lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Матвиенко, Илья Владимирович. - Меры уголовно-процессуального принуждения, ограничивающие право на неприкосновенность жилища, при расследовании преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2000 192 с. РГБ ОД, 61:01-12/270-5

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ МВД РОССИИ

На правах рукописи

МАТВИЕНКО ИЛЬЯ ВЛАДИМИРОВИЧ

МЕРЫ УГОЛОВНО-ПЮЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ,

ОГРАНИЧИВАЮЩИЕ ПРАВО НА НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ

ЖИЛИЩА, ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Специа льность 12.00.0 9. уголовн ый процесс ; кримин алистик а; теория операти вно- розыск- ной деятель ности

Диссерт ация на соискан ие ученой степени кандида та юридич еских наук

Москва - 2000

яНний геи mm

тяг-

Научный руководите ль - Заслуженны й юрист

России, доктор юридически х наук, профессор

Ефимичев Сергей Петрович

УЧЕНЫЙ СЕКРЕТА» /

АКАДЕМИИ МВД А /L

1

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава 1. Понятие неприкосновенности жилища в уголовном процессе 14

  1. Становление и развитие института неприкосновенности

жилища в российском законодательстве 14

  1. Понятие жилища и содержание права на его неприкосновенность

в уголовном процессе 46

Глава 2. Понятие, виды, основания и процессуальный порядок применения мер уголовно-процессуального принуждения, ограничивающих право на неприкосновенность жилища 85

  1. Понятие и виды мер принуждения, ограничивающих право

на неприкосновенность жилища 85

  1. Основания и процессуальный порядок ограничения права неприкосновенности жилища 109

Заключение 154

Библиографический список использованной литературы 170

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Проводимая в Российской Федерации реформа уголовного судопроизводства и принимаемые при этом законодательные акты, изменили многие правовые нормы и институты в действующем УПК РСФСР. Одним из приоритетных направлений дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства и практики его применения является моделирование норм, обеспечивающих реализацию права неприкосновенности жилища, закрепленного в ст. 25 Конституции РФ и международных договорах и правомерное его ограничение при применении мер уголовно- процессуального принуждения.

Официальная статистика фиксирует значительное увеличение числа преступлений, совершаемых с проникновением в жилище. На территории Республики Башкортостан в 1997 г. с проникновением в жилище совершено 12991 преступление, в 1999 г. удельный вес преступлений в жилищах в структуре общей преступности повысился до 16717. За 6 месяцев первого полугодия 2000 г. число преступлений в жилищах составило 9446’. Если тенденция роста сохранится, то к концу 2000 г. только в Башкирии будет зафиксировано около 19 тысяч преступлений, местом совершения которых является жилище. Доля преступлений в жилищах в 2000 г. остаётся весьма значительной и составляет 1/3 от общего числа зарегистрированных преступлений в Башкирии за восемь месяцев текущего года”.

Все чаще жилища используются для хранения и изготовления огне- стрельного оружия, наркотических и сильнодействующих веществ, занятия незаконной предпринимательской деятельностью.

Применение мер принуждения, сущность которых заключается в уст- ранении действительных или возможных препятствий, возникающих в процессе расследования в целях раскрытия преступлений и обеспечения успеш-

1 Письмо МВД Республики Башкортостан. № 3/7 - 518 от 27 июля 2000 г.

2 Письмо МВД Республики Башкортостан. № 41/248 от 11 сентября 2000 г.

4

ного осуществления других задач уголовного судопроизводства, порождает важную проблему особенностей их выполнения с проникновением в жилище.

В условиях роста преступлений, совершаемых в жилищах в общем массиве преступности, как следствие наблюдается рост числа принудительных проникновений в жильё следователями и лицами, осуществляющими дознание, при применении мер принуждения и производстве следственных действий.

По данным опроса 65 % следователей и дознавателей при выполнении мер принуждения сталкивались с нежеланием проживающих пропускать в свои жилища. Криминализация российского общества и падение доверия законопослушного населения к правоохранительным органам, позволяет уверенно прогнозировать дальнейшее осложнение и рост противодействия проживающих по допуску в свои жилища следователей и лиц, осуществляющих дознание.

К сожалению, приходится констатировать, что закрепленные в УПК меры принуждения и следственные действия разработаны законодателем без особенностей их выполнения в жилище. Все принудительные средства воздействия на участников судопроизводства изданы в иной исторической формации и не выдерживают испытание временем.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит возможных способов преодоления противодействия проживающих. В конфликтных ситуациях, следователям остается полагаться только на себя, что нередко приводит к неумелым действиям, злоупотреблениям в использовании силовых методов разрешения противоречий с гражданами в жилом секторе и к другим массовым, серьёзным нарушениям прав личности. Недостаточная правовая регламентация выполнения мер принуждения и следственных действий в жилище приводит к ограничению неприкосновенности жилища по субъективному усмотрению, таит опасность произвола и беззако-

5

ния, ведет к установлению дискреционных полномочий органов предварительного расследования.

Содержание права и института неприкосновенности жилища в уго- ловном судопроизводстве небезосновательно требует значительного совершенства формулировки определения жилища, а также разработки новой, отличающейся от прежней процессуальной формы решения вопроса о допустимости проведения в жилище мер принуждения вопреки воле проживающих, о правомерности ограничения конституционного права на неприкосновенность жилища.

Обыск, выемка, наложение ареста на имущество и другие меры уго- ловно-процессуального принуждения должны осуществляться с соблюдением новых задач уголовного судопроизводства, конституционных норм и принципов уголовного процесса, вновь изданных нормативно-правовых актов, в том числе федеральных законов, включающих дополнительные гарантии неприкосновенности жилищ лиц, обладающих правовым иммунитетом.

Сближение России со странами мира, вступление в Совет Европы, выполнение обязательств по обеспечению закрепленных в международно-правовых актах права неприкосновенности жилища, требует выяснение соответствия российского законодательства международным договорам о правомерности ограничения неприкосновенности жилища.

Оценка конституционности нормативных положений о мерах прину- ждения, исходя из их места в системе нормативных актов с учетом их буквального смысла и содержания, придаваемого им актами толкования, сложившейся правоприменительной практикой, позволит выявить основания и пределы правомерного ограничения конституционного права неприкосновенности жилища, разрешить другие теоретические и прикладные проблемы.

Актуальность избранного научного исследования детерминирована и необходимостью оптимизации процесса расследования преступлений путем выработки методических рекомендаций о прямом применении ст. 25 Консти-

6 туции РФ; внесения ряда практических предложений, направленных на повышение эффективности применения мер принуждения, ограничивающих конституционное право неприкосновенности жилища; предложения по особенностям применения законодательства, об ответственности за нарушение неприкосновенности жилища.

Степень научной разработанности темы. Проблема неприкосно- венности жилища изучалась и изучается в научных исследованиях не только по уголовному процессу, но и в конституционном, административном, гражданском и других отраслях права. Ей посвящены работы, выполненные на стыке различных отраслей права Э.А.Вологиной, А.П.Горшеневым, Л.Д.Воеводиным, Е.И.Козловой, И.Л.Петрухиным, Ф.М.Рудинским, Я.Н.Усманским и другими учёными.

В ряде монографий и диссертаций рассматривались вопросы законо- дательной регламентации права неприкосновенности жилища; его содержания; формулировались определения и гарантии неприкосновенности жилища.

Вместе с тем, в общих проблемах развития и совершенствования кон- ституционного права неприкосновенности жилища создаются предпосылки для перспективного научного исследования мер, ограничивающих право на неприкосновенность жилища в уголовном судопроизводстве, среди которых наибольшую актуальность вызывают меры уголовно-процессуального принуждения.

В фундаментальных научных работах, посвященных мерам принуж- дения, (Б.Т.Безлепкин, З.Д.Еникеев, С.П.Ефимичев, З.З.Зинатуллин, Е.М.Клюков, З.Ф.Коврига, В.М.Корнуков, Ф.М.Кудин, Ю.Д.Лившиц, В.А.Михайлов, И.Л.Петрухин, А.А.Чувилев, С.А.Шейфер и др.) лишь в общих чертах обозначалась возможность ограничения неприкосновенности жилища.

Труды большинства названных ученых изданы до принятия Консти- туции РФ 1993 г. и законодательных актов, регламентирующих новые прави-

7

ла и гарантии при Офаничении неприкосновенности жилища. В результате чего, проблема ограничения неприкосновенности жилища остается в науке открытой и ждет своего дальнейшего разрешения.

Острая потребность теоретического осмысления мер уголовно- процессуального принуждения в аспекте ограничения права на неприкосновенность жилища и недостаточно отвечающая потребностям практики степень их изученности определяют актуальность данной работы, что является основанием для нового исследования.

Все сказанное позволяет утверждать о неисследованности данной проблемы, актуальности ее не только для теории уголовного процесса, но и правоприменительных органов.

Цель настоящего исследования состоит в обосновании нового, ком- плексного подхода в изучении проблем применения мер принуждения, ограничивающих право неприкосновенности жилища для дальнейшей правовой регламентации, точного и правильного исполнения уголовно- процессуального законодательства в современных условиях, с учетом норм международного права, новых конституционных принципов и задач уголовного судопроизводства. В содержание целей входит разработка теоретических положений, связанных с производством следственных действий в жилищах следователями, лицами, осуществляющими дознание, прокурорами; разработка конкретных предложений, направленных на дальнейшее совершенствование действующего уголовно-процессуального законодательства и практики его применения.

Задачи исследования:

проанализировать историю становления и развития в России института неприкосновенности жилища для выявления причин несовершенства действующего уголовно-процессуального законодательства и обстоятельств, препятствующих эффективному выполнению мер принуждения в жилищах;

8

определить понятие жилища, раскрыть содержание права на его неприкосновенность в уголовном процессе;

установить и исследовать меры принуждения, допускающие проникновение в жилище с согласия и без согласия проживающих в нем лиц;

выявить комплекс прав и свобод человека, ограничиваемых в ходе применения в жилище мер принуждения;

с позиции эффективного обеспечения права на неприкосновенность жилища, предложить гарантии соблюдения и защиты прав, законных интересов проживающих при выполнении мер принуждения в жилищах;

исследовать процессуальную деятельность должностных лиц органов дознания по ограничению права неприкосновенности жилища на основании федеральных законов, регулирующих эту деятельность, а также проанализировать проблемы судебной практики и практики прокурорского надзора за ограничением права неприкосновенности жилища.

Объектом исследования являются общественные отношения, скла- дывающиеся в процессе применения норм права при ограничении неприкосновенности жилища.

Предметом исследования выступают нормы Конституции РФ и ме- ждународных договоров, уголовно-процессуальные нормы, а также нормы смежных правовых институтов международного права, конституционного права и других отраслей права, имеющие уголовно- процессуальное значение, и основанная на них деятельность соответствующих субъектов уголовного процесса.

Гипотезой исследования является правовые и нравственные особен- ности и специфика применения мер уголовно-процессуального принуждения в жилищах, при расследовании преступлений.

Методологическую и теоретическую базу исследования составляют философские категории, диалектический метод познания. Автор исполь- зовал литературу по методологии научных исследований, руководствовался

9

концептуальными положениями общей теории права. Обстоятельному анализу подверглась уголовно-процессуальная литература, а также литература по гражданскому и жилищному праву. В ходе исследования использовались исторический, логический, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, системно-структурный методы познания, осуществлен комплексный подход к рассмотрению изучаемой проблемы.

Правовой базой диссертации являются: международно-правовые акты; Конституция РФ и субъектов РФ, Конституции ряда зарубежных государств; действующее уголовное, уголовно-процессуальное, административное, гражданское, жилищное законодательство; законы субъектов России; постановления Конституционного Суда РФ и Пленумов Верховных Судов РФ, РСФСР, СССР; нормативные акты органов исполнительной власти России и субъектов Российской Федерации.

Эмпирическую базу исследования составили результаты изучения по специально разработанной анкете 200 уголовных дел; данные опроса 200 следователей и лиц, осуществляющих дознание, 100 прокуроров, 120 судей; данные опроса 150 граждан. Официальные данные о состоянии и развитии преступности в жилищах на территории Башкирии с 1997 по 2000 г. (письма МВД Республики Башкортостан № 3/7 - 518 от 27 июля 2000 г., № 41/248 от 11 сентября 2000 г.). Сведения о практике прокурорского надзора и судебного контроля по соблюдению законности ограничения права на неприкосновенность жилища на стадии предварительного расследования с 1993 по 2000 г. (письмо прокуратуры Республики Башкортостан. № 15-1-00 от 25.10.2000 г., письмо Верховного Суда Республики Башкортостан № 10/705 от 28 июля 2000 г.).

Научная новизна диссертации состоит в том, что диссертация является первым комплексным исследованием проблем обеспечения права на не- прикосновенность жилища при применении мер уголовно- процессуального принуждения в условиях реформирования уголовно- процессуального зако-

10

нодательства, новых положений Конституции РФ и норм международного права. В диссертации, на базе анализа законодательных и исторических документов, обосновывается необходимость дальнейшего совершенствования института неприкосновенности жилища в направлении улучшения правовой регламентации мер принуждения, ограничивающих право неприкосновенности жилища и соблюдения при этом иных конституционных прав граждан.

Автором сформулированы определения исходных и ключевых понятий института неприкосновенности жилища в уголовном процессе - «права неприкосновенности жилища», «проникновение в жилище», «частная жизнь», «жилище».

Новшеством является разработанная видовая классификация мер уго- ловно-процессуального принуждения, при выполнении которых допускается правомерное ограничение права неприкосновенности жилища по согласию и без согласия проживающих. Теоретически обоснована необходимость установления судебного контроля и прокурорского надзора за законностью применения отдельных принудительных мер с проникновением в жилище и положение о недопустимости ограничения права неприкосновенности жилища при осуществлении некоторых мер принуждения.

Научная новизна состоит в теоретическом и методологическом подходе, направленном на выявление общих условий, оснований и процессуаль- ного порядка правомерного ограничения неприкосновенности жилища.

Автор разработал новые методические рекомендации, направленные на повышение качества применения мер принуждения в жилищах, а также модели уголовно-процессуальных норм обеспечивающих правомерное ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Исследована правовая природа неприкосновенности жилища, его эволюционное развитие в российском законодательстве.

II

  1. Сформулировано понятие жилища, определены его критерии и раскрыто содержание права на неприкосновенность жилища в уголовном процессе.
  2. Определено место и роль права неприкосновенности жилища в системе личных конституционных прав человека и фажданина и гарантии их обеспечения в уголовном процессе.
  3. Предложена классификация мер уголовно-процессуального при- нуждения, офаничивающих право неприкосновенности жилища, определены основания и процессуальный порядок правомерного ограничения данного права.
  4. Обоснована приоритетность судебного контроля за законностью и обоснованностью процессуальных решений, принимаемых органами предварительного расследования, по ограничению права неприкосновенности жилища.
  5. Сформулированы конкретные предложения по совершенствованию уголовно-процессуального (и иного смежного) законодательства, пред- ложены пути оптимизации процесса расследования преступлений.
  6. Обоснованность и достоверность результатов обеспечивается ме- тодологией исследования, научной литературой, нормативно- правовыми актами и эмпирическими исследованиями. Достоверность результатов подтверждается полученными выводами, сформулированными на их основе предложениями и рекомендациями по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, а также практикой применения статей УПК, регламентирующих процессуальный порядок, основания и условия применения мер принуждения с проникновением в жилища при расследовании преступлений.

Практическое и теоретическое значение результатов исследования. Практическая направленность исследования определяется комплексом разработанных диссертантом предложений и рекомендаций, направленных

12

на дальнейшую оптимизацию процесса расследования преступлений. Выводы, содержащиеся в диссертационном исследовании, могут быть использованы в правотворческой деятельности, а также в правоприменительной деятельности органов предварительного следствия и дознания, прокуроров, судей в целях повышения эффективности деятельности по расследованию преступлений, определения перспективных направлений совершенствования практики.

Теоретическая значимость работы подтверждается положениями, вы- несенными на защиту, в достаточной степени получившими свое обоснование в диссертации.

Сформулированные в диссертации научно-практические рекомендации будут способствовать устранению ошибок и необоснованного и незакон- ного стеснения прав личности следователями, лицами, осуществляющими дознание, органами дознания, прокурорами, при принятии решений и применении мер принуждения в жилищах на стадии предварительного расследовании.

Теоретические положения диссертации могут быть использованы в дальнейших исследованиях ряда научных проблем теории уголовного процесса, при комментировании действующего уголовно- процессуального законодательства, обогащении процесса преподавания соответствующих разделов курса «Уголовный процесс России» и спецкурсов, посвященных следственной и прокурорской деятельности.

Апробация результатов исследования и внедрение. Отдельные во- просы темы докладывались на конференциях по проблемам правоведения, проходивших в Академии управления МВД России в 1996, 1997, 1998 годах. Основные положения диссертационного исследования были освещены на учебном сборе профессорско- преподавательского состава Уфимского юридического института МВД РФ в 1998 - 2000 г., а также на семинарах по по-

13

вышению профессионального мастерства следователей и дознавателей органов внутренних дел Республики Башкортостан в 1999 - 2000 г.

Результаты исследования используются при проведении лекционных, семинарских и практических занятий со слушателями и курсантами в Уфимском юридическом институте МВД РФ.

По теме диссертации написано и опубликовано четыре научных статьи и лекция, общим объемом 3,1 печатных листов. Разработанные предло- жения и практические рекомендации приняты к внедрению Следственным управлением МВД Республики Башкортостан и Уфимским юридическим институтом МВД России.

Структура работы обусловлена целью исследования. Диссертация состоит из введения, 2-х глав, заключения и библиографического списка использованной литературы.

14

Глава 1. Понятие неприкосновенности жилища

в уголовном процессе

  1. Становление и развитие института неприкосновенности жилища в российском законодательстве

Анализ нормативно-правовых актов свидетельствует о том, что право на неприкосновенность жилища впервые было закреплено законодателем в Конституции СССР 1936 г.

Обеспечение неприкосновенности жилища было одним из основных программных требований социалистической революции. Ему придавал исключительно важное значение В.И.Ленин. В 1899 - 1902 гг. при разработке первой программы партии РСДРП он включает в проект требование о неприкосновенности жилищ граждан3. В 1917 г., работая над партийной программой, В.И.Ленин указывает на необходимость закрепления права на неприкосновенность жилища в Конституции демократической республики Советов и законах4.

Первоначальные нормативные акты, в которых устанавливалось право неприкосновенности жилища, связывали его с правовым регулированием производства обыска. 2 ноября 1917 г. был издан Приказ Центрального штаба Красной гвардии г. Москвы «Об ответственности за самочинные обыски и аресты». В этом приказе, в частности, говорилось, что, прикрываясь почетным званием, красногвардейцы и солдаты революционной армии, производят под видом обыска грабежи и хищения. Право обыска, по данному приказу, принадлежало только Военно-революционному Комитету и комиссариату г. Москвы. Лица, производящие обыски без ордеров Военно-революционного

3 Ленин В.И. Пол. собр. соч. Т. 4. С. 4; Т. 6. С. 206.

4 Ленин В.И. Пол. собр. соч. Т.32. С. 153 - 154.

15

Комитета или комиссариата, являлись самозванцами и преследовались со всеми строгостями революционного порядка. Граждане, у которых производились обыски, должны были требовать ордер за подписью членов Военно-революционного Комитета или комиссариата. При отсутствии таковых, проживающие люди могли оказывать активное сопротивление5.

Замоскворецкий Военно-революционный Комитет г. Москвы 5 ноября 1917 г. объявил: «Личность, жилище и имущество мирных граждан неприкосновенны. Все обыски производятся только по письменному распоряжению Военно-Революционного Комитета»6.

Правом производства обыска в жилище наделялась Всероссийская Чрезвычайная комиссия (ВЧК), образованная 10 декабря 1917 г. Ей принадлежало право на исключительное производство всех обысков, связанных с контрреволюционными выступлениями7.

Согласно инструкции Народного комиссариата юстиции от 19 декабря 1917 г. «О деятельности революционных трибуналов», на основании п. 3, обыски в жилище также могли производиться по постановлению следственной комиссии. Положением ВЦИК РСФСР «О революционных трибуналах» от 4 апреля 1919 г., при производстве предварительного следствия по делам, подведомственным трибуналам, следственные комиссии, на основании постановления, имели право проводить не только обыск в жилищах, но и выемку, арест .

В соответствии с Основным положением «О революционных трибу- налах» от 18 марта 1920 г. обыск, выемку и арест могли осуществить только следователи указанных трибуналов на основании постановления, утвержден-

э Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. Сборник документов -

М., 1958. С. 31-32.

6 Документы Великой пролетарской революции. Т. 2. - М, 1948. С. 231.

21-й ленинский сборник. - М., 1933. С. 115. 8 Собрание Узаконений. 1919. № 18. Ст. 132.

16 ного председателем трибунала’. При охране общественного порядка, обеспечения безопасности граждан, борьбе с преступностью, правом ограничения неприкосновенности жилища путем обыска наделялась милиция10.

Более подробно порядок производства обысков регламентировался в постановлении НКВД и НКЮ «Об организации советской рабоче- крестьянской милиции», принятом в октябре 1918 г., в котором указывалось, что обыски могут производиться в порядке, предусмотренном циркуляром НКВД и только по постановлению народных судов и следственных комиссий. По собственной инициативе органы милиции могли производить обыски только для пресечения сокрытия следов преступления. В этих случаях о производстве обыска должен был ставиться в известность ближайший народный суд или следственная комиссия”.

Отдельные правовые положения о производстве обыска, в том числе и с проникновением в жилище, были закреплены в Декрете о суде № 1 от 24 ноября 1917 г. и в других документах12.

Несмотря на признание права неприкосновенности жилища в различных нормативных актах и возможность его ограничения при применении от-

9 Собрание Узаконений. 1920. № 22-23. Ст. 115.

10 Постановление НКВД РСФСР от 10 ноября 1917 г. «О рабочей милиции» // Собрание Узаконений, 1917. № 1.Ст. 15.

” Вологина Э.А. Конституционное право советских граждан на неприкосновенность жилища: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. С. 23 - 25. 12 В соответствии с Положением ВЦИК «О народном суде РСФСР» от 21 октября 1920 г., народные следователи, по вынесенному ими постановлению, могли проводить обыск, выемку, арест // Собрание Узаконений. 1920. № 83. Ст. 407 .

Порядок производства обыска и выемки закреплялся в Положении «О полковых судах РСФСР» от 10 июля 1919 г. // Собрание Узаконений. 1919. № 31 -32. Ст. 326.

17

дельных мер уголовно-процессуального принуждения, Всероссийский Съезд Советов не счел нужным закрепить это право в первой Конституции РСФСР 1918 г. Соответственно не содержалась норма о неприкосновенности жилища и в Основах уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, а также в первом УПК РСФСР 1922 г. и УПК РСФСР 1923 г. Не внесла новшеств в этой части и Конституция РСФСР 1925 г., принятая 12-м Всероссийским Съездом Советов 11 мая 1925 г.

Уклонение законодателя от установления в основных законодательных актах права на неприкосновенность жилища носило классовый характер. В подтверждение сказанного, нельзя не привести цитату О.И.Чистякова о «неразумности гарантирования права неприкосновенности жилища для класса буржуазии в первые годы установления Советской власти»1”.

Кроме того, можно сказать, что идея о закреплении права неприкос- новенности жилища оказалась нереализованной в связи с чрезвычайной ситуацией в стране, вызванной гражданской войной, голодом, разрухой
.

Пришедшие к власти пролетариат и беднейшее крестьянство не имело опыта государственного строительства и создания нормативных актов, что также отразилось на сроках принятия нормы о неприкосновенном жилище.

Закрепление в Конституции названного права стало возможным позже, по мере восстановления экономики страны, реконструкции народного хозяйства, решения задач, закрепленных в Декларации прав народов России , Декларации прав трудящихся и эксплуатируемого народа16, укрепления Со-

13 Чистяков О.И. Конституция РСФСР 1918 г. Учебное пособие. - М, 1984. С. 63.

14 Декреты Советской Власти. В 13-и томах. 1971-1989 г. - М.: Политиздат.

15 Собрание Узаконений. 1917. № 2. Ст. 18.

16 Декреты октябрьской революции / Под ред.
М.Д.Орахелашвили, В.Г.Сорина. - М., 1933. С. 426 - 429.

18

ветского государства в целом и объявления победы социализма в СССР. Такие предпосылки возникли в СССР к концу 1936 года.

Конституционные нововведения о неприкосновенности жилища 1936 г. совпали по времени с репрессиями против миллионов людей, которые без суда и следствия лишались свободы, подвергались тотальным ограничениям в неприкосновенности жилища17.

Такое развитие событий ясно указывало, что неприкосновенность жи- лища в Конституции 1936 г. в виде неопределенной формулировки, по сути, было декларативным.

Во многих зарубежных государствах право неприкосновенности жи- лища провозглашалось как естественное и неотъемлемое право человека значительно раньше, чем в России. В этом отношении Россия отставала от Англии на несколько столетий, от США на 147 лет, а от Франции на 88 лет.

Так, в Англии неприкосновенность жилища была провозглашена в 1215 г. в Великой хартии вольности. К этому событию Сэром У. Питом при- урочены следующие слова: «Беднейший из бедных в своем доме может противостоять всем силам короны. Дом может разваливаться, крыша трястись, он может продуваться насквозь, и дождь может просачиваться через крышу, однако король Англии и все его силы не имеют права переступить через его

18

порог» .

В США, 25 сентября 1789 г. Первый конгресс внёс поправку в Кон- ституцию США, под названием «Билль о правах». Ею предусмотрено следующее положение: «Право народа на охрану… жилища от необоснованных

17 Маслов В.П., Чистяков Н.Ф. Вопреки закону и справедливости. - М., 1990 С. 18; Петрухин И.Л. Человек как социальная ценность // Государство и пра во. 1999. № 10. С. 87; Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе форми рования и функционирования административно-командной системы в совет ском государстве (1917 - 1941гг.). Монография. - Уфа. 1994.

18 Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М., 1998. С. 96.

19

обысков и арестов не должно нарушаться, и ордера на обыск или арест не будут выдаваться без достаточных оснований, подтвержденных присягой или торжественным заявлением. Такие ордера должны содержать подробное описание места обыска, а также подлежащих аресту лиц или имущества»19.

Значительным событием стала Конституция Французской Республики 1848 г., в которой содержится статья, посвященная неприкосновенности жилища. В ней говорится, что в пределах французской территории жилище всякого лица неприкосновенно. Проникнуть в жилище можно лишь согласно форме и в случаях, предусмотренных законом-0.

Право неприкосновенности жилища предусмотрено в Конституции Бельгии от 7 февраля 1831 г., Конституции Великого Герцогства Люксембург и других основных законах зарубежных государств .

Законодательная практика зарубежных государств, безусловно, оказала влияние и на российское законотворчество.

В РСФСР впервые право неприкосновенности жилища было закреплено в ст. 132-й Конституции РСФСР 1937 г.: «Неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки охраняется законом». Первоначальное признание на конституционном уровне права неприкосновенности жилища открыло возможность создания нормы о неприкосновенности жилища в уголовно-процессуальном законодательстве и создало почву для теоретических разработок в осмыслении понятия неприкосновенности жилища.

Авторы одного из первых учебников по советскому государственному праву 1938 г. обращают внимание на то, что неприкосновенность жилища гражданина состоит в охране жилища от чьего бы то ни было насильственно-

19 Конституции зарубежных государств: Учебное пособие. - М, 1996. С. 30.

20 Законодательные акты Франции. Декларация прав человека и гражданина. Конституции 1791, 1793, 1848, 1875 годов. - СПб. 1905. С. 88.

21 Конституции государств Европейского Союза / Под ред. Л.А.Окунькова. - М, 1997.

20

го вторжения. Однако это право может ограничиваться. В жилище могут войти без согласия гражданина только представители государства в случаях, определенных законом. Содержание рассматриваемого права сводилось к свободе от незаконного или без достаточных оснований производства обыска . Аналогичные положения содержались в более поздних работах А.И.Лепешкина, С.Е.Макагона, Б.В.Щетинина23.

В других исследованиях констатировалось, что «войти в жилище гражданина без его согласия могут только представители власти и лишь в случаях, указанных в законе, когда это необходимо для обеспечения государственной безопасности и охраны правопорядка24.

Таким образом, право неприкосновенности жилища гарантировалось, но его ограничение могло иметь место не только при производстве обыска, но и в целях обеспечения государственной безопасности и охраны общественного порядка.

Положения ст. 132-й Конституции РСФСР 1937 г. и научно обоснованные рекомендации о возможности проникновения в жилище при обыске и применении других мер принуждения не были востребованы Основами уго- ловного судопроизводства СССР и союзных республик 1958 г., и право не- прикосновенности жилища вновь не было закреплено в уголовно- процессуальном законодательстве. В этой связи, научное признание право на неприкосновенность жилища в уголовном судопроизводстве получило зна- чительно позже.

22 Советское государственное право / Под общей ред. А.Я.Вышинского. - М., 1938. С. 569-570.

23 Лепешкин А.И. Курс советского государственного права. -М., 1961. С. 520; Цветков В., Макагон С. Радяньске державне право. - Киев. 1968. С. 157; Курс советского государственного права / Под ред. Б.В.Щетинина, А.Н.Горшенева. - М, 1971. С. 227.

24 Усманский Я.Н. Советское государственное право. - М., 1970. С. 172.

21

В развитии конституционного требования норма о неприкосновенности жилища впервые формулируется законодателем в ст. 12-й УПК РСФСР 1960 г.: «Неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки охраняются законом. Обыск у граждан, наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в почтово-телеграфном учреждении могут производиться только на основании и в порядке, установленном законом».

Итак, УПК РСФСР 1960 г. допускает ограничение неприкосновенности жилища при производстве обыска. Нормативное воплощение неприкос- новенности жилища в УПК дает возможность продолжить детальную процессуальную регламентацию оснований, условий и порядка проникновения и, одновременно, гарантий неприкосновенности жилища при производстве иных мер процессуального принуждения.

Принятие Конституции СССР 1977 г. и Конституции РСФСР 1978 г. привело к новой редакционной формулировке рассматриваемой нормы. В отличие от ст. 132-й прежней Конституции РСФСР, включавшей самые общие правила о неприкосновенности жилища, редакция ст. 53-й Конституции РСФСР 1978 г. построена по новому принципу: помимо общего запрета входа в жилище, в статье содержится правило - исключение, допускающее ограничение права на неприкосновенность жилища только на основании закона. Конституцией РСФСР 1978 г. установлены нормативные границы ограничения неприкосновенности жилища и гарантии неприкосновенности жилища, имеющие значение для уголовного судопроизводства. Тем самым, Основным Законом РСФСР 1978 г. впервые открыта возможность организованного пе- ресмотра и запрещения применения подзаконных нормативных актов при ограничении неприкосновенности жилища.

Конституционные нормы о неприкосновенности жилища не изменили в уголовном судопроизводстве регламентацию мер принуждения и следст- венных действий в жилищах. Поэтому принципиально новых подходов выдвинуто не было. В юридической литературе представление о неприкосно-

22

венности жилища остается прежним25. В работах ряда авторов, а именно: А.П.Горшенева , Л.Д.Воеводина неприкосновенность жилища продолжает рассматриваться как свобода от незаконных обысков.

Э.А. Вологина впервые, и совершенно справедливо, определяет право неприкосновенности жилища как право гражданина на государственную охрану его жилья от незаконных и необоснованных обысков, выемок, переселений, выселений, уплотнений и других вхождений со стороны должностных лиц и отдельных граждан28.

Таким образом, в период с 1917 г. по 1980 г., уголовно - процессуаль- ное законодательство России в части определения права неприкосновенности жилища и гарантий его неприкосновенности остается неизменным. Государ-ствоведами и учеными процессуалистами в теоретических исследованиях отмечается, что право на неприкосновенность жилища может быть ограничено путем применения таких мер уголовно-процессуального принуждения как обыск и выемка, а гарантии неприкосновенности определялись исходя из статей 167-174 УПК РСФСР29.

Вместе с тем, при расследовании преступлений совокупность следст- венных действий и мер принуждения, осуществляемых правоохранительными органами в жилищах граждан, не исчерпывается производством обыска и

25 Советское государственное право / Под ред. Е.И.Козловой и В.С.Шевцова. - М., 1978; Советское государственное право / Под ред. И.Е. Фарбера. - Саратов. 1979.

” Горшенев А.П. Личные конституционные права советских граждан: Авто-реф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов. 1972. С. 13.

27 Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. - М., 1972. С. 293.

28 Вологина Э.А. Указ. раб. С. 28.

29 Рудинский Ф.М. Теоретические проблемы личных конституционных прав и свобод советских граждан: Дис. … докт. юрид. наук. - М, 1980. С. 318.

23

выемки. Обеспечение государственной безопасности, общественного порядка, решение задач полного и быстрого раскрытия преступлений, изобличения виновных, делает необходимым и возможным органам расследования применять более широкий спектр принудительных мер, направленных на ограничение неприкосновенности жилища. На этом заостряет внимание в своем исследовании В.М.Корнуков: «Ограничение основных конституционных прав граждан, в том числе и права неприкосновенности жилища, больше всего связано с применением мер процессуального принуждения»30. Расширяя перечень мер уголовно- процессуального принуждения, применение которых позволяет проникнуть в жилища людей, А.С.Павлов отмечает: «При расследовании уголовных дел закон разрешает работникам милиции и следователям в принудительном порядке входить в жилище для производства обыска, выемки и наложении ареста на имущество»”’.

В юридической науке продолжает оставаться недостаточно исследо- ванным объективное состояние правоприменительной практики ограничения неприкосновенности жилища.

Фактически должностные лица органов предварительного расследо- вания стали проникать в жилища не только при обысках, выемках, наложениях ареста на имущество, но и при задержании подозреваемых, арестах обвиняемых, осмотрах мест происшествий, обходах и обследованиях жилищ \

Совершенствованию права неприкосновенности жилища и упорядо- чению мер, ограничивающих это право в уголовном судопроизводстве, обратил внимание ряд процессуалистов. Впервые в их работах отмечается несоответствие положениям Конституции СССР и РСФСР, действующему УПК

30 Корнуков В.М. Меры принуждения в уголовном судопроизводстве. - Сара тов. 1978. С. 38.

31 Павлов А.С. Советская Конституция действует: Закон и социальная прак тика. -М., 1984. С. 100.

32 История советской милиции / Под ред. Н.А.Щелокова - М, 1977. С. 161.

24

фактических принудительных проникновений в жилища при выполнении процессуальных действий33.

Учитывая сказанное, Верховный Совет СССР установил контроль за соблюдением и проведением в жизнь Конституции СССР Верховным Судом СССР, Прокуратурой и другими государственными органами34. Пленум Верховного Суда СССР стал ежегодно указывать на обязанность судов строго соблюдать права граждан, включая и право на неприкосновенность жили-ща . Генеральный прокурор СССР, также ориентировал следователей, органы дознания Союза ССР, РСФСР и автономных республик на соблюдение конституционных предписаний о неприкосновенности жилища при расследовании преступлений36.

В целях приведения в соответствие с Конституцией РСФСР 1978 г. отраслевого законодательства, законодатель вносит изменения и дополнения в законы РСФСР, в том числе и в УПК РСФСР.

Кокорев Л.Д. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. - Воронеж. 1984. С. 12; Котов Д.П. Роль нравственных начал в развитии и совершенствовании уголовно- процессуальной формы // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы: Сборник научных трудов. - Воронеж. 1979. С. 56 и др.

34 Ведомости Верховного Совета СССР. 1979. № 17. Ст. 306.

35 Постановление № 1 Пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. «О задачах судов, вытекающих из решений декабрьского (1974 г.) Пленума ЦК КПСС // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975. № 2. С. 14; Постанов ление № 1 Пленума Верховного Суда СССР от 26 марта 1976 г. «О повыше нии уровня осуществления правосудия в свете решений XXV Съезда КПСС // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. № 3. С. 7 - 11.

36 Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. / Под ред. А.Я.Качанова. -М., 1996. С. 180- 181,519,542-546.

25

С 1978 по 1983 г. в УПК было внесено немало изменений и дополнений, прежде всего направленных на дальнейшую реализацию таких общих принципов уголовного судопроизводства как неприкосновенность личности, законность, публичность37. В статью же 12-ю УПК РСФСР не вносились изменения и дополнения. В силу сказанного, положение о неприкосновенности жилища как составной части конституционного статуса граждан при производстве по уголовным делам оставалось декларативным, так как в уголовно-процессуальном законодательстве оно не нашло своего продолжения и развития. Потребовалось около пяти лет, чтобы законодатель сделал попытку устранения существующего пробела в УПК. 8 августа 1983 г., в целях приведения УПК РСФСР в соответствие с Конституцией РСФСР, Президиум Вер- ховного Совета РСФСР принимает Указ «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР»38. Развитие принципа неприкосновенности жилища выразилось в новой редакции ст. 12 УПК РСФСР.

