lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Куницына, Анжелика Владимировна. - Тактика выявления организаторов преступных групп: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Саратов, 2000 224 с. РГБ ОД, 61:01-12/277-2

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ САРАТОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РФ

На правах рукописи

КУНИЦЫНА АНЖЕЛИКА ВЛАДИМИРОВНА

ТАКТИКА ВЫЯВ ЛЕНИЯ ОРГАНИЗАТОРОВ ПРЕСТУПНЫХ ГРУПП

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности

ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель

доктор юридических наук, профессор

БЫКОВ ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ

Саратов - 2000

2 ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава I. Лидер и организатор в преступной группе 15

1.1. Понятие лидерства в социальной психологии 15 1.2. 1.3. Выдвижение лидера в преступной группе 30 1.4. 1.5. Функции лидера в преступной группе 49 1.6. 1.7. Типы лидеров преступных групп 61 1.8. 1.9. Межличностные отношения в преступных группах 67 1.10. 1.11. Понятие организатора преступной группы 81 1.12. Глава И. Тактические основы выявления организаторов преступных групп 93

2.1. Следственные ситуации, возникающие при расследовании групповых и организованных преступлений 93 2.2. 2.3. Версии следователя об организаторе преступной группы ПО 2.4. 2.5. Использование конфликтов и противоречий в преступной группе для выяв- ления организатора 124 2.6. 2.7. Тактика выявления организатора преступной группы, лично не участвующего в совершении групповых и организованных преступлений 138 2.8. 2.9. Особенности поведения организатора во время предварительного следствия… 148 2.10. 2.11. Тактика отдельных следственных действий, направленных на выявление организаторов преступных групп 157 2.12. A. Особенности тактики допроса подозреваемых (обвиняемых) 157

Б. Тактика допроса потерпевших и свидетелей 178

B. Тактика проведения очной ставки 180

Г. Использование специальных познаний в форме экспертизы 188

Д. Тактические моменты прослушивания телефонных и иных переговоров

для получения информации об организаторе преступной группы 192

Заключение 195

Список использованной литературы 199

Приложения 217

)

л?

3 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Повышение эффективности борьбы с групповыми и организованными преступлениями на современном этапе развития нашего общества относится к числу важнейших задач правоохранительных органов.

Преступность - продукт общества, но она и относительно самостоятельное со- циальное явление, имеющее свои специфические характеристики, закономерности, свою логику развития. Преступность при недостатках борьбы с ней - способна к самодетерминации и оказанию обратного отрицательного влияния на породившие ее обстоятельства - экономику, социальную ситуацию, политику, духовную атмосферу1.

Количественные и качественные изменения преступности, происшедшие во второй половине двадцатого века, позволили специалистам сделать вывод о возникновении нового социального феномена - организованной преступности. Участники международных конференций по этому вопросу единодушно признали, что эта проблема является транснациональной и имеет устойчивую тенденцию к обострению и усложнению2.

Что касается действительных изменений в состоянии преступности, то они могут быть выявлены только при сравнении параметров за длительный период. Так, если до 1988 года состояние преступности в СССР было стабильным, то начиная с 1989 года начался ее бурный рост, в том числе особо тяжких и опасных для общества преступлений. В 1989 году было зарегистрировано - именно зарегистрировано, а не фактически совершено (латентная преступность в стране еще очень велика) - 2,5 млн. преступлений, что на 31,8 % больше, чем в 1988 году, и в два раза выше, чем в 1961 году.

См.: Организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. - М: Юридическая литература, 1989, с. 104-236; Криминология: Учебник / Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева, проф. В.Е. Эминова. - М.: Юристь, 1997, с. 265-268; Еникеев М.И. Юридическая психология: Учебник для вузов. - М.: Издательская группа

НОРМА-ИНФРА-М, 1999, с. 110-115.

2

См.: Рекомендации ООН: Практические меры борьбы с организованной преступностью, выработанные Международным семинаром по борьбе с организованной преступностью. - Суздаль, 1991; Ильиных В.Л., Степанов А.И. Некоторые вопросы борьбы с бандитизмом // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. -М., 1996, с. 119.

4

Неудержимыми темпами растет преступность и в Российской Федерации: в 1990 году было зарегистрировано 1 839 451 преступление; в 1991 году -2 167 964 ; в 1992 году - 2 760 652 (рост на 27,3 % по сравнению с 1991 годом). За период с 1993 по 1995 годы в России было зарегистрировано более 8 млн. преступлений, в том числе свыше 80 тыс. умышленных убийств (уничтожено население целого города).

В 1996 году продолжался рост преступных проявлений, в особенности преступ- лений против личности. Несмотря на декриминализацию некоторых составов преступлений - таких, как спекуляция и других, исключенных из УК РФ - преступность по сравнению с 1994 годом возросла и составила около 3 миллионов. Никогда ранее, ни в условиях единого государства - СССР, ни в пределах Российской Федерации, преступность не находилась на таком угрожающе высоком уровне1. Если 1997 год характеризовался некоторым снижением числа зарегистрированных преступлений - на 8,7 % (по сравнению с 1996 г.), то в 1998 году их число составило 2 852 тыс. преступлений, или на 7,7 % больше2.

Анализ регистрируемой преступности за 1999 год свидетельствует об изменении тенденций в развитии криминальной ситуации: продолжается рост числа тяжких и особо тяжких преступных посягательств, в январе - сентябре 1999 г. органами внутренних дел России зарегистрировано 2 281,4 тыс. преступлений, что на 21,1 % больше, чем за тот же период 1998 года.3 Значительно увеличилось число организованных криминальных группировок различной степени активности: в 1990 г. в Российской Федерации действовало 785 таких группировок, в 1994 г. их было уже 6100, а в 1999 г. - 12500. Число участников этих формирований постоянно возрастает: с 15000 в 1991 г. до 40000 - в 1994 г. и в 1999 г. достигает 750004. В итоге количество зарегистрированных преступлений, совершенных организованными группами, преступными сообществами (преступными организациями), увеличилось с 18600 в 1994 г. до 32858 в

См.: Степашин С. Преступность в России как она есть // Российская юстиция. 1999. № 6, с.35; Басков В.И. Оперативно-розыскная деятельность: Учебно-методическое пособие. - М.: Изд-во БЕК, 1997, с. 31.

2

См.: Краткий анализ состояния преступности в России (январь - декабрь 1998 года) // Российская юстиция.

  1. № 5, с. 35; Координация действий в борьбе с преступностью // Российская юстиция. 1999. № 5, с. 36. з См.: Краткий анализ состояния преступности в России (январь - сентябрь 1999 года) // Российская юстиция.

  2. №12, с. 53.

4

См.: Покаместов А.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика организатора преступной деятельности: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 2000, с. 3; Басков В.И., указ. раб., с. 31.

5 1999 г. Удельный вес этих преступлений среди всех зарегистрированных за тот же период увеличился с 1,2 до 1,5 %. Темп их прироста в 1999 г. составил 14,5 %’.

По прогнозам криминологов количество преступлений, совершенных организо- ванными группами и преступными сообществами, должно увеличиться с 23 820 преступлений в 1995 году до 60 000 преступлений в 2005 году2.

Процесс формирования организованной преступности в Российской Федерации характеризуется влиянием трех основных факторов:

  1. Особенностями экономических и социально-политических преобразований3.
  2. Преемственностью отечественного криминального опыта и сохранением его носителей.
  3. Заимствованием криминального опыта за рубежом4.
  4. Если не рассматривать все многообразие факторов, порождающих или просто способствующих развитию организованной преступности в нашей стране, то к социальным и собственно социокультурным факторам можно отнести следующие:
  • резкие отличия уровня жизни социальных слоев общества, различных демо- графических групп населения;
  • неблагоприятную социально-демографическую ситуацию, особенно, если она сопровождается негативными процессами в молодежной среде, связанными с безработицей, утратой положительных жизненных ориентиров и т.п.;
  • кризис общественного сознания и, прежде всего, основных духовных ценностей, скрепляющих людей в единое сообщество, сопровождаемый размыванием тра- диционных ценностных установок поведения, их ломкой и т.п.;
  • связь, на первый взгляд парадоксальную, между уровнем развития организо- ванной преступности и развитием системы “демократических прав и свобод лично-
  • См.: Гришко Е.А. Организация преступного сообщества (преступной организации): уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 2000, с. 3; Краткий анализ состояния преступности в России в 1999 г. // Российская юстиция. 2000. № 4, с. 62.

2

См.: Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в РФ. - М.: Академия МВД России, 1996, с. 64. См.: Миненок МП Проблемы борьбы с организованной преступностью // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 8.

4

См.: Соловьев А.В. Общие положения методики расследования преступлений, совершенных в сфере организованной преступности // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 21.

6

сти”: чем больше прав и свобод, тем больше потенциальных возможностей для противозаконной деятельности, особенно в ее организованной форме1.

Составляющие организованной преступности - явления взаимосвязанные, взаимодополняющие, они превращаются в реальную социальную силу, активность которой не представляется возможным надолго сдерживать и тем более искоренить, используя возможности правоохранительной системы2. Тенденции современной преступности складываются не только под влиянием социально-экономических детерминант и внутренних закономерностей развития самой преступности, но и под влиянием состояния системы социального контроля над нею (предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования преступлений, отправления правосудия, исполнения наказаний, реабилитации осужденных). В период осуществления реформ эта система видоизменилась - главным образом, за счет утраты различного рода институтов общественного контроля, активно содействовавших правоохранительным органам, но и в силу различных причин существенно ослабла. В результате, значительная часть криминальной сферы вышла из-под контроля государства и общества. Можно говорить о том, что организованная преступность в интересах собственной безопасности создает альтернативную государственной систему контроля.

В настоящее время ученые еще только осмысливают и формулируют само понятие организованной преступности, по поводу сущности и содержания которого имеются разные точки зрения3. Тем не менее, большинство исследователей склонны включать в понятие “организованная преступность” следующие основные признаки:

  • устойчивость (объединение для занятия противоправной деятельностью в течение более или менее длительного времени, не ограниченного совершением одного преступления);
  • наличие иерархической структуры преступного объединения, предусматривающей специализацию и дифференциацию функций ее членов;
  • планирование противозаконной деятельности;
  • См.: Попков В.Ю. Организованная преступность: социокультурный аспект // В сб.: Проблемы борьбы с орга- низованной преступностью. -М, 1996, с. 141.

2 См.: Хурчак М.Н. Организованная преступность: основные тенденции и меры предупреждения: Автореф.

дисс. канд. юр. наук. - М., 1998, с. 12-13. 3 См.: Организованная преступность-4 / Под ред. А.И. Долговой. - М.: Криминологическая ассоциация, 1998, с.

4-105.

7

  • целенаправленные действия по нейтрализации правоохранительных органов, включая налаживание связей с должностными лицами органов власти1.

Для того, чтобы деятельность правоохранительных органов в борьбе с органи- зованной преступностью была адекватна ее проявлениям, необходимо четко пони- мать, что же из себя представляет организованная преступность в современных условиях в России, какова ее структура, цели и направления деятельности преступных формирований, а также видеть правовые возможности контроля за организованной преступностью2.

Итак - организованная преступность - своего рода итог взаимодействия прежних состояний преступности и неблагоприятных социальных условий, сложившихся в том числе и под ее воздействием.

Организованная преступность - это ядро преступного мира, это наивысший уровень организации преступной деятельности, представляющий собой закономерный результат качественного изменения в мире преступности, это наиболее устойчивое, четко структурированное, самоуправляемое и самовоспроизводящееся антисоциальное явление, позволяющее активно внедряться в государственно-властные структуры, используя их в качестве инструмента для достижения конкретных экономических и политических целей определенных социальных групп3. Прогнозируя развитие организованной преступности, следует отметить дальнейшую интенсивную консолидацию преступной среды, формирование разветвленных криминальных структур, в том числе транснациональных и межрегиональных, деятельность которых будет направлена на расширение контроля за наиболее доходными сферами легального и нелегального бизнеса, подготовку и совершение крупномасштабных посягательств на денежные средства и материальные ценности. Количественный состав организованных преступ-

См.: Попков В.Ю. , указ. раб., с. 139; Бараненко Б.И., Грачев В.И. Организованные преступные группы. - М., 1984, с. 19; Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. -Ульяновск: Филиал МГУ, 1994, с. 19-34; Контемиров B.T. Группа в сфере организованной преступности (понятие, структура) // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 42-43; Основы борьбы с организованной преступностью: Монография / Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. - М.: ИНФРА-М, 1996, с. 149-150; Быков В.М. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. № 9, с. 6-7; Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. - Краснодар: Изд-во Кубанского государственного аграрного ун-та, 2000, с. 178-179. 2

См.: Осин В.В., Вершинин В.М. Правовые и организационные вопросы борьбы с организованной преступностью в России // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М., 1995, с. 39. 3

См.: Хурчак М.Н., указ. раб., с. 14.

8 ных формирований продолжает увеличиваться, причем за счет лиц, ранее не имевших контактов с криминальной средой1.

Катализаторами этих негативных процессов являются лидеры криминальной среды, формирующие идеологию преступного мира. Исторически возникнув в Царской России, профессиональные преступники - “воры” сумели приспособиться к существованию в условиях Советской власти, выработать жесткую и изощренную систему нелегальной преступной деятельности. Активизация “воров в законе” в 40-е и 50-е годы, принявшие массовый характер бандитские проявления, а также жестокое противоборство “воровских” группировок в местах лишения свободы потребовали адекватных мер со стороны государства. В результате, к концу 50-х годов основная масса подобных формирований была ликвидирована. Однако, оставшаяся часть “воров в законе” не отказалась от прежнего образа жизни. По экспертным оценкам, в этот период уцелело около 3 % криминальных лидеров. Внедрение в работу правоохранительных органов в 60- 70-е годы XX века необоснованного тезиса о возможности искоренения преступности в СССР привело к тому, что из нормативных документов исчезли такие понятия как “вор в законе”, “уголовно-преступные формирования” и т.п. Это негативно отразилось на правоприменительной практике. Органы внутренних дел, как и другие правоохранительные органы, отошли от наиболее острых форм борьбы с “ворами в законе”, переориентировавшись в основном на профилактические, воспитательные меры. Недооценка “воров в законе” как особо опасных лидеров организованных преступных сообществ привела к их возрождению и росту численности. В настоящее время в стране осуществляют преступную деятельность более 12,5 тыс. лидеров, из которых порядка одной тысячи - “воры в законе”2. Умело используя современные условия, “воры в законе” усиливают влияние на структуры преступного мира, развивают противоправный бизнес. Они интегрируются в коммерческую и хозяйственную дея-

См.: Блинов Б.Н., Голощапов М.С., Ныриков С.А. Вооруженные конфликты и “заказные” убийства как средство разрешения противоречии между организованными преступными группами // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М, 1995, с. 77; Аккуратный В.В. Судебное разбирательство уголовных дел о групповых многоэпизодных преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дисс. канд. юр. наук. -Ижевск, 1996, с. 15.

2

См.: Из отчета Министра внутренних дел России С. Степашина перед гражданами РФ // Чистые руки, 1999. № 2, с. 65.

9 тельность отдельных регионов страны, государственный аппарат, политическую и экономическую жизнь1.

Традиционная групповая преступность при переходе в сферу организованной, как показывает практика, приобретает новые признаки. Рассмотрение вопросов такти- ки выявления организаторов преступных групп вряд ли представляется возможным без глубокого изучения новых особенностей, путей формирования, количественного и качественного состава, степени организованности, взаимоотношений участников организованных преступных групп. Во главе таких групп становятся более опытные преступные лидеры, которые формируют специфические управленческие и исполнительские структуры, перераспределяют роли с учетом специализации и преступного опыта участников.

Если говорить о преступных объединениях - к уголовной ответственности главным образом привлекаются исполнители или те организаторы, которые принимали непосредственное участие в совершении преступлений - однако, они все чаще от- ходят от участия в конкретных операциях. Это свидетельствует о сложности выявления и расследования организованных преступлений. Сотрудники правоохранительных органов нуждаются в обоснованных рекомендациях как ученых-правоведов, так и криминалистов, позволяющих активизировать это направление борьбы с преступностью. Эти объективные обстоятельства определили актуальность темы диссертационного исследования.

Степень разработанности темы исследования. Анализ специальной литературы, научных исследований, практики специализированных подразделений показал, что вопросы тактики выявления организаторов преступных групп и организации борьбы с ними до настоящего времени не подвергались комплексному изучению.

Общие проблемы расследования, в том числе групповых и организованных преступлений, исследованы в работах таких ученых как Ю.М. Антонян, О.Я. Баев, Р.С. Белкин, В.М. Быков, И.А. Возгрин, P.P. Галиакбаров, Ф.В. Глазырин, А.И. Гуров, А.И. Долгова, Л.Я. Драпкин, А.В. Дулов, В.А. Жбанков, А.А. Закатов, Ю.Г. Корухов, В.И. Куликов, В.П. Лавров, A.M. Ларин, И.М. Лузгин, В.Г. Лукашевич, В.А. Образцов,

См.: Галкин Е.Б., Ныриков С.А., Шайдаев Ш.Г. Лидеры организованных преступных сообществ // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М, 1995, с. 29-30.

10 А.П. Онучин, А.Р. Ратинов, А.П. Самонов, К.Т. Чернова, А.Е. Чечетин, Н.П. Яблоков и др.1

Не умаляя значение проведенных научных разработок, отметим, что эта сложная и многогранная тема до конца не исследована. Кроме того, на практике не везде имеется объективное представление о характеристике организованных групп и лиц, участвующих в них, что не позволяет органам внутренних дел эффективно осуществлять борьбу с ними. Между тем, серьезных научных исследований по тактике выявления организаторов преступных групп мало. Работы Я.М. Мазунина, B.C. Мешковой2 и близкие к ним по тематике научные разработки, проведенные в последнее время, не исчерпывают всех вопросов, что подчеркивает необходимость детального изучения указанной проблемы.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования является комплекс теоретических и практических проблем тактики выявления организаторов преступных групп и привлечения их к уголовной ответственности.

Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступления. - М.: Юристь, 1996, 336 с; Баев О.Я. Тактика следственных действий: Учебное пособие. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1992, 208 с; Белкин Р.С., Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. - М.: Новый Юристь, 1997, 176 с; Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. -Ташкент: Узбекистан, 1991, 143 с; Возгрин И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений. - Минск: Изд-во Вышэйшая школа, 1983, 215 с; Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. - Краснодар: Изд-во Кубанского государственного аграрного ун-та, 2000,200 с; Глазырин Ф.В. Психология следственных действий: Учебное пособие для вузов МВД СССР. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1983, 136 с; Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М.: Юридическая литература, 1990; Долгова А.И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. - М.: Юридическая литература, 1981; Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. - Свердловск, 1987; Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, 1985; Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Учебное пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1987, 81 с; Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград: Ниж. Волж. кн. изд-во, 1984, 192 с; Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений: Научно-практическое пособие. - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М, 1998, 288 с; Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. -Ульяновск: Филиал МГУ, 1994, 256 с; Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. - М.: Высшая школа МВД СССР, 1972, 88 с; Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М.: Юридическая литература, 1976, 224 с; Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М., 1981; Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действий: Учебное пособие. - Киев: НИиРИО КВШ МВД СССР, 1989, 88 с; Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. - М.: Юристь, 1997, 336 с; Онучин А.П. Выявление признаков совершения преступлений группой и особенности расследования таких преступлений: Дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1970, 296 с; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М.: Изд-во Высшей школы МООП СССР, 1967, 290 с; Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское книжное изд-во, 1991, 230 с; Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1974, 20 с; Чечетин А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с.35-41; Основы борьбы с организованной преступностью: Монография / Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. - М.:

ИНФРА-М, 1996,400 с.

2

Мазунин Я.М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1996, 23 с; Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве преступной деятельностью: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1998,24 с.

и

Предметом исследования являются закономерности преступной деятельности лидеров и организаторов преступных групп, тактические, организационные, технические и иные средства и приемы их выявления органами предварительного расследования.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является выработка научно-обоснованных криминалистических рекомендаций, направленных на совершенствование тактики выявления организаторов преступных групп, изучение личности лидера преступной группы, его ролевой деятельности в различных ситуациях функционирования криминального формирования. Указанная цель обусловила постановку и решение следующих основных задач:

  • анализ закономерностей возникновения и функционирования, структуры преступных групп;
  • исследование механизма перерастания традиционных преступных групп в организованные и роли лидеров в их преобразовании;
  • разработка понятий “лидер”, “организатор преступной группы”, обоснование правомерности использования этих терминов, выделение видов организаторов;
  • изучение деятельности лидера в преступной группе, особенностей его лич- ностных качеств, определение внутренних детерминант данного явления;
  • разработка системы тактических рекомендаций для эффективного выявления организаторов преступных групп;
  • совершенствование тактики следственных действий, направленных на выявление организаторов преступных групп.
  • Методология _и методы исследования. Общей методологической основой диссертационного исследования являются труды ученых-юристов по вопросам борьбы с преступностью. Наряду с диалектико-материалистическим методом познания методологическую основу диссертационного исследования составляют общенаучные методы познания (анализ, синтез, системно-структурный и др.), частнонаучные (конкретно-социологический, логико-юридический, историко- правовой, сравнительно-правовой) и специальные криминологические (статистический, анкетирование, типологии). В работе использовались современные достижения науки в области криминалистики, уголовного права, криминологии, социальной и юридической психологии,

12 уголовного процесса, философии, социологии, относящиеся к проблемам диссертационного исследования.

Нормативную базу исследования составили действующее уголовно- процессуальное, уголовное, уголовно-исполнительное законодательство, ведомственные нормативные акты, регулирующие вопросы обеспечения борьбы с преступлениями, совершенными организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями), а также руководящие разъяснения Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР (РФ) по уголовным делам, относящиеся к исследуемой проблематике.

Научная новизна диссертации состоит в том, что на современном этапе развития организованной преступности впервые предпринята попытка научного моно- графического исследования по тактике выявления организаторов преступных групп. Недостаточно ограничиваться отдельными теоретическими разработками, необходим комплекс исследований, в связи с чем возрастает роль криминалистических рекомендаций в этой области.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

  • исследование социально-психологических особенностей возникновения и функционирования различных преступных групп, внутригрупповых динамических процессов, происходящих в них, правильной психолого-правовой и криминалистиче ской оценки деятельности организаторов преступных групп;

  • формулирование закономерностей выдвижения лидера в преступной группе, обусловливающих особенности механизма перерастания лидера в организатора пре- ступлений;
  • определение сущности ролевой деятельности лидера преступной группы, его функций, типов, взаимоотношений с другими членами преступных групп;
  • типичные следственные ситуации, возникающие при расследовании органи- зованных преступлений;
  • обоснование использования при организации расследования тактических приемов, основанных на конфликтах между соучастниками преступных групп;

  • предложения системы наиболее эффективных тактических приемов и средств для выявления организаторов преступных групп и привлечения их к уголовной ответ ственности;

13

  • рекомендации по совершенствованию тактики следственных действий, на- правленных на выявление организаторов преступных групп;
  • предложения по улучшению деятельности органов внутренних дел, совер- шенствованию законодательства, направленные на повышение эффективности борь- бы с организованной преступностью.
  • Обоснованность и достоверность результатов исследования обеспечиваются его комплексным характером и репрезентативным эмпирическим материалом.

Проведен всесторонний анализ статистических сведений, материалов отчетности органов внутренних дел, публикаций в периодической печати и специальной на- учной литературы по изучаемой проблеме, использованы данные ряда криминологических и социологических исследований, затрагивающих отдельные проблемы настоящего исследования.

В процессе работы над диссертацией изучено 210 рассмотренных судами уголовных дел по групповым и организованным преступлениям. Кроме того, по вопросам расследования групповых и организованных преступлений проанкетировано 102 следователя органов внутренних дел и прокуратуры. Репрезентативность выборки подтверждается сопоставимостью полученных результатов между собой, данными уголовной и судебной статистики, а также с результатами независимых исследований.

При решении ряда вопросов диссертант использовал данные, полученные другими исследователями, а также личный опыт следственной работы. Изучение литера- турных источников и материалов практики позволило определить уровень разрабо- танности выделенных проблем, обнаружить положительные моменты и недостатки в работе сотрудников органов расследования, выделить основные проблемы и пути их решения. Соответственно, и направления эмпирических исследований ориентирова- ны, с одной стороны, на обеспечение разработки теоретических положений; с другой - на подготовку практических рекомендаций по тактике выявления организаторов преступных групп.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в теоретическом и эмпирическом обосновании авторской концепции построения эффективной криминалистической тактики и методики, применяемых для выявления организа- торов преступных групп. Материалы исследования могут быть учтены при разработке федеральных и региональных программ по борьбе о организованной преступностью, а

14 также при разработке межведомственных мероприятий по реализации информации в отношении преступных групп и сообществ, их лидеров, активных участников, пособников и контролируемых ими хозяйствующих субъектов, а также при разработке ведомственных методических пособий. Научный анализ данных о личности, поведении организатора необходим для решения некоторых общих проблем методики расследования групповых и организованных преступлений.

Исследовательские материалы и практические рекомендации могут быть ис- пользованы в научно-исследовательской работе при дальнейшей разработке уголовно-правовых и криминологических проблем борьбы с организованной преступной деятельностью, проведении исследований в смежных областях знания по проблемам тактики выявления организаторов преступных групп, в следственной и оперативной практике органов внутренних дел, прокуратуры, в учебном процессе, а также для усовершенствования законодательства.

Апробация результатов исследования. Основные научные положения дис- сертации освещены автором в опубликованных статьях. Результаты проведенных исследований положены в основу докладов на научных и научно-практических конференциях, проходивших в Саратове (1997 г.), Орле (1998 г.), Иркутске (1999 г.); докладывались на заседаниях кафедры криминалистики Саратовского юридического института МВД РФ. Основные выводы проверены автором по результатам анкетирования работников органов следствия внутренних дел и прокуратуры. Отдельные положения диссертации используются при проведении семинарских занятий в Саратовском юридическом институте МВД РФ на кафедре криминалистики.

Структуру работы определяют внутренняя логика исследования, его цели и задачи. Диссертация состоит из введения, двух глав, имеющих 12 параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

15

ГЛАВА I

ЛИДЕР И ОРГАНИЗАТОР В ПРЕСТУПНОЙ ГРУППЕ

1.1. Понятие лидерства в социальной психологии

Распространенность и общественная опасность организованных преступлений обусловливают актуальность проблемы борьбы с этим сложным явлением. Исследование этой многогранной проблемы в последнее время принимает все более конкретный и дифференцированный характер. Однако, многие направления, имеющие важное теоретическое и практическое значение, до настоящего времени остаются малоизученными. К их числу вполне правомерно можно отнести лидерство в преступных группах.

Следует учитывать, что “преступность - это не только совокупность деяний, это еще и совокупность лиц, совершающих такие деяния”1, всестороннее исследование самой преступной группы актуально не менее, чем изучение признаков организованных преступлений.

Проблема изучения преступных групп находится на стыке нескольких наук: уголовного и исправительно-трудового права, криминологии, социальной и юридической психологии, криминалистики - и в целях полноты она должна исследоваться комплексно. Уголовное право изучает преступную группу с точки зрения правовой дифференциации соучастников (организатор, исполнитель, пособник, подстрекатель); степени и формы согласованности между собой (группа без предварительного сговора, с предварительным сговором, организованная группа и преступное сообщество); проблем квалификации действий и наказания соучастников.

Методы криминологии дают возможность анализировать в основном правовые, демографические и социальные характеристики соучастников, их моральные и ценностные ориентации, культурный уровень и т.п. Но криминология не изучает особенностей совершения преступлений различными видами преступных групп; способы противодействия органам следствия, особые “уловки” преступников при проведении от-

Долгова А.И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. - М: Юридическая литература, 1981, с. 26.

16

дельных следственных действий, способы уклонения от ответственности, влияние преступного опыта и др. Исследованием подобных действий членов преступных групп должна заниматься в первую очередь криминалистика.

Актуальное значение приобретает также и разработка тактики следственных действий по изобличению преступной группы, т.е. выявлению всех фактов преступ- ной деятельности, всех участников, установлению лидера и ядра группы и ряд других тактических вопросов. Криминалистические же аспекты этой проблемы изучены недостаточно.

Криминалистическое изучение преступной группы составляет процесс получения и использования информации о ее преступной деятельности, особенностях фор- мирования, способа совершения и сокрытия преступлений, повышения эффективно- сти тактики и методики расследования. Криминалистическое изучение можно пред- ставить на двух уровнях: во-первых, изучение группы следователем в ходе предварительного расследования; во-вторых, изучение преступной группы на более высоком научном уровне, где происходит обобщение результатов изучения конкретных преступных групп и анализ следственной практики с целью выработки практических рекомендаций, совершенствования положений тактики и методики расследования организованных преступлений1.

В данном разделе диссертационного исследования автор рассматривает лидера преступной группы с позиций социальной психологии. Такой подход к изучению преступности в целом и групповой в частности сам по себе не нов.2 Но он не нашел еще достаточного применения в дифференцированном изучении отдельных категорий преступников, которым, как указывал И.И. Карпец, “можно и нужно дать криминологически точные социальные и социально-психологические характеристики”3. Именно это и обеспечит научно-обоснованную разработку эффективных мер по предотвращению и раскрытию организованных преступлений.

См.: Каледин Р.А. О понятии криминалистического изучения преступной группы // В сб.: Актуальные пробле- мы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 55-57.

См., например: Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника // В Сб.: Неблагоприятные влияния на личность в микросреде. - М.: Академия МВД СССР, 1975, 160 с; Тарарухин С.А. Преступное поведение. Социальные и психологические черты. - М.: Юридическая литература, 1974, 224 с; Яковлев A.M. Преступность и социальная психология. - М.: Юридическая литература, 1971, 248 с; Чечетин А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 35-41; Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, 143 с.

Карпец И.И. Проблема преступности. -М.: Юридическая литература, 1969, с. 103.

17

Одна из первых попыток разносторонней постановки и разработки проблемы лидерства в отечественной литературе была предпринята в исследовании Н.С. Жеребовой в 1968-1969 гг. Этому частично предшествовали исследования Г.К. Аши- на, М.Ш. Бахитова, В.Г. Иванова, Б.Ф. Поршнева, Л.И. Уманского и др.1

Актуальность изучения лидерства как социально-психологического явления определяется прежде всего тем, что последнее представляет собой один из наиболее значимых факторов групповой интеграции, способствующих достижению групповых целей с наибольшим эффектом.

В социальной психологии существует три основных теоретических подхода к пониманию происхождения лидерства.

“Теория черт”2 (иногда называется “харизматической теорией” от слова “харизма”, т.е. “благодать”, которая в различных системах религии интерпретировалась как нечто, снизошедшее на человека) исходит из положений немецкой психологии конца XIX - начала XX веков и концентрирует свое внимание на врожденных качествах лидера. Лидером, согласно этой теории, может быть лишь такой человек, который обладает определенным набором личностных качеств или совокупностью определенных психологических черт. Разные авторы пытались выделить эти необходимые лидеру черты или характеристики. Однако, очень быстро выяснилось, что задача составления перечня таких черт не решаема. В 1940 г. К. Бэрд составил список из 79 черт, упоминаемых различными исследователями как “лидерские”. Среди них были названы такие: инициативность, общительность, уверенность, энтузиазм.3 Позже Р. Стогдилл к ним добавил бдительность, популярность, красноречие. Тем не менее, эта теория не давала никакого ответа на вопрос о том, откуда же берутся лидеры и каково происхождение самого феномена лидерства.

На смену теории черт пришло новое объяснение, сформулированное в “ситуа- ционной теории лидерства”. Теория черт в данной концептуальной схеме не отбрасывается полностью, но утверждается, что в основном лидерство - продукт ситуации,

См.: Жеребова Н.С. Возникновение и становление теории лидерства в малых группах (к характеристике социально-психологической литературы США). Ч. 1. Некоторые вопросы философских наук. - Л., 1968; Жеребова Н.С. Исследование лидерства в малых группах буржуазными социологами США // Философские науки. 1968. № 5; Ашин Г.К. Проблемы лидерства в современной зарубежной эмпирической социологии // Вопросы философии. 1968. № 5; Иванов В.Г. Неформальный лидер и моральный авторитет: Тезисы докладов конференции по психологии. - Л., 1967; Уманский Л.И. Организаторские способности и их развитие. - Курск, 1967.

2

См.: Современная западная социология: Словарь. - М.: Политиздат, 1990, с. 159.

См.: Робер М.А., Тильман Ф. Психология индивида и группы / Пер. с фр. - М.: Прогресс, 1988, с. 162.

18 сложившейся в группе (Ф. Фидлер). В различных ситуациях групповой жизни выделяются отдельные члены группы, которые превосходят других, по крайней мере, в каком-то одном качестве, но, поскольку именно это качество и оказывается необходимым в данной ситуации, человек, им обладающий, становится лидером. В одном из вариантов ситуационной теории предлагалось считать главным моментом появления лидера - выдвижение его группой (этот подход называют еще и функциональным)1.

Наблюдение за выдвижением лидера, за трансформацией лидерства от автори- тарности к демократии, от изоляции к центральному положению, от различных структур к безлидерству дает возможность рассматривать это явление как выдвинутое специфическими условиями благодаря групповому влиянию2.

Ситуационная теория оказалась достаточно популярной: именно на ее основе проведена масса экспериментальных исследований лидерства.

Как это часто бывает в истории науки, два столь крайних подхода породили третий, более или менее компромиссный вариант решения проблемы. Этот третий вариант был представлен в так называемой системной теории лидерства, согласно которой лидерство рассматривается как процесс организации межличностных отношений в группе, а лидер - как субъект управления этим процессом.

При таком подходе лидерство интерпретируется как функция группы и изучать его следует поэтому с точки зрения целей и задач группы, хотя и структура личности лидеров при этом не должна сбрасываться со счетов. Рекомендуют учитывать и другие переменные, относящиеся к жизни группы, например - длительность ее существования.

Большинство отечественных исследований лидерства осуществляется в рамках, близких данной модели, хотя к ней добавляется нечто новое, продиктованное общими предпосылками исследования динамических процессов в группе: феномен лидерства в малых группах рассмотрен в контексте совместной групповой деятельности, т.е. во главу угла ставятся не просто “ситуации”, но конкретные задачи групповой деятельности, в которых определенные члены группы могут продемонстрировать свою способность организовать группу для решения этих задач. Отличие лидера от других

См.: Краткий психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1985, с. 162.

2

См,: Жеребова Н.С. Лидерство в малых группах как объект социально-психологического исследования. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 56.

19 членов группы проявляется при этом не в наличии у него особых черт, а в наличии более высокого уровня влияния1.

Таким образом, в рассмотренных трех подходах к изучению лидерства можно выявить некоторые положительные моменты. Итак, лидером в малой группе стано- вится личность, являющаяся носителем определенных черт, представляющих для группы социальную ценность в силу соответствия их групповым нормам и ценностям. Важным моментом для выдвижения лидера является и значимая ситуация. И, наконец, подход к лидерству как функции группы определяет зависимость появления данного лидера от норм и ценностей, господствующих в группе.

Поэтому, последовательность в анализе данной проблемы должна быть такой:

  • во-первых, выявление общих характеристик механизма лидерства;
  • во-вторых, интерпретация этого механизма в рамках конкретной деятельности лидеров преступных групп.
  • Так, в словаре СИ. Ожегова лидером назван глава, руководитель, тот, кто идет первым, а лидерство понимается как положение, обязанности лидера2. В кратком пси хологическом словаре под редакцией А.В. Петровского

и М.Г. Ярошевского3 эти понятия рассмотрены более широко. Лидер (от англ. leader - ведущий, руководитель):

1) член группы, за которым она признает право принимать решения в значимых для нее ситуациях; 2) 3) индивид, который способен играть центральную роль в организации совместной деятельности и регулировании взаимоотношений в группе. 4) Лидерство - отношения доминирования и подчинения, влияния и следования в системе межличностных отношений в группе.

В социально-психологической литературе достаточно четко выявлена специфика понятия лидерства. Полностью разделяя точку зрения авторов Г.М. Андреевой, И.П. Волкова, Н.С. Жеребовой, Р.Л. Кричевского, Б.Д. Парыгина, В.И. Румянцевой, остановимся вкратце на некоторых наиболее существенных положениях их анализа.

См.: Андреева Г.М. Социальная психология. - М.: Аспект Пресс, 1997, с. 219-222. См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. -М.: Русский язык, 1989, с. 261.

См.: Краткий психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1985, с. 161-162.

20 Пожалуй, содержательнее других своеобразие данного понятия раскрыл Б.Д. Парыгин, сравнив лидерство и руководство:

1) лидерство в основном связано с регулированием внутригрупповых межлич- ностных отношений, носящих неофициальный характер, а руководство является средством регулирования отношений в рамках социальной организации; 2) 3) лидерство представляет собой главным образом феномен микросреды, а ру- ководство - элемент макросреды, отвечающий системе доминирующих в ней социальных отношений; 4) 5) лидерство возникает и функционирует преимущественно стихийно, руково- дство же представляет собой процесс целенаправленной и контролируемой деятельности социальных институтов и организаций; 6) 7) явление лидерства менее стабильно, выдвижение лидера в большей степени зависит от настроения группы, в то время как руководство - явление более стабильное; 8) 9) руководство подчиненными в отличие от лидерства обладает гораздо более определенной системой различных санкций, чем это имеет место в лидерстве; 10) 11) процесс принятия решений в системе руководства носит гораздо более слож- ный характер, чем в условиях лидерства; 12) 13) деятельность лидера протекает преимущественно в рамках микросреды, малой группы, сфера же действий руководителя гораздо шире и охватывает различные уровни социальной системы1. 14) Автор указывал, что наряду с самим явлением лидерства, предполагающим оп- ределенную связь и взаимодействие между инициатором и организатором групповой деятельности с одной стороны и членами группы - с другой, необходимо различать и понятие лидера.

Б.Д. Парыгин предлагает следующее определение: лидер - это член группы, ко- торый спонтанно выдвигается на роль неофициального руководителя в условиях определенной, специфической и, как правило, достаточно значимой ситуации, чтобы обеспечить организацию совместной деятельности людей для наиболее быстрого и успешного достижения общей цели.

См.: Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М., 1971, с. 310-312.

21 Следовательно, автор в характеристике самого понятия лидера групповой дея- тельности подчеркивает несколько обстоятельств:

  • во-первых, что лидер не выдвигается группой на соответствующий пост, а спонтанно занимает лидерскую позицию с открытого или скрытого согласия группы;
  • во-вторых, что лидер выдвигается на роль неофициального руководителя, а следовательно, с его личностью идентифицируются специфическая и не исчерпываемая системой официально общепринятых значений система групповых норм и ценностей;
  • в-третьих, что лидер выдвигается на соответствующую роль в условиях не только специфической, но и всегда достаточно значимой для жизнедеятельности группы ситуации.
  • Кроме того, Б.Д. Парыгин отмечает, что для выдвижения на роль лидера группы человек должен обладать определенной совокупностью личных социально- психологических качеств, в частности достаточно высоким уровнем инициативы и активности, опытом и навыками организаторской деятельности, заинтересованностью в достижении групповых целей, информированностью о делах группы и, наконец, достаточной общительностью и личной привлекательностью с соответствующим этим качествам высоким уровнем его престижа и авторитета в группе. Лидерство, на взгляд автора, по своей природе является результатом одновременно как объективных (интересы, цели, потребности и задачи группы в конкретной ситуации), так и субъективных (индивидуально-типологические особенности индивида как инициатора и организатора групповой деятельности) факторов.

Близкую к изложенной трактовку понятия лидерства предлагает И.П. Волков. Согласно его точке зрения, лидерство - процесс внутренней социально- психологической организации и управления деятельностью членов малой группы, осуществляемый лидером как субъектом спонтанно формирующихся в межличностных отношениях групповых норм и ожиданий1.

По мнению Р.Л. Кричевского и Е.М. Дубовской лидерство - это процесс меж- личностного влияния, обусловленный реализацией ценностей, присущих членам группы, и направленный на достижение стоящих перед группой целей, а лидер - это

См.: Волков И.П. О личном авторитете руководителя. - В кн.: Социальная психология личности. -Л., 1974, с. 79; Волков И.П. Исследование лидерства как функции групповой задачи // Экспериментальная и прикладная психология. Вып. 4. -Л., 1971.

22 член группы, обладающий наибольшим ценностным потенциалом, обеспечивающим ему ведущее влияние в группе1. Г.М. Андреева полагает, что лидерство есть чисто психологическая характеристика поведения определенных членов группы2.

Феномен лидерства выражается в том, что в нем как бы “схватывается” верти- кальный срез соответствующих (официальных и неофициальных) отношений в группе, представленный позициями доминирования и подчинения. Хотя эмпирическое изучение лидерства началось довольно давно - первые шаги в этом направлении были сделаны А. Бине и Л. Герменом еще на заре нынешнего столетия, структурный его аспект привлек внимание исследователей лишь в 50-е годы. Именно тогда Р. Бейлзу и Ф. Слейтеру удалось выделить две фундаментальные лидерские роли: роль делового, инструментального лидера (the task leader) и роль экспрессивного, социально-эмоционального лидера (the social-emotional leader), сам факт их наличия получил название феномена ролевой дифференциации лидерства.

Было показано, что эти роли связаны с разными аспектами группового функ- ционирования: роль инструментального лидера включает действия, направленные преимущественно на решение поставленной перед группой задачи, а роль эмоционального лидера предполагает действия, относящиеся в основном к сфере внутренней интеграции группы3. Другие исследования структуры группового лидерства, выполненные отечественными психологами, позволили выявить новые ее аспекты: либо как отношения власти, т.е. как возможное, потенциальное влияние лидера на других членов группы, либо как актуальное влияние, осуществляемое индивидами для достижения целей группы.

Представляется обоснованным направление исследования лидерства В.И. Ру- мянцевой. Под лидерством автор подразумевает процесс самоуправления, самоорганизации групповой деятельности с целью оптимального решения групповых задач. Процесс самоуправления в группе строится по принципу субординационной и координационной зависимости. При этом следует подчеркнуть, что возникновение, разви-

См.: Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Психология малой группы: теоретический и прикладной аспекты. - М.: Изд-во МГУ, 1991, с. 79; Кричевский Р.Л. Психологические основы руководства и лидерства в первичном коллективе: Дисс. докт. юр, наук. - М., 1985. 544 с.

2

См.: Андреева Г.М., указ. раб., с. 218.

См.: Кричевский Р.Л., Рыжак М.М. Психология руководства и лидерства в спортивном коллективе. -М., 1985,с.26-31; Petrullo L. Introduction. - In.: Leadership and interpersonal behavior. N.Y., 1961; Bales R.F., Slater P.F. Role differentiation in small decision-making group- In.: Family, Socialization and Interaction Processes. Glencoe, v. 3, 1955.

23 тие и становление лидерства обусловлены потребностями, целями малой группы и человека, выступающего субъектом лидерства, а они, в свою очередь, отражают потребности, цели более крупных общностей. Иначе, существование и функционирование лидерства определяются, прежде всего, объективными потребностями организации общественного производства и социальной жизни1.

А.Г. Сороковой значительно расширил представления о лидерстве. Автор считает лидерство стержневым процессом организации группового поведения и указывает, что без лидерства не существует группы2.

Такое понимание, в частности, показывает, что в современных условиях лидерство основано не на традиции, а логически вытекает из психологии современного че- ловека, хотя основной принцип - принцип превосходства - сохраняется. Лидер не- пременно должен в чем-то превосходить остальных членов группы (умственное, моральное превосходство, превосходство в силе и т.п.).

Лидер в собственном смысле слова, как правило, относится к неформальной структуре. Такой лидер никем официально не назначается, авторитет его никакими официальными мероприятиями не поддерживается.

Лидер - это человек, который выдвигается тогда, когда группа идет к цели, для лучшей организации путей и средств достижения этой цели.

Личности лидера, как и всякой другой, присуща многоролевая структура. Каждый человек выступает как гражданин своей страны, член семьи, руководитель и од- новременно подчиненный и т.д. - все это и обусловливает множественность ролей, исполняемых каждой отдельной личностью. Причем, чем больше совокупность ролей, которые берет на себя один человек, тем выше уровень социального поведения и тем больше общественная значимость личности.

Сама по себе социальная роль безразлична и не связывается ни с чьей индиви- дуальностью. Но в то же время роль оказывает влияние на психологическую структуру личности. Роли по-разному воспринимаются и реализуются разными людьми. Из этого И.С. Кон делает совершенно правильный вывод, что социальная роль “представляет собой связующее звено между индивидом и социальной средой, выражает

См.: Румянцева В.И. Исследование функций лидерства в групповой деятельности. - В кн.: Личность и дея- тельность. - Л., 1982, с. 123-124. См.: Сороковой А.Г. Социально-психологические основы руководства. - М., 1971, с. 112.

24 переход от объективной, не зависящей от индивидуальных особенностей людей социальной структуры, к структуре психологических мотивов личности и обратно”1.

Человек - лидер непременно должен желать им стать и в последующей дея- тельности стремиться удержать за собой эту роль. Следовательно, для формирования личности лидера наряду с социально-экономическими и социально-политическими общественными отношениями большое значение имеют воспитание и условия его личной жизни.

Неформальных лидеров группа начинает выделять уже в период своего станов- ления. Иногда бывает так, что в группе людей, приступающих к той или иной дея- тельности, необычной для них, при общем замешательстве появляются некоторые лица, которые проявляют более высокую активность, большую осведомленность и заинтересованность. Эти люди и являются потенциальными неформальными лидерами.

Для того, чтобы в малой группе начал действовать лидер, его представления о нормах и ценностях должны совпасть с подобными представлениями большинства группы. Это совпадение ценностей, норм, ориентации, мотивов является обязательной причиной выдвижения лидера. Если в малой группе есть человек с соответствующим социально-психологическим настроем к действию, но его нормы и ценности не совпадают с нормами и ценностями членов группы - группа не выдвинет его лидером.

В процессе выдвижения лидера определяется и структура неформальной группы. При становлении структуры неформальной группы ее члены разделяются на не- сколько категорий. Подавляющее большинство группы составляют члены, чей тип может быть назван “нормой”, т.е. более всего соответствует нормам, ценностям и представлениям, господствующим в данном социальном объединении. В рамках этой группы есть члены, которые принимаются или отвергаются другими. “Предпочитаемые” - это члены, которых выбирают чаще, чем отвергают. Лица, на которые падает особенно много выборов, называются “звездами”. Эти звезды и близкие к ним по количеству выборов составляют контингент, из которого в той или иной ситуации выступает лидер. Вместе с тем в группе появляется часть “непредпочитаемых”, которые получают мало или совсем не получают выборов. Обычно это люди, отклоняющиеся от норм и ценностей, принятых в данной группе. И, наконец, существует категория “пренебрегаемых”, которые отвергаются членами группы и оказываются в изоляции.

