие от невменяемости не являются болезнью»/ Согласно формулировке ст. 21 УК, невменяемость есть следствие такого состояния психики, которое относится к категории болезненных. Следовательно, расстройства, не исключающие вменяемости, «относятся к психическим процессам, не являющимся болезненными, но одновременно и не характеризующими субъекта
как

2

психически нормального».

Наконец, рассматриваемые нами меры применяются также к лицам, совершившим преступление и признанным нуждающимися в лечении от алкоголизма и наркомании (п. 2 ст. 97 УК).

Принудительное лечение алкоголиков и наркоманов, совершивших преступление, производно от уголовного наказания и назначается исключительно в связи с ним. Поскольку алкоголизм и наркомания не носят

1 Иванов Н.Г. Уголовная ответственность лиц с аномалиями психики. / Гос. и право, 1997, №3. С.73. Там же. С. 74.

28

характера психических расстройств, то совершение преступления на их почве не устраняет уголовной ответственности, а, напротив, в ряде случаев свидетельствуют о повышенной опасности виновного.

Криминологическое значение алкоголизма проявляется в том, что ок способствует развитию психических аномалий, в свою очередь имеющих криминогенное значение, в частности, психопатий и психопатических черт характера, и, следовательно, совершению преступных действий лицами, страдающими такими аномалиями. Алкоголизм и наркомания при совершении многих преступлений являются решающим фактором . В этом случае принудительное лечение, назначаемое алкоголикам и наркоманам, нельзя рассматривать как дополнительную меру наказания. Практика показывает, что применение судами мер наказания в соединении с принудительным лечением хронического алкоголизма и наркомании существенно повышает профилактический эффект приговоров. Конечно, решающую роль в исправлении и перевоспитании алкоголиков, как и в предотвращении совершения ими повторных преступлений, играет уголовное наказание.

Принудительные меры медицинского характера, применяемые к алкоголикам и наркоманам, совершившим преступления, в отличие от принудительных мер медицинского характера, применяемых к лицам с психическими расстройствами, назначаются наряду с мерами наказания и имеют иные виды.

Часть 2 ст. 99 УК предусмотрела возможность назначения принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра лицам, совершившим преступление в состоянии вменяемости, но
нуждающимся в лечении от

1 тт

Необходимо отметить, что применение принудительного лечения не зависит от того, совершено ли преступление з трезвом виде или в состоянии опьянения, на почве злоупотребления спйотными напитками и наркотическими веществами или нет. Достаточно того, что совершившее преступление лицо будет признано з установленном законом

порядке, алкоголиком или наркоманом.

29

алкоголизма, наркомании либо в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости. В указанных случаях принудительные меры медицинского характера исполняются по месту отбывания лишения свободы, а в отношении осужденных к иным видам наказаний - з учреждениях органов

здравоохранения, оказывающих

гаторную психиатрическую HOMOI

Принудительному лечению в порядке ст. 104 УК подвергаются алкоголики и наркоманы, которые в психическом смысле являются вменяемыми. Среди них могут быть лица, страдающие психическими расстройствами, но в такой степени, которая не лишает их возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Если же вследствие алкоголизма или наркомании возникает психическое заболевание, лишающее возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими (алкогольные психозы, алкогольные псевдопараличи и т. п.), к нему применяется только принудительное лечение в соответствии п.«а» ч. 1 ст. 21 и ч. 1 п. «б» ст. 97

Однако, как показывает статистика, удельный вес таких случаев

2

сравнительно невелик.

Назначение принудительного лечения к лицам, страдающим психическими заболеваниями, зависит от характера и степени общественной опасности совеошенного ими деяния. В отношении
же алкоголиков и

1 Действительно, з этом случае общественно опасное деяние совершается в состоянии невменяемости. С другой стороны, принудительному лечению подвергаются лица, у которых возникло стойкое болезненное состояние из-за систематического в течение длительного времени злоупотребления алкоголем. Поэтому их лечение в психиатрической больнице не вполне согласуется с характером этого заболевания. Было бы целесообразно, по нашему мнению, в уголовно-исполнительной системе создать специализированные лечебно-исправительные колонии, укомплектованные медкцкнским персоналом, способным проводить такое лечение.

2 На практике очень редки случаи, когда экспертиза констатирует совершение лицами общественно опасных деяний в состоянии патологического опьянения и признает их невменяемыми. Так, по данным Оренбургской областной судебно-психиатрической экспертной комиссии за 10 лет в среднем здесь регистрируется 1 человек в год от общего числа признанных невменяемыми.

30

наркоманов не имеет значения степень тяжести совершенного п~еступден?_я Нуждается ли алкоголик (наркоман) в принудительном лечении, суд определяет исходя из медицинского заключения и иных материалов, имеющихся в деле. Принудительное лечение неприменимо к лицам, хотя и употребляющим алкоголь, но по заключению врачей- специалистов, не страдающих хроническим алкоголизмом.

Принудительное лечение может быть “аз’-а^ено независимо от того, находилось ли лицо з состоянии опьянения з момент совершения преступления или было трезвым. Более того, принудительное лечение не может быть противопоказано лицам с психическими расстройствами, но может быть противопоказано алкоголикам и наркоманам. «Оно не применяется к ним, если имеются к тому медицинские противопоказания.»*

Рассматривая вопрос о применении принудительного лечения, следует учитывать, что в законодательстве нет нормы, предписывающей суду в обязательном порядке применять принудительное лечение к любому лицу, страдающему хроническим алкоголизмом или наркоманией. И это правильно, поскольку з каждом конкретном случае должен соблюдаться дифференцированный подход.

Представляется неверным высказанное в литературе мнение о нецелесообразности применения принудительного лечения к лицам, осужденным к длительным срокам лишения свободы. Поскольку алкоголизм -это заболевание, носящее хронический характер, то безусловно, что больной без применения специальных медицинских средств не может избавиться от своего тяжелого недуга, а потому вряд ли оправданно не применять таким лицам данное лечение.

Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №10 от 20.12.1973 г. «О судебной практике по применению к осужденным алкоголикам и наркоманам принудительных мер медицинского характера»// Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 3974, №3. С.4. 1 Курс советского уголовного права, Л., 1970. Т.2. С. 482-483,

31

последним двум категориям лиц принудительные меры медицинского характера назначаются наряду с уголовным наказанием, в дополнение к нему. Иногда в законодательстве меры такого рода называются «принудительными мерами медицинского характера, соединенными с исполнением наказания» (ст. 104 УК). Их особенностью, по сравнению с другими принудительными мерами медицинского характера, является то, что они исполняются по месту отбывания лишения свободы, а в отношении осужденных к другим видам наказания = в учреждениях органов здравоохранения, оказывающих амбулаторную психиатрическую помощь.

Таким образом, для применения принудительных мер медицинского характера могут быть направлены лица, совершившие деяния, предусмотренные уголовным законом, в состоянии невменяемости или те, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение и исполнение наказания, а также лица, совершившие преступление в состоянии вменяемости, но страдающие психическим расстройством либо признанные нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании. Именно в отношении этих четырех категорий лиц закон допускает применение принудительных мер медицинского характера.

Между тем, одних этих условий явно не достает. Возможность применения принудительных мер медицинского характера закон связывает еще с одним, и притом дефилирующим условием - общественной опасностью лица, определяемой характером совершенного им деяния и его психическим состоянием (ст. 403 УПК). К лицам, которые по объективной тяжести совершенного деяния и по своим психологическим особенностям не представляют угрозы для общества, принудительное лечение не применяется (ст. 410 УПК).

Не могут применяться принудительные меры медицинского характера при отсутствии психического расстройства, лишающего возможности лица отдавать отчет себе в своих действиях или руководить ими. Например, не

32

применяются названные меры к лицу, совершившему общественно опасное деяние в состоянии кратковременного расстройства психики, исключающего вменяемость, поскольку лицо выздоровело (например, патологическое опьянение). Принудительные меры медицинского характера, как сказано в ч. 2 ст. 97 УК, назначаются только в тех случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц. Другими словами, эти меры назначаются, когда состояние психики лица представляет опасность для самого себя, для окружающих либо установлена вероятность совершения им нового общественно опасного деяния.

Современная медицинская наука в состоянии не только объективно оценивать психическое состояние лица на момент совершения деяния и вынесения решения судом, но и прогнозировать возможное изменение такого состояния, предсказывать особенности поведения конкретных лиц в будущем.

Отсутствие опасности такого лица исключает применение принудительных мер медицинского характера. О его общественной опасности можно говорить лишь тогда, когда то или иное психическое состояние проявилось в определенных действиях, запрещенных нормами уголовного закона. Лица, представляющие опасность для себя или других членов общества, вне связи с совершением общественно опасного деяния, подвергаются неотложной госпитализации.

Субъективная сторона при определении общественной опасности невменяемого в ее уголовно-правовом значении в расчет не принимается. Вместе с тем, болезненные мотивы и побуждения, психологические реакции и намерения больного имеют существенное значение для оценки психического состояния такого лица и степени его опасности как для себя, так и окружающих, а потому обязательно принимаются во внимание и отнюдь не только в психологическом плане.

Применение принудительных мер медицинского характера з отношении

. _ о-#

JlJiCiJ-.- У JVC? A )»J$>i A iilMwiUv^ s^^/^Jtlua ~№^А^ч=/ JAVJAAjrZTS.ww&OC ;^C^Vii- y^Jili/i^u irljji^;

33

временное психическое расстройство после совершения преступления, возможно только в случае установления всех элементов состава преступления.

И еще одна важная деталь. Характер деяния, совершенного такими лицами, практически незначим при назначении принудительного лечения, поскольку здесь речь будет идти о таком психическом состоянии, в которое субъект впал не в момент совершения преступления, а после учинения им преступного акта. Вследствие этого, его общественная опасность будет зависеть от психического состояния. Такое лицо, если даже им и совершено деяния, не представляющее большой общественной опасности, может представлять повышенную опасность для окружающих и для самого себя. Степень общественной опасности, стало быть, позволяет классифицировать применение соответствующего вида принудительного лечения, хзидн принудительных мер медицинского характера определены в ст. 99 УК.

Обращаясь к истории развития нашего общества, можно видеть, что законодатель по-разному выражал свое отношение к лицам, у которых наступало психическое расстройство. Было время, когда преобладали религиозные представления о психически больных лицах, которых считали «одержимыми бесами». Так, в Уставе князя Владимира Святославовича «О

десятинах, судах и людях церковных» (XI в.) мы видим, что такие лица

щ

подлежали преданию суду»1. В Уставе князя Владимира «С церковных судах»

мы видим, что такие лица подлежали преданию суду. Эти же лица подлежали

преследованию и по Стоглаву 1551 года. О понятии невменяемости, как о

категории людей,, имеющих психические отклонения, можно отметить, что

впервые в российском праве о них заговорили в 1669 г., когда было закреплено

отсутствие уголовного преследования в отношении таких лиц. Отсутствие

ответственности «умалишенных» устанавливал впоследствии «Артикул

*

1 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах. Т.1. Законодательство Древней Руси. - М: Юрид. лит., 1984. С. 137-138.

34

Воинский» 1715 (аотихул 195)’. Однако самого понятая невменяемости еще не существовало. Око появилось гораздо позже.

Указ Александра I 180I года «О непредании суду поврежденных в уме людей и учинивших в сем состоянии смертоубийство» отразил главное в понятии невменяемости - ненаказуемость и отсутствие ответственности душевнобольных людей. В своде законов России (Законы уголовные 1832 г. издания) появилась ст. 136, в которой говорилось: «Преступление, учиненное з безумии и сумасшествии, не вменяют в вину».

С принятием Уложения о наказаниях 1845 г. в российском уголовном законодательстве появились положения, закрепляющие непоставление в вину деяний, совершенных психически больными людьми (ст.ст 92-97).

В начале XX века в 1903 году с решением о разработке нового Уголовного уложения в проекте несколько изменилось понятие невменяемости. В нем появился наряду с медицинским юридический критерий.

Если рассматривать послеоктябрьский период, то законодательство полностью исключило понятие невменяемости из закона. Вот как решался этот вопрос в Руководящих началах 1919 г. Ст. 14 указывала на то, что лицо не способно отдавать отчета в своих действиях. По существу, эта норма содержала лишь один юридический критерий. И лишь только ст. 11 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года было определено понятие невменяемости как состояния, при котором лицо не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния.

Послереволюционные преобразования действующего на тот период законодательства не внесли ясной картины по многим вопросам, например, в нем вообще отсутствовало понятие «уменьшенной
вменяемости». Мнения

1 См.: Российское законодательство Х-XX веков. В девяти томах. ТА Законодательство периода становления абсолютизма. -М.: Юрид.лит., 1986. С.363.

2 Актонян Ю.М., Бородин СВ. Преступность и психические аномалии. М.: Наука, 1987.

35

ученых, пытавшихся исследовать apriori этого вопроса, считались

f -

’ неприемлемыми для социалистической системы права, поэтому этот вопрос

вплоть до начала 60-х годов, не рассматривался, не решался, и не было проведено ни одного научного исследования.

Анализируя законодательство, и, в частности ст. 49 действующего УП5С, хотелось бы отметить, что в ней впервые было введено такое понятие, как «психические недостатки». По существу, это понятие имеет более широкое трактование, чем понятие невменяемости. Представляется, что здесь речь следует вести к о лицах с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Хотя на тот период времени речь о последних в уголовном законе не велась и вообще отсутствовало понятие «психические недостатки».

Принятые 2 июля 1991 г. Верховным Советом СССР Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик содержали принципиально новую ст. 15 (ограниченная вменяемость). Неожиданный распад СССР не позволил вступить Основам в действие, и, стало быть, функционировать данной норме.

Таким образом, понятия невменяемости и ограниченной вменяемости в своем развитии прошли долгую эволюцию, прежде чем на законодательном уоовне был Решен вопрос в пользу ограниченной вменяемости.

Следует отметить, что поскольку в раннем российском законодательстве ничего не говорилось о лицах невменяемых, то и не предусматривалось принудительное лечение таких лиц. Они подвергались ответственности и несли наказание наряду со вменяемыми. О принудительном лечении стали говорить в начале XIX в. А по реформе 1864 г. психически больных лиц стали помещать з специальные клиники. Можно сказать, что в этот период впервые стали применяться меры, которые являются прообразом современных принудительных мер медицинского характера. % В советский период применение принудительных мер
медицинского

характера нашло законодательное закрепление и, в частности, по УК РСФСР 1926 г. ст. 26 представляла суду возможность применять меры медицинского

36

характера в дополнение к наказанию лиц, страдающих психическими расстройствами1, не устраняющие вменяемости. Но данная норма, как отмечалось в литературе, была практически не рабочей, поскольку категория таких лиц не была обособлена в законе.

И лишь только в УПК 1960 г. в отдельную глазу выделили нормы, регламентирующие применение принудительных мер медицинского характера, а после принятия нового Уголовного кодекса 1996 г. эти меры стали распространяться также на лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости.

Данная норма «является наиболее полной и последовательной формой закрепления в праве института субъективного влияния и индивидуализации наказания, принципов справедливости и гуманности, так как учитывает меру регулятивных возможностей личности при совершении конкретных инкриминирующих деяний и з соответствии с этой мерой определяет ответственность виновного лица»/

При отграничении вменяемости от невменяемости используется медицинский критерий как способ выявления наличия у лица психического расстройства, входящий в исключительную компетенцию психиатров, однако это необходимо только для того, чтобы определить, имеется ли у виновного способность понимать значение своих действий и руководить ими (юридический критерий).

Диагностика психических расстройств, их генезис и классификация = сфера психиатрической науки, связь которой с такими уголовно-правовыми категориями, как «вменяемость» и «невменяемость», осуществляется в рамках оудебно- психиатрического экспертного исследования.

1 Думается, что здесь скорее всего речь шла о лицах с «ограниченной вменяемостью», определения которых отвергались и не принимались кк в теории, ни в практике.

2 Мищенко Е.В. Исторические предпосылки развития законодательных решений с учетом медицинских показаний./ Реформы и реформаторы в России: история и современность. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Оренбург: Печатный Дом «ДИМУР», 1997. С.204.

37

Вели проанализировать данные Оренбургской областной еудебно- психиатрической экспертной комиссии за 1998 г., то можно сделать определенный вывод относительно применения ст. 22 УК. Так, прошли экспертизу подследственные и подсудимые в количестве 2256 чел., в том числе несовершеннолетние 668 чел., из них признано невменяемыми - 129 чел. и соответственно - 21 чел. Вменяемыми признано = 1942 чел., в том числе 590 чел. несовершеннолетних. Подпадающих под действие ст. 22 УК установлено 140 чел. Следовательно, судебно-пеихиатричеокая экспертная

практика набирает определенный опыт, рекомендуя принудительные медицинского характера к вменяемым лицам, которые во время совершения преступления в силу психического расстройства не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

§2. Оснттншя и цели шртмешентм принудительных мер медшщтшстг® хшршштерш

Степень общественной опасности лица, с одной стороны, характеризуется объективной стороной совершенного деяния, которая указывает на внешние признаки такого деяния, сами действия (бездействия) и наступившие в результате их совершения последствия, причинную связь между содеянным и его последствиями. При этом не учитываются обстоятельства, не имеющие непосредственного отношения к рассматриваемому событию, как, например, прежняя судимость, применение ранее принудительного лечения. Закон также указывает, что принудительные меры медицинского характера назначаются лицам только в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения таким лицам иного существенного вреда либо опасностью для себя или других лиц. Новелла, указанная в п. 2 ст. 97 УК, связывает тем самым применение названных мер исключительно с тем, что по

своему психическому расстройству такое лицо представляет для самого себя и других лиц опасность.

Важно отметить и то, что применение принудительных мер медицинского характера возможно лишь при доказанности названных оснований как з процессе предварительного расследования, так и судебного разбирательства.

«государство относит к исключительной компетенции суда» и производится не иначе, как по основаниямэ в пределах и в порядке установленных уголовным и уголовно-процессуальным законами и только в отношении лиц, совершивших общественно опасные действия, предусмотренные уголовным законом. Принудительное лечение
характеризуется особым дифференцированным

2

режимом , которому подвергаются как вменяемые, так и невменяемые.

В зависимости от степени опасности для общества и характера совершенного деяния к психиатрическибольным лицам могут быть применены следующие принудительные меры медицинского характера: а) амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра; б) принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа; в) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа и г) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением (ст. 99 УК).

Принципиально новая норма предусмотрена в ч. 2 ст. 99 УК, где закреплена возможность назначения принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра лицом, совершившим преступление в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении от алкоголизма, наркомании либо психических расстройств, не исключающих вменяемости. Как явствует из данной нормы,

Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медкцикского характера (процессуальные вопросы). С. 19. “ам же. С.24.

39

речь идет о лицах, не страдающих такими психическими расстройствами, которые требуют стационарного лечения.

Необходимость введения такой меры обосновывалась еще в 1976 году Б.А.Протченко.1 Кроме того, рядом судебных психиатров был примерно очерчен круг психопатологических состояний, являющихся показанием для применения этой меры, конкретизировано ее содержание, порядок применения, правовое положение лиц, к котором она применяется (Ф.В.Кондратьев, Т.А.Котова, М.М.Мальцева). Определенный положительный опыт применения аналогичных мер накоплен и в зарубежных странах, где они особенно успешно используются после проведения принудительного лечения в стационаре.

Амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра лица, признанного вменяемым, может быть назначено одновременно с осуждением к наказанию, связанным и не связанным с лишением свободы. Во втором случае оно осуществляется по месту жительства в учреждениях здравоохранения, в первом - в исполнительном учреждении по месту отбывания наказания.

Необходимость принудительного лечения в психиатрическом стационаре отражается в заключении судебно=психиатрической экспертизы. Если же такого указания нет, и суд согласится с тем, что лечение лица, а также безопасность его и окружающих будут обеспечены амбулаторным принудительным наблюдением и лечением у психиатра, то ему назначается названная принудительная мера медицинского характера. В обычных условиях амбулаторная психиатрическая помощь может оказываться только по просьбе или с согласия больного, а основанием для применения принудительных мер медицинского характера всегда является определение суда. Обязательное врачебное наблюдение означает, что лицо ставится под наблюдение психиатрического лечебного учреждения по месту жительства.

1 Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. М., Юрид. лит-ра, 1976. г is

2 Так, по Уголовному кодексу Венгрии принудительное лечение приводится в исполнение либо з назначенном для этого лечебном учреждении, либо в домашних условиях, связанных с лечением. Последняя мера, как видно, представляет собой именно амбулаторное принудительное лечение.

40

В результате изучения практики наблюдения состоящих под наблюдением психоневрологического диспансера г, Оренбурга лиц установлено, что определенная часть больных оказывается не проживающими по месту их прописки, а стало быть, такое наблюдение фактически отсутствует. Очевидно, что при назначении этой принудительной меры медицинского характера следует исходить не только из состояния здоровья лица, но также учитывать - имеет ли данное лицо постоянное место жительства, есть ли у него родственники, способные, а самое главное, желающие оказать помощь больному, контролируя посещения диспансера. Считаем необходимым функцию контроля за исполнением этого вида принудительного лечения возложить также и на органы милиции, а не только на диспансеры, и, в частности, на участковых инспекторов. Поэтому сегодня как отрицательный фактор следует отметить, что отсутствует соответствующая нормативно-правовая база по регулированию амбулаторного принудительного лечения1.

Главное преимущество этой меры, по сравнению с принудительным лечением в стационаре, состоит в возможности сохранения привычного для больного образа жизни, продолжения работы, если для этого нет противопоказаний, выполнения семейных и прочих обязанностей, сохранения

контактов с близкими.

В отличие от обычного диспансерного наблюдения, в случае возрастания общественной опасности больного при амбулаторном принудительном лечении, судом по представлению комиссии психиатров может быть изменен вид принудительной меры на принудительное лечение в стационаре.

Удельны? вес принудительных мер медицинского характера в форме амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра по данным Оренбургской областной судебно=психиатрической экспертной комиссии достаточно велик.

*

1 Так з соврем енном приказ е Минзд рава и МВД Росси и от 30 апреля 1997 г. №133/ 269 «О мерах по преду прежд ению общес твенно опасн ых действ ий лиц, страда ющих психи чески ми расстр ойства ми» этот вопрос вообщ е не рассма тривал ся. Не решен он и з утвер жденн ой

приказ ом Инстр укции об органи зации взаимо действ ия органо в здраво охране ния и органо в внутре нних дел по преду прежд ению общес твенно опасн ых действ ий лиц, страда ющих психи чески ми расстр ойства ми.

ГОСУДАРСТВЕН»^, . 41 Чбл«от.?йм
у

Так, нгптжмез, по данным 1998 года всего прошло экспертизу 2256 человек, з том числе несовершеннолетних - 668. Из общего числа признано невменяемыми - 129 чел., в том числе 21 чел. несовершеннолетних. Рекомендовано экспертами амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра - 41; принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа - 52; специализированного типа и специализированного типа с интенсивным наблюдением - 23. О том, что судебно-психиатричеекие экспертные комиссии амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра рекомендуют в большинстве случаев, пишут и другие авторы’.

Порядок исполнения принудительных мер медицинского характера, как ухазано з ст. 97 УК, определяется уголовно-исполнительным законодательством. УИК, между тем, не разрешает этого вопроса. Согласно ч. 8 ст. 74 УИК РФ , осужденные к лишению свободы, страдающие психическими расстройствами, отбывают наказание в специализированных лечебных исправительных учреждениях. Это, как надо понимать, новый вид учреждения, ранее не предусмотренный законом, направлен на создание специальных лечебных исправительных учреждений для лиц с нездоровой психикой. Подробно регламентируя условия отбывания наказания в исправительных, воспитательных колониях и тюрьмах, составители кодекса не отразили в нем такие лечебные исправительные учреждения.” Таким образом, этот пробел законодательства делает невыполнимым сегодня определяемые в уголовном законе цели применения принудительного лечения.

В литературе высказывалось мнение о целесообразности

предварительной углубленной проработки этого вопроса, изучения
опыта других стран, проведения эксперимента по созданию подобных учреждений.4

1 Аргунова Ю. Профилактика преступного поведения лиц с психическими расстройствами. / Рос. юстиция, 1998, №2. С.38

2 Далее сокращено: УИК

3 Бородин СВ., Полубинская СВ. Ограниченная вменяемость з проектах нового уголовного законодательства // Правовые вопросы судебной психиатрии. М, 1990. С.38

4 Аргунова Ю. Указ. раб. С.38.

42

Со своей стороны следует заметить, что сегодня эта проблема стала особенно актуальной, поскольку осужденные с психическими расстройствами требуют гораздо большего внимания к их личности и поведению, организации режима содержания, труда, обучения и др. Стало быть, все эти вопросы настоятельно требуют незамедлительного решения, на это обращено и нами внимание.

Если при рассмотрении уголовного дела суд не сочтет нужным назначить лицу, признанному невменяемым, принудительных мер медицинского характера, либо в случае прекращения таких мер вследствие выздоровления лица или изменения характера заболевания, он может передать лицо на попечение родственников или опекунов. При этом обязательным условием является врачебное наблюдение. Указанная мера не является принудительной.

Введение в закон нормы, предусматривающей амбулаторное

принудительное лечение и наблюдение, не означает, что
необходимо

практиковать увеличение числа лиц, направленных на принудительное лечение.

Напротив, думается, применение этой меры признано сузить круг лиц, к

которым применялось бы стационарное принудительное лечение. Такая мера

может быть применена к довольно ограниченному кругу лиц, способных, в

частности, относительно правильно оценивать свое психическое состояние,

соблюдать назначенный режим, имеющих достаточно
упорядоченное и

организованное поведение, не требующих постоянного контроля со стороны

медицинских работников.

Именно такое сочетание и позволяет сделать вывод о том, что лица не нуждаются в помещении их в психиатрический стационар. Из числа лиц, совершивших деяние в состоянии невменяемости, и лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, в клиническом отношении этим требованиям соответствуют:

лица, совершившие общественно опасные деяния в состоянии временного болезненного расстройства психической деятельности, которое закончилось ко времени производства по делу и не имеет отчетливой тенденции к повторению;

Комментарий к УЖ РФ /Под ред. Ю.М.Скуратова, М., группа ИНФРА. М-НОРМА, 1996.

Г 71 А

43

•= лица, страдающие хроническими психическими расстройствами ж слабоумием, прошедшие принудительное лечение в стационаре с положительным эффектом, однако еще нуждающиеся в течение некоторого времени во врачебном контроле и поддерживающем лечении с целью недопущения рецидивов заболевания и внезапных изменений поведения.

Принудительное лечение в психиатрическом стационаре назначается лицам, признанным как вменяемыми, так и невменяемыми. Лица, признанные невменяемыми, а также признанные вменяемыми и осужденные к наказаниям, не связанным с лишением свободы, проходят лечение в психиатрических стационарах органов здравоохранения. Лица, признанные вменяемыми и осужденные к аресту или лишению свободы, проходят лечение в специальных больницах уголовно-исправительной системы.

Ст. 101 УК устанавливает общие критерии для форм принудительного лечения, связанных с направлением лица в психиатрический стационар; во= первых, это наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УК, т.е. связанная с психическим расстройством возможность причинения больным существенного вреда либо опасность для себя или других лиц; во-вторых, это невозможность осуществить показанное больному лечение, уход, содержание и наблюдение вне условий психиатрического стационара.

Выбор вида принудительной меры медицинского характера предопределяется психическим состоянием и характером совершенного общественно опасного деяния. В конечном итоге, речь идет о помещении больного в такие условия, при которых он не смог бы причинить вред себе и другим лицам.

В заключении судебно-психиатрической экспертизы на основе анализа психического состояния лица и характера совершенного общественно опасного деяния дается рекомендация о том, в каком виде принудительных мер медицинского характера нуждается данное лицо. Однако эти рекомендации не носят для суда обязательный характер. В совокупности с ними суд учитывает также общественную опасность содеянного, характер наступивших последствий, число потерпевших, способ действия и только тогда принимает решение о виде психиатрического стационара, в который должен быть направлен больной.

Психиатрический стационар общего типа - это обычная психиатрическая больница с разнообразной профилизацией отделений, что позволяет максимально оказывать соответствующую характеру психического расстройства помощь. Вместе с тем, состояние больного должно допускать возможность его содержания в условиях свободного режима, без специальных

44

мер безопасности. И все-таки указанная мера носит принудительный характер,

поскольку больной, не осознающий существа имеющегося у него психического

расстройства и необходимости стационарного лечения, даже дав согласие на

госпитализацию, в любой момент может от нее отказаться. В таком случае, в

соответствии с Законом РФ №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях

прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992’ его придется выписывать ст.40/

Следовательно, лечение, показанное такому больному и необходимое в связи с

его общественной опасностью, можно провести только в принудительном

?г порядке/

Обобщение судебной и экспертной практики показывает, что из числа

лиц, признанных невменяемыми, большая часть помещается в психиатрический

стационар общего типа. Примечательно то, что результаты обобщения

практики, проведенного А.П.Овчинниковой в 1966=1973 г.г. также

идетедьотвуют о принудительном лечении невменяемых лиц в психиатрической больнице общего типа в большинстве случаев.4 На основе приведенных ею данных нами проведено обобщение за 1971-1973 г.г., а также обобщены данные нашего исследования за 1996=1998 г.г. (см. сравнительную таблицу №2). С введением в действие нового УК? как нами уже отмечалось, внесены изменения в типы принудительного лечения, однако по-прежнему на первом месте по числу лиц принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа.

ишд rsfv^t

?

1 Ведо мости СВДР Ф и ЗС РФ, 1992, №>33, ст. 1913.

2 В дальне йшем сокра щено: Закон о психи атриче ской помощ и.

”? Это полож ение закреп лено в ч.2 ст. 101 УК: данная мера может быть приме нена, если лицо «по своему психи ческом у состоя нию нужда ется в стацио нарно м лечени и и наблю дении, но не требуе т интенс ивног о наблю дения» . Более подро бно клини ко- социал ьные критер ии для направ ления з психи атриче ский стацио нар общег о типа с обычн ым наблю дение м излож ены з п.9 Време нной инстру кции.

J Овчин ников а А.П. Приме нение, измене ние и отмена судом прину дитель ных мер медиц инског о характ ера (проце ссуаль ные вопрос ы). С.25.

*

*

45

«

ДАННЫЕ СУДЕШО-ИСИХИАТРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЦ И РЕКОМ

ИМ ЛЕЧЕНИЙ ПО ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

Год Признано невменяемы ми Рекомендовано принудительное лечение Иные меры

в психиатрических стационарах специализированн ого типа с интенсивным наблюдением в психиатрических стационарах специализирован ного (специального типа) в психиатрических стационарах общего тина

1 2 3 4 5 6 W 8 г 9 10

19714973 179 „ - 39 22% 112 63% 16 9%

1996 1998 •J* /Ш aS 8 1 2% 41 13% 123 38% 21 7%

*

*

1971-45)73 63 У® «? оринудителыное лечение в психиатрической больнице общего типа

199(64 38% - принудительное леч стационаре общего т

  • Кругом обозначено число лиц, признанных невменяемыми

47

Главное различие между психиатрическими стационарами общего и специализированного типа состоят в том, что в первых из них, лица, направленные на принудительное лечение, содержатся вместе с поступившими туда на общих основаниях и составляют в них незначительное количество. В стационарах второго типа содержатся исключительно больные, направленные на принудительное лечение и, следовательно, представляющие общественную опасность. И, очевидно, следует не согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что «в психиатрический стационар специализированного типа направляются больные, не представляющие угрозу для окружающих».

Необходимость постоянного наблюдения з отношении больных, направляемых в эти стационары, обусловлена, именно характером общественной опасности этих лиц и, глазным образом, их склонностью к повторным и систематическим общественно опасным деяниям, конфликтностью лица, его агрессивностью и др. В психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением помещаются больные, которые по психическому состоянию и характеру совершенного деяния представляют особую опасность для общества.

Понятие «особой опасности» в законе не раскрыто. По мнению специалистов, разрабатывающих эту проблему , а также, согласно Временной инструкции, под особой опасностью лица, страдающего тяжелым психическим расстройством, следует понимать вероятность совершения деяний, а также систематическое совершение общественно опасных деяний, несмотря на применявшиеся в прошлом меры медицинского характера. Кроме того, как и з ряде зарубежных стран, в такие больницы направляются лица, психическое состояние которых сопровождается расстройствами поведения, делающими

1 См.: Комментарий к УК РФ /Под ред. Радченко В.И. М., 1996. С.! 57.

2 Более подробно клинико-социальные критерии для направления в психический стационар специализированного типа с усиленным наблюдением, изложены в п. 10 Временной

инструкции.

3 Комментарий к УК РФ / Под ред. Скуратова Ю.М. С.213.

41

невозможным их содержание и лечение без специально организованного интенсивного наблюдения.