Принципиально новым в ст. 12 УПК (в ред. 1983 г.) являлось включение ранее отсутствовавшего положения, согласно которому никто не имеет права без законного основания войти в жилище против воли проживающих в нем лиц (ч. 1). Важность приведенной процессуальной нормы выражалась в том, что подзаконные акты не могут выступать в качестве оснований ограничения права неприкосновенности жилища в уголовно-процессуальной деятельности.

В новой редакции ч. 3 ст. 12-й УПК расширен перечень следственных действий, затрагивающих неприкосновенность жилища людей. К числу этих следственных действий отнесен: обыск, выемка, осмотр в помещениях граждан. Кроме названных действий, ограничение неприкосновенности жилища разрешается дополнительной мерой принуждения - наложение ареста на имущество, так как эта мера, согласно ч. 2 ст. 175 УПК, может быть приме-

37 Ведомости Верховного Совета РСФСР 1977. № 12. Ст. 257.

38 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1983. № 32. Ст. 1153.

нена одновременно с обыском или выемкой (в редакции 1983 г. ст. 12-я УПК действует по настоящее время).

Вместе с тем, в уголовно-процессуальной деятельности не удалось уйти от дискриминации права неприкосновенности жилища. Предложения ученых об упорядочении мер уголовно-процессуального принуждения, ограничивающих право неприкосновенности жилища не реализованы в ст. 12-й УПК (в ред. 1983 г.). Названный законом перечень мер принуждения и следственных действий, способных ограничить право на неприкосновенность жилища не дал повода для однозначного утверждения, что процессуальные действия, не закрепленные в ч. 3 ст. 12-й УПК, не могут проводиться с проникновением (в том числе принудительном) в жилище.

Несостоятельно с точки зрения этимологии русского языка было ис- пользовано законодателем в ст. 12-й УПК понятий помещение и жилище как равнозначных. «Жилище» - это помещение для жилья, дом, квартира39. «Помещение» - внутренность любого здания, в том числе жилого или нежилого40. Поскольку в ст. 53-й Конституции РСФСР и ч.1 ст. 12-й УПК говорится именно о родовой разновидности помещений - жилище, все иные помещения граждан не могут защищаться Конституцией и УПК. Распространение гарантий неприкосновенности жилища на все помещения людей влечет необоснованное расширение содержания ст. 12 УПК.

По нашему видению, в УПК следовало бы заменить в ч. 3 ст. 12 УПК понятия «помещения у граждан» на «жилища у людей».

В резолюции XIX-й Всесоюзной конференции КПСС «О правовой реформе» (1988 г.) декларировалась необходимость усиления
внимания

Словарь русского языка. В 4-х томах. Т.1. / Под ред. А.П.Евгеньевой - М., 1985. С. 485.

40 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.,1997. С. 559.

обеспечению неприкосновенности жилищ граждан . Первый Съезд народных депутатов СССР в постановлении «Об основных направлениях внутренней и внешней политики СССР» повторил настоятельную необходимость обеспечения и защиты законных прав граждан включая конституционное право неприкосновенности жилища (курсив мой - И.М.) на всех стадиях уголовного процесса. Впоследствии эта идея воплотилась в важнейшую задачу нового союзного законодательства42.

С точки зрения выполнения задачи, вытекающей из решений Пленума ЦК КПСС об обеспечении неприкосновенности жилища, назревала необходимость внесения в законодательные органы СССР и России пакета законопроектов по этому вопросу. На обсуждение Пленума Верховного Суда требовалось поставить вопросы следственной и судебной практики по производству следственных действий и применения мер принуждения, ограничивающих конституционное право неприкосновенности жилища и дать соответствующие разъяснения в целях повышения роли судов, прокуратуры и органов расследования в обеспечении права неприкосновенности жилища.

Переход от провозглашенной задачи к реальным действиям, направленным на усиление и совершенствование обеспечения неприкосновенности жилища, происходит в 1991 г. В Концепции судебной реформы в РСФСР принятой 24.10.1991 г. Верховным Советом РСФСР содержатся основные направления развития и обновления уголовно-процессуального законодательства43.

Сформулированные в Концепции положения о судебном контроле над применением мер принуждения, сопряженных с ограничением неприкосно-

41 Материалы XIX-й Всесоюзной конференции КПСС. - М, 1988. С. 124, 145 - 146.

42 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1989. №3. Ст. 52.

43 Концепция судебной реформы в РФ /Сост. Пашин С.А. и др.-М.,1992. С. 45

28

венности жилища нашли закрепление в ст. 11-й Декларации прав и свобод человека и гражданина (далее - Декларация)44, а затем в ст. 41-й Конституции РСФСР в редакции Закона РФ от 21 апреля 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) РСФСР»45, установивших ограничения неприкосновенности жилища при обыске и других действиях на основании судебного решения. Проникновение в жилище без судебного решения допускается в случаях, не терпящих отлагательства, с обязательной последующей проверкой судом законности этих действий.

Разработка проекта новой Конституции дала мощный импульс зако- нодательной работе в области уголовного процесса. Процесс становления законодательства шел одновременно в различных направлениях. Во-первых, осуществлялась работа по подготовке проекта УПК. Во-вторых, разрабатывались и принимались комплексные нормативные акты (законы о прокуратуре, об оперативно-розыскной деятельности и др.), в которых решались отдельные процессуальные вопросы. В-третьих, с 1992 г. шел интенсивный процесс обновления УПК 1960 г. Безусловно, такой многосторонний подход к обновлению уголовно-процессуального законодательства усложнял процесс инкорпорации правил ст. 41-й Конституции в УПК, а равно установле- ния специальных правил ограничения права неприкосновенности жилища. Поэтому изменений, касающихся нового порядка производства процессуальных действий, связанных с проникновением в жилище граждан, к которым так стремился законодатель, не произошло.

Отсутствие законодательных изменений, направленных на развитие ст. 41-й Конституции, объясняет приостановление действия последней на не- определенный срок, ибо п. 64 Закона России № 2708-1 от 21 апреля 1992 г. «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР»

44 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1865.

45 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. №20. Ст. 1084.

29

гласил, что ст. 41 Основного Закона вступает в силу с принятием соответствующих законодательных актов46.

Оставаясь же в юридической силе, положения ст. 11-й Декларации не могли применяться на практике. Правильное, на мой взгляд, обоснование сложившейся в правоприменительной практике ситуации приводит В.Зажицкий. По его справедливому выражению, применение предписания Декларации о судебном санкционировании обыска и иных действий, совершаемых с проникновением в жилище на стадии предварительного расследования, привело бы к возникновению среди судебных и прокурорских работников комплекса вопросов, разрешать которые они вынуждены по своему усмотрению. Такие ситуации неизбежно могли привести к различным толкованиям уголовно- процессуальных норм, противоположным позициям и отрицательно влияли бы на обеспечение законности 47.

Новое развитие право неприкосновенности жилища получает в ст.25-й Конституции РФ, принятой всенародным голосованием в 1993 г.: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».

Конституция существенным образом повлияла на регулирование уго- ловно-процессуальных отношений по ограничению и неприкосновенности жилища. Анализ содержания статей 2-й, 15-й, 25-й, 45-й, 46-й Конституции РФ позволяет сделать следующий вывод: право неприкосновенности жилища наряду с другими правами считается действительным и гарантируется путем признания его высшей ценностью, а защита неприкосновенности жилища признается обязанностью государства. Гражданин наделен правом самостоя-

46 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 20. Ст. 1084.

47 Зажицкий В. Декларация и уголовно-процессуальный закон // Советская юстиция. 1992. № 13 - 14. С. 21.

30

тельной защиты жилища, в том числе его неприкосновенности, всеми способами, не запрещенными законом. Гарантируется судебная защита права неприкосновенности жилища. Конституционные положения ст. 25- й обладают высшей юридической силой и прямым действием. Законы и иные правовые акты, принимаемые в России, не должны противоречить ст. 25-й Конституции.

Вступление в силу конституционных норм привело к необходимости пересмотра многих положений действующих законодательных актов на предмет соответствия их Основному Закону.

Президентом России были приняты меры по приведению законода- тельства РФ в соответствие с Конституцией48. Наиболее важным является Указ Президента от 24 декабря 1993 г. «О мерах по приведению законодательства РФ в соответствие с Конституцией РФ». Настоящим Указом признаются недействующими и не подлежащие применению, как в части, так и в полном объеме более чем 50 законодательных актов РСФСР . Одновременно нуждаются в переосмыслении и многие нормы действующего УПК РСФСР, признанные Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции50.

Внесенные федеральными законами изменения и дополнения в УПК, устранили многие противоречия, восполнили пробелы, отмеченные Консти-

48 Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5085.

49 Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5086.

50 Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. «По делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 97 УПК, в связи с жалобой гражданина В.В.Щелухина» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 26. Ст. 3185; По становление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. «По делу о проверке конституционности ст. 418 УПК, в связи с запросом Каратузского суда Красноярского края» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 50. Ст. 5679 и др.

31

туционным Судом РФ ‘. Ряд решений Конституционного Суда по вопросам уголовного судопроизводства требует осмысления законодателя и соответствующих изменений в УПК52.

Несмотря на многочисленные последующие изменения и дополнения в действующее уголовно-процессуальное законодательство в 1993 - 2000 гг. в целях приведения его в соответствие с Конституцией, ст. 12-я УПК не включалась в предмет этой деятельности.

Эволюционное развитие нормы о неприкосновенности жилища в сто- рону определенных мер ограничения, приостановилось.

По причине отсутствия на рубеже XXI века законодательных новелл по многим вопросам правомерного ограничения неприкосновенности жилища, в науке сохранились и доминируют прежние подходы.

Одни авторы продолжают рассматривать содержание неприкосновен- ности жилища в запрете незаконных обысков и других вторжений53. Другие неприкосновенность жилища усматривают в запрещении входа в охраняемый объект, за исключением обыска и выемки54.

  • Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 УПК» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 4; Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. «О внесении изменений и дополнений в УПК».

Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. «По делу о проверке конституционности ст. 44 УПК и ст. 123 ГПК, в связи с жалобами граждан» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 12. Ст. 1459; Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК в связи с жалобами граждан» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 28. Ст. 3993. 33 Коваленко А.И. Конституционное право России. - М., 1997. С. 61. 54 Конституция РФ: Энциклопедический словарь / Авторский Коллектив: В.А.Туманов, В.Е.Чиркин и др. - М, 1995. С. 132.

32

Третьи неприкосновенность жилища видят в том, что никто не имеет права без законного основания войти в жилище, а также оставаться в нем против воли проживающих55.

По мнению четвертых, неприкосновенность жилища означает право личности на государственную охрану арендуемого или принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения от незаконных вторжений, как должностных лиц, так и отдельных граждан56.

Иные допускают ограничение неприкосновенности жилища при обы- ске57, а также для предотвращения явной и серьезной угрозы общественной безопасности, жизни и здоровья людей58.

Руководствоваться выше предложенными определениями для ограни- чения права неприкосновенности жилища вряд ли представляется возможным в силу их недостаточной конкретизации и слабой научной обоснованности. Необходимость принудительного проникновения в жилище не определяется исключительно обыском и выемкой, ибо меры ограничения неприкосновенности жилища гораздо шире, чем это предусмотрено в ч. 3 ст. 12 УПК.

Правильное понимание положений ст. 25-й Конституции РФ и ст. 12-й УПК, требует интерпретации в контексте с другими правовыми положе- ниями Основного Закона, в частности и с теми, которые отражены в ч.4 ст. 15-й.: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и меж-

55 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник для вузов.-М., 1999. С. 218.

56 Конституционное право в вопросах и ответах / Под ред. А.В.Малко. - М., 1999. С. 78-79.

СП

Кирюшина О.М. Предварительное расследование уголовных дел о взяточничестве (процессуальные и тактические аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1997. С. 18-19.

38 Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е.Крутских. - М, 1998. С. 414.

33

дународные договоры России являются составной частью её правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрено законом, то применяются правила международного договора». В соответствии с ч.1 ст. 17-й Конституции в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Это дает основание считать, что общепризнанные нормы и принципы международного права, и международные договоры являются самостоятельными источниками уголовно-процессуального права.

С целью подтверждения названных положений требуется установить круг международно-правовых документов, закрепляющих право неприкосновенности жилища и разрешить вопрос о том, каким образом соответствующие акты включаются в правовую систему России и в каком соотношении находятся с Конституцией РФ и уголовно- процессуальным законодательством.

Среди всемирных организаций, цели и задачи которых имеют сущест- венное значение для международного сообщества, можно выделить нормо-творческую деятельность Организации Объединенных Наций (ООН). Устав этой организации опирается на общие правовые ценности, исходящие из принципа верховенства права, господства закона, признания и соблюдения прав и свобод человека. Эти положения являются фундаментальной основой для признания права неприкосновенности жилища.

Всеобщая декларация прав человека - один из первых документов ООН, установивших общий стандарт, к которому должны стремиться все го- сударства при разработке правовых норм, в том числе о неприкосновенности жилища59. Статья 12-я Всеобщей Декларации провозглашает: «… никто не может подвергаться произвольным посягательствам на неприкосновенность

59 Принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.

34

жилища. Каждый человек имеет право на защиту закона от таких посягательств».

Концептуальное положение о неприкосновенности жилища текстуально воспроизводятся в последующих международно-правовых документах.

Прямым развитием идей Всеобщей декларации о неприкосновенности жилища является Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г.’ (далее по тексту - Пакт). В отличие от Декларации, он устанавливает запрет ограничения неприкосновенности жилья не только от произвольных, но и от незаконных посягательств на жилища людей . Здесь же закрепляется норма о защите закона от вмешательства и посягательства на неприкосновенность жилища (ст. 17).

Специальные документы ООН содержат нормы, содействующие обеспечению права неприкосновенности жилища. Важное значение среди них имеют: Пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16

Ратифицирован Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973 г. Вступил в силу для СССР 23 марта 1976 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

61 В своих замечаниях общего порядка к ст. 17 Комитет по правам человека подверг толкованию термины «незаконное» и «произвольное вмешательство». Термин «незаконное» означает, что вмешательство вообще не может иметь места за исключением случаев, предусмотренных законом. Выражение «произвольное вмешательство» может распространяться также на допускаемые законом ситуации. Введение понятия произвольности призвано обеспечить, чтобы даже вмешательство, допускаемое законом, соответствовало положениям, целям и задачам Пакта и в любом случае являлось обоснованным в конкретных обстоятельствах. (Комментарий российского законодательства / Под ред. В.В.Ершова, Л.Б.Алексеевой. - М., 1997. С. 63).

35

декабря 1966 г. ; Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г., где неприкосновенность жилища включена в качестве одного из основных положений в Декларацию принципов взаимоотношений участников государств63; Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращений и наказаний64; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращений и нака- заний “; Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка66; Конвенция о правах ребенка67 и др.

Основополагающие стандарты для защиты неприкосновенности жилища вырабатываются региональными международными организациями, одна из них - Совет Европы.

Государственная Дума РФ 20 февраля 1998 г. приняла Закон о рати- фикации Конвенции и Протоколов, а 13 марта 1998 г. Совет Федерации

Ратифицирован Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973 г. Вступил в силу для СССР 3 января 1976 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. №17. Ст. 291.

63 Правда. 1975. 2 августа.

64 Принята резолюцией 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декаб ря 1975 г.

65 Ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР 21 января 1987 г. Вступил в силу для СССР 26 июня 1987 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1987. №45. Ст. 747.

66 Принята резолюцией 34/169 Генеральной Ассамблей ООН 17.12.1979 г.

67 Права человека. Основные международные документы. - М, 1990. С. 155- 158.

36

одобрил этот Закон . Таким образом, Россия стала полноправным членом Совета Европы и признала для себя обязательной юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и Европейской комиссии по правам человека. Вступление России в Совет Европы обусловливает распространение на неё общеевропейских норм о неприкосновенности жилища. В частности, к таковым можно отнести Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г.69 и Устав Совета Европы от 5 мая 1949 г.70. Настоящий Устав обязывает его членов признавать принцип верховенства права и принципы, в соответствии с которым, все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами, включая и право на неприкосновенность жилища (ст.З) .

Рассматривая вопросы обеспечения неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве, нельзя не затронуть международные стандарты прав и свобод личности, разрабатываемые Содружеством Независимых Государств. Важным элементом по обеспечению права неприкосновенности жилища являются нормы, формулируемые в Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.71.

Следовать названным международно-правовым нормам о неприкос- новенности жилища - общий принцип для любого государства, входящего в международное сообщество. Членство России в ООН, Совете Европы, Со-

Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.

69 Ратифицирован Федеральным законом от 30 марта 1998 г. // Собрание за конодательства РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.

70 Федеральный закон «О присоединении РФ к Уставу Совета Европы» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 9. Ст. 774.

71 Законы Республики Башкортостан. Выпуск 11. - Уфа. 1996. С. 211.

37

дружестве Независимых Государств, предполагает соблюдение выработанных сообществами требований о праве на неприкосновенность жилища.

По Конституции РФ защита прав и свобод человека и гражданина от- носится как к ведению России, так и к предмету совместного ведения РФ и её субъектов. Очевидно, что такая концептуальная формула реализации общепризнанных прав и свобод нацелена на то, чтобы максимально полно и последовательно закрепить право неприкосновенности жилища на всей территории РФ, органически включить его во все остальные институты. Подтверждают данный тезис нормативные акты о неприкосновенности жилища отдельных регионов России.

В Республике Башкортостан, например, право неприкосновенности жилища закреплено в Конституции Башкирии и в Декларации о правах и свободах человека и гражданина Республики, Декларацией о государственном суверенитете Башкирии и в других документах Башкортостана “. Признание на законодательном уровне аналогичного права произошло и в других субъектах России73.

Широкое распространение и всеобщее признание сообществом госу- дарств в международных документах положений о неприкосновенности жилища позволяет утверждать о признании мировым сообществом неприкосновенности жилища как нормы международного права. Вместе с тем неприкосновенность жилища не отдельно существующая норма, но и общепризнан-

72 Договор Российской Федерации и Республики Башкортостан «О разграни чении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий» от 3 авгу ста 1994 г. // Ведомости Верховного Совета и Правительства Республики Башкортостан. 1994. №11. Ст. 575; Закон Республики Башкортостан «О ми лиции общественной безопасности» // Ведомости Верховного Совета и Пра вительства Республики Башкортостан. 1995. № 2. Ст. 41 и др.

73 Конституция Республики Бурятия ст. 23; Конституция Республики Карелия ст. 24 и др. // Конституции Республик в составе РФ. Вып. 1. - М., 1995.

38

ный принцип международного права. В решении по спору между США и Ка- надой о прохождении границы между ними в проливе Мэн, Международный суд ООН определил, что термин «принципы» включает и нормы международного права, поскольку речь идет о нормах обладающих высшей степенью обобщенности и нормативности, предопределяющих содержание других, более конкретных норм74.

В своем юридическом выражении неприкосновенность жилища пол- ностью соответствует сложившимся критериям о принципах международного права в практике деятельности Международного суда ООН.

Положения документов ООН и иных международных организаций по правам человека предполагают активизацию разработки новых норм о не- прикосновенности жилища. Однако застой в нормотворческом процессе международных организаций по этому вопросу, негативно сказывается на уровне национального законодательства, поскольку отсутствует необходимая помощь тем странам, где реализация международных правил о неприкосновенном жилище вызывает затруднение.

Проблема эта достойна самостоятельного изучения. В настоящей ра- боте хотелось бы лишь отметить, что восполнение допущенного пробела видится в начинании совместной деятельности ООН и объединений, действующих под её эгидой, по разработке Рекомендаций международного сотрудничества в области обеспечения неприкосновенности жилища в контексте развития положений ст. 12-й Всеобщей декларации и ст. 17-й Пакта о гражданских и политических правах. Представляется, что разработки станут основой для издания, изменения и дополнения многих документов мирового сообщества и государств Европейского Союза.

Заслуживает внимание положительный опыт создания Советом Европы нормативов, где прослеживается тенденция перехода от общих, абстрактных стандартов неприкосновенности жилища к созданию конкретных осно-

74 Комментарий к Конституции РФ/Под ред. Ю.В.Кудрявцева.- М.Д996.С. 80.

39

ваний офаничения этого правового постулата. В качестве примера следует привести Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее - Европейская Конвенция). Статья 8-я названного документа развернуто, конкретизировано и достаточно полно выражает содержание права неприкосновенности жилища и основания офаничения неприкосновенности жилища. Если Декларация и Пакт говорят о том, что должны существовать законы, ограждающие от произвольного и незаконного вмешательства в жи- лище, то п.2 ст.8-й Конвенции расшифровывает, в каких случаях и с какой целью принимаемые законы могут предусматривать изъятия из общего правила для того, чтобы вмешательство не было произвольным и незаконным. Такие изъятия должны отвечать критерию «…предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, для поддержания порядка и предотвращения преступлений, в целях предот- вращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или защиты нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Источниками закрепления общепризнанных норм и принципов международного права на неприкосновенность жилища выступают и международные договоры России. По законодательному толкованию международный договор75 охватывает все международные соглашения независимо от наименования: соглашение, пакт, конвенция, декларация, договор, коммюнике, протокол76; регламент, трактат77; устав, статут78. С точки зрения высказан-

75 Федеральный закон «О международных договорах РФ» // Собрание зако нодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.

76 Большой юридический словарь / Под ред. А.Я.Сухарева. - М., 1998. С. 364

77 Энциклопедический юридический словарь / Под ред. В.Е.Крутских. - М., 1999. С. 172.

78 Юридический энциклопедический словарь / Под ред. А.Я.Сухарева. - М., 1984. С. 90.

40

ных суждений, в понятие «договор» следует включить рассмотренные в настоящем параграфе международные документы, содержащие в себе правила о неприкосновенности жилища.

В российской правовой системе нормы международного договора о неприкосновенности жилища преобладают над нормами внутреннего права.

Касаясь последнего, Верховный Суд РФ постановлением своего Пле- нума от 31 октября 1995 г. № 8 разъяснил, что суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующие возникшие правоотношения, если вступившим в силу для РФ ратифицированным международным договором, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора РФ. В силу п.З ст. 5-й Федерального закона «О международных договорах РФ» положения официально опубликованных международных договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в России непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором РФ следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора ‘\

Ориентируясь на вступившие в силу для России международные до- говоры, сложилась и развивается практика применения норм международного права в деятельности судов общей юрисдикции и Конституционного Суда РФ. При рассмотрении и анализе практики деятельности по уголовным делам, суды обосновывают свои решения, ссылаясь, как правило, на три международных документа: Всеобщую декларацию80; Международный пакт ‘; Европейскую Конвенцию .

79 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1. С. 6.

80 Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1. С. 6.

4i t&*w°’;”4HJf«

Одновременно с обязательными международными документами судам следует учитывать рекомендательные международные акты, содействующие обеспечению права неприкосновенности жилища. Они не являются юридически обязательными для России. Однако во многих случаях считается, что ст. 56 Устава ООН предусматривает обязательство государств, тщательно и добросовестно рассматривать рекомендации и даже предполагает позитивное отношение к ним. Можно согласиться с мнением бывшего Генерального секретаря ООН Б.Бутроса-Гали, который отметил, что отдельные нормы ООН в области прав человека, имеющие форму рекомендаций, пробрели такой авто- ритет, что многие считают их вводящими или подкрепляющими нормы международного обычного права83. Они создают особый фон, который при наличии доброй воли государств позволяет строить, совершенствовать и применять национальное законодательство с точным пониманием того, что соответствует международным стандартам84.

В силу ч.2 и ч.4 ст. 15-й Конституции РФ и разъяснений Верховного Суда РФ, органы следствия и дознания также обязаны соблюдать, а в необ-

о 1

Постановление № 6 Пленума Верховного Суда РФ «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной поверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 1. С. 3-4; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 12. С. 5- П.

Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ч.ч. 3, 4 и 5 ст. 377 УПК в связи с жалобами граждан А.Б.Дулова, А.Б.Дубровской, А.Я.Карпинченко, А.И.Меркулова, Р.Р.Мустафина, А.А.Стубайло // Российская газета. 2000. 23 февраля.

83 Бутрос-Гали Б. ООН и права человека. - М., 1995. СП.

84 Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека. - М., 1993. С. 13.

42

ходимых случаях непосредственно применять нормы международных договоров при расследовании преступлений.

Сказанное предопределяет начало исследования мер уголовно- процессуального принуждения, ограничивающих право неприкосновенности жилища, с учетом действующих международных договоров.

Перед самостоятельным научным изучением, представляется целесо- образным в рамках данного параграфа установить и разрешить некоторые частные возможные коллизии в процессе ограничения неприкосновенности жилища. Сформулировать общие выводы и предложения в целях дальнейшего применения в рамках настоящей работы.

Так, согласно Европейской Конвенции ограничение права неприкос- новенности жилища допускается на основании Закона и в целях борьбы с преступностью. Исходя из положений Федерального закона «О международных договорах» под Законом следует понимать законы государств, выразившие согласие на обязательность для него международного акта. Поскольку согласно п. «в» ст. 71-й Конституции регулирование и защита прав и свобод человека относится к предмету ведения РФ, под законом имеется в виду лишь федеральный закон. Законы субъектов РФ к ним не относятся. Аналогичный вывод вытекает из статей 25-й, 55-й и 56-й Конституции, закрепляющих правила ограничения неприкосновенности жилища только на основании федеральных законов.

Отсюда возникает необходимость в пересмотре правовых актов субъ- ектов РФ, закрепивших правила ограничения неприкосновенности жилища на основании издаваемых ими законодательными актами, в частности ст.31 Конституции Республики Башкортостан. В эту статью следовало бы внести изменения: в части 1 ст. 31 перед словом «законом» указать «федеральным».

Сравнительный анализ международных документов ООН, Совета Ев- ропы, СНГ и российского законодательства в целом, позволяет констатировать отсутствие коллизионных или конкурирующих норм. Международные

43

соглашения о правилах ограничения неприкосновенности жилища по целям и основаниям согласуются в российской правовой системе через статьи 25-й, 55-й, 56-й Конституции. Однако отдельные нюансы показывают на необходимость корректировки международных положений о неприкосновенности жилища.

Формулы о неприкосновенности жилища ст. 12 Всеобщей декларации, ст. 17 Пакта о гражданских и политических правах и в ст. 8 Европейской Конвенции по своему существу конструктивны. В отличие от Конституции РФ, в них заложена возможность правоохранительными органами, при ограничении неприкосновенности жилища, действовать в условиях законом «предусмотренных», тогда как по Конституции РФ проникновение в жилище допустимо только по «установленным» законом правилам.

Этимологическое значение слова «предусмотрено законом» означает - предвидеть, а слова «установлено законом» означает введенный в действие порядок. Таким образом, по смыслу и содержанию слова «установлено» и «предусмотрено» не равнозначны. Первый термин исключает различного рода усмотрения, тогда как второй допускает такую возможность.

В итоге, юридически правильнее, по нашему мнению, формулировка ст. 25-й Конституции. Руководствуясь же правилами ст. ст. 12-й Декларации, 17-й Пакта, 8-й Конвенции, ограничение неприкосновенности жилища возникает не в силу установленных законом правил, а в силу усмотрения правоприменителей. Тем самым на основании международно-правовых актов выход за рамки законных правил при проникновении в жилище становится легитимным.

В целях недопустимости злоупотреблений государствами предостав- ленными им полномочиями по ограничению неприкосновенности жилища, Европейский Суд нивелировал противоречивое положение ст. 8-й, установив правила строгого толкования выражения «предусмотрено законом».

44

В решении по делу «Мэлоун против Великобритании» и по делу «Санди Тайме» Европейский Суд определил законность ограничения непри- косновенности жилища: «если степень усмотрения, предоставленная исполнительной власти, не ограничена, то это противоречит принципу «верховенства закона». Для обеспечения неприкосновенности жилища от произвола, в законе должны быть достаточно ясно определены: 1) объем и порядок осуществления усмотрения компетентными властями с учетом цели данной меры; 2) закон (норма права) должен быть доступен для ознакомления, и изложен с достаточной точностью для того, чтобы гражданин мог сообразовать с ней свое поведение; 3) действия и меры, принятые государством для проникновения в жилище должны быть доступными и предсказуемыми» 8”\ Кроме того, согласно замечаниям Комитета по правам человека, вмешательство в неприкосновенность жилища допускаемое законом, должно быть обоснованным в конкретных обстоятельствах и соответствовать положениям, целям и задачам Пакта о гражданских и политических правах 86.

Представляется, что эти правила целиком и полностью следует рас- пространить на российское уголовное судопроизводство, регулирующее процессуальный порядок применения мер принуждения.

Приведенные международные стандарты ограничения неприкосно- венности жилища в уголовном процессе должны быть направлены, во- первых, на формирование новых норм российского УПК или совершенствование действующих уголовно-процессуальных норм и институтов. Во-вторых, на создание надлежащего механизма защиты неприкосновенности жилища. В-третьих, на определение исчерпывающего перечня мер принуждения, обеспечивающих проникновение в жилище. В-четвертых, на опреде-

Комментарий российского законодательства / Под ред.
В.В.Ершова, Л.Б.Алексеевой. - М„ 1997. С. 66. К6 Там же. С. 66.

45

% ление процедуры ограничения неприкосновенности жилища. В-пятых, на ус-

тановление соответствия УПК правилам международного договора.

В объективно изменившихся правовых условиях, следователи и лица, осуществляющие дознание, оказались не подготовленными к реализации рассмотренных норм в правоприменительной практике. Создавшуюся ситуацию крайне осложнила недостаточная научная проработка регламентации мер принуждения, связанных с проникновением в жилище, отсутствие ясных представлений о понятии «жилище». Исключительная важность разрешения

^ возникших проблем, первоначально требует четкого уяснения дефиниции

«жилище» и права на его неприкосновенность в уголовном процессе.

*

46

  1. Понятие жилища и содержание права на его неприкосновенность

в уголовном процессе

Неприкосновенность жилища следует рассматривать в многоаспект- ности содержания этого понятия. С одной стороны, это общеправовой конституционный принцип. С другой стороны это и уголовно- процессуальное право человека и гражданина, одновременно и принцип международного права. Вместе с тем нельзя не обратить внимание на редакцию ст. 25-й Конституции РФ: «жилище неприкосновенно». Следовательно, неприкосновенность следует рассматривать ещё и как свойство самого жилища.

Одна из целей настоящего исследования, заключается в определении понятия «неприкосновенность жилища» не может быть достигнута, если не рассмотреть понятие жилища.

Понятие жилище используется и исследуется во многих областях на- учных знаний.

В русском языке используются многообразные оттенки одного и того же явления. Этимология слова «жилище» означает помещение, в котором живут люди или помещение, в котором можно жить . К жилищу относятся места, где поселился человек: селенье, сельбище, селитбище, селище88. Жилище - помещение для жилья: дом, квартира, обитаемое место, место, где живут люди, селение89; обиталище, обитель, берлога, логовище, логово90;

Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1997. С. 194.

88 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. Т. 1. -М., 1989. С. 542.

89 Словарь русского языка / Под ред. А.П.Евгеньевой. - М, 1981. С. 485.

90 Словарь синонимов русского языка: Справочное пособие. - Л., 1975. С. 67.

47

жилплощадь, крыша, сень, апартаменты, приют, угол, кров, кровля, жило, фатера, сень, мурья91.

Приведенные понятия отражают общераспространенный житейский смысл термина «жилище». Однако с юридической точки зрения он чрезмерно расширяет пределы и разновидности жилища.

В науке архитектуры жилище толкуется как архитектурный комплекс, включающий в себя представления не только о доме и квартире, но и обо всем жилом комплексе92. По мнению архитектора, профессора Г.Густи, жи- лище не следует воспринимать только в диапазоне семейного очага, убежища для интимной жизни. Оно имеет продолжение в специализированных постройках и благоустроенных территориях для коллективного пользования93.

В учебниках и пособиях по истории жилище, в большей своей части, рассматривается как часть культуры и архитектуры народов мира. Здесь акцент делается на освещении применяемого при строительстве материала, внутреннюю планировку (дизайн) и историческое наименование жилищ народов мира94.

В юридической науке понятие жилища принято рассматривать, ориентируясь на две конституционные нормы, содержащиеся в ст. 40-й (право граждан на жилище - социально-экономическое право) и ст. 25-й (право на неприкосновенность жилища - личное право человека). Исходя из положений названных норм, понятие жилище подлежит исследованию через сравни-

91 Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка: Практический справочник. - М, 1999. С. 105.

О”)

Архитектура жилого комплекса. - М., 1969. С. 6.

93 Городская жилая зона. Обзор. - М., 1969. С. 5.

94 История Европы. Т. 2. Средневековая Европа. - М, 1992. С. 52; Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. - М, 1880. С. 449 - 462; Ястребицкая А.Л. Западная Европа XI - XIII веков. Эпоха, быт, костюм. -М., 1978.

48

тельный анализ социально - экономических и личных прав и свобод человека и гражданина, что позволит сформулировать понятие жилища в сфере уголовно-процессуальных правоотношений.

Социально-экономическая модель жилища изложена в законодательных актах, направленных на реализацию конституционного права граждан на жилище. Право на жилище устанавливает, прежде всего, ст. 40 Конституции РФ, Гражданский кодекс РФ95, Жилищный кодекс РСФСР96 и система жилищного законодательства РФ и субъектов РФ97.

Понятие жилище в системе личных прав и свобод содержится в нор- мативных актах, направленных на защиту жилья от незаконного проникновения (ст. 25 Конституции, УК, УПК, КоЛП и другие законы). Совокупность различных нормативных предписаний позволяет исследовать жилище в качестве элемента правового института неприкосновенности жилища, состоящего из конституционных, уголовно-процессуальных, уголовно-правовых, гражданско-правовых, административно-правовых и других отраслевых норм права.

Жилищное и гражданское законодательство дает понятие жилого по- мещения. Согласно ст. ст. 288 - 289, 673 ГК РФ, в состав жилого помещения включаются квартиры, жилые дома и их части (комнаты), предназначенные для проживания граждан.

До 1991 г. ЖК РСФСР к жилищу относил помещения жилищного фонда, без указания видов помещений. Закон РФ «Об основах федеральной

ОЙ

жилищной политики» от 24 декабря 1992 г. , устранил этот недостаток. Согласно ст. 2-й названного закона, в жилищный фонд входит совокупность

95 В дальнейшем именуется ГК РФ.

96 В дальнейшем именуется ЖК РСФСР.

97 Далее - жилищное законодательство.

98 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. №З.Ст. 99.

49

всех жилых помещений, независимо от форм собственности, включая жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы- приюты, дома маневренного фонда, специальные дома для одиноких престарелых, дома - интернаты для инвалидов, ветеранов и другие), квартиры, служебные жилые помещения, иные жилые помещения в других строениях, пригодные для проживания.

Внесение этих изменений, как впрочем, и дальнейшее исследование этого вопроса, существенно не только для регулирования гражданских правоотношений, но, на мой взгляд, имеет важное значение для сферы уголовно-процессуальных правоотношений.

Пригодность жилого помещения для проживания означает возмож- ность биологического существования человека без вреда для его здоровья”. В таком качестве жилое помещение должно отвечать установленным санитарным и техническим требованиям, быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта (ст. 40 ЖК РСФСР).

По выделенным критериям к иным пригодным жилым помещениям, относят деревянные строения, претерпевшие реконструкцию в части плани- ровки и ставшие пригодными для посемейного заселения, с санитарно- техническим оборудованием (водопроводом, канализацией, отоплением), а также жилые здания из сборно-щитовых и каркасно- засыпных конструкций квартирного типа, которые относят к малоценному, но жилому фонду100.

Анализ норм гражданского и жилищного законодательства позволяет выделить два основные признака для признания помещения жилым: 1) пред- назначенность и пригодность для постоянного проживания (ст. ст. 288 - 289,

Бутырин А., Лаврененко С. Раздел жилого дома в судебном порядке: пределы применения технических норм // Российская юстиция. 1997. № 9. С. 29. 100 Техническая инвентаризация основных фондов жилищно- коммунального хозяйства: Сборник официальных материалов. - М., 1978. С. 157.

50

671, 673 ГК РФ; ст. ст. 7, 40 ЖК РСФСР); 2) соответствие санитарным и тех- ническим требованиям (ст. 40 ЖК РСФСР).