Кон И.С. Личность как субъект общественных отношений. - М: Знание, 1966, с. 10.

25

Приведенная структура довольно широко распространена и признается более или менее типичной для устоявшихся групп, хотя, безусловно, могут быть различные варианты. Группа, например, может оказаться настолько сильной, что лидер как бы растворяется в ней, т.е. ему трудно обеспечить более высокий уровень деятельности по сравнению с остальными членами. Важно отметить, что лидерство, возникая почти одновременно с возникновением группы, не появляется в законченном виде как Минерва из головы Зевса. Оно развивается и совершенствуется по мере роста и стабилизации группы. Постепенно лидер начинает в значительной мере определять общий характер деятельности и поведения отдельных членов группы. В устоявшейся же структуре роль неформального лидера становится решающей для нормальной жизнедеятельности группы1.

Как было отмечено выше, определяющее значение при выдвижении лидера и возникновении лидерства имеет ситуация, в которой оказывается малая группа. Под ситуацией понимается совокупность условий, в которых действует лидер и малая группа в целом. Сюда относятся и место самой группы в системе общественных отношений, и атмосфера в этой группе, личностные характеристики ее членов и лидера в том числе, увеличение в размерах и усложнение группы, возникновение препятствий на пути к достижению групповой цели, внешние или внутренние угрозы, конфликты в группе.

В кризисных ситуациях, быстро меняющейся обстановке, при наличии каких-либо внешних угроз обычно возникает “сильно сфокусированное”, т.е. чрезвычайно концентрированное лидерство. Было отмечено, что в условиях стресса возрастает вариабельность “черт лидерства”, индивидуальных способностей поведения и вербальных реакций членов группы друг на друга. При больших трудностях адаптации к стрессу члены группы иногда стремятся образовать замкнутые “клики” и группировки, сближаются с немногими. Причем эти групповые “ядра” формируются за счет психологической совместимости индивидов по принципу взаимодополнения недостающими личностными качествами. В группах с рыхлой структурой и пассивным лидерством такие “ядра” имеют неформальный характер и часто обособлены друг от

См.: Сороковой А.Г., указ. раб., с. 116-120.

26 друга. Субъективная сторона межличностных отношений является решающей в “запуске” нового лидерского процесса1.

Более того, в особо сложных условиях при достаточно многочисленной группе, когда один лидер не в состоянии обеспечить достижения поставленной цели, группа выдвигает двух и более лидеров.

В этих случаях необходимо установление иерархии лидеров: во главе группы стоит один “главный” лидер, а затем следуют лидеры второго и третьего порядка. При этом устанавливается четкое взаимодействие между лидерами. Если иерархия лидеров развивается в рамках неформальной структуры, то она оказывает существенное влияние на управляемость группы. В таких группах лидерство либо распределяется более или менее равномерно между способными членами, либо выдвигается лидер с более высоко сформулированными личностными качествами. Если же в группе нет потенциальных лидеров (т.е. лиц, способных и претендующих на это), то такая слабая, неорганизованная, недееспособная группа, как правило, вскоре распадается. Этим и объясняется тот факт, что групп без лидеров практически нет.

Большое значение для выдвижения лидера, а также влияние на его дальнейшую судьбу оказывает его статус, увязываемый в данном случае с высокими коммуникативными свойствами личности. На статус личности оказывают влияние также частота связей в группе и их двусторонность. Будучи функцией отношений группы к личности, статус в своем развитии оказывает влияние на атмосферу, в которой личность себя проявляет.

Тот человек, который имеет высший авторитет в группе и высший статус, является лидером. По этой причине отношения между лидером и последователями не могут быть равноправными, между ними неизбежна некоторая отчужденность. Это про- исходит вследствие особого положения лидера: он обладает властью, он контролирует действия других, он может поощрять и наказывать, короче, он может быть опасным. Английский социолог Г. Хоуменс, определяя феномен лидерства, выражал его через связь с такими понятиями, как влияние, уважение, авторитет и статус2.

См.: Волков И.П., Захаров А.И., Ерицян О.П., Тимофеев Ю.Т. Влияние лидерства и руководства на групповую динамику в условиях стресса. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 138-139.

2

См.: Зацепин В.И. К вопросу о структуре вертикального общения в коллективе. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 86-87; G. Homans. Social behavior. Its elementary forms. - L., 1961, p. 299.

27

Большей частью лидер выдвигается в конкретной ситуации, но высокий уровень его статуса позволяет ему в некоторых случаях надолго сохранять свое положе- ние. В тех конкретных ситуациях, где этот главный авторитетный лидер попадает в затруднительное положение, группой выдвигается новый временный лидер, который, исполнив свою миссию, сходит со сцены, уступая место главному. Надо сказать, что и при наличии дополнительного лидера общий контроль в группе все- таки остается в руках авторитетного. Если в группе нет достаточно авторитетного лидера, то при перемене ситуации, вызывающей смену лидеров, в группе не устанавливается иерархия лидеров. Это вызывает борьбу за власть и, как следствие этого , напряженную атмосферу, конфликтную ситуацию, что снижает дееспособность группы, может привести к дезорганизации и даже распаду.

Б. Коллинз и Б. Равен определили основания авторитета неформального лидера: вознаграждение за работу, наказание за невыполнение, умение направлять работу группы, обладание лидером ценностями, которые дают “право” влиять на группу. Для сохранения лидером своего статуса имеют значение такие качества личности, как активность, умение ориентироваться в конкретной обстановке (Р. Стогдилл).

Отечественные ученые, соглашаясь с важностью наличия этих качеств, особо подчеркивают значение организаторских способностей, а также волевых качеств, т.е. умение заставить делать других1.

Таким образом, под динамикой лидерства подразумеваются всевозможные из- менения, связанные как с содержанием (статусом и типами), так и с масштабами лидерства, функционирующего как в социальной микро-, так и в макросреде.

Применительно к микросреде, к малым группам можно говорить о различной степени устойчивости или динамичности, сменяемости лидеров, о природе и меха- низмах этой смены одного лидера другим. Причиной смены лидера обычно оказывается его несоответствие требованиям, нормам, целям и задачам группы. Оно может возникнуть как вследствие чрезмерной авторитарности лидера, перестающего считаться с группой, так и в результате неспособности прежнего лидера справиться с новыми, более сложными задачами групповой деятельности.

См.: Сороковой А.Г., указ. раб., с. 126-130; Collins B.E., Raven B.H. Group structure: attraction, coalitions, communication and power- In.: The handbook of social psychology. Reading, Mass., 1969, v. 4; Stogdill R.M. Handbook of leadership. N.Y., 1974, p. 7-16.

28

Как бы суммируя понимание обсуждаемого феномена, Н.С. Жеребова указывает, что “лидерство как социально-психологическое явление существует во всех чело- веческих обществах”. При этом автор подчеркивает, что корни этого явления следует искать во взаимодействии внешних условий с психикой человека: “Система доминант, психические процессы лежат в основе социально-психологического настроя, без которого не понятны все социально-психологические явления, в том числе и лидерство”1. Лидерство имело первостепенное значение и на ранних ступенях человеческого общества. По мере социализации человека лидерство меняет свое содержание, хотя основной его смысл и назначение - обеспечить группе достижение цели - в значительной мере остался прежним.

По мнению Н.С. Жеребовой лидерство можно представить как механизм обще- ственной организации, ибо вся деятельность лидеров, так же, как и факт их выдвиже- ния, оказываются решающими для общественной организации группы. Отсюда ли- дерство - это один из процессов организации и управления малой группой, удовле- творяющий потребность в групповой деятельности, способствующий достижению групповых целей в оптимальные сроки и с оптимальным результатом, в конечном счете, детерминированный по своему содержанию господствующими в данном обществе социальными отношениями.

Итак, на взгляд автора, лидер - это член группы, который выдвигается в результате межличностного взаимодействия ее членов, организует вокруг себя группу, способствует управлению данной группой при достижении поставленных целей и соответствии его норм и ценностных ориентации групповым. Лидер ведет группу, планирует деятельность группы, проявляя при этом более высокий, чем все остальные члены группы, уровень участия и влияния, т.е. уровень активности.

Проведенные исследования проблемы лидерства в России и за рубежом позволяют определить огромную роль, которую играют коммуникативные свойства членов группы в проявлении действий лидеров и эффективности этой деятельности2, устой- чивость коммуникаций и качество этой деятельности во многом определяются харак-

Жеребова Н.С. Исследование лидерства в малых группах буржуазными социологами США // Философские

науки. 1968. №5, с. 79. 2 См.: Голубева Н.В., Иванюк МИ. Различие в коммуникативном поведении при решении групповых задач // В

сб.: Человек и общество. Вып. 8. -Л.: Изд-во ЛГУ, 1966.

29 тером и степенью их взаимодействия1. Изложенное приводит к выводу о том, что определение понятия, сущности и происхождения лидерства включает в себя ряд моментов: 1) определение психофизиологической детерминации лидерства; 2) определение социальной детерминации лидерства; 3) определение специфики лидерства как социально-психологического явления. Эти три момента включают в себя внутренние закономерности, специфику и соотношение социального и психического в лидерстве как явлении2.

Социально-психологическая природа лидерства отражает сложный процесс возникновения и развития групповой психологии. Внешние воздействия или причины, преломляясь через внутренние условия, через психические особенности личности, способствуют формированию лидера и тем самым определяют его поведение в возникающих ситуациях. Процесс формирования лидера связан со всеми аспектами формирования личности. Социальная детерминация лидерства проявляется, прежде всего, в выработке у лидеров готовности действовать соответствующим образом в ситуации, которая требует лидера. Социально- психологический настрой, т.е. готовность лидера к действию, обладает относительно устойчивым характером и представляет собой определенную направленность как чувств и переживаний, так и более или менее ясно выраженных мыслей, идей и убеждений. Иными словами, социально- психологический настрой можно рассматривать как сложное психическое образование, представляющее собой единство эмоционального и рационального3.

Таким образом, с нашей точки зрения, лидерство - это реально существующее явление. На основе приведенных выше исследований, лидерство в социальной психологии рассматривается с нескольких позиций:

  • как процесс организации группы для деятельности;
  • как механизм удовлетворения социальной потребности к организации;
  • как результат и стимул общения;
  • как механизм, способствующий развитию разных способов взаимовлияния и взаимодействия членов группы.
  • См.: Горбов Ф.Д. Экспериментальная групповая психология // В сб.: Проблемы инженерной психологии. Вып. 4. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1966; Волков И.П. Психологический статус как показатель лидерских возможностей студента // В сб.: Человек и общество. Вып. 8. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1971. 2

См.: Жеребова НС. Лидерство в малых группах как объект социально-психологического исследования. - В

кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с, 61-63. См.: Парыгин Б.Д. Общественное настроение. - М., 1966, с. 10-109.

30 1.2. Выдвижение лидера в преступной группе

Особенности поведения личности в преступных группах, закономерности формирования и функционирования таких групп нашли отражение в работах Ю.М. Анто-няна, В.И. Батищева, В.М. Быкова, У.С. Джекебаева, P.P. Галиакбарова, А.И. Гурова, В.И. Куликова, В.Г. Лукашевича, А.П. Онучина, А.Р. Ратинова, А.П. Самонова, П.Ф. Тельнова, Н.Г. Угрехелидзе, A.M. Царегородцева, К.Т. Черновой, А.Е. Чечетина и др.1

Как справедливо отмечают в совместной статье “Личность в преступной группе” А.Р. Ратинов, В.Г. Лукашевич и В.А. Ратинов: “Механизмы группообразования, перерождения и перерастания социально нейтральных компаний в антиобщественные группировки и преступные объединения, закономерности функционирования и развития преступных групп, их типологизация, психологические методы … разложения и разоблачения преступных групп остались еще малоизученными. Во всяком случае, эмпирические работы почти не использовали аппарат социально- психологической теории и сопредельных отраслей научного знания. Криминологические исследования групповых преступлений ограничились преимущественно социально- культурной, демографической и правовой характеристикой … участников совместного совершения преступных действий”2.

Мы присоединяемся к мнению авторов о том, что лишь в самое последнее время были достаточно разработаны общетеоретические концепции, на которые можно опереться в качестве исходных положений психологического изучения преступных групп. Это тем более справедливо для изучения преступных групп, которые невоз-

См.: Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника. - М., 1975; Батищев В.И. Постоянная преступная группа. - Воронеж, 1994; Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы.

  • Ташкент: Узбекистан, 1991; Галиакбаров P.P. Соучастие в преступлении // Уголовное право РФ. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. P.P. Галиакбарова. - Саратов, 1997; Гуров А.И. Красная мафия. - М., 1995; Джекебаев У.С. Социально-психологические аспекты преступного поведения // Сов. гос. и право. 1973. № 4; Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Ульяновск: Филиал МГУ, 1994; Лукашевич В.Г. Криминалистические аспекты изучения преступных групп: Автореф. дисс. канд. гор. наук. - Москва, 1979; Онучин А.П. Выявление признаков совершения преступлений группой и особенности расследования таких преступлений: Дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1970; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М.: Изд-во Высшей школы МООП СССР, 1967; Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское книжное изд- во, 1991; Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М.: Изд-во ВЮЗИ, 1978; Угрехелидзе Н.Г. Криминологическая характеристика соучастия в преступлении. - Тбилиси: Изд-во Мецниереба, 1975; Царегородцев A.M. Ответственность организаторов преступлений.
  • Омск: Омская высшая школа МВД СССР, 1978; Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества: Автореф. дисс. канд. юр, наук. - Москва, 1974; Чечетин А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983.
  • Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А. Личность в преступной группе // В сб.: Личность преступника как объект психологического исследования. - М., 1979, с. 142-143.

31 можно исследовать обычными методами социометрии. Для этих целей необходима разработка особой социометрии преступных групп.

Традиционно в социальной психологии выделяют следующие признаки группы: осознание участниками своей принадлежности к группе; установление опреде- ленных межличностных отношений; наличие определенной функциональной структуры, включающей иерархию статусов, лидерство, выполнение обязанностей и т.п.; действие группового давления, побуждающего участников вести себя в соответствии с принятыми в группе, традициями; наличие определенных изменений во взглядах и поведении отдельных участников, обусловленных их принадлежностью к данной группе1. В.М. Быков считает, что определение преступной группы должно содержать такие характерные признаки:

  • преступная группа - это объединение людей;
  • с позиции социальной психологии данное объединение является малой не- формальной группой;
  • направленность группы - антиобщественная;
  • объединение происходит на основе совместной преступной деятельности;
  • члены группы в определенной степени организованы;
  • группа выступает как единый особый субъект преступной деятельности.
  • С учетом данных признаков преступной группы В.М. Быков сформулировал ее понятие: “Преступная группа - это антиобщественное объединение людей на основе совместной преступной деятельности, представляющее собой малую неформальную группу, определенным образом организованную и выступающую как единый особый субъект деятельности”2. Как подчеркивают А.Р. Ратинов, В.Г. Лукашевич и В.А. Ратинов, преступная группа, являясь одной из разновидностей малых социальных групп, представляет собой своеобразный элемент общественной структуры. Нельзя рассматривать ее как сугубо психологическое единство индивидов, вне контекста системы общественных отношений в целом. Контактные и коммуникативные аспекты совместной деятельности недопустимо отрывать от ее действительного предметного (в дан-

См.: Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское книжное изд-во, 1991, с. 9.

2

Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп. - Ташкент: Изд-во Ташкентской высшей школы МВД СССР, 1986, с. 15-16; Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - М., 1992, с. 16.

32 ном случае - антиобщественного) содержания1. Сходная точка зрения высказывается в монографии под редакцией B.C. Овчинского, В.Е. Эминова и Н.П. Яблокова: “Любая преступная группа, как одна из разновидностей малых социальных групп людей, не является простым (механическим) сложением некоего числа индивидов, совместно совершающих преступления. В таком коллективном субъекте преступления появляются новые, не свойственные отдельному преступному индивиду свойства, цели и возможности”2. В преступном действии, совершаемом группой лиц, происходит объединение индивидуальных способностей, общих и специальных знаний, умений и профессиональных навыков (особенно преступных)3.

Таким образом, под традиционной преступной группой авторы понимают малую неформальную группу, являющуюся единым объектом преступной деятельности, объединяющей на основе совместной антиобщественной противоправной деятельности людей, стремящихся к достижению общей преступной цели. Как представляется, обозначенный деятельностный подход позволяет выявить определяющую роль характера преступной деятельности группы для ее формирования и функционирования.

Развивая концепцию А.В. Петровского об уровнях положительного развития групп как коллективов в зависимости от наличия или отсутствия опосредования меж- личностных отношений содержанием групповой деятельности и ее общественной ценностью, возможно построить типологию преступных формирований, факторы опосредования в которых носят отрицательный, антиобщественный характер4. Современные классификации преступных групп основаны на уровне психологического развития преступной группы. В.М. Быков выделяет такие криминалистические типы преступных групп: случайные преступные группы (ситуативные); преступные группы типа “компаний”; организованные преступные группы; преступные сообщества (организации). Последние как раз и представляют основу организованной преступности5.

См.: Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А., указ. раб., с. 142-143; Лукашевич В.Г. Криминалистические аспекты изучения преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 1979, с. 11; Угрехелидзе Н.Г., указ. раб., с. 26-27.

Основы борьбы с организованной преступностью. Монография / Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. - М: ИНФРА-М, 1996, с.149-150.

См.: Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества: Автореф. дисс. канд. юр. наук.-М., 1974, с. 5.

См.: Петровский А.В. Психологическая теория групп и коллективов на новом этапе // Вопросы психологии. 1977. № 5, с. 54.

См.: Быков В.М. Современные научные представления о преступной группе // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 19.

33

С введением в действие Уголовного кодекса РФ 1996 года были уточнены и за- креплены понятия организованных преступных структур. Так, в ст. 35 УК РФ указаны четыре вида преступных групп: группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное сообщество (преступная организация)1.

Наиболее простые преступные группы могут создаваться ситуативно2 (аморфные)3, под влиянием каких-то эмоциональных факторов в результате совместного времяпрепровождения. Договоренность между ее членами о совместном совершении преступления может состояться непосредственно перед его совершением. В таких группах обычно отсутствует длящаяся общая преступная цель. Указанная цель чаще бывает кратковременной. У группы, как правило, нет четких функциональных структур и разделения ролевых функций, не выделен лидер. Решения принимаются коллективно, а преступление совершается сообща. Такие преступные образования, за редким исключением, малоустойчивы и после совершения одного или нескольких преступлений распадаются. Особенно характерны такие группы для объединений несовершеннолетних, весьма редко совершающих преступления в одиночку (см.: ч. 1 ст. 35 УК РФ). Так, пятеро подростков, постоянно общающихся между собой (Д., 1981 г.р., К., 1982 г.р., Б., 1983 г.р., А., 1982 г.р. и Ч., 1982 г.р.), из личной неприязни решили совершить разбойное нападение на несовершеннолетнюю Н., 1982 г.р. Разрыв во времени между договоренностью и совершением преступления составил четыре часа4.

Поскольку степень групповой сплоченности между членами таких групп весьма низкая - взаимная зависимость, поддержка, защита у них в случае разоблачения про- является слабо5.

Более структурно и организационно сложна преступная группа, возникающая на фоне конкретной ситуации или по предварительному сговору (см.: ч. 2 ст. 35 УК РФ) о совместном совершении преступлений (особенно среди групп успешно зани- мающихся преступной деятельностью и длительное время остающихся неразоблачен-

См.: Уголовный кодекс Российской Федерации. - М: Изд-во ТОО Транспорт, 1996, с. 17; Иванов Н. Критерий

разграничения преступных группировок // Российская юстиция. 1999. № 5, с. 48.

См.: Галиакбаров P.P. Групповое преступление. - Свердловск: Свердловский юрид. ин-т, 1973, с. 41-45; Тель-

нов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М.: Юридическая литература, 1974, с. 117-132. з

См.: Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А., указ. раб., с. 139. 4

См.: Уголовное дело № 2-142/1999 г. Архив Саратовского областного суда.

См.: Васильев В.Л. Психологические аспекты преступных формирований и расследования совершаемых ими преступлений: Учебное пособие. - СПб., 1994, с. 11-12; Ткачев Н., Миненок М. Объединения преступников: формы и специфические признаки // Соц. законность. 1991. № 12, с. 10.

34 ными). Иногда такие преступные группы в криминалистической литературе называют преступными группами типа “компаний”. Эти группы имеют относительно стабильный личный состав. Однако, в них может еще не быть лидера. В.Г. Лукашевич уточняет, что “в подобных группах нет четкой иерархии, но обычно существует ядро более деморализованных и опытных правонарушителей, которые по мере усложнения деятельности становятся “кристаллизующим центром”, выступая в роли инициаторов и стимулируя других к совершению преступления”1.

В своей деятельности члены преступной группы руководствуются ярко выраженной сугубо криминальной идеей и чаще всего опираются на традиционные, уголовно- профессиональные навыки, взгляды, убеждения и специфические общекриминальные способы и методы достижения преступной цели. Такие группы обычно складываются из числа зрелых лиц, и лишь иногда в них состоят подростки2.

Данный тип преступной группы является как бы промежуточным между рас- смотренными выше случайными и организованными преступными группами.

Например, преступной группой в составе 4-х человек - П., 1973 г.р., К., 1978 г.р., М., 1974 г.р. и К., 1980 г.р. (несовершеннолетнего на момент совершения преступлений) был совместно совершен ряд разбойных нападений на магазины, офисы и аптеки. Лидерские полномочия исполнялись взрослыми участниками группы поочередно, в зависимости от возможностей каждого в определенных ситуациях преступной деятельности3.

Автор поддерживает мнение В.М. Быкова о том, что среди традиционных пре- ступных групп наиболее сложной является организованная преступная группа, кото- рая характеризуется рядом особых признаков:

  • устойчивостью личного состава группы;
  • выработкой в группе собственных взглядов, норм поведения и ценностной ориентации, которых придерживаются все ее члены;
  • четко выраженной иерархической структурой (группу возглавляет лидер - ее организатор и руководитель; к нему примыкают наиболее активные и “уважаемые” члены (авторитеты); за ними - рядовые (второстепенные) участники группы (ведо-
  • Лукашевич В.Г. Криминалистические аспекты изучения преступных групп. Автореф. дисс. канд. юр. наук. -

М.: Институт прокуратуры СССР, 1979, с. 17.

2

См.: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография., указ. раб., с. 150; Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Дисс. докт. юр. наук. - М., 1992, с. 48. См.: Уголовное дело № 2-87/1998 г. Архив Саратовского областного суда.

35 мые). В группе может существовать так называемый “оппозиционер”, который борется за лидерство, или находится в оппозиции к руководству группы, к лидеру);

  • наличием лидера;
  • ролевой дифференциацией членов преступной группы (одни члены участвуют в подготовке преступлений: ведут разведку, подыскивают объекты посягательств, разрабатывают способы совершения и сокрытия преступлений; другие - непосредст- венно совершают преступления; третьи - обеспечивают хранение, транспортировку и сбыт похищенного. Каждый точно знает свои обязанности. Имея развитую функциональную структуру, организованная группа может использовать сложные способы совершения преступлений, связанные с их длительной подготовкой, применением технических средств и приспособлений, транспорта, различных ухищрений при совершении и сокрытии преступлений и похищенного имущества);
  • существованием в группе специального денежного фонда - “общака”, которым распоряжается лидер (деньги из этого фонда используются для подкупа должно- стных лиц, в том числе работников правоохранительных органов, а также передаются членам группы, отбывающим наказание, оказывается помощь семьям осужденных)1.
  • Следует согласиться с В.Т. Контемировым, который включил в характеристику организованной преступной группы следующие элементы:

  • направленность умысла членов группы на преступную деятельность в виде промысла, жестокую дисциплину, систему поощрений и санкций;

  • законспирированный, планируемый характер преступной деятельности, стремление извлекать максимальные доходы при минимальном риске;

  • использование сложных способов совершения преступлений;
  • стремление к расширению сферы деятельности и влияния в масштабах региона, установлению межрегиональных связей2.
  • Таким образом, организованная преступная группа3 - более совершенная, а поэтому и более опасная форма криминального объединения, поскольку представляет

См.: Быков В.М. Что же такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. 1995. № 10, с.41- 42; Быков В.М. Психологические основы расследования групповых и организованных преступлений // Законность. 1996. № 4, с. 21-22; Быков В.М. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. № 9, с.6-7.

2

См.: Контемиров В.Т. Группа в сфере организованной преступности (понятие, структура) // В сб.: Тактика,

методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 42-43. з См.: Водько Н. Уголовный кодекс о борьбе с организованной преступностью // Российская юстиция. 1997. №

4, с. 15; Геворкян М.В. Уголовно-правовая характеристика бандитизма: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - С.- Петербург, 1997, с. 13.

36 собой устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (см.: ч. 3 ст. 35 УК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, под организованной группой, пре- дусмотренной в качестве квалифицирующего признака следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается техникой и т.д.1

Так, например, преступная группа из 6 человек, организатором которой являлся М, 1963 г.р., функционировала более полугода. При этом был тщательно подготовлен и совершен ряд разбойных нападений на квартиры и автомашины, перевозящие това- ры с предприятий на склад. Нападения планировались заранее и носили дерзкий ха- рактер: отслеживались время пребывания дома хозяев квартир и членов их семей, маршруты автомашин.

Об организованности группы свидетельствуют такие признаки, как наличие лидера, распределение ролей, единая материальная база: спортклуб “Ринг”, где участники группы вместе тренировались (занимались боксом), обсуждали планы разбойных нападений, хранили оружие и вещи, добытые преступным путем, определяли пути отхода и места укрытия участников нападения. При совершении преступлений ис- пользовались рации, оружие, транспорт, наручники, поддельные паспорта, докумен- ты, удостоверения сотрудников милиции, милицейская форма, проблесковый мили- цейский маяк (для остановки автомашин), что свидетельствует о высоком уровне пла- нирования и проведения преступлений2.

Следующий криминалистический тип преступных групп (см.: ч. 4 ст. 35 УК РФ) - преступное сообщество (преступная организация). Преступное сообщество ориен- тировано на получение постоянного, всевозрастающего дохода. От рассмотренных выше преступных групп данное организованное преступное формирование отличается еще большей сплоченностью, которая становится его необходимым признаком3.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. “О судебной практике по делам об убийст- ве (ст. 105 УК РФ)” // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3, с. 4.

2

См.: Уголовное дело № 2-12/2000 г. Архив Саратовского областного суда.

См.: Сучков Ю.И., Фалеев В.И. Проблемы понятий и квалификации преступлений, совершенных преступным сообществом (преступной организацией) по российскому уголовному законодательству // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 24; Галиакбаров Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой // Российская юстиция. 2000. № 4, с. 47-49.

37

Сплоченность с уголовно-правовой точки зрения, по мнению авторов Коммен- тария к Уголовному кодексу РФ, предполагает наличие в преступной организации сложных организационно-иерархических связей, тщательной конспирации, системы защитных мер (внутренней контрразведки), охранников, боевиков, наемных убийц, связей с государственными правоохранительными органами (коррумпированности), нахождение в обороте значительных денежных средств, иных материальных ценностей1.

Преступное сообщество, как правило, состоит из отдельных блоков и звеньев, которые возглавляют свои лидеры; рядовые члены не знают в лицо всех участников организации и общаются только с лидером и членами своего блока или звена. Преступное сообщество (организацию) возглавляет сильный лидер, который использует авторитарные методы управления. Дисциплина поддерживается лидером самыми жестокими способами, включая расправу с «виновными». Функции поддержания дисциплины и осуществления расправ нередко возлагаются на специальных лиц, приближенных к лидеру, “телохранителей”2.

Так, С, 1968 г.р., создал, вооружил и возглавил преступное сообщество в коли- честве 18 человек (заметим, что судимых из них было только двое) с целью нападений на лиц, состоящих в других преступных группах и совершения других преступлений. Сообщество состояло из ряда блоков, в каждом из которых имелись свои лидеры. Члены каждого блока специализировались на совершении определенных преступлений: кражах, вымогательствах, разбойных нападениях, “заказных” убийствах. За время функционирования (более 1 года) ими было совершено 11 преступлений корыстно-насильственной направленности. Члены сообщества собирались на квартире, которую специально снимал организатор, где разрабатывались планы преступлений (которые С. фиксировал в своих записях). С. поручал другим членам сообщества собирать сведения об участниках других преступных групп - где живут, на каких автомашинах передвигаются. Для нападений использовались оружие, маски, наручники, одежда защитного цвета. При этом сообщество было сплочено в единое целое, в нем существовала строгая иерархия и четкое распределение ролей3.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова. - М, 1996, с. 124-

  1. 2 См.: Быков В.М. Виды преступных групп // Российская юстиция. 1997. № 12, с. 20; Водько Н. Перспективы

совершенствования борьбы с организованной преступностью в России // Российская юстиция. 1995. № 4, с. 22. з См.: Уголовное дело № 2-1/2000 г. Архив Саратовского областного суда.

38

Таким образом, с нашей точки зрения, однажды сформировавшаяся преступная группа неизбежно претерпевает ряд эволюционных изменений.

Б.И. Бараненко и В.И. Грачев сформулировали идею о том, что процесс пере- растания обычных преступных групп в организованные является с одной стороны, результатом безнаказанности за ранее совершенные группой преступления, а с другой -следствием возрастающего стремления участников групп к получению более значительной наживы1.

Рассмотрев типологию и основные элементы криминалистической характеристики преступных групп можно отметить, что выдвижение лидера в преступной группе происходит постепенно, по мере ее развития и функционирования.

Изучая лидерство в преступной группе как социально-психологический феномен, следует учитывать, что оно имеет некоторые особенности по сравнению с лидерством в любой другой малой социальной группе, поскольку “противоправное поведение… имеет свою психологическую специфику”2.

Лидерство в преступных группах представляет собой сложное, неоднозначное социально-психологическое явление. Неформальное лидерство достаточно мобильно, механизм его формирования зависит от возникновения и распада различных преступных групп, объединяющихся по основаниям, слабо регулируемым правовыми нормами.

В структуре межгрупповых и межличностных связей в преступной группе лидерство целесообразно охарактеризовать отношениями доминирования и подчинения, обусловленными как действием общечеловеческих социально-психологических зако- номерностей, так и существованием неформальных норм и правил. Первостепенное значение имеют при этом социально-психологические и индивидуальные качества лидера преступной группы, его соответствие этой роли.

Можно сказать, что лидер столь же нужен группе, сколько и группа нужна ему для проявления организаторских и иных психологических особенностей и тенденций3. К таким особенностям можно отнести определенную конспиративность деятельности преступных групп во внешней среде. Очевидно, что преступники вынужде-

См.: Бараненко Б.И,, Грачев В.И. Организованные преступные группы. ~М., 1984, с. 19.

2

Зотова О.И. Проблемы отклоняющегося поведения. - В кн.: Психологические проблемы социальной регуля- ции поведения. - М.: Наука, 1976, с. 353. з

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ и воспитательное воздействие на них / Под общ. ред. Ю.М. Антоняна. -

М.: ВНИИ МВД СССР, 1989, с. 6-7.

39 ны скрывать от окружающих свои антиобщественные цели, а применение мер конспирации требует, в свою очередь, большей организованности группы, большей согласованности, наличия руководящего начала в лице лидера. Кроме того, антиобщественная направленность целей группы, игнорирование общепринятых социальных норм, искаженность восприятия моральных и нравственных ценностей обусловливают появление неписаных правил поведения, требования которых включают “избрание” лидера1.

Отметим обоснованность позиции А.Е. Чечетина, согласно которой группа до момента совершения противоправных действий уже существует довольно длительное время, вынашивая планы совершения преступлений. В этой относительно устойчивой неформальной общности индивидов, объединенных общей целью и общими интересами, можно выделить лиц, организующих ее деятельность, поскольку “любое взаимодействие людей, даже при минимальном их количестве, начинается с распределения функций”2. Едва ли по отношению к ним правомерно пользоваться уголовно-правовой категорией “организатор”, поскольку уголовно- правовые отношения еще не наступили. Поэтому при изучении структуры преступной группы нужно использовать категории, точно отражающие содержание исследуемых явлений.

Согласно концепции А.Е. Чечетина, этим требованиям будет отвечать термин “лидер криминогенной группы”, которым можно пользоваться при рассмотрении структуры групп с антисоциальной направленностью на всех стадиях их существова- ния: образования, развития и распада.

Как видим, А.Е. Чечетин, применяя понятие лидер криминогенной группы, раз- граничивает его с понятием организатора, принятым в уголовном праве3. Поскольку объект исследования более широк, то более широким будет и понятие лидера, полно- стью включающее в себя понятие организатора.

А.Е. Чечетин, исходя из выработанных социальной психологией определений и специфичности объекта исследования, понятие лидера криминогенной группы фор- мулирует следующим образом: лидером в криминогенной группе является лицо, соз-

См.: Чечетин А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой

преступностью. - Омск, 1983, с. 38.

2

Обозов Н.Н. Психология малых групп и коллективов. - В кн.: Социальная психология. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1979, с. 124.

Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию), либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33 УК РФ).

40 давшее по своей инициативе группу для совершения преступлений, либо ставшее в уже существующей группе с антисоциальной направленностью руководителем и организующее основную (преступную) группу и иную групповую деятельность1.

Проблемы лидерства в преступных группах подробно исследовал В.М. Быков, который, в сущности, разделяет мнение А.Е. Чечетина. Кроме того, В.М. Быков уточ- няет, что использование терминов “лидер”, “организатор”, связано с тем, с каких по- зиций рассматривается фигура лидера, организатора. Если о преступной группе речь идет с позиций социальной психологии, то правильно использовать термин “лидер”, с точки же зрения правовой оценки, в соответствии с терминологией уголовного права, уместно именовать лидера организатором, а при криминалистической характеристике допустимо использование этих двух терминов в зависимости от того, какой акцент будет сделан исследователем2.

Противоположной точки зрения придерживается А.П. Самонов3. Он пишет, что термины “лидер”, “руководитель”, “организатор” при изучении преступных групп смешивать неправомерно. Термины “лидер”, “руководитель” принято применять в контексте групп с общественно ценным содержанием совместной деятельности. Что же касается преступных групп, считает А.П. Самонов, целесообразно применять тер- мины “организатор” и “главарь”, так как социальная психология в понятия “лидер”, “руководитель” вкладывает определенную сущность этих феноменов.

С подобной трактовкой трудно согласиться, так как прежде чем стать организатором преступления в уголовно-правовом смысле, лицо должно быть лидером в пре- ступной группе.

Таким образом, на наш взгляд, лидером в преступной группе является ее член, который создает преступную группу, руководит ее деятельностью и принимает решения в сложных для преступной группы ситуациях.

Учитывая изложенное, в криминалистике целесообразно использовать термин “лидер преступной группы”.

По мнению В.М. Быкова в преступных группах низкого психологического развития - случайных и типа компаний - процесс выдвижения лидера только начинается и не успевает завершиться. Лидер может проявиться только в определенных ситуаци-

ей.: Чечетин А.Е., указ. раб., с. 37.

2

См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 30. з См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 95-96.

41 1№№Л?Ц!ЗЬ1 ? -‘дедиОТЯШ J

ях групповой преступной деятельности. Другие члены преступной группы (да и он сам) еще не осознают его как лидера. В иных ситуациях функции лидера может вы- полнять и еще кто-либо, а не будущий лидер.

В процессе эволюции в преступной группе вырисовывается руководящее ядро из наиболее криминально или социально авторитетных и активных членов, которые стимулируют других к совершению преступлений. И только в группах высокого пси- хологического развития феномен лидерства представлен в его “классическом” виде. В этих группах лидер проходит путь от лица, обладающего склонностью к лидерству и проявляющего эти склонности от случая к случаю, к подлинному организатору пре- ступной группы, без участия которого не решается ни один вопрос; он становится вдохновителем всей ее преступной деятельности1.

При этом В.М. Быков выделяет два фактора - объективный и субъективный. Суть объективного фактора состоит в том, что в лидеры стихийно выдвигается тот член группы, который наиболее полезен ее деятельности - совершению преступлений, который, с точки зрения других членов группы, наилучшим образом проявляет себя в специфической ситуации. Ценность лидера определяется группой через успешность ее совместной преступной деятельности.

Субъективный фактор заключается в том, что лицо, выдвигаемое в лидеры, обладает определенными личностными качествами, которые необходимы для осуществления функций лидера в преступной группе2.

Выдвижение лидера в преступной группе - это процесс социальный и закономерный, однако, личные качества лидера имеют значение постольку, поскольку они необходимы ему для решения общих стоящих перед группой задач в ее преступной деятельности. Следовательно, личные качества лидера в преступной группе опосре- дуются через ее преступную деятельность3.

С нашей точки зрения, в криминалистике правомерно говорить об актуальности изучения особенностей личности лидеров преступных групп в целях разработки приемов разложения преступных групп путем воздействия на лидера. Однако, лич- ность лидеров преступных групп практически не изучена.

См.: Быков В.М., указ. раб., с. 31.

См.: Быков В.М. Лидерство в преступных группах // Законность. 1997. № 12, с. 37.

См.: Мазунин ЯМ. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 1996, с. 13.

42

А.Е. Чечетин указывает, что личность лидера преступной группы должна изучаться по аналогии с личностью лидеров малых социальных групп и в то же время рассматриваться с позиции учения о личности преступника1. Социальная психология выделяет ряд черт личности, способствующих тому, чтобы в определенной ситуации выдвинуться в лидеры. В первую очередь к ним относятся активность и инициатива, наличие определенных организаторских способностей, общительность, умение расположить к себе, компетентность в решении вопросов групповой деятельности и др.2

Такие же характеристики присущи и лидерам преступных групп, на что обращалось внимание в литературе3. Эту группу качеств, присущих лидерству, можно назвать общими, вместе с этим необходимо рассмотреть и ряд других свойств, которые существенно отличают лидера преступной группы, так как в зависимости от среды различны качества руководителя. Особенности изучаемой среды, обусловливают присутствие специфических антисоциальных характеристик у лидеров преступных групп, к которым можно отнести наличие ранних судимостей, ярко выраженную антиобщественную установку личности, обладание преступными навыками, следование “воровским” традициям и многие другие. Эти параметры личности лидеров можно условно назвать криминогенными4.

Прежде чем рассматривать общие личностные характеристики, лидеров необходимо классифицировать - поскольку они достаточно неоднородны по своим крими- нологическим, уголовно-правовым и психологическим характеристикам, как неоднородны и возглавляемые ими группы5.

Обращает на себя внимание существование среди них так называемых “старых” лидеров, которые придерживаются традиций и обычаев, бытовавших в криминальной среде еще в 40-50 годы и сохранившихся до настоящего времени. Это, как правило, лица старших возрастов (свыше 40 лет), имеющие значительный преступный опыт, много судимостей, незапятнанную, с точки зрения преступников, репутацию, высокий авторитет среди осужденных и уголовной среды на свободе. Основным принципом

См.: Чечетин А.Е., указ. раб., с. 38; Сахаров А.Б. Учение о личности преступника и его значение в профилак- тической деятельности органов внутренних дел. - М., 1984, с. 22. 2

См.: Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М.: Мысль, 1971, с. 303; Жеребова Н.С. Не- формальное лидерство в малых группах. - В кн.: Вопросы социальной психологии. - Л., 1968, с.22 и др. з

См.: Тарарухин С.А. Преступное поведение. - М.: Юридическая литература, 1974, с. 197.

4

См.: Чечетин А.Е., указ. раб., с . 38-39.

Подробнее см.: Антонян Ю.М. Психологическое отчуждение личности и преступное поведение. - Ереван, 1987.

43 жизнедеятельности у них является принцип существования только за счет совершения преступлений, взаимоподдержки.

Другую группу составляют так называемые “новые” лидеры преступных групп. Это не только более молодые в своем большинстве лица, но и характеризующиеся несколько иными взглядами на способы преступной деятельности и соответствующим поведением. Они появились в 70 годы в связи с активизацией преступной деятельности.

Следует отметить, что если “старые” лидеры чаще организуют совершение имущественных преступлений с небольшим материальным ущербом (в частности, тайные хищения имущества, в исключительных случаях - ограбления), то “новые” -более опасные деяния, похищается имущество в крупных размерах, иногда с применением насилия. Поэтому можно сказать, что “старые” лидеры опасны больше в местах лишения свободы, чем на свободе, а “новые” - и там и тут. Эту особенность надо учитывать в борьбе с рассматриваемым явлением.

В основном, лидерами преступных групп становятся субъекты, которые имеют высокий авторитет и пользуются влиянием среди преступников. В этой связи можно утверждать, что они являются своеобразными суперлидерами антисоциальных неформальных общностей и представляют модель или эталон “криминализированной” личности, в которой фокусируются основные ценности субкультуры преступников, а также социально- психологические и нравственные черты, детерминирующие отчужденность человека от интересов общества и положительно ориентированных социальных групп.

Лидеры преступных групп отличаются всеми или почти всеми признаками криминального профессионализма;

  • устойчивостью преступного занятия с соответствующей криминальной спе- циализацией;
  • достаточно высоким уровнем владения криминальными знаниями и навыками (криминальная “квалификация”);
  • преступная деятельность является для них основным источником получения средств к существованию1.
  • См.: Романов В.В. Юридическая психология: Учебник. - М: Юристь, 1998, с. 298.

44

Ю.М. Антонян подчеркивает, что лидеры любой категории находятся в активной оппозиции к обществу, имеют ярко выраженные антисоциальные установки, ус- тойчивую жизненную позицию, сложившееся мировоззрение, свою “философию жизни”. Все это является результатом пережитого и особенно неблагоприятных условий формирования личности. Большинство из них отвергалось в эмоциональном плане своими родителями, которые не занимались их воспитанием, пренебрегали ими, не выполняли элементарных родительских обязанностей. Эти лица в детстве, по существу, не являлись членами родительской семьи и воспитывались в условиях отчуждения и социально-психологической изоляции от общества, его ценностей и институтов.

Другая их часть, хотя и имела необходимые эмоциональные контакты с родными, воспитывались так, что любые средства, в том числе преступные, получения материальных благ прививались им и воспринимались ими в качестве одобряемых и “по- лезных”.

Последующая жизнь и тех и других, длительная преступная деятельность, от- бывание наказаний в ИТУ, постоянное общение с преступниками всемерно способствовали закреплению и углублению их антисоциальных ориентации. Иными словами, они отчуждены от общества и его норм, позитивных групп и, в то же время, хорошо приспособлены к криминально-ориентированным группам и их ценностям, в целом это отчужденные, дезадаптированные личности со специфическими установками и представлениями, что и определяет их противодействие обществу, изоляцию от него. В целом, сказанное позволяет утверждать, что эти лидеры являются профессиональными преступниками1.

Аналогичной позиции придерживается А.И. Гуров. Он пишет: “Человек, вставший на путь систематического совершения преступлений в виде промысла, отказывается от общепринятых, установленных в обществе социальных норм поведения и приобретает совершенно новые, характерные для определенной антиобщественной группы. Преступный образ жизни вызывает у лица психологическую потребность в общении с теми, кто близок его собственным ориентациям. В этом он находит мо- ральные стимулы, отсюда черпает необходимый опыт, здесь видит свою безопас- ность. Профессиональный преступник, хотя и осознает себя таковым, внешне всячески стремится к оправданию своих действий. Связь с асоциальной средой может про-

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с.7-11.

45 являться в посещении лицом сборищ профессиональных преступников, в поддержании уголовно-воровских традиций, неформальных норм поведения, в сборе денежных средств для оказания помощи осужденным преступникам и их семьям, участии в группировках уголовных элементов. Факультативными признаками являются знание уголовного жаргона, наличие символизирующих татуировок, клички”1.

Так формируется особая приверженность лидеров преступных групп неофици- альной нормативной системе, которая в определяющей степени мотивирует, стимулирует их поведение. Лица, поведение которых в наибольшей степени определяется неофициальными ценностями, выделяются среди остальных.

Однако, этого недостаточно, чтобы стать лидером, как недостаточно, но хотя и очень важно, одного наличия организаторских способностей. Поэтому Ю.М. Антонян отмечает еще одно качество: занять роль лидера помогает типичная для них эмоциональная холодность, проявляющаяся в безразличии к субъективным стремлениям, переживаниям, интересам других, событиям повседневной жизни, если эти переживания, интересы или события не связаны с нарушением неформальной антиобщественной системы ценностей.

В пределах норм субкультуры преступников лидеры обычно бескомпромиссны, точны и обязательны, негибки. В то же время они жестко подчиняются своим обязанностям лидера.

Ю.М. Антонян высказывает предположение, что в отдельных случаях они тяго- тятся этими обязанностями, постоянно требующими значительных усилий воли и собранности. Им трудно, а по большей части и невозможно, отказаться от них как в силу субъективных тенденций, так и из-за боязни потерять свой статус и связанные с ним привилегии.

С указанной обязанностью связано и то обстоятельство, что лидеры крайне редко подвержены эмоциональным срывам, сдержанны, расчетливы и проницательны, способны к аналитическому расчету шансов на успех. Они склонны к интригам с другими лидерами, но в случае лидерской конфронтации следуют за более сильным руководителем и в этом смысле конформны, подчиняемы. В противоправной деятельности лидеров отмечается личная корысть, неуважение, пренебрежение к занимающим низкую ступень в неформальной иерархической структуре.

Гуров А.И. О некоторых вопросах изучения криминального профессионализма //Сов. гос. и право. 1987. № 5, с. 86.

46

Этим лидерам свойственны устремления к личному успеху, на который они, собственно, и ориентированы, к расширению опыта противоправного поведения и деятельности, к активному участию в формировании норм (правил) преступной суб- культуры. Наиболее важным эти лица признают получение доступа к средствам жиз- недеятельности, контролю за ними. В этом плане их отличает целеустремленность, сдержанность, настойчивость, смелость, самообладание. Им присуще умение вовле- кать в противоправную деятельность прямыми и косвенными способами, они заботятся о подготовке не только соучастников, но в нужных случаях и “замены”1.

Е.Б. Галкин, С.А. Ныриков и Ш.Г. Шайдаев в числе ведущих психологических характеристик лидеров преступных групп выделяют: организаторские способности, коммуникабельность, преступный профессионализм, социальную ориентированность, знание неформальных норм преступной среды и неукоснительное их соблюдение.

