lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ширванов, Алексей Амирбекович. - Существенные нарушения уголовно- процессуального закона как основание возвращения дел для дополнительного расследования: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 1999 219 с. РГБ ОД, 61:00-12/39-4

Posted in:

f

Академия управления МВД Российской Федерации

‘4

На правах рукописи

Ширванов Алексей Амирбекович

Существенные нарушения уголовно-процессуального

закона как основание возвращения дел

для дополнительного расследования

УЧЕНИЙ CBKPPfAP^ ‘

АКАДЕМИЙ шд { 12.00.09-уголовныйпроцесс; криминалистика; и -j^Z^y^T^b теоРия
оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискания ученой стелен кандидата юридических наук

-^

! Научный руководитель -

i/?# ^З/У/^В - S?; ??, М? ?’ заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

СП. Ефимичев

Москва-1999

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава 1. Институт возвращения уголовных дел для доследования как средство устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона 10

1.1. Сущность и значение института возвращения

уголовных дел для дополнительного расследования 10

1.2. Основания возвращения уголовных дел для

дополнительного расследования, тенденции и проблемы 33

Глава 2. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона, их классификация и отграничение от несущественных. Правовые последствия нарушений закона для субъектов, их допустивших 52

2.1. Общее понятие нарушения уголовно-процессуального закона 52 2.2. 2.3. Понятие и классификация существенных нарушений уголовно-процессуального закона 61 2.4. 2.5. Отграничение существенных нарушений уголовно-процессуального закона от несущественных 81 2.6. 2.7. Правовые последствия нарушений уголовно-процессуального 2.8. закона для субъектов уголовного процесса 96

Глава 3. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона

как основание возвращения дел для доследования.

Причины и способы устранения нарушений 107

3.1. Существенные нарушения принципа языка уголовного судопроизводства 107 3.2. 3.3. Существенные нарушения прав участников процесса 120 3.4. 3.5. Существенные нарушения процессуального порядка 3.6. собирания, проверки и оценки доказательств 141

3.4. Существенные нарушения условий, оснований, формы

и содержания уголовно-процессуальных решений 154

3.5. Причины нарушений уголовно-процессуального закона в стадии

предварительного расследования и способы их устранения 174

Заключение 189

Библиография 199

Приложения 214

2

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Современный период развития Российского государства характеризуется не только кризисными явлениями в экономической, политической, социальной и иных сферах, но и коренным реформированием отечественного права и государственно-правовых институтов.

В обществе наблюдается рост криминальной активности, падает авторитет власти, растет недоверие граждан к государству и к правоохранительным органам, на которых лежит ответственность за решение задач быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и обеспечение правильного применения закона.

Изучение следственной и судебной практики показывает, что в ходе производства по уголовным делам допускается немало нарушений уголовно-процессуального закона, приводящих к несоблюдению конституционных прав и законных интересов граждан, к признанию доказательств недопустимыми и к возвращению дел на дополнительное расследование.

Так, в 1993 году на дополнительное расследование судами России было возвращено 42 809 дел; в 1994 году - 50 018 дел; в 1995 году - 54 405 дел; в 1996 году - 53 925 дел; в 1997 году - 51 748 дел.

Предлагаемое диссертационное исследование посвящено проблемам существенных нарушений уголовно-процессуального закона на досудебных стадиях уголовного процесса. Неослабевающая актуальность этой проблемы объясняется её высокой значимостью для выполнения задач уголовного судопроизводства, защиты прав и законных интересов граждан.

Подтверждением актуальности проблемы является и факт включения в проект Уголовно-процессуального кодекса РФ, рассмотренный

Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, норм, регламентирующих возвращение уголовных дел для дополнительного расследования, в том числе и в случаях существенного нарушения уголовно-процессуального закона (ст.ст.272, 296, 424, 440 проекта УПК РФ).1

1 Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ //’ Юридических вестник. 1995. №31.

Сказанное предопределяет необходимость научного осмысления вопросов, связанных с проблемой существенных нарушений, допускаемых органами дознания и предварительного следствия в ходе расследования уголовных дел. При этом не могут быть оставлены без внимания вытекающие из Конституции РФ, являющейся актом прямого действия и имеющей непосредственное отношение к уголовному судопроизводству, изменения правовой системы в стране, новые подходы к определению понятия и содержания сзпщественных нарушений уголовно-процессуального закона, имеющих непосредственное отношение к возвращению дел для дополнительного расследования.

Проблема существенных нарушений уголовно-процессуального закона исследовалась и разрабатывалась многими юристами. Свои научно- теоретические труды ей посвятили Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, Ю.Н. Белозеров, В.П. Божьев, А.Д. Бойков, СВ. Бородин, А.А.Воскобитова, И.М. Гуткин, А.В.Данилов, Г.А.Ерофеев, СП. Ефимичев, В.В.Зажицкий,

Л.Д.Калинкина, А.С.Каретников, A.M. Карнеева, В.П. Кашепов, A.M. Ларин, В.З. Лукашевич, П.А. Лупинская, В.П. Маслов, В.А. Михайлов, И.Л.Петрухин, А.А.Петуховский, В.А.Познанский, В.И. Руднев, В.М.Савицкий, А.Б.Соловьев, М.С Строгович, Б.М.Тавровский, О.П.Темушкин, М.Е.Токарева, А.А. Чувилев, СА. Шейфер, СП. Щерба, П.С. Элькинд, Н.А.Якубович и другие процессуалисты. Однако подавляющее большинство этих трудов было выполнено при несколько ином подходе к трактовке задач уголовного судопроизводства, в иной общественно-политической обстановке в стране до принятия ныне действующей Конституции РФ, и внесения в УПК РСФСР многих изменений, регламентирующих правовое положение обвиняемого, подозреваемого и других участников процесса, введения суда с участием присяжных заседателей, а также нормы в УПК (ч.З ст.69 УПК РСФСР), исключающей возможность использования доказательств, полученных с нарушением закона, а также многих других. Поэтому проблема

существенных нарушений уголовно-процессуального закона в контексте с проблемой возвращения дел для дополнительного расследования не теряют своей актуальности.

Важное значение теоретических и практических рекомендаций правовой науки, направленных на совершенствование уголовно-процессуального закона,
повышение эффективности деятельности

4

следователей и органов дознания по решению задач уголовного судопроизводства побудило автора обратиться к изучению указанной проблемы на новой основе и обусловило выбор темы настоящего исследования.

Цель и задачи диссертационного исследования- Целью исследования является научный анализ института существенных нарушений уголовно-процессуального закона; выявление пробелов и недостатков в правовом регулировании этого института; изучение следственной практики по возвращению дел для дополнительного расследования, вследствие допущения существенных нарушений уголовно-процессуального закона; обобщение и анализ указанных проблем и разработка на этой основе научных положений и рекомендаций, направленных на совершенствование правового регулирования деятельности органов расследования, а также поиск путей повышения эффективности деятельности следствия и дознания по предупреждению существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Для достижения указанной цели были сформулированы следующие задачи:

  • провести комплексный анализ существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допускаемых органами расследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства путем изучения уголовных дел;
  • проанализировать действующее уголовно-процессуальное законодательство, а также иное законодательство, регулирующее возвращение уголовных дел для дополнительного расследования вследствие существенных нарушений уголовно- процессуального закона;
  • разработать на основе анализа предложения по совершенствованию правового регулирования деятельности органов расследования с целью недопущения существенных нарушений уголовно-процессуального закона;
  • изучить причины и условия, способствующие допущению существенных нарушений уголовно-процессуального закона, и на основе анализа причин и условий разработать рекомендации, направленные на совершенствование деятельности органов расследования по их предупреждению.
  • s

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются нормы уголовно- процессуального права и правоотношения, возникающие в связи с деятельностью органов расследования в связи с возвращением дел для дополнительного расследования вследствие существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Предметом исследования являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания возвращения дел для дополнительного расследования.

Методология и теоретические основы диссертационного исследования. Методологическую основу диссертации составили следующие научные и специальные методы познания: сравнительно-правовой, конкретно-социологический, логико- юридический, исторический.

Нормативную и теоретическую базу составили положения Конституции Российской Федерации 1993 года, уголовно-процессуальное законодательство (УПК РСФСР I960 г.) с изменениями и дополнениями по состоянию на 1 января 1999 года, Федеральные законы РФ, ведомственные нормативные акты МВД России и Прокуратуры РФ, публикации по уголовному процессу и праву, философии, общей теории права, логике, криминалистике, основам оперативно-розыскной деятельности, материалы судебной практики.

Эмпирическая база исследования представлена изучением 250 уголовных дел, находящихся в архивах раинарсудов г. Тулы и архиве УВД Тульской области, по специально разработанной анкете; проведен анкетный опрос 50 следователей и руководителей следственных подразделений при УВД Тульской области; использовались статистические данные следственного и кадрового аппаратов. В диссертации нашел отражение личный опыт автора, проработавшего более семнадцати лет следователем органов внутренних дел в различных регионах страны.

Научная новизна исследования определяется кругом анализируемых проблем и подходом к их разрешению. Диссертация является одним из первых монографических исследований существенных нарушений уголовно-процессуального закона как одного из оснований возвращения дел для дополнительного расследования после принятия Конституции Российской Федерации 1993 года. Научная новизна работы состоит также в том, что в ней освещены проблемы с учетом новаций и изменений в уголовно- процессуальном законодательстве с учетом пересмотра основных положений

Российского уголовного процесса.

6

На защиту выносятся следующие положения:

  • понятие института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования как совокупности уголовно-процессуальных норм и части компенсационного механизма, способствующего устранению недостатков и пробелов, допущенных органами дознания и предварительного следствия при проведении расследования и поиске объективной истины;
  • основания возвращения уголовных дел для дополнительного расследования, конструкция системы оснований и обоснование целесообразности внесения изменений в ст. 232 УПК РСФСР, принятую за основу конструируемой системы;
  • понятие нарушения уголовно-процессуального закона как негативного явления, отличающееся от ранее данных понятий в специальной литературе;
  • понятие существенного нарушения уголовно-процессуального закона как правонарушения, явившегося основанием возвращения дела для дополнительного расследования в досудебных стадиях уголовного процесса;
  • новая классификация существенных нарушений уголовно- процессуального закона как условных, так и безусловных по субъекту и объекту нарушений;
  • понятие несущественных нарушений уголовно-процессуального закона, их отграничение от существенных и определение критерия существенности;

  • правовые последствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона для субъектов уголовного процесса, их допустивших;
  • предложение рассмотрения существенных нарушений уголовно-процессуального закона как нарушений принципов процесса, прав участников процесса, процессуального порядка собирания, проверки и оценки доказательств; условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений;
  • редакции существующих норм и новые нормы в действующем уголовно- процессуальном законодательстве, регламентирующие основания возвращения дел для дополнительного расследования, порядок привлечения и участия в деле переводчика, права участников процесса и

7

условия, основания, форму и содержание уголовно-процессуальных

решений;

обоснование причин нарушений уголовно-процессуального закона и

предложения по предупреждению нарушений. Теоретическая и практическая значимость исследования вытекает из анализа его результатов и заключается в
дальнейшей теоретической разработке проблемы существенных нарушений уголовно- процессуального закона.

Изложенные в диссертации положения, выводы и предложения могут быть использованы:

  • в законотворческой деятельности по совершенствованию действующего уголовно- процессуального законодательства и иного законодательства, а также учтены при создании ведомственных нормативных актов;
  • в правоприменительной деятельности правоохранительных органов. Научно- практические рекомендации, по мнению автора, способны оказать помощь в повышении эффективности деятельности органов расследования;
  • в преподавании курсов «Уголовный процесс», «Криминалистика», «Основы оперативно- розыскной деятельности», «Организация деятельности следственных аппаратов и органов дознания», «Управление органами расследования преступлений», «Прокурорский надзор» в юридических ВУЗах и учебных заведениях системы МВД, а также ВУЗах других систем при подготовке лекций и учебных пособий по данной проблематике;

  • в научно-исследовательской работе при проведении дальнейшей разработке проблем существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Прикладной характер диссертационного исследования позволил автору на основе анализа и обобщения эмпирического материала сформулировать конкретные предложения по совершенствованию деятельности органов расследования по предупреждению существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Методические рекомендации, сформулированные в ходе исследования, используются в практической деятельности следственного аппарата при УВД Тульской области.

8

Результаты исследования и отдельные материалы используются в учебном процессе по курсу «Уголовный процесс» и «Криминалистика» на кафедрах криминалистики и уголовного процесса Тульского филиала Юридического института МВД России.

С научными сообщениями по теме диссертационного исследования автор выступал на двух научно-практических конференциях, проводимых в Академии управления МВД РФ в 1997 и 1998 годах, на заседании кафедры Управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России.

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в трех научных статьях, посвященных проблемам существенных нарушений уголовно-процессуального закона и возвращения дел для дополнительного расследования.

Структура н объем диссертаднн.

Диссертация состоит из введения, трех глав (одиннадцать параграфов), заключения, библиографии и приложений.

9

ГЛАВА 1 Институт возвращения уголовных дел для доследования как средство устранения существенных нарушений уголовно- процессуального закона

1.1. Сущность и значение института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования

Важное значение в решении задач по дальнейшему усилению борьбы с преступностью и правонарушениями имеет тесное взаимодействие правоохранительных органов и судов по обеспечению быстрого и полного раскрытия и расследования преступлений.

Для выполнения этих задач необходимо строгое соблюдение законности как органами дознания и предварительного следствия, так и судами при расследовании и рассмотрении дел, повышение требовательности судов к качеству дознания и предварительного следствия, своевременное выявление нарушений закона и реагирование на них.

Уголовно-процессуальное право включает ряд норм, предусматривающих устранение пробелов и ошибок, допущенных при производстве по уголовному делу. Важное место среди них занимают нормы, образующие правовой институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования.

В материалах уголовного дела отражается весь процесс раскрытия и расследования совершённого преступления, что позволяет прокурору и суду осуществлять контроль над процессом установления истины с момента возбуждения дела и до окончания расследования.

В работах ряда учёных-процессуалистов правовой институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования определяется как акт прокурора или суда, который обязывает органы дознания или предварительного следствия продолжить расследование по делу для устранения допущенных по нему нарушений закона в стадии предварительного расследования, если эти нарушения не могут быть

устранены в судебном заседании. Отмечается, что сущность акта

ю

возвращения дела на доследование заключается в том, что им признаётся невыполнение или неправильное выполнение законов органами предварительного расследования, препятствующее разрешению дела по существу. Установив нарушение закона, прокурор или суд дают указание о продолжении предварительного следствия (дознания) с целью устранения допущенных нарушений.

Институт возвращения дела на доследование призван обеспечить: всесторонность, полноту и объективность исследования материалов уголовного дела; исправление ошибок, недостатков и нарушений норм материального и процессуального права, допущенных при их применении; восстановление и устранение нарушений прав участников судопроизводства; а, в конечном счете, гарантировать выполнение задач уголовного судопроизводства по делам, направляемым в суд.1

Нормы этого института определяют основания, при наличии которых не возможно разрешение дела по существу, порядок передачи материалов уголовного дела следователю или органу дознания для устранения допущенных нарушений или выполнения иных указаний прокурора и суда, а также регулируют возникающие при этом отношения между прокурором, судом и органами расследования.2

Другими словами, содержание института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования включает решение суда и прокурора,об устранении нарушений, допущенных органами следствия и дознания, определение порядка возвращения дела на доследование и регулирование процессуальных отношений между прокурором (судом) и органами расследования.

Несколько иного мнения придерживается А.А.Петуховский, считая, что данная характеристика рассматриваемого института является недостаточно полной, поскольку она не учитывает деятельность следователя или органа

1 См.: Швецов В.И. К вопросу о повышении роли судов в обеспечении законности дознания и предварительного следствия. - М.: Труды ВЮЗИ. Т. 20, 1972. С. 165; Каретников А.С. Производство по делу, возвращенному для дополнительного расследования: Дис. канд. юрид. наук - Саратов, 1978, С. 10-12.; Гальперин И.М. Направление судом уголовного дела на доследование.- М, 1960. С. 10; Филатов Д.П. Возвращение уголовных дел на доследование в советском уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Л.: ЛГУ, 1965. С. 4.

2 См.: Власов В.И. Направление уголовных дел для дополнительного расследования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М.: ВЮЗИ, 1975. С. 2.

И

дознания по дополнительному расследованию дела. Между тем, эта деятельность имеет свою специфику, отличающую её от обычного расследования. Наряду с общими правилами УПК, устанавливающими порядок предварительного расследования, эта деятельность регулируется специальными нормами о сроках следствия и содержания под стражей при доследовании (ч.З ст. 133, ч. 6 ст. 97 УПК РСФСР) и процессуальными нормами, определяющими содержание постановления (определения) о дополнительном расследовании (ч.2 ст. 214, ч. 2 ст. 215, ч. 2 ст. 232, ст. ст. 255, 256, 258, 352, 380 УПК РСФСР). Поскольку последнее устанавливает связь между актом прокурора или суда о дополнительном расследовании и деятельностью следователя.

По его мнению, институт направления уголовных дел на дополнительное расследование - это совокупность процессуальных норм, регулирующих принятие прокурором или судом решения, обязывающего органы предварительного следствия или дознания продолжить расследование по делу, и деятельность этих органов по выполнению требований этого процессуального акта.1 Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования - это совокупность уголовно-процессуальных норм, регулирующих принятие решения судом или прокурором об устранении нарушений, допущенных органами следствия или дознания, определяющих порядок возвращения дела на доследование, обязывающих органы предварительного следствия и дознания продолжить расследование по делу, регулирующих процессуальные отношения и деятельность между прокурором, судом и органами расследования по выполнению требований этого процессуального решения.

В юридической литературе встречаются различные мнения, касающиеся содержания рассматриваемого процессуального института.

Некоторые учёные считают, что отмена прокурором постановлений о прекращении или
приостановлении дела и возобновлении по нему

1 См.: Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. - М.: Академия МВД СССР, 1990. С. 5-6.

12

производства является составной частью института возвращения уголовных дел на доследование,1

На наш взгляд, указанные решения не являются процессуальными актами рассматриваемого института. Для возвращения дела на доследование характерен возврат его на более раннюю стадию процесса. Так. при направлении на доследование дела судом, оно возвращается из судебных стадий в стадию предварительного расследования, где следователь может выполнять следственные и процессуальные действия. Прокурор также возвращает дело, поступившее к нему для утверждения обвинительного заключения либо постановления о направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, на более ранний этап процесса - стадию предварительного расследования.

Такого же мнения придерживается П.Е. Кондратов, считая, что при возобновлении прекращённого или приостановленного дела такого перемещения не наблюдается. Возобновление прекращённых уголовных дел используется в рамках контрольно- корректировочной деятельности и представляет собой правовосстановительную санкцию, применение которой влечёт признание недействительным постановления о прекращении дела и порождённых им последствий, а также необходимости нового исследования всех обстоятельств дела и решения вопроса о привлечении виновных к уголовной ответственности.2

Существует мнение, что расследование вновь открывшихся обстоятельств (ст.ст. 386, 387 УПК РСФСР) можно назвать дополнительным, так как оно производится по тому же делу, лицу и событию.3

По нашему мнению, это неверно, так как такой вывод противоречит положениям главы 31 УПК РСФСР. Дело может быть возвращено для дополнительного расследования только после выяснения новых обстоятельств и отмены приговора, а при расследовании вновь открывшихся обстоятельств исследуются именно эти обстоятельства, а не дело, по которому вступили в законную силу приговор, определение или постановление суда.

1 См.: Переверзев М.Н. Прокурорский надзор за направлением уголовных дел
на

дополнительное расследование в советском уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юрид.

наук. Свердловск, 1971. С. 9

1 См.: Кондратов П.Е Возобновление уголовных дел, прекращённых в
стадии

предварительного расследования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1984. С. 19.

•’ См.: Переверзев М.Н. Указ. соч. С. 19.

Расследование осуществляется в обычном порядке, хотя имеются и некоторые особенности, касающиеся его начала и окончания, а также правового положения, занимаемого осуждённым, оправданным или лицом, в отношении которого дело прекращено.1

В работах некоторых авторов отмечается, что о направлении дела на дополнительное расследование речь может идти только тогда, когда встаёт вопрос о дополнительном выяснении существенных обстоятельств для дела путём производства следственных действий. Возвращение же дела следователю или органу дознания для правильного применения уголовного закона и привлечения к уголовной ответственности других лиц, для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, то есть по другим основаниям ст. 232 УПК РСФСР, лежит вне пределов указанного института.2

На наш взгляд, высказанная точка зрения является неверной ввиду того, что в судебно- прокурорской практике имеют место решения о возвращении дел для дополнительного расследования не по одному, а по нескольким основаниям, предусмотренным ст. 232 УПК РСФСР. А при доследовании, наряду со следственными, проводятся и процессуальные действия, которые могут вновь повлечь проведение следственных действий.

Не случайно в работах ряда авторов подчёркивалась связь таких оснований для доследования, как неполнота дознания или предварительного следствия, с одной стороны, и существенное нарушение процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, необходимость привлечения к ответственности по данному делу других лиц - с другой.3

Возвращение дела для дополнительного расследования имеет некоторое сходство с направлением прокурором или судом возбуждённого уголовного дела по материалам протокольного производства для проведения дознания или предварительного
следствия (ст. 416, 417 УПК РСФСР). Дело

1 См.: Посник B.C. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Волгоград, 1976. С. 22-32.

2 См.: Захожий Л. Совершенствовать институт дополнительного расследования // Социалистическая законность. 1986, № 3. С.60-61.

3 См.: Петуховский А.А. Основания возвращения уголовных дел на дополнительное расследование - важная гарантия соблюдения принципа социалистической законности в советском уголовном процессе // Сб. статей адьюнктов и соискателей ВШ МВД СССР. - М., 1971. С. 134-141; Петуховский А.А., Якупов Р.Х. Возвращение уголовных дел на дополнительное расследование. Горький, 1979. С. 14-15.

14

возвращается органу дознания «для выяснения существенных дополнительных обстоятельств» (пп. 2иЗч. 1ст. 416 УПК РСФСР). Основания принятия рассматриваемого решения сходны с основаниями для дополнительного расследования, но это лишь видимое сходство.

По нашему мнению, такое решение не следует включать в содержание института возвращения уголовных дел для доследования. Следует согласиться с мнением СП. Ефимичева о том, что протокольная форма досудебной подготовки материалов является самостоятельной формой расследования, существующей наряду с дознанием и предварительным следствием. Существенные различия, определяемые специфическими формами протокольного производства (ст. 415 УПК РСФСР), не позволяют считать его разновидностью дознания или предварительного следствия.1

Другими словами, при получении от прокурора или суда уголовного дела о преступлениях, перечисленных ст. 414 УПК РСФСР, речь может идти не о дополнительном расследовании, а о новом исследовании всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по общим правилам УПК, установленным для производства дознания и предварительного следствия.

Есть мнение о том, что начальник следственного отдела органов внутренних дел обладает правом направления дел следователю для производства дополнительного расследования, поскольку он принимает меры к наиболее полному, всестороннему и объективному расследованию (чЛ ст. 127* УПК РСФСР) .2

На наш взгляд, вышесказанная точка зрения недостаточно верна. Подтверждением этому является то, что уголовно-процессуальный закон не предусматривает специального этапа , на котором начальник следственного отдела мог бы осуществлять итоговый контроль за расследованием. Следует согласиться с мнением тех учёных, которые считают, что обязанностью начальника следственного отдела является - обеспечение повседневного руководства деятельностью следователя и недопущение при этом принятия следователем незаконных необоснованных решений. Поэтому право начальника следственного
отдела давать указания о направлении дела

1 См.: Ефимичев СП. Содержание и структура стадии предварительного расследования // Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1986. С. 14, 15.

2 См.: Захожий Л. Указанное сочинение. С. 60.

15

(ст. 127’ УПК РСФСР}, следует понимать как возможность лишь таких указаний, которые обеспечивают перспективное движение дела, либо касаются его прекращения.х

Ст. 214 УПК РСФСР предусматривает право прокурора возвращать уголовные дела органу дознания или следователю не только для доследования, но и для пересоставления обвинительного заключения. Этот акт можно отнести к институту возвращения дел для дополнительного расследования, но только условно.

Уголовное дело возвращается на доследование при таких нарушениях норм уголовно-продессуального закона, которые затрагивают законные права и интересы участников процесса. Направление же дела для пересоставления обвинительного заключения следует при таких нарушениях, которые не затрагивают интересы участников процесса, а сводятся только к неудачной форме изложения обстоятельств дела в обвинительном заключении, недостаточно четкому и глубокому анализу доказательств, противоречию между описательной и резолютивной частями, когда эти недостатки не изменяют существа обвинения.

Возвращая дело на доследование, прокурор обязывает следователя или орган дознания продолжить расследование по делу, то есть дополнительно установить обстоятельства, составляющие предмет доказывания, или совершить процессуальные действия, затрагивающие интересы участников процесса. Поэтому по окончании дополнительного расследования участники процесса должны быть вновь ознакомлены с материалами дела. При направлении дела для пересоставления обвинительного заключения (п. 4 ст. 214 УПК РСФСР) предварительное расследование не дополняется, а составление нового обвинительного заключения не затрагивает интересов участников процесса и его составление лежит за пределами ознакомления их с материалами дела. В связи с этим направление прокурором дела для пересоставления обвинительного заключения не может являться возвращением дела на дополнительное расследование, так как имеет иные цели и влечет иные последствия, нежели возвращение дела для дополнительного расследования. Не случайно
уголовно-процессуальным

! См.: Статкус В.Ф., Чувилев А.А. Прокурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии // Советское государство и право. 1975. № 3. С. 75;Гаврилов А.К.

16

законом наряду с возможностью направления дела прокурором для пересоставления обвинительного заключения предусматривается его право самому составить новое обвинительное заключение (п. 5 ст. 214 УПК РСФСР).

В связи с этим, при оценке работы следственных подразделений, а также при составлении отчетности, направленные прокурором для пересоставления обвинительного заключения дела нельзя включать в число дел, возвращенных на доследование, что еще продолжает встречаться на практике. Свидетельством тому является опрос начальников следственных подразделений и следователей-методистов СУ при УВД Тульской области. В связи с этим считал бы возможным внести некоторые изменения в действующую форму государственной статистической отчетности, отражающей результаты работы органов расследования.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что основным признаком, характеризующим содержание института возвращения дел для дополнительного расследования, является возврат или движение назад уголовного дела на ранее пройденную стадию расследования.

Характеризуя институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования, нельзя не остановиться на вопросах возвращения дел на доследование при производстве в суде присяжных.

Суд с участием коллегии присяжных заседателей учрежден на основании Закона РФ от 16 июля 1993 года.1 Этим законом в Уголовно-процессуальный кодекс официально включены такие важные конституционные принципы, как состязательность (ст. 429), презумпция невиновности (ст. 451), право не свидетельствовать против самого себя (ст. 451),исключение из исследования доказательств, полученных с нарушением закона (ст. ст. 433, 435 УПК РСФСР).

Порядок производства судом присяжных регламентирован статьями 420-466 УПК РСФСР. Основными этапами данной формы судопроизводства являются: предварительное слушание, подготовка к рассмотрению дела, разбирательство дела.
Кроме того, возможен пересмотр не вступивших в

Раскрытие преступлений. Волгоград. 1976. С. 156-158; Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. -М: Академия МВД СССР, 1988. С. 50-53. ‘ См.: Закон РФ от 16 июля 1993 года «О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР о судоустройстве РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993 г. № 33. Ст. 1313.

17

законную силу приговоров и постановлении суда присяжных (производство в кассационной палате) и пересмотр вступивших в законную силу приговоров и постановлений.

Круг решений, которые могут быть приняты судьей по результатам предварительного слушания, в соответствии с ч. 1 ст. 433 УПК РСФСР, аналогичен тем, которые указаны в ст. 221 УПК, среди них и решение о возвращении дела для производства дополнительного расследования.

На данной стадии процесса, в соответствии с ч. 4 ст. 433 УПК РСФСР, судья может вынести постановление о направлении дела для дополнительного расследования в следующих случаях:

1) когда при производстве по делу были допущены существенные нарушения уголовно- процессуального закона, в том числе, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК; 2) 3) когда о возвращении дела, в том числе для изменения обвинения, ходатайствует государственный обвинитель либо другая сторона. 4) В первом случае возвращение дела для дополнительного расследования возможно судьей по его собственной инициативе и в результате заявленного ходатайства какой-либо из сторон. Во втором случае - только по инициативе сторон. По ходатайству стороны обвинения дело может быть возвращено для дополнительного расследования по любому из оснований, указанных в ч. 1 ст.232 УПК РСФСР, в том числе ухудшающим положение обвиняемого. Защитник ходатайствует о направлении дела для дополнительного расследования с учетом интересов обвиняемого только по основаниям, указанным в пп. 1, 2, 5 ч. 1с. 232 УПК.

Что касается судьи, то он не вправе по своей инициативе возвращать дела для дополнительного расследования в целях ухудшения положения обвиняемого путем устранения существенных процессуальных нарушений, так как он не выполняет функцию обвинения, а также судья не вправе по собственной инициативе возвращать дела для дополнительного расследования по основаниям, указанным в пп. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР.1

Часть 3 ст. 429 УПК РСФСР предусматривает возвращение судом уголовных дел для
дополнительного расследования в стадии судебного

1 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. - М.: Издательство «Спарк». 1995. С. 547,554.

18

разбирательства. В данной стадии этот акт может быть осуществлен только по ходатайству прокурора, потерпевшего, подсудимого, его защитника, в случае, когда выявляются новые, имеющие существенное значение для дела обстоятельства, исследование которых возможно только при проведении дополнительного расследования.

Введение суда присяжных в России, в том числе вопросы, связанные с порядком возвращения уголовных дел для дополнительного расследования, в частности ущемление роли суда, вызывают неоднозначную реакцию юристов от восторженных1 до критических замечаний и сомнений о преждевременности этого нововведения.2 На наш взгляд, мнения во многом зависят от подхода к совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, его демократизации и соответствия международно-правовым стандартам.

Несомненно, следует согласиться с мнением некоторых авторов о том, что командно- административная система включала в себя и суд, как важный элемент командной системы руководства страной, поэтому суд не мог быть надежной гарантией прав человека. История свидетельствует о том, что зачастую суд выступал отнюдь не поборником законности, а, напротив, орудием государственного произвола.3

Идеи радикальных изменений уголовного процесса, его принципов и форм, выражены в Концепции судебной реформы в Российской Федерации. В Постановлении Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года «О концепции судебной реформы в РСФСР» наряду с определением главных задач и важнейших направлений сказано, что в новом законодательстве «должны быть исключены все рудименты обвинительной роли суда», имеющиеся в действующем УПК, в том числе и обязанность суда направлять дела на доследование при неполноте расследования, а также обязанность

1 См.: Тащилин М. В новой системе координат правосудия // Советская юстиция. 1993. № 8, С. 2-3; Пашин С. Закон о суде присяжных как средство судебной реформы // Советская юстиция. 1993. № 23, С. 2-4; № 24, С. 3-4.

2 См.: Мельников П. Суд присяжных вводить преждевременно // Советская юстиция. 1993. № 17, С. 10; Бойков А.Д. В дебрях судебной реформы // Законность. 1993. № 3, С. 8-13; Нажимов В.П. Закон о суде присяжных нуждается в совершенствовании // Научная конференция по вопросам борьбы с преступностью. № 144. - М, 1993., С. 126-129; Зинченко И. Альтернативное судопроизводство нуждается в совершенствовании // Законность. 1994. №9, С. 6-9,14-21.

3 См.: Петрухин И.Л. Правосудие и законность // Советское государство и право. 1987. №6, С. 74-83.

19

восполнять пробелы предварительного расследования за счет самостоятельного поиска доказательств.

Следует отметить, что «цели, поставленные концепцией, были достигнуты. Но вот цена оказалась слишком дорогой. Всплеск преступности, в том числе организованной, коррумпированной, поставил под сомнение существование молодой государственности с неокрепшей рыночной экономикой»1, и с этим трудно не согласиться.

В числе ключевых положений судебной реформы предлагается лишить правосудие обвинительных черт и всемерно развивать принцип состязательности на досудебных стадиях процесса и в судебном разбирательстве. Этот принцип записан в ст. 123 Конституции РФ.

Новое понимание состязательности в уголовном процессе находит своё выражение в порядке направления дела судом присяжных для производства дополнительного расследования (ст. 429, ч. 4 ст. 433 УПК РСФСР). А также в том, что судья не вправе указывать в постановлении о возвращении дела другие основания направления на доследование и обстоятельства, подлежащие дополнительному выяснению, кроме тех, которые содержатся в ходатайстве прокурора, потерпевшего, подсудимого, его защитника, что сужает границы рассматриваемого института.2

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод, что суд присяжных, являясь серьезной преградой для неправомерных действий органов расследования (подтверждением этого является тот факт, что на 1 января 1995 года было рассмотрено с участием присяжных заседателей 173 дела с вынесением приговоров, по которым осуждено 197 лиц и оправдано 44, что составило 18,3%),3 не в достаточной степени обеспечивает неотвратимость наказания. Высокий процент оправданных, на наш взгляд, можно объяснить тем, что в стадии предварительного слушания дела суду не всегда удаётся выявить существенные нарушения уголовно-процессуального закона и решить вопрос о допустимости доказательств, а выявление их в стадии

1 Ефимичев СП. Нужна ли оглядка на концепцию вчерашнего дня? // Журнал российского права. 1998. №2. С. 103.

2 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ №9 п.8 от 20 декабря 1994 г.«О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №3.

3 См.: Прокурор в суде присяжных. Методическое пособие. - М., 1995. С. 5.

судебного разбирательства при ущемлении роли суда в вопросах возвращения уголовных дел для доследования приводит к оправдательному приговору, что не способствует установлению истины.

Исходя из приоритетного направления Концепции судебной реформы в Российской Федерации и, в частности, положения об исключении обвинительной роли суда, одним из условий которого является исключение обязанности направлять уголовные дела на доследование, границы института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования существенно сужаются. Но, несмотря на это, значимость данного института в системе мер, направленных на устранение недостатков расследования, определяется прежде всего тем, что пробелы и ошибки следствия, влекущие возвращение уголовных дел на дополнительное расследование по данным статистической отчётности, по форме 1-Е — «Отчёт о следственной работе», имеют устойчивую тенденцию к росту. Так, по данным Следственного комитета при МВД России:

Годы 1993 1994 1995 1996 1 1997 Окончено дел с обвинительным

заключением, либо с постановлением о применении меры медицинского характера 542049 592906 668150 682917 662548 Возвращение дел на дополнительное расследование 42808 | 50018

1 54405 3925 51748 Удельный вес возвращенных к направленным в суд в % i

7,9 8,4

i 8,1 7,9 7,8 ! Число лиц, оправданных судом

i 824 j 938 1112 1556 1405 По смыслу закона любое судебное разбирательство призвано установить истину по делу. Трудно не согласиться с мнением А.Д. Бойкова о том, что каждая последующая стадия уголовного процесса является контрольной по отношению к предшествующей и содержит компенсационные механизмы для

устранения недостатков и пробелов в процессуальной деятельности предшествующих стадий.1

В практической деятельности встречаются случаи, когда суд не в состоянии восполнить пробелы, допущенные органами предварительного расследования в судебном заседании. Поэтому институт возвращения дел для дополнительного расследования является частью компенсационного механизма, способствующего устранению недостатков и пробелов, допущенных органами дознания и предварительного следствия при проведении расследования и поиске объективной истины.

Для выяснения значения института направления уголовных дел для дополнительного расследования, необходимо рассмотреть его роль в выполнении задач уголовного судопроизводства.

Прямое отношение рассматриваемый институт имеет к выполнению задач быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличению лиц, их совершивших. По мнению ряда учёных, решение этой задачи возлагается исключительно на органы предварительного расследования, а не на суд, и может считаться выполненной лишь в момент окончания расследования, то есть установления всех обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК РСФСР, подлежащих доказыванию и утверждения обвинительного заключения.2

По мнению А.А. Петуховского, возвращение дел на дополнительное расследование в связи с неполнотой расследования для изменения обвинения, либо привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц, констатирует, что органы дознания или предварительного следствия свою основную задачу по раскрытию преступления, то есть установления всех обстоятельств, предусмотренных ст. 68 УПК РСФСР, не выполнили. Такой вывод, по мнению автора, вытекает из положений ст.ст. 213-215, 232, 254, 255, 256, а в особенности ст. 309 УПК РСФСР, предусматривающих, что если при постановлении оправдательного приговора за недоказанностью участия подсудимого в совершении преступления лицо, совершившее это преступление, остаётся невыясненным, суд по вступлении приговора в законную силу направляет дело прокурору для

1 См.: Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. -М., 1997. С. 126.

2 См.: Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. - М.: Академия МВД СССР, 1988.С. 11-13, 45-47; Гуткин И.М. О понятии раскрытия преступления. - М.: Труды Академии МВД СССР, 1984. С. 13-28.

22

принятия мер к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, то есть возвращает дело на дополнительное расследование.1 С этим трудно не согласиться.

В юридической литературе отмечается, что возвращение дел на доследование имеет и отрицательную сторону, поскольку замедляет процесс, отодвигает момент наступления уголовной ответственности.2 Но при этом не следует забывать, что преступление должно быть раскрыто не только быстро, но и полностью, а в случаях, когда при расследовании нарушены требования о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела, такой результат не наступает. Нельзя однозначно отрицательно рассматривать институт направления уголовных дел для дополнительного расследования и применительно к выполнению органами уголовного судопроизводства задач быстрого раскрытия преступлений. Постановление или определение о дополнительном расследовании должно быть вынесено своевременно, как только прокурор или суд обнаружат недостатки, препятствующие рассмотрению дела судом, а доследование следует производить в возможно более короткие сроки.

Рассматриваемый институт имеет отношение и к реализации другой задачи - обеспечения правильного применения закона, для разрешения судом вопроса о виновности обвиняемых и мере наказания. При этом, как справедливо отмечает А.С.Каретников, при возвращении на доследование речь может идти о недостатках, связанных с неправильным применением норм не только уголовно-процессуального права, специально предусматривающих основания для доследования - пп. 2 и 3 ч.1 ст. 232 УПК РСФСР, но и других законов. То есть, дело может быть направлено на доследование в связи с необходимостью устранения нарушений норм гражданского права, регулирующих порядок ответственности за причинение вреда, а также норм уголовного, уголовно- процессуального и административного права, неправильно применённых при прекращении дела в отношении лица, совершившего преступление. Однако следует согласиться с мнением авторов, которые не согласны с точкой зрения А.С. Каретникова о

1 См.: Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы качества дознания и предварительного следствия. - М.: Академия МВД СССР, 1990. СП.

2 См.: Жогин Н.В. Строго соблюдать сроки следствия // Социалистическая законность. 1970. №3. С. 13.

необходимости изменения в связи с этим формулировки п.2 ст. 232 УПК РСФСР, в частности с тем, что «дело направляется на доследование в случае существенного нарушения уголовно-процессуального и других законов при производстве дознания или предварительного следствия».1 Так как неправильное применение «других законов» всегда влечёт за собой неполноту расследования либо нарушение уголовного или уголовно-процессуального законодательства.

Говоря о значении института направления уголовных дел для дополнительного расследования, нельзя не отметить его профилактической и воспитательной роли в решении задач уголовного судопроизводства.

Так как причины и условия, способствовавшие совершению преступления, входят в предмет доказывания, они должны быть установлены в полном объёме по каждому уголовному делу. Уголовно-процессуальное значение доказывания причин и условий, способствовавших совершению преступлений, связь, которая существует между выявлением этих причин и условий и установлением других обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, по мнению ряда авторов, определяет в ряде случаев необходимость направления дел на доследование, если органы предварительного следствия не выполнили возложенную на них задачу.2

Вместе с тем в проекте Уголовно-процессуального кодекса РФ, принятого в первом чтении на пленарном заседании Государственной Думы, отсутствует упоминание о выявлении причин и условий, способствовавших совершения преступления.3

По всей видимости, неупоминание об этом связано с тем, что выявление причин и условий является как бы дополнительной задачей по отношению к основным задачам осуществления правосудия и подготовки для него доказательственной базы.

Представляется, что в соответствии с принципом законности выяснение причин и условий, способствовавших совершению преступлений, должно осуществляться с помощью доказательств. Неупоминание авторов о выяснении причин и условий совершения преступлений в проекте может

1 См.: Каретников А.С. Процессуальные основания возвращения уголовного дела
к доследованию. Саратов, 1977. С. 22, 23.

2 См.: Петуховский А.А. Указ.соч. С. 12.

? Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ // Юридический вестник. 1995. №31.

быть обусловлено и степенью их существенности для судьбы дела, так как по многим делам причины и условия входят в характеристику объективной и субъективной сторон преступного деяния. В этом случае неустановление причин и условий, способствовавших совершению преступления, свидетельствует о существенной неполноте дознания или предварительного следствия, что ведёт к возвращению дела на дополнительное расследование.

Отсутствие в проекте УПК упоминания о выяснении причин и условий, способствовавших совершению преступления, не имеет, на наш взгляд, принципиального значения, хотя было бы не лишним.

Актом возвращения дела на доследование суд убеждает присутствующих в том, что все нарушения, допущенные следствием и дознанием, будут вскрыты судом, и суд возвратит плохо расследованное дело органам расследования с целью устранения допущенных ошибок. Участники процесса убеждаются, что существенные нарушения закона при расследовании обязательно повлекут возвращение дела на доследование. Работники следствия и дознания видят, что ошибки и недостатки, допущенные ими в ходе расследования, будут выявлены, и суд соответствующим образом на них прореагирует.

Институт направления уголовных дел на дополнительное расследование играет важную роль в обеспечении надлежащего осуществления принципов уголовного процесса. Общеправовой принцип законности закреплён в пп. 2 и 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, а применительно к уголовному процессу выражен ст.ст. 49, 120, 123 и др. Конституции РФ и развит в многочисленных нормах уголовно-процессуального права. Он заключает в себе требования точного и неукоснительного соблюдения и исполнения законов всеми субъектами уголовного процесса, обязывает их совершать процессуальные действия на законных основаниях и в предусмотренных законом процессуальных формах, строго соблюдать правила собирания и закрепления доказательств, имея в виду, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (п.2 ст.50 Конституции РФ).1 Принцип законности является всеохватывающим и находит свое выражение во всех принципах и

1 Здесь и далее автор исходит из системы формулировок и содержания принципов уголовного процесса в изложении учебника «Уголовный процесс». Под общей ред. проф. П.А. Лупинской, -М.: «Юристь», 1995. Гл.У.

25

нормах процессуального права. Роль института направления дел на доследование в обеспечении его надлежащего осуществления бесспорна, так как именно этот институт является гарантом всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, обеспечивающий установление объективной истины при расследовании уголовного дела.

Принцип публичности опирается на положения Конституции Российской Федерации, возлагающей на государство обязанность защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ) и гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод (ст. 46 Конституции РФ). Он непосредственно связан с принципом законности, так как требует во всех случаях преступного нарушения законов активной реакции органов государства. Государственные органы, правомочные осуществлять уголовно-процессуальную деятельность, в частности суд, прокурор, следователь и органы дознания, при обнаружении признаков преступления обязаны возбудить уголовное дело и принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и их наказанию. Судебная практика считает существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими возвращение дел на доследование, производство расследования без возбуждения уголовного дела, а также проведение дознания, когда по закону в соответствии со ст. 126 УПК РСФСР обязательно проведение предварительного следствия.

Равенство граждан перед законом и судом - принцип уголовного процесса, выражающий его демократический характер. Ст. 19 Конституции Российской Федерации устанавливает: «Все равны перед законом и судом», а ст. 14 УПК РСФСР развёрнуто характеризует содержание осуществления правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям. Равенство всех перед законом означает, что при производстве по уголовному делу уголовный закон, запрещающий совершение преступлений и устанавливающий наказание за них, равно обязателен для всех. Нарушение этого принципа при проведении дознания или следствия ведёт к возврату уголовного дела на доследование.

26

Однако следует отметить, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не во всём согласовано с принципом равенства граждан перед законом и судом. Целый ряд правил - о подсудности дел, запрет кассационного обжалования приговоров Верховного Суда Российской Федерации, право вышестоящего суда принять к своему производству дело, подведомственное нижестоящему суду, противоречит рассматриваемому принципу. Поэтому не случайно постановлением Конституционного Суда РФ от 6 июля 1998 года ч.5 ст.325 УПК РСФСР признана не конституционной.

Что касается института иммунитетов, то наличие у ряда лиц права иммунитета должно отвечать определённым критериям, которые характеризуются такими признаками, как исключительность и важность выполняемых задач, независимость, характер властных

полномочий.1 Наличие иммунитета выводит наделенных им лиц за пределы общих положений равенства всех перед законом, но при отсутствии таких гарантий неприкосновенности они не смогли бы надлежащим образом выполнять возложенной на них обязанности.

В статье 21 Конституции Российской Федерации записано: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». Охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан - принцип уголовного процесса, по которому в соответствии с ч. 2 ст. 21 Конституции РФ никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Из этого конституционного принципа следует ряд принципиальных положений для уголовного судопроизводства.

Согласно статье 22 Конституции Российской Федерации арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. Эта норма пока полностью еще не реализована. Но ст. 11 УПК РСФСР гласит, что никто не может быть заключен под стражу иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора.

Право каждого гражданина на неприкосновенность его частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений может быть ограничено только в соответствии с законом. В соответствии со ст. 23 Конституции Российской

1 Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. канд. юрид. наук.-МЦ 1997. С. 9.

Федерации такие ограничения допускаются лишь на основании судебного решения.

Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища в соответствии со ст. 25 Конституции РФ обусловлено процессуальными гарантиями. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Статья 51 Конституции Российской Федерации установила запрет для органов, ведущих производство по уголовному делу, требовать показаний против себя самого, своего супруга и близких родственников. Ст. 20 УПК РСФСР запрещает домогаться показаний обвиняемого и других лиц путём насилия, угроз и иных незаконных мер, а ст. 150 УПК РСФСР не позволяет производить процессуальные действия в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства. При этом следует помнить, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения (ст. 69 УПК РСФСР), а соответственно, нарушения такого рода влекут возвращение дела на доследование.

В неразрывной связи с указанным выше принципом уголовного процесса находится принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. Статьи 48, 49, 50 и 51 Конституции Российской Федерации устанавливают ряд положений, которыми обвиняемому обеспечивается право на защиту. Содержание этого принципа уголовного процесса конкретизирует ряд норм процессуального законодательства.

В соответствии с этим принципом самому обвиняемому гарантированы все необходимые процессуальные. средства защиты от предъявленного обвинения. Это, прежде всего предусмотренные законом права, которыми обвиняемый наделён лично, позволяющие ему самому активно опровергать необоснованное обвинение и доказывать обстоятельства, смягчающие ответственность.

Право обвиняемого на защиту обеспечивается также возможностью пользоваться помощью защитника. При этом ст. 48 Конституции РФ предусматривает бесплатную юридическую помощь в случаях, предусмотренных законом.

Этот принцип выражается в установлении обязанности органа расследования обеспечить обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами от предъявленного ему обвинения.

В том случае, если нарушение перечисленных выше прав ставит под сомнение правильность выводов органов расследования об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, и требует устранения этих нарушений следственным путем, дело должно быть направлено на дополнительное расследование.

Направление на дополнительное расследование - одна из форм обеспечения надлежащего осуществления принципа национального языка судопроизводства. Этот принцип является одним из проявлений в уголовном судопроизводстве государственных гарантий национального равноправия граждан во всех сферах жизни и свободного употребления ими национальных языков. Положение этого принципа сконцентрированы в статьях 26 и 68 Конституции Российской Федерации. Устанавливая государственный язык, Конституция гарантирует каждому гражданину право пользоваться родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ). Это право гарантировано законом и не знает никаких исключений.

Уголовно-процессуальный кодекс в ст. 17 распространяет действие этого принципа на все стадии уголовного процесса. В том случае, если во время предварительного следствия или дознания при получении сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, не были соблюдены правила о языке судопроизводства, если участникам процесса не было обеспечено их право давать показания, делать заявления, знакомиться со всеми следственными документами на родном языке и пользоваться услугами переводчика, то это, по общему правилу, должно быть признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона,

препятствующим надлежащему разрешению дела и влекущим его возвращение на доследование.