В силу установленных требований жилищное законодательство не регулирует отношения по использованию приспособленных под жилье вагончиков, сборно- разборных сооружений и иных строений, не рассчитанных на удовлетворение постоянной потребности в жилье101.

В гражданском и жилищном праве не относятся к жилым помещениям гостиницы, санатории, дома отдыха, кемпинги, места общего пользования в многоквартирных домах (чердаки, подвалы, межлестничные площадки и др.), самовольно построенные жилые дома, чумы, яранги, цыганские кибитки, юрты, шалаши, пещеры и другие естественные укрытия природы, используемые человеком для проживания. Не входят в жилищный фонд и не имеют статуса жилого помещения бараки102; дачные помещения (в дачно-строительных кооперативах), летние садовые домики; другие строения и помещения, пред- назначенные для сезонного или временного проживания, независимо от дли- тельности проживания в них граждан103, а также нежилые помещения в жилых домах, предназначенные для торговых, бытовых и иных нужд непро- мышленного характера.

Жилое помещение в гражданском обороте несет в себе и другой смысл, оно является объектом (предметом) гражданских прав, это недвижимое имущество, вещь (ст. 130 ГК РФ).

Таким образом, понятие «жилище» в ГК РФ и жилищном законодательстве следует понимать в двух значениях: как объект жилищных правоотношений, входящий в жилищный фонд и предназначенный, в том числе по-

101 Толстой Ю.К. Указ раб. С. 56.

102 Андрианов И.И. Жилищное законодательство. Практические вопросы. - М, 1988. С. 19.

103 О порядке государственного учета жилищного фонда: Постановление Со вета Министров СССР // СП СССР. 1985. № 8. Ст. 27.

51

еле приспособления (переоборудования) для постоянного проживания людей, и как предмет вещных прав - вещь, объект, предмет.

Жилищем в конституционном праве признается не только комната, квартира, жилой дом и другие жилые помещения, но и все вспомогательные подсобные помещения, дача, а также комплекс помещений, расположенных на определенной территории, граница которой определяет сферу известной обособленности личной жизни гражданина.

Как справедливо отмечает Ф.М.Рудинский: «Жилище - это не только квартира или частный дом, но и комната в гостинице, доме отдыха, санатории и даже туристская палатка»104. По мнению Л.Д. Воеводина, жилище это арендуемые или принадлежащие на праве личной собственности жилые помещения105. Э.А.Вологина жилище определяет как дом, квартиру, комнату, часть комнаты, подсобное помещение, дачу, гараж, а также двор, сад, ого-род’06.

В уголовно-правовых отношениях жилище - это помещение, предна- значенное или приспособленные для постоянного или временного проживания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице, дача, садовый домик и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей чело-

1 07

века (балкон, застекленные веранды, кладовые и т.п.)

104 Рудинский Ф.М. Личность и социалистическая законность: Учебное посо бие. - Волгоград. 1976. С. 98.

105 Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. -М, 1972. С. 292.

106 Вологина Э.А. Конституционное право советских граждан на неприкосно венность жилища: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. С. 19.

107 Постановление № 2 Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при приме нении Указов Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 г. «О

52

В уголовном праве в понятие жилище не включаются помещения, не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания (например, обособленные от жилых построек погреба, амбары, гаражи и другие хозяйственные помещения) , а равно не используемые для проживания людей надворные постройки, если они обособленны от жилых построек.

Такого мнения придерживаются Г.В.Верина109, Р.Р.Галиакбаров”0, Г.Ширинян111, и другие ученые112.

дальнейшем совершенствовании уголовного и исправительно-трудового законодательства» от 15 октября 1982 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР» // Бюллетень Верховного Суда СССР.№3. 1984. С. 23.

108 Постановление № 11 Пленума Верховного Суда СССР «О судебной прак тике о преступлениях против личной собственности» // Бюллетень Верховно го Суда СССР 1986. С. 5.

109 Верина Г.В. Квалификация преступлений против собственности граждан: Дис. … канд. юрид. наук. - М, 1991. С. 114.

110 Комментарий к уголовному кодексу РФ / Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. - М., 1996. С. 86.

1’’ Ширинян И.Г. Кража социалистического и личного имущества, совершенная с проникновением в помещение, хранилище, жилище // Правовые вопросы борьбы с преступностью: Сборник научных трудов.- Томск. 1985. С.41- 42. 112 Гальперин И.М., Минская B.C., Орешкина Т.Ю. О судебной практике по применению закона об ответственности за кражу личного имущества с проникновением в жилище // Теоретические и практические проблемы нового уголовного законодательства: Сборник научных трудов. - М., 1984; Гальперин И.М. Кража с проникновением в жилище // Социалистическая законность. 1983. № 11. С. 43.

53

В теории оперативно-розыскной деятельности под жилищем понима- ется место жительства - помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает на основаниях, предусмотренных законодательством РФ (жилой дом, квартира, жилое служебное помещение, специализированные дома, общежития, гостиницы-приюты и др.)”3.

В административном праве понятие жилище охватывает и прилегаю- щий к дому земельный участок, и расположенные на нем все постройки хозяйственного назначения, за исключением дворов многоквартирных домов1 и.

Изменившееся в последние годы законодательство России позволило ученым подвергнуть критике определение жилища в отраслевых теориях права из-за неполного отражения видов объектов, входящих в содержание жилища. Необходимо отметить, что критерии жилища - «предназначенность» и «приспособленность» помещения для постоянного или временного проживания», произвольно толкуемые многими авторами”5, упорядочены Законом РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» от 25 июня 1993 г.116.

113 Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной дея тельности» / Под ред. А.Ю.Шумилова. - М., 1997. С. 68; Михайлов В.И. Контролируемая поставка как оперативно-розыскная операция: Учебно- практическое пособие. - М., 1998. С. 42 - 43; Мешков В.М., Попов В.Л. Опе ративно-розыскная тактика и особенности легализации полученной инфор мации в ходе предварительного следствия: Учебно-практическое пособие. - М., 1999. С. 36-37.

114 Плешаков A.M., Щерба СП., Маврин А.Г. Расследование по делам о зло стном нарушении правил административного надзора. - М., 1989. С. 8.

115 Петрухин И.Л. Неприкосновенность жилища (острая проблема) // Рос сийская юстиция. 1994. № 7. С. 28; Комментарий Конституции Российской Федерации / Под ред. Ю.В.Кудрявцева. - М., 1996. С. 112.

116 Российская газета 1993. 10 августа.

54

Согласно данному закону, на территории России граждане могут про- живать постоянно или временно только в местах жительства и местах пребывания. Исходя из ст. 2-й Закона РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» под местом пребывания следует понимать - гостиницы, санатории, дома отдыха, пансионат, кемпинг, туристскую базу, другое подобное учреждение, не являющееся местом жительства гражданина. Местом жительства являются жилые дома, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница - приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом - интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

В.П.Кашепов117, П.Е.Кондратов118, В.Л.Мирошникова” , Стецовский Ю.И. сходятся во мнении, что круг объектов, входящих в понятие жилище, исчерпывается местами жительства и местами пребывания.

По нашему мнению, ни одно из предложенных выше определений по- нятия жилища нельзя признать приемлемым применительно к уголовному судопроизводству. Актуальность и проблематичность этого вопроса обусловлена и тем, что УПК не раскрывает понятие жилища.

В научной литературе по уголовному процессу под жилищем пони- маются объекты, охватываемые понятием «жилое помещение», а также подсобные помещения, находящиеся в пользовании граждан: подвал, сарай, га-

117 Комментарий к Конституции РФ/Под ред. Л.А.Окунькова.-М., 1994. С. 78. 1,8 Там же. С. 46.

119 Мирошникава В.А. Комментарий к Конституции РФ. - М., 1998. С. 28-29.

120 Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность: нормы и действительность. - М., 2000. С. 425.

55

раж, пристройки к жилому дому, а также приусадебные участки, на которых расположены эти помещения и сами эти помещения121.

По мнению В.Б.Алексеева понятие «жилище» включает жилые поме- щения, законно занимаемые гражданином, а также иные вспомогательные помещения, используемые им в сфере его личной жизни122.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве определения жилища и неполный анализ этого понятия в научной литературе привел к тому, что далеко не все практические работники правильно определяют его содержание, о чем свидетельствует анкетный опрос. Проведенное исследование показало, что 85% опрошенных следователей и лиц, осуществляющих дознание, при применении мер уголовно-процессуального принуждения и производстве следственных действий испытывают затруднения в установлении того или объекта как жилища и распространении на него конституционных гарантий неприкосновенности.

Отсутствие толкования понятия жилища в уголовно-процессуальном законодательстве, дает повод практическим работникам полагать, что при возникновении необходимости определить то или иное помещение в качестве жилища, следует руководствоваться действующим ГК РФ (20 % опрошенных), ЖК РСФСР (25 %), УК РФ (50 %), 5 % руководствуются другими нормативными актами, в том числе и ведомственными.

Ориентированность следователей и дознавателей преимущественно на уголовное законодательство можно объяснить тем, что термин «жилище» в большинстве случаев (50 %) определяется при квалификации наиболее часто встречающихся краж, грабежей и разбоев с проникновением в жилище (ч.2 п.

Научно-практический комментарий УПК РСФСР / Под ред. Л.Н.Смирнова. - М, 1970. С. 27.

122 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М.Лебедева, В.П.Божьева. - М., 1995. С. 28.

56

«в» ст. 158; ч.2 п. «в» ст. 161; ч.2 п. «в» ст. 162 УК РФ)123. Отсюда складывается стереотип к универсальному определению жилища через нормы УК РФ и при применении мер уголовно-процессуального принуждения с проникновением в жилище, с которым нельзя однозначно согласиться.

Одна из предпосылок понимания жилища через нормы ГК РФ и ЖК РСФСР связана с представлениями о массовом жилищном строительстве, основой которого в России стал многоэтажный дом квартирного типа124. Обеспеченность квартирами большинства населения России, побуждает к толкованию жилища как дома, квартиры, комнаты.

С понижением жизненного уровня населения России жилище видоиз- меняется. Если в прошлом представление о жилище ассоциировалось с многоквартирным или отдельным жилым домом, квартирой, то в настоящее время быстрый рост городского населения, миграционные процессы усугубили жилищную проблему. По данным статистики на территории России насчитывалось около 1,6 млн. человек, проживающих во временных жилищах (вагончики, балки, палатки и др.)125. Правда, это данные 1992 г., но можно не сомневаться, что количество людей живущих в таких жилищах с той поры по настоящее время только возросло.

По данным уголовной статистики, на территории России хищения с про- никновением в жилище приобрело устойчивую тенденцию к росту. Если в 1996 г. хищения с проникновением в жилища составило 10 % от общего числа зарегистрированных преступлений, то в 1999 г. удельный вес краж из жилищ возрос до 12,5 %, что составило 176750 преступлений. (Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под ред. А.И.Гурова.-М, 2000. С. 7).

124 Жилые дома для массового строительства. - Киев. 1977; Жилище - 2000. Архитектурно-градостроительные проблемы. - М, 1988.

125 Комментарий к Закону «Об основах федеральной жилищной полити- ки»/Под ред. В.Б.Исакова. - М, 1999. С. 16.

57

Исходя из вышеизложенного, определять жилище в уголовном процессе через нормы гражданского и жилищного законодательства, на мой взгляд, не совсем правильно.

Метаморфозы понятия жилища в науке непозволительны для уголовно- процессуального законодательства, поскольку нарушают определенность и единство терминологии, соблюдение которых обеспечит обоснованность и единообразие применения правовых норм, а также позволит избежать правоприменительных ошибок.

Мне представляется крайне необходимым в новом УПК РФ (до этого времени внести соответствующие изменения в действующий кодекс) определить понятие жилище. Эмпирические исследования подтверждают актуальность и правильность этого предложения: 90 % опрошенных следователей и лиц, осуществляющих дознание полагают, что не дожидаясь принятия нового УПК, следует дать понятие жилища в ныне действующем.

Прежде чем сформулировать данное понятие, следует рассмотреть «неприкосновенность» и «проникновение»: именно в аспектах этих понятий, по моему мнению, должно рассматриваться жилище в уголовном процессе.

В практической деятельности органов предварительного расследования понятие «проникновение в жилище» толкуется неоднозначно. Об этом свидетельствуют результаты проведенного мною опроса следователей и дознавателей. Правильное понимание «жилища» принципиально важно и, прежде всего исходя из того, что оно связано с законностью и обоснованностью проникновения в жилище, иными словами, законностью ограничения права неприкосновенности жилища и противоположными понятиями: незаконность и необоснованность.

Так, на вопрос, что включается в содержание понятия незаконное проникновение в жилище применительно к уголовному судопроизводству, 75 % указали на незаконное «физическое» вхождение человека; 10 % считают, что это может быть незаконное использование любых форм, методов,

58

приемов получения сведений о том, что происходит в жилище, как с применением, так и без применения технических средств; 8 % считают только проникновение с помощью технических средств для прослушивания разговоров, ведущихся в жилище, видеозаписи, визуальное наблюдение; 7 % относят и покушение на проникновение в жилище, которое может выражаться и без проникновения, но с повреждением жилища.

Термин «неприкосновенность» означает то, что нельзя трогать126 и то, что сохраняется в целости, защищено от всякого посягательства (в том числе и от проникновения) со стороны кого-нибудь127.

«Проникновение» определяет действие по значению глагола «проник- нуть» - преодолеть какую-либо преграду, пройти сквозь чего-либо, оказаться внутри чего-либо. Пройти, попасть внутрь чего-либо, куда нет свободного доступа, войти в пределы чьего-либо сознания . Проникнуть в пределы жилища (курсив мой - И.М.), используя все органы чувств человека129.

Конституция закрепляет принцип неприкосновенности жилища от проникновения (курсив мой - И.М.) любых лиц, помимо воли проживаю- щих. На мой взгляд, Конституция в большей степени гарантирует неприкосновенность жилища, как принцип и право, чем действующий УПК РСФСР. В частности, ст. 12-я, в которой сказано, что никто не имеет права без законного основания войти в жилище (курсив мой - И.М.) против воли проживающих в нём лиц.

Э.А.Вололгина. Конституционные вопросы неприкосновенности жилища: Лекция. - Волгоград. 1976. С. 4.

Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1997. С.411.

128 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. Т. З.-М., 1990. С. 499-500.

129 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1997. С. 616.

59

Думается, налицо коллизия двух правовых норм, которая с учетом юридической силы каждой и применения ч. 1 ст. 15-й Конституции разрешается в пользу конституционной нормы. Законодатель обязан устранить это противоречие и в новом УПК принцип неприкосновенности жилища изложить идентично конституционной норме.

Запрет проникновения в жилище имеет в виду не только недопустимость вхождения в него вопреки воле проживающих, но и иные формы полу- чения сведений о том, что происходит в жилище. Что следует понимать под «иными формами получения сведений о том, что происходит в жилище» может быть полезен для российского законодательства опыт толкования Верховным Судом США поправки 4-й Конституции.

По делу Olmstead v. United States (1928 г.) в целях раскрытия преступ- ной деятельности бутлегеров полиция, без входа в жилище, подключила к телефонному кабелю специальные приборы, позволяющие прослушивать переговоры, исходящие из дома руководителя преступной группировки.

Верховный Суд США отверг доводы защиты о нарушении неприкос- новенности жилища. По мнению суда, лицо, устанавливающее телефон в жилище, намерено передавать (а равно принимать - вставка моя И.М.) сообщения за его пределы. Поскольку телефонный кабель находится и вне дома, то телефонные послания не защищены 4-й поправкой130.

В 1967 г. (почти через 40 лет) высший судебный орган США дал новое толкование 4-й поправки. Поводом послужило дело Katz v. United States. Обвиняемый передал незаконную информацию по телефону - автомату, расположенному на улице. По мнению защиты, термин «жилище», содержащийся в 4-й поправке Конституции распространяется на более широкий круг

1 3 1

объектов, включая кабину телефона - автомата .

130 Лузин В.В. Методы толкования Конституции в деятельности Верховного Суда США // Государство и право. 1997. № 10. С. 91.

131 Лузин В.В. Указ. соч. С. 91.

60

Решая спор, суд создал новый прецедент, посчитав, что в деле Olm-stead v. United States было дано ограничительное толкование терминам «обыск» и «жилище». Верховный Суд США указал, что поправка № 4 охраняет от необоснованных обысков и изъятий не жилища, а частную жизнь людей против любых вмешательств властей, и использование сотрудниками полиции электронных устройств для подслушивания разговоров, наблюдения, являются обыском и изъятием по смыслу Конституции132. В этом же году по делу Silverman v. United States Верховный Суд отклонил доказательства, полученные с помощью прослушивающего устройства, на несколько дюймов внедренного в стену дома подозреваемого. Указывалось при этом, что полиция осуществила незаконный обыск с проникновением в жилище133.

В современной следственной практике России возникают аналогичные ситуации, которые должны единообразно разрешаться, а это связано с правильным и однозначным определением неприкосновенности жилища.

Например, в процессе расследования уголовного дела о хозяйственно- должностных злоупотреблениях к следователю поступила оперативная информация о том, что на даче у одного из обвиняемых находится персональный компьютер, в котором зафиксирована вся информация, отражающая истинное движение товарно-материальных ценностей.

В соответствии со ст. 133’ УПК следователь пригласил в технический компьютерный центр своего ведомства специалиста в области компьютерной техники и двух понятых. Приглашенный специалист вскрыл информационные данные, зафиксированные в компьютере обвиняемого, а следователь

Мишин А.А., Власихин В.А. Конституция США: Политико-правовой комментарий - М., 1981. С. 220.

133 Пешков М. Прослушивание и электронное наблюдение в уголовном процессе США // Российская юстиция. 1997. № 4. С. 55.

61 оформил это действие по правилам ст. ст. 178-й, 179-й, 182-й УПК протоколом осмотра134.

Представляется, что следователь поступил неправильно, ибо вышеизложенное позволяет утверждать, что в данном случае имело место проникновение в жилище и изъятие информации с использованием технических средств. Следовательно, речь должна идти об обыске, а не об осмотре.

Поскольку ст. 25-я Конституции РФ защищает не только само жилище, но и все что происходит в нем, считаю методологически возможным признать проникновением - прослушивание телефонных переговоров, исходящих из жилища, при подключении к телефонному кабелю. Проникновением в жилище будет прослушивание ведущихся в жилище переговоров, передаваемых по сетям беспроводной телефонной связи. Развитие научно-технического прогресса в сторону совершенствования способов и приемов передачи информации, исходящих из жилищ внесет ещё больше разнообразия в способы проникновения.

Вместе с тем, по моему мнению, недопустимо механически полностью переносить прецедент Верховного Суда США созданный по делу Olm- stead v. United States, в российскую правоприменительную практику, без учета отечественной системы конституционных прав и свобод.

Согласно ст. ст. 23-й и 25-й Конституции РФ неприкосновенность ча- стной жизни и неприкосновенность жилища различные (хотя и во многом взаимосвязанные) объекты правовой защиты. Аналогия между жилищем и частной жизнью не вписывается в логику изложения российским законодателем прав и свобод человека и гражданина. Если бы законодатель посчитал частную жизнь и жилище равнозначными понятиями, ст. 25-я Конституции была бы излишней.

Чуркин А. Следователь проникает в жилище при помощи … компьютера. // Следователь. 1999. № 1. С. 3 1 - 32.

62

Необходимо, видимо, сделать вывод, что понятие неприкосновенность частной жизни и неприкосновенность жилища соотносятся как общее и частное, но это частное настолько важно, что законодатель закрепил самостоятельное право на неприкосновенность жилища в отдельной норме Конституции РФ.

Резюмируя сказанное, в уголовно-процессуальном праве содержание неприкосновенности жилища заключается в свободе личности от незаконного и произвольного проникновения в жилища субъектами предварительного следствия и дознания, прокурором, вопреки воле проживающих в жилище лиц, при применении мер уголовно- процессуального принуждения и производстве процессуальных действий.

Не следует забывать о составной части права на неприкосновенность жилища - юридической возможности защиты, и правил восстановления нарушенных прав при незаконном ограничении.

Лицо, полагающее, что субъектами предварительного следствия и дознания нарушено его право на неприкосновенность жилища, вправе обжаловать их действия прокурору или в суд, а равно иными методами, не запрещенными законом, защищать жилище от недозволенных вторжений. При этом пострадавший вправе требовать возмещение ущерба, причиненными незаконными действиями. В случае нарушения данного права соответствующий прокурор или судья обязаны принять меры к восстановлению (возмещению) причиненного ущерба и привлечению виновных к ответственности.

Руководствуясь сформулированным определением, жилищем, непри- косновенность которого охраняется в уголовном судопроизводстве, могут быть - жилые дома, квартиры, служебные жилые помещения, специализированные дома (общежития, гостиницы - приюты, дома маневренного фонда, специальные дома для одиноких престарелых, дома - интернаты для инвалидов, ветеранов и другие), а также иные жилые помещения, в которых граждане постоянно или преимущественно проживают. Места временного прожи-

63

вания людей: гостиницы, санатории, дома отдыха, пансионаты, кемпинги, туристские базы, больницы и другие подобные учреждения. В уголовном судопроизводстве в содержание понятия «жилище» можно включить все жилые помещения, которые в совокупности составляют жилищный фонд РФ. Все места постоянного и временного проживания (места пребывания), о которых говорится в Законе РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ». Руководствуясь Правилами регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ135(с изменениями и дополнениями, внесенными приказом Министерства внутренних дел РФ от 15 сентября 1997 г. № 600), а также Инструкцией о применении правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах России136 местом проживания (жилищем) могут служить монастыри, храмы и другие культовые здания, места дислокации пароходств, флотилий, казармы военнослужащих137, сборно-разборные помещения - «общежития»138, помещения, изготовленные кустарным способом139, инвентарные здания: вагончики, контейнеры, служебное жилье в виде палаток, вагончиков, балок и др.140.

135 Собрание законодательства РФ. 1995. № 30. Ст. 2939.

136 Российский вести. 1995. 7 декабря.

137 Общевоинские уставы Вооруженных сил РФ. - СПб. 1996.

138 Сборно-разборные здания для Северо-востока страны. - М., 1973. С. 17-18.

139 Горшнев В.В. Основные направления совершенствования инвентарных зданий // Сборно-разборное строительство в районах Восточной Сибири и Крайнего Севера: Сборник научных трудов. - Красноярск. 1981. С. 4.

140 Сотов П.В. Сборник трудовых документов. - М, 1997. С. 5-7; Гусов К.Н., Толкунова В.Н. Трудовой договор. Комментарий законодательства. - М, 1996. С. 10.

64

Подтверждает возможность рассмотрения в качестве жилища анало- гичных мест проживания Верховный Суд РСФСР, признавший таковым каюту члена экипажа корабля, вагончики, сборные домики, палатки и другие помещения, специально приспособленные для жилья граждан на строительстве железных дорог, ЛЭП, в геологических и изыскательских партиях, во время охотничьих промыслов и т.п.141.

Жилищем в уголовном процессе могут являться исправительные уч- реждения и следственные изоляторы, на территории которых администрация обязана удовлетворить потребность осужденных и следственно арестованных жилищем14”. Для осужденных, не имеющих своего жилья, или осужденных, к пожизненному лишению свободы, исправительное учреждение является местом постоянного жительства в силу ст.20-й ГК РФ.

Понятие жилище в уголовном процессе, как мне представляется, сле- дует устанавливать, исходя из смысла ст. 25-й Конституции: во- первых, право неприкосновенности жилища относится к личным конституционным правам граждан, принадлежит конкретной личности, физическому лицу. Это - личное, субъективное право. Во-вторых, природа права неприкосновенности жилища исходит из гарантий личной свободы, ядром которого является личная (частная) жизнь.

141 Обзор Верховного Суда РСФСР «О некоторых вопросах квалификации преступлений против личной собственности граждан» // Бюллетень Верхов ного Суда РСФСР. 1986. № 2. С. 14.

142 Уголовно-исполнительное право: Учебник для юридических вузов / Под ред. И.В.Шаламова. - М., 1998. С. 381; Уголовно - исполнительное право России: Учебник для юридических вузов / Под ред. А.И.Зубкова. - М., 1997; Комментарий к Уголовно - исполнительному кодексу РФ / Под ред. А.И.Зубкова. - М., 1997. С. 221; Федеральный закон РФ от 21 июня 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении пре ступлений» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 9. Ст. 2759.

65

Исходя из первого положения, неприкосновенность будет распро- страняться только на те помещения, в которых проживает физическое лицо или физические лица. Жилые помещения, принадлежащие только юридическим лицам, где люди непосредственно не проживают, неприкосновенностью, по смыслу ст. 25-й Конституции, не обладают. Поэтому неприкосновенность жилища применительно к уголовному судопроизводству нуждается с одной стороны, в конкретизации, а с другой, в уточнении её границ.

Глава 18-я ГК РФ относит к жилищу всю площадь многоквартирных домов, включая и помещения общего пользования (межквартирные лестничные клетки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, крыши, технические этажи и подвалы, иные объекты, предназначенные для обслуживания единого комплекса недвижимого имущества; балконы, вестибюли, веранды, лоджии, подъезд, тамбур, технический этаж, дворницкие, консъерж-ные, подвалы, погреба и другие помещения143; ограждающие несущие и ненесущие конструкции, прилегающие земельные участки и др.144).

В уголовном процессе, в отличие от гражданского права, вся площадь жилых многоквартирных домов не может относиться к жилищу. В таких жилых помещениях только квартиры предназначаются для проживания людей, где с фактом проживания связана совокупность элементов, в связи с которыми, возникает необходимость в наделении неприкосновенности (личная свобода, частная жизнь, личная и семейная тайны и др.). Остальные помещения в доме имеют иное предназначение.

Закон г. Москвы «О перечне объектов общего пользования в жилых зданиях, являющихся общим имуществом собственников помещений Кондоминиумы / Товарищества собственников жилья: Сборник нормативных актов. -М., 1996. С. 44-46.

144 Федеральный закон РФ «О товариществах собственников жилья» // Собрание Законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2963.

66

В этой связи нельзя согласиться с мнением И.Л.Петрухина о признании жилищем мест общего пользования многоквартирного дома (коридор, балкон, веранда, подвал, чердак)145.

Квартира состоит не только из жилых, но и вспомогательных поме- щений. В соответствии с Санитарными нормами и правилами 2.08.01 - 89 «Жилые здания» в отдельных квартирах предусматривается следующий набор помещений: жилые комнаты, кухня, передняя, ванная, душевая, уборная, кладовая, лоджия, балкон. Являясь жилищем как целостный объект, квартира в уголовном процессе неприкосновенна в границах указанных площадей.

Как нам представляется, если речь вести об одноквартирном доме, то все помещения, составляющие с домом единый объект (гараж, подвал, чердак, пристройки и др.), будут являться жилищем, неприкосновенность которого распространяется и в уголовном судопроизводстве.

Необходимость в определении жилища может возникнуть и в отно- шении мест пребывания. Известно, что гостиницы, санатории, дома отдыха, больницы и другие учреждения представляют собой многоэтажные здания, рассчитанные не на одного пользователя. Признать жилищем подобные здания как целостный объект, вряд ли целесообразно. К жилищу в местах пребывания следует относить только помещения для временного проживания отдельного человека. Жилищем в гостинице будет гостиничный номер. В больницах, при стационарном лечении - палаты для больных. В туристических базах - отдельные домики или иные помещения, приспособленные для проживания. В кемпингах - отдельные домики, палатки для проживания туристов.

Вместе с тем критерий «предназначенность или приспособленность для проживания», а равно критерии «временное или постоянное использование помещения для проживания», предлагаемые в проекте УПК, как обяза-

Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М., 1998. С. 95.

67

тельные для универсального определения жилища, не могут быть, как мне кажется, приняты во внимание.

Слово «жить», «проживать» в русском языке имеет довольно емкое содержание и включает в себя: 1) процесс жизни (существования) человека; 2) поддержание существования человека; 3) пользование чем- нибудь как материальным источником своей жизни; 4) обитать где- нибудь, населять что-нибудь, иметь пребывание, проживать где-нибудь (в жилище - вставка моя

и.м.у46.

По моему мнению, более правильно к жилищу следует относить по- мещения, используемые для обособления личности и гарантирующие личности индивидуальную свободу, ядром которой является личная (частная) жизнь человека.

Действительно, следователь, лицо, осуществляющее дознание, вторгаясь в жилища граждан, посягают на домашнее спокойствие, на неприкос- новенность домашнего очага, на нерушимость собственности, тайны частной жизни, на одно из существенных прав человека, без которого немыслима гражданская свобода, личная и имущественная неприкосновенность всех и каждого147, на традиционный домашний очаг, место, закрытое от нескромных

148

взоров .

По мнению знаменитого русского юриста А.Квачевского, проводить следственные действия в жилище, значит «выставлять наружу домашний быт

Толковый словарь русского языка /Под ред. Д.Н.Ушакова.-М.,1935. С. 875.

147 Москалькова Т.Н. Этика уголовно - процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). - М., 1996. С. 56.

148 Рудинский Ф.М. Неприкосновенность жилища как правовой институт // Советское государство и право. 1976. № 8. С. 28.

68

и тайны, класть на живущих… клеймо позора, бесчестить их, накладывать

149

руки на все, что им дорого и свято» .

В этой связи право неприкосновенности жилища в уголовном процессе выступает основной гарантией неприкосновенности личной (частной) жизни. Право неприкосновенности жилища гарантирует индивидуальную свободу, возможность для гражданина беспрепятственного выбора различных вариантов поведения в сфере нравственных отношений, быта, личной жизни. Как справедливо отмечает Ф.М.Рудинский: «Социальная ценность права неприкосновенности жилища выражается в том, что оно обеспечивает такое существенное личное благо, как возможность уединения и частной жизни. Недопустимость произвольного, незаконного вмешательства в область личной свободы человека»150. В силу отмеченных соображений, жилище следует определять как границу обособленности личной жизни человека от общественной жизни.

Одна из составных частей свободы личности, ее существенный элемент - индивидуальная свобода, реализуется в форме обособления, самооп- ределения индивида, частным проявлением которой служит личная жизнь человека. Следовательно, уголовный процесс обеспечивает неприкосновенность лишь таких жилищ, в которых осуществляется личная жизнь как результат обособления человека от окружающих в границах определенной территории.

Поскольку обособление - это результат осуществления частной жизни, необходимо выяснить содержание понятия частной жизни, её сторон и элементов, взывающих потребность человека к обособлению на определен-

149 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным Уставам 1864 г. - СПб. 1869. Ч. 3. С. 306.

150 Рудинский Ф.М. Личность и социалистическая законность: Учебное посо бие. - Волгоград. 1976. С. 6.

69

ной территории, после которого территория обособления должна признаваться жилищем.

Понятие «частная жизнь» до принятия Конституции 1993 г. в законо- дательстве России отсутствовало, и в юридической литературе подвергалась исследованию личная жизнь в контексте ст. 56-й Конституции СССР и соответствующих статей конституций союзных республик. Тем не менее, законодательное изменение понятия неприкосновенность личной жизни на неприкосновенность жизни частной не привело к их противопоставлению в научной и учебной литературе151. Изучение литературных источников позволяет утверждать, что рассматриваемые термины идентичны. В русском языке понятия «частный» и «личный» являются синонимами152.

Справедливости ради, следует сказать, что и в правовых доктринах зарубежных государств допускается аналогия понятий «частная» и «личная» жизнь153.

Сказанное позволяет в рамках настоящей диссертации понятия «личная» и «частная жизнь» употреблять в одинаковом значении.

Смысловую нагрузку термина «личная жизнь» в контексте определения жилища, следует рассматривать в проявлении личной свободы.

Личная свобода человека складывается из отношений, существующих между обществом в целом, и его отдельными членами, и заключается в предоставлении каждой личности фактической возможности свободно распола-

151 Романовский Г.Б. Конституционное регулирование права на неприкосно венность частной жизни: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - СПб. 1997. С. 9; Конституционное право в вопросах и ответах. / Под ред. А.В.Малько. - М, 1999. С. 78-79 и др.

152 Словарь синонимов русского языка: В 2-х томах / Под ред. А.П.Евгеньевой. - Л., 1970. С. 342.

153 Джинджер Энн. Ф. Верховный суд и права человека в США. - М, 1981. С. 151,387.

70

гать собой в сфере индивидуальной жизнедеятельности. Под воздействием индивидуальных черт и способностей каждого человека, личная свобода приобретает неповторимый характер и выражается в виде личной жизни. Таким образом, личную жизнь можно представить как индивидуальный способ реализации личной свободы и как частное проявление личной свободы.

Личная жизнь в форме частного проявления личной свободы составляет совокупность общественных отношений, где субъектом выступает кон- кретный человек в сфере индивидуальной жизнедеятельности.

Личная жизнь многостороннее, многоаспектное явление, носит глубоко индивидуальный характер, что исключает возможность не только его правового регулирования, но и затрудняет возможность научного разрешения. Охрана и защита ее посредством закона заключается не в контроле над соблюдением правовых предписаний каждым человеком, не в регламентации его поведения в личной жизни, а в создании условий, обеспечивающих невозможность вторжения со стороны кого бы то ни было в личную жизнь индивида. Это в свою очередь, достигается средствами запрещения совершения действий, связанных с посторонним вмешательством в личную жизнь, а равно распространением информации о ней.

Правоведы вкладывают в этот термин различное содержание. Одни ученые, например Ф.М.Рудинский, выделяют три аспекта отношений, в которых проявляется личная жизнь154. И.В.Смолькова ведет речь о четырех направлениях частной жизни155. Американский юрист А.Уостин (чьим мнением невозможно пренебречь) в понятие «личная жизнь» также включает четыре

Рудинский Ф.М. Личность и социалистическая законность: Учебное по- собие. - Волгоград. 1976. С. 6.

155 Смолькова И.В. Тайна: понятие, виды, правовая защита (юридический терминологический словарь - комментарий). - М., 1998. С. 74 - 75.

71

элемента . Определения и содержание частной жизни предложены в других научных трудах157.

Заслуживает особого рассмотрения содержание частной жизни, пред- ложенное Л.О.Красавчиковой. По её мнению частную жизнь человека составляют десять сторон: 1. Интимная (глубоко личные, наиболее сокровенные для человека тайны - любовь, брачные и внебрачные контакты, дружба и др.); 2. Бытовая (выражает уклад повседневной жизни лица по поддержанию его существования путем удовлетворения своих потребностей в пище, одежде, жилище и др.); 3. Семейная (охватывает широкий круг действий и отношений, связанных с выполнением основной функцией семьи - продолжение рода, отношения по воспитанию детей, взаимной материальной и духовной поддержке, отношения с родственниками, а также те отношения, которые выражают потребности и интересы, имеющие сугубо индивидуальный способ выражения и удовлетворения); 4. Имущественная (включает поддержа- ние порядка и характер пользования соответствующими вещами, тайну жилища); 5. Организационная (проявляет себя в установлении распорядка дня, в решении вопросов приобретения или отчуждения имущества, избрания мес

156 Джинджер Энн. Ф. Верховный суд и права человека в США. - М., 1981. С. 387.

157 Рудинский Ф.М. Теоретические проблемы личных конституционных прав и свобод советских граждан: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 1980. С.6; Петрухин И.Л. Частная жизнь (правовые аспекты) // Государство и пра во. 1999. № 1. С. 64-73; Комментарий к Конституции РФ / Под ред. Ю.В.Кудрявцева. - М, 1996. С. 104-108; Волошкина Н.Н. Обеспечение кон- ституционого права на неприкосновенность частной жизни при производстве предварительного следствия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 2000; Мепаришвили Г.Д. Охрана тайн личной жизни граждан в советском уголов ном процессе. Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1988. С. 20.

72

та жительства, самовоспитание, подготовка к общественной деятельности). 6. Санитарно-гигиеническая (охватывает личную гигиену, поддержания гигиены детей, а также определенный уровень санитарного состояния имущества, занимаемого помещения); 7. Оздоровительная (выражается в действиях, направленных на поддержание здоровья, главным образом - самолечение); 8.Досуг (отдых, развлечение); 9. Коммуникационная (система неформальных связей); 10. Культурная (освоение человеком достижений культуры)

Аккумулируя научные разработки, частную жизнь следует определить как область (сферу) жизнедеятельности человека, в которой самостоятельно определяется образ жизни, свободный от произвольной регламентации, вмешательства или посягательства со стороны государства, общества, других людей.

Называя различные составляющие частной жизни, ни один ученый не исследовал реализацию и проявление личной жизни в зависимости от места. Частная и общественная жизнь человека взаимосвязаны. Некоторые стороны частной жизни (например - культурная), являются частью общественной жизни людей. Однако отдельные стороны частной жизни раскрываются только в условиях обособления и изоляции от окружающих.