В повседневной жизни лидеры преступных групп, как правило, выдают себя за знатоков житейской психологии. Высокий уровень притязаний и высокая самооценка, поиск ими самого высокого статуса в социальном окружении могут быть реализованы только в преступной среде, поскольку прошлый и настоящий образ жизни просто не позволяет им этого достигнуть в “здоровой”, некриминальной части общества. Поэтому, так настойчива и воинственна эта категория лиц в отстаивании собственных идеалов и линии поведения2. Г.Ш. Глонти обращает внимание на то, что личность лидера преступной группы характеризуется высокой степенью готовности и предрасположенности к антиобщественному поведению, базирующихся на убежденности в необходимости, а нередко и в наибольшей эффективности такого поведения3.

Итак, лидеры преступных групп - своеобразные генераторы преступных идей и взглядов. Они изобретательны и изощренны, общительны и умеют устанавливать контакты4. Вместе с тем, нередко они эгоистичны, как правило, подозрительны, лжи- вы, мстительны, жестоки5, далеко не всегда справедливы. Справедливость и верность

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ, раб., с. 16-18.

2

См.: Галкин Е.Б., Ныриков С.А., Шайдаев Ш.Г. Лидеры организованных преступных сообществ // В сб.: Про- блемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М., 1995, с. 32-33,38.

См.: Глонти Г.Ш. О механизме преступного поведения // В сб.: Криминологические проблемы преступного поведения. - М., 1991, с. 15.

4

См.: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография., указ. раб., с. 177. См.: Подлесских Г., Терещонок А. Воры в законе: бросок к власти. - М., 1994, с. 236.

47 идеалам - больше показные, чем настоящие1. Типичный психологический портрет лидеров преступных групп характеризуется высокой выносливостью и работоспособностью. Они деятельны, смелы, инициативны. Их отличает серьезность и реалистичность, хорошее понимание обстановки, высокая требовательность к себе и членам группы. Склонны подчиняться групповым нормам и традициям преступных групп.

Общая картина поведения характеризуется ощущением силы, энергичности, предприимчивости. Отличаются честолюбием, уверенностью в своих силах, успешностью в выполнении различных видов деятельности, требующих энтузиазма и решительности. Некоторые из них склонны к риску. Как правило, они игнорируют общепринятые правила поведения в обществе, пренебрежительно относятся к моральным ценностям, ради собственной выгоды способны на нечестность и ложь. Стараются иметь широкий круг знакомых, особенно в среде правоохранительных органов, управленческих структур. Склонны переживать за успех дела и за членов своей преступной группы. Оказывают моральную и материальную помощь им и членам их семей2.

К.Т. Чернова указывает, что лидеры преступных групп являются людьми наиболее активными, обладающими неплохим интеллектом, твердостью характера, умеющими, благодаря этим качествам, внушить веру в себя, подчинить себе других, занять самую высшую ступень в иерархической структуре группы, руководить ее преступной деятельностью3.

В.И. Куликов к числу основных качеств, присущих современному лидеру пре- ступной группы, относил: наличие опыта преступной деятельности, волевые качества, преобладающие по сравнению с другими участниками преступной группы умственные способности, физическую силу, умение держать слово, знание внешних и внутренних условий функционирования группы, быстроту ориентирования и принятия решений в сложных для преступной группы ситуациях, умение обеспечить конспиративность подготавливаемых и совершаемых группой преступлений4.

См.: Организованная преступность-2 / Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. - М.: Криминологическая Ассо- циация, 1993, с. 132. 2

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 150-151. з

См.: Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества: Автореф. дисс. канд.

юр. наук. - М., 1974, с. 9-10.

См.: Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Улья- новск: Филиал МГУ, 1994, с. 146.

48

Существенный социальный вред, наносимый такими лидерами, заключается не только в том, что они определяют “профиль” противоправной деятельности возглавляемой группы, но и в том, что они являются носителями и хранителями антиобщественных обычаев и традиций среды преступников, соответствующих норм, регламентирующих их образ жизни и активно пропагандируют его1.

Лидеры преступных групп организуют групповые преступные действия, в ко- торых, как правило, их личное участие чрезвычайно трудно установить, так как оно тщательно маскируется, а другие соучастники преступлений, следуя неписаным “законам”, принимают все меры к тому, чтобы организаторы остались безнаказанными.

Таким образом, на взгляд автора, лидеры преступных групп составляют в пре- ступной среде своеобразную криминальную прослойку. Большинство из них являются опасными преступниками, многократно судимыми рецидивистами. Чтобы разработать систему научно обоснованных приемов тактики расследования преступлений, совершенных организованной группой, необходимо изучить не только закономерности выдвижения лидеров преступных групп, их личность и поведение, но и функции, типы лидеров и взаимоотношения с другими членами преступных групп. Эти и другие вопросы мы подробнее рассмотрим в следующих параграфах данной главы диссертации.

См.: Гуров А.И. Правители преступного мира. - М, 1992, с. 100.

49 1.3. Функции лидера в преступных группах

В настоящее время в криминалистике уделяется большое внимание вопросам расследования групповых и организованных преступлений, однако, проблема выявления ролевых функций участников преступных групп исследована крайне недостаточно. Вопрос о функциях лидера остается в значительной мере дискуссионным и малоизученным. В связи с чем, по мнению автора, функции лидера в преступных группах заслуживают специального освещения.

Внутренний стержень генезиса преступной деятельности складывается из двух этапов:

1 этап:

а) формирование и актуализация потребности;

б) возникновение и становление конкретного мотива;

в) определение цели;

г) принятие решения о совершении преступления;

2 этап;

д) выбор путей, средств и способов достижения цели;

е) прогнозирование возможных последствий, в том числе и уголовного наказания;

ж) осуществление контроля и коррекция действий;

з) выработка защитного мотива;

и) анализ наступивших последствий, сравнение достигнутого с желаемым1. С неоднократностью совершения предварительно запланированных преступлений (однородных, разнородных), составляющих общую преступную программу группы, связан процесс возникновения и развития элементов организации, в которой по- степенно за отдельными лицами закрепляются постоянные функции2, связанные с осуществлением действий, направленных на совершение преступлений; и деятельно- стью по управлению преступной группой как целостной системой. Подчеркнем, что с

См.: Глонти Г.Ш. О механизме преступного поведения // В сб.: Криминологические проблемы преступного поведения. - М., 1991, с. 15.

Функция (от лат. functio) - обязанность, круг деятельности. См.: Краткий словарь иностранных слов. - М., 1971, с.347.

50 появлением автономных управленческих функций, т.е. функций, носящих исключительно организационный характер1, и лиц, их осуществляющих, повышается степень общественной опасности преступных формирований.

Подобные функции зачастую возлагают на себя лидеры преступных групп2. Во многом усилиями лидера преступной группы и благодаря его организационно- управленческой деятельности совершается превращение бесформенного (“примитив-но”-организованного) преступного формирования в организованное, системно-сплоченное, движимое потребностью совместной преступной деятельности. В отличие от групповой преступности, где роль лидера сводится к выдвижению идеи совершить конкретное преступление, в организованной групповой преступности лидер преступного формирования определяет общую программу, направленную на систематическое совершение преступлений. Поэтому, наряду с характером совместной преступной деятельности, как объективным фактором групповой организации, свою роль играет и субъективный фактор - руководство организованной преступной группой (93,7 % работников в ходе опроса выделили данный фактор в качестве основного в развитии групповых организаций и их усложнении)3. Это вносит в общность преступников организующее, координирующее начало. В процессе перехода от не связанных между собой в одно целое групповых действий к их планомерности, последовательности и превращению совместной преступной деятельности в систематическую и целенаправленную происходит эволюция функций лидера. Эти функции во все большей степени приобретают организационно-управленческий характер.

Сюда относится: планирование преступной деятельности группы для реализации общей преступной программы, предварительно разработанной лидером; контроль за поддержанием в группе жесткого внутреннего порядка; обеспечение безопасности группы; контроль за использованием денежного фонда; вовлечение новых участников на основе их пригодности к преступной деятельности того или иного вида.

Как уже отмечалось, лидерами организованных преступных групп становятся не посторонние, случайные лица, а те, кто начинал свою преступную деятельность еще в

См.: Чернова К.Т. Некоторые специфические черты участников организованных хищений // В сб.: Теоретические проблемы учения о личности преступника. - М., 1979, с.142-152; Волобуев А.Н., Галкин Е.Б. Организованная преступность и ее сущность // Советская юстиция. 1990. № 20, с. 10-11.

2

См.: Самохина (Куницына) А.В. Функции лидера в организованной преступной группе // Следователь. 2000. № 3,с. 16-19.

См.: Борисов И.Н. Сущность и виды организованной преступной деятельности // В сб.: Вопросы организованной преступности и борьбы с ней. - М, 1993, с. 44-48.

51 традиционных групповых преступных акциях (групповое хищение, вымогательство и т.д.), где они выделялись определенными “профессиональными” и личностными качествами, позволяющими им занять ведущие позиции в среде так называемых стихийных преступников.

Анализ литературных данных показывает, что отсутствует какая-либо определенная классификация функций лидера в преступных группах.

На основе проведенных исследований деятельности ядра преступных групп А. П. Самонов выделил следующие функции:

1) управленческо-стратегическую; 2) асоциальной производственной деятельности; 3) финансового обеспечения; 4) защиты и прикрытия; 5) конспирации и контр- разведки; 6) нормативно-ценностную; 7) дисциплинарного воздействия1.

Одной из наиболее важных, на наш взгляд, является классификация О.В. При- станской2. Ценность данной классификации несомненна - она наглядно демонстрирует, что деятельность лидеров преступной среды носит преимущественно организационно-управленческий характер и включает в себя выполнение следующих функций:

  1. “Кадровой” (на нее указали 47,1 % осужденных):

а) вербовка новых членов и распределение обязанностей между членами пре ступной организации (сообщества);

б) контроль за соблюдением норм, принятых в преступной среде, и принятие решений о наказании виновных в их нарушении;

в) обучение преступным навыкам.

  1. “Финансовой” (47,1 % опрошенных данной группы), состоящей в учете и распределении доходов, полученных преступной организацией; в создании фондов денежных средств преступного сообщества (“общака”), в их сохранности, в определении порядка их использования, в приобретении транспортных средств, помещений, оружия и других орудий совершения преступления.
  2. “Координационно-стратегической” (13,5 %):
  3. а) разработка стратегии (направлений, методов) преступной деятельности;

См.: Самонов А. П. Психология преступных групп. - Пермское книжное изд-во, 1991, с. 128.

2

См.: Пристанская О.В. Теоретические посылки анализа изменений структуры и функций организованной преступности // В сб.: Вопросы организованной преступности и борьбы с ней. - М., 1993, с.34-36; Пристанская О.В., Мурашов В.П. Проблемы криминологической характеристики организованной преступности в СССР (признаки, формы, функции) // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М., 1990, с. 42-45.

52

б) непосредственное управление механизмом совершения преступлений (разра- ботка планов преступления, координация в ходе его осуществления или под- готовки действий членов группы, ведение учета похищенного и распределение доходов между членами группы, изыскание возможностей к расширению масштабов преступной деятельности и т.п.).

  1. “Внешних сношений” (54,3 %), обеспечивающую:

а) установление нужных контактов в государственных органах (10,0 %);

б) улаживание “неприятностей” с государственными, в том числе с пра воохранительными органами (12,9 %);

в) установление нужных контактов в преступной среде (24,3 %), а также нейтрализация “неустойчивых” членов группы путем применения к ним методов психологического давления, либо вытеснения из крими нальной структуры, вплоть до физического уничтожения лиц, пред ставляющих опасность для ее существования.

  1. “Третейского судьи” (37,1 %), состоящая:

а) в улаживании конфликтов между членами преступной организации (группы);

б) в урегулировании споров между различными преступными организа циями.

Приведенные данные свидетельствуют не только о существовании сложившейся системы нелегальных, преступных ролей лидеров преступных групп, но и о выде- лении специфической совокупности функций, выполняемых ими.

Примерно такую же позицию занимает СИ. Цветков1. Исследуя проблему вы- явления ролевых функций участников преступных структур, автор подразделил их на две группы: функции процесса управления и функции обеспечения. В числе функций процесса управления преступной деятельностью СИ. Цветков называет следующие: 1) функцию информационного обеспечения преступной деятельности - изучение конъюнктуры (спроса), выбор объектов и предметов преступного посягательства, собирание сведений о них, изучение системы охраны и обеспече- ния безопасности, поиск лиц, которые могли бы способствовать совершению

См.: Цветков СИ. Выявление ролевых функций участников преступлений как тактическая задача при расследовании деятельности преступных структур // В сб.: Проблемы криминалистической теории и практики. - М, 1995, с. 56-57.

53 преступления, подбор технических средств совершения преступлений, оружия, транспорта, и т.п.;

2) функцию принятия криминального решения о совершении преступления, которая включает в себя определение объекта и предмета преступного посягательства, места и времени совершения преступления, его способа, места сбыта похищенного, способа сокрытия преступления, возможностей обеспечения безопасности преступной деятельности, исполнителей, роли каждого из них и т.д.; 3) 4) функцию организации исполнения криминального решения: доведение пре- ступного замысла до исполнителей, их инструктаж, создание мотивации на совершение преступления (запугивание, апеллирование к групповым преступным установкам и криминальным традициям, установление доли каждого в распределении добытых преступным путем средств), координация преступной групповой деятельности, особенно при ее осуществлении в различных регионах, установление контактов с другими преступными структурами и т.д.; 5) 6) функцию контроля и регулирования, которая необходима потому, что дея- тельность преступных структур может осуществляться не только самими ор- ганизаторами преступного сообщества, но и иными членами ядра преступной группировки. 7) К функциям обеспечения преступной деятельности СИ. Цветков относит уже названные О.В. Пристанской функции “кадрового”, “финансового” (материально- технического) обеспечения, а также добавляет функцию формирования мотиваций у участников преступных структур (здесь речь идет о воздействии на психологию чле- нов группы).

Ю.М. Антонян1 указывает еще на две частные функции. Первую условно автор называет функцией “справедливости”. Это означает, что в глазах других лидер является носителем справедливости и в соответствии с их ожиданиями якобы способен по справедливости, а в сущности в соответствии с неформальными правилами его груп-

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ и воспитательное воздействие на них / Под общ. ред. Ю.М. Антоняна. -М.: ВНИИ МВД СССР, 1989, с. 19-25; Фаттахов С.Г. Неформальные организации осужденных и управление ими // В сб.: Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы его ресоциализации. - Уфа, 1994, с. 144.

54 пы, претендующими на всеобщность, решить сложный и важный вопрос, разрешить конфликтную ситуацию и т.д. Его решение приобретает значение обязательности.

Вторую из названных функций автор обозначает как функцию “поддержки”. Она реализуется в том, что нуждающиеся в поддержке и помощи, даже чисто психо- логической, могут обратиться к лидеру и получить ее в виде совета, реже - реальной помощи и т.д.

Перечисленные функции определяют поведение лидеров, а в зависимости от стиля лидерства и сплоченности группы можно говорить о более организованном или менее организованном руководстве ею. Менее организованное руководство имеется, если во главе группы стоит не единоличный лидер, а лидирующее ядро (обычно 2-3 человека), между которыми существует распределение функций (организаторская, информационная и др.) по поводу совместных противоправных действий. При таком руководстве неизбежны конфликты между членами лидирующей верхушки, особенно когда идет речь о личном авторитете или распределении материальных средств, в том числе полученных нелегальным путем. Во втором случае при более целенаправленном характере руководства группой, в ней единолично главенствует лидер, жестко подчиняющий себе входящих в нее членов. Характерно, что устойчивости статуса лидеров способствует всемерная пропаганда “воровской идеологии”1. Прежде всего сюда следует отнести отстаивание основных принципов жизнедеятельности криминального сообщества: существование за счет преступлений, взаимоподдержку, кооперирование, неукоснительное следование неформальным традициям и нормам поведения; использование внешних символов и атрибутов, свидетельствующих о принадлежности, направленности, знаках отличия, достоинствах, достижениях (татуированные погоны, символы “масти” и т.д.)2. Обычно наиболее активно эту функцию осуществляют лидеры, характеризующиеся определенным уровнем интеллектуального развития, обладающие способностью убеждения и внушения, имеющие значительную репутацию в криминальной среде. Г.Г. Шиханцов к числу основных функций лидеров организованных преступных групп относит: 1) Интеллектуальное обеспечение взаимозависимого поведения членов организации.

См.: Волобуев А.Н. Организованная преступность в СССР: проблемы и перспективы борьбы // В сб.: Пробле- мы борьбы с организованной преступностью. - М, 1990, с. 9.

См.: Зорин Г.А., Танкевич О. В. Криминалистическая характеристика транснациональных преступных групп. -Гродно, 1997, с. 15-17.

55

2) Создание конспирации, разведки, контрразведки внутри своей организации и со- пряженных преступных формированиях. Изучение внешних и внутренних условий действия группы. 3) 4) Налаживание оптимальных контактов с таможенными службами для оперативно- го проникновения через границу на территории преступного функционирования. Обеспечение оптимального возврата на территории преступного базирования. 5) 6) Организацию устрашающей преступной пропаганды, подавляющей противостоя- ние потерпевших и свидетелей. 7) 8) Организацию обратной связи для контроля за результативностью деятельности членов группы. 9) 10) Формирование стабильных групп риска из “боевиков” и “громоотводов”, насаждение “агрессивных” традиций. 11) 12) Создание системы коммуникативных контактов с информаторами. 13) 14) Организацию экономических, предпринимательских контактов со структурами, обеспечивающими “отмывание” денег, легализацию доходов, инвестирование де- нежных средств в легальный бизнес1. 15) Итак, функции лидера многогранны, однако, главная его роль заключается в сплочении участников группы и управлении преступной деятельностью. По данным В. Коновалова, участники организованных групп, отбывающие наказание в местах лишения свободы, так обозначают его функции: “он объединяет участников группы намертво” (63 % опрошенных), “укрепляет группу” (30 %). Остальные пояснили: по- пав в жесткую зависимость от лидера, они поняли, что “назад возврата нет” или что “уже поздно”2.

Предлагаемый авторами перечень лидерских функций не опирается на какой-либо определенный критерий. Из сказанного выше органически вытекает классификация В.М. Быкова, который выделяет пять главных функций лидеров преступных групп: организаторскую, информационную, стратегическую, нормативно-ценностную и дисциплинарную3.

См.: Шиханцов Г.Г. Юридическая психология. Учебник для вузов / Отв. редактор В.А. Томсинов. - М.: Изд-во

Зерцало, 1998, с. 107. 2 См.: Коновалов В. Что такое организованная преступная группа// Законность. 1993. № 8, с. 26.

См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 31.

56

Организаторская функция реально проявляется в том, что лидер создает, орга- низует и руководит преступной деятельностью всей группы, подготовкой к совершению преступлений и их сокрытию.

Организаторская функция лидера включает постановку цели, организацию при- нятия решения, планирование путей, средств, способов достижения преступных целей группы, распределение ролей, ответственности между участниками деятельности, определение и установление каналов коммуникации, контактов с другими лицами, группами. Лидер координирует и побуждает к конкретным действиям в реальных ситуациях групповой деятельности, т.е. организует и координирует поведение членов преступной группы1.

Информационная функция тесно связана с организаторской. Без новой инфор- мации для функционирования преступной группы невозможно ее существование. Лидер организует поступление необходимой информации, анализирует ее и в нужных случаях передает другим членам группы. Осуществляя информационную функцию, лидер действует в двух направлениях: поддерживает внешние связи группы, получая информацию извне, и собирает сведения о внутренней жизни самой группы (настроения, отношения между членами группы и т.д.). Эта функция позволяет лидеру всегда владеть обстановкой и контролировать действия группы. Основной признак этой функции - стремление лидера к целевой сплоченности группы2.

Информационная функция лидера предполагает сбор, переработку, хранение информации. Лидер оповещает об актуальных и отсроченных целях, задачах группы, знакомит с возможностями и нуждами группы, информирует о распределении ответственности, составе и ролях участников, предлагает информацию о предварительных итогах деятельности. Лидер, как правило, является центром коммуникаций в группе и получает от каждого члена группы какую-то часть информации. В дальнейшем он предлагает информацию, необходимую для решения групповой задачи3.

В.М. Быков справедливо отмечает еще одну функцию лидера - стратегическую. Она “заключается в том, что преступная группа живет его идеями, осуществляет его планы и замыслы. Лидер лучше других видит цели и задачи, возможности группы,

См.: Румянцева В.И. Исследование функций лидерства в групповой деятельности. - В кн.: Личность и деятельность.-Л., 1982, с. 125. 2

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 19. з

См.: Румянцева В.И., указ. раб., с. 125.

57 прогнозирует вероятные трудности, определяет будущие направления преступной деятельности, изменения в персональном составе, пути использования добытых ценностей, денег и т.д.”1.

Вместе с тем, стратегическая функция должна включать в себя и , так сказать, тактическую, т.е. не только определение общей стратегии (“что делать”), но способы и методы достижения целей и задач группы (“как делать”)2. Здесь от лидера требуется осознание локальных условий и особенностей текущего момента, что непосредствен- но связано с его способностью формирования рабочего плана и выбора решения в конкретной ситуации. Эта функция дает возможность проявлять находчивость, вы- держку, гибкость и способность выдвигать оригинальные идеи. Стратегическая функ- ция включает в себя, таким образом, функцию планирования и прогнозирования3.

Важное значение для успешной деятельности преступной группы имеет осуще- ствление ее лидером нормативно-ценностной функции. Именно он определяет допус- тимые границы и нормы поведения в преступной группе, устанавливает запреты, за нарушение которых применяет соответствующие санкции. С личностью лидера, его поведением и убеждениями сверяют свои поступки другие члены преступной группы. Лидер активно участвует в формировании единства взглядов и позиций членов пре- ступной группы, что обеспечивает группе единство действий и поступков в ситуациях непланируемых, внезапных, связанных с риском и опасностью.

В частности, признано, что в сфере общеуголовной преступности преступные традиции и обычаи составляют следующие элементы:

а) регулятивные - “законы” и “правила”, регулирующие отношения между пре ступниками в связи с ведением антиобщественного образа жизни и соверше нием преступлений; специфические ритуалы и правила общения, поведения в преступной среде;

б) атрибутивные - татуировки и т.п.; в) эмоциональные - песни и т.п.

При этом, многие из регулятивных элементов преступных традиций и обычаев заимствованы из официальных норм общества.

Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп. - Ташкент, 1986, с. 44.

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 21.

См.: Кузьмин Е.С., Волков И.П., Емельянов Ю.Н. Руководитель и коллектив. -Л.: Лениздат, 1974, с. 86.

58

В свою очередь, в преступных сообществах “имеются теневые аналоги юридических норм” (нормы, вытекающие из производственных и финансовых отношений дельцов и уголовных элементов и пр.). А также норм этических (нормы поведения членов преступной группы в общении между собой и внешним миром - государством и обществом). Иногда эти нормы, в частности, этические, воспроизводят нормы об- щеуголовной среды в трансформированном виде, приспособленном к условиям неле- гальной преступной деятельности1.

С рассмотренной функцией тесно связана дисциплинарная. Члены преступной группы, нарушающие принятые правила поведения, подлежат суровому наказанию. Лидер нередко сам определяет вид наказания (крупные денежные начеты, жестокое морально-психологическое и физическое подавление)2, способ его осуществления, исполнителя и т.д. Неформальная система поощрений и наказаний дает ему возмож- ность осуществлять эффективный контроль над членами группы, т.к. награды и нака- зания, как правило, даются в соответствии о той ролью, которую личность играет в группе. Так, например, преступная группа, организатором которой являлся С, 1949 г.р., состояла из 6 человек. Главным требований к ним было отсутствие вредных при- вычек - С. не взял в группу Я., в отношении которого дело было выделено в отдель- ное производство, т.к. “он много пил, а в пьянстве был неуправляем”3.

С помощью поощрений и наказаний лидер может в ту или иную сторону изменять статус каждой отдельной личности, регулируя тем самим атмосферу и дееспо- собность группы4. В дисциплинарную функцию лидера входит и обязанность разре- шать различные конфликты, которые нередко возникают внутри группы5.

Принимая эту классификацию, отметим, что раскрытие и расследование орга- низованных преступлений, повышение эффективности следственной и оперативно- розыскной деятельности невозможны без разработки и дальнейшего совершенствова- ния способов выявления и доказывания ролевых функций лидеров преступных групп.

См.: Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Улья- новск: Филиал МГУ, 1994, с. 152.

2

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 25.

См.: Уголовное дело № 2-18/1997 г. Архив Саратовского областного суда.

4

См.: Кузьмин Е.С., Волков И.П., Емельянов Ю.Н., указ. раб., с. 88.

См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 31-33.

59 Исследуя вопрос о функциях лидера в преступных группах, мы также провели анкетирование сотрудников органов расследования. На вопрос, какие функциональ- ные обязанности выполнял в группе лидер, следователи дали следующие ответы:

  • организовывал совершение преступлений (разрабатывал план, распределял роли, выбирал объект преступления и т.д.) - 37,5 %;
  • поддерживал в группе внутренний порядок, улаживал конфликты - 9,4 %;
  • контролировал использование денежного фонда - 15,6 %;
  • вовлекал новых участников в преступную деятельность группы - 10,4 %;
  • объединял соучастников в единую группу - 19,8 %;
  • иные - 7,3 % (см. приложение № 2).
  • Существование преступной группы немыслимо без лидера, который обычно по- является до начала совершения преступления. Он - наиболее общественно-опасная фигура среди соучастников, так как “дирижирует”1 их действиями. По образному вы- ражению А.Ф. Кони, лидер представляет “…алчное сердце и все замыслившую и рас- считавшую голову”2.

Так, К., 1961 г.р., обладая в силу служебного положения информацией о прохо- ждении по территории подведомственного района транзитного автотранспорта с грузом, решил создать и сплотить вокруг себя преступную группу для совершения разбойных нападений на автомашины и находящихся в них лиц с целью завладения грузом и иным ценным имуществом. К. предложил знакомому М, 1969 г.р., войти в состав такой группы и подыскать для участия в ней еще нескольких человек. М. пригласил Е., 1968 г.р. и Ф., 1979 г.р., после чего соучастники договорились действовать согласованно и оказывать друг другу помощь в достижении преступного результата. О наличии организованной группы свидетельствуют: объединение К. вокруг себя Е., М. и Ф., установление устойчивой длительной связи между членами, тщательная подготовка и детальная разработка плана, распределение ролей, тесная взаимосвязь между членами группы и взаимозависимость каждого от действий других. По делу была назначена и проведена комиссионная судебно-психологическая экспертиза, согласно заключения которой для группы характерна ситуативность лидерских полномочий, мигрирующих внутри группы в зависимости от возможностей каждого члена и для

См.: Рудестам К. Групповая психотерапия. Психокоррекционные группы, теория и практика / Пер. с англ. -

М.: Прогресс, 1993, с. 48. 2 Цит. по; Коновалов В. Что такое организованная преступная группа // Законность. 1993. № 8, с 26.

60 достижения желаемого результата. М, Е., К. и Ф. выполняли в группе роли ситуативных лидеров со следующими функциями: планирования, информационной, коммуникативной и принятия решений1.

Проведенный анализ различных точек зрения ученых-криминалистов и полученных ими, а также автором настоящего исследования, эмпирических данных, позволяет нам выделить еще одну функцию лидера преступной группы, которую условно можно назвать “социально-психологической”. Данная функция проявляется в том, что лидер: устанавливает нужные контакты в государственных и правоохранительных органах; налаживает нелегальные связи с другими преступными группами; объединяет участников в единую группу; формирует у соучастников мотивацию на совершение преступлений и т.д. (см. подробнее приложение № 4).

Учитывая изложенное, считаем возможным сформулировать еще одну класси- фикацию функций лидера преступной группы:

1) организаторская; 2) 3) кадровая; 4) 5) информационная; 6) 7) стратегическая; 8) 9) финансовая; 10) 11) нормативно-ценностная; 12) 13) дисциплинарная; 14) 15) социально-психологическая. 16) Таким образом, в содержание деятельности, направленной на подготовку и со- вершение преступлений, входит комплекс функций, выполняемых лидером преступ- ной группы, знание которых позволит практическим работникам органов следствия установить и разоблачить организатора преступной группы.

См.: Уголовное дело № 2-48/2000 г. Архив Саратовского областного суда.

61

1.4. Типы лидеров преступных групп

В социальной психологии различают несколько критериев дифференциации ли- деров, которые мы рассмотрим применительно к преступным группам.

Модель типологии лидерства, считает Б.Д. Парыгин, должна быть построена на трех различных основаниях, связанных с определением: а) содержания; б) стиля; в) характера деятельности лидера и предлагает несколько критериев дифференциации лидерства:

  1. По содержанию деятельности: а) лидер - вдохновитель, предлагающий программу поведения; б) лидер - организатор выполнения уже заданной программы; в) лидер, являющийся одновременно как вдохновителем, так и организатором.
  2. По стилю руководства: а) авторитарный; б) демократический; в) совмещающий в себе элементы того и другого стиля (либеральный).
  3. По характеру деятельности: а) универсальный, т.е. постоянно проявляющий свои качества лидера (справляющийся с обязанностями организатора в разных ситуа- циях); б) ситуативный, т.е. проявляющий качества лидера только в определенных си- туациях1.
  4. Следовательно, по содержанию деятельности лидеры преступных групп делятся на лидера-вдохновителя, лидера-организатора и лидера смешанного типа. Как указы- вает В.М. Быков2, лидер-вдохновитель предлагает преступной группе свою программу действий, определяет нормы поведения, цели и задачи преступной деятельности. Задав программу, сам он непосредственно может не участвовать в совершении конкретных преступлений.

По мнению В.И. Куликова3, лидер-вдохновитель является наиболее далеко от- стоящим от реальных преступлений группы. Он может выполнять функции лишь технического или “криминального” советника, юридического консультанта, предостерегающего преступную группу от опасных для ее существования шагов, психологически сильной личности, способной укрепить решительность остальных членов преступной группы.

См.: Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М.: Мысль, 1971, с. 305-306. См.: Быков В.М, Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 33. См.: Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Ульяновск: Филиал МГУ, 1994, с. 147.

62

Такой тип лидера особенно характерен для первых этапов существования пре- ступной группы. В этот период он может выполнять и другие лидерские функции, вплоть до исполнения лидирующей роли в отдельных преступлениях. Однако, со временем, когда группа укрепляется, он отходит от конкретной преступной деятельности или берет на себя организаторско-управленческие функции.

В отличие от лидера-вдохновителя, лидер-организатор лично организует и ру- ководит групповой преступной деятельностью, осуществляет программу, выработан- ную ранее всей группой1. Его деятельность характеризуется большей степенью актив- ности при совершении преступлений и руководством усилиями других соучастников2.

В.И. Куликов справедливо отмечает, что лидер-организатор является центральной фигурой преступной группы. Зачастую это - последовательно-криминогенный тип личности, характеризующийся высокой степенью антиобщественной направленности, сформировавшейся негативной личностной ориентацией, который не просто исполь- зует или подыскивает подходящую ситуацию для совершения преступлений, но и создает ее, активно преодолевает встречающиеся препятствия.

Отдельную разновидность лидеров-организаторов составляют лица, организующие прикрытие преступной группы от контроля со стороны государственных органов. Ими могут быть работники ведомственных и вневедомственных органов управления, а также правоохранительных органов.

В настоящее время в криминалистической литературе выделяются:

  • лидеры - руководители, выдвигающиеся в преступных группах в те периоды их существования, когда последние переходят на многозвеньевую систему управления или в ходе самой организации преступных групп. Такие лидеры характеризуются оп- ределенным уровнем подготовленности “к делу”, объемом полученных (захваченных) функций, количеством доверенных ему полномочий, сил и средств преступной группы, которые обеспечивают дискретность уголовной ответственности элитарного лидера преступной группы;
  • лидеры-инициаторы. Так, правовая наука давно знает такое криминальное явление, как инициатор преступления, у которого возникла идея осуществления конкретного преступного деяния и который первый высказал ее. Как известно, такие лица
  • См.: Быков В.М., указ. раб., с. 33.

2

См.: Чечетин А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 39.

63 делятся на идеальных авторов идей и реальных - первыми воплотивших их в криминальную деятельность.

Инициаторство - нестабильный, переходный вид лидерства в преступных группах. Зачастую оно совмещается с иными функциями, например, организаторскими.

В больших по численности членов-исполнителей преступных группах могут быть свои лидеры. Это или наиболее опытные, удачливые в преступлениях люди или лица, по поручению руководителей исполняющие контрольные функции, следящие за “чистотой” совершения преступлений, объемами похищенного и прочее.

Типология лидерства в преступных группах была бы не полной без характеристики смешанных типов лидеров. На основании данных, полученных в результате изучения уголовных дел, В.И. Куликов1 выделял следующие их разновидности:

1) Лидеры, последовательно или одновременно выполняющие функции вдох- новителя, инициатора и организатора преступной группы (имели место в 5 % дел). 2) 3) Лидеры, выполняющие роли инициатора-организатора (в 16 % дел). 4) 5) Организатор-руководитель (в 42 % дел). 6) 7) Руководитель-исполнитель (в 37 % дел). 8) А.Е. Чечетин относит к смешанному типу лидеров устойчивых преступных групп, которые не только руководят непосредственным совершением преступлений, но и проявляют активную деятельность по созданию преступных групп и организации их функционирования2. Таким образом, с нашей точки зрения, лидер смешанного типа сочетает в себе характеристики лидера-вдохновителя и лидера-организатора, т.е. задает программу и одновременно организует ее выполнение.

По стилю руководства преступной группой выделяются лидеры: использующие авторитарные методы управления; демократический стиль; совмещающие в своей деятельности как авторитарные, так и демократические методы. Стиль руководства3, несомненно, накладывает на деятельность группы существенный отпечаток. Так авто- ритарные лидеры единолично решают все вопросы жизнедеятельности группы, осу- ществляют твердое руководство, поддерживают жесткую дисциплину и строго следят

См.: Куликов В.И., указ. раб., с. 147-148. См.: Чечетин А.Е., указ. раб., с. 39.

См.: Белков И.Г. Личность руководителя и стили руководства. Конкретные ситуации по курсу “Социально- психологические аспекты руководства”. -М.: МИПК, 1992, с. 4-5,14-15.

64 за неукоснительным выполнением принятых группой норм поведения. Авторитарный лидер не терпит возражений и советов, принимает все решения сам, а остальные выполняют его волю. За непослушание следует суровое возмездие’.

Авторитарный, ориентирующийся на себя лидер группы, обладает абсолютной властью в момент выполнения им своих лидерских функций. Он один определяет способы и средства достижения групповой цели, умышленно развивает свои функции и сопротивляется всяким изменениям в них. Сведенные до минимума связи между членами группы проходят через него или под его наблюдением2. В преступных груп- пах авторитарный лидер может быть лично связан с каждым из участников при отсутствии связей между ними. По мере увеличения группы лидер все более отдаляется от рядовых участников, усиливается тенденция к иерархической схеме организации, при которой авторитарный лидер связан только со своими заместителями; последние, в свою очередь, контактируют с лидерами третьей ступени и т.д.3

По мнению В.И. Зацепина особенность лидера автократического типа вытекает прежде всего из его мировоззрения, мироотношения, а также из некоторых психиче- ских особенностей его личности. Авторитарный лидер властолюбив и агрессивен, он боготворит дисциплину и имеет тенденцию усмирять, подавлять, держать в ежовых рукавицах. Он не доверяет другим членам группы и потому не стремится установить с ними постоянной двусторонней связи, человеческих отношений, ограничиваясь лишь отдачей распоряжений и контролем их выполнения4. Есть достаточно данных о том, что люди положительно воспринимают авторитарное руководство, когда они ощущают эмоциональную неустойчивость или оказываются в двусмысленной или критической ситуации. Следует помнить, что одна из функций лидера - освобождать индивида от ответственности, связанной с принятием решения. Тезис о готовности людей к принятию авторитарного руководства в стрессовых условиях подтверждается многочисленными исследованиями5. Можно сказать, что авторитарный лидер способен создать группу с высокой степенью организованности, что значительно повышает ее об-

См.: Быков В.М., указ. раб., с. 33-34. 2

См.: Жеребова Н.С. Неформальное лидерство в малых группах. - В кн.: Вопросы социальной психологии. - Л.:Изд-воЛГУ, 1968, с. 22. См.: Волков И.П., Емельянов Ю.Н. Руководство научным коллективом. - М.: Изд-во Судостроение, 1972, с.

34.

4

См.: Зацепин В.И. К вопросу о структуре вертикального общения в коллективе. - В кн.: Руководство и лидер- ство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 85. См.: Волков И.П., Емельянов Ю.Н., указ. раб., с. 35.

65 щественную опасность. Но, в то же время, авторитарность имеет много негативных сторон. Так, в группе с авторитарным лидером следует ожидать большей напряженности внутренних конфликтов, а в отсутствие лидера деятельность группы временно дезорганизуется1.

Демократический лидер склонен учитывать мнение других членов преступной группы, может советоваться с ними, хотя последнее слово оставляет за собой. В целях обеспечения себе моральной поддержки у группы он часто выдает свои решения за решение всей группы2. Поддерживая дисциплину и порядок в группе, он действует больше убеждением, чем принуждением3. Лидер смешанного типа использует как ав- торитарные, так и демократические методы управления.

По характеру деятельности различаются лидеры универсальные и ситуативные. Универсальный лидер постоянно проявляет свои качества и функции лидера, ситуа- тивный - периодически, например, при совершении преступления, либо в других зна- чимых для преступной группы ситуациях4.

При этом в социальной психологии принято считать, что в различных ситуациях деятельности группы выдвигаются различные лидеры5. Рассматривая деятельность преступных групп, необходимо отметить, что ее составляют различные слагаемые и протекает она в различных ситуациях: это и подготовка преступления, и совершение преступного акта, и совместное проведение досуга, и многое другое. Все эти элементы деятельности тесно связаны. Так, в процессе совместного времяпрепровождения на- мечаются объекты будущих преступлений и обсуждаются планы преступной деятель- ности. Именно поэтому все ситуации, в которых протекает деятельность криминоген- ной группы, в одинаковой степени значимы. В связи с этим можно выдвинуть гипоте- зу о том, что в большинстве случаев лидер преступной группы сохраняет свой статус в различных сферах проявления ее активности6.

Желательность и преимущество того или иного типа лидерства зависят от ситуации и стоящих перед группой задач. В то же время, несмотря на то большое значение, которое имеет лидер, влияя на групповую атмосферу, он не сможет выдвинуться

См.: Чечетин А.Е., указ. раб., с. 39.

2

См.: Быков В.М., указ. раб., с. 34. См.: Зацепин В.И., указ. раб., с. 85.

4

См.: Быков В.М, указ. раб., с.34.

См.: Петровский А.В., Шпалинский В.В, Социальная психология коллектива. - М: Просвещение, 1978, с. 119.

См.: Чечетин А.Е., указ. раб., с. 40.

66

если ситуация в группе и социально-психологический настрой ее членов требуют ино- го “стиля лидерства”1. Методы же и средства, которыми пользуется лидер для дости- жения успеха, тесно увязываются с конкретной ситуацией и составом группы, с соци- альной и психологической совместимостью лидера с другими членами группы. Кроме того, тип лидера связывается с психическим типом человека, условиями его жизни, со степенью его выучки, натренированностью, с задачами, которые он перед собой ставит и т.д.2

Автор поддерживает мнение В.М. Быкова, который считает целесообразным классифицировать лидеров преступных групп следующим образом:

  • лидер-вдохновитель: 1) авторитарный универсальный; 2) авторитарный ситуатив- ный; 3) демократический универсальный; 4) демократический ситуативный; 5) смешанный универсальный; 6) смешанный ситуативный;
  • лидер-организатор: 1) авторитарный универсальный; 2) авторитарный ситуативный;
  • 3) демократический универсальный; 4) демократический ситуативный; 5) смешанный универсальный; 6) смешанный ситуативный;

  • лидер-вдохновитель-организатор: 1) авторитарный универсальный; 2) авторитарный

ситуативный; 3) демократический универсальный; 4) демократический ситуативный; 5) смешанный универсальный; 6) смешанный ситуативный3.

Приведенная классификация типов лидеров преступных групп имеет не только теоретическое значение как средство углубленного познания сущности лидерства в преступной группе, но и практическое - при расследовании организованных преступ- лений. В зависимости от типа лидера преступной группы могут быть разработаны тактические приемы расследования, направленные на разобщение членов группы и получение от них правдивых показаний. Если преступная группа возглавляется силь- ным, авторитарного типа лидером, то при изоляции от лидера она во многом теряет свою способность к эффективной деятельности. Поэтому своевременный арест и изо- ляция авторитарного лидера является одним из средств, приводящих к распаду и ра- зобщению преступной группы и способствующих успешному расследованию ее пре- ступной деятельности.

См.: Краткий психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1985, с. 343.

2

См.: Сороковой А.Г. Социально-психологические основы руководства. - М., 1971, с. 125-126. См.: Быков В.М., указ. раб., с. 34.

67 1.5. Межличностные отношения в преступных группах

Трудность в изучении межличностных отношений в преступной группе заключается в том, что сама преступная деятельность законспирирована, поэтому внутренняя динамика взаимоотношений в действующей преступной группе остается скрытой1.

Социально обусловленная совместная деятельность выделяется исследователями как ведущий фактор формирования всей структуры внутригрупповых взаимоотно- шений2 и потому является главным системообразующим признаком всякой, в том числе и преступной, группы. Эти взаимоотношения изначально имеют социально- психологический характер, но механизм их развития невозможно установить вне ана- лиза содержания деятельности группы. Именно общая деятельность есть основа воз- никновения как эмоциональных отношений внутригрупповых коммуникаций, так и особых ценностей и норм. Следовательно, изучение внутригрупповых процессов тре- бует содержательного анализа системы групповой активности в целом3.

В последние годы один из наиболее фундаментальных подходов к решению данной проблемы получил свое развитие в стратометрической концепции групповой активности, разработанной А.В. Петровским4. Согласно этой концепции, структура внутригрупповых отношений может быть представлена как многоуровневая, состоя- щая из различных по степени опосредования совместной деятельностью слоев или страт отношений. Первый поверхностный слой (“непосредственной зависимости”) образован совокупностью межличностных отношений непосредственной взаимной связи. Второй, более глубокий слой, составляют взаимоотношения, опосредованные ценностными характеристиками совместной деятельности. Оба эти слоя представляют собой “пласт” собственно межличностных взаимоотношений от непосредственных до обусловленных целями, задачами и ценностями совместной деятельности.

См.: Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское книжное изд-во, 1991, с. 134.

См.: Буева Л. Л. Социальная среда и сознание личности. - М: Изд-во МГУ, 1968; Парыгин Б.Д. Основы соци- ально-психологической теории. - М.: Мысль, 1971; Андреева Г.М. Методологические проблемы современного развития американской социальной психологии // Вопросы психологии. 1974. № 2 и др.

См.: Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А. Личность в преступной группе // В сб.: Личность преступни- ка как объект психологического исследования. - М., 1979, с. 136.

4

См.: Петровский А.В. Опыт построения социально-психологической концепции групповой активности // Во- просы психологии. 1973. № 5; его же: Психологическая теория групп и коллективов на новом этапе // Вопросы психологии. 1977. № 5.

68

Этот пласт отношений - необходимая, но не исчерпывающая часть групповой активности. Существует еще “ядерный” слой отношений “ответственной зависимо- сти”. Такие отношения, разумеется, не безличны, но, в отличие от сугубо межлично- стных, их можно назвать “отношениями деятельности”. Именно происходящие здесь процессы являются основной детерминантой всех социально-психологических эф- фектов в группе.

Описанная теоретическая позиция позволяет по-новому подойти к определению предмета криминально-психологического исследования преступных групп. Характерная для традиционной социальной психологии концентрация внимания преимущественно на анализе эмоционально-непосредственных взаимоотношений в группе не продиктована действительной логикой развития реальной социальной группы, поскольку она не существует и не может существовать вне целостного контекста порождающих ее общественных связей и отношений. “Сама группа, - пишет Г.М. Андреева, - предстает при этом как некоторая система деятельности, в рамках которой осуществляется взаимодействие межличностных и общественных отношений”1.

Как подчеркивают А.Р, Ратинов, В.Г. Лукашевич и В. А. Ратинов, категория деятельности открывает путь для изучения внутренних механизмов образования и существования социальных групп, в том числе и преступных, через анализ “базовых отношений деятельности”. При этом процессы опосредования являются центральным внутренним механизмом, обеспечивающим целостность всей системы внутригруппо-вой активности и возможность ее эффективного функционирования2.

В практическом аспекте психологические отношения членов преступной группы можно поделить на групповое взаимодействие и групповое взаимоотношение, ко- торые, согласно концепции академика А.В. Петровского, являются взаимосвязанны- ми, но не тождественными понятиями групповой активности. Наиболее четкое их различие просматривается в деятельности преступной группы.

Групповое взаимодействие рассматривается как совокупность коммуникативных операциональных межиндивидуальных связей, которые определяются конкретной, актуализированной в данный момент задачей групповой деятельности3. Взаимо-

Андреева Г.М. Методологически проблемы социально-психологического исследования // Вопросы психоло- гии. 1975. №2, с. 50. 2

См. Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А., указ. раб., с. 137.

См.: Петровский А.В. Вопросы истории и теории психологии: Избр. труды. - М.: Педагогика, 1984, с. 187.

69 действие члена преступной группы как личности с окружающими ее индивидами складывается и осуществляется в системе объективных отношений его преступной деятельности и социальной жизни. За реальными преступными связями, рассуждает А.П. Самонов, обнаруживается сложная эмоциональная сеть взаимных ожиданий, интересов друг к другу, различных позиций, в которых сформировались межличностные установки1. Следовательно, под взаимоотношениями понимается система межличностных установок, ориентации, норм, ожиданий и т.п., возникающих в процессе внут-ригруппового общения.

В преступной деятельности какой-либо группы взаимодействие и взаимоотношение образуют единство. Как межличностное взаимодействие, так и межличностное взаимоотношение могут быть изучены только в непосредственной деятельности пре- ступной группы.

В структуре взаимодействия и взаимоотношений членов преступной группы Я.Л. Коломинский выделяет следующие компоненты: поведенческий и эмоциональный2. Поведенческий компонент включает: проступки и преступные действия, результат преступной деятельности; речь и коммуникативные связи; мимику, пантомиму, жестикуляцию и т.д. Эмоциональный компонент включает положительные и отрица- тельные эмоциональные состояния, внутриличностные и межличностные конфликт- ные состояния, удовлетворенность собой или действиями лидера, других членов пре- ступной группы и т.д.