Необходимо обратить внимание на то, что иногда лицо, хотя и не совершило особо тяжкого деяния, но своим поведением во время применения принудительной меры, попытками побега, агрессивными действиями в отношении персонала и других больных, упорным отказом от лечения не только препятствует проведению медицинских мероприятий, но и становится все более опасным для окружающих. Поэтому такому больному также необходим режим психиатрического стационара специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Ни закон, ни инструкция не содержат перечня деяний, совершение которых может влечь помещение больного з психиатрические стационары общего и специализированного типов. В научной литературе высказывались мнения” о необходимости указания в законе перечня тяжких общественно опасных деяний душевнобольного, при совершении которых лицо направлялось бы в больницу специального типа. Нам представляется, что такая

•у

конкретизация едва ли целесообразна. Ранее действовавшая Инструкция 1954г. знала перечень общественно опасных деяний, при совершении которых больной, как правило, направлялся в больницу специального типа. Но уже з 1955 г. Я.М.Калашник писал: «Тяжесть совершенного деяния только отчасти определяет общественную опасность больного. В большей степени общественная опасность определяется психическим состоянием и поведением больного».

На психическом состоянии душевнобольного сказывается пол, возраст, образование. Психическое состояние может быть «отягчено криминальными

1 Советское уголовное право. Часть общая. М. Юрид. лит, 1972, с.463; Вицин СЕ. Принудительны меры медицинского характера. Автореф. канд. дисс. М., 1970. С. 12.

2 4.2 п.7 Инструкции Министерства здравоохранения СССР от 31.07.1954 г. «О порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших преступление». В кн.: Уголовно-процессуальное законодательство СССР к союзных республик. М., 1957. С.429.

3 Калашник Я.М. Медицинские мероприятия в отношении психически больных, совершивших общественно опасные деяния. Автореф. докт. дисс, М.,1955. С. 10.

49

кавыками душевнобольного, в результате которых ок многократно совершает общественно опасные деяния в основном одного и того же характера».1 Немаловажное значение имеют и болезненные побуждения, приведшие к общественно опасному деянию. Отсюда вполне правильно ни законодательство, ни действующая инструкция не пошли по прежнему пути.

Применение принудительного лечения к лицам с психическим расстройством следует рассматривать, прежде всего, как «ответную реакцию государства»2 на совершение ими общественно опасных действий и проявляемую во властных действиях специальных органов государства по «ограничению личной свободы»3 психически больного. Именно поэтому полагаем, государство относит к исключительной компетенции суда право применения, отмены и изменения принудительного лечения. Никакие иные государственные органы таким правом не наделены. Только на основании определения суда, которое выносится после тщательного судебного разбирательства, лицо может быть подвергнуто принудительному лечению, выписано из лечебного учреждения после такого лечения или переведено из психиатрического стационара одного вида в другой, а также направлено на амбулаторное лечение и наблюдение. При отсутствии определения суда администрация психиатрического стационара не вправе принять больного, изменить меру принудительного лечения или прекратить такое лечение (ст. 40 Закона о психиатрической помощи).

Принудительная мера медицинского характера может быть отменена судом по заключению комиссии врачей-психиатров (ст. 102 УК).

Определенной новацией по сравнению с УК РСФСР 1960 г. является требование о том, чтобы суд принимал решение о продлении принудительной меры. До принятия действующего кодекса в соответствии с Временной инструкцией Минздрава СССР продление
принудительного лечения без

1 Улицкий С.Я. Указ. раб. С. 6.

2 Овчинникова А.ХХ Применение, изменение и отмена судом принудительных
мер медицинского характера (процессуальные вопросы). С. 19.

IBM же. С. 1У.

50

изменения его вида осуществлялось по решению комиссии врачей=психиатров,

  • которая проводила освидетельствование лиц, находящихся на принудительном

лечении, не реже одного раза в 6 месяцев. Поскольку максимальные сроки

принудительного лечения законом не установлены, это приводило иногда к

тому, что оно продолжалось длительное время, порой до 20 и более лет, без

какого-либо вмешательства суда. Такой порядок стал противоречить общим

направлениям развития и совершенстзозания организации психиатрической

помощи, ее правовым основам, а также защите прав и свобод человека. В

соответствии с Законом РФ «О психиатрической помощи», при госпитализации

в психиатрические больницы в недобровольном порядке необходима санкция >

судьи, который рассматривает вопрос с участием прокурора и обязательным

присутствием самого больного1 (ст.34-35).

Предусмотренный данным законом судебный контроль не ограничивается только обоснованностью помещения больного в стационар; в течение полугода пребывания лица в больнице ежемесячно проводятся комиссионные освидетельствования, а по истечении б месяцев решение о продлении недобровольного содержания в стационаре по представлению администрации больницы вновь принимается судьей. В дальнейшем аналогичная судебная процедура повторяется ежегодно (ст.ст.32,34,3б Закона о психиатрической помощи).

Таким образом, установление действующим Уголовным кодексом аналогичного порядка и в отношении применения принудительных мер медицинского характера соответствует тенденция развития психиатрии в направлении укрепления гарантий защиты прав человека и усиления контроля со стороны общества за обоснованностью применения различных мер психиатрической помощи, в особенности осуществляемых в недобровольном (в том числе принудительном) порядке.

?

1 В таких случаях выездное судебное заседание проводится з психиатрической больнице по месту лечения больного.

51

Представление в суд указанного заключения комиссии врачей-психиатров осуществляет администрация больницы. Это противоречит ч. 1 ст. 412 УПК, возлагающей эту функцию на «главного психиатра органа здравоохранения, которому подчинено медицинское учреждение, где содержится данное лицо». Необходимость приведения ст. 412 УПК в соответствии с отмеченным положением УК очевидна.

Частота комиссионного освидетельствования лиц, находящихся на

принудительном лечении, предусмотрена «не реже одного раза в шесть

месяцев». Многолетняя практика показала, что при такой частоте

освидетельствований нет опасности пропустить перемену в состоянии больного к

и задержать его з стационаре без достаточных оснований, вместе с тем она и не

является слишком частой и обременительной для врачей/ Формулировка

закона - «не реже одного раза в шесть месяцев» - с одной стороны, не

допускает превышения этого срока, а с другой - позволяет лечащим врачам,

при наличии к тому оснований, ставить вопрос о прекращении или изменении

вида принудительного лечения и в более короткий срок.

Если комиссия врачей-психиатров приходит к заключению о

необходимости прекращения принудительного лечения или изменения его

Шт вида, такое заключение в обязательном порядке наггоазляется администрацией

Щ

больницы в суд.

Без судебного решения лицо не может быть выписано или передано в стационар иного типа, как бы его состояние ни оценивалось врачами.

Основания для прекращения применения или изменения принудительной меры медицинского характера изложены вместе в ч.З ст. 102 УК, хотя они существенно различаются. Для прекращения принудительного лечения необходимо, чтобы «отпала необходимость в применении ранее назначенной меры». Поскольку речь идет о прекращении любой из предусмотренных *

1 Комментарий к УК РФ /Под ред. Скуратова Ю.М. С.215.

2 То есть, изменение состояния больного позволяет проводить освидетельствование не дожидаясь истечения шести месяцев.

Угслсзчъгк кодексом принудительных мер (ст.99), должно отсутствовать общее основание, которое в ч,2 ст.97 УК трактуется как «наличие психических расстройств, связанных с возможностью причинения иного существенного вреда, либо с опасностью для себя и других лиц».

В клиническом отношении наиболее убедительным показателем для

прекращения применения любой принудительной мерь: медицинского характера является выздоровление. Однако гораздо чаще имеет место не выздоровление, а такое изменение психического состояния, при котором отпадает необходимость в применении принудительных мер. При этом речь идет не обязательно об улучшении, а именно об изменении состояния, если оно сопровождается снижением потенциальной опасности липа.

По мненизо А.А.Хомовсжого, как выздоровление, так и улучшение со^тоян^я здоровья здесь предполагает восстановление способности
лица

тдазатъ себе отчет в своих действиях или руководить ими без какой-либо

п,

Еатологическои окраски, согласиться с такой позицией, на наш взгляд, нельзя. 1одобная способность может быть достигнута при полном выздоровлении от

“(Р>
ПЯП.

еу. TT-s-jrv

vvavL/i \J

:сихич

оасст роист ва и
невоз можв

и
хрон ическ их
психи чески х

устройствах, как надо понимать, это
происходи!

подавляющем

бслыпинстзе случаев.

Именно поэтому закон предусматривает возможность отмены принудительного лечения не только при выздоровлении, но и в случае наступившего изменения психического состояния лица, при котором оно не

  • остается пс.

ихически

:уждается в дальнейшем принудительном лечении, хотя к

~-“g3 д^^оиьпу”

Устанавливая подобное правило, закон исходит из тс социальную реадаптацию лиц можно достичь, и часто удается достичь, в

Хомовсхкй А.А. наказание и отмена принудительных мер медицинского характера./Соз. юстиция, 1967, №1 !.С. 10.

2 m>,-

Рыбадьский М.И., Рудякоз А.И. Назкаченке и отмена принудительных мер медицинское характера./Сов. государство и право, 1968, Х°4. С. 108.

53

большей или меньшей степени, лишь после прекращения принудительного лечения.1

Отдельные авторы считают, что предусмотренное законом изменение психического состояния душевнобольного может выразиться лишь в улучшении здоровья лица, о котором рассматривается дело. Этот вывод, как представляется, не совсем точный. Прогрессирование болезни способно настолько снизить патологическую активность больного, что он не в силах будет вновь совершить опасное деяние. Именно поэтому закон говорит не об улучшении здоровья, а об изменении психического состояния душевнобольного.

Представляется, что во всех случаях, когда есть основание расценивать происшедшие изменения как достаточно стойкие, следует ставить вопрос об отмене принудительных мер, что будет соответствовать и принципу необходимости и достаточности при их применении.

Для изменения принудительной меры медицинского характера необходимо, чтобы не только «отпала необходимость в применении ранее назначенной меры», но и «возникла необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера». Вероятно, в данном случае речь идет о появлении признаков, перечисленных з ст.ст. 100 и 101 УК в качестве критериев для назначения отдельных видов принудительного лечения. Обычно это происходит в результате улучшения клинического состояния больного под влиянием лечения и реабилитационных мероприятий. Но невозможно снижение общественной опасности и в результате утяжеления или качественного изменения состояния больного.

В ряде случаев, особенно после принудительного лечения с интенсивным наблюдением, при улучшении состояния целесообразно
прибегать к

Улицяий С.Я. Указ. раб. С.9. 2 Советское уголовное право. Часть общая. М., 1964. С. 316; Крюченхо В., Усталоза А. Предупреждать общественно опасные действия душевнобольных / Сов. юстиция, 1968, №16. СЛ2-13.

54

ступенчатой отмене принудительного лечения, как это было
предложено А.П.Овчинниковой.

Однако состояние больного во время принудительного лечения может измениться и в худшую сторону и привести к возрастанию его общественной опасности, поэтому вполне обоснованно можно ставить зопрос об изменении меры медицинского характера на более строгую.

Разнообразная система принудительных мер медицинского характера позволяет не только выбрать меру наиболее адекватную состоянию больного при ее назначении, но и в процессе применения принудительного лечения изменять его форму, добиваясь максимального соответствия между характером психического расстройства и мерой медицинского характера.

Итак, основное условие для направления на принудительное лечение -это совершение лицом общественно опасного деяния. Причем, каким бы тяжелым не было психическое состояние лица, вызванное психическим расстройством, лицо не может быть признано общественно опасным, если им не совершено деяние, предусмотренное уголовным законом. Об общественной опасности лица можно судить исхода из его предыдущего поведения и психического состояния, а также возможности совершения им новых опасных как для самого себя, так и других лиц, действий.

Неустановление в деянии лица признаков общественной опасности не дает основания для применения к нему принудительных мер медицинского характера. Если такое лицо по характеру заболевания нуждается з лечении, оно подлежит направлению в психиатрическую больницу по правилам недобровольной госпитализации, установленными Законом РФ «О психиатрической помощи».

1 Ступенчатая отмена принудительного лечения представляет собой постепенное изменение принудительной меры и перевод больного из стационара с интенсивным наблюдением в отделение специализированного типа, после чего по истечении более или менее длительного времени ставится вопрос о прекращении применения принудительной меры вообще. С введением амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра (ст. 99 УК) применение принципа ступенчатости найдет еще более широкое применение, поскольку позволит достаточно широко использовать эту меру в качестве заключительного этапа (ступени) покменения принудительных мер медицинского характера.

Пои определении степени общественной опасности невменяемого в ее уголовно-правовом значении субъективная сторона, несомненно, не может приниматься в расчет. А вот болезненные мотивы и побуждения, психологические реакции и намерения больного судом будут учтены, ибо они позволяют определить соответствующий вид
принудительных ъл

При определении степени общественной опасности лиц, заболевших хроническим психическим расстройством или временным психическим расстройством после совершения преступления и, соответственно, для применения к ним принудительного лечения необходимо установить все элементы состава преступления.

Соответственно, для применения принудительных usp медицинского характера необходимо наличие трех условий, предусмотренных ст.ст. 97 УК и 403 УПК, единство которых составляет понятие оснований. Это достоверное установление данных, свидетельствующих о совершении общественно опасного деяния лицом в состоянии невменяемости или заболевшим в дальнейшем хроническим или временным психическим расстройством, лишающим его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими; а также о совершении преступления лицом, страдающим психическим расстройством, не исключающим вменяемости либо признанным нуждающимся в лечении от алкоголизма или наркомании, и указывающих на опасность такого лица, вызванную его психическим состоянием.

Как было замечено выше, цели принудительного лечения определены действующим уголовным законом, что отсутствовало в ранее действующем УК. Ими являются: излечение лиц, указанных в ч.1 ст.97 УК, или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса.

На протяжении многих лет в научной литературе вопрос о целях применения принудительных мер медицинского характера «освещался», как

правило, однозначно и не возникало по существу споров относительно главенства интересов общества или личности.1 Предложения ученых относительно целей таких мер были различны.

Бесспорно, что цели принудительных мер медицинского характера должны гармонично сочетать интересы как личности, так и общества. Однако нужно признать правильной позицию тех авторов, которые излечение к социальную реадаптацию лица ставят «зо главу утла», поскольку охрана интересов личности, в том числе и душевнобольного, является сегодня приоритетной.

Человек с его правами, свободами впервые в наглей стране объявлен высшей ценностью. Охрана личности лица с психическим расстройством выражается в недопущении им самоубийства или причинении своему здоровью вреда, а также в «защите жизни, здоровья, половой неприкосновенности, чести и достоинства душевнобольного от противоправных действий со стороны третьих лиц, которым может способствовать психическое состояние душевнобольного»’. Поэтому правильно законодатель в целях указанных мер на первое место выдвинул излечение лиц или улучшение их психического состояния.

Э.Т.Шакароз, исследовав в свое время предложения ученых о включении составных компонентов в общие цели принудительных мер медицинского

1 Михеев Р.И. Невменяемый. Изд-во Дальневосточного университета. Владивосток - 1992. С.98-99; Овчинникова А.П. Канд. дисс. М., Оренбург. 1975. С.5; Она же. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера. М., 1977. С. 10.

2 Следует отметить, что законодательное определение целей применения принудительных мер медицинского характера также неоднозначно воспринято среди отдельных авторов, в частности, их расположения согласно значимости. Так, Т.М.Махсза л Н.АХромов на первое место ставят защиту общества от совершения психически больными повторных общественно опасных действий (см.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник/ отв. ред. П.А.Лупинская - М.: Юрнсть, 1988. С. 577-578; Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М.: Юристь, 1998. С.512) Вряд ли можно согласиться с таким мнением.

Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данкздс о личности обвиняемого з уголовном процессе. Оренбург, 1995. С 60; Вицин СЕ. Принудительные меры медицинского характера. Азтореф. какд. дисс, М., 1970. Сб.

облемы принудительных мер медицинского характера. Владивосток. 1973.

57

характера, сформулировал следующую систему целей: 1) предупреждение совершения душевнобольными новых общественно опасных деяний (защита общества от таких деяний; 2) охрана личности душевнобольных; 3) излечение и социальная реадаптация душевнобольных (С.Я.Улицкий, А.А.Хомовский, Р.И.Михеев); 4) приспособление к условиям общественной жизни (А.П.Овчинникова)/

Специфика определяемых мер такова, что их обоснованно именуют мерами медицинского характера.2 Лица, подвергаемые этим мерам, во многих случаях, не считая себя психически нездоровыми, стараются избежать лечения. В особенности это относится к лицам, которым назначено принудительное лечение от алкоголизма или наркоманки. Поэтому цели юридического характера указанных мер связаны с тем, чтобы оградить общество от возможных повторных общественно опасных действий со стороны таких лиц. Для этого принудительное лечение может проводиться в психиатрических стационарах разного типа, с разным уровнем наблюдения за лицом.

Таким образом, согласно значимости применения принудительного лечения, можно определить цели его назначения, как 1) излечение лиц от психических расстройств или улучшение их психического состояния и приспособленности к условиям общественной жизни (социальной реадоптации); 2) безопасности лица от собственных действий; 3) ограждение общества от совершения ими повторных общественно опасных действий.’

Указанные цели взаимосвязаны и взаимообусловлены. Ни одна из них не может быть игнорирована при определении сущности и назначения принудительного лечения. Охрана личности психически больного как
от

1 Шакаров Э.Т. Принудительные меры медицинской) характера по делам о невменяемых (по материалам Узб.ССР) Автореферат канд. дисс, Ташкент, 1989. С. 13.

2 Комментарий к УК РФ / Под ред. Радченко В.И., М., 1996. С.154.

3 На важность разработки юридической природы принудительных мер медицинского характера еще в 60-х гг. обратил особое внимание М.С.Строгович, Ю.А.Каленов и А.А.Герцензон в статье «Новые законы о судоустройстве, уголовный и уголовно- процессуальный кодексы РФ»/ Советское государство и право, 1961, №1. С.28-29. Гуськоза А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого з уголовном процессе. С.60.

58

собственных действий, опасных для жизни и здоровья, так и от действий посторонних лиц, могущих воспользоваться психическим состоянием больного, обеспечивается всем ходом лечения и специальными мероприятиями воспитательно=трудового порядка, проводимыми в лечебных учреждениях. А это, в свою очередь, создает условия для предупреждения совершения новых общественно опасных деяний со стороны такого лица. Поэтому цели принудительного лечения и определяют его желаемый результат. И если не всегда удается излечить больного от недуга и приспособить его к общественно-полезной деятельности сегодня, то «нельзя утверждать, что так будет завтра».1

Было бы целесообразным обратить внимание на наличие дополнительной цели принудительных мер медицинского характера при применении их к вменяемым лицам, совершившим преступление. Полагаем, что з этих случаях, наряду с предупреждением общественно опасных деяний, вызванных расстройством психической деятельности, присоединяется цель предупреждения повторного преступления, которая отсутствует в отношении невменяемого лица. Это важное обстоятельство, на наш взгляд, должно учитываться судом при разрешении вопроса о назначении принудительного лечения и определении вида принудительной меры медицинского характера. Наказание имеет иную направленность. Оно применяется в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ст.43 УК).

Таким образом, раскрывая юридическую природу, основания и цели применения принудительных мер медицинского характера, необходимо отметить, что понятие указанных мер следует формулировать исходя из взаимосвязи уголовного, уголовно-процессуального и уголовно- исполнительного права как «неразрывных, неотделимых и нерасторжимых

Улицхий С.Я. Проблемы принудительных мер медицинского характера. С. 10. Наряду с тем, что новый УК расширил круг лиц, к которым может быть применено принудительное лечение, называя в том числе и лица вменяемые, однако цель предупреждения повторного общественно опасного деяния не нашла отражение в ст.98 УК

ТЪИЫ

1 “Ч!*.

составных частей единого уголовно-правового комплекса»/ Тесную связь между уголовно-процессуальным и уголовным нравом Ф.М.Кудин усматривает в том, что «уголовный процесс фактически служит инструментом установления уголовной ответственности и возложения ее на лицо, совершившее преступление (хотя задачи уголовного процесса этим не ограничиваются). Только з неразрывном единстве обе отрасли права способны служить решению единой, общей для них задачи - борьбе с преступностью. Уголовное право без уголовно-процессуального было 5ы нежизненно, а уголовно-процессуальное без уголовного = беспредметно».

Принудительные меры медицинского характера, как нами было уже отмечено, наряду с наказанием являются мерами воздействия, применяемыми ж лицам, совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК.

Содержание уголовно-процессуального права в значительной степени предопределяется содержанием норм уголовного права/ в частности, концепция вменяемости или невменяемости лица, привлекаемого к уголовной ответственности, существенно воздействует на порядок применения принудительных мер медицинского характера. Мысль о том, что «отрасли материального права вызывают к жизни необходимость
соответствующих

А

процессуальных норм»’, подтверждается еще и тем, что применяемое исключительно судебной властью (судом) принудктельное лечение может быть назначено только определенному кругу лиц, перечень которых установлен в Общей части УК.

Прошляков А. Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного
права.

Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного университета, 1997. С.4.

2 Уголовный процесс. Екатеринбург, 1992. С. 14.

3 Уголовный процесс: Учебник/Под ред. К.Ф.Гуценко, М., 1996. С. 15.

4 Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения. М., 1975. С.54.

60

Помимо уголовного и уголовно-процессуального существует еще одна отрасль российского права - уголовно-исполнительное1.

Без уголовно-исполнительного права станет невозможны м

осуществление не только одной из целей уголовного наказания - исправление осужденного (ч. 2 ст. 43 УК РФ), но и целей принудительного лечения (ст. 98 УК). В то же время без системы уголовных наказаний и видов принудительных мер медицинского характера уголовно- исполнительное право лишено существования, а исполнение (определения) - это одна из стадий уголовного судопроизводства (ст.ст. 356-370, 410, 412 УПК).

Можно даже утверждать, что уголовно-исполнительное право - это своего рода процессуальное право «в квадрате», имея з виду
математическую

2

степень.

Не останавливаясь на общих уровнях отраслей, институтов, понятий взаимодействия уголовно-правового комплекса, отметим лишь некоторые его позиции, касающиеся принудительных мер медицинского характера.

Во-первых, одной из задач уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации является регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, а также установление общих положений и принципов применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом РФ (ч. 2 ст. 2 УПК).

Во-зторых, основанием применения принудительных мер медицинского характера является определение суда, ветупизгпее в законную силу, а также акт амнистии.

В-третьих, определяемые в ст.99 УК виды принудительных мер медицинского характера находят свою реализацию посредством исполнения определения суда в специальных психиатрических стационарах либо амбулаторно, но в системе уголовно-исполнительных учреждений.

Вопрос о самостоятельности данной отрасли права нами не рассматривается. Мы присоединяемся к мнению тех исследований, которые признают уголозно- исполнительное право самостоятельной отраслью права, но входящей в единый уголовно-правовой

комплекс. (См.: Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы общей части. М., 1984. С.64. ; Прошляков А.Д.Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург: Изд-зо Гуманитерного университета, 1997. С.19-20.)

2 Прошляков А. Д. Указ. раб. С.21.

61

Таким обвазом, можно сделать вывод, что понятие принудительных мео медицинского характера следует рассматривать комплексно с учетом материального закона, где должно быть сс|)ормулировано понятие принудительных мер медицинского характера и цели применения; уголовно-процессуального, где раскрывается процессуальный механизм назначения и применения этих мер, и уголовно-исполнительного, где реализуется определение суда по применению принудительного лечения.

Поскольку Уголовный кодекс не дает понятия принудительных мер медицинского характера, то исходя из проведенного анализа законодательства мы предлагаем включить его в механизм реализации данных мер. Ф Итак, принудительные меры медицинского характера - это ©снованные

шт уголовном замене особые меры государственного принуждения;, применяемые исключительно судебной штаетыш — судом, в процессе рассмотрений и разрешения дела в строг© ©шределенном уголовно- процессуальным законом порядке к лмщам, совершившим общественно ©иасные деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК в состоянии невменяемости, или у которых после совершений преступление наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение шли исполнение наказания, а также еовершшйашшим преступление и страдающим психическим расстройством, и® ие^ючающим вменяемости, ‘dfc либо совершившим преступление, признанными нуждающимися
в

лененим от алкоголизма или наркомании, с щелзьш мзлечшнпнщ даниыж лиц или улучшений! их психического состояния и приспособленности к условиям общественной жизни (социальной реадаптации), безопасности лиц от собственных действий и ограждения других лмпд от совершения ими повторных общественно оиаскых действий,

*

62

Г A.:_AJ Z CObEHHQCTF ПРОИЗВОДСТВА

^РЕДБАР^КЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ПО ДЕЛАМ G ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНУДНТЕЛЬМЪЖ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

f L Юридические ш фактические тредшвсшыкм вёшзштелъпжтт тр&ееёетт

судебн&-шсшхшатри ческой экспертизы

Поводы и основания к возбуждению уголовного дела определены в ст. 108 У1Ж, и наличие данных о психическом расстройстве лица, совершившего общественно опасное деяние, не является исключением. Чтобы установить, являлось ли лицо, совершившее общественно опасное деяние, невменяемым, необходимо вынести постановление о возбуждении уголовного дела, ибо для определения психического состояния лица, когда возникает сомнение по поводу его вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, обязательно проведение экспертизы (п. 2 ст. 79 УПК). В свою очередь, проведение экспертизы, как и проведение других следственных действий, может состояться только по возбужденному уголовному делу. Поскольку по делам о применении принудительных мер медицинского характера обязательно предварительное следствие (ст.ет.126, 404 УПК), то органы дознания могут производить по этим делам линь неотложные следственные действия и выполнять отдельные поручения следователя (ст. 119 УПК). Если до возбуждения уголовного дела органы дознания располагают данными о том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, является лицом психически нездоровым, то материалы должны быть переданы следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Если же по делу, находящемуся в производстве органа дознания, будет установлена невменяемость лица (по заключению эксперта) или психическое
заболевание (на основании документов), все

63

материалы передаются следователю. Этим подчеркивается особая сложность и слецисика расследования дел данной категории.

Следует отметить, что вопрос по делам лиц, страдающих психическим расстройством, в отношении органа дознания в законодательстве никак не решек, то есть не установлен момент обязательной передачи таких дел

Г* ТТЛ ‘П’П-^.1^гТР:>г:гт^Г^

Если орган дознания не располагает достоверной информацией о наличии у лица психического заболевания, то есть сомнения не основаны на медицинских документах, то необходимо назначить экспертизу и, в зависимости от ее результатов, действовать соответствующим образом: направить дело следователю либо заканчивать расследование в общем порядке.

Критически оценивая высказанное в литературе мнение о невозможности органом дознания назначать экспертизу в том случае, если имеются данные, указывающие на психическое расстройство у лица, следует заметить, что не всегда психическое заболевание позволяет сделать вывод о невменяемости лица. Возможно, будет иметь место психическое расстройство, не исключающее вменяемости (ст. 22 УК), а по таким делам законодатель не устанавливает обязательность производства предварительного следствия. Следовательно, если эксперт - психиатр даст заключение об отсутствии психического заболевания либо о его наличии, но при этом констатирует вменяемость по медицинскому критерию, то отпадает необходимость в передаче дела следователю.

Поэтому следует заключить, что при наличии сомнений в психической полноценности лица орган дознания обязан всякий раз назначать экспертизу.

См.: Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медицинскоп> характеоа (процессуальные вопросы). Канд. дисс. С.60.

64

Полагаем, что и в решении этого вопроса следует исходить из презумпции вменяемости. Если брать за основу это положение, то напрашивается вывод о том, что вопрос о передаче дела следователю из органа дознания необходимо решать только после заключения эксперта- психиатра, поскольку до этого момента лицо считается вменяемым/

Представляется что такое законодательное урегулирование позволит внести

ясность в правоприменительную деятельность.

Бесспорно, что контроль за указанными действиями должен осуществлять суд в ходе подготовительных действий к судебному заседанию и в необходимых случаях возвращать дело для производства дополнительного расследования.

Для определения психического состояния лица, совершившего общественно опасное деяние, если возникает сомнение в его вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, как указано в п. 2. ст. 79 УПК, проводится судебно-психиатрическая экспертиза. Ее назначение возможно лишь при наличии достаточных данных, указывающих, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование (ст.404 УПК).

Как правило, сомнения о вменяемости могут возникнуть ввиду необычного характера противоправных действий и постпреступного поведения лица в ходе расследования. Сомнения также могут быть обусловлены разного

J Следует отметить, что в г.Оренбурге практические работники в большинстве случаев придерживаются этой позиции. Проведенное нами исследование показало, что органы дознания допускают проведение экспертизы при наличии сомнений в психической полноценности лица.

2 См.: Постановление №4 Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера» от 26 апреля 1984 г., п. 9. / Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: СПАРК, 1995. С.244.

3 Бюллетень Верховного Суда ССР 1976, JV*4, с.36; 1980, ЖЗ, с.24; Бюллетень Верховного Суда РСФСР 1966, Ш, с.25; 1967, №5, с.9; 1971, №3, с.8; 1975, №>6, с. 12; «991, №3, с. 16; 1995, №8, с.8; 1998, №6, с.11.

65

рода медицинскими документами, в частности, выпиской из истории болезни или справкой лечебного учреждения, в которых значится, что такое лице находилось на излечении или доставлялось в порядке неотложной госпитализации, справками психоневрологического диспансера о том, что оно находилось на излечении и дальнейшем учете, справками о травмах головы, контузии мозга и т.д.”

Большое значение для правильного расследования уголовных дел, в том числе дел рассматриваемой категории, является своевременное обнаружение психических недостатков лица. На практике не всегда это удается сделать на раннем этапе предварительного расследования. Чаще это происходит по завершению предварительного следствия или даже в судебном разбирательстве. В связи с этим надо заметить, что подобная практика следователей, а подчас и прокуроров, органов дознания объясняется тем, что они лишь в конце предварительного следствия начинают выявлять данные, характеризующие личность. Показательно, что по данным В.В.Радаева по 43% изученных им дел психические недостатки подследственных были выявлены после привлечения их в качестве обвиняемых.

Установление психических недостатков, имеющих процессуальное значение, как можно заключить, вызывает на практике большие трудности. Для их выявления необходимы специальные исследования, поскольку следователи и судьи «не только затруднены в определении характера психических недостатков обвиняемого, но и в ряде случаев вообще не знают, имеются ли они в действительности у обвиняемого»3

Вместе с тем, существует много источников информации о психических недостатках и их признаках. Прежде всего это показания родственников, которые допрашиваются почти по каждому уголовному делу.
Однако

Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого в уголовном процессе. С.63.

‘J

Радаев В.В, Расследование преступлений, совершенных лицами с психическими недостатками. Волгоград, 1987. С.13. 3 Стецозский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972. С.75.

66

показания родственников о психической неполноценности подследственного не всегда бывают объективными и могут носить двойственный характер: с одной стороны, этот источник информации наиболее доступен по сравнению с другими, а с другой, родственники могут умышленно исказить информацию, преувеличить психические отклонения либо говорить о психическом заболевании, не имеющем место в действительности. Вместе с тем, так или иначе, этот источник информации о состоянии психического здоровья подследственного должен быть принят во внимание, проверен и оценен следователем в совокупности с другими данными о его личности. Данные обобщения следственной практики свидетельствуют, что первоначально о психических расстройствах обвиняемых органы предварительного расследования узнают из показаний их родственников.*

На основе данных проведенного нами обобщения уголовных дел, рассмотренных судами Оренбургской области (235 дел, из которых 119 дел по делам о применении принудительных мер медицинского характера и 116 дел с вынесением приговора, по которым проводилась судебно- пеихиатрическая экспертиза или ставился заинтересованным лицам вопрос о ее назначении и проведении), за период 1994=1999 г.г. было выявлено, что первоначальные сведения о психических расстройствах по делам о применении принудительных мер медицинского характера поступили от родных и близких 32%, от соседей 18%, сослуживцев 11%. Из этого следует, что нельзя недооценивать в этом плане показания других лиц, знающих обвиняемого, а стало быть, круг допрашиваемых лиц может быть расширен.

В этой связи в практической деятельности возникает ситуация , когда действие ст. 51 Конституции нужно ли распространять не только на подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, свидетелей и потерпевших, но и лиц, в отношении которых рассматривается дело о применении принудительных мер медицинского характера, и могут ли быть какие-либо

67

исключения из этого правила? Полагаем, что следователь обязан разъяснить перед началом допроса этим лицам смысл предоставленного им законом права не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Хорошо, если родственники лица, страдающего психическим расстройством, не воспользуются этим правом и правдиво расскажут следователю о заболевании. А если нет, если совсем откажутся от дачж показаний? В этом случае следственные органы лишаются важного, а порой и единственного, источника информации, что, в свою очередь, лишает психически больного лица предоставленных ему законом дополнительных прав и гарантий.

В качестве примера приведем уголовное дело, рассмотренное Пономаревским районным судом Оренбургской области. Органами предварительного следствия Ш. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК. Адвокат, допущенный к участию в уголовном деле в качестве защитника III., заметив его неадекватное поведение и болезненный внешний вид, заявила ходатайство следователю о проведении комплексной судебно-психолого- психиатрической экспертизы. Указанные обстоятельства, нужно отметить, не вызвали сомнений у следователя по поводу психического расстройства у обвиняемого. По данному факту были допрошены мать Ш. и его жена, которые категорически отрицали какие-либо отклонения в его психическом здоровье. Вместе с тем, в беседах с адвокатом мать неоднократно говорила, что замечала в поведении сына что-то неладное. А из разговоров с односельчанами адвокату стало известно, что и сама мать Ш. страдает психическим заболеванием, вследствие чего наблюдалась в поликлинике по месту жительства. Однако мать категорически отказалась сообщить об этом следователю, так как боялась огласки этого в селе, где они проживают, и не хотела, чтобы ее сына считали психически больным. Адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля, поэтому обосновывать заявленное ходатайство он мог лишь собственными наблюдениями за поведением обвиняемого во время бесед с ним.