В целях выяснения содержания частной жизни, взывающих потребность человека к обособлению, проведен анкетный опрос граждан. Опираясь на классификации ученых, каждому опрошенному предлагалось назвать элементы личной жизни, реализуемые в условиях обособления от общества. Результаты проведенного анкетирования считаю возможным привести в виде таблицы.

Красавчикова Л.О. Личная жизнь граждан под охраной закона. - М, 1983. С. 16.

73

№ п/п

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

Стор оны частн ой жизн и, реали зуем ые в услов иях обосо блени я и изоля ции от обще ства

Инти мная

Быто вая

Семе йная

Иму ществ енная

Орга низац ионн ая

Сани тарно - гигие ничес кая

Оздо ровит ельна я

Досу г

Своб ода обще ния

Само выра жени е

Твор честв о

Куль турна я

Нрав ствен ные предс тавле ния

Резул ьтат в % ном отнош ении

9 5

1 00

9 8

8 7

7 6

8 4

9 3

9 0

4 5

3 7

4 0

2 0

3 0

Проведенный опрос граждан показывает, что фактор обособления и изоляции связан с необходимостью ведения человеком семейно-бытовой и интимной жизни. Следовательно, основу образования и признания помещения - жилищем составляют семейно-бытовые и интимные отношения в частной жизни. Между тем, для признания помещения - жилищем нельзя сбрасывать со счета остальные элементы частной жизни, показатель которых в таблице достаточно велик.

Итак, на мой взгляд, следует назвать восемь элементов, составляющих содержание частной жизни и вызывающих потребность человека к обособлению на определенной территории, после которого территория обособления признается жилищем: 1. Бытовая; 2. Семейная; 3. Интимная; 4. Оздоровительная; 5. Досуг; 6. Имущественная; 7. Санитарно-гигиеническая; 8. Организационная. Центральным и основополагающим критерием признания по-

74

мещения жилищем всегда выступают семейно-бытовая и интимная стороны частной жизни.

Сосредоточенная в жилище частная жизнь надежно обеспечивается неприкосновенностью жилища, тем самым право неприкосновенности жилища гарантирует неприкосновенность всей сферы частной жизни в границах жилья. Наиболее ценные проявления частной жизни, берутся под особую охрану Конституцией и УПК.

Личная жизнь, как она определена в УПК (ч.2 ст. 12-й), есть само- стоятельный объект охраны наряду с перепиской, телефонными переговорами, телеграфными сообщениями. Однако переписку, телефонные переговоры и телеграфные сообщения нельзя противопоставлять личной жизни. Они служат важными формами передачи информации о человеке, его стремлениях, помыслах, интимных отношениях, в которых проявляется частная жизнь.

Вместе с тем, личная жизнь гражданина не сводится только к переписке, телефонным переговорам и телеграфным сообщениям, в жизни и за- конодательстве она значительно богаче и разнообразнее по формам своего проявления. Подтверждает данный тезис ст.23-я Конституции, закрепившая и другие стороны личной жизни - личную и семейную тайну, защиту чести и доброго имени, тайну иных переговоров и сообщений. Защита чести невозможна без охраны достоинства личности (ст.21-я Конституции). Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайны гарантируются запретом о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ч.1 ст. 24-й Конституции). Частная жизнь неотделима от личности, вследствие чего обеспечение неприкосновенности жилища есть в то же время и обеспечение неприкосновенности личности (ст. 22-я Конституции). Право на неприкосновенность жилища является и важным условием сохранности личной собственности граждан (ст. 35-я Конституции), средством укрепления семейных отношений, важным фактором обеспечения права свободного передвижения, выбора мес-

75

та пребывания и жительства (ст. 27-я Конституции), других личных конституционных прав и свобод.

Учитывая изложенное, можно прийти к выводу о том, что неприкос- новенность жилища гарантирует целый комплекс основных и принципиальных конституционных прав и свобод человека и гражданина, наиболее ценные из них закреплены в статьях 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й 27-й, Конституции. Подобный подход следует принять за основу при исследовании и разработке механизмов ограничения неприкосновенности жилища мерами принуждения. Применение мер принуждения в уголовном процессе должно сочетаться с гарантиями неприкосновенности прав человека, закрепленных в статьях 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й, 27-й, Конституции и в соответствии с принципами законности, охраны чести и достоинства личности, неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны.

Обособление от окружающих и потребность в неприкосновенности личных прав и свобод, происходят, как справедливо отмечает И.Л.Петрухин, в жилых комнатах, местах общего пользования (коридор, ванная, туалет, балкон, веранда), подвалах, чердаках, кухнях, пристройках, надворных постройках хозяйственного назначения, комнатах в гостинице, санаториях, домах отдыха, отдельных палатах в больницах, палатках, охотничьих или садовых домиках, в транспортных средствах, личных гаражах, независимо от места их расположения; отдельных купе в поездах или отдельных каютах на кораблях; на земельных участках, прилегающих к домам и четко отделенных от окружающей местности; в служебных помещениях, временно приспособленных для жилья15 .

159 Конституция РФ. Комментарий / Под ред. Б.Н.Топорнина. - М., 1994. С. 161 - 162.

76

Обособление осуществляется в жилых постройках, погребах, амбарах и других хозяйственных помещениях160; шалашах, пещерах и в других естественных укрытиях природы161.

Следует иметь в виду, что жилище - важный элемент быта человека. На быт влияют многие факторы: природный климат, культура, экономика, национальные особенности. Последние, в свою очередь, через быт влияют на разновидности жилищ. Таким образом, функцией жилища становится удовлетворение потребностей быта и соответствие жилища факторам, влияющим на быт (климат, культура и др.).

Многообразие природно-климатических условий, различные социаль- ные и бытовые особенности районов России, обусловили строительство на ее территории различных типов жилищ.

Российская Федерация, учитывая уникальный этнический состав на- селения России по числу проживающих на ее территории народов, подтвердила и признала права малочисленных народов на традиционные жилища”‘2. Жилищем малочисленных народов следует признать юрты; чумы, яранги, цыганские кибитки, сакли и др. На территории этих помещений также проявляется те стороны личной жизни, которые связаны с понятием жилища и его неприкосновенностью.

Мепаришвили Г.Д. Неприкосновенность жилища: уголовно - процессу- альные аспекты // Государство и право. № 5. 1995. С. 102.

161 Комментарий Конституции РФ/Под ред. Ю.В.Кудрявцева.-М.,1996. С. 181.

162 Федеральный закон «О национально-культурной автономии» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2965; Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ» // Российская газета. 1999. 12 мая; Федеральный закон «Об общих принципах организации общин корен ных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ» // Рос сийская газета. 2000. 25 июля.

77

Человек обосабливается от окружающих не только там, где предписало государством (квартиры, индивидуальные дома, коттеджи, гостиничные номера и т.п.). Право на частную жизнь и обособление есть естественное право, принадлежащее человеку в силу его особой природы. Государство и законы являются вторичными ценностями по отношению к правам человека (ст. 18 Конституции). В силу непосредственного действия прав и свобод личности, человеку дается возможность самостоятельно определять любое место для постоянного или временного жилища. Свобода выбора жилища и места его нахождения согласуется со ст. 27 Конституции, согласно которой каждый имеет право свободно выбирать место жительства и пребывания. Поэтому жилищем будет и все другие помещения, где человек обособился от окружающих по тем или иным причинам. В таком случае обособление должно нести с собой цель - организовать, обустроить, улучшить, усовершенствовать свою частную жизнь, а с другой - не нарушать такие же права и свободы других лиц.

В этой связи нельзя согласиться с мнениями тех, кто считает, что только то жилище обладает неприкосновенностью, на которое гражданин имеет право, и это право подтверждается правоустанавливающими докумен- тами (ордер на квартиру, свидетельство права собственности, договор найма, документ регистрации по месту проживания или пребывания)163.

В уголовном судопроизводстве не имеет значения для определения жилища и его неприкосновенности, законно или незаконно проживает там гражданин, законно или незаконно построено жилище. Правильно отмечает Ф.М.Рудинский, что право неприкосновенности жилища возникает из фактического обладания помещением164. Следовательно, самовольно построенные дома или установленные помещения, в которых проявляется личная жизнь,

163 Комментарий к Конституции РФ/Под ред. Л.А.Окунькова.-М., 1997. С. 95.

164 Рудинский Ф.М. Неприкосновенность жилища как правовой институт // Советское государство и право. 1976. № 8. С. 29-30.

78

неприкосновенны от применения мер принуждения и производства следственных действий.

В уголовном процессе для признания объекта жилищем не имеет зна- чения наличие или отсутствие прописки (регистрации) по месту жительства или месту пребывания. В ст. 3-й Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах России» прямо отмечается, что регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией, конституциями и законами республик в составе России. Более того, по данному закону местом регистрации может быть только населенный пункт (ст.4). Хотя известно, что проживать и строить жилище возможно и вне населенного пункта.

Трудно согласиться с точкой зрения Л.Д.Воеводина о том, что право на неприкосновенность жилища связывается только с арендуемым или при- надлежащим на праве собственности жилым или подсобным помещением165.

Во-первых, жилище может принадлежать личности не только на усло- виях аренды, собственности, но и на других правовых условиях, например найма, поднайма. Во-вторых, жилище включает не только жилое или подсобное помещение, но и другие разновидности помещений.

Представляется спорным мнение В.Б.Алексеева, употребляющего термин «гражданин» применительно к субъектам права на неприкосновенность жилища. Понятием «гражданин» охватываются лица, которые имеют гражданство Российской Федерации в соответствии с Законом РФ «О гражданстве РФ» от 28 ноября 1991 г.166, иностранные граждане, либо лицо с двойным гражданством.

Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учебное пособие. -М, 1997. С. 201. 166 Ведомости Верховного Совета РФ. 1992. № 6. Ст. 243.

79

Современная государственная политика и состояние общественной жизни привели к усилению миграционных процессов, неопределенности правового статуса значительного числа лиц, проживающих на той или иной территории как входящей в состав России, так и за её пределами. Указанные лица, не имеющие юридического статуса гражданина, объединяемые понятием «лица без гражданства» в соответствии с ч.З ст. 62 Конституции пользуются в России правами, в том числе правом на неприкосновенность жилища, наравне с гражданами Российской Федерации.

В науке уголовного процесса предпринимались попытки сформулиро- вать определение жилища в УПК РФ167. Идеи ученых получили воплощение в проекте УПК РФ, подготовленного ГПУ Президента РФ168. В ст. 12-й названного документа, понятие жилище определяется как помещение или строение, временно или постоянно используемое для проживания определенного человека или нескольких людей; непосредственно примыкающие к ним веранды, террасы, галереи, балконы, места общего пользования, а также другие их составные части, используемые для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека или нескольких людей; подвал и чердак жилого строения, кроме многоквартирного дома; служебный кабинет.

Надо полагать, что совершенно правильно поступили авторы указан- ного документа, включая понятие жилище в отдельную статью УПК.

В то же время нельзя согласиться с её содержанием. В соответствии с ней, жилищем является служебный кабинет.

Придание статуса жилища служебному кабинету заслуживает крити- ческой оценки. Служебный кабинет предназначается для занятия деятельностью, связанной, главным образом, с выполнением профессионального долга

Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства.-М., 1988. С. 93- 94. Российская юстиция. 1994. № 9. С. 7.

80

служащих в различных органах государственной власти169. По своей природе служебная деятельность органов власти несовместима с частной жизнью, так как относится к публичному взаимоотношению людей в обществе170.

Вместе с тем, следует иметь в виду, что статус жилища не изменится, если оно одновременно используется в качестве рабочего кабинета (офиса) для занятия частной юридической либо зубопротезной практикой или для занятия иной частной деятельностью. Проведенный устный опрос граждан показал, что 60% из числа респондентов использует свое жилье для занятия индивидуальной трудовой деятельностью в виде: выполнения переводов на русский язык иностранной литературы; распечатка и написание рефератов, дипломных, курсовых и контрольных работ; ремонт музыкальной, компьютерной и бытовой техники; гадание на картах; парикмахерское дело; пошив и вышивка одежды; обучение на музыкальных инструментах, компьютере; нетрадиционные методы лечения.

Виды помещений, к которым следует отнести жилище, разнообразны, и сформулировать исчерпывающий их перечень в рамках настоящей работы не представляется возможным. Полагаю, рассмотренным можно ограничить анализ мест обособления, где проявляется частная жизнь человека (жилище), так как такие места, в большей своей части исследованы и определены в литературе не юридического характера171. Однако следует отметить, что содер-

169 Федеральный закон РФ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы РФ» // Собрание законодательства РФ. 1994. № 2. Ст. 74; Закон РФ «О статусе судей в РФ». // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 30. Ст. 1792 и др.

170 Тихомиров Ю.А. Публичное право. Учебник для вузов.-М.,1995. С.82-85.

171 Гинзбург М.Я. Жилище. Опыт пятилетней работы над проблемой жили ща. - М, 1934; Засыпкин Б.Н. Архитектура Средней Азии. - М, 1948; Жилой дом. - М, 1950; Бломквист Е.Э. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов // Восточно-Славянский этнографический сборник. - М., 1956;

81

жание понятия жилище зависит от социально-исторического развития России, правоприменительной практики, правового, социального, культурного и экономического условий каждого государства, республики, края, области.

Выводы первой главы исследования считаю необходимым изло- жить в следующих итоговых положениях.

Изучение истории становления института неприкосновенности жилища показало прямую зависимость возникновения и развития отраслевых норм неприкосновенности жилища от изменения конституционного строя России и отношений личности, общества и государства.

В уголовном процессе право неприкосновенности жилища впервые формируется в результате инкорпорации ст. 132-й Конституции РСФСР в ст. 12-ю УПК РСФСР 1960 г. Первоначальная редакция ст. 12-й УПК допускала ограничение неприкосновенности жилища обыском.

На протяжении последующих исторических смен Конституции СССР 1977 г. и Конституции РСФСР 1978 г. новой Конституцией РФ принятой всенародным голосованием в 1993 г. и по настоящее время отчетливо наблюдается тенденция отставания формирования норм о неприкосновенном жилище в УПК РСФСР, от темпов смены конституционного строя, отраслевого законодательства содержащего новые правила о неприкосновенности жилища, объективно сложившейся практики ограничения права на непри-

Терентьев Л.Н. Основные итоги изучения жилища народов Прибалтики // Вопросы этнической истории народов Прибалтики: Сборник научных трудов. - М., 1959; Морозова А. Современное народное жилище СССР. // Советская этнография. 1963. № 2; Иконников А.В. Этнические проблемы массового жилищного строительства. - Л., 1966; Платонов Г.Д., Поздняков П.П. Основы развития жилища. - Л., 1966; Жуков К. Рассказ о нашем жилище. - М, 1973 и др.

82

косновенность жилища при применении мер уголовно-процессуального принуждения и отношения к международным документам. В теоретических исследованиях наблюдаются аналогичные тенденции старения имеющихся исследований. Недостаточная конкретизация и слабая научная обоснованность рекомендаций ученых о методах и средствах ограничения права неприкосновенности жилища, несоразмерна современным представлениям и взглядам о неприкосновенности жилища в демократическом обществе.

Такое положение дел в законодательстве, теории и практики уголовного процесса есть лишь заявление о намерениях усовершенствовать нормы действующего УПК, в части правового режима ограничения неприкосновенности жилища, усиления гарантий неприкосновенности жилища и придать правоприменительной деятельности в жилом секторе законный характер.

Поставленные в настоящем диссертационном исследовании вопросы требуют новых подходов в осмыслении и разрешении с учетом требований Конституции РФ, общепризнанных принципов, норм международного права и международных договоров, нового федерального законодательства, теории и практики применения мер принуждения с проникновением в жилище.

Понятие жилище исследуется во многих областях научных знаний (история, лингвистика, этимология, архитектура и др.). В юридических науках понятие жилище следует рассматривать через основные социально-экономические и личные права и свободы человека.

Исследование понятия жилища в системе личных прав показало, что несмотря на то, что оно используется в конституционном, уголовном, уголовно-исполнительном, гражданском, административном и в других отраслях права, в силу различных предметов правового регулирования невозможно достигнуть единства толкования жилища, как по критериям, так и по содержанию.

Понятие жилище в уголовном судопроизводстве имеет самостоятельное специфическое содержание, смысл и значение.

83

В уголовном процессе понятие жилище устанавливается, во-первых, путем определения содержания права неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве. Во-вторых, характеристикой и определением места права на неприкосновенность жилища в системе конституционных прав и свобод человека и гражданина: 1) право неприкосновенности жилища относится к личным, субъективным конституционным правам граждан, принадлежит конкретной личности, физическому лицу; 2) природа права неприкосновенности жилища гарантирует личную свободу, частным проявлением которой является личная (частная) жизнь.

Предложенный порядок позволяет отнести к жилищу и наделить не- прикосновенностью помещения, где осуществляется личная жизнь как результат обособления человека от окружающих в границах определенной территории.

Критерием признания помещения жилищем выступает не вся частная жизнь, а только её наиболее важные стороны, а именно: 1) интимная; 2) се-мейно-бытовая; 3) имущественная; 4) организационная; 5) санитарно- гигиеническая; 6) оздоровительная; 7) досуг. Центральным и основополагающим критерием признания помещения жилищем выступают семейно-бытовая и интимная стороны частной жизни.

Поскольку неприкосновенность жилища гарантирует целый комплекс основных конституционных прав и свобод человека и гражданина, ограничение права неприкосновенности жилища мерами принуждения должно сочетаться с гарантиями неприкосновенности прав человека, закрепленных в ст. ст. 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й, 27-й Конституции РФ и другими сопутствующими правами и свободами.

На основании проведенного исследования, в уголовном процессе под жилищем следует понимать помещение или комплекс помещений, расположенных на определенной территории, границы которых определяются сферой частной жизни человека. К жилищу следует относить: ин-

84

дивидуальный дом (коттедж); квартиру; комнаты; места общего пользо- вания в коммунальной квартире: коридор, кухню, ванную, туалет, бал- кон, веранду, террасу, галерею; гостиничные номера; комнаты в санато- риях, домах отдыха; отдельные палаты в больницах; охотничьи и садо- вые домики; земельные, дачные или садовые участки и расположенные на них постройки; палатки; традиционные жилища народностей, насе- ляющих территорию России: юрты, чумы, яранги, цыганские кибитки, сакли и др.; помещения транспортных средств: купе в поезде, каюты на кораблях, автомобили, специально оборудованные жилые модули грузовых автомашин, яхты, катера, лодки и др.; гаражи, а также другие помещения, используемые для удовлетворения частной жизни человека или нескольких людей.

Считаю целесообразным и необходимым данное определение закрепить в ст. 34 УПК РСФСР и аналогичное определение предусмотреть в новом УПК РФ.

85

Глава 2. Понятие, виды, основания и процессуальный порядок

применения мер уголовно - процессуального принуждения,

ограничивающих право на неприкосновенность жилища

  1. Понятие и виды мер принуждения, ограничивающих право на неприкосновенность жилища

В уголовно-процессуальной литературе нет единства мнений при оп- ределении понятия мер процессуального принуждения.

Первые попытки дать определение мерам процессуального принуж- дения, были предприняты в 1950-х годах в связи с исследованием указанных мер как целостной совокупности. В этом аспекте проблема освещалась в дис-

’ I ТУ

сертационных работах М.С.Брайнина, П.М.Давыдова, Ю.Д.Лившица . Значительным достижением в развитии уголовно-процессуальной науки следует признать рассмотрение вышеназванными учеными принуждения в уголовном процессе в качестве самостоятельного правового института. В результате такого подхода стало возможным выделение общих черт принудительных мер, применяемых в уголовном судопроизводстве, определение сущности и видов мер процессуального принуждения.

Работы названных ученых были значительным шагом вперед в иссле- довании мер процессуального принуждения в уголовном процессе. В период, предшествующий появлению этих работ, анализ уголовно- процессуального принуждения заключался, главным образом, в изучении юридической приро-

Брайнин М.С. Меры процессуального принуждения в советском уголов- ном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1950; Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Л., 1952; Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1959.

86

ды мер пресечения . В научной литературе того времени указывалось также на принудительный характер некоторых иных мер уголовно- процессуального воздействия. К таким мерам П.И.Люблинский относил призыв, привод и задержание . А.Я.Вышинский, наряду с мерами обеспечения явки обвиняемого к следствию и суду, называл принудительными «меры сохранения следов преступления»175. Помимо мер пресечения, М.С.Строгович к принудительным мерам относил привод, обыск, выемку, освидетельствование, наложение ареста на имущество176.

В процессуальной литературе имеется несколько определений понятия меры процессуального принуждения . Наиболее удачное определение, по нашему мнению, дано В.М.Корнуковым. Он определяет их как предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством процессуальные средства принудительного характера, применяемые в строго установленном законом порядке органами дознания, следователем, прокурором, судом в отношении обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля и некоторых других лиц для устранения действительных или возможных препятст-

173 Громов В. Коллективное поручительство на предварительном следствии // Еженедельник советской юстиции. 1925. № 21. С. 590 - 592; Окаринский И. Допустимо ли совместное применение нескольких мер пресечения // Ежене дельник советской юстиции. 1927. № 21 - 22. С. 755- 757.

174 Люблинский П.И. Меры пресечения. - М., 1926. С. 3 - 4.

175 Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. - М., 1927. С. 127 - 140.

176 Строгович М.С. Учебник уголовного процесса. - М., 1938. С. 144.

177 Филющенко А.А. Тактика действий следователя, связанных с применени ем уголовно-процессуального принуждения. - Свердловск. 1974. С. 47; Уго ловный процесс БССР: Учебное пособие для юридических вузов / Под ред. С.П.Бекешко. - Минск. 1979. С. 186; Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты по уголов ным делам: Учебное пособие.- Уфа. 1988. С. 15.

87

вий, возникающих в процессе расследования и разрешения уголовных дел, в целях обеспечения успешного осуществления задач уголовного судопроиз-

I 78

водства .

Процессуальная наука располагает не только различными классифи кациями и определениями мер принуждения, но и видами таких мер в иссле дованиях С.П.Ефимичева, З.З.Зинатуллина, Н.В.Жогина и Ф.Н.Фаткуллина, З.Ф.Ковриги, В.М.Корнукова, Ю.Д.Лившица, В.А.Михайлова,

И.Л.Петрухина, М.А.Чельцова и других ученых179.

Изучение трудов названных авторов позволяет отнести к мерам при- нуждения: меры пресечения; отобрание обязательства о явке; задержание; привод; розыск и этапирование; отстранение обвиняемого от занимаемой должности; меры, принимаемые к нарушителям порядка в судебном заседании; обыск; выемку; помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение для производства судебно- медицинской или судебно-

178 Корну ков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судо производстве. - Саратов. 1978. С. 20.

179 Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата органов внутренних дел: Методические рекомендации. / Под ред. С.П.Ефимичева - Волгоград. 1989. С. 28; Зинатуллин 3.3. Уголовно - процес суальное принуждение и его эффективность. - Казань. 1981. С. 65 - 122; Жо- гин Н.В., Фаткуллин Н.Ф. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1965. С. 256; Коврига З.Ф. Уголовно - процессуальное прину ждение. - Воронеж. 1975. С. 29 - 30; Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1959. С. 5 - 6; Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно- процессуальное принуждение. - М., 1985. С. 79; Михайлов В.А. Меры пресе чения в уголовном судопроизводстве. - Тюмень. 1994. С. 7 - 10; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. - СПб. 1910. С. 305 и др.

88

психиатрической экспертизы; наложение ареста на имущество; освидетельствование; получение образцов для сравнительного исследования.

Некоторые ученые в систему мер уголовно-процессуального процес- суального принуждения также включают: 1) подписку о неразглашении дан-ных предварительного расследования ; 2) вызов для дачи показаний и заключений экспертов; вызов свидетелей; допрос; предъявление обвинения; предъявление для опознания181; 3) экспертизу; эксгумацию трупа; следственный осмотр и эксперимент; вызов для участия в других следственных действиях182; 8) проверку показаний на месте183.

Рассмотрение тех или иных процессуальных и следственных действий в качестве мер принуждения относится к сложной проблеме системы мер

180 Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. - М, 1971. С. 88; Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинение и защиты по уголовным делам: Учебное по собие.-Уфа. 1988. С. 27.

181 Чельцов М.А. Демократические основы советского социалистического правосудия. - М., 1965. С. 113; Базылев Б.Т. Социальное назначение госу дарственного принуждения // Правоведение. 1968. № 5. С. 35; Дубинский А.Я. Обеспечение прав и законных интересов участников предварительного расследования при исполнении процессуальных решений следователя // Про блемы правового статуса личности в уголовном процессе. - Саратов. 1981. С. 105- 106.

182 Петрухин И.Л. Природа уголовно-процессуального принуждения // Суд и применение закона. - М., 1982. С. 71; Савгирова Н.М. Меры пресечения и иные меры процессуального принуждения: Лекция. - М., 1960. С. 2; Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). - М., 1973. С. 155.

183 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М., 1981. С. 105- 109.

89

принуждения, недостаточно разработанной в теории уголовного процесса и требующей самостоятельного научного осмысления.

В настоящем исследовании ставится цель рассмотреть лишь те меры, для применения которых чаще всего возникает необходимость проникнуть в жилище, то есть правомерно ограничить конституционное право на неприкосновенность жилища. К ним, на мой взгляд, относятся:

? меры пресечения (ст. ст. 89 - 101, 393, 394 УПК РСФСР); ? ? задержание (ст. 122 УПК РСФСР); ? ? привод (ст. 147 УПК); ? ? обыск (ст. 168 УПК); ? ? выемка (ст. 167 УПК); ? ? наложение ареста на имущество (ст. 175 УПК); ? ? осмотр жилого помещения (ст. 178 УПК); ? ? а также иные следственные действия (допрос; освидетельствование; получение образцов для сравнительного исследования; помещение обвиняемого или подозреваемого в психиатрическое либо иное медицинское учреждение для стационарного наблюдения; следственный эксперимент и др.), которые будут рассмотрены в настоящей работы в большей или меньшей степени. ? Возможность ограничения конституционного права неприкосновен- ности жилища мерами принуждения отмечалась лишь в общих чертах. Одно из первых высказываний по этому поводу принадлежит Ю.Д.Лившицу, который полагал, что применение мер процессуального принуждения зачастую связано с ограничением личных прав и свобод гражданина: неприкосновенности личности, жилища и тайны переписки184. Какие меры принуждения или пресечения имеются в виду, он не называет.

В.А. Михайлов, рассматривая меры пресечения, допускает ограниче- ние права неприкосновенности жилища в связи с применением законодатель-

184 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М., 1964. С. 4.

90

1 85

ства о мерах пресечения . К точке зрения высказанной В.А.Михайловым близок С.Г.Ольков, когда приводит суждение о том, что правовые предписания о мерах пресечения содержат гарантии неприкосновенности жилища186.

З.Ф.Коврига и З.З.Зинатуллин ограничение права неприкосновенности жилища усматривают при производстве обыска и выемки187, а В.М.Корнуков и Б.Т.Безлепкин - только при обыске188.

И.Л.Петрухин и А.А.Чувилев допускают ограничение неприкосновен- ности жилища при производстве обыска, выемки, осмотра места происшест-

189

вия, наложении ареста на имущество .

Несмотря на многочисленные исследования, вопрос об ограничении неприкосновенности жилища при применении мер уголовно- процессуального принуждения, остается в науке открытым.

Такая ситуация возникла, как мне представляется потому, что законо- датель в УПК закрепил правила, характеризующие общий порядок применения мер принуждения, без особенностей их проведения в жилище.

185 Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. - М., 1997 и др.

Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в следственном аппарате органов внутренних дел. - М., 1993. С. 74.

1 Й7

Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. - Воронеж. С. 21; Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффектив- ность. - Казань. 1981. С. 50.

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судо- производстве. - Саратов. 1978. С. 40; Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами. - М., 1997. С. 67 - 68.

189 Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. - М., 1985. С. 39; Новое в уголовно-процессуальном законодательстве. / Под ред. А.А.Чувилева. - М., 1987. С. 15-16.

91

Систематизация мер принуждения по особенностям ограничения права на неприкосновенность жилища, рассмотрение содержания принудительных мер, способных гарантировать охрану и защиту личных прав при проникновении в жилище, оценка конституционности нормативных положений о мерах принуждения, позволит выявить основания и пределы правомерного ограничения конституционного права неприкосновенности жилища.

Изучение уголовных дел показало, что по каждому осуществлялось от 3-х до 10-и проникновений в жилища при применении различных мер принуждения и производстве следственных действий. При анализе материалов уголовных дел обратил на себя внимание и тот факт, что общий объем следственной работы в жилом секторе составил примерно 25 - 27 % от всех применённых мер принуждения и произведенных следственных действий.

В своем абсолютном большинстве с проникновением в жилище про- водятся обыски (95 %), выемки (85 %), приводы (70 %), наложения ареста на имущество (65 %). По 32 % от изученных уголовных дел в жилищах проводились задержания, по 12 % - заключение под стражу.

Сведений о производстве в жилищах освидетельствования, помещения обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение, получении образцов для сравнительного исследования и мер пресечения (кроме ареста) в уголовных делах не оказалось. Вместе с тем, при проведении анкетирования следователей и дознавателей выяснилось, что в практике имеют место случаи, когда для выполнения указанных действий, возникает необходимость вхождения в жилище.

Так, 7 % из общего числа опрошенных проникали в жилища обвиняе- мого (подозреваемого) для дальнейшего помещения их в медицинское учреждение. 4 % опрошенных следователей и дознавателей изымали образцы для сравнительного исследования непосредственно в жилищах лиц, подвергаемых этой мере принуждения. Освидетельствование в жилищах имело место в практике у 3,5 % опрошенных. Немногие работники (2 %) при действии под-

92

писки о невыезде, путем проникновения в жилища контролировали места нахождения и правомерное поведение обвиняемых.

В этой связи возникает вопрос, ответ на который имеет первостепенное значение: насколько правомерным является ограничение конституцион- ного права неприкосновенности жилища в этих случаях.

Статья 25 Конституции РФ содержит общее положение о неприкосно- венности жилища и недопустимости проникновения в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц. Одновременно с этим, анализ содержания названной нормы позволяет выделить три правовых основания, в соответствии с которыми, право неприкосновенности жилища может быть ограничено: 1) согласие проживающих в нем лиц; 2) судебное решение; 3) федеральный закон.

В анализируемой статье имеется логическое противоречие: законное проникновение в жилище допускается «… в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения». С другой стороны, из буквального толкования ст. 25-й следует, что законодатель вправе предусмотреть любой случай ограничения права неприкосновенности жилища.

Думается, что судебное решение не может выдаваться в случаях, не установленных законом. Смысл ст. 25-й Конституции в том, что федеральный закон должен предусматривать все случаи правомерного проникновения в жилище, в том числе и по судебному решению, только по мотивам, указанным в ч. 3 ст. 55 Конституции190. Аналогичное суждение высказывает и А.Чувилев: «Основания судебного решения, допускающего проникновение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц, должны быть предусмотрены федеральным законом»191.

190 Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий / Под ред. Б.Н.Топорнина. - М., 1997. С. 165.

191 Чувилев А. Применение конституционных норм в уголовном судопроиз водстве // Российская юстиция. 1994. № 2. С. 6.

93

Конституция РФ в ст. 25 не установила правило обязательного полу- чения судебного решения при ограничении неприкосновенности жилища, возложив всю полноту ответственности по этому вопросу на федерального законодателя.

В настоящее время судебный контроль над ограничением права не- прикосновенности жилища действует в сфере оперативно-розыскной деятельности, поскольку ст. 9 федерального закона от 5 июля 1995 г. № 144 - ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» однозначно относит к судебной юрисдикции санкционирование оперативно-розыскных мер, проводимых с проникновением в жилище1 \

В сфере уголовного судопроизводства аналогичного порядка судебного санкционирования мер принуждения, проводимых с проникновением в жилища, нет.

Здесь следует ещё раз вернуться к Декларации прав и свобод человека и гражданина РФ. По предписанию ст. 11-й Декларации действующей по настоящее время (курсив мой - И.М.) при производстве обыска и иных мер, связанных с ограничением неприкосновенности жилища, необходимо получить судебное решение.

Высоко оценивая значимость Декларации в развитии и конкретизации мер принуждения, ограничивающих право неприкосновенности жилища и закрепления судебных гарантий неприкосновенности жилища, хотелось бы привести некоторые аргументы, которые не позволяют применить ст. 11 -ю при расследовании уголовных дел.

С точки зрения теории права, предписания Декларации относятся к нормам, в которых сформулированы правовые принципы, не являющиеся самостоятельной правовой основой для возникновения правоотношений, в том числе уголовно-процессуальных. В таком понимании, ст. 11-я Декларации имеет значение только для дальнейшего полного и последовательного выра-

Собрание законодательства РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

94

жения в уголовно-процессуальном законодательстве порядка судебного санкционирования мер принуждения, проводимых с проникновением в жилище. Кроме этого невозможность применения ст. 11 Декларации объясняется особенностью уголовно-процессуального права, источником которого может быть только закон (ст. 1 УПК).

Содержание ст. 11-й Декларации противоречит ст. 25-й Конституции РФ и ст. 12-й УПК. Поскольку Декларация не относится к федеральному за- кону, а её нормы, в том числе ст. 11, не имеют прямого действия, они не могут доминировать над нормами УПК в целом и ст. 12-й УПК в частности.

Санкционирование судьёй меры принуждения, ограничивающей право неприкосновенности жилища на основании ст. 11 Декларации, противоречило бы ч. 2 ст. 120-й Конституции РФ и ч. 3 ст. 5-й Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1- ФКЗ «О судебной системе РФ»193, обязывающих принимать решение в соответствии с законом и правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу и в целом конституционному принципу независимости суда и подчинения его только закону.

Таким образом, вопросы судебного санкционирования мер уголовно- процессуального принуждения, вытекающие из содержания ст. 11 Декларации должны быть непременно разрешены в законодательном порядке. Об этом прямо сказано в постановлении Верховного Совета РСФСР «О Декларации прав и свобод человека и гражданина», которым поручено соответствующим комитетам Верховного Совета РСФСР подготовить предложения по приведению законодательства России в соответствии с положениями настоящей Декларации. Только после этого выраженные в ней процессуальное предписания о судебном санкционировании ограничения неприкосновенности жилища в сочетании с другими нормами уголовно-процессуального закона могут быть реализованы в судебной и следственной практике.

193 Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

95

Считая вопрос о применении ст. 11 Декларации при расследовании преступлений исчерпанным, обратимся к другому немаловажному судебному документу, принятому в целях реализации ст. 25 Конституции РФ: постановлению Пленума Верховного Суда России от 24 декабря 1993 г. № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции РФ» . Пленум недвусмысленно обязал следователей, органы дознания (дознавателей), в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, на каждое следственное действие, проводимое в жилище, получать санкцию судьи.

Критическое мнение в связи с данным постановлением высказали В.А.Михайлов и Л.Н.Масленникова195.

По мнению В.А.Михайлова, Пленум Верховного Суда РФ вышел за пределы своей компетенции: во-первых, вместо законодателя ввел новые уголовно-процессуальные и иные правовые нормы и, во-вторых, предпринял толкование статей 15, 23 и 25 Конституции. Такими полномочиями Верховный Суд России ст. 126-й Конституции не наделен: данный вопрос входит в компетенцию Конституционного Суда.

Полностью разделяя мнение В.А.Михайлова, следует отметить, что необходимость ограничения права неприкосновенности жилища обусловлена

144 Бюллетень Верховного суда РФ. № 3. 1994. С. 12.

195 Михайлов В.А. Проблема издания норм уголовно-процессуального права // Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков: Сборник научных трудов. - М., 2000. С. 7; Михайлов В.А., Самоделкин СМ. Прокурорский надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность: Учебное пособие. - Волгоград. 1995. С. 16; Масленникова Л.Н. Судебный контроль за законностью процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия: Лекция. - М., 1994. С. 27.

96

не только производством следственных действий, но и применением мер принуждения (к слову сказать, многие следственные действия одновременно являются мерами уголовно-процессуального принуждения). Поэтому установление пределов ограничения права на неприкосновенность жилища, перечень следственных действий и мер уголовно-процессуального принуждения, при производстве которых возможно ограничение этого права на основании судебного решения - прерогатива законодательного органа, а не суда.

Правовой пробел в УПК о перераспределении надзорных полномочий за неприкосновенностью жилища в пользу суда, позволяет ученым и практическим работникам, пользуясь тем, что работа над проектом нового УПК РФ ещё не завершена, высказывать полярные точки зрения.