Предложенный авторами подход к изучению преступных формирований позволяет выделить специфику преступных групп по сравнению с другими социальными образованиями и на этой основе использовать аналогии и модели иных наук для ана- лиза социально-психологических явлений их внутригрупповой жизни.

Исследуя движущие силы процесса групповой деятельности, необходимо указать на две ее стороны. Первая - интеграция единичных сил, вследствие чего их совокупность становится объединенной силой, отличной от составляющих. Вторая - диф- ференциация единичных сил. Очевидно, что преобладание интегративных сил - необ- ходимое условие образования и существования преступной группы. Опираясь на разработанную в отечественной психологической теории концепцию деятельности, сле-

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 136.

См.: Коломинский Я.Л. Познание человека человеком в свете проблем межличностных отношений // В сб.: Теоретические и прикладные проблемы психологии познания людьми друг друга. - Краснодар, 1975, с. 33- 35.

70 дует признать, что отношения деятельности, точнее - ведущей деятельности, предопределяют интеграцию всех слоев групповой активности1.

Интеграция единичных сил в деятельности преступных групп означает согласо- ванность, упорядоченность и стабильность системы внутригрупповых процессов. Интеграция сил является необходимым условием не только функционирования преступной группы, но и самого ее существования как таковой.

Групповая интеграция в асоциальных общностях носит скрытый характер и об- наруживает свое существование лишь в случае преодоления внезапных помех и нейтрализации возникших конфликтов и разногласий. Главное предназначение интегра-тивных процессов в преступной группе - противодействие внутренним и внешним возмущениям, угрожающим ее целостности. Генетические истоки интеграции группы коренятся в ее совместной преступной деятельности.

Дифференциация единичных преступных сил предполагает, как минимум, спе- циализацию членов преступной группы и ее структурную иерархизацию, вне которой невозможно успешное достижение цели совместной преступной деятельности2.

Важное значение в преступной деятельности группы имеет ее сплоченность и целостность. В социальной психологии под групповой сплоченностью понимается степень прочности, единства и устойчивости межличностных взаимодействий и взаимоотношений членов группы3. Отметим, что сплоченность, как одна из характеристик структуры межличностных отношений в преступной группе, в определенной мере формирует готовность ее членов к преступной деятельности. Групповая сплоченность антиобщественного сообщества является характеристикой меры единства поведения ее членов. При этом под единством следует иметь в виду преступную направленность, ориентированность в преступных действиях, достижении групповых целей.

Целостность преступной группы зависит от многих факторов: сходство ценно- стных ориентации, взглядов, интересов, индивидуальных психических свойств, со- стояний, установленных норм поведения, преступного опыта и т.п. Целостность выражается в поведенческом, эмоциональном и когнитивном единстве, т.е. в преступной группе происходит в той или иной мере процесс уподобления индивидов, обуслов-

См.: Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А., указ. раб., с.137-138. 2 См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 145.

См.: Краткий психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1985, с. 338.

71 ленный преступной деятельностью. В ходе общения любой из индивидов социальной группы получает возможность выявить социально-психологический портрет заинтересовавшей личности, сходство взглядов, интересов, ценностных ориентации, стремлений. В результате аналитической деятельности лидер преступной группы приходит к выводу о привлечении того или иного лица со сходной антиобщественной ориентацией к преступной деятельности. Другими словами, лидер преступной группы стремится окружить себя людьми, которые нуждаются в его руководстве, поддержке и на которых он может положиться1.

А.П. Самоновым выявлено множество фактов свидетельствующих о том, что в преступной группе индивиды ищут общество себе подобных. По мнению автора, в преступных группах действуют такие мотивы: корысть, самоутверждение, риск, которые выдвигаются на первый план2. Обычно в преступных группах нет равенства между членами. Преобладают эгоистические стремления лидера или нескольких опытных лиц добиться определенного преимущества за счет других, царит атмосфера скрытого соперничества, психологического подчинения, приспособленчества, нездоровой зависимости. Внутри преступной группы организуется “ядро” из наиболее активных участников. Это ядро неоднородно. “Верхушку” чаще всего составляют лица со стойкой антиобщественной ориентацией. Именно они являются организаторами преступной группы и выступают в качестве “мозгового центра”, устанавливают определенный внутренний порядок, выполняют функции управления. Такие лица не обязательно лично участвуют во всех эпизодах преступной деятельности группы, но всегда получают определенную и нередко большую часть “добычи”. К активу, или ядру, относятся и участники, выполняющие наиболее ответственные задания, а также лица “добросовестно” выполняющие возложенные на них обязанности. Ядро группы зачастую является стабильным и несет “основную нагрузку” в преступной деятельности.

В силу ряда причин в орбиту деятельности преступной группы бывают втянуты и другие лица, составляющие разряд второстепенных участников. Сюда входят те, кто вовлечен в преступную деятельность “по производственным соображениям”; есть лица “опустившиеся”; попадаются и такие, которые из-за ложного понятия “романтики”

См.: Фокс В. Введение в криминологию. - М.: Прогресс, 1980, с. 210.

2

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 140-143.

72 пришли в преступную группу, обладая неустойчивой жизненной позицией и легко попадая под чужое влияние1.

Каждой позиции индивида соответствует определенный набор функций, которые в своей совокупности позволяют ему играть строго определенную роль в группе. Этой роли соответствуют групповые ролевые ожидания по отношению к тому или иному члену группы, предусматривающие образцы поведения последнего.

Серьезные расхождения между “ролевым поведением” члена группы и “группо- выми ожиданиями” по отношению к нему со стороны других членов группы нередко служат причиной возникновения внутригрупповых конфликтных отношений, приводящих в действие “групповые санкции” в отношении лица, пренебрегающего принятыми в группе нормами ролевого поведения, что бывает особенно заметно в организованных преступных формированиях.

Стремление, потребность члена группы соответствовать групповым ожиданиям часто являются ведущими мотивами, побуждающими субъекта действовать в интересах группы даже вопреки своим личным потребностям, взглядам, установкам. Именно данной закономерностью объясняются те нередкие случаи, когда члены преступной группы совершают действия в интересах группы, берут на себя вину за других, как правило, ее лидеров, упорно отказываются давать правдивые показания, несмотря на изобличающие их доказательства2.

Большой интерес для практики имеет изучение закономерностей взаимоотно- шений лидера с рядовыми членами преступной группы. В преступных группах есть, разумеется, общие интересы, ценности и цели, но при этом отношение лидеров к другим основывается на механизме жесткого подчинения. “Другие”, в том числе члены группы, в силу отсутствия эмоциональной близости воспринимаются, образно говоря, не как “живые” личности, а лишь в аспекте того, соответствуют они или нет предписанной им роли.

Это порождает явление имперсонализации, при котором человек воспринимается и оценивается только с указанных позиций, его способности реализовать в своем поведении ролевые ожидания; не принимаются во внимание его субъективные, ин- тимные переживания, чувства, влечения и интересы.

См.: Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А., указ. раб., с. 138.

См.: Романов В.В. Юридическая психология: Учебник. - М.: Юристь, 1998, с. 288.

73

В таких отношениях эмоциональная теплота выхолащивается, но достигается стабильность, неуклонное следование групповым целям. Это особенно важно для лидера и его группы, поскольку им приходится действовать в неблагоприятных, “враж- дебных” условиях, встречая противодействие правоохранительных органов, общества в целом, причем это противодействие не только материальное, физическое, но и духовное, идеологическое, психологическое1. “С развитием психологической и функциональной структур, - пишет В.М. Быков, - межличностные отношения в организованной преступной группе меняются: личные отношения, основанные на симпатии, становятся ненужными и полностью заменяются деловыми, основанными исключительно на интересах совместной преступной деятельности”2.

Лидер преступной группы склонен, прежде всего, ориентировать членов пре- ступной группы на выполнение, в первую очередь, целей и задач криминального фор- мирования, чем на эмоциональную сферу. Это происходит потому, что непосредственные эмоциональные контакты в преступной группе почти отсутствуют, а их значение в совместной деятельности нельзя отрицать, так как они являются производными от более глубоких, сущностных связей - отношений деятельности, от понимания людьми социального смысла того, чем они занимаются, нравственных принципов и морали. Поскольку сама преступная деятельность является безнравственной, то она не может порождать богатства личностных проявлений и межличностных отношений.

Однако, А.П. Самонов считает3, что полностью исключать эмоциональный компонент в межличностных отношениях членов преступной группы будет неправомерно. Другое дело, какое место эмоциональный компонент занимает в группах с различным уровнем развития, типах преступной группы, их структурах и т.п.

Каждый член преступной группы в соответствии со своими личностными ха- рактеристиками, престижем, в котором признана мера его “заслуг”, статусом преступной организации и ролью, которую он выполняет, имеет определенное место в систе- ме групповой организации, в структуре группы. Вершину этой иерархической лестницы занимает лидер преступной группы, который, благодаря своему высокому положе-

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ и воспитательное воздействие на них / Под общ. ред. Ю.М Антоняна. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1989, с. 17.

Быков В.М. Что же такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. 1995. № 10, с. 42. з См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 135-152.

74 нию, статусу выделяется среди всех соучастников и имеет право принимать ответственные решения, затрагивающие интересы членов группы.

Представляют интерес данные проведенного нами анкетирования практических работников: следователи при расследовании групповых и организованных преступлений в 100 % случаев выявляют структуру преступных групп, а именно - наличие лидера, активных и второстепенных участников (см. приложение № 2).

Ценностно-мотивационные элементы личности лидера преступной группы под- черкивают его значимость, его отношение к антисоциальной деятельности и членам преступной группы в целом. Отсюда, межличностные отношения в преступной группе во многом зависят от личностных качеств лидера. Тем не менее, личностные черты нельзя брать в качестве исходных, определяющихся в преступной группе, потому что не столько лидер создает ситуацию доминирования в группе, сколько антиобщественная корпорация порождает определенный его тип.

Лидер преступной группы является “авторитетом” не столько в силу референт- ности, сколько в силу того, что он - носитель власти. К его асоциальным действиям, планам, установкам члены преступной группы вынуждены обращаться и с ним считаться, чтобы не навлечь на себя гнев, ибо последуют те или иные жесткие санкции. Как видим, межличностные отношения в преступной группе держатся на страхе наказания перед обществом и лидером преступной группы.

Можно выделить два основных вида направленности деятельности лидера - групповую и личную, как правило, эгоистическую. Первая проявляется в стремлении защищать интересы преступной группы. О степени ее выраженности и устойчивости свидетельствуют: соблюдение принципа так называемой “ритуальной” чистоты группы, непримиримость к нарушителям ее неписаных норм и принципов поведения, оказание помощи членам группы и др., что, вместе с тем, обычно свидетельствует и о заботе относительно своего статуса. Эгоистическая направленность выражается в стремлении только к личному успеху и материальному благополучию1.

Межличностные отношения в преступной группе зависят от цели, которую ставит лидер перед ее членами. Эта цель всегда имеет асоциальную направленность. За- даваемые цели усваиваются и образуют определенный психологический климат преступной группы. Цели зависят от ценностных ориентации лидера преступной группы,

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 42.

75 которые отражают ее асоциальную деятельность. Характерной особенностью достижения целей, поставленных лидером преступной группы перед ее членами, является риск ухудшения межличностных отношений в группе, т.к. лидер с высокой требовательностью к членам преступной группы в выполнении преступных целей вынужден добиваться повиновения, даже вступая в конфликт с ними1.

Еще одной важной особенностью преступных групп является внутригрупповая борьба за лидерство, приобретающая порой очень острый характер. Причиной этой борьбы, видимо, следует считать то, что лидер преступной группы занимает привиле- гированное положение и пользуется значительными благами, в отличие от рядовых членов. Это включает в себя присвоение большей доли преступного дохода, освобож- дение от “черновой работы”, использование в личных целях зависимости отдельных членов группы2. Со временем меняются ситуации, потребности, задачи и цели группы, масштабы преступной деятельности. Как только лидер становится менее полезен группе - почти неизбежна его смена. Конечно, смена лидера сопровождается яростной борьбой за власть, влияние и руководство преступной группой. Порой она является причиной острых конфликтов, которые ведут к расколу группы и разобщению ее членов3.

Кроме того, в процессе жизнедеятельности преступной группы складываются определенные антиобщественные поведения и нормы в форме воровских обычаев, обрядов и привычек. Реализуемые в конкретных отношениях между членами пре- ступной группы эти нормы создают асоциальный психологический фон - например, вседозволенность и групповой эгоизм4.

Неформальные групповые нормы, фиксируемые в виде стереотипов, предпоч- тительных образцов поведения, представлений о “должном” поведении, отношениях, ценностях и способах жизнедеятельности в криминальной среде являются норматив- ной основой для преступных межличностных отношений. В целом групповые нормы динамичны, отражают изменения, происходящие в среде преступников и их лидеров. Доминируют те групповые нормы, которые регулируют наиболее важные отношения и лучше приспособлены к процессам в этой среде.

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 149.

2

См.: Чечетии А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 40. См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы.- Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 31.

4

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 148.

76 В криминалистике выделяют следующие виды групповых норм, регулирующих жизнедеятельность преступных групп:

1) запрещающие; 2) 3) предписывающие (нацеленные на усиление групповой сплоченности); 4) 5) имущественные; 6) 7) процессуальные (регулирующие взаимоотношения в группе и структуру ли- дерства в динамике, меры воздействия на ее членов). В число этих норм входят и ри- туальные (например, оказывать внешние знаки уважения лидеру)1. 8) В общем виде нормативно-ценностная система состоит из следующих правил:

  1. Нормы, определяющие причастность лица к преступному сообществу:

а) форма общения (жаргон, татуировки, жестикуляция, обмен информацией и т.д.);

б) предписание всемерно пропагандировать преступный образ жизни (обосно вание преступного образа жизни).

  1. Нормы, регулирующие порядок взаимоотношений членов сообщества:

а) порядок приема и исключения членов сообщества (установление испыта тельного срока для вступающих в сообщество, требования к образу жизни в прошлом и настоящем и т.д.);

б) дифференциация статуса и функций членов, строгая иерархичность среды (жесткий перечень обязанностей лица в зависимости от занимаемого поло жения);

в) порядок взаимодействия членов (строгая подчиненность нижестоящих вы шестоящим, взаимоподдержка, отношение к обобществленным материаль ным средствам, взаимодействие в период подготовки и осуществления пре ступной деятельности, обязательность коллегиального решения важнейших вопросов и т.д.).

  1. Нормы, регулирующие поощрения и санкции:

а) поощрения, повышающие статус членов сообщества;

б) санкции материальные (денежные начеты, штрафы);

в) санкции моральные (понижение в статусе, изгнание из среды);

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 28-29; Филимонов О.В. Об уголовно-правовых и уголовно- исполнительных мерах борьбы с организованными группировками в местах лишения свободы // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М., 1996, с. 104.

77 г) санкции физические (пытки, нанесение телесных повреждений, убийство). 4. Нормы, регулирующие отношения преступной среды с обществом:

а) взаимоотношения с законопослушными гражданами, государственными и общественными организациями;

б) необходимость конспирации и разведывательных действий (запрещение выступать свидетелем по уголовным делам, разглашать преступные намерения, обязанность выявлять планы правоохранительных органов и распространять полученную информацию в преступной среде и т.д.)1.

Можно выделить и нормы, направленные на закрепление и поддержание позиции лидеров, их высокого авторитета. Эти нормы обеспечивают жесткое выполнение внутригрупповой субординации; определяют диспозиции различных категорий чле- нов группы внутри сообщества; закрепляют диапазон допустимых лидером отклоне- ний от принятых групповых норм; фиксируют набор функций, которыми должен об- ладать лидер. Эти неформальные групповые нормы являются чрезвычайно значимыми для личности, поскольку при помощи их члены преступной группы как бы признают “законными” (а значит и вполне “справедливыми”) притязания лидеров и других лиц, занимающих высокий социально-психологический статус в структуре асоциальных групп на возможные уступки (материальные и моральные) с их стороны. В соответствии с требованиями неписаной нормативной системы лидеру преступной группы уже нет необходимости прилагать большие усилия, чтобы поставить себя выше остальных. Необязательно в каждой ситуации демонстрировать свое превосходство и уникальные личные качества, поскольку неформальные нормы определяют где, каким образом и с кем желательно строить взаимодействие, чтобы оно осуществлялось с наибольшим эффектом.

Подобное обстоятельство приводит к резкому сокращению контактов лидеров с другими членами преступных групп, поскольку отпадает необходимость в постоянном проявлении ими своей власти над другими (очевидно, такое поведение лидеров направлено на то, чтобы не потерять завоеванных социально- психологических и материальных привилегий).

См.: Галкин Е.Б., Хмель А.П. Генезис организованной преступности и борьба с ней на разных этапах // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М., J 993, с. 4-5.

78

Еще одно существенное свойство неформальной системы норм в том, что она во многом оправдывает, поощряет преступное поведение, объявляет его естественной нормой жизни.

Приняв эту систему взглядов, человек избавляется от многих личностных про- тиворечий, от определенного душевного дискомфорта, находит оправдание и объяс- нение своего положения. Поэтому, основные носители этой идеологии, жизненной философии - лидеры преступных групп - в глазах других преступников (членов пре- ступной группы) приобретают ореол авторитета, образца для подражания. Этому способствует и то обстоятельство, что лидеры имеют доступ к определенным материальным благам, способны оказать ряд услуг1. Следует отметить, что в преступных группах устанавливаются соответствующие нормы поведения ее членов и в быту. Например, в некоторых преступных группах запрещается вести разгульный образ жизни, распивать спиртные напитки, нарушать общественный порядок, т.е. предписывается вести внешне неприметный, законопослушный образ жизни. Подчеркнем, что в образе жизни членов преступной группы синтезируются нравственные и психологические отношения, которые ориентируют их на те или иные межличностные отношения.

В преступной группе способ добывания средств к существованию является основой образа жизни, определяющим единое поведение всех ее членов. Образ жизни непосредственно связан с системой потребностей, с конкретными нравственными и моральными ценностями членов преступной группы, которые выступают регуляторами преступной деятельности и поведения.

Итак, становление и формирование групповых норм создают деятельностное, целостное сплочение преступной группы, своеобразное единение в поведении: груп- повые нормы актуализируют антиобщественную ценностную ориентацию и мотива- цию организованной преступной деятельности; через групповую норму устанавлива- ется контроль за единым поведением соучастников; групповые нормы обеспечивают коррекцию и регуляцию поведения членов преступной группы; групповые нормы выступают как бы законодателем ведения определенного образа жизни2.

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 29-32.

2 См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 153-154.

79 На основе проведенных нами исследований проблемы межличностных отноше- ний в организованной преступной группе и разделяя мнение с авторами некоторых работ1, можно сделать общий вывод:

  • повышенная опасность организованной преступности определяется не только ее относительно высоким уровнем, но и тем, что совершить преступление в группе значительно легче, чем в одиночку;
  • члены преступных групп оказывают друг другу психологическую поддержку, поэтому каждый чувствует себя в группе более уверенно, а это способствует приня- тию решений о совершении более тяжких преступлений;
  • совместная преступная деятельность является важнейшей психологической характеристикой преступной группы и составляет ее основу;
  • успешная преступная деятельность обеспечивается высокой кооперацией путем слияния индивидуальных сил в групповые; чем выше уровень кооперации в пре- ступной группе, тем более отчетливо выступают ее психологическая и функциональ- ная структуры;
  • устойчивой и сплоченной группе свойственны четко выраженные обособление и жесткая внутренняя организация. В ней завершается процесс интеграции индивидов и объединение достигает равновесия, к которому стремится любая социальная система. Группа становится сплоченной, состав ее стабилизируется, деятельность сообщества утрачивает хаотические черты, происходит разделение ролей и функций между членами группы, устанавливается система взаимных обязательств;
  • в группе интенсивнее идет процесс передачи преступного опыта: если им владеет один член группы, то вскоре перенимают и другие; в частности, относительно преступного опыта в группе Р.А. Каледин пишет: “Поскольку групповая деятельность есть качественно иное явление, чем деятельность одного лица, то было бы неверным говорить только о преступном опыте каждого соучастника в отдельности - возникает категория группового опыта как продукта совместной преступной деятельности”2.
  • См.: Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп. - Ташкент, 1986, с. 16-18; Галиакбаров P.P. Объективные признаки группового преступления // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 3-10; Гридин СИ. Социально-психологические аспекты группового антиобщественного поведения // там же, с. 30-35; Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермское

книжное изд-во, 1991, с. 146-147.

2

Каледин Р.А. Тактика следственных действий по делам о групповых преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1985, с. 14.

80 Таким образом, успех в борьбе с организованной преступностью невозможен, если правоохранительные органы не будут иметь научно-обоснованных данных о преступных группах. Без глубокого знания психологии организованных преступных групп не могут быть избраны эффективные средства борьбы с ними.

81 1.6. Понятие организатора преступной группы

Правовой основой эффективной борьбы с групповой и организованной пре- ступностью являются нормы Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года, которые устанавливают уголовную ответственность лиц, совершивших преступления в составе преступных групп или сообществ (организаций).

В соответствии со ст. 33 УК РФ под организатором понимается “лицо, органи- зовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими”.

Устанавливая степень общественной опасности и характеризуя каждого участника преступной группы, действующее уголовное право выделяет организатора как наиболее опасного члена группы, который “вносит в преступные действия других соучастников определенные системы, упорство, организованность”1. В целях совершенствования тактических основ выявления организаторов преступных групп данное обстоятельство вызывает необходимость более глубокого рассмотрения понятия организатора преступной группы.

Институт соучастия по праву считается одним из древнейших институтов уго- ловного права, первые упоминания о котором можно найти в древнейших законода- тельных памятниках, дошедших до наших времен.

Вехой в истории развития российского законодательства явилось Соборное Уложение 1649 года. Этот документ впервые систематизировал существующие рос- сийские законы. Уложение 1649 года наряду с трактовкой иных правовых институтов дало блестящий образец законодательного понимания соучастия. Соборное Уложение проводит достаточно четкое (по крайней мере, для развития правовой мысли XVII века) разделение соучастников на главных виновников, пособников и подстрекателей. Фактически, нормативные установки этого правового акта положили начало развитию института соучастия в русском уголовном праве. Именно на основе этих признаков соучастия, выделенных в Соборном Уложении, происходит в дальнейшем более детальная разработка видов соучастников. Так, в Артикулах Петра I помимо других видов соучастников преступления впервые выделяется неизвестная ранее российскому зако-

Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М.: Изд-во ВЮЗИ, 1978, с. 29.

82 нодательству фигура организатора преступления (арт. 68), который, согласно артикулу 141, несет более тяжкую ответственность, чем другие соучастники. Среди видов соучастников выделялись: организатор, исполнитель, пособник и подстрекатель.

В дальнейшем институт соучастия не претерпел каких-либо существенных из- менений. Это говорит о том, что институт соучастия к этому времени сформировался, однако содержал и целый комплекс неразрешенных проблем.

Новый этап исторического развития в нашей стране, начавшийся в 1917 г., отверг старое законодательство. Первые декреты Советской власти, называя виды соуча- стников и устанавливая принципы их ответственности, не раскрывали содержания их деятельности. В 1919 г. в “Руководящих началах по уголовному праву” были подведены итоги советского периода развития института соучастия. “Руководящие начала” давали определения исполнителя (ст. 32), подстрекателя (ст. 23) и пособника (ст. 24)’. Уголовный кодекс 1922 г. учел недостатки “Руководящих начал”, однако, обобщенного понятия организатора преступления не содержал, что, несомненно, было пробелом в законодательстве. Но, следует заметить, что Особенная часть УК РСФСР 1922 года широко регламентировала ответственность за организаторскую деятельность, как один из наиболее опасных видов преступления (ст. ст. 58, 65, 76 и др.). Не давал общего понятия организатора преступления и УК РСФСР 1926 г. в первоначальной редакции2. И только с введением в действие Положения о государственных преступлениях, принятого II сессией ЦИК 25.02.1927 г., в Особенную часть УК были включены статьи, предусматривающие ответственность организаторов и руководителей преступлений.

Насущные потребности практики и предложения юристов-теоретиков были уч- тены в проекте первого Общесоюзного уголовного кодекса СССР, разработанного в 1939 году, ст. 21 которого содержала понятие организатора преступления: “Организаторами преступления являются лица, создавшие преступное сообщество или разработавшие план совершения преступления, или руководившие сообществом или совершением преступления”3. Но, в силу определенных исторических условий проекту не суждено было воплотиться в нормативный акт. Лишь с принятием в 1958 году Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик был подведен итог интенсивному, хотя и не всегда последовательному, развитию в советский период инсти-

1 См.: СУ РСФСР. 1919. № 66, с. 590.

2 См.: СУ РСФСР. 1926. № 80, с. 65.

К разработке проекта Общей части Уголовного кодекса СССР // Советская юстиция. 1939. №22, с. 8.

83 тута соучастия. В частности, был введен в круг соучастников преступления организатор, а в определении наказания каждому из соучастников Основы установили необходимость учета характера и степени их участия в совершении преступления (ст. 17)’.

Законодатель в ч. 4 ст. 17 Основ уголовного законодательства организатором признает “лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его совершением”. С объективной стороны действия организатора сводятся либо к объединению других лиц для последующего совершения ими преступления (подбор и вербовка соучастников, подыскание конкретного объекта преступного посягательства, разработка мероприятий организационно-подготовительного характера)2, либо к руководству соучастниками в ходе совершения преступления (распределение функций, инструктаж участников преступления, руководство ими на месте преступления и т.п.).

С субъективной стороны деятельность организатора характеризуется следующим: он осознает, что объединяет и направляет усилия других соучастников в ходе подготовки или совершения конкретного преступления; предвидит преступный ре- зультат, как общий результат действий соучастников, находящихся под его руководством, и желает получения данного результата3.

Таким образом, отличительной чертой организатора является то, что он объеди- няет и направляет усилия соучастников и, поэтому, является самым опасным участником совместного преступления. Предложенные Основами формулировки общих положений института соучастия без изменений были восприняты в ст. 17 УК РСФСР 1960 года.

Теперь перейдем к рассмотрению одного из основных вопросов темы - понятия “организатор преступной группы”. После принятия Основ уголовного законодательства 1958 года был издан ряд работ, авторы которых попытались раскрыть сущность организатора преступной группы. Г.А. Кригер, например, дает следующее определение: “Организаторами являются лица, которые создают преступное сообщество или шайку, либо руководят их деятельностью, а также лица, которые руководят подготовкой или совершением определенных преступлений”4. Такое определение организатора преступной группы выделяет два самостоятельных признака организаторской деятельно-

См.: Покаместов А.В. Организатор как один из видов соучастников в уголовном праве. - Воронеж: Воронежская высшая школа МВД России, 1996, с. 7-13. 2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1975. № 7, с. 8.

См.: Комментарий к УК РСФСР. - М, :Юридическая литература, 1984, с. 39-40.

4

Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. - М., 1959, с. 131.

84 сти: 1) организация и руководство отдельным преступлением и 2) организация либо руководство преступным сообществом. То есть, в основе первого признака лежит организация и непосредственное руководство преступными действиями, а в основе второго - общее руководство преступной группой (сообществом).

Ф.Г. Бурчак под организатором преступной группы подразумевает только лицо, организовавшее или руководившее совершением конкретного преступления. С этим определением в полной мере мы согласиться не можем, поскольку против второго признака, изложенного Г.А. Кригером, Ф.Г. Бурчак возражает1. Более широкое толкование понятия организатора преступной группы дает М.И. Ковалев: “Под организаторами преступного сообщества следует понимать лиц, создавших это сообщество, возглавляющих его, разрабатывающих планы преступной деятельности его членов, а также лиц, руководивших совершением отдельных преступлений в составе сообщества. Под организаторами конкретного преступления следует понимать лиц, которые:

а) организуют преступление, то есть не только склоняют другое лицо к престу плению, но и сами участвуют в его совершении в качестве непосредственных исполнителей наряду с лицами, втянутыми ими в преступление;

б) руководят непосредственным совершением преступления в качестве руково дителей преступной деятельности, независимо от того, участвуют они при этом в физическом выполнении состава преступления или совершают только действия, которые способствуют успеху преступной деятельности физиче ских исполнителей преступления”2.

А. М. Царегородцев соглашается с этим определением, но считает, что необходимо уточнить это понятие. По его мнению, “организатором признается лицо, органи- зовавшее преступное сообщество или возглавившее его либо руководившее его участниками, а также лицо, организовавшее конкретное преступление либо руководившее его совершением”. По этому поводу еще в 1978 году A.M. Царегородцев писал: “Необходимость подразделения на организаторов преступного сообщества и организаторов конкретных преступлений при формулировке общего понятия организатора обусловлена тем, что условия ответственности членов преступного сообщества отличаются значительным образом и не могут быть приравнены к условиям ответственности со-

См.: Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. - Киев: Наукова думка, 1969, с. 141. Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. - Свердловск, 1962, с. 125.

85 участников иных форм соучастия”1. Как видим, несмотря на некоторое различие формулировок, приведенные дефиниции практически равнозначны. На наш взгляд, они наиболее полно и точно отражают сущность рассматриваемого явления.

Первая попытка убрать противоречия была предпринята в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик в июле 1991 г.2 Но этому документу, вследствие распада СССР, не суждено было стать полновесным законодательным актом. И только с принятием 1 июля 1994 г. Федерального закона “О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР” в УК была введена статья 171, в соответствии с которой лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, несет ответственность как за фактическую организацию и руководство этой группой, так и за все совершенные группой преступления, если они охватывались его умыслом. Появление в законе такого положения имело неоценимо важное значение, реально позволяющее повысить действенность уголовного закона в этой сфере. С принятием 24.05.96 г. нового Уголовного кодекса РФ указанная норма получила более четкое юридическое содержание, находя свое отражение как в определении явления, так и в особенностях привлечения к уголовной ответственности данной разновидности организаторской деятельности в криминальной среде (см. ч. 3 ст. 33 и ч. 5 ст. 35 УК РФ).

В настоящее время общественные отношения объективно сложились так, что определенная часть совместных посягательств осуществляется совершением не одного, а нескольких преступлений. Причем, речь идет не об их разрозненной совокупности, определяемой одним составом субъектов, временем, пространством, а о сложном явлении в виде планомерного процесса последовательной смены многих преступлений, подчиненных выполнению общего замысла. В такого рода совместном преступном посягательстве процесс организации, в связи с качественно отличающейся направленностью группы (неоднократное совершение преступлений), имеет свои особенности. Так, только в преступной деятельности возможно опосредованное отношение к конкретному преступлению организатора посредством создания отлаженных алгоритмов деятельности членов группы.

Царегородцев A.M. Ответственность организаторов преступлений. - Омск: Омская высшая школа МВД СССР, 1978, с. 15, 18.

См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР от 24 июля 1991 г. № 30, с. 862.

86

Автор поддерживает мнение А.В. Покаместова о том, что Уголовный кодекс РФ 1996 года не учел данное обстоятельство, дав общее определение организатора, уравняв организацию конкретного, отдельно взятого преступления и организацию пре- ступной группы или сообщества, тем самым поставив его в один ряд с соучастниками преступления1.

Организаторы преступных групп (сообществ и т.д.) - это субъекты, обычно об- ладающие глубокими знаниями в той сфере деятельности, на которую направлены интересы криминального формирования; объединившие под своим руководством людей с разными характерами; твердые в достижении цели; имеющие “покровителей” во властных или правоохранительных структурах; обладающие солидным капиталом. Однако, организаторы преступных групп могут и не располагать “глубокими” знаниями в криминальном бизнесе; при этом они, как правило, привлекают к своей деятельности “сведущих лиц” - советников, консультантов2. Итак, сущность организаторской деятельности заключается в создании таких условий, без которых не может быть обеспечен процесс преступной деятельности, направленной на подготовку, совершение и сокрытие конкретных преступлений.

Признаки деятельности организатора преступления в теории уголовного права изучались достаточно широко. Особенно хотелось бы отметить теоретические разработки Ф.Г. Бурчака: именно он наиболее четко определил границы между организатором и другими соучастниками. “Для того, чтобы явиться организатором, - рассуждает автор, - лицо должно не только возбудить в другом … решимость совершить преступление, но сделать и нечто большее. Оно должно, как говорит закон, организовать совершение преступления, то есть разработать его план, распределить роли между соучастниками или даже точно в деталях определить роль одного исполнителя”3.

Систематическое совершение преступлений переводит на качественно более высокий уровень связи между соучастниками, придавая такому групповому формированию особую общественную опасность. Ядром данного формирования является организатор преступной группы. С учетом этого, особое внимание необходимо уделить исследованию объективных и субъективных сторон деятельности организатора пре-

ем.: Покаместов А.В., указ. раб., с. 14,26.

2

См.: Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве пре ступной деятельностью: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1998, с. 11. Бурчак Ф.Г., указ. раб., с. 142.

87 ступной группы, чтобы показать те качественно отличающиеся связи, которые возникают в преступной группе, сформировавшейся для совершения неоднократных преступлений. С объективной стороны, главной чертой в деятельности организатора преступной группы является объединение усилий, направление силы и воли членов преступной группы в намерении осуществления неоднократных преступных действий, создание устойчивых связей между ними. Эта деятельность возможна только в активном проявлении. В качестве дополнительных признаков можно выделить объединение участников для совершения отдельного преступления. С субъективной стороны деятельность организатора характеризуется заранее обдуманным умыслом. Характер и степень участия в преступлении, как верно отмечает Ф. Г. Бурчак, “позволяет судить о степени напряженности преступной воли организатора и о степени его повышенной, по сравнению с другими соучастниками, умышленной вины”1.

Напомним, что организация преступной деятельности осуществляется посредством властно-распорядительных функций, когда, в силу своих внутренних способностей или возможностей своего статуса, организатор оказывает управляющее воздействие на субъектов преступной деятельности; на создание условий обязательного вы- полнения приказов; выработку общих неформальных норм поведения; подчинение групповой дисциплине.

Организация преступной деятельности может осуществляться на различных ее этапах разными лицами или группой таких лиц (при коллегиальном выполнении организаторской функции); организаторы также могут выделяться и в различных подразделениях, создаваемых как для относительно самостоятельного осуществления преступной деятельности (организатор преступной деятельности в подразделении), так и для совершения отдельных разрозненных преступлений (организатор преступления)2.

Ряд авторов, предпринимавших попытку определить юридическую природу инициатора преступления, полагают, что инициатор - это не кто иной как соисполни- тель преступления3, другие отождествляют его с подстрекателем4, третьи не проводят

Бурчак Ф.Г., указ. раб., с. 143.

2 См.: Покаместов А.В., указ. раб., с. 36-38.

См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы изучения эффективности уголовно-правовых норм и институтов. - В кн.: Эф- фективность применения уголовного закона. - М: Юридическая литература, 1973, с. 44.

См.: Шнейдер М.А. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. - М.: Госюриздат, 1958, с. 41; Здравомыслов Б.В. Должностные преступления. Понятие и квалификация. - М: Юридическая литература, 1975, с. 155.

88 четкой грани между инициатором и организатором преступления1. У.С. Джекебаев, например, пишет: “Путем непосредственного общения, речи, мимики, жестов организатор или так называемый “инициатор” преступления обменивается опытом совершения преступления, сокрытия следов преступления”2. Подчеркнем, что инициатор преступления - это один из соучастников группового преступления, первым подавший идею совершить преступление или первым предпринявший конкретные шаги по ее реализации.

В группах, где наряду с исполнителями есть организаторы или подстрекатели, инициатива, естественно, исходит от одного их них, что полностью соответствует содержанию их функциональной роли. При этом инициатора нельзя отождествлять ни с одним из соучастников: ни с организатором, ни с подстрекателем, ни с пособником3.

Анализ уголовно-правовых понятий организатора, подстрекателя и инициатора позволяет заключить, что понятие “организатор” вполне охватывает понятия “под- стрекатель” и “инициатор”, а деятельность последних является частью организаторской деятельности. В результате проведенного нами анкетирования следственных работников установлено, что инициатива совершения преступления исходила от организатора преступной группы в 73,7 % случаев; от других соучастников - в 26,3 % случаев (см. приложение № 2).

Инициатором, т.е. автором идеи и даже первым зачинателем преступной дея- тельности, организатор может и не быть, но почти всегда, прежде чем начать пред- принимать конкретные шаги по созданию группы, организатор более или менее длительным процессом формирования своей личности должен быть подготовлен к осуществлению данного вида преступной деятельности (обладать определенными личностными качествами и свойствами).

Изначально организатор осуществляет подбор и склонение соучастников, выра- батывает организационные формы группы, ее структуру, связи между соучастниками, методы преступной деятельности. Уже на этом этапе организаторская деятельность “предполагает поддержание силой авторитета и иными методами (вплоть до жестокой

См.: Светлов А.Я. Ответственность за должностные преступления. - Киев: Наукова думка, 1978, с. 48-49.

2

Джекебаев У.С. Социально-психологические аспекты преступного поведения // Советское государство и право. 1973. №4, с. 118. 3

См.: Царегородцев A.M. Юридическая природа инициатора группового преступления // В сб.: Актуальные

проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 23-24.

89 расправы с неугодными) определенной корпоративной дисциплины”1. Сплочение соучастников происходит с созданием у них определенной мотивации (страх, нажива, риск и др.) с использованием самых различных способов: уговоры, подкуп, угрозы и

2

т.п.

Я.М. Мазунин условно выделяет два типа организаторов: реальные и интеллек- туальные3. Реальные организаторы - это лица, выделяющиеся своей деятельностью во время совершения преступления, руководящие действиями других или первыми начавшие его совершение независимо от интеллектуальной роли. Интеллектуальные организаторы создают преступные группы, разрабатывают планы, осуществляют руководство членами группы, вовлекают в совершение преступления других лиц. Трудно сказать, какой из указанных типов организаторов представляет повышенную общественную опасность. Оба они, на наш взгляд, более опасны, чем любой из рядовых участников преступной группы.

В связи с принятием нового Уголовного кодекса РФ 1996 года, в литературе появились отдельные высказывания, которые содержат в себе теоретическую основу выделения видов организаторов. Так, например, P.P. Галиакбаров, разъясняя понятие организатора преступления, указывает на то, что закон предусматривает три вида опасного поведения организатора: организацию конкретного преступления, руководство его совершением и создание организованной группы или преступного сообщества. Автор в целом правильно указывает на основания выделения видов организаторов, каковыми, безусловно, могут являться выполняемые ими функции, специфика организаторской деятельности4.

На наш взгляд, анализ ч. 4 ст. 33 УК РФ позволяет выделить шесть видов орга- низаторов5. К ним следует отнести лиц, которые:

  • организовали совершение конкретного преступления;
  • руководили его исполнением;
  • Царегородцев A.M. Ответственность организаторов преступлений. - Омск: Омская высшая школа МВД

СССР, 1978, с. 20.

2 См.: Покаместов А.В., указ. раб., с. 40-41. з

См.: Мазунин Я. М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс.

канд. юр. наук. - М., 1996, с. 12.

См.: Галиакбаров P.P. Соучастие в преступлении // Уголовное право РФ. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. P.P. Галиакбарова. - Саратов, 1997, с. 252.

Быков В.М., Самохина (Куницына) А.В. Виды организаторов преступлений по Уголовному кодексу РФ 1996 года // Следователь. 1999. № 9, с. 2-4.

90

  • организовали и руководили совершением преступления;
  • создали организованную преступную группу;
  • руководили организованной преступной группой;
  • создали и руководили организованной преступной группой.
  • Заметим, что в трех последних видах организаторов неслучайно речь идет об их деятельности по созданию и руководству именно организованной группой. Дело в том, что в преступных группах более низкого развития - группе лиц и группе лиц по предварительному сговору, предусмотренных частями 1 и 2 ст. 35 УК РФ, фигура организатора может еще не проявиться достаточно значимо.

Первый вид организатора - это лицо, которое организовало совершение конкретного преступления. При характеристике этого вида организатора в первую очередь должно быть отмечено, что ему принадлежит инициатива в совершении преступ- ления. Как правильно указывает P.P. Галиакбаров, “от него исходит замысел на совершение посягательства, он намечает общие контуры его выполнения, подбирает и готовит соучастников, обеспечивает их планами, орудиями и средствами совершения преступления”1.

Кроме того, организатор преступления осуществляет выбор способа совершения и сокрытия преступления, распределяет роли между соучастниками. Одним словом, организация совершения преступления - это широкий комплекс действий лица по организации, подготовке и совершению преступления. В итоге, личное участие ор- ганизатора в совершении преступления становится необязательным.

Например, преступная группа, организатором которой являлся В., 1979 пр., со- вершила ряд разбойных нападений на квартиры с целью хищения денег и ценностей. При этом В. действовал как организатор, показывая квартиры, на которые затем со- вершались разбойные нападения. Непосредственного участия в совершении преступлений В. не принимал2.

Второй вид организатора - это лицо, которое руководит совершением преступления. Руководство совершением преступления выражается в таких действиях органи- затора, как непосредственное руководство на месте и во время совершения преступления другими соучастниками, дача им необходимых указаний. На наш взгляд, руково-

Галиакбаров P.P., указ. раб., с. 252.

См.: Уголовное дело № 2-126/1999 г. Архив Саратовского областного суда.

91 дство исполнением преступления требует, как правило, личного участия организатора в совершении преступления.

Именно этот факт позволяет разграничить действия организатора по организации совершения преступления от действий по руководству его совершением. По на- шим данным, в 76,1 % случаев организатор группы принимал непосредственное участие в совершении преступления. Вместе с тем, в криминальной практике известны случаи, когда организатор лично не участвует в совершении преступления, не находится на месте его совершения, а руководит его совершением по рации, телефону, через посыльных и другими способами (23,9 %, см. приложение № 2). Важно отметить, что это руководство осуществляется непосредственно во время совершения преступления.

Третий вид организатора включает в себя действия лица как по организации, так и по руководству исполнением преступления. В связи с этим, роль организатора в совершении преступления, как и его общественная опасность, резко возрастает.

Но еще более опасный вид организатора, четвертый - это лицо, которое создает организованную преступную группу. Как было сказано выше, организованная преступная группа может возникнуть двумя путями. Первый путь заключается в посте- пенном развитии преступной группы низкого психологического развития от случайной (ситуативной) группы к преступной группе типа “компании” и, далее, - к организованной группе.

Второй путь возникновения организованной преступной группы - когда группа сразу создается как организованная. Так обычно создаются организованные преступ- ные группы из числа рецидивистов; лиц, ранее судимых или имеющих преступный опыт. В создании именно этих групп особенно велика роль их организаторов. Лица, организующие преступную группу, как правило, имеют преступный опыт, знакомы с методами ведения следствия и оперативно-розыскной деятельности, обладают организаторскими способностями’.

Тем не менее, создатель организованной преступной группы не всегда может оставаться ее руководителем. Дело в том, что преступная группа - это живой социальный организм, который постоянно развивается.

Подробнее об особенностях формирования и функционирования преступных групп см.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. -Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 14-21.

92

В группе происходят сложные психологические процессы, в том числе - постоянная борьба за лидерство, за власть в группе. Поэтому создатель организованной преступной группы в такой борьбе может уступить лидерство другому члену преступной группы и руководство перейдет к другому. В этом случае появляется пятый вид организатора - лицо, руководящее деятельностью организованной преступной группы. Однако, наиболее часто встречается шестой вид организатора - который и создает организованную преступную группу, и продолжает руководить ее преступной деятельностью. На наш взгляд, указанные виды организаторов заслуживают самостоятельного изучения, но рамки настоящего исследования не позволяют нам сделать этого.

Подводя итог сказанному, понятие организатора преступной группы целесообразно сформулировать следующим образом: организатор преступной группы - это лицо, лично создавшее преступную группу с целью совершения неопределенного числа преступлений или руководившее ее преступной деятельностью.

Следственные органы испытывают определенные трудности при выявлении конкретного организатора преступной группы, поэтому, с нашей точки зрения, более глубокое научное изучение данной категории соучастников в целом способствует осознанию их подлинной общественной опасности, дифференциации уголовной от- ветственности, а также разработке эффективных тактических приемов выявления и доказывания вины таких опасных лиц, какими являются организаторы преступных групп.

93

ГЛАВА II

ТАКТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЫЯВЛЕНИЯ ОРГАНИЗАТОРОВ

ПРЕСТУПНЫХ ГРУПП

2.1. Следственные ситуации, возникающие при расследовании групповых и организованных преступлений

Раскрытие преступления представляет собой сложную динамическую систему процессуальных и непроцессуальных действий лица, ведущего расследование, на- правленную на установление события преступления и его участников. При функционировании этой системы приходится принимать решения по управлению расследованием, реализуя их в конкретных действиях и мероприятиях.

Общеизвестно, что расследование по каждому уголовному делу индивидуально, специфично. Здесь не может быть заранее разработанных штампов, схем и трафаретов, пригодных к любым случаям. Деятельность следователя носит творческий характер, ее содержание состоит в анализе и оценке доказательственной информации, в определении перспективных целей и ближайших задач. Практическая же реализация принятых решений осуществляется на отдельных, в то же время связанных между собой, этапах расследования.1

В ходе решения вопроса о возбуждении уголовных дел при выявлении преступной деятельности групповых и организованных формирований с начала расследова- ния и в процессе следствия (как и по другим уголовным делам) возникают разнообразные криминалистические ситуации оперативно-розыскного и следственного характера. 2

Как известно, понятие следственной ситуации3 является дискуссионным. В логике под ситуацией понимается упорядоченное множество совместимых состояний, предметов.4 Семантически термин “ситуация” обозначает совокупность условий и об-

1 См.: Онучин А.П. Следственная ситуация и раскрытие преступлений, совершенных группой // В сб.: Следственная ситуация и раскрытие преступлений. Вып. 41. - Свердловск, 1975, с. 82.

См.: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография // Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эмино-ва, Н.П. Яблокова. - М: Инфра-М, 1996, с. 275.

Ситуация (от фр. situation, лат. situs) - обстоятельства, положение, обстановка. См.: Краткий словарь ино- странных слов. - М, 1971, с. 284.

4

См.: Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. - М, 1975, с. 546.

94

стоятельств, создающих те или иные отношения, обстановку, положение1. Отсюда, на наш взгляд, правомерен вывод о том, что под следственной ситуацией должно пониматься определенное статичное состояние, характеризующее определенный этап в расследовании уголовного дела.

