lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Танцерев, Максим Владимирович. - Потерпевший и его функция в уголовном процессе России: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Томск, 1999 177 с. РГБ ОД, 61:00-12/320-2

Posted in:

6/.- ^~^/JJUP~^

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ Кафедра уголовного процесса

На правах рукописи

Танцерев Максим Владимирович

ПОТЕРПЕВШИЙ И ЕГО ФУНКЦИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ

12.00,09, - уголовный процесс, криминалистика, теория оперативно- розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Ю.К.Якимович

Томск 1999 Jf. ЯЬСЫ

av

1 •

ОГЛА ВЛЕН ИЕ

Введе ние - 3

Глава 1. Потер певш ий в уголо вном проце ссе Росси йской Феде рации

§1.1. Физич еское лицо - потер певши й в уголо вном проце ссе

по дейст вующ ему закон одате льств у - 9

§1.2. О возмо жност и призн ания юрид ическ ого лица потер пев шим в уголо вном проце ссе - 47 Глава 2. Функ ция потер певш его в уголо вном проце ссе

§2.1. Общи е полож ения об уголо вно- проце ссуал ьных функц иях
- 56 §2.2. Уголо вно- проце ссуал ьная функц ия потер певше го -76

§2.3.П роцес суаль ная функц ия потер певше го и его право вой статус 2.3.1. Право вой статус потер певше го в уголо вном проце ссе

Росси йской импер ии - 100

2.3.2. Совре менны е пробл емы несоо тветст вия право вого

статус а потер певше го осуще ствляе мой им проце ссуал ь ной функц ии - 115

Глава 3. Гаран тии осуще ствле ния потер певш им своей проце ссуал ьной функ ции §3.1. Понят ие проце ссуал ьных гарант ий - 126

§3.2. Гаран тии прав потер певше го и пробл емы осуще ствле ния

им своей уголо вно- проце ссуал ьной функц ии - 133

Заклю чение - 152

Прило жение №1 - 157

Прило жение №2 - 159

Списо к испол ьзова нной литер атуры и норма тивны х источ ников - 161

:> ВВЕДЕНИЕ

Сегодня в России проводятся реформы в экономической и политической областях, большие усилия прилагаются для построения правового государства. В связи с этим возникает необходимость реформирования действующего законодательства, в том числе и уголовно-процессуального. Особенно остро проблема обновления Уголовно-процессуального кодекса РСФСР1 встала после принятия нового Уголовного кодекса РФ. Несомненно, в обновленном законодательстве, как в единой системе, акценты должны быть сделаны на приоритете прав и свобод человека как наивысшей из ценностей, охраняемых законом.

В литературе ведутся споры об эффективности проводимых сегодня реформ, правильности их направления. В средствах массовой информации и научной литературе критикуется существующая система уголовного судопроизводства, как не соответствующая демократическим принципам. Следует заметить, что реформы не всегда учитывают сложившуюся в стране криминогенную ситуацию, связанную сегодня с ростом преступности. Кроме того, реформы в области уголовного судопроизводства направлены в основном на усиление гарантий прав обвиняемого, на их расширение, однако при этом не учитываются интересы лица, которому в результате совершенного преступления причинен вред. Нет сомнений, что этим лицам должна быть предоставлена возможность защищать свои нарушенные права, и для этого их следует наделить арсеналом средств, необходимых для полноценного осуществления такой защиты. Естественно, что такие шаги не должны совершаться в ущерб интересам обвиняемого.

Для того, чтобы создать “равновесную” систему процессуальных прав, избежать
преобладания прав и возможностей одного из участников

1 В дальнейшем действующие уголовно-процессуальный, уголовный, гражданский, гражданско-процессуальный кодексы будут именоваться соответственно УПК, УК, ГК, ГПК.

4

уголовного процесса в ущерб другим, следует, как представляется, исходить из следующего. Объем прав, предоставляемых любому участнику процесса, находится в прямой зависимости от выполняемой им процессуальной функции. Это касается и потерпевшего. Поэтому для того, чтобы в законе правильно определить объем процессуальных прав потерпевшего, необходимо установить - какую же процессуальную функцию выполняет данный участник процесса.

Отдельные аспекты вопроса о необходимом объеме прав потерпевшего рассматривались в научной литературе такими учеными- процессуалистами, как Л.В.Батищева, В.П.Божьев, А.В.А.Дубривный, Ю.А.Иванов, Л.В.Ильина, Н.Я.Калашникова, И.И.Потеружа, Г.Пичкалева, А.Ратинов, В.Н.Савинов, В.М.Савицкий, М.С.Строгович, М.Сухарев, А.Л.Цыпкин, С.А. Шейфер, В.Е.Юрченко, и другими.

Вопрос об уголовно-процессуальных функциях вообще и о том, носителем какой функции является потерпевший, нашел свое отражение как в трудах вышеназванных авторов, так и в работах М.М.Выдря, Г.Р.Гольста, А.П.Гуляева, В.Г.Даева, Ц.М.Каз, Л. А. Мариупольского,

Я.О.Мотовиловкера, В.П.Нажимова, Р.Д.Рахунова, Ф.Н.Фаткуллина, М.А.Чельцова, В.К.Шимановского, П.С.Элькинд, М.Л.Якуб, и многих других.

Многие предложения, изложенные в научных работах упомянутых выше авторов, поддерживаются сегодня и законодателем, который при разработке нового Уголовно-процессуального кодекса РФ ввел в него довольно большое количество новелл демократического характера, часть из которых касается непосредственно потерпевшего. Тем не менее явно необходимой представляется дальнейшая разработка проблем, связанных с потерпевшим, в том числе и с осуществляемой им уголовно-процессуальной функцией. Это определяется наличием целого ряда трудностей, возникающих на практике, а также существованием в теории уголовного процесса множества спорных и по

j

5

сей день нерешенных проблем. К числу таких проблем относятся не только давно обсуждаемые, которые касаются необходимости расширения круга процессуальных прав потерпевшего и объема такого расширения, но и другие, в частности те, что связаны с механизмом осуществления потерпевшим своей функции, гарантиями реализации прав потерпевшего, с необходимостью закрепления в законе дополнительных гарантий. Лицо, признанное потерпевшим по уголовному делу, зачастую просто не может должным образом реализовать свое право в уголовном процессе, хотя и имеет такое желание. Зачастую затруднительна не только реализация отдельных прав потерпевшего, но и осуществление им своей процессуальной функции в целом. Сегодня, в преддверии принятия нового УПК РФ, остро стоит вопрос о наиболее четком закреплении в нем процессуальных гарантий прав потерпевшего, поскольку из-за расплывчатых формулировок обязанностей должностных лиц, ведущих уголовный процесс, по отношению к потерпевшим, повсеместно допускается необеспечение этому участнику процесса возможности осуществления своих прав, либо такое обеспечение формально.

Наше исследование направлено на комплексное рассмотрение проблем, связанных с уголовно-процессуальной функцией потерпевшего и ее реализацией, выяснение места функции потерпевшего в системе уголовно-процессуальных функций вообще, выявление на этой основе путей расширения процессуального статуса потерпевшего и процессуальных гарантий до того объема, который действительно необходим для успешного осуществления этим участником процесса своей функции, на формулировку конкретных предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения. Для выполнения этих задач оказалось необходимым:

  • сформулировать определение потерпевшего, которое учитывало бы все многообразие возникающих в реальной жизни ситуаций;

6

  • рассмотреть вопросы, связанные с моментом и процессуальным порядком появления в уголовном судопроизводстве такого участника, как потерпевший;

  • предложить свое определение уголовно-процессуальной функции;
  • изучив вопрос о количестве уголовно-процессуальных функций, их носителях, сделать вывод о том, носителем какой функции является потерпевший, а также определить место этой функции среди других уголовно-процессуальных функций, момент ее возникновения;
  • изучить проблемы, связанные с обеспечением потерпевшему возможности полноценного осуществления своей уголовно-процессуальной функции;

  • изучить опыт законодательного регулирования правового статуса потерпевшего в дореволюционной России;

  • на основе теоретического исследования, с учетом российского опыта, тенденций современной практики сформулировать предложения по совершенствованию правового статуса потерпевшего, что, по мнению автора, может быть достигнуто путем наделения потерпевшего дополнительными правами до того объема, который действительно необходим для надлежащего отправления последним своей уголовно-процессуальной функции и достижения поставленных им перед собой целей;

  • рассмотреть вопросы, связанные с процессуальными гарантиями прав потерпевшего - как общетеоретические, так и практические;

  • сформулировать конкретные предложения по расширению круга процессуальных гарантий, позволяющих потерпевшему эффективно осуществить свою функцию.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили Конституция РФ, международно-правовые документы, нормативные акты, действующие на территории Российской Федерации по уголовному, уголовно- процессуальному, гражданскому праву. Использованы работы российских

7

ученых-юристов в области уголовного права и уголовного процесса, в том числе работы юристов, изданные до 1917 года, нормативные акты дореволюционной России, а также акты, действовавшие в период советской власти. Используются также положения, содержащиеся в проекте УПК РФ.

В ходе проведения исследований автором использованы такие методы познания,
как сравнительный, анализа и синтеза, исторический, статистический, системный, конкретно-социологический и др. Эмпирическая база исследования состоит из:

  • результатов изучения по специальной анкете 250 уголовных дел (в которых участвовал потерпевший), рассмотренных судами Томской и Новосибирской областей в 1997-1999 гг.;
  • результатов анкетирования 100 лиц, признанных в установленном порядке потерпевшими;
  • результатов анкетирования 100 следователей, работающих в отделах внутренних дел Томской области.
  • Научная новизна работы обусловливается тем, что в ней:

  • сделана попытка построить систему уголовно-процессуальных функций, отличающуюся от традиционно сложившихся в научной литературе представлений по этому вопросу;

  • уголовно-процессуальная функция потерпевшего рассматривается в неразрывной связи с понятием потерпевшего ( в частности, с моментом появления в уголовном деле фигуры этого участника);

  • сделана попытка доказать, что потерпевший осуществляет в уголовном процессе функцию, отличную от функции обвинения, поскольку цели, которые преследуются потерпевшим и стороной обвинения, отличны друг от друга;

  • автором приводятся аргументы, подтверждающие мысль о том, что потерпевший выполняет одну и ту же функцию независимо от того, к какой

8

категории относится дело, по которому он признан потерпевшим, будь то дело частного, частно-публичного или публичного обвинения;

  • автором обосновывается возможность и необходимость признания юридических лиц потерпевшими;

обосновывается острая необходимость в расширении круга процессуальных гарантий прав потерпевшего, обозначаются конкретные пути и пределы такого расширения.

В работе имеются и другие положения, отличающиеся по своему содержанию элементами новизны.

Положения, содержащиеся в настоящей работе, могут быть использованы в целях развития и совершенствования уголовно-процессуального законодательства, в частности, при принятии нового УПК РФ при проведении дальнейших научных исследований отдельных проблем, существующих в теории уголовного процесса, при комментировании уголовно-процессуального законодательства, в целях совершенствования практической деятельности органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, в учебном процессе.

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения.

Тема диссертации одобрена Ученым советом ЮИ ТГУ.

Результаты проведенной работы неоднократно докладывались на научных конференциях.

Материалы по теме работы опубликованы в нескольких статьях.

9

Глава 1. ПОТЕРПЕВШИЙ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

§ 1.1. ФИЗИЧЕСКОЕ ЛИЦО - ПОТЕРПЕВШИЙ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

Прежде чем начать рассуждения непосредственно о функции потерпевшего в уголовном процессе, представляется необходимым внести ясность в вопрос о том, что представляет из себя потерпевший, для чего следует выяснить : кто, когда, при каких условиях, для чего и в каком порядке признается таковым в уголовном процессе.

Начнем с того, что существующее сегодня указание на то, кто должен признаваться потерпевшим в уголовном процессе, впервые получило законодательное закрепление в ч. I ст.24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик F958 года’, а затем оно воспроизводилось в уголовно-процессуальных кодексах республик, входящих в состав СССР. Сохранилось это указание и в действующем ныне УПК РСФСР I960 года. Согласно чЛ ст.53 данного кодекса, потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред.

Детальная регламентация в законе всех вопросов, касающихся потерпевшего, в частности - кто, при каких условиях и в каком порядке должен признаваться потерпевшим, имеет огромное значение не только для науки уголовного процесса, но и для практики. Лицо, уполномоченное законом выносить постановление (определение) о признании лица потерпевшим, не должно теряться в догадках: следует ли признавать данное лицо потерпевшим или нет. А ведь неправильное решение данного вопроса

! В дальнейшем в работе данный нормативный акт будет именоваться словом “Основы”.

10

приводит к весьма печальным последствиям: если потерпевшим признано лицо, которое в действительности потерпевшим не является, то в процессе появляется ненадлежащий субъект. С другой стороны, если лицо, которое в действительности пострадало от преступления, не будет признано потерпевшим, то оно лишается возможности защищать свои нарушенные права и законные интересы, поскольку не может воспользоваться теми правами, которые закон предоставляет потерпевшему как участнику уголовного процесса. Конечным результатом таких неправильных решений становятся большие затруднения в выполнении задач, возложенных на уголовное судопроизводство.

Далее хотелось бы отметить, что термин “потерпевший’* употребляется не только в сфере уголовного судопроизводства. Этот термин фигурирует, например, в нормах уголовного права. Здесь о потерпевшем говорится, как и в ст. 53 УПК РСФСР, как о лице, которому преступлением причинен вред1.

Поскольку уголовное право и уголовный процесс очень тесно между собой связаны, хотелось бы отметить, что понятия потерпевшего в уголовно- процессуальном праве и материальном уголовном законе имеют все же различное содержание.

Нормы уголовного права предназначены для применения к описанным в законе обстоятельствам. Эти обстоятельства должны иметь место в реальной жизни и их существование должно быть достоверно установлено в ходе уголовного судопроизводства. Окончательно вопрос о том, действительно ли лицу в результате преступления был причинен вред, будет решен судом при постановлении приговора. Положительное решение данного вопроса и означает, что лицо является потерпевшим в материально-правовом смысле этого понятия.

Признание же лица потерпевшим в уголовном процессе имеет несколько иное значение. Акт такого признания направлен на то, чтобы допустить лицо

! См., например, ст.ст. 105, 107,110, 111 УК РФ.

ii

к участию в уголовном судопроизводстве, причем к участию активному, наделив его для этого совокупностью прав, предоставленных потерпевшему уголовно- процессуальным законом. Используя эти права, потерпевший и должен показать, что именно он является лицом, которому преступлением причинен вред. Таким образом, если признание потерпевшим в материальном смысле является некоторым итогом доказывания по уголовному делу и имеет место, когда достоверно установлен факт причинения преступлением вреда конкретному лицу, то признание лица потерпевшим в процессуальном смысле является одной из предпосылок для его участия в доказывании и имеет место при наличии оснований предполагать, что лицу преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред.

Самого серьезного отношения к себе требует проблема вреда1, причиненного преступлением. Наличие такого вреда служит единственным основанием для признания лица потерпевшим в уголовном процессе. Разработка понятия вреда, причиненного преступлением, а также четкая дифференциация различных видов вреда имеет большое значение при решении ряда вопросов, влияющих на квалификацию преступления, на отграничение преступления от административных правонарушений и, наконец, на правильность признания лица потерпевшим в уголовном процессе.

В уголовно-процессуальной литературе под вредом понимается уничтожение или умаление путем совершения преступления личного, имущественного или прочего блага, принадлежащего гражданину и охраняемого законом2.

1 “Вред - это порча, ущерб. Ущерб - это потеря, урон” - ОжеговС.И. Словарь русского языка. М., 1968. С. 99.

2 См.: Ильина Л.В. Признание потерпевшим в советском уголовном процессе// Ученые записки Пермского университета. № 150. Пермь, 1966. С. 98.

12

Вред является объективной категорией, которая представляет собой те изменения в морально-психическом, физическом и имущественном положении лица, которые произошли в результате совершенного преступления.

Объективность категории вреда проявляется в том, что он, будучи причиненным, существует независимо от чьего бы то ни было мнения, в том числе и от мнения того лица, которому он причинен. Вред существует и независимо от того, признают ли компетентные органы лицо, которому он причинен, потерпевшим или не признают.

Вред и лицо, которому он причинен (потерпевший в материальном смысле, пострадавший) - это всегда совпадающие категории, чего нельзя сказать о совпадении таких категорий как вред и потерпевший в процессуальном. Здесь возможно три варианта несовпадения:

во-первых, когда потерпевшим ошибочно признано лицо, которому в действительности преступлением вред причинен не был, а был причинен другому лицу;

во-вторых, когда вред и существует объективно, однако лицо, которому он причинен, не будет признано потерпевшим в уголовном процессе;

в-третьих, когда никому никакого вреда не причинено, однако фигура потерпевшего в уголовном процессе появляется.

Большое значение в связи с этим имеет правильное определение вреда и его видов.

Рассмотрим отдельные виды вреда, которые указаны в законе как основания признания лица потерпевшим.

ФИЗИЧЕСКИЙ ВРЕД. Его можно определить как совокупность объективно происшедших изменений в состоянии человека как физического существа.

Результатом причинения гражданину физического вреда может стать наступление смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, легкого вреда здоровью, а также побоев.

13

Следует, однако, отметить, что расстройство здоровья гражданина может наступить и без причинения телесных повреждений или побоев. Например, своеобразный вид причинения вреда здоровью представляет собой заражение ВИЧ-инфекцией1. В связи с этим следует согласиться с мнением о том, что причиненный гражданину физический вред может выражаться не только в Телесных повреждениях, но и в расстройстве здоровья2.

При причинении физического вреда характерно претерпевание гражданином физической боли. Иногда она бывает чрезмерной. Причинение потерпевшему преступлением такой боли законодатель выделил особо и установил в этих случаях более строгое наказание3.

Должностные лица правоохранительных органов практически всегда могут сами определить наличие физического вреда, причиненного потерпевшему действиями преступника. Сложность возникает с определением степени тяжести, давности и механизма причинения травм. В связи с этим необходимо проведение экспертизы. Проведение судебно-медицинской экспертизы обязательно для установления причин смерти и характера телесных повреждений (п.1 ст.79 УПК ). Представляется, что проведение экспертизы должно быть обязательным и в том случае, когда вред потерпевшему причинен не путем нанесения телесных повреждений, а другим способом (см. выше), поскольку здесь также необходимы специальные познания в медицине. Однако, если следователь может сам определить наличие вреда, хоть и не в состоянии самостоятельно определить степень его тяжести и механизм возникновения, он должен вынести
постановление о

1 См.: ст. 122 УК РФ.

2 См., например: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, 1964; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963.

3 См., например, убийство, совершенное с особой жестокостью (п.”Д” ч.” ст. 105 УК РФ), Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего (и.”Б” ч.2 ст. 111 УК РФ).

14

признании лица потерпевшим не дожидаясь того момента, когда в деле появится заключение эксперта.

ИМУЩЕСТВЕННЫЙ ВРЕД можно определить как совокупность объективно происшедших в результате совершенного преступления негативных изменений в имущественной сфере лица, признаваемого потерпевшим.

Имущественный вред, в общеправовом значении, выражается в определенных убытках. Легальное понятие убытков дается в ч.2 ст. 15 ГК РФ, в соответствии с которой “ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы … , если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)”.

Помимо понятия “имущественный вред” законодатель оперирует таким понятием , как “материальный ущерб”. Вряд ли можно согласиться с Л.В.Ильиной, которая считает, что законодатель употребляет данные термины как тождественные1. Из анализа статей 53, 54, 136 и 137 УПК видно, что это не так. Имущественный вред в законе упоминается только наряду с другими видами вреда и, в частности, с физическим вредом. Материальный ущерб, наоборот, никогда не употребляется, например, с физическим вредом. Отсюда следует сделать вывод о том, что понятие “имущественный вред” уже понятия “материальный ущерб”. Последний включает в себя ущерб, причиненный не только имуществу потерпевшего. Он может явиться следствием причинения гражданину физического вреда. В таких случаях материальный ущерб может выражаться в:

I). утрате заработка вследствие потери потерпевшим трудоспособности или ее уменьшения;

! Ильина Л.В. Указ. соч. С. 97.

15

2). расходах, вызванных повреждением здоровья (расходы на лечение, дополнительное питание, посторонний уход);

3). расходах на погребение;

4). потере иждивенцами заработка умершего кормильца’. Может он выражаться и в упущенной выгоде.

В связи с этим законодатель оперирует понятием “материальный ущерб” применительно к гражданскому истцу, а в отношении потерпевшего всегда используется термин “имущественный вред”. Связано это, по нашему мнению, с тем, что деятельность в уголовном процессе такого участника, как гражданский истец имеет гражданско-правовую основу, в то время как основа деятельности потерпевшего - уголовно-правовая. Возмещение ущерба в уголовном процессе - это задача, если можно так выразиться, побочная, попутная, не являющаяся основной. Материальный ущерб от преступления должен возмещаться в рамках уголовного процесса лишь в том объеме, в каком это не будет мешать решению задач уголовного судопроизводства, не будет затягивать процесс, усложнять его постановкой и решением гражданско-правовых вопросов, которые ему не свойственны. Действительно, ст.68 УПК предусматривает, среди прочих обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, характер и размер ущерба, причиненного преступлением. Думается, что главной целью, которую преследовал законодатель, закрепляя в законе такую норму, было не последующее возмещение причиненного преступлением ущерба, т.е. не гражданско-правовая цель, а цель уголовно-правовая - установление обстоятельств, влияющих на характер и степень ответственности виновного в совершении преступления лица. А именно. Во-первых, законодатель, давая в ст. 14 УК РФ понятие преступления, указал, что не являются преступлениями деяния, хотя и

1 Установление различий между “ имущественным вредом “ и “ материальным ущербом “ необходимо для правильного понимания смысла этих терминов, их правовой сущности.

16

содержащие признаки преступления, но малозначительные. В таком случае лицо освобождается от уголовной ответственности.

Во-вторых, ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, указывает добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

В-третьих, уголовный закон предусматривает такие квалифицирующие признаки, как причинение значительного ущерба, крупный ущерб. Наличие таких признаков существенно ужесточает ответственность виновного.

Таким образом, налицо уголовно-правовая причина появления в ст.68 УПК указания на обязательность установления характера и размера ущерба от преступления. Ну а уж поскольку эти обстоятельства установлены, то законодателе признал возможным возмещение в рамках уголовного процесса имущественного вреда, но, как думается, лишь в том объеме, в каком это позволяют сделать установленные в уголовно-правовых целях характер и размер ущерба, так как установление дополнительных фактов, необходимых с гражданско-правовой точки зрения для возмещения вреда, потребует от должностных лиц, ведущих уголовный процесс, затрат дополнительных сил, времени и приведет в итоге к затягиванию процесса в целом. Сугубо гражданско- правовые категории, такие, например, как упущенная выгода, в рамках уголовного процесса установлению не подлежат, поскольку для квалификации действий обвиняемого и степени его ответственности они значения не имеют. В связи с этим вполне обоснованным будет возмещение их в порядке гражданского судопроизводства.

Наибольшую сложность вызывает определение МОРАЛЬНОГО ВРЕДА.

До недавнего времени единственным основанием считать моральный вред правовой категорией являлось указание на него в ст.53 УПК , как на одно из оснований признания лица потерпевшим в уголовном процессе. Принимая во
внимание установленное законодателем содержание этого понятия

17

(нравственные и физические страдания), название моральный вред вряд ли может быть признано удачным, поскольку понятие “мораль”, применительно к личности означает совокупность представлений об идеале, добре и зле, справедливости и несправедливости.

В гражданско-йравовом смысле понятие морального вреда раскрыто в ст. 151 ГК РФ, которая определяет его как результат физических или нравственных страданий. Центральным словом, на котором в данном определении делается акцент, является, по-видимому, слово страдания. Это представляется вполне обоснованным, поскольку данное слово конкретно указывает на то, что действия правонарушителя, причиняющие гражданину моральный вред, обязательно должны пройти преломление в его сознании, у потерпевшего должна возникнуть какая-то психическая реакция на эти действия. При этом вредоносные изменения в охраняемых благах находят отражение в создании в двух формах: в форме ощущений (физические страдания) и в форме представлений (нравственные страдания). Следует признать, что по смыслу самым приближенным к термину “страдания” является термин “переживания”. Переживание может состоять в чувстве стыда, унижения, страха и т.п.

20 декабря i 994 года Пленум Верховного Суда РФ в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, наиболее полной и быстрой защиты интересов потерпевших принимает Постановление № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”. В этом постановлении впервые дано более-менее полное понятие морального вреда, которое состоит в следующем: “Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и

18

семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина”1.

Причиненный гражданину моральный вред может состоять в нравственных страданиях. Причинами таких страданий может быть утрата близкого родственника, погибшего от рук преступника, невозможность продолжения активной общественной жизни, потеря работы, раскрытие семейной или врачебной тайны, распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, боль, связанная с причинением гражданину физического вреда и т.д.

Правильное понимание терминов и их использование имеют большое значение, в частности и для компенсации причиненного лицу в результате преступления вреда. Так, причинение гражданину физического вреда неизбежно влечет за собой отрицательное воздействие на психику потерпевшего, а зачастую и на его материальное положение (дополнительное питание, приобретение инвалидной коляски и др.)- Таким образом, чтобы компенсировать (восстановить здоровье чаще всего невозможно в связи с неспособностью человека регенерировать отдельные органы и части своего организма) причиненный гражданину физический вред, его нужно разделить на части, а именно - на моральный и имущественный. Моральный вред при этом состоит как в болевых ощущениях, испытываемых в момент причинения телесных повреждений, так и в нравственных переживаниях при осознании невозможности в будущем вести полноценный образ

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.94. “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда” // Российская газета. 1995. 8 февраля .

19

жизни. Имущественный же, как указывалось выше - в расходах на лечение и т.п. Таким образом, физический вред компенсируется в результате одновременного возмещения вреда имущественного и компенсации морального.

Следует, однако, отметить, что такое разделение физического вреда на моральный и имущественный допустимо лишь в целях его последующего возмещения, то есть в гражданско-правовых целях. В рамках же уголовного процесса такое разделение проводиться не должно и физический вред должен рассматриваться только как негативные изменения в телесной сфере гражданина, поскольку лишь такое понятие физического вреда, имеющее уголовно-правовой характер, допустимо в уголовном процессе. Все вопросы, касающиеся компенсации физического вреда в денежной форме, имеют гражданско-правовое содержание и, следовательно, должны решаться в порядке гражданского судопроизводства за исключением тех, решение которых возможно в уголовном процессе на основании установленных по делу обстоятельств, касающихся характера и размера причиненного ущерба.

Гражданское право предоставляет возможность компенсировать причиненный вред в каком бы виде он не выражался. На то оно и гражданское право. В уголовном же процессе помимо того, что компенсация, например, физического вреда по вышеуказанной схеме весьма затруднительна, она еще и весьма слабо согласуется с целями уголовного судопроизводства и, приведя к его затягиванию, усложнит достижение этих целей. Поэтому в уголовном процессе все три вида вреда должны фигурировать как самостоятельные, искусственное их разделение и смешивание допускаться не должно. Каждый из них является законным основанием для признания лица потерпевшим в уголовном процессе.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда” признается возможным
причинение морального вреда не только гражданину, но и

20

юридическому лицу. С этим, думается, согласиться нельзя, т.к., безусловно, предполагается, что субъектом, которому причиняется моральный вред, может быть только гражданин, так как иное понимание заставило бы предположить возможность претерпевания юридическим лицом физических или нравственных страданий, что несовместимо с его правовой природой как искусственно созданного субъекта права, который не может быть наделен возможностью испытывать эмоциональные переживания.1

Перечень видов вреда, который дан в ст. 53 УПК является исчерпывающим. Думается, что эти три вида вреда охватывают все возможные последствия преступных деяний, закрепленных в Уголовном кодексе, и поэтому нельзя говорить о наличии еще какого- либо вида вреда. Однако существует и иное мнение по данному вопросу. Так, по мнению Л.Д.Кокорева, А.А.Закатова, потерпевшему преступлением может быть причинен моральный, физический и иной вред2. Иной вред, по их мнению, выражается в виде нарушения охраняемого законом интереса.. Характеризуя вред, причиненный таким преступлением, как, например, воспрепятствование осуществлению избирательного права (ст.132 действовавшего ранее УК РСФСР), авторы считают невозможным рассматривать его лишь как моральное переживание потерпевшего, т.к. это преступление направлено против политических прав граждан. С указанным мнением трудно согласиться, т.к. авторы смешивают вопрос об объ&кте преступления и его последствия3.

Понятие потерпевшего закон связывает с обязательным причинением ему определенного вреда. Наличие хотя бы одного из перечисленных в законе

’ Подробную критику точки зрения о возможности причинения морального вреда юридическому лицу см., например: Брагинский М., Суханов Е., Ярошенко К. Комментарий ГК РФ. Объекты гражданских прав // Хозяйство и право. 1995. №5. С.23.

2 См.: Кокорев Л.Д. Указ. соч. С. 8

ЗакатовА.А. Тактика допроса потерпевшего на предварительном следствии: Автореф. дис. … к. ю.н. Одесса, 1971. С.7.

3 Более подробно см.: Ильина Л.В. Указ. соч. С. 100.

21

видов вреда является достаточным и самостоятельным основанием для признания лица потерпевшим. Из содержания ст. 53 УПК РСФСР можно сделать вывод, что если лицу преступлением не причинен вред, то его нельзя признать потерпевшим. В связи с этим возникает вопрос о том, как должен решаться вопрос о признании лица потерпевшим при покушении на преступление.

Уголовный закон определяет покушение на преступление как “умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам” (ст.30 УК РФ). В теории уголовного права принято делить покушения на два вида - оконченные и неоконченные. Наряду с этим делением выделяется и такой вид покушения, отличающийся существенными, специфическими чертами, как негодное покушение, а именно - покушение на негодный объект и покушение с негодными средствами1.

Вопрос о признании лица потерпевшим при оконченном покушении, когда деяние привело к менее значительным преступным последствиям, по сравнению с теми, к которым стремился виновный (например, ранение жертвы при покушении на убийство), решается положительно всеми авторами без исключения. На подобные ситуации бесспорно распространяется положение ст.53 УПК , наделяющей правами потерпевшего лиц, которым преступлением причинен имущественный, физический или моральный вред.

Основные споры о признании лица потерпевшим возникают в случаях негодного покушения, а также при оконченном и неоконченном покушении, когда лицу не причинен реальный физический или имущественный вред. Во всех этих случаях важно принять правильное решение о признании лица потерпевшим и об основаниях такого признания. В юридической литературе по этому вопросу высказаны самые различные точки зрения.

1 См., например: Комментарий Уголовного кодекса РФ / Под ред. А.В.Наумова. М., 1996. С. 109-110.

22

Ряд процессуалистов считают, что если покушение не причинило лицу вреда , то нет и оснований для признания его потерпевшим1.

По мнению других ученых, при покушении на преступление, независимо от причинения лицу вреда, его следует признавать потерпевшим во всех случаях.2

Позиция вышеуказанных авторов о том, что гражданин в рассматриваемой ситуации не должен признаваться потерпевшим, обосновывается тем, что при покушении на преступление нет вредных последствий. “Что же это за потерпевший, - говорят сторонники этого взгляда,- если он ни от чего не пострадал, если действия преступника не затронули его прав и интересов, не причинили ему никакого вреда? Ведь в ряде случаев гражданин может даже не подозревать, что на его личные, имущественные или иные права было совершено покушение. Он мог, например, не заметить, что преступник стрелял в Яего из пистолета с глушителем, но промахнулся, он мог не обратить злэЙМания на вышедшего из дома человека, безуспешно пытавшегося подобрать ключи к его квартире с целью совершения кражи… Но о каком активном участии потерпевшего в уголовном процессе может идти речь, когда он не заинтересован в исходе дела, когда ему не нужно добиваться возмещения ущерба и наказания виновного, ибо покушение на преступление не затронуло ни его чести, ни здоровья, ни имущества? Ясно, что признание такого гражданина потерпевшим и выполнение в дальнейшем всех вытекающих из этого акта процессуальных действий было бы не только бесполезным, но и обременительным занятием как для этого гражданина, так

1 См.: Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии. Саратов, 1966. С. 17-22; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Указ. соч. С. 8-9

2 См.: Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе: Автореф. дис. …к.ю.н. М., 1963. С. 6.; Закатов А.А.Указ.автореферат. С.7.; Кокорев Л.Д. Указ. соч. С.8-10.; Куцова Э.Ф.Участники процесса,их права и обязанности // Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева. М., 1968. С.82.; Мотовиловкер Я.О.Вопросы дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства. Томск, 1966. С.34., Его же. Понятие потерпевшего в советском уголовном процессе // Правоведение. 1969. № 3. С. 123-124.; Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М. 1961. С.244.; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.М., 1968. С. 257.

23

и для органа расследования и суда”1. В.М.Савицкий и И.И.Потеружа предлагают признавать лицо потерпевшим при отсутствии физического и имущественного вреда лишь на основании нанесения одного морального вреда только в случаях покушения на изнасилование. Такая позиция представляется непоследовательной и противоречивой. Закон в одинаковой мере охрайяет от посягательства как половую неприкосновенность женщины, так и такие важные блага личности, как жизнь, здоровье. В связи с этим неясно, почему авторы, высказываясь за положительное решение вопроса о признании лица потерпевшим при покушении на изнасилование, не делают аналогичного вывода относительно покушения на убийство или на причинение телесных повреждений, когда факт нападения осознан, но материального вреда лицу не причинено.

Л.В.Батищева предлагает считать потерпевшим лишь того, кто осознавал, что против него совершается посягательство2.

Думается, что вопрос о том, известно ли было лицу о совершенном на него покушении, нельзя признать в этом плане единственно существенным. Практика знает случаи, когда о совершенном покушении (а иногда и об оконченном преступлении) потерпевший узнает только от следователя. Например, потерпевший Л. узнал о попытке совершения кражи вещей из его квартиры лишь через полтора месяца после возбуждения уголовного дела, так как находился в длительной командировке в Москве3.

Неоконченное посягательство, оставшееся нераскрытым, может быть повторено. Поэтому подвергшийся посягательству, даже если оно не повлекло ущерба здоровью и имуществу, должен быть заинтересован в изобличении и наказании виновного. Для эффективной же реализации этого интереса он

1 Савицкий В.М.,Потеружа И.И. Указ. соч. С. 9.

2 Батищева Л.В.. О признании лица потерпевшим при покушении на преступление ff Проблемы совершенствования предварительного следствия и прокурорского надзора за соблюдением законов органами дознания и предварительного следствия. М., 1982. С. 58.

3 Архив Советского районного суда .Томска. 1998 год. Уголовное дело № I-I99.

24

нуждается в процессуальных правах, которыми законодатель наделяет потерпевшего, а значит такое лицо должно быть допущено к участию в уголовном процессе в качестве потерпевшего. Это может быть полезно и для следствия, и для суда, поскольку, осуществляя право заявлять ходатайства, представлять доказательства, давать показания, потерпевший способен содействовать установлению истины.