Мы не ставим перед собой задачу проанализировать все опубликован- ные работы, на страницах которых оспаривается необходимость судебного санкционирования мер, проводимых с проникновением в жилище, и не видим в этом необходимости, ибо все доводы противников сводятся к следующему: 1) институт судебного контроля заимствован из англо-американского процесса и является отступлением от российских традиций; 2) вводится состязательность на предварительном следствии, но в нашем процессе этого не должно быть; 3) суд не сможет обеспечить постоянный и оперативный характер надзора; 4) суды не готовы к этой работе и не справятся с ней196.

Не видят необходимости передачи в ведение суда контроля над огра- ничением неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве 65 % опрошенных прокуроров.

Введение судебного контроля, как мне представляется, не противоречит российской национальной традиции, поскольку деятельность судов на

Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурор- ский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995. № 8. С. 2 - 7; Бойков А.Д. Третья власть в России. - М., 1997. С. 227 и др.

97

стадии предварительного расследования за законностью и обоснованностью ареста оправдала себя на практике. Достаточно веским аргументом в тезисе о неготовности судей справиться с объемом работы, которая ожидается при санкционировании ограничения неприкосновенности жилища, является неопределенность, вызванная неразработанной в законе процедуры судебного рассмотрения и санкционирования мер принуждения и следственных действий, проводимых с проникновением в жилище.

Осознанная обеспокоенность, вызванная отсутствием процессуального порядка судебного рассмотрения вопросов, связанных с ограничением неприкосновенности жилища, привела к изданию известного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. № 13. Предлагалось, что до внесения изменений и дополнений в УПК, указанный документ будет первоначальной основой в принятии решения о допустимости принудительного проникновения в жилище. Однако в действительности, реализация постановления оказалась приостановленной. Приостановленным оказался и процесс судебного санкционирования. В этом легко убеждает нижеизложенная судебная статистика.

В отчете о работе судов РФ за первое полугодие 1994 г. констатируется, что за разрешением о производстве следственных действий в жилище не обращался ни один орган предварительного следствия и дознания . В последующие годы эти данные в отчетах о работе судов РФ отсутствуют. Не состоялась практика обращения в суды Республики Башкортостан за санкциями органов следствия и дознания для выполнения мер принуждения и следственных действий с ограничением неприкосновенности жилища

Отчет о работе судов РФ за 1-е полугодие 1994 г. // Российская юстиция. 1995. № 1.С. 41.

198 Письмо Верховного Суда Республики Башкортостан № 10/705 от 28 июля 2000 г.

98

Основная причина отсутствия судебной практики санкционирования мер принуждения с проникновением в жилище и проведением в жизнь реа- лизации по судебному решению ограничения неприкосновенности жилища, обусловлена повсеместными отказами судей в рассмотрении материалов уголовных дел, подтверждающих необходимость проникновения в жилище. Суды, по настоящее время, не берут на себя ответственность разрешения такой разновидности вопросов.

Не вызывает сомнения, что в судах остальных регионов России сло- жилась аналогичная ситуация.

Проблема законодательного закрепления в УПК положений о судебном контроле существует, окончательно не решены споры в теории относи- тельно действительной необходимости существования данного института в стадии предварительного расследования, но эти обстоятельства не должны являться основанием для отказа от использования судебного санкционирования для проникновения в жилище.

По моему мнению, отказ от института судебного контроля за непри- косновенностью жилища на предварительном следствии - это свертывание гарантий защиты законных интересов личности, сформулированных в Концепции судебной реформы РФ и Декларации прав и свобод человека и гражданина в РФ. Суд в правовом государстве - более надежный гарант прав личности на предварительном расследовании, чем прокурор. Он не связан ведомственными интересами, независим, не несет ответственности за раскрытие преступлений. Судебный контроль реально послужит делу обеспечения защиты неприкосновенности жилища, укреплению законности и право- порядка.

В пользу судебного контроля за ограничением неприкосновенности жилища свидетельствуют статистические данные проведенного опроса судей судов общей юрисдикции. 80 % от общего числа опрошенных судей считают,

99

что судебная процедура решения вопроса об ограничении неприкосновенности жилища в большей степени гарантирует неприкосновенность жилища.

Особый интерес представляет оценка населением судебного контроля за ограничением неприкосновенности жилища органами предварительного расследования. Данные опроса показывают, что в основной массе (75 %), граждане считают вход в жилище правомерным, если следователь предъявит решение судьи.

В то же время нельзя игнорировать ещё одно очень существенное об- стоятельство. Предусматривая в УПК определенные меры принуждения и следственные действия, законодатель определяет общие основания, единый процессуальный порядок и единообразную процессуальную форму их фиксации без особенностей их выполнения в жилище.

Однако применение мер уголовно-процессуального принуждения или производство следственных действий в жилище требуют дополнительных гарантий, и одной из таких гарантий в правовом государстве является судебный контроль, одна из процессуальных форм которого - судебное решение.

В свете сказанного, будет ошибочным основанное на содержании ст. 12- й УПК суждение П.Е.Кондратова о том, что принудительное проникновение в жилище возможно без санкции судьи при выполнении выемки, нало-

199

жении ареста на имущество и осмотра жилищ .

Статья 25-я Конституции развеяла представления прошлых лет об од- ностороннем принятии решения для проникновения в жилище при выполнении мер принуждения.

Следует согласиться с В.П.Божьевым, который считает, что поскольку Конституция содержит нормы прямого применения при регулировании общественных отношений, ст. 12 УПК должна применяться при производстве предварительного следствия или дознания с учетом положений ст. 25 Основ-

199 Комментарий к Конституции РФ / Под ред. Ю.В.Кудрявцева. - М, 1996. С. 114.

100

ного Закона. Чтобы проникнуть в жилище для производства обыска получение санкции прокурора будет правомерно, так как ст. 25 Конституции РФ не относит санкционирование обыска к исключительной компетенции суда, а УПК, предоставляет такую возможность и прокурору (ст. 168). При осуществлении с проникновением в жилище остальных следственных действия необ- ходимо получить согласие проживающих в жилище лиц, а при возражении проживающих - разрешение суда200. По этим же мотивам следует согласиться с Т.Н.Москальковой, считающей единственным основанием производства ареста на имущество в жилом помещении, если отсутствует согласие проживающих там лиц - решение суда201.

Поэтому до приведения отраслевого законодательства в соответствие с Конституцией РФ, при осуществлении мер принуждения в жилище, если в соответствии с УПК, не требуется получение санкции прокурора, должно быть получено судебное решение.

Спорно мнение М.С.Дьяченко и других ученых о том, что в настоящее время для получения судебного решения на обыск и иные меры принуждения, следователь по согласованию с прокурором должен обратиться в суд, представив при этом материалы, обосновывающие необходимость производства этих действий202.

  • Уголовный процесс. Общая часть: Учебник / Под ред. В.П.Божьева. - М., 1997. С. 59; Божьев В.П. Конституционные основы уголовно- процессуальной деятельности органов внутренних дел: Лекция. - М.,
    1. С. 15.

201 Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). - М., 1996. С. 60-61.

202 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. П.А. Лупинской. - М., 1995. С. 266 - 267; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М., 1997. С. 156; Шалумов М. Надзор за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью // Законность. 1998. № 10. С. 10 - 11.

101

Предварительное согласование с надзирающим прокурором ходатайств органов расследования по вопросам ограничения неприкосновенности жилища ещё* не нашёл закрепления в действующем уголовно- процессуальном законодательстве. Ничего не говорится по этому поводу в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. № 13. Как явствует из содержания названного документа: «Материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище, представляются судье уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с уголовно-процессуальном законодательством» (п.З).

По действующему УПК РСФСР, при производстве предварительного следствия все решения о производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение (ст. 127).

Поскольку в УПК не предусмотрено санкционирование прокурором мер принуждения и следственных действий, проводимых с проникновением в жилище помимо воли проживающих (кроме обыска), все решения об обращении в суд ходатайств, следователь вправе принять самостоятельно без согласования с прокурором.

Между тем, судебный контроль не должен вытеснять прокурорского надзора за ограничением права неприкосновенности жилища, ибо несмотря на его значимость, всё же он осуществляется эпизодически и при наличии повода. В то время как прокурорский надзор осуществляется систематически на протяжении всего досудебного производства по уголовному делу. Надзорные функции за законностью должны выполнять два органа - прокуратура и суд.

Позволю себе предложить, заслуживших поддержку многих ученых, положительные черты совместное представление прокурором и следователем ходатайства судье об ограничении неприкосновенности жилища. Во-первых,

102

такая процедура служит преградой незаконных и необоснованных обраще-нии следователей с ходатайствами в суд . Во-вторых, предварительное согласование с прокурором позволит своевременно пресекать следственные ошибки и оперативно предупреждать иные неправильные действия следователя204. В-третьих, совместное согласование будет способствовать формированию у судьи внутреннего убеждения в правильности и действительной необходимости разрешения проникновения в жилище. В-четвертых, служит дополнительной гарантией законности205.

Таким образом, не вижу серьезных оснований для отказа от совместного решения вопроса следователем и прокурором о необходимости обраще- ния к судье за санкцией для ограничения права неприкосновенности жилища. Однако в этом вопросе впереди должен идти законодательный процесс, а не практика. Поэтому в новом УПК РФ следует закрепить норму, предусматривающую обязательное предварительное согласование с надзирающим прокурором ходатайств органов расследования по принудительному ограничению права неприкосновенности жилища при выполнении мер принуждения и следственных действий.

Зачастую, необходимость получения судебного решения для проник- новения в жилище при выполнении мер принуждения рассматривается без учёта особенностей ст. ст. 23-й и 25-й Конституции РФ, действующего федерального законодательства и правоприменительной практики.

Шалумов М. Надзор за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью // Законность. 1998. № 10. С. 10 - 11.

204 Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности в уголовном процессе // Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом. Вып. 8. -М., 1992. С. 67-68.

205 Соловьев А.Б., Якубович Н.А. Предварительное расследование и проку рорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995. № 8. С. 5.

103

Так, И.Л.Петрухин, ссылаясь на ст. 23-ю Конституции РФ считает необходимым получение судебного решения в случаях, когда обыск, выемка, осмотр жилища проводятся для обнаружения переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений 206.

В содержании ст. 23 Конституции РФ не указано, что гарантии непри- косновенности и тайна распространяются на переписку, почтовые, телеграфные и иные сообщения находящиеся в жилище. Статья 23-я действует на всей территории России. Если жилище является частью территории РФ, то, строго следуя выбранному стилю толкования конституционного предписания, можно допустить возможность получение судебного решения для изъятия переписки, находящейся в жилище.

В действительности смысл ст. 23-й, её толкование в законодательных актах (Федеральный закон от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи», Федеральный закон от 16 февраля 1995 г. № 15-ФЗ «О связи» и др.) и сложившаяся правоприменительная практика позволяет высказать обратное суждение. Статья 23-я Конституции гарантирует тайны сообщений доверяемых гражданами специальным почтово-телеграфным учреждениям, берущих на себя ответственность и гарантию своевременного доставления отправления адресату.

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» ст. 23-ю Конституции РФ развил именно таким образом, указав, что судебное ре- шение требуется при ограничении конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи (ст.9) (курсив мой - И.М.).

Следовательно, на находящуюся в жилище переписку, почтовые со- общения не следует распространять гарантии ст. 23 Конституции. В таком

206 Конституция РФ: Научно-практический комментарий / Под
ред. Б.Н.Топорнина. -М., 1997. С. 218.

104

случае, неприкосновенность названных объектов в жилище компенсируется ст. 25-й Основного Закона РФ.

Полагаю, ошибаются Г.П.Химичева и Л.Т.Ульянова, утверждающие, что в настоящее время только суд дает разрешение на обыск в жилище207.

Заключительные и переходные положения Конституции РФ сохранили прежний порядок выполнения (без судебного решения) ареста и задержания. Следуя логике законодателя, все остальные конституционные нормы, где предусмотрено получение судебного решения, включая ст. 25, должны применяться непосредственно. Но такой вывод ошибочен.

Как уже было сказано выше, несовершенная и логически противоре- чивая ст. 25 Конституции не позволяет отнести санкционирование обыска к исключительному ведению суда, так как предусматривает возможность вторжения в жилище также в других «случаях, установленных федеральным законом». Считаю, что санкционирование прокурором обыска в жилище должно сохранится впредь до окончательного законодательного (конституционного) перераспределения надзорных полномочий за неприкосновенностью жилища при производстве обыска в пользу суда.

В то же время, постановка вопроса об установлении судебного кон- троля, за всеми мерами принуждения, ограничивающие право неприкосновенности жилища, на современном этапе представляется неоправданной.

Не правы В.А.Четвернин и А.Ларин, по мнению которых ограничение права неприкосновенности жилища допускается при осуществлении мер принуждения и следственных действий только на основании судебного ре-

208

шения .

207 Химичева ГЛ., Ульянова Л.Т. Конституция РФ и вопросы уголовного процесса: Учебное пособие. - М., 1995. СП.

208 Конституция РФ: Проблемный комментарий / Под ред. В.А.Четвернина. - М, 1997. С. 37 - 38; Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция. 1997. № 9. С. 10.

105

По моему мнению, не все меры уголовно-процессуального принуждения могут быть осуществлены с проникновением в жилище даже на основа- нии судебного решения. Представляется, что привод, получение образцов для сравнительного исследования, освидетельствование, помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение, допрос (несмотря на то, что в соответствие со ст. 157-й и др. УПК, следователь вправе, если признает это необходимым, произвести его в месте нахождения свидетеля и др.), не могут осуществляться в жилище, если не получено согласие всех находящихся в жилище проживающих на момент выполнения меры принуждения.

Аргументом этого утверждения является несоразмерность цели данной меры принуждения и способа её достижения. Названные меры принуж- дения ограничивают право неприкосновенности личности, главным образом физической, чести и достоинства, не могут собой охватывать ограничение неприкосновенности жилища. Неприкосновенность жилища - самостоятельное право и для его ограничения должны быть в УПК специальные меры, средства и способы. Отсутствие в УПК надлежащей правовой регламентации применения названных мер принуждения в жилище, осложняет использование права принудительного проникновения.

Руководствуясь изложенным выводом, необходимо обратить внимание на одну из распространённых на практике ошибок, заключающуюся в игнорировании следователями и дознавателями соблюдения принципа неприкосновенности жилища при выполнении отдельных процессуальных действий принудительного характера. Следователи и дознаватели подчас ошибочно считают возможным проникновение в жилище вопреки воле проживающих там лиц для освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования, привода.

106

Между тем, при применении некоторых мер принуждения направлен- ных на неприкосновенность личности, объектом ограничения выступает самое ценное в человеке - жизнь. Согласно ст. 2-й Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допускается лишение жизни при осуществлении законного ареста обвиняемых. Статья 38 УК РФ предусматривает возможность причинения смерти лицу, совершившему преступление, при его задержании.

Своим содержанием право на жизнь охватывает одну из её сторон - право на жизнь частную и тесно связанное с ним право на неприкосновенность жилища. Кроме этого, ст. 38-я УК РФ допускает причинение любого иного вреда преступнику при задержании, в том числе в виде ограничения неприкосновенности жилища.

Применительно к аресту и задержанию это означает, что применением названных мер принуждения допускается ограничение права на неприкосновенность жилища помимо воли проживающих.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о субъектах права допуска сле- дователя или лица, осуществляющего дознание в жилище, невозможно не обратить внимание, что при необходимости проникнуть в жилище для применения мер уголовно-процессуального принуждения или производства следственных действий, ограничивается не только личное право обвиняемого (подозреваемого) на неприкосновенность жилища, но и аналогичное конституционное право совместно проживающих с ним лиц. Эти лица часто даже не являются субъектами (участниками) уголовного процесса по конкретному уголовному делу. Поэтому Конституция РФ, применительно к субъектам, обладающим правом допуска в жилище, не случайно употребляет в ст. 25-й слово «проживающих» во множественном числе, защищая тем самым, инте- ресы всех жильцов.

При проведении опроса следователи и дознаватели предлагали самые разнообразные варианты относительно субъекта разрешения на доступ в жи-

107

лище. Большинство опрошенных (50 %) считают достаточным получить согласие собственника жилища. 30 % опрошенных обошлись бы разрешением тех, кто прописан в жилище, а 20 % разрешением от любого взрослого, находящегося в жилище.

Для правильного разрешения вопроса, на мой взгляд, следует обра- титься к нормам гражданского и жилищного законодательства.

Гражданский и Жилищный кодексы исходят из демократических начал свободы и равенства прав субъектов в жилищных правоотношениях. Все члены семьи пользователя жилого помещения, постоянно проживающие совместно с ним, независимо от того, по каким основаниям жилое помещение получено (собственность, найм или иное) и к какому бы жилищному фонду помещение не относилось, пользуются жилищем наравне между собой. Вопросы режима эксплуатации жилища, а равно допуска людей, включая пропуск следователя или лица, осуществляющего дознание, решаются по соглашению.

Конституционным понятием «проживающие», на мой взгляд, охваты- вается достаточно широкий круг субъектов, а именно: собственники жилища, члены его семьи, временные жильцы и др. Временные жильцы хотя и не обладают правом самостоятельного пользования жилищем, их права зависимы и производны от прав тех лиц, которые пользуются жилым помещением самостоятельно, тем не менее, временные жильцы получают согласие на вселение и осуществление в жилище частной жизни. Следовательно, временные жильцы самым непосредственным образом должны принимать участие в разрешении входа следователя в жилище для выполнения меры принуждения.

Количество субъектов права допуска в жилище изменчиво и не может поддаваться абсолютному определению. Так, невозможно получить согласие всех проживающих, если на момент производства следственного действия кто-либо из членов семьи по тем или иным причинам отсутствует в жилище

108

(командировка, работа и т.п.). В таких случаях согласие следует спрашивать у владельцев, находящихся в жилище на момент выполнения меры принуждения.

Необходимо, однако, предусмотреть и исключительные случаи, когда вхождение в жилище возможно без разрешения проживающих и без судебного решения. В случае, например, задержания, ареста и осмотра места происшествия. Эффективность названных следственных действий во многом зависит от внезапности выполнения, а промедление, вызванное необходимостью получения судебного решения, может привести к потере имеющих значение для дела доказательств, сокрытию обвиняемого от следствия и суда.

Полагаю оправданным и необходимым в случаях, не терпящих отла- гательства, производить осмотр места происшествия, задержание и арест с проникновением в жилище помимо воли проживающих, без наличия судебного решения, с последующим уведомлением судьи в суточный срок.

Виды мер уголовно-процессуального принуждения, проводимые с проникновением в жилище, указанные в ст. ст. 96, 122 УПК не вполне согласуются с содержанием основной нормы, закрепленной в ст. 12 УПК, которая своим содержанием охватывает только наложение ареста на имущество, обыск, выемку и осмотр жилищ.

Вопреки неудачной редакции ст. 12 УПК, теперь не вызывает сомнения правомерность существования разновидности других мер принуждения, проводимых в жилищах. Данный вывод подтверждается принципиальными положениями о неприкосновенности жилища, нормы которых распространяются на все стадии и институты уголовного процесса, а также на меры принуждения и следственные действия.

Основания, процессуальный порядок и формы правомерного ограни- чения права неприкосновенности жилища при применении каждой из выше-обозначенных мер принуждения будут рассмотрены в следующем параграфе.

109

  1. Основания и процессуальный порядок ограничения права неприкосновенности жилища

Очевидно, что ограничение права на неприкосновенность жилища можно признать обоснованным и законным, а доказательства допустимыми, если оно имело место на основании и с соблюдением процессуального порядка, установленного законом.

Вместе с тем нельзя не отметить ещё раз, что законодатель пока ещё не дифференцирует меры принуждения в зависимости от того, применяются они в жилище или нет. Мною уже отмечалось, что применение мер принуждения в жилище требует введения и соблюдения дополнительных гарантий. Такими гарантиями, на мой взгляд, и являются основания и процессуальный порядок их применения.

Анализируя общие основания для избрания мер принуждения, можно констатировать, что законодатель их определяет очень схематично, нечетко, а иногда и вообще не определяет. Основанием применения мер пресечения, например, является наличие достаточных данных полагать, что обвиняемый скроется от органов предварительного расследования или суда, воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора (ст. 89 УПК).

Совершенно правы В.А.Михайлов и Ю.Д.Лившиц, подчеркивая, что меры пресечения ограничивают личные права и личную свободу209. Вместе с тем, разнообразие мер пресечения позволяет утверждать о разных границах этого ограничения и, никакая мера пресечения, на мой взгляд, не ограничивает всех личных прав и, прежде всего, права на неприкосновенность жилища.

209 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М., 1996. С. 19; Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М., 1964. С. 13- 14.

по В системе мер пресечения, единственным исключением по ограничению неприкосновенности жилища назовем - арест (ст. 96 УПК).

Арест ограничивает право на свободу и личную неприкосновенность человека (ст. 22 Конституции) и совершенно справедливо его рассматривать как самую строгую меру пресечения. Напомню, что при применении указанной меры принуждения, объектом ограничения является личная неприкосновенность, но может выступать - жизнь человека. Своим содержанием право на жизнь охватывает право на неприкосновенность жилища. По этим основаниям рассматриваемая мера пресечения одновременно может ограничивать другое конституционное право - на неприкосновенность жилища.

Изученная практика показала, что аресты чаще всего применяются в отношении обвиняемых и подозреваемых, находящихся в изоляторах временного содержания в связи с тем, что до ареста эти лица были задержаны в порядке ст. 122 УПК РСФСР (60 % от общего числа изученных уголовных дел). По уголовным делам удалось установить применение ареста на улицах и других общественных местах (28 %).

В следственной практике нередкое явление - арест с проникновением в жилище. Из общего количества изученных дел удалось установить шесть случаев ареста в жилищах обвиняемых и подозреваемых. По данным же опроса следователей и дознавателей уровень осуществления ареста с проникновением в жилище значительно выше и составляет около 30 %, то есть каждый третий опрошенный следователь и дознаватель сталкивался с необходимостью проникновения в жилище при заключении под стражу обвиняемых и подозреваемых.

Аресты с проникновением в жилище, чаще всего применяются в от- ношении обвиняемых, скрывающихся от следствия в своих жилищах (25 %), в жилищах родственников (25 %), знакомых (40 %) и в жилищах иных граждан (10%).

Ill

Самые распространенные (до 95 %) вторжения в жилища следователи и дознаватели связывали с заключением под стражу скрывающихся обвиняемых, в отношении которых есть санкция прокурора на арест, а также заключение под стражу обвиняемых (подозреваемых), в отношении которых избрана эта мера пресечения, в порядке исполнения милицией отдельного поручения по ст. 132 УПК. Причем аресты проводились по выяснении точного нахождения обвиняемого в жилище.

Несмотря на то, что во всех случаях заключение под стражу произво- дится на основании постановления следователя (органа дознания), санкционированного прокурором, степень (границы) ограничения личных прав обвиняемого будут различны: арест в общественном месте ограничивает лишь право на свободу и личную неприкосновенность, арест в жилище обвиняемого - уже и на неприкосновенность жилища, а арест в жилищах родственников или знакомых обвиняемого - ограничивает не только личные права обвиняемого, но и конституционные права иных лиц (которые могут вообще не являться субъектами уголовного процесса по данному делу).

В этой связи для применения ареста с проникновением в жилище тре- буются особо надежные гарантии неприкосновенности личности и жилища. Одной из этих гарантий должно быть - судебное решение.

Не следует оставлять без внимания некоторые ситуации, когда полу- чение решения суда для проникновения в жилище будет нецелесообразным в случаях, не терпящих отлагательства, например, при преследовании и погони за обвиняемым. Промедление, вызванное необходимостью получения судебного санкционирования на постановлении ареста, будет служить препятствием поимки скрывшегося в жилище обвиняемого. Вхождение следователя в жилище без судебного решения может быть оправдан с позиции не терпящих отлагательства и защиты прав проживающих, если обвиняемый, уходя от погони, ворвался в жилище посторонних людей.

112

Вывод мне представляется очевидным: постановление о заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу может одновременно рассматриваться в качестве процессуального основания проникновения в жилище при наличии санкции прокурора и дополнительного судебного решения. В случаях, не терпящих отлагательства, арест, с проникновением в жилище, проводится без судебного решения, но с последующим уведомлением судьи в суточный срок о проведенном аресте для проверки его законности.

При наличии основания (его содержание будет рассмотрено ниже) по- лагать, что обвиняемый находится в жилище, в соответствии с ч. 2 ст. 168 УПК может быть произведен обыск. Он проводится по правилам, установленным ст. 168-171, 176-177 УПК.

При избрании и реализации иных мер пресечения право на неприкос- новенность жилища не может быть ограничено. Как уже отмечалось, при осуществлении ряда мер пресечения не возникает необходимости проникать в жилище. Одним из фактов, учитываемых при избрании таких мер пресечения как отдача под присмотр родителей, опекунов, попечителей и др., наблюдение командования воинской части является то, что субъекты, на которых возлагается одна из обязанностей - обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого) могут её” выполнить, ибо имеют свободный доступ (в силу своего законного или должностного положения) в жилище обвиняемого (подозреваемого).

Поручительство общественной организации обеспечивается контролем за надлежащим поведением в трудовом коллективе обвиняемого или по- дозреваемого. Субъектом обязательства является общественная организация, то есть коллективный субъект, и постановка вопроса о необходимости вторжения в жилище, лишена смысла.

Несколько иначе обстоит дело с личным поручительством. В соответ- ствии со ст. 94 УПК личное поручительство состоит в принятии на себя заслуживающими доверие не менее чем двумя лицами письменного обязатель-

113

ства в том, что они ручаются за надлежащее поведение и явку обвиняемого (подозреваемого) по вызовам в органы предварительного расследования и суд.

Личные поручители, как правило, совместно не проживают с обви- няемым (подозреваемым) и в целях выполнения взятого на себя обязательства (за невыполнение данной обязанности к ним может быть применена в соответствии с ч. 2 ст. 94 УПК уголовно-процессуальная ответственность) у них возникает необходимость вхождения в жилище обвиняемого (подозреваемого). Мне представляется, что сделать это они могут только при наличии согласия обвиняемого (подозреваемого) и остальных проживающих в этом помещении лиц. Субъектами ограничения конституционного права неприкосновенности жилища является определенный круг должностных лиц (следователь, прокурор) и государственных органов (орган дознания, суд) и никто иной в уголовном процессе не обладает этим правом. Характер личного поручительства как меры пресечения не подразумевает, по-моему, ограничение данного права. В случае отказа обвиняемого проникнуть в его жилище поручителем, последний может отказаться от поручительства.

Приведенные доводы могут быть применимы и при рассуждениях о невозможности вторжения в жилище при избрании подписки о невыезде без наличия согласия всех проживающих там лиц.

Рассматривая меры пресечения, нельзя не обратить внимание на воз- можность использования в нашем судопроизводстве ещё, как минимум, двух, имея в виду домашний арест и надзор милиции. Они существовали в дореволюционном российском законодательстве210, успешно применяются в современном зарубежном законодательстве.

210 Согласно п.2 ст.416 Устава уголовного судопроизводства 1864г., систематическое посещение жилища обвиняемого возлагалась на квартального при реализации меры пресечения - отдача под особый надзор полиции. (Духов-ский М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1910. С. 260 - 261).

114

В проекте УПК домашний арест также рассматривается как одна из мер пресечения. В отличие от дореволюционного, когда домашний арест, со- гласно п. 5 ст. 416 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., состоял или в отобрании подписки у обвиняемого о том, что он не будут покидать жилище или в установлении возле дома охраны211, содержание современной аналогичной процедуры предполагается несколько иное: отключение средств связи, и т.п., запрет посещения жилища посторонними лицами (знакомыми родственниками). Однако, и в этом случае, мне представляется недопустимым постоянное нахождение в квартире (комнате, доме) обвиняемого постороннего лица (например, сотрудника органа дознания).

В целом мне представляется нецелесообразным введение в наш процесс этой меры пресечения, ибо её практически, реализовать будет невоз- можно, если в квартире (доме, комнате) с обвиняемым (подозреваемым) проживают совместно другие лица.

Относительно надзора милиции следует отметить, что в этом случае в уголовно-процессуальных правоотношениях у милиции должно быть право вхождения в жилище обвиняемого (подозреваемого), а у последнего - обязанность не препятствовать этому. Вместе с тем, принимая во внимание, что это мера пресечения ограничивает право на неприкосновенность жилища, избираться она должна на основании судебного решения.

Рассматривая содержание права неприкосновенности жилища в уго- ловном процессе, формы и пределы его ограничения, нельзя игнорировать, что в борьбе с преступностью осуществляются различные виды государственной деятельности, а именно: оперативно-розыскная, административная и т.п. Они, как правило, предшествуют уголовно- процессуальной деятельности или реализуются параллельно с ней.

Случевский В. Учебник русского уголовного процесса.-СПб. 1913. С. 366.

115

В свете сказанного обратимся к такой мере принуждения как задер- жание. Уголовно-процессуальное задержание в порядке ст. 122 УПК может осуществляться только после возбуждения уголовного дела, но парадокс заключается в том, что основание задержания одновременно может являться основанием для возбуждения уголовного дела. Фактическое задержание до составления протокола о задержании следователем, лицом, осуществляющим дознание (в этом случае протокол должен быть утвержден начальником органа дознания) может быть совершено любым лицом (гражданином, сотрудником милиции, пострадавшим и др.).

Чаще всего в силу выполнения возложенных на них задач, оно осу- ществляется сотрудниками милиции.

Анализ содержания оснований задержания (пп.1, 2, 3 ч. 1 ст. 122-й УПК) позволяет утверждать, что при фактическом (физическом) задержании может иметь место проникновение в жилище.

Сотрудники милиции имеют право беспрепятственно входить в жилище, руководствуясь Законом РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г. (в ред. Федерального закона от 31 марта 1999 г.). Федеральными законами правом задержания наделены и другие органы дознания: налоговая полиция, органы пограничной службы, органы государственного пожарного надзора, органы Федеральной службы безопасности, капитаны морских судов, командиры воинских частей и начальники военных учреждений, начальники исправительных учреждений и следственных изоляторов, а следовательно и они имеют право с целью задержания проникать в жилище.

Рассматривая УПК в качестве основного федерального закона, регу- лирующего уголовно-процессуальные отношения, возникающие при ограничении неприкосновенности жилища, необходимо иметь в виду, что подобные регулятивные функции присущи и другим законам. Одним из таких феде-

116 ральных законов является Закон РФ «О милиции»212, где положения статей 5, 8, 9, 10, 11, 39 оказывают эффективность на реализацию норм УПК, в том числе норм, содержащихся в ст. 12 УПК при производстве по уголовному делу.

Руководствуясь п. 18 ст. 11 Закона о милиции213, сотрудники милиции могут беспрепятственно входить в жилище и иные помещения граждан, на принадлежащие гражданам земельные участки и осматривать их при наличии одного из пяти оснований: 1. При преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений; 2. При наличии достаточных данных полагать, что в жилище совершается или совершено преступление или произошел несчастный случай; 3. Для обеспечения личной безопасности граждан; 4. Для обеспечения общественной безопасности; 5. При стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках.

Поскольку в обязанности милиции входит административная, опера- тивно-розыскная и уголовно-процессуальная деятельность, а право проникновения в жилище предоставлено для выполнения возложенных на нее обязанностей, следует установить правовую природу действий, обеспечивающих доступ в жилище.

В этой связи заслуживает специального рассмотрения вопрос прину- дительного проникновения милиции в жилища при преследовании лица, подозреваемого в совершении преступлений.

В законе «О милиции» этот термин употребляется в буквальном зна- чении - как физическое преследование при задержании подозреваемого в со-

212 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета

РСФСР 1991. № 16. Ст. 503.

2,3 Далее - Закон, если иное не оговорено.

117

вершении преступления или как погоня по «горячим следам»214. Преследование скрывающегося от задержания может возникнуть в момент, когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения или после того, когда очевидцы прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление215. В предложенном смысле, преследование следует понимать как составную часть задержания.

Вместе с тем, закон не ограничивается констатацией о праве принуди- тельного проникновения в жилище при задержании. В п. 18 ст. 11 Закона определенно указано, что милиция может проникать в жилые помещения граждан при задержании подозреваемых (курсив мой - И.М.) в совершении преступлений.

Основание подозревать следует формулировать применительно к ос- нованиям задержания (ст. 122 УПК) и применения мер пресечения до предъявления обвинения (ст. 90 УПК). Отсюда вытекает, что прежде чем проникнуть в жилище, сотруднику милиции необходимо точно знать, что преследуемый является подозреваемым.

Изложенные соображения логически приводят к выводу о наличии в п. 18 ст. 11-й Закона о милиции противоречия: чтобы лицо признать подозреваемым, необходимо его задержать или применить меру пресечения, не задержав или не избрав меру пресечения, невозможно признать лицо подозреваемым, а следовательно, невозможно выполнить принудительное проникновение в жилище.

Вывод о возможности задержания по подозрению уже признанного в качестве подозреваемого лица, не что иное, как юридическая фикция, и её

214 Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. - Л., 1984. С. 9; Борико СВ., Дергай Б.И. Митрохин Н.П. Обеспечение законности при производстве дознания: Учебное пособие. - Минск. 1990. С. 19 - 20.

215 Соловей Ю.П., Черников В.В. Комментарий к закону РФ о милиции. - М., 2000. С. 244-245.

118

следует признать юридически бессмысленной, ибо практика идет наперекор буквальным предписаниям п. 18 ст. 11-й Закона. Из общего числа изученных протоколов задержания и других документов, составленными оперативными работниками милиции по фактическому задержанию, где место осуществления указывалось - жилище, 100 % задержанных в жилищах не имели статуса подозреваемых. Таковыми граждане признавались после возбуждения уголовного дела и составления следователем протокола задержания или утверждения протокола задержания начальником милиции общественной безопас- ности.

На основании изложенного предлагаем внести изменения в п. 18 ст. 11 Закона о милиции: вместо слов «подозреваемых в совершении преступлений» включить «когда имеются основания подозревать их в совершении преступления», а основаниями для подозрения следует рассматривать основания, перечисленные в ст. 122 УПК

Кроме того, конструкция п. 18 ст. 11 Закона позволяет сотрудникам милиции производить принудительный осмотр жилища при наличии достаточных данных полагать, что в нём совершается или совершено преступление. Кроме этого, осмотр жилища проводится при преследовании подозреваемого.

По мнению Ю.П.Соловей и В.В.Черникова, в качестве оснований для осмотра жилища могут выступать крики о помощи, звуки выстрелов, запах газа, трупный запах216.

Предложенные учеными основания могут оказаться недостаточными для законного проникновения в жилище, так как некоторые лишь косвенно свидетельствует о преступлении. Например, крик о помощи.

По моему мнению, данные о совершении преступлений в жилище яв- ляется сигналом о преступлении и должны прямо подтверждаться источни-

216 Соловей Ю.П., Черников В.В. Комментарий к закону РФ о милиции. - М., 2000. С. 246.

119

ками, указанными в ст. 108 УПК. Важное место занимает непосредственное обнаружение милицией признаков преступления (п. 6 ст. 108 УПК). Именно о таком обнаружении преступлений говорится в законе о милиции. Осмотр в данном случае выступает способом пресечения и обнаружения преступления, закреплением его следов. Поскольку с момента получения информации о совершенном или готовящемся преступлении осуществляется исключительно уголовно- процессуальная деятельность217, сотрудникам милиции следует проводить осмотр места происшествия.

П.С.Яни определяет уголовно-процессуальную юрисдикцию осмотра, рекомендуя сотрудникам милиции беспрепятственно входить в жилища, осуществляя следственный осмотр218.

Вывод из вышеизложенного сводится к следующему: при наличии повода и достаточных данных полагать, что в жилище совершено или совершается преступление, любой сотрудник милиции вправе осуществить принудительное вторжение в жилище, осмотреть его (визуально) и принять одно из решений: 1) обеспечить охрану места происшествия, сообщив о данном факте дежурному ГРОВД, или 2) в пределах своей компетенции, произвести осмотр места происшествия с соблюдением требований ст. 178 УПК.

Осмотр места происшествия является одним из следственных действий, от своевременности и эффективности которого зависит установление наличия или отсутствия основания для возбуждения уголовного дела, а также в целом результат расследования, поэтому законодатель и допускает его производство до возбуждения уголовного дела. Отечественный и зарубежный опыт показывает, что быстрое прибытие на место происшествия в жилище часто приводит к быстрому раскрытию преступления. По статистическим данным, вероятность раскрытия достигает 75 %, если оперативно-

217 Уголовный процесс. Общая часть. Учебник. / Под ред. В.П.Божьева. - М, 1997. С. 5.