О следственной ситуации, ее значении для расследования, необходимости ее учета для эффективного использования криминалистических рекомендаций писали Р.С. Белкин, А.Н. Васильев, Т.С. Волчецкая, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драп-кин, А.Н. Колесниченко, В.И. Куликов, И.М. Лузгин, А.Ф. Облаков, А.П. Онучин, А.Р. Ратинов, Н.А. Селиванов, Д.А. Турчин, Н.П. Яблоков и др. Интерес к проблематике следственных ситуаций особенно возрос с середины 60-х гг., когда активизировались исследования в области криминалистической методики, выявившие ключевое значение для построения частных криминалистических методик проблемы следственных ситуаций. Первое определение понятия следственной ситуации было предложено А.Н. Колесниченко (1967 г.). По его мнению, это определенное положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки.2 Впоследствии в литературе появились и другие определения следственной ситуации. И.Ф. Герасимов, например, подчеркивает, что следственная ситуация - это “совокупность обстоятельств по делу (обстановка, положение), которая может быть благоприятной или неблагоприятной (в различной степени) для каких-либо выводов и действий следователя”.3 Как видим, в этом определении дано понятие реальной следственной ситуации, т.е. автор акцентирует внимание на ее объективном характере. В.К. Гавло в свою очередь считает, что “в наиболее общем виде следственная ситуация может быть определена как совокупность фактических данных, которые отражают существенные черты события, каким оно представляется на том или ином этапе расследования преступлений”.4 Между тем, и эту формулировку нельзя признать

См.: Словарь русского языка: В 4-х т./ Под ред. А.П. Евгеньевой. Изд. 3-е, стереотип. - М, 1988, т. 4, с. 100.

2

Цит. по кн.: Криминалистика: Учебник // Под ред. А.Ф. Волынского. - М: Издательство Закон и право, 1999,

с. 158. з

Герасимов И.Ф. Принципы построения методики раскрытия преступлений // В сб.: Вопросы криминалистиче- ской методологии, тактики, методики расследования. - М., 1973, с. 82; см.: Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. - Свердловск, 1975, с. 171.

4

Гавло В.К. О следственной ситуации и методике расследования хищений, совершаемых с участием должностных лиц // В сб.: Вопросы криминалистической методологии, тактики, методики расследования. - М., 1973, с. 90; Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. -Томск, 1985, с. 379.

95

удовлетворительной. Практически здесь не видны различия между определением следственной ситуации и такими понятиями, как предмет доказывания, совокупность обстоятельств, имеющих значение для дела, фактическая фаза версии, система соб- ранных доказательств и т.п.

В последние годы в специальной литературе начали осуществляться небезуспешные попытки нетрадиционных подходов к пониманию следственной ситуации. Так, в 1988 году Л.Я. Драпкиным была защищена докторская диссертация по теме: “Основы криминалистической теории следственных ситуаций”, в которой автор ис- следовал ряд вопросов, касающихся понятия, сущности, классификационных основ и разрешения следственных ситуаций. В частности, автор указывает, что следственная ситуация - это динамическая информационная система, элементами которой являются существенные признаки и свойства обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, связи и отношения между ними, а также между участниками процесса расследования, наступившие или предполагаемые результаты действий сторон.1

А.П. Онучин, исследуя содержание рассматриваемого понятия, справедливо от- мечает, что следственной ситуацией является такая сложная обстановка при расследовании, которая характеризуется информационной неопределенностью связи фактических данных с устанавливаемым событием и наличием актуальной потребности устранения такого состояния для обеспечения процесса расследования.2

И.М. Лузгин, взяв за основу сферу возникновения ситуаций, разграничил след- ственные ситуации, характеризующие процесс расследования и криминальные ситуации, характеризующие процесс его совершения3.

В качестве операционального понятия следственной ситуации, на взгляд автора, целесообразно принять определение Н.А. Селиванова, который пишет: “Следственная ситуация - это обстановка, картина расследования, сложившаяся на определенный момент работы следователя по уголовному делу и характеризуемая единой, значимой для расследования информацией, принимаемой во внимание наряду с источниками ее

См.: Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // В сб.: Следственная ситуация и рас- крытие преступлений. Вып. 41. - Свердловск, 1975, с. 28-29; Драпкин Л.Я. Основы криминалистической теории следственных ситуаций: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1987, с. 9-10.

2 См.: Онучин А.П., указ. раб., с. 85.

См.: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М., 1981, с. 94.

96 получения”.1 А.Н. Васильев и Н.П. Яблоков определяют следственную ситуацию как фактическое положение, складывающееся на определенный момент расследования или перед его началом, характеризующее все следственное своеобразие данного момента и определяемое совокупностью доказательственной, оперативно- розыскной, процессуально-тактической, методической, организационно-технической и иной значимой для расследования информацией.2 Д.А. Турчин под следственной ситуацией понимает одномоментную криминалистическую характеристику преступления на оп- ределенном этапе ее развития3. Т.С. Волчецкая утверждает, что следственная ситуация - это степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на любой определенный момент времени, анализ и оценка которого позволяет следователю принять по делу наиболее целесообразное решение4. Однако нам ближе понятие следственной ситуации, которое предлагает Р.С. Белкин: “Следственная ситуация - это совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т.е. та обстановка, в которой протекает процесс доказывания”.5 С учетом сказанного следует признать, что следственная ситуация - это объективно существующая на любой стадии предварительного следствия, склонная к быстрой смене на другую совокупность фактических данных и источников их получения, определяющая криминалистическую характеристику преступления и позволяющая окончить расследование по уголовному делу при наличии соответствующих возможностей следственных органов.6

Как видим, все высказывания о понятии следственной ситуации можно разделить на группы: одни авторы явно расширяют это понятие, внося в него субъективные моменты, такие как оценочную деятельность следователя, данные о личности следователя, рассматривают следственную ситуацию как информационную систему; другие

Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М., 1982, с. 138; см. Селиванов НА Типовые

версии, следственные ситуации и их значение для расследования // Соц. законность. 1985. № 7, с. 52-55. 2 См.: Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. - М, 1984, с.

138.

См.: Турчин Д.А. О разработке теории следственной ситуации // В сб.: Следственная ситуация. - М., 1985, с.

28.

4

См.: Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия: Монография // Под ред. Н.П. Яблокова. - Москва; Калининград: Калинингр. ун-т, 1997, с. 93.

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. - М., “Юридическая литература”, 1988, с. 91-92.

См.: Комлев Б.А. Следственные ситуации, возникающие на момент приостановления предварительного следствия в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого // В сб.: Вопросы совершенствования предварительного следствия. - М., 1983, с. 97.

97 в целом верно в своих определениях следственной ситуации отражают ее объективный характер, но их определения страдают известной неполнотой, на что уже указано в криминалистической литературе1; третьи наиболее близки к истине, поскольку все они исходят из того, что следственные ситуации представляют собой совокупность ряда обстоятельств, условий, факторов, раскрывающих особенности расследования конкретного преступления, особенности фактического положения, сложившегося на определенный момент расследования преступления. В криминалистической литературе приводятся различные основания деления следственных ситуаций. Выделяются простые и сложные, типичные и специфические, конфликтные и проблемные, одноэлементные и комплексные, закрытые и открытые, исходные, промежуточные и завершающие следственные ситуации.2 В разное время многие авторы пытались усовершенствовать классификации следственных ситуаций, имеющиеся в литературе. Так, например, в дополнение к ситуациям тактического риска3 были выделены ситуации неопределенности; конкурентные (индивидуальные) ситуации; ситуации относительно устойчивые и быстро изменяющиеся; ситуации, складывающиеся до возбуждения уголовного дела, ситуации первоначального, последующего этапов расследования; ситуации действий, характер которых обусловлен особенностями материальной обстановки и ситуации, обстановка которых определяется особенностями общения следователя с иными лицами. Кроме того, были выделены ситуации расследования и ситуации отдельного следственного действия, реальные следственные ситуации, следственно-розыскные, следственно- оперативные ситуации и др.4 Можно сделать вывод о том, что в теории криминалистики имеется развитая система классификаций следственных ситуаций, которая хотя и нуждается в упорядочении и усовершенствовании, но, в целом, обеспечивает потребности дальнейших научных исследований. Одной из важных проблем является вопрос о ситуациях расследования групповых и организованных преступлений, во многом неизвестный науке и практике. Решение этого вопроса, очевидно,
должно опираться на сложившуюся в криминалистике теорию

См.: Волчецкая Т.С. Ситуационное моделирование в расследовании преступлений: Дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1991; Волчецкая Т.С, указ. раб., с. 48-61. 2

См.: Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов: Издательство СГУ, 1987, с.

98-99; Драпкин Л.Я., указ. раб., с. 30-44. з См.: Осипов Ю.Ю. Деятельность следователя в условиях тактического риска: Дисс. канд. юр. наук. - Москва,

1992, 178 с.

4

См.: Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Ульяновск: Филиал МГУ, 1994, с. 167.

98

следственных ситуаций, хотя специфика расследования данной категории уголовных дел связана с задачами установления факта преступления, совершенного не одним лицом, а группой, и выявления всех участников. С учетом этого А.П. Онучин дифференцирует три типичные следственные ситуации, которые могут возникнуть при расследовании групповых преступлений.1 Каждая из них отличается от другой степенью определенности информации о количественном составе участников преступления и особенностями задач, которые могут быть поставлены и разрешены в создавшейся обстановке. В качестве первой типичной ситуации автор называет такую, где фактические данные не содержат сведений о том, что в преступлении участвовало несколько лиц, и одновременно нет достаточных данных для утверждения, что преступление совершено одним виновным лицом. В такой обстановке при выборе решения о направлениях расследования учет версий об участии в преступлении нескольких лиц позволяет правильно вести поиск следов и доказательств, избирать целесообразную тактику процессуальных и оперативных действий и не ограничивать производство по делу установлением виновного без выявления соучастников.

Второй типичной ситуацией является вариант, при котором следственные и оперативные органы располагают некоторыми сведениями об одном подозреваемом, но информация о соучастниках отсутствует.

Разновидностью ее может быть случай, когда задержан один участник преступления. В этой ситуации вновь возникает задача установить одним или несколькими лицами совершено преступное деяние. Однако, характер типичных дискретных задач преобразуется. Здесь требуется выявить, нет ли противоречий между моделью поведения одного субъекта при совершении им преступления и имеющимися фактическими данными по делу.

Третья типичная ситуация складывается тогда, когда имеется некоторая информация об участии в преступлении нескольких лиц. Разновидностями ее могут быть случаи, при которых фактические данные позволяют подозревать конкретных лиц или же указывают на то, что преступление совершено не одним человеком. Здесь на раз- решение ставится более определенная задача - доказать, соответствуют ли эти версии действительности, а при обнаружении доказательств преступной деятельности группы

См.: Онучин А.П., указ. раб., с. 86-88.

99 в ходе дальнейших шагов расследования возникает другая - установить количественный состав соучастников и изобличить их в преступлении.

Необходимо отметить, что процессу раскрытия групповых преступлений присуща важная особенность: по мере продвижения расследования накапливается информация, одна ситуация сменяется другой и от вероятностных количественных характеристик следователь переходит к достоверному и точному определению количественного состава участников преступления; раскрывается вся преступная деятельность соучастников.

Согласно концепции В.М. Быкова, следственные ситуации, которые возникают при расследовании групповых преступлений на первоначальном этапе, целесообразно классифицировать по такому основанию, как наличие информации о факте совершения преступления группой и лицами, к нему причастными. Автор выделяет следующие типичные следственные ситуации:

  • имеются признаки, указывающие на совершение преступления группой, но ни один из преступников не установлен и не задержан (15,3 %);
  • задержано только одно лицо, принимавшее участие в совершении группового преступления, а остальным соучастникам удалось скрыться и личность их не установлена (20,9%);
  • задержаны один или несколько соучастников группового преступления, другие (или один) скрылись, но личность их установлена (23,1 %);
  • задержаны все, кто принимал участие в совершении группового преступления, известна также и роль в совершении преступления каждого из них (27,2 %);
  • лица, причастные к совершению преступления установлены или задержаны, однако неизвестно, какова роль каждого из них в совершении группового преступления (13,5 % изученных дел).1
  • Напомним, что Р.С. Белкин выделяет в следственной ситуации в качестве от- дельных групп ее компонентов следующие:

1) компоненты психологического характера: психологическое состояние лиц, проходящих по расследуемому делу; психологическое состояние следователя; благо- приятное (бесконфликтное) течение расследования и др.;

См.: Быков В.М., указ. раб., с. 109. Приведены данные исследования: Мазунин Я.М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук, - М„ 1996, с. 16; Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 108.

100

2) компоненты информационного характера: осведомленность следователя (об обстоятельствах преступления, возможных доказательствах, намерениях противодействующих следствию лиц и др.); осведомленность противостоящих следователю и иных проходящих по делу лиц (о степени информированности следователя и свидетелей, об обнаруженных и необнаруженных доказательствах, о намерениях следователя и др.);

3). компоненты процессуального и тактического характера: состояние производства по делу, доказательства и их источники, наличие тактического риска и возможности его минимизации и др.;

4) компоненты материального и организационно-технического характера: наличие коммуникаций между дежурной частью и следственно-оперативной группой; на- личие средств передачи и приема необходимой информации из учетных аппаратов органов внутренних дел, мобильность ее поиска по запросам и т.д.1

А.Ф. Облаков, соглашаясь с ним, к компонентам следственной ситуации добавляет:

  • реально сложившееся положение и состояние предметов и явлений объективной действительности в результате совершения преступления и действий побочных факторов;
  • источники информации о противозаконном деянии и его последствиях доступные следователю в конкретный момент времени, которые составляют информационную основу ситуации;
  • характер отношений, возникающих между участниками процесса;
  • особенности способов, с помощью которых получена информация и эффек- тивность их применения;
  • особенности экономического, географического, демографического и миграци- онного характера;
  • возможности материального и организационно-технического обеспечения расследования преступлений.2

И.А. Возгрин включает в содержание следственной ситуации специфику со- вершенного преступления, особенности информации о событии преступления, ее

См.: Белкин Р.С., Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. - М.: Новый юристь, 1997, с. 19-20.

2

См.: Облаков А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистические ситуации. - Ха- баровск: Изд-во Хаб. ВШМ МВД, 1985, с. 61-62.

101 полноту, достоверность и относимость, содержание проведенного к определенному моменту времени расследования, его результаты, а также и условия расследования, т.е. уровень научной организации и управления данного следственного аппарата, степень обеспеченности криминалистическими и специальными средствами, загруженность следователя и т.д.1

Как показывает анализ соответствующей литературы, криминалистическим си- туациям расследования организованных преступлений присущ ряд характерных особенностей, не свойственных ситуациям, возникающим при расследовании преступлений, совершенных неорганизованной группой или одним преступником.

По мнению В.И. Куликова, одного из исследователей этой темы, наиболее важным принципом классификации криминалистических ситуаций расследования орга- низованных преступлений является специфика процесса раскрытия, расследования и предупреждения организованных преступлений.

Мы согласны с В.И. Куликовым2, который основания указанных классификаций подразделяет на четыре группы. Однако, нельзя не признать условность такого деле- ния. Так, к первой группе оснований указанных классификаций, рассуждает автор, должны быть отнесены параметры деятельности по раскрытию и расследованию фактов организованных преступлений, отражающие саму суть этого явления, природу, особенности происхождения, место и роль следственных ситуаций в их расследовании.

Вторая группа оснований должна отражать возможности следствия по воздействию на ситуации расследования с целью их нейтрализации, разрешения или, наоборот, усиления в случае их выгодности следствию. На наш взгляд, такая классификация в большей мере направлена на решение практических и дидактических задач крими- налистики в сфере борьбы с организованными преступлениями.

Третьей группой оснований классификации ситуаций расследования, полагает автор, должны стать психологические факторы, роль которых в расследовании орга- низованных преступлений, весьма значительна.

См.: Возгрин И,А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в системе ча- стных методик расследования // В сб.: Следственные ситуации. - М., 1985, с. 68.

2 Подробнее см.: Куликов В.И., указ. раб., с. 168-183.

102

Психологическими основаниями являются: степень ожидания указанных ситуаций, уровень их абстракции, степень адекватности указанных ситуаций расследования.

И наконец, в четвертую группу оснований классификаций В.И. Куликов выделяет их временные параметры.

Временные факторы1 ситуаций расследования организованных преступлений -одни из важных аспектов их проявления. Возникновение, выявление, анализ, оценка и разрешение ситуаций происходит в определенных временных рамках, границы кото- рых зачастую имеют существенное значение для результатов расследования. Думается, что в качестве временных оснований классификации ситуаций расследования могут быть применены время возникновения и время существования указанных ситуаций.

Таким образом, В.И. Куликов рассматривает криминалистические ситуации рас- следования как объективно возникающие, последовательно сменяющиеся, динамич- ные по характеру доследственные, следственные и постследственные состояния про- цесса раскрытия организованных преступлений, обусловленные как характером и особенностями самой организованной преступной деятельности, так и правовыми, познавательными, организационными, психологическими внешними условиями и внутренними факторами следственной деятельности.

Последствиями определения характеристик и оценок следственных ситуаций расследования организованных преступлений являются принятие следователями ре- шений и осуществление организационно-правовых, информационно-познавательных действий, направленных на нейтрализацию, разрешение ситуаций или, наоборот, на развитие их в нужном, выгодном для следствия направлении.

С нашей точки зрения, все следственные ситуации, возникающие по делам ана- лизируемой категории можно разделить на ситуации, относящиеся к первоначальному, последующему и заключительному этапам расследования. На первоначальном этапе расследования2 следственные ситуации во многом зависят от следующих факторов:

См.: Мешков В.М. Основы криминалистической теории о временных связях: Монография. - Калининград: Ка- лининградский ЮИ МВД России, 1999, с. 50-78. 2

См.: Решетников В.Я. Следственные ситуации и тактические операции по делам о завладении из жилища

имуществом граждан: Дисс. канд. юр. наук. - Саратов, 1995, с. 85-86; Решетников В.Я. Следственные ситуации и тактические операции по делам о завладении из жилища имуществом граждан: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Саратов, 1995, с. 12-13; Возгрин И.А. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений: Лекция. - Ленинград: НИиРИО ВПУ МВД СССР, 1976, с. 47.

103

  • находилась ли организованная преступная группа, преступная деятельность которой расследуется, какое-то время (или постоянно) под оперативным контролем правоохранительных органов или о ее существовании стало известно лишь в результате выявления преступления, совершенного ее членами;
  • при возбуждении дела задержаны основные члены известной организованной группы или только один или несколько рядовых исполнителей;
  • сразу в начале расследования или в конце этого этапа были выявлены признаки организованной преступной группы в расследуемом деянии.1
  • Можно выделить следующие основные ситуации, характерные для первоначального этапа расследования:

1) О событии преступления стало известно сразу после его совершения или по кушения на него; представители правоохранительных органов прибыли на место про исшествия достаточно оперативно; все или некоторые участники события задержаны.

В первой ситуации основной задачей следствия является осуществление розыска преступников (если они еще не задержаны) и раскрытие преступления “по горячим следам”. Очень большое значение в данной ситуации имеет грамотно проведенный осмотр, поскольку он позволяет с исключительной полнотой восстановить картину произошедшего и дать информацию о скрывшихся преступниках, равно как и слу- жить источником информации, уличающей задержанных преступников.2

2) О событии преступления правоохранительным органам стало известно от лиц, обнаруживших следы преступления, причем до момента начала расследования прошел значительный отрезок времени.

Во второй ситуации первоочередной задачей следователя является установление личности потерпевшего, воссоздание обстановки произошедшего и на основании полученных данных - розыск и задержание подозреваемых. К сожалению, данная ситуация не предоставляет широких возможностей для задержания виновных и привлечения их к ответственности, поэтому следователь должен собрать максимальный объем информации, позволяющий восстановить картину происшествия, чтобы эти данные могли быть использованы в будущем.

См.: Основы борьбы с организованной преступностью., указ. раб., с. 278; Криминалистика. Методика рассле- дования преступлений новых видов, совершаемых организованными преступными сообществами: Учебник / Отв. ред. Ю.Г. Корухов. - М.: Московский институт МВД России, 1999, с. 12.

2

См.: Сотов А.И. Расследование убийств, совершенных организованной преступной группой. Автореф. дисс. канд. юр. наук. Москва, 1998, с. 18-20.

104

3) О событии преступления стало известно из показаний участника преступной группы, привлеченного к ответственности по иным основаниям.

В ситуации третьего типа следователь обязан принять все необходимые меры по проверке полученных показаний. Необходимо быть осторожным, поскольку здесь велика вероятность самооговора с целью отвлечь внимание следователя, затянуть следствие, или предотвратить привлечение к ответственности других участников организованной преступной группы.

4) Установлены факты преступлений, известны потерпевшие, не полностью из вестны обстоятельства совершения преступления, неизвестны лица, их совершившие, неясно, совершены ли данные преступления организованной преступной группой.1

Подобная ситуация возникает при выявлении правоохранительными органами совершенных преступлений при обращении потерпевших с заявлениями. Основные направления расследования в данной ситуации связаны с установлением виновных лиц, полных обстоятельств совершенных преступлений, установлением связи совер- шенных преступлений и лиц, их совершивших, с организованными формами преступности. Сообразно этим обстоятельствам выдвигаются следственные версии и определяются пути их проверки.

5) Известны лица, совершившие преступления; установлено, что преступления относятся к числу совершенных организованными группами; не полностью известны обстоятельства совершения преступлений; не полностью известны факты преступной деятельности; известны не все потерпевшие.

Здесь основными направлениями расследования являются: выявление всех фактов преступной деятельности, установление всех обстоятельств совершения преступ- лений, выявление всех потерпевших по данным преступлениям.2

Возможны и другие ситуации, например, когда лидер организованного форми- рования свидетельствует против своих “подчиненных”, преуменьшая свою роль и меру собственной ответственности. В данном случае проверка может осуществляться путем сравнения показаний с материалами, собранными ранее, путем следственного эксперимента (проверки показаний на месте). Необходимо отметить, что уже на пер-

См.: Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: Инфра-М, 1998, с. 25.

См.: Соловьев А.В. общие положения методики расследования преступлений, совершенных в сфере организованной преступности // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 22.

105

воначальном этапе расследования следователь может установить признаки, свидетельствующие о причастности к преступлению организованного формирования, исходя из четкой спланированности действий и исполнителей, личности потерпевшего, показаний подозреваемых, оперативной информации и др.

Вместе с тем, на этом и последующем этапах расследования характер возникающих следственных ситуаций очень часто зависит и от примененных отдельными преступниками, и криминальной организацией в целом, способов оказания противо- действия начавшемуся и продолжающемуся расследованию, а также того, удалось ли следствию склонить кого-либо из задержанных членов криминальной организации к сотрудничеству, участвуют ли в расследовании защитники, привлеченные к делу задержанными или выделенные по предложению следствия.

После получения общего представления о преступной деятельности группы, следственные и оперативно-розыскные органы должны постараться за счет неглас- ных, розыскных и иных методов работы развить систему получения данных для выявления всех преступных акций, совершенных ее членами. При этом должны быть максимально использованы и процессуальные средства накопления информации.

В частности, имеются в виду такие следственные действия, как допрос подоз- реваемых, свидетелей и потерпевших, выемка и осмотр документов, обыск и др. Вместе с тем очень важно обеспечить надежное хранение, качественный анализ этой информации и ее тактическое и стратегическое использование (включая использование документов, принадлежавших данной преступной организации). С целью выявления новых источников доказательственной и иной криминалистической информации, с учетом личности задержанных и их места в иерархии преступной группы, как рекомендуют некоторые авторы,1 целесообразно иногда одного из задержанных оставить на свободе и осуществить рефлексивное управление его поведением с тем, чтобы заподозренный совершил выгодные для расследования действия, позволяющие выявить других неизвестных следствию членов данной преступной группы, места содержания заложников, хранения ценностей и предметов, добытых преступным путем. Однако, эта операция может быть осуществлена не всегда. Для ее осуществления необходимо, чтобы выбранный объект наблюдения обладал важной для следствия информацией,

См.: Основы борьбы с организованной преступностью, указ. раб., с. 279.

106 испытывал потребность связаться с интересующими следствие людьми и по своим личным качествам соответствовал поставленной задаче.

Отметим, что склонение кого-либо из задержанных членов преступной организации к сотрудничеству со следствием существенным образом облегчает решение основных задач расследования. Так, во многом положительный эффект зависит от того, какое место этот человек занимает в иерархии преступной организации, насколько он осведомлен о преступной деятельности группы, ее организатора, их роли в проведе- нии преступных акций, психологической атмосфере внутри данного формирования и пр.

Тем не менее, участник преступления пошедший на сотрудничество со следствием - под влиянием более опытных соучастников, затем под воздействием намеренной обработки в следственном изоляторе - может отказаться от этого сотрудничества. Поэтому успешность такой операции может не только повысить результативность расследования, но и привести к развалу данного криминального формирования.

На последующем и заключительном этапах расследования1 следственные ситуации определяются следующими факторами:

  • характером собранного к этому моменту фактического материала об объеме преступной деятельности (всей или только части) криминальной организации, чис- ленности и особенностях функционирования;
  • числом выявленных и задержанных ее членов;
  • наличием сведений о том, какие звенья данной организации или конкретные члены являются наиболее уязвимыми элементами ее системы;
  • удалось ли следствию расшатать единство основных и второстепенных членов преступной группы;
  • наличием реальных условий, обеспеченных собранными оперативно-розыскными и следственными данными, необходимыми для удара по руководству группы с целью ее уничтожения.2
  • Криминалистические особенности этих ситуаций большей частью связаны с доступом к материалам дела обвиняемых и других участников процесса, получением

См.: Возгрин И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений. - Минск: Изд-во Вышэйшая школа, 1983; Возгрин И.А. Теоретические основы методики как раздела криминалистической науки: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Ленинград, 1986, с. 23.

2

См.: Основы борьбы с организованной преступностью, указ. раб., с. 278-281.

107 ими полной информации о системе доказательств. Соответственно, эти ситуации можно подразделить по лицам, делающим ситуацию конфликтной:

  1. Обвиняемый, дававший ранее показания, в которых признает вину, ознако мившись с материалами дела, отказался от них.

Если расследование проведено качественно и обвинение не основывалось только на показаниях данного обвиняемого, то такая ситуация не влечет за собой каких- либо серьезных последствий. Однако, встречаются случаи ошибок и недоработок в ходе следствия. Нередко, если вся система доказательств по делу строилась только на признаниях обвиняемых, дело может не дойти до суда и будет прекращено из-за недо- казанности вины обвиняемых.1

  1. Свидетели и потерпевшие отказались от ранее данных показаний в сторону, благоприятную для обвиняемых. Рекомендуем следующие варианты поведения следо вателя: а) полностью пересмотреть все собранные по делу доказательства;

б) принять меры к сбору дополнительных доказательств. В результате нашего исследования получены такие данные об изменении показаний в ходе следствия: подозреваемыми, обвиняемыми - в 75,6 % дел; потерпевшими, свидетелями - в 24,4 %; на правдивые - в 26,0 %; ложные - в 64,0 %; и только в 10% случаев показания не менялись (см. приложение № 2). Возникновение подобного рода ситуаций, как правило, вызывает срочную необходимость в нейтрализации возможных неблагоприятных для расследования преступления последствий или разрешении их каким-либо из доступных способов. В противном случае такого рода действия могут стать со временем фактором, существенно осложняющим рассмотрение дела в суде.

  1. Участие защитника в расследовании с момента объявления подозреваемому постановления об аресте также иногда создает весьма своеобразную следственную си туацию, требующую от следователя определенной тактической перестройки всей его деятельности. Суть данной ситуации заключается в следующем. Наделение защитника правом знакомиться с материалами дела позволяет ему уже в самом начале расследо вания знать о доказательствах, которыми располагает следователь, в том числе и о тех, значение которых еще не осмыслено следователем.

См.: Субботина М.В. Проблемы методики расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами несовершенно летних. Дисс. канд. юр. наук. Волгоград, 1996 с. 112-113.

108

В результате следователь в определенном смысле теряет “свободу” в тактическом использовании этих доказательств. Но это еще не все. Организованные преступные группы в целях своей защиты от правосудия чаще всего содержат “своих” хорошо оплачиваемых адвокатов, которые, как правило, сразу же появляются после задержания члена организованной преступной группы.

Итак, следователь должен тактически приспособиться к подобным ситуациям. В частности - максимально эффективно использовать время до момента допуска адво- ката к делу, используя все тактические приемы расследования по горячим следам после задержания субъектов преступления. Необходимо тактически правильно использовать фактор внезапности задержания, ограниченность сведений об объеме имеющихся улик, которыми располагает следствие, дефицит времени для выдвижения новых объяснений, возможность быстрой проверки таких объяснений.1

Анализ следственной практики, проведенный Т.С. Волчецкой, позволил выявить ряд тактических ошибок, которые могут привести к возникновению сложных процессуально-тактических ситуаций: следователями не учитывались возможности того, что обвиняемые изменят свои показания (в 46 % случаев); не использовались возможности собирания доказательств (39 %); не проверялись некоторые версии (13 %); не устранялись противоречия в показаниях (2 %); допускались ошибки при оценке доказательств (33 %); допускались ошибки в собирании и фиксации доказательств (7 %); не устанавливались соучастники преступника (1 %)2. В итоге, непринятие необходимых мер может перечеркнуть результаты расследования.

В условиях быстро меняющихся следственных ситуаций тактически оправдано первоочередное производство таких следственных действий: а) не терпящих отлага- тельства, обеспечивающих фиксацию способных исчезнуть следов (осмотра места происшествия в неблагоприятных метеорологических условиях, допроса тяжело ра- неного или больного человека, пассажира в пути и т.д.); б) направленных на преду- преждение новых преступных деяний или устранение вредных последствий совер- шенного преступления; в) наиболее способствующих решению на первоначальном этапе расследования задач, от результатов которых зависит направление следствия и

См.: Основы борьбы с организованной преступностью., указ. раб., с. 281.

2

См.: Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия в практике борьбы с организованной преступностью // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. -Калининград, 1999, с. 70.

109 его возможности, устранение информационной неопределенности; г) требующих значительного времени для производства (например, назначение судебно-бухгалтерской или стационарной судебно-психиатрической экспертизы); д) результаты которых имеют значение для проверки нескольких версий;

е) направленных на нейтрализацию попыток подозреваемого воспрепятствовать расследованию и установлению истины по делу (скрыться, подготовить ложное алиби, оказать воздействие на потерпевшего и свидетелей, сфабриковать ложные или исказить истинные доказательства и т.п.).1

Правильная оценка криминалистических ситуаций имеет большое значение при выборе наиболее эффективных тактических приемов проведения следственных действий и розыскных мероприятий.2 Следователь должен уметь анализировать данные о ситуации, видеть малое в большом и большое в малом, уметь из разрозненных явлений и фактов составить представление о целом, обнаружить причинную связь между ними. Принимая решение по делу, следователь должен учитывать все компоненты, из которых складывается следственная ситуация и которые характеризуют расследование.3

Таким образом, модели рассмотренных выше следственных ситуаций для процесса расследования имеют значение как: 1) система информации об обстоятельствах, подлежащих доказыванию; 2) элементы криминалистической характеристики преступлений; 3) система информации о следственной ситуации, лежащей в основе процесса принятия следователем тактических решений.4

Завершая анализ содержания и классификации основных следственных ситуаций расследования групповых и организованных преступлений, отметим, что указанные их разновидности наверняка не исчерпывают всего многообразия проявлений со- стояния предварительного следствия. В связи с этим обозначенная в данной части работы проблема неизбежно будет исследоваться в дальнейшем по многим направлениям.

См.: Закатов А. А. О производстве первоначальных неотложных следственных действий // В сб.: Актуальные проблемы следственной деятельности. - Свердловск, 1990, с. 50; там же: Драпкин Л.Я., Валеев Г.Г., Воскобой-никова Е.Л. Логическая структура процесса проверки алиби, с. 81-82; Демидченко Ю.В. Особенности первоначального этапа расследования краж автотранспортных средств, совершаемых межрегиональными преступными группами: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 2000, с. 16.

См.: Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М, 1981, с. 4-19.

См.: Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. - Свердловск, 1975, с. 171.

4

См.: Волчецкая T.C., указ. раб., с. 66.

no

2.2. Версии следователя об организаторе преступной группы

Криминалистами достаточно подробно разработаны различные аспекты и про- блемы выдвижения и проверки следственных версий - это работы В.И. Громова, В.Н. Карагодина, В.Е. Коноваловой, В.В. Клочкова, A.M. Ларина, И.М. Лузгина, Я. Пещака, А.Р. Ратинова, В.А. Хван, А.Р. Шляхова и др. Данной теме, в том числе, посвящены диссертационные исследования Г.В. Арцишевского, В.И. Комиссарова, Н.П. Хайдукова.1

Версия (от лат. versio - поворот, изменение) - это одно из нескольких отличных друг от друга изложений или толкований какого-либо факта или события.2

В определении понятия следственной версии среди ученых-криминалистов су- ществуют разногласия, касающиеся характера объектов познания, в отношении которых делаются соответствующие предположения. Н.А. Селиванов выделяет две кон- цепции.3 Сторонники одной считают, что объектами познаний, применительно к которым выдвигаются следственные версии, являются: факт, группа фактов; событие пре- ступления в целом или отдельные его обстоятельства; наличие преступления в исследуемом событии, его характер, элементы состава и их значение; виновные, формы ви- ны, мотивы и цели преступления. Сторонники второй концепции подчеркивают, что объектами предположения в рамках следственной версии являются обоснованные,

См.: Громов В.И. Дознание и предварительное следствие (теория и техника расследования преступлений). -М., 1925; Карагодин В.Н. Проверка версий о составе и структуре организованных преступных групп // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с правонарушениями. - Екатеринбург, 1992; Коновалова В.Е. Логико-психологические аспекты построения версий // В сб.: Версии и планирование расследования. - Свердловск, 1985; Клочков В.В. Версии о преступниках по делам об убийствах, связанных с завладением личным имуществом в жилых помещениях // В сб.: Проблемы раскрытия и расследования преступлений, совершенных в условиях неочевидности. Волгоград, 1989; Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М: Юридическая литература, 1976; Лузгин И.М. Планирование расследования: Лекция. - М: Высшая школа МООП РСФСР, 1962; Пещак Я. Следственные версии. - М.: Прогресс, 1976; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М.: Изд-во Высшей школы МООП СССР, 1967; Хван В.А. Планирование расследования преступлений: Учебное пособие. -Алма-Ата: Казгосиздат, 1957; Шляхов А.Р. Планирование предварительного следствия: Лекция для студентов ВЮЗИ. - М., 1957; Арцишевский Г.В. Следственные версии, Дисс. канд. юр. наук. М., 1979; Комиссаров В.И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики. Дисс. канд. юр. наук. М., 1977; Хайдуков Н.П. Тактические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. Дисс. канд. юр. наук., М., 1979.

См.: Краткий словарь иностранных слов. - М.: Сов. Энциклопедия, 1971, с. 62. з См.: Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М.: Юридическая литература, 1982, с.

105.

Ill

наиболее существенные обстоятельства, в совокупности образующие состав преступления.1

А.Н. Васильев, например, рассматривает версию как предположение “о наличии преступления в исследуемом событии, его характере, элементах состава преступления, отдельных обстоятельствах и их значении, а также о виновных лицах, формах вины, мотивах и целях преступления”.2

Р.С. Белкин своевременно обратил внимание на другой, как нам кажется, более важный аспект. “Речь идет о том, - рассуждал он, - каким признаком должны обладать исходные данные и факты, в отношении которых строятся версии”3. По мнению автора, этим признаком является относимость к делу, связь с предметом доказывания. Р.С. Белкин совершенно справедливо отмечает, что в процессе расследования и доказывания по уголовному делу могут возникать различные предположения, суждения, но догадки только тогда могут стать версиями, когда основаны на фактических данных, базируются на них, обоснованы ими. Версия должна обладать прежде всего признаками реальности в данных обстоятельствах места и времени.4

Таким образом, версия - это логически обоснованное предположение следователя, включающее в себя объяснение характера события преступления, его динамики, элементов и причин.5 Разумеется, необходимость в выдвижении версий возникает лишь в тех случаях, когда эти обстоятельства - чаще всего некоторые из них - недос- товерны или еще неизвестны.6

Являясь разновидностью частной гипотезы, версия, по мнению сторонников ее логического определения, обладает такими специфическими особенностями, которые проистекают из особенностей судебно-следственной сферы ее использования:

1) версия конструируется и используется в уголовном судопроизводстве; 2) 3) версия опирается на факты (признаки), объясняет факты и обстоятельства, способствующие установлению истины по делу; 4) 5) проверка версии ограничена сроком, определяемым законом; 6) См.: Глазырин В.Ф. Особенности расследования “заказных” убийств на начальном этапе (отдельные аспекты): Дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 1998, с. 85-86.

2

Васильев А.Н. Основы следственной тактики. - М, 1960, с. 15. 3 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. - М, 1978, т. II, с. 292.

4

См.: Белкин Р.С. Криминалистика. Краткая энциклопедия. - М., 1993, с. 12.

См.: Никрени О.В. Судебная версия как разновидность гипотезы: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 1954. 6 См.: Ларин A.M., указ. раб, с. 32-33.

112

4) для проверки версии используются специфические методы и формы их реа- лизации; 5) 6) проверке версии может быть противопоставлено активное противодействие со стороны лиц и целых групп (сообществ), заинтересованных в сокрытии истины по делу, путем дискредитации версии, подрыва веры в ее истинность.1 7) Выдвижение и проверка следственных версий - процедура, лежащая в основе доказывания по уголовному делу, определяющая направления сбора доказательственной и иной информации.2

Содержание версий образуют предположения о существенных обстоятельствах дела: предмете доказывания, о доказательственных фактах, о возможных источниках установления этих обстоятельств. Правильность общей версии проверяется исследо- ванием частных версий, существует и обратная зависимость.3 Кроме общей версии - о наличии преступного формирования, его цели, составе, совершенных его членами преступлениях, при расследовании выдвигаются частные версии.4 Типичными при этом являются предположения об организаторе и лидерах группы; о причастности к формированию тех или иных лиц; местах приобретения и хранения оружия; полученных преступным путем имущества и денег; наличии и местонахождении общей кассы; замыслах преступников и т.п.5 Мы разделяем мнение А.В. Соловьева о том, что при планировании расследования наряду с типичными версиями в обязательном порядке необходимо выдвигать и такие версии:

  1. О связи данной группы с другими группами (сообществами).
  2. О совершении данной группой (сообществом) других преступлений.
  3. См.: Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений: Научно- практическое пособие. - М.: Издательская группа НОРМА-Инфра-М, 1998, с. 224.

2

См.: Золотарев А.С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно-насильственной орга- низованной преступной деятельности: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Екатеринбург, 1997, с. с. 17-18; Крими- налистика: Учебник // Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юрид. лит., 1993, с. 79.

См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970, с. 66-69.

4

См.: Решетников В.Я. Следственные ситуации и тактические операции по делам о завладении из жилища имуществам граждан: Дисс. канд. юр. наук. - Саратов, 1995, с. 77; Батищев В.И. Расследование неоднократных преступлений отдельных лиц и постоянных групп (процессуальные и криминалистические основы): Дисс. докт. юр. наук. - Воронеж, 1994, с. 233; Кокурин Г.А. Выдвижение и проверка поисковых версий в ходе раскрытия и расследования преступлений // В сб.: Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Орел, 1999, с. 7.

См.: Криминалистика: Учебник // Под ред. А.Ф. Волынского. М.: Издательство Закон и право, 1999, с. 323.

113

  1. О сфере криминальной деятельности выявленной преступной группы (сооб- щества).1

Так или иначе, для версионной работы по преступлениям, совершенным орга- низованной преступной группой2, нужно рассматривать версии с разных позиций: пределов оперирования ими, зависимости исходных информационных данных от ис- точника и характера создаваемых на их основе версий, единства конкретизации вер- сий и выведения из них следствий.3

Основаниями для построения версий являются:

1) фактические данные (в большинстве - основанные на оперативных сведениях) по проверочному материалу или уголовному делу; 2) 3) криминалистическая характеристика вида или группы однородных преступлений; 4) 5) личный и коллективный опыт сотрудников правоохранительных органов; 6) 7) научно-практические рекомендации ученых-криминалистов. 8) Версия основывается на исходных фактических данных и учитывает закономерности как организованной преступной деятельности, так и сопровождающей (или преследующей) ее деятельности по выявлению и расследованию преступлений.4

Фактические данные, служащие базой для выдвижения версии, могут быть по- черпнуты как из процессуальных (доказательства), так и из непроцессуальных (ориентирующая информация) источников. К числу последних может быть отнесен любой источник, лишь бы содержащаяся в нем информация была правдоподобной.5 Как правило, фактических данных о преступлении на первоначальном этапе расследования очень мало. При их недостатке или отсутствии помогает знание криминалистической характеристики преступления, структура которой четко определена: - характеристика исходной информации;

См.: Соловьев А.В. Общие положения методики расследования преступлений, совершенных в сфере организованной преступности // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов,

1994, с. 22-23.

2

См.: Батищев В.И. Постоянная преступная группа. - Воронеж: Издательство ВГУ, 1994, с. 72.

Следствия - это логические выводы, вытекающие из предположения о достоверности версии: о тех фактах и обстоятельствах, которые должны иметь место, если версия отражает истинное положение вещей.

См.: Мешкова B.C. Тактические особенности отдельных следственных действий при привлечении организатора (лидера) преступной группы к уголовной ответственности: Учебно-методическое пособие. - Калининград: КЮИ МВД России, 1998, с. 4-6.

См.: Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. - М.: Издательская группа НОРМА-Инфра-М, 1999, с. 473.

114

  • система данных о способе преступления и типичных последствиях его примене- ния;
  • о личности преступника;
  • о личности типичной жертвы преступлений;
  • о некоторых обстоятельствах преступлений (типичное место, время, обстановка);
  • базовый элемент преступной деятельности.’
  • На первоначальном этапе расследования основные усилия следователя и опера- тивного работника направлены на сбор или анализ информации об интересующем событии, в ходе чего выдвигаются версии развития преступления. Зачастую версии носят множественный характер - то есть по поводу одного и того же факта выдвигается несколько предположений.2

Теперь обратимся к вопросу выдвижения версий о том, кто из участников группы является организатором. Напомним, что распределение ролей во многом зависит от уровня (вида) преступного формирования и базового элемента его деятельности. Для небольших организованных преступных групп характерно наличие лидеров (организаторов), исполнителей, укрывателей и иных пособников. В преступных группах (сообществах, организациях) выделяются:

  • организаторы и иные лидеры, “элита” - руководящее ядро;
  • лидеры отдельных групп, входящих в сообщество;
  • телохранители и другие лица, обеспечивающие безопасность группировки;
  • исполнители (производители продукции, боевики и т.п.);
  • держатели кассы;
  • связники;
  • контролеры;
  • коррумпированные представители власти, обеспечивающие функционирование сообщества и его прикрытие от разоблачения.3

Исходными данными версий об организаторе преступной группы могут быть предусмотренные ст. 108 УПК РСФСР заявления граждан, сообщения должностных лиц, сведения оперативного характера. Последние наиболее часто служат основой вы-

См.: Криминалистика: Учебник // Под ред. А.Ф. Волынского, указ. раб., с. 314.

2

См.: Арцишевский Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий. - М.: Юридическая литература, 1978, с,

  1. з См.: Криминалистика: Учебник // Под ред. А.Ф. Волынского, указ. раб., с. 319-320.

115

двигаемых версий.1 Сбор криминалистически значимой информации об изучаемом событии традиционно происходит двумя путями: оперативным и следственным. Исходной информацией для построения оперативно-розыскных версий служат, как правило, оперативные данные. Проверяются эти версии непроцессуальным путем. Результаты такой проверки сами по себе не имеют доказательственного значения.

Следственные же версии всегда относятся к обстоятельствам конкретного уго- ловного дела, основываются на фактических данных, полученных процессуальным путем, т.е. на доказательствах, и подлежат проверке только в процессуальных формах - посредством следственных действий. Результаты проверки следственных версий образуют новые доказательства.2

И оперативный и следственный пути собирания информации предполагают ис- пользование всех форм фиксации доказательственной информации, а также их раз- личных комбинаций, в том числе вербальную (словесную), графическую, предмет- ную.3

Нельзя не согласиться с B.C. Мешковой, которая предлагает определенный по- рядок использования оперативных материалов. По ее мнению, оперативно- розыскная информация может использоваться и для анализа деятельности организатора преступной группы, выдвижения версий; и для планирования оперативно-следственных мероприятий, назначения экспертиз; В то же время B.C. Мешкова считает недопустимой подмену следственных действий оперативно- розыскными мероприятиями.4

Одно из важнейших направлений выдвижения версий об организаторе - это умение сопоставлять, строить и разрабатывать версии происшедшего или происходящего. Иными словами - работать над различными версиями, при формировании и проверке которых следователь - осознанно или нет - применяет весь арсенал логических приемов и средств - индукцию и дедукцию, аналогию, анализ5 и синтез, сравнение, абстрагирование и др., протекающие в различных логических формах - понятиях,

См.: Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации полученной ин- формации в ходе предварительного следствия: Учебно-практическое пособие. - М.: Издательство Щит-М, 1999, с. 50.

2

См.: Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М.: Юридическая литература, 1976, с. 6. з См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 Т. Т. 2: Частные криминалистические теории. - М., 1997, с. 125.

См.: Мешкова B.C., указ. раб., с. 7.

См.: Баев О.Я., Трухачев В.В. Основания для выдвижения версии об участии в организованной преступной деятельности коррумпированных работников правоохранительных органов // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 59.

116

суждениях, умозаключениях.1 При этом, чем раньше будут построены версии, по- разному объясняющие те или иные факты и явления, тем быстрее и оперативнее будет проходить расследование. Малозначительность фактического материала не должна явиться препятствием для построения всех возможных версий, т.к. “исследование всегда начинается с анализа фактических данных, лишь частично, а не в полной мере характеризующих малоизвестное явление”.2

Следовательно, первым этапом построения версий об организаторе преступной группы является криминалистический анализ исходной информации. Он может быть осуществлен по следующей схеме. Выдвигаются версии о трех наиболее значимых аспектах преступной деятельности: о ее субъектах и их связях; о возможных действиях этих субъектов и о следах, которые, несомненно, должны оставить эти субъекты. Далее, в зависимости от полученной информации следователь продумывает вопросы, которые необходимо в первую очередь выяснить и на основе этих вопросов подбирает наиболее информативные следственные действия или оперативные мероприятия, позволяющие получить ответы на них3.