В пользу изложенной позиции может быть приведено и соображение более общего характера: материальное право лица на судебную защиту от преступного посягательства, включая покушение, установлено уголовным законом (ст. 30 УК РФ). Поэтому нет оснований лишать его процессуальных правомочий, обеспечивающих право на судебную защиту. В какой мере он воспользуется этими процессуальными правами - это другой вопрос. Но следователь и суд должны гарантировать пострадавшему возможность их использования и, прежде всего, признать данное лицо потерпевшим.

Если же признать правильной точку зрения, которая состоит в том, что в тех случаях, когда при покушении на преступление преступным посягательством не нанесен ни имущественный, ни физический вред, не может быть и потерпевшего, ибо в данном случае нет вреда, то в жизни это положение может выглядеть так: покушаясь на убийство, преступник пытается ударить гражданина ножом, но это ему не удается. В таком случае последний не должен быть признан потерпевшим, так как ему никакого вреда не было причинено. Но достаточно было ножу, например, прорезать рукав пальто (имущественный вред) или поцарапать руку гражданина (физический вред), то в данном случае он стал бы потерпевшим в уголовном процессе по данному делу.

Согласно такой концепции могут быть преступные посягательства (а покушение на преступление карается уголовным законом), которые не приносят никакого вреда, что ни в какой степени нельзя признать правильным.

25

Единственным основанием уголовной ответственности по уголовному праву РФ является наличие в действиях привлекаемого лица состава преступления. Этот важный принцип сохраняет свою силу для всех случаев уголовного осуждения. И покушение на преступление не является исключением. “Нет беспоследственных, безвредных преступлений - пишет Т.В.Церетели, - преступление не может не иметь общественно-опасного последствия , потому что это противоречит сущности преступлений как общественно-опасных посягательств на правоохраняемые объекты, а также потому, что это противоречит и понятию преступного действия: если есть причина - действие, то должно быть и следствие - преступный результат”1.

Преступление причиняет вред общественным отношениям, охраняемым законом. “ Именно потому, - отмечает Б.С.Никифоров, - что правонарушения, с которыми ведет борьбу … уголовное право, причиняют… общественным отношениям существенный вред, они, в отличие от других правонарушений, именуются преступлениями”2. Охраняя правоотношения, закон охраняет и субъектов этих отношений. Покушение на преступление потому и объявляется законодателем преступлением, что оно наносит вред охраняемым законом общественным отношениям. Вред охраняемым законом правам лиц наносится не только в тех случаях, когда в результате покушения причинен вред какого-либо вида, но и в тех случаях, когда преступнику не удалось по независящим от него причинам нанести предполагаемый вред, но посягательство на права личности все же произошло.

Общественная опасность неоконченных преступлений заключается не только в том, что они создают реальную возможность наступления преступного результата, но и в том, что само покушение на преступление нарушает общественные отношения, охраняемые законом. Опасность наступления физического и имущественного вреда, возникшая в результате

1 Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. Тбилиси, 1957. С. 19-20.

2 Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1956.

С. 8.

26

совершенного покушения, будучи осознана человеком, превращается в моральный вред, который и должен фигурировать в качестве основания для признания лица потерпевшим в уголовном процессе.

Несколько половинчатую позицию по этому вопросу занимает В.А.Дубривный, который в своей работе приводит следующий пример. “Преступник в отсутствие хозяина квартиры пытался совершить кражу личных вещей. Ночью, открыв ставню окна, он намеревался выставить окно и проникнуть в дом, но был замечен и задержан. О попытке совершения кражи хозяин узнал позже от своих соседей. Никакого вреда ему не было причинено, и, думается, такое лицо не следует признавать потерпевшим”,- считает В.А.Дубривный1. Почему не следует признавать лицо потерпевшим в данном случае? В.А.Дубривный так отвечает на этот вопрос:”… Понятие морального вреда намного шире понятия физического или имущественного вреда и во многом зависит от субъективных качеств лица, против которого направлено преступление. Один гражданин, узнав, что против него замышлялось убийство, не придаст этому большого значения, но на другого это может произвести потрясающее впечатление. Вопрос о причинении того или иного вреда должен решаться по каждому конкретному делу, в зависимости от его обстоятельств. Наша мысль сводится к тому, что может быть признано потерпевшим только в том случае, если ему преступлением, как это и предусмотрено законом, причинен моральный, физический или имущественный вред”2.

Довольно сложно согласиться с данной точкой зрения. Неясным остается вопрос о том, следует ли признавать в приводимом В.А.Дубривным примере (покушение на личную собственность гражданина) лицо потерпевшим. Ведь согласно точке зрения В.А.Дубривного, в данном случае решение вопроса

1 Дубривный В.А. О потерпевшем в советском уголовном процессе // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. Саратов, 1962. С. 310.

2 Дубривный В.А. Указ. соч. С. 311.

27

зависит от характера, уровня психического развития лица, на право которого покушались. В.А.Дубривный предлагает не признавать это лицо

потерпевшим. Но, исходя из его же позиции, если совершенное покушение оставило в сознании человека “потрясающее впечатление”, то это лицо надо признать потерпевшим.

Возникает закономерный вопрос о том, как выяснить насколько человек был “потрясен” совершенным покушением.. В.А.Дубривный считает, что решение вопроса зависит от субъективных качеств лица. Это означает, что в каждом подобном случае следователю или лицу, производящему дознание, необходимо будет каким-то образом выяснять характер человека, степень его впечатлительности и т.д. А отсюда вывод - следователь должен иметь обширные познания в области психологии (думается, не ниже уровня высшего образования). Другой выход - назначение по каждому случаю психолого-психиатрической экспертизы с целью установления, какое воздействие на лицо оказало покушение, что нереально и практически невозможно.

Тот факт, что лицо, в приведенном примере, узнало о имевшем место покушении уже после случившегося, также не имеет решающего значения, поскольку такая ситуация очень часто возникает и в случае совершения оконченного преступления. К тому же преступный результат может наступать не одновременно с совершением преступления, а лишь спустя некоторое время.

В.А.Дубривный говорит, что лицо, после того как ему будет сообщено о имевшем место покушении на его права и законные интересы “не придаст этому большого значения”. Действительно, такая ситуация возможна, однако такая субъективная оценка лицом происшедшего не говорит об отсутствии вреда, который, как отмечено выше, имеет объективный характер и его существование не зависит ни от чьего мнения, в том числе и лица, которому он причинен. К тому же закон вовсе не обязывает потерпевшего использовать предоставленные ему законом права.
Если потерпевший “не придаст

28

большого значения” тому, что произошло, он и не будет принимать активного участия в процессе. А если было совершено покушение на преступление, отнесенное законом к категории дел частного обвинения, то в такой ситуации пострадавшее лицо просто не воспользуется своим правом принесения жалобы, без которой производство по делу невозможно.

В.П.Божьев считает, что в жизни возможны ситуации, когда покушение на преступление имеет место, никакого вреда при этом не причиняется, но лицо все таки должно быть признано потерпевшим по уголовному делу.” Если для признания в качестве потерпевшего не имеет значения вид причиненного вреда, то, естественно, это не может иметь значения и тогда, когда вред не наступил, а была лишь опасность его реального наступления”1.

Опасность наступления преступного результата как раз и представляет собой тот вред, который является основанием для признания лица, на интересы которого было направлено преступное посягательство, потерпевшим по уголовному делу.

Объективность существования такой категории, как “вред” подтверждает ся также и тем, что сам обвиняемый, совершая преступление, может не осознавать в этот момент, что он своими действиями причиняет кому-то вред. Такая ситуация может сложиться, например, в случае совершения преступления по небрежности. 4.3 ст.26 УК РФ признает преступление совершенным по небрежности в том случае, “если лицо не предвидело возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и

предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия”.

Случается, что преступное посягательство, направленное против одного гражданина, причиняет вред другому. В таких случаях нужно признавать потерпевшими обоих граждан, т.к. одному из них был причинен вред, а другому угрожала опасность причинения такого вреда.

’ Божьев В.П. К вопросу о понятии потерпевшею в советском уголовном процессе// Ученые записки ВИЮН.’м., 1962. вып. 15. С. 169-170.

29

Вызывает возражения точка зрения Л.В.Ильиной, которая пишет:” При покушении на преступление, не посягающее непосредственно на личность и права гражданина, умысел преступника направлен на причинение вреда основному объекту, но не дополнительному (гражданину). Поскольку личность и права гражданина не ставятся в опасность при покушении на такое преступление, нет необходимости предоставлять ему процессуальные права потерпевшего”’. Что такое дополнительный объект? Дополнительным объектом может быть признано только такое общественное отношение, которое при совершении общественно-опасных действий данного вида неизбежно, неминуемо, во всех случаях подвергается опасности причинения вреда, и в этом его коренное отличие от так называемых факультативных явлений2. Из этого следует, что дополнительный объект при покушении на преступление также подвергается опасности причинения вреда. Поэтому и в случае покушения на преступление, дополнительным объектом которого являются личность и права граждан, последние должны быть признаны потерпевшими.

Можно было бы ограничиться указанием на то, что покушение на преступление создает опасность причинения вреда, узнав о которой человек претерпевает нравственные страдания, в результате чего рождается реальный моральный вред. Однако в жизни возможны ситуации (причем не только покушение, но и оконченное преступление), когда преступные действия совершаются по воле потерпевшего, или, по крайней мере, не противоречат ей.

Думается, что при совершении таких преступлений граждане, в отношении которых они совершаются, могут быть признаны потерпевшими по уголовному делу исключительно на основании создания угрозы причинения

1 Ильина Л.В. Указ.соч. С. 110.

2 Об основном и дополнительном объектах преступления см., например:Фролов Е.А. Объект и преступные последствия при посягательствах на социалистическую собственность // Сборник научных трудов Свердловского юридического института. Вып.8. Свердловск, 1968. С. 171.

30

им вреда. Возьмем, например, такой состав преступления, как “Незаконное производство аборта”(ст.123 УК РФ). Он состоит в производстве аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. Потерпевшие по таким делам добровольно идут на производство такой операции, никто насильно их к этому не принуждает.1 По ч. 1 ст. 123 УК РФ квалифицируются действия обвиняемого, которые не повлекли негативных последствий, то есть когда операция прошла успешно и несостоявшаяся мамаша всем довольна. Однако состав преступления в действиях врача все же есть. А кем же тогда является женщина, избавившаяся от нежелательной беременности? Давайте посмотрим, где расположена ст.123 УК РФ. Она находится в разделе VII “Преступления против личности” в главе 16 “Преступления против жизни и здоровья”. Из всего этого можно сделать вывод, что эта женщина является потерпевшей. И объяснить признание ее потерпевшей при вышеописанных обстоятельствах можно только постановкой под угрозу причинения физического вреда, которая является основанием для такого признания. (Замечу, что и сам законодатель употребляет в ч.З этой статьи уголовного кодекса термин “потерпевшая”, устанавливая ответственность за те же действия, “если они повлекли по неосторожности смерть потерпевшей”.)

Аналогичным образом можно проанализировать норму ст. 134 УК РФ -“Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста”, которая в качестве обязательного условия для квалификации действий виновного по этой статье содержит добровольное согласие потерпевшего на совершение полового акта или иных сексуальных действий. Именно термин “потерпевший” употребляют авторы комментария к Уголовному кодексу при разъяснении смысла данной статьи2.

1 В случае насильственного производства аборта действия
обвиняемого квалифицируются по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

2 Комментарий к УК РФ // Под ред. А.В.Наумова. М., 1996. С. 355.

31

В связи с этим определение потерпевшего, данное в уголовно-процессуальном законе, необходимо дополнить указанием не только на причинение морального, физического или имущественного вреда, но и на постановку лица под угрозу причинения такого вреда. Такое определение потерпевшего расширит круг лиц, могущих быть признанными потерпевшими, а это весьма важно для защиты их прав. Эти лица смогут также оказать помощь органам следствия и суда в установлении истины по делу.

В уголовно-процессуальной литературе спорным оказался и вопрос о том, влияет ли поведение пострадавшего от преступления гражданина на признание его потерпевшим1. Особенно подробно этот вопрос освещен В.А.Дубривным, который возражает против признания потерпевшими лиц, своим ненадлежащим поведением способствовавших совершению преступления. Высказана и прямо противоположная точка зрения, авторы которой считают, что поведение пострадавшего не влияет на признание его потерпевшим2.

Представляется, что право личности на судебную защиту, предусмотренное материальным законом, во всех случаях должно быть обеспечено возможностью осуществлять эту защиту процессуальными средствами. Иначе говоря, если причинение лицу морального, физического или имущественного вреда влечет уголовную ответственность причинителя, то человек, понесший этот вред, или поставленный под угрозу его причинения, должен быть признан потерпевшим. Еще раз заметим, что вред - объективная категория и

1 См.: Цыпкин А.Л. К вопросу о защите прав личности в уголовном судопроизводстве // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. Саратов, 1962. С. 280; Дубривный В.А. Указ. соч. С. 22-39.

2 См.: Бородин СВ. Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах. М., 1964. С. 143.; Закатов А.А. Указ.автореф. С.8.; Ильина Л.В. Указ.соч. С. 116.; Кокорев Л.Д. Указ.соч. СП.; Мотовиловкер Я.О. Указ. статья. С 124.; Рахунов Р.Д. Указ соч. С 245.; Строгович М.С Курс советского уголовного процесса. T.I. M., 1968. С.258.; Шавгулидзе Т., Талаквадзе Л. Кто является потерпевшим от преступления // Социалистическая законность. 1966. № 11. С. 63.

32

для его существования не имеет абсолютно никакого значения предшествующее этому моменту поведение лица, которому вред причинен. Ст. 53 УПК прямо говорит, что если вред причинен, значит лицо, которому он причинен безо всяких оговорок должно быть признано потерпевшим.

Совершение преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, или с превышением пределов необходимой обороны при защите от общественно-опасного посягательства со стороны потерпевшего не исключает, а лишь смягчает уголовную ответственность лица, совершившего преступление (п.п. “ж’У’з”, ст.61 , ст.ст. 107, 108, ИЗ, 114 УК РФ).

Достаточно широка распространенность случаев, когда неправомерное поведение потерпевшего предшествовало совершению в отношении него преступления, что подтверждается судебной практикой. Было изучено 25 уголовных дел об убийствах (ст. 105 УК РФ), 15 уголовных дел об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) и 15 дел об умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ), рассмотренных судами Томской области. (Т.е. всего 55 дел - 100%.) Результаты приведены в таблице 1.

Таблица 1

Вид преступления Общее количество дел Количество дел,по которым имело место противоправное поведение потерпевшего % Убийство 25 И 44 Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 15 8 53,33 Умышленное причинение вреда здоровью средней тя -жести 15 7 46,66 Итого 55 25 45,45 Таким образом, в 45, 45 % случаев наблюдается противоправное поведение потерпевшего, предшествующее совершению в отношении него преступления.

А ведь это почти половина от всех рассмотренных дел. Непризнание этих лиц

33

(в том числе и близких родственников погибшего) потерпевшими, лишение их соответствующих процессуальных прав помешало бы им опровергать возможные клеветнические, ложные заявления обвиняемого, препятствовало бы возможности добиваться выяснения действительной роли потерпевшего в происшедшем, мешало бы предъявлению гражданского иска, а значит, и возмещению причиненного вреда.

Стоит отметить, что говорить о неправомерном поведении потерпевшего можно лишь после того, как в суде будут полностью установлены все обстоятельства дела, в том числе и поведение потерпевшего.

Если обратиться к материальному уголовному праву, то несложно заметить, что сам законодатель называет лицо, способствовавшее своими действиями совершению против него преступления, потерпевшим. Например, ст.ст. 107, 113 УК РФ. Отсюда можно сделать вывод, что совершение таких действий не препятствует признанию лица потерпевшим в процессуальном смысле.

В случае, когда гражданину причинен вред лицом, находящимся в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости, его действия вообще не являются преступными (ст.ст. 37, 39 УК РФ). В таких случаях законодатель не берет под защиту такого пострадавшего. Однако потерпевшим в процессуальном смысле лицо в такой ситуации может быть признано, и делается это с целью предоставить ему возможность путем реализации предоставленных законом процессуальных прав доказывать отсутствие состояния необходимой обороны или крайней необходимости. (Если суд все-таки признает, что необходимая оборона или крайняя необходимость имели место, то тем самым лицу, признанному потерпевшим в уголовном процессе, будет просто отказано в признании потерпевшим в материальном смысле.) В других случаях ненадлежащее поведение потерпевшего может являться смягчающим ответственность обстоятельством

34

и учитываться судом при определении виновному вида и меры наказания (ст.61УКРФ).

При отстранении от участия в уголовном процессе пострадавшего от преступления гражданина создалось бы противоречие между нормами уголовного права, которые защищают интересы такого гражданина, и нормами уголовно-процессуального права, в случае лишения его возможности защищать свои интересы1.

В.А.Дубривный, высказываясь за отказ в признании гражданина потерпевшим в случае, если он своими неправомерными действиями способствовал совершению против него преступления, считает это профилактической мерой. Российский уголовно- процессуальный закон, однако, такой меры не предусматривает. Думается, что меры по предупреждению преступлений могут быть достаточно эффективно осуществлены посредством вынесения представления органом дознания, следователем, прокурором, частного определения (постановления) судом ( ст.ст. 212[В2] УПК ). В этих актах может быть выражено требование к соответствующему органу, должностному лицу, организации об усилении воспитательной работы непосредственно с потерпевшим и в коллективе по месту его учебы или работы и т.п. Но ни в коем случае недопустимо в качестве меры предупреждения преступлений использовать воспрепятствование лицу в судебной защите его прав и свобод. В этом смысле и следует понимать постановление Пленума Верховного Суда СССР, которое гласит, что “Суд должен принимать предусмотренные законом меры реагирования на неправильные действия потерпевшего, способствовавшие совершению преступления”2. Следует полностью согласиться с С.А.Александровым о том, что “призыв не допускать в процесс,
лишать средств защиты лиц,

1 См.: Божьев В.П. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе//Ученые записки ВИЮН. Вып. 15. М., 1962. С.162.

2 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР i924-I986r. M., 1987. С.

851.

35

действующих в разрез с нормами нравственности, - прямое ориентирование на свертывание процессуальных гарантий интересов личности”.1

Итак, вывод следующий: лицо, чьи неправомерные действия способствовали совершению против него преступления, должно признаваться потерпевшим с тем, чтобы у него была возможность не только доказать, что в действительности он таких действий не совершал, но и добиться судебной защиты своих прав и законных интересов. В случае же установления такого поведения потерпевшего, орган дознания, следователь, прокурор и суд должны отреагировать на это в виде вынесения соответственно представления и частного определения (постановления).

Рассматривая вопрос о том, кого следует признавать потерпевшим в уголовном процессе, хотелось бы сказать несколько слов об участии в деле близких родственников потерпевшего, погибшего в результате совершенного преступления. В соответствии с ч.4 ст.53 УПК к ним переходят права потерпевшего.

Длительное время в литературе обсуждался вопрос о том, в качестве кого они выступают в уголовном процессе. По мнению одних авторов, они участвуют в уголовном процессе в качестве потерпевших2, по мнению других -в качестве представителей потерпевшего3, по мнению третьих - в качестве потерпевших и представителей одновременно4, по мнению четвертых - вообще не должны
участвовать в уголовном судопроизводстве ни в качестве

1 Александров С.А .Правовые гарантии интересов гражданского истца и ответчика в уголовном процессе: Автореф. дис. …к.ю.н., Свердловск, 1968. С. 14.

2 См.: Дубривный В.А. Указ.соч. С. 15.; Закатов А.А. Указ. автореферат. С 8-9.; Ильина Л.В. Указ. соч. С. 105.; Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве СССР. М., 1959. С. 245.; Степанов В, Шимановский В. Процессуальное положение близких родственников лица, погибшего от преступления //Социалистическая законность. 1970. № 1. С. 56.

3 См.: Савицкий В.М, Потеружа И.И. Указ соч. СЛ4.

4 См.: Строгович М.С. Указ. соч. С. 258.

36

потерпевших, ни в качестве их представителей1.

Так, М.С.Строгович выступал за то, чтобы в случаях, предусмотренных ч.4 ст.53 УПК, признавать родственников погибшего одновременно и представителями и потерпевшими: они “являются его представителями в том смысле, что они защищают доброе имя потерпевшего, охраняют его память” и наряду с этим “близкие родственники потерпевшего и сами являются потерпевшими в прямом и непосредственном смысле слова: преступлением им причинен тяжкий моральный вред, т.к. они лишились близкого, дорогого им человека”2.

Такой подход, как представляется, вызовет сложности, поскольку представительство предполагает наличие определенных правоотношений (в большей мере гражданско- правовых по своей природе) между представляемым и представителем, наличие которых в уголовном судопроизводстве, в случае гибели потерпевшего, весьма сомнительно.

Думается, что близкие родственники лиц, погибших от преступлений, должны участвовать в уголовном процессе в качестве потерпевших, причем не в связи с причинением им имущественного вреда (утрата дохода лицами, состоявшими на иждивении погибшего, расходы на похороны)3, а в связи с причинением вреда морального по причине утраты близкого человека. Находит эта позиция и подтверждение на практике. Результаты изучения 25 уголовных дел об убийствах выглядят так:

! Об этом писал, правда еще до принятия УПК РСФСР, В.П.Божьев в работе Процессуальное положение потерпевшего //Советская юстиция. 1959. С.ЗЗ. Позднее, выступая в качестве научного редактора Научно-практического комментария к УПК РСФСР, возражения против участия близких родственников погибшего потерпевшего в уголовном процессе им уже не высказываются (См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. М., 1996. С. 83.

2 См.:Строгович М.С. Указ. соч. С. 258.

3 Такой вред, как уже отмечалось выше, имеет к уголовному процессу и тому имущественному вреду, который в соответствии со ст. 53 УПК РСФСР является основанием для признания лица потерпевшим, весьма отдаленное отношение, поскольку в сущности представляет собой в большей степени категорию гражданско- правовую.

37

Таблица 2 Процессуальный статус близких родственников лица, погибшего в результате преступления

Статус близких родственников Количество дел % Признано потерпевшими 22 88 Признано представителями погибшего потерпевшего 1 4 Вообще не были привлечены к участию в производстве по делу 2 8 Итого 25 100 Как видно всего лишь по одному из 25 уголовных дел близкий родственник потерпевшего, погибшего в результате преступления, был признан представителем потерпевшего. То, что по двум уголовным делам близкие родственники вообще не были привлечены к участию в деле связано просто с тем, что убитыми оказались лица, не имеющие постоянного места жительства, что, во- первых, осложняло поиск близких родственников, а во-вторых, даже если бы кого-то из них и удалось разыскать, скорее всего ни к следователю, ни в судебное разбирательство они бы не явились.

Круг близких родственников, которые в соответствии с ч.4 ст.53 УПК могут участвовать в уголовном судопроизводстве вместо погибшего потерпевшего четко очерчен в и.9 ст.34 УПК. К ним относятся родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки и супруг. Этот перечень является исчерпывающим и поэтому никакие иные лица по рассматриваемой категории дел потерпевшими признаны быть не могут. Да и из этих лиц некоторые участвуют по делам исключительно редко. Так, по 22 уголовным делам об убийствах, по которым близкие родственники погибшего потерпевшего были
признаны потерпевшими, чаще всего

38

таковыми признавались родители и супруг погибшего, общая же картина выглядит так:

Таблица 3 Участие в качестве потерпевших в уголовном процессе близких родственников лица, погибшего в результате преступления

Близкие родственники Количество дел % Родители 7 31,82 Дети 6 27,27 Усыновители и Усыновленные 0 0 Братья и сестры 1 4,54 Дед, бабка, внуки 0 0 Супруг 8 36,36 Итого 22 100 Законодатель ограничил круг близких родственников, проведя границу по определенной степени родства (приравняв к родственным отношения между усыновленными и усыновителями, а также между супругами). Тем самым он показал, какова максимальная степень родства между погибшим и его близким родственником, при которой последнему причиняется моральный вред, достаточный для признания его потерпевшим в уголовном процессе. Смерть какого-либо дальнего родственника может, конечно, причинить человеку моральный вред, но тяжесть его законодателем признана недостаточной.

Однако, определяя круг лиц, к которым в случае смерти гражданина переходят права потерпевшего, законодатель действует слишком жестко, не учитывая
многообразия жизненных ситуаций. Связано это с тем, что

39

термины, которые используются при перечислении близких родственников, имеют юридический характер. Так, например, супругами могут называться лишь те лица, между которыми в установленном законом порядке зарегистрирован брак. То же самое касается усыновителей и усыновленных. Например, мужчина и женщина могут десятки лет жить одной семьей, иметь общих детей, при этом не регистрируя официально брак. Однако, в случае смерти одного из них, другой, если следовать букве закона, не может быть признан потерпевшим по уголовному делу. В связи с этим представляется необходимым внести в статью 53 УПК РСФСР соответствующие изменения, изложив часть четвертую в следующей редакции: по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, права, предусмотренные настоящей статьей, имеют его близкие родственники, а в исключительных случаях и иные лица.

Возникает вопрос - сколько лиц из числа близких родственников погибшего (перечисленных в п.9 ст. 34 УПК) могут быть допущены к участию в процессе?

Когда в законе упоминаются близкие родственники погибшего от преступления потерпевшего, то везде это сделано во множественном числе. Поэтому нужно согласиться с мнением С.В.Бородина о том, что следователь, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, может признать одного или нескольких близких родственников убитого потерпевшими, и такое решение не будет противоречить закону1. На практике иногда права потерпевшего предоставляются двум и более лицам из числа близких родственников2.

Нельзя согласиться с мнением, что потерпевшим следует признавать только одного близкого родственника, поскольку закон, опять же, говорит о

3 См.:Бородин СВ. Указ. соч. С. 141-142.

2 См.: об этом Арсеньев В.Д. Участие граждан, пострадавших от преступлений в советском уголовном процессе, как одна из форм привлечения трудящихся к борьбе с преступностью // Труды Иркутского университета. Т. 18. Сер. юридич. Вьдп.5, Ч.!. Иркутск, 1961. С.77.; Ахметвалеев Р.Х. Охрана прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Сборник аспирантских работ. Право, филология. Казань, 1963. С.ЗО.; Ильина Л.В. Указ. соч. С. 114.

40

“близких родственниках”, и для этого у законодателя есть свои основания. А именно: часто бывает так, что преступлением, в результате которого потерпевший погиб, вред причиняется не одному его близкому родственнику, а нескольким. Непризнание этих лиц потерпевшими лишит их возможности защищать свои права. Может сложиться и другая ситуация, когда одним преступлением нескольким потерпевшим причиняется вред различных видов. Так, по делу об убийстве Ю. потерпевшими были признаны его жена и 20-летний сын. Следователь принял такое решение в связи с тем, что убийство было совершено из корыстных побуждений - преступник выследил Ю., когда тот выходил из банка, сняв крупную сумму денег (супруги собирались купить автомобиль), и, зайдя вместе с ним в подъезд, убил его. В постановлении о признании потерпевшим сына убитого следователем в качестве основания такого признания указан моральный вред. В постановлении же о признании потерпевшей жены убитого указано два вида вреда - моральный и имущественный, поскольку преступник похитил деньги, являющиеся совместной собственностью супругов1. Кроме этого возможны и случаи, когда интересы близких родственников погибшего имеют расхождения или вообще являются противоречивыми . В такой ситуации также необходимо признавать нескольких близких родственников потерпевшими, чтобы каждый из них имел возможность защищать свои нарушенные преступлением права и интересы.

Точку в споре о том, в качестве кого и в каком количестве должны выступать в процессе близкие родственники погибшего потерпевшего, решил поставить Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении № 16 от

1 ноября 1985 года “О практике применения судами законодательства, регулирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве”2. В п.4 данного постановления указано, что такие лица должны признаваться потерпевшими, а также если на предоставлении прав потерпевшего настаивают несколько лиц из числа близких родственников погибшего, они

г Архив Томскою областного суда. 1998 год. Уголовное дело № 1-37.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. .МЫ.

r.,cCM0CKAfc

4f ГЪОДАРСТВСН^Л, i

41 4бЯИ0Т?$ Г j

также должны быть признаны потерпевшими. Казалось бы, спор на этом

должен закончиться и рассматривать этот вопрос не стоит, однако после

выхода в свет данного постановления, дискуссия продолжилась, публикуются

статьи с критикой такого решения Верховного Суда. Так, В.М.Савицкий,

высказываясь против признания близких родственников погибшего

потерпевшими, указывал на то, что вред, причиненный близким

родственникам, - побочный результат преступного посягательства, а

потерпевшему вред должен быть причинен непосредственно преступлением.

В.М.Савицкий не отрицает того, что смерть человека причиняет его близким

родственникам тяжелый моральный и имущественный вред, но при этом

настаивает, что во всех случаях такой вред причинен не преступлением, а

смертью гражданина, указывая при этом, что по смыслу уголовного закона

устанавливающего ответственность за убийство, потерпевшим является

убитый5. Нельзя согласиться и с такими весьма серьезными доводами. Если

мы проанализируем ст. 105 УК РФ, то увидим, что возможно причинение

вреда морального вреда близким родственникам погибшего преступлением

непосредственно. Так, п.”д” ч.2 ст. 105 предусматривает ответственность за

убийство, совершенное с особой жестокостью. Особая жестокость может, как

известно, выражаться в убийстве человека на глазах его близких, либо

воспрепятствование помощи после нанесения ранения человеку, который

погибает, истекая кровью. Такое воспрепятствование также может иметь

место и по отношению к близким родственникам. П. “в” ч.2 ст. 105 УК РФ

предусматривает в качестве квалифицирующего признака убийства его связь с

похищением человека либо захватом заложника. Не вызывает сомнения, что

и эти действия могут происходить на глазах близких родственников

захваченного в заложники или похищенного человека. С родственников, в

частности, преступник может требовать выкуп. Таким образом, убийство

может причинять моральный вред не только когда близкие родственники

1 Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиление процессуальных гарантий //Социалистическая законность. 1988. №4. C.74-8I.

42

погибшего находятся вдали от места убийства, но бывают и ситуации, когда преступление совершается прямо у них на глазах. Как же не признать их потерпевшими в такой ситуации, ведь им несомненно причиняется моральный вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УПК гражданин, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, становится субъектом уголовного процесса с момента вынесения постановления (определения) о признании его потерпевшим. Определение, постановление о признании потерпевшим должны быть мотивированными.

Указание закона о том, что о признании гражданина потерпевшим лицо, производящее дознание, следователь и судья выносят постановление, а суд - определение, следует понимать так, что для признания потерпевшим достаточно вынесения только одного из перечисленных актов, т.е. если гражданин на предварительном следствии был признан потерпевшим, то нет необходимости суду в судебном заседании вновь выносить акт о признании его таковым.

Постановление, определение о признании потерпевшим должно носить персональный характер, т.е. в отношении каждого пострадавшего должно быть вынесено отдельное постановление (определение) о признании его потерпевшим, т.к. разным лицам могут быть причинены различные виды вреда. В постановлении (определении) о признании потерпевшим должны быть указаны все виды причиненного вреда. Нельзя ограничиваться одним, хотя бы и самым значительным вредом. Следует также отметить, что помимо вида вреда, если таковой имеется, следует указывать и то, что потерпевшему мог быть причинен какой-либо вред’.

По мнению некоторых авторов, необходимым условием признания лица потерпевшим является его согласие на участие в процессе в таком качестве. Так, Р.Х.Ахметвалеев пишет, что при отказе потерпевшего от своих прав

Об этом подробнее см. выше.

43

“…было бы неправильным, а порою и вредным для интересов правосудия принудительное наделение пострадавшего правами потерпевшего”5. Однако наделение потерпевшего процессуальными правами вовсе не обязывает его к обязательному их осуществлению. Потерпевший вправе выбирать для себя наиболее подходящий вариант поведения и может отказаться от реализации предоставленных ему прав. Следует признать это допустимым, поскольку из-за такого поведения потерпевшего интересы правосудия не пострадают, цели уголовного процесса должны быть достигнуты при любом поведении потерпевшего в процессе - как при активном, так и при пассивном.

По мнению С.В.Бородина, если никто из близких родственников погибшего потерпевшего не изъявит желания быть признанным потерпевшим, то дело будет рассмотрено без процессуальной фигуры потерпевшего2. Представляется, что и в таких случаях должно действовать общее правило, заключающееся в том, что желание не влияет на признание гражданина потерпевшим. Постановление о признании потерпевшим должно быть вынесено, а лицо, в отношении которого оно вынесено, как указывалось выше, вправе выбирать приемлемый для себя вариант поведения в процессе.

О вынесении постановления о признании лица потерпевшим говорится не только в ст.53 УПК, но и в ст. 136 УПК , которая специально этому посвящена. В ней вынесение данного постановления поставлено в зависимость от установления факта причинения гражданину преступлением морального, физического или имущественного вреда. Наиболее часто постановления о признании потерпевшим выносятся после вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, то есть тогда, когда следователь уже располагает доказательствами, достаточными для предварительного вывода о том, какое преступление совершено, кем оно совершено, при каких обстоятельствах и т.д. (ст.ст. 143-144 УПК ). Как в ст.53 УПК5 так и в ст. 136 УПК делается акцент на то, что постановление о признании потерпевшим

! Ахметвалеев Р.Х. Указ.соч. C.3I. 2 См.:Бородин СВ. Указ.соч. С. 142.

44

должно выноситься тогда, когда установлен факт причинения лицу вреда преступлением. Здесь возникает противоречие, поскольку установление факта причинения или непричинения вреда конкретному лицу преступлением , и вообще того факта, имело ли преступление место, может быть произведено только судом (ч.2ст. 13 УПК), т.к. только он может признать лицо виновным в совершении преступления. В основе ст. 13 УПК лежит презумпция невиновности.

Таким образом, вынося постановление о признании лица потерпевшим, правоохранительные органы тем самым признают обвиняемого виновным в совершении преступления, которым потерпевшему причинен вред, чем грубо нарушают принцип презумпции невиновности.

Более осторожно регламентировано привлечение лица в качестве обвиняемого, как это видно из ст. 143 УПК, в которой говорится лишь о наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения. Если исходить из необходимости строгого соблюдения принципа презумпции невиновности, то получится, что потерпевшим лицо может быть признано только судом при вынесении приговора, когда будет точно установлено, каким преступлением и какой вред ему причинен. Однако тогда потеряет всякий смысл участие в уголовном процессе такого субъекта, как потерпевший, поскольку при признании его таковым при вынесении приговора он не сможет воспользоваться своими процессуальными правами, предоставленными ему законом, ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании и, следовательно, не сможет защищать свои законные права и интересы. Т.е. потерпевший должен вступить в процесс до, а не после вынесения по делу приговора.