Возвращение уголовных дел на дополнительное расследование -гарантия соблюдения принципов презумпции невиновности, независимости судей, их подчинение только закону, оценки доказательств по внутреннему убеждению.

29

Презумпция невиновности выражает собой не личное мнение того или иного лица, ведущего производство по делу, а объективное правовое положение. Из презумпции невиновности следует, что: «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность» (п. 2 ст. 49 Конституции РФ). Вывод о виновности лица в совершении преступления не может основываться на предположениях и должен быть подтвержден достаточной совокупностью доказательств. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (п. 3 ст. 49 Конституции РФ). Таким образом, в случае сомнения в обоснованности обвинения, выдвинутого при проведении дознания или предварительного следствия, прокурор или суд обязаны направить уголовное дело для дополнительного расследования, а в ряде случаев суд вправе вынести оправдательный приговор (ст. ст. 308, 309 УПК РСФСР).

Институт возвращения уголовных дел на дополнительное расследование призван также защищать и право следователя и лица, производящего дознание, на оценку доказательств по внутреннему убеждению. Этот принцип процесса включает, в качестве основного, правило о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Принципы оценки доказательств едины для всех стадий уголовного процесса. Различие оценки не в её характере, а в содержании и значении выводов по делу. Термин «внутреннее убеждение» выражает, в частности, то, что подход к оценке доказательств на любой стадии включает непредвзятость, отсутствие предустановленности, независимость.

Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд не связаны предварительной оценкой доказательств, данной ими, а равно оценкой доказательств, данной другими органами на любой стадии процесса. В частности, не могут быть даны обязательные указания о том, какие доказательства считать достоверными, какие выводы по делу должны быть сделаны (ст. ст. 127, 352, 380, 390 и др. УПК РСФСР). Закон запрещает суду кассационной и надзорной инстанций, возвращающему дело на доследование, предрешать в своих указаниях выводы дополнительного расследования. Это правило полностью распространяется и на соответствующее решение суда первой инстанции. Что касается указаний прокурора о привлечении в качестве обвиняемого либо о квалификации преступления, которые им могут быть даны при возвращении дела на

30

доследование, то следователь в случае несогласия, руководствуясь частью 2 ст. 127 УПК РСФСР, вправе приостановить их исполнение и представить дело со своими возражениями вышестоящему прокурору, который или отменяет указания, или поручает производство следствия другому следователю.

На наш взгляд, аналогичным правом нужно наделить и орган дознания. Мы разделяем позицию авторов, которые считают, что отсутствие такого права (п. 3 ч. 2 ст. 120 УПК РСФСР) противоречит принципу оценки доказательств по внутреннему убеждению.

Завершая обитую характеристику института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования, следует отметить, что положительные результаты при применении этого института могут быть достигнуты лишь в тех случаях, когда решение о необходимости дополнительного расследования принимается прокурором или судом своевременно и обоснованно, в строгом соответствии с законом.

Однако в прокурорской и судебной практике имеют место существенные недостатки, связанные с принятием указанного решения.

Изучение уголовных дел показало, что продолжают иметь место случаи, когда судами решения о дополнительном расследовании принимаются при наличии оснований для оправдания обвиняемого либо прекращения уголовного дела. Пленум Верховного Суда РФ в этой связи предложил полностью изменить сложившуюся в некоторых судах практику направления дел на дополнительное расследование, когда отсутствуют доказательства, подтверждающие предъявленное обвинение и исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд обязан постановить оправдательный приговор или вынести обвинительный приговор лишь по тому обвинению, доказанность которого не вызывает сомнения.а

Имеются случаи возвращения дел на доследование при отсутствии оснований, которыми закон обуславливает принятие такого решения. Необоснованное возвращение дел на дополнительное расследование приводит к волоките, подрывает авторитет правоохранительных органов, снижает эффективность борьбы с преступностью.

1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно-процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для

31

Подводя итог, можно сделать следующие выводы:

  • институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования - это совокупность уголовно-процессуальных норм, регулирующих принятие решения судом или прокурором об устранении нарушений, допущенных органами следствия или дознания, определяющих порядок возвращения дел на доследование, обязывающих органы предварительного следствия и дознания продолжить расследование по делу, регулирующих процессуальные отношения и деятельность между прокурором, судом и органами расследования по выполнению требований этого процессуального решения;
  • основным признаком, характеризующим содержание института возвращения дел РАЯ дополнительного расследования, является возврат или движение назад уголовного дела на ранее пройденную стадию уголовного процесса;
  • институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования является частью компенсационного механизма, способствующего устранению недостатков и пробелов, допущенных органами дознания и предварительного следствия при проведении расследования и поиске объективной истины;
  • значение института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования непосредственно связано с выполнением задач уголовного судопроизводства:

1) быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличения лиц, их совершивших; 2) 3) обеспечения правильного применения закона, для разрешения судом вопроса виновности обвиняемого и мере наказания; 4)

  • институт возвращения уголовных дел на дополнительное расследование играет важную роль в обеспечении надлежащего осуществления принципов уголовного процесса;
  • решение о необходимости дополнительного расследования должны приниматься прокурором или судом своевременно и обоснованно, в строгом соответствии с законом, что служит залогом положительного результата применения этого института.
  • дополнительного расследования». (В редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г., №11).

32

1.2. Основания возвращения уголовных дел для дополнительного расследования, тенденции и проблемы

Результаты процессуальной деятельности органов расследования, прокурора и суда отражаются в принимаемых ими решениях, которые являются ответами на правовые вопросы, возникающие на различных этапах расследования и рассмотрения уголовного дела. Принимаемые решения направляются на достижение задач уголовного судопроизводства, сформулированных в ст. 2 УПК РСФСР.1 Успешное выполнение этих задач выражается в итоговом акте уголовного судопроизводства - законном и обоснованном приговоре. От законности и обоснованности решений, принимаемых должностными лицами в ходе всего производства по делу, зависит законность и обоснованность приговора. Некоторые из таких решений обеспечивают всесторонность, полноту и объективность исследований, проводимых по делу. К таким процессуальным решениям относятся решения прокурора и суда о возвращении дела на доследование. Но названные решения должны приниматься при наличии определенных оснований, чтобы способствовать своему назначению, и выполнению задач уголовного судопроизводства.

Различаются два вида оснований для принятия решений для дополнительного расследования: правовые и фактические. Под правовыми (юридическими) основаниями понимаются названные уголовно-процессуальным законом нарушения, которые должны быть известны органу, принимающему решение о возвращении дела на доследование. Фактические основания - это установленные при рассмотрении дела данные, указывающие на такие нарушения, которые по закону влекут возвращение дела для дополнительного расследования.

В общей теории права отмечается, что всякое правовое решение по своей социальной природе может быть охарактеризовано как управленческое

1 См.: Лупинская П.А. Решения в советском уголовном судопроизводстве, их
виды, содержание и форма. -М.: Юрид. лит., 1976. С. 20.

решение.1 А принятие решения в области социального управления включает в себя два основных этапа. Это сбор и оценка информации, что приводит к выводам о наличии или отсутствии определенных условий для принятия решения на основе обработанной информации.2 На первом этапе предполагается ответить на вопрос, что установлено, на втором, какое решение необходимо принять.

В уголовно-процессуальной деятельности также можно выделить эти этапы. Первый включает установление фактических обстоятельств, второй -сопоставление их с правовыми основаниями решения и принятие решения.3 Следовательно, установление фактических оснований - первый этап принятия решения о возвращение дела на доследование. Обстоятельства, составляющие фактическое основание принятия решения, устанавливаются прокурором при утверждении обвинительного заключения (ст. ст. 213- 215 УПК РСФСР), судом - в стадиях назначения дела к слушанию и судебного разбирательства (ст. ст. 232, 254, 258 УПК РСФСР), предварительного слушания и судебного разбирательства (ст. ст. 433, 429 УПК РСФСР) - в суде присяжных, кассационного и надзорного производства (ст. ст. 342, 343, 344, 345, 346, 348, 379 УПК РСФСР) - путем изучения материалов дела и дополнительно представленных материалов. Большие возможности в выявлении обстоятельств, составляющих фактические основания решения о возвращении дела на доследование, суд имеет в ходе судебного разбирательства дела. Изучение 250 уголовных дел показало, что из стадии судебного разбирательства возвращено более 2/3 дел от числа возвращенных из всех судебных стадий процесса. Это объясняется тем, что судом на этой стадии проводится самостоятельное судебное следствие, на котором заново исследуются все доказательства, проверяются способы их получения и закрепления, а также соблюдение законных прав участников процесса. В каждом случае для принятия решения о возвращении дела на доследование необходимо, чтобы орган, принимавший это решение, располагал информацией об обстоятельствах, в связи, с которыми принимается решение.

1 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. -Свердловск, 1973, -Т. 2. С. 278.

2 См.: Афанасьев В.Г. Научное управление обществом. -М., 1968. С. 197-210.

3 См.: Лупинская П.А. Указ. соч. С. 20-21.

34

Полученная информация оценивается органом, ее получившим, и на этой основе делаются выводы о наличии или отсутствии фактических обстоятельств, которые сравниваются с правовой нормой. Результатом является вывод о наличии или отсутствии в установленных обстоятельствах тех признаков, которые в соответствии с законом обуславливают возвращение уголовного дела для дополнительного расследования.

Соответствие фактических оснований и правовых условий принятия решения о возвращении дела на доследование зависит от того, как полно и четко определены в законе те фактические обстоятельства. То есть, законность и обоснованность принятия решения о возвращении дела на доследование зависит не только от правильности установления фактических оснований, но и от того, насколько полно и четко определены правовые основания этого решения в уголовно-процессуальном законе. А в законе они выражены недостаточно четко. В связи с этим в юридической литературе существуют различные точки зрения по вопросу о том, какие из положений процессуальных норм могут быть приняты за основу системы оснований принятия решения о возвращении дела на дополнительное расследование.

По мнению Г.Н.Омельяненко, при систематизации необходимо исходить из статьи 342 УПК РСФСР, формулирующей основания к отмене или изменению приговора в кассационном порядке.1

С этим не согласен А.А. Петуховский, который считает, что положения вышеуказанной статьи гораздо шире положений, образующих правовые основания решения о возвращении уголовного дела для доследования. Они включают условия не только к отмене, но и к изменению приговора. В связи с отменой приговора дело может быть направлено на доследование не по всем основаниям ст. 342 УПК РСФСР, а лишь по тем из них, которые перечислены в п.п. 1, 3, 4 этой статьи. Отмена приговора может иметь последствиями как направление дела на доследование, так и на новое судебное рассмотрение или его прекращение. Отсутствует характеристика оснований к дополнительному расследованию и в ст.ст.213 и 258 УПК РСФСР. Первая из них определяет, что должен проверить прокурор по делу, поступившему с обвинительным
заключением, но не уделяет достаточного внимания

1 См.: Омельяненко Г.И. Основания и процессуальный порядок возвращения уголовных дел на дополнительное расследование: Автореф. дис. канд. юрид. наук. -Киев, 1968. С. 4.

35

недостаткам следствия, а вторая носит отсылочный характер к ст. 232 УПК РСФСР.1

Представляется целесообразным при конструировании системы оснований дополнительного расследования принять за основу положения ст. 232 УПК РСФСР, в которой сформулированы единые основания возвращения дела для дополнительного расследования в стадиях назначения дела к слушанию и судебного разбирательства:

  • неполнота дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании;
  • существенное нарушение при производстве дознания или предварительного следствия;
  • наличие оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным либо д/\я изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении;
  • наличие оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц, при невозможности выделить о них материалы уголовного дела;
  • неправильное соединение или разъединение дела.
  • Перечисленные правовые основания указывают на такие нарушения, которые должны вызвать возвращение дела на доследование. Закон называет пять оснований, но все они относятся к нарушениям, допускаемым в трёх сферах деятельности органов расследования:

1) познавательной, направленной на установление истины по делу (общепризнанным является положение, что доказывание по уголовному делу есть разновидность познавательной деятельности людей);2 2) 3) применения норм уголовного права; 4) 5) применения норм процессуального права. 6) Исходя из п.1 ст.232 УПК РСФСР видно, что основанием возвращения дел на
доследование является лишь неполнота дознания или

1 См.: Петуховский А.А. Указ. соч. С. 17.

2 См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование и организация. - М.,

  1. С. 20.

36

предварительного следствия. Если исходить из смысла этой нормы, то напрашивается вывод о том, что закон позволяет возвращать уголовные дела на доследование только в случае нарушения полноты исследования обстоятельств дела. В полной мере это не согласуется с требованиями ст. 20 УПК РСФСР. В связи с этим напрашивается вывод о том, что ст. 232 УПК РСФСР формулирует не все правовые основания возвращения дел для дополнительного расследования. В частности, не достаточно полно излагаются основания, связанные с ошибками в познавательной деятельности, допускаемыми органами расследования.

Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела являются важнейшим принципом уголовного судопроизводства. Установление истины по делу невозможно без всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, зашиты прав и законных интересов, участвующих в деле лиц.

Под всесторонностью в юридической литературе иногда понимают проверку выдвигаемых по делу версий,1 но это понятие следует понимать несколько шире, так как оно предполагает выяснение всех сторон юридически значимых обстоятельств и относимых доказательств со всеми присущими им свойствами, качествами и признаками их связей, отношений и зависимостей, то есть всех обстоятельств, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого. Полнота исследования заключается в выяснении всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания (ст. 68 УПК РСФСР).2

1 См.: Тарасов-Радионов П.И. предварительное следствие. - М, 1955. С.54-55; Дьяченко В.П. Дознание и предварительное следствие в советском уголовном процессе. — М., 1960. С. 17; Данилюк А.И. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. канд. юрид. наук: Томск, 1971. С. 7; Сапожников И.Г. Рассмотрение дел о хищениях государственного и общественного имущества. - М, 1975. С. 9-10.

2 См.: Советский уголовный процесс/ Под ред. Д.С. Карева. - М., 1968. С. 60; Уголовный процесс / Под ред. М.А. Чельцова. - М., 1969. С.5; Уголовный процесс / Под ред. П.А. Лупинской. - М, 1995. С. 117.

37

Представляется, что в законе происходит отождествление понятий полноты и всесторонности, либо подмена одного другим. Это приводит к тому, что авторы считают рассматриваемые понятия тождественными.1

Такому толкованию рассматриваемых категорий способствует формулировка ст. 343 УПК РСФСР, в которой говорится, что «односторонним или неполно проведенным признается дознание,, предварительное или судебное следствие, которые оставили невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора.

Дознание, предварительное или судебное следствие, во всяком случае, признается односторонним или неполным, когда по делу:

1) не были допрошены лица, чьи показания имеют существенное значение для дела, или не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным, а равно не были истребованы документы или вещественные доказательства, имеющие существенное значение; 2) 3) не были исследованы обстоятельства, указанные в определении суда или постановлении судьи, передавшего дело для производства дополнительного расследования или на новое судебное рассмотрение; 4) 3) не установлены с достаточной полнотой данные о личности обвиняемого».

Из процитированной статьи нельзя сделать определенный вывод о том, что законодатель подразумевает под неполнотой исследования, а что под односторонностью.

По нашему мнению, каждое из этих понятий имеет свое содержание. Они взаимообусловлены, но не взаимозаменяемы.

Преступление - это сложное общественное явление, состоящее из ряда факторов, имеющих различные стороны, свойства и признаки. Для его расследования необходимо исследовать все стороны и все существенные обстоятельства. Но круг обстоятельств, подлежащих выяснению в ходе расследования, по каждому делу не одинаков и зависит от его особенностей. Например, расследование убийства по характеру обстоятельств, подлежащих установлению, существенно отличается от расследования грабежа или разбоя.

! См.: Богословская Л.А. Односторонность и неполнота предварительного или судебного следствия, как основание к отмене или изменению приговора: Автореф. дис. канд. юрид. на'к. Хаоьков. 1973. С.8.

Но все преступления имеют общие признаки, которые характеризуют их как явление общественно опасное и противоправное. Это позволяет выделить круг обстоятельств, подлежащих установлению по каждому делу. Эти обстоятельства определены в статьях 68 и 392 УПК РСФСР.

Выяснение обстоятельств, указанных в названных статьях, и тщательное их исследование является важнейшим условием выполнения требований закона о всесторонности проводимого расследования. А упущения из сферы исследования хотя бы одного из обстоятельств, указанных в ст. 68 УПК РСФСР, свидетельствует о его односторонности и может стать причиной возвращения дела на доследование.

Вместе с тем, выводы следствия, касающиеся обстоятельств предмета доказывания, могут быть признаны верными только в том случае, когда доказана несостоятельность других предположений относительно этих обстоятельств. Следовательно, требование всесторонности налагает на органы предварительного следствия обязанность проверить все версии, вытекающие из обстоятельств дела.1 Однако не следует понимать под всесторонностью лишь полную и тщательную проверку всех версий. Выдвижение и проверка версий осуществляется с целью всестороннего исследования обстоятельств, перечисленных в пунктах 1 и 2 ст. 68 УПК РСФСР. Это:

1) «событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность обвиняемого в совершении преступления и мотивы преступления».

Поэтому выдвижение и проверка всех возникающих по делу версий осуществляется с целью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, и является методом исследования этих обстоятельств.2 Сводить же понятие всесторонности исследования всех обстоятельств к требованию проверки всех версий означает отождествлять метод исследования с его целью. К тому же, в практической деятельности встречаются случаи, когда дела возвращаются на доследование не потому, что не исследована какая-то версия или не подтверждена версия обвинения, а потому, что не исследованы

1 См.: Винберг А.И., Миньковский Г.М., Рахунов Р.Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. - М., 1956. С. 91; Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. - М„ 1966. С. 87..

2 См.: Николайчик Н.И., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследования. - Минск, 1969. С. 27.

39

другие обстоятельства предмета доказывания. Такие, как обстоятельства, характеризующие обвиняемого, или неверное определение размера материального з7щерба, причинённого преступлением.

Таким образом, всесторонность в уголовном процессе - это исследование по каждому делу всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Но в соответствии с законом, исследование по делу должно быть не только всесторонним, но и полным, так как включение в исследование всех имеющих значение для дела обстоятельств не является гарантией достижения истины. В практике встречаются случаи, когда органы расследования исследовали все обстоятельства предмета доказывания, но дело осталось расследованным не полностью. Это те случаи, когда следствие не привлекло всех необходимых доказательств или были использованы недопустимые доказательства, в результате чего обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, оказались установленными не полно.

Причинами неполноты расследования могут быть: использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона (п.2 ст. 50 Конституции РФ, ч.З ст. 69 УПК РСФСР); невыяснение причин существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обвинение;1 непринятие необходимых мер к проверке показаний заинтересованных лиц (подсудимых, потерпевших, свидетелей), на которых основаны выводы суда, не подтвержденные другими доказательствами;2 не проверенная в достаточной мере, а затем и неверная оценка показаний обвиняемых или потерпевших,3 отсутствие проверки показаний обвиняемого в части его непричастности к совершению преступления и нахождения в другом месте (алиби),4 отсутствие экспертизы по делу, заключение которой имеет существенное значение,5 или наличие экспертизы, данные которой не могут быть положены в основу приговора в виду того, что заключение эксперта

1 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 3983, № 5. С.27-28; 1988, № 4. С.27; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973.’ № 1. СИ; № 3. С.14; № П. С! 6; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, №4. С. 14.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 2. С. 7; 1981, № 5. С. 4-5: 1992, №1 .СЮ.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1975, № 6. С. 28-31; № 4. С. 31; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1992, № 2. С. 12.

4 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1987. №. С. 35-36: 1988. № !. С.30-31; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1982. №9. С 9-10.

? См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1973, №3. С. 15.

ГОСУДАРС^ЙМ*

эксперта носит предположительный характер,1 а также в тех случаях, когда вопреки определению суда, назначившего стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, безмотивно проведена амбулаторная экспертиза 2 и т.д.

Объективность исследования предполагает такой подход к

исследованию, который одинаково учитывает все обстоятельства, говорящие как «за», так и «против» обвиняемого, и выражает отвечающее этому отношение к собиранию, проверке и оценке доказательств. Объективность -это правовое и нравственное требование, состоящее в беспристрастном, непредвзятом и добросовестном отношении лиц, ведущих производство по делу, исключающее с их стороны субъективизм, тенденциозность и черствость, ведущие к обвинительному уклону.3

Нарушение требований объективности неизбежно ведёт к односторонности или неполноте исследования.

Таким образом, требование всесторонности означает необходимость исследования всех обстоятельств, имевших значение для дела, а требование полноты исследования - полноту средств, с помощью которых оно осуществляется, достаточность доказательств, необходимых для установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела.4 Объективность - это беспристрастный, непредвзятый подход к исследованию обстоятельств предмета доказывания. Практическое значение этого разграничения в том, что органы расследования и суд нацеливаются на выяснение всех обстоятельств дела, на собирание доказательств, необходимых для исследования каждого обстоятельства и на объективность исследования.

Всесторонность, полноту и объективность необходимо рассматривать в совокупности, так как только в связи друг с другом они имеют значение для установления истины. Истина по делу может быть установлена лишь тогда, когда по нему исследованы все существенные обстоятельства и когда это

1 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1971, №2.С. 10; 1975, №4. С.28-29; 1976, №З.С.ЗО- 31; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1981, №7. С. 5-6.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1979Д» 4. С. 11-12.

3 См.: Уголовный процесс / Под ред. ПА.Лупинской. -М, 1995. С. 117.

4 Такой же точки зрения придерживаются: см.: Николайчик Н.И., Матвиенко Е.А. Указ. соч. С. 84; Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории советского уголовного процесса. - Томск, 1971. С.21-23; Каретников АС. Производство по делу, возвращённого для дополнительного расследования: Дис. канд. .юрид. наук. - Саратов, 1978. С.34-36; Петуховский
А.А.

41

исследование будет полным и объективным. Но это не значит, что указанные понятия равнозначны. Законодатель вкладывает в каждое из них своё конкретное содержание, поэтому нарушение требований одного из них влечёт возвращение дела на дополнительное расследование.

Таким образом, следует отметить, что для повышения качества дознания и предварительного следствия, а также нацеливания работников расследования не только на необходимость выяснения всех обстоятельств дела, имеющих существенное значение, но и на собирание всех доказательств, необходимых для исследования каждого обстоятельства в отдельности, на наш взгляд, следует внести некоторые изменения и дополнения в действующий УПК.

В частности, в п.1 ст.232 УПК РСФСР в качестве основания возвращения дел на доследование указана лишь неполнота исследования, что не в полной мере согласуется со ст. 20 УПК РСФСР. Поэтому представляется возможным изменить редакцию п.1 данной статьи, включив в неё в качестве основания для возвращения дела на доследование односторонность и необъективность произведённого по делу дознания или предварительного следствия.

О наличии ошибок при расследовании дела говорится не только в п.1 ст.232 УПК РСФСР, но и в пунктах 3 и 4 этой статьи. Сам факт непредъявления обвиняемому другого обвинения или не привлечение всех причастных к совершению преступления лиц к уголовной ответственности, значит, невыполнение требований закона о полноте и всесторонности расследования, которое означает не только установление и исследование обстоятельств преступления, по поводу которого возбуждено уголовное дело, но и выявление других преступлений, совершённых обвиняемым, а также установление и привлечение к уголовной ответственности всех соучастников преступления. В случае неустановления всех преступлений, совершённых обвиняемым, и всех лиц, принимавших участие в их совершении, нельзя говорить о выполнении задач всестороннего и полного исследования дела. Это означает, что направление дела на доследование для предъявления обвиняемому другого обвинения или привлечение к уголовной ответственности по данному делу других лиц - конкретные случаи неполноты проведённого расследования. По всей видимости, выделение их в отдельные

Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. - М: Академия МВД СССР, 1990. С. 18.

42

основания связано с тем, что это те случаи неполноты и односторонности, которые характеризуют обстоятельства, относящиеся к основному вопросу уголовного процесса. Необходимость изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся от первоначального обвинения может быть следствием двух причин:

1) неполноты и односторонности предварительного расследования; 2) 3) неправильного применения уголовного закона. 4) В одном случае необходимость изменения обвинения возникает в связи с установлением судом новых фактов, изменяющих объём обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, в результате чего оно становится более тяжким. Объём обвинения будет изменён в том случае, если органы расследования упустили отдельные преступные действия обвиняемого, составляющие вместе с рассматриваемыми в суде единое преступление или дающее повторность; когда судом выясняются иные, чем установлено органами следствия, формы вины, мотив, цель, способ, время совершения преступления, характер причинённого вреда, данные о личности обвиняемого, отягчающие вину обстоятельства, когда эти изменения влияют на состав преступления, инкриминируемого подсудимому. *

Необходимость изменения обвинения возникает и в связи с тем, что суд иначе, чем органы предварительного следствия оценивает установленные факты или просто устанавливает ошибку в применении уголовного закона. В этом случае об изменении обвинения из-за неправильного применения закона молено говорить лишь тогда, когда предварительное следствие проведено полно и всесторонне, но следователь или дознаватель к правильно установленным фактическим обстоятельствам неправильно применил уголовный закон или совсем не применил, считая, что доказательств для этого недостаточно. В том случае, если судом или прокурором выявлены новые факты, расширяющие объём обвинения, то имеет место неполнота или односторонность произведённого расследования. Таким образом, необходимость направления дела на доследование для изменения обвинения на более тяжкое или существенно
отличающееся по фактическим

’ См.: Фаткулин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. -

Казань, 1963. С. 141.

обстоятельствам от первоначального может быть следствием таких нарушений как неполнота и односторонность предварительного расследования и неправильное применение уголовного закона.

По нашему мнению, следует представить право суду по ходатайству обвинителя в ходе судебного разбирательства изменять юридическую квалификацию действий подсудимого на норму уголовного закона о более тяжком преступлении в том случае, если это вытекает из материалов дела и не требует дополнительного расследования, с условием предоставления подсудимому и его защитнику времени для подготовки к защите от нового обвинения.

По действующему уголовно-процессуальному закону в подобной ситуации дело должно быть возвращено на доследование, что в практической деятельности встречается довольно часто. Принятие названного предложения позволило бы избежать возвращения дел на доследование только лишь для того, чтобы предъявить новое обвинение. Возникает вопрос, почему изменение юридической квалификации действий обвиняемого в подобных случаях доверяется органам расследования и не доверяется суду. Тем более, что это будет возможно только по ходатайству обвинителя, а значит, не будет отступления от принципа состязательности в уголовном процессе.

Возможно, заслуживает внимания и предложение о предоставлении права суду в ходе судебного разбирательства в случае установления неполноты расследования, неустранимой судом, и по его усмотрению давать указания органам расследования через прокурора о производстве отдельных следственных действий, не возвращая уголовное дело на дополнительное расследование. Полученные таким образом доказательства должны быть затем исследованы и оценены в судебном заседании.1 Речь может идти о производстве выемки, обыска, допроса свидетеля, который находится в другом городе и по состоянию здоровья не может явиться в суд и т.д.

Одним из конкретных случаев существенного нарушения является неправильное соединение или разъединение уголовных дел (ст. 26 УПК РСФСР). Выделение этого обстоятельства в отдельное основание обычно объясняют его важностью для
всестороннего и полного исследования

1 Аналогичного мнения по данному вопросу придерживается: см.: Воскресенский В. Совершенствовать институт возвращения дел на дополнительное расследование // Социалистическая законность. 1990, №4. С. 53,54.

44

уголовного дела.1 На полноту исследования обстоятельств уголовного дела оказывает влияние не только правильное соединение или разъединение дел, но и другие обстоятельства, нарушение которых также влечёт возвращение дела на доследование. Но законодатель не выделил их в отдельные основания. На наш взгляд, нет веских причин выделять неправильное соединение или разъединение уголовных дел в самостоятельное основание, так как это нарушение полностью охватывается п.2 ст.232 УПК РСФСР. Не выделяет же законодатель это обстоятельство в отдельное основание при формулировании оснований отмены приговоров (ст. 342 УПК РСФСР), хотя при нарушении условий соединения или разъединения дел вышестоящий суд отменяет приговор и возвращает дело на доследование.2 Правовым основанием в этом случае выступает существенное нарушение уголовно-процессуального закона.3

Характеристика рассматриваемого института будет недостаточно полной, если мы не выскажемся по поводу существующего мнения о ликвидации процессуального института возвращения судом уголовных дел для доследования.4 Эта позиция обусловлена идеей радикального изменения уголовно-процессуального законодательства в этой части, изменения его принципов и форм в сторону демократизации и гуманизации, его соответствия международно-правовым стандартам. Правовой основой проводимых реформ выступает Конституция Российской Федерации. Идеи изменения уголовно- процессуального законодательства отражены в Концепции судебной реформы в РФ, одним из основных положений которой является исключение «всех рудиментов обвинительной роли суда, имеющихся в действующем УПК»,5в числе которых обязанность суда «направлять уголовные дела на доследование при неполноте расследования».6

1 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М, 1970. Т. 2. С. 213.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1974, № 4. С. 13; 1975, № 7. С.10-11; 1975, № 3. С. 14.

3 Аналогичного мнения по данному вопросу придерживается: см.: Каретников А.С. Указ. соч. С. 27; Петуховский А. А. Указ. соч. С.21.

4 См.: Резник Г. От мифов к правде // Московская правда от 24 июня 1992г.

5 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации, Изд. Верховного Совета РФ. -М, 1992. С.84.

6 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Изд. Верховного Совета РФ. -М, 1992. С.85.

45

Проведённый опрос работников следственных подразделений при УВД Тульской области показал, что более 90% из 50 опрошенных не высказали пожелания о ликвидации данного института.

В постановлениях Верховного Суда РФ не раз указывалось на то, что в случае,
если суд приходит к выводу о том, что направление дела на дополнительное
расследование не приведет к получению новых доказательств, а имеющихся в материалах дела не достаточно для признания подсудимого
виновным, выносится оправдательный приговор. Указанное требование
продолжает нарушаться. Примером может служить уголовное дело, возбужденное по признакам ст. 93- УК РСФСР - хищение в особо крупном
размере в отношении бывшего главного инженера концерна Росмузпром гражданина X. . Являясь главным инженером концерна, гр-н X. в декабре 1992
года перечислил на счет Тульской производственно-коммерческой фирмы «Нимб», директором которой была его дочь С, три миллиона рублей на
научно-технические разработки. В результате проведенной проверки было установлено, что ПКФ «Нимб» разработками не занималась. Деньги частично были использованы на развитие предприятия, а частично присвоены. Уголовное дело
было возбуждено спустя год после имевшего место факта. Следствию не удалось обнаружить документацию на указанные разработки. Однако подследственные утверждали, что документы были. Их наличие подтверждали ряд свидетелей, но никто не мог пояснить, куда они могли исчезнуть. Следователь, сделав вывод о том, что никаких разработок не велось, направил дело в суд. Областной суд дважды возвращал уголовное дело на дополнительное расследование с указанием активизировать поиск документов для проведения технической экспертизы
с целью опровержения утверждений обвиняемых и доказывания их вины, хотя из материалов следствия было видно, что возвращение дела на доследование не приведет к получению новых доказательств. При таких обстоятельствах суд должен был вынести оправдательный приговор за недоказанностью участия подсудимых в
совершении преступления, но этого сделано не было, и уголовное дело
было прекращено следователем по реабилитирующим основаниям.

Описанный пример иллюстрирует недостаточно принципиальную позицию суда, породившую ничем не оправданную волокиту по уголовному

46

делу.1 Однако изучение показало, что суды, в большинстве случаев,

обоснованно направляют дела на дополнительное расследование, поскольку

еще достаточно часто органами дознания и предварительного следствия не

выясняются все обстоятельства, подлежащие доказыванию. В частности, по

отдельным делам не устанавливается мотив, способ совершения

преступления, все эпизоды преступной деятельности и все лица,

принимавшие участие в совершении преступления, данные о личности

обвиняемых; не определяется характер и размер причиненного ущерба и не

принимаются меры к обеспечению его возмещения, а также не вскрываются

причины и условия, способствующие совершению преступления. Не всегда

объективно, всесторонне и полно проверяются показания обвиняемых,

версии о совершении преступления другими лицами. По отдельным делам

допускаются нарушения прав обвиняемых и других участников процесса,

обвинения предъявляются с нарушением требований ст. 144 УПК РСФСР,

отмечаются и иные упущения. К сказанному следует добавить, что зачастую

нарушения, допущенные органами дознания или предварительного следствия

при расследовании уголовного дела, не могут быть определены, и дело не

возвращается для дополнительного расследования ни прокурором при

подписании обвинительного заключения (ст. 214 УПК РСФСР), ни судьей при

ознакомлении с поступившим делом (ст. 221 УПК РСФСР), ни при

предварительном слушании дела в суде присяжных (ст.433 УПК РСФСР)

ввиду того, что требуется его непосредственное исследование для

установления нарушений. Однако, как показывает практика, многие

упущения и нарушения, вскрытые судом в ходе судебного следствия, могут

быть все-таки устранены при производстве дополнительного расследования.

Другое дело, если бы мы могли положиться на высокий профессионализм

работников следствия. Тогда можно было бы с полной уверенностью заявить,

что следствием и дознанием исследованы все обстоятельства. Уголовное дело

расследовано всесторонне и полно, поэтому суд, в связи с объективно

сложившейся обстановкой, не смог вынести обвинительный приговор, и

оправдал подсудимого. Возвращение же дела на доследование практически

не имеет смысла, так как следствием были исчерпаны все возможности

собирания доказательств еще во время проведения основного расследования.

См.: Уголовное дело № 051097693. Архив УВД Тульской области.

47

Но, по нашему мнению, оценивая профессиональные возможности органов, занимающихся расследованием преступлений, в настоящее время это не возможно, так как их качественный состав из года в год ухудшается.1

Принимая же решение об упразднении этого института, мы должны рассчитывать на повышение качества расследования.

Существует мнение, что в том случае, если по делу вынесен оправдательный приговор, то дело расследовано плохо. За некачественно расследованное дело к лицам, его расследовавшим, должны применяться штрафные санкции, строгость которых зависит от вида и тяжести допущенного ими нарушения. Государство должно взять на себя всю полноту ответственности по возмещению причиненного морального и материального вреда потерпевшим гражданам, так как лица, на которых государством была возложена обязанность всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства расследуемого дела, эту задачу не выполнили. К этому мы в настоящее время не готовы. Можно представить то количество оправданных преступников, оставшихся на свободе и продолжающих совершать преступления. Проведение судебной реформы действительно является необходимым условием функционирования России как демократического государства, но, анализируя изменения, проводимые в сторону демократизации и гуманизации уголовно-процессуального законодательства, среди практических работников складывается представление, что законодатель больше помнит о преступниках, но забывает о потерпевшем. Он не учитывает возможности следственных органов. Поэтому, высказываясь по существу вопроса, об освобождении суда от обязанности направлять уголовные дела на доследование при неполноте расследования, по нашему мнению, наиболее оптимальным будет решение о постепенном сужении границ рассматриваемого правового института за счет повышения качества предварительного расследования, а не его полная ликвидация при

1 Качественный состав следственных кадров МВД РФ в сравнении на 1.01.1992 года и 1.01.1997 года. Доля следователей, имеющих высшее образование, падает. С 81,6 % в 1992 г. до 67,5 % в 1997 г. Снижается количество следователей, имеющих высшее юридическое образование. С 78,1 % в 1992 г. до 45,4 % в 1997 г. Растет доля следователей со средним специальным образованием. С 14,0 % в 1992 г. до 24,5 % в 1997 г., со средним юридическим - с 11,3 % в!992 г. до 17,4 % в 1997 г. Со средним общим - с 3,6 % в 1992 г. до 8,0 % в 1997г. Количество следователей, прослуживших менее года, увеличилось с 1,4 % в 1992 г. до 8,6 % в 1997 г. (См.: Сведения о составе кадров ОВД по должностной группе «Начальствующий состав следственных аппаратов МВД России за 1992 - 1997 гг.»).

48

постоянном повышении требовательности в части соблюдения органами расследования указаний, содержащихся в Конституции Российской Федерации (ч. 4 ст. 15) и уголовно-процессуальном законе (ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР) о порядке получения и закрепления доказательств, а также усиления ответственности работников дознания и следствия, что невозможно без повышения их профессионального уровня.

Правовые основания возвращения дел на доследование имеют некоторые особенности, заключающиеся в том, что в законе не указаны условия принятия этих решений ни в исчерпывающих перечнях, ни в точных признаках. Они даны только в оценочных выражениях. Так, возможность возвращения уголовного дела на доследование по основанию, указанному в п.1 ст. 232 УПК РСФСР, законодатель связывает с наличием в деле неполноты, невосполнимой в условиях судебного заседания, но не указывает, в каких конкретно случаях следует считать дело расследованным неполно, и какая неполнота может быть восполнена в судебном заседании. Да и сделать это, по всей видимости, невозможно. Это основание имеет два оценочных признака. В п. 2 ст. 232 УПК РСФСР применен признак «существенности» нарушения процессуального закона, но не определено, в чем должна выражаться существенность нарушения, в п.З - «связь обвинений», «тяжесть или существенность» обвинений, в п.4 - «связь» уголовных дел, в п.5 - «неправильность» соединения или разъединения дел.

По всей видимости, особенность рассматриваемой нормы закона объясняется тем, что законодатель не мог заранее предвидеть и охватить все конкретные нарушения, которые могли бы препятствовать вынесению законного и обоснованного решения по каждому делу. Включая в основания возвращения дел на доследование оценочные признаки, законодатель предоставил суду выбор решения. Принятие решения судом о возвращении дела на доследование зависит от того, как он оценит фактические обстоятельства, усмотрит ли в них наличие или отсутствие признаков, с которыми закон связывает возвращение дел на доследование. В связи с этим возникает необходимость осмысливания и раскрытия оценочных понятий, применяемых законодателем при формулировании оснований возвращения дел на доследование с целью выработки практических рекомендаций.

Целью нашего исследования является рассмотрение применения такого общего
условия, как существенное нарушение уголовно-процессуального

49

закона органами дознания и предварительного следствия, рассмотрение содержания этого оценочного понятия как основания возвращения дела для дополнительного расследования.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы:

  • решение о возвращении дела на доследование обеспечивает всесторонность, полноту и объективность исследований по делу. Различаются два вида оснований для принятия этого решения: правовые (названные уголовно-процессуальным законом нарушения) и фактические (установленные при рассмотрении дела данные, указывающие на такие нарушения). Решение состоит из двух этапов: первый - установление фактических обстоятельств нарушений, второй - сопоставление их с правовыми основаниями и принятием решения;
  • законность и обоснованность принятия решения о возвращении дела на доследование зависит не только от правильности установления фактических оснований, но и от того, насколько полно и четко определены правовые основания этого решения в уголовно-процессуальном законе;
  • при конструировании системы оснований дополнительного расследования следует принять за основу положения статьи 232 УПК РСФСР, в которой сформулированы единые основания возвращения дела для дополнительного расследования в стадиях назначения дела к слушанию и судебного разбирательства;
  • представляется возможным изменить редакцию п.1 ст. 232 УПК РСФСР, включив в неё в качестве оснований для возвращения дела на доследование наряду с неполнотой односторонность и необъективность произведенного по делу дознания и предварительного следствия, так как каждое из этих понятий имеет свое содержание, они взаимообусловлены, но не взаимозаменяемы и только в связи друг с другом имеют значение для установления истины;
  • возвращение дела на доследование для перепредъявления обвиняемому обвинения или привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц (п.п. 3, 4 ст. 232 УПК РСФСР) может быть конкретным случаем неполноты проведенного расследования, но необходимость изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся от первоначального, может быть как следствием неполноты и односторонности предварительного расследования, так и следствием

50

неправильного применения уголовного закона. Поэтому суду следует предоставить право по ходатайству обвинителя в ходе судебного разбирательства изменять юридическую квалификацию действий подсудимого на норму уголовного закона о более тяжком преступлении в том случае, если это вытекает из материалов дела и не требует дополнительного расследования, с условием предоставления подсудимому и его защитнику времени для подготовки к защите от нового обвинения, а также предоставить право давать указания органам расследования через прокурора о производстве отдельных следственных действий, не возвращая дело на дополнительное расследование;

  • неправильное соединение или разъединение уголовных дел не следует выделять в самостоятельное основание возвращения дел на доследование, так как это нарушение является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и полностью охватывается п. 2 ст. 232 УПК РСФСР;
  • освобождение суда от обязанности по собственной инициативе возвращать уголовные дела для дополнительного расследования преждевременно и недопустимо, наиболее оптимальным является решение о постепенном сужении границ рассматриваемого института за счет повышения качества предварительного расследования, усиления ответственности работников дознания и следствия, повышения их профессионального уровня;
  • принятие судом решения о возвращении дела на доследование зависит от оценки фактических обстоятельств, необходимости осмысления и раскрытия оценочных понятий при формулировании оснований доследования, к которым относится существенное нарушение уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 232 УПК РСФСР).
  • 51

ГЛАВА 2

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона,

их классификация и отграничение от несущественных.

Правовые последствия нарушений закона для субъектов,

их допустивших

2.1. Общее понятие нарушения уголовно-процессуального закона

Понятие нарушения уголовно-процессуального закона является родовым по отношению к понятиям существенного и несущественного нарушения, его правильное определение даёт возможность глубже уяснить сущность исследуемых нарушений.

Нарушение уголовно-процессуального закона - это негативное правовое явление, которое имеет место, как в следственной, так и в прокурорской и судебной практике.

При выборочном изучении 250 уголовных дел в Советском, Пролетарском и Центральном районных народных судах г. Тулы различные нарушения уголовно- процессуального закона были обнаружены практически в каждом изученном уголовном деле.

Характер нарушений, их значимость для дела и участников процесса различны.

В результате изучения установлено, что наибольшее количество нарушений допускается в стадии предварительного расследования. Соотношение выявленных нарушений уголовно-процессуального закона по стадиям процесса характеризуется следующим образом (в процентах к общему числу нарушений):

52

Советский Пролетарский Центральный

райнарсуд райнарсуд райнарсуд

(50 дел) (120 дел) (80 дел) Стадия возбуждения

уголовного дела 11,6 8,1 6,3 Стадия предварительного

| расследования 51,2 61,3 76,6 Стадия назначения дела

j к слушанию 15,1 16,8 6,5 Стадия судебного

разбирательства 22,1

1 13,8 10,6 Стадия кассационного

производства

-

Приведённые данные свидетельствует о большой практической значимости исследования проблемы нарушений уголовно-процессуального закона.

В словаре русского языка слово «нарушить» трактуется как «не выполнить», «не соблюсти».х

В юридической литературе нарушения уголовно-процессуального закона рассматриваются по-разному. Одни считают, что это нарушения установленного законом порядка расследования и рассмотрения дел, что может иметь последствием стеснение и ограничение прав сторон и вынесения неправильного приговора по делу.2 Другие рассматривают нарушение уголовно-процессуального закона как несоблюдение правил УПК при расследовании и разбирательстве дела в суде.3 Третьи, нарушения уголовно- процессуального закона трактуют, как разновидность следственных

1 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1981. С. 343.

2 См.: Гродзинский М.М. Кассационное и надзорное производство в Советском уголовном процессе. - М„ 1949 С. 102.

3 См.: Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. - М., 1956. С.77.

53

и судебных ошибок, которые проявляются в ошибочных действиях или являются результатом акта познания.1

Нарушение уголовно-процессуального закона характеризуется также как «допущенное всяким способом несоблюдение любых требований уголовно-процессуального законодательства судьёй, прокурором, следователем и лицом, производящим дознание, при возбуждении, расследовании и рассмотрении уголовных дел».2

На наш взгляд, более предпочтительным представляется рассматривать нарушение уголовно-процессуального закона, как несоблюдение государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по делу, а также участвующими в деле лицами, требований уголовно-процессуальных норм.3

Изучение судебно-следственной практики показало, что в 97,4% случаев субъектами нарушений уголовно-процессуального закона являлись государственные органы и должностные лица, ведущие производство по уголовному делу. В 2,1% случаев нарушения допускались участниками процесса и лишь в 0,6% случаев - лицами, которые вовлекаются в процесс для содействия органам государства (должностным лицам) в выполнении задач уголовного судопроизводства и гражданам в защите их прав (иные субъекты).4 Эти данные по отдельным судам выглядят следующим образом (в процентах к общему числу нарушений, выявленных в суде):

1 См.: Эффективность правосудия и проблемы устранения судебных ошибок. - М., 1975, ч.2. С.117.

2 См.: Ерофеев Г.А. Нарушения уголовно-процессуального закона как основания пересмотра приговоров: Дис. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1977. С. 18.

3 В законе наряду с понятием «участники процесса» используется более широкое понятие

«участвующие в деле лица» (ст. 17, 58, 133’, 134, 135, 275, 275’, УПК РСФСР). Ими охватываются все субъекты уголовного процесса, за исключением государственных органов и должностных лиц.

4 В диссертационном исследовании поддерживается мнение о делении субъектов уголовного процесса на: 1) органы и должностные лица; 2) участники процесса; 3) иные субъекты. Понятие субъектов процесса соотносится между собой как род и вид. Каждый участник процесса является его субъектом, но не каждый субъект процесса является его участником. См.: Уголовный процесс. Учебник / Под обшей ред. П.А. Лупинской. - М, «Юристь», 1995. С. 45,46.

54

Субъекты Советский Пролетарский 1 Центральный
I правонарушен и й райнарсуд райнарсуд райнарсуд Государственные органы и

должностные лица, осуществля- 96,9% 95,7% ! 98,6% ющие производство по уголов-

ному делу

Участники процесса 2,4% 3,1% L0% Иные субъекты 0,7% 1,2% 0,4% Нарушения уголовно-процессуального закона, допускаемые

государственными органами, должностными лицами и участниками процесса могут быть как существенными, так и несущественными, а нарушения, допускаемые лицами, не являющимися субъектами уголовного процесса, как правило, расцениваются в качестве несущественных нарушений.

Изучение практики, а также специальной литературы, дает основание сделать вывод о том, что всякое нарушение уголовно-процессуального закона - это правонарушение, то есть виновное, противоправное деяние, причиняющее определенный вред общественным отношениям в сфере уголовного судопроизводства, которое отрицательно сказывается на осуществлении задач уголовного судопроизводства и реализации прав участников процесса. Нарушение \гголовно-процессуального закона как правонарушение может быть совершено либо в форме действия, либо бездействия. Вина в них выражается в форме умысла или неосторожности. Правонарушения проявляются либо в неисполнении юридической обязанности, либо в злоупотреблении правом.1

По нашему мнению, понятием нарушения уголовно-процесс"ального закона охватывается как несоблюдение утоловно-процессуальных норм, содержащихся в самих законах, так и отступления от таких норм, сформулированных в других правовых актах.

Термин «закон» используется в узком смысле, как наименование нормативного акта высшего органа государственной власти, обладающий

1 См.: Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. -М., 1963. С. 76.

высшей юридической силой. В широком смысле он применяется для обозначения любого обязательного для всех правила.

Понятие «уголовно-процессуальный закон» используется для обозначения самих нормативно-правовых актов. А так же как форма правовых актов, в которых содержатся нормы, регулирующие отношения в сфере уголовного судопроизводства, и сами нормы, содержание и система которых образуют уголовно-процессуальное право. При таком подходе этим понятием обозначаются форма и содержание уголовно-процессуального права, взятые в органическом единстве.х

Такая трактовка понятия уголовно-процессуального закона позволяет в качестве закона расценивать как уголовно-процессуальные нормы, содержащиеся в Федеральных законах: «О статусе судей», «О милиции», «О прокуратуре», «Об оперативно-розыскной деятельности», так и уголовно-процессуальные нормы, содержащиеся в подзаконных нормативных актах и в разъяснениях Пленумов Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики.