68

Амбулаторная экспертиза не смогла дать заключение о состоянии психического здоровья III, и он был направлен на стационарную комплексную экспертизу. Следует отметить, что в распоряжение экспертов были предоставлены лишь характеристика с места работы обвиняемого и протоколы его допросов. Несмотря на это, эксперты дали заключение, и III. был признан в судебном заседании вменяемым1.

Вряд ли можно в такой ситуации согласиться с целесообразностью применения ст. 51 Конституции, поскольку будут иметь место не защита прав и законных интересов психически больного, а напротив, их нарушение. Мы не вправе давать толкование Конституции РФ, однако выход из сложившейся ситуации может быть следующим. Необходимо в УПК закрепить обязанность следователя разъяснять родственникам необходимость дачи правдивых показаний о психическом расстройстве лица, совершившего общественно опасное деяние, поскольку такая информация никак не может повредить ему. Также, в этой связи, в УПК следует специально оговорить положение, согласно которому на родственников такого лица ст. 51 Конституции не следует распространять.

Полученные данные от соседей, сослуживцев и вообще от знакомых, имеют значение не столько в обнаружении психических расстройств, сколько являются важным средством проверки других источников сведений о наличии у обвиняемого либо лица, которому еще обвинение не предъявлялось, психических аномалий. Поэтому при допросе таких лиц необходимо каждый раз выяснять обстоятельства, характеризующие его состояние здоровья.

Важным источником информации о психических недостатках подследственного являются, конечно же, его показания. Как правило, лица, которые уже ранее привлекались к уголовной ответственности, не скрывают своего психического заболевания, либо высказывают жалобы на слабые нервы, травмы головы, плохую память и т.д. Однако, если лицо не сообщает о наличии у него психического нарушения, то вероятно не стоит проявлять настойчивость

’ Архив Пономарезского районного суда Оренбургской области. 1999 г.

69

и акцентировать на этом внимание при допросах, дабы не создать условия для симуляции психического расстройства, как говорится, не давать повода для

W Д. l\SZ. <W .

Кроме того, важные сведения о состоянии здоровья могут содержаться также з личных бумагах. К ним можно отнести пенсионные книжки и военный билет, справки, записные книжки и иные документы, которые могут иногда содержать наиболее полную информацию о состоянии психического здоровья подследственного. Работники следствия нередко ограничиваются лишь материалами, истребованными из психиатрических учреждений при подготовке судебно-психиатрнческой экспертизы, а вместе с тем такие «документы» несут з себе ценную информацию.

Большое развитие в уголовном судопроизводстве в настоящее время стал приобретать принцип гуманизма, уважения к человеку, бережное отношение к его доброму имени и правам. Это говорит о том, что нравственные нормы, реализуемые в области судопроизводства, не отделяются от процессуальных норм, они включены в их содержание, являются необходимыми составляющими правовых предписаний и определяют нравственный смысл и значение процессуальных норм, а также указывают на этически допустимые способы их реализации. В настоящее время этот принцип распался на ряд составляющих элементов, или его частей. Принцип уважения достоинства личности, в частности, определен в ст.21 Конституции РФ. В данном случае это будет иметь особую роль в установлении данных о личности лица, в отношении которого возникли сомнения о его психической полноценности, поскольку при проведении освидетельствования, экспертизы, других следственных действий не подлежат разглашению сведения частной жизни граждан, а равно и другие сведения личного характера, в том числе данные о психическом заболевании. Следовательно, это должно гарантироваться в уголовном процессе.

Закон говорит об обязанности следователя в случае сомнений во вменяемости лица подозреваемого, обвиняемого назначить судебно= психиатрическую экспеотизу. Однако инициатива о ее проведении
может

70

  • -^ ^sj.

:д?:тз л^чнс ОТ такого лица, его законных представителей, защитника, лстзпые наделены правом представлять следователю или суду документы или другие доказательства, указывающие на болезненное состояние лица. Кроме того, таким правом наделен прокурор, который может в необходимых случаях дать указание об этом следователю на предварительном следствии.

Статья 488 Проекта УПК говорит, что при допросе несовершеннолетнего обвиняемого может участвовать как педагог, так и психолог. То есть для более квалифицированного подхода к вопросу о вменяемости или невменяемости данных лиц, а также для вынесения в дальнейшем законных и обоснованных решений предлагается ввести это новшество.

Вместе с тем, как нам представляется, психолога и педагога следует наделить также правом заявлять ходатайства при возникновении у них сомнений во вменяемости несовершеннолетнего обвиняемого ПРИ производстве следственных действий с его участием. Введение этой нормы в УПК создаст

дополнительную гарантию защиты интересов таких лиц.

Полагаем, что исследование данных о личности кесовершеннолетнего обвиняемого требует особой тщательности и определенных знаний психологии. В большей степени это относится, конечно, к следователям. Несовершеннолетние, как отмечается, нередко «могут производить впечатление распущенных молодых людей, озорников, выражающих юношеские упрямства и т.п. Иногда же болезненные и антисоциальные формы поведения несовершеннолетних переплетаются между собой. Кроме того, их психологическое состояние характеризуется изменчивостью в связи с возрастным развитием» . Поэтому, собирая данные о личности, следователю

необходимо особо уделить внимание сведениям об особенностях протекания психических процессов, о характерных состояниях и особенностях поведения подследственного в обыденной жизни. Это позволит всесторонне оценить данные о личности несовершеннолетнего
и представить экспертам более

Радаез В.Б. Расследование преступлений, совершенных лицами с психическими недостатками. С.20.

71

полный материал для исследования/ Согласно ст. 404 УПК при производстве предварительного следствия должны быть выяснены: наличие у лица, совершившего общественно опасное деяние, фактических заболеваний в прошлом, степень и характер такого заболевания в момент совершения общественно опасного деяния и ко времени расследования дела, а также поведение такого лица как до совершения общественно опасного деяния, так и после.

Анализ дел указанной категории многими авторами свидетельствует о том, что в ряде случаев следователи своевременно не направляли такое лицо на предмет исследования его психического состояния при имевшихся сомнениях во вменяемости. По данным нашего обобщения оказалось, что по 15% дел следователем лицо не направлялось для проведения психиатрической экспертизы в ходе предварительного следствия.

В тех случаях, когда не исследованы в достаточной степени данные о личности осужденного, в отношении которого вынесен приговор судом и имеются сомнения во вменяемости у суда, проверяющего законность и обоснованность приговора, такой приговор, несомненно, будет отменен. Об этом говорит убедительно практика Верховного Суда РФ.

Как представляется, в уголовном судопроизводстве вменяемость следует рассматривать как презумпцию. Р.М.Михеев имеет несколько иной подход к этой проблеме. Признавая вменяемость фактической презумпцией, он утверждает, что «в большинстве случаев она с достаточной очевидностью устанавливается, но не автоматически, а путем доказывания других социальных признаков (имеющих уголовно-правовое значение), характеризующих субъекта и совершенное им деяние». Думается, что здесь необходимо уточнить.

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998, №12. С.9. Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установлекия данных о личности обвиняемого з уголовном процессе. С.62.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №8, с.8; 1998, №6. С.20. Михеев Р.й. Проблемы вменяемости и невменяемости. С. 162.

72

В качестве подтверждения презумпции вменяемости можно проанализировать некоторые нормы УПК. Так, ст. 34 определяет: «3 отношении лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности, процессуальные действия, предусмотренные настоящим Кодексом, производятся лишь по их просьбе или с их согласия». Приведенная формулировка не двояко устанавливает презумпцию вменяемости лиц, обладающих дипломатической неприкосновенностью, так как допускает производство следственных действий только по их просьбе или с их согласия, что, конечно, способно сделать только лицо вменяемое.

Другим, не менее интересным, примером доказательства презумпции вменяемости является п. 1 ч. 2 ст. 246 УПК, позволяющий проводить разбирательство дела в отсутствие подсудимого в случае, когда он находится вне пределов страны и уклоняется от явки в суд. Другими словами, закон допускает разбирательство дела и вынесение по нему приговора в, так называемом, «заочном порядке», что предполагает бесспорное принятие того, что отсутствующий подсудимый - лицо вменяемое, хотя никто этого не устанавливал. Таким образом, вменяемость и в этом случае презумируетея.

Интересным, на наш взгляд, представляется презумпция вменяемости в вопросе соучастия в преступлении. В общем понятии соучастия, которое дается в ст.32 УК, содержится указание на умышленный характер действий всех соучастников, что исключает возможность соучастия з неосторожных преступлениях . Умыслом соучастников должно охватываться осознание общественной опасности своих деяний и общественной опасности деяний исполнителя.

Однако судебная практика исходит из того, что применительно к некоторым преступлениям преступную группу наряду с «годным» субъектом могут образовать лица (лицо), которые не соответствуют требованиям, предъявляемым ст. 19 УК к субъекту преступления. Так, по разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, действия участника группового изнасилования, разбоя или грабежа, совершенных по предварительному сговору группы лиц,

73

следует рассматривать как совершенные в группе, даже если
остальные

участники преступления вследствие невменяемости или малолетнего возраста

1

не подлежат уголовной ответственности.

Нам представляется, что такая практика прямо противоречит закону, поскольку ст. 19 УТС устанавливает, что соучастие в преступлении образует лишь сочетание деятельности физических лиц, которые отвечают признакам субъекта преступления. Это означает, что они должны достичь возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ст. 20 УК), и быть вменяемыми (ст. 21 УК). Следует прийти к выводу о том, что в случае, когда к ответственности привлекается один участник группы, а второй не установлен либо скрывается от органов предварительного следствия и суда, то квалифицируя действия первого, как совершение преступления группой лиц, надлежит второго считать вменяемым. Напрашивается вывод о том, что законодатель в таких случаях презумирует вменяемость. Поэтому вряд ли можно признать правомерной судебную практику и разъяснения в этой связи Пленума Верховного Суда РФ.

Вменяемость, несомненно, презумируется по каждому уголовному делу, но доказывать необходимо не вменяемость, а психическую неполноценность лица, если к этому появляются основания. Неслучайно закон предписывает в каждом «сомнительном» случае прибегать к назначению судебно-психиатрической экспертизы. А если придерживаться позиции Р.М.Михеева, то по каждому уголовному делу необходимо назначать судебно-психиатрическую экспертизу, поскольку это единственный способ доказать вменяемость. Такое положение противоречит закону и ущемляет права к свободы человека. Кроме того, надо подчеркнуть, что признание вменяемости з

Постановление №31 Пленума Верховного Суда РСФСР от 22.03.1966 (в ред. постановления Пленума №11 от 21.12.1993) «О судебной практике по делам о грабеже и разбое», п. 19; Постановление №4 Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992 (в ред. постановления Пленума №11 от 21.12.1993) «О судебной практике по делам об изнасиловании», п.9. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Фирма «СПАРК», 1995. С.392, 540.

74

качестве правовой презумпции влечет для лица, совершившего преступление, возможность наступления уголовной ответственности.]

Как показывает практика, только сомнения в невменяемости служат показателем необходимости назначения судебно-психиатрической экспертизы. Об этом свидетельствуют данные нашего обобщения по 235 изученных уголовных дел. Например, невменяемость каждый раз подлежит доказыванию в тех случаях, когда появляется сомнение в психической полноценности лица.

Однако, согласно действующему законодательству, доказанная невменяемость не говорит еще о том, что вменяемость установлена бесспорно. Ст. 22 УК говорит еще об одном особом психическом состоянии лица, не исключающем вменяемости, о пограничном состоянии между вменяемостью и невменяемостью. Это состояние свидетельствует о наличии психических недостатков у обвиняемого.

Из 119 дел, по которым применялось принудительное лечение, 5% дел содержат заключение экспертов, в которых указано, что лица испытуемые имеют психические расстройства, не исключающие вменяемости.

Так, например, по делу А., следователь Кувандыкского ГОВД Оренбургской области назначил комплексную судебно-психолого- психиатрическую экспертизу на предмет решения вопроса о вменяемости- невменяемости обвиняемого А., который по предварительному сговору с Ж. совершил кражу продуктов питания из магазина г.Кувандыка. В этой связи ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 158 УК. Ранее А. состоял на учете у врача-психиатра с диагнозом олигофрения степени дебштьности. Образование он имел 5 классов, учился в Медногорской коррекционной школе, затем был исключен из=за пропусков занятий. После этого нигде не учился, работал помощником пастуха.

При проведении обследования А. эксперты дали заключение, что он страдает врожденным умственным недоразвитием степени
умеренно

! Актонян Ю.М., Бородин СВ. Преступность и психические аномалии. М., Наука, 1987

v,. ±3.5.

75

выраженной дебильности, о чем свидетельствуют трудности обучения, скудный запас основных знаний и представлений, примитивность суждений. Вследствие указанной степени интеллектуального дефекта, во время совершения инкриминируемого ему деяния, он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию А. нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра, з соответствии со ст. 22, п. «в» ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК*’.

В этом случае сомнения в психической полноценности обвиняемого послужили основанием для назначения психолого-психиатрической экспертизы. На основе ее заключения значилось, что у А. интеллектуальный дефект, не исключающий вменяемости.

Прежде чем говорить об установлении в ходе производства по делу этого пограничного состояния, следует обратиться к понятию «психических недостатков». В научной литературе высказано мнение о том, что к психическим недостаткам «следует отнести также нарушения, которые, возникнув как то или иное стойкое болезненное расстройство психической деятельности, не лишающей лицо возможности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, но ограничивают его способность правильно воспринимать, осмысливать и запоминать обстоятельства…»2

Психические расстройства у таких лиц «диагносткруются как нарушение личности и поведения, последствия черепно-мозговой травмы, рецидуальные состояния перенесенных ранее ограниченных заболеваний мозга, начальные стадии церебрального атеросклероза и другие сосудистые заболевания головного мозга, неглубокие степени умственной отсталости (олигофрении) и т.д.» . В общем, понятие психические недостатки «включает в себя широкий

1 Акт амбулаторной комплексной судебко-психиатрической экспертизы от 24.03.1999 г.

2 Боброва М., Метелица Ю., Шишков С. О критериях оценки психических недостатков, препятствующих обвиняемому осуществлять право на защиту. / Соц. законность, 1983,

Ш1.С.49.

3 Судебная психиатрия: Учебник для вузов. /Под ред. проф. Б.В.Шостаковича, - М.: Зерцало, 1997. С.91.

76

круг психических нарушений, разнообразных по клиническим проявлениям, степени выраженности и нозологической природе, которые имеют ряд общих признаков, например, личностный уровень поражения, неглубокие интеллектуальные и аффективные нарушения»/

В итоге можно заключить, что понятие психических недостатков и понятие пограничной вменяемости практически тождественны. Если понятие невменяемости объединяет в себе два критерия: юридический и медицинский, то пограничный характер указанных расстройств и отсутствие признаков юридического критерия невменяемости характеризует состояние пограничной вменяемости, так как не исключает у таких лиц возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Именно поэтому они признаются вменяемыми.

Таким образом, и понятие пограничной вменяемости, и понятие психических недостатков охватываются рамками вменяемости. Поэтому представляется, что состояние пограничной вменяемости должно рассматриваться как составная часть правовой презумпции. Так считают Антонян Ю.М., Бородин СВ., и в этом они правы, поскольку вменяемость следует рассматривать как презумпцию, то, стало быть, нет необходимости ее доказывать по каждому уголовному делу. Презумпция, выраженная в законе, не только влечет признание за истину того или иного положения без доказательств, но и связывает с этим признанием определенные последствия.3 Следовательно, презумпция - это такое положение, которое остается истинным до тех пор, пока его не опровергнут в установленном законном порядке.

Поскольку весь процесс производства по делу строится на логико- практической деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокурора, суда (судьи), которая, в свою очередь, зависит от субъективного мнения и внутреннего убеждения должностных лиц, то вопрос о вменяемости и необходимости в связи с этим проведения судебно- психиатрической экспертизы во многом (а порой и в большинстве случаев) зависит именно от

1 Там же. С.91.

2 Антонян Ю.М., Бородин СВ. Указ. раб. С. 154.

” Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе, М., 1948. С.4.

77

субъективного мнения субъектов доказательственной деятельности. Все это

ж

^ позволяет говорить о том, что лица с психическими
недостатками, не

исключающими вменяемости, признаются в ходе производства по делу полиостью вменяемыми и не находят отражения те психические недостатки, которыми страдает лицо в силу того, что их вменяемость ггоезумируется. Поэтому нельзя согласиться с мнением Антоняна Ю.М. и Бородина СВ.1 , которые оспаривают необходимость доказывания пограничной вменяемости, Бесспорно одно, что всякий раз, когда следователь располагает информацией о наличии психических недостатков, либо у него в ходе производства по делу возникли сомнения в психической полноценности обвиняемого, необходимо ,? по делу назначить комплексную психолого=психиатрическую
экспертизу.

Участие психолога позволяет более квалифицированно установить особенности психического состояния лица. Кроме того, при внешней видимости признаков вменяемости зачастую скрываются такие психические аномалии, которые возможно установить только путем проведения комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

В подтверждение этого вывода сошлюсь на уголовное дело по обвинению

Л. по ч. 2 ст. 158 УК. Постановлением следователя Тюльганского РОВД

Оренбургской области Л. была назначена судебно-психиатрическая экспертиза

вследствие того, что у него имели место неоднократные травмы головы,

;1 образование 5 классов, из которых дважды оставался на второй год.

При проведении обследования Л., психиатры дали заключение, что он обнаруживает интеллектуальный дефект, степень выраженности которого соответствует легкой степени дебильности. Однако говорить о вменяемости™

1 Антонян Ю.М., Бородин СВ. Указ. раб. С.154. Существует мнение, что основанием для производства экспертизы по таким делам является не возникшее сомнение по поводу вменяемости обвиняемого, а предположение о наличии у обвиняемого психических недостатков (аномалий). /См.: Щерба СП. Расследование к судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. Юрид. лит-ра. М., 1975 г. С.33 /. Данная точка зрения заслуживает внимания, и мы разделяем такое суждение, поскольку весь уголовный процесс строится на ,А предположении факта совершения преступления. Деятельность же должностных лиц в ходе

”^ производства по делу заключается в проверке предположенного факта, где он либо

подтверждается, либо опровергается собранными по делу материалами. Не исключением является и предположение о наличии у обвиняемого психических недостатков, которые подтверждаются, либо опровергаются в результате проведения комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы.

78

невменяемости не представлялось возможным, т.к. необходимо, чтобы ^ психолог выразил свое мнение о том, что лицо при наличия
данного

психического заболевания могло или не могло руководить своими действиями или отдавать себе в них отчет.

В этой связи Л. был направлен на стационарную комплексную психолого- психиатрическую экспертизу, где эксперт-психолог помог установить, что Л. во время совершения инкриминируемого ему деяния не мог з полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, вследствие чего подпадает под действие ст.22 УК.1

Таким образом, психологические особенности личности в совокупности с У выявленным психическим расстройством позволили психологу и психиатрам

установить «пограничное» состояние у испытуемого.

Судебно-пеихиатрическая и судебно-психологачеекая экспертизы существенно отличаются друг от друга. Это различие проводится по задачам, которые стоят перед ними. В задачу первой ставится определение вменяемости либо невменяемости лица, а в задачу второй входит лишь оценка индивидуальных психических особенностей деятельности подэкспертного лица. Методы и предметы исследования также различны. Потребность обращения к психологии, ее методам и достижениям возникает тогда, когда Ifc конкретная наука, смежная с психологией или тесно связанная с
ней,

включается в решение практических задач. Практическая деятельность, как правило, реализуется в конкретных действиях людей и то, как это происходит, зависит в значительной мере от их психических особенностей. Сложные необычные ситуации, в процессе которых и совершаются правонарушения и преступления, могут способствовать развитию у человека негативных психических состояний (страх, гнев, ожесточенность, аффект и др.). Психология помогает ориентироваться в мотивах человеческих поступков, понять причины правомерного и неправомерного поведения.2 Соответственно,

Материалы экспертиз Оренбургской областной психиатрической болькицы №1 за 1999 г. Теория государства и права: Учебник / Под ред. А.М.Васильева. М., Юр. лит-ра, 1983, с.256.

79

эксперт - психолог может помочь решить вопрос о способности в конкретный момент времени к осознанно-волевому поведению субъекта.1 Одним из средств установления психического состояния лица является исследование клинико-диагностических данных. Ряд авторов считает выходом из положения последовательное проведение экспертиз: вначале судебно-психиатрической, и, в случае вменяемости подэкспертного, - судебно=психологической.3

Однако представляется, что назначение и проведение психолого- психиатрической экспертизы имеет некоторые практические преимущества для судебно-следственных органов, так как вместо последовательного проведения вышеназванных экспертиз «однократное проведение комплексной экспертизы существенно повышает рентабельность производства экспертизы и сокращает сроки следствия».4

Кроме того, участие в комплексной экспертизе иногда дает преимущество для экспертов-психологов в том плане, что они могут осуществлять экспертное исследование и в стационарных условиях, тогда как судебно- психологическая экспертиза проводится только амбулаторно или в зале судебного заседания.

Поэтому все больше внедряются в практику комплексные экспертизы, где от компетентности использования психологических знаний и правильного взаимодействия экспертов-психологов с экспертами других профессий, в первую очередь с имеющими тот же объект исследования психиатрами, во многом зависит эффективность судопроизводства, соблюдение прав и охраняемых законами интересов граждан. В практической деятельности целью проведения комплексных экспертиз является наиболее полное и объективное

Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого в уголовном процесс. С.61.

2 Нам представляется верной позиция О.Л.Ситковской (см.: Ситковская О. Л. Психологические основания уголовной ответственности. Баку, 1992). Она считает, что возникает необходимость не только в диагностике болезненного расстройства психики, но и о соотнесении этого расстройства с развитием и характером дефектов психики и соответственно их влиянием на способность лица осознавать цели и способы действия.

3 Балабанова Л.М. Судебная патопсихология (вопросы определения нормы и отклонения) ДСталкер, 1998. С.240.

4 Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе, М., 1998. С. 17.

80

V’^’C ГТ?Ь T:-^>.’ac’.-u”ir,TPi

li-^ ъ/J .^ j_^OtO^-il^i^ у

постановлению следственных и судебных органов.

Однако в действующем уголовно-процессуальном законодательстве производство комплексной экспертизы не предусмотрено. Фактически, этот вид гртизы стал функционировать на основе рекомендаций по ее проведению

:Р от 16.03.1971 г. «О

^•«w4^^

судебной экспертизе по уголовным делам». В настоящее время возрастает потребность в проведении такого рода экспертиз , и соответственно их назначение должно носить не рекомендательный характер, а законодательно установленный. В этой связи нам представляется необходимым ст.81 УПК

дополнить частью з в следующей редакции: «Б случае необходимости проведения экспертизы экспертами разных специальностей, каждый из которых проводит исследование в пределах своей компетенции, может быть назначена комплексная экспертиза.»

Участие специалистов разных сфер в исследовании психики человека и особенностей его поведения в тех или иных ситуациях позволяет решать все вопросы, поставленные перед экспертами. Возможность проведения таких комплексных экспертиз не противоречит ч. 2 ст. 80 УПК и специально оговаривается в Проекте Закона о судебной экспертизе, в которой отмечено, что при проведении экспертизы экспертами разных специальностей каждый из них проводит исследование в пределах своей компетенции. Общий вывод (выводы) делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании этого вывода (ст. 32 Проекта).

Следует отметить, что объектом исследования еудебко-поихологической экспертизы является априорно здоровая психика , так как только в отношении

1 По данным нашего исследования в Оренбургской области в 1997 г. было проведено 1775 судебно-психиатрических экспертиз, из них комплексных - 306 (17,2%), а в 1998 г. соответственно 2256 экспертиз, из них комплексных - 1110 (49,2%), что почти в 3 раза

превышает по сравнению с 1997 г.

2 Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. С. 15, Он же

Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (к постановке проблемы). Вопросы борьбы с преступностью. М, 1978. С. 125.

81

ее закономерностей современная психология располагает достаточно надежными данными, пригодными для решения экспертных вопросов. Однако возможность одновременного участия перечисленных психологических обстоятельств и сопутствующих им психопатологических условий, опосредующих эти причины у лиц с психической патологией, - важная функциональная особенность и специфическая черта комплексной судебно-психодого-психиатрической экспертизы/ Особо следует отметить то обстоятельство, что без обязательного привлечения дополнительных еудебно-психиатричееких знаний невозможно будет дать оценку степени волеизъявления у лиц с пограничными нервно-психическими расстройствами и аномалиями характера.

Поэтому, надо полагать, в настоящее время значение комплексной судебко-психолого-психиатрической экспертизы особенно возрастает, поскольку она способна решать задачи, ставящиеся перед экспертами в связи с введением в Уголовный Кодекс нормы, предусматривающей ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.

Кроме того, в соответствии с УК, юридическое значение судебно- психологической и комплексной психолого-психиатрической экспертизы несовершеннолетних обвиняемых (подсудимых) претерпело также существенные изменения. В УК совершенно четко отграничиваются две формы отставания и отклонения в психическом развитии - связанные и не связанные с психическим расстройством.

Согласно ч. 3 ст. 20 УК, если несовершеннолетний достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, «но вследствие отставания з психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности».

1 Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: теоретические аспекты,
практическое применение. М., 1996. С. 157.

82

Иные правовые последствия наступают у несовершеннолетних, которые также не з полном мере осознают и регулируют свои противоправные действия, но уже вследствие задержки или отклонения в психическом развитии, связанных с психическими расстройствами. В этом случае они подпадают под действие ст.22 УК и соответственно подлежат уголовной ответственности, и их психические расстройства учитываются судом при назначении наказания и могут служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

Анализируя приведенные нормы закона, следует прийти к выводу о том, что возникла парадоксальная ситуация, когда согласно ст.22 УК вменяемые лица, но страдающие психическим расстройством подлежат наказанию, тогда как психически здоровые, но с отставанием в психическом развитии несовершеннолетние освобождаются от уголовной ответственности. Вполне резонно тогда возникает вопрос: а нужно ли доказывать невменяемость? Гораздо «удобнее» в таких случаях констатировать задержку в психофизиологическом развитии несовершеннолетнего, вызванную индивидуальными особенностями, чем защитник может и воспользоваться. Тем более, что ч.З ст.20 УК устанавливает лишь отсутствие уголовной ответственности несовершеннолетнего, но не разъясняет, что с ним делать.

Первостепенная роль в разграничении указанных форм отставания и отклонения в психическом развитии принадлежит комплексной психолого- психиатрической экспертизе. Вместе с тем, несмотря на такой двусторонний подход к правовым последствиям для несовершеннолетних, законодатель не устанавливает такой вид экспертизы. Поэтому нам представляется целесообразным внести дополнения в ст. 79 УПК и определить обязательное проведение комплексной пеиходого- пеихиатричеекой экспертизы для установления отставания и отклонения в психическом развитии несовершеннолетнего.

,!>—.—-    -    —	

Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза решает вопросы, связанные с совокупной компетенцией психиатров и психологов. К ее

*

*

хсмнз тенц- г1?т относ ится оценк а психи ческо го состо яния подэк сперт ных в случа ях, так назы ваем ых, аффе ктивн ых прест уплен ий, когда необх одим о устан овить , имел ли место физи ологи чески й аффе кт (силь ное душе вное волне ние), эмоц иона льное напр яжен ие, котор ое оказ ывал о суще ствен ное или несу ществ енное влиян ие на повед ение лица в крим иналь ной ситуа ции, т.е. особо е психо логич еское состо яние челов ека или патол огиче ский аффе кт, уже болез ненно е состо яние психи ки.1

Так, напр имер, по делу М. следо вател ь прок урату ры г.Мед ного рска назна чил
комп лексн ую
судеб но- психо лого- психи атрич ееку ю
экспе ртизу
в

2

связи с тяжес тью содея нного .

Обви няем ый М., нахо дясь в состо янии алког ольн ого опьян ения, в ходе ссор ы, пере шедш ей в драк у, на почве личн ых непр иязне нных отно шени й, нанес ноже вое ранен ие з облас ть груд ной клетк и слева своем у сыну В.Н., от чего после дний сконч ался.

При прове дении обсле дован ия М., анали зируя матер иалы уголо вного дела, экспе рты сдела ли выво д о том, что М. в моме нт инкр имин ируе мого ему деяни я нахо дился в состо янии эмоц иона льног о возбу жден ия, дости гшег о степе ни аффе кта. Об этом свиде тельс твует:

нали чие длите льно й психо трав миру ющей ситуа ции в семье , спосо бству ющей накоп лени ю аффе ктивн о- значи мых пере жива ний (ситу ацио нная депр имир ованн ость, связа нная со смерт ью жены , социа льная дезад аптац ия и алког олиза ция сына, прод ажа им веще й из дома на прио брете ние спирт ного и, как следс твие, конф ликт ы, дохо дящи е до драк и избие ния испы туемо го);

ситуа ция,
пред шеств ующа я
прав онар ушен ию,
являл ась фрус трир ующе й, она была вызва на очере дным конф ликто м с сыно м, котор ый

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998, К°6. С.4.

Акт комплексной судебно-психолого-нсихиатрической экспертизы (Материалы экспертной комиссии Оренбургской областной клинико-психиатрической больницы №1, 1999 г.).

84

сопровождался унизительными и оскорбительными высказываниями з адрес испытуемого, а затем избиением его;

= состояние эмоционального напряжения, с чувством обиды и гнева, переросло в состояние эмоционального возбуждения при столкновении с сыном, который начал размахивать перед ним ножом;

  • в этот момент произошли специфические изменения в психической деятельности со снижением поля восприятия, сознания, концентрацией внимания на аффективно значимых переживаниях, следствием которых явилось нарушение адекватности и целенаправленности поведения. Оно проявилось двигательным возбуждением, в виде импульсивного одномоментного движения и нанесения удара ножом сыну;
  • действия были направлены на цели и объект, вызвавший отрицательные эмоции, без учета возможных последствий своего поведения;
  • постаффективное состояние характеризовалось вялостью, повышенной слабостью, критическим осознанием своего поступка к потребностью в сообщении родственникам о случившемся.
  • Также отмечено, что у М. отсутствуют черты жестокости и агрессивности в характере.

В этом случае выводы зксперта=психолога повысили достоверность заключения, поскольку обосновали то, что М. находился в состоянии патологического аффекта.

Исследование описательных частей заключений комплексных оудебно- психиатрйческих экспертиз показало, что в проведении такой экспертизы возникает необходимость преимущественно в тех случаях, когда возникает вопрос об оценке правового значения пограничных психических особенностей обвиняемого с целью выяснения их влияния на поведение лица в той или иной криминальной ситуации.

Приведенный нами анализ комплексных судебно-психолого- психиатрических экспертиз за два года (1997 г.™ 1998 г.), позволяет сделать

вывод, что не всякая выявленная у испытуемого психическая патология1 могла повлиять на его поведение в момент совершения преступления, и, соответственно, в этих случаях не было оснований для применения ст. 22 УК РФ. Кулешов Б.М., исследуя проблему ограниченной вменяемости на опыте работы Оренбургской областной клинической психиатрической больницы № 1, отмечает, что работа экспертных комиссий основывается на «тщательном анализе личности испытуемого, имеющихся у него психических расстройств и ситуации».2 Из сказанного можно заключить, что применение ст. 22 УК будет оправданным только в тех случаях, когда имеющаяся у испытуемого патология могла существенно повлиять на его поведение в сугубо конкретной исследуемой ситуации правонарушения.

В научной литературе высказывается мнение о замене термина «комплексная психолого-психиатрическая экспертиза» термином

«патопсихологическая экспертиза.»3. В обосновании этого приводится следующий аргумент: психиатр при проведении этой экспертизы делает свои выводы на предложенные вопросы, а психолог - свои. А обеспечить комплексный подход, по мнению М.В.Костицкого, значит приблизить ее проведение к науке патопсихологии. Однако, как надо полагать, поскольку патопсихология - это научная дисциплина, которая возникла на стыке психологии, психиатрии и криминологии, то задачи, стоящие перед экспертами при проведении комплексной судебно-психолого- психиатрической экспертизы, вполне решимы знаниями и компетенцией психологов и психиатров, чтобы

Психологическая патология, по результатам работы экспертных комиссий за два ГОДЕ (1997-1998 гг.), была выявлена у 32% испытуемых. / См.: Кулешов Б.И. Проблема ограниченной вменяемости на опыте работы Оренбургской областной клинической психиатрической больницы №1. / Использование специальных познаний в области психологии и психиатрии в судопроизводстве / Под ред. А.П.Гуськовой / Учебное пособие. Оренбург, 1999. С.21.

2 Там же, с.22.

3 См.: Балабанова Л.М. Судебная патопсихология. С.241.

4 Предметом патопсихологии является изучение закономерностей распада психической деятельности и свойств личности в сопоставлении с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме, изучение закономерности искажения отражательной деятельности мозга.

86

/Г*: “ГТТ^ /р! Z

зделить особенности психологии личности и преступного поведения лиц с психическими аномалиями, а также диагностировать психические расстройства, исключающие вменяемость.