Какой же выход из сложившейся тупиковой ситуации можно найти? Думается, что в целях обеспечения пострадавшему лицу реальной возможности защищать в уголовном процессе свои права и законные интересы, необходимо выносить постановление о признании потерпевшим не

45

в связи с точным установлением причинения лицу какого-либо вреда (как это предписывает ст. 136 УПК), а при наличии первичных сведений, на основании которых можно сделать вывод о вероятном причинении лицу какого-либо вреда. И это не может ставиться под сомнение на основании того, что в практике иногда встречаются случаи , когда лицо признается в установленном порядке потерпевшим, однако судом выносится оправдательный приговор, что, якобы, говорит о том, что этому “лжепотерпевшему” никакого вреда причинено не было. Так, например, Заельцовский районный суд г.Новосибирска вынес оправдательный приговор в отношении Ш. по основанию, предусмотренному п.З ч.З ст. 309 УПК - в связи с недоказанностью участия подсудимого в совершении преступления’. Но ведь это отнюдь не значит, что потерпевшему вред не причинен. Как уже отмечалось, вред - категория объективная и существует независимо от чьего бы то ни было мнения. Вполне возможно, что лицу, признанному потерпевшим по этому делу, вред в действительности был причинен и именно оправданным гражданином Ш. Теоретически вполне, кстати, возможен вариант, что дело может быть возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам и тот же самый гражданин Ш. будет признан виновным.

В связи с этим необходимо внести изменения в ст. 136 УПК, указав в ней, что при наличии сведений, достаточных для вывода о вероятном причинении лицу преступлением морального, физического или имущественного вреда, либо о том, что покушением на преступление он был поставлен под угрозу причинения такого вреда, по его заявлению, или по собственной инициативе следователь выносит постановление о признании лица потерпевшим.

Думается, что постановление о признании лица потерпевшим должно выноситься непосредственно после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Поскольку постановление о возбуждении уголовного дела выносится при наличии достаточных данных, указывающих на признаки

f Архив Заельцовского районного суда г.Новосибирска. 1998. Уголовное дело №1-173.

46

преступления (ч.2 ст. 108 УПК ), то этих данных, по нашему мнению, вполне достаточно и для предварительного вывода о вероятном причинении вреда определенному лицу. Например, если у правоохранительных органов имеются достаточные данные для возбуждения уголовного дела по факту квартирной кражи, то этих же данных достаточно и для того, чтобы сделать вывод о вероятном потерпевшем и, следовательно, для признания таковым гражданина, из квартиры которого были похищены вещи.

Необходимость максимальной приближенности момента признания лица потерпевшим к моменту возбуждения уголовного дела связана с тем, что лицо, пострадавшее в результате преступления, скорее станет полноправным участником процесса, наделенным совокупностью процессуальных прав, реализуя которые оно сможет не только эффективно защищать свои права и законные интересы, но и способствовать достижению целей уголовного процесса в целом.

Подводя итог всему вышесказанному, можно предложить такое определение потерпевшего в уголовном процессе: потерпевшим признается постановлением лица, производящего дознание, следователя, судьи или определением суда лицо, в отношении которого имеются сведения, достаточные для вывода о вероятном причинении ему преступлением морального, физического или имущественного вреда либо о том, что покушением на преступление оно было поставлено под угрозу причинения такого вреда.

47

§ 1.2. О ВОЗМОЖНОСТИ ПРИЗНАНИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА ПОТЕРПЕВШИМ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Определение потерпевшего, закрепленное законодателем в ст. 53 УПК дает повод к возникновению вопроса - только ли физическое или также юридическое лицо может быть признано потерпевшим в уголовном процессе. Это связано с тем, что в данной статье УПК использован такой термин как «лицо».

Дискуссия в научной литературе по этом вопросу ведется уже не одно десятилетие, причем сторонников как одной, так и другой позиции вполне достаточно. Так, М.С.Строгович без сомнений утверждал, что потерпевшим по действующему законодательству «может быть как физическое лицо -гражданин, так и юридическое лицо - организация, предприятие, учреждение»’. Разделяет эту позицию и Л.Д.Кокорев 2.

Почти все сторонники точки зрения, заключающейся в том, что юридическое лицо не может быть признано потерпевшим, считают, видимо, свое утверждение бесспорным и даже не утруждают себя какой-либо его мотивировкой3. Так, например, А.Экмекчи, анализируя содержание ст.24 Основ, пишет: « Очевидно, что законодатель в данном случае имеет в виду не юридическое, а физическое лицо». Н.Я.Калашникова очень кратко обосновывает свое утверждение. Она пишет, что : «Основы признают потерпевшим не учреждения, предприятие или организацию, а гражданина, живого человека, способного ощущать не только материальные невзгоды, но

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968 . С. 253.

2 Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, 1964. С.6.

3 См., например:Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. дис…. к.ю.н. ВИЮН. 1963. С. 5-6; Дорохов В.Я. Показания потерпевшего как доказательство в уголовном процессе. М., 1959. С А; Ратинов А. Участие потерпевшего в предварительном следствии // Социалистическая законность. 1959. № 4. С.33; Экмекчи А. Новое советское законодательство и адвокатура. М.,1960. С.161.

48

и моральные и физические страдания»1. Чуть более развернуто аргументирует свою позицию Л.В.Ильина2.

В.М.Савицким была сделана попытка путем текстуального анализа ч.2 ст.53 УПК отстоять свою точку зрения о невозможности признания юридических лиц потерпевшими. Он пишет, что «…по тексту ч.2 ст.53 УПК РСФСР, указанными в этой статье правами обладает только гражданин, признанный потерпевшим от преступления»3 (выделено мной - М.Т.). Рассматриваемое предписание закона на самом деле допускает толкование, предложенное В.М.Савицким, однако, по нашему мнению, не делает его правильным. Дело в том, что текстуально в ч.2 ст.53 УПК гражданину, признанному потерпевшим от преступления, непосредственно предоставлено лишь право давать показания (естественно, таким правом не может быть наделено юридическое лицо). Иными же правами - представлять доказательства, заявлять ходатайства и др. - указанная норма права наделяет потерпевшего и его представителя (представитель тоже не может давать показаний). Поэтому систематический анализ ч.2 ст.53 УПК позволяет сделать вывод, в соответствии с которым указание в законе на то, что гражданин, признанный потерпевшим от преступления, вправе давать показания по делу, означает то, что лишь он, будучи физическим лицом, является носителем данного права. Не больше и не меньше. Остальные же права, перечисленные в ч.2 ст.53 УПК, могут осуществляться как физическими, так и юридическими лицами, признанными в установленном

1 Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959 . С.244.

Немного обстоятельнее обосновывает свое мнение Р.Х.Ахметвалеев. Охрана прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Сборник аспирантских работ. Право, филология. Изд-воКазан. ун-та, 1963. С.27.

2 Ильина Л.В. Признание потерпевшим в советском уголовном процессе // Ученые записки Пермского государственного университета. Пермь, 1966. С. 110— III.

3 Савицкий В.М. Гарантий прав потерпевшего в уголовном процессе // Актуальные вопросы современного уголовного права, криминологии и уголовного процесса. Тбилиси, 1986. С. 199.

49

порядке потерпевшими. Таким образом, формулировка данной нормы закона не исключает признания потерпевшим юридического лица.

Однако, думается, что для правильного ответа на вопрос о возможности участия в уголовном процессе юридического лица в качестве потерпевшего недостаточно анализа одних лишь правовых норм, касающихся процессуальных прав, предоставленных законом лицу, признанному потерпевшим. Нужно выяснить - возможно ли возникновение в реальной жизни обстоятельств, являющихся основанием для признания юридического лица потерпевшим. То есть возможно ли причинение юридическому лицу одного или нескольких видов вреда, перечисленных в ч. 1 ст.53 УПК, а также необходимы ли юридическому лицу для защиты своих интересов права, предоставленные уголовно-процессуальным законодательством

потерпевшему? Попытаемся это выяснить.

Начнем с того, что сразу отбросим в сторону возможность причинения юридическому лицу физического вреда, т.к. он может быть причинен лишь человеку, являющемуся биологическим существом. Думается, не вызывает сомнений и то, что моральный вред юридическому лицу причинен быть не может, так как данная разновидность вреда применима исключительно к физическим лицам, поскольку лишь им свойственно страдать и переживать. Остается имущественный вред.

Ни у кого из ученых-процессуалистов не возникает сомнений в возможности причинения юридическому лицу имущественного вреда, а вот по вопросу о том, в каком качестве такое юридическое лицо может участвовать в уголовном процессе, их позиции расходятся. Либо это потерпевший, либо -гражданский истец. Самое интересное заключается в том, что сторонники последнего варианта ответа на данный вопрос в своих рассуждениях используют термин «потерпевший» по отношению к юридическому лицу. Например, Р.Х.Ахметвалеев пишет: «…хулиганские действия, наряду с нарушением общественного спокойствия
и правил общежития,

50

сопровождаются зачастую нанесением побоев, оскорблений отдельным лицам, истреблением имущества учреждений, организаций и частных лиц. Потерпевшими в этих случаях в зависимости от характера хулиганства будут отдельные граждане или же организации»*. При этом авторы таких работ, признавая возможность причинения имущественного вреда как физическому, так и юридическому лицу, ничем не обосновывая свои суждения, утверждают, что гражданин в таких случаях участвует в процессе в качестве потерпевшего и гражданского истца, а юридическое лицо только в качестве гражданского истца2.

Из вышеизложенного ясно видно, что сторонники недопущения юридического лица к участию в уголовном процессе в качестве потерпевшего считают, что для защиты его имущественных прав, нарушенных преступным посягательством, достаточно прав, предоставляемых законом гражданскому истцу. При этом делается ссылка на то, что « Потерпевший гражданин, как правило, терпит от преступления не только имущественный, но одновременно моральный или физический вред, поэтому для защиты интересов ему предоставляются в уголовном процессе более широкие права, чем юридическому лицу»3. Если рассуждать с таких позиций, то в случае, если гражданину преступлением причинен только имущественный вред, для защиты своих нарушенных прав ему будет достаточно объема процессуальных правомочий, предоставленных гражданскому истцу, и нет

! Ахметвалеев Р.Х. Охрана прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Сборник аспирантских работ. Право, филология. Изд-во Казан, ун-та, 1963.С.26.

2 См., например.: Ахметвалеев Р.Х. Указ. Соч. С.27.

Л.В.Ильина, пишет: «Имущественный вред может быть причинен как физическому, так и юридическому лицу. Но процессуальное положение их в этом случае будет различно. Если имущественный вред причинен гражданину, он выступаег в процессе как потерпевший. Если потерпевший заявил гражданский иск, то он получает дополнительно к правам потерпевшего права гражданского истца, но выступает он прежде всего как потерпевший, которому преступлением нанесен один из видов вреда, а именно имущественный вред. Юридическое лицо, которому преступлением причинен имущественный вред, участвует в процессе только как гражданский истец и наделяется процессуальными правами, предусмотренными ст. 54 УПК РСФСР».(подчеркнуто мной - М.Т.). См. Л.В.Ильина. Указ соч. С. III.

3 Ильина Л.В. Указ. соч. С. 112.

51

никакой необходимости признавать его потерпевшим. Все это противоречит самой сути участия потерпевшего в уголовном процессе, нормам процессуального закона, регламентирующего основания и порядок признания лица потерпевшим. В ст. 53 УПК дан исчерпывающий перечень оснований для признания лица потерпевшим, причем достаточно всего лишь одного из перечисленных видов вреда для участия лица в процессе в качестве потерпевшего. При этом не требуется никакой просьбы или согласия потерпевшего на участие в процессе. Что же касается фигуры гражданского истца, то она в соответствии со ст.54 УПК появляется только в случае предъявления гражданского иска. Следует учитывать, что гражданский истец появляется в уголовном процессе значительно позднее, нежели потерпевший. Это связано с тем, что для составления иска требуется некоторое время, а возможно и юридическая помощь адвоката. В случае совершения, например, кражи в какой-либо большой организации очень часто требуется проведение инвентаризации для точного установления объема похищенного. Все это в течение длительного времени лишает гражданского истца возможности использовать свои процессуальные права. Этому имеется и практическое подтверждение: по делам о кражах, рассмотренным Советским, Ленинским районными судами г.Томска, гражданские иски предъявлены: физическими лицами в 80 % случаев, из них:

55% исков предъявлено в первой половине срока предварительного следствия,

27,5% - во второй половине,

17,5% - в судебном заседании; юридическими лицами - в 72% случаев, из них:

30,56% - в первой половине срока предварительного следствия,

25% - во второй половине,

44,44%> - в судебном заседании1.

1 Архивы Советского и Ленинского районных судов .Томска, 1997-1998 г.

52

Как видно, юридические лица более чем в три раза чаще предъявляют иски о возмещении имущественного вреда уже в судебном заседании, и, следовательно, в три с лишним раза реже привлекаются к участию на предварительном следствии, т.е. не участвуют в уголовном процессе в течение этого периода ни в качестве потерпевших, ни в качестве гражданских истцов. Это, естественно, не дает им возможности воспользоваться предусмотренными законом процессуальными правами и отстаивать на следствии свои интересы, совершая действия, направленные на установление фактов, позволяющих более надежно защитить эти интересы и способствующие достижению целей уголовного процесса в целом.

Если рассуждать далее, то в случае признания достаточным для физического лица, понесшего имущественный вред, участия в процессе только в качестве гражданского истца может сложиться весьма плачевная ситуация. В соответствии с вышеприведенными данными 20 % граждан вообще не предъявили гражданский иск. Причины тому различные -некоторым причиненный вред был компенсирован обвиняемым в добровольном порядке на следствии, по некоторым делам похищенные вещи были найдены и переданы потерпевшему и т.д. Но ведь цель возмещения ущерба в большей мере гражданско-правовая. У лица, пострадавшего в результате преступления, есть и уголовно-правовая цель, которая для уголовного процесса является основной и достичь которой оно может будучи признанным потерпевшим, а если лиц, понесших имущественный вред, впоследствии возмещенный обвиняемым, не признавать потерпевшими, то достичь этой цели (то есть защитить свой уголовно-правовой интерес) им не удастся.

Практика расследования уголовных дел о преступлениях, результатом которых явилось причинение имущественного вреда юридическим лицам, идет по пути признания их потерпевшими в уголовном процессе. Это подтверждается
результатами анкетирования, проведенного среди

53

следователей районных отделов внутренних дел г.Томска. Всего было проанкетировано 100 следователей. Из них:

78% следователей на вопрос о том, приходилось ли им когда-нибудь признавать потерпевшим юридическое лицо, ответили положительно,

13% ответили отрицательно, уточнив, что это связано, возможно, с различными причинами (маленький стаж работы и т.п.),

6% ответили отрицательно без указания причин,

3% воздержались от ответа на данный вопрос вообще. При этом все без исключения следователи, положительно ответившие на поставленный вопрос, указали, что основанием для признания юридического лица потерпевшим явилось причинение имущественного вреда.

О наличии оснований для признания потерпевшими юридических лиц говорит и уголовный закон, устанавливающий ответственность за преступления, последствиями которых является причинение вреда юридическим лицам. Возьмем, например, ч.2 ст. 169 УК РФ. Она устанавливает ответственность за «неправомерный отказ в регистрации коммерческой организации, неправомерный отказ в выдаче специального разрешения (лицензии) на осуществление определенной деятельности, либо уклонение от его выдачи, ограничение прав и законных интересов…коммерческой организации в зависимости от организационно-правовой формы или формы собственности, а равно ограничение самостоятельности либо иное незаконное вмешательство в деятельность коммерческой организации, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения, совершенные в нарушение вступившего в законную силу судебного акта, а равно причинившие крупный ущерб» (выделено мной - М.Т.).То есть существуют преступления, результатом которых может быть причинение вреда юридическим лицам. О возможности возникновения ситуации, когда вред от преступления причиняется только юридическому лицу, говорит ст.27! УПК:”Если деяйие …причинило вред

54

интересам исключительно коммерческой или иной организации и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан …привлечение к уголовной ответственности осуществляется по заявлению руководителя этой организации…“(выделено мной - М.Т.) В связи с этим, как по делам о таких преступлениях, так и по остальным, представляется необходимым признавать юридических лиц потерпевшими в уголовном процессе.

Никем, наконец, не отменено действие в уголовном процессе такого важного принципа, как принцип равенства граждан перед законом и судом. Если у простого гражданина похищают принадлежащее ему имущество, то он беспрекословно признается потерпевшим в уголовном процессе. Однако действующее гражданское законодательство позволяет гражданам участвовать в экономической деятельности и делать это в различных формах. Так, гражданин может действовать в качестве частного предпринимателя без образования юридического лица и в случае совершения в отношении него преступления никаких проблем с приобретением процессуального статуса потерпевшего он не испытывает. Он волен выбирать по своему усмотрению форму участия в экономической деятельности и может создать юридическое лицо, например, общество с ограниченной ответственностью, в котором он является единственным участником. Если в случае совершения преступления в такой ситуации не признать это общество с ограниченной ответственностью потерпевшим, а признавать лишь гражданским истцом, то налицо будет дискриминация по признаку формы участия граждан в экономической деятельности, что, по нашему мнению, является недопустимым. Это еще раз говорит о необходимости признания юридических лиц потерпевшими.

Следует отметить, что наш законодатель решил внести ясность в этот вопрос при принятии нового УПК РФ. В проекте этого закона сказано, что потерпевшим в уголовном деле может быть признано не только физическое, но и юридическое лицо.

55

Все вышеизложенное позволяет сделать следующий вывод: Юридическое лицо
может быть признано потерпевшим в уголовном процессе в связи с тем, что:

  1. В уголовно-процессуальном законе есть для этого основание -возможность признания потерпевшим в случае причинения преступлением имущественного вреда.
  2. Непризнание юридических лиц потерпевшими ведет к ограничению их возможности использовать процессуальные права, предоставляемые потерпевшему, в целях защиты своих интересов и для достижения целей уголовного процесса в целом.
  3. Отказ юридическим лицам в признании потерпевшими вступает в конфликт с принципом равенства перед законом и судом (в частности, с равенством независимо от формы участия в экономической деятельности).
  4. По пути признания юридических лиц потерпевшими идет след -ственная практика.
  5. Материальный уголовный закон предусматривает ответственность за такие преступления, вред в результате совершения которых может быть причинен исключительно юридическим лицам.

56

Глава 2.ФУНКЦИЯ ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 2.1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ

ФУНКЦИЯХ

Понятие функции знакомо любой отрасли человеческой деятельности, имеющей урегулированный характер. Под функцией в наиболее общем смысле подразумевается работа, круг деятельности’, функционировать -значит работать, быть в действии. В связи с этим человек, осуществляющий определенную целенаправленную деятельность, наделенный для этого необходимой компетенцией, являющийся носителем определенных прав и обязанностей, является носителем определенной функции. Совершая любые осмысленные действия, человек стремится к достижению конкретной цели, причем чаще всего цель эта достигается не в результате совершения какого-либо одного действия, а в итоге совершения нескольких взаимосвязанных и следующих одно за другим действий, т.е. в результате определенной деятельности. Это в полной мере относится и к уголовно-процессуальной деятельности, и к отдельным ее направлениям - уголовно-процессуальным функциям. Деятельность - это понятие, характеризующее функцию субъекта в процессе его взаимоотношения с окружающими объектами2.

’ Вопрос об уголовно-процессуальных функциях затрагивался многими учеными - процессуалистами в своих работах3, однако высказываемые точки

1 См., например: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1952. С. 795.

2 Философский словарь. М., 1963. С. 122.

J См, например: Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск, 1983.; Выдря М.М. Функция защиты в советском уголовном процессе // Советское государствои право. 1978. JNM.C.39; Гольст Г.Р. К вопросу о процессуальных функциях следователя // Советское государство и право. 1963. №6. С. 111-120; Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С.8-32; Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве tf Правоведение. 1974. №1. С.66; Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском’ уголовном процессе. Саратов, 3968. С.33; Мариупольский Л.А., Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе: Автореф. дис. …д. ю. н. Свердловск,

57

зрения очень рознятся, в том числе и по таким наиболее общим вопросам данной проблемы, как: - что такое уголовно-процессуальная функция?

  • сколько их?
  • каково их содержание? -кто является их носителями?
  • Все это связано с тем, что “цель”- понятие чрезвычайно большой емкости, и от правильности определения цели, на достижение которой в конечном итоге направлена деятельность субъекта, и ее соотношения с другими, близлежащими целями, к которым стремятся другие субъекты, напрямую зависит правильность определения его функции. Если цель (реальную, конечную, объективную) раздробить на множество мелких, промежуточных целей, то, следовательно, получится столько же функций. В то же время, если презюмировать, что деятельность всех субъектов направлена на достижение одной общей для всех цели, то, следовательно, все они выполняют одну и ту же функцию.

Было высказано мнение, что функция участника процесса определяется его “ближайшей целью” в соответствии с избранной им позицией: если обвиняемый признает себя виновным, способствуя тем самым вынесению в отношении себя обвинительного приговора, значит, он преследует цель осуждения, а, следовательно, осуществляет функцию “самообвинения”; прокурор же, отказываясь в суде от обвинения, стремится к вынесению в

1973,; Нажимов В.П.Обуголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1973. №5.С.71-76; Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М.,1961. С.59; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С.42; Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор.Казань,1965.С.61; Чельцов М.А. Понятие и задачи советскогоуголовного процесса // Уголовный процесс / Под ред.М.А.Чельцова. М.,1969. СИ; Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функций следователя в советском уголовном процессе // Правоведение. 1965.. №2. С Л 75; Элькинд П.С Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С.59- 69; Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976.; Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1973. №5. С.86. и многие другие.

58

отношении подсудимого оправдательного приговора и, следовательно, осуществляет функцию защиты1.

Существует и такая точка зрения, в соответствии с которой прокурор в данном случае осуществляет особую функцию - “реабилитационную деятельность”2. Такие рассуждения представляются неверными. Ведь подсудимый осуществляет функцию защиты не только тогда, когда отрицает свою вину, стремясь к вынесению в отношении него оправдательного приговора, но и признавая свою вину в содеянном. В такой ситуации он и его защитник могут оспаривать квалификацию действий, сделанную следователем при составлении обвинительного заключения. Наконец, явка с повинной (если таковая имела место), активное способствование раскрытию преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, является обстоятельством, смягчающим наказание. Установление же смягчающих наказание обстоятельств является, без сомнения, неотъемлемым компонентом функции защиты.

Что касается отказа прокурора от обвинения, то это один из возможных результатов осуществления им функции обвинения, и такой отказ отнюдь не означает, что прокурор становится носителем функции защиты. Нельзя не согласиться здесь с Я.О.Мотовиловкером, что “отказаться от обвинения может только тот, кто обвиняет, а не тот, кто защищает”3.

Может возникнуть закономерный вопрос: какую функцию осуществляет обвиняемый, признавая себя виновным в совершении преступления, которого он на самом деле не совершал (проще говоря - в случае самооговора)? Думается, что такой обвиняемый
не становится носителем функции

! См.: Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях //Правоведение. 1973.

№5. С. 71-76.

2 Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков,

1978.С. 11-13.

? Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль,

  1. С 27.

59

самообвинения, а он просто отказывается в силу каких-то причин от осуществления функции защиты, носителем которой он является.

Понятие уголовно-процессуальных функций имеет правовой смысл, и связано это с тем, что цели, определяющие их, являются процессуально-правовыми целями. Не стоит забывать, что “процессуально-правовые цели” -это тоже весьма широкое понятие. Ведь нельзя усомниться в том, что собственную процессуально- правовую цель имеет каждое следственное и судебное действие и решение. Если принять за основу положение, что каждой процессуально-правовой цели, на достижение которой направлено совершаемое субъектом действие, соответствует определенная процессуальная функция, то получится, что количество функций равно количеству процессуальных актов.

Как было указано выше, функция характеризуется не каким-либо одним действием (какое бы важное значение оно не имело), а определенной деятельностью, то есть совокупностью действий и решений, объединенных единой целью, на достижение которой они направлены. В соответствии с данной позицией все действия и решения, направленные на собирание и оценку доказательств направлены на достижение одной единственной цели -установление объективной истины по делу. Например, составление обвинительного заключения, поддержание государственного обвинения и другие действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора, - это действия, которые направлены на изобличение обвиняемого в совершении преступления и обеспечение применения к нему мер уголовной ответственности (цель обвинения). В свою очередь обвиняемый и защитник, используя предоставленные им законом права (осуществляя право на защиту), стремятся к прекращению уголовного преследования либо смягчению наказания (цель защиты). Нет сомнений, что цели эти по своей сути являются абсолютно противоположными. Есть, однако, один момент, который их объединяет. Он состоит в том, что эти цели достигаются, за редким

60

исключением1, в итоге производства по делу, т.е. при вынесении постановления о прекращении дела или при вынесении приговора.

Все вышесказанное позволяет определить процессуальные функции в уголовном судопроизводстве как виды, направления уголовно-процессуальной деятельности, различающиеся по особым непосредственным целям, достигаемым в итоге производства по делу.

Процессуальная деятельность представляет собой систему функций. В данном выше определении подчеркнуто, что основанием разделения функций являются цели, стоящие перед каждым из направлений деятельности. Таким образом, если известны цели, стоящие перед процессуальной деятельностью, можно вполне легко определить, сколько функций она в себя включает и что это за функции.

Сфера уголовного судопроизводства представляет собой сложную сие -тему, и поэтому довольно трудно определить единую цель. В этой сфере существует несколько самостоятельных частных целей, взаимосвязанных, однако, друг с другом. Совокупность всех этих целей и представляет собой, по нашему мнению, общую цель системы. Путем анализа норм уголовно-процессуального законодательства ( ст.ст. 208, 209, 259, 303, 309 - 310 УПК ) можно выделить упомянутые частные цели, образующие в своей совокупности общую цель уголовного судопроизводства:

  • установление объективной истины по уголовному делу;
  • изобличение лиц, виновных в совершении преступления;
  • ! Нельзя, однако, не согласиться с высказанной А.М.Лариным точкой зрения о том, что цели, которые стоят перед участниками процесса, достигаются иногда не в итоге производства по делу, а несколько раньше. Так, например, гражданский иск, как правило, может быть удовлетворен при постановлении обвинительного приговора. Но та же цель достигается в случае добровольного возмещения ущерба до разрешения дела по существу. Прекращение уголовного преследования против обвиняемого, когда производство по делу продолжается, но не установлены лица, подлежащие привлечению к уголовной ответственности, влечет прекращение функций защиты. При появлении в деле новых обвиняемых или подозреваемых эта функция опять возникает. См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.,!986 . С. 144.

61

  • ограждение виновных от чрезмерно сурового наказания и реабилитация невиновных;

  • удовлетворение уголовно-правового интереса пострадавшего в результате преступления лица, компенсация вреда, причиненного ему в результате преступления;

  • освобождение от взыскания по неосновательному иску в уголовном

процессе1. Исходя из вышеперечисленных целей, мы следующим образом определили, осуществление каких функций приводит к их достижению. Это функции :

  • разрешения дела;
  • обвинения;
  • защиты;
  • защиты прав, нарушенных преступлением, и законных интересов;
  • возражения против гражданского иска.
  • Разработка проблемы процессуальных функций тесно связана с понятием состязательности, ведь именно здесь необходимо разделение функций обвинения и суда, равноправие сторон в исследовании обстоятельств дела и в отстаивании своих позиций, независимое положение суда по отношению к сторонам. Вполне естественно, что в этом русле исследования ученых были направлены в основном на функции, взаимоотношения которых и рождают состязательность. В связи с этим в нашей довоенной и послевоенной науке уголовного процесса родилась и получила очень широкое распространение так называемая концепция трех процессуальных функций - уголовного преследования (обвинения), защиты и судебного разрешения дела2.

1 Более подробно о целях уголовного процесса см.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, T.I. С. 39-44; Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С. 7-59.

2 Впервые эта теория была тщательно обоснована и изложена М.С.Строговичем. См.: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. С105-150; Его же. Уголовный процесс. М., 1946. С. 94.

62

Данная концепция в ее первоначальном виде не лишена была некоторых недостатков, поскольку из ее смысла не было ясно, какие функции выполняют некоторые участники процесса, такие, как, например, гражданский истец и гражданский ответчик, потерпевший, свидетель и др. Вполне естественно, что в сложившейся ситуации ученые пошли по двум вполне предсказуемым направлениям в целях устранения указанных пробелов. Первый путь состоял в дополнении трех процессуальных функций, о которых писал М.С.Строгович (обвинение, защита и разрешения дела) новыми элементами. Второй - в установлении новых функций, которые не вписывались в концепцию трех основных. В рамках данного направления была, в частности, высказана точка зрения, что разрешение дела, осуществляемое судом ( а в досудебных стадиях - следователем и прокурором), неразрывно связано с процессуальным руководством, и поэтому есть основания констатировать существование единой функции “процессуального руководства и разрешения дела”.

“Обойденными” теорией трех основных функций оказались такие участники процесса, как гражданский истец и гражданский ответчик. Была сделана попытка и их деятельность включить в качестве составных элементов основных функций. В качестве примера можно привести суждения И.И.Малхазова:”К участникам процесса, осуществляющим функцию обвинения, примыкает также гражданский истец”, а “к выполнению функции защиты может быть отнесена также деятельность гражданского ответчика”1. Поддержал эту точку зрения и Л.Д.Кокорев2. Нам данная позиция представляется не совсем правильной, поскольку налицо явное несовпадения целей, а именно: цель, к которой стремится гражданский истец - возмещение материального ущерба, не совпадает с целью обвинения. То же самое можно сказать о несовпадении цели процессуальной деятельности гражданского ответчика - освобождение от ответственности по гражданскому иску - с делью защиты, состоящей в вынесении постановления о прекращении уголовного

1 Уголовный процесс РСФСР. Воронеж, 1968. СИ (автор главы И.И.Малхвзов).

2 Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С.53-54.

63

преследования (или вынесении оправдательного приговора) невиновного лица или смягчении наказания виновного. Данное несовпадение подтверждается также и тем, что перечисленные цели зачастую достигаются участниками процесса путем использования несовпадающих, а иногда и противоположных средств и способов их достижения. Сама сущность этих целей является причиной этого. Сущность целей гражданского истца и гражданского ответчика - гражданско-правовая, в то время как цели обвинения и защиты имеют уголовно-правовую природу. Может сложиться ситуация, когда гражданско-правовые цели так и не будут достигнуты в уголовном процессе. Например, в случае, когда окончательное решение по гражданскому иску, вытекающему из уголовного дела, будет принято судом в порядке гражданского судопроизводства.

Концепция трех основных процессуальных функций более всего приме -нима к стадии судебного разбирательства. Применение же ее к стадии расследования несколько проблематично. М.С.Строговичем высказана точка зрения, согласно которой “ на предварительном … следствии эти три функции слиты, соединены в руках следователя’4.

В частности, проблемным в связи с попыткой применения концепции трех основных функций к расследованию оказался вопрос о деятельности следователя в тот период, когда уголовное дело уже возбуждено, однако лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, еще не установлено. “Выходит …, до предъявления обвинения орган расследования функционирует (т.е. выполняет определенные действия, требуемые его должностью), но никакой функции не осуществляет”2. Выход из сложившейся ситуации попытался найти В.М.Савицкий, предложив констатировать существование еще одной - четвертой функции - функции расследования,
которая

! Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 96.

2 Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М., I960. С. 115. См., также: Максимов С. Чистяков Н. За дальнейшее развитие науки советского уголовного процесса//Соц. законность. 1952. №8. С. 14.

64

“исчерпывает себя в результате прекращения дела до предъявления кому-либо обвинения или же в момент вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. В последнем случае она уступает место функциям обвинения, защиты и разрешения дела,..”1. Той же позиции придерживается А.С.Кобликов2. Так произошел отказ от представления о существовании лишь трех направлений процессуальной деятельности. Стараясь, видимо, смягчить ситуацию, указанные авторы утверждают, что данная функция не относится к числу основных, что она носит вспомогательный характер.

Наука не останавливается и на концепции четырехзвенной структуры процессуальной деятельности. Пик активности научных исследований вопроса об уголовно-процессуальных функциях пришелся на конец 50-х, 60-е годы. Это было связано с реформированием уголовно-процессуального законодательства, самым важным моментом которого стало принятие 27.10.60г. УПК . Новое законодательство содержало нормы, которые регламентировали полномочия органов расследования, прокурора, суда. Были нормативно закреплены права и обязанности обвиняемого и его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей. Это дало почву для самых разнообразных суждений о функциях, выполняемых данными участниками процесса.

В 1961 году появилась концепция шести процессуальных функций. Ее автором стал Р.Д.Рахунов. Он выделил в качестве функций: расследование, обвинение, защиту, поддержание гражданского иска, защиту от иска и разрешение дела. Между субъектами уголовно-процессуальной деятельности данные функции, по мнению автора, должны распределяться следующим образом: расследование выполняется лицом, производящим дознание, следователем, прокурором; обвинение - обвинителем, защита подозреваемым, обвиняемым и защитником; поддержание иска - гражданским

‘Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном

судопроизводстве. М., 1975. С. 43-44.

2 Советский уголовный процесс/ Под ред. А.С.Кобликова. М., 1982. Кн. I. С. 68-71.

65

истцом, защита от иска - обвиняемым, гражданским ответчиком; разрешение дела - судом, а в отдельных случаях - следователем, прокурором. При этом автор концепции подчеркивал, что “функция расследования дела - это не функция обвинения, и с этой функцией не совпадает … мы утверждаем, что следователь не осуществляет функцию обвинения”1. Эта позиция, на наш взгляд, не выдерживает критики, поскольку автор, не ставя под сомнение существование в предварительном следствии функции защиты (что является бесспорным фактом), отрицает в то же время существование функции обвинения. “ Против чего же направлены усилия обвиняемого и его защитника, чему противостоит выполняемая ими функция защиты, если считать, что на предварительном следствии нет функции обвинения?” -справедливо спрашивает В.М.Савицкий2. Ответ на поставленный вопрос может быть только один : раз на предварительном следствии осуществляется функция защиты, значит, обязательно есть и функция обвинения.

В юридической литературе высказывались мнения о необходимости признания в качестве отдельных процессуальных функций таких видов деятельности, как защита от обвинения и охрана прав всех участников судопроизводства, быстрое и полное раскрытие преступления3, розыск обвиняемого4, воспитание граждан в духе неуклонного исполнения законов5 и

1 Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961 . С. 47-48. Поддержали его позицию в данном вопросе и такие ученые как Н.С.Алексеев, В.З.Лукашевич. П.С.Элькинд, См., например: Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском судопроизводстве. Л., 1970., С. 89-90; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 6!.

2 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С.43-44.

3 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань, 1965. С.61.

4 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 22-23, 147-150.

5 Фаткуллин Ф.Н. Указ.соч. С.63. См., также: Мариупольский Л.А. Гольст Г.Р. К вопросу о процессуальных функциях следователя // Сов. государство и право. 1963. №6. С. 114-116.

66

др.!

Предложение Ф.Н.Фаткуллина рассматривать защиту от обвинения и охрану прав всех участников судопроизводства как единую уголовно-процессуальную функцию, на наш взгляд, несколько необоснованно, поскольку, во-первых, защита не исчерпывается только защитой от обвинения, т.к. может иметь место, например, защита от подозрения. То есть Ф.Н.Фаткуллин включил в выделенную им функцию не всю защитительную деятельность, а лишь ее часть. Во-вторых, деятельность, направленная на Охрану прав таких участников процесса, как потерпевший, гражданский истец, направлена на достижение целей, которые зачастую прямо противоположны тем целям, которые ставят перед собой субъекты, осуществляющие защитительную деятельность. В связи с этим представляется невозможным объединение столь различных направлений в рамках одной функции, как это предлагает сделать Ф.Н.Фаткуллин, поскольку это не укладывается в представление о процессуальной функции как об одном из направлений деятельности. Думается, речь в данном случае должна идти о различных функциях.