Как правило, проверке подлежат сведения, полученные из разных источников. Это позволяет определить, не искажена ли информация при ее передаче правоохрани- тельным органам, не сфальсифицирована ли она источником информации, не запустила ли ее служба безопасности организованной преступной группы и т.п. При анализе собранных сведений до возбуждения уголовного дела, как правило, пользуются следующими правилами: допускается множественность версий происшедшего; все версии проверяются по возможности параллельно; на все поставленные вопросы, по всем направлениям, должны быть получены исчерпывающие ответы.4

Уголовные дела об организованной преступной деятельности обычно возбуж- даются: а) по отдельным преступлениям, совершенным членами формирования (с объединением этих дел в процессе их дальнейшего расследования); б) по факту деятельности организованной преступной группы (например, банды).5

См.: Пещак Я. Следственные версии. - М.: Изд-во Прогресс, 1976, с. 74.

2

Старченко А.А. Логика в судебном исследовании. - М., 1958, с. 114. з См.: Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Учебное

пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1987, с. 67-68. 4

См.: Мешкова B.C., указ. раб., с. 7-9.

См.: Криминалистика: Учебник // Под ред. А.Ф. Волынского, указ. раб., с. 321.

117

После раскрытия организованного преступления и установления его соучастников перед следователем стоит задача выявления конкретной роли каждого из них, осо- бенно - организатора. Трудности его установления связаны с рядом обстоятельств: в преступной группе подобного типа - более сложная структура, состоящая из отдельных “отраслевых” преступных направлений: одни подыскивают объекты преступления, другие обеспечивают сбыт похищенного, третьи ведут “бухгалтерию”, “общак”, на четвертых возложена охрана ядра преступной группы и т.д. Понятно, что такая преступная группа не может обойтись без общего управления, которое возглавляет определенное лицо.1

Задача установления организатора преступления должна решаться уже в ходе производства первоначальных следственных и розыскных действий. Особенно эффективными в этом плане являются первые допросы подозреваемых, ибо нередко, рассказывая об участии и роли в совершении группового преступления других лиц, допрашиваемый, как правило, не задумывается о значении сообщаемых им сведений.

Однако, довольно частая тактическая ошибка, допускаемая при расследовании групповых и организованных преступлений, заключается в том, что как следователи, так и оперативные работники органов дознания, одной из главных целей первых допросов считают получение показаний подозреваемых о самом факте участия в групповом преступлении тех или иных лиц и не выясняют конкретной роли каждого из соучастников в его организации и совершении. Между тем, полученные в ходе первоначальных следственных действий данные об организаторе в дальнейшем уточняются и конкретизируются. Вывод о том. что один из соучастников группового преступления является подлинным организатором, к окончанию расследования должен быть обоснован объективными доказательствами.

Повторные допросы обвиняемых по групповым уголовным делам с целью вы- явления организатора иногда бывают менее эффективными, так как соучастники под влиянием других задержанных, родственников и соучастников преступления по-новому оценивают значение и последствия показаний об организаторе преступления. Решение этой задачи облегчается, когда следователь, используя внутренние разногла-

См.: Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское кн. издательство, 1991, с. 98.

118 сия в преступной группе, сможет разъединить ее членов и таким путем получить правдивые показания о роли каждого соучастника.1

Обстоятельства формирования организованных преступных групп известны. Большинство участников вошли в группу добровольно. Это обусловлено следующим: такого рода группы формируются из весьма криминогенной среды - ее будущие члены либо были ранее судимы, либо отбывали наказание в одном ИТУ, поддерживали преступные контакты. Участники многих групп были знакомы еще с детства, по совместной учебе, либо работе, проживанию в одном микрорайоне, проведению досуга. Это чаще всего выражалось в распитии спиртных напитков, участии в азартных играх и т.п. Среди членов организованных преступных групп нередко встречались родственники (обычно братья), супруги, выходцы из одной местности, национальной республики, сослуживцы по армии, преступники- гастролеры и т. д.

В ряде случаев организаторы преступных групп приглашали принять участие в совершении преступлений своих хороших знакомых и “проверенных” лиц, обладаю- щих большой физической силой. Среди них немало действующих и бывших спорт- сменов, преимущественно занимающихся различными видами борьбы. Такие лица в ряде случаев становятся личными телохранителями организаторов преступных групп.

Некоторые участники преступных групп втягиваются в них организаторами. Это либо сожительницы лидеров группы или их участников, слепо подчиняющиеся своим сожителям, запуганные угрозами расправы в случае неподчинения, либо слабовольные, но падкие на наживу молодые люди.

Приемы, с помощью которых организатор втягивает в преступную группу, не отличаются особым разнообразием. Обычно он ставит людей в материальную зависимость, путем дачи взаймы крупных сумм денег, либо обыгрывая (чаще всего с помощью мошенничества) в карты или другие азартные игры с последующим жестким требованием либо немедленного возврата долга, либо вступления в преступную группу.2

См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 126- 127.

Подробнее см.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 111; Дворкин А.И., Бабаева Э.У., Токарева М.Е., Чернова К.Т. Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами: Методическое пособие. - М., 1995, с. 13-14.

119

Приведенные выше типичные способы формирования организованных преступных групп необходимо учитывать при выдвижении и проверке версий об организаторе, разработке направлений его поиска среди названных выше категорий лиц.

Организованные преступные группы имеют иерархическую структуру - их уча- стникам присущ различный статус, а именно: организаторы, активные и второстепен- ные члены.

Выяснение аспекта ролевого участия имеет значение как для избрания правильной тактики расследования, так и в дальнейшем для индивидуализации наказания. На основании данных, полученных в результате анкетирования практических работников, нами установлено, что следователи при расследовании групповых и организованных преступлений в 100 % случаев выясняли роль каждого соучастника в подготовке и совершении преступлений (см. приложение № 2).

Иногда довольно сложно выявить организатора группы, так как он далеко не всегда бывает прямым исполнителем, а является инициатором создания группы, заду- манной, как стойкое преступное формирование специально для занятия преступной деятельностью. Организатор обычно является и инициатором совершения конкретных преступных акций, разработчиком их планов.

Активные участники преступной группы, как правило, проявляют инициативу в подыскании объектов преступления и каналов сбыта похищенного, пользуются большим доверием организатора группы, наиболее осведомлены о его планах и замыслах, а также получают бблыпую (по сравнению с второстепенными участниками) долю преступной добычи.

Второстепенные участники группы обычно бывают в нее втянуты. Участие их в преступной деятельности чаще всего выражается в предоставлении места для сборищ преступной группы (квартиры, дачи), сбыте похищенного. Они исполняют различные мелкие поручения организатора и активных участников группы.

Существует и другой аспект ролевого участия в такого рода преступных группах - функциональный. Типичная схема функциональных ролей участников организован- ных групп при совершении преступлений такова: разработчик плана; наводчик; лицо, доставляющее группу к месту совершения преступления и увозящее ее с этого места; лицо, обеспечивающее охрану места, где группа совершает преступление; лицо, организующее проникновение в помещение; непосредственные исполнители; лица, сбывающие похищенное и помогающие скрывать совершенное преступление. При этом

120 одно и тоже лицо может играть несколько ролей. Например, наводчик - он же лицо, организующее проникновение в помещение и т.п.

Так, например, преступная группа, организатором которой являлся С, 1949 г. р., состояла из шести человек (в том числе дочери С, 1979 г. р.). Данная преступная группа функционировала более полугода, при этом были тщательно подготовлены и совершены шесть разбойных нападений на магазины и машины инкассации. На допросах С. так разъяснял роли участников группы: он и Р., 1960 г. р. - основные исполнители (выбор объекта, составление плана нападения), Н., 1963 г. р. - подсобный ра- бочий, Ф., 1946 г. р. - обеспечение транспортом. Цель создания группы С. объяснял таким образом: “Группа - это возможность быстро и эффективно действовать. Наша группа была создана для добычи денег и ценностей путем налетов и грабежей”.1

Учитывая сказанное, считаем, что роль активного участника можно установить, выяснив следующие обстоятельства:

  • кто вошел в группу добровольно;
  • кому особо доверял организатор, поручал наиболее ответственные действия при совершении преступления, а также поручал хранить, учитывать, распределять доходы от преступлений;
  • кто проявлял инициативу в подыскании объектов преступления, активно его готовил;
  • кто был старым знакомым организатора, его родственником, телохранителем.
  • Роль второстепенного участника выясняется обычно путем установления сле- дующих обстоятельств:

  • кто был втянут в преступную группу;
  • кто отличался слабохарактерностью, склонностью к подчинению;
  • кто выполнял наиболее простые действия при совершении преступления, до и после него (“стоял на стреме”, сбывал похищенное, предоставлял квартиру для сборищ группы и т.п.);
  • кто получал наименьшую долю преступного дохода;
  • кто меньше других участвовал в эпизодах преступной деятельности.
  • См.: Уголовное дело № 2-18/1997 г., л.Д. 122-125. Архив Саратовского областного суда.

121 И, наконец, роль организатора преступной группы устанавливается путем выяс- нения следующих обстоятельств1:

  • кто проявил инициативу для создания преступной группы;
  • кто разрабатывал план преступления, распределял роли участников при его со- вершении;
  • кто обучал приемам совершения преступлений и способам их сокрытия;
  • кто вырабатывал среди участников общую линию поведения на следствии на слу- чай провала, какие конкретно давались советы на этот счет;
  • кто распределял ценности, добытые преступным путем, кто получал “львиную” долю;

  • кто из участников группы обладал наибольшим преступным опытом, склонностью к лидерству, организаторскими способностями, сильным характером;

  • кто и какие меры принимал для конспирации группы, защиты ее участников от разоблачения;
  • кто организовал и контролировал преступную деятельность;
  • как распределены функции внутри преступной группы;
  • какова иерархия среди членов этой группы;
  • какова практика отдачи указаний о совершении преступления и формы отчетов исполнителей.

Таким образом, следователь в первую очередь должен быть вооружен знаниями о деятельностной характеристике организатора и других членов преступной группы, а также о возможностях доказывания вины субъектов преступной деятельности.2

Важную роль играет и изучение выявленных негативных обстоятельств3, т.е. таких, которые противоречат предполагаемому ходу событий или обычному положению вещей. Негативные обстоятельства подлежат такой же тщательной проверке, как и всякие другие, относящиеся к делу обстоятельства.4

Дворкин А.И., Бабаева Э.У. и др., указ. раб., с. 14-15,22-23; Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве преступной деятельностью: Автореф. дисс. канд. юр. наук. -Москва, 1998, с. 17-18.

2

См.: Криминалистика: Учебник // Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юридическая литература,

1993, с. 79-80. з

См.: Медведев СИ. Негативные обстоятельства и их использование в раскрытии преступлений: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1973, с. 23-33.

См.: Овсянников И. Выдвижение и проверка следственных версий // Законность. 1998. № 8. С. 12-13; Дулов А.В., Нестеренко П.Д. Тактика следственных действий. - Мн.: Вышэйшая школа, 1971, с. 135-136.

122

Совокупность указанных условий дает основание признать подтвердившуюся версию соответствующей действительности, выражающей объективную истину по делу.

Характерно, что из числа опрошенных версии об организаторе, роли каждого соучастника проверяли в результате проведения:

  • допросов соучастников - 43,1 % следователей;
  • очных ставок между соучастниками - 20,6 %;
  • допросов потерпевших и свидетелей - 20, 6 %;
  • иных действий - 15,7 % (см. приложение № 2).
  • В итоге, анализ следственной практики и научной литературы1 позволяет сделать общий вывод о том, что версии об организаторе преступной группы строятся на основании полученных сведений:

  • о возникновении замысла создания криминального формирования (время, место, инициаторы, их побудительные мотивы, последовательность действий);

  • о характере деятельности группы (направленность, временная протяженность, оснащение, вооружение, система связи, финансирование);

  • о действиях каждого из членов группы в криминальных событиях;
  • о структуре группы (количество участников, система руководства, распределение ролей, взаимоотношения между членами);
  • о степени организованности группы, подконтрольности действий каждого члена группы ее лидеру;
  • о способах сокрытия следов деятельности и противодействия правоохранительным органам;
  • о легализации полученных средств, доходов;
  • о способах воспроизводства деятельности группы, а также в результате:
  • изучения психических свойств и личностных качеств установленных членов группы, выявления среди них лиц, обладающих сильной волей, решительностью, стремлением властвовать и умеющих подчинить себе людей;

См.: Мешкова B.C. Тактические особенности отдельных следственных действий при привлечении организатора (лидера) преступной группы к уголовной ответственности: Учебно-методическое пособие. - Калининград: КЮИ МВД России, 1998, с. 4; Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 127; Мазунин ЯМ. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. -М., 1996, с. 17-18.

123

  • установления фактов, когда после разоблачения и ареста преступной группы один из обвиняемых проявляет особую активность с целью налаживания связи между членами группы, пытается выработать на следствии единую, выгодную для всех линию поведения, требует от остальных дачи выгодных ему показаний и т.д.;
  • использования показаний потерпевших, свидетелей о том, кто из членов преступной группы руководил действиями на месте совершения преступления;
  • изучения данных об организаторе преступления, полученных в ходе оперативно- розыскной деятельности;

  • анализа поведения и показаний подозреваемых и обвиняемых во время предварительного следствия;
  • обысков и других следственных действий.
  • Выдвигая и проверяя версии об организаторе преступной группы, следователь должен собирать объективные доказательства, подтверждающие либо опровергающие каждую из версий. Кроме того, применительно к следственной версии можно утверждать, что она является организующим началом расследования и “ядром” планирова- ния действий следователя.

124

2.3. Использование конфликтов и противоречий в преступной группе для

выявления организатора

Первые попытки создания теории социального конфликта относятся к концу XIX - началу XX вв. и связаны с именами таких известных в свое время ученых, как Людвиг Гумполович, Густав Ротценгофер, Эммануил Ласкер и их последователей.

Конфликт (от лат. conflictus - столкновение) - означает столкновение противо- положно направленных, несовместимых друг с другом интересов, взглядов, стремлений в сознании отдельно взятого индивида, в межличностных отношениях индивидов, связанное с острыми отрицательными эмоциональными переживаниями; предельный случай обострения противоречий.1

“Противоречие, - как справедливо отмечает Д.А. Волкогонов, - это еще не конфликт. Не каждое противоречие “созревает” до уровня конфликтной ситуации. Только при определенных условиях и при достижении известной критической остроты про- тиворечие может выразиться в конфликте”.2 Следовательно, чтобы противоречие, возникшее в результате взаимодействий, приобрело форму конфликта, оно должно состоять в несовместимости целей (интересов) или способов их достижения.

В социальной психологии различаются понятия “конфликтная ситуация” и “конфликт”. Конфликтная ситуация3 может существовать длительное время, но пока нет открытых столкновений, пока разногласия не осознаются, отсутствует и конфликт. Он проявляется тогда, когда к существующей конфликтной ситуации добавляются активные действия одной из конфликтующих сторон - инцидент. Только при наличии конфликтной ситуации и инцидента можно вести речь о возникновении конфликта.4

Сложность изучения данного вопроса усугубляется и различиями в понятийном аппарате, используемом при исследованиях динамики конфликта. Например, Л.А. Петровская различает четыре стадии процесса конфликта: а) возникновение объек- тивной конфликтной ситуации; б) осознание объективной конфликтной ситуации; в)

См.: Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя (вопросы теории). - Воронеж: Издательство ВГУ, 1981,

с. 13, 20; Краткий психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - М: Политиздат,

1985, с. 152. 2 Волкогонов Д.А. Моральные конфликты и способы их разрешения. - М., 1974, с. 5.

См.: Петрова А.Н. Противодействие расследованию, криминологические и иные меры его преодоления: Дисс.

канд. юр. наук. - Волгоград, 2000, с. 68.

См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 39-40.

125 переход к конфликтному поведению; г) разрешение конфликта.1 А.Д. Глоточкин и В.Ф. Пирожков также выделяют четыре, но уже несколько иных этапа развития конфликта: “Каждый конфликт в своем развитии, - пишут авторы, - может проходить четыре стадии: 1) начальная стадия, характеризующаяся возникновением отрицательных чувств, столкновением интересов, противоречивых мнений, вкусов; 2) вторая стадия, характеризующаяся формированием конфликтных отношений; 3) апогей - открытое столкновение конфликтующих сторон; 4) заключительная стадия - разрешение возникших противоречий”.2

Э.А. Орлова и Л.Б. Филонов называют три фазы, стадии или этапа, определяющих развитие отношений в конфликтной ситуации: 1) Определение, осознание участ- никами ситуации как конфликтной. 2) Выбор “стратегии” взаимодействия в конфликтной ситуации. 3) Выбор действия в рамках общей “стратегии” взаимодействия.3

Как видим, наиболее распространенным в литературе является разделение процесса конфликта на четыре последовательно сменяющих друг друга структурных эле- мента: 1. Осознание участниками (или одним из них) ситуации как конфликтной. 2. Принятие решения об участии в конфликте. 3. Выбор общей стратегии поведения в конфликтной ситуации. 4. Выбор и осуществление действий в рамках общей страте- гии вплоть до разрешения конфликта.4

Юристы под конфликтом понимают любое столкновение, разногласие, спор между взаимодействующими при расследовании преступлений; наличие психологических отношений между участниками, имеющими противоположные системы целевых ориентации; противоречивое взаимодействие сторон, обладающих несовместимыми целями и способами достижения этих целей.5

Нельзя не согласиться с В.И. Комиссаровым в том, что большая часть определений конфликта содержит в себе спорные моменты именно потому, что многие ис- следователи акцентировали внимание не столько на криминалистической стороне этого явления, сколько на общесоциальных и психологических причинах, его порождаю-

См.: Петровская Л.А. О понятийной схеме социально-психологического анализа конфликта. - В кн.: Теорети- ческие и методологические проблемы социальной психологии. -М, 1977, с. 131. 2

Глоточкин А.Д., Пирожков В.Ф. Исправительно-трудовая психология. - М., 1974, с. 267.

См.: Орлова Э.А., Филонов Л.Б. Взаимодействие в конфликтной ситуации. - В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М, 1976, с. 323-325.

4

См.: Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (основы предупреждения и разреше- ния). - Воронеж: Издательство ВГУ, 1984, с. 56. См.: Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, 1985, с. 100.

126

щих.1 Однако, эта проблема носит довольно общий характер и выходит за пределы нашей, более узкой и конкретной темы.

Совместная деятельность людей является весьма сложным психологическим явлением, при котором в общностях, объединяющих людей на основе совместной деятельности, взаимоотношения людей опосредствуются ее содержанием и ценностями. В преступной деятельности ее содержание весьма жестко определяет психологическое состояние людей и диктует им способы поведения.2

Уже в самой деятельности преступной группы заложен предмет конфликтного состояния. Ибо одновременное удовлетворение своекорыстных личных интересов и потребностей и общих интересов преступной группы проблематично. Поэтому в преступной группе всегда имеют место конфликтные ситуации, основу которых составляет противоречие между достижениями, целями и стремлениями со стороны разных ее членов. В результате этих несовпадений интересов члены группы вступают во взаимное противоборство.

Противоречия в преступной группе приводят к конфликтам тогда, когда затра- гивают прежде всего социальный статус группы или личности соучастника, материальные интересы членов группы, их престиж, “достоинство” личности. В результате такие противоречия завершаются определенного рода эмоциями: обидой, возмущением, презрением, негодованием, гневом, страхом быть разоблаченным перед правосудием или наказанным за свои поступки организатором.3

Мы уже отмечали, что основные конфликты и основная борьба внутри группы возникают в связи с предоставляемым группой местом каждому члену (см. гл. I, § 1.5). Конфликт возникает в том случае, если имеется расхождение между тем местом, кото- рое отводит ему группа и тем местом, которое человек требует для себя. Степень напряженности конфликта в этом случае определяется величиной расхождения между “высотой” места, которое реально указывается другими вступающими в группу и тем местом, на которое человек может претендовать. Нет сомнения, что конфликта не наступит, если человек удовлетворится своим местом. Но в тех случаях, когда он не удовлетворен, могут последовать три возможных исхода, значимых для анализа его

См.: Комисаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов: Издательство СГУ, 1987, с. 140-143.

2

См.: Куликов В.И. Основы криминальной теории организованной преступной деятельности. - Ульяновск: Филиал МГУ, 1994, с. 153. См.: Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское кн. издательство, 1991, с. 169-170.

127 поведения и поступков: а) путь изменения структуры своих отдельных качеств, требуемых группой; б) путь только “изображения” определенных качеств, требуемых группой (фактически направленность на переделку качеств или на их приобретение отсутствует); в) выход из группы. В последнем случае субъект отношений оказывается от приспособления к требованиям группы, отказывается и от борьбы за место.

Длительность пребывания в группе в том или ином качестве и в той или иной роли, утверждает Л.Б. Филонов, представляется как фактор, закрепляющий опреде- ленные качества и свойства. Фиксированное поведение есть то поведение, которое ведет к тому, что отдельные качества войдут в дальнейшем в структуру личности. При анализе поведения лиц в такой группе можно ожидать, что у них будут зафиксированы такие черты, как верность данному слову, “верность” товарищам, умение молчать, умение быть “сдержанным” в сообщении фактов и т.д. и, как следствие, одного из правил группы, установка на сокрытие действий других ее членов. Это сокрытие порождает чувство и состояние причастности. Все это входит в правила, принципы и нормы группы.1

С криминалистической точки зрения особенно интересны те межличностные отношения в преступной группе, которые приобретают конфликтный характер. Знание этих отношений и причин конфликтов дает возможность следствию применять соответствующую возникающим ситуациям тактику. Так как вся преступная группа в процессе функционирования развивается и видоизменяется, то и конфликты в ней не остаются неизменными: они то затухают, сглаживаются, то обостряются и переходят в острые столкновения.

Чаще всего, считает В.М. Быков, конфликты в преступной группе возникают:

  • между лидером и всей группой;
  • лидером и оппозиционером;
  • старыми и новыми членами группы;
  • членами группы, решившими прекратить преступную деятельность, и всей группой;
  • членами преступной группы, выполняющими разные функциональные роли при совершении преступлений;
  • См.: Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. - М.: Издательство МГУ, 1979, с. 66-67, 76-77. (99с).

128

  • членами группы, стремящимися занять более высокое иерархическое положение в ее структуре;
  • группой в целом и одним из ее членов, чем-либо скомпрометировавшим себя;
  • отдельными членами группы на почве личных неприязненных отношений.1 К названным АЛ. Самонов добавляет конфликты между:

  • отдельными членами группы на почве несоблюдения некоторыми из них норм поведения и правил, установленных в группе;
  • группой в целом и одной или несколькими конфликтными личностями, для которых конфликтность - свойство, вытекающее из особенностей их характера.2
  • Наиболее часто встречающимися основаниями для возникновения конфликтов и напряженности в преступной группе, по мнению Я.М. Мазунина, являются:

  • степень приближенности к лидеру (9,8 % изученных дел); -реализация похищенного, доля каждого в распределении доходов (17,5 %);
  • претензии отдельных членов на лидерство (6,8 %);
  • недовольство действиями организатора: установленным уровнем внутригруп- повой дисциплины, ущемлением “прав” некоторых членов, попытками избавиться от неугодных, личным поведением (31,6 %);
  • атмосфера подозрительности в группе (35,4 %);
  • негативное отношение к любым действиям отдельных членов группы, выхо- дящим за рамки групповых интересов (23,7 %).3
  • К факторам ситуаций, возникающих в связи с проявлением личных психологи- ческих свойств среди членов преступной группы и причастных к ее преступной деятельности лиц, можно отнести проблемные и конфликтные отношения, прямое “противостояние”: а) между членами преступной группы и иными лицами, причастными к преступной деятельности; б) членами преступной группы, оставшимися на свободе по тем или иным причинам и заключенными под стражу; в) членами преступной группы, сотрудничающими с правоохранительными органами (противодействующими им); г) сумевшими “сохранить” преступно нажитые средства и “потерявшими” их и т.п.4

См.: Быков В.М., указ. раб., с.36-37.

2

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 173. з См.: Мазунин Я.М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс.

канд. юр. наук. - М., 1996, с. 15-16.

См.: Куликов В.И., указ. раб., с. 165-166.

129 Заслуживают внимания данные, полученные Б.Н. Блиновым, М.С. Голощапо- вым и С.А. Ныриковым, которыми выявлены такие причины возникновения конфликтов:

  • борьба за лидерство - 7,2 %;
  • борьба за право контроля над “общаком” (сбор и расходование) - 5,9 %;
  • вражда, месть (на почве ранее нанесенных оскорблений, обмана, покушения или убийства лидера или члена группы и т.п.) - 24,7 %;
  • этнические противоречия - 2,9 %;
  • выход из основного ядра группы - 3,7 %.
  • В каждом столкновении происходит открытое выражение стремлений, направ- ленных на нанесение морального, материального и физического ущерба противной стороне. Так, если конфликт имел строго определенную личностную направленность, то и разрешается он, как правило, путем воздействия на конкретных лиц, их ближайшее окружение или имущество.

Исследование также показало, что в целях разрешения конфликта организованные преступные группы применяют следующие приемы: запугивание и угроза наси- лием или убийством - 72,1 %; уничтожение путем поджогов, взрывов и т.п. личного имущества членов группы или принадлежащих им коммерческих и производственных структур - 26,5 %; убийства (покушение на убийство) второстепенных членов группы (боевиков) - 42,7 %; убийства (покушение на убийство) лидеров преступных групп (сообществ) - 7,6 %; нанесение телесных повреждений лицам, указанным в последних двух пунктах - 47,4 %.

Данный арсенал приемов обычно используется в комплексе, начиная с угроз и заканчивая убийством. Для урегулирования конфликтов часто прибегают к менее суровым мерам, таким, как наложение штрафных санкций на лиц, виновных в возникновении конфликта, гарантированное обязательство изгнания последних из состава группы или сурового наказания и т.п. Часть конфликтов разрешается еще до применения насилия, например, сразу после поступления угроз или на одной из стадий их развития.1

См.: Блинов Б.Н., Голощапов М.С, Ныриков С.А. Вооруженные конфликты и “заказные” убийства как средство разрешения противоречий между организованными преступными группами // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М, 1995, с. 79-82.

130

Таким образом, конфликты в преступных группах выделяются в двух формах: внутриличностной и межличностной. Внутриличностный конфликт представляет со- бой столкновение между примерно равными по силе, но противоположно направленными мотивами, целями, интересами, влечениями, долгом и т.п. Межличностные конфликты в преступной группе характеризуются столкновением интересов, потребностей, взглядов, норм поведения, несовместимых и существенно значимых для того или иного члена преступной группы. То есть, создается такая конфликтная ситуация взаимодействия субъектов группы при которой они либо преследуют несовместимые цели, либо придерживаются несовместимых ценностей и норм, пытаясь реализовать их во взаимоотношениях друг с другом, либо одновременно в острой конкурентной борьбе стремятся к достижению одной и той же цели, которая может быть достигнута лишь одной из конфликтующих сторон.1

Между тем, имеют место еще и конфликты: а) не связанные с преступной дея- тельностью; б) возникшие после раскрытия преступной группы и в связи с раскрыти- ем. Не связанные с преступной деятельностью конфликты могут уходить своими корнями в криминальное прошлое некоторых членов группы, быть связанными с социальной и служебно-должностной их практикой, этническими, культурными, эмоционально-нравственными разногласиями.

Особое значение для перспектив раскрытия и расследования преступной дея- тельности имеют конфликты между членами преступных групп, возникшие после ее выявления правоохранительными органами и в связи с расследованием. Разоблачение группы и привлечение к ответственности ее членов резко увеличивает силы, направленные на разъединение участников группы. Этому способствует вся обстановка предварительного следствия, в процессе которого тщательно выясняется роль каждого соучастника в преступлении и ставится вопрос об индивидуальной ответственности.

По данным наших респондентов, конфликты в преступной группе существовали:

  • до разоблачения - в 8,9 % случаев;
  • возникли в ходе предварительного следствия - в 73,3 %;
  • группа сплочена в единое целое - 17,8 % (см. приложение № 2).
  • См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 171-172; Волков И.П. Руководителю о человеческом факторе. - Л., 1989, с. 196-197.

131

Конфликты, возникшие после раскрытия преступной группы, как правило, носят многосторонний и острый характер. Зачастую они возникают между членами:

а) чьи необдуманные, неосторожные действия стали причиной раскрытия группы; б) пытающимися предпринимать сепаратные действия для уклонения от уголовной ответственности; в) не выполнившими требования об уничтожении вещественных доказательств преступной деятельности. При этом степень развития противоречий и конфликтности в преступных группах может быть слабой и острой, скрытой и откры- той, незначительной и значительной.1

Как известно, в условиях стресса аффективные связи, лежащие в основе психо- логического климата, расстраиваются главным образом по следующим причинам: 1) межличностным конфликтным поведением и психологической несовместимостью участников; 2) нежеланием отдельных членов группы проявлять конформность и вести себя согласно вновь возникшим ролевым экспектациям и групповым нормам; 3) резкими различиями в ценностных установках лидера и остальных членов группы; 4) неспособностью к взаимной поддержке (отсутствие эмпатии); 5) невозможностью члена группы информировать других о том, что он делает; 6) невозможностью получать информацию о том, что делают другие (отсутствие обратной связи); 7) недооценкой членами группы серьезности нависшей угрозы2 (см. приложение № 3).

Способность заметить эти отношения, увидеть причины разногласий существующих и назревающих конфликтов помогает работникам правоохранительных органов выбирать наиболее оптимальные, тактически грамотные приемы воздействия на участников преступной группы, активно использовать противоречия в их показаниях, развенчивать их “мы-чувства”, демонстрируя их подлинные отношения в группе, объективно существующие расхождения, с одной стороны, в их индивидуальных мотивах участия в группе и, с другой - в групповых целях.3

Как совершенно верно замечает М.С. Строгович, следователю приходится пре- одолевать большие трудности при расследовании дела. Наиболее значительные - обычно создаются теми участниками процесса, которые противодействуют следовате-

См.: Куликов В.И., указ. раб., с. 154-155.

2

См.: Волков И.П., Захаров А.И., Ерицян О.П., Тимофеев Ю.Т. Влияние лидерства и руководства на групповую динамику в условиях стресса. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. проф. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 137-140.

См.: Романов В.В. Юридическая психология: Учебник. - М.: Юристь, 1998, с. 300-301; Руководство для сле- дователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: Инфра-М, 1998, с. 587.

132 лю в установлении истины, стараются направить расследование на ложный путь. Со всем эти следователю приходится энергично бороться.1

В случаях потенциального или реального противодействия полем деятельности следователя становится, как уже отмечалось в литературе,2 борьба за информацию.

В самом общем виде с позиций следователя модели информационного состояния субъекта можно представить следующим образом: 1. Взаимодействующая со сле- дователем сторона (субъект) обладает искомой следователем информацией о фактах или обстоятельствах и желает и может передать ее следователю без искажений. 2. Субъект не обладает искомой следователем информацией. 3. Субъект обладает информацией, желает передать ее следователю, но мог воспринять или воспроизводит ее с непреднамеренными искажениями. 4. Субъект обладает искомой следователем информацией, но умышленно искажает или скрывает ее. Адекватная оценка этих моделей предопределяет выбор следователем тактики предстоящего общения.3

В литературе выделяются два вида противодействия следователю субъекта - пассивное и активное. Формами пассивного сопротивления, противодействия следо- вателю со стороны субъекта могут быть: отказ от дачи показаний, немотивируемое отрицание известных фактов, умолчание о фактах или несообщение запрашиваемых сведений, невыполнение требуемых действий и отказ от участия в следственных дей- ствиях. Активное противодействие субъекта следователю может проявляться в фор- мах: умышленной дезинформации, сокрытия и уничтожения предметов, подстрека- тельства к даче ложных показаний, прямого сопротивления следователю.4

При расследовании групповых и организованных преступлений зачастую сле- дователю противостоят несколько лиц, которые в то же время находятся по тому или иному существенному для каждого из них основанию в конфликте между собой. В то же время нередко каждый из них, защищая свои личные интересы и пытаясь смягчить свою вину или полностью избежать ответственности, перекладывают ее на своих соучастников.

См.: Строгович М.С. Признание обвиняемым своей вины как судебное доказательство. - В кн.: Суд и приме- нение закона. - М., 1982, с. 25-26.

2

См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация,. - М.: Юридическая литера- тура, 1970, с. 59.

См.: Боянов А.И. Информационное моделирование в тактике следственных действий: Автореф. дисс. канд. юр. наук.-М., 1978, с. 11.

4

См.: Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. - М., 1979, т. 3, с. 147.

133

С этой целью они либо оговаривают соучастников, либо изобличают их в своих показаниях на допросах и очных ставках. Следователю также могут противостоять несколько лиц, которые находились между собой в конфликте, а затем заключили постоянное или временное соглашение и стали сотрудничать в противоборстве следователю.1

Отметим, что следователям зачастую удается добиться снятия позиции на сокрытие организатора, других соучастников только путем самого простого доведения до логического конца последствий такой позиции. Группа притягивает и удерживает своих членов тем, что для всех создается иллюзия снятия индивидуальной ответст- венности. Создается впечатление, что действуют все вместе без разделения ответственности перед кем-то еще. Ответственность перед обществом заменяется ответственностью перед группой. Отдельные поступки такого члена группы, являясь объек- тивно неправильными и неправомерными, субъективно, тем не менее, воспринимаются как правильные и верные. Более того, субъект освобождается от того постоянного обвинения в эгоизме, которое тяготело когда-то над ним. Вместо этого у него “присутствует” чувство, что он делает все не для себя, а для других. Все его дела одобряемы его обществом, обществом “правильным”. Его дела - дела группы. Поэтому в связи с резкостью отделения преступных групп от нормальных и, в целом, от всего общества, все социальные оценки смещаются. Оценки “остального” общества, как этические, так и правовые, кажутся членам преступных групп несущественными, незначимыми, и, выражаясь образно, “потусторонними”. Остаются только представления о возможности моральных и правовых санкций не как ориентиров, обеспечивающих порядок в обществе, а только в качестве угрозы.2

Следователь, изучив деятельность и психологическую структуру преступной группы, вникнув в особенности взаимоотношений ее членов, может получить объективную информацию, которая при передаче ее одному из соучастников будет восприниматься им как основание пересмотра своих прежних отношений с другими членами преступной группы. Вследствие этого конфликтная ситуация, возникшая в группе еще до начала расследования преступления, может перерасти в острый конфликт со всеми вытекающими из этого последствиями.

См.: Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя (вопросы теории). - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1981, с.

102-103. 2 См.: Филонов Л.Б., указ. раб., с. 76-77.

134

О тактических приемах использования конфликтов и противоречий в преступной группе при расследовании уголовных дел написано очень много, и каждый автор отстаивает свою точку зрения. Так, например, А.Р. Ратинов допускает возможность при расследовании преступлений “разжигать” конфликт между соучастниками преступления.1

Противоположной точки зрения придерживался М.С. Строгович, который считал недопустимым любое психическое воздействие и стоял на позиции “бесконфликт- ного следствия”.

Мнение о неправомерности применения приема “разжигания конфликта” при расследовании уголовных дел высказали также И.Ф. Пантелеев, Н.А. Селиванов, С.Г. Любичев и др. “Разжигание конфликта” между соучастниками преступлений, полагают авторы, является незаконным методом и не должно использоваться в следственной практике,2 более того, С.Г. Любичев пишет, что следователь, применяющий подобные тактические приемы, “тем самым допускает воздействие на низменные чувства, использование отрицательных свойств личности и отрицательных эмоций для получения показаний во что бы то ни стало.”3 В связи с этим Р.С. Белкин в “Курсе криминалистики” подчеркивает, что “розовые очки концепции “бесконфликтного следствия” только искажают действительность. Это средство не защиты закона и морали, а их нарушения”.4

Есть и иные точки зрения. В частности, СЮ. Якушин допускает использование при расследовании приема “разжигания конфликта” в том случае, если конфликт меж- ду соучастниками преступной группы существовал до начала расследования, но искусственно разжигать конфликт считает аморальным.5 С такой точкой зрения можно согласиться, если идет речь о применении аморальных приемов искусственного разжигания конфликта. Однако, нельзя считать аморальными действия следователя, если он в процессе расследования сообщает какие-либо факты противоправной деятельности того или иного соучастника, о которых не знали, но должны были знать остальные

См.: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967, с. 161.

См.: Пантелеев И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистике // Соц. за- конность. 1974. № 7, с.54-56; Селиванов Н.А. Этико-тактические вопросы расследования // В сб.: Вопросы

борьбы с преступностью. - М., 1983, Вып. 38, с. 49-58. з Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. - М.: Юридическая литература, 1980, с. 35.

4

Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. - М., 1979, т.З, с. 147-148.

См.: Якушин СЮ. Тактические приемы при расследовании преступлений. - Казань: Изд-во Казанского ун- та, 1983, с. 66.

135 члены или отдельный член преступной группы. В данном случае речь идет о том, что аморально действовал один или несколько соучастников группы по отношению к своим партнерам.1

Сущность приема “разжигания конфликта”, на взгляд О.Я. Баева, заключается в том, что подозреваемого убеждают дать правдивые показания, разъясняя ему содержание показаний, например, его соучастников, возлагающих на него основную ответст- венность за преступление, отводящих ему, возможно, и не соответствующую истине, руководящую роль в преступлении, и, рассказывая о другом подобном поведении соучастников, не соответствующем его ожиданиям (например, о несправедливом дележе похищенного).

Этот прием может быть реализован также путем сообщения подозреваемому мнения о нем и его поведении близких ему лиц или, напротив, мнений о близких ему лицах и их поведении, не соответствующих бывшим у него до того представлениям об этом.2

В криминалистике сформулированы критерии допустимости приема, средства воздействия, которые необходимы для признания воздействия правомерным: законность, которую следует понимать как соответствие или непротиворечие приема, средства требованиям закона; избирательность воздействия, т.е. направленность воздействия лишь на определенных лиц и нейтральность по отношению к остальным; нравственность, соответствие моральным принципам общества.3

Допустимо ли применение указанного и аналогичных ему приемов “разжигания конфликта” с позиций приведенных выше критериев допустимости тактических средств? Цель их применения ясна и нравственна - получение правдивых, соответствующих истине показаний. Имеет ли подозреваемый в создаваемой в результате действий следователя ситуации свободу выбора линии своего поведения (что, как известно, принципиально важно при оценке допустимости любого тактического приема)? Безусловно имеет: он может под воздействием этого приема свободно и осознанно не изменить своей позиции или также свободно и осознанно ее изменить в желательном для следователя направлении.

См.: Самонов А.П. Психология преступных групп. -Пермь: Пермское кн. издательство, 1991, с. 195.

См.: Баев О.Я. Тактика следственных действий: Учебное пособие. - Воронеж: Издательство ВГУ, 1992, с. 130.

См.: Белкин Р.С., Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. - М.: Новый юристъ, 1997, с. 13.

136

Содержит ли этот прием элементы обмана, насилия и других однозначно за- прещенных законом и этикой методов воздействия? Нет, если сообщаемая следователем подозреваемому информация - и это непременное условие допустимости всех тактических приемов - основана на имеющихся в распоряжении следователя данных (показаниях, фотоснимках, письмах и т.п.) и может быть “предъявлена” подозреваемому. С этих позиций допустимость рассматриваемых средств убеждения сомнений не вызывает.1

Тем не менее, исследуя динамику конфликтов, важно различать как действия открытого характера (позволяющие предсказать ход конфликта и возможность его использования), так и действия скрытого характера (когда субъекты пытаются замаскировать свои действия, запутать, обмануть следователя, навязывают невыгодные условия, одновременно стараясь выяснить его стратегию и применить эти знания.2

В этой связи автор подчеркивает важность рефлексивного поведения следователя, т.е. управления действиями (процессуального) тактического оппонента, которое может осуществляться в следующих основных направлениях:

а) посредством формирования у конфликтующего субъекта соответствующей цели - доктрины;

б) посредством формирования у конфликтующего субъекта соответствующего представления о возможностях и намерениях противоборствующей стороны (следова теля).3

Исходя из сказанного и взяв за основу выводы ученых4, можно констатировать, что использование конфликтов и противоречий, существующих в преступной группе, при расследовании групповых и организованных преступлений нельзя считать незаконным или несоответствующим нравственным требованиям. Если даже кто-то из соучастников, участвующих в конфликте, на предварительном следствии даже из чувства мести станет давать правдивые показания о преступной деятельности группы, ее организатора или отдельных членов, то это обстоятельство не может служить причиной

См.: Баев О.Я., указ. раб., с. 131.

См.: Побережный С.К. Криминалистические средства разрешения конфликтов и конфликтных ситуаций на

предварительном следствии: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Калининград, 2000, с. 11. з

См.: Золотарев А.С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно-насильственной организованной преступной деятельности: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Екатеринбург, 1997, с. 19.

См.: Пухов Е.И. Криминалистические и психологические особенности использования тактических приемов при расследовании преступлений: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 1999, с. 13-19; Полстовалов О.В.

137

для отказа от использования тактических приемов расследования, основанных на конфликтах и противоречиях между соучастниками преступления.

Обострение конфликтов между соучастниками в период расследования носит объективный закономерный характер и не зависит полностью от деятельности и же- лания следователя. Появление новых конфликтов и чувства мести соучастниками не может быть поставлено в вину следователю, и он не несет за это моральной ответст- венности. Это практически означает, что конфликты в преступной группе не нужно как-то специально “разжигать”, их обострение в период расследования групповых преступлений - объективная реальность и процесс закономерный.1

Значительная часть респондентов, участвовавших в нашем исследовании, считает допустимым использование конфликтов и противоречий в преступной группе для выявления организатора и получения правдивых показаний - 95,7 %, остальная часть опрошенных (4,3 %), к сожалению, против (см. приложение № 2).

Таким образом, использование конфликтов и противоречий между членами преступной группы как тактического приема является одним из условий эффективного расследования групповых и организованных преступлений.

Совершенствование тактических приемов криминалистики на основе современных достижений психологиче- ской науки: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Уфа, 2000, с. 18-22. 1 См.: Быков В.М., указ. раб., с. 130-133.

138

2.4. Тактика выявления организатора преступной группы, лично не участвующего в совершении групповых и организованных преступлений

По мере накопления опыта по разоблачению криминальных формирований вы- яснилось, что многие из организованных преступных групп, попавших в орбиту вни- мания правоохранительных органов, представляют собой иерархические структуры, причем организаторы - то есть наиболее опасные преступники, чаще всего не прини- мают непосредственного участия в совершении преступлений. Их роль ограничивает- ся отдачей приказа исполнителям, да и то, во многих случаях, через промежуточное, организационное звено. Их причастность к совершенным исполнителями деяниям очень сложно доказать даже при условии согласия привлеченных к ответственности исполнителей дать против них соответствующие показания. Разумеется, последние отнюдь не всегда идут на сотрудничество со следствием. Наоборот, они стремятся сделать все возможное для защиты руководителей группировки, зная, что в этом слу- чае им будет обеспечена моральная и материальная поддержка как на предваритель- ном следствии, так и в местах лишения свободы. В результате усилия правоохрани- тельных органов растрачиваются на борьбу со второстепенными участниками криминальных формирований. Костяк преступных групп остается незатронутым и понесенные потери быстро восполняются.1

Выявить преступника - это значит собрать сведения (фактические данные), ука- зывающие на то, что данное лицо могло совершить расследуемое деяние. Собранные на этапе выявления сведения - это всего лишь информация к размышлению, сигнал к дальнейшим решениям и действиям. Оснований для однозначного, категорического вывода о причастности выявленного лица к расследуемому преступлению она не соз- дает.

Основное назначение собранных на этом этапе данных - выступать в качестве фактической базы соответствующей версии о возможности совершения преступления подозреваемым. В том же случае, когда версия по этому поводу при проверке нашла

См.: Сотов А.И. Расследование убийств, совершенных организованной преступной группой: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М., 1998, с. 10-11; Никифоров А. Что делать с организованной преступностью? // Законность. 1996. № 4, с. 33; Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М.: Юридическая литература, 1990, с. 258.

139 полное, всестороннее, объективное подтверждение, выявленное лицо считается изобличенным.1

Выявление и разоблачение организатора следует начинать с изучения функцио- нальной и психологической структур преступной группы, сложившихся межличностных отношений, наличия в группе противоречий и конфликтов. Сложность выявления организатора преступной группы заключается в том, что эти лица, как правило, не оставляют материальных следов преступления. Они обычно возглавляют и руководят преступной деятельностью. По этой же причине следователь иногда не может установить конкретную его вину, поэтому чаще всего организаторы преступных групп остаются вне поля зрения деятельности следователя. По нашим данным, организатор преступной группы был выявлен и привлечен к уголовной ответственности в 72,9 % случаев, а в 27,1 % - нет, хотя работа в этом направлении проводилась (см. приложение № 2). Это объясняется тем, что организаторы имеют большой преступный опыт, в основном ранее судимы, являются опасными рецидивистами или же избраны на сходке “вором в законе”.2 Такие лица тщательно маскируют свою деятельность и руководящую роль в группе; “опасаясь разоблачения и ответственности, - пишет В. М. Быков, - с помощью угроз, физического насилия, обмана и шантажа (особенно в отношении не- совершеннолетних) заставляют одного из рядовых соучастников в ходе расследования преступления выдать себя за организатора … преступления”.3

На первоначальном этапе расследования групповых и организованных преступ- лений органы предварительного следствия располагают, обычно, весьма незначительной информацией о лицах, совершивших преступление в силу самых различных причин - преступники приняли меры к уничтожению следов, имеется значительный разрыв во времени между совершением преступления и его обнаружением и т.д.

В этой связи крайне остро стоит вопрос о получении дополнительной информации при построении криминалистической информационной модели личности органи- затора.4

См.: Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. - М: Юристь, 1997, с. 7.

2

См.: Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское кн. издательство, 1991, с.190. з

Быков В.М. Обстоятельства, подлежащие установлению при расследовании групповых преступлений // В сб.:

Пути совершенствования деятельности следственных аппаратов ОВД. - Ташкент, 1987, с. 63.

4

См.: Образцов В.А., указ. раб., с. 76-77; Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М., 1981, с. 78-82; Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Учебное пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1987, с. 70-71.

140

Поисковая деятельность по выявлению организатора - система следственных действий, организационных и оперативно-розыскных мероприятий по установлению принадлежности собранной информации определенному лицу. В ее основе лежат поисковые версии, которые выдвигаются для определения зоны поиска и установления преступника. Существенное значение имеет определение и разработка направлений поиска: с помощью системы уголовной регистрации информации, отобразившейся в процессе жизнедеятельности, композиционных портретов и розыскных ориентировок; на основе рекомендаций, полученных при выявлении взаимосвязей между свойствами личности преступника и остальными элементами преступной деятельности.