Действительно, разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ способствуют правильному применению закона всеми органами государства и должностными лицами, применяющими закон, по которому дано разъяснение, но эти разъяснения не являются источниками права. Постановления Пленумов Верховного Суда РФ не создают новых правовых норм.2 Исходя из этого, некоторые юристы полагают, что нарушения правил, сформулированных Пленумом, образуют не самостоятельные кассационные основания, а субсидиарные, то есть якобы в таких случаях имеет место нарушение какого-либо закона.3 При этом ими не учитываются случаи, когда нарушаются уголовно-процессуальные правила, сформулированные только в разъяснениях Пленумов Верховного Суда
РФ, выполнение которых

1 См.: Фаткулин Ф.Н. Советский уголовно-процессуальный закон (гл. II). - В учебнике: Советский уголовный процесс / Под ред. Л.М.Карнеевой, П. А.Лупинской, И.В.Тыричева.-М., 1980. С. 49; Уголовный процесс. Учебник / Под общ. ред. П. А.Лупинской. -М.: «Юристь», 1995. С. 15.

2 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1970, Т. 1. С. 69,74.

3 См.: Тавровский Б.М. Значение кассационных оснований в механизме гарантий прав личности ъ польском уголовном процессе. -В сб.: Гарантии прав личности в уголовном процессе ПНР. -Ярославль, 1976. С. 58.

56

обязательно для судов, государственных органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение.1

Признак обязательности выполнения разъяснений, в которых сформулированы процессуальные правила, делает их по юридической силе подобными уголовно-процессуальным нормам, содержащимся в собственно законах, но это вовсе не означает, что они полностью им тождественны и приобретают все свойства актов высших законодательных органов. Но это и не означает, что в разъяснениях нет норм уголовно-процессуального права, общеобязательных правил уголовно-процессуального характера,

рассчитанных на неоднократное их применение и на определенный круг субъектов, их применяющих.

Таким образом, разъяснения Пленумов Верховного Суда - это подзаконные акты нормативного характера, в которых, как и в законах содержатся уголовно- процессуальные нормы.

В юридической литературе разъяснения Пленумов Верховного Суда трактуются по- разному. Одни авторы называют их «особой разновидностью интерпретационных нормативных актов»,2 другие, как «легальное толкование закона»,3 третьи, как «своеобразные заменители правовой формы, служащие способами преодоления пробелов в праве»,4 четвертые, как форму осуществления судебного надзора.5

Но в любом случае, принимаемые по вопросам применения закона, они не должны и не могут вступать в противоречие с действующими законами,6 хотя в необходимых случаях конкретизируют и дополняют их некоторые положения.

1 В настоящее время действуют разъяснения по применению законов, содержащиеся в постановлениях Пленумов Верховного Суда СССР в части, не противоречащей Конституции РФ, законам РФ и соглашению о создании СНГ. См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. -Бюллетень Верховного Суда РФ, 1992, №7. СП.

2 Черданцев А.Ф. Толкование советского права. -М., 1979. С. 157.

3 Темушкин О. П. Организационно-правовые формы проверки законности и обоснованности приговоров: Автореф. дис. докт. юрид. наук. -М., 1980. С. 17.

4 Боннер А.Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М, 1980. С. 5, 26, 30.

5 См.: Кац СЮ. Судебный надзор в гражданском судопроизводстве. - М., 1980. С. 11, 14.

6 См.: Строгович М.С., Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно- процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М., 1979. С. 10.

57

Таким образом, нарушение уголовно-процессуального закона как отступление от требований уголовно-процессуальных норм может иметь место при несоблюдении:

1) Конституции Российской Федерации; 2) 3) уголовно-процессуальных правил. содержащихся в уголовно-процессуальном законе, а также в других федеральных законах, то есть в нормативно-правовых актах, принимаемым высшим законодательным органом; 4) 5) международных договоров, заключенных Российской Федерацией с другими странами, в которых содержатся уголовно-процессуальные правила; 6) 7) Указов и Распоряжений Президента Российской Федерации (ст. 90 Конституции Российской Федерации), содержащих уголовно-процессуальные правила; 8) 9) разъяснений Пленумов Верховного С-да Российской Федерации. 10) В уголовно-процессуальном законодательстве есть уполномочивающие (или управомочивающие) нормы, как правила «представляющие право».1 Они наделяют субъектов уголовного процесса правомочием распоряжаться, пользоваться или не пользоваться своими правами, предоставляют им простор для выбора поведения. К ним можно отнести нормы, изложенные в ч. 3 ст. 46 УПК (права обвиняемого), ч. 2 ст. 53 УПК (права потерпевшего), ч. 2 ст. 54 УПК (права гражданского истца или его представителя), ч. 2 ст. 55 УПК (права гражданского ответчика или его представителя), ст. 159 УПК (особенности допроса малолетних и несовершеннолетних), ч. 2 ст. 179 УПК (право привлечения к участию в производстве осмотра соответствующего специалиста) и другие.

В связи с этим возникает вопрос о возможности нарушения этих норм. Здесь может быть выделено три варианта:

1) не использование субъектом своего права; 2) 3) ненадлежащее использование права; 4) 5) злоупотребление правом. 6) 1 Теория государства и права: Учебник / Под ред. А.И.Денисова. - М., 1980. С. 318.

Не использование участником процесса своего права не может рассматриваться, как нарушение уголовно-процессуального закона, хотя может привести, а иногда приводит к неблагоприятным последствиям. Например, потерпевшим не был своевременно заявлен отвод следователю. находившемуся с ним в родственных отношениях. В результате этого уголовное дело было возвращено для дополнительного расследования. В этом случае субъектом нарушения был следователь, которые не заявил самоотвод, впоследствии объясняя это тем, что он состоял с потерпевшим в отдаленных родственных отношениях. Не использование потерпевшим своего права способствовало допущению этого нарушения. Пленум Верховного Суда РСФСР отнес к существенным нарзчпениям уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение уголовного дела на дополнительное расследование, производство расследования лицами, подлежащими отводу в силу ст. 64 УПК РСФСР.1 Таким образом, не использование участниками процесса своих прав будет нарушением уголовно-процессуального закона лишь тогда, когда лицом, производящим дознание, следователем, судом не созданы соответствующие условия для их осуществления или не дана возможность данные права использовать. Субъектом этого рода нарушений будут государственные органы и должностные лица.

Права, предоставленные прокурору, следователю, органу дознания, эксперту, составляют вместе с тем их обязанность действовать определенным образом. Не выполнение этой обязанности названными субъектами может повлечь для них определенные неблагоприятные последствия.

Ненадлежащее использование субъектом своего права всегда приводит к нарушению уголовно-процессуального закона и негативным правовым последствиям. В данном случае нарушается уголовно-процессуальный порядок осуществления того или иного права. Например, гражданин Д., потерпевший в результате дорожно-транспортного происшествия, остался неудовлетворен решением народного суда, вынесшего приговор, несвязанный с лишением свободы, подсудимому В., управлявшему автомашиной, совершившей наезд на потерпевшего. Он опоздал с подачей кассационной жалобы, в связи, с чем она была оставлена без рассмотрения.2

1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ, 1961-1993. М., Юрид. лит., 1994, с. 224.

2 См.: Уголовное дело № 011032196. Архив Центрального райнарсуда г. ТУЛЫ.

В данном случае потерпевшим без уважительной причины были нарушены сроки обжалования приговора, регламентированные ст. 328 УПК РСФСР (то есть ненадлежащим образом использовано право на подачу кассационной жалобы). В связи с этим кассационная жалоба оставлена без рассмотрения.

Злоупотребление правом также приводит к нарушению уголовно-процессуального закона, а порой и к совершению преступления. При изучении одного из уголовных дел автор столкнулся с резолюцией начальника следственного отдела РУВД подчиненному следователю: «Товарищ В., задержите того, на кого укажет начальник милиции». В результате незаконно задержанный был освобожден надзирающим прокурором, следователь наказан, а по делу осужден совершенно другой человек, действительно совершивший это преступление.1 На недопустимость таких нарушений уголовно- процессуального закона обращает внимание приказ Генерального Прокурора Российской Федерации N« 31 от 18 июня 1997 года «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием», где еще раз обращается внимание на категорическое запрещение использования задержания как средства получения от подозреваемого признания вины в совершении преступления.

Таким образом, следует вывод, что в результате несоблюдения уголовно-процессуальных норм могут наступить существенные и несущественные для уголовного дела и субъектов процесса последствия, этим предопределяется деление нарушений уголовно- процессуального закона на существенные и несущественные.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующие выводы:

  • нарушение уголовно-процессуального закона - это негативное правовое явление, имеющее место, как в следственной, так в прокурорской и в судебной практике. В результате исследования установлено, что наибольшее количество нарушений допускается на стадии предварительного расследования:
  • нарушение уголовно-процессуального закона - это несоблюдение государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу, а также участвующими в деле лицами, требований уголовно-процессуальных норм;
  • 1 См.: Уголовное дело .Nb 011040796, Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

понятием нарушения уголовно-процессуального закона охватывается как

несоблюдение уголовно-процессуальных норм, так и отступление от

данных норм, сформулированных в других правовых актах, то есть

термин «закон» используется в широком смысле для обозначения любого

обязательного для всех правила;

нарушение уголовно-процессуального закона как отступление от требований уголовно- процессуальных норм может иметь место при несоблюдении положений Конституции Российской Федерации, Федеральных законов, принимаемых высшим законодательным органом, международных договоров. Указов и Распоряжений Президента РФ, в которых содержатся уголовно-процессуальные правила, а так же невыполнение рекомендаций Пленумов Верховного Суда РФ; - в результате несоблюдения уголовно-процессуальных норм могут наступить существенные и несущественные для чтоловного дела и субъектов процесса последствия, поэтому нарушения уголовно-процессуального закона делятся на существенные и несущественные.

2.2. Понятие и классификация существенных нарушений уголовно- процессуального закона

Деление нарушений уголовно-процессуального закона на существенные и несущественные не означает, что одна норма уголовно-процессуального права имеет большее значение, чем другая. Это деление не умаляет значимости тех или иных норм уголовно-процессуального права. Во всех случаях необходимо исходить из того, что несущественными являются нарушения, а не сами предписания уголовно- процессуальных норм, и всякое правило, предписываемое уголовно-процессуальными нормами, направлено на постановление законных и обоснованных решений по делу. Поэтому соблюдение всех уголовно-процессуальных норм строго обязательно. «Думать иначе значило бы допустить, что законодатель создает несущественные

61

нормы, которые можно соблюдать или не соблюдать в зависимости от усмотрения суда по соображениям удобства или экономии времени».1

Не всякое отступление от требований уголовно-процессуальных норм может существенно повлиять на всесторонность, объективность, полноту разбирательства по делу и на обоснованность уголовно-процессуального решения на том или ином этапе процесса. Такие последствия влечет только существенное нарушение уголовно- процессуального закона.

В ходе изучения 250 уголовных дел нами выявлено 31 существенное нарушение уголовно-процессуального закона, что к общему числу обнаруженных нарушений составляет всего 0, 67%.

Выявленные существенные нарушения по стадиям уголовного процесса характеризуются следующим образом (в процентах к общему числу обнаруженных нарушений):

Советский райнарсуд

(50 дел) Пролетарский райнарсуд (120 дел) Центральный

райнарсуд

(80 дел) Стадия возбуждения уголовного дела 0,04 0,08 0,02 Стадия

предварительного

расследования 0,1 0,12 0,15 Стадия назначения дела к слушанию -

- Стадия судебного разбирательства 0,09 0,07 i 0,05

1 Стадия кассационного производства -

По материалам следственной практики Следственного управления при УВД Тульской
области, возвращение дел для доследования в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона выглядит следующим образом:

1 Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956. С. 140.

1 1993 1994 ! 1995

i 1996 1997 j Всего возвращено дел на 184 300 1 357 470 483 ! предварительное доследование

]

j Удельный вес возвращенных к

1

j оконченным с обвинительным 3.6 4,9 1 “”’” 6,38 6,4 j заключением в %

i

1 Из них возвращено из-за

| существенных нарушений 34 85 j 90 134 141 | уголовно-процессуального закона

! Их удельный вес к общему ЧИСЛУ

i - 18.4 28.3 ! 22,4 28,6 30.5 1 возвращенных

Как видно из таблицы, количество существенных нарушений уголовно-процессуального закона достаточно велико, что свидетельствует о значительной распространенности рассматриваемых нарушений в стадии предварительного расследования.

Указания на существенные нарушения уголовно-процессуального закона содержатся в ст. 232, 342 и 345 УПК РСФСР. Определение понятия существенного нарушения дается в ст. 345 УПК РСФСР, согласно которому под существенными нарушениями уголовно- процессуального закона

признаются такие нарушения требований статей УПК, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса при рассмотрении дела или иным путем помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

Известно, что сущность предметов и явлений познается с помощью понятий.1 Разработка понятий юридической наукой «содействует усвоению и пониманию действующего права и облегчает юристу процесс применения норм права».2

1 См.; Философский словарь. - М, 1980. С. 287.

Пионтковский А. А. Юридическая наука, ее природа и метод /У Советское государство и

поаво. 1965. № 7. С. 76.

Понятие существенных нарушении уголовно-процессуального закона многими процессуалистами определяется так же, как в законе,1 но существуют и иные редакции этого определения.

Одни ученые юристы трактуют рассматриваемое понятие весьма широко, вкладывая в понятие существенного нарушения «такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые противоречат задачам уголовного судопроизводства».2 При этом упускают из виду то, что нарушение всякой нормы уголовно-процессуального закона противоречит задачам уголовного судопроизводства, так как каждая процессуальная норма, в конечном счете, направлена на их успешное осуществление.

Представляется, что при определении понятия существенных нарушений уголовно- процессуального закона нельзя упускать из виду указание на связь нарушений с существом дела и с законностью и обоснованностью уголовно-процессуального решения.

Неприемлемым является мнение, согласно которому существенным нарушением уголовно-процессуального закона должно признаваться само по себе всякое нарушение органами расследования, судами первой и второй инстанций категорических предписаний закона.3 Это понятие, на наш взгляд, является неполным и дает недостаточно ясное представление о последствиях категорических предписаний закона. Многие предписания уголовно-процессуального закона имеют категорический характер. Однако нарушение не всякого категорического предписания являются существенными. Например, ст. 123 УПК РСФСР содержит категорическое предписание о допросе задержанного или арестованного подозреваемого не позднее двадцати четырех часов с момента задержания, а ст. 150 УПК

1 См.: Строгович М. С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. - М., 1956. С. 78-79; Мухин И. И. Кассационное обжалование и пересмотр опротестованных приговоров. - М: Госюриздат, 1956. С. 120; Куцова Э. Ф. Советская кассация как гарантия законности в правосудии. - М., 1957. С. 130; Ривлин А. Л. Пересмотр приговоров в СССР, - М, 1958. С. 171; Грун А. Я. Пересмотр приговоров в порядке судебного надзора. - М., 1969. С. 43-44; Познанский В. А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. - Саратов, 1978. С. 91, 92; Каретников А. С. Производство по делу, возвращенному для дополнительного расследования: Дис. канд. юрид. наук. - Саратов, 1978. С. 6; Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. - М., 1990. С. 31.

2 Кашанина Т. В. Оценочные понятия в советском праве: Дис. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1974. С. 99.

3 См.: Фазылов А. Кассационное определение в советском уголовном процессе: Дис. канд. юрид. наук. - Ташкент, 1974. С. 127

64

РСФСР обязывает допрашивать обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения. Оба предписания носят категорический характер, но их нарушение не признается существенным, так как оно не влияет и не может повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора или определения суда. Ст. 262 УПК РСФСР содержит категорические предписания относительно распорядка судебного заседания, но их нарушения также не признаются существенными, так как не влияют и не могут повлиять на всесторонность, полноту и объективность разбирательства по делу, а соответственно, принятия судом объективного и обоснованного решения.

Другие ученые юристы дают определение рассматриваемого понятия более конкретно, но весьма, на наш взгляд, громоздко.

Так. Г. А. Ерофеев полагает, что «существенными нарушениями следует признавать, в зависимости от характера и причин, такие допускаемые судом и судьей, прокурором, следователем, органом и лицом, производящим дознание, нарушения норм-принципов, иных общих положений, полномочий участников процесса и других правил нормативного характера в предварительном и судебном производстве, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участвующих в деле лиц, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем помешали всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, повлияли или могли повлиять на постановление правосудного приговора».1

По мнению Л. А. Воскобитовой, под существенными нарушениями уголовно- процессуального закона следует понимать «совершенные в любой стадии уголовного процесса любым способом нарушения прав участников процесса; порядка получения доказательств; пределов компетенции органов и должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс; последовательности движения и порядка перехода дела из одной стадии в другую; требований, предъявляемых к процессуальным документам, и иных норм УПК, которые помешали всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, иным путем привели к вынесению незаконного и необоснованного приговора,

1 Ерофеев Г. А. Нарушение уголовно-процессуального закона как основание пересмотра приговоров: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1977. С. 9.

постановления или определения или порождают обоснованные, неустранимые сомнения в их правосудности».1

Данные определения носят более конкретный характер, хотя являются, как уже говорилось, более громоздкими, но большей определенности в трактовку понятия существенного нарушения по сравнению со ст. 345 УПК РСФСР указанные авторы не вносят.

Г. А. Ерофеев расширяет данное понятие за счет перечисления субъектов нарушений процессуального закона, видов и способов таких нарушений. Но это не что иное, как части тех признаков существенности нарушений, которые указываются в самом законе. Л. А. Воскобитова в своем определении понятия добавляет новые признаки к указываемым в законе, но они не вносят большей определенности в процесс оценки нарушений уголовно-процессуального закона как существенных. Поэтому, на наш взгляд, добавляемые указанными авторами признаки только усложняют уяснение исследуемого понятия.

Бесспорно, что основой для выработки определения всякого понятия служат существенные признаки определяемого предмета или явления.2 Но попытка введения в общее определение понятия полного перечня отдельных или частных признаков, на наш взгляд, не приемлема, так как исследуемое понятие относится к разряду относительно- определенных и не содержит достаточного количества отличительных признаков.3

Различный подход к трактовке существенных нарушений уголовно-процессуального закона связан с их оценочной природой. Субъект, использующий оценочные понятия, не только сравнивает рассматриваемое явление с некоторым общим понятием, но и формирует содержание этого общего понятия.4

Особенности оценки нарушений как существенных требует «глубокого и разностороннего мышления, мобилизации всех духовных, нравственных сил человека,
его убеждений».5 Как показывает практика, это не всегда

1 См.: Воскобитова Л. А. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания к отмене приговоров: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1979. С. 15.

2 См.: Жеребкин В. Е. Логический анализ понятий права. - Киев, 1976. С. 74.

3 См.: Кашанина Т. Б. Оценочные понятия в советском праве: Дис. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1974. С. 27,28.

4 См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. - М., 1972. С. 135.

5 См.: Лупинская П. А. Теоретические основы принятия решений в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1979. С. 21.

66

происходит успешно и правильно, так как у субъектов, производящих оценку, различный уровень правосознания и разная профессиональная подготовка. Поэтому при равных условиях возможен неодинаковый подход к оценке существенности нарушений со стороны разных субъектов уголовно- процессуальной деятельности.

Ни для кого не секрет, что имеют место случаи, когда суд выявляет по делу нарушения уголовно-процессуального закона, но неправильно определяет их существенность. Иногда суд усматривает существенные нарушения уголовно- процессуального закона в случаях, когда процессуальная деятельность органов предварительного расследования находилась в соответствии с требованиями закона, либо нарушения являлись несущественными. При этом на оценке действий больше сказываются субъективные суждения лиц, рассматривающих дело, нежели обстоятельства дела. Например, уголовное дело по обвинению гражданина Н. в хищении общественного имущества, принадлежавшего ТОО «Сокол» в крупном размере, было возвращено судом на дополнительное расследование в виду того, что следователем должным образом не было обеспечено хранение имущества, на которое был наложен арест, а соответственно, не предприняты меры к возмещению причиненного ущерба, в частности, тот факт, что автомашина марки ВАЗ-2109, принадлежавшая подсудимому на праве личной собственности, была передана владельцу на хранение и по требованию не была представлена им в суд, который признал решение органов предварительного расследования о передаче автомашины для хранения подсудимому существенным нарушением уголовно- процессуального закона. По протесту прокурора определение народного суда было отменено, и дело направлено на новое судебное рассмотрение, так как в соответствии с ч. 5 ст. 175 УПК РСФСР деятельность следователя находилась в соответствии с требованиями закона.1 Другой пример. Возникли недоразумения по поводу отдельных доказательств в уголовном деле гражданина 3., обвиняемого в совершении ряда квартирных краж;. В частности, дело было возвращено для дополнительного расследования ввиду того, что существенным нарушением был признан протокол «проверки показаний обвиняемого на месте», поскольку такого следственного действия в УПК РСФСР нет. По протесту

1 См.: Уголовное дело№ 051012096. Архив Пролетарский райнарсуда г. Тулы.

67

надзирающего прокурора это решение народного суда было также отменено. Вышестоящий суд указал на то, что в данном случае вопрос только в названии. По существу, это следственное действие может быть проведено как эксперимент (ст. 183 УПК РСФСР).1

Бесспорно, нужно точно обозначать названия следственного действия, но подобная ошибка не должна расцениваться как существенное нарушение уголовно- процессуального закона.

Полностью устранить оценочный характер понятия существенного нарушения уголовно- процессуального закона невозможно. Но есть два пути внесения большей определенности в это понятие:

1) расширить в УПК перечень безусловно-существенных нарушений уголовно- процессуального закона; 2) 3) конкретизировать это понятие в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 4) Это дает возможность свести до минимума разноречивость и противоречия в оценке нарушений, а также сузить пределы судебного усмотрения.

Формализовать рассматриваемое понятие полностью нельзя, так как это лишит субъектов уголовно-процессуальной деятельности возможности учитывать конкретные обстоятельства и особенности дела.

Что касается необходимости и целесообразности судебного усмотрения, то во избежание формализма судебное усмотрение в определенных пределах должно присутствовать при определении существенности нарушений уголовно-процессуального закона.

По нашему мнению, нельзя определять существенность нарушений только через признак влияния их на законность и обоснованность приговора. Следственно-судебная практика свидетельствует о том, что существенные нарушения уголовно-процессуального закона могут иметь место и при постановлении других решений, а также при производстве процессуальных действий в ходе дознания, предварительно следствия и т. п. Поэтому к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона следует

1 См.: Уголовное дело № 021112496. Архив Советского райнарсуда г. Тулы.

68

относить действия, влекущие нарушения принципов и иных положений уголовного процесса.J

Прежде, чем дать определение понятия существенного нарушения уголовно- процессуального закона, как основания возвращения дела на доследование при рассмотрении его в стадии назначения дела к слушанию или судебного разбирательства (ст. 232 и 306 УПК РСФСР), необходимо сформулировать общее определение рассматриваемого понятия применительно ко всем стадиям процесса с учетом данного ранее общего понятия нарушения •уголовно-процессуального закона.

Таким образом, существенное нарушение уголовно-процессуального закона - это правонарушение, допущенное государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу, а также участниками процесса, требований конституционных и уголовно-процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса либо иным способом, помешало всесторонне расследовать либо рассмотреть дело и повлекло, или могло повлечь, незаконность и необоснованность принимаемого решения.

Что касается определения понятия существенного нарушения уголовно-процессуального закона, явившегося основанием к возвращению дела для дополнительного расследования, то это правонарушение, совершенное в досудебных стадиях уголовного процесса, выразившееся в отступлении от предписаний конституционных и уголовно- процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса или иным способом помешало полному и объективному исследованию обстоятельств дела и повлияло или могло повлиять на его законное разрешение.2

1 См.: Кашепов В.П. Устранение процессуальных нарушений как цель судебного надзора. Комментарий судебной практики. Выпуск 3.- М.: Юристь, 1997. С. 148.

2 Об определении этого понятия также см.: Гальперин М. М. Лукашевич В. X. Предание суду по советскому уголовно-процессуальному праву. - М., 1965. С. 65.; Данилов А. В. Существенное нарушение уголовно-процессуального закона как основание направления дела на доследование. - В кн.: Проблемы борьбы с преступностью. - Омск, 1977. С. 131-137; Каретников А. С. Производство по делу, возвращенному для дополнительного расследования: Дис. канд юрид. наук. - Саратов, 1978. С. 66; Калинкина Л. Д. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их отграничение от несущественных: Дис. канд. юрид. наук. - Казань, 1981. С. 68-70; Петуховский А. А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. - М., 1990. С. 31.

69

Определяя понятие объекта исследования, нужно помнить, что большое значение имеет классификация этого объекта, которая является одним из способов его познания. Поэтому деление существенных нарушений уголовно-процессуального закона на виды способствует уяснению их природы и призвано обеспечить правильный подход к оценке существенности того или иного нарушения. Классификация представляет собой распределение предметов либо явлений по группам (классам), где каждый класс имеет свое постоянное, определенное место и назначение.1 Классификация существенных нарушений уголовно-процессуального закона позволяет более полно раскрыть сущность и объем содержания этих нарзгшений. Но в каждом случае, группируя нарушения по какому-либо признаку, нужно исходить из того, что всякая классификация должна отвечать интересам практики, «ибо практика, в конечном счете, предполагает характер и направление научной классификации».2 А совокупность этих явлений и предметов, распределяемых на классы и группы, составляет классификационную систему.3

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона - это сложное правовое явление, характеризующееся совокупностью свойств и признаков. Поэтому можно вычленить основания не только для одной, а для нескольких классификаций, которые могут способствовать систематизации накопленных знаний об исследуемых нарушениях и, следовательно, более осмысленному их применению.4

В предложенных в юридической литературе классификациях решается однозначно лишь вопрос о делении существенных нарушений уголовно-процессуального закона на условные и безусловные. К первой группе относятся нарушения, существенность которых определяет сам суд, учитывая конкретные обстоятельства дела. В теории уголовного процесса эти нарушения именуются «условными кассационными основаниями». Там же, где законодатель заменяет оценочные понятия формально определенными

! См.: Кириллов В.И. Логические операции над понятиями. - В книге: Логика / Под ред. В.И.

Кириллова. -М., 1967. С. 60.

2 Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве.

М.Л972. С. 72.

’ См.: Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М., 1976. С. 43.

4 См.: Хадыров А.А. О классификации косвенных доказательств //’ Вопросы борьбы с

преступностью. - М.„ 1980. Вып. 32. С. 71.

70

признаками, наличие которых влечет отмену приговоров каждом случае, эти нарушения именуются «безусловными».1

М.С.Строгович делит существенные нарушения уголовно-процессуального закона на «более существенные и менее существенные».2 Такое деление, по нашему мнению, неприемлемо ни с точки зрения закона, ни с точки зрения практики, так как в качестве основания к возвращению уголовного дела на дополнительное расследование, а также для принятия иных решений, признается каждое существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

И.И. Мухин в число существенных включает как существенные, так и несущественные нарушения норм уголовно-процессуального кодекса.3 Это является, на наш взгляд, недопустимым, так как условно существенные и несущественные нарушения уголовно-процессуального закона - это два различных правовых явления, и включение одного из них в объем другого является неприемлемым.

Б.С. Капишинским по объекту нарушений различаются существенные нарушения прав участников процесса; существенные нарушения требований, предъявляемым к основным уголовно-процессуальным актам; существенные нарушения организационно-процессуальных норм судопроизводства; а по степени императивности их последствий - условные и безусловные; по стадиям - допущенные во время предварительного расследования, судебного производства и в других стадиях процесса.4 Такое различие представляет определенный интерес.

Г.А. Ерофеев существенные нарушения уголовно-процессуального закона делит на повлиявшие или могущие повлиять на постановление правосудного

1 См.: Ривлин А.Л. Пересмотр приговоров в СССР. -М, 1956. С. 172; Воскобитова Л.А., Шаламов М.П. Существенное нарушение уголовно-процессуального закона как основание к отмене приговоров. М., Труды ВЮЗИ, 1974, Т. 37, ч. 2. С. 159; Ерофеев Г.А. Понятие и классификация нарушений уголовно-процессуального закона. // Итоги научно- исследовательской работы за 1973 год. - Свердловск, 1975. С. 105; Мотовиловкер Я.О. Проверка законности и обоснованности приговора. - Ярославль, 1975. С. 7-8 и др.

2 Строгович М.С., Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. -М, 1979. С. 24; В более ранней работе М.С.Строгович различал «существенные и особо существенные нарушения». См.: Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. - М., 1956. С. 95.

3 См.: Мухин И.И. Кассационное обжалование, опротестование и пересмотр приговоров. -М.: Госюриздат. 1956. С. 130-131.

4 См.: Капишинский Е.С Понятие и классификация нарушений уголовно- процессуального закона. - Киев. Труды Киевской внешней школы МВД. 1977. Вып. 11. С. 99

71

приговора и влекущие факультативную или обязательную отмену приговора.1 Такое деление существенных нарушений, по нашему мнению, является неверным. В данном случае нужно исходить из значения слова «факультативный», что значит «необязательный»,2 выбираемый по желанию. Существенные же нарушения уголовно- процессуального закона всегда влекут отмену приговора, возвращение дела для доследования или отмену какого-либо иного решения. «Те или иные процессуальные нарушения могут не быть существенными и не повлечь отмену приговора, но если они существенны -они, безусловно, влекут и не могут не повлечь отмену приговора, и в этом отношении не отличаются от тех процессуальных нарушений, которые признаются безусловными».3 То есть допущенное существенное нарушение не может повлечь факультативную отмену того или иного решения, принятого по делу.

Деление рассматриваемых нарушений на повлиявшие или могущие повлиять на постановление правосудного приговора относится только к условно существенным нарушениям. Такая классификация существенных нарушений, в зависимости от их фактического влияния и возможности влияния на постановление законного и обоснованного приговора является узкой по объему, так как кроме приговора не охватывает другие уголовно-процессуальные решения.

Л.А. Воскобитова существенные нарушения уголовно-процессуального закона делит на нарушения прав участников процесса, гарантированных им законом, и иные нарушения. Среди иных нарушений она различает нарушения процессуального порядка получения доказательств, нарушения пределов компетенции органов и должностных лиц. осуществляющих уголовный процесс, нарушения последовательности и порядка перехода из одной стадии в другую, нарушения требований, предъявляемых к процессуальным документам.4 На наш взгляд, в предложенной классификации не усматривается единого классификационного основания, хотя выделяемые виды существенных нарушений
имеют место в

1 См.: Ерофеев ГА. Понятие и классификация нарушений уголовно-процессуального закона. - Итоги научно- исследовательской работы за 1973 год. - Свердловск, 1975. С. 105.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1981. С. 754.

‘Строгович М.С.Проверка законности и обоснованности судебных приговоров.-М. J 956,С.95 4 См.: Воскобитова Л.А. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания к отмене приговоров: Автореф.дис. канд. юрид. наук- М., 1979. С. 11.

7?

следственно-судебной практике. А при любой классификации важно единство основания или критерия, по которому такое деление производится, а не количество выделенных групп.

А.А. Петуховский также выделяет две группы существенных нарушений уголовно- процессуального закона: нарушения прав участников процесса и иные процессуальные нарушения, непосредственно не направленные на ущемление прав субъектов уголовно- процессуальной деятельности, считая, что такое деление в определенной мере является условным.1 Но если применительно к нарушениям первой группы недостатки предварительного расследования связаны исключительно с нарушением прав участников процесса, то при так называемых «иных нарушениях» существенные отступления от процессуального порядка возбуждения уголовного дела и предварительного расследования могут не затрагивать прав субъектов уголовно-процессуальной деятельности.

Предложенные классификации, по нашему мнению, имеют определенное теоретическое и практическое значение. Однако одни из них являются недостаточно полными, а другие несколько ограниченными. Ограниченность и неполнота проявляются в том, что отдельные из них касаются только существенных нарушений, являющихся основанием отмены приговоров. При этом остаются вне поля зрения существенные нарушения, являющиеся основанием для возвращения дела на дополнительное расследование как прокурором при принятии решения по делу, так и судьей и судом на стадиях назначения дела к слушанию и судебного разбирательства.

В юридической литературе существует мнение, что классификационную систему существенных нарушений уголовно-процессуального закона следует строить с учетом нескольких уровней. На первом уровне их следует классифицировать по субъекту нарушений, на втором - по объекту нарушений, на третьем уровне как безусловно существенные и условно существенные нарушения, четвертым уровнем классификации существенных нарушений уголовно-процессуального закона является их деление по стадиям судопроизводства, который, в свою очередь, различает: существенные нарушения, возможные на всех стадиях процесса, и существенные нарушения,
возможные только в отдельных стадиях уголовного

1 См.: Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. - М., 1990. С. 32.

73

судопроизводства. Пятым уровнем предлагается деление нарушений в зависимости от количества нарушений процессуальных требований, обуславливающих их существенность, то есть нарушения, существенный характер которых обуславливается несоблюдением нескольких уголовно-процессуальных предписаний. По числу существенных нарушений, встречающихся в уголовном деле, предлагается различать: единичный факт существенного нарушения и совокупность существенных нарушений.1

Предложенная классификация имеет определенное познавательное и теоретическое значение, но является довольно громоздкой. К тому же, по нашему мнению, включение в классификационную систему уровня, на котором существенные нарушения уголовно- процессуального закона предлагаются как безусловно существенные и условно существенные нарушения, является неверным, так как безусловно и условно существенные нарушения уголовно-процессуального закона могут иметь место на всех уровнях предлагаемой классификационной системы, и выделять их в самостоятельный уровень нецелесообразно.

На наш взгляд, существенные нарушения уголовно-процессуального закона можно классифицировать по субъекту и объекту нарушений, что отвечает требованиям полноты, всесторонности, единству критерия, по которому проводится деление, и, в то же время, простоты и доступности, что является обязательным и наиболее ценным.

При классификации существенных нарушений уголовно-процессуального закона по субъекту нарушений могут быть выделены:

1) существенные нарушения, допускаемые государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу; 2) 3) существенные нарушения, допускаемые участниками процесса; 4) 5) существенные нарушения, допускаемые иными субъектами процесса. 6) Проведенное исследование уголовных дел показало, что субъектами существенных нарушений являются, как правило, государственные органы и должностные лица, ведущие производство по делу. Среди изученных уголовных дел нами не обнаружено ни одного случая существенного нарушения, субъектом которого явился бы участник процесса. В 9,1% случаев, к общему числу выявленных существенных нарушений, имело место,

1 См.: Калинкина Л.Д. Существенные нарушения уголовно-процессуапьного закона и их отграничение от несущественных: Дис. канд. юрид. наук. -Казань, 1981. С. 78.

74

так называемое, совмещение субъектов нарушения. Например, по уголовному делу по обвинению несовершеннолетнего С. в совершении грабежа его защитник (адвокат) подписал постановление о привлечении в качестве обвиняемого несовершеннолетнему, не присутствуя при его допросе.1 Субъектами этого существенного нарушения уголовно- процессуального закона в данном случае явились два лица - следователь и защитник (адвокат) несовершеннолетнего обвиняемого. Однако защитник (адвокат) может быть и единственным субъектом подобного нарушения. 2

При классификации существенных нарушений уголовно-процессуального закона по объекту нарушений можно выделить следующие группы исследуемых нарушений:

1) существенные нарушения Конституционных принципов; 2) 3) существенные нарушения гарантированных законом прав участников процесса; 4) 5) существенные нарушения процессуального порядка собирания, проверки и оценки доказательств; 6) 7) существенные нарушения предписаний уголовно-процессуального закона относительно условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных документов. 8) Существенные нарушения Конституционных принципов к общему числу выявленных по изученным делам составили 12,2%. По отдельным судам доля таких нарушений характеризуется следующим образом (в процентах к общему числу нарушений):

Советский райнарсуд j Пролетарский райнарсуд

1 Центральный райнарсуд 6,8 j 3,3 j 2,1 Наиболее распространены в следственной практике существенные нарушения гарантированных законом прав участников процесса, среди которых можно выделить:

1 См.: Уголовное дело №021243695. Архив Советского райнарсуда г. Тулы.

2 Такого же мнения придерживается см.: Руднев В.И. Рассмотрение вышестоящим судом жалоб о нарушениях права на защиту. Комментарий судебной практики. Выпуск 3. - М.: Юристь, 1997. С. 180 - 186.

75

1) существенные нарушения прав подозреваемого, обвиняемого, их защитника и законных представителей несовершеннолетнего обвиняемого; 2) 3) существенные нарушения прав потерпевшего, гражданского истца и их представителей. 4) Среди выявленных при изучении уголовных дел существенных нарушений их доля составила 47,0%, в том числе нарушений прав участников процесса первой подгруппы - 30,8% и 16,2% - второй.

По отдельным судам эти данные характеризуются следующим образом (в процентах к общему числу существенных нарушений):

Нарушения Советский райнарсуд Пролетарский I Центральный ! райнарсуд райнарсуд Существенные нарушения прав подозреваемого, обвиняемого, их защитника и законных представителей несовершеннолетнего обвиняемого 7,3 14,2 8,3 Существенные нарушения прав потерпевшего, гражданского истца
и их законных представителей 4,3 | 8,2 | 3,7

i i 1 .1 Существенные нарушения процессуального порядка собирания, проверки и оценки доказательств, в свою очередь, можно подразделить на:

1) существенные нарушения, затрагивающие весь процесс собирания, проверки и оценки доказательств и 2) 3) существенные нарушения, допускаемые при производстве отдельных следственных действий. 4) По итогам проведенного изучения доля таких нарушений уголовно- процессуального закона составила 12,8%.

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона

относительно условий, оснований, формы и содержания уголовно- процессуальных актов можно подразделить как:

1} существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при постановлении итоговых и важнейших или основных уголовно-процессуальных
решений в досудебных стадиях процесса. Такими

76

нарушениями, например, являются: неуказание в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого статьи (части или её пункта) УК, по которой
квалифицируется содеянное;1 неутверждение обвинительного заключения
надзирающим прокурором;2 отсутствие нового обвинительного заключения после доследования3 и т. п.; 2) существенные нарушения уголовно-процессуального
закона при постановлении либо оформлении промежуточных, либо вспомогательных уголовно-процессуальных документов. К ним могут быть отнесены: постановления об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства; постановление об отводе следователя или лица, производящего дознание и т.п. Доля
существенных нарушений уголовно-процессуального закона, касающихся
условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений, по материалам нашего изучения, составила 28,4% к общему числу существенных нарушений.

Данные по отдельным судам характеризуются следующим образом (в процентах к общему числу существенных нарушений):

Нарушения Советский j Пролетарский райнарсуд ] райнарсуд Центральный райнарсуд Существенные нарушения уголовно- i процессуального закона,
допущенные при постановлении
итоговых и важнейших или
основных уголовно-процессуальных актов i

5,6% \ 6,3%

j i

i i 4,1% Существенные нарушения уголовно- процессуального закона при 1 постановлении либо
оформлении ! промежуточных, либо вспомогательных j уголовно- процессуальных актов i 6,2% | 4,1% 2,1%о При классификации существенных нарушений уголовно-процессуального закона по субъекту и объекту нарушений их можно различать по критерию отнесения нарушения к существенным самим законом, разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ либо по решению суда

’ См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1980, № 6. С. 8. 2 См.: Там же, 1979, № 5. С. 11. * 1 См.: Там же, 1971, № 7. С. 13.

77

с учетом конкретных обстоятельств дела. Это безусловно существенные и условно существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Безусловно существенные нарушения уголовно-процессуального закона влекут возвращение дела для доследования или отмену иного решения «во всяком случае». Отнесение же нарушения к условно существенным не означает, что это нарушение не всегда влечет принятие решения о возвращении дела для проведения дополнительного расследования. Оно называется условным только потому, что его оценка в качестве существенного зависит от конкретных обстоятельств дела и усмотрения суда. Например, нарушение правил отвода субъектов уголовного процесса в одних случаях признается существенным нарушением уголовно-процесс-ального закона, а в других нет. Так, неразъяснение права на отвод следователя или лица, производящего дознание, нельзя рассматривать, как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, если у обвиняемого отсутствовали основания к отводу, и не было намерения заявить его. В том же случае, если у него были основания к отводу, но ему не было разъяснено право на отвод и не была представлена возможность заявить отвод, то налицо существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Предложенная классификация существенных нарушений уголовно-процессуального закона в стадиях досудебного производства вполне может быть использована и в последующих стадиях процесса. Мы классифицировали имеющие место в практике расследования существенные нарушения по субъекту и объекту нарушений, подразделяя их на безусловно и условно существенные. Но в действующем уголовно-процессуальном законе нет четкого указания на безусловно существенные нарушения в досудебных стадиях процесса. Законом официально признаны безусловно существенные нарушения, допущенные только в стадии судебного разбирательства.

В нормах, регламентирующих деятельность суда первой инстанции, не говорится, какое нарушение молено расценивать как существенное. Определение этому понятию, как нами уже было сказано ранее, дается в ст. 345 УПК РСФСР. Критерий существенности, данный в этой статье закона, может быть использован и прокурором, и судом первой инстанции, поскольку характер нарушения не зависит от того, в какой момент судопроизводства оно обнаружено. Анализ ст. 345 УПК РСФСР позволяет сделать вывод, что в ней говорится
о процессуальных нарушениях, допущенных судом при

рассмотрении дела. Но это не помешало ученым признать, что существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при производстве дознания или предварительного следствия, обязательно должны влечь за собой отмену приговора с направлением дела на доследование.1 Практика идет по тому же пути. Поэтому ст. 345 УПК РСФСР нуждается в дополнении. В нее следует включить указание на то, что существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену приговора, следует считать и те, которые допущены не только в ходе судебного разбирательства, но и во всех предшествующих стадиях.2

Ряд видных ученых-процессуалистов уже давно вносят предложения о дополнении УПК нормой, сходной с ч. 2 ст. 345 УПК РСФСР, содержащей перечень безусловных оснований возвращения дел на доследование судом первой инстанции.3 Верное решение этого вопроса, по нашему мнению, важно и для теории и для практики. Однако предложение по созданию перечня нарушений, безусловно влекущих возвращение дел на доследование, на наш взгляд, не будет способствовать усилению законности в уголовном процессе.

Конкретизацией оснований возвращения дел на доследование, сформулированных в законе в общей форме, должно заниматься не законодательство, а теория уголовного процесса, следственная и судебная практика путем изучения и обобщения наиболее распространенных, признаваемых существенными нарушений уголовно-процессуального закона и выработки практических рекомендаций по их устранению.

Подводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы:

1 См.: Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. - М., 1956. С. 77; Ривлин А.Л. Пересмотр приговоров в СССР. -М., 1958. С. 17; Цьгпкин А.Л. Право на защиту в кассационном, надзорном производстве и при исполнении приговора. - Саратов, 1965. С. 63; Грун А.Я. Пересмотр приговоров в порядке судебного надзора. -М, 1969. С.45; Перлов И.Д. Надзорное производство в уголовном процессе. -М, 1974.С Л 60- 161.

2 Предложенную классификацию существенных нарушений уголовно-процессуального закона см.: Приложение 1.

3 См.: Зайчик Л.М. Участие прокурора в судебном разбирательстве уголовных дел: Автореф. дис. канд. юрид. наук. -М., 1970. С.5; Власов В.И. Направление уголовных дел для дополнительного расследования. Автореф. дис. канд. юрид. наук. -М, 1975. С. 12: Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. -М: Юрид. лит., 1975. С. 118; Мартынчик Е.Г. Развитие уголовно-процессуального законодательства. - Кишинев, 1977. С. 76; Чельцов М., Радьков В. О расширении гарантий законности в Советском уголовном процессе//Социалистическая законность. 1954, №9. С. 15.

79

  • деление нарушений уголовно-процессуального закона на существенные и несущественные не умаляет значимости тех или иных норм уголовно-процессуального права, несущественными являются нарушения, а не сами предписания уголовно- процессуальных норм;
  • существенно повлиять на всесторонность, объективность и полноту разбирательства по делу, а также на обоснованность уголовно-процессуального решения может только существенное нарушение уголовно-процессуального закона;
  • при определении понятия существенного нарушения уголовно-процессуального закона нельзя упускать из виду указание на связь нарушения с существом дела и с законностью и обоснованностью уголовно-процессуального решения, различный подход к трактовке понятия существенного нарушения связан с его оценочной природой;

  • полностью устранить оценочный характер понятия существенного нарушения уголовно-процессуального закона невозможно, но есть два пути внесения большей определенности в это понятие - это расширение в УПК перечня безусловно существенных нарушений и конкретизация этого понятия в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ;
  • существенное нарушение уголовно-процессуального закона - это правонарушение, допущенное государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу, а также участниками процесса, требований конституционных и уголовно-процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса либо иным способом помешало всесторонне расследовать или рассмотреть дело и повлекло или могло повлечь незаконность и необоснованность принятого решения; существенное нарушение уголовно- процессуального закона, явившееся основанием возвращения дела для дополнительного расследования, - это правонарушение, совершенное в досудебных стадиях уголовного процесса, выразившееся в отступлении от предписаний конституционных и уголовно- процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса либо иным способом помешало полному и объективному исследованию обстоятельств дела и повлияло или могло повлиять на его законное разрешение;
  • 80

  • классификация объекта - один из способов его познания, но в юридической литературе нет единого подхода к классификации существенных нарушений уголовно- процессуального закона, однозначно решается лишь вопрос о делении последних на условные и безусловные;
  • существенные нарушения уголовно-процессуального закона можно классифицировать по субъекту и объекту нарушений, что отвечает требованиям полноты, всесторонности, единству критерия, по которому проводится деление, и, в то же время, простоты и доступности, что является обязательным и наиболее ценным (см.: Приложение 1);
  • критерий существенности, данный в ст. 345 УПК РСФСР может быть использован и прокурором, и судом первой инстанции, поскольку характер нарушения не зависит от того, в какой момент судопроизводства нарушение обнаружено;
  • предложение по созданию перечня нарушений, безусловно влекущих возвращение дел на доследование в УПК, не будет способствовать усилению законности в уголовном процессе. Конкретизацией оснований возвращения дел для доследования должен заниматься не законодатель, а теория уголовного процесса и судебная практика, изучая и обобщая наиболее распространенные существенные нарушения уголовно- процессуального закона и вырабатывая теоретические рекомендации по их устранению.
  • 2.3. Отграничение существенных нарушений уголовно- процессуального закона от несущественных

Для отграничения существенных нарушений уголовно-процессуального закона от несущественных необходима разработка самого понятия несущественного нарушения. Отграничение существенных нарушений от несущественных представляет определённую сложность, ввиду того, что понятие существенного нарушения уголовно-процессуального закона не обладает той степенью формальной определённости, которой свойственны чёткие разграничительные признаки. Оценочный характер понятия

81

существенных нарушений обуславливает и неопределённость

противоположного ему понятия несущественных нарушений уголовно- процессуального закона.

Несмотря на то, что темой нашего диссертационного исследования являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их последствия, исследование будет недостаточно полным, если не отграничить существенные нарушения уголовно-процессуального закона от основной массы нарушений, которые принято называть несущественными ввиду того, что они не влекут правовых последствий, связанных с отменой каких-либо решений в уголовном судопроизводстве, но отнюдь не являются редким правовым явлением. Подтверждением этого явилось то, что количество выявленных несущественных нарушений при выборочном изучении уголовных дел составило 99,33 % от общего числа выявленных нарушений.

Исследование показало, что более половины несущественных нарушений допущено в стадии предварительного расследования. Процент несущественных нарушений к общему числу выявленных нарушений по отдельным стадиям уголовного процесса характеризуется следующим образом:

Советский райнарсуд Пролетарский райнарсуд Центральный райнарсуд Стадия возбуждения уголовного дела 11,54

   -.    .. 8,07 6,28 Стадия предварительного  расследования 51,1 51,18 76,45 Стадия назначения дела к  слушанию 15,1 16,8 6,5 Стадия судебного  разбирательства 22,01 13,73 10,55 Стадия кассационного

!

! производства

_ 1 - По нашему мнению, причинами распространённости нарушений уголовно- процессуального закона в стадии предварительного расследования явились: недостаточные знания уголовно-процессуального закона лицами,

82

осуществлявшими расследование, небрежность в работе, пренебрежительное отношение к процессуальным нормам, стремление к упрощенчеству при проведении отдельных следственных действий и принятии процессуальных решений, а также то, что подвергавшиеся изучению уголовные дела, как правило, расследовали следователи, имеющие стаж практической работы до трёх лет (68%).