Нельзя также согласиться с высказанной Ф.Н.Фаткуллиным и Л.А.Мариупольским точкой зрения о том, что воспитание граждан в духе неуклонного соблюдения законов представляет собой самостоятельную уголовно-процессуальную функцию, поскольку воспитательный эффект должен достигаться в результате всего уголовного судопроизводства. О воспитательном воздействии можно говорить как об
общей задаче

! При изложении процесса становления и развития в науке уголовного процесса института процессуальных функций использованы материалы, опубликованные в работах таких ученых, как Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж.1971; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976; Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. I; Цыпкин А.Л. Сущность уголовно-процессуальной функции прокурора // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. Саратов, 1974; Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1973. JN°5.

67

судопроизводства, о задаче расследования и судебного разбирательства, но не как об отдельном направлении уголовно-процессуальной деятельности, отдельной функции1.

Нам представляется необоснованной и высказанная А.П.Гуляевым мысль о том, что розыск обвиняемого представляет собой самостоятельную уголовно- процессуальную функцию. “Формы и средства осуществления рассматриваемой функции, - пишет он, - представляют совокупность как установленных законом средств исследования обстоятельств дела, так и всевозможных непроцессуальных средств получения информации”2.

Учитывая то, что разговор идет об уголовно-процессуальных функциях, нам представляется абсолютно лишенным логики высказывание автора данной точки зрения о возможности осуществления процессуальной функции непроцессуальными средствами. Использование такого рода средств находится вне рамок уголовного процесса, а следовательно, и за пределами процессуальных функций.

Думается, что для констатации существования какой-либо функции необходимо установить, какая цель достигается в результате ее осуществления, причем цель эта должна достигаться в итоге производства по делу. Розыск, приносящий положительные результаты, является средством, обеспечивающим участие обвиняемого в осуществлении присущей ему функции защиты, приводящей его в итоге производства по делу к определенной конечной цели. Таким образом, цели, которые достигаются в результате успешного розыска, не являются целями, достигаемыми в итоге производства по делу, и, следовательно, розыск не представляет собой процессуальную функцию в том значении, которое придано данному понятию в настоящей работе.

1 Среди работ ученых-процессуалистов, посвященных воспитательной роли уголовного судопроизводства см., например: Ликас А.Л. Культура судебного процесса. М., 1971; Подголин Е.Е. Культура следственных действий. Волгоград, 1978.

2 Гуляев А.П. Указ. соч. С. 147.

68

Нет в уголовно-процессуальной литературе и единого мнения по вопросу о том, какую роль выполняют в уголовном судопроизводстве такие лица, как свидетель, эксперт, переводчик, понятой. Действительно, практически ни одно уголовное дело не обходится без их участия ( за исключением, естественно, переводчика). Основной спор состоит в том, каков характер выполняемой ими функции. Наиболее распространенной, в связи с этим, является точка зрения, согласно которой упомянутые лица выполняют определенную уголовно-процессуальную функцию, которая, однако, не относится к числу основных. Их функцию отнесли к второразрядным и назвали “вспомогательной функцией”1. В качестве основания для такого деления П.С.Элькинд указывает, что уголовно-процессуальные функции неравноценны, поясняя при этом: “Среди них имеются такие, без которых невозможно производство ни по одному уголовному делу (обвинение, защита, разрешение дела)”2. Но это неверно, т.к. может, например, отсутствовать функция защиты в связи с необнаружением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Кроме этого, высказанная П.С.Элькинд точка зрения мотивируется тем, что процессуальная функция свидетелей, понятых и т.д. может “находить свое неполное, частичное выражение”3. Возражая против этого, А.М.Ларин пишет, что “неполное выражение функции свидетелей, экспертов и других участников доказывания, т.е. неполнота исследования обстоятельств дела - процессуальное правонарушение, ввиду которого компетентные инстанции признают недействительными заключительные выводы следователя и суда. Последовательно проводя данное положение (п.З ст.213; п.1 ст.214; п.1 ст.232; ст. 258; п.1 ст.342; ст.ст. 343, 379 УПК), закон указывает на исключительно важное, а не второстепенное значение данной

1 См., например: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 59-69; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976. С. И.

2 Элькинд П.С. Указ. соч. С. 66-67.

J Там же, С. 67; См. также: Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. С. 30.

69

функции”1. Таким образом, А.М.Ларин утверждает, что функции, свойственные данным субъектам, не являются второстепенными, а относятся к числу основных.

Наша позиция в связи с этим заключается в том, что лица, о которых идет речь, не могут “неполно выразить свою функцию”. Действительно, как может, например, эксперт не полностью осуществить свою функцию? Единственный теоретически возможный вариант - это случай, когда эксперт ответил на половину вопросов, поставленных перед ним в постановлении о назначении экспертизы, а на остальные - нет. Та же ситуация и со свидетелем, если тот в самый разгар допроса встал и ушел из кабинета следователя, не дав ему довести допрос до конца, или отказался от производства дополнительного допроса. (Исключение - отказ в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.) В ситуации с экспертом будет назначена дополнительная экспертиза (производство которой, кстати, может быть поручено другому эксперту), а в случае со свидетелем последний будет привлечен к уголовной ответственности в соответствии со ст.308 УК РФ.

Обратим внимание на нормы уголовно-процессуального законодатель -ства, на которые ссылается А.М.Ларин в подтверждение своей позиции. Эти нормы касаются вопросов, связанных с возвращением дела для производства дополнительного дознания или следствия в связи с их односторонностью или неполнотой. Да, действительно, дело может быть возвращено для производства дополнительного дознания или следствия в связи с тем, что эксперт не ответил на часть поставленных перед ним вопросов, а следователь или лицо, производящее дознание, не назначили производство дополнительной экспертизы, или если какое-то лицо, владеющее важной для дела информацией, не было допрошено. Однако это не означает, что, например, это недопрошенное в качестве свидетеля лицо не выполнило свою функцию. Это следователь не полностью выполнил свою функцию. Ведь

1 Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 13.

70

свидетель, в отличие от таких, например, участников процесса, как обвиняемый или потерпевший, не наделен правом давать показания, на него возложена лишь такая обязанность. Да и сами нормы УПК, на которые ссылается А.М.Ларин, относятся исключительно к следователю и какой-либо другой трактовки не допускают. Например, п.З ст.213 УПК: “При поступлении дела от органа дознания или следователя прокурор обязан проверить …произведено ли дознание или предварительное следствие всесторонне, полно и объективно.” То есть он проверяет работу лица, производящего дознание и следователя, а не каких-то других лиц.

Что касается сущности “вспомогательной” функции, приписываемой этим субъектам в связи с тем, что они, якобы, способствуют достижению целей уголовного судопроизводства (установлению объективной истины и т.д.), то и с такой позицией можно не согласиться. Возьмем такой пример: свидетель воспользовался правом, предоставленным ему ст.51 Конституции РФ, и отказался от дачи показаний. Ну о каком способствовании достижению объективной истины со стороны данного лица можно говорить в данной ситуации? Вполне возможно, что он лишил органы предварительного расследования самой необходимой информации и тем самым затруднил или сделал невозможным установление объективной истины.

Если развивать мысль и дальше, то можно прийти к такому выводу, что ведь обвиняемый, давая правдивые показания, тоже способствует тем самым установлению истины по делу. Но ведь он при этом не становится носителем какой-то другой функции помимо свойственной ему функции защиты. Точно так же свидетель, дающий показания, способствующие оправданию обвиняемого, или эксперт, давший заключение, подтверждающее версию обвиняемого о собственной невиновности, не становятся носителями функции защиты (или обвинения, если суть полученной от них информации подтверждает виновность обвиняемого в совершении преступления).

71

Кто же эти лица, какое место они занимают среди других субъектов, вовлеченных в уголовное судопроизводство, какую (или какие) функции они выполняют. Как видно из вышеизложенного, А.М.Ларин признает свидетелей, экспертов, понятых и др. участниками процесса и носителями функции, относящейся к числу основных уголовно-процессуальных функций1. П.С.Элькинд и другие2 также признает их участниками процесса, однако выполняемую ими функцию относит к числу неосновных. Третьи не признают их участниками процесса, но признают существование свойственной им процессуальной функции3. М.А.Чельцов предлагал не признавать таких субъектов участниками процесса, но признать их “субъектами процессуальной деятельности” и носителями вспомогательной функции. Свою позицию он мотивировал тем, что их процессуальная деятельность резко отличается от деятельности основных участников уголовного процесса, что “не дает возможности объединить их в единое понятие участников уголовного процесса”4.

Какова же все таки роль этих лиц в уголовном процессе? Нам представляется, что эксперт, специалист, свидетель, переводчик, понятой не входят в круг участников процесса, а являются лишь участниками уголовно-процессуальных правоотношений. Кроме того, данные субъекты, по нашему

1 Ларин A.M. Указ. соч. С. 13. Такого же мнения придерживается Р.Д.Рахунов. См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по совегскому праву. М., 1961. С. 41.

2 Шпилев В.Н. Указ. соч. С. 39.

3 Так, например, А.М.Ковалев включает свидетелей, экспертов, специалистов, понятых не в группу участников процесса, а в группу “иных лиц, участвующих в уголовном процессе в целях выполнения его задач”. См.: Уголовный процесс / Под. ред. К.Ф.Гуценко (автор главы А.М.Ковалев). М., 1996. С.62.

4Чельцов М.А. Участники уголовного процесса // Уголовный процесс / Под ред. М.А.Чельцова. М., 1969. С.71. Данную позицию критиковал Л.Д.Кокорёв, отмечая непоследовательность позиций М.А.Чельцова в том, что резко различающаяся процессуальная деятельность участвующих в уголовном судопроизводстве лиц не служит препятствием к тому, чтобы объединить их в понятий “субъекты процессуальной деятельности”, но “не дает возможности объединить их в единое понятие участников уголовного процесса.” См.: Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С. 12.

72

мнению, не являются носителями ни одной из процессуальных функций. Попытаемся это доказать.

Во-первых, указанные лица не занимают постоянного положения в производстве по уголовному делу. В некоторых делах такие фигуры могут вообще не появиться. Если же они в деле появляются, то роль их эпизодическая.

Во-вторых, данные лица не наделены законодателем каким-либо объемом прав, дающих им возможность каким бы то ни было образом влиять на ход процесса. Своими действиями формировать производство по делу, определять его направление (например, путем заявления ходатайства, принесения жалобы) они не могут. У них существуют незначительные права, которые они могут реализовать только в рамках проведения определенного процессуального действия. Например, свидетелю предоставлено право по окончании допроса и прочтении протокола требовать дополнения протокола и внесения в него поправок (ст. 160 УПК) и т.п.

В-третьих, у данной категории субъектов отсутствует какой-либо интерес, ради отстаивания которого они участвовали бы в процессе (их никто ня в чем не обвиняет, они не имеют права кого-нибудь обвинять, никакого вреда преступлением им не причинено, они не заявляют никаких претензий и не возражают против претензий других лиц и т.д.). Проще говоря, полностью отсутствует цель, на достижение которой была бы направлена их Деятельность. Подтверждение этому можно найти и в законе. Например, ст. 135 УПК, регламентирующая участие понятых, гласит, что “ в качестве понятых могут быть вызваны любые не заинтересованные в деле граждане”. А между прочим уголовно-процессуальная функция субъекта как раз и характеризуется той непосредственной целью, которая достигается в итоге производства по делу, и если такой цели нет, то соответственно нет и функции. Отсюда можно сделать вывод о том, что :

73

1). никто из данной категории лиц не является носителем процессуальной функции;

2). не существует такой уголовно- процессуальной функции, носителем которой мог бы стать хотя бы один из этих субъектов.

B-четвертых, наконец сам законодатель не включил в главу 3 УПК , в которой перечисляются участники процесса, ни свидетеля, ни специалиста, ни эксперта, ни понятого, дав тем самым понять, что он этих лиц к участникам процесса не относит. Есть, правда, в законе один интересный момент, касающийся переводчика, которого законодатель все-таки включил в число участников процесса. Чем это вызвано? Ответ может быть только один -переводчик включен в число участников процесса в связи с тем, что в отличие от свидетеля, эксперта, специалиста или понятого, он присутствует в процессе с самого начала и до самого конца, то есть не эпизодически. Однако, по нашему мнению, это не дает оснований считать его участником процесса, поскольку он, как и все остальные лица рассматриваемой категории, не имеет никакого собственного интереса и цели участия в процессе, а т«Кже не нЭДвлен никакими правами. Деятельность его носит чисто технический характер. Поэтому никакой процессуальной функцией он не наделен, а следовательно, и не является в связи с этим участником процесса. Его деятельность можно сравнить с деятельностью секретаря судебного заседания, которая обязательна в судебном разбирательстве по каждому уголовному делу и осуществляется на протяжении всего разбирательства. При этом секретарь судебного заседания, также как и переводчик, не участвует в проверке доказательств, не высказывает своего мнения, не влияет на ход процесса и т.д. Однако секретаря законодатель в главу 3 не включил (хотя секретарь участвует в разбирательстве дела всегда, а переводчик лишь по некоторым делам). Таким образом, включение переводчика в гл. 3 УПК на основании лишь постоянства его участия в процессе представляется необоснованным. Поэтому следовало бы внести изменения
в УПК, исключив ст.57

74

“Переводчик” из гл.З , включив при этом ее текст в текст ст. 134 “Участие переводчика”.

Может возникнуть закономерный вопрос: если понятой, переводчик, специалист не являются участниками процесса, то почему тогда статьи УПК, касающиеся этих субъектов, называются соответственно “Участие специалиста” (ст. I331), “Участие переводчика” (ст. 134), “Участие понятых” (ст. 135) ? Ответ на данный вопрос состоит в том, что эти лица являются не участниками процесса, а участниками конкретных следственных действий. Об этом говорит и сам законодатель. Например, ст. 1331 : “…следователь вправе вызвать для Участия в производстве следственного действия специалиста, не заинтересованного в исходе дела**; ст. 134 “…перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик…”; ст. 135:”…перед началом следственного действия, в котором участвуют понятые…”.

Итог всему изложенному в данном параграфе можно подвести, сделав следующие выводы:

  1. Процессуальные функции в уголовном судопроизводстве - это виды, направления уголовно-процессуальной деятельности, различающиеся по особым непосредственным целям, достигаемым в итоге производства по делу.
  2. Всего существует 5 функций. Это следующие:
  • разрешения дела;
  • обвинения;
  • защиты;
  • защиты прав, нарушенных преступлением, и законных интересов;
  • возражения против гражданского иска.
    1. Эти функции осуществляются соответственно: разрешение дела - судом (имеется в виду и судья, рассматривающий дело единолично); обвинение - лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, общественным обвинителем, а также потерпевшим по делам частного обвинения; защиты -

75

обвиняемым (имеется в виду и подозреваемый, и подсудимый), защитником, общественным защитником; защиты прав, нарушенных преступлением, и законных интересов - потерпевшим, гражданским истцом; возражение против гражданского иска - гражданским ответчиком.

  1. Процессуальная функция может осуществляться только участником процесса. Лицо, которое не является участником процесса, не может быть носителем какой-либо процессуальной функции и наоборот, если лицо не является носителем процессуальной функции, то оно не является участником процесса.
  2. В своей совокупности уголовно-процессуальные функции образуют систему. Функции взаимосвязаны и взаимозависимы.
  3. Осуществление процессуальных функций возможно только про - цессуальными средствами.
  4. Свидетель, эксперт, понятой, переводчик и специалист не являются участниками процесса и не выполняют никакой процессуальной функции.

76

§ 2.2. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ

ПОТЕРПЕВШЕГО

Практически все ученые-процессуалисты, занимавшиеся проблемой уголовно- процессуальных функций1, уделяли внимание и функции такого участника процесса, как потерпевший. Большинство из них с теми или иными оговорками утверждают, что потерпевший в уголовном процессе осуществляет функцию обвинения, причем делает он это либо самостоятельно (по делам частного обвинения), либо “примыкая”, присоединяясь к деятельности других участников процесса, являющихся носителями данной функции, способствуя наиболее полному и успешному ее осуществлению, проще говоря, становится сообвинителем.

А.М.Лариным и Ц.М.Каз высказывалась и такая позиция, что по различным категориям дел потерпевший выполняет различные функции, а именно : по делам частного обвинения - функцию обвинения, а по делам публичного обвинения - функцию отстаивания интересов, нарушенных преступлением2.

Интересное суждение высказал Л.Д.Кокорев, и состоит оно в том, что потерпевший может выполнять различные функции не в зависимости от категории дела, а в зависимости от конкретной позиции потерпевшего в данном деле: “ В каждом конкретном случае, по каждому уголовному делу необходимо определить, какую позицию занимает потерпевший, осуществлению какой процессуальной функции он содействует”3.

! См. сноску на С. 56.

2 См.: А.М.Ларин. Указ. соч. С. 52. Правда изложив свои суждения о функции потерпевшего по делам частного и публичного обвинения, А.М.Ларин почему-то обошел стороной такую категорию дел, как дела частно-публичного обвинения и ни слова о том, какую же функцию в делах этой категории выполняет потерпевший, не говорит. Ц.М.Каз. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968., С.33. Ц.М.Каз, вместо термина “отстаивание”, предложенного А.М.Лариным, употребляет термин “защита” интересов…

3 Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж, 1964. С. 82.

77

В конце предыдущего параграфа, при построении системы уголовно- процессуальных функций, нами было указано, что потерпевший осуществляет функцию защиты своих прав, нарушенных преступлением, и законных интересов. Попытаемся в этом параграфе как можно полнее аргументировать эту позицию.

Для правильного уяснения вопроса о функции потерпевшего в уголовном процессе необходимо, прежде всего, установить, какова же цель, к которой стремится потерпевший, участвуя в производстве по уголовному делу.

Начнем с того, что, как указывалось в § 1.1., под потерпевшим следует понимать лицо, в отношении которого имеются сведения, достаточные для вывода о вероятном причинении ему преступлением морального, физического или имущественного вреда, либо о том, что покушением на преступление оно было поставлено под угрозу причинения такого вреда. При наличии таких оснований компетентные органы выносят постановление о признании соответствующего лица потерпевшим. Делается это для того, чтобы потерпевший, используя предоставленные ему законом права, смог доказать, что именно он является лицом, понесшим вред, поскольку только в этом случае он может рассчитывать на то, что его интересы будут защищены, а нарушение его прав в результате преступного посягательства будет компенсировано.

Окончательное решение по вопросу о том, действительно ли лицу, признанному потерпевшим, преступлением причинен вред и подлежит ли он компенсации, будет вынесено при постановлении обвинительного или оправдательного приговора суда или при прекращении производства по делу на более ранней стадии. Таким образом, цель, к которой стремится потерпевший, достигается в итоге производства по уголовному делу. Заметим, что функция, осуществляемая участником процесса, определяется именно такой целью. Очень важен в этой связи и довольно сложен с точки зрения теории вопрос о
содержании цели, к которой стремится потерпевший.

78

Попробуем разобраться в этом вопросе, сравнив интересы обвиняемого с

интересами потерпевшего. Интересы эти имеют уголовно-правовую природу.

На практике интересы и потерпевшего и обвиняемого претерпевают

сильнейшую трансформацию, которая заключается в следующем. В идеальной

модели в результате совершения преступления возникает уголовно-правовое

правоотношение, субъектами которого являются государство, с одной

стороны, и лицо, совершившее преступление, - с другой. У обоих этих

субъектов есть определенные права и обязанности. Так, у преступника в связи

с совершением преступления возникает обязанность понести уголовное

наказание, и в то же время у него есть право на то, чтобы это наказание было

назначено ему в том виде и размере, в каком он его, если так можно

выразиться, заслужил. У государства же есть право наказать виновное в

совершении преступления лицо, но при этом есть и обязанность

(корреспондирующая праву виновного) наказать его справедливо, в строгом

соответствии с тяжестью содеянного и личностью виновного. Конкретным

содержанием это правоотношение начинает наполняться с момента

возбуждения уголовного дела и конкретизируется окончательно в момент

вступления в законную силу приговора суда. Задача уголовного процесса

состоит в выявлении содержания данного правоотношения. У потерпевшего в

этой идеальной модели уголовно-правовой интерес должен, как ни странно

это выглядит, соответствовать интересу обвиняемого, то есть потерпевший

должен быть заинтересован в применении к виновному лицу справедливого

наказания. Но это модель идеальная. В реальной жизни данная модель не

реализуется. Деятельность субъектов защиты направлена на то, чтобы к

виновному лицу уголовное наказание не было применено вообще или, если уж

будет применено, то как можно меньшее. У потерпевших же удаление

интересов от идеальной модели наблюдается как в ту, так и в другую сторону,

Некоторые потерпевшие стремятся к тому, чтобы к виновному было

применено как можно более строгое наказание, другие относятся к вопросу о

79

наказания преступника безразлично, а интерес третьих состоит в минимизации наказания виновного и даже в неприменении к нему наказания вообще (конкретные примеры этих разновидностей поведения потерпевшего приводятся ниже). При этом нельзя ругать за отклонение от модели ни преступника, ни потерпевшего, поскольку модель - это лишь абстракция. Какими бы ни были интересы, преследуемые потерпевшим и обвиняемым, как бы далеко они не отстояли от описанной идеальной модели, следует признать, что все они законны. Вопрос о законности или незаконности может ставиться лишь в отношении способов, которые эти субъекты используют для того, чтобы удовлетворить свой уголовно-правовой интерес.

Помимо интереса, касающегося наказания виновного в совершении преступления лица, у потерпевшего есть еще один интерес. Он связан с тем, что преступным посягательством ему причинен определенный вред и он, естественно, заинтересован в том, чтобы вред этот был компенсирован. Поскольку практически во всех случаях причиненный потерпевшему вред не поддается восстановлению (исключение - розыск и передача потерпевшему похищенного у него имущества), то интерес потерпевшего может состоять лишь в компенсации этого вреда. Поскольку компенсация вреда связана чаще всего с денежными отношениями, то данный интерес потерпевшего весьма отдален от уголовно-правовых интересов и, как представляется, суть его -гражданско- правовая. С учетом того, что уголовный процесс, несомненно, в гораздо большей степени связан с материальным уголовным правом, а не с гражданским, можно сделать вывод о приоритетах в интересах потерпевшего и на первое место среди них поставить интерес уголовно-правовой, а интересы, касающиеся компенсации причиненного вреда, признать побочными в уголовном судопроизводстве, а удовлетворение их допустимым лишь в той мере, в какой это не мешает достижению целей уголовного процесса в целом. В реальной жизни, однако, сами потерпевшие расставляют приоритеты среди своих интересов и, что следует признать, их мнение по

80

этому вопросу кардинально противоположно нашему. На первый план потерпевшие ставят компенсацию вреда. Хорошо это или плохо - вопрос сам по себе спорный, и решение его зависит от того, с чьих позиций его рассматривать. Если с позиций потерпевших - хорошо, а с позиций государства - плохо. Связано такое смещение потерпевшими приоритетов с тем, что они просто не понимают сути уголовно-правового отношения, ради установления содержания которого и существует уголовный процесс, и отдают предпочтение меркантильным интересам. Ругать их за это тоже нельзя. Еще одной причиной такого смещения является сам “интерес”. Это, как было показано выше, объективная категория, поскольку его материальной основой являются объективные потребности. Вместе с тем “интерес - категория субъективная: человеческие потребности как интересы осознаются людьми и выступают в роли стимула их волевой деятельности”’.

Импульсом для возникновения функции обвинения является возникшее у компетентных органов убеждение в том, что какое-либо лицо виновно в совершении преступления. Это убеждение, в свою очередь, подталкивает лицо, производящее дознание, следователя и прокурора, во-первых, к розыску этого лица, а во-вторых,- к использованию всех предоставленных им законом процессуальных прав для того, чтобы доказать виновность конкретного лица в совершении преступления и обеспечения наказания его в соответствии с законом.

Заметим, что потерпевший, в отличие от указанных выше субъектов, не несет обязанности по установлению события преступления, лиц, его совершивших, и не может такой обязанности нести.

Зачастую лицо, признанное потерпевшим, может абсолютно безразлично относиться к тому, будет или нет обнаружен преступник, кто им окажется и удастся ли компетентным органам доказать виновность этого лица в совершении преступления, которым потерпевшему причинен вред. Возьмем

! Авраах Я.С. Психологические проблемы защиты по уголовным делам. Казань.Изд-во Казан, ун-та, 1972. С.72.

81

пример из судебной практики. У гражданина С. был угнан автомобиль. С. заявил об угоне, и было возбуждено уголовное дело. Через 2 дня автомобиль был обнаружен. Преступники, как оказалось, не справились с управлением и машина перевернулась, из бака вытек бензин и автомобиль загорелся. Восстановлению машина не подлежала. Незаинтересованность потерпевшего С. в том, будут найдены преступники или нет и понесут ли они ответственность объяснялась тем, что за некоторое время до случившегося он застраховал свой автомобиль и страховая компания полностью выплатила ему стоимость сгоревшей машины. Если бы было возможно получить деньги в страховой компании не предоставляя справку о том, что по факту угона возбуждено уголовное дело, то, вполне возможно, С. вообще не обращался бы в милицию. В суде же С, ссылаясь на то, что угонщики оказались молодыми людьми, не достигшими совершеннолетнего возраста, просил суд определить им меру наказания, не связанную с реальным лишением свободы. Следует отметить, что скорее всего незаинтересованностью этого потерпевшего в исходе дела объясняется тот факт, что из-за его неявки дважды пришлось откладывать судебное заседание1.

Далее. Позиция потерпевшего может не совпадать с позицией обвинения. Чаще всего это имеет место по делам, где обвиняемый и потерпевший были знакомы задолго до случившегося (например, соседи, друзья) или являются родственниками. По таким делам усилия потерпевшего направлены на оправдание обвиняемого или на смягчение его ответственности. Например, И.Д.Перлов приводит такой пример: “По делу П., осужденного за вступление в половую связь с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, потерпевшая подала кассационную жалобу, в которой просила смягчить осужденному наказание и освободить его из- под стражи.” Там же приводится другой пример:”По делу И., осужденного
за жестокое обращение с женой,

Архив суда Томского района Томской области. 1999. Уголовное дело № I -198.

82

потерпевшая обжаловала приговор и просила отменить приговор и дело производством прекратить”’.

В приведенных примерах вред потерпевшему все же причинен. Бывают, однако , и такие ситуации, когда реального вреда нет, а лицо признается потерпевшим в связи с возникновением угрозы причинения такого вреда. Это может иметь место не только в случае покушения на преступление, но и при оконченном преступлении. Приведу пример. Гражданка У. была осуждена за незаконное производство аборта. Потерпевшей Ю. никакого вреда причинено не было (аборт прошел успешно). Потерпевшая в период предварительного следствия и судебного разбирательства неоднократно заявляла ходатайства о прекращении уголовного преследования в отношении У., ссылаясь на то, что они являются подругами и именно она (потерпевшая) уговорила У. сделать ей аборт2.

Зачастую потерпевший заинтересован лишь в пресечении правонарушения и недопущения повторения его в будущем. Это, несомненно, интерес уголовно- правовой. Чаще всего это имеет место в ситуациях, где обвиняемый и потерпевший являются родственниками или близкими знакомыми. Это происходит, например, в случае угрозы убийством. Ту же картину можно наблюдать по делам о покушении на преступление. Иногда в таких ситуациях потерпевший преследует еще и материальные цели, причем не связанные с предъявлением гражданского иска. Так, И. периодически в нетрезвом состоянии приходил в квартиру своей бывшей жены, где она проживала с 7-летним сыном, и наносил ей побои. Уголовное дело было возбуждено по ст. 117 УК РФ “Истязание”, санкция которой предусматривает лишение свободы сроком до трех лет. Потерпевшая просила суд избрать И. меру наказания, не связанную с реальным лишением свободы. Причина такой просьбы заключалась в том, что
обвиняемый регулярно выплачивает

1 См.: Перлов И.Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М„ 1968. С. 170.

2 Архив Ленинского суда г.Новосибирска. 1998. Уголовное дело № 1-719.

83

алименты на содержание сына, размер которых довольно значителен (около 1000 деноминированных рублей), а в случае лишения его свободы потерпевшая, естественно, не сможет получать средств на содержание ребенка в таком размере’.

Как видно из приведенных выше примеров, интересы, преследуемые потерпевшим, могут быть очень разнообразными.

На практике потерпевшему чаще всего нет никакого дела до того, какое наказание будет назначено судом виновному. Если же потерпевший все же как-то пытается повлиять на решение этого вопроса, то в большинстве случаев его усилия направлены на смягчение наказания подсудимому. Сказанное относится к делам публичного обвинения. По делам же частного обвинения потерпевший более обдуманно подходит к решению этого вопроса, по крайней мере для себя. Это подтверждается результатами проведенного анкетирования потерпевших. Всего было проанкетировано 150 потерпевших, из ни 100 - по делам о преступлениях, относящихся к категории публичного и частно-публичного обвинения, и 50 - по делам частного обвинения2. Было предложено 4 варианта ответа на вопрос о том, как по Вашему мнению должен быть наказан подсудимый :

  1. Чтобы ему назначили максимальное наказание.
  2. Чтобы ему назначили не слишком суровое наказание.
  3. Чтобы ему назначили очень мягкое наказание.
  4. Мне безразлично как он будет наказан.
  5. По делам публичного обвинения результаты анкетирования выглядят следующим образом:

! Архив Советского районного суда г.Томска. 1997. Уголовное дело № 1-178. 2 Образец заполненной анкеты см.: Приложение 2.

84

Таблица 4 Мнение потерпевших по делам публичного обвинения о размере наказания подсудимого

ВАРИАНТ ОТВЕТА НА ПОСТАВЛЕННЫЙ ВОПРОС КОЛИЧЕСТВО ОТВЕТОВ % За максимальное наказание 6 6 Не слишком строгое наказание 48 48 Очень мягкое наказание 7 7 Мне безразлично как накажут подсудимого 39 39 Итого 100 100 По делам частного обвинения результаты выглядят иначе:

Таблица 5 Мнение потерпевших по делам частного обвинения о размере наказания подсудимого

ВАРИАНТ ОТВЕТА НА ПОСТАВЛЕННЫЙ ВОПРОС КОЛИЧЕСТВО ОТВЕТОВ % За максимальное наказание 2 4 Не слишком строгое наказание 19 38 Очень мягкое наказание 26 52 > Мне безразлично как накажут подсудимого 3 6 Итого 50 100

85

Интересно, что 43 потерпевших по делам частного обвинения из 50 (что составляет 86%) знали обвиняемого до случившегося и состояли с ним в близких отношениях (супруги, близкие родственники, близкие друзья).

Тот факт, что 52% потерпевших по этим делам высказались за очень мягкое наказание подсудимого (а это более чем в семь раз превосходит аналогичный показатель по делам публичного обвинения), говорит о том, что интерес их заключается в пресечении и недопущении повторения в будущем совершенного в отношении них противоправного деяния.

Как показано выше, на практике очень часто возникают ситуации, когда потерпевший совершает какие-либо действия в интересах обвиняемого. Зачастую эта деятельность потерпевшего приводит к тому, что он приносит кассационную жалобу, в которой утверждает, что осужденному определено слишком строгое наказание и соответственно просит его смягчить. Возникает вопрос: а может ли вообще потерпевший обжаловать приговор в интересах осужденного? Уголовно- процессуальный закон прямо ничего не говорит об Отсутствии у потерпевшего права на обжалование приговора в интересах осужденного. Я.О.Мотовиловкер из того, что в законе имеется указание на опротестование каждого незаконного и необоснованного приговора прокурором, делает вывод, что “другие стороны могут указывать в своей жалобе только на нарушение их прав и не могут ставить вопрос о нарушении прав других сторон”1. Даже если отвлечься от того, что интересы потерпевшего могут толкать его на совершение действий в пользу обвиняемого (примеры выше приводились), можно найти на практике такую ситуацию, когда жалоба, приносимая потерпевшим в своих интересах, полностью соответствует интересам осужденного и направлена на Qro оправдание. Такая ситуация может сложиться тогда, когда, например, иЭДцВух подсудимых один оправдан, а один осужден, однако по мнению потерпевшего

! Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976. С. 45.

86

следовало бы сделать наоборот - осудить того который, судом оправдан, а осужденного - оправдать.

По пути признания за потерпевшим права на обжалование приговора в интересах осужденного идет и судебная практика. Так, потерпевшими приносились кассационные жалобы с просьбой об оправдании или смягчении наказания осужденному по 7 делам из 250 изученных, что составляет 2,8%. При этом ни одному из потерпевших не было отказано в принятии жалобы -все они были рассмотрены и, более того, одна из них была удовлетворена -осужденному, как того и просил потерпевший, было назначено более мягкое наказание1.

Основная задача потерпевшего, однако, всегда остается неизменной и состоит в том, что он стремится доказать, что является лицом, которому причинен вред, поскольку это необходимо для достижения конечной цели -восстановления нарушенных прав.

Несовпадение функции потерпевшего и функции обвинения подтвержда -ется также и тем, что может сложиться ситуация, когда обвинение достигнет стоящей перед ним цели, а потерпевший нет. Это происходит в случае, если в отношении обвиняемого будет вынесен обвинительный приговор, однако потерпевший будет признан судом лицом, которому никакого вреда причинено не было вообще, то есть в случае ошибочного признания лица потерпевшим2.

Таким образом, целью участия потерпевшего в уголовном процессе является удовлетворение своего уголовно-правового интереса и компенсация причиненного преступлением вреда. Из этого следует, что потерпевший в

! Факт признания за потерпевшим права обжаловать обвинительный приговор в

интересах осужденного лишний раз подтверждает несовпадение целей, преследуемых

потерпевшим и стороной Обвинения, а следовательно, и осуществляемых ими

функций.

2 О проблеме, связанной с несовпадением понятия потерпевшего в материальном

смысле с понятием потерпевшего в уголовно-процессуальном смысле, см. подробнее

в § 5.1. настоящей работы.

87

уголовном судопроизводстве осуществляет функцию защиты прав, нарушенных преступлением и законных интересов.

Перейдём теперь к рассмотрению вопроса о том, какова процессуальная функция, выполняемая потерпевшим в делах частного и частно-публичного обвинения. Начнем с категории дел частного обвинения.

Тотальное распространение в отечественной науке уголовного процесса получила точка зрения, согласно которой потерпевший по делам, относящимся к данной категории, осуществляет функцию обвинения. Эта идея не вызывает никаких сомнений даже у тех ученых-процессуалистов, которые признают за потерпевшим осуществление функции защиты своих нарушенных прав по делам публичного обвинения. Интересно отметить, что если осуществление потерпевшим той или иной функции в делах публичного обвинения каждым автором подробно аргументируется, то факт осуществления обвинительной функции потерпевшим в делах частного обвинения просто констатируется и практически никаких доводов в пользу этого взгляда не приводится. Единственный аргумент, используемый в литературе, заключается в том, что дела, отнесенные законом к этой категории, могут быть возбуждены не иначе как по жалобе потерпевшего и в соответствии с ч.З ст.53 УПК в судебном разбирательстве потерпевший имеет право по этим делам лично или через своего представителя поддерживать обвинение.