Источники информации о личности преступника В.А. Жбанков подразделяет на процессуальные, непроцессуальные и специальные комплексы органов внутренних дел. Из процессуальных источников, рассуждает автор, тщательному анализу необходимо подвергать систему материальных следов и документов, содержащих информацию о членах организованных преступных структур. Особо следует остановиться на специальных комплексах информации органов внутренних дел, из которых могут быть получены сведения об участниках организованных формирований. Речь идет о системе уголовной регистрации.1 Теоретическая база построения модели личности предполагаемого организатора преступной группы включает в себя:

а) данные личного опыта;

б) сведения, содержащиеся в материалах об аналогичных нераскрытых престу плениях, в архивных уголовных делах;

в) сведения, содержащиеся в криминалистических учетах;

г) научные знания и выводы;

д) коллективный опыт;

е) другие обобщенные данные, содержащиеся в памяти и специальной литера туре.2

Направления поисковой деятельности определяются конкретной следственной ситуацией, а также рядом факторов, к которым относятся: наличие информации об организаторе; наличие хранилищ информации, которые можно использовать при его ус-

См.: Жбанков В.А. Роль криминалистической теории установления личности преступника для борьбы с орга- низованной преступностью и коррупцией // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М., 1996, с. 64-66.

См.: Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. - Свердловск, 1987, с. 66-67.

141 тановлении; выявленные взаимосвязи между свойствами личности организатора и элементами его преступной деятельности.1

Выявление и доказывание вины организатора происходит в двух типичных следственных ситуациях.

Первая ситуация складывается к такому моменту расследования, когда по делу допрошены соучастники, свидетели, потерпевшие, из показаний которых уже на пер- воначальном этапе расследования достаточно определенно усматривается, что конкретное лицо организовало членов преступной группы вокруг себя, активно участвовало в подготовке, совершении и сокрытии преступления, направляя деятельность других соучастников.2 Сам организатор этого также не отрицает.

Вторая ситуация обычно возникает при расследовании преступной деятельности организованных групп, когда группу возглавляют лица, имеющие определенный преступный опыт, которые осознают, что организаторы несут повышенную уголовную ответственность, и потому не только стремятся скрыть свою деятельность при совершении преступлений, но и настраивают определенным образом других членов преступной группы, приводят их к мнению, что в группе все равны, либо берут с них обещание не называть организатора в случае разоблачения, либо о том, что кто-то возьмет вину на себя, либо о том, что все будут отрицать вину.

В связи с тем, что в ряде случаев роль организатора группы неочевидна, тактика его выявления складывается из следующих элементов. Во-первых, это лицо необхо- димо выявить среди других членов преступной группы, во-вторых - доказать его вину, т.е. собрать доказательства для вменения ему в вину организаторской деятельности.3

С целью доказывания главной роли организаторов преступной группы в ее соз- дании и руководстве, а также их вины в преступной деятельности, очень важно уже на начальном этапе расследования получить сведения о всех волевых проявлениях и аспектах этой деятельности, связанных с функционированием данного сообщества, которые можно использовать в рамках применения ст.ст. 33, 35,210 УК РФ.4

См.: Жбанков В.А. К вопросу о понятии и содержании поисковой деятельности по установлению личности неизвестного преступника // В сб.: Проблемы криминалистической теории и практики. - М„ 1995, с. 124.

2 См.: Гуров А.И. Красная мафия. - М., 1995. С. 297. з См.: Мазунин Я.М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп. Автореф. дисс.

канд. юр. наук. - М., 1996, с. 16-17.

4

См.: Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации - Краснодар: Изд- во Кубанского государственного аграрного ун-та, 2000, с. 49-98.

142

В частности, таковыми сведениями могут быть данные об их организаторско- управленческих функциях, характере распоряжений, требований и указаний, советов и элементах практической помощи в подготовке к отдельным преступным акциям, а также об их психической и волевой деятельности в распределении преступных доходов, финансировании коррумпированных должностных лиц и т.п.1

О деятельности организаторов преступных сообществ отражающих их непо- средственное участие в создании или руководстве преступными формированиями, свидетельствуют следующие действия:

  • подыскание участников преступного формирования, распределение между ними функций;
  • устное или письменное закрепление (клятва, договор и т.п.) факта создания этого формирования;
  • создание единой психологической установки членов сообщества на совершение преступлений;
  • снабжение оружием, оборудование тайников для хранения оружия и других средств совершения преступлений;
  • разработка формы отчета исполнителей перед организатором;
  • разработка общей стратегии и тактики, выбор сферы деятельности;
  • финансирование организованной преступной группы;
  • выработка мер по монополизации преступного бизнеса и “разорения” конкурентов;
  • создание школ “боевиков” и руководство ими;
  • создание системы противодействия правоохранительным органам;
  • подыскание форм и способов легализации преступных доходов.
  • Факт установления одного из перечисленных признаков, либо их комплекса, наряду с другими обязательными элементами состава преступления, по мнению B.C. Мешковой2 дает основание для принятия решения о привлечении конкретного лица к уголовной ответственности. Кроме того, в ходе изобличения организатора преступной группы необходимо четко фиксировать и доказывать наличие в этой группе элемента

См.: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография / Под ред. B.C. ОБНИНСКОГО, В.Е. Эми- нова, Н.П. Яблокова. - М.: Инфра-М, 1996, с. 268-269.

2

См.: Мешкова B.C. Криминалистическая характеристика организованной преступности и ее субъектов: Учебно-практическое пособие. - Калининград: Калининградский ЮИ МВД России, 1998, с. 35-37.

143

организованности. Лишь при установлении высокой степени организованности инте- ресующей следствие группы, выражающейся, в частности, в беспрекословном подчинении членов группы своему организатору, в отсутствии для них возможности совершения преступных проявлений без прямого умысла на то организатора, последний, безусловно, может быть привлечен к уголовной ответственности за все совершенные членами группы деяния, даже если он и не был посвящен в детали, несущественные обстоятельства совершенного преступления.

Уголовно-правовые меры воздействия в отношении организатора преступной группы возможны лишь при наличии в его действиях признаков объективной стороны преступления.1 Вся предшествующая деятельность (зарождение замысла, ознакомление со специальной литературой, консультирование по криминальным вопросам и т.п.) находится вне рамок уголовного закона, поскольку за свою мыслительную деятельность данный субъект не подлежит уголовной ответственности. В то же время именно эта мыслительная деятельность, предшествующая преступной, и является криминалистически значимой. Знание о ней позволяет создать портрет типичного лидера (впоследствии - организатора), прогнозировать его действия.

Следователям часто удается установить связь задержанных исполнителей с ор- ганизаторами преступных формирований. Однако, причастность этих лиц к соверше- нию конкретного преступления установить не удается. Тем не менее, их участие в организованном сообществе позволяет привлечь организаторов к ответственности за руководство организованным преступным формированием. Следовательно, для эффективной борьбы с организованной преступностью необходимо признать преступлением сам факт участия в организованной преступной деятельности независимо от того, в какой форме это участие осуществлялось. Данный подход был воспринят новым уголовным законодательством. Так, ст. 210 УК РФ предусматривает ответственность за создание и руководство преступной организацией и участие в такой организации.2 Отметим, что оставшись неразоблаченным, организатор, как правило, продолжает свою преступную деятельность. Под его руководством группа усиливает противодействие расследованию. Зная, что руководитель на свободе, надеясь на его помощь и опасаясь

См.: Гаухман Л.Д, Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (пре- ступной организации). Комментарий. - М.: Учебно-консультационный центр ЮрИнфоР, 1997, с. 8-9. 2

См.: Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью: Научно-практическое пособие.

-М.: Юриспруденция, 2000, с. 30-31; Сотов А.И., указ. раб., с. 11-12.

144

расправы, задержанные члены группы не решаются давать правдивые показания, ос- тается невозмещенным материальный ущерб, так как добытые преступным путем средства обычно находятся в распоряжении организатора. Часто само преступление без установления руководителя группы нельзя отнести к организованной преступно- сти.

Каждое преступление характеризуется множеством проявлений в реальной дей- ствительности. Для получения возможности практического использования этих об- стоятельств в качестве оснований ограничения исходной совокупности физических лиц - необходимо их определенным образом классифицировать.1 Представляется, что в зависимости от тех или иных элементов преступления ограничивающие обстоятельства могут быть сведены в несколько групп. Так, в группу обстоятельств, определяющих типичные методы выявления и доказывания вины организатора преступного формирования входят:

  • допросы задержанных, арестованных членов формирования и свидетелей, хорошо их знавших;
  • обыски у задержанных (арестованных) и связанных с ними лиц;
  • глубокое изучение личности всех выявленных членов преступного формирования;
  • очные ставки;
  • анализ способа совершения преступлений и обеспечивающей деятельности;
  • анализ документов;
  • анализ поведения заподозренных лиц в период расследования;
  • проведение судебных экспертиз , в том числе фоноскопической - звукозаписей, полученных при прослушивании телефонных и иных переговоров.2
  • Исключительно важное значение в получении информации об организаторе преступной группы имеют оперативно-розыскные мероприятия, которые превалируют над чисто следственными (с учетом повышенной конспиративности в деятельности групп, запугивания преступниками лиц, способных дать информацию; противодействия расследованию со стороны коррупционеров и др.)3.

См.: Сайчук В.А. Использование методов ограничения и исключения в процессе установления преступника // В сб.: Проблемы укрепления социалистической законности в уголовном судопроизводстве. - Барнаул, 1985, с. 96-97.

См.: Криминалистика: Учебник // Под ред. А.Ф. Волынского. - М.: Изд-во Закон и право, 1999, с. 323-324.

См..: Лавров В.П. Изучение личности обвиняемого в аспекте борьбы с организованной преступностью // В сб.: Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы ее ресоциализации. - Уфа, 1994, с. 15.

145

Особого внимания заслуживает также тактика допросов подозреваемых по делам о преступлениях, совершенных организованными группами. Показания свидетелей, заключения экспертов, вещественные доказательства позволяют установить лишь некоторые обстоятельства происшедшего. В воссоздании картины преступления важная роль принадлежит показаниям соучастников. Показания лиц, подозреваемых в совершении групповых и организованных преступлений дают возможность следствию более полно установить обстоятельства содеянного, мотивы преступления, всех соучастников, их роли. Однако, значение показаний подозреваемых на этом не исчерпывается. Они служат не только источником информации, но и средством проверки выдвинутых версий.

Существенную помощь работникам правоохранительных органов в выявлении организатора преступной группы могут оказать судебные психологи, которым поручается проведение судебно-психологической экспертизы, либо к которым обращаются как к специалистам, имеющим возможность дать соответствующую консультацию, различные рекомендации относительно использования в ходе следствия особенностей межличностных внутригрупповых отношений членов преступной группы, их влияния друг на друга, наиболее устойчивых мотивов преступной деятельности каждого обвиняемого. Практические работники должны уметь обнаруживать, фиксировать и оценивать проявления деятельности организаторов криминальных формирований в целях создания, восстановления полной картины происшедшего.

Учитывая сложность привлечения организатора преступной группы к уголовной ответственности, автор считает оправданным помимо тщательного протоколиро- вания, вновь полученные сведения запечатлевать в графиках, схемах, рисунках, ви- деофильмах, фототаблицах, создавая новые объекты фиксации информации, объек- тивность и достоверность которых можно перепроверить в ходе предварительного или судебного следствия путем специальных исследований и производства экспертиз1.

Результаты конкретных следственных действий, направленных на выявление организатора, установление его роли в организации и руководстве преступной груп- пой, зачастую содержат существенные обстоятельства, подтверждающие, доказывающие его виновность в инкриминируемом ему деянии.

См.: Лысов Н.Н. Криминалистическое учение о фиксации доказательственной информации в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1995, с. 15.

146

Поэтому оправданы и повышенные требования, предъявляемые к чистоте, объ- ективности и законности выполнения этих следственных действий, к фиксации их ре- зультатов, исключающей двоякое толкование1. Усилия к выявлению организатора должны быть предприняты как можно быстрее, уже в ходе производства первоначальных следственных действий. После выявления организатора, при наличии достаточных оснований целесообразен его арест и изоляция от соучастников, что предполагает выведение из под его влияния остальных участников.

Законспирированность функционирования организованных преступных форми- рований и связей между их отдельными членами, круговая порука сообщников2, тщательная подготовка преступных акций и сокрытие ее следов, дерзость, жестокость, изощренность, быстрота совершения самого преступления, оказание преступниками противодействия оперативным и следственным органам, возможность утечки и расшифровки оперативно-розыскной информации как результат действия коррумпированных связей, необходимость защиты от преступников свидетелей и потерпевших -вносит определенную специфику в комплекс методов и средств расследования организованной преступной деятельности и оперативно-розыскных мероприятий.3

Выявление организатора преступной группы, лично не участвующего в совершении групповых и организованных преступлений - одна из наиболее трудных задач при расследовании и до сих пор в криминалистике испытывается дефицит практических рекомендаций. Однако, на взгляд автора, продуманная тактика расследования по- зволяет, в конечном итоге, разоблачить организатора, раскрыть преступление и уста- новить истину.

Учитывая сказанное, подчеркнем еще раз, что при выявлении организатора пре- ступной группы необходимо:

  1. Изучить функциональную и психологическую структуры преступной группы:
  • межличностные отношения;
  • личностные качества выявленных членов;
  • поведение подозреваемых в период расследования.
  • См.: Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве пре- ступной деятельностью: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - М, 1998, с. 18-19. 2

См.: Ряшев В.М., Сазонов Н.Е. Расследование хищений оружия и боеприпасов. - Л., 1974, с. 33.

См.: Основы борьбы с организованной преступностью. Монография., указ. раб., с. 269.

147

  1. Принять меры к получению дополнительной информации для построения криминалистической модели личности организатора с помощью:
  • выдвижения и проверки поисковых версий;
  • учета информации, отобразившейся в композиционных портретах, розыскных ориентировках, документах, содержащих сведения о членах организованных преступных структур.
    1. Собрать доказательства для вменения в вину организаторской деятельности (установить связь задержанных исполнителей с организатором), а именно, сведения:
  • об организаторско-управленческих функциях;
  • подыскании участников, распределении ролей;
  • характере распоряжений, требований, советов при подготовке к совершению преступлений, распределении доходов;
  • создании системы противодействия правоохранительным органам и т.п.
    1. Тщательно протоколировать вновь полученные сведения, составлять схемы, графики и фототаблицы, осуществлять видеозапись следственных действий.

148

2.5. Особенности поведения организатора во время предварительного следствия

Поведение преступника следует рассматривать как совокупность преступных и непреступных действий, связанных между собой единым криминалистически значи- мым временным отрезком, включающим период, предшествующий совершению субъектом преступных действий, момент совершения преступления и послепреступный период. Учитывая, что все действия преступника оставляют в окружающей среде следы материального и идеального характера, следователь может рассчитывать на получение наиболее полной информации о преступнике и его преступном поведении1.

Практическая значимость криминалистического изучения поведения преступника видится прежде всего в использовании при расследовании такой разновидности косвенных доказательств, как улики поведения. К ним можно отнести: а) поведение обвиняемых до ареста, их образ жизни; б) поведение во время следствия, в том числе противодействующее расследованию; в) попытки уклониться от следствия; г) действия, которые свидетельствуют о знании таких обстоятельств расследуемого события, которые могут быть известны только его участнику (так называемая виновная осведомленность)2.

При расследовании групповых и организованных преступлений следователю противостоит прежде всего организатор преступной группы. В период расследования даже в ситуациях, когда организатор арестован и изолирован от соучастников, его влияние не только не прекращается, но и имеет тенденцию к усилению. Преступная группа продолжает ориентироваться на организатора, его поведение на следствии: для всех членов группы он остается референтным, его оценки ситуации и указания о линии поведения остаются обязательными.

Используя свой авторитет и влияние на членов преступной группы, организатор стремится замаскировать свою действительную роль в группе, диктует выгодную для него линию поведения на следствии, предпринимает все меры для сокрытия полной картины преступной деятельности группы3.

См.: Миронова Е.А. Использование данных о непреступных элементах поведения преступника в процессе расследования по уголовным делам // В сб.: Процессуальные и криминалистические проблемы производства по уголовным делам. - М., 1995, с. 146-147.

См.: Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА-М, 1998, с. 585. з См.: Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1992, с.

114-116.

149 Анализ материалов изученных уголовных дел позволяет выделить наиболее часто встречающиеся следственные ситуации, связанные с особенностями поведения организатора на предварительном следствии:

  1. Организатор преступной группы дает правдивые показания о своей руководящей роли, помогает изобличить соучастников - 13 % изученных дел.
  2. Организатор отрицает свою руководящую роль, противодействует установлению истины по делу - 40 % дел (см.: приложение № 1).
  3. Основным направлением расследования в первой ситуации является тщательная проверка достоверности полученных правдивых показаний, сравнительный анализ имеющегося доказательственного материала, собирание новых доказательств с целью формирования их системы, достаточной в своей совокупности для принятия процессуальных решений. Важной является также проверка возможной причастности данной группы к совершению других преступлений, поскольку признание виновности в одном преступлении может быть маневром преступной группы, преследующим цель отвлечь внимание следователя от тщательного анализа всей ее преступной деятельности1.

Нередко организаторы преступных групп признаются в совершении преступлений по следующим причинам:

  • вследствие полного изобличения материалами дела;
  • из-за желания добиться смягчения своей участи;
  • в целях использования возможности уйти от ответственности;
  • желая перенести ответственность на других членов организованной преступной группы.
  • Поэтому при допросе организатора преступной группы отсутствие перечисленных оснований его “правдивости” должно насторожить следователя и подтолкнуть к тщательному выяснению происхождения источников сообщаемых сведений, не основываясь на голословных объяснениях и признаниях допрашиваемого.2

Тем не менее, правдивые показания организатора открывают большие возможности для следствия. Значение этих показаний состоит в том, что организатор - это

См.: Субботина М.В. Проблемы методики расследования преступлений, совершенных организованными группами несовершеннолетних: Дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 1996, с. 108. 2

См.: Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве пре- ступной деятельности: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1998, с. 23.

150

лицо, максимально осведомленное о всех преступлениях группы; используя его показания, можно менять позицию других членов группы. При расследовании групповых и организованных преступлений среди обвиняемых никто не хочет давать показания первым, но если это делает организатор, который в их глазах является лицом уважаемым, авторитетным, с которым они сверяют свое поведение и на которого равняются, то остальные соучастники почти во всех случаях также начинают говорить правду.

Во второй ситуации типичные разновидности поведения организатора часто сводятся к отказу от дачи каких-либо показаний. Такая позиция объясняется стремлением выждать время, узнать с помощью контактов между собой в местах содержания под стражей, через защитников и иными возможными способами существо доказательств, имеющихся у следователя, и с учетом этого определить свою позицию до окончания расследования, заставив следователя проверять выдвинутые версии1.

Представляют интерес данные опроса следователей о том, что в 66 % случаев членами преступных групп была заранее разработана специальная тактика поведения на следствии (см.: приложение № 2). Однако, при достаточности доказательств и соблюдении процессуального порядка их получения, такая позиция не является проблемой для следователя, а в ряде случаев предоставляет ему дополнительные шансы владеть ситуацией. Тактика следственных действий должна быть направлена на получение как можно большей информации о причастности организатора, на убеждение его в возможности следствия установить и доказать вину независимо от наличия или отсутствия признания.

Известны и такие ситуации поведения организатора на предварительном следствии:

  • организатор группового преступления на следствии отрицает не только свою руководящую роль, но и участие в совершении группового преступления, однако, разоблачается показаниями соучастников;
  • организатор группового преступления признает свое участие в совершении группового преступления, но отрицает свою руководящую роль. В этих случаях в своих показаниях он часто прибегает к формулировкам -“все решили”, “все стали брать”, “все пошли” и т.д., пытаясь оставаться в тени;
  • См.: Руководство для следователей, указ. раб., с. 583.

151

  • организатор группового преступления признает свое участие в совершении группового преступления, но отрицает свою руководящую роль, указывая на другое лицо, якобы являющееся организатором группового преступления;1
  • организатор на следствии признает свое участие в совершении преступления, но его руководящая роль отрицается как им самим, так и другими членами преступной группы;
  • организатор преступления на следствии признает свое участие в совершении преступления, но отрицает свою руководящую роль, однако, изобличается показаниями других соучастников;
  • организатор преступления на следствии отрицает не только свою руководящую роль, но и само участие в преступлении. Соучастники преступления также под- держивают его линию поведения на следствии, скрывая его.2
  • Как видим, ситуации, возникающие на предварительном следствии и связанные с личностью организатора, включают в себя группу самых разнородных обстоя- тельств, среди которых можно выделить и такие, как обстоятельства преступления, наличие и содержание имеющихся у следователя доказательств, количество подозреваемых, взаимоотношения между участниками уголовного процесса и др.

Криминалистическая оценка ситуаций, связанных с личностью организатора, обусловливает необходимость предвидения его поведения. Но поведение человека, в том числе и подозреваемого, на предварительном следствии нельзя предсказать с абсолютной степенью вероятности. Прогнозировать решения, принимаемые человеком, исключительно сложно. Если исходить из того, что поступок является результатом взаимодействия всех сторон личности - ценностных ориентации, взглядов, потребностей, интересов, эмоциональных и волевых особенностей характера, - то можно лишь примерно представить степень всей сложности предвидения поведения организатора.

Следует учитывать, что человек не только поступает в соответствии с ситуацией, но и сам, исходя из жизненного опыта, целей, мотивов, создает определенные ситуации. Здесь налицо взаимодействие системы “личность - среда”. Поэтому, даже учитывая всю трудность изучения личности организатора на предварительном следствии, сложный путь принятия решения, все же можно сказать, что определенный человек в

См.: Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Узбекистан, 1991, с. 128.

2

См.: Мазунин Я.М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1996, с. 18.

152 конкретной ситуации с большей степенью вероятности поведет себя именно так, а не иначе. Все это позволяет при криминалистической оценке различных ситуаций предварительного следствия, личности организатора прогнозировать его поведение и на этой основе успешно применять наиболее эффективные тактические приемы1.

При изучении личности организатора желательно руководствоваться следующими методическими установками:

  • рассматривать личность организатора как определенный результат конкретных общественных отношений, социальных условий и образа жизни, в которых реализуется его деятельность;
  • оценивать поведение личности, сообразуясь с конкретной ситуацией, прежде всего с особенностями той группы, которую он возглавляет;
  • стремиться к объективной, всесторонней оценке личностных качеств организатора;
  • учитывать психологические состояния организатора и систему его коммуникального воздействия;

  • проявлять сдержанность, непредвзятость, такт, постоянно контролировать свое поведение и стиль взаимоотношений;

  • рассматривать личность организатора в постоянном развитии, а не как нечто застывшее, что особенно актуально в отношении лиц более молодого возраста (так называемых “новых” лидеров);
  • выносить окончательные суждения об индивидуальных особенностях и лич- ностных качествах организатора лишь на основе анализа его деятельности и фактов поведения, его конечных результатов. Важно также, учитывая его лидирующий статус, принимать во внимание высказывания и суждения;
  • обеспечивать непрерывность получения информации о поведении организатора, сопоставлять и проверять содержание различных сведений, использовать для этого максимально возможное количество методов изучения личности и ее общения2.
  • Методы изучения личности организатора можно условно подразделить на три блока.

См.: Глазырин Ф.В. Следственные ситуации и личность обвиняемого // В сб.: Следственные ситуации и рас- крытие преступлений. Вып. 41. - Свердловск, 1975, с. 45-47. 2

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ и воспитательное воздействие на них / Под общ. ред. Ю.М. Антоняна. -М: ВНИИ МВД СССР, 1989, с. 39.

153

  1. Метод обобщения независимых характеристик. Этот метод позволяет вы явить у подозреваемого черты его характера, в том числе определяющие способы дос тижения целей (рискованность, осторожность, изобретательность, настойчивость и т.д.), мотивы и стиль деятельность. Начинать работу по изучению личности и поведе ния организатора желательно с анализа имеющихся материалов. Внимательное озна комление с биографией, характеристиками и другими официальными документами позволяет составить первичное представление о социально-демографических, уголов но-правовых и психологических особенностях организатора, условиях его семейного воспитания, трудовой деятельности1.

Важнейшими официальными документами, сведения из которых могут быть использованы для обобщения независимых характеристик, являются:

  • характеристика с места работы, жительства;
  • старые уголовные дела (если подозреваемый был ранее судим); большую пользу приносит анализ материалов уголовного дела и протокола судебного заседания. В них, особенно в протоколе судебного заседания, наиболее ярко проявляются некото- рые психологические особенности личности (способ защиты, отношение к соучастникам, эгоизм и т.д.);
  • личное дело осужденного;
  • медкарты, истории болезни;
  • акты судебно-психиатрических экспертиз2.
    1. Метод контролируемого наблюдения. Для получения информации о личности организатора, о содержании и качестве межличностного взаимодействия (например, направленности и интенсивности контактов, сплоченности преступной группы), пре обладающих средствах коммуникации, типичных формах взаимоотношений (напри мер, сотрудничество или конфликты) желательно применять метод контролируемого наблюдения. Возможности этого метода позволяют выявить круг неформального об щения организатора, типичные структуры циркуляции информации, позиции тех или иных членов группы и другие социально-психологические характеристики3.

См.: Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. - М.: Изд-во БЕК, 1998, с. 80-81.

2

См.: Методика и тактика проведения основных следственных действий при расследовании уголовных дел о тяжких преступлениях, совершенных как организованными преступными группами, так и отдельными лицами: Методические рекомендации. - Ташкент, 1991, с. 122-123. “ См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 44.

154

Наблюдение проводится во время допросов, очных ставок и других следственных действий с участием организатора преступной группы. Наблюдение позволяет получить данные о причастности организатора к преступлению, отношении к содеянному, чертах характера, культурном уровне и принадлежности к определенному социальному слою, умении контролировать свои действия, эмоциональной устойчивости, психическом состоянии во время следственного действия, привычках, специфическом жизненном опыте и др.1

  1. Оценка личности по первому впечатлению, как способ изучения личности. Немаловажное значение для следователя имеет оценка личности организатора по первому впечатлению2, что помогает:

а) установить психологический контакт;

б) оказать на организатора то или иное, в зависимости от ситуации, влияние (например, снять излишнее напряжение во время допроса или внушить уверенность в правильности его решения разоблачить соучастника на очной ставке и т.д.);

в) распознать истинность или ложность утверждений организатора (это отно сится не только к допросу, но и к другим следственным действиям).

Для изучения личности организатора при первом общении с ним следователю важно правильно оценить признаки его поведения и внешнего облика, так как по одним из них можно судить о возрасте, национальности, поле, по другим - о культурном уровне человека, его образовании, принадлежности к тому или иному социальному слою. По третьей группе признаков можно сделать определенные выводы о характере человека, его психическом состоянии. Конечно, достоверность выводов, которые делаются на такой основе, зависит как от умения “расшифровывать” наблюдаемые признаки, так и от продолжительности самого наблюдения.

Некоторые из признаков, по которым следователь может судить об организаторе, имеют более или менее постоянный характер, например, манера поведения, внешний облик человека. Другие же отличаются большой вариативностью, например, речь человека, которая меняется в зависимости от обстановки, нервного состояния и дру- гих причин. Вот почему определенные выводы о личности подозреваемого следует

См.: Методика и тактика проведения основных следственных действий…, указ. раб., с. 119-120.

2

См.: Курашвили Г.К. Изучение личности подозреваемого на первоначальном этапе расследования // В сб.: Проблемы борьбы с преступностью. - М., 1976, с. 102-104.

155 делать не по одному замеченному признаку, а по совокупности признаков, их комплексу.

Так как на первоначальном этапе расследования следователь не располагает не- обходимым комплексом сведений об организаторе, то диагностика его личности вы- зывает вполне понятные трудности. Преодоление их весьма важно, так как уже на первоначальном этапе расследования по ряду дел возникает необходимость в допросе организатора. Умение быстро определить характер человека, его состояние, психологический настрой - одно из ценнейших профессиональных качеств следователя, которое помогает расследовать сложные и чрезвычайно запутанные преступления.

Сведения о личности и особенностях поведения целесообразно отражать в ин- формационной карте оценке личности организатора. Она позволяет в стандартизованной форме регистрировать основные социально-демографические, уголовно-правовые и социально-психологические характеристики личности.

Такая карта может состоять из нескольких разделов; в них желательно фиксировать основные данные, которые почерпнуты из анализа имеющихся материалов и на- блюдений. К ним относятся:

1) сведения о возрасте, уровне образования, состоянии здоровья, семье, наличии родственников; 2) 3) сведения об особенностях преступной карьеры и образе жизни, наличии и количестве судимостей, доминирующих социальных ориентациях и ценностях, мотивах преступлений, состояние правосознания и уровень общей культуры; 4) 5) сведения о внешних контактах с другими преступниками, конфликтах. 6) На основании накопленной таким образом информации можно наглядно пред- ставить систему неформального взаимодействия, что весьма важно для целенаправ- ленного влияния на конкретных членов преступной группы1.

Психологический портрет организатора, сведения о нем социального и биоло- гического характера помогут следователю проследить путь этого человека в преступное сообщество, выяснить взаимоотношения с другими членами группы, определить потенциальные возможности его использования в разоблачении всей организованной группы и всех эпизодов ее преступной деятельности. С учетом неоднородности организованной преступности как явления, при изучении личности организатора совер-

См.: Особо опасные лидеры в ИТУ…, указ. раб., с. 48.

156 шенно необходимо использовать не только общетактические положения по методике такого изучения, но и рекомендации многих частных методик - расследования хищений, краж, грабежей и разбоев, убийств, вымогательства, а также методик, разработанных психологами для исследования отношений в группах.

Мало изучить личность организатора - надо еще правильно, наиболее эффективно использовать полученные данные в расследовании и предупреждении преступ- лений: для определения тактической линии поведения следователя по делу; для вы- движения и обоснования версий о характере сообщества, масштабах его деятельности, круге лиц, в него входящих; для разработки допросов как самого организатора, так и других, связанных с ним членов преступной группы; для определения последовательности и тактических приемов проведения следственных действий; для назначения психологических экспертиз; принятия эффективных мер защитного характера в случае согласия организатора на активное сотрудничество и оказание помощи в разоблачении деятельности преступной группы’.

Таким образом, знание типичных следственных ситуаций, связанных с особен- ностями поведения организатора при расследовании групповых и организованных преступлений, а также основных методов изучения личности, позволяет следователю избрать правильную тактическую линию проведения как отдельных следственных действий, так и всего предварительного следствия в целом.

См.: Лавров В.П. Изучение личности обвиняемого в аспекте борьбы с организованной преступностью // В сб.: Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы ее ресоциализации. - Уфа, 1994, с. 14-15.

157

2.6. Тактика отдельных следственных действий, направленных на выявление организаторов преступных групп

В настоящее время стала настоятельной необходимость изучения тактики про- изводства следственных действий, направленных на выявление организаторов пре- ступных групп, т.к. это дает дополнительные возможности следователям при рассле- довании групповых и организованных преступлений.

Допрос, очная ставка, назначение экспертиз являются неотъемлемыми, обяза- тельными следственными действиями при расследовании любых преступлений.

Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты данных следственных действий уже исследовались в работах Ю.М. Антоняна, Н.В. Бахарева, В.Е. Богинского, А.Н. Васильева, Ф.В. Глазырина, Г.Г. Доспулова, А.А. Закатова, B.C. Комаркова, Л.М. Карнеевой, А.Я. Маркова, Л.Б. Филонова, А.Е. Ямпольского1, на часть из которых автор уже ссылался в настоящем исследовании. Видимо, нет смысла повторяться, поэтому в данном параграфе остановимся только на тех организационно-тактических положениях, которые представляются наиболее значимыми для производства следственных действий, направленных на выявление организаторов преступных групп, либо являются дискуссионными в литературе.

А. Особенности тактики допроса подозреваемых (обвиняемых)

Среди средств получения информации о преступлении допрос занимает особое место. Это обусловлено тем, что допрос, во-первых, самое распространенное следст- венное действие, без проведения которого не обходится расследование ни одного уголовного дела, и, во-вторых, такой источник информации, который позволяет сле- дователю и суду наиболее полно представить событие преступления, все элементы

См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступления. -М.: Юристъ, 1996; Бахарев Н.В. Очная ставка и тактика ее производства при расследовании преступлений: Дисс. канд. юр. наук. - Казань, 1981; Богинский В.Е. Система тактических приемов допроса подозреваемого: Дисс. канд. юр. наук. - Харьков, 1980; Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. - М.: Юридическая литература, 1970; Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - М.: Юридическая литература, 1976; Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий: Учебное пособие. - Свердловск, 1973; Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград: Ниж. Волж. кн. изд-во, 1984; Комарков B.C. Психологические основы очной ставки. - Харьков, 1976; Марков А.Я, Дознание по делам о преступлениях, подследственным следователям. - М., 1995; Филонов Л.Б. Психологические основы выявления скрываемого обстоятельств - М.: Изд-во МГУ, 1979; Ямпольский А.Е. Психология допроса подозреваемого: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1978.

158

его состава, включая и такие трудно устанавливаемые, как мотив, цель и причины совершения преступного акта. В то же время, допрос является одним из самых сложных следственных действий; его производство требует высокой общей и профессиональной культуры, глубокого знания людей, их психологии, мастерского владения тактико-криминалистическими приемами допроса. Не случайно еще один из пионеров советской криминалистики И.Н. Якимов писал, что “само ведение допроса есть искусство, и притом в высокой степени обусловленное качествами лица, производящего допрос”.1

В процессуальной, криминалистической и судебно-психологической литературе допрос рассматривался в различных планах. Он изучался как получение следовате- лем показаний в установленной законом форме2, как общение, во время которого осуществляется обмен информацией3, как ритуал - беседа, формы которой строго регламентированы нормами уголовно-процессуального права, а участники (собеседники) находятся в заведомо неравном положении4; как информационная система с наличием коммуникативных связей5 и др. Представляется, что практически все имеющиеся точки зрения имеют право на существование, так как допрос очень многогранное следственное действие.

В диссертации мы не будем рассматривать общие вопросы, касающиеся допроса отдельных “фигурантов” уголовного процесса - подозреваемых, потерпевших, свидетелей и др., так как к допросам по групповым и организованным преступлениям в полной мере относятся основные требования тактики проведения этого следственного действия:

1) соблюдение норм закона; 2) 3) активность, целеустремленность; 4) 5) объективность и полнота, необходимость учета свойств личности допраши- ваемых; 6) 7) ситуационность (проведение допроса с учетом ситуации - конфликтной или бесконфликтной), а также характерные именно для допросов по таким делам: 8) Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. - М., 1929, с. 307; См. также:

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред.

проф. Р.С. Белкина. - М.: Издательская группа НОРМА-Инфра-М, 1999, с. 912-913.

См.: Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса. - М., 1975, с. 5. з См.: Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, 1985, с. 309; Порубов Н.И. Допрос. - Минск, 1973, с. 56.

См.: Васильев В.Л. Юридическая психология. -Л., 1991, с. 47.

” См.: Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - М.: Юридическая литература, 1976,

с. 4-5.

159

5) установление ролей подозреваемых и формирование между ними определенных психологических отношений; 6) 7) очередность проведения допросов1. 8) При решении вопроса, кого первого допрашивать по делу - организатора или членов группы, необходимо ориентироваться прежде всего на тех соучастников, которые скорее всего дадут более правдивые показания о действиях других лиц или преступной группы в целом. Наиболее склонны к правдивым показаниям лица, которые играли в группе второстепенную роль или были вовлечены в преступную деятельность; для которых членство в группе, нормы групповой жизни и морали представляют меньшую ценность, а также лица, недовольные отношением к ним со стороны других членов группы; те, кто оказался обиженным при разделе материальным ценностей, добываемых преступным путем, находящиеся в оппозиции к организатору группы. Нередко у таких лиц появляется ненависть, неприязнь к тем, кто под различными предлогами втянул их в преступную группу2. С психологической точки зрения, на наш взгляд, следователь вправе использовать подобное психическое состояние допрашиваемых.

Подготовка к допросу, как известно, включает в себя несколько стадий:

L Изучение материалов уголовного дела. Одна из основных задач следователя при подготовке к допросу с целью выявления организатора преступной группы - это создание его информационной базы. Знакомясь с материалами дела, следователь должен прежде всего определить, кого и по каким вопросам следует допрашивать. С этой целью используются результаты ранее произведенных следственных действий и данные оперативно-розыскной работы. На данном этапе рекомендуется заранее сде- лать закладки на нужных страницах дела, выписать необходимые фактические дан- ные, подготовить соответствующие схемы, фотографии, вещественные доказательст- ва и выстроить их в определенной последовательности.

  1. Исследование данных о личности допрашиваемых.

Криминалистический аспект изучения личности допрашиваемого предполагает получение информации, которая может быть использована для выбора наиболее эф- фективных тактических приемов ведения допроса и способов воздействия на допра-

Гайбович М.В. Об общих положениях тактики допросов подозреваемых при расследовании убийств, совер шаемых организованными группами // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 67-68.

См.: Самонов А.П., указ. раб., с. 191-192.

160

шиваемого с целью получения более полных и объективных показаний. Знание взглядов, интересов, потребностей, ценностных ориентации, психологических возможностей в практических ситуациях1, характерологических, волевых и эмоциональных особенностей и свойств личности позволяет дать криминалистическую оценку его поведения.

Объем и средства изучения личности зависят от процессуального положения допрашиваемого, целей допроса, обстоятельств расследуемого преступления и реальных возможностей следователя. В каждом случае нужно знать биографические данные допрашиваемого, располагать сведениями о его трудовой деятельности, поведении в общественных местах и быту, личных качествах. Все это имеет тактическое значение и в конечном итоге определяет результаты допросов2.

  1. Выбор времени, места проведения и способа вызова на допрос. В процессе подготовки к допросу следователь решает и такую тактически важную задачу, как время и место его проведения, а также последовательность допроса различных лиц3. При этом он должен учитывать психологию отдельных лиц, их позицию в отношении правосудия, групповой статус, динамику групповых отношений, взаимоотношения с другими проходящими по делу лицами.

В отдельных случаях целесообразно планировать не только получение показаний, но и графических изображений - схем, планов, чертежей, рисунков (эти документы подписываются допрашиваемыми и приобщаются к протоколу допроса).

  1. Тактическое обеспечение допроса. К этой стадии подготовки к допросу сле дует отнести: определение круга доказательств, которые могут быть использованы в случае отказа от дачи показаний; прогнозирование поведения допрашиваемых на предстоящем допросе; прогнозирование получения информации определенного ха рактера; определение возможности рефлексивного управления допрашиваемыми4; разработку тактики допроса; планирование тактических приемов; формулирование

См.: Макаренко И.А. Система тактических приемов допроса несовершеннолетнего обвиняемого с учетом следственных ситуаций и психологических свойств допрашиваемого: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Уфа,

1998, с 19-20.

2

См.: Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. - М.: Изд-во БЕК, 1998, с 80-81; Замылин Е.И. Изучение личности участника уголовного процесса - необходимый элемент подготовки к допросу // В сб.: Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Орел, 1999, с. 3-5.

См.: Кулагин Н.И., Порубов Н.И. Организация и тактика допроса в условиях конфликтной ситуации: Учебное пособие. - Минск: Минская высшая школа МВД СССР, 1977, с 15.

См.: Богинский В.Е. Система тактических приемов допроса подозреваемого: Дисс. канд. юр. наук. - Харьков, 1980, с. 97-98.

161

вопросов допрашиваемому (основных, уточняющих, дополняющих, напоминающих, контрольных и изобличающих)1.

  1. Составление плана допроса. Подготовку к допросу следует завершать со ставлением его плана2. План может быть развернутым или кратким, письменным или зафиксированным только мысленно3. Но он должен содержать систему вопросов, обусловленную общими задачами расследования групповых и организованных пре ступлений. Отметим вопросы, наиболее существенные в правовом и психологическом отношениях, подлежащие обязательному включению в план допросов, направленных на выявление организатора преступной группы:
  • обстоятельства, условия совершения деяния, участвовавшие в нем лица, их взаимоотношения и взаимодействия; поведение потерпевшего;
  • мотивация и личностная детерминация деяния, условия, способствовавшие его совершению;
  • способ совершения деяния; действия, характеризующие устойчивые психические качества личности членов преступной группы;
  • способ сокрытия преступления;
  • отношение подозреваемых (обвиняемых) к результатам совершенного деяния4.
    1. Техническое обеспечение допроса: подготовка средств звуко- и видеозаписи, бланков и протоколов допроса. Закон требует фиксации в протоколе допроса всех по лученных показаний “по возможности дословно”. В нем должны быть отражены по казания, данные и на стадии свободного рассказа, и на вопросно-ответной стадии с точной фиксацией вопросов и ответов. Однако, нередко, в следственной практике протокол допроса подвергается шаблонной следственной стилизации: “и инженер и колхозник, и малолетний ребенок и научный работник, судя по протоколу, свободно оперируют юридическими понятиями, сложными литературными фразами”5, что, ко нечно, является недопустимым.

См.: Побережный С.К. Азбука бесконфликтного допроса (криминалистический, процессуальный и нравствен- ный аспекты): Учебно-практическое пособие. - Калининград: Калининградский юридический институт МВД России, 2000, с 15-16.

См.: Сергеев Л.А., Соя-Серко Л.А., Якубович НА. Планирование расследования. - М., 1975, с. 84-85. з См.: Ямпольский А.Е. Психология допроса подозреваемого: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ

МВД СССР, 1978, с 32-33. 4 Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступления. - М.:

Юристь, 1996, с 226-228.

” См.: Гаврилова Н.И. Ошибки в свидетельских показаниях. - М., 1983, с. 82.

162

Не существует подготовки к “допросу вообще” - подготовка осуществляется к допросу конкретных лиц. Поэтому следователь должен владеть алгоритмом допроса по делам определенных категорий, т.к. он осуществляет прежде всего публичное, а не межличностное общение, выполняет социальную функцию и наделен для этого соответствующими властными полномочиями. Однако он должен позаботится о создании на допросе таких условий, которые обеспечили бы желание допрашиваемых лиц вступить в общение со следователем и решить предлагаемые им задачи.

Большую роль в раскрытии групповых и организованных преступлений, выявлении организатора, установлении соучастников, конкретизации роли каждого из них в преступлении играет допрос подозреваемых.

Специфика допроса подозреваемых состоит в особенностях отношений и взаи- модействий между людьми, направляемых в первую очередь скрытыми планами и скрываемыми тактическими соображениями. Вся деятельность двух участников до- проса подчинена стратегии дальней борьбы. Это борьба за выгодные позиции и кон- кретные, наиболее приемлемые для каждой из сторон результаты.

Здесь выступают лица с противоположными интересами, но одинаковыми на- мерениями: знать как можно больше о другой стороне и сообщать как можно меньше о себе1. Поэтому тактика допроса этой категории лиц должна определяться в зависимости от:

а) характера преступной деятельности группы: насильственные, корыстно- насильственные преступления (разбой, грабеж), ненасильственные имущественные преступления (кражи, мошенничество и др.), преступления в области экономики;

б) положения и роли участника преступной группы;

в) прошлой “допреступной” деятельности участника преступной группы, про фессии, образования, семейного положения, от наличия в прошлом судимости, зна комства с методами раскрытия и расследования преступлений,

Так, при допросе организаторов преступных групп следует стремиться установить следующее:

  • как и у кого возник замысел организации преступной группы, при каких об- стоятельствах, что было побудительным мотивом к этому, в какой последовательно- сти реализовывался замысел;

Филонов Л.Б. Психологические основы выявления скрываемого обстоятельства. - М: Изд-во МГУ, 1979, с. 47- 48.

163

  • какая преступная деятельность предполагалась, какая в действительности осуществлялась; эпизоды преступной деятельности, их конкретные участники, при нимал ли непосредственное участие в совершении преступных акций сам организа тор;

  • каким способом (способами) совершались преступления, как был избран или разработан способ, из какого источника была получена информация о нем, у кого из членов сообщества имелся опыт применения этого способа; то же в отношении спо- собов сокрытия преступной деятельности;
  • структура преступной группы, меры конспирации, средства и приемы связи;
  • материально-техническое оснащение, вооружение, транспортные средства;
  • способы вовлечения новых членов в преступную группу, связи с коррумпиро- ванными элементами в государственных и иных структурах, состав группы прикры- тия, ее деятельность, каналы получения разведывательной и иной информации (“на- водка”);
  • группа (блок) защиты, ее состав, действия;
  • исполнители, их всесторонняя характеристика, факты эксцесса исполнителя и реагирование на них; лица, порвавшие с преступной группой, их характеристика, реагирование остальных на “отступничество”;
  • имущество, деньги и ценности, нажитые преступным путем, распределение между членами преступной группы, доля организатора, наличие общего имущества, денег (“общак”), их предназначение, расходование, осведомленность членов группы о преступных “доходах”;
  • личные отношения в преступной группе, конфликты, способы их разрешения, система наказаний; наличие конкурирующего лидера, его отношения с организато- ром.
  • При допросе непосредственных исполнителей, помимо сведений об организаторе целесообразно выяснять:

  • в совершении каких конкретно преступлений допрашиваемый принимал личное участие, в чем оно заключалось;
  • кто был инициатором преступления кто их планировал, были ли допущены отступления от первоначального плана;
  • какие меры намечались для сокрытия преступления, как предписывалось вести себя в случае провала или неудачи по иным причинам; какова легенда при задержании с поличным;

164

  • места сбыта похищенного имущества, наличие конспиративных квартир для тоге, чтобы “залечь на дно”; какова доля имущества или ценностей, полученных в ре- зультате совершенного преступления; имеет ли доступ и на каких основаниях к “общаку”;
  • отношения с соучастниками;
  • как был вовлечен в преступную деятельность группы, причины. Разумеется, это примерный перечень обстоятельств, которые следует выяснять

при допросе. Любой из этих вопросов может стать и предметом очной ставки1.