218 Яни П.С. Под следствием. - М., 1997. С. 38 - 40.

120

следственная группа прибудет на место происшествия через 5 минут, через 10 минут степень раскрываемости преступления снижается до 30 %.

Понимая значимость следственного осмотра, принудительное про- никновение в жилище разрешается процедурой, установленной ст. 182-й проекта УПК РФ, а именно: только с согласия проживающих в жилище лиц или на основании судебного решения. Если жилое помещение является местом происшествия и его осмотр не терпит отлагательства, осмотр проводится по постановлению следователя, с последующим уведомлением судьи в суточный срок для проверки его законности219.

Средства осмотра жилых помещений в том виде, как они представлены в действующем УПК РСФСР, не пригодны для положительного вывода о выполнении названного следственного действия в жилище помимо воли проживающих там людей.

Однако в юридической литературе высказываются точки зрения о принудительном характере этого действия. Так, П.С.Яни и В.П.Кашепов полагают, что при производстве осмотра места происшествия могут быть принудительно вскрыты запертые жилища”20. Такая формулировка, по крайне мере, некорректна. По существу предлагается ради ограничения неприкосновенности жилища при осмотре, воспользоваться аналогией ч. 4 ст. 170 УПК. В теории уголовного процесса общепризнанно, что применение процессуального закона по аналогии не может вести к ограничению процессуальных прав участвующих в процессе лиц, в том числе права на неприкосновенность жилища. Следует, отдавать себе отчет и в том, что осмотр жилища по правилам обыска на практике нередко подменяется обыском.

Нельзя согласиться и с А.М.Ахпановым по мнению которого, прину- дительность проникновения в жилище при осуществлении осмотра места

219 Юридический вестник. 1995. № 31.

220 Яни П.С. Под следствием. - М., 1997. С. 40; Комментарий к Конституции РФ / Под ред. Л.А.Окунькова. - М, 1997. С. 86.

121

происшествия оправдана принципом крайней уголовно-процессуальной не- обходимости, когда во имя интересов раскрытия преступления и изобличения виновного допускается ограничение неприкосновенности жилища221. В уголовном процессе такого принципа не существует. Крайняя необходимость - институт уголовного права и его применение приведёт к практике выполнения мер принуждения и следственных действий в жилище вне уголовно- процессуальной формы.

Обобщая мнения ученых, которые мною разделяются, можно рекомендовать в качестве общего правила: осмотры в жилых помещениях могут быть проведены только при условии соблюдения конституционного права неприкосновенности жилища - с согласия и в присутствии владельца жилища или взрослых членов его семьи. В случае несогласия указанных лиц на осмотр жилого помещения, следует вынести постановление и произвести обыск по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 168 УПК, осуществить поисковые действия в режиме обыска (ст. ст. 170 и 171 УПК) и составить протокол следственного действия, предусмотренного ст. 176 УПК222.

Заслуживает внимание (как один из вариантов) предложение, высказанное В.П.Божьевым, по поводу допустимости проникновения в жилище помимо воли проживающих, при производстве осмотра места происшествия на основании судебного решения223.

221 Ахпанов А.Н. Пределы правоограничений личности в уголовном судопро изводстве. - Караганда. 1995. С. 23.

222 Селиванов Н.А., Соя-Серко Л.А. Расследование убийств. - М., 1994. С. 68; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные ста дии (курс лекций). - М, 1998. С. 253; Руководство для следователей / Под ред. Н.А.Селиванова, В.А.Снеткова. - М., 1997. С. 275; Следственные дейст вия. Учебное пособие / Под ред. Б.П.Смагоринского. - М., 1994. С. 24.

223 Уголовный процесс. Общая часть. Учебник для учащихся вузов. - М, 1997. С. 59.

122

Тем не менее, на мой взгляд, принудительный осмотр места происше- ствия - жилища по решению судьи следует закрепить в действующем УПК РСФСР. В такой нормативной конструкции осмотр жилища просто необходим для своевременного реагирования органов предварительного расследования на преступления и законного ограничения права личности на неприкосновенность жилища.

Ст. 178 УПК предлагаю дополнить частью 3 следующего содержания: «Осмотр места происшествия в жилище (в т.ч. повторный осмотр жилища - места происшествия) вопреки воле проживающих в нем лиц может производиться только на основании судебного решения. В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия в жилище проводится на основании постановления следователя или органа дознания, но с последующем уведомлением судьи в суточный срок о произведенном осмотре для проверки его законности».

Следственный осмотр - общее понятие. Оно включает в себя различные виды: осмотр места происшествия, местности, помещений, предметов, документов, наружный осмотр трупа (ст. 178, 180, 174 УПК). Осмотр может быть и при производстве иных следственных действий - задержании, обыске, выемке и др. Однако при преследовании (задержании) он используется, во-первых, в качестве познавательного приема, во-вторых, в качестве вспомогательного действия, обеспечивающего поимку лица.

Следственный осмотр жилища для поиска подозреваемого, при пре- следовании, по сути, является комбинированным следственным действием задержание-осмотр, что противоречит представлению о самостоятельном характере следственных действий и процессуальному порядку их производства и приводит к необоснованным нарушениям прав граждан на неприкосновенность жилища. Кроме того, следственный осмотр, согласно ст. 178 УПК, не производится для поиска скрывшихся в жилище лиц.

123

Мне думается, что осмотр жилища, при преследовании подозреваемого, применяется в качестве познавательного приема, необходимого для обнаружения скрывшегося или скрывающегося от задержания лица, а не в качестве самостоятельного следственного действия.

С принятием УПК РФ редакцию п. 18 ст. 11 Закона о милиции необ- ходимо изложить с учетом требований нового уголовно- процессуального закона. Мною предлагается следующая редакция: после слов «осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений» дополнить предложением «либо при осмотре места происшествия на основании и в порядке определенном УПК, когда имеются достаточные данных полагать, что там совершено или совершается преступление» и далее по тексту.

Федеральный закон о милиции содержит и другие недостатки, тре- бующие устранения и совершенства п. 18 ст. 11 на предмет соответствия Конституции. Один из недостатков заключается в неоднозначной трактовке объекта беспрепятственного проникновения. Так, беспрепятственное проникновение сотрудниками милиции в жилища граждан, закон о милиции связывает с жилыми и иными помещениями. В этом легко убедиться, обратившись к тексту п. 18 ст. 11 закона. Законодательные разночтения понятий жилища, жилого помещения и помещений граждан как идентичных ничем не обусловлены и об этом уже говорилось в первой главе настоящего диссертационного исследования. В этой связи необходимо в п. 18 ст. 11 слово «жилые помещения» заменить на слово «жилища».

Предлагаю п. 18 ст. 11 Закона изменить: после слов «подозреваемых в совершении преступлений» дополнить «за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы» и далее по тексту.

Пункт 18 ст. 11 закона о милиции также нуждается в совершенствовании в части оснований проникновения при осуществлении осмотра.

124

Сопоставляя формулировки ч. 2 ст. 108 УПК «данные, указывающие на признаки преступления» и п. 18 «данные о преступлении» П.С.Яни видит во втором случае более высокую степень уверенности работника милиции в том, что имело место преступление, чем в первом, когда необходимо возбудить уголовное дело224.

По моему мнению, п. 18 необходимо изменить: слова «полагать, что там совершено или совершается преступление» заменить на слова «указывающих на признаки совершенного или совершаемого преступления».

Закон обязывает сотрудников милиции обо всех случаях проникновения в жилище помимо воли проживающих уведомить в течение 24 часа про- курора.

У некоторых ученых сложилось другое мнение относительно субъекта контроля над неприкосновенностью жилища. Г.П.Химичева и Л.Т.Ульянова полагают, что по Закону о милиции, обо всех фактах проникновения в жилище против воли проживающих в них граждан милиция должна в течение 24 часов уведомить суд225.

Мнение ученых заслуживает внимание, однако соглашаться с ним считаю преждевременным до внесения изменений в п. 18 ст. 11 Закона о милиции в части распространения судебного контроля за неприкосновенностью жилища. Статья 25 Конституции, как уже известно, не запрещает возможность ограничения права неприкосновенности жилища без судебного решения. На основании федерального закона, где получение судебной санкции не предусмотрено, принудительное проникновение в жилище допускается. Поскольку Закон о милиции - федеральный закон, его предписания в части обязательного уведомления прокурора обо всех случаях принудительного проникновения в жилище остается в силе и подлежит исполнению.

224 Яни П.С. Под следствием. - М, 1997. С. 42.

225 Химичева ГЛ., Ульянова Л.Т. Конституция РФ и вопросы уголовного процесса: Учебное пособие. - М., 1995. СП.

125

Закон о милиции не подменяет собой УПК в части судебного контроля над законностью выполнения мер уголовно-процессуального принуждения и следственных действий с проникновением в жилище, поскольку нормы уголовно-процессуального права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать положениям УПК. Поэтому прокурорский надзор над закон- ностью ограничения неприкосновенности жилища милицией действует в той части, если УПК не требует иного, то есть получения судебного решения.

С учетом предложенных изменений, предлагаем в целом п. 18 ст. И Закона о милиции изложить в следующей редакции:

«входить беспрепятственно в жилища и иные помещения людей, на принадлежащие им земельные участки, на территорию и в помеще- ния, занимаемые организациями, и осматривать их при преследовании лиц, когда имеются основания подозревать их в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы и если точно известно, что преследуемый находится в жилище либо при осмотре места происшествия на основании и в порядке определенном УПК, когда имеются достаточные данные, указывающих на признаки совершенного или совершаемого преступления, при несчастном случае, а также для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках.

Обо всех случаях проникновения в жилище против воли прожи- вающих в нем граждан милиция уведомляет прокурора в течение 24 часов, если Уголовно-процессуальным кодексом не установлено получение судебного решения или уведомление судьи».

На основании предложенной редакции п. 18 ст. 11 Закона о милиции, следует привести в соответствие с ним следующие ведомственные акты МВД РФ: 1) Инструкцию по организации работы участкового инспектора мили-

126

ции ; 2) Устав патрульно-постовой службы милиции общественной безо- пасности РФ ; 3) Постановление правительства г.Москвы № 176 от 7 апреля 1992 г. «Об управлении муниципальной (местной) милиции228.

Изменения п. 18 ст. 11 Закона о милиции следует учесть при рассмот- рении федеральных законов, регулирующих деятельность по принудительному проникновению в жилища органов дознания пограничных войск и Федеральной службы безопасности РФ.

Рассмотренные пункты федеральных законов, по моему мнению, следует изложить следующим образом.

229

Пункт 12 ст. 30 Закона РФ «О Государственной границе РФ» изложить в следующей редакции: «входить беспрепятственно в любое время суток в жилища и иные помещения людей, на принадлежащие им зе- мельные участки, на территории и в помещения предприятий, учреждений, организаций, кроме имеющих дипломатический иммунитет и осматривать их при преследовании лиц, в отношении которых имеются достаточные основания подозревать их в нарушении режима Государственной границы, если точно известно, что задерживаемый находится на территории жилища или других, указанных в настоящей статье, помещениях».

Пункт «з» ст. 13 Федерального закона «Об органах федеральной службы безопасности»230 изменить, изложив его в следующей редакции:

226 Приказ МВД России № 231 - 1992 г. с изменениями и дополнениями, вне сенные приказами МВД России № 202 - 1996г. и № 653 - 1996 г.

227 Приказ МВД РФ № 17 - 1993 г.

228 О милиции: Сборник законодательных актов и нормативных документов. -М., 1996. С. 40.

229 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 17. Ст. 594.

230 Собрание законодательства РФ. 1995. № 15. Ст. 1269.

127

«беспрепятственно входить в жилища и иные принадлежащие гражданам помещения, на принадлежащие им земельные участки, на территории и в помещения предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности при осмотре места происшествия на основании и в порядке определенном УПК, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки совершенного или совершаемого преступления, дознание и предварительное следствие по которому, отнесены законода- тельством Российской Федерации к ведению органов федеральной службы безопасности, а также в случае преследования лиц, когда имеются основания подозревать их в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, если точно известно, что задерживаемый находится на территории жилища или других, указанных в настоящей статье, помещений, а промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан».

Сотрудники органов Федеральной службы безопасности при осущест- влении возложенных на них обязанностей имеют право беспрепятственно входить в жилища и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные данные полагать, что там совершается или совершено преступление, дознание и предварительное следствие по которому, отнесены законодательством России к ведению органов Федеральной службы безопасности, а также при задержании лиц, по основаниям, содержащихся в ст. 122 УПК, если точно известно, что задерживаемый находится на территории указанных объектов, а промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан.

По действующему законодательству представляется, что обыск (од- новременно являющийся мерой принуждения) по своему характеру и процессуальному порядку может ограничивать право неприкосновенности жилища.

128

Ранее уже указывалось, что в соответствии со ст. 25-й Конституции обыск проводится в порядке, установленном федеральным законом, в частности УПК.

В соответствии с ч. 3 ст. 168 УПК обыск производится на основании мотивированного постановления следователя с санкции прокурора. Если расследование производится в форме дознания, постановление выносится лицом, производящим дознание, утверждается начальником органа дознания, и санкционируется прокурором.

Основанием для производства обыска в соответствии с ч. 1 ст. 168 УПК являются достаточные основания (курсив мой - И.М.) полагать, что в каком-либо помещении или ином месте или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а также другие предметы и документы, могущие иметь значение для дела.

В теории уголовного процесса и правоприменительной практике не- однозначно толкуют термин, употребляемый в ст. ст. 168 и 89 УПК, где речь идет о наличии «достаточных оснований» как оснований принятия процессуального решения, так и основания для производства следственного действия. Одни под этим понимают исключительно совокупность (достаточность) доказательств, другие включают и данные оперативно-розыскного характера.

По смыслу ст. 11 -й Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» данные, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, могут служить основанием для производства следственных действий. Вместе с тем, полагаю, что эти данные должны находится в материалах уголовного дела. И прокурор, и судья (к компетенции которого по новому УПК относится вынесение постановления об обыске) должны оценивать наличие или отсутствие оснований для производства обыска по материалам уголовного дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 168 УПК производство обыска возможно без санкции прокурора, с последующим сообщением прокурору в суточный срок о проведенном обыске. Это, так называемые обстоятельства, не терпящие от-

129

лагательства. Такое решение вопроса применительно к выполнению обыска в жилище мне представляется не совсем правильным, поскольку остаётся на усмотрении следователя свобода выбора случаев, которые, с учетом конкретных обстоятельств расследуемого уголовного дела, могут быть отнесены к разряду «не терпящих отлагательства». Между тем, ст. 25-я Конституции РФ требуя возведения в ранг правовых предписаний всех случаев ограничения неприкосновенности жилища, не позволяет признать легитимность усмотрения правоприменителя для проникновения в жилища по основаниям ч. Зет. 168 УПК.

Усмотрение представляет собой не установленное законодателем пра- вило и даёт возможность следователям произвольно определять условия применения положений ч. 3 ст. 168 УПК.

Однако никто и не при каких обстоятельствах не может быть произ- вольно ограничен в праве неприкосновенности жилища. Такой вывод имеет прочную и ясную опору в международных актах, закрепивших основные процессуальные гарантии, направленные на защиту неприкосновенности жилища от произвольного вмешательства. В первую очередь, следует назвать рассмотренную в главе 1-й настоящей диссертации ст. 17-ю Международного пакта о гражданских и политических правах.

Безусловно, обстоятельства, которые не терпят отлагательства, в практике расследования преступлений будут всегда иметь место. Об этом свидетельствует значительное число обысков в жилищах, проводимых без санкции прокурора по этому мотиву (69 %)231.

Полагаю закрепить в законе абсолютно-определенный перечень об- стоятельств, не терпящих отлагательства, отнеся к ним случаи: 1) когда фактические основания к производству обыска возникли внезапно при производстве других следственных действий (осмотр, выемка); 2) когда неотложное производство обыска необходимо для пресечения дальнейшей преступной

231 Абдумаджидов Г.В. Расследование преступлений. Ташкент. 1986. С. 138.

130

деятельности; 3) когда обыск проводится в процессе преследования подозреваемого или обвиняемого в помещении, где он скрылся; 4) когда неотложность обыска диктуется обстановкой только что совершенного преступления; 5) когда поступили сведения о том, что лицо, в распоряжении которого находятся существенные для дела объекты, принимает меры к их уничтожению или устранению; 6) в случаях, перечисленных в ч. 2 ст. 172 УПК; 7) когда малейшее промедление с обыском может повлечь уничтожение или сокрытие имеющих объектов либо по иным причинам сделает их недоступными для следователя и суда; 8) когда санкцию невозможно получить из-за отсутствия прокурора в месте проведения расследования232.

Обратим внимание на два момента. Во-первых, по действующему закону прокурор в этой ситуации лишь извещается (уведомляется) о произве- денном обыске. Фактически (практика об этом свидетельствует) он никак не может отреагировать, если обыск произведен без достаточных оснований или отсутствовали обстоятельства не терпящих отлагательства. Во-вторых, в изученных мною 186-и постановлениях и протоколах обысков ни в одном не были указаны фактические основания, которые, по мнению следователя, не терпели отлагательства. По моей оценке в 92 % такие обстоятельства не усматриваются и из материалов уголовных дел.

Существует ещё одно немаловажное обстоятельство. Законодатель рекомендует не вторгаться в жилища при производстве обыска в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства (ч. 1 ст. 170 УПК). Однако в вышеописанных ситуациях обыски производились, в том числе, и в ночное время. Обыск при этом затрагивает не только право неприкосновенности жилища, но и неправомерно ограничивает иные личные права граждан, проживающих в данном жилище, вытекающие из права на личную жизнь.

232 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М.Лебедева, В.П.Божьева. - М., 2000. С. 333; Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть) - М, 1998. С. 113-114.

131

В связи с тем, что проникновение в жилища в ночное время ограничи- вает комплекс прав человека, в юридической литературе некоторыми авторами отстаивается тезис о недопустимости выполнения других мер принуждения и следственных действий с 22 до 6 часов утра по местному времени233. В то же время, анализ норм УПК регламентирующие порядок выполнения мер принуждения, вряд ли даёт основания для такого вывода. По крайней мере, ст. ст. 96, 122, 181, 186 УПК, не содержат ясного ответа на поставленный вопрос. Этот дефицит определённости закона требует своего устранения.

Запрет вторжения в жилища в ночное время необходимо распростра- нить на все меры принуждения, проводимые с проникновением в жилища. Для чего ст. 12-ю УПК дополнить отдельной частью следующего содержания: «Не допускается применение мер принуждения и иных процессуальных действий в жилище в ночное время, за исключением случаев, не терпящих отлагательства».

Наряду с тем законодатель должен предусмотреть четкую судебную контрольную процедуру, включив в неё представление в течение 24 часов судье материалов, содержащих: 1) основания для производства обыска и 2) данные, свидетельствующие о том, что обстоятельства, действительно не терпели отлагательства.

Судья, изучив представленные материалы должен принять одно из решений: 1) о признании произведенного обыска законным и обоснованным; 2) о признании произведенного обыска незаконным или необоснованным (если отсутствовали основания или обстоятельства, не терпящие отлагательства.

Предлагаемая процедура обеспечивает, по моему убеждению, соблю- дение конституционного права на неприкосновенность жилища и его право-

233 Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. -М., 1997. С. 25.

132

мерное ограничение и ужесточит контроль над собиранием допустимых доказательств.

Выемка - следственное действие, имеющее общие черты с обыском: конечная цель его также изъятие определенных предметов и документов, имеющих значение для дела (ст. 167 УПК). В отличие от обыска выемка производится тогда, когда точно известно, где и у кого находятся вышеназванные объекты. По своей правовой природе выемка в меньшей степени имеет принудительный характер, что проявляется и в процессуальных основаниях и порядке его производства (ч. 3 ст. 167 УПК).

Думается, целесообразным и обоснованным было бы предложение предусмотреть в ч. 2 ст. 167 УПК наряду с иными, указанными в ней случаями, обязательность получения судебного решения, если выемка производится в жилище.

Аналогичное процессуальное основание (наличие судебного решения) не приведет к смешиванию этих следственных действий или замене выемки обыском, ибо содержание их остается различным.

Право неприкосновенности жилища ограничивается в этих случаях равнозначно, но при производстве обыска (с присущим ему элементом поиска) необходимо также правомерное ограничение и других личных прав, в т.ч. связанных с различными тайнами (семейной, личной, интимной жизни и т.п.).

Следует ещё раз подчеркнуть, что судебное решение о производстве выемки служило бы одной из гарантий законности и обоснованности ограничения рассматриваемого права. Необходимость такого решения очевидна: так, из 200 изученных мною уголовных дел по 157 выемки производились в жилище.

В ст. 167 УПК, кроме цели, следовало бы обозначить основания, в ка- честве которых можно было бы предложить «наличие достаточных данных (оснований)» и статью изложить в следующей редакции:

133

«Статья 167. Основания для производства выемки.

При наличии достаточных данных (оснований) в случае необхо- димости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для дела и если точно известно, где и у кого они находятся, следователь производит выемку.

Выемка документов, содержащих сведения, являющиеся государ- ственной тайной, производится только с санкции прокурора или его заместителя и в порядке, согласованном с руководителем соответствующего учреждения.

Выемка производится по мотивированному постановлению сле- дователя.

Выемка в жилище производится на основании судебного решения».

Наложение ареста на имущество (ст. 175 УПК) также сопровождается проникновением в жилища граждан.

Установленный федеральным законом порядок наложения ареста на имущество (ст. 175 УПК) не предусматривает получение санкции прокурора или судебного решения.

Вместе с тем понятно, что для наложения ареста на имущество, которое чаще всего находится в квартире (доме, комнате и т.п.) обвиняемого (по- дозреваемого) или их родственников, необходимо войти в жилище. Нелогичность ситуации осознавалась, видимо, и законодателем: ибо в ч. 2 ст. 175 УПК содержится положения, что наложение ареста на имущество может быть произведено одновременно с выемкой или обыском. Данное положение нашло свое место в ст. 175 УПК не только потому, что имущество, на которое может быть наложен арест, нередко обнаруживается во время обыска, но и проникнуть в жилище можно преимущественно на основании постановления о производстве обыска.

134

Имущество, на которое налагается арест, может находиться в совместной собственности или вообще принадлежать члену семьи, проживающему совместно с обвиняемым, поэтому данная мера принуждения затрагивает и ограничивает не только права обвиняемого, но и иных лиц. В этой связи наложение ареста на имущество в соответствии со ст. 25 Конституции может осуществляться, на мой взгляд, только на основании судебного решения.

Привод как одна из мер процессуального принуждения состоит в принудительном доставлении сотрудниками милиции в орган, осуществ- ляющий предварительное расследование, не являющихся без уважительных причин строго определенных законом субъектов. По УПК эта мера может быть применена в отношении обвиняемого (ст. 147), подозреваемого (ст. 123), свидетеля (ст. 73), потерпевшего (ст. 75), эксперта (ст. 82 УПК).

Очевидный запрет принудительного входа в жилище следует из Инст- рукции МВД СССР «О порядке исполнения постановлений прокуроров, следователей, органов дознания и определений судов о приводе потерпевших, свидетелей, обвиняемых и подсудимых» от 7 июня 1972 г.234.

Как следует из содержания п.п. 6, 11, 12, 13 названного документа, назначенный для исполнения привода работник милиции по установлению лица, подлежащего приводу, должен объявить ему под расписку постановление и выяснить возможность следования к месту производства расследования. В случае злостного неповиновения или сопротивления законному требованию работника милиции следовать к месту вызова составляется протокол (акт), в котором указываются место, время и характер нарушения, а также свидетели. Протокол (акт) докладывается начальнику милиции для принятия

234 Сборник нормативных актов МВД России / Сост. Черников В.В. - М., 1996. С. 476-478.

135

к нарушителю установленных законом мер235. Об этом одновременно сообщается лицу, вынесшему постановление о приводе.

Таким образом, проникновение в жилище для доставления может быть только при явно выраженном согласии лиц, подвергаемых приводу, войти в его квартиру (дом, комнату и т.п.) сотруднику милиции.

Представляется недопустимым (как с этической, так и правовой точек зрения) в этом случае и при осуществлении иных процессуальных мер принуждения использовать обман, когда, например, с целью проникновения в жилище сотрудник милиции представляется иным лицом (сантехником, инспектором санэпидемнадзора, врачом и т.д.).

Иногда в практике расследования преступления возникает необходи- мость помещение обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение (ст. 188 УПК) в целях производства стационарной судебно- медицинской или судебно-психиатрической экспертизы.

Помещение лица в медицинское учреждение по решению следователя есть мера уголовно-процессуального принуждения со всеми характерными для нее признаками. Эта мера ограничивает право неприкосновенности личности и может осуществляться в принудительном порядке. Пребывание в психиатрическом лечебном учреждении по смыслу ч. 3 ст. 188 УПК приравнивается к заключению под стражу.

Данная мера принуждения может быть применена исключительно к обвиняемому или подозреваемому. Совершенно прав И.Л.Петрухин, когда утверждает: «При необходимости провести стационарную экспертизу, следователь связан с позицией потерпевшего и свидетеля. Вопреки их воле, принудительно, они не могут быть помещены в медицинское учреждение, хотя

Ответственность за злостное неповиновение законному требованию ра- ботника милиции предусмотрена ст. 165 КоАП РСФСР.

136

бы такое помещение было целесообразно с точки зрения достижения истины по делу»236.

Принимая во внимание вышеизложенное, представляется возможным и необходимым вторжение в жилище обвиняемого (подозреваемого) вопреки его воли на основании судебного решения для его доставления в психиатрическое лечебное заведение на основании ст. 25 Конституции, ст. 188 УПК и Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав при ее оказании» в соответствии с которым, лицо страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя, если обследование или лече- ние возможно только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает: а) непосредственную опасность для себя или окружающих; б) беспомощность; в) существенный вред здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи (ст. 29) .

Наступившее вследствие признания лица обвиняемым ограничение неприкосновенности жилища при доставлении в психиатрическое лечебное заведение понятно и обоснованно, как с нравственной, так и с правовой точек зрения.

Доставление же из жилища в иное медицинское учреждение возможно также принудительно, но само проникновение в жилище, думается, может осуществляться только с согласия всех проживающих там лиц, в том числе и самого обвиняемого (подозреваемого).

Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. -М., 1985. С. 170.

237 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. №33. Ст. 1913.

137

И последнее. В соответствии со ст. 132 УПК предварительное следствие производится в том районе, где совершено преступление. По смыслу данной статьи следственные действия производятся в кабинете следователя. С другой стороны, например, ст. 150, 157 УПК устанавливает, что следователь вправе, если признает это необходимым, произвести допрос в месте нахождения свидетеля, обвиняемого, а также подозреваемого, потерпевшего и эксперта.

Некоторые следственные действия, исходя из их содержания, не могут производиться в кабинете следователя (например, осмотр места происшествия), другие, чаще всего, также производятся в ином месте: например, следственный эксперимент, изъятие образцов для сравнительного исследования, экспертиза и др.

Местом производства названных и иных следственных действий может являться жилище как участников процесса, так и иных (иногда не прича- стных к расследованию) лиц.

Производство этих следственных действий, по моему глубокому убе- ждению (несмотря на то, что отдельные из них являются мерами уголовно-процессуального принуждения), может осуществляться только при наличии согласия всех проживающих там лиц.

Объем процессуальных прав, предоставленных следователю, органам дознания, прокурору по ограничению неприкосновенности жилища должен различаться, исходя из целей и особенностей каждой меры принуждения, закрепленной в ст. ст. 93, 94, 95, 99, 100, 181, 183, 186 и др. УПК.

Цели освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования, помещения обвиняемого в медицинское учреждение для стационарного наблюдения, привода, подписке о невыезде, личного и общественного поручительство, залога и др. не связаны с необходимостью ограничения права неприкосновенности жилища и оно в этих случаях не может быть ограничено ни судебным решением, ни санкцией прокурора. Такой вы-

138

вод подтверждается также и сопоставлением изложенных норм с положениями международных документов и Конституции РФ.

В частности, по смыслу ст. 25-й Конституции законный доступ в жилище возможен при ясно выраженном согласии всех проживающих граждан.

В действующем УПК не определено, при каких именно мерах прину- ждения и следственных действиях, проводимых в жилищах, необходимо испрашивать согласие проживающих и в какой форме требуется фиксировать и заверять волеизъявление, а равно не закреплена обязанность следователя, органа дознания получать согласие на доступ в жилище от проживающих там лиц. Нормативные установления УПК, в сущности, отвергают свободу воли проживающих, поскольку ставят мышление и поведение человека в соответствие с необходимостью производства мер принуждения в жилище. Таким образом, принудительное проникновение в жилище при выполнении рас- сматриваемых мер принуждения не соответствует ст. 25 Конституции и ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в той мере, в какой они связывают свою реализацию по усмотрению следователя, органа дознания, а не с учетом волеизъявления проживающих.

Мне думается, вход в жилище по согласию должен быть письменно зафиксирован всеми проживающими, о чём должна делаться отметка в соот ветствующем протоколе меры принуждения или следственного действия в виде записи: «перед началом (указывается название меры при нуждения или следственного действия) проживающим разъяснено право на неприкосновенность жилища, которое может быть ограничено только с их

согласия. Проживающие (указываются фамилии и инициалы) не

возражают (роспись)». Если составление протокола не предусмот рено УПК, например при приводе, то такая запись производится в соответ ствующем постановлении.

Можно предложить другой вариант: письменное согласие в протоколе или в постановлении фиксирует один из проживающих, а согласие остальных

139

проживающих в жилище презюмируется, поскольку с их стороны выполняются необходимые действия, направленные на успешное выполнение меры принуждения.

Игнорирование в следственной практике общего правила письменной фиксации согласия проживающих на допуск в жилища следователя для выполнения меры принуждения, способствует нарушению прав личности, ла-тентности случаев неправомерного ограничения неприкосновенности жилища.

Ограничение неприкосновенности жилища при применении освиде- тельствования, получение образцов для сравнительного исследования, помещении обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение для стационарного наблюдения, привода, мер пресечения (кроме ареста), ни в коем случае не может обусловливаться целями, перечисленными в ч. 3 ст. 55 Конституции. Во-первых, реализация названных целей предполагает прямое установление в УПК принудительного ограничения неприкосновенности жилища этими мерами принуждения. Во-вторых, выполнение названных мер с проникновение в жилище можно избежать, применяя другие принудительные средства, в частности, обыск, выемку, арест или задержание.

Принудительное ограничение неприкосновенности жилища по ука- занным мерам было бы необоснованно и несоразмерно целям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав, законных интересов других лиц, в том числе и права на неприкосновенность жилища, безопасности государства.

Иное обличье приобретает проблема способа ограничения неприкос- новенности жилища при выполнении обыска, выемки, наложении ареста на имущество, помещения обвиняемого (подозреваемого) в психиатрическое лечебное заведение, задержания и ареста.

Возможность принудительного ограничения неприкосновенности жи- лища названными мерами принуждения оправдывается многими факторами.

140

Один из основополагающих заключается в том, что законодатель должен регулировать меры принуждения таким образом, чтобы предоставить органам расследования возможность раскрывать преступления и изобличать виновных, несмотря на противодействие в жилищах проживающих, не дать возможностей уйти от ответственности виновных, злоупотребляющих правом неприкосновенности жилища для сокрытия преступлений или занятий преступной деятельностью. Ограничение неприкосновенности жилища оправдывается также не менее важным нравственным обоснованием установления истины по делу238.

Право неприкосновенности жилища не должно наносить вред госу- дарственным и общественным интересам, а должно находиться в гармонии с ними.

К сожалению, юридическая наука не выработала механизмов и юри- дических средств обеспечения рационального сочетания этих интересов при выполнении мер принуждения в жилищах.

Мне думается, компромисс между интересами и потребностями личности и государства в лице органов предварительного расследования в сфере уголовного судопроизводства, можно достигнуть выработкой юридических средств разрешения конфликтов между реализацией прав человека на неприкосновенность жилища и соблюдением государственных интересов в виде правовых и нравственных пределов ограничения названного права. Эти пределы обоснованно могут быть представлены пятью известными мерами принуждения.

На основании проведенного исследования полагаю, что в рамках су- ществующего уголовно-процессуального законодательства принятие мер по ограничению неприкосновенности жилища вопреки воле проживающих, возможно только при производстве обыска, выемки, наложении ареста на

238 Москалькова Т.Н. Этические аспекты уголовно-процессуального принуждения // Государство и право. Реферативный журнал. 1996. № 3. С. 149.

141

имущество, помещении обвиняемого (подозреваемого) в психиатрическое лечебное заведение, задержании и аресте.

Отсутствие в течение долгого времени в УПК законных способов пре- одоления противодействия по допуску в жилище, вопреки воле проживающих, повлекло, в условиях осложнения криминальной ситуации в России, установление органами предварительного расследования дискреционной практики принудительного входа в жилище при выполнении мер принуждения и разгул неправомерных (латентных) нарушений неприкосновенности жилищ.

Учитывая изложенное, абсолютно логичным представляется привести и проанализировать состояние практики прокурорского надзора за соблюдением права неприкосновенности жилища на стадии предварительного расследования.

Официальная статистика располагает небольшим числом зарегистри- рованных противоправных ограничений неприкосновенности жилища следователями и дознавателями на стадии предварительного расследования. В

1998 г. прокуратурой Республики Башкортостан выявлено 5 случаев незаконных вторжений в жилища со стороны следователей и дознавателей, в 1999 2000 г. их было - 9, соответственно в 2000 г. - 12. Причём все незаконные вхождения в жилища связаны с выполнением обысков. Сведениями о незаконных ограничений неприкосновенности жилища при выполнении следователями и дознавателями остальных мер принуждения, прокуратура Респуб- 2001 239

лики Башкортостан не располагает . Уверен, что аналогичная ситуация складывается и в других регионах России.

Небольшое количество выявленных прокуратурой Республики Баш- кортостан нарушений создает иллюзию законной деятельности следователей и лиц, производящих дознание, в жилом секторе. Отсутствие зарегистрированных случаев ограничений неприкосновенности жилищ (кроме обыска) можно объяснить значительной степенью распространённости и устойчиво-

239 Письмо прокуратуры Республики Башкортостан. № 15-1-00 от 25.10.2000.

142

сти на практике латентного выполнения иных мер принуждения и следственных действий с проникновением в жилища помимо воли проживающих.

Наглядным свидетельством - аргументом этого является существенное расхождение показателей, полученных из прокуратуры Башкирии и ре- зультатов анкетного опроса следователей и лиц, производящих дознание. В исследованных нами латентных случаях (по данным опроса следователей и дознавателей) принудительные вторжения в жилища имело место при осуществлении 40 % приводов, 30 % освидетельствований, 25 % изъятиях образцов для сравнительного исследования и других принудительных мерах, проведение которых в жилище, допускается только по согласию проживающих. Такая практика не соответствует принципу неприкосновенности жилища и ча- стной жизни.

Опасность незаконных ограничений неприкосновенности жилища будет продолжаться до тех пор, пока не будут сосредоточены усилия по иско- ренению дискреционной (латентной) практики проникновения в жилища помимо воли проживающих при применении мер принуждения. Мне думается, обязательная письменная форма фиксации и разъяснения права на обжалования каждого случая вхождения в жилище при выполнении любой меры принуждения, даст возможность прокурору и судье проводить проверку, тем самым значительно усилит прокурорский надзор и судебный контроль и повысит уровень законности выполнения в жилом секторе следственных действий.

Наряду с обоснованием и установлением мер принуждения, ограни- чивающих права на неприкосновенность жилища, в рамках настоящей диссертации нуждается в разрешении задача создания способов соблюдения и защиты прав и законных интересов проживающих, при выполнении принудительных мер в жилищах.

По смыслу ст. 25-й Конституции во взаимосвязи со статьями 21, 22, 23, 24, и с учетом ст. ст. 7, 9 (ч.1), 12 (ч.1), 17 Международного пакта о гра-

143

жданских и политических правах, ст. ст. 5, 9, 12, 13 (чЛ) Всеобщей декларации прав человека, ст. ст. 3, 5, 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ограничение неприкосновенности жилища мерами уголовно-процессуального принуждения правомерно с одновременной реализацией следующих прав: 1. Права на неприкосновенность частной жизни. 2. Права на личную и семейную тайну, тайну жилища. 3. Права на защиту своей чести, достоинства и доброго имени. 4. Права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. 5. Права не подвергаться насилию, жестоким и унижающим обращениям.