Однако вопрос о функции потерпевшего в делах частного обвинения является не таким уж простым, как кажется на первый взгляд, и для правильного ответа на него необходимо, во-первых, установить, что же представляет из себя данная категория дел, насколько отлична она от категории дел публичного обвинения, насколько различны (и различны ли вообще) цели, преследуемые потерпевшим по делам той и другой категории. Лишь после того, как будут найдены ответы на эти вопросы, можно дать

88

ответ на вопрос о том, какую же все таки функцию осуществляет потерпевший по делам этой категории.

Деление всех преступлений на три категории основано на том, что различные преступные деяния в различной степени нарушают государственные интересы (публичные) и интересы конкретных лиц (частные). В зависимости от соотношения частных интересов и государственных (то есть в зависимости, если можно так выразиться, степени официальности) законодателем выделено три разновидности производств по уголовным делам (публичного, частно-публичного и частного обвинения). Нельзя не согласиться с Ю.К.Якимовичем в том, что в нашем материальном уголовном законе не нашел отражения вопрос о делении преступлений на официальные и неофициальные, поскольку в связи с этим “в уголовно- процессуальном законе приходится разрешать уголовно-правовые вопросы, что в принципе не верно, так как происходит смешение предметов правового регулирования различных отраслей права”1.

Не вызывает сомнений и высказывание Ю.К.Якимовича о том, что наиболее полное и точное обоснование необходимости выделения преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, содержалось, пожалуй, в комментарии Судебных уставов 1864г., где, в частности, было отмечено:”…все эти поступки не представляют особого вреда для общества, а в то же время одни только потерпевшие от них могут знать, в какой степени виновато совершившее проступок лицо…Одни обиженные могут знать и оценить, не нанесет ли им оглашение обиды еще большего позора и вреда в обществе, нежели само оскорбление”2.

Термин “частное обвинение” несомненно наталкивает ученых-процессуалистов на мысль о том, что в результате совершения преступления,

1 Якймовйч Ю.К. Некоторые вопросы произво^Лва по дедам частного и частно- публичного обвинения в связи с принятием нового уголовного кодекса // Актуальные проблемы государства и права в современный период. ТсШск, 199$. Часть 3. С. 64,

2 Якймовйч Ю.К. Избранные статьи (1985- 1996г.). Томск, I997.C.30.

89

относящегося к данной категории, нарушаются исключительно частные интересы потерпевшего. Возникает закономерный вопрос: что же в данном случае происходит с таким принципом уголовного судопроизводства, как принцип публичности? Он что, исчезает? Если да, то тогда это вступает в противоречие с
самой сущностью принципа как руководящей идеи, пронизывающей весь уголовный процесс, не оставляющей никаких пробелов. Следовательно, принцип
публичности находит свою реализацию во всех видах производства, в том
числе и по делам частного обвинения. Ведь содержание его заключается в том, что государственные органы в случае обнаружения преступления обязаны независимо от чьего бы то ни было желания возбудить уголовное дело, установить событие преступления, найти лиц, подлежащих привлечению к
уголовной ответственности, собрать необходимые доказательства. Поэтому принцип публичности наличествует в делах частного обвинения. Можно говорить лишь о некотором ограничении его действия тем фактом, что от воли потерпевшего зависит решение вопроса о возбуждении дела и о его прекращении в связи с примирением. В остальной же части принцип публичности продолжает действовать. А это, в свою очередь, означает, что “правоохранительные органы не вправе отказывать в возбуждении уголовного дела или прекращать возбужденное уголовное дело (как это имеет место на практике) частного обвинения на том основании, что потерпевший не знает лицо, причинившее
ему вред, не представил доказательств и т.п. И по делам частного обвинения обязанность доказывания в полной мере лежит на тех органах, в производстве которых находится уголовное дело, а не на потерпевших”1.

Термин “ частное обвинение” по сути своей противоположен термину “публичное обвинение”, хотя, как было показано выше, отражает лишь незначительные особенности производства по делам данной категории. В связи с этим дамный термин следует признать в большей мере условным, а

! Якимович Ю.К. Избранные статьи (1985-1996г.). Томск, 1997. C.3I.

90

использование его объясняется просто отсутствием более удобного и отражающего суть явления словосочетания.

Заметим, что и сам законодатель ни разу в УПК РСФСР не использует термин “частное обвинение”, употребляя в отношении данной категории дел такие словосочетания, как: “Уголовные дела, возбуждаемые по жалобе потерпевшего”(ст.27 УПК), “В случаях, предусмотренных частями первой и четвертой статьи 27 настоящего Кодекса…“(ч.З ст.53 УПК) и т.д.

Как уже было сказано, для установления функции, осуществляемой потерпевшим по делам, относящимся к данной категории, необходимо определить цель, к Достижению которой он стремится. Утверждение о том, что по делам частного обвинения потерпевший осуществляет функцию, отличную от той, которая свойственна ему в делах публичного обвинения, должно быть обосновано с достаточной убедительностью тем, что цели, на достижение которых направлена деятельность потерпевшего, тоже различаются. Однако ни в одной работе подобный аргумент не встречается. Аргументы же, используемые в качестве основных (значение волеизъявления потерпевшего при возбуждении уголовного дела и возможность поддерживать обвинение), различность целей (а следовательно, и функций) не подтверждают, а отражают лишь степень ограничения на практике действия принципа публичности в производстве по данной категории дел (см. выше). Заметим, что второй аргумент не так давно в значительной мере утратил свою значимость в связи с предоставлением потерпевшему права участвовать в судебных прениях по всем категориям уголовных дел’. И вообще нельзя признать правильным подход к решению этого вопроса, построенный таким, образом, что функция участника процесса устанавливается посредством рассмотрения объема предоставленных ему законом процессуальных прав.

! Подробнее об этом см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.99. № 1-П по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А.Клюева // Российская газета. 1999. 28 января.

91

Ведь не права определяют функцию, а наоборот, в зависимости от той функции, которую осуществляет субъект, он наделяется необходимым арсеналом прав. Потому и ведутся споры б необходимости расширения прав потерпевшего, что их объем не соответствует осуществляемой им в уголовном судопроизводстве функции. Иначе, было бы намного проще просто по-другому назвать функцию, осуществляемую потерпевшим, нежели наделять его дополнительными процессуальными правомочиями.

Цель в том смысле, в котором она рассматривается в вопросе об уголовно- процессуальных функциях, напрямую связана с сущностью самих преступлений, как деяний, имеющих определенные негативные последствия, именуемые последствиями преступлений. Последствия преступления в целом -довольно объемная категория, т.к. включает в себя все изменения в материальной сфере и в человеческом сознании, вызванные преступным действием. Это и следы преступления, оставшиеся на предметах, и представления о случившемся, оставшиеся в человеческой памяти. Мы же должны рассматривать последствия преступлений в специальном значении -как вредные изменения охраняемых правом общественных отношений в результате деяний, отнесенных уголовным законом к категорий преступных’.

Думается, не вызывает сомнений мысль о том, что не существует беспоследственных, безвредных преступлений, иначе это противоречило бы самой сущности этих деяний. По тем делам, в которых присутствует фигура потерпевшего, преступные последствия касаются этого субъекта, то есть преступлением нарушаются или ставятся под угрозу нарушения его права и интересы, охраняемые уголовным законом. Целью, к которой стремится потерпевший, как нами уже указывалось выше, является удовлетворение уголовно-правового интереса и получение компенсации за нарушение

1 Подробнее о последствиях Преступлений см.: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., I960. С. 134; Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. М., 1958. С. 18; Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1977. С.30; Михлин А.С. Последствия преступления. М„ 1969. С. 16.

92

охраняемых законом прав. Эта цель преследуется им по любому делу. Не имеет значения, к какой категории данное дело относится, сущность преступных последствий в зависимости от категории дела не изменяется и измениться не может. Следовательно, не изменяется в зависимости от этого и цель, преследуемая потерпевшим при производстве по делу. А поскольку цель является субстанцией, позволяющей определить, какую уголовно- процессуальную функцию осуществляет субъект, то отсюда можно сделать лишь один правильный вывод - потерпевший осуществляет одну и ту асе функцию как по делам публичного обвинения, так и по делам частного обвинения - функцию защиты прав и интересов, нарушенных преступлением.

В качестве Дополнительного аргумента, подтверждающего правильность сделанного вывода, можно привести и тот факт, что категории публичного и частного обвинения не являются, по большому счету, стабильными, не всегда в категорию дел частного обвинения входили лишь те, которые перечислены в чЛ ст. 27 УПК. Так, еще дореволюционное российское законодательство предусматривало более широкий, чем в ст. 27 перечень дел, производство по которым должно вестись в порядке частного обвинения. К этой категории, как уже было указано выше, были отнесены такие деяния, как: нанесение одним супругом ран, увечья, тяжких побоев или других истязаний или мучений, когда упомянутые насилия не имели последствием смерти потерпевшего супруга или же лишение его рассудка, зрения, слуха, языка или одного из членов тела: нанесение увечья или раны по неосторожности; кража, мошенничество и присвоение между родителями и детьми и между супругами и др.

Цели, преследуемые потерпевшими по этим делам, какими были, такими и остались, и на это не повлияла ни смена власти, ни смена государственного строя. Ю.К.Якимович в связи с этим совершенно справедливо замечает, что такие критерии, как наличие близких родственных отношений и совершение деяний по неосторожности “…вполне обоснованы и могут быть использованы

93

в современных условиях”1. Действительно, “неосторожное причинение телесных повреждений на порядок менее общественно-опасно, чем умышленное. Вмешательство государства в личные взаимоотношения близких родственников вопреки их желанию может повлечь лишь негативные последствия”2. Исходя из этого, Ю.К.Якимович предлагает расширить перечень составов преступлений, производство по которым должно вестись в порядке частного обвинения3. К их числу, по его мнению, следовало бы отнести: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ), причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст. 114 УК РФ), причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ), понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ), умышленные уничтожение или повреждение имущества граждан (ч. 1 ст. 167 УК РФ), а также совершенные между родственниками: кража (ч.I ст. 158 УК РФ), мошенничество (ч.1 ст.Г59 УК РФ), вымогательство (чЛ ст. 163 УК РФ)4.

Как видно, идеи реформирования законодательства в этом направлении существуют. Возможно, что законодатель со временем и внесет указанные выше изменения в действующий закон. Однако даже если это и произойдет, то цель, преследуемая сегодня потерпевшим по этим делам, нисколько не изменится, поскольку не изменится суть преступлений и их последствия. Следовательно, не изменится и функция, осуществляемая потерпевшим по уголовным делам. А это еще раз подтверждает тот факт, что независимо от

1 Якимович Ю.К. Некоторые вопросы производства по делам частного и частно- публичного обвинения в связи с принятием нового Уголовного кодекса // Актуальные проблемы государства и права в современный период. Томск, 199S. Часть 3. С.67.

2 Якимович Ю.К. Дела частного обвинения и принцип публичности в уголовном судопроизводстве // Избранные статьи (1985-1996г.). Томск, 1997. С.32.

3 Якимович Ю.К. Демократизация уголовного судопроизводства // Избранные статьи (1985-1996г.). Томск, 1997. С.64.

4 Думается, правильным было бы включить в этот список и такой состав, как уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные по неосторожности (ч.1 ст. 168 УК РФ).

94

того, к какой категории относится уголовное дело функция потерпевшего остается одной и той же.

Что касается дел частно-публичного обвинения, то порядок производства по ним имеет еще меньшие отличия от производства по делам публичного обвинения, заключающиеся в том, что, как указано в ч.2 ст.27 УПК, дела об этих преступлениях (ч. I ст. 131, ч.1 ст. 146, чЛ ст.147 УК РФ) возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. Поэтому все сказанное выше в отношении функции потерпевшего в делах частного обвинения в полной мере относится и к категории частно-публичного обвинения.

Таким образом, наша позиция состоит в том, что независимо от порядка производства по уголовному делу потерпевший осуществляет одну и ту же функцию - функцию защиты прав, нарушенных преступлением, и законных интересов.

Для получения наиболее полного представления об уголовно-процессуальной функции потерпевшего, на наш взгляд, необходимо определить момент возникновения данной функции. Теоретически возможно сразу несколько вариантов ответа на данный вопрос:

  1. либо это момент совершения преступления (т.е. момент нарушения охраняемого законом права лица или создания угрозы такого нарушения);

  2. либо момент, когда лицо узнало, что его право нарушено или поставлено под угрозу нарушения в результате преступного посягательства;

  3. момент подачи заявления в компетентные органы с просьбой о возбуждении уголовного дела;
  4. момент возбуждения уголовного дела, или отказа в возбуждении уголовного дела
  5. момент признании лица потерпевшим.

Поскольку речь идёт об уголовнонвроцессуальной функции, возникновение и
существование которой протекает йараллельно деятельности

95

правоохранительных органов в связи с событием преступления, то первые два варианта отпадают сами собой. Лицо, например, может прекрасно знать и осознавать, что в отношении него совершено преступление, однако за защитой в правоохранительные органы не обращается. Если производство по делу об этом преступлении должно производиться в порядке частного или частно-публичного обвинения, то подобное бездействие пострадавшего приведет к тому, что не будет самого производства по делу, а следовательно, не возникнет не только его функция - функция потерпевшего, но и функций других участников процесса тоже не будет.

Думается, что и подача заявления о возбуждении уголовного дела не является моментом возникновения функции потерпевшего. Связано это с тем, что подача заявления такого содержания лицом, чьи права, по его мнению, нарушены в результате преступления, не индивидуализирует его деятельность как деятельность потерпевшего. Закон в этом случае не делает никаких различий между заявлением этого лица и заявлениями и письмами других граждан, признаваемыми статьей 108 УПК в качестве поводов к возбуждению уголовного дела.

Остается два варианта - либо это момент принятия компетентными лицами решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом, либо момент вынесения постановления о признании лица потерпевшим . Казалось бы из того, что выражением функции является процессуальная деятельность потерпевшего, следует, что правильным является последний вариант ответа, поскольку до момента признания лица потерпевшим этот термин в отношении него употреблять не следует. Однако, по нашему мнению, функция потерпевшего возникает в момент вынесения постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении дела. Это связано с тем, что если уголовное дело возбуждено, то начиная с этого момента и до момента вынесения акта о признании лица потерпевшим это лицо может совершить по крайней мере одно действие, направленное на защиту своих прав, а именно -

96

подать заявление о признании его потерпевшим. Такая возможность предусмотрена ст.136 УПК. Значение подобного заявления состоит в том, что таким образом лицо желает быстрее получить предоставленные законом права, использование которых облегчит ему путь к цели, к которой он стремится - к восстановлению своих прав и интересов, нарушенных преступлением. В случае же отказа в возбуждении дела, лицо, считающее себя пострадавшим в результате преступления, может обжаловать соответствующее постановление в установленном законом порядке. В пользу этой позиции говорят и уже приводившиеся нами ранее аргументы, связанные с необходимостью максимального приближения во времени момента вынесения постановления о признании потерпевшим к моменту возбуждения уголовного дела, т.к. информация, достаточная для возбуждения уголовного дела, является, по нашему мнению, достаточной и для признания потерпевшим. В связи с этим еще раз отметим , что о функции потерпевшего можно говорить не только после вынесения постановления о признании лица потерпевшим, но и до этого, поскольку еще до вынесения этого постановления лицо может совершать определенные процессуальные действия. К тому же, если лицо, пострадавшее в результате преступления не обращается к следователю с заявлением о признании его потерпевшим, то следователь может из желания подстраховаться, или не желая расширения в ближайшее время круга участников процесса, тянуть с вынесением постановления о признании потерпевшим. Это не может говорить о том, что функция потерпевшего еще не возникла. Это лицо уже может действовать в рамках уголовного процесса в целях защиты своих прав и интересов, нарушенных преступлением.

По делам, производство по которым ведется в порядке частного обвинения, момент возникновения функции потерпевшего, по нашему мнению, совпадает с моментом принятия поданной гражданином жалобы к производству. Подтверждение этому можно найти и в действующем уголОвно-

97

процессуальном законе. Так, часть 5 ст. 109 УПК гласит, что “До возбуждения дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115,116, 129 частью первой и 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, судья принимает меры к примирению потерпевшего с лицом, на которого подана жалоба”.(Выделено мной - М.Т.) То есть даже сам законодатель употребляет термин “потерпевший” применительно к тому моменту, когда уголовное дело еще не возбуждено. Комментарии представляются излишними.

Немаловажным моментом в любом научном исследовании является вопрос, связанный с используемой терминологией. Не теряет он своей актуальности и в нашем случае - при рассмотрении уголовно-процессуальной функции потерпевшего1. Дело в том, что используемое нами для определения функции потерпевшего слово “защита” употребляется и тогда, когда речь идет о процессуальной функции обвиняемого. Каким же термином в данном случае можно заменить слово “защита”? Термин “охрана”, по нашему мнению, не соответствует характеру деятельности потерпевшего в уголовном процессе. Это связано с тем, что данный термин, во-первых, в большей степени применим тогда, когда речь идет о выполнении кем-либо служебных, должностных обязанностей, во-вторых, термин “охрана” отражает деятельность пассивного характера, в то время как потерпевший является активным участником процесса и деятельность его носит соответствующий характер, в-третьих, этим термином обозначена деятельность предупредительного характера, направленная на недопущение нарушения права, в то время как в случае с потерпевшим его права, по его же мнению, уже претерпели нарушение. Не представляется правильным применять здесь и предложенный А.М.Лариным термин “отстаивание”2. Этот термин
более

1 Подробнее об этом см., например: Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968. С.33; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процесуальные функции. М., 1986. С.54.

2 Ларин A.M. Указ. соч. С. 54.

98

применим в ситуации, когда право лица не нарушено, однако кто-либо претендует на это право или пытается лишить лицо этого права.

По нашему, мнению наиболее подходящим для определения процессуальной функции потерпевшего является термин “защита”. И не беда, что он применяется и по отношению к функции обвиняемого. Действительно, слово “защита” многогранно. Но при определении функций участников процесса несомненно конкретизируется - в каком смысле этот термин употребляется. Так, не вызывает споров, что термин “защита” употребляется в отношении обвиняемого в смысле защиты от обвинения, т.е. в смысле оборонительном. В отношении же прав потерпевшего, которые были нарушены в результате преступления, этот термин употребляется в смысле компенсационном. В этом смысле термин “защита” употребляется и в Конституции РФ, ст. 46 которой гласит, что каждому гарантируется судебная защита его прав. В этом смысле термин “защита” употребляется и в других отраслях права. Так, Гражданский кодекс РФ содержит статью 12, которая называется “Способы защиты гражданских прав” (Выделено мной - М.Т.) В связи со сказанным использование для определения функции потерпевшего в уголовном процессе такого термина, как “защита” не должно вызывать никаких возражений и, по нашему мнению, не способствует возникновению путаницы.

Итог изложенному в данном параграфе работы можно подвести в виде следующих выводов:

I. Деятельность лиц, осуществляющих функцию обвинения, и деятельность потерпевшего не совпадают по своему направлению, поскольку не совпадают цели, на достижение которых эта деятельность направлена. Отсюда - функция потерпевшего отлична от функции обвинения.

  1. Процессуальная функция потерпевшего - защита прав, нарушенных преступлением, и законных интересов;

99

  1. Цель, преследуемая потерпевшим, не изменяется и не может измениться в зависимости от того, к какой категории отнесено законодателем дело о преступлении, которым нарушено охраняемое законом право потерпевшего.
  2. Независимо от порядка производства по уголовному делу, будь он публичным, частным или частно-публичным, потерпевший осуществляет одну и ту же процессуальную функцию.
  3. Моментом возникновения процессуальной функции потерпевшего в делах публичного и частно-публичного обвинения является момент возбуждения уголовного дела, а по делам частного обвинения - момент принятия жалобы потерпевшего к производству.

100

§ 2.3. ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ПОТЕРПЕВШЕГО И ЕГО

ПРАВОВОЙ СТАТУС

2.3.1. ПРАВОВОЙ СТАТУС ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Для более успешного рассмотрения в последующих параграфах работы вопросов, связанных с фигурой потерпевшего, представляется необходимым обратиться к истории развития понятия потерпевшего, его правового статуса и т.п. Это будет способствовать, по нашему мнению, возможности использования приемов сравнительно-исторического метода исследования и вообще поможет более ярко выделить существующие на сегодняшний день проблемы, связанные с регулированием процессуального положения потерпевшего и найти пути их решения.

Древнерусский процесс носил частно-исковой характер. Производство по уголовному делу начиналось исключительно в случае принесения пострадавшим лицом жалобы (“челобития”). Такую жалобу мог принести не только потерпевший, но и его семья или род. Обвиняемый и жалобщик-потерпевший назывались истцом и ответчиком и были наделены одинаковыми правами, дающими каждому из них возможность отстаивать свою позицию. Если ответчик не был известен, то истец должен был его разыскать. Для этого использовались такие приемы, как “извод”, “свод”, суть которого заключалась в последовательном предъявлении имущества, считающегося украденным, лицам, у которых оно было приобретено, и этим лицам предлагалось ответить на вопрос о том, у кого они данное имущество приобрели. Ответчик отыскивался также путем “следа”, т.е. розыска по оставленным следам.

К числу доказательств, которые широко использовались в те времена, относились признание, послухи, поле, крестное целование и поличное. Пытка

101

не применялась. Ответственность, которую нес ответчик в таком процессе, сводилась к денежным платежам в пользу потерпевшего.

С наступлением в истории княжеского периода уголовный процесс претерпевает некоторую трансформацию. Он приобретает сыскной характер, наиболее яркое проявление которого можно было наблюдать по делам, имеющим политический характер. Непомерно усиливается публичное начало. Именно в княжеский период вводится пытка. В это время потерпевший перестает играть в уголовном процессе сколько-нибудь активную роль. “Великий Новгород и Псков, не дожидаясь истца, всем составом своим шли на своих внутренних врагов, расправлялись с ними, а имущество разграбляли”1.

В последующий период времени правовой статус потерпевшего претерпевал незначительные изменения, в результате которых его положение как участника процесса практически не изменилось. Лишь в результате судебной реформы 1864 года и принятия Устава уголовного судопроизводства, который предоставил пострадавшим определенные возможности для отправления своей процессуальной функции, потерпевший становится активным участником уголовного процесса. Устав уголовного судопроизводства представляет собой один из самых значимых нормативных актов в истории русского уголовного процесса. Поэтому представляется обоснованным остановиться на нем подробнее и выяснить, какое же место в уголовном процессе было отведено потерпевшему.

Организаторы судебной реформы 1864 года сделали, как нам представляется, правильный вывод о том, что исключительно следственная система не является достаточно эффективной. “Независимо от судебного преследования по должности, во имя закона, в интересах государства и общества, законодатель установил преследование частное, постановив его в

Фойницкий И.Я. Курс УГОЛОВНОГО судопроизводства. СПб, 1912 . Т. I. С.32.

102

зависимости от воли лица, потерпевшего от преступления”1. Возможность подачи частным лицом уголовного иска обусловлена содержащимся в ст. 171 УлОЖения о наказаниях указанием на то, что отдельные категории преступлений и проступков “подлежат ведению и рассмотрению суда не иначе как по жалобе обиженного или оскорбленного лица” и что “одни преступления этого рода могут быть прекращаемы примирением, а другие не допускают его”. Закрепляя в нормативных актах данные положения, законодатель основывался, видимо, на том, что право решения вопроса -возбуждать уголовное преследование или нет, принадлежит лицу, пострадавшему в результате этого уголовно-наказуемого деяния. Это, в свою очередь, связано с тем, что в результате совершения преступлений, отнесенных к этой категории, нарушаются в большей степени интересы частного лица, нежели интересы государства, и поэтому лишь потерпевший может оценить все “за” и “против” возбуждения уголовного преследования и принять наиболее правильное по его мнению решение по этому вопросу. Именно исходя из этого, законодатель закрепил исключения в пользу частных лиц из общего правила о преследовании преступлений в интересах государства “во имя закона”.

Уголовный иск в полном объеме был передан законодателем частному лицу, пострадавшему в результате совершенного в отношении него преступления, по всем делам, подведомственным мировым судьям. Что же касается дел, не отнесенных к ведению мировых судебных учреждений, то уголовное преследование было передано в руки частных лиц лишь по делам о тех преступлениях, преследование которых начинается по жалобе частного лица, и которые могли быть прекращены в связи с примирением, достигнутым между обвиняемым и потерпевшим. По делам обо всех остальных преступлениях за
потерпевшим оставлялось лишь право возбуждения

1 Квач€рский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. Спб., 1869. Ч. I. С. 81-

82.

103

уголовного иска путем принесения жалобы, а все дальнейшее движение уголовного иска, по мнению законодателя, представляло государственный интерес и от потерпевшего зависеть не должно, поэтому решение всех вопросов по делу было отнесено к компетенции прокурора.

Следует отметить, что Устав уголовного судопроизводства* не содержал легального определения потерпевшего. Это связано с тем, что УУС просто не знал такого института, как “потерпевший” в том смысле, какой придается ему действующим сегодня в РФ законодательством. УУС разделил этот институт и само понятие на две части, а именно - в качестве альтернативы сегодняшнему институту потерпевшего УУС оперировал институтами частного обвинителя и гражданского истца. Т.е. потерпевший не являлся самостоятельной фигурой в уголовном процессе. Гражданин, пострадавший от преступления, защищал свои интересы, приобретая в установленном порядке статус частного обвинителя или гражданского истца.

Таким образом, лицо, пострадавшее в результате преступления, могло участвовать в уголовном деле либо как частный обвинитель (в этом случае оно имело полный арсенал средств для защиты своих нарушенных прав), либо просто как “жалобщик” (т.е. лицо, принесшее жалобу, являющуюся основанием для возбуждения уголовного преследования), или как гражданский истец2. Права названных участников процесса существенно различались в зависимости от того, мировым или общим установлениям было подсудно дело. В связи с этим представляется правильным рассмотреть в отдельности положение этих лиц в делах той и другой категории.

Начнем с преступлений и проступков, подсудных мировым судьям. К этой категории законодателем того времени (ст.33 УУС) отнесены дела о таких

г Далее Устав уголовного судопроизводства 1864 г. будет именоваться просто

“УУС”.

2 Правовой статус гражданского истца мы рассматривать не будем, поскольку,

несмотря на то, что потерпевший и гражданский истец хоть и представляют собой

две нередко пересекающиеся плоскости, фигура гражданского истца стоит несколько

в стороне от темы настоящей работы.

104

правонарушениях, за которые в соответствии с Уставом о наказаниях определяются:

  1. выговоры, замечания и внушения;
  2. денежные взыскания не свыше трехсот рублей;
  3. арест не свыше трех месяцев;
  4. тюремное заключение не свыше одного года.
  5. Устав уголовного судопроизводства (ст.35) содержал, кроме этого, норму, в соответствии с которой кроме вышеуказанных дел, отнесенных к ведомству мировых судей на основании вида и размера наказания, которое может быть назначено виновному, “ведомству их подлежат собственно для склонения к миру дела, которые хотя и влекут за собой наказания более строгие, но по закону начинаются не иначе как по жалобе потерпевших вред и убытки и могут быть прекращаемы примирением”. Т.е. ст. 35 УУС расширяет компетенцию мировых судов, включая в нее рассмотрение всех дел частного обвинения ( но ряда из них не до конца).

В соответствии с Уложением о наказаниях к категории дел, которые могут быть прекращены в связи с примирением сторон, отнесены следующие:

• все непосредственные личные обиды; • • клевета и распространение оскорбительных для чьей-либо чести сочинений, изображений или слухов; • • угрозы; • • задержание кого-нибудь без насилия; • • легкие раны, увечья и неосторожное причинение ран и увечий, какова бы ни была их тяжесть, а равно самоуправство и употребление насилия без нанесения тяжких побоев, ран или увечья; • • захват чужого недвижимого имущества, не сопровождающийся насилием, а равно истребление или повреждение чужого движимого имущества, когда от того никто не подвергался опасности; •

105

• заимствование из чужого литературного или художественного произведения; • • кража, мошенничество, присвоение чужого имущества, совершенное между детьми и родителями, между супругами; • • жестокое обращение мужа с женой или жены с мужем, нанесение увечий, ран или побоев; • • упорное неповиновение детей в отношении к родителям, а также отказ нуждающимся родителям со стороны детей в необходимом пособии; • • обольщение незамужней женщины обещанием жениться на ней, а также прелюбодеяние; • • сообщение другим заразительной болезни, происходящей от непотребства; • • притеснение судовщиков, • Интересные положения содержались в уголовно-процессуальном законодательстве второй половины XIX в. относительно того, кто может выступать в качестве инициатора уголовного преследования. Так, “на уголовное преследование лиц, совершивших преступления и проступки, направленные на оскорбление чести, самовольное пользование чужим имуществом и повреждение его, а также угрозы, применение насилия, притеснение судовщиков, сообщение заразительной болезни - имеют право как сами потерпевшие обиду, вред и убытки, так и их законные представители - супруги, родители или опекуны и вообще те, которые должны иметь попечение о них” (ст. 18 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями). “Кража, мошенничество, присвоение чужого имущества, совершенное между детьми и родителями, между супругами преследуются не иначе как по жалобе потерпевшего убыток лица”(Ст.19 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями). Уголовное преследование такого преступления, как прелюбодеяние допускалось законодателем не иначе как по жалобе оскорбленного супруга.

106

Жалобы частных лиц могли быть принесены мировому судье как самим лицом, которому преступлением причинен вред, так и теми лицами, которым законом предоставлено право ходатайствовать вместо них. Могли быть принесены такие жалобы и через поверенных (Ст. 43 УУС). Право поручать защиту своих прав поверенным предоставлено лицам, пострадавшим в результате преступления статьей 90 УУС. В качестве поверенных могли выступать как присяжные поверенные, так и посторонние лица. Об избранном поверенном тяжущиеся должны были заявить в устной или письменной форме. Поверенному могла быть выдана доверенность на ведение дела. Поверенный имел возможность окончить дело миром даже в том случае, если об этом в выданной ему доверенности ни слова не говорилось. Имел он право и отказаться от дальнейшего ведения дела, однако в этом случае закон Запрещал ему становиться поверенным противной стороны. В случае такого отказа поверенный должен был заранее поставить об этом в известность своего доверителя, чтобы тот сам мог явиться в процесс либо подыскать себе другого поверенного.

Лицам, именуемым законодателем частными обвинителями, были предоставлены следующие права:

• возбуждать уголовное дело принесением жалобы мировому судье или полиции ( ст.ст. 35, 42, 48 - здесь и далее статьи Устава головного судопроизводства); • • участвовать в разбирательстве дела у мирового судьи (ст.63); • • отсрочить это разбирательство до представления доказательств (ст.73), и просить, чтобы издержки от неявки противной стороны были отнесены на ее счет (ст.75); • • отводить мирового судью и свидетелей (ст.ст.85,86,96); • • во время разбирательства предлагать свидетелям противной стороны вопросы (ст. 100); •

107

• выслушивать доказательства противной стороны, опровергать их и требовать проверки (ст.ст. 103,107); • • участвовать в осмотрах, освидетельствованиях и обысках (ст. 108); •

• требовать личного взыскания с обвиняемого вознаграждения за причиненный вред, убытки и судебных издержек, а равно возвращения вещей, добытых преступным действием ( ст.ст. 75, 122, 126, 196); • • выслушивать приговор мирового судьи (ст.ст. 127-128) и изъявлять удовольствие или неудовольствие на приговор (ст.145); • • указывать на неверность записей в протоколах мирового судьи показаний сторон, свидетелей, условий примирения и отзывов на приговор, требовать поправок по сделанным указаниям (ст.143); • • получать копии с протоколов, приговора мирового судьи и копии с отзыва противной стороны (ст. 148,199), представлять объяснения на отзыв противной стороны (ст. 150); •

• приносить отзыв на неокончательный приговор мирового судьи, частные жалобы на медленность производства и непринятие отзыва и жалобу на окончательные приговоры мирового судьи (ст.ст. 145, 152, 173, 174); • • участвовать в разбирательстве мирового съезда лично или через поверенного (ст. 156); • • участвовать в рассмотрении дела, разбираемого мировым съездом (ст. 155); •

• представлять объяснения в съезде (ст. 158); • • представлять свои доказательства, приводить свидетелей и просить о вызове их (ст.159); • • предлагать вопросы свидетелям (ст.161); • • приносить жалобы на приговор мирового съезда (ст. 173, 176); • • представлять объяснения на жалобу противной стороны (ст. 177). •

108

Несколько более широкими правами по сравнению с перечисленными выше обладал пострадавший по делам, подсудным окружным судам. А именно, в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства он мог:

I. Возбуждать уголовное дело жалобой с требованием производства следствия (ст.297). Такая жалоба считалась достаточным основанием к производству предварительного следствия, при этом ни судебный следователь, ни прокурор не могли отказать в нем лицу, потерпевшему от преступления или проступка (ст.303).

  1. При производстве предварительного следствия пострадавший имеет право:

• отводить судебного следователя (ст.273);

• во время производства предварительного следствия выставлять свидетелей и отводить свидетелей обвиняемого (ст.ст.304, 707); • • присутствовать при всех следственных действиях и предлагать, с разрешения следователя, вопросы обвиняемому и свидетелям (ст. 304 п.2); •

• предъявлять в подкрепление своего иска доказательства (ст. 304 п.З); • • требовать за свой счет выдачи копий всех протоколов и постановлений (ст.304 п.4); • • приносить жалобу суду на всякое следственное действие, нарушающее или стесняющее его права, и при том на действие, предпринятое не только собственной властью следователя, но и по требованию прокурора или его товарища (ст.ст. 491, 493, 498). Давать объяснения в суде при рассмотрении жалобы (ст.504), выслушивать определение и получать копию с него (ст.ст.508, 509); • Примечательно то, что в период предварительного следствия пострадавший мог осуществлять свои права только лично, осуществление их через поверенного не допускалось.