В уголовно-процессуальном законодательстве нет термина «несущественные нарушения уголовно-процессуального закона». Закон не содержит каких-либо указаний на правовые последствия такого рода нарушений. Этот термин появился в уголовно-процессуальной литературе, порождая в некоторых случаях утверждения о необязательности соблюдения норм уголовно-процессуального закона, нарушения которых являются несущественными.х

Процессуалисты дают примерно одинаковую трактовку понятия несущественных нарушений.2 Так, М.С. Строгович под рассматриваемыми нарушениями подразумевает «процессуальные нарушения, которые явно не имели и не могли иметь влияния на правильность разрешения дела по существу».3 Г. А. Ерофеев полагает, что под ними следует понимать «допущенные любым способом нарушения судом и судьёй, прокурором, следователем, органом и лицом, производящим дознание, требований уголовно-процессуальных норм, которые не помешали всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства расследования уголовных дел, не повлияли и не могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора».4 Другие авторы характеризуют несущественные нарушения просто как «нарушения, не помешавшие суду вынести законный и обоснованный приговор».5 Некоторые авторы в своих
определениях

1 См.: Чельцов М., Радьков В. О расширении гарантий законности в советском уголовном процессе//Социалистическая законность. 1954, №9. С. 15.

2 Об определении этого понятия см.: Жеребкин В.Е. Логический анализ понятий права. - Киев, 1976. С. 143; Кашанина В.Е. Правовые понятия как средство выражения содержания права // Советское государство и право. 1980, № 1. С. 36-38.

3 Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. - М., 1956. С. 79.

4 Ерофеев ГА. Нарушения уголовно-процессуального закона как основания пересмотра приговоров. Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1977. С. 11, 12.

5 Таджиев Т.П. Прокурорский надзор в стадии пересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу: Дис. канд. юрид. наук. - Ташкент, 1971. С. 182;

исследуемого понятия указывают на род нарушений и отрицают признаки существенных нарушений вытекающих из ч. 1 ст. 345 УПК РСФСР.1

Таким образом, имеющиеся в уголовно-процессуальной литературе определения понятия несущественных нарушений уголовно-процессуального закона объединяет отрицание признаков существенных нарушений. Эти определения могут быть отнесены к так называемым «отрицательным понятиям». Понятия же существенных и несущественных нарушений могут рассматриваться как «противоречащие понятия». Под ними М.С. Строгович подразумевает такие понятия, «из которых одно понятие в своём содержании имеет некоторые определённые признаки, а другое понятие отрицает эти признаки, и это отрицание составляет всё содержание этого второго понятия».2 С учётом сказанного, М.С. Строгович понятие несущественных нарушений определяет путём отрицания у них признаков, характерных для существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Такой подход был подвергнут справедливой критике, так как противоречит одному из правил определения понятий, согласно которому определение не должно быть отрицательным.3

Формирование отрицательных понятий фактически означает, что, якобы, «понятия могут образовываться на базе отсутствия знания того, какими признаками предмет обладает».4

В исследуемых определениях понятия несущественных нарушений уголовно- процессуального закона не исчерпывается полностью смысловая нагрузка этого понятия. При его раскрытии нельзя ограничиваться лишь фиксацией отсутствия признаков существенности нарушений, которые и так выражаются словом «несущественный». Если бы отрицание, содержащееся в самом слове «несущественный», соединялось с
утверждением других

Власов В.И. Направление уголовных дел для дополнительного расследования: Дис. канд. юрид. наук. - М., 1975. С. 54.

1 См.: Маслов В.А. Пересмотр уголовных дел в порядке судебного надзора. - М., 1965. С. 44; Грун А.Я. Пересмотр приговоров в порядке судебного надзора. - М., 1969. С. 44; Воскобитова Л. А. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания к отмене приговоров: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1979. С. 12.

2 Строгович М.С. Логика. - М., 1949. С.99.

3 См.: Чупахин И.Я. Вопросы теории понятия. - Л., 1961. С. 23,24.

4 См.:Там же. С. 27.

84

признаков, характерных для этого вида нарушений уголовно- процессуального закона, то такое определение было бы верным.1

Всякое определение понятий не выводится умозрительно, а устанавливается только на основе опыта, а поэтому любое явление требует своего изучения во всех связях, с учётом всей практики, которая должна войти в определение предмета, явления.

С учётом сказанного, под несущественным нарушением уголовно-процессуального закона следует понимать отступление органа дознания, следователя, прокурора, судьи и суда от предписаний уголовно-процессуального закона относительно порядка производства процессуальных действий; реквизитов уголовно-процессуальных актов; причин и условий, способствующих совершению преступлений; процессуальных сроков, если они не повлияли и не могли повлиять на законное разрешение дела, а также уклонение субъектов и лиц, не являющихся субъектами процесса, от исполнения процессуальных обязанностей.

Предлагаемое определение понятия несущественных нарушений уголовно- процессуального закона помогает лучше ориентироваться в разнообразии допускаемых нарушений. Хотя это определение и не охватывает все отличия несущественных нарушений от существенных и носит описательный характер, чего нельзя избежать, оно охватывает все стадии уголовного процесса, тогда как противоположное ему понятие существенных нарушений носит оценочный характер.

В процессуальной литературе вопрос о несущественных нарушениях уголовно- процессуального закона исследован недостаточно.

Некоторые авторы выделяют группу процессуальных нарушений, которые «не отражаются на правильности разрешения дела»2. Так, Я.О. Мотовиловкер к группе безусловно несущественных нарушений относит следующие нарушения: следователь представил прокурору мотивированное постановление о продлении срока следствия не до, а по истечении срока следствия (нарушение ч.4 ст.133 УПК РСФСР); свидетель, не достигший 16 лет, был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо

1 См.: Калинкина Л.Д. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их отграничение от несущественных. Дис. канд. юрид. наук. - Казань, 1981. С. П 2.

2 Авдкжов М.Г. Принципы законности в гражданском судопроизводстве. - М., 1970. С. 65.

85

ложных показаний (отступление от требований ч.З ст. 282 УПК РСФСР); приговор был выслушан, сидя (несоблюдение ч.1 ст. 318 УПК РСФСР) и др.1

Подобные нарушения действительно не влияют и не могут повлиять на постановление правильного приговора. Но при этом важно подчеркнуть, что такие нарушения уголовно- процессуального закона такзке недопустимы и запрещены.

С целью более системного освещения данного вопроса несущественные нарушения уголовно-процессуального закона можно подразделить по субъекту правонарушения:

1) несущественные нарушения, допускаемые государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу; 2) 3) несущественные нарушения, допускаемые участниками процесса (подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, потерпевшим, защитником, общественным обвинителем, общественным защитником, гражданским истцом, гражданским ответчиком, их представителями и переводчиком); 4) 5) несущественные нарушения, допускаемые иными субъектами процесса (понятыми, специалистом, свидетелем, экспертом); 6) 7) несущественные нарушения, допускаемые лицами, не являющимися субъектами процесса. Например, нарушения руководителями предприятий, учреждений и общественных организаций месячного срока рассмотрения представлений органа дознания, следователя или прокурора об устранении причин и условий, способствовавших совершению преступления (несоблюдение требований ст. 21’ УПК РСФСР); 8) Безусловно несущественные нарушения уголовно-процессуального закона, никогда не влекущие отмену принятого по делу решения, допускаемые государственными органами и должностными лицами, ведущими расследование, были выявлены по всем изученным уголовным делам. По нашему мнению, выявленные нарушения можно подразделить на несколько групп.

К первой группе относятся нарушения процессуальных сроков, установленных в целях обеспечения быстроты уголовного судопроизводства,

1 См.: Мотовиловкер Я.О. Некоторые вопросы содержания и формы советского уголовного процесса // Вестник Ярославского университета. - Ярославль, 1982. Вып.4. С.74.

86

эффективности прокурорского надзора1 и судебной проверки.

К нарушениям процессуальных сроков, установленных в целях обеспечения быстроты уголовного судопроизводства в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования относятся:

1) нарушение трёхсуточного срока, указанного в ст. 109 УПК РСФСР, по рассмотрению и принятию решений по заявлениям и сообщениям о преступлениях органом дознания, следователем и прокурором; 2) 3) нарушение двухмесячного срока производства предварительного следствия, установленного чЛ ст. 133 УПК РСФСР; 4) 5) нарушение сроков производства дознания, когда предварительное следствие обязательно (ч.1 ст. 121 УПК РСФСР) и когда производство предварительного следствия не обязательно (ч.2 ст. 121 УПК РСФСР). 6) Перечисленные нарушения характеризуются тем, что процессуально значимые действия фактически производятся, но позднее установленного законом срока.

К нарушениям процессуальных сроков, обеспечивающих эффективность прокурорского надзора и судебной проверки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования можно отнести:

1) нарушение органом дознания или следователем требования о немедленном направлении прокурору копии постановления о возбуждении уголовного дела (стЛ 12 УПК РСФСР); 2) 3) нарушение требования ч.2 ст. 122 УПК РСФСР, об обязательном сообщении прокурору в течение 24 часов о задержании подозреваемого; 4) 5) нарушение требований частей 2 и 3 ст. 124 УПК РСФСР об обязательном направлении в суточный срок прокурору копии постановлений об окончании или приостановлении дознания; 6) 7) нарушение требования о немедленном направлении прокурору следователем копии постановления о принятии дела к своему производству (ст. 129 УПК РСФСР); 8) 9) нарушение следователем обязанности о направлении прокурору в течение 24 часов с момента получения заявления о своём отводе со своими объяснениями (ст. 130 УПК РСФСР); 10) 1 См.: Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. - М., 1976. С.4.

87

6) нарушение следователем обязанности о предоставлении прокурору мотивированного постановления о продлении срока предварительного следствия др его истечения (ч.5 ст. 133 УПК РСФСР); 7) 8) не сообщение прокурору в суточный срок о проведённом обыске без его санкции (ч.З ст. 168 УПК РСФСР); 9) 10) нарушение требования о немедленном направлении уголовного дела прокурору после подписания следователем обвинительного заключения (ст.207 УПК РСФСР); 11) 12) нарушение следователем или лицом, производящим дознание, обязанности в течение 24 часов направить поступившую жалобу вместе со своими объяснениями прокурору (ч.2 ст.218 УПК РСФСР); 13) 10) нарушение лицом, производящим дознание, следователем и прокурором обязанности в течение 24 часов направить в суд жалобу и материалы, подтверждающие законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей (ч.З ст. 220» УПК РСФСР).

Не сообщение органом дознания, следователем о том или ином процессуальном действии в установленный законом срок мешает прокурору должным образом осуществлять надзор, своевременно выявлять и устранять нарушения уголовно-процессуального закона, а суду своевременно проводить проверку законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей.

Во вторую группу безусловно несущественных нарушений уголовно-процессуального закона, допускаемых государственными органами и должностными лицами в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, следует отнести нарушения уголовно-процессуальных норм относительно реквизитов уголовно- процессуальных документов:

1) в постановлении о возбуждении уголовного дела не указан повод к его возбуждению (ч.2 ст. 112 УПК РСФСР); 2) 3) в постановлении о возбуждении уголовного дела не указана фамилия следователя, возбудившего дело; 4) 5) не все страницы протокола допроса подписаны обвиняемым (ч.З ст. 151 УПК РСФСР), переводчиком (ч.7 ст. 151 УПК РСФСР), свидетелем (ч.З ст. 160 УПК РСФСР), участниками очной ставки (ч.4 ст. 163 УПК РСФСР); 6) 88

4) в повестке о вызове обвиняемого, свидетеля указаны только вызываемое лицо, место и день явки, а вызывающее лицо, час явки и последствия неявки упущены (ч.2 ст. 145, ст. 155 УПК РСФСР); 5) 6) протокол следственного эксперимента не подписан понятыми, хотя в нём указано, что они принимали участие в производстве следственного действия (ч.4 ст. 141 УПК РСФСР); 7) 8) в постановлении о прекращении уголовного дела отсутствует указание на время вынесения постановления (ч.2 ст.209 УПК РСФСР); 9) 10) в протоколе допроса свидетеля отсутствует указание о времени проведения допроса (ч.2 ст.141 УПК РСФСР); 11) 12) протоколы допроса свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого не подписаны следователем (ч.4 ст.141 УПК РСФСР); 13) 14) в обвинительном заключении не указаны время и место его составления (ст.205 УПК РСФСР). 15) В третью группу несущественных нарушений на досудебных стадиях уголовного процесса, вьшвленных при изучении уголовных дел, можно выделить нарушения норм об установлении причин и условий, способствующих совершению преступления:

1) нарушение лицом, производящим дознание или следователем обязанности по установлению причин и условий, способствующих совершению преступления, если они не входят в состав главного факта (ст.ст. 21, 2 Г, 140 УПК РСФСР); 2) 3) нарушение лицом, производящим дознание, или следователем обязанности использовать помощь общественности для раскрытия преступлений и для розыска лиц, их совершивших, а также для выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступления (ст. 128 УПК РСФСР). 4) В четвертую группу несущественных нарушений уголовно-процессуального закона следует выделить нарушения прав специалиста, эксперта, переводчика, понятого, допускаемые государственными органами и должностными лицами в ходе расследования. Нарушение прав указанных субъектов уголовно-процессуальной деятельности существенными не признаются, поскольку они не влияют на правильность разрешения уголовного дела по существу.

89

В отдельную группу, на наш взгляд, должны быть выделены процессуальные нарушения, ущемляющие конституционные права граждан, не являющихся субъектами уголовного процесса. При изучении уголовного дела по обвинению граждан П., С. и К., осуждённых Центральным райнарсудом города Тулы по факту разбойного нападения на гражданку Н., были установлены факты проведения обысков в квартирах у лиц, не имевших никакого отношения к расследуемому делу.1 Эти нарушения конституционных прав граждан не повлекли правовых последствий для расследуемого дела, поэтому явились несущественными, однако существенно сказались на репутации невиновных лиц и членов их семей.

Среди несущественных нарушений уголовно-процессуального закона, допускаемых участниками и иными субъектами процесса в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, можно выделить:

1) нарушение подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, свидетелем, переводчиком, специалистом, экспертом обязанности явиться по вызову лица, производящего дознание, следователя и прокурора (ст.ст. 73, 75, 82, ч.З стЛЗЗ’, 146 УПК РСФСР); 2) 3) нарушение процессуальной обязанности давать показания свидетелем, потерпевшим (за исключением обстоятельств, указанных в ст. 51 Конституции РФ) и заключения экспертом (ст.ст. 74, ч.2 ст.75, 79 УПК РСФСР); 4) 5) нарушение процессуальной обязанности участвовать в производстве следственных действий в целях содействия следователю при обнаружении, закреплении и изъятии следов специалистом (ч.З ст. 133 УПК РСФСР); 6) 7) нарушение процессуальной обязанности участвовать при производстве следственных действий и удостоверять факт, содержание и их результаты понятыми (ст. 135 УПК РСФСР); 8) 9) нарушение процессуальной обязанности не отлучаться с места жительства или временного проживания без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора подозреваемым или обвиняемым (ст.93 УПК РСФСР). 10) 1 См.: Уголовное дело № 011214396. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы

90

К несущественным нарушениям, допускаемым лицами, не являющимися субъектами уголовного процесса, можно отнести несоблюдение руководителями государственных органов, общественных организаций и должностными лицами, месячного срока рассмотрения представлений, выносимых следователем и органом дознания, о принятии мер по устранению причин и условий, способствовавших совершению преступления (ч.2 ст. 21’ УПК РСФСР). Такого рода нарушения были выявлены нами в более, чем в 80% из изученных уголовных дел.

Изучение следственной практики показало, что наиболее типичными несущественными нарушениями уголовно-процессуального закона в досудебных стадиях производства по делу являются:

1) в стадии возбуждения уголовного дела:

  • неуказание в постановлении о возбуждении уголовного дела повода к его возбуждению. Так, по делам, рассмотренным Советским райнарсудом это нарушение составило 78% к числу изученных постановлений о возбуждении уголовного дела, Пролетарским райнарсудом - 67% и Центральным райнарсудом - 74%;
  • нарушение трёхсуточного срока по рассмотрению и принятию решений по заявлениям и сообщениям о преступлениях. По делам рассмотренным Советским райнарсудом - 59%, Пролетарским райнарсудом - 63% и Центральным райнарсудом - 68%;
  • 2) в стадии предварительного расследования:

  • в протоколах допросов подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля не указано время начала и окончания допросов (ч.2 ст. 141 УПК РСФСР). По делам рассмотренным Советским райнарсудом - 38%,

Пролетарским райнарсудом - 61%, Центральным райнарсудом - 79%; - нарушения, допускаемые при проведении очных ставок:

Советский Пролетарский Центральный

райнарсуд райнарсуд райнарсуд Очная ставка проведена при

отсутствии противоречий в 14% 9% 11% показаниях её участников

i В процентах к общему числу изученных протоколов: Советский райнарсуд - 562, Пролетарский райнарсуд - 1427, Центральный райнарсуд - 879 протоколов.

91

Участники очной ставки не \

предупреждены об уголовной

ответственности по ст. 307, j 21%

1 308 УК РФ или предупрежде- j

ны по одной из этих статей

t 1- -.,..-. [ 1

!

13% j 16%

j

1 1 В протоколе очной ставки не j

? !

указано время её начала и j 51% 49% 27% окончания

! В протоколе очной ставки j

з указаны лишь фамилии j 12% 19,5% 9,4% ) j участников, без указания их !

j процессуального положения

  • понятым при производстве следственных действий с их участием не разъяснены их права и обязанности (ст. 135 УПК РСФСР). В Советском райнарсуде эти нарушения выявлены в 22% случаев из общего числа изученных протоколов следственных действий, проводимых с участием понятых, в Пролетарском райнарсуде в - 26% и в Центральном райнарсуде в - 20% случаев;
  • в обвинительном заключении не указано время и место его составления. В Советском райнарсуде доля этого нарушения составила 20,5% к числу изученных обвинительных заключений, в Пролетарском райнарсуде -26,3%, в Центральном райнарсуде - 22,6%;
  • нарушение прокурором пятисуточного срока по рассмотрению поступившего дела с обвинительным заключением и принятия по нему решения (ст.214 УПК РСФСР). В Советском райнарсуде доля этого нарушения от числа изученных уголовных дел составила 23%, в Пролетарском райнарсуде - 29%, в Центральном райнарсуде - 16%.
  • Причинами перечисленных выше нарушений уголовно-процессуального закона, как уже говорилось, являются небреясность и невнимательность должностных лиц, осуществлявпшх производство по делу. Поэтому для устранения таких нарушений, на наш взгляд, не требуется усовершенствования уголовно-процессуального законодательства. Меры по устранению несущественных нарушений должны заключаться в улучшении профессиональной подготовки и воспитании
    ответственного отношения

92

должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, к соблюдению предписаний уголовно-процессуальных норм, а также в повышении эффективности, как прокурорского надзора, так и ведомственного контроля.

Таким образом, определившись с понятием несущественного нарушения уголовно- процессуального закона и охарактеризовав это правовое явление, можно сделать вывод о том, что отграничение существенного нарушения от несущественного проводится в каждом конкретном случае путём определения характера и степени тяжести оцениваемого нарушения. Этот процесс ни что иное, как своеобразная квалификация нарушений уголовно-процессуального закона, в которой происходит сравнение, оценка нарушения и принятие решения, чему свойственна сложная мыслительная деятельность.1

Квалификация нарушений уголовно-процессуального закона начинается с выявления самого нарушения, затем уясняется вся совокупность характеризующих его признаков и оканчивается сравнением этого нарушения с признаками понятия существенных нарушений уголовно-процессуального закона, что приводит к принятию решения об отнесении нарушения к существенным либо несущественным.

Необходимо отметить, что важное значение при квалификации нарушений уголовно- процессуального закона имеют психологические факторы. В своём субъективном ощущении оценка - есть процесс психофизиологического порядка. Она обусловлена деятельностью мозга и всей психики в целом. Психологическая структура её является сложной. Важную роль здесь играют все компоненты психики: ощущение, восприятие, память, представление, воображение, чувство, мышление, язык, воля. Как и весь процесс отражения внешнего мира, оценка проходит сначала чувственную, а затем интеллектуальную ступени. Она органически связана с такими логическими операциями, как анализ, синтез, обобщение, абстрагирование, систематизация.2

Влияние на оценку нарушений уголовно-процессуального закона оказывает и
эмоциональный фактор. Знания о нарушениях уголовно-

’ О квалификации см.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. — М., 1972. С.6-8; Куринов Б. А. Научные основы квалификации преступлений. М, 1976. С.7. 2 См.: Масленников М.М. Методологические значение сравнения в научном познании. - Воронеж. 1968. С.44.

93

процессуального закона - это материал для их оценки. Эти знания выражаются в законе, содержатся в материалах судебной практики, а также в индивидуальном опыте субъекта оценки. Всё это свидетельствует о наличии факторов своеобразного «оценочного чутья»,1 влияющего на характер оценки нарушений уголовно-процессуального закона.

Основой для квалификации нарушений уголовно-процессуального закона служат правовые критерии существенности нарушений, содержащиеся в законе. Об их недостаточной определённости мы уже говорили ранее. Поэтому правовые критерии, содержащиеся вч.1 ст.345 УПК РСФСР, являются наиболее абстрактным уровнем сравнения. Менее абстрактный уровень включает в себя сравнение на основе перечня безусловно существенных нарушений уголовно-процессуального закона, установленных в уголовно-процессуальном кодексе и разъяснениях Пленумов Верховного Суда РФ. Этот уровень сравнения предполагает и учёт сложившейся практики вышестоящих судов по оценке тех или иных нарушений в качестве существенных. Складывающаяся судебная практика служит точным ориентиром для правильной оценки нарушений уголовно- процессуального закона. С учётом имеющейся практики, степень з^смотрения при оценке нарушений сводится практически до минимума.

В практической деятельности могут иметь место случаи, когда нарушение в судебной практике не оценивалось и не предусмотрено в перечне безусловно существенных нарушений. В этом случае, его оценка проводится на *ровне анализа конкретных обстоятельств дела, при которых нарушение допущено, а также в зависимости от значения полученных данных для правильного разрешения уголовного дела. В качестве примера, можно привести нарушение предписаний уголовно-процессуального закона при проведении такого следственного действия как опознание, положенного в основу обвинения. Нарушение, допущенное в ходе проведения этого следственного действия, послужило основанием возвращения уголовного дела для дополнительного расследования. Гражданин М. обвинялся в совершении разбойного нападения. Следствие обосновало обвинение на показаниях потерпевшей, опознавшей М., однако опознание было проведено с грубым нарушением процессуальных норм. В нарушение
требований ст. 164 УПК

‘См.: Ильченко Ю.И. Эмоции и чувства в деятельное™ следователя. - Краснодар, 1978. С.31.

94

РСФСР, потерпевшая не была предварительно допрошена об обстоятельствах, при которых она видела М., его приметах, особенностях одежды и внешности, по которым она могла бы опознать лицо, совершившее преступление. При проведении опознания были нарушены требования ст. 165 УПК РСФСР. Опознаваемое лицо, кавказской национальности, было предъявлено опознающей вместе с другими лицами, не сходными с ним по внешности. Как видно из показаний потерпевшей, один из опознаваемых был знаком ей по городу, другого она видела в помещении дежурной части районного отдела милиции. В связи с этим, показания потерпевшей не могли быть признаны бесспорным доказательством вины М. в совершении им тяжкого преступления, тем более, что на момент первого рассмотрения дела в суде они не были подтверждены другими объективными данными, подтверждавшими виновность М. в совершении им преступления.1

В практической деятельности встречаются случаи, когда некоторые нарушения уголовно-процессуального закона, являясь существенными, не влекут всех вытекающих из этого последствий ввиду того, что допущенное нарушение нейтрализуется либо устраняется последующим исправлением ранее нарушенных требований уголовно-процессуального закона. Например, обвиняемому не была разъяснена сущность предъявленного обвинения. Однако через трое суток было вынесено новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого, которое было объявлено обвиняемому и сущность предъявленного обвинения разъяснена.

Таким образом, характер нарушения уголовно-процессуального закона, а соответственно и отграничение существенных нарушений от несущественных определяется с помощью правовых, психологических (с учетом индивидуальных особенностей личности правоприменителя) и фактических (анализ всех сторон нарушения и обстоятельств дела) критериев.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы: - несущественные нарушения уголовно-процессуального закона - это те нарушения, которые не влекут последствий, связанных с отменой каких-либо решений в уголовном судопроизводстве, но отнюдь не является редким правовым явлением, более половины несущественных нарушений, согласно проведенному исследованию, допущено в стадии предварительного расследования;

1 См.: Уголовное дело № 011223196. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы,

  • несущественное нарушение уголовно-процессуального закона - это отступление органа дознания, следователя, прокурора, судьи и суда от предписаний уголовно- процессуального закона относительно порядка производства процессуальных действий; реквизитов уголовно-процессуальных актов; причин и условий, способствующих совершению преступлений; процессуальных сроков, если они не повлияли и не могли повлиять на законное разрешение дела, а также уклонение субъектов и лиц, не являющихся субъектами процесса от исполнения процессуальных обязанностей;
  • причинами несущественных нарушений уголовно-процессуального закона являются небрежность и невнимательность должностных лиц, осуществляющих производство по делу, меры по их устранению должны заключаться: в улучшении профессиональной подготовки должностных лиц, повышении эффективности как прокурорского надзора, так и ведомственного контроля;
  • отграничение существенного нарушения от несущественного проводится в каждом конкретном случае путем определения характера и степени тяжести оцениваемого нарушения;
  • характер нарушения уголовно-процессуального закона, а соответственно, и отграничение существенных нарушений от несущественных определяется с помощью правовых, психологических и фактических критериев.
  • 2.4. Правовые последствия нарушений уголовно- процессуального закона для субъектов уголовного процесса

Правовые последствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в обязательном порядке наступающие для уголовного дела, должны наступать и для субъектов, их допустивших. Под этими последствиями следует понимать определенные неблагоприятные юридические последствия, как для дела, так и для субъектов нарушения, отступающих от предписаний уголовно- процессуального закона.

96

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона всегда влекут отмену какого-либо уголовно-процессуального акта со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе и возвращение уголовного дела на дополнительное расследование. Целевое назначение этой специфической1 уголовно-правовой санкции «состоит в ликвидации отрицательных последствий, в защите права, интересов»,2 «восстановлении прежнего состояния»,3 но этим ее содержание не исчерпывается. В то же время она выступает в качестве правовосстановительной и штрафной меры, так как кроме устранения последствий существенного нарушения уголовно-процессуального закона, она несет в себе и определенные правоограничения в отношении правонарушителя. А это уже свойство штрафных санкций.4 Правоограничение при возвращении дела на дополнительное расследование в связи с существенным нарушением уголовно- процессуального закона выражается в том, что дело направляется для проведения дополнительного расследования на более раннюю стадию процесса для устранения допущенных нарушений.

Отмена уголовно-процессуального акта в связи с существенным нарушением означает отмену приговора или иного решения. Эта санкция «недействительности» сводится по существу к отказу считать правомерными те последствия, которые имелись в виду правонарушителем при совершении определённого действия.5

Например, отмена приговора и направление дела на новое расследование лишает юридической силы не только приговор, но и обвинительное заключение, так как по результатам нового расследования, если дело не подлежит прекращению, составляется
новое обвинительное

1 О специфичности этой санкции см.: Каминская В,И. Уголовно-процессуальный закон. - В кн.: Демократические основы советского социалистического правосудия / Под ред. М.С.Строговича. - М, 1965. С. 116.

2 Мотовиловкер Я. О. О сущности кассационных оснований и содержании правовосстановительной санкции в уголовном процессе. - В сб.: Уголовно-правовые гарантии защиты конституционных прав граждан. - Калинин, 1980. С. 69.

3 О правовосстановительном характере этой санкции см.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. - М., 1971. С. 213; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики). -М.: Юрид. лит., 1971.0.60,61.

4 О штрафных санкциях см.: Лейст О.Э. Теоретические проблемы санкций и ответственности по советскому праву: Дис. докт юрид. наук. - М., 1978. С. 16, 17.

; См.: Пиголкин А.С. Нормы советского социалистического права и их структура. - В сб.: Вопросы общей теории советского права / Под ред. С.Н. Братуся. - М., 1960. С. 186.

97

заключение, а в ряде случаев выносится и новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

Указания суда, принявшего решение о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования, обязательны для выполнения органом дознания и следователем. В постановлении о возвращении дела для дополнительного расследования не только обосновывается существенность обнаруженных нарушений уголовно-процессуального закона, но содержатся рекомендации по их устранению, перечисляются обстоятельства, подлежащие установлению, а также следственные действия, которые должны быть произведены дополнительно. Неисполнение указаний суда в судебной практике рассматривается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона и является основанием для повторного возвращения уголовного дела для доследования.

Возвращение уголовного дела для проведения дополнительного расследования в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона может служить основанием для вынесения частного определения, принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства и привлечении виновного к дисциплинарной ответственности, либо основанием для привлечения к уголовной ответственности.

Вся система уголовно-процессуальных средств, направленных на предупреждение и устранение нарушений уголовно-процессуального закона, способствует строгому соблюдению уголовно-процессуальных норм субъектами уголовно- процессуальной деятельности.

В эту систему входят уголовно-процессуальные санкции как нормативное определение мер государственного принуждения, применяемых за правонарушения, содержащие его итоговую правовую оценку, и влекущих наступление любых невыгодных последствий для субъектов, нарушающих нормы уголовно-процессуального закона.1 Исполнение законов может обеспечиваться надзором за исполнением закона и наказанием за неисполнение закона. Поэтому нарушение любой нормы уголовно-процессуального закона влечет и
должно влечь неблагоприятные

1 См.: Лейст О.Э. Теоретические проблемы санкций и ответственности по советскому праву: Дис. докт. юрид. наук. - М, 1978. С 15.

98

юридические последствия для субъекта, его допустившего. Законы, необеспеченные санкцией, на деле не исполняются вовсе.1

К специальным уголовно-процессуальным санкциям, кроме возвращения уголовного дела для доследования или отмены иного решения, также можно отнести: частное определение, представление, привод.

За нарушение уголовно-процессуальных норм могут применяться уголовно- правовые, административные и дисциплинарные санкции, а также меры общественного воздействия.

За нарушение уголовно-процессуального закона может применяться целая система мер реагирования со стороны прокурора в процессе осуществления надзора в сфере уголовного судопроизводства. Это уголовно-процессуальные санкции (ст. 211 УПК РСФСР), к которым относятся:

1) отмена незаконных и необоснованных постановлений следователя и лица, производящего дознание (п. 2 ст. 211 УПК РСФСР). В этом случае применяется способ прямого устранения допущенного нарушения закона, чем обеспечивается быстрое восстановление прав и интересов. В качестве примера может служить факт незаконного возбуждения уголовного дела следователем или лицом, производящим дознание. Прокурор своим постановлением отменяет постановление следователя или органа дознания, отказывая в возбуждении уголовного дела, либо прекращает дело, если по нему были проведены следственные действия (ч. 2 ст. 116 УПК РСФСР). Практически прокурор отменяет лишь незаконные решения, которые еще не реализованы. В тех случаях, когда негативные последствия соответствующего процессуального акта ликвидировать путем его отмены невозможно, прибегая к другим способам процессуального реагирования, в частности, к прекращению уголовного дела, даче письменных указаний, повторному разрешению вопроса прокурором. Например, не может быть отменено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, если обвинение предъявлено, а лицо допрошено в качестве обвиняемого; 2) 3) изъятие от органа дознания и передача следователю любого дела, передача дела от одного органа предварительного следствия другому, а также от одного следователя другому (п. 9 ст. 211 УПК РСФСР); 4) 1 См.: Калинкина Л.Д. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их отграничение от несущественных: Дис. канд. юрид. наук. - Казань, 1981. С. 146.

99

3) отстранение лица, производящего дознание или следователя от дальнейшего ведения дознания или предварительного следствия, если ими допущено нарушение закона при расследовании дела (п. 10 ст. 211 УПК РСФСР).
Отстранение от расследования не исключает привлечения субъектов,
допустивших нарушение закона, к дисциплинарной и уголовной ответственности. Процессуальной мерой реагирования на нарушение
уголовно-процессуального закона является представление прокурора. Это
средство используется прокурором в случае обнаружения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также иньгх
систематических допускаемых нарушений. Представление выносится на имя
начальника органа дознания или следственного подразделения с просьбой о наказании нарушителя законности и принятия мер, исключающих нарушения
в процессуальной деятельности подчиненных им дознавателей и следователей.

Прокурор вправе возвращать уголовные дела органу дознания и следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования (п. 8 ст. 211 УПК РСФСР). Содержание указаний законом не определяется. Законодателем не конкретизируется и вопрос относительно нарушений, влекущих возвращение прокурором уголовного дела для дополнительного расследования. Представляется, что прокурор вправе возвратить дело для производства дополнительного расследования в связи с необходимостью устранения существенных нарушений уголовно-

процессуального закона.

В практической деятельности встречаются случаи, когда письменные указания прокурора при возвращении дела для дополнительного расследования носят формальный характер, а иногда вообще не обосновываются. Поэтому было бы целесообразным1 -.озвращение дела прокурором для производства дополнительного расследования оформлять мотивированным постановлением, что повысило бы эффективность данного института и способствовало бы предупреждению случаев необоснованного возвращения дел для дополнительного расследования.

На основании п. 3 ст. 211 УПК РСФСР, прокурор вправе давать следователю или органу дознания письменные указания о расследовании преступлений и об устранении допущенных нарушений в ходе следствия по делу, пока есть возможность их устранения. Указания прокурора органам

100

дознания и предварительного следствия в связи с возбуждением уголовных дел являются обязательными для этих органов (ст. 212 УПК РСФСР).

В целях усиления гарантий соблюдения законности, более полного обеспечения возможности осуществления прав участвующих в деле лиц закон требует устранения нарушений именно в той стадии процесса, в которой они допущены.1 При направлении дела на дополнительное расследование в связи с существенными процессуальными нарушениями необходимо, чтобы они могли быть устранены только органами предварительного следствия.2 Эта точка зрения высказывается в юридической литературе уже давно, она полностью соответствует нормам, установленным уголовно- процессуальным законом. Поэтому уголовное дело всегда возвращается на дополнительное или новое расследование, если существенное нарушение допущено в стадии предварительного расследования.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве

употребляются такие понятия, как направление дела для «дополнительного расследования» (ст.ст. 211, 232, 258, 348, 351 УПК РСФСР) и «новое расследование» (ст. 339 УПК РСФСР), в юридической литературе довольно часто встречается понятие - «доследование». Другими словами, в уголовно-процессуальном законе нет единства в понятиях (с точки зрения терминологии) при направлении дела для доследования. В связи с этим в нашей работе все вышеуказанные понятия употребляются как синонимы.

Средством реагирования прокурора на нарушения уголовно-процессуального закона, является также возвращение дела с его письменными указаниями следователю или органу дознания для пересоставления обвинительного заключения в случае нарушения требований ст. 205 УПК РСФСР (п.4 ст. 214 УПК РСФСР). Принятие прокурором решения о возвращении дела для пересоставления обвинительного заключения не является возвращением дела на дополнительное расследование. Об этом уже говорилось ранее более подробно, но этот акт является правовосстановительной санкцией, используемой прокурором.

’ См.: Филатов Д.П. Направление уголовного дела на доследование. - Вестник Ленинградского университета. № 17. Серия экономика, философия, право. Вып. 3, 1965. С. 139.

2 См.: Воробьев Г., Гольберг Д. Против необоснованного возвращения дел на доследование // Социалистическая законность. 1964, № 10. С. 39-40.

101

Надзор прокурора за ведением предварительного следствия, проведение проверок уголовных дел, дача письменных указаний служат эффективными средствами, непосредственно устраняющими или нейтрализующими нарушения уголовно- процессуального закона.

Правовым последствием нарушений уголовно-процессуального закона является вынесение судом частного определения. Частное определение (постановление) может быть вынесено судом при обнаружении нарушений прав граждан и других нарушений закона, допущенных при производстве дознания или предварительного следствия.

Вопрос о том, какие нарушения уголовно-процессуального закона влекут вынесение частного определения, а также о праве или обязанности суда должна идти речь при его вынесении, является дискуссионным.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР содержит указания на право суда выносить частные определения (ст. 321 УПК РСФСР). Законом предусмотрены следующие группы частных определений:

1) об установленных по делу фактах нарушения закона, причинах и условиях, способствующих совершению преступления; 2) 3) о нарушениях прав граждан и других нарушениях закона, допущенных во время производства по делу; 4) 5) о неправильном поведении отдельных граждан на производстве и в быту или о нарушении ими общественного долга. При необходимости суд может вынести частное определение (постановление) и в других случаях нарушения закона. 6) Изучение уголовных дел показало, что единичные отступления от норм уголовно- процессуального закона, как правило, остаются без реагирования со стороны судов. Довольно часто встречаются случаи нереагирования и на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, что является недопустимым. Примером могут служить случаи невынесения частного определения при таком грубейшем нарушении уголовно-процессуального закона, как право обвиняемого на защиту.

По нашему мнению, в обязательном порядке следует ставить вопрос о принятии мер воздействия в отношении нарушителей при безусловно существенных или совокупности нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных ими в ходе расследования. В случаях выявления нарушений уголовно-процессуального закона, не влекущих возвращения дела

102

на дополнительное расследование, суд, по нашему мнению, должен реагировать на них в форме частного определения с тем, чтобы ни один факт нарушения уголовно- процессуального закона не остался незамеченным в целях недопущения их в будущем.

За некоторые нарушения уголовно-процессуального закона наступает уголовная ответственность. В Уголовном кодексе Российской Федерации эти нарушения именуются «преступлениями против правосудия» (Глава 31 УК РФ). Субъектами этих нарушений закона могут быть должностные лица, участники процесса и иные субъекты.

Должностные лица при нарушении своих должностных обязанностей, связанных с нарушением уголовно-процессуального закона, могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности. Вид дисциплинарного взыскания зависит от характера и тяжести нарушения, их единичности или систематичности, формы вины, наступивших последствий и т.п. (замечание, выговор, строгий выговор, понижение в звании, понижение в должности, предупреждение о неполном служебном соответствии и увольнение).

За нарушения уголовно-процессуального закона могут быть применены меры дисциплинарного воздействия и в отношении адвокатов. Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона,

допускаемыми адвокатами на досудебных стадиях расследования, повлекшими их дисциплинарную ответственность, являются: отказ адвоката от принятой на себя защиты обвиняемого; подписание адвокатом постановления о предъявлении несовершеннолетнему обвиняемому обвинения, хотя адвокат при этом не присутствовал; нарушение права обвиняемого на защиту - адвокат не явился для выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР.

За нарушение уголовно-процессуального закона могут применяться и административные санкции (денежные взыскания).

Денежные взыскания, как правовые последствия нарушений уголовно- процессуального закона предусматриваются:

1) за уклонение лица, назначенного переводчиком, от явки или от исполнения своих обязанностей (ст. 57 УПК РСФСР); 2) 3) за невыполнение поручителем данных обязательств о надлежащем 4) поведении и явке подозреваемого и обвиняемого по вызову (ст. 94 УПК

РСФСР);

юз

3) отказ или уклонение специалиста от выполнения своих обязанностей (ст.133’ УПК РСФСР).

Определенные последствия для свидетелей, экспертов, переводчиков и других субъектов наступают при нарушении ими порядка при производстве предварительного следствия. В качестве таких последствий могут быть представления следователя или лица, производящего дознание, о ненадлежащем поведении этих субъектов в адрес администрации по месту их работы, службы, учёбы для принятия мер административного, дисциплинарного или общественного воздействия.

Правовым последствием нарушения уголовно-процессуального закона об обязанности свидетеля, потерпевшего, эксперта, обвиняемого являться по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (ст.ст. 73, 75, 82, 148 УПК РСФСР) может быть применение привода. Правовым последствием нарушения указанной обязанности обвиняемым может быть применение или изменение в отношении него меры пресечения (ст.ст. 89, 101 УПК РСФСР).

Характер уголовно-процессуальных санкций имеет лишь уголовно-процессуальные меры, применение которых вызывается уголовно-процессуальным нарушением (нарушением уголовно-процессуального закона).1

В качестве правового последствия нарушения уголовно-процессуального закона переводчиком (ст. 57 УПК РСФСР), а также специалистом (ст. 133 УПК РСФСР) может быть применение мер общественного воздействия. Формы общественного воздействия многообразны, и они довольно часто более действенны, чем дисциплинарные взыскания.

Таким образом, в системе гарантий строгого соблюдения уголовно-процессуального закона субъектами уголовного процесса значительное место занимают: уголовно- процессуальные, уголовно-правовые, административные и дисциплинарные санкции, а также меры общественного воздействия.

Нами рассмотрены правовые последствия существенных и несущественных нарушений уголовно-процессуального закона для субъектов уголовного процесса, их
допустивших. Что касается существенных

’’ См.: Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность: Лвтореф. дис. канд. юрид. наук.-М., 1981. С.5.

104

нарушении уголовно-процессуального закона, допускаемых органами дознания и предварительного следствия, то их следует рассматривать с использованием предложенной нами ранее классификации, то есть по объекту нарушений, подразделив их на четыре группы, что, на наш взгляд, облегчит проблему исследования.

В ст. 345 УПК РСФСР говорится о двух видах существенных нарушений уголовно- процессуального закона. К первому отнесены нарушения, существенность которых определяет сам суд, учитывая конкретные обстоятельства дела. В теории уголовного процесса эти существенные нарушения именуются условными кассационными основаниями. Ко второму виду законодатели относят существенные нарушения, понятие которых определено формально определёнными признаками. В теории эти нарушения именуются безусловными. В указанной статье уголовно-процессуального кодекса говорится о существенных нарушениях закона, которые характерны для стадий судебного разбирательства. Однако существенные нарушения могут быть допущены органами дознания и предварительного следствия на досудебных стадиях процесса и, следовательно, влекут за собой не отмену приговора и возвращение дела в суд первой инстанции, а возвращение дела на дополнительное расследование.

Указания на нарушения уголовно-процессуального закона, требующие безусловного направления уголовного дела на доследование, содержатся в ряде постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, обязательных для исполнения.1 В очередной главе нашей работы, нами будут рассмотрены безусловные нарушения уголовно-процессуального закона, при установлении которых суд или прокурор принимают решение о возвращении уголовных дел для проведения дополнительного расследования, исходя из предложенной выше классификации.

Подводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы: - правовые
последствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона,
наступающие для уголовного дела, должны наступать и для субъектов, их допустивших;

1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 апреля 1984 года №2 «О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно-процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования» (В редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 года № 11).

105

под правовыми последствиями для субъектов, допустивших существенные нарушения уголовно-процессуального закона, следует понимать определенные неблагоприятные юридические последствия; существенное нарушение уголовно-процессуального закона может служить основанием для вынесения частного определения, принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства и привлечения виновного к дисциплинарной ответственности либо для привлечения виновного к уголовной ответственности;

исполнение закона может обеспечиваться надзором за его исполнением и наказанием за его неисполнение;

за нарушение уголовно-процессуальных норм могут применяться уголовно- процессуальные, уголовно-правовые, административные и дисциплинарные санкции, а также меры общественного воздействия; надзор прокурора за ведением предварительного следствия, проведение проверок уголовных дел, дача письменных указаний служат эффективными средствами, непосредственно устраняющими или нейтрализующими нарушения уголовно-процессуального закона; уголовно-процессуальные, уголовно-правовые, административные и дисциплинарные санкции, а также меры общественного воздействия занимают значительное место в системе гарантий строгого соблюдения уголовно-процессуального закона субъектами процесса.

106

ГЛАВА 3 Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основание возвращения дел для доследования. Причины и способы устранения нарушений

Как уже отмечалось, существенным нарушением уголовно-процессуального закона применительно к возвращению уголовного дела для доследования является нарушение, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса или иным способом помешало полному, всестороннему и объективному исследованию обстоятельств дела и повлияло или могло повлиять на его законное разрешение.

Изучение судебно-следственной практики позволило выявить наиболее распространенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допускаемые органами дознания и предварительного следствия на стадии предварительного расследования.

Исходя из принятой нами классификации, в настоящей главе будут рассмотрены наиболее типичные существенные нарушения, как безусловные нарушения, перечисленные в законе, постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и конкретизированные теорией, следственной и судебной практикой, так и другие процессуальные нарушения, при установлении которых прокурором или судом обычно принимается решение о возвращении уголовных дел на дополнительное расследование.

3.1. Существенные нарушения принципа языка уголовного

судопроизводства

Изучение судебно-следственной практики показало, что особое внимание следует уделить рассмотрению нарушения принципа языка судопроизводства, как существенного нарушения конституционного принципа уголовного процесса.
Все нарушения, отнесенные нами к

107

рассматриваемой группе существенных нарушении, выявленных в ходе проведенного исследования, имели непосредственное отношение к указанному принципу. Их доля составила 16,1% от общего числа выявленных нами существенных нарушений.

Настоящий принцип является гарантией национального равноправия граждан и свободного употребления ими национальных языков. Исходные положения этого принципа сконцентрированы в статьях 26 и 68 Конституции Российской Федерации. В соответствии со ст. 68 Конституции РФ государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык, на котором и ведется уголовно- процессуальное производство. Конституция предусматривает также право республик, входящих в состав Российской Федерации, устанавливать свои государственные языки, которые в органах всех ветвей власти употребляются наряду с государственным языком. Это позволяет обеспечить равные возможности для участия всех граждан в уголовном процессе независимо от их национальной принадлежности.

Часть 1 ст. 17 УПК РСФСР учитывает и такое положение, когда язык большинства населения данной местности не совпадает с языком нации или национальности республики, автономной области или округа, в этом случае судопроизводства ведется на языке большинства местного населения. Право на пользование национальным языком является неотъемлемой частью прав человека и закреплено во Всеобщей Декларации прав человека (1948 г.) и в Декларации прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации (1991 г.).

Любое ограничение прав обвиняемого, подсудимого, защитника, обусловленное незнанием ими языка, на котором ведется судопроизводства, и необеспечение этим лицам возможности пользоваться в любой стадии процесса родным языком, является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона1.

Пленум Верховного Суда РФ относит нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР о предоставлении переводчика обвиняемому, не владеющему языком, на котором ведется производство по делу, к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона,
влекущим возвращение дела для

1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924- 1986.-М., 1987 С.809

J 08

дополнительного расследования при назначении судебного заседания или из судебного заседания1.

Правовое положение переводчика определяется уголовно-процессуальным законодательством (ст.ст. 57, 59, 66 УПК РСФСР). Одно из основных требований, которым, согласно закону, должно отвечать лицо, привлекаемое для перевода, связано с его компетентностью. Для переводчика компетентность предполагает владение языками, знание которых необходимо для перевода.

Определения степени владения языком в законе не дается. Некоторые авторы указывают на необходимость свободного владения языками.2 По нашему мнению, речь должна идти об обеспечении перевода устной речи без словаря с точностью и полнотой, которые не должны задерживать или осложнять проведение следственного действия. Судя по результатам проведенного опроса, следователи придают этому важное значение. Так, практически 100% из числа опрошенных указали на то, что основывают свое решение при выборе переводчика не только на устных заявлениях, а прежде всего на документах, подтверждающих факт изучения и знания языков, необходимых для перевода (диплом об образовании и др.). Это правильно, так как результаты следственного действия, проведенного с участием недостаточно компетентного переводчика, не будут иметь доказательственного значения. В случае отвода переводчика в связи с его некомпетентностью (ч. 1 ст. 66 УПК РСФСР) проведенные ранее с его участием следственные действия должны быть проведены вновь с привлечением другого компетентного переводчика.

Указанные положения имеют значение и для лица, понимающего знаки немого или глухонемого, приравненного к участию в процессе по своему статусу к переводчику (ч. 4 ст. 57 УПК РСФСР).

Другое требование, которому согласно закону должно отвечать лицо, привлекаемое в качестве переводчика, связано с его не заинтересованностью в исходе дела. Обстоятельства, свидетельствующие о его личной, прямой или косвенной
заинтересованности в деле являются основанием для отвода.

1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, 1961- 1993.М.:Юрид. лит., 1994. С.244

2 См.: Алексеев В.Б., комментарий к ст. 17 УПК; Рагинский М.Ю., комментарий к ст.57 УПК/ Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР- М., 1985. С.34,98.