Согласно ст. 1 Закона о психиатрической помощи, стационарную судебно- психиатричеокую экспертизу можно отнести к мерам психиатрической помощи, поскольку данная помощь изначально включает в себя компоненты: обеспечение психического здоровья граждан, диагностику психических расстройств, лечение, уход и медико=социальной реабилитацию лиц, страдающих психическими расстройствами. В связи с этим важное юридическое значение имеет «установление начального срока оказания психиатрической помощи»’, т.к. именно с этого момента лицо имеет право реально воспользоваться всем комплексом прав и гарантий, предоставленных ему либо Законом о психиатрической помощи, либо уголовно-процессуальным законодательством. Правовой статус лиц, направленных на экспертизу, определяет перечень прав и гарантий.

Вместе с тем, достаточно сложным и спорным не только для практиков, но и для теоретиков является вопрос о процессуальном статусе лиц, направленных на стационарную судебно-пеихиатрическую экспертизу.

Необходимо отметить, что закон устанавливает однозначно, что данная экспертиза проводится с целью «определения психического состояния обвиняемого или подозреваемого…в случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать отчет в своих действиях и руководить ими (ст. 79 УПК). Ст. 188 УПК также указывает, что если в ходе расследования «возникает необходимость в стационарном наблюдении, следователь помещает обвиняемого или подозреваемого в соответствующее медицинское учреждение». Таким образом, исходя из смысла закона, можно
заключить, что стационарная судебно-

1 Ков1ун Н.Н. Указ.раб. С.65.

87

псгхиатрическая экспертиза может быть назначена следователем только в том случае, если лицо в конкретном уголовном деле находится в положении подозреваемого (ст. 52 УПК), либо уже привлечено в качестве обвиняемого (ст. 143 УПК). Однако ч. 3 ст. 404 УПК опровергает этот вывод, т.к. здесь законодатель не использует вышеназванных понятий, а упоминает о «лице, которое направляется на психиатрическую экспертизу». При этом обязательным условием является наличие «достаточных данных, указывающих на то, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование». Й в этой связи, правильно отмечает Н.Н.Ковтун, эта норма регламентирует процессуальные аспекты предварительного, а не судебного следствия, и налицо определенная несогласованность уголовно-процессуальных норм по единому кругу вопросов/ В связи с этим вполне логично заключить, что не имея единого понятия лиц, направленных на стационарную судебно=психиатрическую экспертизу, законодатель также не определяет процессуального статуса таких лиц. Соответственно лицо лишено возможности при отсутствии прав и ш гарантий реально ими воспользоваться при принудительном помещении для

обследования в стационар психиатрической больницы.

Фактически особый процессуальный порядок назначения и производства экспертизы предполагает обязательное ограничение конституционных прав и свобод граждан, включая их право на неприкосновенность личности (ст. 22 Конституции РФ). Поэтому подобные ограничения при проведении судебно-психиатрической экспертизы должны иметь под собой достаточное фактическое и юридическое основание. Это прежде всего:

1 Ковтук Н.Н. Указ. раб. С.65.

  • у должностных лиц, ведущих производство по делу, должны возникнуть существенные сомнения в психической полноценности данного лица.1 tf данном случае под существенными сомнениями, думается, необходимо понимать неадекватные поведенческие реакции данных лиц, которые существенно отличаются от норм поведения, принятых в обществе, а также материалы, предоставленные следственным органам специализированными лечебными учреждениями и другие источники, отражающие образ жизни и поведение испытуемого как до, так и в момент совершения общественно опасного деяния, а также его состояние в момент расследования уголовного

‘Ы -LU.,

  • лицо, направляемое на проведение стационарной экспертизы, должно подозреваться либо обвиняться в совершении общественно опасного деяния.

Таким образом, первое можно отнести к достаточным фактическим основаниям, а второе к достаточным юридическим основаниям, при одновременном наличии которых возможно ставить вопрос в уголовном процессе о проведении стационарной экспертизы. Поскольку з данном случае речь идет об обеспечении порядка назначения и проведения экспертизы, то необходимо сказать о процессуальном режиме (форме) или правовой процедуре ее осуществления.

1 Однако не всегда следователи уделяют должное внимание сбору фактических данных о личности обвиняемого и даже при наличии медицинских документов о состоянии психического здоровья лица не назначают судебно-психиатрическую экспертизу. Так, например, по делу Ц., обвиняемого по ч.1 ст. 145, ч.З ст.206, ст.207 УК РСФСР, суд Ленинского района г.Оренбурга в ходе проведения судебного следствия обратил внимание на отсутствие мотивов в совершенных преступлениях, неадекватное поведение подсудимого з момент совершения преступления и в судебном заседании, жалобы на плохую память, в связи с чем практически не смог ничего пояснить о происшедшем. Однако, в материалах дела отсутствовали кахие-либо данные о состоянии здоровья подсудимого. Впоследствии стало известно, что следователь располагала уже в ходе предварительного следствия справками из психоневрологического диспансера, где стоял на учете Ц. С диагнозом олигофрения, однако она забыла подшить их в дело. Остается вопросом, почему такое сообщение не послужило фактическим основанием для назначения экспертизы и не вызвало сомнений у следователя в психической полноценности обвиняемого. Суд вынес определение о назначении подсудимому стационарной психолого-психиатрической экспертизы. / Архив Ленинского районного суда. Дело М1432, 1997.

;9

$ 2. Прщессуалъмый решит (ф®рмш) нтшштетшм и тртеёепим суде&ш- тсыхмттри ческш экспертизы

Процессуальная форма, регламентирующая порядок назначения экспертизы, определяет следующие обязанности должностных лиц, наделенных соответствующими полномочиями. Несомненно, что в распоряжение экспертов должна быть предоставлена необходимая совокупность фактических данных, характеризующих личность испытуемого. В этой связи представляется правильным мнение Ф.С.Сафуанова, который указывает, что назначение экспертизы предъявляет особые требования к органу, ведущему производство по делу, при сборе необходимых материалов/ В частности, данные о личности подзкспертного лица не должны ограничиваться характеристиками с места работы и жительства, которые часто являются довольно формальными по содержанию; желательно собрать полные биографические данные (наследственность, особенности воспитания в семье, успеваемость и взаимоотношения в учебных заведениях), сведения об отношении к семье, работе, сослуживцам, друзьям, к самому себе, о поведении, об особенностях реагирования в экстремальных ситуациях.

Эта обязанность лежит на должностных лицах, которые собирают их из установленных законом источников, процессуально правильно закрепляют и своевременно представляют в распоряжение комиссии врачей- психиатров.

Невыполнение этого требования часто лишает эксперта возможности сделать вывод о психическом состоянии лица в момент совершения общественно опасного деяния или в период, предшествующий ему.

Так, например, следователь Промышленного РОВД г.Оренбурга по делу Е. назначил комплексную психолого-психиатрическую экспертизу для выяснения психического состояния обвиняемого. Однако в
распоряжение

1 Сафуанов Ф.С. Судебко-психологическая экспертиза в уголовном процессе: Научно-

поактическое пособие. С.20.

90

экспертов были предоставлены лишь справка с места учебы Е. и сообщение о нахождении его на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Со слов испытуемого эксперты установили, что Е. с трудом дается учеба, оставался на второй год, курит, употребляет спиртные напитки. В заключении указано, что у Е. обнаруживается интеллектуальная недостаточность, для уточнения характера которой необходимо представить дополнительные сведения (школьную характеристику, характеристику из инспекции по делам несовершеннолетних, сведения от матери о его поведении в быту, о его раннем развитии, о вредных привычках). С полученными данными следователю предложено направить Е. на повторную амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. ‘

Таким образом, из приведенного примера наглядно прослеживаются недоработки следователя, повлекшие невозможность сформулировать экспертное заключение. По данным нашего обощения судебной практики судов Оренбургской области за период 1995=1998 г.г. показатели некачественной подготоки дел к экспертизе составили 39%. Причем нельзя сказать,что такое положение полностью объяснялось напряженной деятельностью следователя Ь, по выяснению обстоятельств дела.

О производстве судебно-психиатрической экспертизы следователь выносит постановление. Направление лица на судебно-психиатрическую экспертизу допускается лишь при наличии достаточных данных, указывающих, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование (ст. 404 УПК). Лицо, совершившее
общественно опасное деяние, знакомиться с

Материалы Оренбургской клинической областной психиатрической больницы №2 за 1999г.

91

постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта
при условии, если ему позволяет его психическое состояние (ст. 184 УПК).

Закон обязывает следователя, если в силу психического состояния производство следственных действий с участием лица является невозможным, следует составить об этом протокол. Отсюда, если лицо, совершившее общественно опасное деяние, по своему психическому состоянию не может знакомиться с постановлением о назначении судебно=пеихиатричеокой экспертизы, как и с заключением эксперта после проведения экспертизы, следователь составляет протокол.

В соответствии со ст.ст. 184=185,

обвиняемый и подозреваемый

имеют право: знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, представлять дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта, давать объяснения и др. Поэтому при назначении оудебно- психиатрической экспертизы следователь помимо обязанности разъяснить этим лицам их права и обязанности в уголовном процессе (ст. 5 8 УПК) наделен также обязанностью обеспечить реализадию установленных прав. Следователь может удовлетворить ходатайство обвиняемого и дополнить свое постановление о назначении экспертизы, либо отказать в ходатайстве, вынеся соответствующее постановление, объявляемое обвиняемому под расписку.

Строгое соблюдение указанной процессуальной формы служит надежной гарантией прав обвиняемого (лица) при производстве соответствующей экспертизы, поскольку правам одного участника уголовного судопроизводства всегда корреспондируют обязанности другого. В связи с этим эксперт не вправе

В соответствии с Основами законодательства РФ «Об охране здоровья граждан», лицо имеет право ходатайствовать перед органом, назначившим судебно-психиатрическую экспертизу, о включении в состав экспертной комиссии дополнительно специалиста соответствующего профиля с его согласия, а заключение экспертов может быть обжаловано в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ст. 52); при несогласии лица с заключением эксперта по его заявлению производится независимая экспертиза, при производстве которой лицу предоставляется право выбора экспертного учреждения и экспертов. Понятно, что если лицо по своему психическому состоянию не может само решать эти вопросы, то право его предоставляется законному представителю к его адвокату // Ведомости съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, 1993, №3 3, ст. 1318.

92

самостоятельно собирать материалы и объекты, необходимые ему для исследования. В случае необходимости получения дополнительных материалов он заявляет об этом следователю ходатайство. На практике эксперты не всегда используют свое право и иногда дают заключение на основе недостаточной совокупности таких материалов, что может привести к экспертной ошибке.1

Представляется, что следователь должен располагать такой информацией на ранних стадиях расследования, т.е. до предъявления обвинения и привлечения лица в качестве обвиняемого. Необходимость в этом возникает в силу того, что в случае признания впоследствии лица невменяемым, законодатель наделяет его рядом дополнительных прав.

В связи с этим возникает еще один вопрос, решение которого создает дополнительные гарантии для данных участников процесса. Хотелось бы выделить из их числа особую группу направляемых на судебно- психиатрическую экспертизу, состоящую из несовершеннолетних и лиц, которые до совершения общественно опасного деяния были признаны з гражданском порядке недееспособными. Одной из неотъемлемых гарантий законных прав несовершеннолетних является участие з следственных действиях и ка суде родителей или законных представителей. Законодатель не предусматривает нормы, регламентирующей участие данных лиц в ходе предварительного следствия. Однако наша практика идет по расширенному пути к допускает родителей или законных представителей несовершеннолетних к участию в проведении следственных действий. Обязательно участие законных представителей при производстве дела о несовершеннолетнем правонарушителе при наличии данных об его умственной отсталости, не связанной с душевным заболеванием.

Между тем закон не предусматривает и в этом случае прав и обязанностей законных представителей. Поэтому нам представляется, что необходимо определить круг прав и обязанностей этих лиц и, в частности, предусмотреть положение, закрепляющее их возможность заявлять ходатайства

1 Бюллетень Верховною Суда РФ, 1998 г., №>8. С.7.

93

прм назначении судебно-психиатрической экспертизы, знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и с ее результатами, что будет являться одной из гарантий соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних лиц.

То же законодательное решение необходимо закрепить и в отношении опекунов и попечителей1, которые были признаны ранее в гражданском судопроизводстве таковыми в отношении лица, совершившего впоследствии общественно опасное деяние. В этом случае следователь будет располагать решением суда, которое, с одной стороны, является тем юридическим фактом, который будет положен в основу сомнений о психической полноценности лица, а с другой стороны, позволит обеспечить реальную защиту прав и законных интересов этих лиц при назначении и проведении судебно-психнатрической экспертизы.

Весьма интересен с практической точки зрения вопрос о моменте определения статуса лиц, направленных на судебно-пеихиатрнческую экспертизу2. Как нами было отмечено выше, законодатель в ст. 188 УПК определяет: «если при производстве судебно-медицинской или судебно- психиатрической экспертизы возникает необходимость в стационарном наблюдении, следователь помещает обвиняемого или подозреваемого в соответствующее медицинского учреждение, о чем указывается в постановлении о назначении экспертизы». Это положение закона не вызывает сомнения в обоснованности действий следователя. Однако будут ли также законны действия следователя в случае направления на экспертизу лиц, процессуальный статус которых еще не определен? Известно, что в соответствии с Законом о психиатрической помощи данная помощь лицам,

1 Впоследствии эти лица з уголовном судопроизводстве именуются законными представителями.

2 По данным проведенного исследования Н.Н.Ковтуна из 85 уголовных дел в 38, что составляет 44,7% случаях на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу были направлены не обвиняемый или подозреваемый, а лица, процессуальный статус которых в уголовном процессе определен не был /См.: Ковтун Н.Н. Указ, раб./ По нашим данным картина примерно такая же. Из 119 уголовных дел только в 54 случаях на экспертизу направлены лица, процессуальный статус которых был определен.

94

страдающим расстройствами душевной деятельности, оказывается лишь при добровольном обращении гражданина в специализированное медицинское учреждение либо по его просьбе или письменного согласия (ч. 1 ст. 4, ч. 1 ст. 11, ч. 2 ст. 23, ч. 3 ст. 28 Закона). Поэтому, если даже в ходе производства по делу следователь направляет лицо в медицинское учреждение, процессуальный статус которого не определен, то в силу ч.1 ст. 11 Закона о психиатрической помощи лицо, страдающее психическим расстройством, или его законный представитель имеют право отказать от предлагаемого лечения или прекратить его (см.: ст.ст. 24-29 Закона). Из смысла Закона понятно, что в случае отказа от лечения лицо подлежит немедленной выписке из стационара психиатрической больницы (ч. 2 ст. 40), за исключением случаев оказания этой помощи в недобровольном порядке.

Верно замечает Н.Н.Ковтун, который, анализируя кормы Закона о психиатрической помощи, делает вывод о неприменении к лицу, процессуальный статус которого не определен, принудительного помещения в психиатрический стационар для производства экспертизы. И мы разделяем это суждение.

Таким образом, при оказании психиатрической помощи этим лицам должны полностью соблюдаться все гарантии прав граждан, предусмотренные Законом о психиатрической помощи, включая их право на отказ от соответствующей помощи и немедленную выписку из больницы.

Аналогичная ситуация складывается и в случае вынесения постановления о медицинском (амбулаторном) обследовании в психоневрологическом диспансере лица, в отношении которого реализуется протокольная форма досудебной подготовки материалов. Во-первых, по данной категории дел обследование лица проводится до возбуждения уголовного дела. Следовательно, испытуемый не является ни подозреваемым, ни обвиняемым. Во-вторых, такое обследование, проведенное не в форме судебной экспертизы,

1 Козтук м.Н. Стационарная судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам и гаоантки прав граждан при оказании психиатрической помощи. С.66.

95 является мерой принуждения, нарушающей конституционное положение о

If” 1 ^ п. ~

  • неприкосновенности личности и нормой закона о психиатрической помощи.

Должностные лица правоохранительных органов при назначении судебно- психиатрической экспертизы наряду с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, определяющего статус лиц, направляемых на экспертизу, обязаны соблюдать нормы, содержащиеся в Законе о психиатрической помощи, и не допускать нарушений отраслевого законодательства, регламентирующего порядок оказания такой помощи.

Рассмотрим процессуальный порядок назначения еудебно-

психиатоической экспертизы, так как процессуальная фовма производства »

судебной экспертизы также является характерной чертой, отличающей ее от

других несудебных экспертиз и от ревизий. Соблюдение процессуальной

формы производства судебной экспертизы - необходимое условие

допустимости заключения эксперта как судебного доказательства.

Ранее уже был отмечен крут лиц, наделенных правом заявлять

ходатайства о назначении экспертизы перед органом дознания, следователем.

Далее, убедившись з необходимости ее проведения, должностные лица

составляют постановление, в котором указываются основания для назначения

экспертизы.

Особенно аргументированными должны быть доводы лица (органа), изложенные з постановлении о назначении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку из обоснования должно быть ясно, почему в данном конкретном случае возникает необходимость в использовании как психиатрических, так и психологических специальных познаний.2 В постановлении должны также содержаться следующие сведения: фамилия эксперта или название учреждения, в котором она должна быть проведена; вопросы, поставленные перед экспертом, и материалы, предоставляемые з

1 Махов В. Протокольная форма досудебной подготовки материалов нуждается
в совершенствовании. //Рос. юстиция, 1996, №6. С.29.

2 Сафуанов ©.С. Судебко-психологическая экспертиза в уголовном процессе:
Научно- практическое пособие. -М., Гардарика, Смысл, 1998. С. 19-20.

распоряжение экспертов. В качестве источников информации могут быть предоставлены и другие материалы, имеющие значение для производства экспертизы и приобщенные к уголовному делу - литературные записи, рисунки, письма, дневники, видеозаписи допросов и т.п.

Достаточно важным является также вопрос о допуске з дело защитника

ч_. 3 ч. 1 ст. 49, ч. 2 ст. 405 УПК). Полагаем, что момент вступления в дело

(?

V

защитника по данной категории дел в законе не определен однозначно.

Защитник допускается по этим делам з момент установления факта душевного заболевания лица.

Закон не разъясняет, что же следует понимать под этим «моментом». Мы придерживаемся точки зрения, высказанной А.П.Гуськовой, что таким моментом является момент появления в деле документов, предполагающих наличие психического заболевания лица. Стало быть, факт установления душевного заболевания на предварительном следствии на основе медицинского документа порождает право на участие в деле защитника. Следовательно, с этого момента следственные действия не могут проводиться без участия защитника. А это служит своего рода гарантией реализации процессуальных прав такого лица и вместе с тем обеспечивает полноту исследования обстоятельств дела и защиту его законных интересов. Особенно это необходимо тогда, когда в силу болезненного состояния больной не может участвовать в следственных действиях. Это в полной мере относится и к процедуре назначения экспертизы, когда лицо не знакомится с постановлением

1 Б УПК до настоящего времени ке внесены изменения в формулировку «душевное заболевание», поэтому нами в работе также з некоторых случаях использовано это понятие либо «психическое заболевание».

2 Отдельные авторы замечают, что защитник должен участвовать с момента вынесения постановления о производстве экспертизы, а потому, предлагают уточнить редакцию этого момента в законе. Мы полагаем, что поскольку экспертиза проводится, как правило, в конце следствия, тогда помощь сводится практически к минимуму. Поэтому как представляется такой подход не оправдан.

3 Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемой) з уголовном процессе. С.63. Еще ранее ею было высказано такое суждение. (См.: Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медицинского характера (процессуальные вопросы). Автореф. канд. дисс. С. 12.).

97

в силу болезненного состояния психики и, тем самым, лишено возможности реализовать свои права и отстаивать свои законные интересы. Поэтому необходимость вступления защитника в дело ПРИ наличии документов, вызывающих сомнения в психической полноценности лица, то есть до назначения еудебно-психиятричеекой экспертизы, обусловлена, прежде всего, охраной прав и интересов такого лица.

Рассмотрим более частный случай, когда теоретически, да и практически, возможна ситуация, когда лицо в установленном законом порядке уже признано невменяемым и находится на лечении в психиатрическом стационаре и в этот период совершает новое общественно опасное деяние (например, совершил нападение на медицинский персонал больницы). Как нами было уже отмечено, такое лицо ранее было признано невменяемым, но по другому уголовному делу. Как определить в этом случае момент вступления в дело защитника, и есть ли необходимость наггоавлять такое лицо для производства судебно-психиатвической экспертизы?

Полагаем, что по таким делам защитника следует допускать к участию в деле сразу, т.е. с момента возбуждения уголовного дела, поскольку невменяемость была ранее уже установлена вступившим в законную силу определением суда. Однако возникает сложность в том, что ст.28 УПК устанавливает обязательное значение решений или определений суда только по гражданским делам для разрешения уголовных дел. Думается, что было бы целесообразно преюдициальное значение придавать и решениям по уголовным делам, в связи с чем следует дополнить ст.28 УПК таким положением. Тогда по делам лиц, признанных невменяемыми и находящихся на излечении з психиатрическом стационаре, отпадет необходимость назначать и проводить освидетельствование и новую экспертизу. Следовательно, участие защитника по таким делам следует считать необходимым с момента возбуждения уголовного дела, так как психическое расстройство лица к этому моменту уже установлено.

98

Если же не рассматривать частный случай, а проанализировать данный вопрос с точки зрения защиты прав и законных интересов лица, страдающего психическим расстройством, то следует прийти к выводу о том, что было бы целесообразно по таким дела допускать защитника к участию з деле с момента задержания, а не с момента установления факта душевного заболевания лица.

Вопрос охраны прав и законных интересов касается не только психически больных, но и любого другого лица, задержанного по подозрению в совершении преступления. В этой связи, надо полагать, следует процессуально закрепить по всем делам участие защитника с момента задержания. Таким образом, отпадет проблема по моменту допуска защитника и по делам о применении принудительных мер медицинского характера.

Если законодатель одобрит данное предложение, то Проект Закона «О муниципальной адвокатуре» предлагает решение вопроса об оплате услуг адвокатов, привлекаемых к участию в делах.

Как правило, первоначально назначается и проводится амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. При невозможности в ходе последней дать заключение и при несогласии следователя прокурора или суда с заключением эксперта назначается стационарная судебно- психиатрическая экспертиза. Полагаем, что следователи должны шире практиковать консультации со специалистом по поводу назначения вида экспертизы. Это способствовало бы экономии времени на производство предварительного следствия.

Помещение в судебно-психиатрическое учреждение для проведения стационарной экспертизы лиц, в отношении которых не применена мера пресечения в виде содержания под стражей, может производиться только с санкции прокурора или его заместителя (ч. 2 ст. 188 УПК). В этом случае следователь обязан также составить постановление о назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы, постановление о помещении лица в медицинское учреждение к о его этапировании. Однако, по данным нашего исследования, из 119 изученных уголовных дел
в 23 (20%) случаях

*

поста новле ния о назна чении стаци онар ной экспе ртиз ы вооб ще не были санкц иони рова ны прок урор ом, хотя в этот моме нт лица не содер жали сь под стра жей (ст. 96 УПК) , и к ним на моме нт вынес ения поста новле ния о прове дении экспе ртиз ы не была избра на мера пресе чения - закл ючен ие под

страж у.

Одно й из прич ин таког о нару шени я закон а являе тся то, что эти лица на моме нт вынес ения поста новле ния о назна чении экспе ртиз ы уже нахо дилис ь на лечен ии в стаци онаре психи атрич еской боль ницы. Види мо, следо вател и в этой ситуа ции полаг ают, что это обсто ятель ство избав ляет их от пред усмот ренн ой закон ом
обяза нност и
(ч.2
ст. 188
УПК)
санкц иони роват ь у
прок урор а поста новле ние
о
назна чении
и
прои зводс тве
стаци онар ной
судеб но- психи атрич еской экспе ртиз ы и прин удите льно м поме щени и назва нных лиц в психи атрич еску ю боль ницу. След овате льно, указа нное нару шени е уголо вно» проц ессуа льног о закон а прив одит к тому, что в кажд ом таком случа е лица незак онно подве ргаю тся огран ичени ю з свобо де и, соотв етств енно, прои сходи т нару шени е конст итуци онног о права на непр икосн овенн ость личн ости (ч. 1 ст.22 Конс титуц ии РФ).
Отсут ствие
санкц ии прок урор а на поме щени е лица в стаци онар психи атрич еской боль ницы искл ючае т юрид ическ ое основ ание для прове дения этого следс твенн ого дейст вия,
что впосл едств ии не позво лит испол ьзова ть закл ючен ие экспе рта в качес тве доказ атель ства по делу. Поэт ому экспе ртное
закл ючен ие,
как
и
любо е
друг ое
доказ атель ство,
долж но подве ргать ся тщате льно й, всест орон ней прове рке и крити ческо й оценк е.

В этой связи предс тавля ется заслу жива ющи м вним ания еще один вопр ос, возни кающ ий при прои зводс тве судеб но- психи атрич еской экспе ртиз ы. Он состо ит в том, что прои зводс тво стаци онар ной экспе ртиз ы, как было отмеч ено, пред полаг ает обсле дован ие психи ческо го здор овья лица, диагн остик у психи чески х расст ройст в, т.е. поста новле ние о назна чении экспе ртиз ы стави т экспе рта- психи атра в опре делен ные рамк и, опре деляе т круг вопр осов, на котор ые необх одим о полу чить ответ. Одна ко оно не являе тся основ ание м для недоб рово льног о лечен ия обсле дуем ых лиц, что имеет место на практ ике. Так,

100

в большинстве случаев при производстве стационарной экспертизы (из 105-85 материалов, т.е. 82,7%) лица буквально с первых же дней поступления з стационар психиатрической больницы подвергались лечению различными медикаментозными средствами. Во-первых, это лечение противоречит ст. 29 Закона о психиатрической помощи, когда для госпитализации и лечения необходимо постановление судьи. А во-вторых, можно ли считать заключение экспертизы, проведенной параллельно с лечением обследуемого лица, объективным и отражающим его истинное психическое состояние?

Думается, что нет. Целью проведения судебно-психиатрической экспертизы является определение психического состояния обвиняемого или подозреваемого (ст.79 УПК), а не лечение. Только при наличии судебного решения возможно оказание недобровольной психиатрической помощи (ст. 35 Закона о психиатрической помощи).

Уголовно-процессуальный закон вообще не регулирует вопросы возможного лечения обвиняемых в ходе судебно-психиатрической экспертизы. Ничего не говорится и о лечении после ее проведения, хотя в некоторых случаях это объективно необходимо. Таким образом, лица, страдающие психическими расстройствами и являющиеся участниками уголовного процесса, лишаются материальных и процессуальных гарантий, предусмотренных для них в Законе о психиатрической помощи. Вместе с тем, не компенсируются они и нормами отраслевого законодательства, регламентирующего порядок назначения и проведения экспертизы.

Сущность проблемы заключается еще и в том, что в случае установления у лица факта психического заболевания и при наличии его повышенной общественной опасности неизбежно встает вопрос о месте дальнейшего пребывания лица, страдающего психическим расстройством, после окончания стационарной судебно-психиатрической экспертизы,
поскольку содержание

101

такого лица з психиатрическом стационаре возможно в течение 30 дней1, то дальнейшее пребывание лица там будет противоречить закону, а направлять этих лиц в следственный изолятор негуманно, тем более, что они нуждаются в лечении.

Поэтому представляется, что необходимо ввести в УПК норму, регулирующую лечение лиц после проведения стационарной судебно- дсихиатрической экспертизы, если установлен факт о наличии психического заболевания лица и его повышенная опасность и объективная необходимость незамедлительного лечения в стационаре психиатрической больницы.

Полагаем, что этот вопрос необходимо вешать на основании постановления суда, определяющего место содержания и основания для направления лица в стационар психиатрической больницы. Поскольку специфика оказания психиатрической помощи такова, что существенно ограничивает права и свободы граждан, то в целях недопущения нарушения закона и конституционных прав подозреваемого (обвиняемого), страдающего психическим расстройством, следует наделить в связи с этим законного представителя и защитника правом обжалования указанного постановления в судебном порядке.

Возможно, именно неопределенность закона о способе действий в такой ситуации и отсутствие соответствующих разъяснений со стороны высшей судебной инстанции страны по правильному примененшо той или иной процедуры оказания психиатрической помощи во многом предопределили реальное состояние дел, которое наблюдается в настоящее время при производстве стационарной еудебно-психиатрической экспертизы в рамках уголовного судопроизводства.

1 В случае невозможности дать заключение о психическом состоянии лица, направленного на экспертизу з указанный срок, стационарная экспертная комиссия выносит решение о

необходимости ее продления

102

f J„ Ирощессутъте т&ложенше лшцш9 ш тшшшшешшш юштрш® ведется щедшщтжшыте следствие то делшм & шршмемешмт щршщдштельмых мер

медшщшнского характера

Среди многих вопросов, характеризующих судопроизводство по применению принудительных мер медицинского характера, заслуживает специального рассмотрения вопрос о процессуальном положении лица з уголовном судоустройстве вообще и, в частности, по делам рассматриваемой категории.

Поскольку производство по делам о невменяемых и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления, имеет свои особые задачи (цели), специальный предмет доказывания, особенности содержания и формы процессуальных решений, то, стало быть, имеется и особое процессуальное положение такого лица. По делам о применении принудительных мер медицинского характера з отношении невменяемого, как было замечено, речь не идет о преступлении и не об установлении виновности. Здесь присутствуют исключения из общих правил судопроизводства. Нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие особенности производства по таким делам, не только не устанавливают изъятие из общих процессуальных правил и дополняют их, но изменяют и преобразуют многие из них. Вместе с этим, сущность таких изменений не находит отражение в тексте закона, что затрудняет на практике ведение судопроизводства по таким делам.

Многие авторы, занимавшиеся исследованием данной темы, отмечают, что многие законные предписания весьма противоречивы и непоследовательны, Й это так. Чтобы попытаться определить процессуальный статус такого лица, надлежит, прежде всего, обратиться к истокам правовых отношений. Многие авторы высказывают мнение, что основанием уголовного правоотношения является только факт преступления, а субъектом его выступает преступник.”

Строговкч М.С. Вопросы теории правоотношения / Сов. государство и право, 1964, №6.

С.6, 56; Пиоитковский А.А. Правоотношения в уголовном праве /Правоведение, 1962, Ш2. С.89; Смирнов В.Г. Правоотношения в уголовном праве / Правоведение, 1962, №3. С.86=96;

ЛейкинаН.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л.: ЛГУ, 1968. С.26-39; Курс советского уголовного права. Часть общая. T.l. M., 1970. С. 12-17.

103

Несомненно, типичным основанием уголовно-правового отношения является преступное деяние, а субъектом (наряду с государством) - лицо, совершившее преступление, а сегодня добавляют еще и потерпевшего.’ Уголовно-правовое регулирование, бесспорно, охватывает более широкие правовые категории и уголовно-правовые отношения и неоднородные по своему составу субъекты. Понимание уголовно-правового отношения исключительно как отношения между государством и преступником по поводу совершенного преступления, как справедливо замечают Р.И. Михеев и Б.А.Протченко, «неосновательно сужает предмет правового регулирования и

‘J

не раскрывает содержания и сущности уголовного права» . И это так. Нормы уголовного права не исчерпываются нормами, определяющими преступность и наказуемость. «Они содержат еще и признаки, подпадающие под признаки деяний, предусмотренных уголовным законом, но преступлениями не являющимися (к их числу относятся и общественно опасные деяния невменяемых). Кроме того, они содержат основания применения и прекращения принудительных мер медицинского характера невменяемым и т.д.»3

Поскольку уголовно-правовое отношение, как и любое другое правоотношение, является двусторонним и волевым, то предполагает осознанное осуществление субъектом своих прав и обязанностей. Таких прав и обязанностей по отношению к государству у невменяемого не возникает. «Состояние невменяемости не создает самого представления у субъекта о существовании каких-либо прав и обязанностей»4 Далее автор подчеркивает, что совершение невменяемым общественно опасного деяния вызывает к жизни особого рода одностороннее властеотношение,
отношение государства ж

1 Казачекко И.Я. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов. М., 1997. С.67;

Болотова Н.Ю. Потерпевший в уголовном процессе. Его процессуальное положение.

Оренбург, 1998. С.7.

Михеев Р.И., Протченко Б.А. Правоотношения, порождаемые деяниями невменяемого /

Сов. государство и право, 1984, №1. С.84. 3 Там же. С.85.

Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом мер медицинского характера.

(Процессуальные вопросы). Канд. дисс. С.26.

невменяемому, на которого государство в лице своих полномочных органов распространяет свою власть.1 И это, как представляется, действительно так. Уголовный закон возлагает на эти органы обязанность (и право) обезопасить общество, и прежде всего, само лицо от своих действий в результате проявлений психического расстройства. Принудительное лечение осуществляется в соответствии с законом и в его пределах. Того же требует и процессуальный закон, уполномочив органы государства возбудить уголовное дело, расследовать и передать его в суд для рассмотрения по существу.

/

Следовательно, уголовно-правовое отношение при применении принудительных мер медицинского характера характеризуется наличием самостоятельного объекта. Данное отношение направлено на то, что применением указанных мер государство стремится обеспечить цели этих мер (ст. 98 УК). Объективные вредные последствия содеянного лицом (невменяемым) и создают основания для возникновения указанных правоотношений.