  1. Участвовать в судебном следствии/ст.479):

109

• рассматривать в любое время подлинное дело в канцелярии суда и выписывать из него все нужные сведения (ст.ст. 570, 571); • • требовать вызова свидетелей и сведущих людей и в случае отказа вызывать их за свой счет ( ст.ст. 574-57S); • • отводить судей и обжаловать определения суда по этому предмету (ст. 600); • • иметь в закрытом заседании своих родственников и знакомых (ст.622); • • иметь при себе памятные записки по делу (ст.628), прочитывать письма и документы, когда они относятся к предмету объяснений (ст. 629); • • отводить присяжных заседателей (ст.656); • • требовать судебного следствия несмотря на признания подсудимого (ст.682), чтения протоколов об осмотрах, освидетельствованиях и выемках (ст.687), проверки осмотра (ст.688) и освидетельствования (ст.692);

• отводить по законным причинам сведущих людей и свидетелей, предлагать им, с разрешения председателя, вопросы, возражать против свидетельских показаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или отсутствие друг друга ( ст.ст. 630, 694, 731, 719-721, 723);

• осматривать вещественные доказательства (ст.697); • • представлять в подтверждение своих показаний доказательства (ст.630), заявлять суду о вновь открывшихся доказательствах (ст.733) и приготовиться к состязанию по новому доказательству противной стороны (ст. 734); • • излагать заключительную речь (ст.736); • • в случаях обвинительного решения присяжных делать заключения относительно наказания и других последствий виновности подсудимого (ст. 820);

• выслушивать приговор и получать копию с него (ст. 830); рассматривать протокол и делать замечания относительно неточного

изложения в протоколе происходившего на суде действия или данного показания (ст.ст. 842-843);

по

• обжаловать действия и приговор суда, для чего в частности :

а), приносить апелляционный отзыв против приговора, постановленного окружным судом без участия присяжных заседателей (ст.ст. 853, 857), и получать за установленную плату копии отзывов (ст.871);

б), подавать возражения против отзыва подсудимого (ст. 872);

в), присутствовать в судебной палате при производстве дела (ст.879);

г), участвовать в судебных прениях (ст.888);

д). приносить частные жалобы (ст.ст. 893, 995) и возражение на частную жалобу подсудимого (ст.898);

е). приносить кассационную жалобу об отмене окончательного при -говора (ст.ст. 906-909);

ж), присутствовать при докладе жалобы в кассационном департаменте Сената (ст.917);

з). представлять объяснения при докладе в Сенате (ст.921);

и), представлять вопросы, подлежащие разрешению в Сенате (ст.923).

Такой подробный перечень процессуальных прав потерпевшего дан нами отнюдь не случайно. При изучении вопросов, связанных с процессуальной функцией потерпевшего и необходимостью расширения его правового статуса, можно увидеть, насколько скудным объемом прав наделен потерпевший действующим УПК и сделать вывод о том, может ли он, обладая таким набором прав полноценно осуществить свою функцию, а также определить пути решения этой проблемы, основываясь на положительном опыте рассматриваемых памятников русского уголовно-процессуального законодательства.

Устав уголовного судопроизводства всячески способствовал достижению потерпевшим своих целей в случае примирения его с обвиняемым. Уставом даже установлена особая подсудность для таких дел - в мировом разбирательстве (ст.35 УУС), при этом некоторые деяния, отнесенные законодателем к этой категории, превышают, как уже указано выше, по мере

Ill

наказания власть мировых установлений. Рассмотрение таких дел включено в компетенцию мировых установлений “не для взыскания за вину, а для примирения обиженного с обидчиком, жалующегося с обжалуемым”1. Способ прекращения дела миром поощрялся законодателем также и тем, что в соответствии со ст. 171 Уложения о наказаниях разрешалось мириться не только во время мирового разбирательства, но и “во всяком другом положении уголовного дела по преступлению, которое может погашаться примирением, до исполнения приговора и даже во время его исполнения”. В то же время законодатель охранял обвиняемого от произвола потерпевшего в том смысле, что если потерпевший примирился с одним из обвиняемых, то это распространяется и на других соучастников, поскольку было бы несправедливо за одно и то же правонарушение одного виновного освобождать от наказания, а других - нет только потому, что истец-потерпевший желает одного простить, а других - не прощать. Опять же, видимо, содействуя примирению, закон расценивает неявку частного обвинителя в суд как отказ от иска и основание прекращения дела (ст.ст. 135, 593 Устава уголовного судопроизводства). В случае же неявки потерпевшего по делам, которые не могли быть прекращены в связи с примирением, на него налагался штраф, но дело не прекращалось (ст. 135 Устава уголовного судопроизводства).

Подводя итог изложенному в данном параграфе, можно сказать, что лишь уголовно-процессуальное законодательство второй половины

девятнадцатого века признало за лицом, пострадавшим в результате преступления право на активное участие в уголовном процессе, наделив его для этих целей необходимыми правами.

В то же время законодательные акты того времени не содержат легального указания на то, кто должен признаваться потерпевшим в уголовном процессе, какое имеется в действующем сегодня УПК РСФСР. Лицо, пострадавшее в

! Квачевский А.А. Указ. соч. С. 214.

112

результате преступления, упоминается Уставом уголовного судопроизводства путем употребления словосочетаний “лицо, потерпевшее от преступления или проступка” либо “лицо, потерпевшее вред или убытки”, тем самым акцентируется внимание на признаке фактического причинения вреда. Думается, что законодатель имел в данном случае ввиду то, что потерпевший - это одновременно и фактическое положение субъекта как лица, которому преступным посягательством причинён вред, и правовое положение его. Т.е. это своего рода объективное состояние субъекта. В связи с этим для признания лица потерпевшим не требовалось какого-либо процессуального акта, выносимого от имени должностного лица или государственного органа. Лицо, пострадавшее в результате преступления, могло участвовать в производстве по делу либо в качестве частного обвинителя, либо в качестве гражданского истца. Процессуальные права потерпевшего, как было показано выше, были довольно хорошо развиты, в законе закреплены были и гарантии осуществления пострадавшим своих прав.

Теперь попытаемся сделать более общие выводы, проанализировав правовое положение потерпевшего в уголовном процессе Российской Империи. Эти выводы представляется необходимым сделать с точки зрения того, какую пользу можно извлечь из законодательства и правоприменительной практики прошлого на сегодняшний день. К числу бесспорно положительных аспектов следует, на наш взгляд, отнести подробную, детальную регламентацию прав потерпевшего в уголовном процессе Российской Империи, которая позволяла потерпевшему быть полноправным участником уголовного процесса, осуществлять свои права и отстаивать свои интересы в самых различных ситуациях. Если взглянуть на ныне действующее уголовно-процессуальное законодательство России, а также на проект нового УПК РФ, можно сказать, что регламентация прав потерпевшего очень скудна. Сегодняшнему законодательству, по нашему

из

мнению, было бы полезно применить положительный опыт Российской Империи.

В то же время нельзя не отметить, что дореволюционное уголовно- процессуальное законодательство искусственно вводило в систему уголовного процесса России, являвшегося, по существу, частью континентальной правовой системы, элементы, свойственные англо-саксонской правовой системе. Это относится к понятию и регламентации уголовного иска. Известно, что уголовный иск представляет собой одну из основных частей англо-саксонского уголовно- процессуального права. Континентальной системе права понятие уголовного иска чуждо и, на наш взгляд, не может применяться в уголовном процессе стран данной правовой системы. Причем если при создании Устава уголовного судопроизводства 1864 года такое положение вещей могло быть в какой-то степени оправдано, так как данный нормативный акт является первой попыткой кодификации уголовно-процессуального законодательства, а также с учетом исторических аспектов (во многом ориентированные на английскую и американскую политическую и правовую системы реформы второй половины XIX века), то на сегодняшний день этого сказать нельзя. Несомненно необходима значительная работа законодателя в области совершенствования регламентации правового положения потерпевшего, гарантий осуществления им своих прав в уголовном процессе. Однако введение уголовно-процессуальное право России, сложившееся в рамках континентальной системы, элементов англо-саксонской правовой системы чревато, в частности, смешением процессуальных функций гражданского истца, потерпевшего, и отчасти, функции обвинения. Поэтому вряд ли стоит брать на вооружение те процессуальные права потерпевшего, которые прямо вытекают из особенностей искового производства.

Необходимо также отметить, что англо-саксонская правовая система, основанная на уголовном иске потерпевшего, не предполагает производства предварительного расследования (дознания) в том смысле, в каком данные

114

институты понимаются в странах континентальной правовой системы, в том числе в России. Бесспорно, введение состязательности в уголовный процесс современной России необходимо. Этому коренному направлению реформы российского уголовно-процессуального права должны быть подчинены и соответствующие изменения в правовом статусе потерпевшего. Однако вряд ли стоит вводить в уголовный процесс России такие элементы, которые могли бы нарушить сложившуюся систему стадий уголовного процесса1. Появление в сложившейся системе уголовного процесса элементов уголовного искового производства на досудебных стадиях может повлечь за собой нарушение целей и задач данных стадий, а в конечном счете - нарушить сложившуюся систему стадий. Потерпевший не должен, на наш взгляд, “диктовать” лицу, производящему дознание, следователю, а также прокурору условия производства следственных действий.

Таким образом, опыт уголовного процесса Российской Империи, несомненно, должен быть взят на вооружение сегодняшним российским законодателем и правоприменителем, но с учетом тех проблем и противоречий, которые указаны нами выше. Более подробно об этих проблемах, применительно к сегодняшнему положению вещей, будет сказано в последующих параграфах настоящей работы.

1 Подробнее см. об этом: Свиридов М.К. О сущности и основаниях дифференциации уголовного процесса // Актуальные вопросы государства
и права в прерйоД совершенствования социалистического общества. Томск, Издательство Томского ун-та, 1987. С. 241-242.

115

2.3.2. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ НЕСООТВЕТСТВИЯ ПРАВОВОГО СТАТУСА ПОТЕРПЕВШЕГО ОСУЩЕСТВЛЯЕМОЙ ИМ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФУНКЦИИ

Как уже отмечалось в настоящей работе, ошибочным является способ определения осуществляемой потерпевшим процессуальной функции путем анализа объема предоставленных ему уголовно-процессуальным законом прав, поскольку именно правовой статус субъекта должен соответствовать его процессуальной функции. Так должно быть. Нельзя, однако, сказать, что на практике это имеет место. Большая часть научных работ по этому вопросу посвящена необходимости расширения объема прав обвиняемого и его защитника. Между тем в отношении потерпевшего этот вопрос стоит не менее остро и требует своего решения.

Объем прав потерпевшего не является стабильным. Он динамичен.

В советский период, до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик в 1958г, а затем и УПК РСФСР 1960г., процессуальное положение потерпевшего оставляло желать лучшего. Этот субъект не имел практически никаких процессуальных прав. Связано это было, видимо, с тем, что в соответствии с господствовавшей тогда идеологией считалась абсолютно правильной идея о том, что интересы потерпевшего в уголовном процессе защищает лицо, производящее дознание, следователь и прокурор, поддерживающий обвинение в суде. Потерпевший мог быть допрошен в суде подсудимым, однако сам он не мог ставить перед подсудимым каких-либо вопросов. По сравнению с подсудимым можно сказать, что потерпевший вообще никаких прав не имел. Такое положение дел обрекало его практически на полнейшую пассивность в процессе. В период предварительного следствия потерпевший имел право заявлять какие-либо ходатайства, однако в судебном заседании Он не имел права делать этого.

116

Имел он и возможность обжаловать действия следователя. В суде же он был лишен законодателем этого права. Такое положение дел сохранялось вплоть до 1958 года. С принятием “Основ…” потерпевший получил определенный круг процессуальных прав. Эти положения были затем продублированы в УПК РСФСР, статьей 53 которого процессуальный статус потерпевшего регламентируется и по сей день. Нам представляется, что и на сегодняшний день потерпевший в некоторой мере обделён законодателем и того объема процессуальных прав, который ему предоставлен, недостаточно для полноценного осуществления этим участником процесса своей процессуальной функции - функции защиты своих прав, нарушенных преступлением, и законных интересов.

Начнем с вопроса, связанного с назначением и производством экспертизы. В соответствии со ст.ст. 185, 193 УПК обвиняемый имеет право знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, заявлять отвод эксперту, просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц, ставить дополнительные вопросы эксперту, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы, знакомиться с заключением эксперта. Не понятно по каким причинам законодатель не предоставил такие же права потерпевшему. Между тем вряд ли стоит говорить о том, какое большое значение в уголовном деле имеет заключение эксперта. От его правильности, полноты и объективности иногда зависит не только судьба обвиняемого, но и решение вопроса о том, действительно ли потерпевший является тем лицом, которому преступлением причинен вред, каковы характер и размер этого твреда. От этого, в свою очередь, зависит - достигнет ли потерпевший поставленной цели - восстановления нарушенных прав, или нет. По 250 изученным уголовным делам в общей сложности было назначено и произведено 546 экспертиз. 162 из них касались непосредственно потерпевшего. Как выяснилось, следователи, давая должную оценку значению заключения эксперта для потерпевшего, иногда по собственной инициативе

117

предоставляют потерпевшему возможность ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы. Постановлений с отметкой об этом всего оказалось 7 из 546, что составляет 1,28% (отдельный протокол об ознакомлении потерпевшего с постановлением был обнаружен в этих семи случаях всего один). При этом в одном случае потерпевший просил о постановке на разрешение эксперта одного дополнительного вопроса. Просьба эта была удовлетворена. С 5 из 7 заключений экспертов (имеются в виду случаи, когда потерпевший был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы) потерпевшие были ознакомлены. Указанные действия следователей выходят, конечно же, за рамки их полномочий, однако по существу их следует признать правильными. Вообще ситуация складывается несколько нелепая: потерпевший, заявивший ходатайство о назначении экспертизы, указав в нем вопросы, на которые по его мнению должен ответить эксперт, удовлетворенное впоследствии следователем, не имеет возможности убедиться в том, все ли вопросы, на которые он указывал, поставлены следователем на разрешение эксперта. Что касается вопроса об удовлетворений или отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшего о назначении экспертизы, то законодателем несомненно должно быть уделено внимание высказывавшемуся в научной литературе предложению наделить потерпевшего правом обжаловать в суд отказ в назначении экспертизы, в том числе повторной и дополнительной1.

Потерпевшему предоставлено законом (ст. 53 УПК ) право заявления отводов. Можно отсюда сделать вывод о том, что это право включает в себя и возможность заявления отвода эксперту. В свою очередь, ст. 58 УПК возлагает на следователя обязанность по обеспечению возможности осуществления потерпевшим своих прав. Предоставленное право заявления отвода эксперту потерпевший, однако, реализовать не может, поскольку закон, опять же, не предусматривает возможности
ознакомления

f Подробнее об этом см.: Якимович Ю.К. Процессуальные вопросы назначения и производства экспертизы // Избранные статьи (1985- 1996г.). Томск, 1997. С. 58.

П8

потерпевшего с постановлением о назначении экспертизы, а решение о заявлении отвода можно принять лишь ознакомившись с этим постановлением. При окончании предварительного следствия потерпевший, наряду с остальными материалами дела, может ознакомиться и с постановлением о назначении экспертизы, и с самим заключением, узнает из этих
документов - кто производил экспертизу, насколько компетентен эксперт, ответил ли он в своем заключении на все поставленные вопросы или нет и вообще - все ли необходимые вопросы были поставлены следователем на его разрешение. Однако экспертиза уже произведена и право потерпевшего на заявление отвода эксперту, естественно, уже не может быть реализовано. И несмотря на то, что заявление потерпевшим ходатайств при производстве по уголовному делу - явление довольно редкое, а об отводе - тем более, нельзя все- таки лишать его возможности использовать свои права в полном объеме. Для
этого необходимо просто предусмотреть в законе возможность ознакомления потерпевшего с постановлением о назначении экспертизы и конечно же право на ознакомление с заключением эксперта1. При разбирательстве дела в суде, потерпевший имеет более широкий круг прав при назначений и производстве экспертизы. В частности, наряду с другими участниками процесса потерпевший имеет возможность в письменном виде представить вопросы, ответы на которые он хотел бы видеть в заключении эксперта (ст. 288 УПК). Здесь он уже имеет возможность заявить эксперту отвод, если по его мнению для этого имеются основания. Потерпевший, после того как оглашено заключение эксперта, наряду с другими участниками может задать эксперту дополнительные вопросы (ст. 289 УПК ).

Тем не менее, расширение прав потерпевшего при производстве экспертизы на предварительном следствии представляется крайне необходимым в целях обеспечения реальной возможности осуществления потерпевшим своей процессуальной функции. Потерпевшего следует уравнять в правах при

! Для потерпевшего вполне подойдет осуществление этих действий в том же порядке, который закон предусматривает для обвиняемого.

119

производстве экспертизы с обвиняемым. Закрепление таких прав потерпевшего именно на предварительном следствии очень важно, поскольку подавляющее число экспертиз назначается и производится в этот период. Активное же использование потерпевшим этих прав, несомненно, имело бы только положительный эффект - наверняка хоть в какой-то мере сократилось бы число назначаемых дополнительных и повторных экспертиз. Это, в свою очередь, ускорило бы расследование, в чем также заинтересован потерпевший. Участие потерпевшего в решении вопросов, связанных с назначением и производством экспертизы, хоть, конечно, и немного, но способствовало бы сокращению количества следственных ошибок и установлению истины по уголовному делу.

Не соответствует, по нашему мнению, выполняемой потерпевшим функции бесконтрольное применение к нему мер процессуального принуждения1. Действительно, ст. 181 УПК возлагает на потерпевшего обязанность подвергнуться освидетельствованию. Однако, установив такую обязанность, законодатель обошел стороной вопрос о том, какие действия может совершить следователь и какие санкции могут быть применены к уклоняющемуся от освидетельствования лицу.

В случае с принудительным освидетельствованием налицо коллизия между интересами публичными и частными, и разрешить ее, не ущемив при этом интересы ни те ни другие, невозможно, и законодатель “вынужден отдавать предпочтение определенным интересам и ценностям… в ущерб другим”2. В данном случае нельзя сказать, что потерпевший, уклоняясь от освидетельствования, желает помешать органам предварительного расследования установить обстоятельства происшедшего. Он
просто

! Не будем затрагивать такую Меру процессуального принуждения, как принудительный привод, а рассмотрим лишь вопрос, связанный с возможностью принудительного освидетельствования потерпевшего, поскольку именно такие меры, особенно когда они связаны с обнажением тела, в наибольшей степени затрагивают интересы потерпевшего. 2 Нашиц А. Правотворчество. М., 1974. С.89.

120

проявляег нежелание, уклоняется от осуществления своей процессуальной функции. В результате этого он, конечно же, может не получить судебной защиты своих прав, они не будут восстановлены, однако это скорее его проблема, а не дело государства. Однако зачастую такой отказ от освидетельствования негативно сказывается не только на результатах осуществления потерпевшим своей функции, но и на интересах других лиц, и прежде всего обвиняемого. Поэтому полностью отказаться от принудительного освидетельствования потерпевшего, видимо, нельзя. Необходимо при этом определить рамки применения этой меры. Для удобства решения вопросов, связанных с применением мер процессуального принуждения, было предложено использовать понятие “шкалы ценностей”’.

Некоторые авторы, в связи с этим, признавая нравственные ценности наивысшими, приходят к выводу, что применение мер процессуального принуждения к потерпевшему недопустимо ни при каких условиях2. Не выдерживающим критики следует признать аргумент, состоящий в том, что случаи уклонения потерпевших от освидетельствования встречаются редко3. Практика показывает, что это явление отнюдь не редкое. Так, по результатам анкетирования 100 следователей 13 из них указали, что сталкивались в своей практике со случаями уклонения потерпевшего от освидетельствования. В основном это случается по делам о половых преступлениях, и вышеуказанные действия сопряжены с обнажением тела. К сожалению, та же самая практика показывает, что при назначении освидетельствования в 85% случаев нарушаются требования закона. Это нарушение состоит в том, что

! См., например: Орзйх М.Ф. Личность и право. М., 1975. С.95; Попов В.Н. К статье КочубйнскОго “О праве принудительного изъятия вещественных Доказательств из тела живого человека”// Судебно-медицинская экспертиза. Кн. XIII. М., 1930. С. 40-45; Сабо И. Основы теорий права. М., 1974. С. 163.

2 См., например: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 117; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1972. Т.2. С Л 26.

3 Лобйчев С.Г. Этические основы” следственной тактики. М., 1980. С.57. См., также: Зинатуллйн 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 110. Критику этого взгляда на проблему см.: Калйнский А.Э. Освидетельствование в советском уголовном процессе. Львов, 1964. С. 130-131.

121

следователи не выносят постановления о производстве освидетельствования, как того требует ч.2 ст.381 УПК. Между тем значение этого акта велико - это, во- первых единственное и обязательное правовое основание для производства освидетельствования и, во-вторых, только после вынесения такого постановления у потерпевшего возникает юридическая обязанность подвергнуться этому действию. На практике, в связи с игнорированием следователями данного требования закона, потерпевший имеет полное право отказаться от прохождения освидетельствования, и это не должно повлечь для него каких-либо негативных последствий.

Результаты освидетельствования чаще всего соответствуют интересам потерпевшего, нежели обвиняемого. Однако нельзя, по нашему мнению, заставить участника процесса выполнять свойственную ему функцию, например, заставить обвиняемого защищаться от обвинения. То же самое касается и потерпевшего. Это даже несколько нелепо выглядит - заставить человека защищать свои права. Не хочет - и не нужно, это его частные интересы и ему решать - защищать их или нет. Но, опять же, отказаться От принудительного освидетельствования полностью нельзя, поскольку результаты его затрагивают и интересы обвиняемого и публичные интересы, интересы общества в целом. Естественно, нельзя согласиться с неограниченной никакими рамками возможностью подвергать потерпевшего принудительному освидетельствованию, когда меры убеждения не принесли желаемого результата1. Нужно просто предусмотреть в законе конкретные условия, при которых возможно принудительное освидетельствование. Такими критериями допустимости, на наш взгляд, должны быть следующие;

I. Наличие угрозы существенного нарушения охраняемых законом прав других лиц.

1 Бурданова B.C., Быков В.М. Виктймологические основы” криминалистики. Ташкент, 1981. С. 70; Мйньковскйй Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. М., 1956. С. 93-94; Савицкий В.М., Потеружа И.И Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С.65; Смирнов Я.Н. Комментарий УПК РСФСР / Под ред. Л.Н.Смирнова. М., 1965. С.267;

122

  1. Невозможность всестороннего и полного установления обстоятельств дела без проведения освидетельствования.
  2. Безрезультатность разъяснения потерпевшему необходимости про -ведения освидетельствования.
  3. Следует учесть, что возможность принудительного освидетельствования появляется лишь тогда, когда налицо все три указанных критерия. При отсутствии хотя бы одного из них такой способ освидетельствования является, по нашему мнению, недопустимым.

Всяческого внимания и поддержки заслуживает предложение Г.Пичкале-вой в качестве дополнительной гарантии соблюдения прав потерпевшего в случае его принудительного освидетельствования “предусмотреть в законе получение следователем в этих случаях санкции прокурора. В случае, не терпящем отлагательства принудительное освидетельствование может быть проведено без санкции прокурора, но с последующим сообщением об этом прокурору в суточный срок”’. Действительно, слишком обременительным это для следователя не будет, поскольку случаи такие встречаются нечасто, по крайней мере намного реже, чем получение санкций прокурора на применение в качестве меры пресечения заключения под стражу. Потерпевшего же хоть в какой-то мере может успокоить тот факт, что принудительное освидетельствование применяется к нему с санкции прокурора. Следователь же, встав перед необходимостью получения такой санкции, должен будет лишний раз взвесить все “за” и “против” и, возможно, откажется от применения к потерпевшему принудительных мер.

Поскольку принудительное освидетельствование затрагивает важные охраняемые законом права гражданина-потерпевшего, ему необходимо предоставить возможность судебного обжалования таких действий, если по его мнению принуждение к нему было применено необоснованно.

! Пичкалева Г. Нравственный аспект освидетельствования потерпевшего // Соц. законность. 1976., N$3. С. 63-64.

123

Немаловажным в связи с осуществлением потерпевшим своей функции является вопрос, связанный с дееспособностью последнего.

Если в отношении обвиняемого законодатель установил вОзраст, являющийся моментом возникновения дееспособности - 14 лет (ст. 20 УК РФ), то в отношении потерпевшего никаких указаний подобного рода нет. Потерпевшими признаются граждане независимо от возраста, состояния здоровья и психического состояния.

Следовало бы разделить всех потерпевших на три категории в соответствии с устоявшейся пО вопросу о дееспособности теорией, а именно -недееспособные, ограниченно дееспособные и дееспособные. К первым Следует Отнести лиц, не достигших 14-лётнего возраста, а также лиц, которые вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики не в состоянии давать отчет в своих действиях и руководить ими. Такие лица потерпевшими признаются, однако в силу указанных причин не могут полноценно осуществлять свою процессуальную функцию, осознанно совершать юридически значимые действия, связанные с ее осуществлением.

Ограниченно дееспособными следует признать лиц, возраст которых колеблется от 14 до 18 лет, а также немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами полноценно защищать свои права и интересы, нарушенные преступлением.

Наконец полностью дееспособные - лица, которые психически и физически здоровы и могут самостоятельно осуществлять предоставленные законом потерпевшему права, делая это лично или через своего представителя.

Ст. 49 УПК содержит указания относительно случаев обязательного участия в деле защитника. Однако вопрос об обязательном участии в деле представителя потерпевшего, когда сам потерпевший недееспособен или ограниченно дееспособен, законодателем обойден молчанием. В подобной

124

ситуации права потерпевшего, нарушенные преступлением, не получат должной защиты и, как следствие, не будут восстановлены.

Далее, при производстве по уголовному делу может случиться так, что представитель потерпевшего (за исключением адвоката) может преследовать какие-то свои интересы, которые противоречат интересам потерпевшего, и действовать в ущерб ему. Как обеспечить возможность осуществления прав потерпевшего в таких случаях? Действующий уголовно-процессуальный закон ответа не дает.

Думается, было бы правильным внести в УПК необходимые дополнения, которые бы предусматривали случаи, когда обязательно участие в деле представителя потерпевшего, который недееспособен или ограниченно дееспособен. Необходимо также дополнить УПК нормой, которая предусматривала бы возможность отстранения представителя потерпевшего от дальнейшего участия в деле с одновременной заменой его представителем-адвокатом.

Законодательная регламентация указанных выше моментов, несомненно, будет способствовать наиболее успешному осуществлению потерпевшим своей процессуальной функции и достижению стоящей перед ним цели.

Выводы, которые можно сделать из изложенного в параграфе, выглядят следующим образом:

  1. Необходимо предоставить потерпевшему право ознакомления с постановлением о назначении экспертизы в том же порядке, который предусмотрен ч.З ст. 184 УПК для обвиняемого.
  2. Наделить потерпевшего правами при назначении и производстве экспертизы аналогичными правам обвиняемого, перечень которых дан в ст. 185 УПК.

125

  1. Закрепить за потерпевшим право судебного обжалования отказа в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, в том числе повторной и дополнительной.

  2. Принудительное освидетельствование не представляет собой понужде ния потерпевшего к осуществлению им своей процессуальной функции. Следует регламентировать в законе, что данная мера процессуального принуждения может применяться к потерпевшему в целях охраны прав других лиц лишь при наличии обстоятельств, делающих эту меру крайне необходимой и только с соответствующей санкции прокурора.

  3. Предоставить потерпевшему право судебного обжалования освидетельствования его в принудительном порядке,

  4. Необходимо дополнить УПК нормой, предусматривающей случаи обязательного участия в деле представителя потерпевшего, а также предусмотреть возможность отстранения представителя потерпевшего от участия в деле и замены его адвокатом - представителем.

126

Глава 3. ГАРАНТИИ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПОТЕРПЕВШИМ СВОЕЙ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФУНКЦИИ

§3.1. ПОНЯТИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ГАРАНТИЙ

Установив, носителем какой уголовно-процессуальной функции является потерпевший, обратимся к вопросу о том, как полно он может ее осуществить, какие сложности при этом встречаются на его пути и каковы пути их устранения. Ключевым здесь является вопрос, связанный с процессуальными гарантиями. Рассмотреть его, на наш взгляд, необходимо в связи с тем, что именно гарантии дают возможность участникам уголовного процесса, в том числе и потерпевшему, эффективно осуществлять свою процессуальную функцию, принимать активное участие в производстве по уголовному делу. Как будет показано в следующем параграфе настоящей главы, объем закрепленных на сегодняшний день в уголовно-процессуальном законе гарантий не позволяет потерпевшему достичь стоящих перед ним целей, используя свои процессуальные права, с той легкостью, с какой это должно происходить. Пока же выясним - что из себя представляют процессуальные гарантии.

В самом общем виде уголовно-процессуальные гарантии закреплены в ст. 58 УПК , гласящей, Что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны разъяснить участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осуществления этих прав.

Даются в научной литературе многочисленные определения процес -суальных гарантий. Например, по мнению Э.Ф.Куцовой “уголовно-процессуальными гарантиями прав и законных интересов личности являются многочисленные и многообразные по своему конкретному содержанию средства, предусмотренные нормами советского уголовно-процессуального права, служащие обеспечению возможности осуществления, защите прав и

127

законных интересов граждан, участвующих в уголовном процессе”1. Научные определения уголовно-процессуальных гарантий встречаются и в работах многих других авторов, занимавшихся изучением этого вопроса2. Все авторы приходят к единодушному решению, что уголовно-процессуальные гарантии осуществления участниками процесса своих прав представляют собой не что иное, как определенные закрепленные в законе правовые средства, необходимые в процессе реализации лицами, вовлеченными в уголовный процесс, своих прав, которыми их наделил закон. Как следует из ст. 58 УПК это, в первую очередь, закрепленные в законе обязанности органов, ведущих уголовный процесс, донести до сознания участника процесса суть предоставленного ему права и создать все необходимые условия для того, чтобы это право могло быть реализовано. То есть предполагается, что каждому праву каждого из участников процесса должна корреспондировать соответствующая обязанность компетентного органа по разъяснению и созданию условий для реализации. Каждая из этих обязанностей должна быть закреплена в законе и “…чем последовательнее и шире” это сделано, “тем тщательнее … права и интересы гарантируются”3. Таким образом, гарантированы должны быть не все права потерпевшего как единое целое, а каждое право в отдельности.

г Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. МГУ, 1972. С.8.

2 См., например: Александров С.А. Правовые гарантии интересов гражданского истца и ответчика в уголовном процессе. Автореф. дис. … к.ю.н. Свердловск, 1968.; Калашникова Н.Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, переводчика и понятого в советском уголовном процессе. МГУ, 1966.; Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). М., 1973.; Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе (стадия предварительного расследования). ЛГУ, 1959.; Его же . Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. ЛГУ, 1966.; Мартьшчик Е.Г. Гарантий прав обвиняемого в суде первой инстанции. Кишинев, 1975; Строговйч М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. М., 1966. и др.

? Куцова Э.Ф. Совершенствование демократических гарантий прав и законных интересов граждан в советском уголовном процессе. В кн.: Развитие советской демократии и укрепеленйе правопорядка на современном этапе // Под ред. А.Н.Васильева. МГУ, 1967., C.2I2.

128

При всем при этом нельзя рассматривать права, предоставленные потерпевшему уголовно-процессуальным законом, в качестве процессуальных гарантий других его прав*. Например, предоставленное потерпевшему право обжаловать действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, не является гарантией какого- либо права потерпевшего, которое нарушено обжалуемыми действиями лиц и органов, ведущих уголовный процесс. Право на обжалование каких-либо действий также нуждается в гарантиях, которые делали бы доступным его реализацию. То есть процессуальные права не могут быть процессуальными гарантиями, хоть эти две категорий и расположены очень тесно по отношению друг к другу2. Процессуальные права участника процесса представляют собой объект обеспечения, а процессуальные гарантии - это те средства, при помощи которых это обеспечение реализуется. Так, например, для упоминавшегося выше права потерпевшего обжаловать приговор суда процессуальной гарантией будет обязанность суда разъяснить этому участнику процесса порядок и сроки обжалования.

В пользу точки зрения о том, что процессуальные права участника процесса не могут одновременно являться процессуальной гарантией его же Прав, говорит и сама сущность гарантий, вложенная в это понятие законодателем и заключающаяся в том, что процессуальные гарантии прав участников процесса должны быть реализованы всегда. Если же признать за процессуальными правами роль процессуальных гарантий, то возникают большие сомнения в том, что такие гарантии будут реализованы во всех

1 За включение в качестве составной части комплекса процессуальных гарантий прав участника процесса всего объема прав, котрый законом предоставлен данному участнику, высказывалась, например, Э.Ф.Куцова в своей работе “Совершенствование демократических гарантий прав и законных интересов граждан в советском уголовном процессе” // Развитие советской Демократии и укрепелениё правопорядка на современном этапе. / Под ред. А.Н.Васйльёва. МГУ, 1967., C.2I6.

2 Критику признания процессуальных прав участника процесса разновидностью процессуальных гарантий см., например: Бородин СВ. Уголовный процесс / Под ред. Б.А.Викторова. М., 1970. СИ.; см. также: Строгович М.С Курс советского уголовного процесса. M.I968. Т.I. С. 57-58.

129

необходимых случаях. Связано это с диспозитивностью в использовании участником процесса своих прав, которые предоставлены ему законом. Таким образом, если участник процесса не воспользовался своим правом - процессуальная гарантия не сработала, а такого быть не должно. Может, конечно же, случиться и так, что и лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или суд не приведут процессуальную гарантию в действие и этим будет ущемлено право потерпевшего или другого участника процесса. Однако и в этом случае различия между субъективным правом и процессуальной гарантией налицо. Дело в том, что в случае, если участник процесса отказался от осуществления какого- либо своего права, то такое его поведение является отнюдь не противоправным и никаких негативных последствий для него, связанных именно с этим, повлечь не должно. В то же время если органом, ведущим уголовный процесс, не обеспечена возможность реализации участником какого-либо права, это повлечет применение процессуальных санкций. Например, не было обеспечено право подсудимого пользоваться услугами защитника (дело рассмотрено без участия защитника, когда такое участие является обязательным). В соответствии со ст. 345 УПК это является безоговорочным основанием для отмены вынесенного приговора. То же самое можно сказать и о потерпевшем. Так, в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от I ноября 1985 года №16 “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве” закреплено положение, в соответствии с которым “лишение или стеснение прав потерпевшего может признаваться существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, если оно помешало суду всесторонне разобрать дело и повлияло на постановление законного и обоснованного приговора”1.

Таким образом, процессуальные санкции являются неотъемлемой составной частью процессуальных гарантий и роль их заключается в обеспечении

! Бюллетень Верховного Суда СССР, 1986. №1.

130

недопустимости ущемления кого-либо из участников процесса в возможности реализации своих процессуальных прав. А если уж такое ущемление состоялось, то они выполняют роль правовосстановительного средства, позволяющего субъекту, стесненному в использовании своих прав, всё же воспользоваться ими и достичь, путем активного участия в судопроизводстве, поставленной перед собой цели1.

В научной литературе была высказана точка зрения о том, что в понятие процессуальных гарантий составной частью входит и деятельность органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, направленная на обеспечение участникам процесса возможности активно использовать предоставленные законом права2. С такой позицией нельзя, по нашему мнению, согласиться. При этом мы нисколько не Хотим умалить значение деятельности должностных лиц, направленной на обеспечение прав участников процесса. Напротив, значение ее велико. Однако если признать эту деятельность неотъемлемой составляющей процессуальных гарантий, то неизбежно произойдет смешение рассматриваемых материй и придание одной из них несвойственного ей статуса. Деятельность должностных лиц является вторичной по отношению к процессуальным гарантиям, которые в результате такой деятельности реализуются. Сами по себе, будучи закрепленными в законе, обязанности должностных лиц, ведущих уголовный процесс, по обеспечению процессуальных прав участников, уже являются процессуальными гарантиями. И если признать деятельность должностных

1 В Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 ноября 1971 года №61 “О работе судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР” отмечена необходимость тщательной проверки в кассационной инстанции полной” реализации процессуальных гарнтий прав участников процесса и в случае обнаружения их нарушения как при производстве расследования, так и в судебном разбирательстве, незамедлительно реагировать на это путём применения соответствующих процессуальных санкций. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972 . №2. С.4.