В правовой регламентации мер уголовно-процессуального принужде- ния, законодатель в УПК не развивает принципиального положения о защите и неприкосновенности частной жизни лиц, проживающих в жилищах, сведения о которой нередко выявляются при осуществлении обыска и выемки, наложении ареста на имущество, помещении обвиняемого (подозреваемого) в психиатрическое лечебное заведение, задержании и аресте.

Степень вторжения в частную жизнь при применении каждой меры принуждения в жилище неодинакова. Возьмем, например, обыск и задержание. При задержании осматривается обстановка в жилище, в той мере, в какой необходимо для выполнения этой меры принуждения. Никаких поисковых действий, как правило, не проводится. При обыске, в том числе обыске для отыскания скрывающегося обвиняемого, изучается всё жилище, включая внутреннюю обстановку, мебель, осматриваются письма, дневники, хранящиеся в жилище, и выполняются иные поисковые действия.

Тем не менее, какое бы процессуальное действие в жилище не прово- дилось, все равно существует реальная возможность, что следователь, лицо, производящее дознание, и другие участники следственных действий станут носителями сведений о частной жизни проживающих в жилище людей.

Применение мер принуждения к случаям ограничения неприкосно- венности жилища не содержат гарантий обеспечения упомянутых выше лич-

144

ных конституционных прав. Таким образом, нормативные положения о мерах принуждения позволяют принудительно проникать в жилище без учета гарантий реализации прав на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну.

Оберегая от ограничения неприкосновенности частной жизни, в УПК законодатель должен обеспечить соблюдение вышеизложенных конституционных норм и норм международных актов при выполнении каждой меры принуждения, применяемых с проникновением в жилище независимо о того, осуществлялось ли проникновение принудительно или с согласия проживающих.

В то же время, международные стандарты и конституционные нормы, в отличие от уголовно-процессуальных, исходят из необходимости защиты более широких сторон жизни человека, запрещают вторгаться в частную жизнь, оберегают от разглашения сведения о личной и семейной тайне. Поэтому, осуществляя любую из названных мер принуждения в жилище, не дожидаясь соответствующих изменений в УПК, следует прямо применять доминирующие правила Конституции РФ и международных документов, закрепляющих неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту чести, достоинства и доброго имени, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

В настоящее время очевидна недостаточность требования закона (ч. 5 ст. 170 УПК) о том, что следователь или лицо, производящее дознание обя- заны принимать меры, не допускающие оглашения сведений об интимной жизни, а равно нецелесообразность распространения этих правила по аналогии на все остальные меры принуждения, проводимые в жилище.

Надо полагать, законодатель, вводя норму о недопустимости оглашения сведений интимной жизни в ст. 170 УПК, преследовал цель гарантиро- вать неприкосновенность одной из сторон частной жизни и обеспечить в тайне хранящиеся в жилище сведения о жизни человека, оглашение которых

145

причинят ущерб чести и достоинству, вызовут чувство стыда, дадут повод для сплетен.

Вместе с тем, причинить вред названным ценностям и повлечь неже- лательные аналогичные последствия для человека возможно при оглашении сведений, не носящих интимного характера. В ходе обыска и иных принудительных действий в жилище, могут стать известными сведения, составляющие не только интимную сторону, но и сведения, составляющие тайну частной жизни, оглашении которых можно причинить вред гражданам, ущемить честь, например, разглашение сведений о том, что супруг лишён родительских прав, ребенок воспитывался в детском доме.

Включение в УПК нормы о защите сведений, составляющих частную жизнь, означало бы и одновременную защиту неприкосновенности сведений об интимной жизни, личной и семейной тайны. В этом выводе убеждает проведенный И.Л.Петрухиным анализ понятий «интимная сторона жизни», «личная тайна», «семейная тайна», входящие составной частью в более емкое понятие - «частная жизнь»240.

В целях приведения УПК в соответствие с требованиями Конституции РФ, норм международного права и необходимости защиты от разглашения сведений о частной жизни, следует поддержать точку зрения высказанную рядом авторов о необходимости внесения редакционных изменений в ч. 5 ст. 170 УПК: вместо слов «интимной жизни» записать «частной жизни»” . Тем более что прежнее законодательство знало аналогичную формулировку в ст. 181-й УПК РСФСР 1923 г., предусматривающую основание и процессуальный порядок обыска и выемки.

240 Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М., 1998. С. 10-23.

241 Волошкина Н.Н. Обеспечение конституционного права на неприкосно венность частной жизни при производстве предварительного следствия: Ав- тореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2000. С. 23; Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. - М., 1996. С. 26 - 28 и др.

146

Было бы правильным претворить в жизнь и содержащиеся в литерату- ре предложение о необходимости закрепления в УПК обязывающей нормы общего характера о принятии следователем мер, направленных на недопущение разглашения сведений, составляющих частную жизнь при выполнении всех мер принуждения и следственных действий242.

В аналогичных гарантиях неразглашения сведений о частной жизни нуждаются нормы о мерах принуждения, ограничивающих право на неприкосновенность жилища. Об этом позволяет утверждать определенная специфика и особенность ограничений отдельных сторон частной жизни, требующих сохранения в тайне места нахождения жилища, факта проникновения в жилище, производство в нём следственных и иных процессуальных действий.

Анализ изученных уголовных дел наглядно показал просчеты и не- достатки в деятельности следователей и дознавателей по соблюдению права на неприкосновенность частной жизни в ходе выполнения в жилищах мер принуждения. В основе преобладает нарушения требований ч. 5 ст. 170 УПК. Должностные лица, производящие расследование, не всегда принимают меры по недопущению разглашения сведений о частной и интимной жизни проживающих. Редки случаи пресечения оглашения сведений, составляющих личную и семейную тайны, выявленных при ознакомлении в жилищах с личной документацией, хотя согласно Конституции и международным документам, такие меры должны применяться в обязательном порядке. В целях сохранения тайны места нахождения жилища, не принимаются меры по неразглашению самого факта проникновения при обыске и иных мерах принудительного характера. В результате такого отношения, сведения о частной жизни и тайны жилища получают огласку, что приводит к негативным последствиям.

Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М, 1998. С. 123.

147

В ряде случаев следователи недостаточно используют потенциал, за- ложенный в ст. 139 УПК. Принятие мер по недопущению разглашения данных о частной жизни, выявленных в ходе выполнения в жилищах мер принуждения (обыска), реализуется крайне редко и составляет 5 % от общего числа изученных уголовных дел.

Практическая реализация требований Конституции РФ о недопусти- мости разглашения сведений частной жизни, личной и семейной тайны, тайны жилища, должны быть законодательно закреплены, и положены в основу уголовно-процессуальной деятельности в жилом секторе, для чего необходимо внести соответствующее дополнение в ст. 12 УПК.

Рассуждая о гарантиях неразглашения сведений о частной жизни, об- наруженных в жилище при выполнении мер принуждения, нельзя уходить от проблемы необходимости неразглашения иных сведений, оглашение которых преследуется по закону.

Частная жизнь тесно переплетается с общественной и государственной, особенно у лиц, состоящих на государственной службе, или оказываю- щих юридическую помощь, врачей, адвокатов, директоров предприятий и других. При выполнении мер принуждения в жилищах этих категорий людей, могут стать известными сведения, относящиеся к иным видам тайн, охраняемых законом (государственной, коммерческой,
профессиональной и

ДР-)-

По видам и содержанию тайны многочисленны. В юридической ли- тературе выделяют около 45 обозначений сведений, образующих ту или иную тайну, а количество нормативных актов, регулирующих аспекты различных видов тайн, свыше 100243.

243 Смолькова И. Гласность и тайна в уголовном процессе // Законность. 1998. № 7. С. 40 - 41; Котов Б.А. Юридический справочник руководителя. Тайна. -М, 1999. С. 4 - 13; Федоров А. Защита тайны при производстве по уголовным делам // Закон. 1999. № 10. С. 79 - 86; Мепаришвили Г.Д. О неприкос-

148

В рамках настоящей работы отсутствует необходимость перечисления всех гарантированных законом тайн, их содержания и конкретные сведения от разглашения, при проведении мер принуждения в жилищах. Достаточно в ст. 12-й УПК помимо гарантий от неразглашения частной жизни закрепить гарантии неразглашения охраняемых законом иных видов тайн.

В ст. 12-ю УПК необходимо включить ряд существенных признаков института неприкосновенности жилища, связанных с ответственностью за нарушение этого права, предусмотренного ст. 139-й УК РФ, а также права на возмещение причиненного ущерба проживающим гражданам, связанного с последствиями ограничения права на неприкосновенность жилища при применении мер принуждения и производстве следственных действий.

Общая характеристика мер принуждения по допустимости принуди- тельного ограничения неприкосновенности жилища, позволяет предложить новую редакцию ст. 12-й УПК (до принятия нового Уголовно-процессуального кодекса РФ):

Статья 12. Неприкосновенность жилища

«Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установ- ленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Ограничение права неприкосновенности жилища осуществляется с соблюдением принципов законности, охраны чести и достоинства личности, неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны.

Принудительное проникновение в жилище помимо воли прожи- вающих лиц допускается при производстве осмотра места происшест-

новенности личной документации граждан в уголовном процессе // Государство и право. 1996. С. 73 - 79; Францифоров Ю.В., Гущин А.Н. Гарантия реализации прав человека в обеспечении гласности уголовного судопроизводства // Следователь. 2000. № 3. С. 4 - 6; Громов Н.А., Курушин С.А. Тайна в уголовном процессе: понятие и виды // Следователь. 2000. № 5. С. 13 - 16.

149

вия, обыска, выемки, наложении ареста на имущество, помещении об- виняемого (подозреваемого) в психиатрическое лечебное учреждение, задержании и заключении под стражу и только на основаниях и в по- рядке установленных Конституцией РФ, настоящим Кодексом, а также международными договорами Российской Федерации.

В случаях, не терпящих отлагательства, допускается производство в жилище осмотра места происшествия, ареста, задержания, без судебного решения, но с последующим уведомлением судьи в суточный срок для проверки законности и обоснованности проникновения в жилище.

Не допускается применение мер принуждения и иных процессуальных действий в жилище в ночное время, за исключением случаев, не терпящих отлагательства.

Все участники процессуальных действий письменно предупреждаются о неразглашении сведений, составляющих охраняемые законами тайны и о привлечении к ответственности в случае их разглашения, если эти сведения стали известными при применении в жилище мер принуждения и производстве следственных действий.

Вред, причинённый проживающим гражданам в результате нарушения неприкосновенности жилища при выполнении мер принуждения и следственных действий, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, установленных действующим законодательством.

Незаконное ограничение права неприкосновенности жилища пре- следуется законом. За умышленное нарушение неприкосновенности жи- лища, наступает уголовное наказание».

Подводя итог второй главы, следует сказать, что в УПК закреплен общий порядок применения мер принуждения, без особенностей проведения в жилище, а в научных исследованиях вопрос ограничения неприкосновенности жилища мерами принуждения изучен не в полной мере.

150

Исследование приводит к выводу, что наиболее распространёнными видами мер принуждения, выполняемых в жилищах, являются обыск, выемка, привод, наложение ареста на имущество, задержание, арест. В то же время на практике имеют место осуществление в жилищах освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования и других принудительных мер.

Ст. 25-я Конституции РФ включает три правовых (конституционных) основания, в соответствии с которыми, право неприкосновенности жилища может быть ограничено: 1) согласие проживающих в жилище лиц; 2) судебное решение; 3) федеральный закон.

В соответствии с конституционными основаниями правомерного ог- раничения неприкосновенности жилища, рассматриваемые меры принуждения в уголовном процессе могут быть классифицированы по нескольким группам: I. Допускающие проникновение в жилище на основании постановления следователя, органа дознания с санкции прокурора (обыск); 2. Допускающие проникновение в жилище на основании постановления следователя, органа дознания с санкции прокурора и по судебному решению (арест, помещение обвиняемого или подозреваемого в психиатрическое лечебное заведение); 3. Допускающие проникновение в жилище на основании постановления следователя по судебному решению без санкции прокурора (выемка, наложение ареста на имущество); 4. Допускающие проникновение в жилище на основании судебного решения без вынесения специального постановления (осмотр жилища); 5. Допускающие проникновение в жилище при наличии согласия (волеизъявления) проживающих владельцев (получение образцов для сравнительного исследования, освидетельствование, помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение, привод, допрос); 6. Допускающие проникновение в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, без судебного решения, но с последующим сооб-

151

щением о проникновении в жилище в суточный срок судье (задержание, арест, осмотр места происшествия) или прокурору (обыск).

Проблема характера и степени правомерного ограничения неприкос- новенности жилища разрешается в контексте рассмотрения процессуальных оснований и порядка выполнения мер принуждения, в соотношении с присущими каждой мере уголовно-процессуального принуждения: 1) совокупности решаемых задач, цели, и способа (метода) их достижения; 2) значимости для разрешения общих задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК) и достижения целей, перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ; 3) соразмерности соблюдения интересов государства и личности при ограничении неприкосновенности жилища. Кроме этого, вопрос о правовых пределах и возможности ограничения права неприкосновенности жилища мерами принуждения решается в зависимости от того, ограничивается ли право неприкосновенности жилища обвиняемого (подозреваемого) или же других участников уголовного процесса, которые уголовному преследованию не подвергаются.

В предложенном юридическом соотношении, ограничение конститу- ционного права неприкосновенности жилища не может быть одинаковой. Большинство принудительных средств воздействия в уголовном судопроизводстве (привод, меры пресечения и др.) направлено на ограничение неприкосновенности личности, главным образом физической, чести и достоинства и не могут собой охватить ограничение самостоятельного права неприкосновенности жилища.

Ограничение неприкосновенности жилища названными мерами при- нуждения ни в коем случае не может обусловливаться целями, перечисленными в ч. 3 ст. 55 Конституции. Во-первых, реализация названных целей предполагает прямое установление в УПК принудительного ограничения неприкосновенности жилища мерами принуждения. Отсутствие в УПК надлежащей правовой регламентации выполнения мер принуждения в жилище, не

152

позволяет юридически воспользоваться правом принудительного проникновения. Во-вторых, выполнение названных мер с проникновение в жилище можно избежать, применяя другие принудительные средства, в частности, обыск, выемку, арест или задержание.

Цели освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования, помещения обвиняемого в медицинское учреждение для стационарного наблюдения, привода, подписки о невыезде, личного и общественного поручительство, залога и других мер пресечения не связаны с необходимостью ограничения права неприкосновенности жилища и оно в этих случаях не может быть нарушено ни судебным решением, ни санкцией прокурора. Такой вывод подтверждается также и сопоставлением изложенных норм с положениями международных документов и Конституции РФ.

Проникновение в жилище по согласию должен быть письменно за- фиксировано всеми находящимися в жилище проживающими, в протоколе (например, допроса) или постановлении (например, о приводе).

Иное обличье приобретает проблема способа ограничения неприкос- новенности жилища при выполнении обыска, выемки, наложении ареста на имущество, помещения обвиняемого (подозреваемого) в психиатрическое лечебное заведение, задержания и ареста.

Компромисс между интересами и потребностями личности и государства в лице органов предварительного расследования в сфере уголовного су- допроизводства, можно достигнуть выработкой юридических средств разрешения конфликтов между реализацией прав человека на неприкосновенность жилища и соблюдением государственных интересов в виде правовых и нравственных пределов ограничения названного права. Эти пределы обоснованно могут быть представлены названными мерами принуждения.

Законность и обоснованность ограничения конституционного права неприкосновенности жилища помимо воли проживающих при применении

153

мер уголовно-процессуального принуждения, обеспечивается судебным контролем и прокурорским надзором.

При выполнении с проникновение в жилище любой меры принуждения необходимо принимать действия по соблюдению права на неприкосно- венность частной жизни, личной, семейной и иных видов тайн. С этой целью все участники процессуальных действий, выполняемых в жилище, должны письменно предупреждаться о неразглашении сведений, составляющих охраняемые законами тайны и о привлечении к ответственности в случаях, предусмотренных законом.

В целом, проведенное исследование и полученные на его основе вы- воды, позволяют внести новые редакционные изменения в уголовно- процессуальное законодательство, в частности, в ст. 12-ю, 167-ю, 168-ю УПК, ряд других федеральных законодательных актов и подзаконных норма- тивных актов.

154

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основные результаты исследования могут быть представлены в виде следующих обобщенных положений:

  1. Изучение истории становления института неприкосновенности жилища показало прямую зависимость возникновения и развития отраслевых норм неприкосновенности жилища от смены конституционного строя России и отношений личности, общества и государства.

Периоду образования Советской государственности в России присущ подзаконный характер закрепления права неприкосновенности жилища и возможностей его ограничения. Отказ законодателя от установления в Основных Законах РСФСР 1918 г. и 1925 г., УПК 1922 г. и 1923 г., права неприкосновенности жилища объясняется причинами классовые антагонизмы в обществе, чрезвычайной ситуацией в Советской России, отсутствием опыта законотворчества пришедших к власти пролетариата и крестьянства.

По мере устранения отмеченных препятствий, право неприкосновен- ности жилища впервые закрепляется в Конституциях СССР 1936 г. и РСФСР 1937 г. (ст. 132). В уголовном процессе право неприкосновенности жилища впервые формируется в результате инкорпорации ст. 132-й Конституции РСФСР 1937 г. в ст. 12-ю УПК РСФСР 1960 г. Первоначальная редакция ст. 12-й УПК допускала ограничение неприкосновенности помещений граждан обыском.

Последующие конституционные нормы о неприкосновенности жилища, содержащиеся в ст. 55-й Конституции СССР 1977 г. и ст. 53-й Основного Закона РСФСР 1978 г. принципиально изменили представления о неприкосновенности жилища, но на протяжении пяти лет оставались для уголовного судопроизводства декларативными, так как в УПК не нашли продолжения и развития.

155

Редакционные изменения устраняют существующий пробел в УПК. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 августа 1983 г., в ст. 12-й УПК расширена система следственных действий, затрагивающих неприкосновенность жилища людей. К числу этих следственных действий отнесен: обыск, выемка, осмотр в помещениях граждан. Согласно данным изменениям, подзаконные акты не могут выступать в качестве оснований ограничения права неприкосновенности жилища в уголовно-процессуальной деятельности.

В современных условиях своеобразие и сложность законодательного решения проблемы ограничения неприкосновенности жилища заключается в том, что предписания ст. 12 УПК сформированы в другой исторической формации в период административно-командной системы управления Россией, не соответствуют новым правилам о неприкосновенности жилища закрепленных в нормативных актах правовых реформ в СССР и РСФСР (1988 -1992 гг.), Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам, а также объективно сложившейся практики ограничения права на неприкосновенность жилища при применении мер уголовно-процессуального принуждения. Наблюдается тенденция отставания процесса формирования норм о неприкосновенности жи- лища.

Предпринимавшиеся инициативы на государственном уровне по раз- работке и включения в УПК новых специальных правил ограничения права неприкосновенности жилища усложнялись, во-первых, осуществлением работы по подготовке проекта УПК, во-вторых, разработкой и принятием комплексных нормативных актов, в которых решались отдельные процессуальные вопросы (законы о прокуратуре, о милиции, об оперативно-розыскной деятельности и др.), в-третьих, интенсивным обновлением УПК 1960 г., в ходе которого проблеме обеспечения неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве не придавалось надлежащего значения и актуальности.

156

Различные направления реформирования уголовно-процессуального законодательства, дефицит законодательных новелл нового порядка производства процессуальных действий, связанных с проникновением в жилище граждан привели в теоретических исследованиях к крайне противоречивым, недостаточно конкретизированным, научно необоснованным мнениям и рекомендациям о механизмах и порядке ограничения права неприкосновенности жилища, несоизмеримы современным представлениям о неприкосновенности жилища в демократическом обществе. Неразрешенные противоречия не позволяют воспользоваться многими научными рекомендациями, дезориентирует деятельность следователей и органов дознания в жилом секторе.

Таким образом, обстоятельствами, исторически препятствующими за конодательному закреплению и развитию в России права на неприкосновен ность жилища, четких формулировок правомерного ограничения неприкос новенности жилища, можно назвать: 1) классовые антагонизмы в Советском обществе; чрезвычайная ситуация в Советской России, вызванная граждан ской войной, голодом и разрухой; отсутствие опыта государственного строи тельства и законотворчества пришедших к власти пролетариата и крестьян ства; тоталитарный режим; административно-командное управление страной; 2) неспособность государственных органов власти придать проблеме обеспе чения неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве надле жащего значения и актуальности, показать истинное состояние правоприме нительной практики ограничения неприкосновенности жилища на стадии предварительного расследования в период реформы
уголовно-

процессуального законодательства 1991 - 2000 гг.; 3) многосторонний подход в обновлении уголовно-процессуального законодательства; 4) тенденция отставания процесса формирования норм о неприкосновенности жилища в уголовном процессе от темпов смены конституционного строя, развития отраслевого законодательства, объективно развивающейся практики ограничения права на неприкосновенность жилища при применении мер уголовно-

157

процессуального принуждения и отношения к международным документам; 5) неразрешенные противоречия в теории уголовного процесса относительно видового перечня мер принуждения, ограничивающих право на неприкосновенность жилища.

  1. Основные исторические препятствия требуют новых подходов в осмыслении, исследовании и разрешении проблем законодательного закрепления и дальнейшего развития права неприкосновенности жилища в уголовно-процессуальном законодательстве с учетом требований Конституции РФ, общепризнанных принципов, норм международного права и международных договоров, нового федерального законодательства, теории и практики применения мер принуждения с проникновением в жилище.

Предлагаются следующие обоснования в необходимости изменения действующего законодательства и применения международных актов:

2.1 Использование в ст. 12 УПК понятий помещение и жилище как идентичных несостоятельно с точки зрения этимологии русского языка. «Жилище» - это помещение для жилья, дом, квартира. «Помещение» - внутренность любого здания, в том числе и нежилого. Поскольку ст. 25-й Конституции РФ и чЛ ст. 12-й УПК говорится именно о родовой разновидности помещений - жилище, все иные помещения граждан не могут защищаться Конституции РФ и УПК. Распространение гарантий неприкосновенности” жилища на все помещения людей влечет необоснованное расширение содержания ст. 25 Основного Закона и ст. 12 УПК. Следует заменить в ч.З ст. 12 УПК слова «помещения у граждан» на слова «жилища у людей». 2.2 2.3 Согласно ст. ст. 25-й, 55-й, 56-й Конституции РФ и ст. 8-й Евро- пейской Конвенции о защите прав и основных свобод человека, ограничение права на неприкосновенность допускается только на основании федеральных законов. Правовые акты субъектов России, подзаконные и ведомственные акты Российской Федерации не являются основанием ограничения неприкосновенности жилища и и*х необходимо привести в соответствие с Консти- 2.4

158

туцией РФ и федеральным законодательством. В частности в ст. 31-ю Конституции Республики Башкортостан следует внести изменения: в части 1-й перед словом «законом» указать «федеральным».

2.3 Для обеспечения неприкосновенности жилища в законе должны ясно определяться: 1) объем и порядок осуществления усмотрения компетентными властями определяется с учетом цели меры ограничения непри- косновенности жилища; 2) закон (норма права) должен быть доступен для ознакомления, и изложен с достаточной точностью для того, чтобы гражданин мог сообразовать с ней свое поведение; 3) действия и меры, принятые государством для проникновения в жилище должны быть доступными и предсказуемыми.

  1. Нормы о неприкосновенности жилища широко распространены в федеральном законодательстве, обладают высокой степенью обобщенности и всеобще признаны сообществом государств в международных документах. Поэтому неприкосновенность жилища является принципом международного права, конституционным принципом уголовного процесса. В уголовном про цессе принцип неприкосновенности жилища действует на всех стадиях, этим принципом следует руководствоваться при выполнении любой меры прину ждения и следственного действия.

  2. Исследование понятия жилища в неюридических и юридических науках, в уголовном, уголовно-исполнительном, гражданском, администра тивном и других отраслях права, а также в системе конституционных соци ально-экономических и личных прав и свобод человека, показало недоста точно полное видовое закрепление объектов, входящих в содержание этого термина. В силу различных предметов правового регулирования самостоя тельных отраслей права, невозможно достигнуть единства толкования жи лища, как по критериям, так и по содержанию. Понятие жилище в уголовном судопроизводстве имеет самостоятельное специфическое содержание, смысл и значение.

159

  1. В уголовном процессе понятие жилище устанавливается, во- первых, путем определения содержания права неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве, под которым следует понимать свободу лич ности от незаконного и произвольного проникновения в жилища субъектами предварительного следствия и дознания, прокурором, вопреки воле всех проживающих в жилище лиц, при производстве процессуальных действий, а также правовые средства защиты неприкосновенности жилища. Во- вторых, характеристикой и определением места права на неприкосновенность жили ща в системе конституционных прав и свобод человека и гражданина: 1) пра во неприкосновенности жилища относится к личным, субъективным консти туционным правам граждан; 2) природа права неприкосновенности жилища гарантирует личную свободу, частным проявлением которой является личная (частная) жизнь.

Предложенный порядок позволяет отнести к жилищу и наделить не- прикосновенностью помещения, используемые для обособления личности, где осуществляется частная жизнь, как результат обособления человека от окружающих в границах определенной территории.

  1. Критерием признания помещения жилищем выступает не вся част ная жизнь, а только наиболее важные стороны частной жизни, больше всего проявляющие в условиях обособления от окружающих. Помещение призна ется жилищем, если в нём сосредоточены семь сторон частной жизни чело века: 1) интимная (глубоко личные тайны - любовь, внебрачные контакты); 2) семейно-бытовая (круг действий и отношений, связанных с выполнением основной функцией семьи - продолжение рода, воспитание детей, а также уклад повседневной жизни лица по поддержанию его существования путем удовлетворения своих потребностей); 3) имущественная (поддержание по рядка в жилище и характера пользования вещами, тайна жилища); 4) органи зационная (установление распорядка дня, решение вопросов приобретения или отчуждения имущества, избрания места жительства, самовоспитание,

160

подготовка к общественной деятельности); 5) санитарно- гигиеническая (личная гигиена, поддержания гигиены семьи, а также определенный уровень санитарного состояния имущества, занимаемого жилища); 6) оздоровительная (действия, направленные на поддержание здоровья, главным образом -самолечение); 7) досуг (отдых, уединение, размышления, вступления в контакты с другими людьми или воздержания от таких контактов, свобода высказываний и правомерных поступков вне сферы служебных отношений, переписка, ведения дневников и других записей, телефонные переговоры).

  1. Неприкосновенность жилища гарантирует не только неприкосно- венность частной жизни, но и связанные с ними комплекс основных конституционных прав и свобод человека и гражданина. Ограничение права неприкосновенности жилища мерами принуждения должно сочетаться с гарантиями неприкосновенности прав человека, закрепленных в ст. ст. 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й, 27-й Конституции РФ, а также с другими сопутствующими правами и свободами человека и гражданина.
  2. Статью 34 УПК РСФСР дополнить самостоятельным пунктом, где закрепить следующее определение и перечень объектов, относящихся к жилищу: «Под жилищем следует понимать помещение или комплекс помещений, расположенных на определенной территории, границы которых определяются сферой частной жизни человека. К жилищу следует относить: индивидуальный дом (коттедж); квартиру; комнаты; места общего пользования в коммунальной квартире: коридор, кухню, ванную, туалет, балкон, веранду, террасу, галерею; гостиничные номера; комнаты в санаториях, домах отдыха; отдельные палаты в больницах; охотничьи и садовые домики; земельные, дачные или садовые участки и расположенные на них постройки; палатки; традиционные жилища народностей, населяющих территорию России: юрты, чумы, яранги, цыганские кибитки, сакли и др.; помещения транспортных средств: купе в поезде, каюты на кораблях, автомобили, специально оборудованные жилые модули грузовых автомашин, яхты, катера, лодки и др.; га-

161 ражи, а также другие помещения, используемые для удовлетворения частной жизни человека или нескольких людей».

Аналогичное определение жилища предусмотреть в новом УПК РФ.

  1. Правильное определение понятия жилища и полное наименование объектов, охватывающих этим термином в ст. 34 УПК имеет большое теоре тическое и практическое значение для уголовного судопроизводства. Поня тие жилище принадлежит к числу основных, исходных и ключевых катего рий в проблеме мер принуждения, ограничивающих право на неприкосно венность жилища.

Точность формулировки законодательного термина жилище: 1) это необходимое условие качества правовой регламентации мер принуждения, законности, обоснованности, эффективности и результативности применения мер принуждения, ограничивающих право на неприкосновенность жилища; 2) исключает правоприменительные ошибки, двусмысленность толкования жилища, затруднения в получении судебного решения; 3) способствует безошибочному, единообразному применению на практике мер уголовно- процессуального принуждения и решению задач уголовного судопроизводства.

Правильность определения жилище лежит в основе решения таких вопросов, как относимость и допустимость доказательств, круг и содержание способов обнаружения и фиксации доказательств. Содержание объектов, входящих в понятие жилище, влияет на установление прав и обязанностей участников уголовного процесса.

  1. В УПК РСФСР закреплен общий порядок применения мер прину ждения, без особенностей проведения в жилище, а в научных исследованиях вопрос ограничения неприкосновенности жилища мерами принуждения рас смотрен не в полной мере.

В практике деятельности следователей и лиц, производящих дознание наиболее распространёнными видами мер принуждения выполняемых в жи-

162

лищах являются обыск, выемка, привод, наложение ареста на имущество, задержание, арест. В то же время следователями и дознавателями осуществляются в жилищах освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования и другие принудительные меры.

Насколько правомерным является ограничение конституционного права неприкосновенности жилища каждой мерой уголовно-процессуального принуждения, позволяет выяснить ст. 25-я Конституции РФ. Содержание указанной статьи включает три конституционных основания, в соответствии с которыми, право неприкосновенности жилища может быть ограничено: 1) согласие проживающих в жилище лиц; 2) судебное решение; 3) федеральный закон.

  1. Статья 25 Конституции РФ имеет два недостатка: 1) логическое противоречие: законное проникновение в жилище допускается «… в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного реше ния»; 2) из буквального толкования ст. 25-й следует, что законодатель вправе предусмотреть любой случай ограничения права неприкосновенности жили ща.

Подлинный смысл ст. 25-й Конституции в том, что федеральный закон должен предусматривать все случаи правомерного проникновения в жи- лище, в том числе и по судебному решению, только по мотивам, указанным в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

  1. Конституция РФ в ст. 25 не установила правила обязательного по лучения судебного решения при ограничении неприкосновенности жилища. Не закреплён процессуальный порядок судебного санкционирования мер принуждения, проводимых с проникновением в жилище и в УПК РСФСР.

Данный правовой пробел не должен являться основанием для отказа от использования судебного санкционирования для проникновения в жилище как это имеет место в практике деятельности судей. Отказ от судебного контроля за неприкосновенностью жилища на предварительном следствии - это

163

свертывание гарантий защиты законных интересов личности, созданных в Концепции судебной реформы РФ и Декларации прав и свобод человека и гражданина в РФ. Суд - более надежный гарант прав личности на предварительном следствии, чем прокурор. Он не связан ведомственными интересами, независим, не несет ответственности за раскрытие преступлений. Судебный контроль реально послужит делу обеспечения защиты неприкосновенности жилища, укреплению законности и правопорядка.

Вместе с тем, несовершенная и логически противоречивая ст. 25 Кон- ституции не позволяет отнести санкционирование обыска к исключительному ведению суда, так как предусматривает возможность вторжения в жилище также в других «случаях, установленных федеральным законом». Поэтому проникновение в жилище на основании санкции прокурора (без судебного решения) будет правомерно, так как ст. 25 Конституции РФ не относит санк- ционирование обыска к исключительной компетенции суда, а УПК, предоставляет такую возможность и прокурору (ст. 168).

Санкционирование прокурором обыска в жилище должно сохранится впредь до окончательного законодательного (конституционного) перераспределения надзорных полномочий за неприкосновенностью жилища при производстве обыска в пользу суда.

  1. Поскольку в УПК не предусмотрено санкционирование прокуро- ром мер принуждения и следственных действий, проводимых с проникновением в жилище помимо воли проживающих (кроме обыска), все решения об обращении в суд ходатайств за разрешением проникновения в жилище следователь вправе принять самостоятельно, без согласования с прокурором.

Между тем, судебный контроль не должен вытеснять прокурорского надзора за ограничением права неприкосновенности жилища. Возложение таких полномочий на только суд может привести к ослаблению гарантий законности при расследовании преступлений и снижению эффективности уголовно-процессуальных мер борьбы с преступностью. Надзорные функции за

164

законностью ограничения неприкосновенности жилища должны выполнять два органа - прокуратура и суд.

Решение вопроса о необходимости обращения к судье за санкцией для ограничения права неприкосновенности жилища должно быть совместным -следователем и прокурором. Однако в этом вопросе впереди должен идти законодательный процесс, а не практика. В новом УПК РФ следует закрепить норму, предусматривающую обязательное предварительное согласование с надзирающим прокурором ходатайств органов расследования по принудительному ограничению права неприкосновенности жилища при выполнении мер принуждения и следственных действий.

  1. Характер и степень правомерного ограничения неприкосновенности жилища в уголовном процессе определяется в контексте рассмотрения процессуальных оснований и порядка выполнения мер принуждения, в соотношении с присущими каждой мере уголовно-процессуального принуждения: 1) совокупности решаемых задач, цели, и способа (метода) их достижения; 2) значимости для разрешения общих задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК) и достижения целей, перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ; 3) соразмерности соблюдения интересов государства и личности при ограничении неприкосновенности жилища. Кроме этого, вопрос о правовых пределах и возможности ограничения права неприкосновенности жилища мерами принуждения решается в зависимости от того, ограничивается ли право неприкосновенности жилища обвиняемого (подозреваемого) или же других участников уголовного процесса, которые уголовному преследованию не подвергаются.

В предложенном юридическом соотношении, ограничение конститу- ционного права неприкосновенности жилища не может быть одинаковой.

  1. Большинство принудительных средств воздействия в уголовном судопроизводстве (привод, меры пресечения и др.), направлено на ограничение неприкосновенности личности, главным образом физической, чести и

165

достоинства и не могут собой охватить ограничение самостоятельного права неприкосновенности жилища.

Ограничение неприкосновенности жилища названными мерами при- нуждения ни в коем случае не может обусловливаться целями, перечисленными в ч. 3 ст. 55 Конституции. Во-первых, реализация названных целей предполагает прямое установление в УПК принудительного ограничения неприкосновенности жилища мерами принуждения. Отсутствие в УПК надлежащей правовой регламентации выполнения мер принуждения в жилище, не позволяет юридически воспользоваться правом принудительного проникновения. Во-вторых, выполнение названных мер с проникновением в жилище можно избежать, применяя другие принудительные средства, в частности, обыск, выемку, арест или задержание.

Цели освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования, помещения обвиняемого в медицинское учреждение для стационарного наблюдения, привода, подписки о невыезде, личного и общественного поручительства, залога и других мер пресечения не связаны с необходимостью ограничения права неприкосновенности жилища и оно в этих случаях не может быть нарушено ни судебным решением, ни санкцией прокурора. Такой вывод подтверждается также и сопоставлением изложенных норм с положениями международных документов и Конституции РФ.

Проникновение в жилище по согласию должен быть письменно за- фиксировано всеми находящимися в жилище совершеннолетними проживающими, о чём должна делаться отметка в соответствующем протоколе применения меры принуждения или следственного действия в виде записи. Если составление протокола не предусмотрено УПК, например при приводе, то такая запись производится в соответствующем постановлении.

  1. Возможность принудительного ограничения неприкосновенности жилища (помимо воли проживающих) при выполнении обыска, выемки, наложении ареста на имущество, помещения обвиняемого (подозреваемого) в

166 психиатрическое лечебное заведение, задержания и ареста оправдывается многими факторами. Один их основополагающих заключается в том, что законодатель должен регулировать меры принуждения таким образом, чтобы предоставить органам расследования возможность раскрывать преступления и изобличать виновных, несмотря на противодействия в жилищах проживающих, не дать возможностей уйти от ответственности виновных, злоупот- ребляющих правом неприкосновенности жилища для сокрытия преступлений или занятий преступной деятельностью. Принудительное ограничение неприкосновенности жилища по вышеуказанным мерам, оправдывается также не менее важным нравственным обоснованием установления истины по делу.

Правовое регулирование неприкосновенности жилища должно быть соразмерно целям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав, законных интересов других лиц, безопасности государства, оно не должно своим существованием наносить вред государственным и общественным интересам, а находиться в гармонии с ними. Компромисс между интересами и потребностями личности и государства в лице органов предварительного расследования в сфере уголовного судопроизводства, можно достигнуть выработкой юридических средств разрешения конфликтов между реализацией прав человека на неприкосновенность жилища и соблюдением государственных интересов в виде правовых и нравственных пределов ограничения названного права. Эти пределы обоснованно могут быть представлены названными мерами принуждения.