309

Основанием для отвода является также его участие в данном деле в качестве потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, законного представителя обвиняемого, лица производящего дознание, следователя, обвинителя, защитника либо наличие родственных отношений с кем-либо из перечисленных участников уголовно-процессуальной деятельности, в том числе и обвиняемым. Несоблюдение перечисленных требований при подборе переводчика, как и заявление обвиняемого о его отводе, не удовлетворенное следователем, признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В данном случае Верховный Суд РФ исходит из того, что выполнение лицом функций переводчика несовместимо с его участием в деле в качестве другого субъекта уголовного процесса.1 По смыслу закона переводчик, кроме того, не может совмещать функции специалиста, эксперта и свидетеля (п. 1 ст.59 УПК РСФСР). 2

Примером может служить уголовное дело по обвинению гражданина М., азербайджанца по национальности, в мошенничестве, расследованное следователем Центрального РУВД г. Тулы. Суд возвратил уголовное дело для проведения дополнительного расследования с указанием о необходимости перепредъявления обвинения и переознакомления с материалами дела с привлечением в качестве переводчика незаинтересованного лица. По мнению суда, участие в деле в качестве переводчика мужа потерпевшей, азербайджанца по национальности, явилось существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 3

Основанием для вступления переводчика в дело является: во-первых, факт не владения кем-либо из участвующих в деле лиц языком, на котором ведется расследование; во- вторых, назначение его лицом, производящим расследование по делу. Законом достаточно четко форма такого назначения не определена. Так, 86% из опрошенных следователей выносили постановления о назначении переводчика, что, на наш взгляд, является правильным, а остальные ограничивались письменным запросом (3%), либо устной договоренностью (11%). Соответствующее постановление выносилось только после получения предварительного согласия лица на подобное участие

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1984, №7. С. 7.

z Более подробно см.: Комментарий к ст.67 УПК РСФСР, Изд-во Спарк. - М., 1997. С. 126. 3 Уголовное дело № 011314696. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

ПО

в уголовном деле. Получение согласия продиктовано тем, что прямо из закона обязанность для избранного лица быть переводчиком в уголовном деле не вытекает. Лицо вправе отказаться от участия в процессе и его нельзя привлечь к ответственности за это.

Но факт назначения лица в качестве переводчика влечет для него определенные обязанности. Он должен явиться в установленное время и место проведения следственного действия по вызову и выполнить полно и точно порученный ему перевод (ч.2 ст. 57 УПК РСФСР).

За заведомо неправильный перевод переводчик несет ответственность по ст. 307 УК РФ. В том случае, если лицо назначенное в качестве переводчика, уклоняется от явки или исполнения возложенных на него обязанностей по переводу, к нему могут быть применены меры общественного воздействия или денежное взыскание, налагаемое судом (ст. 323 УПК РСФСР). Более строгие меры, такие как принудительный привод, к переводчику не применяются.

Кроме того, переводчик обязан не разглашать без разрешения следователя ставшие ему известными данные предварительного следствия. В «не–обходимых случаях» следователь предупреждает его об этом, отбирает подписку и разъясняет ответственность по ст.310 УК РФ (ст. 139 УПК РСФСР).

По нашему мнению, в текст процессуального закона (ч.1 ст. 57 УПК РСФСР) следует внести дополнение о согласии участия в деле лица в качестве переводчика, изложив её в следующей редакции: «Переводчиком является лицо, владеющее языками, знание которых необходимо для перевода, давшее письменное согласие и назначенное органом дознания, следователем, прокурором, судом в случае предусмотренном статьей 17 настоящего Кодекса».

Нельзя не отметить, что положение переводчика определяется законом менее обстоятельно, чем статус других участников процесса. В нормах, определяющих процессуальное положение обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (ст.ст. 46, 52, 53, 54, 55 УПК РСФСР), основное внимание уделяется правам перечисленных субъектов. Переводчик, являясь самостоятельным участником процесса, имеет только обязанности. Так, в ст. 57 УПК РСФСР, регламентирующей порядок участия переводчика в
следственных действиях, речь идет о

in

разъяснении ему только обязанностей. В то же время, нормы, определяющие порядок использования помощи таких участников уголовно-процессуальной деятельности, как специалист и понятой, предусматривают необходимость разъяснения, наряду с обязанностями, и прав (ст.ст. 133,’ 135 УПК РСФСР).

По нашему мнению, переводчик, являясь участником следственного действия, должен иметь право делать замечания по поводу произведенных действий, которые подлежат занесению в протокол соответствующего следственного действия. Внесение этих замечаний продиктовано практической необходимостью, так как при переводе ряда понятий переводчик сталкивается с проблемой отсутствия аналога этих понятий в языке, на который он переводит. К тому же, законодательно должно быть закреплено право переводчика обжаловать действия следователя или лица, производящего дознание, затрудняющие достижение точности и полноты перевода, а также искажающие перевод.

Одним из основных моментов в работе переводчика по уголовному делу является обеспечение перевода в ходе следственных действий, проводимых с участием обвиняемого, не владеющего языком судопроизводства. Это обусловлено тем, что участие переводчика непосредственно влияет на реализацию обвиняемым права на защиту, ограничение или отсутствие которого является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Проведенное исследование показало, что большинство ошибок следователей при расследовании связано с определением степени владения языком судопроизводства обвиняемыми (78 %). Закон никаких критериев для этого не устанавливает. В практической деятельности довольно часто встречаются случаи, когда обвиняемый, являясь представителем «иноязычной» национальности, заявляет о своем знании и владении языком судопроизводства. Следователь, не удостоверившись в этом достаточно глубоко, верит этому, и все процессуальные действия с участием обвиняемого проводит без приглашения переводчика. В ходе судебного заседания, лицо привлеченное к уголовной ответственности, заявляет, что языка судопроизводства не знает, неоднократно ставил об этом в известность следователя, ведущего расследование, просил предоставить переводчика, но последний ему отказал.

112

В качестве примера можно привести уголовное дело по обвинению гражданина К. в совершении грабежа, чеченца по национальности, который родился в Джамбульской области Республики Казахстан и долгое время проживал там. Во время судебного заседания гражданин К. заявил, что русским языком не владеет и может изъясняться только на чеченском или на казахском языках. Об этом он ставил в известность следователя, но переводчик представлен ему так и не был. Ознакомление с материалами уголовного дела проходило формально. Он просто подписал протокол, практически не ознакомившись с делом, переводчик при ознакомлении не присутствовал. Суд признал необеспечение обвиняемого переводчиком на стадии предварительного расследования существенным нарушением уголовно-процессуального закона и возвратил дело на дополнительное расследование.1

Необходимо обратить внимание и на то, что в законе нет четкого указания о праве лиц, участвующих в судопроизводстве, в любом качестве давать показания на родном языке в любой момент судопроизводства. Лица, участвующие в производстве по уголовному делу, не должны быть связаны ранее зафиксированным в процессуальных документах желанием давать показания на языке судопроизводства, а не на родном языке.

Зачастую бывает нелегко установить, насколько свободно владеет то или иное лицо языком, на котором ведется производство по делу. Поэтому при малейшем сомнении, тем более при возникновении ходатайства о предоставлении переводчика и желании лица давать показания на родном языке, следователь обязан обеспечить переводчика. При отсутствии сомнений и желания этого лица, перед началом проведения каждого процессуального действия, следователь должен повторно отражать его нежелание иметь переводчика и желание давать показания на языке уголовного судопроизводства, а не на родном языке. Все это в обязательном порядке должно удостоверяться соответствующей записью в процессуальном документе. Тем более, отражение повторно желания или нежелания иметь переводчика необходимо тогда, когда меняется правовой статус лица, участвующего в судопроизводстве (свидетель, подозреваемый, обвиняемый).

В связи с этим в ст. 17 УПК РСФСР следует внести дополнения, включив

1 См.: Уголовное дело № 051172196. Архив Пролетарского райнарсуда г. Тулы.

ИЗ

в нее самостоятельную часть следующего содержания: «Участвующие в деле лица в любой момент судопроизводства имеют право заявить ходатайство желании изъясняться на родном или понятном им языке».

Освещая вопрос о процессуальном порядке участия переводчика в уголовном судопроизводстве и существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допускаемых при расследовании дел этой категории, нельзя не остановиться на вопросах, связанных с участием переводчика по делам лиц с недостатками речи и слуха1.

Жестовый и дактильный (ручной) язык глухонемых, проживающих на территории России, является средством общения. Глухонемые обучаются такому языку независимо от национальности. Язык жестов является единым для всех глухонемых России.

Глухонемые, как правило, владеют в совершенстве двумя языками -жестовым и государственным языком своей республики в письменной форме. Такое двуязычие в международной практике именуется билингвизмом.

Расследование уголовных дел о преступлениях глухих, немых и глухонемых вызывает на практике большие трудности, которые обусловлены как особенностями психологии лиц с дефектами слуха и речи, так и тем, что без переводчика практически невозможно производство следственных действий, получение и исследование доказательственной информации. Участие переводчика обеспечивает реализацию принципов устности, непосредственности, состязательности и языка уголовного судопроизводства, основанных на личном языковом участии всех участников процесса. Участие переводчика по делам глухих, немых или глухонемых в уголовном процессе является обязательным, и это требование должно соблюдаться на практике неукоснительно.

Следует признать, что деятельность переводчика по делам глухих, немых и глухонемых не имеет четкой правовой регламентации. В Уголовно-процессуальном законе не содержится специальной нормы об обязательном участии лиц, понимающих язык глухих или немых, при проведении с ними процессуальных действий. Имеется острая потребность в
научном

В архиве Центрального райнарсуда г. Тулы нами было изучено 53 уголовных дела указанной категории. Большое количество уголовных преступлений, совершаемых глухонемыми на территории Центрального района, объясняется местом их компактного проживания.

114

обеспечении процессуальной деятельности переводчика по делам названной категории.

Одним из средств познания обстоятельств дела и понимания между лицом, проводящим расследование, и другими участниками уголовного процесса является язык. В ходе расследования все участники процесса большей частью пользуются звуковыми, то есть вербальными знаками языка. Наряду с этим средством взаимодействия и познания у названных субъектов выступают такие знаки, как письмо, рисунки, зрительные образы, интонация. Язык же глухонемых состоит из мимики и жестов. Для того чтобы язык глухонемых стал средством общения и познания обстоятельств дела, переводчик должен знать его и уметь пользоваться многообразными жестами и мимикой.

Мимика глухонемых, живущих в России, несмотря на бытующие в местах диалектные особенности, является общепринятой, хотя у некоторой части глухонемых и есть индивидуальный мимический словарь, понятный чрезвычайно узкому кругу лиц, но все же язык глухонемых универсален. Вместе с тем, выступающая как способ общения жестомимическая речь выполняет основные языковые функции. Следует иметь в виду, что количество жестов ни в какое сравнение не идет с богатством лексики русского или иного языка судопроизводства. Хорошо обученные глухонемые общаются между собой и понимают переводчика «читая с губ», другие -передают свои мысли с помощью жестомимических знаков, третьи — владеют дактильной (ручной) азбукой1, в которой переплетаются признаки как устной, так и письменной речи, она подчинена всем правилам орфографии и обеспечивает в большей степени точность перевода информации.2

Принимая во внимание выше изложенное, можно сделать вывод о том, что при проведении расследования необходимо не только обеспечить вызов и явку переводчика для проведения процессуальных действий с немыми и глухими (ст.ст. 57, 134 УПК РСФСР), но и решить вопрос о том, какой переводчик может наиболее успешно выполнить функцию перевода.

Примером может служить уголовное дело по обвинению

‘См:. Советский энциклопедический словарь / Гл.ред. А.М. Прохоров. Изд.-4-е.- М.:Советская энциклопедия, 1987. С. 139.

2 См.: Дьячков А.И., Гейльман И.Ф. Индивидуальное обучение взрослых глухонемых. - М., 1966. С. 31,43.

115

несовершеннолетнего С. в совершении кражи. Учитывая, что обвиняемый страдает глухонемотой, следователь пригласил для участия в проведении процессуальных действий сурдопедагога. После общения с глухонемым сурдопедагог сделал вывод о том, что несовершеннолетний С. мимических жестов не понимает, но слышит речь, а его речь непонятна. Следователь принял решение о проведении расследования без переводчика, предъявив обвинение и допросив С. с участием адвоката. Показания обвиняемого представляли собой отрывки фраз, были изложены очень коротко и непоследовательно. В ходе судебного следствия было установлено, что С. неграмотен, никогда не обучался мимико-жестикулярной речи, является умственно-отсталым вследствие черепно-мозговой травмы. Суд возвратил дело на дополнительное расследование.

При дополнительном расследовании следствием были учтены указанные обстоятельства и в качестве переводчика был приглашен высококвалифицированный сурдопсихолог, знающий психологию такого рода глухих. С его помощью следствие по делу С. было окончено, последний дал подробные показания по факту совершенного им преступления, а судом было принято окончательное решение1.

В ходе расследования в каждом случае необходимо устанавливать личность переводчика, выяснять, имеет ли он специальное образование, где он обучался жестам и мимике, стаж работы переводчиком, способен ли вести обратный перевод, то есть переводить язык глухонемых на обычную разговорную речь, и наоборот.

К нашему сожалению, по изученным уголовным делам с участием глухонемых, следователи не выясняли зги сведения. Лишь в резолютивной части трех постановлений о назначении переводчика была обнаружена запись о месте и стаже работы. Ни в одном протоколе следственных действий не было указано, с помощью какой речи - жестомимической или дактильной проводилось общение с глухонемым.

Необходимо учитывать то обстоятельство, что данные о переводчике должны сообщаться участникам процесса, для выяснения, нет ли у них оснований для отвода, что также не делается.

Лицо, проводящее расследование, должно учитывать, что глухонемые

1 См.: Уголовное дело № 011128496. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

116

обладают различными способностями понимать переводчика, поэтому у них следует всегда выяснять, с помощью переводчика, какой речью (жестомимической или дактильной) глухонемой лучше владеет. Эти сведения, как показало исследование, также не выясняются. В ходе исследования нам не встретилось ни одного уголовного дела, где бы следователь выяснил: врожденная или приобретенная глухота и немота у допрашиваемого лица, когда он начал страдать этими недугами, обучался ли в специальной школе, несмотря на то, что эти сведения крайне необходимы для успешной работы переводчика, а, соответственно, важны для следствия. Более того, при изучении одного из уголовных дел мы встретились с записью следователя в протоколе допроса о том, что обвиняемый допрошен на «пантомимном языке». Этот факт свидетельствует о более чем недостаточной профессиональной подготовке следователя и отсутствии специализации.

В тех случаях, когда при проведении следственных действий с участием глухонемых привлекаемый переводчик плохо знает жестомимическую речь, труд следователя сводится к нулю, а доказательства, добытые в результате проведения таких следственных действий, не имеют доказательственного значения.

В практической деятельности встречаются случаи, когда глухонемой, не обучавшийся жестомимической речи, не может общаться с переводчиком, а понимает жесты и мимику только определенных лиц. Как правило, - это близкие ему люди, находящиеся с ним в постоянном контакте, которые понимают его индивидуальные зкесты и правильно их истолковывают (толмачи). Участие толмачей по уголовным делам предусматривалось ст. 140 УПК РСФСР 1922 года. Привлечение таких лиц в качестве переводчиков таит опасность недостаточно точного, а в ряде случаев искаженного перевода, но лица, расследующие лело, вынуждены идти на это, так как участие толмачей - единственный способ получения показаний от необученных глухонемых. По нашему мнению, в ряде случаев это действительно оправдано, но следует более критично подходить к оценке полученных таким способом доказательств. В связи с этим по этому поводу не лишним было бы получить разъяснение Пленума Верховного Суда РФ.

Следует отметить, что достаточно эффективной формой допроса грамотного глухонемого является письменная форма допроса. Но переводчик должен
присутствовать в любом случае в течение всего следственного

117

действия для того, чтобы допрашиваемый при желании мог в любой момент воспользоваться его помощью.

Процессуальный порядок участия в уголовном процессе переводчиков глухих, немых и глухонемых требует более глубокого и тщательного изучения, являясь темой отдельного диссертационного исследования. Мы же подошли к рассмотрению этого вопроса с точки зрения нарушения Конституционного принципа - языка уголовного судопроизводства, как существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

С учетом выше изложенного, считаем целесообразным дополнить ч.2 ст. 17 УПК РСФСР словами «понятном им языке», изложив ее в следующей редакции: «Участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, выступать в суде на родном или понятном им языке и пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом»1. А в ст. 57 УПК РСФСР внести дополнения, включив в нее самостоятельную часть следующего содержания: «Участие переводчика по делам немых, глухих и глухонемых является обязательным».

Подводя итог, сделаем следующие выводы:

  • нарушение конституционного принципа языка судопроизводства во всех случаях признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение дела для дополнительного расследования;
  • основными требованиями к лицу, привлекаемому в качестве переводчика, является компетентность, то есть обеспечение перевода устной речи без словаря и незаинтересованность в исходе дела;
  • основанием вступления переводчика в дело является его назначение лицом, в чьем производстве находится уголовное дело, которое должно выражаться в вынесении постановления;
  • в качестве переводчика может привлекаться лицо, давшее на это согласие. В связи с
    этим в ч.1 ст. 57 УПК РСФСР следует внести дополнение:

Внося это дополнение, мы исходили из определения понятия языка: «Язык, 1) важнейшее средство человеческого общения…, 2) любая знаковая система, например, язык жестов…». См.: Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. A.M. Прохоров. Советская энциклопедия. -М.. 1987. С. 1580.

Аналогичное определение понятия языка дано в Словаре русского языка Ожегова СИ. См.. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1984. С 813.

П8

«Переводчиком является лицо, владеющее языками, знание которых необходимо для перевода, давшее письменное согласие и назначенное органом дознания, следователем, прокурором, судом в случае, предусмотренном статьей 17 настоящего Кодекса»;

  • переводчик, являясь участником следственного действия, наряду с обязанностями, должен иметь права, регламентированные уголовно- процессуальным законом, поэтому ч.2 ст. 134 УПК РСФСР следует дополнить фразой: «Переводчик вправе делать замечания по поводу проведенных с его участием действий, которые подлежат занесению в протокол соответствующего следственного действия»;
  • не обеспечение переводчиком обвиняемого, не владеющего языком судопроизводства при проведении следственных действий с его участием, непосредственно влияет на реализацию обвиняемым права на защиту, ограничение или отсутствие которого является существенным нарушением уголовно- процессуального закона, влекущим возвращение дела для доследования;
  • лица, участвующие в производстве по уголовному делу, не должны быть связаны ранее зафиксированным в процессуальных документах желанием давать показания на языке судопроизводства, а не на родном языке. В связи с этим в ст. 17 УПК РСФСР следует внести дополнение, включив в нее самостоятельную часть следующего содержания: «Участвующие в деле лица в любой момент судопроизводства имеют право заявить ходатайство о желании изъясняться на родном или понятном им языке»;
  • уголовно-процессуальный закон не содержит четкой правовой регламентации деятельности переводчика по делам лиц с недостатками речи и слуха.
  • В связи с тем, что язык, который используется указанными лицами, не является родным «языком», было бы целесообразно дополнить ч.2 ст. 17 УПК РСФСР словами «понятном им языке», изложив ее в следующей редакции: «Участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, выступать в суде на родном или понятном им языке и пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом». А в ст.57 УПК РСФСР следует внести дополнения, включив в нее самостоятельную часть

119

следующего содержания: «Участие переводчика по делам немых, глухих и глухонемых является обязательным».

Выполнение рекомендаций, изложенных в выше указанных выводах, предоставит дополнительные возможности улучшения качества следствия.

3.2. Существенные нарушения прав участников процесса

Значительное место среди существенных нарушений уголовно-процессуального закона занимают нарушения прав участников процесса, в частности, существенные нарушения прав подозреваемого, обвиняемого, их защитников и законных представителей. Доля этих нарушений составила 35,5% от общего числа выявленных нами существенных нарушений. Наиболее часто встречающимся, явилось нарушение требований об участии защитника в уголовном судопроизводстве {ст. 47 УПК РСФСР). При установлении указанного нарушения, дело во всех случаях подлежит возвращению для проведения дополнительного расследования.1

Требование о необходимости своевременного и полного обеспечения участникам уголовного процесса их прав вытекает из положений Конституции Российской Федерации, которая объявила Россию демократическим Федеративным правовым государством (ст. 1 Конституции РФ), признав, что: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».2

Предписаниям Основного закона государства полностью соответствуют положения Концепции судебной реформы, одобренной 24 октября 1991 года высшим законодательным органом России, рассматривающей уголовное судопроизводство в качестве важнейшего и безальтернативного механизма

1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ, 1961-1993, М.: Юрид. лит., 1994. С. 243.

2 Конституция Российской Федерации. М.: Юрид. лит., 1993, ст.2. С.4.

120

«защиты основных прав и законных интересов граждан в экстремальной ситуации преступного правонарушения».*

В Конституции Российской Федерации специально оговаривается

момент вступления защитника в уголовный процесс. Этот момент неразрывно связан с предъявлением обвинения в отношении обвиняемого, а в отношении подозреваемого - с задержанием или заключением под стражу. Этим самым придается большое значение реальной защите прав обвиняемого и подозреваемого в уголовном процессе, которая должна состоять в своевременном предоставлении им квалифицированной юридической помощи (ч. 2 ст. 48 Конституции РФ). Требования этих конституционных предписаний отражены в ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает различные

формальные основания к допуску защитника в уголовное судопроизводство. Защитник может быть допущен к участию в деле по приглашению самого обвиняемого, (подозреваемого), его законного представителя и других лиц по его поручению и с его согласия, а также по назначению следователя (ст.48 УПК РСФСР). Таким образом, защитников можно условно подразделить на защитников по приглашению и защитников по назначению.

Важнейшей гарантией обеспечения прав на защиту является выбор защитника обвиняемым (подозреваемым) лично, по их просьбе или с их согласия другими лицами. Участие защитника на основе выбора обвиняемого (подозреваемого) является приоритетным (ч. 2 ст. 47, ч.ч. 1 и 3 ст. 48 УПК РСФСР). Факт не обеспечения обвиняемому права приглашения защитника по выбору Верховным Судом РФ признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона.2 Существенным нарушением признается и тот факт, когда вместо избранного адвоката защиту осуществлял другой защитник.3

Положение закона об обязанности лица, ведущего расследование по делу, обеспечить защитника по просьбе обвиняемого на практике приравнивается к случаям обязательного участия защитника (ст.49 УПК РСФСР). Несоблюдение этого требования признается
существенным нарушением

1 Концепция судебной реформы Российской Федерации. - М, 1992. С. 7

2 См.: Бюллетень. Верховного Суда РСФСР, 1983, № 6. С.8; 1984, № 5.С.9.

  • См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1982, № 6. С.8; 1989, № 9. С.5-6; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 2. С. 11.

121

уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение дела для доследования.1

Примером может служить уголовное дело по обвинению гражданина Р. в совершении
грабежа. Гражданин Р. был задержан по подозрению в совершении преступления 16 мая 1996 года в 8 часов 30 минут. При задержании он заявил ходатайство о
предоставлении ему защитника, указав его фамилию и место работы
последнего. Следователь, расследовавший уголовное дело, не предпринял никаких мер к обеспечению избранного адвоката и, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, ввел в заблуждение задержанного Р., пояснив ему, что избранный им защитник находится в длительной командировке. В качестве защитника задержанному, а впоследствии и обвиняемому Р.. был представлен адвокат юридической
консультации, бывший работник следственного подразделения, где расследовалось уголовное дело. Просьба обвиняемого об обеспечении участия защитника надлежащим образом оформлена не была, хотя носила форму письменного ходатайства, но к делу не приобщалась. Подтверждением этому послужили отметки о регистрации ходатайства в книге исходящей корреспонденции следственного изолятора и отметки о получении ходатайства следователем, проводившим расследование. Эти доказательства были предъявлены суду новым адвокатом привлекаемого к уголовной ответственности Р. Как известно, не уведомление о ходатайствах такого рода юридической консультации, готовой поручить ведение защиты соответствующему адвокату, а также не извещение близких родственников обвиняемого о заявленном
им ходатайстве, Верховный Суд РФ рассматривает как нарушение права обвиняемого на защиту. По этому основанию уголовное дело по обвинению гражданина Р. было возвращено на дополнительное расследование.2

Освещая вопрос о нарушении требований об обязательном участии защитника в проведении предварительного следствия, как существенном нарушении, ведущем к возвращению дела на доследование, необходимо напомнить об определении законом момента появления обвиняемого в

1 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1978, № 4. С. 10; 1983, № 4. С 25-26; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1983, № 6 С. 8; 1984, №. 5.С. 9; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 1. С.6; № 6. С.7; 1994, № 9. С.7.

2 См.: Уголовное дело № 021314296. Архив Советского райнарсуда г. Тулы.

122

уголовном процессе. Этим моментом является вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Появление обвиняемого в уголовном процессе имеет значение для уяснения этапа, начиная с которого обвиняемый приобретает право на защиту, то есть возможность пользоваться помощью защитника и своими личными процессуальными правами. Согласно ст. 19 УПК РСФСР лица, ведущие производство по делу, обязаны обеспечить обвиняемому возможность защищаться

установленными законом средствами и способами, а так же охрану его личных и имущественных прав. К тому же, поскольку закон в числе источников доказательств называет показания обвиняемого (ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР), необходимо иметь в виду, что обвиняемый вправе давать показания, но не обязан делать это. Этим правом он может воспользоваться в ходе предварительного следствия после предъявления обвинения.

В соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации, обвиняемому должно быть разъяснено право не свидетельствовать против самого себя, супруга, близких родственников. Уклонения от разъяснения этого конституционного положения рассматривается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.1

Приведенные положения дают основание сделать вывод о том, что своевременное появление в уголовном процессе обвиняемого имеет большое значение с точки зрения обеспечения его прав. Ущемление прав имеет место как при преждевременном предъявлении обвинения, то есть в случае недостаточности к тому доказательств, так и при искусственном затягивании предъявления обвинения, что лишает привлекаемое к уголовной ответственности лицо возможности вовремя реализовать свои права.

Изучение судебно-следственной практики показало, что, как правило, обвиняемые знакомятся со своими правами (за исключением права иметь защитника) после предъявления им постановления о привлечении в качестве обвиняемого, то есть после ознакомления с текстом предъявленного обвинения. Это вызвано тем, что на практике понятие «обвиняемый» связывают только с предъявлением постановления о привлечении в качестве обвиняемого, забывая о том, что обвиняемым признается лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого

! См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 8. С.6.

(ч.1 ст.46 УПК РСФСР). Поэтому это лицо приобретает определенное процессуальное положение и наделяется процессуальными правами не с момента предъявления обвинения, а с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

По смыслу закона разъяснение прав обвиняемому должно предшествовать его ознакомлению с постановлением, так как обвиняемый наделяется правами с момента вынесения постановления. Однако на всех бланках, применяемых в настоящее время в органах внутренних дел, права обвиняемого излагаются после текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого и его резолютивной части.

Представляется, что целесообразно усовершенствование порядка ознакомления обвиняемого с его правами, частично изменив текст ст. 149 УПК РСФСР. Из текста статьи следует исключить слова: « … о чем делается отметка на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого…». Их следует заменить словами: «… о чем составляется соответствующий протокол, который удостоверяется подписями обвиняемого и следователя». В предлагаемой редакции текст статьи будет звучать так: «При предъявлении обвинения следователь обязан разъяснить обвиняемому его права, предусмотренные статьей 46 настоящего Кодекса, о чем составляется протокол, который удостоверяется подписями обвиняемого и следователя».

В некоторых случаях в ходе расследования следователь принимает решение о вынужденной замене защитника. Об этом необходимо объявить обвиняемому, разъяснив ему, чем вызвано принимаемое решение, а также получить от него согласие на участие в деле именно этого адвоката в качестве защитника.1 Решая вопрос о замене избранного обвиняемым защитника, следователь должен руководствоваться не только ч. 3 ст.49 УПК РСФСР, но и другими специальными нормами, регулирующими участие защитника на различных этапах судопроизводства. В частности, ст. 201 УПК РСФСР, регулирующей порядок замены не явившегося защитника, при ознакомлении с материалами уголовного дела, о котором ходатайствовал обвиняемый.2 Так, Советским райнарсудом г. Тулы было возвращено на дополнительное расследование уголовное дело по обвинению гражданина М. в совершении

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1986, № 1. С. 15-16: 1989, № 9. С. 5-6.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 1. С. 9: 1980, № 1. С. 9: 1981, № 10. С. 78; 1991, №6. С. 13.

кражи. Суд признал существенным нарушением прав обвиняемого несоблюдение порядка замены заболевшего защитника в ходе ознакомления с материалами дела. Следователь отложил предъявление материалов дела для ознакомления менее чем на 5 суток установленных ч.2 ст.201 УПК РСФСР. Суд расценил это нарушение, как нарушение права обвиняемого на защиту.1

В следственной практике встречаются случаи, когда обвиняемый добровольно отказывается от защитника в виду его неявки и несогласия на его замену. Указанный факт не должен рассматриваться как добровольный отказ от защиты и признается нарушением права обвиняемого на защиту.2 Процессуальные нарушения квалифицируются как существенные и в тех случаях, когда при удовлетворении заявленного отказа от защитника обвиняемому не разъясняются его права в связи с самостоятельным осуществлением защиты. Отказ от защитника может иметь место в любой стадии процесса только по инициативе обвиняемого и при наличии реальной возможности участия адвоката в деле.3

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона признаются также случаи, когда одно лицо защищает интересы двух и более лиц, если интересы одного из них противоречат интересам другого,4 а также в том случае, если адвокат осуществлял защиту в отношении лица, интересы которого противоречат интересам другого лица, которому он оказывал юридическую помощь по другому делу.5 Так, по Уголовному делу, возбужденному по факту кражи из склада «Роскультторга», к ответственности было привлечено шесть человек. Двое из них были братьями-близнецами. Защиту обоих братьев осуществлял один адвокат с момента их задержания. В ходе проведения расследования выяснилось, что интересы одного брата противоречат интересам другого. Возникла необходимость приглашения еще одного адвоката, так как в виду наличия существенных противоречий в интересах братьев-обвиняемых возложение зашиты на одно лицо являлось существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Но следователь, в чьем производстве находилось уголовное дело, этих

1 См.: Уголовное дело № 021427396. Архив Советского райнарсуда г. Тулы.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, № 4. С. 9.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1990, № 12. С. 2.

4 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, № 4. С. 15; 1976, № 6. С. 7; Сборник постановлений Пленума ВС РФ. С. 272.

5 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1981, № 2. С. 14-15.

125

требований не выполнил, направив дело надзирающему прокурору для утверждения обвинительного заключения. Прокурор, не усмотрев существенного нарушения, направил дело в суд. Суд вернул дело для доследования, указав в определении на существенное нарушение, допущенное органом расследования, выразившееся в том, что интересы обвиняемых защищал один и тот же защитник при явных противоречиях в их интересах.х

В ряде случаев при определенных условиях нарушением права обвиняемого на защиту признается возложение функций защитника на стажера-адвоката.2 Уголовно- процессуальным законом предусмотрено, что в качестве защитников допускаются адвокаты, а также представители профессиональных союзов и других общественных организаций по делам членов этих организаций (ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР).

Стажер-адвокат может участвовать в качестве защитника в судебных процессах только по несложным делам и под непосредственным наблюдением руководителя.3

Суды, принимая решение о возвращении дел к доследованию по указанной причине, мотивируют свое решение тем, что стажер-адвокат не, является членом коллегии адвокатов, в силу чего нарушаются права подзащитного. Возможно, это правильно. Но в законе имеется и другое указание на то, что в качестве защитников могут быть допущены и иные лица в случаях, предусмотренных законом (ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР). Эта формулировка недостаточно понятна. В ходе изучения уголовных дел мы не встретили ни одного случая участия в качестве защитника кого-либо из иных лиц. В качестве защитников на стадии предварительного расследования, как правило, принимают участие адвокаты юридических консультаций. В практической деятельности встречаются случаи, когда лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, ходатайствует о допуске в качестве защитника лиц, сведущих в вопросах, связанных с определенными отраслями науки и техники. Довольно часто такие ходатайства имеют место при расследовании неосторожных преступлений, в частности дорожно-транспортных

‘См.: Уголовное дело № 051091395. Архив Пролетарского райнарсуда г. Тулы.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 8. С. П.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 8. С. 11

126

происшествий. Отклонение ходатайств такого рода, по нашему мнению, ущемляет права лица их заявившего.

В связи с этим считаем целесообразным внести дополнения в ст.47 УПК РСФСР, включив в нее самостоятельную часть следующего содержания: «В качестве защитников могут быть допущены лица, имеющие специальные познания в области науки и техники, о чем выносится мотивированное постановление лицом, ведущим расследование по делу».

Это дополнение ни в коей мере не должно касаться членов правового кооператива, что неоднократно подчеркивалось Верховным Судом в постановлениях по уголовным делам.1

Анализ судебно-следственной практики показал, что одним из существенных нарушений процессуальных требований является необеспечение обвиняемого (подозреваемого) защитником, в случаях его обязательного участия, предусмотренных уголовно- процессуальным законом (ст.49 УПК РСФСР).

В выше указанной статье уголовно-процессуального кодекса дан перечень случаев обязательного участия защитника, когда лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, не в состоянии осуществлять полноценную защиту своих интересов. Эти обстоятельства можно условно подразделить на обстоятельства указанные в законе и обстоятельства, явившиеся результатом субъективных причин. Расследование уголовного дела без участия защитника во всех случаях предусмотренных ст.49 УПК РСФСР рассматривается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее возвращение уголовного дела для дополнительного расследования.2

В указанной статье указано на шесть случаев обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве. С учетом изменений внесенных в Уголовно- процессуальный кодекс Законом Российской Федерации № 5451-1 от 16 июля 1993 года «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях,» - законодатель ввел седьмой случай
обязательного

’ См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1991, № 4. С. 9-10; 1993, № 6. С. 6. 2 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 1. С. 6; 1994, № 6. С. 7

127

участия защитника в случае рассмотрения уголовного дела судом присяжных (ст.426 УПК РСФСР).1

Согласно этому нововведению при производстве предварительного следствия по делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных, участие защитника обязательно при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления всех материалов уголовного дела (ч.1 ст. 426 УПК РСФСР). По делам этой категории действуют общие правила об обязательном участии защитника на предварительном следствии, указанные в ст.ст. 47, 49 УПК РСФСР. В том случае, если дело не подпадает под общие правила, то участие защитника обязательно на выше указанном этапе расследования. Необеспечение участия защитника рассматривается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона и влечет возвращение дела для доследования.2

Рассматривая обстоятельства, явившиеся результатом субъективных причин, следует обратить внимание на то, что закон содержит упоминание лишь о некоторых физических недостатках, наличие которых обуславливает обеспечение обязательного участия защитника. Следователь решает этот вопрос в зависимости от того, может ли лицо, обладающее этими недостатками, практически использовать свое право на защиту.

Что касается умственно отсталого лица, то обязательное участие защитника имеет место в тех случаях, когда это лицо в силу психических недостатков не может осуществлять свое право на защиту.3 В большинстве случаев лицо, в чьем производстве находится уголовное дело, в состоянии решить этот вопрос с помощью экспертизы. Например, обвиняемый может быть признан вменяемым, но иметь такую степень умственной отсталости, которая не позволяет ему самостоятельно защищаться. В этом случае, независимо от желания, ему должен быть обеспечен защитник. Более того, в уголовно-процессуальном законе сказано, что обвиняемый имеет право на участие защитника в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления

1 См.: Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст. 1313.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 9. С. 7.

3 См.: Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, 1964-1972. М., 1974. С. 289/

128

обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения (ч. 1 ст.47 УПК РСФСР). Лищ>, ведущее расследование, обязано обеспечить защитника подозреваемому или обвиняемому, если они этого пожелают. В случае обнаружения у выше указанных лиц физических или психических недостатков, в силу которых они не могут сами осуществлять право на защиту, участие защитника обязательно (ч. 2 ст. 49 УПК РСФСР).

При расследовании уголовных дел данной категории следователи не всегда придают должное значение этому обстоятельству. В результате суды возвращают дела для дополнительного расследования. Так, уголовное дело по обвинению Гражданина М. в совершении кражи дважды возвращалось на дополнительное расследование в связи с тем, что следователь, имея заключение экспертов о том, что обвиняемый страдает некоторыми психическими недостатками, в первый раз окончил расследование, не приглашая к участию в деле адвоката, а во второй раз предъявил обвинение без участия защитника, ограничившись приглашением последнего к участию в деле только для ознакомления с материалами расследования.1

Изучение судебно-следственной практики показало, что суды, возвращая

дела на дополнительное расследование, мотивировали свои решения

ссылками на следующие психические отклонения:

  • обнаруживает признаки умственной отсталости;
  • обнаруживает признаки олигофрении в легкой степени дебильности;
  • обнаруживает остаточные явления органического поражения центральной нервной системы с психопатизациеи личности и нерезко выраженной интеллектуальной недостаточностью;
  • -страдает органическим поражением центральной нервной системы (прогрессирующая мышечная дистрофия) с некоторыми изменениями психики.

По мнению суда, наличие у лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, перечисленных отклонений в психической деятельности, лишало их возможности в полной мере осуществлять свое право на защиту. Непринятие следователем должных мер по обеспечению лиц, страдающих психическими
недугами, по своевременному обеспечению защитником в

1 См.: Уголовное дело № 011217296. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

129

каждом случае расценивалось как существенное нарушение уголовно- процессуального закона, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона, ведущим к возвращению уголовного дела для доследования, является нарушение прав обвиняемого при назначении экспертизы, а так же нарушение его прав при предъявлении экспертного заключения (ст.ст. 184 ,185,193 УПК РСФСР).

Признав необходимым проведение экспертного исследования, следователь составляет об этом постановление, с которым обязан ознакомить обвиняемого, разъяснив его права, установленные ст. 185 УПК РСФСР. Об этом составляется протокол, подписываемый следователем и обвиняемым (ч. 3 ст. 184 УПК РСФСР).

При ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы обвиняемому не просто оглашается текст ст. 185 УПК РСФСР, где перечислены его права, но разъясняется и содержание этой нормы, а также основания назначения экспертизы. Во всех изученных нами делах имелись протоколы ознакомления обвиняемых с постановлениями о назначении экспертиз, но не совсем благополучно обстояло дело с порядком проведения ознакомления.

Нарушение прав обвиняемого при проведении этого процессуального действия состоит в том, что последний хоть и знакомится с постановлением о назначении экспертизы, но реально не имеет ни времени, ни возможности осуществлять свои права, регламентированные ст. 185 УПК РСФСР. Так, уголовное дело по обвинению гражданина И. в совершении им должностного преступления было возвращено на дополнительное расследование в виду того, что наряду с другими нарушениями следователем в одном случае было нарушено право обвиняемого заявить отвод эксперту, а во втором, представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта. В обоих случаях дата вынесения постановления о назначении экспертизы совпадала с датой вручения этого постановления эксперту, которому поручалось проведение исследования. У обвиняемого не было времени на заявление ходатайства, а заявленные им ходатайства в последующем, следователем необоснованно были отклонены.1 Это нарушение было признано судом существенным нарушением прав обвиняемого.

См.: Уголовное дело № 011243696. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

130

По ряду изученных уголовных дел решение о производстве экспертиз принималось до предъявления обвинения. Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено обязательного ознакомления с постановлением о назначении экспертизы лиц, не являющихся обвиняемыми по делу. Подозреваемый должен быть ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы только в том случае, если его помещают в судебно-медицинское учреждение для проведения экспертизы (ч.4 ст. 188 УПК РСФСР). Права подозреваемого гарантируются тем, что после привлечения в качестве обвиняемого ему предоставляется для ознакомления заключение эксперта-

По нашему мнению, это не верно. Подозреваемого следует знакомить с постановлением о назначении экспертиз. Особенно важным это бывает тогда, когда экспертиза назначается в ходе расследования преступлений, совершаемых в сфере экономики или в связи с исследованием служебной деятельности подозреваемого. Своевременное уточнение позиции подозреваемого, выяснение его соображений о полноте и объеме предстоящего исследования, а в ряде случаев компетентности экспертов, исключит назначение повторных или дополнительных экспертиз, что связано с дополнительными затратами времени и денег, а соответственно, сведет до минимума сомнения о виновности или невиновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязательного ознакомления с постановлением о назначении экспертизы потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей, а также законных представителей. Но как показывает практика, в ряде случаев, ознакомление с постановлением оказывается полезным при уточнении вопросов предстоящего исследования и при выявлении некомпетентности или заинтересованности в исходе дела лица, назначенного для проведения экспертного исследования.

Поэтому было бы целесообразным внести дополнение в ст. 184 УПК РСФСР, включив в третью часть названной статьи следующие дополнения: «Следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить его права, установленные статьей 185 настоящего Кодекса. По усмотрению следователя, с постановлением могут быть ознакомлены другие участники уголовного процесса, о чем должен быть

131

составлен протокол, подписываемый следователем, обвиняемыми и другими участниками процесса».

В перечень разъясняемых прав обвиняемому, а также по нашему мнению, подозреваемому должны быть включены положения статей 21 и 23 Конституции Российской Федерации о том, что достоинство личности охраняется государством, никто не должен подвергаться насилию или другому жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению, никто не может без его добровольного согласия быть подвергнут медицинским, научным или иным опытам. Лицо, назначившее экспертизу, и эксперт будут уважать его право на личную, семейную, профессиональную тайну, а также не допустят разглашения сведений, полученных и исследованных экспертом. Нарушение указанных прав во всех случаях признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, ведущим к принятию судом решения о доследовании уголовного дела.

Реализация прав обвиняемого (подозреваемого) происходит посредством заявленного им ходатайства. В случае удовлетворения ходатайства следователь изменяет или дополняет свое постановление о назначении экспертизы, а в случае отказа в ходатайстве выносит постановление, которое объявляет обвиняемому (подозреваемому) под расписку (ч. 2, 3 ст. 185 УПК РСФСР).

Постановление об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства должно быть мотивированным. В нем необходимо изложить конкретные выводы, обосновывающие отказ и обязательно указать возможность его обжалования. Необоснованный отказ в удовлетворении заявленного ходатайства при назначении и производстве экспертизы признается существенным нарушением уголовно- процессуального закона и может повлечь возвращение дела для доследования.

Заключение эксперта, его сообщение о невозможности дать заключение и протокол допроса эксперта предъявляются обвиняемому (подозреваемому) для ознакомления (ст. 193 УПК РСФСР).

В уголовно-процессуальном законе содержится указание о том, что факт ознакомления с результатами экспертного исследования и результаты этого ознакомления должны фиксироваться в протоколе допроса обвиняемого (подозреваемого). Это недостаточно удобно по тактическим соображениям, особенно, если расследование практически закончено.

132

По нашему мнению, в каждом случае должен составляться протокол ознакомления обвиняемого (подозреваемого) с актом экспертизы, который приобщается к материалам уголовного дела.

Ознакомление с заключением эксперта должно проводиться до выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР, и лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, должно быть дано время для ознакомления с экспертным заключением и заявления ходатайств. Невыполнение указанных требований признается существенным нарушением уголовно-

процессуального закона и во всех случаях влечет возвращение уголовного дела на доследование.1 Так, уголовное дело по обвинению гражданина Л. в нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, хищении и сбыте наркотических средств было возвращено на дополнительное расследование в виду существенного нарушения прав обвиняемого при ознакомлении с экспертными заключениями. Суд признал существенным нарушением тот факт, что обвиняемому в один день было предъявлено для ознакомления шесть экспертных заключений, в тот же день объявлено об окончании следствия (ст. 201 УПК РСФСР) и начато ознакомление с материалами расследования. Что касается выполнения требований ст. 200 УПК РСФСР, то следователь ограничился направлением уведомлений об окончании расследования, направленных в этот яке день.2

Уголовно-процессуальный закон обязывает следователя к обязательному удовлетворению ходатайств участников уголовного процесса, имеющих значение для дела. Эти ходатайства могут выражаться в проведении допросов свидетелей, производстве экспертиз и других следственных действий, направленных на собирание доказательств (ст.ст. 131, 204 УПК РСФСР). Имеющими значение для дела признаются следующие обстоятельства:

  • событие преступления и обстоятельства его совершения;
  • виновность лица, совершившего преступление, и мотивы преступления;
  • обстоятельства, влияющие на степень и характер наказания обвиняемого;
  • 1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ, 1961-1993. М.:Юрид. Лит.,
    1. С. 224 •

2 См.: Уголовное дело № 011312796. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

133

  • обстоятельства, характеризующие его личность, характер и размер ущерба, причиненного преступлением (ч.1 ст. 68 УПК РСФСР);
  • уличающие и оправдывающие, смягчающие и отягчающие наказание обвиняемого обстоятельства (чЛ ст. 20 УПК РСФСР);
  • причины и условия, способствовавшие совершению преступления (ст. 21 и ч. 2 ст. 68 УПК РСФСР).
  • Участники уголовного процесса могут заявлять различные ходатайства в ходе проведения расследования, в том числе при ознакомлении с материалами уголовного дела и по окончании расследования (ст.ст. 200, 201 УПК РСФСР).

Необоснованный отказ следователя в удовлетворении ходатайств об установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, заявленных участниками уголовного процесса, является существенным нарушением уголовного закона. Пленум Верховного Суда России указал, что к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение дела к доследованию относится «необоснованное отклонение ходатайств обвиняемого и других участников процесса об установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, если эти обстоятельства не могут быть установлены судом».1

Судебная практика признает наличие существенных нарушений уголовно процессуального закона, если имело место освобождение защитника от ознакомления с материалами дела по окончании предварительного расследования при отказе обвиняемого от ознакомления с делом.2

В практике встречаются случаи, когда обвиняемый отказывается от ознакомления с материалами дела. Об этом делается запись в протоколе объявления об окончании предварительного следствия и о предъявлении обвиняемому и его защитнику материалов дела с изложением мотивов отказа (ст. 203 УПК РСФСР). Факт нежелания обвиняемого знакомиться с материалами дела не несет никаких правовых последствий для защитника обвиняемого, который продолжает знакомиться с материалами дела в установленном законом порядке, регламентированном ст. 202 УПК РСФСР. Освобождение защитника от ознакомления с делом в указанной ситуации влечет возвращение дела для дополнительного расследования.

1 См.: Указанный сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. С. 224

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1991, № 4. С. 9.

134

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается нарушение, связанное с неознакомлением обвиняемого со всеми материалами уголовного дела в полном объеме по окончанию расследования.J Так, в следственной практике довольно часто встречаются случаи, когда неопытные следователи подшивают всевозможные заявления, ответы на запросы, документы, характеризующие личность, и т.п. после протокола о выполнении ст. 201 УПК РСФСР перед обвинительным заключением. Изучение таких документов по датам их отправления и получения позволяет сделать вывод о том, что они были получены следователем после выполнения ст. 201 УПК РСФСР, то есть после ознакомления обвиняемого со всеми материалами дела. Эти факты служат подтверждением того, что обвиняемый со всеми материалами дела не ознакомлен, что признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет возвращение дела для доследования. При указанных обстоятельствах документы такого рода должны направляться в суд с препроводительным письмом, через надзирающего прокурора для приобщения к уголовному делу.

При ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела по окончании следствия, следователь должен учитывать правила подсудности и в определенных случаях выяснять мнение обвиняемого о желательном для него составе суда. В том случае, если уголовное дело подсудно суду присяжных, то обвиняемому должно быть разъяснено его право ходатайствовать о рассмотрении его дела судом присяжных (ч.1 ст. 423 УПК РСФСР). Действия следователя и, соответственно, согласие или ходатайство обвиняемого по поводу состава суда должны протоколироваться, причем по делам, подсудным суду присяжных, о выполнении этих требований составляется отдельный протокол (ч.2 ст. 424 УПК РСФСР). Нарушения, связанные с невыполнением указанных требований, признаются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими возвращение дела на доследование. Установленное законом правило о подсудности служит обеспечением права каждого обвиняемого на разбирательство его дела компетентным, независимым и беспристрастным судом. Это право закреплено в ст. 47 Конституции РФ, установившей, что «никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьёй, к подсудности которых оно отнесено законом».