2 См., например: Александров С.А. Указ. соч. С.6; Лукашевич В.З. Указ. соч. СЛ; Мартынчик Е.Г. Указ. соч. С.4.

13?

лиц процессуальными гарантиями, то неясно - в чем же тогда состоит механизм реализации гарантий.

Следует признать, что рассматриваемая деятельность должностных лиц относится именно к механизму реализации процессуальных гарантий прав участников процесса, а не к самим гарантиям. В рамках процесса по каждому уголовному делу лица, вовлеченные в производство по нему, осуществляют свои права посредством реализации гарантий этих прав.

Была сделана попытка не отказываясь от идеи о том, что деятельность должностных лиц, ведущих уголовный процесс, представляет собой гарантии, придать этой деятельности особый статус и отнести к группе организационных гарантий’. Представляется, что не стоит разрывать неразрывные вещи, а именно процессуальные гарантии и механизм их реализации. К тому же гарантии в виде закрепленных в законе обязанностей должностных лиц и органов и деятельность этих субъектов - это категории, хоть и связанные, но все же находящиеся в разных плоскостях. Нельзя включить эти две категории и в так называемый процесс гарантирования прав участников процесса, поскольку это тоже ни что иное, как процесс рождения гарантий и претворения их в жизнь. Этот процесс начинается с закрепления в законе прав участвующих в деле лиц и обязанностей лиц и органов, ведущих уголовный процесс по их обеспечению. Следующим этапом процесса гарантирования является реализация гарантий посредством выполнения должностными лицами своих обязанностей правообеспечительного характера2

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что гарантии прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве представляют собой

1 См. об этом: Патюлин В.А. Личность, ее права и обязанности в советском обществе //Советская юстиция. 1971. №16. С.4.

2 В.А. Патюлин кстати, в своей работе “Личность, общество и государство” высказался и за включение в число процессуальных гарантий и деятельности законодателя по закреплению прав участников процесса на уровне закона, что нам также представляется необоснованным. См.: Патюлин В.А. Личность, общество и государство. М., 1966. C.2I8-2I9.

132

определенные закрепленные в законе средства, содержанием которых являются обязанности лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда по разъяснению потерпевшему его прав, созданию условий для наиболее эффективной реализации их потерпевшим.

§ 3.2. ГАРАНТИИ ПРАВ ПОТЕРПЕВШЕГО И ПРОБЛЕМЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИМ СВОЕЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФУНКЦИИ

В параграфе 2.3.2. рассматривался вопрос о необходимости наделения потерпевшего дополнительными процессуальными правами, необходимыми для успешного осуществления им своей уголовно-процессуальной функции. Однако потерпевший не сможет результативно защищать свои нарушенные преступлением права, имея даже самый широкий круг прав, если ему не будет обеспечена возможность для их реализации и не будут созданы удобные для этого условия.

Эти проблемы начинаются уже на стадии возбуждения уголовного дела. Одним из вариантов решения по вопросу о возбуждении уголовного дела является отказ в этом. Заявитель (в нашем случае это потенциальный потерпевший) в соответствии со ст. II3 УПК уведомляется об отказе в возбуждении уголовного дела и ему разъясняется право на обжалование такого постановления. Однако, как и в случае с постановлением о прекращении уголовного дела, потерпевший здесь не имеет реальной возможности эффективно использовать свое право на обжалование, поскольку копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ему не только не выдается, но законом даже не предусмотрена возможность ознакомления его с таким постановлением. Поэтому было бы правильным закрепить в уголовно-процессуальном законе право потерпевшего ознакомиться с этим постановлением, а еще лучше - право на получение его копии и соответствующую обязанность должностных лиц ознакомить потерпевшего с постановлением или выдать копию.

Часть 3 ст.27 УПК предоставляет прокурору право в исключительных случаях, если дело имеет особое общественное значение или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого

134

или по иным причинам не в состоянии защищать свои права и законные интересы, возбуждать уголовное дело по ст. УК, отнесенной законодателем к числу дел частного обвинения. Однако прокурор пользуется предоставленным ему правом гораздо чаще, чем “в исключительных случаях”, придавая делу “большое общественное значение” в связи с совершением преступления в состоянии опьянения, в отношении женщины и т.д. Тем самым прокурор решает вопрос о возбуждении дела вместо потерпевшего, а зачастую, естественно, и вопреки его воле. Вполне возможно, что этими действиями наносится еще больший вред потерпевшему, чем от самого преступления, если потерпевший, например, не желал огласки случившегося.

Нельзя не отметить практически полное отсутствие гарантий прав потерпевшего в случае прекращения уголовного дела.

Потерпевший как лицо, интересы которого пострадали в результате преступления, не меньше, чем обвиняемый заинтересован в исходе дела и соответственно - достижении поставленной перед собой цели. Есть, однако, в законе момент, когда мнение потерпевшего абсолютно не учитывается при решении вопроса о прекращении производства по делу. Это связано с прекращением уголовного дела по так называемым нереабилитирующим основаниям. Обвиняемые практически никогда не пользуются своим правом возражать против прекращения дела по такому основанию, поскольку для них это чаще всего желаемый исход дела. Для потерпевшего же прекращение уголовного дела по такому основанию означает, по существу, отказ в возможности получения судебной защиты своего нарушенного права. В связи с этим представляется правильным ввести в закон норму, предусматривающую обязательность согласия потерпевшего на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям и соответствующую обязанность должностных лиц, управомоченных прекращать уголовные дела, и спросить у потерпевшего его мнение о возможности прекращения дела.

135

Действительно, закон предоставляет потерпевшему возможность обжаловать постановление о прекращении дела, но в то же время ограничивает возможность реализации потерпевшим этого права на практике. Это связано с тем, что УПК предусматривает лишь необходимость уведомления потерпевшего о прекращении дела и при этом не обязывает следователя ни вручить потерпевшему копию постановления о прекращении, ни даже ознакомить потерпевшего с ним. При этом закон обязывает выносить мотивированное постановление. Само собой разумеется, что невозможно обжаловать это постановление, не зная мотивов прекращения дела. Поэтому необходимо на уровне закона закрепить в качестве процессуальной гарантии права потерпевшего обжаловать такое постановление соответствующую обязанность должностных лиц, принявших решение о прекращении уголовного дела, знакомить потерпевшего с постановлением о прекращении уголовного дела под расписку, а еще лучше - выдавать потерпевшему копию этого постановления’.В большей степени гарантировал право потерпевшего на обжалование Устав уголовного судопроизводства, закреплявший обязанность должностных лиц, ведущих уголовный процесс, выдавать потерпевшему по его требованию копии всех протоколов и постановлений (ст.304).

Не представляется возможным для потерпевшего полноценно реализовать предоставленное ему законом право на ознакомление с материалами дела.

В первоначальной редакции ст.53 УПК не был четко определен объем информации, с которой потерпевший вправе ознакомиться по окончании предварительного следствия. Но так как применительно к аналогичному праву обвиняемого и защитника в законе специально оговорено, что они «знакомятся со всеми материалами дела» (ст.ст. 46, 51 УПК), то из этого резонно делается вывод, что потерпевший вправе знакомиться не со всеми

! Это предложение находит поддержку и в научной литературе. См., например: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С.57.

136

материалами дела, а лишь с какой-то их частью. Такая часть определялась, в уголовно-процессуальных кодексах некоторых республик бывшего СССР, например, Узбекистана (ст. 178), Киргизии (ст.190), Армении (ст.194) как материалы о преступлении, которым потерпевшему причинен вред.

13.08.81 г. в ст .53 УПК внесено изменение, устанавливающее право потерпевшего знакомиться со всеми материалами дела. Однако редакция ст.200 УПК, регулирующей процедуру такого ознакомления, осталась прежней. В ней нигде не сказано, что потерпевший может знакомиться со всеми материалами дела. Однако именно этой статьей УПК должен руководствоваться следователь, когда он приглашает потерпевшего участвовать на заключительном этапе расследования. Если учесть, к тому же, что в ст.ст. 201-203 УПК, касающихся обвиняемого и защитника, четко сказано, что они знакомятся со всеми материалами дела, то следователь с полным основанием может считать, что он вправе по своему усмотрению ограничить доступ потерпевшего к имеющейся в деле информации, что следует из сегодняшней редакции ст. 200 УПК. Поэтому необходимо привести ст.200 в соответствие со ст.53, указав, что потерпевший может знакомиться со всеми материалами дела.

Кроме этого, УПК РСФСР закрепляет право обвиняемого и его защитника при ознакомлении с материалами уголовного дела выписывать из них все необходимые сведения. В отношении же потерпевшего подобного указания в законе нет. Таким образом в законе закреплено неравенство прав потерпевшего и обвиняемого, которое, несомненно, подлежит скорейшему устранению. Думается, это будет сделано довольно скоро, так как Проект УПК РФ предоставляет потерпевшему право выписывать при ознакомлении с материалами дела любые сведения в любом объеме.

Право знакомиться с материалами дела, законодатель предоставил потерпевшему, на наш взгляд в усеченном варианте:

137

во-первых, - УПК предоставляет потерпевшему такое право при окончании расследования, если оно проводилось в форме предварительного следствия. Если же по делу предварительное следствие необязательно, то потерпевший, гражданский истец и их представители извещаются об окончании дознания и направлении дела прокурору, но материалы дела им для ознакомления не предъявляются (ч.2 ст. 120 УПК) . Думается , что такая норма должна быть исключена из УПК, так как она существенно ограничивает возможности потерпевшего по защите своих прав, нарушенных преступлением.

Во-вторых, - в соответствии с п.4 ст. 204 УПК следователь, удовлетворив ходатайства о дополнении предварительного следствия, заявленные обвиняемым и его защитником, обязан вновь ознакомить их с материалами дела, в отношении потерпевшего подобного указания нет, из чего можно сделать вывод, что следователь не обязан знакомить его в данной ситуации с материалами дела.

Следует отметить еще один дефект регламентации права на ознакомление с материалами дела, касающийся, впрочем, не только потерпевшего и его представителя, но также обвиняемого и его защитника. Согласно ст.ст.46,51, 53 УПК, каждому из них принадлежит право знакомиться с материалами дела с момента окончания предварительного следствия. Ст. 199 УПК гласит: «Производство предварительного следствия заканчивается составлением обвинительного заключения, либо постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, либо постановления о прекращении дела, либо постановления о прекращении дела с направлением дела в суд для применения мер административного взыскания».

Однако процедура ознакомления потерпевшего и его представителя (равно как обвиняемого и его защитника) в последующих статьях того же кодекса
определена лишь применительно к случаям окончания

138

предварительного следствия составлением обвинительного заключения, но не постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера или постановления о прекращении дела. Этот пробел в УПК, бесспорно, подлежит устранению.

Непосредственно в законе следует закрепить обязанность следователя ознакомить потерпевшего и его представителя с материалами прекращенного уголовного дела. Это позволит потерпевшему более полно аргументировать свою позицию в случае несогласия с прекращением дела и обжалованием

Следует указать, что законные интересы лиц, пострадавших в результате преступления, страдают не только из-за отмеченных выше пробелов в законе, касающихся регламентации положения потерпевшего в момент окончания предварительного расследования, но и по вине следователей, допускающих на этом этапе грубые ошибки.

При изучении уголовных дел установлено, что с материалами уголовного дела знакомятся лишь около 31% потерпевших. По каким же причинам 69% потерпевших не ознакомились с материалами дела?

25% потерпевших вообще не уведомлялись следователем об окончании следствия и возможности ознакомиться с материалами дела. Хотя с.200 УПК прямо возлагает на следователя такую обязанность.

В 5% случаев в уведомлении ничего не говорится о праве потерпевшего ознакомиться с делом, а указывается лишь, что «предварительное следствие по делу, по которому Вы признаны потерпевшим, окончено. Дело направляется прокурору для утверждения обвинительного заключения».

А в 6% случаев следователи, при вынесении постановления о признании гражданина потерпевшим, спрашивают у него - будет ли он знакомиться с материалами дела по окончании предварительного следствия и, получив желаемый ответ «нет», фиксируют это в постановлении. Закончив следствие по делу, следователи в этих случаях не считают нужным уведомить потерпевшего,
так как гражданин еще при признании его потерпевшим

139

отказался знакомиться с делом. Это в корне неверно, так как отказаться от какого- либо права можно лишь тогда, когда оно существует, право же потерпевшего ознакомиться с материалами дела реально возникает после того, как закончено предварительное следствие. А потому лишь с этого момента потерпевший может от него отказаться.

Таким образом, 36% потерпевших не знакомятся с материалами дела по вине следователей, допускающих грубые нарушения требований ст.200 УПК, которые отмечены мною выше.

Хотелось бы отметить плачевное положение потерпевшего по делам с так называемой протокольной формой досудебной подготовки материалов. Ст.415 УПК устанавливает, что на органы, ведущие уголовный процесс, возлагается обязанность разъяснить лицу, в отошении которого возбуждено дело его право знакомиться со всеми материалами уголовного дела. Думается, что в законе должна быть закреплена возможность ознакомления с этими материалами и пострадавшего, так как он тоже заинтересован в полном установлении обстоятельств происшедшего.

Все отмеченные выше моменты, усложняющие возможность оеущест -вления потерпевшим своей уголовно-процессуальной функции, касаются недостатков действующего законодательства, которое некоторые вопросы урегулировало неполно, а некоторые не урегулировало вообще. Интересен, однако, и тот факт, что зачастую сами потерпевшие не проявляют должной активности не только в использовании предоставленных им законом процессуальных прав, но иногда даже и не стараются вникнуть в их суть, понять их смысл. Так, на вопрос о том, активно ли участвовал потерпевший в производстве по делу, 67% из них заявили, что активно участвовали. Картина однако прояснилась при анализе ответов на вопрос анкеты о том, в чем выражалась эта активность. Ответы заключались в основном в том, что потерпевшие давали показания по делу, присутствовали в судебном разбирательстве и внимательно следили за его ходом, давали ответы на

140

вопросы, задаваемые им участниками процесса и судом. Такую деятельность потерпевших нельзя, по нашему мнению, назвать активной в связи с тем, что эти потерпевшие не осуществляли предоставленных им законом прав, а лишь выполняли возложенные на них обязанности. Те потерпевшие, которые отметили свое пассивное поведение в процессе, объясняют это тем, что либо им было все ясно по делу и совершать какие-либо действия они не посчитали нужным, либо тем, что они простили обвиняемого, либо тем, что просто не испытывали желания проявлять такую активность.

Так, не секрет, что потерпевшие в исключительно редких случаях используют свое право на заявление ходатайств. В 250 изученных уголовных делах нам встретилось всею лишь 11 таких ходатайств, что составляет, соответственно 4,4 %. Для сравнения - обвиняемыми и их защитниками в тех же 250 делах заявлено 361 ходатайство. При этом ходатайства потерпевших отличаются бурной разнонаправленностью. Так, в 4 из II ходатайств потерпевшие просят избрать в отношении обвиняемых меру пресечения в виде заключения под стражу, мотивируя это тем, что они, находясь под подпиской о невыезде или залогом постоянно ищут с ними встречи, просят изменить показания и в этих целях угрожают расправой, вплоть до угроз убийством. В то же время в 2 из II ходатайств потерпевшие просят наоборот изменить избранную в отношении обвиняемого меру пресечения “заключение под стражу” на иную, не связанную с реальным лишением свободы. В одном случае это связано ,видимо, с тем, что потерпевшая и обвиняемый находятся в родственных отношениях (брат и сестра), а в другом - с тем, что потерпевший А., у которого обвиняемый К. выкрал из офиса дипломат с крупной суммой денег, рассчитывал таким образом получить от него возмещение причиненного ущерба. Еще в одном ходатайстве потерпевший просит следователя поставить на разрешение эксперта один дополнительный вопрос*.

! Это ходатайство уже упоминалось нами в §2.3.2., когда речь шла о расширении прав потерпевшего при назначении и производстве экспертизы.

14?

Действующий уголовно-процессуальный закон не устанавливает исчерпывающего перечня случаев, когда потерпевший может заявить ходатайство. Устные ходатайства потерпевшего подлежат занесению в протокол, а ходатайства, заявленные в письменной форме - приобщаются к материалам уголовного дела.

Следователь не должен отказывать потерпевшему в удовлетворении заявленного ходатайства, если в нем содержится просьба о производстве какого-либо следственного действия, направленного на собирание доказательств в случае, если обстоятельства, об установлении которых ходатайствует потерпевший, имеют значение для дела. Обстоятельства, относящиеся к таковым, закреплены в законе: в ст. 20 УПК - уличающие или оправдывающие обвиняемого, смягчающие его ответственность или отягчающие ее, в ст. 21 УПК - причины и условия, способствующие совершению преступления, в ст. 68 УПК - входящие в предмет доказывания по делу. Также это могут быть и иные обстоятельства, установление которых будет способствовать правильному разрешению дела.

Ныне действующий УПК, к сожалению, не содержит указания на срок, в течение которого по ходатайству, заявленному потерпевшим, должно быть принято какое- либо решение. Хотя и здесь потерпевший может оказывать воздействие на органы следствия в целях скорейшего разрешения его ходатайства путем принесения жалобы надзирающему прокурору, а в том случае, если он отклонит жалобу - вышестоящему прокурору. В этом случае срок для рассмотрения жалобы в УПК закреплен и равен он трем дням (ст. 219 УПК). Вполне логично было бы закрепить в УПК аналогичный срок для рассмотрения следователем ходатайств потерпевшего. Эта линия проведена и в Проекте УПК РФ, в котором содержится указание на то, что следователь должен принять решение по ходатайству, заявленному потерпевшим в течение трех суток. Следует отметить, что иногда потерпевшие имеют желание заявить ходатайство, но не делают этого. По результатам опроса 6%

142

потерпевших не заявили ходатайства в судебном заседании, хотя желали это сделать. Объясняют они это тем, что не знали, как и в какой форме это нужно делать и т.п.

Не проявляют активности потерпевшие и в использовании своего права представлять доказательства. Нами отмечено лишь одно ходатайство потерпевшего, направленное на представление доказательства (оно, конечно же, входит в число I i упомянутых выше), в котором содержалась просьба о приобщении к материалам дела аудиокассеты из телефонного автоответчика, на которой был записан гОлос обвиняемого, вымогавшего у потерпевшего деньги.

Проявляют потерпевшие пассивность и тогда, когда им предоставляется возможность ознакомиться с материалами уголовного дела. 33% потерпевших, которые были надлежащим образом уведомлены о том, когда и где они могут ознакомиться с материалами дела, проигнорировали это предложение и в назначенное время к следователю не явились.

Некоторые потерпевшие не пожелали не только ознакомиться с делом, но и вообще посчитали ненужным приходить по вызову следователя. Причем явление это, к сожалению, имеет довольно распространенный характер. Так, из 100 проанкетированных следователей 57 заявили, что им приходилось в своей практике применять в отношении потерпевшего принудительный привод. Встречаются и случаи неявки потерпевших без уважительных причин в судебное разбирательство. Так, по 250 изученным уголовным делам принудительный привод в отношении потерпевших применялся судом 4 раза.

Принудительный привод, кстати, вполне можно расценить как понужде -ние потерпевшего к осуществлению своей процессуальной функции. Отметим, что необходимость процессуального оформления привода предусмотрена только в отношении обвиняемого и подозреваемого. В этих случаях, как того требуют ст.ст. 123 и 147 УПК, лицо, производящее дознание, и следователь выносят постановление. Что же касается потерпевшего, то в отношении него

143

УПК не содержит вообще никаких указаний. Практика пошла по пути оформления принудительного привода потерпевшего путем вынесения соответствующего постановления, и это, по нашему мнению, единственно правильный выбор, потому что если такое постановление не будет вынесено, то тот факт, что к потерпевшему были применены принудительные меры, вообще нельзя будет установить. А между тем УПК наделяет потерпевшего правом обжалования действий лица, производящего дознание, следователя и прокурора. Допустимо, на наш взгляд, и обжалование потерпевшим принудительного привода. Однако для того, чтобы принести полноценную жалобу, потерпевшему необходимо ознакомиться с постановлением, которое он обжалует. В том случае же, если такое постановление отсутствует, то вероятность правильного и справедливого рассмотрения жалобы потерпевшего резко снижается, а следовательно, снижается и вероятность того, что потерпевшему удастся защитить свое право, которое по его мнению нарушено. В связи с этим представляется необходимым в законе закрепить обязанность следователя, в случае возникновения необходимости принудительного привода потерпевшего, выносить об этом соответствующее постановление с указанием данных о том, кем, когда и где оно вынесено, обстоятельств, которые послужили поводом для принудительного привода, полных данных о лице, в отношении которого выносится постановление, даты и времени, в которое требуется доставление потерпевшего. Должен быть точно указан орган, которому поручено исполнение данного постановления. Очень важно предусмотреть в данном постановлении порядок обжалования этого постановления потерпевшим и возможность получения его копии, или ознакомления с ним под расписку.

В судебном разбирательстве помимо случаев, когда суд признает необходимым оформление в отношении потерпевшего принудительного привода, довольно часто потерпевшие не являются в суд и по уважительным причинам. Между тем действующий УПК закрепляет в ст.253 , что при неявке

144

потерпевшего суд решает вопрос о разбирательстве дела или отложении его в зависимости от того, возможны ли в отсутствие потерпевшего полное выяснение всех обстоятельств дела и защита его прав и законных интересов. Зачастую бывает, что потерпевший выразил желание участвовать в судебном разбирательстве, однако не смог этого сделать ввиду, например, болезни. Думается, было бы правильным в такой ситуации разбирательство дела откладывать всегда. Это способствовало бы наиболее успешному осуществлению потерпевшим своей уголовно-процессуальной функции. И в ст. 253 УПК такое правило нужно закрепить.

Потерпевшие, к сожалению, не слишком часто пользуются предо с -тавленньш им правом участия в судебных прениях. Лишь около 24 % потерпевших этим правом пользуются, да и то речь их по содержанию скорее является речью гражданского истца и состоит исключительно из требований о возмещении причиненного вреда. Отвечая на вопрос о том, почему они не воспользовались этим правом, потерпевшие заявляют, что не знают, о чем нужно говорить, стесняются, что по делу все уже было сказано, что они малограмотны и т.д.

Ни в одном из 250 изученных уголовных дел не было случая заявления потерпевшим отвода кому-либо из лиц, участвующих в деле. И нельзя это объяснить тем, что нет оснований для отвода (ведь другие участники процесса отводы заявляют время от времени: так обвиняемыми и их защитниками в 250 делах дважды был заявлен отвод следователю и 6 раз в суде - председательствующему). А связано это, видимо, с тем, что потерпевшие просто не знают содержания предоставленного им законом права на заявление отвода. В период предварительного следствия потерпевший чаще всего не читая подписывает бланк протокола допроса, в котором мелкими буквами изложены его процессуальные права, естественно, без их расшифровки. В судебном же заседании председательствующий скороговоркой зачитывает потерпевшему его права, также не останавливаясь

145

на них подробно. Между тем право отвода является для восприятия довольно сложным по своему содержанию, особенно для лица, не имеющего юридического, а зачастую и среднего образования. Потерпевшему обычно не разъясняется ни кому он может заявить отвод, ни наличие каких обстоятельств необходимо для заявления отвода. Лишь 71 % потерпевших от общего числа опрошенных уяснили суть предоставленного им права заявления отвода, а также порядка й оснований для его заявления. Содержание процессуальных прав вообще плохо усваивается потерпевшими. Наиболее сложными для понимания оказались такие права, как право заявления отвода, представления доказательств, заявление ходатайств. Количество потерпевших, не усвоивших хотя бы одно из этих прав, очень велико и составляет 62% от общего числа опрошенных. В связи с этим представляется правильным было бы закрепить в ст. 272 УПК положение о том, что председательствующий обязан разъяснить потерпевшему содержание и смысл, ст. ст. 59 , 60, 67 УПК РСФСР, т.е. обстоятельств, исключающих возможность участия в производстве по делу судьи или кого - либо из участников процесса, а также смысл других процессуальных прав потерпевшего. Причем было бы лучше разъяснять потерпевшему его права ещё до начала судебного разбирательства. Например, можно было бы разработать специальную памятку с разъяснением прав потерпевшего и направлять ее вместе с судебной повесткой. Если же права все- таки разъясняются в судебном заседании, то делать это следует не торопясь и в простых выражениях.

Наконец, если потерпевший готов к осуществлению своей процессуальной функции, когда ему подробно разъяснены и понятны все права, предоставленные ему уголовно-процессуальным законом, и он решит воспользоваться каким-либо из этих прав, ему, несомненно, потребуется определенное время для подготовки письменного ходатайства или для того, чтобы спокойно оценить все происходившее в период судебного следствия и

146

полноценно подготовиться к участию в судебных прениях. Если у потерпевшего нет адвоката-представителя, то времени ему понадобится гораздо больше, чем если бы он был. Стеснять же потерпевшего в осуществлении им своих прав никто не вправе. Наоборот, ст.58 УПК обязывает суд обеспечить потерпевшему возможность осуществления им своих прав. В то же время ст.240 УПК содержит положение, согласно которому судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, кроме времени, назначенного для отдыха. Следовало бы закрепить в этой статье УПК правило о том, что суд может прервать судебное заседание не только для отдыха, но и для других целей, одной из которых является предоставление потерпевшему и другим участникам процесса реальной возможности подготовиться для полноценного использования предоставленных процессуальным законом прав.

Одним из самых редко используемых потерпевшим процессуальных прав является право пользоваться услугами представителя-адвоката. Между тем неимение потерпевшим юридического образования в случае, если дело довольно сложное, существенно затрудняет ему возможность самостоятельно во всем разобраться и принять правильное решение об использовании тех или иных процессуальных прав, а следовательно, существенно снижается вероятность полноценного осуществления потерпевшим своей уголовно-процессуальной функции и восстановления прав, нарушенных в результате преступления. Следует отметить, что существует неравенство в правах обвиняемого и потерпевшего относительно возможности пользоваться услугами адвоката. Потерпевший, в отличие от обвиняемого, не имеет права на получение бесплатной юридической помощи. Между тем “Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью”’ в ст. 6 закрепляет необходимость содействовать тому, “ чтобы

1 “Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблейний властью”, принята резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29.11.85 года.

147

судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем … предоставления надлежащей помощи жертвам на протяжении всего судебного разбирательства” Между тем по результатам проведенного анкетирования 16% потерпевших на вопрос о том, нуждались ли они в период предварительного следствия и в судебном разбирательстве в профессиональной помощи адвоката- представителя, ответили положительно. А на вопрос - почему не пользовались его услугами, ответили, что связано это с материальными затруднениями. Лишь в 9 уголовных делах из 250 изученных (3,6 %) участвовал адвокат в качестве представителя потерпевшего. А ведь в принципе-то проблема решаема. Расходы по оплате труда адвоката можно было бы отнести либо на счет лица, в отношении которого вынесен обвинительный приговор суда, либо на счет государства (хоть оно сегодня и само испытывает “материальные затруднения”). В скором времени потерпевшим будет предоставлена возможность пользоваться бесплатной помощью адвокатов, поскольку Проект УПК РФ содержит соответствующие положения.

Не получил в уголовно-процессуальном законе решения вопрос о том, вправе ли законный представитель потерпевшего, участвующий в деле приглашать представителя- адвоката. Затрагивает этот вопрос, А.Экмекчи и при этом решает его положительно: “Если потерпевший является несовершеннолетним, в суде в качестве участника процесса должны выступать его законные представители - родители, усыновители, опекуны. Однако последние в этом случае не могут быть лишены права пригласить для защиты интересов потерпевшего специального представителя’4.

Думается, что задачей участия в уголовном процессе адвоката в качестве представителя потерпевшего является помощь потерпевшему в осуществлении

’ Экмекчи А. Новое советское законодательство и адвокатура. М., i960 . С. 164. Этой точки зрения поддерживаются также В.М.Савйцкий и И.И.Потеружа: “представителем несовершеннолетнего или недееспособного потерпевшего может быть также адвокат”. См.: В.М.Савицкий, И.И.Потеружа. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 16.

148

им своей функции защиты прав, нарушенных преступлением. Поэтому в целях обеспечения защиты прав потерпевшего следует признать возможным приглашение адвоката законным представителем потерпевшего. Аргумент в пользу такого решения вопроса можно привести следующий. Если обвиняемый не достиг совершеннолетия, то в деле участвует его законный представитель. Кроме него, в соответствии с законом по таким делам обязательно должен участвовать адвокат (п.2.ст.49 УПК). Поэтому не следует ставить несовершеннолетнего потерпевшего в неравное положение с несовершеннолетним обвиняемым.

Уголовно-процессуальный закон не содержит указаний относительно того, сколько представителей-адвокатов может иметь потерпевший в процессе. Заметим, что практика пошла по пути допущения осуществления защиты обвиняемого несколькими защитниками. Почему же в этом случае нужно ограничивать потерпевшего в возможности получения такой юридической помощи? Если потерпевший считает, что привлечение к участию в деле нескольких адвокатов-представителей будет способствовать более результативному осуществлению им своей функции, - следует его желание удовлетворить. Так, мать застреленного милиционером гражданина Н., признанная в установленном порядке потерпевшей, заключила соглашение сразу с двумя адвокатами - Я. и Б., которые участвовали в процессе на ее стороне в качестве представителей. Естественно, если в новом УПК РФ будет содержаться положение о возможности получения потерпевшим юридической помощи адвоката- представителя бесплатно, это не значит, что он может требовать участия на его стороне нескольких адвокатов, услуги которых в будущем оплатит государство. Практика идет по этому пути и в отношении обвиняемого - нам не встретилось ни одного дела, где участвовали бы два и более защитников, услуги которых оплачивались бы из бюджета.

149

Следует признать допустимым также в случае отсутствия противоречий в интересах двух и более потерпевших участие в качестве их представителя одного адвоката.

Поскольку адвокат-представитель призван способствовать достижению потерпевшим поставленных целей, то он не может, по нашему мнению занимать позицию по делу, отличную от позиции потерпевшего’. Представитель потерпевшего должен с ним обсуждать все возникающие вопросы, разъяснять ему непонятные моменты и поддерживать его позицию. Если же их позиций все же остаются Диаметрально противоположными, потерпевший в любой момент процесса может отказаться от услуг представителя и избрать себе другого, либо защищать свои интересы самостоятельно. Следует признать и за адвокатом-представителем потерпевшего право отказаться от дальнейшего ведения дела в такой ситуации.

Думаю, что не ошибусь, сказав, что, практически не пользуются потерпевшие правом на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него. Из 250 изученных уголовных дел не было встречено ни одного, в котором имело бы место ознакомление потерпевшего с протоколом. При опросе 100% потерпевших заявили, что не знакомились с протоколом судебного заседания. При этом в качестве причин указывались отсутствие времени, желания, доверие суду.

Практическое использование потерпевшими права обжалования при -говора суда мы рассматривать не будем, т.к. этот вопрос уже рассматривался при изучении вопроса о процессуальной функции потерпевшего2.

Итог изложенному в параграфе можно подвести следующий.

! Вопрос, касающийся соотношения позиций адвоката и его клиента подробно рассматривается в работах И.Д.Перлова. См., например: Перлов И.Д. Укрепление законности и дальнейшее совершенствование защиты по уголовным делам // Советская адвокатура, задачи и деятельность. М., 1968. C.4I; Перлов И.Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М., 1968. С. 163. 2 См. об этом §2.2. настоящей работы.

150

  1. Необходимо закрепить в законе право потерпевшего ознакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела, или право на получение его копии, и соответствующую обязанность должностных лиц - ознакомить потерпевшего с этим постановлением или выдать копию;
  2. Следует обязать должностных лиц получать согласие потерпевшего на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в качестве обязательного условия такого прекращения;
  3. Необходимо привести ст.200 УПК в соответствие со ст. 53 УПК, указав на возможность ознакомления потерпевшего со всеми материалами уголовного дела. При этом ознакомление с материалами дела должно иметь место не только в случае окончания предварительного следствия, но и при окончании Дознания, а также в случае прекращения дела. Кроме этого, надлежит, по нашему мнению, знакомить потерпевшего с материалами дела, досудебная подготовка по которому осуществлялась в протокольной форме;

  4. На законодательном уровне следует закрепить обязанность следователя принять решение по ходатайству, заявленному потерпевшим, не позднее чем в трехдневный срок;

  5. В целях охраны прав личности нужно обязать следователя выносить специальное постановление о производстве принудительного медицинского освидетельствования потерпевшего, и выдавать ему копию этого поста - новления.

  6. Суду должно быть вменено в обязанность откладывать разбирательство дела, когда потерпевший изъявил желание участвовать в судебном разбирательстве, но по уважительной причине не смог этого сделать, даже если в отсутствие потерпевшего возможно полное выяснение всех обстоятельств дела;

#

*

Ф

151

  1. Было бы прави льно и справ едлив о возло жить на право охран итель ные орган ы обяза нност ь по обесп ечени ю потер певше му возмо жност и польз оватьс я беспл атной юрид ическ ой помо щью.

152

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении представляется необходимым изложить краткие выводы по рассмотренным вопросам и сформулировать предложения по дальнейшему усовершенствованию законодательства в части, касающейся потерпевшего и практики его применения.

Следует отметить, во-первых, что дореволюционное уголовно-процессуальное законодательство России намного лучше, чем действующее сегодня регулировало вопросы, связанные с участием в процессе такого субъекта, как потерпевший, более эффективно способствовало достижению потерпевшим стоящих перед ним целей. Этот опыт необходимо использовать при разработке нового уголовно- процессуального законодательства России, воздерживаясь при этом от привнесения в наш современный процесс несвойственных ему элементов.

В целях устранения существующих коллизий представляется правильным закрепить в законе определение потерпевшего в следующем виде: потерпевшим признается постановлением лица, производящего дознание, следователя, судьи или определением суда лицо, в отношении которого имеются сведения, достаточные для вывода о вероятном причинении ему преступлением морального, физического или имущественного вреда либо о том, что покушением на преступление оно было поставлено под угрозу причинения такого вреда.

Следовало бы учесть, что противоправное поведение потерпевшего, способствовавшее совершению в отношении него преступления, не может являться основанием для отказа в признании потерпевшим.

Требует законодательного закрепления и положение о том, что близкие родственники лица, погибшего в результате преступления, признаются потерпевшими, поскольку решение этого вопроса на уровне Постановления Пленума Верховного Суда не решает всех спорных моментов.

153

Что касается юридических лиц, то они несомненно должны признаваться потерпевшими в уголовном процессе, поскольку уголовно-процессуальный закон содержит основание для этого - причинение юридическому лицу имущественного вреда, к тому же следственная и судебная практика идёт именно по этому пути. Кроме того, уголовный закон предусматривает составы преступлений, вред в результате совершения которых может быть причинен исключительно юридическим лицам. Непризнание юридических лиц потерпевшими приводит на практике к нарушению принципа равенства перед законом и судом, вводя дискриминацию по признаку формы участия в экономической деятельности.