Говоря о правоотношении вообще, заметим, что оно представляет собой общественное отношение, в котором стороны связаны между собой взаимными юридическими правами и обязанностями, охраняемыми государством. Предпосылками любого правоотношения, как известно, являются составляющие: нормы права, юридические факты и правосубъектность. Правоотношения, как было замечено, возникающие з результате общественноопасного деяния невменяемого, имеют ряд особенностей. Зластеотношения и «нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие особенности производства по делам о невменяемых, не только устанавливают изъятия из общих процессуальных правил и дополняют их, но изменяют и преобразуют многие из них»2, следовательно и правосубъектность как понятие имеет ряд изъятий из общих правил.

Там ж. С.

I уськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемные вопросы науки и практики). Оренбург, 1996. СПб.

105

Поскольку правосубъектность есть составляющая правового статуса личности, то рассмотрим этот вопрос отдельно. При этом заметим, что вопрос о правосубъектности до конца не рассмотрен и не изучен учеными. Мнений, касающихся этого вопроса, достаточно много. Так, в понятие правосубъектности В. Хропанюк, например, включает право
- и

T^Ct^r^Y^^hCir^^k’‘-lJ^lC’‘TiT^ Л /ii,W’^yV l^xs^kj’ \J ?%\s^ JL. 3>.

Другие авторы в правосубъектность включают правоспособность, дееспособность и правовой статус. А.М.Васильев в свое время писал, что шзавоопоеобнооть и дееспособность = юридические свойства, присущие только субъектам права. Некоторые авторы правосубъектность совмещают с понятием правоспособность.

Есть и такие, которые рассматривают правосубъектность как щзаводеесяособность и дееспособность. Субъекты, участвующие в уголовном процессе, являющиеся участниками процессуальных отношений, различны -это и должностные лица, наделенные полномочиями, и участники уголовного процесса. У некоторых из них правоспособность и дееспособность возникает одновременно (суд, прокурор, следователь, орган дознания). «Вместе с тем, з уголовном процессе участвуют и такие лица, у которых процессуальная правоспособность возникает не в одно время с дееспособностью.» К примеру, это имеет место тогда, когда обвиняемый становится лицом, в отношении

которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера . Такие лица полностью недееспособны, однако они являются и частично правоспособными из-за отсутствия
элемента обязанностей.

1 Хропанюк В. Теория государства я права. М.,1993. С.233.

2 Теория государства и права /Под ред. М.ЖМарченко, курс лекций. М., 1996. С.392.

3 Теория государства и права/ Под ред. А.М.Васильева. М., 1983. С.33.

См.:Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 5-6; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С.84-85; Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962. С.93.

Венидиктов А.В. О субъектах социалистических правоотношений / Соз. государство и право, 1955, №6. С.21-22. 6 Гуськоза А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе. С. 107.

106

Следовательно, в данном случае речь должка идти об
ограниченной правосубъектности или о правосубъектности с изъятиями.

Все изложенное позволяет нам рассматривать правосубъектность как наличие правоспособности и дееспособности как двух составляющих этого понятия. И если мы будем вести речь об ограниченной правосубъектности, то мы будем говорить об исключении одного из этих элементов, об его отсутствии. “Объем правоспособности и дееспособности субъектов права •= совокупность прав и юридических обязанностей в их качественном выражении определяется государством в нормативно-юридических актах”.

У лиц, признанных невменяемыми, элемент индивидуального правового статуса как правосубъектность присутствует, но его присутствие характеризуется некоторыми изъятиями, что, однако, не препятствует охране прав и интересов данных лиц. Ведь именно государство в законодательном порядке определяет объем правоспособности и дееспособности, что, по существу, определяет права и обязанности этих лиц. Специальный уголовно-правовой правосубъектностью обвиняемого такие лица не обладают.2 Статус их еще предстоит определить.

Субъективные права также являются элементом индивидуального статуса невменяемого. Субъективное право - допустимая и гарантируемая законом персональная возможность определенного поведения лица, обладающего этим правом. Таким образом, субъективное право - это возможность субъекта правоотношений определять свое поведение. Когда эта возможность находит свое проявление непосредственно в деятельности данного субъекта, то в данном случае речь уже идет о реализации субъективных прав. По мнению авторов теории государства и права, субъективное право (или субъективные права) - это предоставляемая и охраняемая государством возможность субъекта по своему
усмотрению

Рыжаков А.П., Сергеев А.й. Субъекты уголовного процесса. Тула, 1996. С.72-73. 2 Полоскоз П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дксс. М., 1985. С.8.

107

удовлетворять свои интересы.1 Именно потому, что право
принадлежит конкретному участнику правоотношений, субъекту этих правоотношений, мы говорим о нем как о субъективном праве: т.е.
о праве субъекта, от волеизъявления которого зависит возможность воспользоваться им либо нет. Субъективное право находит свое проявление:

  1. В возможности положительного поведения обладателя субъективного права в целях удовлетворения своих интересов.
  2. В возможности требовать определенного поведения от обязанных лиц в целях удовлетворения своих интересов.
  3. В возможности обратиться к компетентным государственным органам за защитой своих нарушенных прав.
  4. В субъективном праве общие юридические права и обязанности, составляющие область объективного права, становятся принадлежащими хоккретному лицу, конкретному субъекту, субъекту правоотношений, переводя их в плоскость правоотношений. Сам термин «субъективное право» рассматривается в следующем значении - данное право носит индивидуальный характер, т.е. принадлежит конкретному субъекту.

Таким образом, субъективные права составляют неотъемлемую и наиболее существенную часть общего юридического статуса любого участника уголовного процесса. На основе этих прав и обязанностей возникают и развиваются уголовно-процессуальные правоотношения, осуществляется процессуальная деятельность. Субъективное право обычно определяется через категорию возможного. С учетом ролевых особенностей каждого участника уголовного процесса должна определяться и специфика его субъективных прав.5

Хропанюх В. Указ. раб. С.222.

2 Колмахов П. А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера / Правоведение, 1935, ШЗ. С.89.

3 Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж., 1971. С.87. ЭлькиндП.С. Сущность советской) уголовно-процессуального права. М., 1963. С.41.

5 Колмаков П.А. Указ. раб. С.89.

108

Как было замечено, в законе нет никаких оговорок насчет процессуального положения лица,, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, и о его правах, а потому сложность определения субъективных прав и статус данного лица заключается именно в этом. Кроме того, следует проводить различие между субъектом правового отношения и субъектом правового поведения. Субъектом правового поведения может быть только вменяемое лицо, способное наряду с правами иметь и обязанности. Право не регулирует поведение невменяемого.1 Гражданское право, однако, на этот счет не лишает таких лиц субъективных гшав (ст.ст. 2, 29 ПС), котооые осуществляются им не самостоятельно, а чевез его законного представителя. Что касается уголовно- процессуального права, то думается, здесь возможно применение аналогии, т.е. осуществление субъективных прав не непосредственно самим невменяемым, а его законным представителем.

Вопрос о включении в состав участников уголовного процесса лица, в

отношении которого ведется производство по применению принудительных

мер медицинского характера, ставится давно. Однако процессуальный закон

наделяет лишь его представителя правами вступать в правоотношения с

^ субъектами уголовного процесса.

Пленум Верховного Суда СССР рекомендовал вызывать лицо в судебное заседание только для опознания его потерпевшим или свидетелями и для того, чтобы состав суда на основе личных впечатлений мог составить преставление о его психическом состоянии, когда выводы эксперта вызывают сомнение.2 Право давать показания в суде данному лицу, таким образом, не обеспечивалось. Из субъекта процессуальной деятельности он был превращен фактически в объект процессуального исследования. Понятно, что это не согласуется с Всеобщей Декларацией прав человека от 10 декабря 1948 г.,

т

1 Михеев Р.И., Прстченко Б.А. Правоотношения, порождаемые деяниями невменяемого. / Сов. государство и право, 1984, №11. С.87.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, №3. С.35.

109

которая в ст. 6 провозгласила и признала, что каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

И хотя различные авторы высказывают мнение, что невменяемый не является участником процесса , тем не менее, с такой позицией согласиться нельзя. Такое лицо, надо признать, является таковым, но оно наделяется особыми процессуальными правами и особым процессуальным статусом. Здесь были отчасти правы те авторы, которые говорили о необходимости определить данное лицо как отдельного участника процесса и наделить его правами, которые бы отвечали его законным интересам и не ущемляли бы его как личность, что позволяло бы ему надежно быть защищенным от произвола должностных лиц.

Большинство авторов высказывалось за то, что данные лица должны наделяться правами обвиняемого, подозреваемого и подсудимого и использовать их, если его состояние позволяет это.

Было суждение и иного порядка, что такое лицо должно признаваться как обладающее полной процессуальной недееспособностью.3

Формулируя собственное суждение, замечу, что на этот счет имеется очень существенный довод, а именно: данное лицо не может быть ни подозреваемым, ни обвиняемым, ни подсудимым. Оно имеет свой иной процессуальный статус. Позиция П.А. Колмакова , который считал, что такое лицо должно иметь свой статус, представляется убедительной. В этой связи

1 Сложившаяся за эти годы позиция большинства учекых-процессуалистов, не позволяла им включить в круг участников уголовного процесса лицо, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера, предусмотренное гл.33 УПК РСФСР. Кроме того, и процессуальный закон не наделял его правами, позволяющими вступать в правоотношения с субъектами уголовного процесса. Хомовский А.А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М., 1967. С. 14; Улицкий С.Я. Проблемы принудительных мер медицинского характера. Владивосток, 1973. С. 19; Галаган А.И. Процессуальные особенности расследования дел об общественно опасных деяниях лиц, признанных невменяемыми. Автореф. канд. дисс. Киев, 1983. С. 16.

3 Метелица Ю.Л., Шишков С.Н. О психических недостатках, препятствующих обвиняемому самому осуществлять право на защиту. / Организация психиатрической
помощи и профилактика общественно опасных действий психических больных. М., 1982. С. 111. Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающего в применении принудительных мер медицинского характера /Правоведение, 1985, Х°3. С.90.

по

считаем необходимым предложить включить в УПК норму, устанавливающую т систему прав лица, в отношении которого решается вопрос о применении

принудительных мер медицинского характера. Эту норму следует включить в главу «Участники процесса их права и обязанности», обозначив в ней следующие права такого лица:

= знать, в связи с чем к нему могут быть применены принудительные меры медицинского характера;

= давать объяснения;

  • представлять доказательства;
  • заявлять отводы и ходатайства;
  • объяснения представлять на своем родном языке или языке, которым он владеет;
  • = пользоваться бесплатной помощью переводчика;

  • иметь защитника и встречаться с ним наедине и конфиденциально;

= участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или ходатайству его защитника;

  • знакомиться с протоколами этих следственных действий и подавать на

них замечания;

    • знакомиться с постановлением о назначении экспеотизы и заключением

m

эксперта;

  • знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами дела и выписывать из него любые сведения в любом объеме;

= приносить жалобы на действия и решения следователя, прокурора и суда;

  • получить копию постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера;

  • заявлять ходатайства и поддерживать их в стадии назначения дела к Щ- слушанию.

Все перечисленные права позволяют говорить о наделении этого лица такими правами, котооые дали бы ему возможность не только эффективно

отстаивать свои права, но и стать полноправным участником
уголовного

iiJipOju^wCvSl.

В судебном разбирательстве это лицо имеет право участвовать в исследовании доказательств, судебных прениях, выступать с заключительным словом;

  • знакомиться с протоколами судебного заседания и подавать на них замечания;

  • обжаловать определение суда и получать копии обжалуемых решений. Проект УПК обозначил примерно такие права этого лица, что надо

признать, является весьма положительным фактором. Однако разработчики проекта реализацию этих прав ставят в прямую зависимость от заключения судебно-психиатрической экспертизы, которая бы определяла не только характер и степень тяжести заболевания такого лица, но и определяла бы возможность такого лица реализовать их самостоятельно, с чем согласиться полностью нельзя. Факт, подтверждающий возможность лица участвовать в производстве следственных и судебных действий, может быть подкреплен не только экспертами в процессе производства экспертизы, но может быть подтвержден также справкой медицинского учреждения как документа или консультацией врача-специалиста. Это позволит обеспечить должным образом защиту такому лицу своих прав и законных интересов.

Если учесть, что участие таких лиц в судопроизводстве сведено до минимума (по данным Оренбургской области 6%% Приморского края 8% , по нашим данным - 4%). В.И.Никандров, например, отмечает, что лишь по 0,4% уголовных дел этой категории в Кировской области были составлены протоколы о невозможности участия таких лиц на основании заключения экспертов. Кроме того, автор отмечает, что за шесть
последних лет в

1 Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных
мер медицинского характера (процессуальные вопросы). Канд. дисс. С. 15.

2 Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве. Владивосток. 1983. С.239-240.

3 Никандров В.И. Производство по применению принудительных мер
медицинского характера и права личности. /Сов. государство и право, 1989, №12. С.72.

112

Ккровской области по этим делам не было принесено ни одного кассационного протеста, ни одной кассационной жалобы, хотя основания для принесения тех и других, как показывает исследование, были. За весь указанный период эти дела не были предметом рассмотрения в надзорной инстанции. И только в двух случаях рассматривались в кассационном порядке, причем оба раза по жалобам гражданских истцов.

Примерно такая же картина в практике судов Оренбургской области. За период с 1994 по 1998 гг. не было внесено протестов в порядке надзора и лишь одно дело рассматривалось в кассационном порядке.

Из всего сказанного напрашивается вывод: лишать права таких лиц на личное участие в производстве дел, если психическое состояние позволяет, не следует.

Конституция РФ, как основной закон, не отражает права таких лиц. Тем не менее, она однозначно устанавливает равенство всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ), что позволяет говорить о невменяемом как о полноправном участнике уголовно- процессуальных правоотношений. Б частности, ч. 2 ст. 19 Конституции РФ устанавливает, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от

^ пола, расы, национальности, языка, происхождения,
имущественного и

должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, под которыми можно понять и наличие душевного заболевания и другие факторы. Хотелось бы в этой связи отметить, что эти права отражены в главе 33 «Производство по применению принудительных мер медицинского характера», с чем следует не согласиться. По существу, законодатель лишил данных лиц возможности быть участником уголовно-процессуальных отношений, что не состоятельно ни в концептуальном, ни в практическом плане. «Такие лица не

*% лишаются правоспособности, не ограничивает уголовно- процессуальное

законодательство и процессуальную дееспособность лица, в отношении

1 Там же. С.76.

113

которого рассматривается дело о применении принудительных мер медицинского характера. Если характер психического состояния лица не препятствует ему участвовать при производстве дела, то оно принимает в нем участие, если же не позволяет, то защита прав такого лица осуществляется с помощью законного представителя и защитника. Такое лицо является участником процесса.»’

Субъективное право невменяемого в уголовном процессе играет роль механизма защиты интересов данного участника уголовного процесса, Превращаясь из абстрактного права, принадлежащего «всем», оно становится правом «персоны», субъекта в возникшем правоотношении, что позволяет субъекту стать не только полноправным участником правоотношения, но и полноправным участником процессуальной деятельности, связанной с производством по делу.

Объем и пределы субъективных прав определяются, как видим, нормами права. Законодатель в разное время определял их, исходя из нужд и запросов практики. Сегодня необходимо ставить вопрос о возможности невменяемого стать участником процесса, расширив объем и пределы его процессуальных прав. Конкретные субъекты в правоотношении осуществляют их в границах очередных, а потому каждый из субъектов обладает свободной возможностью поведения в обозначенных пределах.

Ст. 2 Конституции РФ говорит не только о правах, но и о свободах человека. Считаем, что права человека необходимо отделить от его свобод. Права и свободы человека понятия тождественные с точки зрения юридического смысла. По сути своей, они определяют возможности человека в различных сферах деятельности. «Вместе с тем, анализ Конституционного законодательства показывает, что термин «свобода» призван подчеркнуть более широкие возможности индивидуального выбора.»2. Однако не все авторы придерживаются того мнения и считают, что права и свободы - это разные

1 Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе. С. 119.

2 Общая теория прав человека. / Под ред. Е.А.Лукашева. С.31.

114 понятия. Верно обращает на это внимание Е.А.Лукашева:
«Четкое разграничение между правами и свободами провести трудно.
Различие в терминологии является скорее традиционным, сложившимся еще в XVHI-XIX в.в.»1

Свобода - это способность действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости.

Личные свободы, если этот элемент рассматривать как входящий з индивидуальный правовой статус невменяемого, то о нем мы не можем говорить как о свободах, принадлежащих любой личности, которые появляются

с момента рождения, исходя из ст. 18 Конституции ?Ф, непосредственно

з

действующими.

Многие исследователи, как уже отмечалось, определяют свободу, как возможность определять свое поведение, исходя из собственных интересов. Невменяемые также не лишены личных свобод. И хотя их поведение в большинстве своем обусловлено болезненным состоянием их психики, тем не менее, возможность свободно избирать вариант поведения есть главный элемент всякого юридического права и юридической свободы, который во многом зависит не только от личного поведения невменяемого, но и иных государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производстве по делу. Однако говорить о свободе в полном объеме, которая характерна для любого другого участника уголовного процесса, не приходится, ввиду того, что над этим участником осуществляется двойной контроль за мерой его возможного поведения со стороны государственных органов.

Законодатель не может искусственно «занижать» или «завышать» объем прав и свобод, он связан принципами и нормами естественного
права,

1 Там же.

2 Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С.595.

3 Здесь мы разделяем позицию тех авторов, которые невменяемого считают личностью.

4 Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. М., 1996. С. 131.

5 Под государственными органами, з данном случае, мы понимаем: органы, ведущие судопроизводство, а также органы опеки и попечительства.

А

115 условиями социальных взаимосвязей людей.1 Отдельно взятый человек на практике не может одновременно реализовать все свои субъективные права и личные свободы в силу не только объективных причин, но и причин субъективного характера. Но это не может служить основанием для различия правового статуса у различных лиц и в различном объеме их субъективных ггшш.

Исходя из смысла ст. 18 Конституции, права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Все изложенное позволяет сделать вывод, что права и свободы индивида - важнейший противовес всесилию государственной власти, призванный обеспечить ее ограничение и самоограничение.

Таким образом, речь идет о праве личности и об обязанности государственных органов и наоборот, а вот то, что касается процесса, то право одного участника процесса подкреплено обязанностью другого. По существу, право не может быть реализовано без системы гарантий, в которую и входят обязанности.

Когда речь идет об обязанности, принадлежащей конкретному субъекту, то необходимо в данном случае говорить о субъективной обязанности.

Определяя права человека, государство вправе требовать от него такого поведения , которое могло обеспечить реализацию прав другими лицами. Это поведение должно отвечать требованиям, установленным в юридических предписаниях. «Поэтому государство формулирует свои требования к индивидам з системе обязанностей ».

Исходя из конституционных предписаний (ст. 2), признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства, но и государство осуществление человеком своих прав и свобод

Общая теория прав человека. С.34.

2 Там же. С.70.

3 Теооия прав человека.. С.37.

116

ставит з прямую зависимость от возможности нарушения прав и свобод других лиц (ст. 17). Поэтому государство формулирует свои требования к индивидам з системе обязанностей. Государство как носитель политической власти располагает специальными механизмами обеспечения прав граждан и выполнения ими своих обязанностей.

Юридическая обязанность - это предусмотренная и охраняемая государством необходимость должного поведения участников правового отношения в интересах управомоченного субъекта. Субъективное право соотносится с субъективной обязанностью как мера дозволенного поведения.

Таким образом, обязанность - это не только объективно необходимое, но и должное поведение человека. Однако не во всех случаях объективно необходимое и должное поведение осознается человеком, что, в свою очередь, приводит к нарушению либо к отступлению от требований закона и нормы. Именно поэтому мы должны рассматривать обязанности в двух направлениях: как необходимое и как возможное поведение. На реализацию обязанности, жак и на реализацию права, влияют различные факторы. Осуществляя выбор своего возможного поведения, человек выбирает между юридическими требованиями и предписаниями, и не всегда этот выбор определяется нормами права.

Определяя систему обязанностей, государство определяет целесообразный, социально полезный и необходимый вариант поведения.

Юридическая обязанность может проявиться в следующем:

а) в необходимости совершать активные положительные действия в пользу других участников правоотношений;

либо

б) в необходимости воздержаться от действий, запрещенных нормами права.

Наделяя участника правоотношения определенными правами, закон предоставляет ему возможность исходить из его воли и желания реализовать их

1 Хропанюк В. Теория государства и права. С.231.

2 Общая теория прав человека. С.37.

117

либо отказаться от этого. Что касается обязанностей, то их реализация не зависит ни от воли, ни от желания участника. «От исполнения обязанности нельзя отказываться», ввиду того, что она «является социальной необходимостью».’

Включение обязанности в составной элемент индивидуального статуса ни в коей мере не влияет на осуществление принципов, на основе которых строится правовое государство. Принцип свободы, как один из составляющих функционирования правового государства, не нарушается в данном случае, поскольку реализация прав одних лиц напрямую зависит от выполнения обязанностей другими лицами. «В сфере действия правового статуса в единстве прав и обязанностей это «пространство свободы», основанное на свободе выбооа, самоопределении и обязанности личности перед обществом и своими

2

согражданами.»

Ст. 29 Всеобщей Декларации прав человека определяет главное, что связывает два элемента прав и обязанностей: каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие личности.

Но говорить о том, что все участники уголовного процесса несут обязанности, было бы неверным. Невменяемые в силу того, что у них наряду с их полной недееспособностью отсутствует элемент обязанностей, поэтому з силу этого, реализация субъективных обязанностей отсутствует, и они не выступают в качестве гарантий прав, свобод и интересов других участников уголовного процесса. И хотя логично было бы сказать, что наличие субъективного права непременно порождает юридическую обязанность, но з отношении невменяемого наличие этого элемента исключается из-за того, что обязанность субъекта состоит в необходимости сообразовывать свое поведение с предъявленными к нему требованиями, чего нельзя сказать о невменяемом, поскольку это лицо не может отдавать отчет своим действиям и своему

1 Воеводин Л.Д. Указ. раб. С. 136.

2 Общая теория прав человека. С.38.

поведению. Обязанность, выступая в качестве должного поведения, не всегда субъективно осознается индивидуумом, что иногда приводит к отступлению от требований нормы1. При неисполнении обязанностей лицо несет ответственность за их неисполнение. Об ответственности невменяемого речи быть не может. Лицо, признанное судом невменяемым, невиновно, поскольку, совершая общественно опасное деяние, оно в силу своего психического состояния не могло в это время отдавать отчета в своих действиях или руководить ими. Поэтому невменяемый неответственен.

Проект УПК также не предусматривает ни одной обязанности у невменяемого, оставив за государством право в лице особых государственных органов осуществлять меру государственного принуждения по принудительному лечению данных лиц.

Отсутствие элемента обязанностей не говорит о том, что невменяемый не обладает правовым статусом. Отсутствие этого элемента определяет лишь отношение государства и законодателя к этим лицам. Нельзя возлагать обязанности на лицо, не способное осознавать характер возложенной обязанности, понимать ее смысл и характер, и, соответственно, неспособное в силу своего психического расстройства нести ответственность за ее невыполнение.

Следующим элементом индивидуального правового статуса личности являются законные интересы. «Под законными интересами, в широком смысле, понимаются и интересы, которые выражены в субъективном праве, и те, которые правом неопосредованы, но и не противоречат ему.» Понятием законных интересов любой личности определяются право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и другие права, перечислить их все не представляется возможным ввиду их многообразия. «Являясь единством объективного и субъективного, интерес проявляет себя лишь в преломлении

Общая теория прав человека. С.38. 2 Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших з советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. ВЮЗИ, М., 1980. С.7.

119

через сознание отдельных личностей. В зависимости от содержания этого сознания интересы личности могут как совпадать, так и не совпадать с интересами общества.»

Не все интересы подлежат защите. Нашим правом и в прошлом и, к сожалению, сейчас охраняются ж защищаются лишь интересы общественно значимые, либо не противоречащие им. Данное положение предопределяет широко распространенное в общей теории права представление о том, что при возникновении коллизии между личными и общественными интересами преимущество обычно остается за последним. В связи с этим хотелось бы сказать, что личность, являясь ценностью сама по себе для общества и государства, как и ее интересы, в связи с этим, «не нуждается в присвоении ей высокого титула публичного интереса»,3 но однако должна в равной мере защищаться государством наряду с публичным интересом. Это согласуется с тем, что приоритетными началами становятся и интересы частные.

Что касается законных интересов невменяемого, то они преломляются через его болезненное сознание и находят отражение в его действиях, которые подчас имеют криминальную окраску. По существу, в связи с этими действиями могут быть затронуты права и законные интересы других лиц, а потому, ввиду отсутствия контроля у данного лица за своими действиями, публичный интерес в данном случае и будет выступать регулятором его интересов. Однако более важное значение имеет следующая цель публичного интереса - излечение лиц от психического заболевания и приспособленность к условиям общественной жизни. Более подробно об этом излагалось в первой глазе. Здесь же мы подчеркнем, что законные интересы этих лиц отсутствуют, а присутствует взаимосвязь и взаимообусловленность законных интересов личности невменяемого и публичных интересов общества.

i ам же.

Шадрин B.C. О необходимости принципиальных изменений в обеспечении прав к законных интересов личности на предварительном следствии /Сб. науч.труд. Участники предварительного расследования и обеспечения их прав и законных интересов. Волгоград, 1993. С.6.

?j

Лам же. СП.

120

Все вышеизложенное подкрепляется выводом, к которому пришла Т.А.Михайлова, что «такие лица, хотя и являются субъектами уголовно- процессуальных отношений, но они не могут быть признаны ни обвиняемыми, ни подсудимыми». Совершенно правильно, и мы подчеркиваем это, что данные лица имеют особое процессуальное положение и должны иметь особый процессуальный статус, который и будет характеризовать особенности расследования таких дел, принятия по ним решений.

Михайлова

..А.

производство по применению принудительных мер медицинского характера. М., 1987. СЮ.

121

ТЛШАХ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ДЕЛА СУДОМ О ПРИМЕНЕНИИ * ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО

ХАРАКТЕРА, ЕГО ОСОБЕННОСТИ

f L Шодг&то&штельтые дейсвжш к судебному рт§шрштельсшшу

После поступления дела в суд от прокурора оно проходит стадию

назначения судебного заседания, в которой судья (председатель суда)

совершает ряд подготовительных действий к судебному заседанию, если

пойдет к выводу, что в процессе предварительного оасследования соблюдены ш

все требования уголовно-процессуального закона по обеспечению прав лица, в

отношении которого суд должен рассмотреть и разрешить дело. В этой стадии

процесса не решается вопрос о применении принудительных мер медицинского

характера, ибо это прерогатива суда в судебном разбирательстве. Перед судьей

стоит более узкая задача установить по письменным материалам уголовного

дела, проведено ли предварительное расследование в строгом соответствии с

законом, выяснены ли с необходимой полнотой и всесторонностью все

обстоятельства дела, собраны ли достаточные доказательства, позволяющие

рассмотреть дело по существу. Эта стадия является промежуточной, и ее

называют контрольно-проверочной по отношению к предварительному

расследованию, а по отношению к судебному разбирательству - стадией

подготовительной. От того, как будут выполнены действия судьи в этой стадии

процесса, зависит успешное рассмотрение и разрешение дела. Недопустимо со

стороны судей подходить к выполнению стоящих задач на этой стадии

процесса формально.

При согласии с выводами органов следствия, изложенными в

постановлении о направлении дела в суд для решения вопроса о применении

Ф принудительных мер медицинского характера, судья назначает
дело к

рассмотрению в судебном заседании, извещая об этом прокурора, защитника и

законных представителей лица, совершившего общественно опасное деяние,

122

вызывает потерпевших, свидетелей и, в необходимых случаях, экспертов, Судья вправе, с учетом мнения эксперта-психиатра, вызвать в судебное заседание лицо, о котором рассматривается дело. Для этого должны быть необходимые данные, указывающие на характер психического состояния лица, позволяющий ему участвовать в судебном разбирательстве.

Закон не требует отражения з постановлении о назначении дела к судебному рассмотрению мотива решения судьи о невозможности участия этого лица в судебном разбирательстве.

Если в силу болезненного состояния лицо не участвовало в следственных

действиях, судья должен проверить, отражен ли данный факт в протоколе (ч.4

ст.404 УПК). Отсутствие протокола, призванного объяснить причину неучастия

лица в следственных действиях, может соответственно вызвать некоторые

сомнения: обоснованно ли следователь устранил лицо от участия в

следственных действиях. 3 этой связи необходимо проверить, подтверждена ли

невозможность участия лица в производстве следственных действий

заключением эксперта или официальной справкой (документом)

соответствующего медицинского учреждения. Если лицо было устранено от

участия в следственных действиях без соответствующего на то официального

подтверждения, то налицо будет ущемление прав такого лица. t±

Как явствуют результаты обобщений судебной практики по данным

отдельных исследователей, судьи не проявляют должной требовательности ж

качеству следствия и оставляют без последствий нарушения следователями

такого требования закона. Так, по данным А.П.Овчинниковой, из 200

изученных ею уголовных дел выявлено 6 дел, по которым расследование

проводилось с участием лица, совершившего общественно опасное деяние. В

остальных делах эти лица к участию в следственные действиях не

привлекались, и протоколы об этом не составлялись.

1 Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медицинского характера (процессуальные вопросы). С.64.

123

По данным В.И.Никандроза, всего по 0,4% уголовных дел составлены ::рстсколь1 о невозможности участия лица в предварительном следствии.1

По результатам нашего обобщения выявлено 2 дела (1,5%), по которым участвовали такие лица. Следователи, между тем, протоколы не составляли. Судьи, как и следователи, надо полагать, считают, что в таких случаях факт наличия з деле заключения экспертов о невменяемости лица решает автоматически вопрос о невозможности участии такого лица в процессуальных действиях.

Думается, в какой-то мере можно было бы оправдать действия должностных лиц, если бы рассматриваемые лица в большинстве своем не могли в силу психических расстройств правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Материалы уголовных дел убеждают нас в обратном.

В связи с этим было бы целесообразным сделать акцент на то, чтобы следователи в обязательном порядке ставили бы перед экспертом вопрос о возможности участия такого лица в производстве по делу с тем, чтобы в акте экспертов значился соответствующий ответ со стороны специалистов.

Проверка выводов, полученных по делу, неотделима от проверки итогового процессуального документа - постановления следователя о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера. В нем содержатся выводы следователя. В этой связи судья обязательно должен проверить, соответствует ли такое постановление требованиям п. 2 ст. 406 УПК.

В указанном документе должны быть изложены все обстоятельства дела, установленные предварительным следствием, а также приведены основания для применения таких мер (ч. 2 ст. 406 УПК). Следовательно, судья обязан выяснить, в какой мере такое постановление удовлетворяет требования закона.

1 Никандров В.И. Производство по применению принудительных мер
медицинского характера и права личности. /Сов. государство и право, 1989, №12. С.72.

124

Основное внимание судья должен обратить на то, подпадает ли описанное в постановлении общественно опасное деяние (с точки зрения характеристики действий со стороны объекта и объективной стороны) под признаки примененного следователем уголовного закона. Если общественно опасное деяние совершено лицом в состоянии невменяемости, и это лицо не привлекалось к уголовной ответственности, проверка сводится к сопоставлению диспозиции уголовного закона с фактическим составом деяния, описанного в постановлении, и с тем, что установлено при расследовании и отражено в материалах дела.

Если под фактический состав следствием ошибочно подведена менее тяжкая статья уголовного закона, то такая ошибка ведет к направлению дела на доследование, поскольку применение судом более тяжкого закона ухудшает положение лица, в отношении которого будет рассматриваться дело в судебном разбирательстве. Также следует считать и включение з формулировку постановления дополнительных данных, не включенных следователем в постановление. Если ошибка следователя выразилась в применении к деянию более сурового уголовного закона, судья вправе заменить закон на более мягкий, поскольку его применение к тем же самым фактическим обстоятельствам благоприятствует осуществлению права на защиту, и не происходит ущемления прав такого лица.

Юридическая оценка общественно опасных деяний невменяемых есть один из видов уголовно-правовой квалификации, имеющий существенные отличия от квалификации преступлений. Требование об уголовно-правовой квалификации деяний невменяемых по статьям УК содержится в п. 1 ч. 2 ст. 409 и ч. I ст. 410 УК. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 4 от 26 апреля 1984 года судам указывается, что в случае признания доказанным совершение лицом в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, в определении должны быть изложены обстоятельства содеянного и дана юридическая оценка действиям такого лица. *

1 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, №>3. С.35.

125

Вместе с тем, есть мнение ученых, которые находят, что деяния, совершенные невменяемыми, не должны подвергаться уголовно-правовой квалификации по конкретным статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленные или неосторожные преступления. Есть также суждения и обратного порядка, что надлежит квалифицировать деяния как «умышленное» или «неосторожное». Не разделяя позиции таких ученых, Р.И.Михеев и Б.А. Протченко считают, что лишение невменяемым жизни другого человека «квалифицируется» судом по статьям УК, предусматривающим умышленное убийство, неправильно. Тем самым создаются психологические предпосылки для неадекватных оценок судом степени общественной опасности содеянного, а также и самого субъекта, поскольку он как бы невольно приравнивается к преступнику ввиду того, что его действия получают юридическую оценку применительно к конкретному составу преступления. Они предлагают включить в УК обобщающие нормы, предусматривающие наиболее распространенные виды общественно опасных деяний невменяемых (например, лишение жизни, причинение вреда здоровью и т.д.).3

Думается, что позиция Верховного Суда СССР на этот счет обоснована. Суд определенно сформулировал свой вывод, что в случае признания доказанным совершение лицом в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, в определении суда должны быть изложены обстоятельства содеянного и дана юридическая оценка действиям такого лица. Надо полагать, что деяния невменяемых должны быть квалифицированы соответствующими статьями УК, поскольку на избрание судом того или иного вида принудительной меры медицинского характера невменяемому определенно влияет то, какое деяние предусматривается данной статьей УК. Вместе с тем,

1 Улицкий С.Я. Спорные вопросы применения законодательства о принудительных мерах медицинского характера /Сб. Проблемы борьбы с преступной неосторожностью. Вып.2, Владивосток, 1978. С. 78.