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1982, № 6. С. 19; 1983, № И. С. 8-9.

Что касается существенных нарушений прав потерпевшего, гражданского истца и их представителей, последствием которых было возвращение уголовных дел на дополнительное расследование, то по результатам проведенного исследования, нами не обнаружено ни одного нарушения такого рода. Несмотря на это, нарушение прав указанных субъектов, в частности прав потерпевшего, имеет место при проведении предварительного расследования и рассмотрение этого вопроса вполне оправдано, Тем более, что в юридической литературе и прокурорско-судебной практике, вопрос об обязательности возвращения дела для дополнительного расследования в тех случаях, когда лицо не признано потерпевшим и ему не представлено право ознакомления с материалами уголовного дела по окончании расследования, является спорным.

Если обратиться к современному судопроизводству западных стран, как пишет А.Д. Бойков, то потерпевший не имеет никаких льгот и процессуальных гарантий. Процессуальная фигура потерпевшего, наделенная определенными правами и обязанностями, появилась в отечественном законодательстве, что является его достижением, но, в общем, участие потерпевшего в судопроизводстве носило и до сих пор носит формальный характер, а его права и, особенно, гарантии прав нуждаются в существенном совершенствовании и расширении, * с чем трудно не согласиться.

Пленум Верховного суда СССР в постановлении № 16 от 1 ноября 1985 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» указывает, что если при предании обвиняемого суду будет установлено, что органами расследования лицо, понесшее моральный, физический или имущественный вред от преступления не признано потерпевшим, судья (суд) своим постановлением (определением) обязан признать такое лицо потерпевшими, уведомить его об этом, разъяснить права и обеспечить после предания обвиняемого суду возможность ознакомиться со всеми материалами дела (п.7 Постановления). Таким образом, Верховный Суд СССР ориентирует суды на невозвращение уголовных дел в связи с указанным нарушением для доследования.

1 См.: Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 г.г. М, 1997. С. 178.

136

В то же время в указанном постановлении Верховный Суд признает, что

согласно ст. 345 УПК РСФСР лишение или стеснение прав потерпевшего

*. может признаваться существенным нарушением уголовно-процессуального

I закона, влекущим отмену приговора,1 последствием которого может стать

возвращение дела для дополнительного расследования.

Среди ученых процессуалистов по этому вопросу нет единого мнения. Так, В.П. Божьев считает, что вопрос о возвращении дела на доследование в указанной ситуации «суд не должен решать сразу же вслед за признанием гражданина потерпевшим. Прежде он должен разъяснить этому лицу его права давать показания, представлять доказательства, заявлять ходатайства, а также немедленно принять меры к осуществлению этих прав. Вслед за этим, если от потерпевшего поступят ходатайства, которые могут существенным образом отразиться на исходе дела, или такие, реальное разрешение которых возможно лишь в стадии предварительного следствия, суд должен решить вопрос о возвращении дела на доследование».2 Точку зрения, высказанную В.П. Божьевым, разделяет И.М. Гальперин.3

Другие ученые, такие как Л.М. Карнеева, В.В. Коротченко, В.Савицкий, напротив, имеют противоположную точку зрения. По их мнению, сам факт невынесения постановления о признании лица потерпевшим на предварительном следствии и, соответственно, непредоставление ему возможности знакомиться с материалами уголовного дела, является достаточным основанием для возвращения дела на доследование.4 Их позицию поддерживает А. А. Петуховский. Он считает, что нарушение указанных прав потерпевшего должен был обнаружить еще прокурор при рассмотрении дела, поступившего с обвинительным заключением. В этих случаях он обязан, независимо от степени влияния данного факта на установление истины, возвратить дело на дополнительное расследование. Прокурор не может полагаться на восполнение этого пробела в суде, так как

1 См.: Сборник постановлений Пленума ВС СССР, 1924-1986. М, 1986. С. 848,849, 252.

2 Божьев В. П. Процессуальное положение потерпевшего //Советская юстиция. 1959, № 9. С. 32-33

я См.: Гальперин И.М. Направление судом уголовного дела на доследование. М.: Госюриздат, 1960. С. 64, 65.

4 См.: Карнеева Л.М., Коротченко ВВ. Практика выполнения требований ст. 24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. //Советское государство и право. 1961, № 2. С. 123; Савицкий В. Направление дела на доследование из распорядительного заседания.//Советская юстиция, 1972, № 5. С. 11.

137

не знает тех последствий стеснения прав потерпевшего, о которых последний заявит в судебном заседании. Исходя из этих соображений, по его мнению, нуждается в изменении упомянутый пункт Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 года. «Суд, обнаружив, что лицо органами расследования не признано потерпевшим и ему не предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела, обязан возвратить дело на доследование». *

Действительно, судебная практика констатирует наличие существенных нарушений уголовно-процессуального закона в случае, если потерпевший был лишен возможности участвовать в судебном заседании,2 а равно и несоблюдение его прав в судебном заседании.3 Указанные нарушения, являясь существенными, неизбежно ведут к отмене приговора. Но всегда ли, аналогичные нарушения, допущенные во время предварительного расследования, такие должны признаваться существенными, влекущими возвращение дела на доследование.

Дело во всех случаях подлежит возвращению для производства дополнительного расследования при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, когда имело место необоснованное отклонение ходатайств участников процесса об установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, если эти обстоятельства не могут быть установлены судом.4 Поэтому, если взять за основу первую точку зрения, то потерпевший на предварительном следствии просто был ущемлен в своих правах, что действительно противоречит Конституционному принципу состязательности и равноправия сторон записанному в ст. 123 Конституции РФ, на основании которого судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия. Но с другой стороны, суд сам может установить, имели ли место какие-либо обстоятельства, которые подлежат установлению. Обнаружив, что лицо органами расследования не признано потерпевшим и ему не представлена возможность ознакомления с материалами дела и
заявления ходатайств, суд должен признать лицо

1 Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. М, 1990. С. 38.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1980, № 8. С. 11.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 1. С. 7.

4См.:Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ,1961- 1993.М.:Юрид.лит.,1994. С. 244.

138

потерпевшим и выяснить, имеются ли у последнего какие-либо ходатайства по делу. В том случае, если таковых не имеется, суд не должен принимать решение о возвращении дела на доследование. Уголовное дело должно быть возвращено для дополнительного расследование только в том случае, если выяснение обстоятельств, заявленных потерпевшим в ходатайстве, не возможно в рамках судебного разбирательства, и последний настаивает на их внесении, а их невыполнение повлияет на всестороннее, полное объективное исследование обстоятельств дела.

Подводя итог, можно сделать следующие выводы:

  • нарушение требования об участии защитника при проведении расследования явилось наиболее часто встречающимся существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 47 УПК РСФСР);
  • в связи с этим своевременное появление в уголовном процессе фигуры
  • обвиняемого имеет большое значение с точки зрения обеспечения его прав;

  • разъяснение прав обвиняемому должно предшествовать его ознакомлению с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого;
  • в связи с этим необходимо внести изменения в текст ст. 149 УПК РСФСР, обязав следователя составлять протокол об ознакомлении обвиняемого с его правами, а не ограничиваться отметкой в постановлении;
  • участие защитника на основе выбора обвиняемого (подозреваемого) является приоритетным;
  • в связи с этим в ст. 47 УПК РСФСР следует внести дополнение о том, что «в качестве защитников могут допускаться лица, имеющие специальные познания в области науки и техники»;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается необеспечение обвиняемого (подозреваемого) защитником в случае его обязательного участия, предусмотренного законом (ст.49 УПК РСФСР);
  • обстоятельства обязательного участия защитника в тех случаях, когда лицо не в состоянии осуществлять полноценную защиту можно подразделить на обстоятельства, указанные в законе и обстоятельства, явившиеся результатом субъективных причин;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона является нарушение прав обвиняемого при назначении экспертизы, а также нарушение его прав при предъявлении экспертного заключения;
  • 139

  • в связи с этим в Уголовно-процессуальный кодекс следует внести дополнение об обязательном ознакомлении подозреваемого с постановлением о назначении экспертизы;
  • в ст. 184 УПК РСФСР следует внести дополнение о возможности, по усмотрению следователя, знакомить с постановлением о назначении экспертизы других участников процесса;
  • в каждом случае, заключение эксперта должно предъявляться как обвиняемому, так и подозреваемому, о чем в ст. 193 УПК РСФСР должно быть внесено соответствующее дополнение;
  • в каждом случае, лицом, проводящим расследование, должен составляться протокол ознакомления обвиняемого (подозреваемого) с актом экспертизы, допрос может производиться для детального выяснения всех обстоятельств и по усмотрению лица, проводящего расследование по делу;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается освобождение защитника от ознакомления с делом по окончании расследования при отказе обвиняемого от ознакомления с делом, а так же ознакомление обвиняемого с материалами дела не в полном объеме;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается нарушение конституционного права обвиняемого о подсудности, то есть рассмотрение его дела не в том суде, к подсудности которого оно отнесено законом;
  • не признание лица органами расследования потерпевшим по делу и не предоставление ему возможности ознакомления с материалами дела, а соответственно лишение его возможности заявления ходатайств, должно влечь возвращение дела для дополнительного расследования, лишь в том случае, когда выяснение обстоятельств, заявленных потерпевшим в ходатайстве, не возможно в рамках судебного разбирательства, и последний настаивает на их выполнении, а их невыполнение повлияет на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела.

140

3.3. Существенные нарушения процессуального порядка собирания, проверки и оценки доказательств

Уголовное дело может быть направлено на доследование в связи с существенным нарушением процессуального порядка собирания, проверки и оценки доказательств. Другими словами, в связи с нарушением правил о допустимости доказательств, которые имеют существенное значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Доля таких нарушений составила 22,2% от общего числа существенных нарушений выявленных нами в ходе проведенного исследования.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечислены в ст. 68 УПК РСФСР. Эти обстоятельства подлежат установлению только путем собирания, проверки и оценки доказательств. В ст. 69 УПК РСФСР дано понятие доказательств, как фактических данных об обстоятельствах дела, полученных и зафиксированных в соответствии с установленными законом правилами органом, который правомочен осуществлять производство по делу.

Статья 50 Конституции РФ не допускает «использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона», с этим конституционным положением согласуется ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР, не допускающая использование для доказывания доказательств, полученных с нарушением закона, признавая их не имеющими юридической силы. Такие доказательства не могут быть включены в число доказательств по уголовному делу или должны быть исключены их этого числа и, соответственно, не могут быть положены в основу обвинения, что в ряде случаев ведет к возвращению дел на дополнительное расследование.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 8 от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснил, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно- процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также, если собирание и закрепление

141

доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, непредусмотренных процессуальными нормами. *

Понятие о фактических данных, полученных с нарушением закона, нуждается в расширительном толковании, так как в процессе расследования по некоторым делам негативные последствия вызывают как нарушения норм российского законодательства, так и нарушение норм международного права и международных договоров. Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ эти нормы являются составной частью российской правовой системы, и подлежат применению при расхождении с российским законодательством.

Выполнение требования об определении допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве предполагает выработку этого понятия. Поэтому понятие допустимости доказательства можно определить как пригодность доказательств для разрешения дела с точки зрения соблюдения процессуальной формы, то есть законности источников, методов и приемов их получения.

В работах, посвященных возвращению дел на дополнительное расследование в связи с рассматриваемым нарушением, одни авторы пишут о нарушении правил производства следственных действий,2 другие дают более развернутую характеристику элементов, обеспечивающих допустимость доказательства. К числу этих элементов относятся:

  • надлежащий субъект доказывания;
  • предусмотренный законом источник доказательств;
  • предусмотренный законом способ получения доказательств (следственные действия);
  • соответствующий закону порядок проведения следственного действия,
  • при помощи которого получено доказательство.3

По нашему мнению, применительно к возвращению дел на

дополнительное расследование, существенное нарушение порядка

производства следственных действий не всегда влечёт принятие этого

решения, в виду того, что недостаток процессуальной формы может быть

1 См.: Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. М.: «Спарк », 1997. С.534.

2 См.: Каретников А.С Процессуальные основания возвращения уголовного дела к доследованию. - Саратов, 1978. С. 59.

3 См.: Михайловская И.Б. Проблемы доказывания в уголовно-процессуальной деятельности органов внутренних дел. // Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. М.: Академия МВД СССР, 1988. С. 59,60.

142

устранен методами судебного следствия, в частности, повторным проведением следственного действия или проведением допроса других его

  • участников (если это возможно).

Поэтому для принятия решения о возвращении дела на доследование в случае признания доказательства недопустимым следует использовать следующие критерии: это - невыяснение каких- либо обстоятельств, подлежащих доказыванию, и неполнота, односторонность и необъективность проведенного расследования, препятствующие принятию по делу законного решения в случаях невозможности восполнения указанных пробелов в судебном заседании.

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается нарушение, влекущее признание доказательств недопустимыми

т вследствие нарушения подследственности1 и проведения по делу дознания

вместо предварительного следствия.2 Статья 126 УПК РСФСР регламентирует вопросы, связанные с обязательностью проведения предварительного следствия и подследственностью. В том случае, если по делу, по которому обязательно производство предварительного следствия, досудебное производство осуществлялось в другой форме (в форме досудебной подготовки материалов или в форме дознания), это является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим направление уголовного дела для производства дополнительного расследования.3 В практической деятельности встречаются случаи, когда существенным

?• нарушением признавалось проведение дознавателем следственных действий,

не указанных в ч. 2 ст. 119 УПК РСФСР, или без поручения лица, ведущего расследование. Так, уголовное дело по обвинению гражданина М. в совершении грабежа было возвращено на дополнительное расследование в связи с тем, что обвинение предъявлялось дознавателем, возбудившим уголовное дело и проводившим по нему неотложные следственные действия.4 Собранные доказательства в каждом случае признаются недопустимыми, а допущенное нарушение признается существенным, влекущим возвращение уголовного дела на дополнительное расследование, в

*” ! См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1980, № 6. С. 7.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1984, № 7. С. 10.

4 См.. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ, 1961-1993. М: Юрид. Лит., 1994. С. 234 4 См.: Уголовное дело № 0! 1273196. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

143

тех случаях, когда лицо, производившее дознание, или следователь, проводивший расследование, подлежали отводу в силу ст. 64 УПК РСФСР.1

Объективность и беспристрастность лица, проводящего расследование по уголовному
делу, являются важнейшими предпосылками соблюдения требований уголовно- процессуального закона при проведении расследования. Поэтому следователь или лицо, производящее дознание, не могут принимать участия в расследовании дела при наличии оснований, предусмотренных ст. 59 УПК РСФСР. В частности, следователь не
может осуществлять предварительное расследование по делу, если дознание по
этому делу проводилось его родственником,2 а так лее в том случае, если он будет допрошен в процессе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля, а уголовное дело возвращено на дополнительное расследование.3 Будучи начальником следственного отдела одного из РУВД, автор столкнулся с таким случаем, когда один из следователей отдела включил себя в список лиц, подлежащих вызову в зал судебного заседания по оконченному им делу. В ходе разбирательства следователь пояснил, что недостаточно уверен, что по делу состоится приговор, а вновь расследовать это уголовное дело после возвращения его к доследованию, он не хотел. Включение себя в список лиц, подлежащих вызову в зал судебного заседания, он объяснил тем, что якобы хотел помочь судье разобраться. За это нарушение следователь был отстранен от расследования, а в дальнейшем переведен в другую службу.

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона признаётся получение доказательств без проведения следственных действий. Доказательства могут быть получены из любого источника, названного в ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР. Но в некоторых случаях закон предъявляет обязательное требование к источнику тех или иных данных. В ст. 79 УПК РСФСР дан перечень вопросов, для выяснения которых обязательно проведение экспертизы:

  • установление причин смерти и характера телесных повреждении;
  • определение психического состояния обвиняемого или подозреваемого, когда возникают сомнения в их вменяемости;
  • ! См.: Указанный сборник постановлений. С. 244.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1990, № 5. С. 5-6.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1989, № 9. С. 6-7.

144

  • опоеделение возможности свидетеля или потерпевшего с учетом их психического или физического состояния правильно воспринимать

  • обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные

показания;

  • установление возраста обвиняемого, подозреваемого и потерпевшего, когда это имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют.

Сказанное выше означает, что эти данные должны быть получены обязательно путем производства экспертизы, а никаким другим путем (например, допросом свидетелей, истребованием каких-либо медицинских справок и т.п.). Примером может служить уголовное дело по обвинению граждан М., Н. и 3. в нанесении тясжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, и особо злостном хулиганстве. Уголовное дело трижды

Ф. возвращалось д\я дополнительного расследования и в конечном итоге было

прекращено. Так, остановив на проселочной автомобильной дороге автомашину марки ВАЗ 2Ю1 «Жигули» под управлением шестидесятидвухлетнего гражданина С, в которой находились он, его сын и жена сына, обвиняемые М., Н. и 3., будучи в нетрезвом состоянии, начали беспричинно приставать к водителю автомашины и пассажирам, оскорбляя их нецензурной бранью. Обвиняемый 3. нанес удар кулаком в лицо водителю С, который, потеряв сознание, упал на проезжую часть, покрытую толстым слоем пыли. Потерпевший С. был доставлен в больницу, где, не приходя в сознание, скончался. Родственники погибшего не разрешили произвести его

т вскрытие с целью установления причины смерти, мотивируя это своим

происхождением (они выходцы из одной кавказской республики). Суд, неоднократно возвращая дело на доследование, указывал на необходимость проведения эксгумации трупа с целью проведения судебно-медицинской экспертизы для установления причины смерти С, но родственники не давали на это согласие. Следователем предпринимались неоднократные попытки проведения указанного следственного действия, но без применения силы это оказалось невозможным. Следствие по уголовному делу длилось более пяти лет. Решение по делу было принято после того, как судебные медики пришли к выводу о том, что эксгумировать труп С. не имеет смысла, так как мягкие ткани
подвержены гнилостным изменениям и при

14^

таких обстоятельствах проведение экспертизы не даст какого-либо положительного результата1.

Бесспорно, что назначение экспертизы обязательно в тех случаях, когда её проведение регламентировано законом. Но в практической деятельности встречаются случаи, когда суды возвращают уголовные дела для дополнительного расследования при действительной возможности восполнения пробелов, допущенных в ходе проведения дознания или предварительного следствия в ходе судебного разбирательства. В связи с этим Пленумом Верховного Суда РФ даны следующие разъяснения: «в тех случаях, когда устранение неполноты дознания или предварительного следствия требует производства экспертизы, в том числе комплексной, дополнительной, повторной, то суд направляет с этой целью дело для дополнительного расследования только в тех случаях, когда проведение экспертизы связано с необходимостью отыскания и изъятия дополнительных документов, вещественных доказательств и образцов, а также установления новых данных, которые могут повлечь изменение обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении» (пункт 4 Постановления) .2

Особого рассмотрения требует вопрос об использовании в уголовном судопроизводстве информации, полученной в результате оперативно-розыскной деятельности, то есть вопрос о допустимости её результатов в качестве доказательств. Фактические сведения, полученные путем проведения оперативно-розыскных мероприятий, перечень которых дан в ст.б Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»,3 могут быть признаны доказательствами, если они относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию (ст. 68 УПК РСФСР) и если они собраны, проверены и оценены по правилам, установленным уголовно-процессуальным законом (ст.ст. 69-71 УПК РСФСР).

1 См.: Уголовное дело № 051307492. Архив УВД Тульской области.

2 Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961-1993. М: Юрид. лит., 1994. С. 242. Что касается возвращения дела для доследования в связи с изменением обвинения на более тяжкое, то наша точка зрения по данному вопросу была высказана в предыдущей главе исследования.

3 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» //Собрание законодательства РФ, 1995, № 33, ст. 3349. С. 6136.

146

Статья 11 Федерального закона допускает использование данных оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам при условии соблюдения положений уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств. Несоблюдение указанных требований ведет к признанию доказательства недопустимым, а его использование в доказывании - существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение дела для доследования.

К уголовно-процессуальным нормам, нарушение которых при производстве дознания или предварительного следствия признается существенным, судебная практика относит нормы, регламентирующие порядок предъявления для опознания (ст.ст. 164-166 УПК РСФСР). В случае несоблюдения процессуальных требований, данные полученные при опознании утрачивают доказательственное значение.1 Уголовно-процессуальный закон четко регламентирует порядок предъявления для опознания, который предполагает стройную систему процессуальных требований, реализация которых должна осуществляться в установленной последовательности:

  • в качестве опознающих могут привлекаться обвиняемый, подозреваемый, свидетель, потерпевший;
  • для опознания могут предъявляться лица, предметы и трупы;
  • перед предъявлением для опознания опознающий предварительно допрашивается об обстоятельствах, при которых он наблюдал соответствующий объект, а также о приметах и особенностях, по которым он может его опознать;
  • предъявление для опознания производится в присутствии понятых;
  • лицо, опознание которого производится, предъявляется опознающему в
  • числе других лиц, по возможности сходной с ним внешности, предмет предъявляется для опознания в группе однородных предметов; - перед началом проведения опознания опознаваемому предлагается занять любое место среди предъявляемых лиц, о чем
    делается отметка в протоколе следственного действия;

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 1. С 7-8.

147

  • если опознающим является свидетель или потерпевший, то перед

опознанием он предупреждается об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, так лее ему разъясняются положения ст. 51 Конституции РФ;

  • опознающему предлагается указать лицо или предмет, о котором он ранее давал показания, наводящие вопросы в процессе опознания не допускаются;
  • в том случае, если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц или один из предметов, ему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо или предмет;
  • о предъявлении для опознания составляется протокол с соблюдением требований ст.ст. 141 и 142 УПК РСФСР.
  • Нарушение одного из установленных уголовно-процессуальным законом условий приводит к признанию доказательства, полученного в результате предъявления для опознания, недопустимым. В связи с этим некоторые из указанных условий рассмотрим более подробно.

Предъявлению для опознания предшествует предварительный допрос лица, которому предъявляется объект. Проведение этого следственного действия способствует принятию правильного решения о целесообразности предъявления для опознания, успешному производству этого действия, получению надлежащих результатов и их правильной последующей оценке.

Некоторые авторы полагают, что круг опознающих определяется лицами, «которые могут быть допрошены по делу».1 Такое утверждение нельзя считать достаточно верным. Из правила о том, что лицо, участвующее в предъявлении для опознания в качестве опознающего, предварительно должно быть допрошено не вытекает, что вообще лицо, могущее быть по закону допрошенным, тем самым уже относится к субъектам предъявления для опознания. Например, на предварительном следствии при необходимости могут допрашиваться эксперты (ст. 192 УПК РСФСР), однако они в качестве опознающих по делу привлекаться не могут. Поэтому более правильным следует считать, что из круга лиц, которых по закону разрешается допрашивать, субъектами для опознания могут быть лишь те, которые способны давать показания именно по
поводу ранее воспринятых ими

1 Давыдов П.М., Сидоров Д.В., Якимов П.П. Судопроизводство по новому УПК РСФСР. Свердловск, 1962. С.181.

148

объектов, которые подлежат предъявлению для опознания. Верховный Суд РФ рассматривает как грубое нарушение норм уголовно-процессуального закона нарушения следователя, предварительно подробно не допросившего потерпевшего о предметах и особенностях лиц, предъявляемых для опознания.1 Что касается порядка предъявления для опознания, то лица, предъявляемые для опознания, должны быть сходными по возрасту, по внешним признакам и по особым приметам.2 Опознание не может быть признано обоснованным, если опознающий указал такие признаки и приметы, которые находятся в противоречии с ранее данным им описанием примет опознаваемого.3

Несоблюдение указанных правил влечет за собой признание предъявления для опознания недопустимым доказательством, что в свою очередь расценивается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, при определенных обстоятельствах влекущее возвращение дела на доследование (например, случаи, когда на предъявлении для опознания строится все обвинение).

Среди доказательств, исключенных в виду признания их недопустимыми по рассмотренным делам, значительное место занимают показания лиц, допрошенных на предварительном следствии в качестве свидетелей, но по закону не могущих быть таковыми.

Законом установлен круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей (ч.2 ст. 72 УПК РСФСР). Кроме того, ряд лиц пользуется правом свидетельского иммунитета. Согласно ст. 51 Конституции РФ, никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется законом.

Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания. Например, свидетельский иммунитет предусмотрен в законе «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990 года (ч. 2 ст. 13 Закона). Это правило направлено на охрану тайны исповеди. Определенный интерес представляет диссертационное исследование В.И. Руднева, посвященное вопросам иммунитетов в уголовном

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, № 5. С. 14.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1965, № 3. С. 28; 1971, № 2. С. 37-38; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994. № 5.С. 14.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1959, № 2. С.20.

149

судопроизводстве. Так, по мнению автора, понятие «близкие родственники» в литературе трактуется неоднозначно. Он полагает, что круг близких родственников не может быть расширен, но, тем не менее, считает, что свидетельский иммунитет должен распространяться и на бывших супругов. Кроме этого, в число лиц, освобожденных от дачи свидетельских показаний, могут быть включены, по его мнению, и журналисты, как это предусмотрено одним из проектов уголовно-процессуального кодекса.1 С высказанными предложениями следует согласиться, так как они продиктованы назревшей необходимостью скорейшего разрешения этих проблем.

Доказательство признается недопустимым, когда в качестве свидетеля допрашивается лицо, которое фактически подозревается в совершении преступления, но процессуально его положение, как подозреваемого или обвиняемого, не оформлено, а предметом допроса является выяснение у этого лица его причастности к преступлению. В этом случае нарушается привилегия, не допускающая самообвинения (ст. 51 Конституции РФ).2

Примером может служить дело по обвинению гражданина Д. в совершении им самоуправства. Суд признал недопустимым доказательством показания обвиняемого, которые были даны им на первом допросе в качестве свидетеля, и на которых практически строилось обвинение. В данном случае суд исходил из конституционного положения о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя. В результате допущенного нарушения уголовное дело было возвращено на дополнительное расследование.3

По другому делу, по обвинению гражданина Н. в совершении грабежа., суд исключил как недопустимое доказательство показания жены обвиняемого, которой перед допросом на предварительном следствии не было разъяснено право отказаться от дачи показаний, и которая изобличила своего мужа, рассказав следствию о том, что в день грабежа видела на голове мужа шапку, похищенную у потерпевшего, добровольно выдав её следователю. Уголовное дело также было возвращено на дополнительное расследование.4

1 См.: Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве: Автореф. канд. юрид. наук. М, 1997. С. 15.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1993, № 8. С. 10.

3 См.: Уголовное дело № 051426196. Архив Пролетарского райнарсуда г. Тулы

4 См.: Уголовное дело № 051247396. Архив того же райнарсуда.

150

Причиной исключения доказательств как недопустимых является нарушение процессуального порядка и процессуальных правил получения доказательств, Такие нарушения признаются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими возвращение дел на доследование. Так, уголовное дело во всех случаях подлежит возвращению для производства дополнительного расследования, когда следствие проведено по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению без возбуждения уголовного дела,1 а также в случае возобновления следствия без отмены ранее вынесенного следователем постановления о прекращении дела в отношении этого же лица.2

Так, уголовное дело по обвинению граждан X., С. и Я. в совершении хищения в крупном размере путем злоупотребления служебным положением было возвращено судом для проведения дополнительного расследования. Одним из пробелов следствия суд признал преждевременное прекращение уголовного преследования в отношении кассира предприятия, гражданки Л., за отсутствием в ее действиях состава преступления. Надзирающий прокурор, не отменив постановления следователя, вынесенного им ещё при проведении первоначального расследования, направил дело в следственный отдел РУВД для выполнения определения народного суда (в практической деятельности встречаются случаи, когда такого рода процессуальные документы, как постановление об отмене собственных постановлений выносят сами следователи от имени надзирающего прокурора, а прокурор только подписывает их). Следователь принял дело к своему производству и, выполнив в полном объеме определение суда, вновь направил дело через надзирающего прокурора с обвинительным заключением в суд. Ни начальник следственного отдела, ни надзирающий прокурор при утверждении обвинительного заключения, изучив материалы уголовного дела, не усмотрели этого существенного нарушения, и уголовное дело вновь было возвращено судом на дополнительное расследование.3

1 См.: Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1962-1993. М: Юрид.лит., 1994. С. 243.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1976, № 9. С. 10; 1982, № 10. С. 9-10.

3 См.: Уголовное дело № 011342695. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

151

Следует особо отметить, что при рассмотрении дел судом присяжных, рассмотренные выше положения о недопустимости доказательств, использование которых в процессе доказывания признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона ведущим к возвращению уголовных дел для доследования, приобретает особое значение. Дело в том, что при обычном порядке судебного разбирательства вопрос о допустимости того или иного доказательства решается при его оценке после исследования и проверки, как данного доказательства, так и всех доказательств в совокупности. Это делается, как правило, при вынесении приговора, поскольку какого-либо специального решения по данному вопросу не требуется, он часто остается без внимания, и доказательства, полученные с нарушением закона, фигурируют в приговоре наряду с прочими. К тому же, даже если суд признал эти доказательства, полученными с нарушением закона, они все рано могли повлиять на решение судей, формируя их отношение к расследуемому преступлению и к лицу, привлекаемому к уголовной ответственности.

Что же касается дел, рассматриваемых с участием присяжных заседателей, то по ним доказательства, признанные недопустимыми, вообще не должны быть известны присяжным, а потому закон требует, чтобы эти доказательства были исключены заранее, если это возможно, на предварительном слушании или в ходе судебного разбирательства в отсутствии присяжных заседателей (ст.ст. 433 и 435 УПК РСФСР).

Пленум Верховного Суда РФ рекомендует судьям «до назначения дела к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания

проверить, не были ли нарушены в ходе дознания и предварительного следствия гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или допущены процессуальные нарушения, влекущие признание того или иного доказательства недопустимым».1 Признание доказательства недопустимым влечет, как это уже было сказано, исключение его из числа доказательств по уголовному делу, а пробелы в доказывании, невосполнимые в ходе судебного следствия, влекут возвращение уголовного дела на дополнительное расследование.

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995, № 3.

152

Исходя из изложенного, можно сделать следующие выводы:

  • допустимость доказательств - это их пригодность для разрешения дела с точки зрения соблюдения процессуальной формы, то есть законности источников, методов и приемов их получения;
  • для принятия решения о направлении дела на доследование, в случае признания доказательства недопустимым, следует использовать следующие критерии:
  • а) не выяснение каких-либо обстоятельств, подлежащих доказыванию;

б) неполноту, односторонность и необъективность проведенного расследования, препятствующих принятию по делу законного решения, в случаях невозможности восполнения допущенных пробелов в судебном заседании;

  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается

нарушение, влекущее признание доказательств недопустимыми:

а) в случае нарушения гарантированных Конституцией Российской Федерации прав человека и гражданина;

б) вследствие нарушения подследственности и проведения по делу дознания вместо предварительного следствия;

в) в случае, когда лицо, проводившее дознание или следователь проводивший расследование, подлежали отводу;

г) в случае получения доказательств без проведения следственных действии;

д) в случае нарушения уголовно-процессуального порядка предъявления для опознания;

е) в случае допроса лиц на предварительном следствии в качестве свидетелей, по закону не могущих быть таковыми;

ж) в случае нарушения процессуального порядка и процессуальных правил получения доказательств;

  • особое значение положение о недопустимости доказательств, использование которых в процессе доказывания признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, приобретает в суде присяжных.

153

3.4. Существенные нарушения условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений

Значительное место среди существенных нарушений уголовно-процессуального закона занимают нарушения, касающиеся условий, оснований, формы и содержания уголовно- процессуальных решений. Их число от общего количества существенных нарушений, выявленных в ходе проведенного исследования, составило 25, 8%.

К этим нарушениям относятся нарушения ст. ст. 143, 144, 148 и 154 УПК РСФСР, определяющих основание и порядок привлечения лица в качестве обвиняемого и изменение обвинения. Прежде всего остановимся на требованиях, которые предъявляет закон к содержанию постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Обвинение должно быть изложено полно, конкретно и мотивировано. В постановлении необходимо четко и раздельно описать фактические обстоятельства всех совершенных обвиняемым (обвиняемыми) преступлений. Все эпизоды преступной деятельности должны быть правильно квалифицированы, и их юридическая оценка должна соответствовать фактическим обстоятельствам, содержащимся в описательной части постановления.

Требование закона об описании обстоятельств совершения преступления, установленных материалами дела, в юридической литературе трактуется неоднозначно. Одни авторы предлагают понимать это требование в смысле степени доказанности этих обстоятельств,1 другие трактуют как законодательное предостережение от изложения сомнительных данных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.2

По нашему мнению, в описательной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого в полном объеме должны быть изложены все фактически и юридически значимые обстоятельства: во-первых, полностью доказанные, всесторонне проверенные и процессуально правильно зафиксированные в материалах уголовного дела; во-вторых, установленные с

‘См.: Карнеева Л.М. Привлечение в качестве обвиняемого. М., 1962. С. 57-58.

2См.: Шимановский В. В. Привлечение в качестве обвиняемого на
предварительном

следствии. Л., 1983. С. 19.

154

достаточной точностью, которая позволяла бы описать и квалифицировать каждый этап деятельности обвиняемого.

Правильное изложение содержания обвинения обусловлено знанием основных видов обвинения, которые определяются исходя из:

  • вида обвинения с точки зрения уголовно-правовой квалификации видов преступлений;
  • сочетаний формулировок обвинения и конкретных уголовно-правовых норм, применяемых для квалификации содеянного;
  • количества лиц, в отношении которых формулируется обвинение.1
  • Неправильная формулировка обвинения, в котором не указаны конкретные действия обвиняемого, либо при совершении нескольких преступлений не дана правовая оценка каждому из них, не указаны пункт, часть, статья уголовного кодекса и другое, признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона и ведет к возвращению дела для дополнительного расследования.2

Правильное определение вида обвинения является изначальным обстоятельством верного подхода следователя к формулированию обвинения. Для качественного формулирования обвинения (особенно по групповому, многоэпизодному делу), необходимо знать, как оптимально его систематизировать и сформулировать. По нашему мнению, не следует ограничивать содержание формы обвинения лишь описанием конкретного события и юридической терминологией соответствующей статьи уголовного кодекса, по которой квалифицируется преступление. Как показывает практика, наряду с квалифицирующими признаками, в формуле обвинения могут указываться:

  • период преступной деятельности лица;

  • количество совершенных лицом преступлений и их названия;
  • способ совершения преступлений, характерный для ряда эпизодов преступной деятельности;
  • должностное положение обвиняемого (характерно для обвинений по делам о должностных преступлениях или преступлениях, совершаемых с использованием должностного положения);
  • ’ См.: Давыдов П.М Обвинение в советском уголовном процессе. Свердловск, 1974. С. 79. 2 См.: Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961-1993. М: Юрид. лит.,
    1. С. 243.
  • роль лица в преступной деятельности группы (характерно для преступлений, совершаемых устойчивыми преступными группами с четким распределением ролей);
  • общий характер и размер причиненного ущерба.
  • Уяснив содержание формулы обвинения, рассмотрим типичные недостатки формулировок обвинения, повлекшие возвращение уголовных дел для дополнительного расследования.

В формулировке обвинения отражаются фактические обстоятельства содеянного, указываются юридические признаки инкриминирз^емого деяния в соответствии с диспозицией нормы (норм) Уголовного кодекса, которые предопределяют квалификацию, излагаемую в резолютивной части. Уголовно-процессуальный закон не содержит прямого указания на все обстоятельства, которые подлежат включению в формулировку обвинения. Но в ряде случаев, далее установив их и включив в обвинение, не всегда удается достигнуть его высокого качества, не зная требований, которым должно соответствовать изложение формулировки обвинения. Незнание этих требований, сформулированных многолетней следственной и судебной практикой влечет за собой существенные нарушения уголовно-процессуального закона, обуславливающие возврат дел на дополнительное расследование. Наиболее распространенными среди этих нарушений являются: неполнота, неточность, неконкретность и отсутствие индивидуализации формулировки обвинения.

Неполнота формулировки обвинения наиболее часто проявляется в не указании квалифицирующих признаков и юридически значимых обстоятельств, либо в неполном изложении фактических обстоятельств дела. Так, по делам о квартирных кражах не верно указывается перечень похищенного, говорится о хищении только наиболее ценных вещей, встречаются случаи, когда отсутствует указание относительно того, кому причинен материальный ущерб и его значимость для потерпевшего.

По ряду изученных уголовных дел неполнота обвинения явилась недостатком, приведшим к возвращению их для доследования. Так, по делам о квартирных кражах в формулировке обвинения перечислялось от 2 до 5 ценных вещей с указанием их стоимости, а затем шла фраза «и другие вещи и ценности на общую сумму …». Это нарушение является недопустимым. Необходимо перечислять все вещи с указанием стоимости, чтобы было ясно,

156

как и из чего сформировался вменяемый ущерб. В ряде случаев это нарушение приводит к занижению суммы причиненного преступлением ущерба, что влечет возвращение уголовного дела для доследования.

По делам о незаконном изготовлении наркотиков растительного прохождения наиболее часто встречается другая ошибка. В формулировке обвинения отсутствует самое главное - описание способа изготовления наркотического вещества. Следователи ограничиваются термином «незаконно изготовил», хотя материалами дела способ изготовления установлен полностью. Упускается важное обстоятельство, так как способов изготовления этого зелья существует много.

Разновидностью неполноты обвинения является его неточность, имеющая место в тех случаях, когда юридические элементы формулировки обвинения излагаются не терминологией закона. Например, вместо содержащегося в норме закона квалифицирующего признака «повторно» применяют слово «систематически», «по предварительному сговору» заменяют словом «совместно». Такие замены недопустимы. Квалифицирующие признаки в формулировке обвинения должны быть изложены только терминологией закона. Кроме того, необходимо, чтобы юридическая сторона формулировки обвинения полностью вытекала из фактической и полностью ей соответствовала. Противоречия между фактической стороной обвинения и излагаемыми в формулировке обвинения юридическими признаками содеянного недопустимы. Нарушения такого рода признаются существенными и влекут возвращение дела для доследования.1

Неконкретность формулировки обвинения является также разновидностью его неполноты, будучи основной причиной возвращения дел для доследования с некачественным обвинением.

Отсутствие конкретизации обвинения, особенно по сложным делам, выражается в путании эпизодов, периодов преступной деятельности и конкретных документов.

1 Об этом же см.: Карнеева Л.М., Чувилев А.А. Обеспечение законности и обоснованности привлечения в качестве обвиняемого. М.: Академия МВД СССР, 1976; Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата органов внутренних дел: Методические рекомендации: Творч. гр. ВСШ МВД СССР / Руководитель - д.го.н. Ефимичев СП. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. С. 23-27; Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных статьях уголовного процесса России. Москва - Кемерово, 1997. С. 119-133. А так же см.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1980. № 6. С. 8-10.

157

Примером может служить уголовное дело по обвинению гражданина С, который повторно и по предварительному сговору сбывал краденные вещи гражданке Н. Следователь, расследовавший дело, решил, что предъявление обвинения возможно без конкретизации совершенного деяния. В результате этого в обвинении не указаны конкретные эпизоды сбыта и приобретения похищенного, время, место, количество и наименование скрываемых вещей, полученные за это суммы денег. Отсутствует описание способов совершения преступлений, не указано, что было похищено в каждом конкретном случае. Суд возвратил уголовное дело на дополнительное расследование с указанием конкретизации обвинения, в виду того, что из текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого не было ясно, из чего сложились квалифицирующие признаки инкриминируемого деяния.3

Некоторыми авторами высказывается мнение, что по ряду уголовных дел выполнение требования о конкретности не обязательно. В частности, по этому поводу высказывалось такое предложение: «В тех случаях, когда похищено очень большое количество предметов различных наименований, можно указать основные из похищенных, сославшись в обшей форме на другие предметы и указав общую стоимость похищенного».2

Высказывалась мысль о том, что при привлечении в качестве обвиняемого за какое-либо продолжаемое преступление «не всегда обязательно перечисление в фабуле обвинения всех противоправных действий, которые совершались обвиняемым на протяжении длительного периода времени. Достаточно привести несколько бесспорно установленных фактов, не оставляющих никакого сомнения в систематическом характере совершения таких действий, в наличии промысла».3

По нашему мнению, с рекомендациями, направленными на формулирование неконкретного и обобщенного обвинения, согласиться нельзя, так как они не вытекают из закона и не соответствуют требованиям, предъявляемым судом, а в ряде случаев могут привести к неверной квалификации содеянного, в частности, не установления такого квалифицирующего признака, как крупный размер похищенного.

1 См.: Уголовное дело № 011237196. Архив Центрального райнарсуда г. Тулы.

2 Шимановский ВВ. Привлечение в качестве обвиняемого на предварительном следствии. Л., 1983. С.18.

3 Соловьев А.Д. Привлечение в качестве обвиняемого. Киев, 1963. С.30.

158

Отсутствие индивидуализации обвинения так же является основанием возвращения уголовных дел для доследования. Например, по групповым многоэпизодным делам следователь, сформулировав обвинение лицу, принимавшему участие во всех эпизодах преступной деятельности, формулирует обвинение в отношении остальных путем замены фамилии привлекаемого и исключения или дополнения отдельных эпизодов. В результате, такое обвинение не позволяет определить роль и степень участия каждого обвиняемого в преступной деятельности группы, не отражает конкретных действий каждого обвиняемого, препятствует полному и правильному пониманию содержания обвинения лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, затрудняет правильное разграничение ответственности, определяемой судом.

Все указанные нарушения признаются существенными, и уголовное дело во всех случаях подлежит возвращению для дополнительного расследования.

Любое изменение и дополнение обвинения должно найти отражение в материалах уголовного дела. В тех случаях, когда в ходе расследования появляется основание для изменения или дополнения уже предъявленного обвинения, следователь обязан перепредъявить обвинение (ст. 154 УПК РСФСР). В том случае, если изменение заключается в исключении отдельных эпизодов или отягчающих обстоятельств, даже при изменении квалификации совершенного деяния, или исключения отдельных статей уголовного закона без изменения фактических обстоятельств, или когда оказывается необоснованной квалификация деяния по совокупности, допускается вынесение постановления об исключении из обвинения не подтвердившихся фактов и об изменении правовой квалификации. С этим постановлением должен быть ознакомлен обвиняемый.1

В том случае, если обвинение было перепредъявлено, то соответствующие изменения должны быть внесены и в обвинительное заключение. Формулировка обвинения, данная в обвинительном заключении, не должна отличаться от формулировки предъявленного обвинения и не должна ухудшать положение обвиняемого. В случае невыполнения
этого

’ См.: Жогин Н.В.,Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе, М., 1965. С. 246.

159

требования уголовное дело должно быть возвращено на дополнительное расследование для устранения этого существенного нарушения.1

В практической деятельности встречаются случаи, когда следователь, закончив следствие по делу, возвращенному на доследование, не составляет нового обвинительного заключения, ограничиваясь тем обвинительным заключением, которое было им составлено по результатам первого расследования. В результате этого нарушения выводы, сделанные в обвинительном заключении, не соответствуют материалам уголовного дела (ст. 205 УПК РСФСР). Такого рода нарушения всегда признаются существенными и влекут возвращение дела для доследования.2

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона,

являющимся основанием к возвращению дела для доследования, признается направление уголовного дела после проведения по нему дополнительного расследования в суд, минуя надзирающего прокурора,3 а так же неутверждение обвинительного заключения прокурором, кроме случаев составления обвинительного заключения им самим.4

По мнению некоторых авторов, не подписание прокурором обвинительного заключения не целесообразно выделять в качестве безусловного основания для доследования дела. Неутверждение прокурором обвинительного заключения означает либо несогласие с его выводами, либо признание несоответствия обвинительного заключения требованиям ст. 205 УПК РСФСР. В этих случаях прокурор на основании ст.214 УПК РСФСР либо возвращает дело на доследование или прекращает его своим постановлением, либо возвращает для пересоставления обвинительного заключения или составляет его сам.5

По нашему мнению, с этим нельзя полностью согласиться. В практической деятельности встречаются случаи, когда прокурор, не утверждая обвинительного заключения, подписывает препроводительное письмо о направлении уголовного дела в суд по
подсудности. Судья

1 См.: Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 196J-1993. М.: Юрид. лит., 1994. С. 243.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, № 7. С. 13; 1983, № 2. С. 11.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1971, № 7. С. 18.

4 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1979, № 5. С. 11; 1984, № 7. С. 10; Указанный сборник постановлений. С. 243.

5 См.: Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознание и предварительного следствия. М., 1990. С. 45.

160

возвращает дело из судебной стадии на стадию предварительного расследования, но в то же время доследования не происходит. По всей видимости, допущенное нарушение следует считать безусловным основанием к возвращению уголовного дела, но не для проведения дополнительного расследования, а для подписания обвинительного заключения. В связи с этим в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 17 апреля 1984 года № 2 в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 1993 года «О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно-процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования» следует внести изменения, касающиеся возвращения дел на доследование по этому основанию, указав, что дело возвращается не для проведения дополнительного расследования, а для устранения нарушений, допущенных при выполнении требований ст. 214 УПК РСФСР. Это важно для внесения изменений в форму статистической отчетности о работе следственных аппаратов внутренних дел, так как возвращение дел судом по указанному основанию не следует учитывать как возвращение на дополнительное расследование, что расценивается как брак в следственной работе.

К числу существенных нарушений процессуального закона, касающихся условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений, относится нарушение правил о соединении и выделении уголовных дел.

Уголовно-процессуальный закон (чЛ ст. 26 УПК РСФСР} предусматривает три вида оснований соединения уголовных дел в одно производство:

1) обвинение нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений;

2) обвинение одного лица в совершении нескольких преступлений;

3) обвинение в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлений.1

Содержание первого из названных вч.1 ст. 26 УПК РСФСР оснований соединения уголовных дел в одно производство связано с понятием «соучастие в преступлении» (Глава 7 УК РФ), под которым уголовный закон

1 Что касается недонесения о преступлениях, то этот состав из Уголовного кодекса исключен. В связи с этим в УПК РСФСР необходимо внести изменение, исключив из ч. 1 ст. 26 УПК РСФСР слова: «и недонесении о них».

16)

(ст. 32 УК РФ) понимает «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». В юридической литературе соучастие определяется как «особая форма совершения преступления»,1 при которой общественно- опасное действие или бездействие совершается умышленно несколькими лицами, каждый из которых вносит в его осуществление определенный вклад, и связано с ним виной и причинной связью.2 Поэтому только при ведении одного следственного производства возможно правильно решить вопрос о квалификации действий соучастников, обеспечить конкретизацию роли и степень вины каждого из них, а суду -индивидуализировать наказание. При раздельном расследовании и рассмотрении дел о соучастниках правильное разрешение всех этих вопросов просто не возможно.

В ходе проведенного исследования нам не удалось отыскать ни одного уголовного дела, соединенного по первому основанию. Объяснить это можно тем, что соучастие нескольких лиц в совершении преступления, как правило, устанавливается в рамках одного уголовного дела. Случаи соединения дел в связи с участием двух или более лиц в совершении преступления на практике имеют место, но они являются следствием ошибочных решений о выделении уголовного дела.3

Из предусмотренных законом оснований соединения уголовных дел применение второго основания в практической деятельности встречается довольно часто. Не всегда удается раскрыть преступление немедленно, после его совершения. Довольно часто преступник долгое время остается на свободе и совершает новые преступления. По каждому факту совершенного им преступления возбуждается уголовное дело. В ходе расследования устанавливаются обстоятельства, подтверждающие факт совершения целого ряда преступлений одним лицом. Это обстоятельство и является основной причиной соединения дел по рассматриваемому основанию.

Отдельно следует остановиться на характере требований процессуального закона к соединению дел по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений, то есть, является ли это требование

1 Пионтковский А. А. Курс советского уголовного права. М.: Наука, Т. 2. 1970. С. 452.

2 См.: Куринов Б.А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии. // Советское государство и право. 1984, № 11. С 90.

3 Такой вывод сделан автором на основании семнадцатилетнего опыта своей работы на следствии.

162

обязанностью лица, ведущего расследование по делу, или это его право. Другими словами, является ли правило о соединении дел нормой диапозитивного характера, или при наступлении определенных условий уголовные дела должны быть обязательно соединены в одно производство.