Уголовно-процессуальные функции можно определить как виды, Направления уголовно-процессуальной деятельности, различающиеся по особым непосредственным целям, достигаемым в итоге производства по делу. Всего, по нашему мнению, существует 5 функций:

  • разрешения дела;
  • обвинения;
  • защиты;
  • защиты прав , нарушенных преступлением, и законных интересов;
  • возражения против гражданского иска.
  • Эти функции осуществляются соответственно: разрешение дела - судом (имеется в виду и судья, рассматривающий дело единолично); обвинение -лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, общественным обвинителем; защита - обвиняемым (имеется в виду и подозреваемый и подсудимый), защитником, общественным защитником; защита прав, нарушенных преступлением и законных интересов ^ потерпевшим, гражданским истцом; возражение против гражданского иска - гражданским ответчиком.

Процессуальная функция может осуществляться только участником процесса.
Лицо, которое не является участником процесса, не может быть

154

носителем какой-либо процессуальной функции и наоборот, если лицо не является носителем процессуальной функции, то оно не является участником процесса.

В своей совокупности уголовно-процессуальные функции образуют систему. Функций взаимосвязаны и взаимозависимы.

Осуществление процессуальных функций возможно только процессуальными средствами.

Свидетель, эксперт, понятой, переводчик и специалист не являются участниками процесса и не выполняют никакой процессуальной функции.

Следует признать, что деятельность лиц, осуществляющих функцию обвинения, и деятельность потерпевшего не совпадают по своему направлению, поскольку не совпадают цели, на достижение которых эта деятельность направлена. Отсюда - функция потерпевшего отлична от функции обвинения.

Цель, преследуемая потерпевшим, не изменяется и не может измениться в зависимости от того, к какой категории отнесено законодателем дело о преступлении, которым нарушено охраняемое законом право потерпевшего. Поэтому независимо от порядка производства по уголовному делу, будь он публичным, частным или частно-публичным, потерпевший осуществляет одну и ту же процессуальную функцию - функцию защиты прав, нарушенных преступлением, и законных интересов.

Моментом возникновения процессуальной функции потерпевшего в делах публичного и частно-публичного обвинения следует, по нашему мнению, считать момент возбуждения уголовного дела, а по делам частного обвинения - момент принятия жалобы потерпевшего к производству.

В целях повышения эффективности участия потерпевшего в процессе необходимо предоставить ему право ознакомления с постановлением о назначений экспертизы в том же порядке, который предусмотрен ч.З ст. 184 УПК для обвиняемого, а
также наделить потерпевшего правами при

155

назначении и производстве экспертизы аналогичными правам обвиняемого, перечень которых дан в ст. 185 УПК. Кроме этого представляется необходимым закрепить в законе за потерпевшим право судебного обжалования отказа в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, в том числе повторной и дополнительной.

Дабы ограничить возможность единоличного принятия следователем решения о прекращении уголовного дела необходимо дополнить УПК нормой, закрепляющей необходимость согласия потерпевшего в качестве обязательного условия прекращения дела по нереабилитирующим основаниям и закрепить обязанность должностных лиц, уполномоченных прекращать уголовное дело, знакомить потерпевшего с постановлением о прекращении уголовного дела под расписку, а еще лучше - выдавать потерпевшему копию этого постановления как это могло иметь место в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства 1864г.

Принудительное освидетельствование не представляет собой, на наш взгляд, понуждения потерпевшего к осуществлению им своей процессуальной функции. Следует регламентировать в законе, что данная мера процессуального принуждения может применяться к потерпевшему в целях охраны прав других лиц лишь при наличии обстоятельств, делающих эту меру крайне необходимой и только с соответствующей санкции прокурора. В целях усиления гарантий прав потерпевшего в этих случаях необходимо предоставить ему право судебного обжалования освидетельствования его в принудительном порядке.

Необходимо дополнить УПК нормой, предусматривающей случаи обязательного участия в деле представителя потерпевшего, а также предусмотреть возможность отстранения представителя потерпевшего от участия в деле и замены его адвокатом-представителем.

Дабы гарантировать возможность осуществления потерпевшим своего права на обжалование действий следователя, необходимо предусмотреть в

156

УПК обязательность выдачи потерпевшему копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или, по крайней мере, знакомить его с этим постановлением под расписку.

Кроме этого потерпевшему должна быть предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела, по которому предварительное следствие не обязательно, а также с материалами прекращенного уголовного дела. Необходимо знакомить потерпевших и с материалами дела, собранными после удовлетворения ходатайств кого-либо из участников процесса о дополнении предварительного следствия.

Подлежит несомненному устранению существующее сегодня неравенство в правах потерпевшего и обвиняемого в плане получения бесплатной юридической помощи. Потерпевшему должна быть предоставлена возможность воспользоваться услугами адвоката-представителя с возложением обязанности оплаты его услуг либо на государство, либо на лицо, которое, приговором суда признано виновным в совершении преступления.

Думается, все вышеперечисленные права будут предоставлены потер -певшему с принятием нового УПК РФ.

Имеющая же место пассивность самих потерпевших при производстве по делу должна быть ликвидирована. В этих целях практические работники должны как можно раньше и как можно проще и подробнее разъяснить потерпевшим смысл и порядок использования ими своих прав.

Одобрение законодателем приведенных в работе предложений несомненно приведет в конечном счете к повышению результативности защиты прав потерпевших, нарушенных в результате преступлений, и их законных интересов.

157

приложение I

Анкетирование проводится в целях сбора материала для написания кандидатской диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме “Потерпевший и его функция в уголовном процессе России”.

Для заполнения анкеты подчеркните, пожалуйста, один из предлага- емых вариантов ответа.

Благодарю Вас за помощь в исследованиях.

М.В.Танцёрев АНКЕТА

I. Сколько лет Вы работаете следователем? Ответ: до i года, от i до 3 лет, от 3 до 5 лет, от 5 до 10 лет, более Юлет.

  1. В какой момент Вы обычно выносите постановление о признании лица потерпевшим?

Ответ: а/ сразу же после возбуждения уголовного дела, б/в середине предварительного^ледствия, ~в/ в конце предварительного следствия” ~

  1. Когда-нибудь Вы признавали потерпевшим юридическое лицо?

Ответ: а/да, бГнетч

  1. Если да, то как часто?

Ответ: а/ всегда, когда юридичетео^у^ицу_преступлением причинен вред, б/ не всегда^но часто, ~~^ —-__

в/редко, г/ никогда.

  1. Как часто потерпевшие, понесшие в результате преступления имуществен-

ный или моральный вред, заявляют гражданский иск о его возмещении? Ответ: а/всегда,

б/невсеща^но часто, вТрёдко. ~~~~~~

  1. Как часто Вам приходится оформлять принудительный привод в отноше-

нии потерпевшего? Ответ: а/ часто, б/ редко, П^оченГ^едао, г/ никогда.

  1. Какой акт Вы выносите при необходимости медицинского освидетель ствования потерпевшего?

Ответ: а/ направление,

б/ постановление,^

в/ иной акт (вписать) .

? 58

  1. Были ли в Вашей практике случаи уклонения потерпевшего от медицинского освидетельствования? Ответ: а/да, б/ нет.

  2. Если были, то как Вы действовали в такой ситуации? Ответ:

  3. Как часто в деле участвует адвокат в качестве представителя потерпевшего?

Ответ: а/ часто, б/ редко, в/ очень редко, г/ никогда.

  1. Как часто потерпевшие обращаются к Вам с жалобами на то, что обви -

няемые, или их знакомые, угрожают им или иным образом оказывают на них давление?

Ответ: а/ очень часто,

б/ часто,

вТредко” ~~

г/ никогда.

  1. Что Вы предпринимаете в такой ситуации?

-7wrf, f f_^-t^€_l

Ответ: ‘2-^z-* <лл>гл~^-г?

U.^LJyf^-^ i- у* f^r-, к-^-г si f-Cr: /и к Аг €\ & - CZ С (l-€l-

  1. Каким образом Вы уведомляете потерпевшего об окончании предвари - тельного следствия и о том, что он имеет право ознакомиться с матери -алами дела?

Ответ: а/письменно,

б/ по телефону,

в/ устно,

г/ иным способом (вписать)

  1. Как часто потерпевшие знакомятся с материалами дела по окончании следствия?

Ответ: а/всегда,

б/ часто,

____в/редко,

г/ никогдаТ

159

приложение 2

Анкетирование проводится в целях сбора материала для написания кандидатской диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме “Потерпевший и его функция в уголовном процессе России “.

Для заполнения анкеты подчеркните, пожалуйста, один из предлагаемых вариантов ответа или впишите ответ в пустую строку. Благодарю Вас за помощь в исследованиях.

М.В. Танцерев

АНКЕТА

  1. Какой статьей уголовного кодекса предусмотрено преступление, совершенное в отношении Вас? ? ?” / .

  2. Уголовное дело возбуждено по Вашей инициативе, по инициативе других лиц, по инициативе правоохранительных органов (нужное подчеркнуть).

  3. Вы знали обвиняемого до случившегося/ ДА. НЕТ (нужное подчеркнуть ). ~~~~”~~

  4. Приходится ли Вам обвиняемый супругом или родственником? ДА. НЕТ.

  5. Какой вред причинен Вам в результате преступления? МОРАЛЬНЫЙ, ИМУЩЕСТВЕННЫЙ, ФИЗИЧЕСКИЙ (нужное подчеркнуть).

  6. У Вас было желание вступить в процесс? ДА. НЕТ.
  7. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не было ли угроз со стороны обвиняемого или его родственников, знакомых? БЫЛИ, НЕ БЫЛО^нужное подчеркнуть).
  8. Вы заявили гражданский иск? ДА. НЕТ.

  9. Если заявили, то когда - в период предварительного следствия или в судебном разбирательстве? (нужное подчеркнуть).
  10. Каким образом следователь уведомил Вас об окончании следствия по делу и о том, что Вы имеете право ознакомиться с материалами дела? Письмегто, по телефону, устно, каким-то другим способом (нужное подчеркнуть или вписать).
  11. II. Вы знакомились с материалами дела? ДА. НЕТ.

  12. При признании потерпевшим и в суде Вам подробно разъяснили Ваши прва? ДА. НЕТ.

  13. Вам все они понятны? ДА. НЕТ. 1/&^- d ^—-6

  14. Если не все, то какие непонятны? /y^fc^^ /’^c, ,f/pp^^ r^L^Ti/ f-ю

    (нужное вписать).

160

  1. Как Вы думаете, почему Вы не усвоили их смысл? Lyy<t~-<.?”&•- &/’?&<.

:./’-? ^Ct-C^ut^iby/ cfc” С У/?^;(с. С^С <^-<}_?л.–i’c’ ^-*- v

  1. Вы нуждались в помощи”адвоката? ДА. НЕТ.
  2. Вы пользовались услугами адвоката? ДА. НЕТ.
  3. Если не пользовались, то почему? ИС’’^ ?*&-?’с?”Z
  4. По Вашему мнению, Вы активно вели себя в период производства по данному уголовному делу? ДА. НЕТ.

  5. Если “ДА “, то в чем эта активность проявилась? -л ^sf~<-sc<^ с*-<^ fa-zi&hf /L&i CTU-^ it<^tec- /(Q СШ,1 .’” ! f \

  6. Если ‘ L- / “НЕТ . то почему?

  7. Какими правами из предоставленных Вам законом Вы воспользовались в период всего производства по делу?

  8. Возникала ли ситуация, когда Вы хотели воспользоваться каким-то своим правом, но по каким-то причинам не воспользовались? ДА. НЕТ.
  9. Если была, то каким правом Вы желали воспользоваться и почему не воспользовались?
  10. Использовали ли Вы в суде свое право участия в судебных прениях? ДА. НЕТ.
  11. Если “НЕТ”, то почему?
  12. Знакомились ли Вы с протоколом судебного заседания? ДА. НЕ J.

  13. Если “НЕТ”, то почему? Ч ^xt^ н л tt[^ki 7</Г?с/и Д с с//: и

/7 ‘ U f’hl О frx-W У 11__

  1. Вы ж’елали бы, чтобы подсудимому назначили максимальное наказание, не слишком строгое наказание, очень мягкое наказание, или Вам безразлично

как его накажут? (нужное подчеркнуть).

161

СПИСОК НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

  1. Конституция Российской Федерации. М., 1993.
  2. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью. Принята резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29.11.85г. // Права человека (Сборник международных документов). М., 1998.
  3. Всеобщая декларация прав человека 1948г. II Права человека (Сборник международных документов). М., 1998.
  4. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950г. II Права человека (Сборник международных документов). М., 1998.
  5. Международный пакт о гражданских и политических правах 1966г. II Права человека (Сборник международных документов). М., 1998.
  6. Уголовный кодекс РФ. М., 1996.
  7. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1998.
  8. Гражданский кодекс РФ. М., 1996.
  9. Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1997.
  10. Положение «Об адвокатуре в РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР.
  11. №48. ст. 1596.
  12. Постановление Конституционного суда Российской Федераций от 15.01.99г. №1-П fib делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А.Клюева. Российская газета. 1999. 28 января.

12.Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и
статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с

162

жалобами граждан В.К.Борисова, Б.А.Кехмана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком», от 23.03.99г., №5-П.//Российская газета. 1999. 15 апреля.

  1. По становление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений пунктов i и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород от 20.04.99г., Ж7- П./УРоссийская газета.1999. 27 апреля.

14.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от I ноября 1985г №16 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»//’ Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986г. №1.

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.94г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального Среда» // Российская газета». 1995г. 8 февраля.

16.Комментарий Уголовного кодекса РФ. / Под ред. А.В.Наумова. М., 1996г.

17.Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986гг. М., 1987г.

18.Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под ред. В.М.Лебедева. М., 1996г.

19.Комментарий УПК РСФСР / Под ред. Л.Н.Смирнова. М., i965r.

ЛИТЕРАТУРА 20.Абдумаджидов Г. Проблемы совершенствования
предварительного расследования. Ташкент, 1975.

  1. Авраах Я.С. Психологические проблемы защиты по уголовным делам. Изд-во Казан, ун-та, 1972.
  2. Адаменко В.Д. Моральный вред в уголовном деле. Кемерово, 1998.

i63

  1. Адаменко В.Д. Советское уголовно-процессуальное представительство. Томск, 1978.

  2. Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск, 1983. 25.Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных

интересов личности в уголовном судопроизводстве. Омск, 1995. 26.Актуальные
проблемы охраны прав личности в советском уголовном

судопроизводстве. Свердловск, 1989. 27,Александров. Правовые гарантии
интересов гражданского истца и

ответчика в уголовном процессе. Автореф. дис. …к.ю.н. Свердловск, 1968. 28. Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском

судопроизводстве. Л., 1970. 29.Анашкин Г.З. Справедливость назначения
уголовного наказания /7

Советское государство и право. 1982. Ш7. ЗО.Арсеньев В.Д. Участие граждан,
пострадавших от преступлений в

советском уголовном процессе, как одна из форм привлечения трудящихся к

борьбе с преступностью. Труды Иркутского Университета. Т. 18. Вып.5.

Сер. юридическая. 4.1. Иркутск, 1961. 31.Асташенков В.Г. Вопросы теории и практики окончания предварительного

следствия с направлением дела для предания обвиняемого суду. Автореф.

дис. …к.ю.н. Саратов, 1969. 32.Ахметвалеев Р.Х. Охрана прав потерпевшего в
советском уголовном

процессе // Сборник аспирантских работ. Право, филология. Казань. Изд-

во Казан, ун-та., 1963. 33. Ахпанов А.Н. Меры процессуального принуждения: социальная ценность,

теория и практика применения. Караганда, 1989. 34.Ахпанов А.Н. Пределы
правоограничений личности в уголовном

судопроизводстве. Караганда, 1995. 35.Баранов A.M. Процессуальные ошибки, совершаемые на этапе окончания

предварительного следствия и способы их исправления. Омск, 1996.

164

  1. Баранов A.M. Состязательность в уголовном процессе. Омск, 1998. 37.Батищева Л.И. О признании лица потерпевшим при покушении на

преступление // Проблемы совершенствования предварительного следствия

и прокурорского надзора за соблюдением законов органами дознания и

предварительного следствия. М., 1982. 38.Божьев В.П. Обеспечение прав потерпевшего в стадии предания суду /7

Советская юстиция. 1964. №2. 39.Божьев В.П. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном

процессе//Ученые записки ВИЮН. М., 1962. ВыпЛ5. 40,Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. дис.

…к.ю.н. М., 1963. 41.Божьев В.П. Процессуальное положение потерпевшего
// Советская

юстиция. 1959. лЬ4. 42.Божьев В.П. Процессуальный статус потерпевшего // Российская юстиция.

  1. №1. 43.Бородин СВ. Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах. М.,
  2. 44.Брагинский М., Суханов Е., Ярошенко К. Комментарий ГК РФ. Объекты

гражданских прав. Хозяйство и право. 1995. .N<?5. 45.Брусницын Л. Как
обезопасить лиц, содействующих уголовному

правосудию // Российская юстиция. 1996. JN<>9. 46.Бурданова B.C. Быков В.М. Виктимологические основы криминалистики.

Ташкент, 1981. 47.Викторский СИ. Русский уголовный процесс. М., 1997. 48.Виновное поведение потерпевшего и принцип справедливости в уголовной

политике. Иркутск, 1994. 49.Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы / Под

ред. СИ.Прокофьевой. Калининград, 1991.

165

ЗО.Выдря М.М. Гарантии прав потерпевшего и его представителя при

рассмотрении уголовного дела в суде /У Советское государство и право.

  1. №7. 51.Выдря М.М. Функция защиты в советском уголовном процессе // Советское

государство и право. 1978. №1. 52.Галаган И.С. Об уголовно-процессуальном кодексе Украинской ССР /У Об

уголовно-процессуальном законодательстве союзных республик / Под ред.

Д.С.Карева. М., 1962. 53.Гарантии прав личности и проблемы применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Ярославль, i 989. 54.Глезерман Г.Е. Интерес как социологическая категория // Вопросы

философии. 1966. №10. 55.Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. 56.Гурёев П.П. Защита личных и имущественных прав. М., 1964. 57.Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе. Автореф. дис.

… д.ю.н. Свердловск, 1973. 58.Дагель П.С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального

права в регулировании общественных отношений /У Правоведение. 1972.

№2.

  1. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Л., 1982.

  2. Даев В. Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве /У Правоведение. 1974. №1.

6{.Демократические основы советского социалистического правосудия / Под

ред. М.С.Строговича. М., 1965. 62.Дорохов В.Я. Основания признания лица
потерпевшим II Советская

юстиция. 1976. №4. бЗ.Дорохов В.Я. Показания потерпевшего как доказательство в уголовном

процессе. М., 1959.

166

64.Дорошков В. Проблемы частного обвинения /У Российская юстиция. 1996.

JN*o4.

бЗ.Дубривный В.А. О потерпевшем в советском уголовном процессе /У

Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе

коммунистического строительства. Саратов, 1962. бб.Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии. Саратов,

  1. 67.Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. Минск,

  2. 68.Дьяченко М.С. Обеспечение прав потерпевшего на
    предварительном

следствии /У Труды ВЮЗИ. 1972 . Т.20. 69.Ефанова В.А. Возбуждение уголовного дела судом и судьей. Автореф. дисс.

…к.ю.н. Саратов, 1985. 70.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М., 1965.

  1. Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего на предварительном следствии. Автореф. … дис. к.ю.н. Одесса, 1971.

  2. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе: (сравнительное исследование) /Под ред. А.М.Ларина М., 1993.

73.3еленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности.

Харьков, 1978. 74.3инатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное
принуждение и его

эффективность. Казань, 1981. 75.Иванов Ю.А. Процессуальное положение потерпевшего // Вопросы теории

и практики уголовного судопроизводства. М., 1984. 76.Ильина Л.В. Признание потерпевшим в советском уголовном процессе //

Ученые записки Пермского университета. №150. Пермь, 1966. 77.Ильина Л.В. Участие потерпевшего и его Представителя в доказывании по

уголовному делу. Л., 1975.

167

78.Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе.

Саратов, 1968. 79.Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в
уголовном

судопроизводстве // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом

законодательстве СССР. М., 1959. 80.Калинский А.Э. Освидетельствование в
советском уголовном процессе.

Львов, 1964. 81.Каминская В.И. Охрана прав и законных интересов граждан в уголовно-процессуальном праве // Советское государство и право. 1968. №10. 82.Катькало СИ. Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного

обвинения. Л., 1972. 83.Квачевский А.А. Об уголовном преследовании,
дознании и

предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864

года. СПб., 1869. 4.i. 84.Кобликов А.С. Уголовно-процессуальные гарантии
эффективности

правоохранительной деятельности // Советское государство и право. 1984.

№5. 85.Кожевников А.В. Адвокат - представитель потерпевшего, гражданского

истца, ответчика в советском уголовном процессе. Автореф. дис. …к.ю.н.

Свердловск, 1974. 86.Кожевников А.В. Об уголовно-процессуальной
дееспособности

потерпевшего и гражданского истца // Сборник ученых трудов

Свердловского юридического института. Вып.31. Свердловск, 1974. 87.Кокорев Л.Д. Некоторые вопросы виктимологии, ее влияние на признание

лица потерпевшим и его участие в расследовании и профилактике

преступлений // Виктимология и профилактика правонарушений. Иркутск,

  1. 88.Кокорев Л.Д. Побегайло Г.Д. Адвокат - представитель потерпевшего в

советском уголовном процессе. Воронеж, ! 969.

168

89.Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, 1964.

90.Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж,

  1. 91.Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З. Процессуальные гарантии прав и интересов личности в уголовном судопроизводстве II Вестник Ленингр. ун-та. 1977.

МП. 92.Коломеец В.К. Права и обязанности граждан при досудебной подготовке

материалов милицией /У Актуальные проблемы охраны прав личности в

советском уголовном судопроизводстве. Межвуз. сб. науч. трудов.

Свердловск, 1989. 93.Корнуков В.М. Конституционные основы положения
личности в

уголовном судопроизводстве. Саратов, 1987. 94.Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном процессе.

Саратов, 1978. 95.Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск,

  1. 96.Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., I960. 97.Кузнецов А.В. Уголовное право и личность. М., 1977. 98.Кузнецова Н.Ф. Значение преступных
    последствий для уголовной

ответственности. М., 1958. 99.Курс советского уголовного права. Часть общая. ЛГУ. 1968. ЮО.Куцова Э.Ф. Социальная роль и развитие уголовно-процессуальных прав

и гарантий личности в свете конституционных идей // Вестник МГУ. Сер. 11.

Право. 1981. МЗ. ЮГКуцова Э.Ф. Участники процесса, их права и обязанности II Советский

уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева. М., 1968. Ю2.Куцова Э.Ф. Уголовно- процессуальные гарантии прав и законных

интересов личности (Советский уголовный процесс). Автореф. дисс….д.ю.н.

М., 1986.

169

  1. Лазарева В. А. Гарантии прав потерпевшего при окончании

предварительного следствия /У Уголовная ответственность и ее реализация.

Куйбышев, 1985. 104.Ларин A.M. Конституция и УПК // Государство и право. 1993. №Ю. 105.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.

М., 1986. 106.Ларин A.M. Представители и правопреемники в уголовном процессе /У

Советская юстиция. 1981. JN<?2. 107.Ленский А.В. Якимович Ю.К. Производство по делам частного обвинения

в уголовном процессе России. М., 1998. Ю8.Либус И. Охрана прав личности в уголовном процессе. Ташкент, 1975. Ю9.Ликас А.Л. Культура судебного процесса. М., 1971. I Ю.Лобичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980. Ш.Лонь С.Л.
Протокольное производство в уголовном процессе. Томск,

  1. 112.Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1967. ПЗ.Мазалов А.Г. Савицкий В.М. Нерешенная проблема возмещения вреда

потерпевшему от преступления II Правоведение. 1977. №3. П4.Максимов С. Чистяков
Н. За дальнейшее развитие науки советского

уголовного процесса /У Социалистическая законность. 1952. №8. 115. Мариупольский Л.А., Гольст Г.Р. К вопросу о процессуальных функциях

следователя // Советское государство и право. 1963. Мб. 116.Метелица Ю.Л. Судебно- психиатрическая экспертиза потерпевших. М.,

  1. 117.Мизулина Е. Уголовно-процессуальная концепция самоограничения

государства. Тарту, 1991. 118.Минская B.C. Чечель Г.И. Виктимологические
факторы и механизм

преступного поведения. Иркутск, 1988.

П9.Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном

процессе. М., 1956. 120.Михайлова А.И. Отдельное поручение следователя. М., 1971. 121.Михлин А.С. Последствия преступления. М., 1969.

122.Мотовиловкер Я.О. Вопросы дальнейшего совершенствования уголовно- процессуального законодательства. Томск, 1966. 123.Мотовиловкер Я.О. Основные
уголовно-процессуальный функции.

Ярославль, 1976. 124.Мотовиловкер Я.О. Понятие потерпевшего в советском
уголовном

процессе /7 Правоведение. 1969. №3. 125. Нажимов В.П. О дальнейшем развитии советского уголовного процесса /7

Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. Калининград,

  1. 126.Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях /7 Правоведение.

  2. №5. 127.Нарижный С. Возмещение морального вреда,
    причиненного

потерпевшему: уголовно-процессуальный аспект //Российская юстиция.

  1. №9. 128.Нашиц А. Правотворчество. М., 1974. 129.Никифиров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву.

М., 1956. 130.Никифоров Ю.П. Интерес и форма его отражения // Проблемы сознания в

условиях развитого социализма. Иваново, 1976. 131.Нор В.Т. Защита имущественных прав в уголовном судопроизводстве.

Киев, 1989. 132.0жегов СИ. Словарь русского языка. М., 1968. !ЗЗ.Орзих М.Ф. Личность и право. М., 1975. 134.0сипкин В.Н. Потерпевший. Спб., 1998.

171

135,Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве / Под ред.

А.Д.Бойкова. М., 1989. i 36. Перлов И.Д. Кассационное производство в
советском уголовном

процессе. М., 1968. 137.Перлов И.Д. Укрепление законности и дальнейшее совершенствование

защиты по уголовным делам // Советская адвокатура, задачи и

деятельность. М., 1968. 138.Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав
личности (в уголовном

процессе). М., 1992. Вып.8. 139.Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности
и принуждение в

уголовном процессе. М., 1989. 140.Петрухин И.Л. Экспертиза как средство
доказывания в советском

уголовном процессе. М., 1964. 141.Пичкалева Г. Нравственный аспект освидетельствования потерпевшего /У

Социалистическая законность. 1976. ЗЧоЗ, 142.ПодгОлин Е.Е. Культура следственных действий. Волгоград, 1978. 143.Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса.

М., I960. 144.Пономарев И.Б. Правоспособность и дееспособность как предпосылки

уголовно-процессуальных отношений // Советское государство и право.

  1. JYO6. 145.Попов В.Н. К статье Кочубинского «О праве принудительного изъятия

вещественных доказательств из тела живого человека» /У Судебно- медицинская экспертиза. KH.XI 11. M., 1930. 146.Потерпевший от преступления. Сравнительное исследование /Под ред.

А.М.Ларина. М„ 1993. 147.Потерпевший от преступления:(Уголовно- правовые, уголовно-процессуальные, криминологические и психологические аспекты). Тарту,

172

148.Ратинов А. Участие потерпевшего в предварительном следствии II

Социалистическая законность, i 959. №4. !49.Рахунов Р.Д. Расширение прав
потерпевших II Социалистическая

законность. 1960. №4. 150.Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной
деятельности по

советскому нраву. М-, 1961 -151.Резниченко И.М. Защита в суде интересов потерпевшего. Владивосток,

  1. 152.Рогова О.И. Диспозитивность в уголовном процессе. Томск, 1994. 153.Рогова
    О.И. Пределы проявления диспозитивности в деятельности

потерпевшего // Состояние и проблемы развития российского

законодательства. Томск, 1998. 154.Розин Н. Процесс как юридическая наука. СПб., 1910. 155.Розин Н. Уголовное судопроизводство - пособие к лекциям. СПб., 1916. 156.Российское законодательство Х-ХХ веков. М. 1996. Т.8. 157.Рыжаков А.П.
Возбуждение уголовного дела и отказ в возбуждении

уголовного дела. М., 1997. 158.Сабо И. Основы теории права. М., 1974.

159.Савинов В.Н. Потерпевший в уголовном процессе. Харьков, 1978. 160.Савицкий В.М. Гарантии прав потерпевшего в уголовном процессе II

Актуальные вопросы современного уголовного права, криминологии и

уголовного процесса. Тбилиси, 1986. 161.Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. 162.Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в
уголовном

судопроизводстве. М., 1975. 163.Савищсий В.М. Потерпевший от преступления:
расширение прав,

усиление процессуальных гарантий // Советское государство и право. 1989.

№3.

173

164.Савицкий В.М. Участие потерпевшего в уголовном процессе /У Практика

применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии

предварительного расследования: тезисы докладов и сообщений на научной

конференции !9 - 21.12.62г. М., 1962. 165.Савицкий В.М. Феофанов Ю. Потерпевший // Известия. 1986. JN°5. 166.Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском
уголовном

процессе. М., 1963. 167.Свиридов М.К. О сущности и основаниях дифференциации уголовного

процесса // Актуальные вопросы государства и права в период

совершенствования социалистического общества. Томск.: Изд-во Томского

ун-та. 1987. 168.Семеньков А.Д. Потерпевший (по УПК РСФСР) // Ученые
записки

Казанского университета. Казань, Т. 21. Кн.7. 169.Сергеевский Н.Д. Основные начала и формы уголовного процесса. СПб.,

  1. ПО.Сергеевский Н.Д. Русское уголовное судопроизводство. Пособие к

лекциям. СПб., 1884. 171 .Случевский В. Учебник рускаго уголовнаго процесса.
Судоустройство.

Спб., 1891. 172,Советский уголовный процесс / Под ред. А.С.Кобликова. М., 1982. 173. Сотников Н.И. Отказ в возбуждении уголовного дела. Караганда, 1992. 174.Степанов
В., Шимановский В. Процессуальное положение близких

родственников лица, погибшего от преступления // Социалистическая

законность. 1970. №1. 175,Стецовекий Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972. 176.Стёцовский Ю.И. Советская адвокатура. М., 1989. 177.Стремовский В.А.
Участники предварительного следствия. Ростов на

Дону, 1966. 178.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968.

174

179.Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип

состязательности. М., 1939. 180.Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. 18 {.Суворов М.И. Допустимость и достаточность доказательств II

Эффективность борьбы с преступностью и совершенствование

законодательства в свете Конституции СССР. Уфа, 1980. 182.Сухарев М. Защита прав потерпевших II Советская юстиция. 1968. №3. 183.Таубер Л.Я.
Жалоба потерпевшего при преступленияхъ

неоффициальныхъ. Харьков, i909. 184.Тихонов А. О процессуальной безопасности свидетеля и потерпевшего II

Советская юстиция. 1993. №20. 185.Тихонов А. Потерпевший: уголовно- процессуальный аспект II Советская

юстиция. 1993. №19. 186.Тихонова Б.Ю. Субъективные права советских граждан,
их охрана и

защита. Автореф. дис. … к.ю.н. М., 1972. 187.Трубникова Т.В. Упрощенные
судебные производства в уголовном

процессе России. Автореф. дис. … к.ю.н. Томск, 1997. 188.Ту ленков П.М.
Представительство в советском уголовном процессе.

Автореф. дис. … к.ю.н. М., 1971. 189.Уголовно-ироцессуальное принуждение и
ответственность, их место в

решении задач предварительного расследования. Волгоград, 1987. 190.Уголовный процесс РСФСР. Воронеж 1968. 191 .Уголовный процесс / Под ред. К.Ф.Гуценко. М., 1996. 192.Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань, 1965. 193.Фойницкий И.Я.. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1912. T.I. 194.Фонъ Резонъ А. О преступлениях, наказуемых только по
жалобе

потерпевшего по русскому праву. Спб., 1883.

175

195.Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы в советской виктимологии. Душанбе, 1977.

196.Фролов Е.А. Объект и преступные последствия при посягательствах на

социалистическую собственность // Сборник научных трудов

Свердловского юридического института. Вып.8. Свердловск, 1968. 197.Халиулин
А.Г. Осуществление функции уголовного преследования

прокуратурой России. Кемерово, 1997. 198.Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. Тбилиси, 1957. 199.Цыпкин А.Л. К вопросу о защите
прав личности в уголовном

судопроизводстве // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на

современном этапе коммунистического строительства. Саратов, 1962. 200.Чельцов М.А. Понятие и задачи советского уголовного процесса /У

Уголовный процесс / Под ред. М.А.Чельцова. М., 1969. 201.Шавгулидзе Т., Талаквадзе Л. Кто является потерпевшим от преступления

//Социалистическая законность. 1966. №11. 202.Шейфер С.А., Лазарева В.А. О
расширении прав потерпевшего при

производстве некоторых следственных действий // Проблемы охраны прав и

законных интересов личности в социалистическом уголовном праве и

процессе. Ярославль, 1985. 203.ШеШуков М.П. Участники процесса на предварительном следствии. Рига,

  1. 204.Шимановский В.К. Законные представители обвиняемого и потерпевшего

в предварительном следствии //Социалистическая законность. 1971. hbl, 205.Шимановский В.К. К вопросу о процессуальной функции следователя в

советском уголовном процессе // Правоведение. 1965. №2. 206.Шпйлев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. 207.Щерба СП. Сарсенбаев Т.
Экспертное исследование беспомощного

состояния потерпевшего // Российская юстиция. 1996. JNO9.

“7*

176

208.Щерба СП. Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по

уголовным делам. М., 1996. 209.Экмекчи А. Новое советское законодательство и адвокатура. М., I960. 2Ю.Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.,

  1. 2П.Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976. 212.Эрделевский А .М. Моральный вред и компенсация за страдания. М.,

  2. 213.Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве.

Томск, 1977. 214.Юрченко В.Е. О некоторых правах потерпевшего в
судебном

разбирательстве // Доклады научной конференции юридических

факультетов, посвященной 50-летию образования СССР. Томск, 1974. 215.Юрченко В.Е. Система процессуальных гарантий прав потерпевшего в

судебном разбирательстве /7 Доклады научной конференции юридических

факультетов, посвященной 50-летию образования СССР. Томск, 1974. 216.Якимович
Ю.К. Дела частного обвинения и принцип публичности в

уголовном судопроизводстве // Избранные статьи (1985-1996гг.). Томск,

  1. 217.Якимович Ю.К. Демократизация уголовного судопроизводства /У

Избранные статьи (1985-1996гг.). Томск, 1997. 218.Якимович Ю.К. Некоторые вопросы производства по делам частного и

частно-публичного обвинения в связи с принятием нового уголовного

кодекса // Актуальные проблемы государства и права в современный

период. Томск, 1998. Ч.З. 219.Якимович Ю.К. Процессуальные вопросы назначения и производства

экспертизы //Избранные статьи (1985-1996гг.). Томск, 1997.

177

220.Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном

судопроизводстве /7 Правоведение. 1973. №5. 221.Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. М., 1962.

222.Якупов Р.Х. Уголовный процесс. М.1998.

223.Яни П. Законодательное определение потерпевшего от преступления /7 Российская юстиция. 1995. №4.