2 Куриков Б. А. Научные основы квалификации преступлений. Л.,1976. С.116-117.

3 Михеез Р.И., Протченко Б.А. Правоотношения, порождаемые деяниями невменяемого. С.86-87.

126

юридическая оценка деяний невменяемого осуществляется по объективной стороне преступления, и известно, что лицо при невменяемости не способно отдавать и понимать значение своих действий и руководить ими.

Если лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшее после этого психическим расстройством, лишающим его возможности понимать значение своих действий или руководить ими, привлекалось к уголовной ответственности, проверка этих обстоятельств осуществляется в указанном направлении с той, однако, разницей, что суду приходится сопоставлять постановление о направлении дела в суд с постановлением о привлечении лица в качестве обвиняемого как в части изложения обстоятельств совершенного деяния, так и в части его правовой оценки. Здесь руководствуются одним принципом: рамки постановления следователя о направлении дела в суд в изложении фактических обстоятельств деяния и его правовой оценки не могут быть расширены по сравнению с рамками постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

Закон неслучайно указывает на необходимость изложения в постановлении всех обстоятельств дела, как они установлены следователем. Это ориентирует на то, что необходимо в то же время привести и проанализировать доказательства, подтверждающие эти обстоятельства и сделанные по ним выводы. Вероятно, особо следует подчеркнуть, что необходимо привести и проанализировать те доказательства, которые устанавливают характер и степень общественной опасности совершенного деяния, невменяемость лица, совершившего это деяние или заболевшего после совершения преступления психической болезнью, степень его общественной опасности, вызванной психическим расстройством.

Если в постановлении следователя отсутствуют указания на основания применения принудительных мер медицинского характера и мотивировка поставленного перед судом вопроса о назначении таких мер, судья должен возвратить дело органам предварительного следствия.

127

Особо следует отметить, что по делам о применении; принудительных мер медицинского характера подготовительные действия к судебному заседанию. имеют свои особенности, а именно, только здесь существует давно устаревшая форма в уголовном судопроизводстве - распорядительное заседание суда (ч. 3 ст. 407 УПК). Оно созывается либо при наличии оснований к прекращению производства по применению принудительных мер медицинского характера, либо при необходимости возвращения дела для производства дополнительного расследования.

Ст. 407 УПК не устанавливает процедуры созыва распорядительного заседания. Практически устное распоряжение судьи является основой для его созыва. Также не регулирует закон и порядок рассмотрения дела в таком заседании, поскольку с отменой распорядительного заседания в общем производстве исключены и статьи, его регулирующие.

Поскольку в распорядительном заседании суда может решаться вопрос о возвращении дела для производства дополнительного расследования, то следует рассмотреть его с точки зрения соответствия Постановлению Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. Гл.33 УПК не устанавливает дополнительных оснований к направлению дела для производства дополнительного расследования, они изложены в ст.ст. 232, 253 УПК. Рассматриваемыми положениями предусмотрено направление судом, в том числе по собственной инициативе, уголовного дела. Как известно, в случае необходимости возвращения дела для производства дополнительного расследования, именно от суда исходит инициатива о созыве по этому поводу распорядительного заседания. Таким образом, суд сам, инициируя продолжение следственной деятельности, по сути, выполняет несвойственную ему функцию. Возвращение дела для дополнительного расследования, в связи с указанными основаниями, при отсутствии соответствующих ходатайств сторон может отражать только интересы обвинения/ Однако по делам о применении

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке Конституционности положений п. I и 3 ч. 1 ст.232, ч.4 ст.248 и ч. 1 ст.258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г.Нижний Новгород. 20 апоеля 1999 г. / Рос. газета. 4 мая 1999 г.

128

принудительных мер медицинского характера обвинение, как таковое, “W отсутствует, поскольку нет обвиняемого, но прокурор з суде высказывает

мнение по вопросам, перечисленным в ст. 408 УПК. То есть, надо полагать, что если в распорядительном заседании суда ни прокурор, ни защитник не заявят ходатайства о возвращении дела для производства дополнительного расследования, то суд не вправе это сделать сам. Более того, возникает вопрос: а свойственную ли ему , суду, функцию выполняет судья, специально созывая: по такому основанию распорядительное заседание? Думается, что нет. Отсюда, есть основания сомневаться в законности, а следовательно, в необходимости существования такого порядка подготовительных действий. # Таким образом, с позиции задач данной стадии процесса судья здесь

обязан проверить: подсудность дела данному суду, наличие з действиях лица общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, проведены ли полностью необходимые следственные действия, нет ли обстоятельств, влекущих прекращение дела, нет ли оснований для возвращения дела для производства дополнительного расследования. Если не будут выявлены обстоятельства, препятствующие его рассмотрению в судебном заседании, судья назначает дело к слушанию.

Как указывает ст. 407 УПК, судья (председатель суда) в таком случае

^ извещает об этом, как было сказано, прокурора, защитника и
законных

представителей лица, совершившего общественно опасное деяние при

указанных обстоятельствах, а также вызывает потерпевших, свидетелей и, в

необходимых случаях, экспертов.

Особо оговорим решение судьи о вызове лица, в отношении которого судом будет рассматриваться дело в судебном заседании.

Как представляется, судья в стадии подготовительных действий к судебному заседанию, в случае вызова лица в судебное разбирательство, должен вынести об этом мотивждованное постановление. Копия такого постановления должна вручаться
лицу, его защитнику, законному

129

представителю, а также потерпевшему. При этом в письменном виде должны быть разъяснены права и порядок обжалования принятого судьей решения.

Что касается вручения такого постановления потерпевшему, то связано это с усилением гарантий прав потерпевшего в уголовном процессе, в том числе и по делам такой категории. Кроме того, это связано также и с рассмотрением в суде гражданского иска, если он будет заявлен потерпевшим.

Поскольку лицо по своему психическому состоянию не может участвовать в судебном заседании, то его интересы будут представлять законный представитель и защитник. Поэтому судья обязан им предоставлять возможность ознакомиться с материалами дела с тем, чтобы они могли участвовать в исследовании доказательств, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, обжаловать судебные решения. При необходимости законный представитель может быть допрошен в качестве свидетеля’.

В ст. 501 проекта УПК отмечается, что близкий родственник лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, признается законным представителем данного лица и привлекается к участию в деле по постановлению следователя или прокурора либо по определению суда. Далее, в этой статье проекта указывается, что законный представитель имеет право знать, в совершении какого деяния, запрещенного уголовным законом, уличается представляемое им лицо; заявлять ходатайства и отводы; представлять доказательства; участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или ходатайству защитника; знакомиться с протоколами следственных действий, з которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и о полноте сделанных в них записей; по окончании предварительного следствия знакомиться со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; получать копию постановления о прекращении дела или о направлении дела в суд для применения принудительных мер

1 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 3984, №3. С.34.

130

-_/ iw^~ JTL.

арактера; участвовать в судебном разбирательстве, приносить действия и решения следователя, прокурора, суда; обжаловать определения суда и получать копии обжалуемых решений, знать о принесенных но делу жалобах и протестах и подавать на них возражения; участвовать в судебном рассмотрении заявленных жалоб и протестов. О разъяснении законному представителю прав составляется протокол.

Надо полагать, что составители проекта УПК подошли к решению этого вопроса весьма продуманно. Действующий УПК не содержит статьи, которая специально посвящалась бы участию в деле законного представителя, законные представители совершают все процессуальные действия, когда психическое состояние лица не позволяет ему участвовать в судопроизводстве. Они свободно распоряжаются принадлежагдимк им правами, а при ограниченной дееспособности действуют наряду с ними. Законные представители не связаны позицией представляемых и их запгиткиков, участие которых в процессе не освобождает законного представителя от выполнения своих обязанностей.

Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что законными представителями лица, в отношении которого рассматривается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, могут быть признаны, в частности, усыновители, опекуны, попечители, а также близкие родственники, представители учреждений и организаций, на попечении которых оно находится”.

Участие з деле законных представителей является дополнительной гарантией защиты прав лиц с психическими расстройствами

Нетрудно заметить, что проверочно-подготовительные действия в системе производства по применению принудительных мер медицинского воздействия занимают то же место и имеют то же значение, что по обычным уголовным делам, что позволяет объединить все эти действия в самостоятельную стадию уголовного процесса. Документом, венчающим действия судьи в этой стадии процесса, служит постановление
судьи о

Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, №3. С.34.

131

назначении дела к рассмотрению з судебном заседании. Закон хотя и не называет, какое решение при этом выносит судья, но это вытекает из общих условий производства по обычным делам.

Значение постановления заключается в том, что им определяются пределы судебного разбирательства, намечаются контуры судебного следствия, ибо с этим связан имеющийся в деле объем доказательств. Кроме того, решение о назначении дела к слушанию не влечет за собой никаких уголовно- правовых последствий и не предрешает выводов суда в судебном разбирательстве. По сути, это решение есть юридический факт, подтверждающий, что дело передается в следующую стадию процесса, где и состоится рассмотрение и разрешение дела.

§2, Реттзшщш основных принципов уголовного судопроизводства при рассмотрении и ршрештмт дела судом о применении принудительных мер медицинского хшрактерш

Как гласит закон (ст. 408 УПК), судебное разбирательство по делам о применении принудительных мер медицинского характера происходит в судебном заседании по правилам глав XXI и XXIII УГЖ, с обязательным участием прокурора и защитника. Разумеется, данные законодательные правила следует применять с учетом того, что в судебном разбирательстве происходит рассмотрение и разрешение дела не по обвинению лица з совершении преступления, а в отношении лица, которое оказалось в невменяемом состоянии или психическом расстройстве в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства, а посему предстоит установить основания применения принудительных мер медицинского характера, а также разрешить вопросы, связанные с применением конкретного вида этих мер.

Обратившись к главе XXI УПК, которая перечисляет общие условия судебного разбирательства, мы, тем самым, сможем обозначить закрепленные

132

законом общие правила, отражающие характерные черты
судебного разбирательства и, вместе с тем, выделить специфические
признаки это! стадии, которые подчеркивают особенности рассмотрения и разрешения дел, основываясь на принципах уголовного процесса.
Следует отметить, что ПРИНЦИПЫ выражают сущность и
содержание уголовного процесса, характеризуют самые важные его свойства и качественные черты, предмет ж метод процессуального регулирования. Вместе с тем, при всех достоинствах основополагающих принципов, таких, как неприкосновенность личности (ст. 11 УПК), осуществление правосудия только судом (ст. 13 УПК), язык, на котором ведется судопроизводство (ст. 17 УПК), обеспечение
подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 19 УПК),
всестороннее полное и объективное исследование обстоятельств
дела (ст. 20 УПК), они Формулируются скорее как
процессуальный порядок производства по уголовным делам, итогом расследования и рассмотрения которых является приговор. Другими словами, через их содержание не прослеживается оценка общественно опасного поведения невменяемого. Так или иначе, они влияют на систему, структуру и содержание всех норм1. Закрепляя в законе указанные идеи -
принципы, государство тем самым воплощает их в уголовно- процессуальных нормах, где наряду с общими правилами
судебного разбирательства определены и особенности производства
по отдельным категориям дел. Поэтому в равной мере здесь находят свое применение те вытекающие из принципов специфические правила, которые обеспечивают правильную организацию и проведение судебного заседания.
Эти правила закреплены в ст.ст. 241, 242, 243, 248, 249 УПК и др.

Действие ряда принципов при разбирательстве дел рассматриваемой категории ничем, или точнее сказать, почти ничем, не отличается от действия их при разбирательстве остальных уголовных дел. Вместе с тем, применение

Мальцев В.В. принципы уголовного законодательства к общественно опасное поведение. / Государство и право, 1997, №2. С.98.

133

некоторых мз них отличается своеобразием. Думается, что есть
смысл рассмотреть это своеобразие.

Принципы всегда представляют собой первичные нормы права, невыводимые друг из друга и обнимающие более частные нормы, в которых конкретизируется содержание принципов и которые подчинены этим принципам.1 Своим адресатом они обращены, в первую очередь, к человеку, а затем к обществу и государству. Исходя из сущности демократических преобразований, закрепленные в Конституции РФ, принципы содержат гарантии прав и свобод человека и гражданина. Отсюда - признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Принципы действуют в рамках целостной системы, где сущность к значение каждого принципа обусловлены не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы, где нарушение любого принципа приводит к нарушению других принципов, а в целом, к нарушению законности при производстве по делу.

В этой связи следует отметить, что принцип законности является общеправовым, поскольку утверждение верховенства закона во всех сферах государственной и общественной жизни возможно лишь при условии последовательного проведения этого принципа. Законность имеет определенное «верховенство» над процессуальными принципами и соотносится с ними как общее и особенное. Каждый из них служит прямым к непосредственным проявлением законности, и нарушение любого из них есть нарушение законности.

Принцип законности заключает в себе требование точного и неуклонного соблюдения и исполнения законов органами предварительного расследования, прокуратуры, судом и всеми лицами, участвующими в деле.2

1 Так формулирует понятие принципов уголовного процесса проф. И.В.Тыричев. См.: Уголовный процесс. Учебник для вузов. / Под ред. П.А.Лупинской, М., Юрист, 1995. С. 88.

2 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. проф. П.А.Лупинской.- М.: Юрксгь, 1995. С.90.

134

Закон обязателен для всех субъектов уголовного процесса. Соблюдение принципа законности относится, в первую очередь, к органам государства, осуществляющим производство по делу. Соблюдение материальных и процессуальных законов составляет их обязанность перед государством и личностью.

Применительно к стадии судебного разбирательства по делам о применении принудительных мер медицинского характера принцип законности обязывает суд неукоснительно следовать установленному законом порядку судебного разбирательства, учитывая его особенности. А именно, на суде лежит обязанность обеспечить по таким делам участие прокурора и защитника (ст. 408 УПК), вызвать в судебное заседание лицо, о котором рассматривается дело, если этому не препятствует характер его заболевания (ст. 407 УПК), заслушать заключение эксперта о психическом состоянии лица, по окончании судебного следствия выслушать прокурора и защитника.

Принятое судом решение о применении к психически больному принудительного лечения должно быть основано на нормах материального и процессуального права, а также соблюдены все основания применения такого лечения. Деятельность суда по таким делам должна быть направлена на проверку доказательств, устанавливающих или опровергающих совершение данным лицом общественно опасного деяния, а также проверены другие обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. Следовательно, по таким делам суд, соблюдая принцип законности, не изобличает виновного и назначает ему наказание, а решает вопрос об излечении психически больного, совершившего общественно опасное деяние. Закон не позволяет отступать от установленного порядка судебного заседания, дабы не нарушить права и законные интересы такого лица.

Иные принципы процесса не дополняют принцип законности, а выражают и конкретизируют его, составляют его содержание.

135

С принципом законности тесно связан другой не менее важный принцип - неприкосновенности личности.

В Международном пакте о гражданских и политических правах (ст. 9) записано, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом. Важность этого принципа несомненна, поэтому он нашел свое закрепление з Конституции РФ (ст. 22) и в Уголовно- процессуальном кодексе (ст. 11). Между тем, названный принцип в законе раскрывается лишь применительно к подозреваемому и обвиняемому и касается задержания или заключения под стражу. Полагаем, что принцип неприкосновенности личности находит свое выражение и в нормах права, определяющих назначение и применение принудительных мер медицинского характера. Данный принцип получил свое дальнейшее продолжение и развитие в нормах Федерального Закона о психиатрической помощи. Законодатель не только воспринял основные идеи принципа неприкосновенности личности, но и значительно расширил их содержание, «стремясь сделать психиатрическую помощь максимально гуманной, демократической и по возможности равной в правовом отношении с другими видами медицинской помощи»”.

Согласно ст. 403 УТЖ принудительные меры медицинского характера назначаются судом только в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного имущественного вреда либо с опасностью для себя и других лиц. В отношении лиц, указанных в ч. 1 ст. 403 УПК и не представляющих опасности по своему психическому состоянию, суд может передать необходимые материалы органам здравоохранения для решения вопроса о лечении этих лиц или направлении их в психоневрологические учреждения. Следует отметить, что, реализуя принципы

Ковтун Н.Н. Стационарная судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам и гарантии прав граждан при оказании психиатрической помощи. / Государство и право, 1997, №3. С.64.

р

136

законности и неприкосновенности личности, Закон о психиатрической помощи “I устанавливает, что лечение может проводиться без согласия лица только при

применении к нему принудительных мер медицинского характера по ? J основаниям, предусмотренным УК и УПК, и при
недобровольной

госпитализации по основаниям, предусмотренным ст. 29 Закона. Этот перечень является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

Таким образом, специфика оказания психиатрической помощи, в том числе и применение принудительных мер медицинского характера, существенно ограничивают права и свободы граждан, затрагиваемых при этом, •поэтому законодатель ставит весь комплекс правовых отношений, связанных с указанной помощью, под судебный контроль и единое нормативное регулирование.

Рассмотрим некоторые принципы, которые подчеркивают специфические

правила (общие условия судебного разбирательства таких дел). Прежде

обратимся к таким принципам, как осуществление правосудия только судом

(ст. 13 УПК). Этот принцип является одним из важных средств реализации

судебной власти. Суд - это государственный орган, осуществляющий

правосудие по уголовным делам. По делам о применении принудительных мер

» . медицинского хавактеоа также осуществляется правосудие, котооое вершится

’’ ка началах равенства граждан перед законом и судом,
независимо от

происхождения, социального и имущественного положения, расовой ж

национальной принадлежности, пола, образования, языка, религии, рода и

характера занятий, места жительства и других обстоятельств, в том числе,

заметим, психического расстройства лица.

С этим принципом тесно связаны другие принципы, такие, как независимость судей и подчинение их только закону (ст. 16 УПК), язык, на I котором ведется судопроизводство (ст. 17 УПК) и др.

Выделим принцип гласности. Его применение при разбирательстве основано на предписании ст. 18 УПК. Из этого следует, что рассмотрение дела

137

происходит гласно, и закрытое разбирательство дела допускается лишь в случаях, указанных в законе.

По этому поводу были высказаны учеными мнения, которые сводились к тому, что по делам о невменяемых нецелесообразно подвергать обстоятельства дела гласному судебному рассмотрению . В этом случае перед судом стоит двойная задача: с одной стороны - обеспечение наиболее благоприятных условий для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств общественно опасного деяния, личности лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера; с другой стороны - соблюдение условий, при которых, в необходимых случаях, не должны разглашаться обстоятельства о личной или интимной жизни психически больного либо сведения о его состоянии здоровья.

Конечно, при рассмотрении дел указанной категории чаще чем по другим делам может возникнуть вопрос об ограничении гласности.

Так, С.Я.Улицкий указывает, что огласка сведений о болезни психически больного в случае передачи его на попечение родственников и опекунов при обязательном врачебном наблюдении причиняет родственникам и опекунам излишние нравственные страдания, сказывается на их здоровье и не помогает заботе о больном2. Мы разделяем такое соображение, но вместе с тем, полагаем, что оно требует уточнения: возможность закрытого судебного заседания по рассмотрению таких дел следует оговорить в ст. 18 УПК. Думается, интересы правосудия в этих случаях не пострадают. Отказаться же от гласности в целом по одной категории дел было бы безосновательно.

1 Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых, с.80-81; Улицкий С.Я. Правовое регулирование принудительных мер медицинского характера. С.78.

2 Улицкий С.Я. Правовое регулирование принудительных мер медицинского характера. С.7-8.

3 Представляются необоснованными высказанные в литературе предложения о приведении в соответствие ст. 9 Закона о психиатрической помощи и ст. 18 УПК, где предлагается предусмотреть по таким делам закрытое судебное заседание, либо это правило специально оговорить в гл. 33 УПК. (См.: Комарова Н.А., Сидорова Н.А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера к душевно больным. Учебное пособие. - См.: Издательство С.-Петербургского университета. 1996. С.47).

138

Вместе с тем, и по этим делам гласность, как представляется, не препятствует всестороннему полному и объективному рассмотрению дела. Закоытое судебное разбирательство допускается лишь по мотивированному определению суда или постановлению судьи.

Далее следует рассмотреть принцип всесторонности, полноты и объективности. Он, прежде всего, обращен к исследованию обстоятельств дела и доказательствам. С точки зрения данного принципа, недопустимо перемещать цектэ тяжести с выяснения самого факта совершения общественно опасного деяния лицом на исследование его психического состояния с тем, чтобы решить вопрос о возможности применения к нему тех или иных мер медицинского характера. Ошибка такого рода может повлечь за собой неосновательное применение рассматриваемых мер к лицу, которое возможно и не совершило деяния, а вместе с тем, осталось лицо, которое не понесло наказания. Круг обстоятельств, перечисленных в первых пунктах ст. 409 УПК, представляет собой звенья единой цепи, определяющей задачи по установлению объективной истины. Поэтому, безусловно, доказанность указанных обстоятельств -непременное условие применения соответствующих мер медицинского характера. Вот почему Верховный Суд РФ постоянно подчеркивает, что в соответствии со ст. 409 УПК должны быть проверены доказательства, устанавливающие или опровергающие совершение данным лицом общественно опасного деяния, и лишь после проверки указанных обстоятельств суд вправе решить вопрос о применении принудительных мер медицинского характера1. Одним из важнейших условий выполнения рассматриваемого принципа уголовного судопроизводства является всестороннее, полное и объективное исследование данных о личности подсудимого. Особое значение это условие приобретает, если судом решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, поскольку установленные в суде данные о личности лица с психическим расстройством определяют необходимость применения

Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998, №6. C.20-2I.

139

1 г—

принудительного лечения и позволяют индивидуализировать его вид.” хаким образом, суду предоставляется возможность не только проверить сведения о лице, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, представленные органами предварительного следствия, но и в необходимых случаях дополнить их новыми, обеспечивая всестороннее, полное, объективное их исследование.

В непосредственной связи с таким принципом, как общее условие судебного разбирательства, стоит начало непосредственности, требования которого обязывает суд черпать доказательства из первоисточников. Судьи получают сведения об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения дела, путем непосредственного личного восприятия всех доказательств з судебном заседании, и только на основе этого суд вправе делать свои выводы по делу.

Непосредственность процесса требует, чтобы самим судом были тщательно проверены все материалы дела, заново исследованы все доказательства.

В судебной практике нередко встречаются дела, которые были рассмотрены судом в отсутствие потерпевшего, свидетелей. Вопрос о рассмотрении в отсутствие неявившихся свидетелей и потерпевших должен решаться строго в соответствии со ст. ст. 20, 240, 253,277и301 УПК.

Важно коснуться вопроса об исследовании экспертного заключения в ходе судебного разбирательства. Хотя ст. 407 УПК предусматривает вызов в судебное заседание эксперта лишь в необходимых случаях, в свою очередь, ст. 408 УПК требует, чтобы данное заключение эксперта было обязательно выслушано в судебном заседании. О том, что эксперт-психиатр должен вызываться в суд и обязательно участвовать в суде, высказывались многие

Об этом более подробно нами рассматривалось в гл.1 настоящей работы.

’*

~ 3

1 *У

учены

J

•проц ессуа лист ы:
М.А. Чель цов,
М.С. Стро гович ,
А.Хо мовск ий

т Х2 •о

.Е.Ви цин, А.П. Овчи нник о!

Пред ставл яется, что участ ие экспе рта- психи атра в ряде случа ев може т оказа ть дейст венну ю помо щь суду, ибо непос редст венно сть позво ляет прове рить и осмы слить выво ды экспе рта. В резул ьтате этого могут измен иться исход ные для экспе ртиз ы данн ые позиц ии экспе рта, а также могут появи ться новы е вопр осы, котор ые требу ют закл ючен ия экспе рта. Вмес те с тем, мног ие дела могут быть рассм отрен ы и без вызо ва экспе рта. Поэт ому такое реше ние закон одате ля, когда он пред лагае т судьб у вызо ва экспе рта реша ть искл ючит ельно «в необх одим ых случа ях», опра вданн о. След ует отмет ить, что дейст вие прин ципа непос редст венно сти расп ростр аняет ся не тольк о на судеб ное разби рател ьство дел в суде перво й инста нции. Пост ановл ением Конс титуц ионн ого Суда РФ № 27-п от 10 декаб ря 1998 г. приз нано обяза тельн ым, при нали чии его жела ния, доста влени е осуж денно го, содер жаще гося под стра жей, в суд второ й инста нции. Пред ставл яется, что это поло жени е следу ет расп ростр анить и на лиц, котор ые обжа луют опре делен ие суда о прим енени и к ним прин удите льны х мер меди цинск ого харак тера, с огово ркой тольк о, что если состо яние психи ческо го здор овья лица позво ляет это.

Далее обрат имся к прин ципу состя зател ьност и, элеме нтам и котор ого явля ются: отдел ение функ ций обви нения и защи ты (подд ержа ния граж данск ого иска и ответ а на него) от функ ции прав осуди я и их разме жева ние межд у собой при равен стве сторо н позво ляет сторо нам обви нения и защи ты на равн ых
основ аниях
отста ивать
свою
точку
зрени я
перед
судо м.
Суд,

3*

1 Чельце в М.А. Советс кий уголов ный процес с. М., 1962. С.499.

  • Строг ович М.С. Курс Советс кого уголов ного процес са. Т.2,
    1. С.495. Хомов ский А. О повыш ении действ енност и прину дитель ных мер медиц инског о характ ера как средст ва преду прежд ения общес твенно опасн ых действ ий. / Сов. право.
      1966, №8.

С. 127.

Вицкн СЕ. Регули рован ие приме нения прину дитель ных мер медиц инског о характ ера норма ми УПК РСФС Р. / Сб. статей адъюн ктов и соиска телей. М., Высша я школа МОО П

‘оч./ч-^э
I УОО. ч_/.0 /.

5 Овчин ников а А.П. Приме нение прину дитель ных мер медиц инског о характ ера. С.79.

141

осуществляющий правосудие, должен создать условия для всестороннего, полного и объективного исследования дела, что позволяет исключить из рассмотрения недопустимые доказательства, решить вопрос об исследовании доказательств по ходатайству сторон и рассматривать новые доказательства и т.

Равенство сторон и состязательность - это два самостоятельных принципа процесса, являющиеся гарантом обеспеченности прав и законных интересов лица, в отношении которого рассматривается дело о применении принудительных мер медицинского характера. Условия данных принципов ставят участников судебного разбирательства в равные условия в процессе исследования доказательств. Вместе с тем, конкретное выражение взаимосвязанных принципов довольно своеобразно при разбирательстве дел рассматриваемой категории.

Ст. 408 УПК подчеркивает, что рассмотрение таких дел происходит с обязательным участием прокурора и защитника. Свою функцию обвинения прокурор по таким делам осуществляет не в форме поддержания государственного обвинения, ибо его здесь нет. Обвинение в процессуальном смысле выражается лишь с обвинением в его уголовно- правовом значении. По делам такой категории вопрос о виновности не решается, и прокурор, соответственно, не произносит обвинительной речи, по этим делам выступает с заключением по вопросам, названным в ст. 409 УПК. Стало быть, если возникает необходимость существенно видоизменить или расширить фактический состав общественно опасного деяния, дополнить его новыми, хотя бы и сходными, эпизодами и т.д., прокурор в таком случае может ставить вопрос перед судом о направлении дела в стадию предварительного расследования.

Что касается участия защитника, то он участвует в исследовании обстоятельств, подлежащих установлению по делу, и высказывает свои соображения по тем вопросам, что и прокурор. Разница между защитником и прокурором состоит в том, что деятельность защитника подчинена выяснению

142

ГУ пъ тех обстоятельств, которые ограждают права и законные интересы годзацгитного. Поскольку лица, з отношении которых рассматривается дело, не могут сами осуществить свое право на защиту, а также и то, что по этим делам участвует прокурор, -.участие защитника обязательно.

Итак, если субъект объективно не способен сам осуществить свое право и защитить свой интерес, то права и интересы его защищает специальное на то лицо - защитник. Защитник, тем самым, защищает его интересы. Участие загтдтниха по делам о невменяемых характеризуется тем, что з отличие от участия адвоката по другим делам, он свободен в выборе позиции. Это означает, что позиция по основным вопросам дела адвокатом, защищающим интересы невменяемого и лица, заболевшего душевной болезнью после совершения преступления, вообще не выясняется1.

В качестве защитника по таким дедам может быть только адвокат, который в состоянии в полной мере обеспечить защиту прав и законных интересов лица, в отношении которого рассматривается судом дело о применении принудительных мер медицинского характера. Что касается судебного разбирательства, то согласно ст. 4? УПК лицо, не являющееся адвокатом, может быть допущено в качестве защитника только в стадии судебного разбирательства по определению суда или постановлению судьи.2 Такой подход явно предназначен для усиления защиты прав лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера.

Итак, как можно заключить, отдельные принципы уголовного процесса убедительно демонстрируют специфические особенности рассмотрения дел о применении принудительных мер медицинского характера.

Далее обратимся к структуре судебного разбирательства и порядку его проведения по делам указанной категории, ибо здесь есть
своеобразные

См.: Бернам У., РешетниковаИ.В., Прошлякоз А.Д. Судебная адвокатура. - СПб.: йзд-во Санкт-Петербургского университета, 1996. С.21. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999, Ш. С. 18.

143

отличительные черты, подчеркивающие специфику рассмотрения судами дел о применении принудительных мер медицинского характера.

$ 3, Особенности порядка судебного разбирательства по делам в применении принудительных мер медицинского характера

Действующее законодательство предусматривает единый, обязательный для всех категорий уголовных дел, порядок судопроизводства (ч. 4 ст. 1 УПК). 3 целях обеспечения точного применения закона, защиты прав и интересов лиц, в отношении которых применяются принудительные меры медицинского характера, учитывая специфику данной категории дел, законодатель предусматривает систему дополнительных гарантий и выделяет регулирование этих вопросов в отдельную главу ( разд.VIII, гл. 33 УПК).

Согласно ст. 408 УПК судебное разбирательство по уголовным делам об общественно опасных деяниях лиц происходит в судебном заседании по правилам глав 21-23 УПК и имеет ту же систему, что и судебное разбирательство по остальным уголовным делам. Структура судебного разбирательства представляет собой несколько взаимосвязанных и сменяющих друг друга частей, характеризующихся самостоятельными целями, порядком проведения и участниками.

Судебное разбирательство по уголовным делам об общественно опасных деяниях лиц имеет свои особенности и состоит из подготовительной части, судебного следствия, выступлений прокурора и защитника, выслушивания слова лица, совершившего общественно опасное деяние, и вынесения определения.

Раскроем основное содержание каждой части судебного разбирательства.

Подготовительная часть судебного заседания носит не менее важный характер по указанной категории дел, чем по делам о преступлениях, поскольку здесь происходит подготовка необходимых условий для установления оснований применения принудительных мер медицинского характера. Причем,

144

обязательный характер носит выполнение требований гл. 22 УПК. Это в равной мере откосится и к объявлению состава суда и разъяснению права на его отвод (ст. 272 УПК), к заявлению и разрешению ходатайств (ст. 276 УПК), даже если их заявляет психически больной. В этой части судебного разбирательства решается вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц. Последствия неявки для участвующих в деле лиц различны.

Так, рассмотрение дел об общественно опасных деяниях психически больных происходит с обязательным участием прокурора и защитника (ст. 408 УПК). Следовательно, их отсутствие должно служить для суда основанием для отложения разбирательства и обеспечения явки указанных лиц в суд. К сожалению, проведенное нами исследование по изучению уголовных дел свидетельствует о том, что требования ст. 408 УПК не всегда выдерживаются. Имеют место случаи, когда в судебном заседании отсутствовали либо прокурор, либо защитник.

Особое внимание уделяется решению вопроса об участии в судебном заседании лица, о котором будет рассматриваться дело. Ст. 407 УПК не обязывает, а предоставляет судье право вызова такого лица, если этому не препятствует характер его заболевания. Однако нельзя согласиться с мнением, что для лиц с психическим расстройством не присутствовать в судебном заседании является правом. Полагаем, что формулировке ст. 407 УПК следует дать следующее объяснение: психически больной обязан присутствовать в судебном заседании, если этому не препятствует состояние его здоровья. В то же время, для суда вызов такого лица в суд - это одновременно и право, и обязанность. При решении этого вопроса суд должен исходить только из состояния здоровья указанного лица, но никак из нецелесообразности его присутствия в силу того, что не способен давать показания и участвовать в исследовании доказательств. В обоснование своего вывода отметим, что решение вопроса об участии лица с психическим расстройством в судебном

1 Улицкий С.Я. Проблемы принудительных мер медицинского характера. С. 16.