  1. Процессуальные средства осмотра жилых помещений в том виде, как они представлены в действующем УПК, не пригодны для положительного вывода о выполнения названного следственного действия в жилище помимо воли проживающих там людей. Осмотры в жилых помещениях могут быть проведены только при условии соблюдения конституционного права неприкосновенности жилища - с согласия и в присутствии владельца жилища или взрослых членов его семьи. В случае несогласия указанных лиц на

167

осмотр жилого помещения, следует выносить постановление и производить обыск по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 168 УПК, осуществить поисковые действия в режиме обыска (ст. ст. 170 и 171 УПК) и составить протокол следственного действия, предусмотренного ст. 176 УПК.

Поскольку разновидность следственного осмотра - осмотр места про- исшествия является одним из следственных действий, от своевременности и эффективности которого зависит установления наличия или отсутствия основания для возбуждения уголовного дела, а также в целом результат расследования, признаётся допустимым при его производстве принудительное проникновение в жилище на основании судебного решения.

Автор приходит к выводу о целесообразности закрепления в УПК процессуальных особенностей следственного осмотра в жилище.

  1. Особенности выполнения с проникновением в жилище каждой меры принуждения даёт основания для их классификации по нескольким группам: 1. Допускающие проникновение в жилище на основании постановления следователя, органа дознания с санкции прокурора (обыск); 2. Допускающие проникновение в жилище на основании постановления следователя, органа дознания с санкции прокурора и по судебному решению (арест, помещение обвиняемого или подозреваемого в психиатрическое лечебное заведение); 3. Допускающие проникновение в жилище на основании постановления следователя по судебному решению без санкции прокурора (выемка, наложение ареста на имущество); 4. Допускающие проникновение в жилище на основании судебного решения без вынесения специального постановления (осмотр места происшествия - жилища); 5. Допускающие проникновение в жилище при наличии согласия (волеизъявления) проживающих владельцев (получение образцов для сравнительного исследования, освидетельствование, помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение, привод, допрос); 6. Допускающие проникновение в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, без судебного решения, но с после-

168

дующим сообщением о проникновении в жилище в суточный срок судье (задержание, арест, осмотр места происшествия) или прокурору (обыск).

  1. Нормативные положения о мерах принуждения позволяют прину- дительно проникать в жилище без учета гарантий реализации прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Оберегая от ограничения неприкосновенности частной жизни, в УПК законодатель должен обеспечить соблюдение вышеизложенных конституционных норм и норм международных актов при выполнении каждой меры принуждения, применяемых с проникновением в жилище независимо о того, осуществлялось ли проникновение принудительно или с согласия проживающих. Осуществляя любую из названных мер принуждения в жилище, не дожидаясь соответствующих изменений в УПК прямо применять доминирующие правила Конституции РФ и международных документов, закрепляющих неприкосновенность частной жизни, личной, семейной и иных видов тайн, защиту чести, достоинства и доброго имени, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений.
  2. Проведенное исследование и полученные на его основе выводы, позволяют научно обосновать и предложить новые редакционные изменения статей 12, 167, 178 УПК РСФСР, а также в следующих законодательных актах: 1) пункт 18 ст. 11 Федерального закона «О милиции РФ»; 2) пункт 12 ст. 30 Закона РФ «О Государственной границе РФ»; 3) пункт «з» ст. 13 Федерального закона «Об органах федеральной службы безопасности»; 4) Инструкцию по организации работы участкового инспектора милиции; 5) Устав патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности РФ; 6) Постановление правительства г. Москвы № 176 от 7 апреля 1992 г. «Об управлении муниципальной (местной) милиции».
  3. В целом диссертационное исследование о мерах принуждения, обеспечивающих проникновение в жилище при расследовании преступлений по уголовным делам, содержащиеся в ней выводы и предложения создают

169

теоретическую базу и являются стимулом для последующего изучения уголовного судопроизводства в аспекте реализации принципа неприкосновенности жилища. В диссертации делается попытка создания единой концепции неприкосновенности жилища в уголовном процессе, хотя, видно, что для этого ещё предстоит немало работы. По крайней мере, необходимо рассмотреть институт неприкосновенности жилища многоаспектно, через все стадии уголовного процесса и уголовное судопроизводство в целом.

Имея в виду, что в ходе ограничения права на неприкосновенность жилища возникают не только правовые проблемы, в концепции неприкосновенности жилища должны быть исследованы социально- политические, нравственные, психологические вопросы допустимости ограничения неприкосновенности жилища.

Требуют самостоятельного изучения проблемы ответственности за незаконное ограничение неприкосновенности жилища и возмещения причиненного ущерба, а также вопросы правовой защиты жилища от незаконных вторжений.

Новые возможности в исследовании откроются при изучении особен- ностей ограничения неприкосновенности жилищ лиц, наделённых правовым иммунитетом (депутаты, судьи).

По мере разрешения обозначенных направлений, итогом дальнейших изысканий, должно быть построение в уголовном процессе Учения о неприкосновенном жилище.

170

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. НОРМАТИВНО- ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Действующие:

1.1. Всеобщая декларация прав человека 1948 г. // Российская газета. 1995. 5 апреля. 1.2. 1.3. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных сво- бод 1950 г. // Российская газета. 1995. 5 апреля. 1.4. 1.5. Международный Пакт о гражданских и политических правах 1966 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291. 1.6. 1.7. Пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291. 1.8. 1.9. Конвенция Содружества Независимых Государств «О правах и основных свободах человека» 1995 г. // Законы Республики Башкортостан. Выпуск 11.-Уфа. 1996. 1.10. 1.11. Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. // Правда. 1975. 2 августа. 1.12. 1.13. Декларация прав и свобод человека и гражданина РФ // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. №52. Ст. 1865. 1.14. 1.15. Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бес- человечных или унижающих достоинство видов обращения и наказаний. 1975 г. 1.16. 1.17. Конвенция против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказаний. // Ведомости Верховного Совета СССР 1987. № 45. Ст. 747. 1.18. 1.19. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопо- рядка 1979 г. 1.20.

171

1.11. Федеральный закон «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ» // Российская газета. 2000. 25 июля. 1.12. 1.13. Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ» // Российская газета. 1999. 12 мая. 1.14. 1.13.Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.

1.14. Федеральный конституционный закон «О судебной системе Рос- сийской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 1. 1.15. 1.16. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 УПК» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 4. 1.17. 1.18. Федеральный закон «О национально-культурной автономии» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2965. 1.19. 1.20. Федеральный закон «О присоединении РФ к Уставу Совета Ев- ропы» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 9. Ст. 774. 1.21. 1.22. Федеральный закон Российской Федерации «О товариществах собственников жилья» // Собрание законодательства РФ. 1996. № Ст. 1234. 1.23. 1.24. Федеральный закон «О прокуратуре в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 47. Ст. 4472. 1.25. 1.26. Федеральный закон «О международных договорах РФ» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2757. 1.27. 1.28. Федеральный закон Российской Федерации «Об оперативно- розыскной деятельности» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 33. Ст. 3349. 1.29. 1.30. Федеральный закон Российской федерации «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 9. Ст. 2759. 1.31.

172

1.23.Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопас- ности» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 15. Ст. 1269.

1.24. Закон Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. №29.

1.25.Закон Российской Федерации «О Государственной границе Рос- сийской Федерации» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 17. Ст. 594.

1.26. Закон Российской Федерации «О праве граждан Российской Фе- дерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской федерации // Российская газета. 1993. 10 августа. 1.27. 1.28. Закон Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики» 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Вер- ховного Совета РФ. 1993. № 3. Ст. 99. 1.29. 1.30. Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи и га- рантиях прав при ее оказании» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 33. Ст. 1913. 1.31. 1.32. Закон РСФСР «О милиции» // Ведомости Съезда народных депу- татов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503, с изменениями, введенными законом РФ от 18 февраля 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 10. Ст. 360; Федеральных законов от 15 июня 1996 г. № 73 - ФЗ, от 31 марта 1999 г. № 68 -ФЗ. 1.33. 1.30.Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. В.А.Мирошниковой. -М., 1998.

1.31.Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Б.Н.Топорнина. - М., 1997.

1.32.Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий. / Под ред. В.А.Четвернена. - М., 1997.

173

1.33.Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Л.А.Окунькова. - М., 1996.

1.34. Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Ю.В.Кудрявцева. - М, 1996.

1.35.Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Б.Н.Топорнина. - М., 1994.

1.36. Комментарий к уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И.Зубкова. - М., 1997.

1.37.Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И.Скуратова, В.М.Лебедева. - М, 1996.

1.38. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М.Лебедева и В.П.Божьева. - М., 2000. 1.39. 1.40. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М.Лебедева и В.П.Божьева. - М., 1995. 1.41. 1.42. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации / Под ред. О.Н.Садикова. - М., 1996. 1.43. 1.44. Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности / Под ред. А.Ю.Шумилова. - М., 1997. 1.45. 1.46. Комментарий к закону Российской Федерации «Об оперативно- розыскной деятельности» / Под ред. А.Ю.Шумилова. - М., 1993. 1.47. 1.43.Комментарий к Закону «Об основах федеральной жилищной по- литики» / Под ред. В.Б.Исакова. - М., 1999.

1.44. Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 г. О мерах по приведению законодательства РФ в соответствие с Конституцией РФ. // Собрание ак- тов Президента и Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5086.

1.45.Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изме- нений и дополнений в уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1983. № 32. Ст. 1153.

174

1.46. Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской федерации. - Утв. Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. № 713 // Собрание законодательства РФ. 1995. № 30. Ст. 2939.

1.47.0 порядке государственного учета жилищного фонда: Постанов- ление Совета Министров СССР // СП СССР. 1985. № 8. Ст. 27.

1.48. Договор Российской Федерации и Республики Башкортостан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий» от 3 августа 1994 г. // Ведомости Верховного Совета и Правительства Республики Башкортостан. 1994. №11. Ст. 575.

1.49.Конституция Республики Башкортостан. // Ведомости Верховного Совета и Правительства Республики Башкортостан. № 4. 1994. Ст. 146.

1.50.Конституция Республики Бурятия. // Конституции республик в составе РФ. Вып. 1. М., 1995.

1.51.Конституция Республики Карелия. // Конституции республик в составе РФ. Вып. 1. М., 1995.

1.52. Закон г. Москвы «О перечне объектов общего пользования в жи- лых зданиях, являющихся общим имуществом собственников помещений // Кондоминиумы (товарищества собственников жилья): Сборник нормативных актов. - М., 1996.

1.53.Общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации. - СПб. 1996.

ПРОЕКТЫ:

1.54 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (офи- циальный законопроект) // Юридический Вестник. 1995. №31. 1.55 1.56 Уголовно - процессуальный кодекс Российской Федерации. Общая часть. Проект Государственно-правового управления Президента РФ // Российская Юстиция. 1994. № 9. 1.57

175

УТРАТИВШИЕ СИЛУ:

1.56 Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации» от 21 апреля 1992 года // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. №20. Ст. 1084. 1.57 1.58 Постановление первого Съезда народных депутатов СССР «Об основных направлениях внутренней и внешней политики СССР» // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1989. № 3. Ст. 52. 1.59 1.60 Конституция (Основной Закон) РСФСР // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1978. № 5. Ст. 407. 1.61 1.62 Конституция (Основной Закон) СССР // Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 47. Ст. 617. 1.63 1.64 Закон СССР «О порядке введения в действие Конституции (Ос- новного Закона) СССР» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 51. Ст. 764. 1.65 1.66 Приказ Центрального штаба Красной гвардии г.Москвы «Об от- ветственности за самочинные обыски и аресты» // Из истории Всероссийской чрезвычайной комиссии. - М., 1958. 1.67 1.68 Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. Сборник документов - М, 1958. 1.69 1.70 Документы Великой пролетарской революции. Т. 2. - М., 1948. 1.71 1.72 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. - М., 1923. 1.73 1.74 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. - М, 1922. 1.75 1.76 Положение ВЦИК «О народном суде РСФСР» от 21 октября 1920 г. // Собрание Узаконений. 1920. № 83. Ст. 407 . 1.77 1.78 Основные положения «О революционных трибуналах» // Собрание Узаконений. 1920. № 22 - 23. Ст. 115. 1.79

176

1.68 Положении «О полковых судах РСФСР» от 10 июля 1919 г. // Собрание Узаконений. 1919. № 31 -32. Ст. 326. 1.69 1.70 Постановление НКВД РСФСР от 10 ноября 1917 г. «О рабочей милиции» // Собрание Узаконений РСФСР. 1917. № 1. Ст. 15. 1.71 1.72 Декларация прав народов России 1917 г. // Собрание Узаконений. 1917. №2. Ст. 18. 1.73 1.74 Декреты Советской Власти 1971-1989 г. в 13-ти томах.-М, 1976. 1.75 1.76 Декреты октябрьской революции / Под ред. М.Д.Орахелашвили, В.Г.Сорина. - М., 1933. 1.77 1.78 Объявление Замоскворецкого Военно-Революционного Комитета г. Москвы от 5 ноября 1917 г. // Документы Великой пролетарской революции. Т. 2. - М., 1948. 1.79 1.80 Законодательные акты Франции. Декларация прав человека и гражданина. Конституции 1791, 1793, 1848, 1875 годов. - СПб. 1905. 1.81 2. МОНОГРАФИЮ!, СБОРНИКИ, УЧЕБНИКИ

2.75 Андрианов И.И. Жилищное законодательство. Практические во- просы. - М., 1988. 2.76 2.77 Архитектура жилого комплекса. - М., 1969. 2.78 2.79 Ахпанов А.Н. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования. - Алматы. 1997. 2.80 2.81 Ахпанов А.Н. Пределы правоограничений личности в уголовном судопроизводстве. - Караганда. 1995. 2.82 2.83 Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досу- дебные стадии (курс лекций). - М., 1998. 2.84 2.85 Белкин Р.С, Белкин А.Р. Эксперимент в уголовном судопроиз- водстве: Методическое пособие. - М., 1997. 2.86

177

2.81 Божьев В.П. Конституционные основы уголовно-процессуальной деятельности органов внутренних дел: Лекция. - М., 1995. 2.82 2.83 Борико СВ., Дергай Б.И. Митрохин Н.П. Обеспечение законности при производстве дознания: Учебное пособие. - Минск. 1990. 2.84 2.85 Бутрос-Гали Б. Организация Объединенных Наций и права чело- века.-М., 1995. 2.86 2.87 Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учебное пособие. - М., 1997. 2.88 2.89 Вологина Э.А. Конституционные вопросы неприкосновенности жилища: Лекция. - Волгоград. 1976. 2.90 2.91 Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. / Под ред. А.Я.Качанова. -М., 1996. 2.92 2.93 Гаврилов А.К., Ефимичев СП., Михайлов В.А., Туленков П.М. Следственные действия по советскому уголовно-процессуальному праву. -Волгоград. 1975. 2.94 2.95 Гаухман Л.Д., Степичев С.С. Расследование грабежей и разбойных нападений: Библиотека следователя. - М., 1971. 2.96 2.97 Гинзбург М.Я. Жилище. Опыт пятилетней работы над проблемой жилища. - М., 1934. 2.98 2.99 Городская жилая зона. Обзор. - М., 1969. 2.100 2.101 Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. -М., 1999. 2.102 2.103 Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального за- держания. - М., 1980. 2.104 2.105 Джинджер Энн. Ф. Верховный суд и права человека в США. -М., 1981. 2.106 2.107 Духовский М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1910. 2.108 2.109 Еникеев Е.Д. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного следствия). - Уфа. 1988. 2.110

178

2.96 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. - М., 1965. 2.97 2.98 Закатов А.А., Ямпольский А.Е. Обыск. - Волгоград. 1983. 2.99 2.100 Засыпкин Б.Н. Архитектура Средней Азии. - М., 1948. 2.101 2.102 Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. - Казань. 1981. 2.103

2.100 Иконников А.В. Этнические проблемы массового жилищного строительства. - Л., 1966. 2.101 2.102 История советской милиции / Под ред. Н.А.Щелокова - М., 1977. 2.103 2.104 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предва- рительном исследовании преступлений по судебным Уставам 1864 г. - СПб. 1869. 2.105 2.106 Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения. - Казань. 1974. 2.107 2.108 Коваленко А.И. Конституционное право России. - М., 1997. 2.109 2.110 Коврига З.Ф. Уголовно - процессуальное принуждение. - Воронеж. 1975. 2.111 2.112 Козлов Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник для вузов. - М., 1999. 2.113 2.114 Комментарий российского законодательства / Под ред. В.В.Ершова, Л.Б.Алексеевой. -М., 1997. 2.115 2.116 Конституции зарубежных государств: Учебное пособие. - М, 1996. 2.117 2.118 Конституции государств Европейского Союза / Под ред. Л.А.Окунькова. - М., 1997. 2.119 2.120 Концепция судебной реформы в Российской Федерации (сост. С.А.Пашин и др.) - М., 1992. 2.121 2.122 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов. 1978. 2.123

179

2.112 Котов Б.А. Юридический справочник руководителя. Тайна. -М., 1999. 2.113 2.114 Красавчикова Л.О. Личная жизнь граждан под охраной закона. - М, 1983. 2.115 2.116 Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под ред. А.И.Гурова. - М., 2000. 2.117 2.118 Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. - Л., 1984. 2.119 2.120 Курс советского государственного права / Под ред. Б.В.Щетинина, А.Н.Горшенева. - М., 1971. 2.121 2.122 Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (предмет, цель, содержание). - М., 1973. 2.123 2.124 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 4. - М., 1959. 2.125 2.126 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 6. - М., 1959. 2.127 2.128 Лепешкин А.И. Курс советского государственного права. Т. 1. - М., 1961. 2.129 2.130 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процес- се. - М., 1964. 2.131 2.132 Масленникова Л.Н. Судебный контроль за законностью процес- суальной деятельности органов дознания и предварительного следствия: Лекция.-М., 1994. 2.133 2.134 Маркушин А.Г. Оперативно-розыскная деятельность - необходимость и закономерность. - Нижний Новгород. 1997. 2.135 2.136 Материалы XIX-й Всесоюзной конференции КПСС. - М., 1988. 2.137 2.138 Международные нормы и правоприменительная практика в об- ласти прав и свобод человека. - М., 1993. 2.139 2.140 Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и осо- бенности легализации полученной информации в ходе предварительного следствия: Учебно-практическое пособие. - М., 1999. 2.141

180

2.127 Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в су- допроизводстве Российской Федерации. - М., 1997. 2.128 2.129 Михайлов В.А., Самоделкин СМ. Прокурорский надзор за ис- полнением законов органами, осуществляющими оперативно- розыскную деятельность: Учебное пособие. - Волгоград. 1995. 2.130 2.131 Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресе- чения в уголовном судопроизводстве. - М.. 1995. 2.132 2.133 Мишин А.А., Власихин В.А. Конституция США: Политико- правовой комментарий. - М., 1981. 2.134 2.135 Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). - М., 1996. 2.136 2.137 Новое в уголовно-процессуальном законодательстве / Под ред. А.А.Чувилева. - М., 1987. 2.138 2.139 Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в рос- сийском судопроизводстве и общая теория социального поведения. - Тюмень. 1993. 2.140 2.141 Обеспечение социалистической законности в деятельности след- ственного аппарата органов внутренних дел: Методические рекомендации. / Под ред. С.П.Ефимичева. - Волгоград. 1989. 2.142 2.143 О милиции: Сборник законодательных актов и нормативных до- кументов. - М., 1996. 2.144 2.145 Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности. Конституционные основы правосудия в СССР. - М., 1981. 2.146 2.147 Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. - М., 1989. 2.148 2.149 Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. - М., 1985. 2.150 2.151 Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989. 2.152

181

2.140 Плешаков A.M., Щерба СП., Маврин А.Г. Расследование по делам о злостном нарушении правил административного надзора. - М., 1989. 2.141 2.142 Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в советском госу- дарстве (1917 - 1941гг.). Монография. - Уфа. 1994. 2.143 2.144 Рудинский Ф.М. Личность и социалистическая законность: Учебное пособие. - Волгоград. 1976. 2.145 2.146 Руководство для следователей / Под ред. Н.А.Селиванова, В.А.Снеткова. - М., 1997. 2.147 2.148 Савгирова Н.М. Меры пресечения и иные меры процессуального принуждения: Лекция. - М., 1960. 2.149 2.150 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М., 1995. 2.151 2.152 Селиванов Н.А., Соя-Серко Л.А. Росследование убийств. - М., 1994. 2.153 2.154 Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. - М., 2000. 2.155 2.156 Соловей Ю.П., Черников В.В. Комментарий к закону РФ о милиции. - М., 2000. 2.157 2.158 Сборник нормативных актов МВД России / Сост. Черников В.В. -М., 1996. 2.159 2.160 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. - СПб. 1913. 2.161 2.162 Смолькова И.В. Тайна: понятие, виды, правовая защита (юридический терминологический словарь - комментарий). - М., 1998. 2.163 2.164 Советское государственное право / Под ред. И.Е.Фарбера. - Саратов. 1979. 2.165 2.166 Советское государственное право / Под ред. Е.И.Козлова, В.С.Шевцова. - М., 1978. 2.167

182

2.154 Советское государственное право / Под ред. А.Я.Вышинского. - М, 1938. 2.155 2.156 Советское уголовное право: Учебник для вузов. Часть особенная / Под ред. М.И.Ковалева. - М, 1983. 2.157 2.158 Следственные действия: Учебное пособие. / Под редакцией Б.П.Смагоринского - М., 1994. 2.159 2.160 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. - СПб. 1913. 2.161 2.162 Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновен- ность: нормы и действительность. - М., 2000. 2.163 2.164 Строгович М.С. Учебник уголовного процесса. - М, 1938. 2.165 2.166 Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уго- ловных дел. - М, 1997. 2.167 2.168 Тихомиров Ю.А. Публичное право. Учебник для вузов. - М., 1995. 2.169 2.170 Толстой Ю.К. Жилищное право: учебное пособие. - М., 1996. 2.171 2.172 Уголовно-исполнительное право: Учебник для юридических ву- зов / Под ред. И.В.Шаламова. - М, 1998. 2.173 2.174 Уголовно - исполнительное право России: Учебник для юридических вузов / Под ред. А.И.Зубкова. - М., 1997. 2.175 2.176 Уголовное право России: Учебник для вузов. Часть особенная / Под ред. Б.В.Здравомыслова. - М, 1996. 2.177 2.178 Уголовное право: Учебник для вузов. Часть особенная / Под ред. Б.В.Здравомыслова. - М., 1995. 2.179 2.180 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под
ред. П.А.Лупинской. - М, 1999. 2.181 2.182 Уголовный процесс. Часть общая. Учебник для вузов. / Под ред. В.П.Божьева - М., 1997. 2.183

183

2.169 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. К.Ф.Гуценко. - М, 1997. 2.170 2.171 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. П.А. Лупин- ской. -М., 1995. 2.172 2.173 Уголовный процесс БССР / Под ред. С.П.Бекешко и Е.А.Матвиенко. - Минск. 1979. 2.174 2.175 Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность, их место в решении задач предварительного расследования: Сборник научных трудов. - Волгоград. 1987. 2.176 2.177 Усманский Я.Н. Советское государственное право: Учебник для вузов. - М., 1970. 2.178 2.179 Филющенко А.А. Тактика действий следователя, связанных с применением уголовно-процессуального принуждения. - Свердловск. 1974. 2.180 2.181 Химичева Г.П., Ульянова Л.Т. Конституция РФ и вопросы уго- ловного процесса: Учебное пособие. -М., 1995. 2.182 2.183 Цветков В., Макагон С. Радяньске державне право. - Киев. 1968. 2.184 2.185 Чистяков О.И. Конституция РСФСР 1918 г. Учебное пособие. -М., 1984. 2.186 2.187 Чувилев А.А. Дознание в органах внутренних дел. - М.. 1986. 2.188 2.189 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма.-М., 1981. 2.190 2.191 Якубович Н.А., Батищева Л.В., Радутная Е.С., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности на предварительном следствии: Методическое пособие. - М., 1989. 2.192 2.193 Яни П. Под следствием. - М., 1997. 2.194 3. СТАТЬИ

3.182 Бойков А.Д. Проблемы судебной реформы // Советское государ ство и право. 1991. № 4. С. 34 - 37.

184

3.183 Борзенков Г.Н. Проникновение в жилище как квалифицирующий признак кражи, грабежа, разбоя // Вестник московского университета. Серия 11. Право. 1984. №6. С. 14-18. 3.184 3.185 Бутырин А., Лаврененко С. Раздел жилого дома в судебном по- рядке: пределы применения технических норм // Российская юстиция. 1997. №9. С. 28-30. 3.186 3.187 Быков В., Макаров Н. О регламентации следственных действий // Российская юстиция. 1998. № 2. С. 22 - 23. 3.188 3.189 Воронова Н. Что понимать под «неприкосновенностью частной жизни» // Российская юстиция. 2000. № 3. С. 9 - 10. 3.190 3.191 Гальперин И.М. Кража с проникновением в жилище // Социали- стическая законность. 1983. № 11. С. 43 - 45. 3.192 3.193 Громов Н.А., Куру шин С. А. Тайна в уголовном процессе: понятие и виды // Следователь. 2000. № 5. С. 13-16. 3.194 3.195 Дербенев А.П. Производство досмотра и обыска в свете консти- туционных требований // Проблемы теории и практики укрепления социалистической законности: Сборник научных трудов. - М, 1979. С. 174 - 175. 3.196 3.197 Еникеев З.Д. К вопросу о системе и видах мер процессуального принуждения в советском уголовном судопроизводстве // Вопросы эффек- тивности борьбы с преступностью и совершенствования законодательства: Сборник научных трудов. - Уфа. 1975. С. 35 - 40. 3.198 3.199 Зажицкий В. Декларация и уголовно-процессуальный закон. // Советская юстиция. 1992. № 13 - 14. С. 21. 3.200 3.201 Кокорев Л.Д. Конституция СССР - основа развития и совершен- ствования правового статуса личности в уголовном судопроизводстве // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка: Сборник научных трудов. - М, 1979. С. 15-18. 3.202

185

3.193 Кокорев Л.Д. Общественные и личные интересы в уголовном су- допроизводстве. - Воронеж. 1984. С. 12-14. 3.194 3.195 Котов Д.П. Роль нравственных начал в развитии и совершенство- вании уголовно-процессуальной формы // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы: Сборник научных трудов. - Воронеж. 1979. С. 56-58. 3.196 3.197 Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция. 1997. № 9. С. 9 - 11. 3.198 3.199 Лузин В.В. Методы толкования Конституции в деятельности Верховного Суда США // Государство и право. 1997. № 10. С. 90 - 93. 3.200 3.201 Лукашевич В., Шимановский В. Меры пресечения при приоста- новлении уголовного дела // Российская юстиция. 1994. № 7. С. 19 - 21. 3.202 3.203 Малков В.П., Зинатуллин 3.3. Совершенствование правовой рег- ламентации мер уголовно-процессуального принуждения как одно из условий повышения эффективности предварительного следствия // Укрепление законности в деятельности следователей в свете Конституции СССР. - М., 1979. С. 20-23. 3.204 3.205 Мепаришвили Г.Д. Неприкосновенность жилища: уголовно- процессуальные аспекты // Государство и право. 1995. № 5. С. 100 - 107. 3.206 3.207 Мепаришвили Г.Д. О неприкосновенности личной документации граждан в уголовном процессе // Государство и право. 1996. № 1. С. 73 - 79. 3.208 3.209 Михайлов В. А. Проблема издания норм уголовно- процессуального права // Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков: Сборник научных трудов. - М., 2000. С. 7 - 10. 3.210 3.211 Москалькова Т.Н. Этические аспекты уголовно-процессуального принуждения // Государство и право. Реферативный журнал. 1996. № 3. С. 145- 150. 3.212

186

3.203 Окаринский И. Допустимо ли совместное применение несколь ких мер пресечения // Еженедельник советской юстиции. 1927. № 21 - 22. С.

755 - 757.

3.204 Отчет о работе судов РФ за 1-е полугодие 1994 г. // Российская юстиция. 1995. № 1.С. 41. 3.205 3.206 Петрухин И.Л. Человек как социальная ценность // Государство и право. 1999. № 10. С. 83-90. 3.207 3.208 Петрухин И.Л. Частная жизнь (правовые аспекты) // Государство и право. 1999. С. 64-73. 3.209 3.210 Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием. // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 12 - 14. 3.211 3.212 Петрухин И.Л. Неприкосновенность жилища (острая проблема) // Российская юстиция. 1994. № 7. С. 12 -14. 3.213 3.214 Петрухин И.Л. Природа уголовно-процессуального принуждения // Суд и применение закона. - М., 1982. С. 21 - 27. 3.215 3.216 Пешков М. Прослушивание и электронное наблюдение в уголов- ном процессе США // Российская юстиция. 1997. № 4. С. 55 - 56. 3.217 3.218 Рудинский Ф.М. Неприкосновенность жилища как правовой ин- ститут // Советское государство и право. 1976. № 8. С. 28 - 36. 3.219 3.220 Рудинский Ф.М. Предварительное следствие и права человека // Укрепление законности и борьба с преступностью в условия формирования правового государства: Сборник научных трудов. - М., 1990. С. 157 - 159. 3.221 3.222 Смолькова И. Гласность и тайна в уголовном процессе // Закон- ность. 1998. №7. С. 39-42. 3.223 3.224 Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 1995. № 8. С. 3.225 2-7.

187

3.215 Федоров А. Защита тайн при производстве по уголовным делам // Закон. 1999. № 10. С. 78-86. 3.216 3.217 Францифоров Ю.В., Гущин А.Н. Гарантия реализации прав человека в обеспечении гласности уголовного судопроизводства // Следователь. 2000. №3. С. 4-6. 3.218 3.219 Халиулин А. Судебный контроль и прокурорский надзор за за- конностью расследования: границы и возможности // Уголовное право. 2000. № 1.С. 69-73. 3.220 3.221 Чувилев А. Применение конституционных норм в уголовном су- допроизводстве // Российская юстиция. 1994. № 2. С. 5 - 7. 3.222 3.223 Чуркин А. Следователь проникает в жилище при помощи … ком- пьютера// Следователь. 1999. № 1. С. 31 - 33. 3.224 3.225 Шалумов М. Надзор за следствием, дознанием и оперативно- розыскной деятельностью // Законность. 1998. № 10. С. 10 - 12. 3.226 3.227 Ширинян И.Г. Кража социалистического и личного имущества, совершенного с проникновением в помещение, хранилище, жилище // Правовые вопросы борьбы с преступностью: Сборник научных трудов. - Томск. 1985. С. 41-42. 3.228 3.229 Ширинян И.Г. Основания повышения ответственности за кражу личного имущества, соединенного с проникновением в жилище // Материалы конференции молодых ученых по общественным наукам. - Томск. 1985. С. 301-302. 3.230 3.231 Якубов А.Е. Новая Конституция России и проблемы уголовного права, уголовного процесса и судоустройства // Государство и право. 1994. № 8-9. С. 195-206. 3.232

188

  1. ДИССЕРТАЦИИ

4.224 Вологина Э.А. Конституционное право советских граждан на не- прикосновенность жилища: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1980. 4.225 4.226 Верина Г.В. Квалификация преступлений против личной собст- венности граждан: Дис. … канд. юрид. наук. - М, 1991. 4.227 4.228 Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Л., 1952. 4.229 4.230 Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1959. 4.231 4.232 Мепаршвили Г.Д. Охрана тайны личной жизни граждан в совет- ском уголовном процессе. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1988. 4.233 4.234 Рудинский Ф.М. Теоретические проблемы личных конституци- онных прав и свобод советских граждан: Дис. … докт. юрид. наук. - М., 1980. 4.235 4.236 Юнусов А.И. Квалификация разбойных нападений по действую- щему уголовному законодательству: Дис…. канд. юрид. наук. - М., 1991. 4.237 5. АВТОРЕФЕРАТЫ ДИССЕРТАЦИЙ

5.231 Ахпанов А.Н. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. … докт. юрид. наку. - Алматы. 1997. 5.232 5.233 Брайнин М.С. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. - М., 1950. 5.234 5.235 Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий. Автореф. дис…. докт. юрид. наук. - М., 1976. 5.236 5.237 Горшенев А.П. Личные конституционные права советских гра- ждан: Авторев. дис…. канд. юрид. наук. - М., 1972. 5.238

189

5.235 Кирюшина О.М. Предварительное расследование уголовных дел о взяточничестве (процессуальные и тактические аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1997. 5.236 5.237 Кокорев Л.Д. Положение личности в уголовном судопроизвод- стве. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Л., 1975. 5.238 5.239 Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Харьков. 1987. 5.240 5.241 Лившиц Е.М. Тактика и техника производства обыска на предва- рительном следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1954. 5.242 5.243 Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1959. 5.244 5.245 Метхиев Ю.А. Юридические гарантии жилищных прав советских граждан: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М, 1969. 5.246 5.247 Романовский Г.Б. Конституционное регулирование права на не- прикосновенность частной жизни: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - СПб. 1997. 5.248 5.249 Рудинский Ф.М. Теоретические проблемы личных конституци- онных прав и свобод советских граждан: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. -М., 1980. 5.250 6. СЛОВАРИ

6.243 Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка: Практи- ческий справочник. - М, 1999. 6.244 6.245 Большой юридический словарь. / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. - М., 2000. 6.246 6.247 Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина. - М., 1997. 6.248 6.246 Большой словарь иностранных слов. - М., 1998.

190

6.247 Волосов М.Е., Додонов В.Н. Краткий юридический словарь. - М, 2000.

6.248 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х томах.-М., 1989. 6.249 6.250 Конституция РФ: Энциклопедический словарь / Авторский Коллектив: В.А.Туманов, В.Е.Чиркин и др. - М, 1995. 6.251

6.250 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. -М., 1997. 6.251 6.252 Словарь русского языка. / Под ред. А.П.Евгеньевой: В 4-х томах -М., 1981. 6.253 6.254 Словарь синонимов русского языка: Справочное пособие. - Л., 1975. 6.255 6.256 Словарь синонимов русского языка: В 2-х томах / Под ред. А.П.Евгеньевой. - М., 1970. 6.257 6.258 Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н.Ушакова. - М., 1935. 6.259 6.260 Юридический энциклопедический словарь / Под ред. А.Я.Сухарева. - М., 1984. 6.261 7. РАЗЪЯСНЕНИЯ СУДОВ, ОРГАНОВ ПРКУРАТУРЫ, МВД

7.256 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положений ч.ч. 3, 4 и 5 ст. 377 УПК в связи с жалобами граждан А.Б.Аулова, А.Б.Дубровской, А.Я.Карпинченко, А.И.Меркулова, Р.Р.Мустафина, А.А.Стубайло». // Российская газета. 2000. 23 февраля. 7.257 7.258 Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. «По делу о проверке конституционности ст. 44 УПК и ст. 123 ГПК, в связи с жалобами граждан» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 12. Ст. 1459. 7.259

191

7.258 Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК в связи с жалобами граждан» // Собрание законодательства РФ. 1998. №28. Ст. 3993. 7.259 7.260 Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. «По делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 97 УПК, в связи с жалобой гражданина В.В.Щелухина» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 26. Ст. 3185. 7.261 7.262 Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. «По делу о проверке конституционности ст. 418 УПК, в связи с запросом Ка-ратузского суда Красноярского края» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 50. Ст. 5679. 7.263 7.264 Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1. 7.265 7.266 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением ст. ст. 23 и 25 Конституции РФ» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 13. 7.267 7.268 Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 11 «О судеб- ной практике о преступлениях против личной собственности» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. 7.269 7.270 Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Указов Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 года. «О дальнейшем совершенствовании уголовного и исправительно-трудового законодательства» от 15 октября 1982 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР // Бюллетень Верховного Суда СССР. № 3. 1984. С. 23. 7.271

192

7.265 Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26 марта 1976 г. № 1 «О повышении уровня осуществления правосудия в свете решений XXV Съезда КПСС // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. № з. 7.266 7.267 Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. № 1 «О задачах судов, вытекающих из решений декабрьского (1974 г.) Пленума ЦК КПСС // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975. № 2. 7.268 7.269 Инструкция о применении правил регистрации и снятия граждан российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. - Утв. приказом МВД России №393- 1995 г. 7.270 7.271 Инструкция по организации работы участкового инспектора ми- лиции. - Утв. приказом МВД России № 231 - 1992 г. с изменениями и дополнениями, внесенные приказами МВД России № 202 - 1996 г. и № 653-1996 г. 7.272 7.273 Устав патрульно-постовой службы милиции общественной безо- пасности. - Утв. приказом МВД России № 17. - 1993 г. 7.274 7.275