По нашему мнению, закон самим выражением «могут быть соединены» (ст. 26 УПК РСФСР), а не «должны» указывает на возможность, а не на обязанность соединения дел в одном производстве. Примером может служить -такой случай, когда имеет место возбуждение и расследование уголовного дела в отношении лица, о котором в производстве суда уже имеется ранее возбужденное уголовное дело. Сам по себе этот факт не является безусловным основанием к возвращению судом уголовного дела прокурору для соединения с делом, находящимся в производстве у следователя. Предложение о соединении дел, а соответственно о возвращении дела на доследование, может быть признано правильным лишь при наличии оснований, указанных в ч. 2 ст. 255 УПК РСФСР, то есть, в тех случаях, когда новое обвинение связано с первоначальным и когда раздельное рассмотрение дел не представляется возможным. Расследование преступлений, совершенных одним и тем же лицом при указанных обстоятельствах в раздельных следственных производствах, и не принятие решения о соединении последних в определенных случаях признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение дела для дополнительного расследования.

Таким образом, в каждом конкретном случае следователь должен решить вопрос о необходимости соединения дел с учетом целесообразности, определяющейся конкретными обстоятельствами дела.

Третьим основанием соединения дел в одном производстве является прикосновенность лиц к преступлению, выраженная в форме заранее не обещанного укрывательства преступлений (ст.316 УК РФ).

При заранее не обещанном укрывательстве действия укрывателя объективно не создают условий для совершения основного преступления, они не находятся в непосредственной связи с совершенным преступлением, не являются необходимым условием наступления конкретного преступного результата. Однако наличие некоторой связи между действиями исполнителя преступления и лица, прикосновенного к нему, в определенных случаях могут потребовать расследования действий последнего в рамках производства, в

163

котором исследуются обстоятельства основного преступления. Практика свидетельствует о том, что во многих случаях лицо, прикосновенное к преступлению, бывает осведомлено об обстоятельствах совершения основного преступления, и поэтому его показания могут иметь существенное значение для установления истины по делу. Кроме того, соединение таких дел оправдано тем, что вопрос о виновности или невиновности лица, прикосновенного к преступлению, во многом зависит от того, будет ли установлена виновность лиц, совершивших основное преступление.

Невыполнение указанных требований признается существенным нарушением уголовно- процессуального закона, влекущим возвращение дел для дополнительного расследования.

Из правила ч.1 ст.26 УПК РСФСР вытекает, что при отсутствии между преступлениями либо действиями лиц, их совершивших, указанных в законе признаков соединение дел о них является недопустимым. Другими словами, перечень оснований соединения уголовных дел в одно производство является исчерпывающим. Между тем, следственная практика свидетельствует о том, что лица, проводящие расследование, соединяют уголовные дела по основаниям, не предусмотренным в уголовно-процессуальном законе. Такие случаи встречаются довольно часто. Например, при расследовании дел о злоупотреблении служебным положением должностных лиц, создавших благоприятные условия для хищения и лиц, совершивших эти хищения; при расследовании преступлений о преступной небрежности нескольких должностных лиц, приведшей к единому результату {аварии, несчастному случаю); при расследовании дел о причинении тяжких телесных повреждений, нанесенных обвиняемыми друг другу в одно и то же время. Так, по делу о нарушении правил дорожного движения, к уголовной ответственности были привлечены водители двух автомашин, граждане 3. и Н. Допущенные обоими водителями нарушения привели к гибели пассажира. Дела по обвинению 3. и Н, были соединены в одно производство, хотя они и не являлись соучастниками преступления. В данном случае решение о соединении дел было принято в виду того, что решение о степени виновности одного из обвиняемых зависело от решения этого же вопроса в отношении второго обвиняемого.1

1 См.: Уголовное дело № 02 ] 246196. Архив Советского райнарсуда г. Тулы.

164

В подтверждение сказанному можно привести мнение И.Е. Быховского, который считает, что «следственная и судебная практика свидетельствуют также о целесообразности и возможности совместного расследования и рассмотрения дел по обвинению нескольких лиц, которые совершили преступления, находясь в иной форме связи, нежели соучастие или прикосновенность к преступлению».1

Бесспорно, для всех указанных случаев характерно то, что раздельное расследование и рассмотрение такого рода дел таит в себе опасность искажения истины, неправильного установления фактических обстоятельств преступлений, роли и степени виновности лиц, их совершивших.2

В ряде случаев практика достаточно остро ставит вопрос о соединении в одно производство дел о нераскрытых преступлениях. Это происходит в тех случаях, когда, анализируя аналогичные нераскрытые преступления по времени, способу и месту их совершения, следователь приходит к выводу о том, что эти преступления могли быть совершены одним и тем же лицом или лицами. В ряде случаев, соединение нескольких дел о нераскрытых преступлениях в одно производство позволяет вести расследование более эффективно, исключает дублирование в работе по их раскрытию.

Отмечая преимущества решения о соединении дел о нераскрытых преступлениях, необходимо обратить внимание на имеющие место в практической деятельности нарушения. В частности, соединение дел, по которым личность преступника не установлена, и направление таких дел в другие органы, а также присоединение без достаточных оснований дела о нераскрытом преступлении к делу, об аналогичном по способу совершения, но раскрытом преступлении, по которому доказательства виновности лица, его совершившего, собраны в достаточном объеме и этому лицу предъявлено обвинение. Указанные нарушения допускаются с целью искусственного улучшения показателей раскрываемости преступлений и являются недопустимыми. Суды при рассмотрении уголовных дел данной категории, как правило, принимают
решения о возвращении их для проведения

1 Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. М, 1961.С. 39. .

2 См.: Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М: Юрид. лит. 1965. С. 89.

165

дополнительного расследования или оправдывают подсудимых по недоказанным эпизодам.

Таким образом, решение о соединении дел о нераскрытых преступлениях может иметь место лишь в тех случаях, когда полученные доказательства, свидетельствующие о большой степени вероятности того, что эти преступления совершены одним и тем же лицом, либо одной и той же группой лиц. При не подтверждении указанного обстоятельства соединенные дела в обязательном порядке должны быть разъединены.

Сказанное выше свидетельствует о том, что необходимость соединения дел в одном производстве не может быть ограничена случаями, перечисленными в ч.1 ст.2б УПК РСФСР, и перечень оснований для соединения уголовных дел нуждается в уточнении.

Решение этой проблемы может быть осуществлено двумя путями. Так, И.Е. Быховским предлагается установить исчерпываюцщй перечень оснований соединения дел с включением в него уже указанных в действующем законодательстве оснований и других, которые используются в практической деятельности.1

Другой путь представляется в дополнении ч. 1 ст.26 УПК РСФСР нормой общего характера, которая ориентировала бы лиц, проводящих расследование, на возможность соединения дел не только по основаниям указанным в законе, но и в других необходимых случаях.

Этот путь, по нашему мнению, является более правильным. С учетом сказанного в ч.1 ст.2б УПК РСФСР следует внести дополнения следующего содержания: «Могут быть соединены в одном производстве дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений или же дела по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений, а равно в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлений, а так же в других случаях, когда это необходимо для всестороннего, полного и объективного расследования и разрешения дела».

Следует отметить, что существенным нарушением уголовно-процессуального закона, безусловно влекущим возвращение дела на доследование, следует считать невыполнение следователем требований ст. 129 УПК РСФСР, предписывающей
обязательное вынесение постановления о

1 См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе: Дис. канд. юрид. наук. - Л., 1962, С.312.

166

принятии дела к производству в случае поступления уголовного дела для соединения. Представляется, что выносить указанное постановление нет необходимости лишь в тех случаях, когда расследуемое следователем уголовное дело присоединяется к другому делу, находящемуся в производстве того же следователя. Во всех остальных случаях, когда уголовное дело поступает для соединения от другого следователя, органа дознания, прокурора или суда, следователь обязан вначале принять его к своему производству и только после этого вынести постановление о присоединении его к другому уголовному делу. При этом не исключается возможность вынесения одного постановления о принятии дела к производству и его присоединении к другому уголовному делу. Как уже было сказано, невыполнение этого требования признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Что касается вопросов о выделении уголовных дел, то выделение допустимо лишь при соблюдении двух обязательных условий: во-первых, если по обстоятельствам дела это вызывается необходимостью и, во-вторых, если такое выделение не может отрицательно повлиять на всесторонность, полноту и объективность исследования и разрешения дела.

Многие авторы под основаниями вьеделения дела понимают совокупность обстоятельств, связанных с правоприменительной деятельностью, которые препятствуют либо делают невозможным осуществление расследования о каком-либо преступлении, эпизоде или отдельном обвиняемом в рамках одного уголовного дела.1 Однако ни в одной из работ не приводится исчерпывающего перечня оснований выделения дела в отдельное производство.

Указанное обстоятельство обусловлено наличием значительного числа фактов, которые могут потребовать от следователя принятия решения о выделении дела. Вместе с тем, в юридической литературе существует точка зрения (частично закрепленная в уголовно- процессуальном законе), ставшая общепринятой, согласно которой к числу оснований, обуславливающих необходимость выделения дела в отдельное производство, относятся:

1 См.: Карнеева Л.М., Миньковский Г.М. Особенности пределов доказывания при принятии некоторых процессуальных решений в стадии предварительного расследования. В сб.: Вопросы предупреждения преступности. М: Юрид. лит., 1966. Вып. 4. С. 92; Советский уголовный процесс / Под ред. Бородина СВ. М.: Академия МВД СССР, 1982. С. 243-244 и ДР-

167

1) отсутствие связи между отдельными преступлениями либо лицами, обвиняющимися в их совершении, материалы о которых оказались сосредоточенными в рамках одного уголовного дела; 2) 3) приостановление расследования в связи с неизвестностью места пребывания некоторых обвиняемых, их тяжелой болезнью или не установлением по групповому делу отдельных лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых (ч. 2 ст. 195 УПК РСФСР); 4) 5) участие несовершеннолетнего в совершении преступления совместно с взрослыми (ст. 396 УПК РСФСР); 6) 7) сложность и трудоемкость расследуемого уголовного дела при наличии возможности разъединения его на несколько самостоятельных производств;1 8) 9) при ходатайстве обвиняемого о рассмотрении дела судом присяжных в случае возражения других обвиняемых (ст.425 УПК РСФСР). 10) Наряду с отмеченными основаниями ученые-юристы выделяют и другие. Так, И.И. Мартинович предложила считать одним из них «персональную подследственность или подсудность одного из виновных».2 В.В.

Шимановскии считает, что необходимость выделения дела может возникнуть в связи с истечением сроков содержания под стражей отдельных обвиняемых, привлеченных к ответственности по групповому делу.3 По мнению В.Б. Алексеева, «дело может быть выделено, если в одном производстве не может быть объединен материал в связи с психическим заболеванием одного из обвиняемых, что подтверждено надлежаще оформленными документами».4 A.M. Ларин полагает, что в отдельное производство могут быть выделены дела «о преступлениях, совершенных в

1 См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. М.: Госюриздат, 1961. С. 49- 50; Бородин СВ., Белозеров ЮН. Дознание и предварительное следствие. М., 1965. С. 40- 41; Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит, 1965. С. 89; Викторов В.А. Общие условия предварительного расследования. М, 1971. С. 4445.

2 Мартинович И.И. Соединение и выделение следственных производств в советском уголовном процессе. В сб.: Вопросы уголовного права и процесса. Минск.:изд. Минск, гос. ун!, 1958. С. 178.

3 См.: Шимановскии В.В. Выделение уголовных дел в повышении эффективности правосудия. В сб.: Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. Калининград, 1983. С. 98.

4 Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1985. С. 49.

168

отдельных друг от друга местах».1 Подобный подход, к решению вопроса об основаниях выделения дела в отдельное производство, при котором учитываются интересы практики, является правильным.

Рассмотрим некоторые из указанных оснований к выделению уголовных дел более подробно.

Выделение дел о преступлениях, не находящихся между собой в определенной законом связи, встречается довольно редко. По данным нашего исследования, дела, выделенного по этому основанию, не встретилось вообще.

Значительно чаще, выделяются дела по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 195 УПК РСФСР, то есть в связи с приостановлением производства в отношении отдельных обвиняемых по групповым делам. Изучение уголовных дел показало, что представленное следователю право приостанавливать производство по делу в том случае, когда в качестве обвиняемых привлечено несколько соучастников, но при этом отдельные из них скрываются, используется редко. Как правило, отдается предпочтение решению о выделении дела в отношении скрывшегося, либо заболевшего обвиняемого (вместо приостановления уголовного дела в целом), но при этом возникают определенные сложности во время расследования и последующего рассмотрения основного дела в суде.

Особенно остро встает в этой связи вопрос о том, скажется ли выделение дела отрицательно на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела в отношении других обвиняемых.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность выделения дела «в отношении отдельных обвиняемых», то есть в отношении тех лиц, которым в установленном законом порядке было предъявлено обвинение (ч.2 ст. 195 УПК РСФСР). Соответственно, материалы дела не могут быть выделены в отдельное производство в отношении лиц, которым обвинение не предъявлялось. На практике существует другой подход к решению этого вопроса. Дело выделяется в отдельное производство в отношении не установленных следствием лиц в том случае, если рассмотрение этого дела в суде возможно без участия соучастников. Проведенное исследование показало, что
примером может служить

1 Ларин А. Н. Проблемы расследования в советской уголовном процессе. Автореф. дис. докт. юрид. наук. М. 1970 . С. 17-18.

169

практически каждое уголовное дело, возбужденное по факту незаконного приобретения и хранения наркотических средств. К великому сожалению, лицо, сбывшее наркотическое средство, следствием довольно часто не устанавливается, поэтому уголовные дела в отношении сбытчиков наркотических средств выделяются в отдельное производство. Суды по делам данной категории выносят приговоры, которые, как правило, не пересматриваются. По всей видимости, это правильное разрешение существующей серьезной проблемы.

В числе других оснований выделения дела в отдельное производство закон (ст. 396 УПК РСФСР) называет совершение преступления несовершеннолетним совместно с взрослыми лицами. Причем закон специально оговаривает, что дело о несовершеннолетнем «должно быть по возможности выделено в отдельное производство в стадии предварительного следствия» (чЛ ст. 396 УПК РСФСР).

В юридической литературе высказывается обоснованное мнение о том, что основное назначение правила о вьщелении дела в отношении несовершеннолетнего лица, принимавшего участие в совершении преступления вместе с взрослыми, заключается в создании благоприятных условий для выяснения обстоятельств, на которые закон (ст. 392 УПК РСФСР) предписывает обратить особое внимание, лучше обеспечить воспитательное воздействие на несовершеннолетнего, устранить вредное влияние взрослых соучастников, ускорить производство по делу. *

Выводы проведенного исследования полностью согласуются с мнением ряда авторов о том, что предписание, содержащееся в ст. 396 УПК РСФСР, применяется на практике крайне редко.2 Из пятидесяти трех изученных уголовных дел, по которым преступления были совершены несовершеннолетними при участии взрослых, решение о выделении дела в отношении несовершеннолетнего не принималось.

‘См.: Гуковская И.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М.: Юрид. лит. , 1974. С. 78- 79; Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. М.: Юрид. лит. 1982. С. 30-31.; Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних. Учебное пособие. / Под. Ред. СП. Ефимичева. Волгоград: ВСШ СССР, 1982. С. 16-17.

2 См.: Шимановский В.В. Выделение уголовного дела в отдельное производство на предварительном следствии. // Социалистическая законность 1984, № 3. С. 67.

170

По нашему мнению, причинами фактического неприменения ст. 396 УПК РСФСР в практической деятельности является то, что формулировка закона «по возможности» является оценочной и представляет следователю право решать вопрос о выделении дела по своему усмотрению, тогда как сам факт выделения предполагает увеличение объема работы, так как, по существу, следователь должен вести два производства по одним и тем же эпизодам, что для него, конечно же, не желательно.

Большое практическое значение имеет вопрос о выделении дела в связи с его чрезмерным объемом и трудоёмкостью расследования. Уголовно-процессуальный закон (ст. 26 УПК РСФСР) не предусматривает такого основания для выделения дела, но и не запрещает принятие указанного решения.

В юридической литературе, как и на практике, преобладает мнение, согласно которому чрезмерный объем дела может быть признан основанием для выделения уголовного дела в отдельное производство.1 Практика показывает, что при большом объеме дела не удается обеспечить высокое качество расследования. Производство по таким делам обычно не укладывается в предельные сроки расследования и содержания обвиняемых под стражей. Серьезные трудности возникают и при рассмотрении подобных дел в суде.

Создание следственных групп (бригад) по расследованию больших по объему уголовных дел (ч. 3 ст. 129 УПК РСФСР), на наш взгляд, не достаточно эффективно. Руководитель следственной группы, как правило, не в состоянии качественно обобщить то огромное количество материалов, представляемых ему членами следственной группы. В результате этого упускаются важные моменты, не акцентируется внимание на основных деталях расследования, а самое главное, лицо, уполномоченное принимать по делу наиболее важные процессуальные решения, должно быть уверено в том, что расследование проведено объективно, всесторонне и полно, чего, на наш взгляд, не всегда хватает.

Сказанное выше позволяет прийти к выводу о том, что чрезмерный объем и трудоемкость расследования являются одним из оснований выделения дела в отдельное производство, которое должно получить четкое

1 См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. М..Тосюриздат, 1961. С. 60-61.

171

выражение в уголовно-процессуальном законе. В этих целях необходимо дополнить ст. 129 УПК РСФСР частью четвертой, следующего содержания: «Следователь вправе выделять д,ело в отношении отдельных обвиняемых или преступлений в случае сложности дела и его большого объема».

И, наконец, уголовное дело должно быть выделено в отдельное производство в отношении обвиняемого или некоторых из обвиняемых, если они возражают против рассмотрения дела судом присяжных. В том случае, если против суда присяжных возражает большинство обвиняемых, дело должно быть выделено в отношении того или тех обвиняемых, которые ходатайствуют о рассмотрении дела судом присяжных. Оба решения принимаются только в том случае, если их принятие не отразится на всесторонности, полноте и объективности исследования как уголовных дел, выделенных из основного дела, так и основного дела (ч. 2 ст.425 УПК РСФСР).

Следует отметить, что судебная практика исходит из того, что выделение дела допускается только в случаях, вызванных необходимостью, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешении дела. Нарушение указанного положения признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену вынесенного приговора,1 а соответственно и возвращение дела на дополнительное расследование.

Поводя итог сказанному, следует сделать следующие выводы:

  • к существенным нарушениям условий, оснований, формы и содержания уголовно- процессуальных решений относятся нарушения, определяющие основания и порядок привлечения в качестве обвиняемого и изменение обвинения;
  • в описательной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого должны быть полностью доказанные, всесторонне проверенные, правильно зафиксированные и установленные с достаточной точностью все фактически и юридически значимые обстоятельства;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается неправильная формулировка обвинения и отсутствие правовой оценки каждого из преступлений, совершенных обвиняемым;
  • 1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1993, № 8. С. 9.

172

  • неправильная формулировка обвинения выражается в неполноте, неточности, неконкретности и отсутствии индивидуализации действий, совершенных каждым из обвиняемых;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признаются нарушения, связанные с отсутствием в материалах уголовного дела изменений и дополнений, связанных с изменениями и дополнениями обвинения, а так же не внесение этих изменений и дополнений в обвинительное заключение;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается направление уголовного дела в суд, минуя надзирающего прокурора и не утверждение прокурором обвинительного заключения;
  • возвращение дела на доследование, вследствие не подписания прокурором обвинительного заключения, следует считать безусловным основанием к возвращению дела, но не для доследования, а для подписания обвинительного заключения;
  • к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, касающихся условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений, относятся нарушения правил о соединении и выделении уголовных дел;
  • соединение уголовных дел по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлении является правом лица, в чьем производстве находится уголовное дело;
  • перечень оснований соединения уголовных дел в одном производстве, указанный в уголовно-процессуальном законе, является исчерпывающим, но соединение дел возможно и по иным основаниям, поэтому в ч. 1 ст.26 следует внести дополнение следующего содержания: «Могут быть соединены в одном производстве дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений, а равно в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлении, а так же в других случаях, когда это необходимо для всестороннего, полного и объективного расследования и разрешения дела»;
  • существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим возвращение дела для доследования, является не вынесение постановления о принятии дела к производству лицом, получившим дело для соединения;

173

  • выделение дела возможно не только в отношении лиц, которым предъявлено обвинение, но и в отношении не установленных следствием лиц, в том случае, если рассмотрение этого дела возможно без соучастников;
  • чрезмерный объем и трудоёмкость расследования, как и другие основания, могут служить поводом для выделения уголовного дела в отдельное производство. Поэтому в ч. 2 ст. 26 УПК РСФСР следует внести дополнение следующего содержания: «Следователь вправе выделить дело в отношении отдельных обвиняемых или преступлений в случае сложности дела и его большого объема»;
  • выделение дела допускается только в случаях, вызванных необходимостью, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела. Нарушение указанного положения является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет возвращение дела для доследования.
  • 3.5. Причины нарушений уголовно-процессуального закона в стадии предварительного расследования и способы

их устранения

Искоренение нарушений уголовно-процессуального закона из практики расследования преступлений требует выяснения и устранения обуславливающих их причин.

В предыдущих главах исследования были даны понятия нарушения и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, которые выражались в нарушении принципов уголовного процесса, прав участников процесса, порядка собирания, проверки и оценки доказательств, а так же в нарушениях процессуального закона, касающихся условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений. Исследование будет не достаточно полным, если не высказать своего мнения по поводу причин допускаемых нарушений в стадии предварительного расследования.

174

Причины отмеченных нарушений, в том числе и существенных, связаны, на наш взгляд, как с личностью лица, проводящего расследование, так и с условиями его работы. Другими словами, причины нарушений уголовно-процессуального закона носят как объективный, так и субъективный характер.1 Причем механизм действия этих причин и связей с нарушением различен. Субъективные причины, относящиеся к личности следователя, напрямую связаны с допущенным нарушением. Объективные причины (несовершенство уголовно-процессуального законодательства, недостатки в экспертном обслуживании, низкое качество работы органов дознания и отсутствие должного взаимодействия с ними, упущения в ведомственном контроле и прокурорском надзоре, не говоря уже о плохих условиях работы, большой нагрузке в период расследования и плохой нравственно-психологической атмосферы в коллективе) связаны с нарушением опосредованно.

Так, несовершенство процессуальных норм, ведомственных нормативных актов, а так же расхождение в толковании отдельных положений процессуального закона, бесспорно, являются объективными причинами допускаемых нарушений.

Например, судебно-следственная практика выявила ряд недостатков в правовом регулировании и организации ревизий и судебных экспертиз. Так, в уголовно- процессуальном законодательстве до настоящего времени не разрешен вопрос о том, следует ли предоставлять возможному обвиняемому права, предусмотренные ст.ст. 184 и 185 УПК РСФСР, в тех случаях, когда экспертиза проводится до привлечения его в качестве обвиняемого.

Множество трудностей возникает у следователя при необходимости проведения экспертизы вне экспертного учреждения. Формально, следователь вправе вызвать в качестве эксперта любое лицо, обладающее необходимыми познаниями (ст. 78 УПК РСФСР). Но очень непросто найти специалиста, который обладал бы навыками экспертной работы (умел правильно и аргументировано составить заключение и знал методику производства экспертизы), а самое главное, действительно хотел бы работать по делу, так как эксперт, в отношении которого возникает необходимость применения

1 См.: Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса: Дис. докт. юрид. наук. М.: 1997. С. 33-33.

175

санкций, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 73 УПК РСФСР (ч. 3 ст.82 УПК РСФСР), вряд ли может удовлетворить следователя.

Часть 3 ст. 126 УПК РСФСР устанавливает перечень, составов преступлений, которые относятся к исключительной подследственности следователей прокуратуры. В то же время п. 9 ч. 1 ст. 211 УПК РСФСР предусматривает право прокурора передавать дело от одного органа предварительного следствия другому, не ограничиваясь правилами предметной (родовой) подследственности. Используя это право, прокуроры иногда поручают следователям органов внутренних дел расследование по делам, подследственным следователям прокуратуры, а суды возвращают эти дела для доследования в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона о подследственности (ст. 126 УПК РСФСР).1

Существенно влияют на качество расследования недостатки в прокурорском надзоре и контроле начальников следственных отделов и начальников органов дознания. Так, действенный прокурорский надзор и ведомственный контроль, на которые законом возложено обеспечение законности при расследовании преступлений, а также полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела, является важной гарантией квалифицированного расследования преступлений, и, следовательно, их ненадлежащее осуществление может явиться причиной различного рода нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе и существенных.

Изучение дел, возвращенных для дополнительного расследования, показало, что к числу таких недостатков относятся:

1) отсутствие систематического контроля за действиями и решениями, принимаемыми следователем и поверхностное изучение дела в стадии предварительного расследования; 2) 3) неоказание следователю помощи в организации расследования и в осуществлении взаимодействия с органами дознания; 4) 5) неоднократная и необоснованная передача дела от одного следователя другому; 6) 1 О нарушениях требований подследственности, как о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение дел к доследованию, говорилось в предыдущей главе исследования.

176

4) поручение расследования следователю, не владеющему методикой расследования данного вида преступлений; 5) 6) требование от следователя окончания расследования в нереальные сроки. 7) Особое значение имеет контроль за содержанием постановления о привлечении в качестве обвиняемого и за документами, отражающими выполнение требований ст.ст. 200 - 206 УПК РСФСР, так как на этих основных этапах расследования допускается значительное количество ошибок, являющихся существенными нарушениями уголовно- процессуального закона. Кроме контроля за соблюдением при привлечении в качестве обвиняемого и при ознакомлении с материалами уголовного дела норм уголовно- процессуального кодекса, текст предъявляемого лицу обвинения должен быть исследован с точки зрения его соответствия применяемому уголовному закону и фактическим обстоятельствам дела. Необходимо также установить, может ли дело быть рассмотрено по существу при том круге лиц, которые привлечены по нему к уголовной ответственности.

При изучении влияния причин объективного характера на нарушения уголовно-процессуального закона выяснилось, что наиболее

распространенной являются недостатки в осуществлении прокурорского надзора и ведомственного контроля (более 90 % случаев). Остальные, указанные выше причины объективного характера, не играли существенной роли. Несомненно, вопросы совершенствования условий работы следователей, качества деятельности органов дознания и обслуживание их экспертными учреждениями являются важными и ни в коем случае не должны сниматься с повестки дня. Их оптимальное решение положительно скажется на качестве следственной работы. Однако, как свидетельствуют результаты исследования, влияние причин объективного характера на допускаемые нарушения сравнительно не велико. В этом отношении заслуживают внимания два обстоятельства. Во-первых, работая примерно в равных условиях, большинство следователей не допускало нарушений. Во-вторых, допустившие нарушения следователи, по большинству дел при наличии тех же условий работы нарушений не допускали. В большинстве случаев следственным работникам удавалось преодолеть неблагоприятные условия работы, другое дело в том, что их возможности в преодолении трудностей объективного характера не безграничны (отсутствие денег на

177

проведение дорогостоящих экспертных исследований, затруднения связанные с организацией охраны потерпевших и важных свидетелей, систематические задержки выплаты денежного содержания и многое другое).

Исследование показало, что нарушения уголовно-процессуального закона преимущественно обусловлены обстоятельствами, касающимися личности лиц, проводящих расследование, их профессиональной подготовкой и отношением к работе. Именно в устранении субъективных причин состоит главная проблема повышения качества следствия.1

Наиболее распространенной субъективной причиной (48 %)2 является отсутствие у лиц, проводящих расследование, необходимых профессиональных познаний и навыков работы. Имеется в виду отсутствие юридического образования, недостаток практического опыта и теоретических знаний у молодых следователей, неподготовленность более опытных следователей к решению сложных профессиональных задач. Это обусловлено крайне тяжелым кадровым положением, сложившимся в органах расследования. Так, в УВД Тульской области на 1 января 1998 года количество следователей с высшим юридическим образованием составило лишь 35,3 % от общей численности следователей. Но вместе с тем растет количество следователей, имеющих техническое образование, не имеющего никакого отношения к юриспруденции. Так, в 1994 году количество следователей с высшим техническим образованием составляло 15,5 % от общего числа следователей, в 1995 году их доля составила 23,5 %, а в 1997году - 27,1 %. Значительная часть следователей имеет среднее и общее среднее образование (21,8 %). Основная масса сотрудников имеет стаж следственной работы от 1 года до 5 лет (68,6 %). Увеличивается текучесть кадров, растет количество уволенных. Если в 1994 году было уволено 30

’ Исследование проводилось по методике, предложенной НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. См.: Характер и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. Рук. авт. кол.- докт.юрид.наук А.Б.Соловьев, зам.рук. - канд.юрид.наук М.Е. Токарева.- М., 1990. С. 10-15. 2 При определении степени распространенности тех или иных причин нарушении за основу бралось уголовное дело, по которому нарушение было допущено. Причем по многим делам нарушения были обусловлены сочетанием нескольких причин, поэтому их суммарный итог превышает 100 %.

178

следователей, то в 1997 уже - 64.: Аналогичная картина имеет место в других регионах России и не только в органах внутренних дел.2

Проведенное исследование показало, что у 40 % следователей, допустивших нарушения, отмечалось пренебрежительное отношение к выполнению требований уголовно- процессуального закона.

По нашему мнению, это обстоятельство, как и иные субъективные причины, предопределяющие ненадлежащее отношение к служебным обязанностям, обусловлено серьезными проблемами в правовом сознании лиц, на которых возложена обязанность проведения расследования. Так, проведенное интервьюирование следователей показало, что 25 % опрошенных считает возможным отступление от процессуальных норм, если таким путем можно преодолеть возникающие при расследовании трудности; 60 % опрошенных допускает наличие противоречий между раскрытием преступления и процессуальными требованиями, отдавая при этом приоритет раскрытию преступления по принципу “цель оправдывает средства”; 15 % следователей считает возможным направление дела в суд с пробелами в исследовании обстоятельств совершенного преступления с тем, чтобы эти обстоятельства были исследованы судом.

При изучении, уголовных дел и в беседах со следователями четко прослеживается тенденция к процессуальному упрощенчеству. К нарушениям предписаний уголовно- процессуального закона приводят: произвольное отношение части следователей к требованиям норм УПК, деление процессуальных норм на важные, которые необходимо соблюдать, и менее важные, выполнение которых необязательно, противопоставление соблюдению требований законности целесообразности. Сказанное, в первую очередь, относится к обеспечению прав участников процесса, к процессуальному порядку собирания, проверке и оценке доказательств, а так

1 См.: Сведения о составе кадров органов внутренних дел на 1.01.1994-1998 гг. по должностной группе «Начальствующий состав следственных аппаратов УВД Тульской области».

2 В Москве на начало 1996 года 64 % должностей следователей прокуратуры занимают лица без высшего юридического образования. В ГУВД Москвы не достает 8 тысяч сотрудников, уволилось же из органов МВД 6 тысяч человек. В Приморском крае 94 % должностей в следственном аппарате занимают женщины, 70 % имеют стаж работы до одного года. Более подробно см.: Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 г.г. М., 1997. С. 248-258.

179

же к нарушениям процессуального закона, касающимся условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений.

Исследование показало, что у 37 % следователей при расследовании уголовных дел наблюдались: обвинительный уклон, отсутствие критики и самонадеянность при оценке имевшихся доказательств при принятии решений, что связано с проявлением профессиональной деформации. Эта проблема возникает с приобретением профессионального опыта, увеличения возраста и стажа работы. Знание следователями этой проблемы должно повышать критическое отношение к оценке своих собственных действий. Отсутствие критического отношения к принимаемым решениям, как правило, приводит к обвинительному уклону и серьезным нарушениям закона.

Обвинительный уклон нередко проявляется в предвзятом отношении некоторых следователей к ходатайствам обвиняемых и их защитников о выяснении обстоятельств, связанных с непричастностью к определенным эпизодам преступной деятельности, а также о выяснении обстоятельств, свидетельствующих в пользу лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Эти доводы воспринимаются следователем, лишь как желание обвиняемого уйти от ответственности и отвергаются им либо после проведения формальной проверки, либо без проведения проверки вообще. Довольно часто это делается вопреки требованию закона о необходимости удовлетворения имеющих значение для дела ходатайств (ст.ст. 131, 204 УПК РСФСР). Подобные действия нарушают конституционный принцип презумпции невиновности, права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, и признаются существенным нарушением уголовно-процессуального закона со всеми вытекающими из этого последствиями.

Профессиональная деформация проявляется в не критичности следователей по отношению к выявленным нарушениям, допускаемым в ходе расследования. У следователей прослеживается тенденция к снятию с себя вины за допущенные нарушения, то есть к «объективизации» их причин.

Эта тенденция четко прослеживалась при анкетном опросе следственных работников УВД Тульской области, где проводилось исследование. Следователи объясняли причины допущенных нарушений недостатками обучения в юридических вузах, отсутствием профессионального опыта и иными объективными трудностями, пракпгчески забывая о
собственных

180

недостатках (отсутствие планирования в работе, недооценка необходимости строгого выполнения норм уголовно-процессуального закона, нежелание самостоятельно повышать свой профессиональный уровень и т.д.).

Проведенное исследование показало, что в 28 % случаев имело место недобросовестное отношение следователей к выполнению своих должностных обязанностей, в расчете на достижение конечного результата без выполнения необходимого объема работы по расследуемому делу.

Другими словами, проявляется тенденция к упрощенчеству при определении пределов доказывания, выражающаяся в распространенности облегченного порядка расследования по типичному плану:

1) задержание с целью получения признательных показаний; 2) 3) получение признательных показаний; 4) 5) закрепление признательных показаний. 6) Все усилия следователя направляются не на проверку и пополнение доказательственной базы с помощью тех возможностей, которые дает признание обвиняемого, а на закрепление уже полученного доказательства при помощи повторных допросов с применением видеозаписи, очных ставок, при отсутствии противоречий в показаниях, проведении следственных экспериментов с целью проверки показаний на месте совершения преступления, не выходящих за рамки ранее проведенного допроса. Этого в конечном итоге оказывается недостаточно, так как фактически речь идет о повторении признания, уже полученного в ходе расследования. В результате, итоговые решения по уголовным делам принимаются на основе неполного, необъективного и зачастую противоречивого доказательственного материала, что приводит к возвращению дел для доследования, а в ряде случаев к оправдательным приговорам.1

Рассмотренные четыре группы причин нарушений являются наиболее распространенными в совокупности субъективных причин, ведущих к нарушениям и существенным нарушениям уголовно-процессуального закона.2 Необходимо отметить, что субъективные причины, обуславливающие

1 Не случайно по данным статистической отчетности по форме 1-Е - отчет о следственной работе СУ при УВД Тульской области за 1997 год, только за следственной частью числится 8 оправданных лиц, все из которых содержались под стражей. Общее число оправданных лиц за тот же период по статистическому отчету УВД Тульской области составило 26 человек. 20б анализе причин нарушений см.: Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата органов внутренних дел.:
Методические

181

нарушения по конкретным уголовным делам, предопределены существующими условиями деятельности органов предварительного расследования.

По нашему мнению, наиболее значимыми факторами, влияющими на допущение нарушений, являются:

1) острый недостаток в квалифицированных следственных кадрах; 2) 3) профессиональная неподготовленность; 4) 5) неопределенное место следственного аппарата в системе правоохранительных органов государства; 6) 7) недостаточное финансовое и материальное обеспечение; 8) 9) недостатки в ведомственном контроле и прокурорском надзоре за проведением расследования. 10) Если для решения вопросов, связанных с ликвидацией причин, обусловленных существованием первых четырех факторов, требуются время и финансовые затраты, то нейтрализовать пятый фактор, негативно влияющий на эффективность и качество расследования, можно путем усиления контроля со стороны начальников следственных подразделений и активизации деятельности прокуроров, осуществляющих надзор за предварительным расследованием.

Изучение показало, что по каждому уголовному делу, возникновению и своевременному не устранению нарушений способствовали недостатки в работе начальников следственных отделов и прокуроров, осуществляющих надзор за расследованием уголовных дел. Как известно, имеется два вида нормативных актов, регулирующих правовое положение начальника следственного отдела: законодательные (ст. 127’ УПК РСФСР) и ведомственные.1 Первые регулируют процессуальные отношения, а с помощью последних разрешаются вопросы организационного характера.

рекомендации. Творч. гр. ВСШ МВД СССР/ Руководитель - д. ю. н., проф. Ефимичев СП. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. С. 3-26; Характер причин и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. Авт.кол.: В.В. Воскресенский, В.Н. Исаенко, Л.П. Исмакаев, В.А. Лазарева, А.А. Леви, В.Н. Махов, Е.С. Радутная, А.Б. Соловьев, М.Е. Токарева, С.А. Шейфер / Руководитель - д.ю.н. А.Б. Соловьев. М., 1990. С. 10-15; Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва - Кемерово, 1997. С. 152-161.

1 См.: Приказ МВД РФ № 197 от 15 июня 1992 года «О некоторых мерах по улучшению деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел».

182

Предоставление начальнику следственного отдела процессуальных прав, с помощью которых он осуществляет свои контрольные функции, позволило отдельным авторам рассматривать это как наделение его по существу функцией процессуального руководства следствием.1 Однако ст. 127х УПК РСФСР содержит положение только о контроле, ничего не упоминая о процессуальном руководстве. Но, несмотря на это, отдельные элементы процессуального руководства следствием присущи процессуальной деятельности начальника следственного отдела. Они выражаются в его праве давать по делу обязательные для следователя письменные указания и требовать их выполнения, поручать производство расследования по делу нескольким следователям.

Одна из наиболее действенных форм контроля за расследованием -проверка начальником следственного отдела уголовных дел, находящихся в производстве у следователей. Эта работа должна предусматриваться как систематическая.

Изучая уголовное дело, начальник следственного отдела знакомится с планом и со всеми материалами расследования, обращая внимание на своевременность проведения следственных действий, соблюдение принципов и прав участников процесса, полноту и порядок собирания, проверки и оценки доказательств, правильность принятия уголовно- процессуальных решений и другие вопросы.

Изучение уголовных дел показало, что начальники отделов их проверку проводят не регулярно, большей частью эпизодически. Нередко проведение проверки вызвано необходимостью принятия мер в связи с нарушением, допущенным следователем. По абсолютному большинству уголовных дел начальник либо заслушивал доклад следователя ведущего расследование, либо поверхностно знакомился с делом по окончании расследования. Такой подход крайне отрицательно сказывается на качестве следствия и является одной из

См.: Акинча Н.А. Советский уголовный процесс; Саратов: изд-во Саратовского университета, 1968. С.71-77; Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск: Изд- во БГУ, 1970. С. 43-44; Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. М.: Высшая школа МВД СССР, 1971. С. 82-83; Гаврилов А,К, Организация работы начальника следственного отделения. Волгоград. Высшая следственная школа МВД СССР, 1972. С. 5; Участники предварительного расследования. Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1972. С. 68-69.

183

причин из года в год возрастающего количества дел, возвращаемых для дополнительного расследования.1

Таким образом, процессуальные нарушения, допускаемые следователями по расследуемым делам, в значительной мере объясняются слабостью контроля со стороны начальников следственных отделов за расследованием уголовных дел.

Одним из способов реализации процессуальных полномочий для начальника следственного отдела является письменное указание по уголовному делу, исполнение которого обязательно для следователя расследующего уголовное дело (за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 127’ УПК РСФСР). От указаний следует отличать советы и рекомендации, которые даются в устной форме и носят рекомендательный характер. Письменное указание начальника следственного отдела является самостоятельным процессуальным актом и по своему характеру ближе стоит к постановлению: во-первых, по процессуальным последствиям (ст. 1271 УПК РСФСР), во- вторых, указание и постановление для исполнения следователем обязательны. Однако отождествление этих понятий было бы ошибкой, так как они отличаются по объему процессуальной деятельности (письменное указание - это процессуальный акт, который касается только определенных участников процесса, а постановление обязательно для исполнения всеми должностными лицами и гражданами). Кроме того, письменное указание имеет более широкий предмет. В нем могут содержаться: совет, наставление, предложение, разъяснение по отдельным вопросам и т.д.

Несмотря на то, что закон обязывает начальников следственных отделов давать указания в письменной форме, на практике это положение часто нарушается. Так, количество письменных указаний по изученным уголовным делам составило лишь 3 % к общему числу изученных нами дел. Причем в 30 % случаев указания давались в момент представления уголовного дела с обвинительным заключением. Сложившееся положение нельзя считать нормальным.

1 По данным статистической отчетности по форме 1-Е - отчет следственной работе Следственного комитета МВД России следователям органов внутренних дел возвращено на доследование в 1994 году - 50018 дел, в 1995 году - 54405 дел, в 1996 году - 54950 дел. Растет количество оправданных лиц: в 1994 году - 938, в 1995 году - 1112, в 1996 году - 1198.

184

Как показало проведенное исследование, прокуроры, осуществляющие надзор, так же не достаточно критично подходят к нарушениям, допускаемым следователями. Более принципиальную оценку допущенным нарушениям дают в следственном управлении Прокуратуры области.

С учетом положений Конституции РФ и Закона «О прокуратуре Российской Федерации»1 Генеральным прокурором Российской Федерации подписан специальный приказ «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием», в котором прокурор, конкретизируя задачи прокурорского надзора, требует от всех подчиненных ему прокуроров улучшения организации надзора за исполнением законов органами предварительного следствия и дознания, обязывает прокуроров лично вникать в организацию расследования, особенно наиболее сложных и актуальных дел, принимать меры прокурорского реагирования, направленные на устранение допускаемых нарушений.2

В целях предупреждения принятия незаконных и необоснованных решений прокурорам предписано:

1) следить за правильным решением вопросов о подследственности, обоснованностью и законностью соединения и выделения уголовных дел; 2) 3) контролировать соблюдение требований уголовно-процессуального закона и обоснованность всех процессуальных актов, вынесенных в ходе расследования; 4) 5) проводить обязательную проверку всех уголовных дел на завершающем этапе следствия и дознания; 6) 7) проверять составлено ли обвинительное заключение в соответствии требованиям Уголовно-процессуального кодекса.3 8) Прокурор в пределах своей компетенции может осуществлять и другие полномочия по надзору за органами дознания и предварительного следствия, перечень которых дан в ст. 211 УПК РСФСР.

Деятельность прокурора по надзору за исполнением законов органами предварительного следствия и дознания можно условно подразделить на три последовательных этапа:

’ Сборник законодательства РФ, 1995, № 47, ст. 4472 «О внесении изменений и дополнений в Закон «О прокуратуре Российской Федерации».

2 См.: Приказ Генерального прокурора РФ № 31 от 18 июня 1997 года «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием».

3 См.: Там же.

185

1) получение информации о нарушениях при расследовании преступлении; 2) 3) оценка полученной информации; 4) 5) принятие мер прокурорского реагирования. 6) Большое значение при этом имеет полнота использования прокурором источников получения сведений о допущенных нарушениях. Ими могут быть:

1) доклады лиц, ведущих расследование по уголовному делу; 2) 3) изучение материалов уголовного дела; 4) 5) личное участие прокурора в проведении отдельных следственных действий и расследования в целом; 6) 7) рассмотрение писем, жалоб и ходатайств участников процесса и других граждан. 8) Изучение уголовных дел показало, что практически во всех случаях нарушения уголовно- процессуального закона связаны с поверхностным изучением прокурорами следственных материалов. Со слов половины опрошенных следователей встречаются случаи, когда прокуроры, не читая материалов дела, ограничиваются докладом следователя, а так же не принимают участия в производстве тех следственных действий, где их участие обязательно. Продолжает иметь место формальное разрешение жалоб и заявлений, хотя между формальным и несвоевременным разрешением ходатайств по уголовным делам и нарушениями, допускаемыми в ходе расследования, существует прямая причинная связь.

Совершенствованию деятельности прокуроров по получению информации о нарушениях могли бы способствовать следующие рекомендации:

1) организация работы прокурорских работников по выявлению нарушений должна опираться на знание сущности допускаемых нарушений, то есть знание того, в чем они могут проявляться; 2) 3) прокурору необходимо знать возможности каждого следователя в 4) поднадзорном ему следственном подразделении, его индивидуальные и

деловые качества. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что около трети существенных нарушений уголовно-процессуального закона можно было бы
избежать при своевременном использовании прокурором своих полномочий.

186

Меры прокурорского реагирования на нарушения уголовно-процессуального закона при расследовании преступлений должны отвечать, по нашему мнению, следующим требованиям:

1) своевременности и принципиальности; 2) 3) соответствия характеру и причинам выявленных нарушений; 4) 5) достаточности для устранения и предупреждения нарушений. 6) Поводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы:

  • причины нарушений уголовно-процессуального закона взаимосвязаны как с личностью лица, проводящего расследование, так и с условиями его работы, то есть носят субъективный и объективный характер;
  • наиболее распространенной причиной объективного характера, влияющей на допущение нарушений уголовно-процессуального закона, является недостаточный прокурорский надзор и ведомственный контроль;
  • нарушения уголовно-процессуального закона, преимущественно обусловлены обстоятельствами, касающимися личности лиц, проводящих расследование;
  • наиболее распространенной причиной субъективного характера, ведущей к нарушениям уголовно-процессуального закона, является отсутствие у лица, проводящего расследование, необходимых профессиональных познаний и навыков работы;
  • причиной субъективного характера, ведущей к нарушениям, является пренебрежительное отношение лиц, проводящих расследование, к выполнению требований уголовно-процессуального закона;
  • причиной субъективного характера, ведущей к нарушениям, является проявление профессиональной деформации, выражающейся в обвинительном уклоне при проведении расследования, отсутствие критики и самонадеянность при оценке имеющихся доказательств при принятии решений;
  • причиной субъективного характера, ведущей к нарушениям, является недобросовестное отношение следователей к выполнению своих должностных обязанностей, в расчете на достижение конечного результата без выполнения необходимого объема работы по расследуемому делу;
  • субъективные и объективные причины, обуславливающие нарушения, допускаемые
    по конкретным уголовным делам, предопределены
  • 187

существующими условиями деятельности органов предварительного расследования;

  • наиболее значимыми факторами, влияющими на допущение нарушений, являются:

1) острый недостаток в квалифицированных следственных кадрах; 2) 3) профессиональная неподготовленность; 4) 5) неопределенное место следственного аппарата в системе правоохранительных органов государства; 6) 7) недостаточное финансовое и материальное обеспечение; 8) 9) недостатки в ведомственном контроле и прокурорском надзоре за проведением расследования; 10) - усиление контроля со стороны начальников следственных подразделений и активизация деятельности прокуроров, осуществляющих надзор за предварительным расследованием, является действенной мерой направленной на искоренение нарушений уголовно-процессуального закона из практики расследования, не требующей дополнительного времени и финансовых затрат, что является немаловажным в нынешний период, характеризующийся кризисными явлениями в экономике, политике и социальной сферах.