145

заседании судья (суд) принимает с учетом мнения эксперта=психиатра. И в тех случаях, когда ответ эксперта будет положительным, полагаем, что на суд возлагается обязанность вызова такого лица в судебное заседание.

Бесспорно, что консультация судьи со специалистом должна быть оформлена в виде документа. Если же в ходе проведения экспертизы ставился вопрос о возможности участия психически больного в следственных действиях, к если его состояние не ухудшилось, то таким заключением возможно руководствоваться в суде и при решении вопроса об участии лица в судебном заседании. Если же этот вопрос не затрагивался органами предварительного следствия, то письменное мнение специалиста может быть оформлено в виде справки лечащего или наблюдающего врача-психиатра. Отстаивая целесообразность участия такого лица в суде, А.А.Хомовский отметил, что оно позволяет суду самому решить, критически ли это лицо относится к содеянному, к своему болезненному состоянию, способно ли оно ориентироваться, отдавать отчет происходящему и т.п/ С таким мнением нельзя согласиться, т.к. мнение специалиста более компетентно в этом вопросе, чем мнение суда. Вместе с тем, представляется, что участие в судебном заседании лица, о котором рассматривается дело, даст возможность суду лучше оценить соответствие мнения врача-психиатра и болезненного состояния лица. «В большинстве своем, при оценке поведения лица, суд пользуется исключительно материалами уголовного дела. Вместе с тем, ряд психических заболеваний, исключающих вменяемость, характеризуется такими особенностями, как внешне упорядоченное поведение, наличие преднамеренных действий, формально правильное ориентировка в окружающем мире, использование прежних навыков, знаний, относительная социальная адаптация». Это, в свою очередь,
позволит суду избрать

1 Хомовский А. А. Назначение и отмена принудительных мер медицинского характера. // Сов. юстиция, 1967, №11. С.10.

2 Мищенко Е.В. Аргументированность сомнений суда в невменяемости субъекта при назначений повторной судебно-психиатрической экспертизы. / Использование специальных познаний в области психологии и психиатрии в судопроизводстве. Уч. пособие / Под ред. А.П.Гуськовой.- Оренбург: ОГАУ.- 1999. С.34.

146

соответствующий вид принудительного лечения, исходя из собственной оценки состояния психического здоровья лица.

Изучение местной судебной практики свидетельствует о том, что не по всем делам имеются документы, удостоверяющие возможность участия такого лица в судебном разбирательстве.

Таким образом, исходя из решения суда, принятого до судебного разбирательства, об участии либо неучастии в судебном заседании лица, совершившего общественно опасное деяние, в подготовительной его части определяется возможность рассмотрения дела в отсутствие такого лица.

Законные представители лица, совершившего общественно опасное деяние, представляют в судебном заседании его права и законные интересы, а также могут быть допрошены как свидетели. Участие законных представителей в судебном заседании имеет особо важное значение, поскольку закон наделяет их правами и обязанностями, имеющими значение для защиты прав и законных интересов, представляемых ими лиц. В частности, близкие родственники психически больного наделены правом обжаловать определение суда (ст. 411 УПК), а также они призваны, в определенных случаях, нести материальную ответственность за действия представляемых ими лиц.

Однако решение вопросов, связанных с возмещением материального ущерба, причиненного общественно опасными деяниями невменяемых, в судах не всегда находит свое разрешение. Часто суды при рассмотрении таких дел вообще не выносят никаких решений о возмещении ущерба даже тогда, когда в делах есть постановления о признании определенных лиц или организаций гражданскими истцами.1

Стоит отметить, что закон не содержит требования о рассмотрении гражданского иска по существу по данной категории дел. Вместе с тем, ст.ст. 410 и 317 УПК обязывают суды в определениях, выносимых по таким делам, разрешать вопросы по предъявленному гражданскому иску или о возмещении

1 Михайлова Т.А. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых./ Советское государство и право, 1986, №2. С.83

147 ущерба, но не содержат указаний о возможных вариантах решений. По мнению Т.А.Михайловой, судом может быть принято одно из двух решений:

1) отказать в гражданском иске, если не установлен факт совершения общественно опасного деяния или не доказано участие невменяемого
в

совершении деяния;

2) з случае установления факта причинения невменяемым материального ущерба суд должен вынести определение с указанием причиненного ущерба, доказательствами, его подтверждающими, и оставлением гражданского иска без рассмотрения с правом обращения потерпевшего за рассмотрением иска в порядке гражданского судопроизводства1. Таким образом, ни в первом, ни во втором случае не предлагается положительное решение вопроса для потерпевшего в порядке уголовного судопроизводства. Полагаем, что в некоторых случаях есть все основания для решения вопроса о возмещении причиненного вреда невменяемым. Так, если лицо на момент совершения общественно опасного деяния было уже признано в порядке гражданского судопроизводства недееспособным, а в уголовном судопроизводстве - невменяемым, то его права и законные интересы в суде будет представлять опекун (законный представитель). Ввиду того, что совершение невменяемым общественно опасного деяния наступило после установления над ним опеки, то логично и ответственность за причиненный невменяемым вред возложить на законного представителя, поскольку он допустил упущения в надзоре за таким недееспособным.

В таких случаях, полагаем, нет необходимости оставлять без решения зопвос о возмещении причиненного ущерба, его следует разрешить в определении суда.

Несмотря на важность участия по таким делам законных представителей в судебном разбирательстве, закон не определяет перечень прав, которыми они

1 Михайлова Т. А. Вопросы совершенствования судебной практики применения принудительных мер медицинского характера. // Вопросы теории к практики уголовного судопроизводства. М., 1984. С. 106-109.

148

могут пользоваться1. Однако нам представляется, что законные представители лица, совершившего общественно опасное деяние, должны быть наделены такими же правами, какими закон наделяет психически больного, а также правами, которые предоставлены законным представителям и

несовершеннолетнего.

Неявка законных представителей не является основанием для отложения разбирательства по делу (ст. 277 УПК). Это не всегда оправданно, поскольку в случаях невозможности участия в судебном заседании самого психически больного участие законных представителей следует признать обязательным в целях обеспечения прав и законных интересов такого лица и более полном установлении данных о личности невменяемого. В случаях, когда конкретные обстоятельства дела требуют присутствия законных представителей, суд может признать их участие обязательным.

Итак, следует отметить, что по делам лиц, совершивших общественно опасное деяние, как и по всем остальным делам, судам необходимо каждый раз рассматривать случаи неявки или несвоевременной явки в судебное заседание без уважительной причины участников процесса.

Если в судебном заседании участвует лицо, о котором рассматривается дело о применении принудительных мер медицинского характера, то закон обязывает установить его личность и необходимость проверки факта своевременности вручения ему копии постановления о направлении дела в суд.

Мы поддерживаем позицию А.П.Овчинниковой, предлагающей копию постановления вручать либо лицу, совершившему общественно опасное деяние,

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении №4 от 26 апреля 1984 г. обратил внимание судов на необходимость обеспечения законному представителю возможности знакомиться с материалами дела, участвовать в исследовании доказательств, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, а в случаях, предусмотренных законодательством союзных республик, обжаловать определение суда. (См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. (1923-1986 гг.). С.832).

149

либо законному представителю, либо близким родственникам. В обоснование правильности такого предложения следует отметить, что законный представитель, действуя з уголовном процессе вместо представляемого лица, должен ознакомиться с копией постановления, чтобы иметь возможность надлежащим образом подготовиться к судебному заседанию. Законом установлен для этого срок: не позднее трех суток до начала судебного заседания.

Если же лицо в силу своего психического состояния здоровья не могло присутствовать в судебном заседании либо присутствующий невменяемый не способен адекватно понимать происходящее, то, как нам представляется, в таких случаях следует оговорить в ст. 271 УПК обязанность председательствующего судьи = огласить анкетные данные такого лица. Впрочем, это же положение закона возможно распространить и на те случаи, когда допускается разбирательство дела в отсутствие подсудимого (с. 2 ст. 246 УПК).

Важное значение имеет разъяснение лицу, в отношении которого рассматривается дело, и его законному представителю процессуальных прав в судебном заседании (ст. 273 УПК).

В силу того, что у такого лица имеются психические расстройства, то процессы восприятия и осмысливания требуют дифференцированного подхода к разъяснению его прав. Это должно проводиться с условиями доходчивой формы общения с подробными разъяснениями. Все это несомненно позволит лицу осмыслить и понять, как он может ими распорядиться.

Что касается законного представителя, то статья 274 УПК не называет его в числе лиц, которым разъясняются процессуальные права. Между тем, из смысла ст. 58 УПК можно заключить, что под обязанностью суда разъяснить

Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных
мер медицинского характера. Канд. дис. С.95.

150

права участвующим в деле лицам следует понимать, что эти права необходимо разъяснять законному представителю.

Это особенно важно, потому что по делам о невменяемых законный представитель действует взамен представляемого, а не наряду с ним. Болезненное состояние психически больного не позволяет законному представителю согласовывать с ним позицию по делу, а в некоторых случаях участвует в процессе в отсутствии представляемого, а не наряду с ним. По той же причине законный представитель действует самостоятельно и тогда, когда в судебном заседании психически больной не в состоянии в должной мере осмыслить происходящее и реализовать свои процессуальные права.

Именно указанные причины обосновывают необходимость разъяснения и предоставления законному представителю невменяемого процессуальных прав.

В подготовительной части судебного разбирательства возможно заявление ходатайств, которые в обязательном порядке подлежат рассмотрению. Закон наделяет психически больного таким правом, а также правом высказывать свое мнение по заявленным другими участниками процесса ходатайствами.

В подготовительной части судебного разбирательства также возможно разрешение некоторых вопросов, не предусмотренных в ст.ст. 267-277 УПК.

Подсудность дела об общественно опасном деянии лица в УПК специально не оговаривается. Это позволяет сделать вывод о том, что действия, указанные в ст.ст. 35-45 УПК, применимы по таким делам без изъятий.

Рассмотрение вопросов, связанных с подготовкой дела к исследованию в судебном следствии, позволяет суду перейти к следующей части судебного разбирательства, к судебному следствию.

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает, что судебное следствие начинается оглашением обвинительного заключения (ст.278 УПК). Соответственно, разбирательство дел об общественно опасных деяниях невменяемых должно начинаться с оглашения постановления следователя о направлении дела в суд. Содержание и структуру такого постановления закон

ES устанавливает. Полагаем, что постановление следователя по таким делам должно определять пределы и основное содержание судебного следствия. Поэтому отсутствие в нем ссылки на закон (статьи УК), предусматривающий общественно опасные деяния, делает невозможным рассмотрение дела по существу в судебном заседании. Оглашению подлежит также постановление о назначении судебного заседания, если в постановление следователя были внесены изменения.

В случае участия в судебном заседании психически больного, ему разъясняется смысл оглашенного документа и последствия рассмотрения дела. Это же целесообразно сделать и в отношении законного представителя.

По делам об общественно опасных деяниях лиц, также как и при рассмотрении дел с обвинительным заключением, закон не определяет порядка проведения судебного следствия. Очередность действий устанавливается в начале судебного следствия.

Вместе с тем, статья 408 УПК говорит об обязательном заслушивании заключения экспертов о психическом состоянии лица1. В связи с этим возникает вопрос: в какой момент судебного следствия наиболее целесообразно это сделать?

Следует отметить, что присутствие эксперта в зале судебного заседания и возможность участия в исследовании доказательств позволит ему представить заключение, опирающееся на данные судебного следствия. Это подтверждено

‘у

правилами статьи 288 УПК. Стало быть, заключение эксперта должно быть заслушано в конце судебного следствия. Решая вопрос о моменте дачи заключения экспертом, суд должен исходить из конкретных обстоятельств дела

1 Это положение не противоречит правилам статьи 407 УПК, где указано, что эксперт вызывается в судебное заседание в необходимых случаях. Надо полагать, что в статье 408 УПК речь идет либо о вызове эксперта в суд для дачи заключения, либо об оглашении заключения, сделанного в ходе предварительного следствия.

2 Проведенные нами исследования позволяют сделать вывод о том, что участие эксперта- психиатра в судебном заседании на практике встречается редко. Так, из 119 изученных нами дел, только по двум делам присутствовал в зале судебного заседания эксперт и участвовал з исследовании доказательств.

152

и положения закона о том, что эксперт не может представить заключение до окончания проверки необходимых для того доказательств.

Экспертиза в суде не является продолжением экспертизы, проводимой в ходе предварительного следствия, она имеет самостоятельное процессуальное значение ж завершается представлением суду нового заключения.

Правила назначения экспертизы определяются ст.ст. 261 и 288 УПК и требуют вынесения особого определения, в котором указывается, по каким обстоятельствам проводится экспертиза.

Проведение судебно-психиатрической экспертизы в суде, как и любой иной, представляет собой последовательные этапы, а именно:

= участие эксперта в исследовании доказательств;

постановка перед экспертом вопросов, их обсуждение и ирозание;

= экспертное исследование;

  • представление и оглашение заключения;

= допрос эксперта.

Долгие годы в юридической литературе ведутся споры о характере ируемых эксперту вопросов. Одни авторы считают, что неправильно относить к компетенции экспертов-психиатров дачу заключения о невменяемости (вменяемости) , другие признают за ними это право .

Анализируя литературу, нормативные правовые акты, полагаем, что эксперт- психиатр дает заключение о психическом здоровье испытуемого, то есть определяет диагноз заболевания и влияние этого заболевания на поведение лица. Вопрос о вменяемости-невменяемости относится к правовым. Кроме того, ст. 408 УПК к предмету судебно-психиатрической экспертизы относит определение «психического состояния» обследуемого.

*

1 Чель цов М.А. Советс кий уголов ный процес с. М., 1962, с. 332; Овчин ников а А.П. Приме нение, измене ние и отмена судом прину дитель ных мер медиц инског о характ ера./ (проце ссуаль ные вопрос ы). Канд. дисс. С. 109.

2 Эльк инд П.С. Рассле дован ие и судебн ое рассмо трение дел о невме няемы х. М., 1959, с.31- 35; Михай лова ТА. Рассле дован ие и судебн ое рассмо трение дел о невме няемы х. / Сов. госуда рство и право, 1986, Х°2. С.80.

153

Таким образом, можно заключить, что эксперт-психиатр определяет лишь один критерий невменяемости (вменяемости), содержанием которого является диагностирование заболевания. Суд же, опираясь на юридический критерий, способен установить невменяемость (вменяемость) лица.

Вместе с тем, следует заметить, что заключение эксперта-психиатра должно содержать не только вывод о диагнозе заболевания, но и отразить его влияние на поведение лица, совершившего общественно опасные деяния. Поэтому ст. 408 УПК требует от эксперта заключения о психическом состоянии испытуемого в момент совершения им общественно опасного деяния или после его совершения, а не заключения о болезни.

В этой связи мы разделяем высказанную в литературе точку зрения1 о необходимости предусмотреть в законе право эксперта принимать участие в обсуждении вопросов, по которым им должно быть дано заключение. Полагаем, что такое право позволит эксперту с точки зрения специалиста выяснить необходимые вопросы и одновременно окажет помощь суду в отборе тех вопросов, которые необходимы для полного экспертного заключения.

Выводы, сделанные экспертом на основе исследования психического состояния, должны содержать его рекомендации о предлагаемом виде принудительного лечения. Суд не связан выводами эксперта, однако свое несогласие с рекомендациями он должен мотивировать (ч. 3 ст. 80 УПК).

Итогом экспертного исследования в судебном разбирательстве является экспертное заключение, после которого, в соответствии со ст. 289 УПК, эксперт может быть подвергнут допросу для разъяснения или дополнения данного им заключения.

По смыслу закона допросу подлежит тот эксперт, который участвовал з составлении оглашенного им заключения. Если же есть расхождения выводов,

1 Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных
мер медицинского характера. С. 115.

154

то целесообразно допросить всех экспертов, чтобы суд мог дать оценку этому доказательству.

Порядок производства допроса эксперта установлен ст. 289 УПК. Участвующее в судебном заседании лицо, совершившее общественно опасное деяние, задает эксперту вопросы последним.

Если путем допроса эксперта удалось устранить имевшиеся неясности иди восполнить данное им заключение, то отпадает необходимость в производстве
дополнительной экспертизы. Ответы на постановленные

вопросы, зафиксированные в протоколе судебного заседания, будут являться

ш

составной частью заключения, так как показания эксперта не являются

источником доказательств.

При определении порядка судебного разбирательства следует учитывать то, что судебно-психиатрическая экспертиза имеет своим предметом исследование психического состояния лица, поэтому выслушивание объяснений такого лица должно предшествовать даче экспертом заключения.

Практика показывает, что объяснения психически больного удобнее всего выслушивать в начале судебного следствия, так как «процедура судебного ^ заседания утомляет его, действует на его психику, притупляет сознание и т.п.»1

Рамки работы не позволяют нам проследить хотя бы основные судебные действия по исследованию и проверке доказательств, устанавливающих или опровергающих основания для применения принудительных мер медицинского характера. Поэтому ограничимся рассмотрением лишь некоторых моментов, связанных с получением объяснений от психически больного и кругом обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу.

Ш

Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медицинского характера (процессуальные вопросы). Канд. дисс. М., Оренбург, 1975. С. 101.

155

Объяснения, полученные з судебном заседании от лица, совершившего общественно опасное деяние, имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В научной литературе вопрос о доказательственном значении таких объяснений является спорным. Ряд авторов высказывают точку зрения, согласно которой показаниям невменяемых можно придавать доказательственное значение/ С такой точкой зрения Т.А.Михайлова категорически не согласна, считая, что показания, как и объяснения такого лица, не являются доказательствами по делу. В обосновании своего вывода автор указывает на то, что УПК (ст.ст. 69 и 70) дают исчерпывающий перечень лиц, показания которых считаются доказательствами по делу, а также тех, кто может представлять следственным и судебным органам доказательства. В их число не входят лица, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера.2

Позиция Пленума Верховного Суда СССР о доказательственном значении показаний лица, в отношении которого поставлен вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, также состоит в том, что показания такого лица не могут рассматриваться как источник доказательств по делу.

Никандров В.И. полагает, что содержание ч. 2 ст. 403 УПК о действии общих правил при производстве по применению принудительных мер медицинского характера дает все основания рассматривать такие показания как

Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. М., 1976. С.35; Настольная книга судьи. М., 1972. С.605; Овчинникова А.П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера. С.27.

2 Михайлова Т.А. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. С.82.

3 Постановление №4 Пленума ВС СССР «О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера» от 26.04.1984 г., я.П. / Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М.: Фирма «СПАРК», 1995. С.244.

156

частный случай показаний обвиняемого. Однако такое положение приводит к тому, что суду вменяется в обязанность заслушать показания лица, совершившего общественно опасное деяние.

Мы полагаем, что с таким мнением в полной мере согласиться нельзя. Как нами установлено, у психически больного свой процессуальный статус в уголовном судопроизводстве, и он не совпадает с положением обвиняемого. Однако полагаем, что если психически больной вызван для участия в судебное разбирательство, то объяснения такого лица следует выслушивать.

Закон наделяет правом суд, а затем, с разрешения суда и участников судебного разбирательства, задавать такому лицу вопросы. Таким образом, происходит допрос лица в судебном заседании.

Целесообразность допроса психически больного обусловлена тем, что его сообщения о сведениях и фактах содействуют уяснению имевших место обстоятельств. Поэтому следует согласиться с П.С.Элькинд в том, что почти полный отказ от использования объяснений таких лиц в качестве источников

3

доказательств едва ли можно признать правильным.

Обязательное участие защитника в судебном разбирательстве по делам о применении принудительных мер медицинского характера обусловлено тем, что лица, в отношении которых рассматривается дело, не могут сами осуществлять свое право на защиту, и из того, что по этим делам участвует прокурор.

Особенность участия защитника по таким делам состоит в том, что в большинстве случаев он не может согласовать свою позицию по делу с лицом,

Никандров В.И. Производство по применению принудительных мер
медицинского характера и права личности. / Сов. государство и право, 1989, №12. С.72.

2 Мы не разделяем в этом вопросе мнение, где право психически больного лица давать объяснения будет ставиться в зависимость от того, правильно ли он воспроизводит обстоятельства, имеющие значение для дела. (См.: Лдкевич А.Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. Автореф. канд. дисс. С. 16) Думается, что это и будет устанавливаться в ходе выслушивания объяснений и оцениваться судом в зависимости от их содержания.

3 Элысинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. М., 1959. С.53.

157

о котором оаеоматгжвается дело. Защитник, отстаивая права и законные интересы лица, совершившего общественно опасное деяние, в то же время действкует и выступает как самостоятельное лицо, не подменяя своего подзащитного. Его деятельность направлена на выяснение лишь тех обстоятельств, которые ограждают права и законные интересы такого лица, и не может им противоречить.

Защитник наделяется правом участвовать з исследовании обстоятельств, подлежащих установлению по делу, а также высказывать свои соображения по различным вопросам.

Исследование обстоятельств на судебном следствии концентрируется вокруг обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу. Прежде чем вынести определение, суд должен в судебном следствии разрешить вопросы, указанные в ч. 2 ст. 409 У1Ж:

1) имело ли место общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом; 2) 3) совершило ли это деяние лицо, о котором рассматривается дело; 4) 5) совершило ли данное лицо общественно опасное деяние в состоянии невменяемости; 6) ^ 4) заболело ли данное лицо после совершения преступления душевной

болезнью, лишающей его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, и не является ли это заболевание временным расстройством душевной деятельности, требующим лишь приостановления производства по делу; 5) подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера и какая именно.

Пленум Верховного Суда СССР обращает специальное внимание судов на
необходимость по каждому такому делу «тщательно проверять

1 Мищенко Е.В. Участие защитника по делам о применении принудительных мер медкцккскогохарактера./ Проблемные вопросы личности и государства (ксторико-правовой

аспезсг). Сб. науч. ст./ Под ред. А.П.Гуськовой. Оренбург: ОГАУ, 1997. С.28. “

158

доказательства, устанавливающие или опровергающие совершение лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, а также другие существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела»1. Данные требования обоснованы тем, что применение принудительных мер медицинского характера возможно лишь при доказанности совершения лицом, з отношении которого рассматривается дело, общественно опасного деяния, содержащего признаки конкретного преступления.

Также подлежат тщательной проверке доказательства,

свидетельствующие об общественной опасности психически больного.

В том случае, когда все обстоятельства, подлежащие установлению по делу, выяснены, судебное следствие может быть окончено, и суд переходит к следующей части судебного разбирательства.

Выслушивание выступлений прокурора и защитника.

Поскольку судебные прения по делам психически больных не проводятся, то вместо них выслушиваются заключение прокурора и мнение защитника по вопросам, разрешаемым определением суда.

Ст. 408 УПК определяет порядок выступлений, наделяя защитника правом высказать свое мнение последним. Если в качестве защитника допущен законный представитель психически больного, то ему слово предоставляется перед выступлением адвоката.

Прокурор по таким делам не является обвинителем. В своем выступлении он высказывает мнение лишь о доказанности или недоказанности оснований для применения принудительных мер медицинского характера и по другим вопросам, имеющим отношение к рассматриваемому делу.

Надо полагать, что не составляет исключение и порядок выступлений по групповым делам, где в отношении одного лица решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера. А именно: прокурор произносит обвинительную речь в отношении подсудимых, а затем высказывает мнение по

1 Бюллетень Веоховного Суда СССР, 1984, №3. С.4.

159 деянию невменяемого; за ним выступают защитник к подсудимый, а затем защитник психически больного.

Закон ничего не упоминает о репликах после выступлений защитника и прокурора. Однако следует признать, что нет оснований лишать их такого права. Также закон ничего не упоминает о последнем слове психически больного. По-видимому, такого права у него нет, поскольку этого не разрешает закон, ведь это лицо = не подсудимый. В этой связи надо полагать, что следует исходить из того, принимает ли участие з судебном заседании невменяемый. Если да, и суд выслушивал в ходе судебного следствия его объяснения, то нелогично лишать такое лицо права «последнего слова» = заключительного слова тем более, что если состояние психического здоровья позволяет ему воспользоваться им.

й, наконец, «венчает» производство по таким делам принятие определения, для вынесения которого суд удаляется в совещательную комнату.

Определения, выносимые судом в результате разбирательства дела по применению принудительных мер медицинского характера, имеют различное содержание в зависимости от того, по какому делу оно принимается.

Ст. 410 УПК предусматривает определения:

  • об освобождении от уголовной ответственности и назначении принудительной меры медицинского характера з отношении лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии невменяемости;

об освобождении от уголовного наказания и назначении принудительной меры медицинского характера в отношении лица, заболевшего после совершения преступления психической болезнью, лишающее его возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими;

  • о прекращении дела производством по основаниям, предусмотренным законом (ст. 5, п. 2 ст. 208 УПК), и неприменении принудительной меры медицинского характера в случаях, когда лицо по характеру совершенного им деяния и своему психическому состоянию не представляет опасности для общества и не нуждается в принудительном лечении — з этих случаях суд

160

может передать необходимые материалы органам здравоохранения для решения вопроса о лечении этих лиц или направлении их в психоневрологические учреждения социального обеспечения в порядке, предусмотренном законодательством РФ о здравоохранении (ч. 4 ст. 97 УК);

  • о возвращении дела для производства дополнительного расследования, если суд признает, что невменяемость лица, о котором рассматривается дело, не установлена или что заболевание лица, совершившего преступление, не устраняет применение к нему мер наказания;

  • о приостановлении производства по делу до выздоровления лица, заболевшего временным расстройством психической деятельности после совершения преступления (ст.ст. 409, 410 УПК).

Не касаясь подробно определений, выносимых судом об освобождении от уголовной ответственности и об освобождении от уголовного наказания, отметим, что указанные определения влекут различные правовые последствия. Освобождение от уголовной ответственности является полным и безусловным в том смысле, что невменяемость исключает ответственность и наказуемость. Этого нельзя сказать об освобождении психически больного от наказания. Психическое расстройство, наступившее после совершения преступления, в принципе не освобождает от уголовной ответственности. В случае обратимости психического заболевания такое лицо может быть привлечено к уголовной ответственности (ст. 413 УПК).

Особо следует рассмотреть основания прекращения дела производством в суде, поскольку на дела данной категории распространяются общие основания к прекращению уголовного дела (ст. 208 УПК), и законодатель не оговорил никаких изъятий в отношении рассматриваемых дел.

Подчас, меры медицинского характера применяются к невменяемым определением о прекращении дела. Исходя из смысла закона, прекращение дела возможно лишь там, где лицо по характеру совершенного деяния и своему болезненному состоянию не представляет опасности для
общества и не

161

нуждается в принудительном лечении. В таких случаях дело прекращается на основании п. 2 ст. 5 УПК.

Прекращение дела, как это следует из ст. 410 УПК, исключает применение принудительного лечения. Кроме указанного выше случая, суд прекращает дело производством при недоказанности совершения общественно опасного деяния лицом, в отношении которого рассматривается дело, а равно при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу (ст. 5 УПК). Суд выносит определение о прекращении дела по установленному им основанию вне зависимости от наличия и характера заболевания данного лица. О прекращении дела в отношении лица, страдающего психическим заболеванием, уведомляются органы здравоохранения.

Признание общественно опасного деяния недоказанным означает, что деяние имело место, однако не обнаружено, кто его совершил, либо общественно опасное деяние совершено не лицом, о котором рассматривается дело. В таких случаях суд, наряду с вынесением определения о прекращении дела, обязывает прокурора принять меры к установлению лица, совершившего общественно опасное деяние.

При наличии обстоятельств, перечисленных в ст. 5 УПК, суд также выносит определение о прекращении дела. Однако в этом случае, полагаем, следует проанализировать положение закона ст. 5 УПК применительно к рассматриваемой категории дел.

Пункты I и 2 ст. 5 УПК устанавливают обстоятельства, исключающие производство по делу, а именно:

  • отсутствие события общественно опасного деяния;
  • отсутствие в деянии признаков, по которым можно дать ему правовую оценку.
  • Указанные основания для прекращения уголовного дела бесспорно применимы по делам о применении принудительных мер медицинского характера, т.к. принудительное лечение подлежит назначению только в том случае, если имело место общественно опасное деяние, подпадающее под

162

признаки какого-либо преступления, предусмотренного Особенной частью УК. Если же деяние не носило характера общественно опасного, либо вообще отсутствовало событие такого деяния, то лицо, его совершившее, даже при наличии психического расстройства, не подлежит принудительному лечению.

Прекращение уголовного дела о применении принудительных мер медицинского характера вследствие истечения сроков давности является особенно интересным, поскольку по такой категории дел оно практически не исследовалось. Вместе с тем, представляется, что нельзя останавливаться лишь на констатации того, что эта норма закона применима по всем делам о принудительных мерах медицинского характера, тем более, что при углубленном изучении видна необходимость проработки данного вопроса.

Специфика дел рассматриваемой категории обуславливает особенности исчисления сроков давности. Согласно п. 2 ст. 78 УК сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу, а применительно к рассматриваемым делам, со дня совершения общественно опасного деяния и до момента вступления определения суда з законную силу. Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной (п. 3 ст. 78 УК).

Анализируя данное положение, следует прийти к выводу, что приостановление сроков давности по делам о применении принудительных мер медицинского характера неприемлемо. Обосновывая свою позицию, заметим, что одним из оснований для применения принудительного лечения являются общественная опасность лица, совершившего общественно опасное деяние, и наличие психического расстройства. Предположим, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, в течение определенного времени уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности приостанавливается, а указанный период времени может быть довольно длинным. Следовательно, вполне возможно, что на

163

момент задержания состояние психического здоровья у такого лица улучшится, и отпадет необходимость в его лечении. Однако закон предписывает, что с момента задержания течение срока давности возобновляется, а это обязывает суд решать вопрос о применении к такому лицу принудительного лечения, хотя в этом уже нет надобности.

Таким образом приостановление сроков давности по делам о невменяемых теряет смысл, поскольку целью применения принудительных мер медицинского характера является, прежде всего, лечение психически больного, что утрачивает в некоторых случаях свою необходимость с течением времени. Либо, напротив, срок давности, установленный ч. 1 ст. 78 УК истек, а психическое состояние здоровья лица, совершившего общественно опасное деяние, не улучшилось, и оно нуждается в принудительном лечении. Однако суд должен вынести определение о прекращении дела производством на основании п. 3 ст. 5 УПК, так как истекли сроки давности их применения.

Другая ситуация возникает в тех случаях, когда согласно ст. 413 УПК возобновляется уголовное дело в отношении лица, к которому применена принудительная мера медицинского характера. Законодатель предусмотрел сложный механизм привлечения к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, но впоследствии заболевшего психическим расстройством, делающим невозможным назначение и исполнение наказания. Фактически последовательное прохождение такого дела по стадиям процесса повторяется дважды: вначале как производство по применению принудительных мер медицинского характера, а потом как привлечение лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности.

Как нами уже отмечалось в Главе I, принудительные меры медицинского характера не ограничены сроками, в отличие от наказания, а это значит, что лицо может находиться на излечении сколько угодно долго, пока не улучшится его психическое состояние здоровья или пока он полностью не вылечится. Заметим, что в этом случае закон не устанавливает каких-либо сроков давности привлечения такого лица впоследствии к
уголовной ответственности.

164

Получается парадоксальная ситуация, когда через годы принудительного лечения обязательным остается еще и привлечение к уголовкой ответственности.

Необходимость законодательного регулирования в данном случае очевидна, поскольку основание прекращения дела в суде за истечением сроков давности по делам о применении принудительных мер медицинского характера не подлежит применению.

Вместе с тем, по делам лиц, совершивших преступление, но впоследствии заболевших психической болезнью, возможно и другое решение этой проблемы. Оно состоит в упрощении существующей схемы прохождения дела по стадиям. По существующему порядку такое уголовное дело дважды проходит предварительное следствие и дважды судебное разбирательство. В первом случае итогом рассмотрения дела является назначение принудительных мер медицинского характера, а во втором - назначение наказания за совершенное преступление. Полагаем, что вполне допустимо в первом судебном разбирательстве решать вопрос о виновности-невиновности лица и о применении-неприменении к нему принудительного лечения, а по итогам рассмотрения дела = выносить приговор. В этом случае и установление сроков давности не понадобится. Поскольку лицо совершило преступление, то и постановление приговора будет вполне оправданно, а срок принудительного лечения следует засчитывать в назначенное наказание. Тем более, что аналогичная ситуация имеет уже законодательное разрешение, когда устанавливается уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, и указанное расстройство может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

Кстати, в случае постановления приговора будет решен вопрос и о разрешении гражданского иска.

Вопрос о применении-неприменении актов амнистии и помилования (п. 4 ст. 5 УПК) к психически больным лицам, совершившим общественно опасное деяние, нами уже был рассмотрен ранее. Отметим лишь, что мы не разделяем

Б научной литературе мнение” о неприменении акта амнистии ж невменяемым. Полагаем, что возможность прекращения уголовного дела в суде но п. 4 от. 5 УПК возникает вследствие того, что акт амнистии может быть применен до вынесения определения о применении принудительной меры

2

медицинского характера .

Не может служить основанием для прекращения дела в судебном оазбжрательстве примирение потерпевшего с лицом, совершившим общественно опасное деяние (п. 6 ст. 5 УПК), подпадающее под признаки статей УК, по которым дела возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего. Во-первых, примирение возможно только как осознанный акт со стороны потерпевшего и лица с психическим расстройством, что не всегда возможно. Во-вторых, примирение потерпевшего с таким лицом не устраняет общественной опасности последнего и необходимости его принудительного лечения.