188

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог проведенного диссертационного исследования, можно сделать следующие выводы:

  • институт возвращения уголовных дел для дополнительного расследования - это совокупность уголовно-процессуальных норм, регулирующих принятие решения судом или прокурором об устранении нарушений, допущенных органами следствия и дознания, определяющих порядок возвращения дела для доследования, обязывающих органы предварительного следствия и дознания продолжить расследование по делу, регулирующих

процессуальные отношения и деятельность между прокурором, судом и органами расследования по выполнению требований этого процессуального решения;

институт возвращения уголовных дел для дополнительного

расследования является частью компенсационного механизма,

способствующего устранению недостатков и пробелов, допущенных органами дознания и предварительного следствия при проведении расследования и поиске объективной истины, основным признаком, характеризующим содержание этого института, является возвращение или движение назад уголовного дела на ранее пройденную стадию уголовного процесса;

значение института возвращения уголовных дел для дополнительного расследования заключается в выполнении задач уголовного

судопроизводства и в обеспечении надлежащего осуществления

принципов уголовного процесса;

решение о возвращении дела для доследования обеспечивает всесторонность, полноту и объективность исследования по делу. Различаются два вида оснований для принятия этого решения: правовые и фактические. Конструируя систему оснований дополнительного расследования, следует принять за основу ст. 232 УПК РСФСР, в которой сформулированы единые основания возвращения дела для дополнительного расследования в стадиях

189

назначения дела к слушанию и судебного разбирательства, за исключением следующих изменений:

1) представляется возможным изменить редакцию п. 1 ст. 232 УПК РСФСР, включив в нее в качестве оснований для возвращения дела для доследования наряду с неполнотой односторонность и необъективность произведенного по делу дознания или предварительного следствия, так как каждое из этих понятий имеет свое содержание, они взаимообусловлены, но не взаимозаменяемы и только в связи друг с другом имеют значение для установления истины; 2) 3) неправильное соединение или разъединение уголовных дел не следует выделять в самостоятельное основание возвращения дела для доследования, так как это нарушение является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и полностью охватывается п. 2 ст. 232 УПК РСФСР; 4) 5) следует дополнить п. 3 ст. 232 УПК РСФСР положением о предоставлении права суду по ходатайству обвинителя в ходе судебного разбирательства изменять юридическую квалификацию действий подсудимого на норму уголовного закона о более тяжком преступлении в том случае, если это вытекает из материалов дела и не требует дополнительного расследования, с условием предоставления подсудимому и его защитнику времени для подготовки к защите от нового обвинения, также суду следует предоставить право давать указания органам расследования через прокурора о производстве отдельных следственных действий, не возвращая дела для дополнительного расследования; 6) освобождение суда от обязанности по собственной инициативе возвращать уголовные дела для дополнительного расследования преждевременно и недопустимо, наиболее оптимальным является решение о постепенном сужении рассматриваемого института за счет повышения качества предварительного следствия, усиления ответственности лиц, проводящих расследование, повышения их профессионального уровня;

нарушение уголовно-процессуального закона - это негативное явление, выражающееся в несоблюдении государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу, а также участвующими в деле лицами, требований уголовно-процессуальных норм, имеющее место при несоблюдении положений Конституции РФ, Федеральных законов, принимаемых высшим законодательным органом, международных

190

договоров, Указов и Распоряжений Президента РФ, в которых содержатся уголовно- процессуальные правила, а также невыполнение рекомендаций Пленумов Верховного Суда РФ. В результате допущенных нарушений могут наступить существенные и несущественные для уголовного дела и субъектов процесса последствия, поэтому нарушения уголовно-процессуального закона делятся на существенные и несущественные;

существенное нарушение уголовно-процессуального закона - это правонарушение, допущенное государственными органами и должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу, а также участниками процесса требований Конституционных и уголовно-процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса либо иным способом, помешало всесторонне расследовать либо рассмотреть дело и повлекло или могло повлечь незаконность и необоснованность принятого решения;

существенное нарушение уголовно-процессуального закона, явившееся основанием для возвращения дела для дополнительного расследования - это правонарушение, совершенное в досудебных стадиях уголовного процесса, выразившееся в отступлении от предписаний Конституционных и уголовно-процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса или иным способом помешало полному и объективному исследованию обстоятельств дела и повлияло или могло повлиять на его законное разрешение;

существенные нарушения уголовно-процессуального закона можно классифицировать как условные и безусловные по субъекту и объекту нарушений, что отвечает требованиям полноты, всесторонности, единству критерия, по которому проводится деление, и в то же время простоты и доступности, что является обязательным и наиболее ценным;

критерий существенности, данный в ст. 345 УПК РСФСР, может быть использован и прокурором, и судом первой инстанции, поскольку характер нарушения не зависит от того, в какой момент судопроизводства нарушение обнаружено. Предложение по созданию перечня нарушений, безусловно влекущих возвращение дел на доследование в УПК, не будет способствовать усилению законности в уголовном процессе.

Конкретизацией оснований возвращения дел для доследования должен

191

заниматься не законодатель, а теория уголовного процесса и судебная практика;

несущественные нарушения уголовно-процессуального закона - это те нарушения, которые не влекут последствий, связанных с отменой каких-либо решений в уголовном судопроизводстве. Несущественное нарушение -это отступление органа дознания, следователя, прокурора, судьи и суда от предписаний уголовно-процессуального закона относительно порядка производства процессуальных действий; реквизитов уголовно процессуальных актов; причин и условий, способствующих совершению преступлений; процессуальных сроков, если они не повлияли и не могли повлиять на законное разрешение дела, а также уклонение субъектов и лиц, не являющимися субъектами процесса, от исполнения ими процессуальных обязанностей;

  • отграничение существенного нарушения от несущественного проводится в каждом конкретном случае путем определения характера и степени тяжести оцениваемого нарушения, характер нарушения уголовно-процессуального закона, а соответственно и отграничение существенных нарушений от несущественных определяется с помощью правовых, психологических и фактических критериев;

правовые последствия существенных нарушений уголовно-

процессуального закона, наступающие для уголовного дела, должны наступать и для субъектов, их допустивших. Под правовыми последствиями следует понимать определенные неблагоприятные юридические

последствия;

-существенное нарушение уголовно-процессуального закона может служить основанием для вынесения частного определения, принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства и привлечения виновного к дисциплинарной либо к уголовной ответственности. За нарушение уголовно-процессуальных норм могут применяться уголовно-процессуальные, уголовно-правовые, административные и дисциплинарные санкции, а также меры общественного воздействия;

к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона относятся нарушения принципов уголовного процесса, в частности, нарушение принципа языка судопроизводства, то есть любое ограничение прав обвиняемого, подсудимого, защитника, обусловленное незнанием ими

192

языка, на котором ведется судопроизводство, и не обеспечение этим лицам возможности пользоваться в любой стадии процесса родным языком при помощи переводчика;

исходя из необходимости решения задач уголовного судопроизводства и потребностей практики, целесообразно внесение в действующее уголовно-процессуальное законодательство следующих дополнений:

1) в качестве переводчика может привлекаться лицо, давшее на это согласие и назначенное лицом, в чьем производстве находится уголовное AGAO. В связи с этим в ч. 1 ст. 57 УПК РСФСР следует внести дополнение: «Переводчиком является лицо, владеющее языком, знание которого необходимо для перевода, давшее письменное согласие и назначенное органом дознания, следователем, прокурором, судом в случае, предусмотренном ст. 17 настоящего Кодекса»; 2) 3) переводчик, являясь участником следственного действия, наряду с обязанностями, должен иметь права, регламентированные уголовно-процессуальным законом, поэтому ч. 2 ст. 134 УПК РСФСР следует дополнить фразой: «Переводчик вправе делать замечания по поводу проведенных с его участием действий, которые подлежат занесению в протокол соответствующего следственного действия»; 4) 5) лица, участвующие в производстве по уголовному делу, не должны быть связаны ранее зафиксированным в процессуальных документах желанием давать показания на языке судопроизводства, а не на родном языке. В связи с этим в ст. 17 УПК РСФСР следует внести дополнение, включив в нее самостоятельную часть следующего содержания: «Участвующие в деле лица в любой момент судопроизводства имеют право заявить ходатайство о желании изъясняться на родном и понятном им языке»; 6) 4) уголовно-процессуальный закон не содержит четкой правовой регламентации деятельности переводчика по делам лиц с недостатками речи и слуха. В связи с тем, что язык, который используется указанными лицами, не является «родным языком», было бы целесообразно дополнить ч.2 ст. 17 УПК РСФСР словами: « Участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, выступать в суде на родном и понятном им языке и пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом». А в

193

ст.57 УПК РСФСР следует внести дополнения, включив в нее самостоятельную часть следующего содержания: «Участие переводчика по делам немых, глухих и глухонемых является обязательным»;

к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона относятся нарушения прав участников процесса, в частности, существенные нарушения прав подозреваемого, обвиняемого, их защитников и законных представителей;

с целью повышения эффективности расследования необходимо внести изменения в текст ст. 149 УПК РСФСР, обязав следователя составлять протокол об ознакомлении обвиняемого с его правами до ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, не ограничиваясь отметкой в указанном постановлении;

исходя из того, что участие защитника на основе выбора обвиняемого (подозреваемого) является приоритетным, в ст. 47 УПК РСФСР следует внести дополнение о том, что в «качестве защитников могут допускаться лица, имеющие специальные познания в области науки и техники»;

существенным нарушением уголовно-процессуального закона является нарушение прав обвиняемого при назначении экспертизы, а также нарушение его прав при предъявлении экспертного заключения. В связи с этим в Уголовно-процессуальный кодекс следует внести следующие дополнения:

1) об обязательном ознакомлении подозреваемого с постановлением о назначении экспертизы;

2) ст. 184 УПК РСФСР следует дополнить положением о возможности, по усмотрению следователя, знакомить с постановлением о назначении экспертизы других участников процесса;

3) ст. 193 УПК РСФСР следует дополнить положением о том, что в каждом случае заключение эксперта должно предъявляться как обвиняемому, так и подозреваемому, о чем составляется протокол;

существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается не обеспечение обвиняемого (подозреваемого) защитником в случае его обязательного участия, предусмотренного законом, освобождение защитника от ознакомления с делом по окончании расследования при отказе обвиняемого от ознакомления с делом, а также ознакомление обвиняемого с материалами дела не в полном объеме;

194

существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается нарушение права обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом;

не признание лица органами расследования потерпевшим по делу и лишение его возможности ознакомления с материалами дела, а также возможности заявления ходатайств должно влечь возвращение дела для дополнительного расследования лишь в том случае, когда выяснение обстоятельств, заявленных потерпевшим в ходатайстве, не возможно в рамках судебного разбирательства, и последний настаивает на их выполнении, а их невыполнение повлияет на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела;

к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона относятся нарушения процессуального порядка собирания, проверки и оценки доказательств, то есть нарушение правил о допустимости доказательств - их пригодность для разрешения дела с точки зрения соблюдения процессуальной формы (законности источников, методов, приемов получения);

для принятия решения о направлении дела для доследования, в случае признания доказательств недопустимыми, следует использовать такие критерии, как:

1) не выяснение каких-либо обстоятельств, подлежащих доказыванию;

2) неполнота, односторонность и необъективность проведенного расследования, препятствующие принятию по делу соответствующего решения, в случаях невозможности восполнения пробелов в судебном заседании;

существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается нарушение, влекущее признание доказательств недопустимыми: в случае нарушения гарантированных Конституцией Российской Федерации прав человека и гражданина; вследствие нарушения подследственности и проведения по делу дознания вместо предварительного следствия; в тех случаях, когда лицо, проводившее дознание, или следователь, проводивший расследование, подлежали отводу; в случае получения доказательств без проведения следственных действий; в случае нарушения уголовно- процессуального порядка предъявления для опознания; в случае допроса лиц на предварительном следствии в качестве свидетелей, по закону не могущих

195

быть таковыми; в случае нарушения процессуального порядка и процессуальных правил получения доказательств;

к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона относятся нарушения условий, оснований, формы и содержания уголовно-процессуальных решений - это нарушения, определяющие основание и порядок привлечения в качестве обвиняемого и изменение обвинения; неправильная формулировка обвинения и отсутствие правовой оценки каждого из преступлений, совершенных обвиняемым; нарушения, связанные с отсутствием в материалах уголовного дела изменений и дополнений, связанных с изменениями и дополнениями обвинения, а также не внесение этих изменений и дополнений в обвинительное заключение; направление уголовного дела в суд, минуя надзирающего прокурора и не утверждение прокурором обвинительного заключения; не вынесение постановления о принятии дела к производству лицом, получившим дело для соединения; нарушение правил о соединении и выделении уголовных дел;

исходя из потребностей практики, целесообразно внесение в действующее уголовно-процессуальное законодательство некоторых

дополнений, касающихся вопросов соединения и выделения уголовных дел, в частности:

1) перечень оснований соединения дел в одном производстве является исчерпывающим, но соединение дел возможно и по иным основаниям, поэтому в ч.1 ст.26 УПК РСФСР следует внести дополнение следующего содержания: «Могут быть соединены в одном производстве дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений, а равно в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлений, а также в других случаях, когда это необходимо для всестороннего, полного и объективного расследования и разрешения дела»;

выделение дела возможно не только в отношении лиц, которым предъявлено обвинение, но и в отношении не установленных следствием лиц, в том случае, если рассмотрение этого дела возможно без соучастников. Чрезмерный объем и трудоемкость расследования, как и другие основания, могут служить поводом для выделения уголовного дела в отдельное производство. Поэтому ст. 129 УПК РСФСР следует дополнить четвертой частью следующего содержания: «Следователь вправе выделить дело в

196

отношении отдельных обвиняемых или преступлений в случае сложности дела и его большого объема»;

причины допускаемых нарушений уголовно-процессуального закона связаны как с личностью лица, проводящего расследование, так и с условиями его работы, то есть носят субъективный и объективный характер;

наиболее распространенной причиной объективного характера, влияющей на допущение нарушений уголовно-процессуального закона, является недостаточный прокурорский надзор и ведомственный контроль;

нарушения уголовно-процессуального закона преимущественно

обусловлены обстоятельствами, касающимися личности лиц, проводящих расследование, то есть причинами субъективного характера, которыми являются:

1) отсутствие у лица, проводящего расследование, необходимых профессиональных познаний и навыков работы; 2) 3) пренебреясительное отношение лиц, проводящих расследование, к выполнению требований уголовно-процессуального закона; 4) 5) проявление профессиональной деформации, выражающейся в обвинительном уклоне при проведении расследования, отсутствие критики и самонадеянность при оценке имеющихся доказательств и принятии решений; 6) 7) недобросовестное отношение к выполнению своих должностных обязанностей, в расчете на достижение конечного результата без выполнения необходимого объема работы по расследуемому делу; 8) субъективные и объективные причины, обуславливающие нарушения, допускаемые по конкретным уголовным делам, предопределены существующими условиями деятельности органов предварительного расследования. Наиболее значимыми факторами, влияющими на допущение нарушений, являются:

1) острый недостаток в квалифицированных следственных кадрах; 2) 3) профессиональная неподготовленность; 4) 3) неопределенное место следственного аппарата в системе правоохранительных органов государства;

4) недостаточное финансовое и материальное обеспечение;

5) недостатки в ведомственном контроле и прокурорском надзоре за проведением расследования;

197

усиление контроля со стороны начальников следственных подразделений и активизация деятельности прокуроров, осуществляющих надзор за предварительным расследованием, является действенной мерой, не требующей дополнительного времени на проведение организационных изменений и финансовых затрат, что является немаловажным в современный период, характеризующийся кризисными явлениями в экономике, политике и социальных сферах.

198

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Официальные документы и нормативные акты

1.1. Конституция Российской Федерации. - М.; Юрид. лит., 1993 .-64 с. 1.2. 1.3. Закон РСФСР «О милиции» / Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 16. - С. 426-427. 1.4. 1.5. Закон РФ от 16 июля 1993 года « О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях»// Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1993. - № 33. - Ст. 1313. - С. 1312 - 1313. 1.6. 1.7. Закон РФ « О внесении изменений и дополнений в Закон «О прокуратуре Российской Федерации»// Сборник законодательства РФ. - 1995. - № 47. -Ст. 4472. - С. 8330 - 8353. 1.8. 1.9. Закон о статусе судей в Российской Федерации. Официальный текст. -М.: Издательство Кодекс, 1995.- 32 с. 1.10. 1.6. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства РФ. - 1995 . - № 33. - Ст. 3349. - С. 6132-6145.

1.7. Уголовный кодекс Российской Федерации. - М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1996. - 286 с.

1.8. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Официальный текст по состоянию на 1 августа 1997 г. - М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997. - 336 с. 1.9. 1.10. Указ Президента РФ «О мерах по реализации концепции судебной реформы в Российской Федерации» от 22 ноября 1994 года // Российская юстиция. - 1995. - № 1. - С. 1-2. 1.11. 1.10. Основы уголовного судопроизводства Союза СССР и Союзных республик. - М.: Юрид. лит., 1965. - 32 с.

1.11. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М.: Республика, 1992. - 111с. 1.12. 1.13. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть. - М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1996. - 320 с. 1.14. 199

1.13. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. - М.:
Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1996. - 592 с.

1.14. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. A.M. Рекункова, А.К. Орлова. - М.: Юрид. лит., 1985. - 687 с. 1.15. 1.16. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М.: Издательство «Спарк», 1995.-613с. 1.17. 1.18. Проект к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации // Юридический вестник. - 1995. - № 31. 1.19. 1.17. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Издательство «Спарк», 1997. - 788 с.

1.18. Приказ Генерального прокурора РФ № 31 от 18 июня 1997 г. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием». - 9 с. 1.19. 1.20. Приказ МВД РФ М> 197 от 15 июня 1992 г. «О неотложных мерах по улучшению деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел». -35 с. 1.21. 1.22. Сборник постановлений Пленума и определений Коллегии Верховного Суда СССР по уголовным делам 1959 - 1971. М., 1973. - 415 с. 1.23. 1.24. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, 1964 - 1972. М., 1974. - 648 с. 1.25. 1.26. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924-1986. М.: Известия, 1987. - 1040 с. 1.27. 1.23. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, 1961-1993. М.: Юрид. лит., 1994. - 350 с.

1.24. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: «Спарк», 1995. - 599 с. 1.25. 1.26. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: «Спарк», 1997. - 584 с. 1.27. 2. Монографии, учебники, учебные пособия, статьи, лекции

2.1. Авдюков М.Г. Принципы законности в гражданском судопроизводстве. -М.: МГУ, 1970. - 203 с.

200

2.2. Акинча Н.А. Советский уголовный процесс. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1968. - Гл.З. - 157 с.

2.3. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций. - Свердловск, 1973. - Т.2. - 401 с. 2.4. 2.5. Афанасьев В.Г. Научное управление обществом. - М.: Политиздат, 1968. -384 с. 2.6.

2.5. Белозеров Ю.Н., Чугунов В.Е., Чувилев А.А. Дознание в органах милиции и его проблемы. - М., 1972. - 91 с. 2.6. 2.7. Божьев В.П. Процессуальное положение потерпевшего // Советская юстиция. - 1959. - № 9. - С. 11-17. 2.8. 2.7. Бойков А.Д. В дебрях судебной реформы // Законность. - 1993 - № 3. -С. 8- 15.

2.8. Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. - М., 1997. - 264 с. 2.9. 2.10. Бородин СВ., Белозеров Ю.Н. Дознание и предварительное следствие. -М., 1965. - 68 с. 2.11.

2.10. Выховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - М.: Госгориздат, 1961. - 77 с. 2.11. 2.12. Викторов Б.А. Общие условия предварительного расследования. - М., 1971. - 59 с. 2.13. 2.12. Винберг А.И., Миньковский Г.М., Рахунов Р.Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. - М., 1956. - 219 с.

2.13. Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних: Учебное пособие / Под ред. С.П.Ефимичева. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1982. - 99 с.

2.14. Воробьев Г., Гольберг Д. Против необоснованного возвращения дел на доследование// Социалистическая законность. - 1964. - № 10. - С. 39-41. 2.15. 2.16. Воскресенский В.В. Совершенствовать институт возвращения дел на дополнительное расследование // Социалистическая законность. - 1990. -№4. - С. 53-55. 2.17. 2.18. Воскобитова Л.А., Шаламов М.П. Существенные нарушения уголовно- процессуального закона как основание к отмене приговоров. - М.: Труды ВЮЗИ, 1974. - Т. 37. - С. 155-174. 2.19. 20]

2.17. Гаврилов А.К. Организация работы начальника следственного отделения. - Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1972. - 64 с.

2.18. Гаврилов А.К. Раскрытие преступлений.- Волгоград, 1976. - 207 с. 2.19. 2.20. Гальперин И.М. Направление судом уголовного дела на доследование. -М.: Госюриздат, 1960. - 170 с. 2.21. 2.20. Гальперин И.М., Аукашевич В.Х. Предание суду по советскому уголовному праву. - М.: Юрид. лит., 1965. - 150 с.

2.21. Гродзинский М.М. Кассационное и надзорное производство в советском уголовном процессе. - Изд. 2-е, дополненное. - М.: Госюриздат, 1953. - 232 с.

2.22. Грун А.Я. Пересмотр приговоров в порядке судебного надзора. - М.: Юрид. лит., 1969. - 159 с.

2.23. Гуковская И.И., Долгова А.И., Миньковскии Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. - М.: Юрид. лит., 1974. - 208 с. 2.24. 2.25. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадии возбуждения уголовного дела и
предварительного расследования. - М.: Юрид. лит., 1976. - 143 с. 2.26. 2.27. Гуткин И.М. О понятии раскрытия преступления. - М.: Труды Академии МВД СССР, 1984. - С. 13-28. 2.28. 2.29. Давыдов П.М., Сидоров Д.В., Якимов П.П. Судоустройство по новому УПК РСФСР. - Свердловск, 1962. - 450 с. 2.30.

2.27. Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе. -Свердловск, 1974. - 135 с. 2.28. 2.29. Данилов А. В. Существенное нарушение уголовно-процессуального закона как основание направления дела на доследование. - В кн.: Проблемы борьбы с преступностью. - Омск, 1977. - С. 131-137. 2.30. 2.29. Добровольская Т.Н. Принципы уголовного процесса // Вопросы теории и практики. - М.: Юрид. лит., 1971. - 200 с.

2.30. Дьячков А.И., Гейльман И.Ф. Индивидуальное обучение взрослых глухонемых. - М.: «Просвещение», 1966. - 132 с.

2.31. Ерофеев Г.А. Понятие и классификация нарушений уголовно- процессуального закона // Итоги научно-исследовательской работы за 1973 год. - Свердловск: Свердловский юридический институт, 1975. - С. 101-106.

202

2.32. Ефимичев СП. Содержание и структура стадии предварительного расследования: Сборник научных трудов. - Волгоград, 1981. - С. 3-17.

2.33. Ефимичев СП. Нужна ли оглядка на концепцию вчерашнего дня ? // Журнал Российского права. - 1997. - № 2. - С. 103-107. 2.34. 2.35. Ефимичев СП. Уголовно-процессуальный кодекс: принятый в первом чтении проект нуждается в уточнениях // Журнал Российского права. -1998. -№1. -С. 66-78. 2.36. 2.37. Жеребкин В.Е. Логический анализ понятий права. - Киев: Виша школа, 1976. - 150 с. 2.38. 2.39. Жогин Н.В. Строго соблюдать сроки следствия // Социалистическая законность. - 1970. - № 3. - С. 13-18. 2.40. 2.41. Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид.лит., 1965. - 367 с. 2.42.

2.38. Захожий Л. Совершенствовать институт дополнительного расследования // Социалистическая законность. - 1986 . - № 3 . - С 60-67. 2.39. 2.40. Зинченко И. Альтернативное судопроизводство нуждается в совершенствовании // Законность. - 1994. - №9.- С 6-13. 2.41. 2.40. Ильченко Ю.И. Эмоции и чувства в деятельности следователя. - Краснодар: Кубанский государственный университет, 1978.- 95 с.

2.41. Каминская В.И. Уголовно-процессуальный закон. - В кн.: Демократические основы советского социалистического правосудия / Под ред. М.С Строговича. - М.: Наука, 1965 . - С 81-150. 2.42. 2.43. Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. - М.: Юрид. лит., 1982. - 111 с. 2.44.

2.43. Каретников А.С Процессуальные основания возвращения уголовного дела к доследованию. - Саратов, 1978. - 84 с. 2.44. 2.45. Карнеева Л.Н. Привлечение в качестве обвиняемого. - М.: Госюриздат, 1962.- 98 с. 2.46. 2.47. Карнеева Л.Н., Коротченко В.В. Практика выполнения требований ст. 24 Основ уголовного судопроизводства СССР и Союзных республик / / Советское государство и право. - 1961. - № 2. - С. 22 - 39 . 2.48. 2.49. Карнеева Л.Н., Миньковский Г.Н. Особенности пределов доказывания при принятии некоторых процессуальных решений в стадии предварительного
расследования. - В сб.: Вопросы предупреждения 2.50. преступности. - Вып. 4. - М.: Юрид.лит., 1966. - С. 83-109.

203

2.48. Капишинский Е.С. Понятие и классификация нарушений уголовно- процессуального закона. - Киев: Труды Киевской высшей школы МВД СССР, 1977. - Вып. 11. - С. 100-109. 2.49. 2.50. Кашанина В.Е. Оценочные понятия в праве. // Правоведение. - 1976. - № 1.-С. 25- 31. 2.51. 2.52. Кашанина В.Е. Правовые понятия как средства выражения права // Советское государство и право. - 1981. - № 1. - С. 36-44. 2.53. 2.54. Кац СЮ. Судебный надзор в гражданском судопроизводстве. - М.: Юрид. лит.,
1980. - 208 с. 2.55. 2.52. Кашепов В.П. Устранение процессуальных нарушений как цель судебного надзора. Комментарий судебной практики. Выпуск 3 / Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации/Под ред. К.Б. Ярошенко. - М.: Юристъ, 1997. - 208 с.

2.53. Кириллов В.И. Логические операции над понятиями. - В кн.: Логика / Под ред. В.И.Кириллова. - М.: Высшая школа, 1967. - С. 43-55. 2.54. 2.55. Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М.: Юрид. лит., 1975. - 152 с. 2.56. 2.55. Кореневский Ю.В. Судебная практика и совершенствование предварительного расследования. - М.: Юрид. лит., 1974. - 112 с.

2.56. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов: Саратовский ун-т, 1978. - 136 с. 2.57. 2.58. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. - М.: Юрид. лит., 1972. - 352 с. 2.59. 2.60. Куринов Б.А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии //
Советское государство и право. - 1984. - № 11. - С. 90-94. 2.61. 2.62. Куринов М.М. Методологическое значение сравнения в научном познании. - М.: МГУ, 1976. - 182 с. 2.63.

2.60. Курс советского уголовного права, в 6 томах / Под ред. А.А. Пионтковского и др. Т. 2. - М.: Наука, 1970. - 516 с. 2.61. 2.62. Куцова Э.Ф. Советская кассация как гарантия законности в правосудии. - М.:
Госюриздат, 1957. - 227 с. 2.63. 2.62. Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М.: Юрид.лит., 1976. - 199 с.

2.63. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. - М.:Юрид. лит., 1966. - 150 с.

204

2.64. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование и организация. - М.: Юрид. лит., 1970. - 223 с.

2.65. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии придания суду. Л., Изд-во ЛГУ, 1966.-146 с. 2.66. 2.67. Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л., Изд-во ЛГУ, 1985. - 193 с. 2.68. 2.69. Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. - М.: ВЮЗИ, 1972. - 79 с. 2.70. 2.71. Лупинская П.А. Решения в советском уголовном судопроизводстве, их виды, содержание и форма. - М.: Юрид.лит., 1976. - 168 с. 2.72. 2.69. Макухин К. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона. // Советская юстиция. - 19871. - № 9. - С. 9-10.

2.70. Мартынчик Е.Г. Развитие уголовно-процессуального законодательства / Под ред. В.П. Радькова. - Кишинев, 1977. - 168 с. 2.71. 2.72. Маслов В.А. Пересмотр приговоров в порядке судебного надзора. - М.: Юрид. лит., 1965. - 102 с. 2.73. 2.74. Масленников М.М. Методическое значение сравнения в научном познании. - Воронеж: Воронежский государственный университет, 1968. -58 с. 2.75. 2.76. Мельников П. Суд присяжных вводить преждевременно // Советская юстиция. - 1993. - № 17. - С. 10. 2.77. 2.74. Михайловская И.Б. Проблемы доказывания в уголовно- процессуальной деятельности органов внутренних дел // Уголовно- процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. - М.: Академия МВД СССР. - 1988. - 181 с.

2.75. Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории советского уголовного процесса. -Томск: Изд- во Томского государственного университета, 1971. - 284 с. 2.76. 2.77. Мотовиловкер Я.О. О сущности кассационных оснований и содержании правовосстановительной санкции в уголовном процессе. - В сб.: Уголовно-правовые гарантии защиты конституционных прав граждан. - Калинин: Калининградский государственный университет, 1980. - С. 61-72. 2.78. 2.77. Мотовиловкер Я. О. Некоторые вопросы содержания и формы советского уголовного процесса // Вестник Ярославского государственного университета. - Ярославль. - Вып.4. - 1982. - С. 56-77.

2.78. Мухин И.И. Кассационное обжалование, опротестование и пересмотр приговоров. - М.: Госюриздат, 1956. - 200 с.

2.79. Наджимов В.П. Закон о суде присяжных нуждается в совершенствовании // Научная конференция по вопросам борьбы с преступностью. - № 144. - М., 1993. - С. 126-129. 2.80. 2.81. Николайчик Н.Й., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследования. - Минск, 1969. - 190 с. 2.82. 2.81. Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата органов внутренних дел: Методические

рекомендации. Творческая группа ВСШ МВД СССР / Руководитель д.ю.н., проф. Ефимичев СП. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - 67 с.

2.82. Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. докт. филолог, наук, проф. Н.Ю.Шведовой. - 13-е издание, исправленное. - М.: Русский язык, 1981.-816 с. 2.83. 2.84. Пашин С. Закон о суде присяжных как средство судебной реформы // Советская юстиция. - 1993. - № 23. - С. 2-4, № 24. - С. 3-4. 2.85. 2.86. Петрухин И.Л. Причины судебных ошибок // Советское государство и право. - 1970. - № 5. - С 100-106. 2.87. 2.88. Петрухин И.Л. Правосудие и законность // Советское государство и право. - 1987. - № 6. - С 74-83. 2.89. 2.90. Перлов И.Д. Надзорное производство в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит. 1974. - 256. 2.91. 2.87. Петуховский А. А. Основания возвращения уголовных дел на дополнительное расследование - важная гарантия соблюдения принципа социалистической законности в советском уголовном процессе // Сб. статей адъюнктов и соискателей ВШ МВД СССР. - М., 1971. - С134 -141.

2.88. Петуховский А.А. Направление уголовных дел на дополнительное расследование и проблемы повышения качества дознания и предварительного следствия. - М.: Академия МВД СССР, 1990. - 84 с. 2.89. 2.90. Пиголкин А.С. Нормы советского социалистического права и их структура. - В сб.: Вопросы общей теории советского права / Под ред. С.Н. Братуся. - М., 1960. - 406 с. 2.91. 2.92. Пионтковский А. А. Юридическая наука, ее природа и метод // Советское государство и право. - 1965. - № 7. - С. 73-82. 2.93. 206

2.91. Познанский В. А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. - Саратов: Саратовский университет, 1978. - 136 с.

2.92. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М.: МГУ,
1956. - 271 с. 2.93. 2.94. Попов Н.П. Определение понятий. - Л.: ЛГУ, 1954. - 76 с. 2.95. 2.96. Прокурор в суде присяжных. Методическое пособие. - М., 1995. - 132 с. 2.97. 2.98. Резник Г. От мифов к правде // Московская правда. - 1988. - 24 июня. 2.99. 2.100. Ривлин А.Л. Пересмотр приговоров в СССР.-М.:Госюриздат., 1958.-312 с. 2.101.

2.97. Руднев В.И. Рассмотрение вышестоящим судом жалоб о нарушениях права на защиту. Комментарий судебной практики. Выпуск 3 / Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации/Под ред. К.Б. Ярошенко. - М.: Юристъ, 1997. - 208 с. 2.98. 2.99. Савицкий В. Направление дела на доследование из распорядительного заседания //
Советская юстиция. - 1972. - № 5. - С. 10-12. 2.100.

2.99. Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. - М., 1963. - 286 с. 2.100. 2.101. Самощенко И.С, Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. - М.: Юрид. лит., 1971. - 240 с. 2.102. 2.103. Сапожников И.Г. Рассмотрение дел о хищениях государственного и общественного имущества. - М.: Юрид.лит., 1975. - 95 с. 2.104. 2.105. Советский уголовный процесс/Под ред. Д.С.Кокорева.-М.,1968. -552 с. 2.106.

2.103. Советский уголовный процесс / Под ред. СВ. Бородина. - М.: Академия МВД СССР, 1982. - 578 с. 2.104. 2.105. Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. A.M. Прохоров, редколлегия.: А. А. Гусев и др. - Издание 4-е. - М.: Советская энциклопедия, 1987.-1600 с. 2.106. 2.107. Соловьев А.Д. Привлечение в качестве обвиняемого. - Киев, 1963. -57 с. 2.108. 2.106. Соловьев А.В., Токорева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. — Москва - Кемерово, 1997. - 162 с.

2.107. Статкус В.Ф., Чувилев А.А. Прокурорский надзор и ведомственный контроль на предварительном следствии // Советское государство и право. - 1975. -№3. -С. 73-78.

207

2.108. Строгович М.С. Логика: Учебное пособие. - М.: Госполитиздат, 1949. - 363 с.

2.109. Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. - М.: АН СССР, 1956. - 320 с. 2.110. 2.111. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1970. -Т.1. - 470 с. 2.112. 2.113. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1970. -Т.2. - 516 с. 2.114. 2.115. Строгович М.С, Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно- процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М.: Наука, 1979. -320 с. 2.116.

2.113. Тавровскии Б.Н. Понятие и сущность безусловных кассационных оснований. - В сб.: Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Межвузовский тематический сборник. Выпуск 2. -Ярославль: Ярославский гос. ун-т, 1977.- С. 12-17. 2.114. 2.115. Тарасов-Радионов П.И. Предварительное следствие. - М.: Госюриздат, 1955. - 247 с. 2.116. 2.117. Тащилин М. В новой системе координат правосудия // Советская юстиция. - 1993. - № 8. - С. 2-3. 2.118. 2.119. Теория государства и права: Учебник / Под ред. А.И. Денисова. - М.: Юрид.лит., 1980. - 432 с. 2.120. 2.121. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. М. А. Чельцова. - М., 1969. -504 с. 2.122. 2.123. Уголовный процесс: Учебник для ВУЗов / Под общей редакцией проф. П.А. Лупинской. - М.: Юристъ, 1995. - 544 с. 2.124. 2.125. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. - М.: Академия МВД СССР, 1988. - 181 с. 2.126. 2.127. Участники предварительного расследования. - Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1972.- 155 с. 2.128. 2.129. Фаткулин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. - Казань: Изд-во Казанского университета, 1963. - 170 с. 2.130. 2.131. Фаткулин Ф.Н. Советский уголовно-процессуальный закон. - Гл. 2. - В учебнике: Советский уголовный процесс / Под ред. Л.Н. Карнеевой, П.А.Лупинской, И.В. Тыричева. - М.: Юрид.лит., 1980. - 568 с. 2.132. 208

2.123.Филатов Д.П. Направление уголовного дела на доследование // Вестник Ленинградского университета. - № 17.- Вып.З. -Серия экономика, философия, право. - Л., 1965. - С. 108 - 115.

2.124. Философский словарь / Под ред. И.Т.Фролова. - Изд.4-е.- М.: Политиздат, 1980. - 444 с. 2.125. 2.126. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. Авторский коллектив: В.В. Воскресенский, В.Н. Исаенко, Л.П. Исмакаев, В.А. Лазарева, А.А. Леви, В.Н. Махов, Е.С. Радутная, А.Б. Соловьев, М.Е. Токарева, С.А. Шейфер / Руководитель - докт. юрид. наук А.В. Соловьев. - М., 1990. - 80 с. 2.127. 2.126. Хмыров А.А. О классификации косвенных доказательств // Вопросы борьбы с преступностью. - Выпуск 32. - М.: Юрид. лит., 1980. - С. 31- 87.

2.127. Цыпкин А.Л. Право на защиту в кассационном, надзорном производстве и при исполнении приговора. - Саратов: Приволжское книжное издательство, 1965. - 152 с. 2.128. 2.129. Чельцов М., Радьков В. О расширении гарантии законности в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. - 1954. -№ 9. - С. 15. 2.130.

2.129. Черданцев А.Ф. Толкование советского права: М.: Юрид.лит, 1979.- 116 с. 2.130. 2.131. Чупахин И.Я. Вопросы теории понятия. - Л.: ЛГУ, 1961. - 139 с. 2.132. 2.131. Швецов В.И. К вопросу о повышении роли судов в обеспечении законности дознания и предварительного следствия. - М.: Труды ВЮЗИ. - Т. 20. - 1972.

2.132. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрид. лит., 1981. - 128 с.

2.133. Шимановский В.В. Привлечение в качестве обвиняемой на предварительном следствии. - Л., 1983. - 50 с. 2.134. 2.135. Шимановский В.В. Выделение уголовного дела в отдельное производство на предварительном следствии // Социалистическая законность. - 1984. - № 3. - С. 66-68. 2.136. 2.137. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. - Минск: Издательство БГУ, 1970. - 76 с. 2.138. 2.139. Эффективность правосудия по проблемам устранения судебных ошибок. - М.: Наука, 1975. - 4.2. - 300 с. 2.140. 209

2.137. Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. - М.: Юрид. лит., 1962. - 147 с. 2.138. 2.139. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. -М.: Высшая школа МВД СССР, 1971. - 142 с. 2.140. 2.141. Якубович Н.А. , Батищева Л.В., Радутная Е.С., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности на предварительном следствии. Методическое пособие. - М., 1988. - 90 с. 2.142. 2.143. Якубович Н.А., Михайлова Т.А., Конах Е.И. Протокольная форма в уголовном судопроизводстве. Методическое пособие. М., 1989. - 104 с. 2.144. 3. Диссертации и авторефераты

3.1. Богословская Л.А. Односторонность и неполнота предварительного или судебного следствия, как основание к отмене или изменению приговора: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Харьков, 1973. - 24 с. 3.2. 3.3. Боннер А.Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1980.- 32 с. 3.4. 3.5. Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность : Автореф. дис. канд. юрид. наук.- М., 1981 .- 13 с. 3.6.

3.4. Власов В.И. Направление уголовных дел для дополнительного расследования: Автореф. дис .канд. юрид. наук. - М.: ВЮЗИ, 1975. - 22 с. 3.5. 3.6. Воскобитова Л.А. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания к отмене приговора: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1979. - 22 с. 3.7. 3.6. Данилюк А.И. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Томск, 1971. - 24 с.

3.7. Ерофеев Г.А. Нарушения уголовно-процессуального закона как основания пересмотра приговоров: Дис. канд. юрид. наук. - Свердловск 1977. - 188 с.

3.8. Зайчик A.M. Участие прокурора в судебном разбирательстве уголовных дел: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1970. - 26 с.

3.9. Калинкина Л. Д. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их отграничения от несущественных: Дис. канд. юрид. наук. - Казань, 1981. - 188 с.

3.10. Каретников А. С. Производство по делу, возвращенному для дополнительного расследования: Дис. канд. юрид. наук. - Саратов, 1978. - 220 с.

3.11. Кашанина Т.В. Оценочные понятия в советском праве: Дис. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1974. - 185с. 3.12. 3.13. Кондратов П.Е. Возобновление уголовных дел, прекращенных в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. -М., 1984. -24 с. 3.14. 3.15. Ларин A.M. Проблемы расследования в советском уголовном процессе: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1970. - 32 с. 3.16. 3.17. Лейст О.Э. Теоретические проблемы санкции и ответственности по советскому праву: Дис. докт. юрид. наук. - М., 1978. - 357 с. 3.18. 3.19. Лупинская П.А. Теоретические основы принятия решений в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1979. -42 с. 3.20. 3.21. Омельяненко Г.Н. Основания и процессуальный порядок возвращения уголовных дел на дополнительное расследование: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Киев, 1968. - 24 с. 3.22. 3.23. Переверзев М.Н. Прокурорский надзор за направлением уголовных дел на дополнительное расследование в советском уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Свердловск 1971. -.20 с. 3.24. 3.25. Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1997. - 22 с. 3.26. 3.19. Таджиев Т.Т. Прокурорский надзор в стадии пересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу: Дис. канд. юрид. наук. - Ташкент, 1971. - 235 с.

3.20. Темушкин О.П. Организационно-правовые формы проверки законности и обоснованности приговоров: Автореф. дис.докт.юрид.наук.- М., 1980. - 51 с.

3.21. Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса: Дис. докт. юрид. наук. М., 1997. - 82 с.

21]

3.22. Фазылов А. Кассационное определение в советском уголовном процессе: Дис. канд. юрид. наук. - Ташкент, 1974. - 196 с. 3.23. 3.24. Филатов Д.П. Возвращение уголовных дел на доследование в советском уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Л.: ЛГУ, 1965. 26 с. 3.25. 4. Материалы практики

4.1 .Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1959. - №2. - С. 20. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1965. - № 3. - С. 28. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1971. - №2. - С. 10, 37- 38. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1975. - № 4. - С. 28. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1976. - № 3 . - С. 30. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1978. - № 4. - С. 10. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1983. - № 4 . - С. 25-26. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1983. - № 5. - С. 27. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1987. - № 1 . - С. 35. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1988. - № 1 . - С. 30. Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1988. - № 4 . - С. 27. 4.2.Бюллетень Верховного Суда РСФСР. -1971. - №7. - С. 13, 18.

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1973. - №1. - С. 11; № 3. - С. 14-15;

№4.-С. 15; №7.-С. 13; №11. -С. 16 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1974. - №4. - С. 13. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1975. - №3. - С. 14; №4. - С.31;

№6. -С. 28; №7.-С. 10. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1977. - №1. - С.9. Бюллетень Верховного Суда РСФСР.- 1978.- № 1.-С. 7, 8; № 2,- С.7;

№8.-С. 11. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1979. - №4. - С. 11; №5. - С. 11;

№ 6. - С. 7. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1980. - №1. - С. 9; № 6. - С. 7-10;

№8.-С. 11. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1981. - №2. - С. 14, 15; № 5. - С.4;

№7.-С. 5; №10.-С. 8.

212

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1982. - №6. - С. 8-19; № 9. - С. 9. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1983. - №2. - С. 11; № 6 . - С. 8;

№11.-С. 8, 9. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1984. - № 5. - С. 9; №. 7. - С. 7-10. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1986: - № 1. - С. 15, 16. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1989. - №. 9. - С. 5-7; № 10. - С. 7. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1990. - № 5. - С. 5, 6; № 12. - С. 2. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1991. - № 4. - С. 9, 10; № 6. - С. 13. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1992. - № 1. - С. 10; № 2. - С. 12;

№7.-С. 11. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1993. - № 6. - С. 6; № 8. - С. 9. 4.3. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - №1. - С. 6, 9 - 10; № 4. - С. 14;

№ 5. - С. 14; № 6. - С. 7; № 9. -С. 7. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - №4.-С. 9. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - № 2. - С. 11; № 7. - С. 3.

213

Классификация существенных нарушений уголовно-процессуального закона

по субъекту нарушений

безусловны е

условные

по объекту нарушений

су под

предс

ю

“Z

существ енные наруше ния,

допуска емые

государ ственны ми органам и

и должн остны ми лицам и

ведущи ми произво дство по

уголовн ому делу

существ енные наруше ния

констит уционн ых

принци пов

существ енные наруше ния, гаранти рованн ых законом , прав участн иков процес са

су

потер

и

Г] чз S

гп

X X

ГО

существ енные наруше ния,

допуска емые участни ками

процесс а

существ енные наруше ния, допуска емые иными субъект ами процесс а

существ енные наруше ния

процесс уальног о порядка

собира ния, провер ки и

оценки доказа тельст в

существ енные наруше ния предпи саний уголов но- процесс уальног о закона относит ельно условий , основа ний, формы и содерж ания уголов но- процесс уальны х докуме нтов

до отде

доп итого

до

промеж

угол

АНКЕТА

для лиц, занимающихся расследованием преступлений

Уважаемый коллега. Данный опрос проводится в рамках диссертационного исследования по теме: « Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основание возвращения дел для дополнительного расследования ».

Целью опроса является выявление Вашего отношения к проблеме существенных нарушений на досудебных стадиях уголовного процесса, проблеме возвращения дел для дополнительного расследования, а также проблемам, связанным с совершенствованием работы следователей

следственных подразделений органов внутренних дел.

Высказанное Вами мнение обязательно будет учтено.

Анкетирование проводится добровольно и анонимно. Задаваемые вопросы касаются конкретно Вас, именно Вашей деятельности.

Ответьте, пожалуйста, на предлагаемые Вам вопросы. Некоторые сведения о Вас ( подчеркните ):

  1. Ваш возраст :

а) до 25 лет;

б) от 25 до 30 лет;

в) от 30 до 35 лет;

г) от 35 до 40 лет;

д) от 40 и старше.

  1. Ваше образование :

а) высшее юридическое;

б) высшее техническое;

в) высшее педагогическое;

г) высшее экономическое;

д) высшее иное;

е) среднее юридическое;

ж) среднее техническое;

з) среднее педагогическое; и) среднее экономическое; к) среднее иное.

  1. Ваш пол:

а) мужской; ПРИЛОЖЕНИЕ 2

215

б) женский;

  1. Какое Вы учебное заведение окончили :

а) ВУЗ МВД;

б) гражданский ВУЗ;

в) ССУЗ МВД;

г) гражданский ССУЗ;

д) иное учебное заведение.

  1. Какую Вы должность занимаете :

а) следователь;

б) старший следователь;

в) следователь по ОВД;

г) старший следователь по ОВД;

д) начальник отдела (отделения).

  1. Ваш: стая: иа следственной работе :

а) до 1 года;

б) от 1 года до 3 лет;

в) от 3 лет до 10 лет;

г) от 10 лет до 20 лет;

д) более 20 лет.

Вопросы относящиеся к Вашей деятельности ( подчеркните ) :

  1. Хватает ли Вам имеющихся теоретических знаний :

а) да, хватает;

б) нет, не хватает;

в) затрудняюсь ответить.

  1. Ощущаете ли Вы недостаток практического опыта :

а) да, ощущаю;

б) нет, не ошущаю;

в) затрудняюсь ответить.

  1. Возможно ли, по Вашему мнению, при проведении расследования отступление от процессуальных норм :

а) да, возможно;

б) нет, не возможно;

в) иной вариант ответа.

2J6

  1. Считаете ли Вы приоритетным раскрытие преступления по принципу «цель оправдывает средства», допуская наличие противоречий между раскрытием преступления и процессуальными требованиями :

а) да, считаю;

б) нет, не считаю;

в) иной вариант ответа.

  1. Считаете ли Вы возможным направление дела в суд с

пробелами в исследовании обстоятельств совершенного преступления с тем, чтобы эти обстоятельства были исследованы судом :

а) да, считаю;

б) нет, не считаю;

в) иной вариант ответа.

  1. Каково Ваше отношение к уголовно-процессуальным нормам:

а) произвольное;

б) Вы их делите на важные и менее важные:

в) всегда следуете их предписаниям;

г) пытаетесь упростить в ходе применения;

д) иной вариант ответа.

  1. Как Вы относитесь к решению суда о возвращении дела для доследования находившегося в Вашем производстве :

а) анализируете свои ошибки;

б) выражаете неудовольствие судебным решением;

в) безразлично;

г) иной вариант ответа.

  1. Насколько часто, по Вашему мнению, суд принимает решение о возвращении дел на доследование из-за неверной оценки имеющихся в деле доказательств :

а) всегда;

б) иногда;

в) никогда;

г) иной вариант ответа.

  1. Как часто причинами допускаемых нарушений, по Вашему мнению, выступают объективные обстоятельства :

а) всегда;

б) иногда;

в) никогда;

г) иной вариант ответа.

  1. Каково Ваше отношение к институту возвращения дел для дополнительного расследования в контексте с положениями Концепции судебной реформы в Российской Федерации 1991 года в части лишения судов обязанности возвращать уголовные дела для доследования при неполноте проведенного расследования :

а) поддерживаю;

б) не поддерживаю;

в) поддерживаю в перспективе;

г) полностью отрицаю.

  1. Следует ли считать, по Вашему мнению, возвращенными для доследования дела, которые возвращены прокурором :

а) да, следует;

б) нет, не следует;

в) да, следует, но только те, по которым необходимо проведение следственных действий;

г) иной вариант ответа.

  1. Каково Ваше отношение к введению суда присяжных :

а) поддерживаю;

б) не поддерживаю;

в) поддерживаю в перспективе;

г) полностью отрицаю.

  1. Что, по Вашему мнению, является основанием для вступления в дело
    переводчика :

а) согласие (устная договоренность);

б) письменное согласие;

в) письменный запрос;

г) постановление о назначении.

218

  1. Каково Ваше мнение по поводу расширения перечня соединения и выделения уголовных дел:

а) следует расширить;

б) не следует расширять;

в) иной вариант ответа.

СПАСИБО ЗА СОТРУДНИЧЕСТВО

219