Нами рассмотрены лишь спорные в науке основания ст.5 УПК прекращения дела в суде.

Что касается возвращения дела судом для производства дополнительного расследования, то о законности вынесения такого определения следует сказать с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 года. Нам представляется, что по делам о применении принудительных мер медицинского характера было бы необоснованно лишать суд права возвращать по собственной инициативе дела для производства дополнительного расследования. Дело в том, что, вынося такое определение, суд отнюдь не берет на себя Функцию обвинения, поскольку основаниями для направления дела являются установление невменяемости лица, о котором рассматривается дело,

1 См.: Михайлова Т.А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера: Методическое пособие. М., 1987. С.37-38.

2 Равным образом акт амнистии может быть применен и в тех случаях, когда решается вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности после принудительного лечения вследствие выздоровления. Дело з отношении такого лица должно быть прекращено, если содеянное км подпадает под акт амнистии и если это лицо отвечает условиям, предъявляемым к лицам, подлежащим амнистии по конкретному делу.

166

либо установление того, что заболевание лица, совершившего преступление, не устраняет применения к нему мер наказания. Полагаем, что в этих случаях суд ничем не ухудшает положение лица, тем более, что по таким делам даже прокурор не наделяется функцией обвинения.

Определение суда, выносимое в порядке ст. 410 УПК, должно быть законным и обоснованным, а содержащиеся в нем выводы мотивированными.

Результаты рассмотрения этой категории дел в судебном заседании должны быть отражены в определении и содержать ответы на вопросы: имело ли место общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом; совершило ли это деяние лицо, о котором рассматривается дело; совершило ли данное лицо общественно опасное деяние в состоянии невменяемости; заболело ли данное лицо после совершения преступления психической болезнью, лишающей его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, и не является ли это заболевание временным расстройством психической деятельности, требующим лишь приостановления производства по делу; подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера и какая именно (ст. 409 УПК). Кроме того, суд разрешает также вопросы о судьбе вещественных доказательств, судебных издержках, возмещении материального ущерба, причиненного психически больным лицом, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшим после совершения преступления (ст. 317 УПК).

Подводя итог изложенному, следует отметить, что судебное разбирательство по применению принудительных мер медицинского характера характеризуется особыми задачами, специальным предметом доказывания, особым процессуальным положением ряда его участников, особенностями содержания и формами некотовых процессуальных решений.

167 ЗАМШОЧШШШЖ

Основные права и свободы человека и гражданина, определяющие смысл и содержание процессуального закона, задачи и порядок уголовного судопроизводства, процессуальный статус участвующих в нем лиц, способы к методы доказывания, неразрывно связаны с процессом дальнейшего совершенствования системы гарантии свобод и законных интересов граждан. Отсюда ясно, что деятельность органов преследования и суда должна быть качественно отличной, отвечающей требованиям правового государства.

Однако недостаточная исследованность вопросов, возникающих в теории следственной и судебной практики по делам о применении принудительных мер медицинского характера, не позволяет пока еще создать государственно-правовой механизм защиты прав и законных интересов лиц с психическими расстройствами.

Неурегулированность на законодательном уровне спорных вопросов, возникающих в ходе производства по таким делам, а в некоторых случаях и противоречивое решение вопросов этой проблемы в различных законодательных актах приводит к игнорированию прав и свобод лиц, в отношении которых ведется судопроизводство и решается судом вопрос о

w_ применении принудительных мер медицинского характера, а
также

^f

практическое решение по исполнению принудительного лечения.

Реализация принципов социальной справедливости требует установления в рамках УПК процессуальных прав лиц с психическими расстройствами и их законных представителей, а также возложение соответствующих обязанностей на должностных лиц. Это позволит создать государственно-правовой механизм защиты прав и законных интересов лиц с психическими расстройствами.

Функция государства должна быть направлена не только на законодательное решение этой проблемы, но и содержать в себе иные *& направления, как - то медицинское, социальное, психологическое и др.

В основе расследования, рассмотрения и разрешения дел о применении принудительных мер медицинского характера должны лежать принципы

гуманизма, уважения -зсти z доттс^нт-з? лzчнG’:тz. Сбеспе-е-гие достижения целей примене?:?:я понудительных х/.ер ^_ед^ _у - с <сгс хазактеза="" в="" свою="" очередь="" возможно="" лх:тъ=""> посредством определения правового положения лиц с психическими расстройствами и путей создания дополнительных гарантий, условий и механизмов, обеспечивающих их реализацию. В этих целях предлагается:

  1. Понятие принудительных мер медицинского характера рассматривать как комплексное правовое явление, базирующееся на трех предпосылках: материального (уголовного) правового, уголовно» процессуального и уголовно-исполнительного права.
  2. Основаниями для применения принудительных мер медицинского характера следует считать: достоверное установление данных, свидетельствующих о совершении общественно опасного деяния лицом в состоянии невменяемости или заболевшим в дальнейшем хроническим или временным психическим расстройством, лишающим его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими; а также о совершении преступления лицом, страдающим психическим расстройством, не исключающим вменяемости либо признанным нуждающимся в лечении от алкоголизма или наркомании, и, указывающих на опасность таких лиц, вызванную их психическим состоянием.
  3. При назначении амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра судам следует исходить не только из состояния здоровья лица, которому оно применяется, но также учитывать имеет ли данное лицо постоянное место жительства, есть ли у него родственники, способные, а самое главное, желающие оказать помощь больному, контролируя посещение диспансера. Функцию контроля за исполнением этого вида принудительного лечения возложить на диспансеры и органы милиции (участковых инспекторов).

169

  1. Закрепить в УПК норму, предусматривающую участие психолога ПРИ допросе несовершеннолетнего, а также наделить педагога я психолога правом заявлять ходатайства при возникновении у них сомнений во вменяемости несовершеннолетнего обвиняемого при производстве следственных действий с его участием.
  2. Возрастающая потребность в назначении и проведении комплексных экспертиз обусловливает необходимость дополнить ст.81 УПК частью 3 следующей редакции: «В случае необходимости проведения экспертизы экспертами разных специальностей, каждый из которых проводит исследование в пределах своей компетенции, может быть назначена комплексная экспертиза».
  3. Внести дополнения в ст.79 УПК и определить обязательное проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы для установления отставания и отклонения в психическом развитии несовершеннолетнего.
  4. Применение ст.22 УК будет оправдано только в тех случаях, когда имеющаяся патология у лица могла существенно повлиять на его поведение в сугубо конкретной исследуемой ситуации правонарушения.
  5. Наделить законного представителя несовершеннолетнего, участвующего в судопроизводстве, следующими правами: заявлять ходатайства при назначении судебно-психиатричеекой экспертизы, знакомиться с постановлением о ее назначении и с ее результатами.
  6. Лица, направляемые на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, должны обладать статусом подозреваемого либо обвиняемого, а в противном случае они вправе отказаться от недобровольного помещения в специализированное медицинское учреждение. Факт установления психического заболевания на предварительном следствии, подтверждающийся медицинскими документами, считать как основание для участия в деле з ащитника.

170

  1. Назначать лечение лиц с психическим расстройством в ходе предварительного следствия з стационаре психиатрической больницы на основании постановления (определения) судьи (суда), определяющего место содержания и основания для такого лечения. Предоставить право обжалования такого определения самому лицу, его законному представителю и защитнику.
  2. Признать невменяемого участником уголовного процесса, определив его особый процессуальный статус.
  3. Вопрос о возможности участия лица с психическим расстройством в судебном заседании должен решаться судьей с учетом мнения специалиста на основе письменного документа.
  4. По делам, когда совершение невменяемым общественно опасного деяния наступило после установления над ним опеки в порядке гражданского судопроизводства, то и ответственность за причиненный невменяемым вред следует возложить на его законного представителя (опекуна).

171

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ: I. Международно-правовые , законодательные нормативные акты.

  1. Всеобщая Декларация прав человека. Принята 10.12.1948г. // Международное гуманитарное право в документах. - М., 1996. С. 23-29.
  2. Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят 16.12.1966. // Международное гуманитарное право в документах. М., 1996. С. 40-60.
  3. Конституция РФ. Принята 12.12.1993г. - М., 1994. - 30 с.
  4. Федеральный закон «О судебной системе РФ» от 23.10.1996. - М., 1997. -25 с.
  5. Основы законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» 1993 г. / Ведомости съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, 1993, № 33, ст. 1318.
  6. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.: «Республика». -
    • 47с.
  7. Уголовный кодекс РФ. Принят 24.05.1996. - М.: Юрист, 1997. - 180 с.
  8. . 8. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Принят 27.10.1960 с последующими изменениями и дополнениями. СПб: Издательство «Альфа», 1998. - 224 с.

  9. Уголовно-исполнительный кодекс РФ: -Сборник законодательных и нормативных документов с доп. и изм. на 8 января 1997 г. - М.: БУКВИЦА, 1997.-96 с.

  10. Постановление Конституционного Суда РФ №27-п по делу о проверке конституционности ч.2 ст.335 УПК в связи с жалобой гр. М.А.Баронина. 10 декабря 1998 г. / Рос. газета, 24 декабря 1998 г.
  11. Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений п.1 и 3 ч.1 ст.232, ч.4 ст.248 и ч.1 ст.258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород. 20 апреля 1999 г. / Рос. газета 4 мая 1999 г.

172

  1. Закон РФ Mb 3185 - 1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав ?ф

граждан при ее оказании» от 02.07.1992 г. / Ведомости РФ, 1992, >fe 33.

  1. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик от 25.12.1958 г. / Основы законодательства Союза ССР и союзных республик. = М: Юрид. лит, 1987. С. 395=429.
  2. Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик. Приняты 2 июля 1991 г. Верховным Советом СССР.
  3. Основы уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных Республик / Проект опубликован в соответствии с Постановлением Зевховного Совета СССР от 11.06.1991 //Известия. - 1991. - 28 июня.
  4. Уголовный кодекс РСФСР. Принят 27 октября 1960г. с последующими изменениями и дополнениями на 17.10.95г. = М.: ТЕИС, 1995. - 229 с.
  5. Устав князя Владимира Святославича «О десятинах, судах и людях церковных» (XI век)./ Российское законодательство Х-ХХ зеков. В девяти томах. Т.1. Законодательство Древней Руси. -М.: Юрид. лит., 1984. С.137-138.
  6. Артикул Воинский 1715 г. / Российской законодательство Х-ХХ веков. В
    девяти томах. Т.4. Законодательство периода становления
  7. ^ абсолютизма. —М: Юрид. лит., 1986. С. 354-372

  8. Устав уголовного судопроизводства России, 1864г. / Российское законодательство Х-ХХ вв. В девяти томах. Т.8. - М.: Юрид. лит., 1988. С 3= 171.
  9. Руководящие начала 1919г. /Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.9. С.81- 93.
  10. Уголовный кодекс РСФСР 1926г. /Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.9.С.115=203.

  11. Проект УПК, принятый в первом чтении Государственной Думой РФ. *>

173

IL Руководящие разъйснегамш Ешшумэв Верховных Судов Рогшйсзсей Федеращишь РСФСР, СССР» Судебгаш швдажтшкао

  1. Постановление №31 Пленума Верховного Суда РСФСР от 22.03.1966г. (в ред. Постановления Пленума №11 от 21.12.!993г) «О судебной практике по делам о грабеже и разбое». Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М.: Фирма «СПАРК», 1995. С.388-392.
  2. Постановление Пленума Верховного Суда СССР №1 от 16.03.1971г. «О судебной экспертизе по уголовным делам». Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР И РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. = М.; Фирма «СПАРК», 1995, с.66-70.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №10 от 20.12.1973г. «О судебной практике по применению к осужденным алкоголикам и наркоманам принудительных мер медицинского характера». Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР И РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Фирма «СПАРК», 1995, с. 417-420.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда СССР №4 от 26.04.1984г. «О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера». Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. ~ М.: Фирма «СПАРК», 1995, с. 242=246.
  5. Постановление №4 Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992г ( в ред. постановления Пленума №11 от 21.12.1993г.) «О судебной практике по делам об изнасиловании». Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. = М.: Фирма «СПАРК», 1995. С.538-542.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 от 31.10.1995г. « О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия». Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ (1961-1996гг). М.: Юридическая литература, 278с.
  7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 29 апреля 1996г. «О судебном приговоре». Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ (196Ы996гг). М.: Юридическая литература, 278с.
  8. Определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР. // Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, №4. С.36; 1980, №3. С.24;1984,№З.С35.
  9. Определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, РФ: 1966, №1. С.25; 1967, №5. С.9; 1971, ЖЗ. С.8; 1975, Ш. С.12; 1991, №3. С.16; 1995, №8. С.8; 1998, №6. С.4, 11, 20; 1998, №8. С.7; 1998, №12. С.9; 1999, Ш. С.18.
  10. Приказ Минздрава и МВД России от 30 апреля 1997г. №133 / 269 « О мерах по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами».
  11. Инструкция Министерства здравоохранения СССР от 31.07.1954г. «О порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших преступление. // Уголовно™ процессуальное законодательство СССР и союзных республик. М., 1957.

SIL Сгаещиащьмаш литература,,

  1. Антонян Ю.М., Бородин СВ. Преступность и психические аномалии. М.: Наука,
    • 207С.
  2. Аргунова Ю. Профилактика преступного поведения лиц с психическими расстройствами. / Рос. юстиция, 1998, №2. С.35=38
  3. Балабанова Л.М. Судебная патопсихология )вопросы определения нормы и отношения). Д.Сталкер, 1998. - 432 с.
  4. Бернам У., Решетникова И.В., Прошляков А.Д. Судебная адвокатура. -СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета. 1996. - 196 с.

175

  1. Боброва М., Метелица Ю., Шишков С. О критериях оценки жхичееких недостатков, препятствующих обвиняемому осуществлять право i защиту. / Соц. законность., 1983, №11.С.23-26.

  2. Богомягков Ю.С. Уголовно-правовая невменяемость: критерии и ризнакж. / Сов. гос-во и право, 1989, №4. С.106-108.
  3. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения. М., 1975. - 135 с.

  1. ЬОРОДИН L-.

некая СВ. Ограниченная вменяемость в

щюектах нового уголовного законодательства: II Правовые вопросы судебной психиатрии. М., 1990.

  1. Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950.
  2. Венидиктов А.В. О субъектах социалистических правоотношений. / Сов. гос=во и право. 1995, №6. С.29=34.
  3. Вицин СЕ. Регулирование применения принудительных мер медицинского характера нормами УПК РСФСР / Сб. статей адъюнктов и
  4. соискателей. М. Высшая школа MOOil СССР, 1966.

  5. Вицин СЕ. Принудительные меры медицинского характера. Автореферат канд. дне. М., 1970. - 16с.
  6. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности з России. М., 1996. -
  7. з:

  8. Волосова Н.Ю. Потерпевший в уголовном процессе. Его процессуальное положение. Оренбург, 1998. - 87 с.
  9. Галаган A.M. Процессуальные особенности расследования дел об общ. опасных деяниях лиц, признанных невменяемыми. Автореферат канд.дисс. Киев, 1983. - 21с.
  10. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962. =
  11. i9zc.

  12. Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М.: Юристь,
    • 552с.
  13. Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого в уголовном процессе. Оренбург, 1996. - 116 с.

176

  1. Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе. (проблемные вопросы науки и практики). Оренбург, 1997, 174 с.
  2. Иванов Н.Г. Уголовная ответственность лиц с аномалиями психики. / Гоо-во и право, 1997, №3. - С.72-79.
  3. Казаченко й.Я. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов. М., 1997.= 560 с.
  4. Калашник Я.М. Медицинские мероприятия з отношении психически больных, совершивших общественно опасные деяния. Автореферат докт. дис, М., 1995.-21с.
  5. Каминский В.М. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе М., 1948. -76с.
  6. Кечекъян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., L958.
  7. Ковтун Н.Н. Стационарная судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам и гарантии прав граждан при оказании психиатрической помощи. / Гос-во и право, 1997, №3 - С.64-71.
  8. Кокорев Л.Д. Участники правосознания по уголовным делам. Воронеж, 1971.- 159с.
  9. Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера. / Правоведение 1985, №3. С.89=93.
  10. Комарова Н.А., Сидорова Н.А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера к душевнобольным. Учебное пособие. йзд=во С-Петербургского университета, 1996. - 57с.
  11. Комментарий к УК РФ /под ред Ю.И.Скуратова. М., Издательская группа ИНФРА. М. - НОРМА, 1996.= 654с.
  12. Комментарий к УК РФ / под ред. В.М.Радчегасо. М., 1996. - 647с.
  13. Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980.

177

  1. Коченов М.М. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (к постановке проблемы). Вопросы борьбы с преступностью. М., 1978. С.3- 19
  2. Крюченко В., Усталова А. Предупреждать общественно опасные действия душевнобольных. / Сов. юстиция, 1968, №16. С.12-13.
  3. Кулешов Б.М. Проблема ограниченной вменяемости на опыте работы Оренбургской областной клинической психиатрической больницы №1. / Сб. науч. труд. Использование специальных познаний в области психологии и психиатрии в судопроизводстве. / Под ред. А.П.Гуськовой / Учебное пособие. Оренбург, 1999. - С.27-31.
  4. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. Л., 1976.
  5. Курс советского уголовного права. Часть общая, т.1 М., 1970.
  6. Курс советского уголовного права. Т.2., Л., 1970.
  7. Лазарева В.А. Охрана прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в советском уголовном процессе. Автореферат канд.дисс. ВЮЗИ., М., 1980.- 17с.
  8. Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л.: ЛГУ, 1968. С.26-39.
  9. Мальцев В.В. Принципы уголовного законодательства и общественно опасное поведение. / Гос-во и право, 1997, №2.
  10. Махов В. Протокольная форма досудебной подготовки материалов нуждается в совершенствовании. // Российская юстиция, 1996, №6. С.29.
  11. Метелица Ю.Л., Шишков С.Н. О психологических недостатках, препятствующих обвиняемому самому осуществлять право на защиту. / организация психиатрической помощи и профилактика общественно опасных действий психически больных. М., 1982.
  12. Михайлова Т.А. Вопросы совершенствования судебной практики применения принудительных мер медицинского характера // Вопросы теории и практики уголовного судопроизводства. М., 1984. С. 106-109.
  13. Михайлова Т.А. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. // Сов. государство и право, 1986, №2. С.80-84.

178

  1. Михайлова Т.А. Производство по применению мер медицинского характера. М., 1987=76с.
  2. Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве. Владивосток, 1983.
  3. Михеев Р.И., Протченко Б.А. Правоотношения, порождаемые деяниями невменяемого. / Сов. гос-во и право, 1984, №11. С.84-90.
  4. Михеев Р.И. Невменяемый. Издательство Дальневосточного университета. Владивосток, 1992.
  5. Мищенко Е.В. Участие защитника по делам о применении принудительных мер медицинского характера. / Проблемные вопросы личности и государства (историко-правовой аспект). Сб. науч. Ст. /Под ред. А.П.Гуськовой. Оренбург: Издательский Центр ОГАУ, 1997. С.25-35.
  6. Мищенко Е.В. Исторические предпосылки развития законодательных решений с учетом медицинских показаний. /Реформы и реформаторы в России: история и современность. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Оренбург: «ДИМУР», 1997. С.202-205.
  7. Мищенко Е.В. Аргументированность сомнений суда в невменяемости субъекта при назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы./ Использование специальных познаний в области психологии и психиатрии в судопроизводстве. Учебное пособие. / Под ред. А.П.Гуськовой.-Оренбург:Издательский Центр ОГАУ,
  8. С.33=37.
  9. Морозов Г .В., Печерникова Т.Т., Шостакович Б.В. Методологические проблемы вменяемости - невменяемости. // Проблемы вменяемости в судебной психиатрии. М., 1983.-126 с.
  10. Настольная книга судьи. М., 1972.- 448 с.
  11. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. = М: Издательство БЕК, 1996. - 560 с.
  12. Никандров В.М. Производство по применению принудительных мер медицинского характера и права личности. / Советское гос-во и право., 1989, №12,с.71~76.

179

  1. Общая теория прав человека / Под ред. Лукашевой Е.А., М., 1996.

^-m „

  1. Общая психология / Под ред. В.В. Петровского. М., 1970.
  2. Овчинникова А.П. Применение, изменение и отмена судом принудительных мер медицинского характера (процессуальные вопросы). Канд. дисс. М., Оренбург, 1975. = 186 с.
  3. Овчинникова А.П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера. М., 1977. - 48 с.
  4. Пионтковский А.А. Правоотношения в уголовном праве. / Правоведение, 1962, ЖЕ, с. §9.
  5. Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Автореферат канд.дисс. М., 1985. - 21 с.
  6. Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. М., юридическая литература, 1976. = 104 с.
  7. Протченко Б.А. К понятию невменяемости. // Советская юстиция, 1987, №17, с. 21-22.
  8. Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного университета,
  9. -
  10. Радаев В.В. Расследование преступлений, совершенных лицами с психическими недостатками. Волгоград, 1987.
  11. ПО. Российское законодательство Х-ХХвз. Юридическая литература,

ж У J

QQ1 Т. 1-9.

  1. Рубинштейн С.А. Основы общей психологии. М., 1946. - 524 с.
  2. Руководство по судебной психиатрии. Под ред. Г.В.Морозова. М., «Медицина», 1977. -400 с.
  3. Рыбальская М.И., Рудяков A.M. Назначение и
    отмена принудительных мер медицинского характера. / Сов. гос-во и право, 1968, ША.

180

  1. Рыжаков АЛ., Сергеев А.И. Субъекты уголовного процесса. Тула, 1996. - 54 с.
  2. Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. - М., Гардарика., Смысл, 1998. -192 с.
  3. Сирожидинов Д.В. Уменьшенная (ограниченная) вменяемость: история вопроса и его современное понимание. // Российский юридический журнал. 1997. >fe2 (14). С.90-96.
  4. Ситковокая О.Л. Психологические основания уголовной ответственности. Баку,
  5. -117 с.
  6. Смирнов В.Г. Правоотношения в уголовном праве / Правоведение, 1962, №3. С.86=96.
  7. Советское уголовное право. Часть общая. М., 1964. -450 с.
  8. Советское уголовное право. Часть общая. М., Юридическая литература, 1972. - 512 с.
  9. Сорокотягин И.Н. Основы общей психологии. Екатеринбург, 1996. -47 с.
  10. Стецовский Ю.М. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972.
  11. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В двух томах. М., 1968. Т.1.-459 с.
  12. Строгович М.С, Каленов Ю.А., Герцензон Д.Д. Новые законы о судоустройстве, уголовный и уголовно-процессуальный кодексы РФ. / Сов. гос-во и право, 1961, №1.
  13. Строгович М.С. Вопросы теории правоотношения. / Сов.гос-во и право, 1964, №6.
  14. Строгович М.С. Курс Советского уголовного процессе. Т.2, М., 1970. «па п

  15. Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы общей части. М., 1984.
  16. Судебная психиатрия: Учебник / Под ред. Г.В.Морозова -4-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрид. 1986. - 336 с.

181

  1. Судебная психиатрия: Учебник для вузов / Под ред: профессора Б.В. Шостаковича - М.: Зерцало, 1997. - 385 с.
  2. Теория государства и права: Учебник /Под ред. А.М.Васильева. М., юрид. лит-ра, 1983. - 253 с.
  3. Теория государства и права, / Под ред. М.Н.Марченко. Курс лекций. М., 1996.
  4. Трахтеров B.C. Вменяемость по советскому уголовному праву. Конспект лекций. Харьков, 1996. —45 с.
  5. Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. ВЮЗИ., и, 1У&3. - 33 С.
  6. Уголовное право. Общая часть. М.: Манускрипт, 1992. -460 с.
  7. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н. Б.В.Здравосмыслов. - М: Юрист, 1996г. - 512 с.
  8. Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова, Ю.И. Ляпухова. - М.: Новый юрист, КНОРУС, 1997. - 592 с.
  9. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2=х томах. Т.1 общая часть. Отв. ред. д.ю.н. проф. А.Н. Игнатов, и проф. Ю.А.Красиков - М.: Издательская группа НОРМА - ИНФРА. М., 1998. - 639 с.
  10. . 138. Уголовный процесс. Екатеринбург, 1992.

  11. Уголовный процесс: Учебник / Под общ. ред. П.А.Лупинскй. - М., Юрист, 1995.-538 с.
  12. Уголовный процесс: Учебное пособие / Под ред. К.Ф.Гуценко. М.,
  13. = 512 с.

  14. Уголовный процесс. Учебник для студентов юрид. вузов и факультетов. Издание второе, переработанное и дополненное. М.: Зерцало,

    • 575 с.
  15. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / 1% ‘Отв. ред. П.А.Дудинская. - М.: Юрист, 1998. - 696 с.

  16. Улицкий С.Я.Проблемы принудительных мер медицинского характера. Владивосток, 1973.

1 О’”?

i82

  1. Улицкий С.Я. Спорные вопросы применения законодательства о принудительных мерах медицинского характера. / Сб. Проблемы борьбы с преступной неосторожностью. Вып. 2. Владивосток, 1978. - 26с.
  2. Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия,
  3. -840 с.
  4. Хомовский А. А. О повышении действенности принудительных мер медицинского характера как средства предупреждения общественно опасных действий. /Сов. гос. и право, 1966, №8.
  5. Хомовский А. А. Назначение и отмена принудительных мер медицинского характера. /Сов. юстиция, 1967, №11.
  6. Хомовский А. А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера в советском уголовном процессе: Автореферат. Канд. дисс. М., 1967. - 21 с.
  7. Хропанкж В. Теория государства и права. М., 1993.
  8. Шадрин B.C. О необходимости принципиальных изменений в обеспечении прав и законных интересов личности на предварительном следствии. / Сборник научных трудов. Участники предварительного расследования и обеспечения их прав и законных интересов. Волгоград, 1993.
  9. Шакаров Э.Т. Принудительные меры медицинского характера по делам о невменяемых (по материалам Узб. ССР). Автореф. канд.дисс. Ташкент, 1989.
  10. Шишков С.Н. Уголовный кодекс России и проблемы невменяемости. // Журнал российского права, 1998, №1. С. 32-38.
  11. Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. Юрид. лит-ра. М., 1975. = 143 с.
  12. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962.
  13. Чуфаровекий Ю.В. Юридическая психология. М., Юрист, 1995.
  14. Чуфаровекий Ю.З. Юридическая психология: теоретические аспекты, практическое применение. М., 1996г.
  15. Элькинд П.С. Расследование и рассмотрение дел о невменяемых. М.,

,959.-134 с.

  1. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. М.э 1963.
  2. Яцкевич АЛ. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. Автореферат канд. дисс. М., 1992, = 21 с.
  3. Ь>

184

Приложение Nbl

ОДНЫИ РЕРЕЧЕШПЬ ВОПРОСОВ, ИССЛЕДУЕМЫХ ПРИ ОБОЩЕНИИ ЭКСПЕРТНОЙ, СЛЕДСТВЕННОЙ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

  1. К» дела (акта)
  2. Статья УК РФ (юридическая оценка общественно опасного деяния невменяемого)
  3. Ф.И.О. лица, о котором ведется судопроизводство, а также его возраст, место работы, учебы, семейное положение
  4. гг^

  5. Дата возбуждения уголовного дела

  6. Орган (должностное лицо), возбудивший уголовное дело

  7. Основания передачи дела из органа дознания следователю

  8. Имелось ли на момент передачи дела заключение эксперта-психиатра наличии у лица психического расстройства

  9. Источник получения данных о психическом расстройстве лица: о медицинские справки

о показания самого лица

показания родственников

о показания знакомых (сослуживцев) о личные бумаги

  1. Правовой статус лица, направленного на судебно-психиатрическую экспертизу

1С. Основания для направления лица для производства судебно- психиатрической экспертизы

185

П. Кто был инициатором назначения экспертизы:

о следователь

© прокурор

о защитник

о законный представитель

  1. Какая экспертиза назначалась по делу (еудебно-психиатричесхая, комплексная психолого-психиатрическая)

хледовались ли данные о личности лица, о котором решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, отраженные в характеристике с места работы, учебы, жительства

  1. Материалы, представленные в распоряжение экспертов-психиатров

  2. Достаточно ли представленных экспертам материалов для дачи заключения
  3. В случае недостаточности материалов, заявлено ли экспертом- психиатром ходатайство о предоставлении дополнительных материалов
  4. :7. Исследовались ли дополнительно данные о личности

^совершеннолетнего .

  1. Дата направления лица на судебно-психиатрическую экспертизу

  2. Лица, которые знакомились с постановлением о назначении судебно- психиатрической экспертизы
  3. Составлен ли следователем протокол о невозможности участия лица в следственных действиях
  4. Подтверждена ли невозможность участия лица в производстве следственных действий заключением эксперта или официальной справкой (документом) соответствующего медицинского учреждения

  5. Заявлялись ли ходатайства о дополнении или изменении постановления о назначении экспертизы

  6. Если заявлены, то кем (самим лицом, защитником, законным ;дставителем) и указать суть ходатайств

  7. Ставился ли перед экспертами вопрос о возможности участия лица в следственных действиях

  8. Результаты судебно-психиатричеекой экспертизы: © вменяем

© невменяем

страдает психическим расстройством, не исключающим вменяемости

  1. Рекомендовано ли принудительное лечение

*

  1. Если рекомендовано, то указать какой тип принудительных мер меди цинск ого харак тера

  2. Выявлено ли у несовершеннолетнего:

о
отста вание в психи ческо м разви тии, не связа нном с психи чески м

расст ройст вом

© откло нения в психи ческо м разви тии

  1. повл ияла ли психи ческа я патол огия на повед ение лица в моме нт совер шени я
    прест уплен ия
    (есть
    ли
    основ ания
    для
    прим енени я ст. 22
    УК

»Ф)

187

30, Назначалась ли по делу повторная судебно-психиатрическая

гетугиза

  1. Если да, то укажите основания ее назначения

  2. Кто был инициатором назначения повторной экспертизы ^следователь, прокурор, защитник, законный представитель)

v

  1. Когда в дело был допущен защитник:

о после появления в деле документов, предполагающих наличие психического заболевания лица

о после заключения эксперта-психиатра о наличии у лица психического расстройства

  1. Во всех ли следственных действиях после вступления в
    дело участвовал защитник

  2. Было ли санкционировано прокурором постановление о помещении лица з медицинское учреждение для проведения стационарной экспертизы:

о если лицо содержалось под стражей

о если к лицу не применялась мера пресечения

  1. Подвергалось ли лечению лицо, помещенное в стационар
    для гооизводства экспертизы

  2. Созывалось ли распорядительное заседание суда

  3. В случае созыва укажите повод и результаты заседания

  4. Участвовало ли лицо, о котором рассматривается дело, в судебном здании

188

  1. Если участвовало, то было ли вынесено в стадии подготовительных ^ действий судьей мотивированное постановление о вызове лица в судебное

заседание

  1. Разъяснены ли в письменном виде права лицу, его защитнику, законному представителю, потерпевшему и порядок обжалования принятого судьей решения ___

  2. Если лицо по своему психическому состоянию не могло участвовать в судебном заседании, то была ли предоставлена возможность законному гредставителю ознакомиться с материалами дела

л,

  1. Присутствовал ли в судебном заседании потерпевший
  2. Было ли рассмотрено дело в отсутствии неявившихся свидетелей
  3. Вызывался ли в судебное заседание эксперт

  4. Если да, то участвовал ли экоперт-пеихиатр в судебном разбирательстве
  5. Выслушано ли заключение эксперта в судебном заседании
  6. Если да, то в какой момент судебного следствия

  7. Участвовал ли прокурор в судебном разбирательстве
  8. Участвовал ли защитник в судебном разбирательстве
  9. Являлся ли защитник адвокатом или лицом, допущенным к участию в деле постановлением (определением) судьи (суда)
  10. Если в ходе предварительного следствия вопрос об участии лица в следственных действиях не ставится, то есть ли письменное мнение специалиста (справки) о
    возможности его вызова в судебное заседание

189

  1. Исследовались ли дополнительно данные о личности в судебном заседании
  2. Рассматривался ли в судебном заседании вопрос о возмещении материального ущерба невменяемым
  3. Какое решение вынес суд о возмещении ущерба потерпевшему

  4. Участвовал ли в судебном разбирательстве законный представитель
  5. Разъяснялись ли лицу, в отношении которого рассматривается дело и его законному представителю процессуальные права в судебном заседании
  6. Выслушивались ли объяснения лица, в отношении
    которого рассматривается дело в судебном разбирательстве

  7. Воспользовалось ли правом последнего слова лицо, о
    котором рассматривается дело

  8. Были ли высказаны реплики в судебном заседании
    и кем

  9. Какое определение вынес суд по итогам рассмотрения дела

  10. Если суд прекратил дело производством, то укажите основания

  11. Применялся ли акт амнистии к лицу с психическим расстройством

  12. Возвращалось ли дело для производства
    дополнительного

расследования

190

  1. Ьсли да, то укажите основания

  2. По чьей инициативе дело направлено на
    дополнительное расследование

  3. Обжаловалось ли определение суда о применении принудительных мер медицинского характера в кассационном порядке
  4. Если да, то кем обжаловалось
  5. Каковы результаты рассмотрения дела в кассационной инстанции