Подозреваемые (обвиняемые) - наиболее информированный и наиболее психо- логически сложный источник доказательств. Поэтому, при их допросе необходимо учитывать ряд следующих особенностей:

  • состояние подавленности, психической депрессии, вызванное страхом перед наказанием;
  • большую заинтересованность в исходе дела, преобладание защитной доминанты, активно-оборонительную позицию;
  • отсутствие в ряде случаев намерения к добровольному признанию, убежден- ность, что правдивые показания могут причинить только вред; недоверие к лицам, ведущим следствие;
  • негативное отношение к свидетелям обвинения;
  • повышенную психическую напряженность, аффективное состояние в крити- ческих моментах расследования;
  • повышенный самоконтроль, обостренное внимание к наиболее “опасным” об- стоятельствам2.
  • Закон не обязывает подозреваемых (обвиняемых) давать показания, как и не запрещает им давать ложные показания. Этим законодатель возлагает на следователя обязанность установить истину независимо от показаний подозреваемых (обвиняемых), учитывая вероятность ложных показаний, в том числе и самооговора. Но следователь должен всегда помнить, что подозреваемые (обвиняемые), как правило, лучше чем кто бы то ни было знают обстоятельства подготовки, совершения и сокрытия преступления, его мотивы и цель. Содержащиеся в их показаниях доказательства

См.: Аверьянова Т.В. и др., указ. раб., с. 917-919.

См.: Глазырин Ф.В. Следственные ситуации и личность обвиняемого // В сб.: Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Вып. 41. - Свердловск, 1975, с. 47-48; Гуревич К.М. Профессиональная пригодность и основные свойства нервном системы. - М.: Наука, 1970, с. 186; Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 246.

165

могут оказаться незаменимыми, и тогда их отсутствие отразится на полноте рассле- дования. Кроме того, получение полных и правдивых показаний существенно ускорит расследование, так как из них следователь узнает о существовании других источников доказательств, на розыск которых ему не потребуется тратить силы и время. Все это определяет задачу не только изобличить подозреваемого (обвиняемого) во лжи, если он избрал такой способ противодействия следователю, но и преодолеть отказ от дачи показаний.

Добровольного признания от опытного преступника можно добиться, как правило, лишь при изобличении его с помощью неопровержимых улик, при задержании с поличным. Правдивость показаний подозреваемого (обвиняемого) в определенной мере может стимулироваться разъяснением значения чистосердечного раскаяния, как обстоятельства, смягчающего ответственность’. При этом акцент должен делаться не на признание вины, а именно на раскаяние и всемерное содействие следствию в полном и всестороннем расследовании преступления. В частности, еще в самом начале допроса необходимо принять меры, облегчающие подозреваемому (обвиняемому) выбор правдивой линии поведения. Первые ложные утверждения создают установку на дальнейшее отпирательство, т.к. сознаться в преднамеренной лжи бывает очень сложно2.

Прогнозируя возможное поведение на допросе подозреваемого, следователь должен учитывать и такие моменты: защитную реакцию, проявляющуюся в отрица- нии и опровержении подозрения; реакцию раскаяния, выражающуюся в даче признательных показаний; неопределенную реакцию, заключающуюся в выжидании дальнейшего развития событий, когда и отрицание не выражается определенно и признание в совершении преступления отсутствует.

Особенности тактики допроса членов преступных групп в качестве подозреваемых (обвиняемых) проявляются в специфике формирования психологического и коммуникативного контактов с допрашиваемыми.

Известны следующие тактико-психологические приемы установления психоло- гического контакта с подозреваемыми (обвиняемыми):

  1. Обращение к логике мышления допрашиваемого. Выражается этот прием в том, что следователь анализирует совместно с подследственным доказательства, изо-

См.: Радаев В.В., Субботина М.В. Расследование групповых преступлений несовершеннолетних: Учебное

пособие. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998, с. 60-62. 2 См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 242-246.

166

бличающие его в совершении преступления, убеждая тем самым в необходимости дать правдивые показания.

  1. Убеждение допрашиваемого в целесообразности отказа от запирательства и дачи достоверных показаний. В случае, если подозреваемый или обвиняемый отказы- вается от дачи показаний в целом иди по отдельным эпизодам, следователь разъясня- ет допрашиваемому, что это его право. Однако дать следствию показания - в интере- сах подследственного, поскольку никто лучше, чем он, не располагает сведениями о всех обстоятельствах преступления, в том числе и смягчающих его ответственность.
  2. Стимулирование положительных свойств личности допрашиваемого. В этом случае следователь обращается к выявленным положительным качествам личности и заслугам подследственного (его прошлым успехам, любви к близким, самоотвержен- ным поступкам и т.п.), а также к его чувствам (стыду, гордости, раскаянию и пр.) с целью формирования у него правильной позиции на следствии.
  3. Воздействие на допрашиваемого положительными качествами личности сле- дователя (объективностью, принципиальностью, справедливостью, вежливостью и др.), побуждая его к соответствующему поведению. Лица, не давшие на допросе правдивых показаний, связывают это в значительной мере с отрицательным поведе- нием следователя (грубость, а не объективность, проявление чрезмерной заинтересо- ванности в признании вины, безразличие к судьбе обвиняемого, повышенный интерес к прошлым событиям, отрицательные качества характера)1.
  4. Установление коммуникативного контакта также является исходным условием проведения допроса. В отличие от термина “психологический контакт”, предпола- гающего общую эмоциональную настроенность на основе единых целей и интересов, термин “коммуникативной контакт” означает взаимодействие с целью обмена инфор- мацией. Коммуникативный контакт основан на осознании необходимости информа- ционного общения и направлен на создание условий для получения определенной информации. Однако, наряду с обменом представлениями, идеями он предполагает и обмен настроениями, чувствами.

Коммуникативный контакт - это деловое межличностное взаимодействие Пре- пятствиями на пути установления такого контакта (коммуникативными барьерами) могут быть межличностные антипатии, конфликты, различия в социальном статусе общающихся лиц, нравственные различия, психологическая несовместимость.

См.: Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград: Ниж. Волж. кн. изд-во, 1984, с. 140-143.

167

Как видим, одной из задач следователя является распознание и преодоление - психологических барьеров. Таким барьером могут быть бравада, наглость допраши- ваемого, стремление запутать дело, уйти от ответственности, установка на противо- действие; правовая неграмотность, опасения отрицательных последствий, боязнь мес- ти со стороны заинтересованных лиц, желание скрыть интимные стороны личной жизни и т.п. Следователь должен предвидеть эти препятствия, убедить допрашивае- мого в необоснованности его опасений, в целесообразности правдивого поведения и содействия правосудию.

С целью выявления личностных особенностей подозреваемого допрос может предваряться беседой. При этом следователь может использовать известные ему фак- ты, создавая у допрашиваемого впечатление своей общей информированности1.

Беседа по поводу отдельных эпизодов жизни и обо всей личной истории человека - широко распространенный способ поддержания общения в допросе. Обе стороны охотно вступают в беседу по поводу фактов, имевших место в жизни допраши- ваемого. Следователь стремиться вести речь об отдельных биографических моментах в связи с тем, что получает сведения об образе жизни допрашиваемого, знакомится с обстоятельствами, формировавшими его личность. Узнает он также и о характерных поступках человека, об обстоятельствах, непосредственно предшествовавших пре- ступлению. Подозреваемый (обвиняемый), в свою очередь, также охотно соглашается на повествование о своем прошлом, полагая, что “давно прошедшее время” является нейтральным материалом, не относящимся к делу. И тем не менее, именно личное из- ложение своей истории, проводимое в ходе беседы, может быть использовано как по- ле для поиска скрываемого. В повести о себе, которая может быть представлена как своеобразное поле личностных и индивидуальных проявлений все может быть при анализе расположено в систему распределения предпочтений и избеганий. Они-то и могут быть первичными ориентирами для поиска тех важных сведений, которые во- обще замалчиваются2.

Большое значение в допросе подозреваемого (обвиняемого), направленного на выявление организатора преступной группы, имеет метод косвенных вопросов. Он состоит в том, что вопросы, существенные для расследования маскируются среди внешне “безопасных”, как бы далеких от интересующего следователя события.

См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 230-233. См.: Филонов Л.Б., указ. раб., с. 49-51.

168

При этом анализируется осведомленность подозреваемого об организаторе, участниках преступления, о времени, месте и способах его совершения, применяв- шихся орудиях и других обстоятельствах.

Предвидя возможность противодействия подозреваемого (обвиняемого) следо- ватель должен мысленно актуализировать возможную систему приемов правомерного психического воздействия1, тщательно продумать систему дополнительных, уточняющих, напоминающих и контрольных вопросов относительно всех имеющихся доказательств. Постановка этих вопросов может преследовать следующие цели:

  • получение объяснений по имеющимся доказательствам, по доводам выдвигаемым в свою защиту;
  • получение новых сведений о фактах, имеющих значение для дела;
  • устранение противоречий в имеющихся доказательствах;
  • проверка правдивости показаний;
  • получение и накопление противоречивых ответов для изобличения ложности показаний.
  • В тех случаях, когда допрашиваемый начинает колебаться в выборе линии по- ведения, целесообразно использовать прием накопления положительных ответов. При этом ему задаются лишь такие вопросы, на которые можно получить положительные ответы. Формирующийся стереотип взаимодействия может облегчить в дальнейшем получение ответов на вопросы.

Следовательно, основными задачами при допросе, направленном на выявление организатора преступной группы, являются:

  • восполнение пробелов свободного рассказа, уточнение неопределенных вы- сказываний, выяснение противоречий;
  • оказание помощи допрашиваемому с целью более полного воспроизведения им отдельных эпизодов преступления, устранения противоречий;
  • получение контрольных данных для оценки и проверки показаний;
  • диагностика причин умалчивания допрашиваемым отдельных обстоятельств преступления; психическое содействие в преодолении “барьеров умолчания”, нейтрализация мотивов умолчания;
  • оказание правомерного психологического воздействия на допрашиваемое лицо с целью получения правдивых показаний;
  • См.: Доспулов Г.Г., указ. раб., с. 52-53.

169

  • диагностика и изобличение ложных показаний1.

О том, как проявляется ложь в показаниях допрашиваемых, подробно описано в работах А.А. Закатова, СИ. Цветкова, Е.И. Замылина2 и др. Ложь - это средство управления поведением других людей путем их дезинформации. Ложь, обоснованная, предполагаемая в показаниях подозреваемого или обвиняемого, требует активного применения тактических средств борьбы с нею. Диагностируя ложность показаний следователь может избрать ту или иную тактику, в частности: изобличить допрашиваемого при его первых попытках ввести следствие в заблуждение; позволить допрашиваемому дать ряд ложных показаний и затем изобличить в совокупности.

Уличение во лжи должно использоваться для побуждения допрашиваемого к правдивым показаниям. Однако, изменение ложных показаний на правдивые - это психологически трудный процесс, связанный с мотивационной переориентацией, ломкой сложившегося стереотипа, эмоциональным напряжением, с более или менее продолжительным внутриличностным конфликтом. Своевременное определение этого состояния, аргументированное убеждение такого лица н целесообразности перехода от лжи к правде - одна из тактических задач следователя3.

По данным исследования А.А. Закатова, наиболее часто в борьбе с ложью в показаниях подозреваемого или обвиняемого следователи применяли следующие тактические приемы: а) побуждение к раскаянию, путем формирования внутреннего протеста против совершенных действий - 16 %; б) акцентирование внимания на пер- вых же ложных сведениях, сообщенных подследственным, - 10, 5 %; в) проявление понимания положения, в котором оказался допрашиваемый, - 17 %; г) убеждение в необходимости сообщения правдивых сведений - 13, 1 %; д) использование звукоза- писи в тактических целях - 33, 3 %; е) оставление допрашиваемого в неведении об объеме доказательств, которыми располагает следователь - 36, 8 %; ж) детализация показаний с целью выявления противоречий - 18, 4 %; з) неожиданное предъявление допрашиваемому вещественных доказательств, появление которых обусловлено уликами поведения - 11,4%; и) начало допроса обвиняемого по многоэпизодному делу с эпизодов, которые обоснованы более вескими доказательствами -14, 9 %;

См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 227, 236.

2

?

См.: Закатов А.А., Цветков СИ. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершенных организо- ванными преступными группами. - М., 1998; Замылин Е.И. Тактико-психологические основы допроса в кон- ликтной ситуации: Учебное пособие. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. См.: Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. - М.: Юридическая литература, 1981, с. 25-29.

170

к) выяснение контрольных данных, позволяющих проверить сообщаемые сведения - 18, 4 %; л) использование противоречий внутри показаний допрашиваемого или с другими доказательствами - 12, 3 %. В ходе допроса подозреваемым и обвиняемым задавались следующие виды вопросов: а) побуждающие - 82,4 %; б) направляющие -61,5 %; в) детализирующие - 41,2 %; г) дополняющие - 36,8 %; д) уточняющие - 34,2 %; е) контрольные - 22,8 %; ж) сопоставляющие - 11,4 %; з) напоминающие - 9,6 %. Применение названных приемов на допросах в их различном сочетании привело в 58,8 % случаев к изменению ложных показаний на правдивые1.

Используя те или иные приемы для получения правдивых показаний, нужно учитывать уровень образования и развития допрашиваемого с тем, чтобы повысить их эффективность. Разоблачению лжи в показаниях подозреваемого (обвиняемого) также способствует вынуждение его к неоднократному повторению его рассказа. Это повторение может быть использовано как в ходе одного следственного действия, так и при проведении повторных допросов. Если показания обвиняемого ложные, он рано или поздно неизбежно допустит неточности, отойдет от первоначальных объяснений, допустит противоречия.

Наиболее сложно для разоблачения заранее подготовленное ложное алиби, к которому зачастую прибегают опытные преступники, являющиеся организаторами преступных групп. Нередко они ссылаются на вымышленные события, однако чаще говорят о событиях, действительно имеющих место, но с перестановкой отдельных элементов события во времени или пространстве. Проверяется алиби посредством производства различных следственных действий и тактических операций (комбина- ций). В тоже время существенная роль в разоблачении ложного алиби принадлежит допросу.

С этой целью целесообразно применять следующие тактические приемы:

  1. Детализация показаний соучастников по обстоятельствам, связанным с заяв- ленным алиби.
  2. Немедленный вызов на допрос лиц, на которых сослался подследственный, заявивший алиби; при возникновении противоречий в показаниях можно сразу же прибегнуть к производству очной ставки.
  3. Предложение допрашиваемым, заявившим алиби, дать подробные показания как о дне, когда произошло событие преступления, так и о днях, предшествовавших
  4. См.: Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград: Ниж. Волж. кн. изд-во, 1984, с. 139-146.

171

или последовавших за ним. Если алиби ложное, зачастую показания о днях, не свя- занных с таким значительным событием, как преступление, оказываются менее под- робными и определенными. Объяснение этой закономерности допрашиваемому мо- жет повлечь его отказ от лжи.

  1. Проведение серии повторных допросов лица, заявившего ложное алиби, по одним и тем же обстоятельствам. При этом целесообразно изменять последовательность выяснения обстоятельств, что может вызвать противоречия в показаниях лгущего лица и привести к сообщению правдивых показаний1.

Для борьбы с ложным алиби в показаниях подозреваемых (обвиняемых) эффективны также такие тактические приемы, как предъявление вещественных доказательств и документов (в нарастающем порядке доказательственного значения); постановка контрольных и сопоставляющих вопросов; “следственные хитрости” (в частности, эмоциональный эксперимент); иные методы правомерного психологического воздействия2.

Основная задача следователя - получить сведения, позволяющие проверить причастность подозреваемого к расследуемому событию. При этом необходимо вы- делять такие обстоятельства, которые могут быть известны только организатору или другим членам преступной группы. Немаловажное значение имеет установление “ви- новной осведомленности” лиц, которая может проявляться в проговорке (непроиз- вольное сообщение того, о чем они стремятся умолчать), так и выявляться следовате- лем в ходе допроса. В отличие от проговорки, “виновная осведомленность” имеет бо- лее широкий круг сообщаемых сведений подозреваемым. Существо сообщаемых данных в этом случае заключается в следующем: детали механизма события, сведе- ния о количестве участников и т.п. “Виновная осведомленность” может быть уста- новлена при активной, продуманной позиции следователя на допросе, определяемой в ходе его подготовки. Данные “виновной осведомленности” могут быть широко ис- пользованы для разоблачения лжи, опровержения заявления об алиби.

Особенно чутко следователь должен реагировать на умолчание о фактах, уже выявленных следствием. Важным в тактическом плане является установление суще- ственных связей подозреваемых с обстоятельствами, фактами, лицами, о которых допрашиваемому лицу не было известно. Выявление их вынуждает подозреваемого

См.: Закатов А.А. указ. раб., с. 151-152. 2 См.: Ефимичев СП., Кулагин Н.И., Ямпольский А.Е. Допрос: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ

МВД СССР, 1978, с 35-37.

172

пересмотреть свою позицию. К таким связям относятся: связь между подозреваемым и местом происшествия, установленная путем обнаружения предметов на месте происшествия, принадлежность которых подозреваемому установлена; связь с определенными лицами, имеющими отношение к преступному событию (подозреваемый -потерпевший; подозреваемый - свидетель - очевидец; подозреваемый - сообщник преступления). Требования следователя об объяснении подозреваемым существующих связей между ними, побуждает его к процессу общения. Подозреваемый понимает бесполезность полного отрицания всего того, в чем его подозревают, это и побуждает его к размышлению и сопоставлению своей позиции со складывающейся ситуацией расследования. При этом адекватная оценка ситуации, методы воздействия следователя могут склонить подозреваемых (обвиняемых) к даче правдивых показаний1.

Иногда следователь сталкивается с трудной тактической ситуацией - самоого- вором подозреваемого. По данным нашего исследования, самооговор имел место в ходе расследования в 21,3 % случаев, оговор - в 19,1 % (см. приложение № 1). Это может быть связано с психическим перенапряжением в результате длительных допросов, с грубыми нарушениями прав личности, с тактическими просчетами следователя, желанием скрыть другое, более тяжкое преступление. О самооговоре могут свидетельствовать навязчивые уверения в “честности” признания, схематичность, заученность показаний, неспособность сообщить факты, которые обязательно должны быть известны лицу, совершившему преступление. Тактика разоблачения самооговора та же, что и разоблачение других ложных показаний - детальный повторный допрос, проверка показаний, очная ставка, следственный эксперимент, анализ соответствия показаний совокупности имеющихся доказательств2.

В случае отказа подозреваемого от дачи показаний (психологически это наиболее сложная ситуация допроса) следователь должен разъяснить, что тем самым доп- рашиваемый лишается возможности самозащиты, а следствие - возможности выяснить смягчающие его ответственность обстоятельства. Позиция запирательства подозреваемого (обвиняемого) не должна перерастать в межличностный конфликт. Владея эффективной тактикой расследования, используя имеющиеся доказательства,

См.: БогинскиЙ В.Е., указ. раб., с. 126-129.

2

См.: Методика и тактика проведения основных следственных действий при расследовании уголовных дел о тяжких преступлениях, совершаемых как организованными преступными группами, так и отдельными лицами: Методические рекомендации. - Ташкент, 1991, с. 134-135; Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 245.

173

приемы правомерного психического воздействия, следователь должен стремиться изобличать виновного, а не конфликтовать с ним.

Тактическими приемами преодоления отказа являются:

  • убеждение обвиняемого в неправильности занятой им позиции;
  • сообщение о том, что соучастники обвиняемого дают показания, в том числе такие, которые его изобличают;
  • использование противоречий между интересами соучастников.
  • При допросе подозреваемых (обвиняемых) с целью выявления организатора преступной группы, кроме отмеченных, обязательно использовать и такие специфические приемы, направленные на дезорганизацию рефлексивных связей между участниками преступных групп:
  1. Избрание в отношении членов преступной группы, участвовавших в совер- шении преступлений, различных мер пресечения.
  2. Прием компрометации организатора в глазах остальных членов преступной группы, основанный на сообщении фактов, которые могут быть негативно оценены остальными. Используя полученные сведения, следователь должен стремиться доказать вину организатора, чтобы получить и от него правдивые показания о всей преступной деятельности группы1. Получение правдивых показаний от рядовых исполнителей организованной группы об организаторе группы было бы более реальным, если бы им это было “выгодно”. Поэтому возникает необходимость в приведении российского уголовного законодательства к общеевропейскому стандарту, при котором к обвиняемому, разоблачившему организатора преступной группы, применяется “чрезвычайное” смягчение наказания2.
  3. Оглашение показаний одного подозреваемого (обвиняемого) другим. При проведении допросов необходимо учитывать характер взаимоотношений между участниками группы, их нередко несовпадающие интересы, конфликты3. Противоречия в показаниях таких лиц, разный объем сведений, сообщенных ими по поводу одних и тех же обстоятельств нарушают согласованность их позиций, порождают взаимное недоверие и стремление выгородить себя или приуменьшить свою роль за счет дру-
  4. См.: Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Дисс. докт. юр. наук. - М, 1992, с.
  5. 2 См.: Рональд У. Английская судебная система. - М., 1980, с. 578.

См.:. Баев О.Я., Быков В.М., Гуняев В.А. Расследование отдельных видов преступлений: Учебное пособие. -М.: УМЦ при ГУК МВД России, 1995, с. 142-143 (156 с); Иванов С.Н. Организационные и тактические проблемы расследования вымогательств, совершенных преступными группами: Дисс. канд. юр. наук. - Ижевск, 1996, с. 112-113.

174

гих. В подобных ситуациях требуется пробудить у допрашиваемых переживания по поводу возможности “опоздать” с чистосердечными признаниями.

  1. Использование особенностей личностных качеств членов преступной группы. Этот тактический прием должен быть законным, нравственно допустимым и об- ладающим свойствами избирательного воздействия: влиять лишь на позицию лица, располагающего искомой следователем информацией и быть нейтральным относи- тельно других лиц, исключающим возможность самооговора или оговора1.

Значительные трудности могут возникнуть при допросе организатора преступной группы, имеющего опыт поведения на допросах, владеющего в известной мере тактикой противодействия следователю. Аморальность таких лиц, пораженность со- циально-положительных связей, приверженность к субкультуре преступного мира, завышенный уровень притязаний, дерзость, агрессивность - все это требует особой тактики взаимодействия.

Обычно лица, являющиеся организаторами преступных групп, тщательно про- думывают свои ложные показания, ложные алиби, готовят лжесвидетелей, уничто- жают доказательства, стремятся опорочить деятельность следователя, оказывают на него давление. Следовательно, в ряде случаев допрос организатора целесообразно проводить в присутствии прокурора, руководителя следственной группы или начальника следственного отдела. При этом согласуется тактика параллельного воздействия. Обострение отношений со стороны одного допрашивающего может использоваться как фон для установления психологического контакта с другим допрашивающим. Возможное дерзкое, грубое поведение организатора при допросе требует выдержки, хладнокровия, эмоциональной устойчивости, следователя. Терпеливость, объективность, незлобность - важнейшие предпосылки эффективности допроса2.

При допросе организатора преступной группы рекомендуется использовать такие тактические приемы, как:

а) “допущение легенды”;

б) базирующаяся на рефлексии предварительная проверка следователем воз можных ложных объяснений с целью их опровержения;

в) предъявление доказательств в их нарастающем значении;

См.: Субботина М.В. Проблемы методики расследования преступлений, совершенных организованными

группами несовершеннолетних: Дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 1996, с. 110. 2 См.: Лнтонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 255.

175

г) формирование у допрашиваемого убеждения о наличии у следователя дока зательств, изобличающих его во лжи;

д) создание у допрашиваемого преувеличенного представления об объеме и значении доказательств и др.1

Необходимо отметить, что участие защитника в допросе подозреваемого (об- виняемого) значительно изменяет характер этого следственного действия и серьезно влияет на тактику допроса, который приобретает ряд особенностей, с которыми дол- жен считаться следователь, определяя тактику допроса2:

  • по своему характеру допрос при участии защитника носит более официальный, публичный характер и в определенной степени приближается к судебному допросу;
  • на допросе создается весьма специфическая психологическая ситуация;
  • следователю противостоят два человека - подозреваемый (обвиняемый) и его защитник, в связи с чем затрудняется установление психологического контакта с по- дозреваемым (обвиняемым), а перед следователем ставится дополнительная задача по установлению психологического контакта и с защитником;
  • происходит ужесточение требований к достоверности и допустимости доказа- тельств, представляемых следователем в ходе допроса, в присутствии защитника ис- ключается предъявление следователем непроверенных доказательств или полученных с нарушением уголовно-процессуального закона.
  • Указанные особенности допроса при участии защитника требуют от следователя тщательной подготовки, определения тактики допроса, тактических приемов, по- следовательности предъявления доказательств3.

Определяя тактику допроса подозреваемого (обвиняемого), который будет проходить при участии защитника, следователь должен учитывать следующее: характер предъявленного обвинения, первых показаний по делу; позицию защитника; особенности следственной ситуации по уголовному делу и в частности, наличие доказательств вины подозреваемого (обвиняемого)4.

См.: Закатов А.А., указ. раб., с. 152-153.

См.: Замылин Е.И. Тактико-психологические основы допроса в конфликтной ситуации: Учебное пособие. -

Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998, с. 39-40. з См.: Лисицын Р. Участие защитника подозреваемого в доказывании // Законность. 1998. № 4, с.31-33.

4

См.: Быков В.М., Зайцева И.А. Основы тактики допроса обвиняемого, проводимого при участии защитника // В сб.: Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Орел, 1999, с. 6.

176

Итак, готовясь к допросу, который будет проводится при участии защитника, следователь должен по возможности прогнозировать позицию, которую займут на допросе подозреваемый (обвиняемый) и его защитник, определить тактику допроса с учетом этой позиции. Следователь, вместе с тем, должен быть готов к изменению этой позиции и выдвижению новых защитных версий1, заявлению различных ходатайств или полному отказу от дачи показаний.

Показания подозреваемых и обвиняемых могут быть истинными или ложными, полными или частичными. Наряду с правдивыми показаниями часто сообщаются искаженные сведения по отдельным обстоятельствам - например, могут быть неточно указаны объем похищенного имущества и ценностей, места их хранения, искажены обстоятельства нанесения телесных повреждений и т.д. Нередко большая часть вины переносится на соучастников.

Критерием полноты и достоверности показаний подозреваемых (обвиняемых) является сообщение ими фактов, которые могут быть проверены. Истинное признание в отличие от ложного имеет больший объем доказательств и большие возможности проверки. Ложное показание, ложное признание, самооговор схематичны, бедны по своей фактологической структуре2.

Поэтому, представляется теоретически обоснованным и практически полезным расчленять показания подозреваемых (обвиняемых) на отдельные структурные элементы. Помимо выражения отношения к предъявленному обвинению (признание, полное или частичное отрицание вины), в показаниях можно обнаружить и ряд других моментов: доводы, выдвинутые подозреваемыми (обвиняемыми) в свою защиту; сообщения о фактах, указанных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или связанных с ними, а также утверждение иных фактов; объяснение фактов; мнения, догадки, предположения; критика обвинительных доказательств; ссылка на возможные источники доказательств, заявление ходатайств; заявления по другим вопросам. Проверка и анализ показаний подозреваемых (обвиняемых) являются важной гарантией всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела.

Анализируя показания подозреваемых (обвиняемых) в приведенных выше ас- пектах, в них необходимо устанавливать:

См.: Бурданова B.C. Выдвижение и проверка версий защиты при расследовании преступлений: Учебное посо’

бие. - Ленинград, 1983, с. 4-5. 2 См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 258.

177

а) все то, что имеет отношение к делу;

б) какое значение имеет для дела каждое утверждение;

в) в чем состоит суть и значение каждого из них;

г) логичность и взаимосвязь этих утверждений;

д) наличие противоречий в показаниях;

е) наличие противоречий между данными показаниями и другими материалами уголовного дела;

ж) какие выводы, содержащиеся в показаниях, подтверждены собранными по делу доказательствами и что еще не подтверждено собранными по делу доказательст вами и нуждается в проверке1.

Как видим, анализ и проверка показаний может осуществляться как в “рамках” самих показаний подозреваемых (обвиняемых) в процессе производства допроса, так и путем сопоставления с другими материалами, собранными по делу (в ходе производства других следственных действий).

Таким образом, на взгляд автора, в процессе допросов с целью выявления орга- низаторов преступных групп могут применяться следующие группы тактических приемов:

1) побуждающие допрашиваемого к рассуждению и даче показаний (постановка вопросов, позволяющих уточнить, какая именно информация известна допраши- ваемому по расследуемому делу; напоминание в общих чертах о происшедшем событии, постановка напоминающих вопросов; уточнение эмоционального состояния допрашиваемого, обстановки, условий, при которых формировались его показания, оживление ого ассоциативных связей с целью восстановления в памяти воспринятых им факторов); 2) 3) оказывающие психологическое воздействие на допрашиваемого (побуждение допрашиваемого отказаться от противодействия и введения следствия в заблуж- дение, создание впечатления о безнадежности таких попыток, использование сомнений допрашиваемого в способности придерживаться до конца избранной им негативной позиции, внезапное предъявление наиболее важных доказательств); 4) з) применяемые в бесконфликтных ситуациях (создание доброжелательной об становки на допросе, способствующей даче полных и достоверных показаний, оказа-

См.: Маслов А.Г. Структура показаний обвиняемого на предварительном следствии // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 61-63.

178

ние помощи в воспоминании воспринятых допрашиваемым фактов, постановка уточняющих вопросов с целью не допустить в показаниях пробелов и неточностей);

4) используемые в конфликтных ситуациях (создание на допросе строго рабочей обстановки, преодоление негативной позиции, создание впечатления о полной осведомленности следователя об обстоятельствах дела, убеждение допрашиваемого в бесполезности конфликтовать, соперничать и скрывать известные ему факты и т.п.).

Б. Тактика допроса потерпевших и свидетелей

Предмет допроса потерпевших различается в зависимости от того, стали они жертвой очевидного или неочевидного посягательства. В первом случае это насиль- ственные, насильственно-корыстные и открытые имущественные преступления, во втором - преимущественно кражи (именно эти преступления наиболее часто совер- шаются организованными преступными группами).

В случае очевидного для потерпевшего преступного посягательства при допросе с целью выявления организатора следует выяснять:

  • кто руководил действиями соучастников;
  • количество лиц, принимавших участие в совершении группового преступления, внешние признаки преступников;
  • конкретные действия каждого из них, особенности поведения;
  • как они называли друг друга, использовали ли клички;
  • кто и чем был вооружен;
  • как нападавшие покинули место происшествия, не подавал ли команду кто-либо из наблюдавших совершение преступного деяния1.
  • Существенными обстоятельствами, подлежащими первоочередному выявлению при допросе потерпевшего, ставшего жертвой неочевидного посягательства, являются условия, предшествующие преступлению, а также последствия преступления.

Допрашивая потерпевшего, следователь в первую очередь должен выявлять условия, в которых тот воспринимал событие преступления, его последствия,
факты, характеризующие психическое состояние

См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов BE., указ. раб., с. 240-241; Аверьянова Т.В. и др., указ. раб., с. 915- 916; Онучин А.П. Выявление признаков совершения преступлений группой и особенности расследования таких преступлений: Дисс. канд. юр. наук. -Свердловск, 1970, с. 149-151.

179

в момент посягательства и после него1. Малейшая невнимательность, подозритель- ность следователя остро переживается потерпевшим, усиливает его эмоционально не- гативное состояние. Задача следователя - максимально успокоить потерпевшего, за- верить его в том, что преступление будет тщательно, объективно и полно расследова- но2.

При оценке результатов допроса потерпевших следует иметь в виду возможность дачи ими ложных показаний из мести, обиды, жадности, сочувствия к обвиняемому, страха перед ним или его сообщниками, что особенно часто бывает, когда из всех участников преступной группы задержан только один. Иногда потерпевшие говорят не обо всех преступных действиях участников группы, скрывая такие из них, огласки которых они хотят избежать.

Наряду с показаниями потерпевших, показания свидетелей являются одним из факторов формирования внутреннего убеждения следователей. Свидетели содейст- вуют установлению обстоятельств подготовки и совершения преступлений, выявле- нию лиц, совершивших преступление, их виновности, мотивов их преступных дея- ний, установлению данных, характеризующих личность обвиняемых (а иногда и по- терпевших), причин и условий, способствовавших совершению преступления. Сви- детели также могут помочь в выявлении других очевидцев происшедшего, в проверке и уточнении собранных по делу доказательств.

Наиболее психологизированными моментами допроса свидетелей являются: оценка истинности их показаний, диагностика ложности показаний, преодоление лжесвидетельства3, оказание мнемической помощи. При этом не могут допрашивать- ся в качестве свидетелей лица, которые в силу своих физических или психических не- достатков неспособны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Свидетельские показания как таковые формируются в процессе допроса. Свидетель вычерпывает из прошлого то, что нужно следователю. Здесь существенна и манера допроса, и личностные качества следователя, его коммуникативные способности. Круг свидетелей-очевидцев по групповым и организованным делам зависит от характера и обстоятельств преступного посяга-

ем.: Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном процессе и криминалистике. - Минск: Изд-во Вышэйшая школа, 1968, с. 105.

2

См.: Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего на предварительном следствии: Дисс. канд. юр. наук. - Одесса, 1971, с. 161.

См.: Шмидт А.А. Тактические основы распознания ложных показаний и изобличения лжесвидетелей (крими- налистическое и криминологическое исследование): Автрреф. дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1973, с. 8-9.

180

тельства. Их показания будут зависеть от того, какую роль они играли в событии: ак- тивно противодействовали нападению, наблюдали его, но не вмешивались в ход со- бытий или не имели возможности вмещаться. Разумеется, особенно важны будут по- казания тех свидетелей, которые могут назвать конкретных преступников, сообщить данные об их связях и иные уличающие сведения1. В ходе расследования также может возникнуть необходимость преодолеть отказ от дачи показаний или изобличить свидетеля в даче ложных показаний.

В. Тактика проведения, очной ставки

Очная ставка - одновременный допрос двух ранее допрошенных лиц. Основанием для очной ставки является наличие в показаниях допрашиваемых противоречий относительно одних и тех же обстоятельств. Психологической особенностью очной ставки является то, что в ней происходит общение между тремя лицами - следовате- лем и двумя допрашиваемыми. При этом неизбежно возникает психологическое воз- действие одного допрашиваемого на другого, а также следователя на них.

Лица, допрашиваемые на очной ставке, как правило, оказываются в позиции конфликтного противоборства. Тактически целесообразно уделить особое внимание показаниям лица более полным и, предположительно, более правдивым. Однако, причины расхождения в показаниях могут быть связаны не только с запирательством одного из участников очной ставки. Это может быть вызвано добросовестным заблу- ждением одного или обоих допрашиваемых.

Очная ставка должна проводиться в условиях полной психической стабильности следователя, при глубоком предварительном изучении личностных особенностей возможных участников очной ставки, “слабых мест”, их характера; положительных и отрицательных качеств личности2.

При подготовке к проведению очной ставки необходимо уяснить существенные противоречия в показаниях каждого участника преступной группы. К названным противоречиям чаще всего относятся обстоятельства совершения преступления, уча- стия в нем тех или иных лиц, конкретные действия этих лиц на месте происшествия.

См.: Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Учебное пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1987, с. 60-65.

2

См.: Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий: Учебное пособие. - Свердловск, 1973, с. 146-149.

181

Желательно заранее сформулировать вопросы о фактах, подлежащих проверке, продумать, кто должен первым отвечать на них, в какой последовательности задавать эти вопросы1.

Важно правильно решить вопрос об очередности проведения очных ставок между соучастниками преступления. Следственная практика показывает, что сначала целесообразно проводить очные ставки между соучастниками преступления, играющими второстепенную роль, а затем - между ними и организатором преступной группы.

Допрос участников очной ставки следует начинать с постановки вопросов, кос- венно связанных с главным спорным обстоятельством. После того, как недобросовестный участник даст правдивые показания по второстепенным фактам, очная ставка постепенно переводится к выяснению главного спорного обстоятельства. При тщательно продуманной последовательности постановки вопросов недобросовестному участнику затрудняется дача им ложных показаний в дальнейшем, поскольку он уже будет связан правдивыми показаниями в начале очной ставки.

Очную ставку не следует прекращать, если на поставленные следователем во- просы оба допрашиваемых дали свои прежние показания. К выяснению уже рассмотренных спорных обстоятельств целесообразно возвращаться с разных сторон вновь иногда несколько раз. По спорным обстоятельствам, бывшим предметом обсуждения, вопросы ставятся с различных позиций так, чтобы вызвать у допрашиваемых полемику. Будучи вынужденными вести спор, дополнять, уточнять, детализировать свои показания участники очной ставки могут незаметно для себя сообщить новые ранее неизвестные следствию факты, а также обстоятельства, последующая проверка которых может помочь установить истину.

Детальный допрос участников очной ставки позволяет вскрыть и использовать для установления истины по спорным обстоятельствам внутренние противоречия в показаниях недобросовестного допрашиваемого, получить полную и наиболее аргументированную информацию от добросовестного участника.

Отдельные показания допрашиваемых могут вызывать сомнения и в силу трудностей воспроизведения. При этом следователь должен оказывать правомерную мнемическую помощь - напоминать последовательность развития событий, содейст-

См.: Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний следователем: Справочник. - М.: Юридическая литература, 1987, с. 32.

182

вовать установлению смысловых связей1. Следователь должен избегать позиции полного недоверия к показаниям одного из участников очной ставки. Полностью ложных показаний не бывает. Искажаются лишь отдельные факты. Вначале очной ставки целесообразно задать несколько вопросов, ответы на которые могут быть правдивыми с обеих сторон. Положительная оценка таких ответов может повлечь бесконфликтное взаимодействие сторон. Задача следователя - достижение истины, а не инициация конфликтов. Сам следователь должен избегать внушающего воздействия на лиц, дающих показания. Подгон результатов очной ставки под заранее сформированные модели может ввести следствие в заблуждение.

Одно из мощных средств воздействия на противодействующее лицо -высоко- нравственная позиция следователя, убедительность его позиции, неопровержимость предъявляемых доказательств. На этой основе он апеллирует к гражданским и положительным личностным качествам всех допрашиваемых лиц, выражает им свое доверие, дает возможность каждому человеку проявить свои личностно-положительные качества2.

На очной ставке лицо, дающее заведомо ложные показания, сознает, что второй допрашиваемый слышит его и знает как происходили события в действительности и может в присутствии следователя внести существенные поправки. С другой стороны, лицо, изобличающее недобросовестного участника в совершении преступных действий или во лжи, также испытывает большое эмоциональное напряжение, поскольку дает показания в его присутствии. В таких условиях над ним могут довлеть страх, жалость или иные чувства.

На легко возбудимого недобросовестного участника очной ставки сильное пси- хологическое воздействие оказывают показания второго допрашиваемого. Следственной практике известны примеры, когда на очной ставке отдельными резкими выражениями второй допрашиваемый выводил из равновесия недобросовестного участника, заставлял его проговариваться либо дать правдивые показания.

Это обстоятельство также делает очную ставку весьма специфичной в психоло- гическом отношении3.

См.: Гаврилов А.К., Закатов А.А. Очная ставка: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1978, с. 17-18.

2

См.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е., указ. раб., с. 328-329.

См.: Барановский В.М. Организационно-психологические аспекты общения при расследовании преступлений, совершенных группой лиц // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 76-77.

183

Поскольку устранение существенных противоречий в показаниях допрашиваемых является одной из основных целей очной ставки, применение психологического воздействия в ходе ее практически неизбежно. К примеру, следователь может широко использовать такие известные в криминалистике и судебной психологии способы психологического воздействия, как методы убеждения, изобличения, правомерного психологического внушения (требование, просьба, предложение, совет, предостережение и т.д.), эмоционального эксперимента и др.1

При проведении очной ставки исполнителя или соучастника с организатором группового преступления необходима специальная психологическая подготовка лиц, ранее психически зависимых от преступников-лидеров. Открытое выступление про- тив них на очной ставке становится началом разрыва их психической зависимости, что существенно влияет на возможность их последующей ресоциализации.

При выявлении организатора преступной группы на очной ставке в первую очередь допрашивается лицо, дающее признательные показания; во вторую очередь -лицо, отрицающее эти показания. Показания допрашиваемых детализируются. Сначала целесообразно задавать косвенные вопросы. Следователь должен воздерживаться от вопросов, свидетельствующих о его неинформированности. При проявлении признаков лжи, умолчания о существенных для следствия обстоятельствах следова- тель расценивает это как противодействие следствию, подчеркивает, что лишь содей- ствие может смягчить ответственность подозреваемого (обвиняемого). Возможно проведение нескольких очных ставок между участниками преступной группы: внача- ле снимаются противоречия в показаниях относительно менее значимых обстоя- тельств, а затем - более значимых.

При проведении очной ставки, направленной на выявление организатора преступной группы, в тактическом плане целесообразно применять ряд специфических приемов, а именно:

  1. Использование на очной ставке показаний, признавшегося в совершении преступления подозреваемого (обвиняемого). При расследовании преступлений, со- вершенных группой лиц, иногда уже в ходе первоначальных допросов удается полу- чить правдивые показания от одного из участников преступления. В данной ситуации большой эффект дает такой тактический прием, как использование в ходе очной ставки показаний признавшегося организатора или активного члена преступной группы.

См.: Комарков B.C. Психологические основы очной ставки. - Харьков, 1976, с. 13.

184

Признание организатором преступной группы своей вины оказывает сильное влияние на других соучастников. Воздействующая сила такого признания бывает настолько велика, что формирует у других соучастников установку на дачу правдивых показаний не только по рассматриваемым на очной ставке спорным обстоятельствам, но и по новым, неизвестным еще следствию, эпизодам преступной деятельности.

  1. Предъявление на очной ставке доказательств1. Существует несколько способов предъявления на очной ставке имеющихся доказательств: в порядке нарастания изобличительной силы; самого веского доказательства; одновременно всей совокуп- ности доказательств, Суть данного тактического приема заключается не только в по- следовательном предъявлении доказательств - от “слабого” к “сильному”, но и в по- степенном переходе от рассмотрения менее важных спорных вопросов к более важ- ным. Предъявление доказательств нарастающей силы может дать ожидаемый эффект при соблюдении следующих условий2:

а) следователю необходимо располагать совокупностью доказательств, под тверждающих правильность показаний добросовестного участника очной ставки;

б) доказательства должны относится к вынесенным на очную ставку спорным вопросам и быть известными добросовестному участнику очной ставки, чтобы он мог дать по ним свои пояснения;

в) к предъявлению доказательств необходимо переходить лишь в тех случаях, когда правдивые показания добросовестного участника очной ставки не оказали должного воздействия на второго допрашиваемого;

г) в ходе очной ставки недобросовестному участнику нужно разъяснить значе ние предъявляемых доказательств, а также рекомендовать ему объяснить доказатель ства, поставив себя на место следователя;

д) не следует торопиться переходить к рассмотрению следующего спорного об стоятельства, пока у допрашиваемого не будут выяснены полностью все вопросы по предъявленному доказательству. Предъявление доказательств нарастающей силы по зволяет постепенно расшатать установку недобросовестного участника очной ставки

См.: Соловьев А.Б., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии: Методическое пособие. - М., 1986, с.

102-103. 2 См.: Казинян Г.С., Соловьев А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. - Ереван: Изд- во Ереван.

ун-та, 1987, с. 144-150.

185

на дачу ложных показаний, ставит его перед неизбежностью признать действитель- ные факты1.

Предъявление решающего доказательства дает наибольший эффект при проведении очной ставки с допрашиваемым не имеющим стойкой установки на дачу ложных показаний, а также когда его установка на ложь в ходе следствия сильно поко- леблена. Недобросовестный участник очной ставки должен сознавать неопровержи- мость предъявляемого доказательства. Поэтому при подготовке к очной ставке встает задача определить, какое из доказательств может оказать на недобросовестного участника наибольшее воздействие. Установлено, что такое воздействие на недобросовестное лицо, как правило, оказывают доказательства, вызывающие сильные эмоциональные переживания, либо прямо подтверждающие главный факт расследуемого преступления.

  1. Использование “слабых мест” психики недобросовестного участника очной ставки. Под слабыми местами обычно понимаются такие качества и склонности не- добросовестного участника очной ставки, как приступы меланхолии, частый само- анализ, повышенная вспыльчивость, высокомерие, оптимизм, тщеславие и т.п. Их умелое использование при производстве очной ставки приводит к получению правдивых показаний.
  2. Обострение противоречий в показаниях участников очной ставки по менее значимым спорным обстоятельствам. Данный тактический прием применяется, как правило, при производстве очной ставки между соучастниками преступления. Сущ- ность его заключается в том, что следователь начинает очную ставку с выяснения менее существенных спорных обстоятельств, постановкой вопросов акцентирует внимание допрашиваемых на этих противоречиях, постепенно все больше и больше обостряет их. В такой обстановке допрашиваемые вопреки своему желанию переходят от обсуждения менее важных спорных вопросов к более важным.
  3. Пресечение лжи одного участника очной ставки с подчеркиванием правдивости показаний другого. Рассматриваемый тактический прием может быть рекомендован к применению, когда по спорным обстоятельствам к началу очной ставки в деле уже имеется достаточно достоверных доказательств. При предъявлении доказательств следует обратить внимание недобросовестного участника очной ставки на правильность показаний другого ее участника. Полезно также продемонстрировать
  4. См.: Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. - М: Юридическая литература, 1981, с. 78-79.

186

недобросовестному участнику объективность добросовестного допрашиваемого. Например, указать на сообщение добросовестного участника очной ставки, который свидетельствует в пользу лица, дающего ложные показания. Немедленное, настойчивое пресечение лжи с самого начала очной ставки нередко убеждает недобросовестного допрашиваемого в неправильности избранной им линии поведения. Применяя этот тактический прием, следователь не должен занимать позицию откровенного недоверия к показаниям недобросовестного участника очной ставки.

  1. Использование положительных сторон личности недобросовестного участника очной ставки. Кем бы ни был недобросовестный участник очной ставки (убийцей, грабителем и т.п.), к нему не следует подходить с предубеждением. Знание по- ложительных свойств личности недобросовестного участника может послужить ключом для определения наиболее целесообразного подхода к нему1.

Переживания преступника могут быть усилены путем производства очных ставок с родственниками и друзьями потерпевшего. Недобросовестный участник в ходе очных ставок, увидев моральные страдания родственников и друзей потерпевшего, может придти к выводу о необходимости отказа от лжи. Следует помнить, что непременным условием проведения таких очных ставок должно являться наличие существенных противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц.

Для активизации памяти добросовестно заблуждающихся лиц (свидетелей, потерпевших) возможно применение следующих тактических приемов:

  1. Постановка участникам очной ставки вопросов, активизирующих ассоциа- тивные связи. Весьма эффективным тактическим приемом восстановления в памяти забытого является максимальная детализация обстоятельств, по которым возникли существенные противоречия в показаниях. Постановку детализирующих вопросов рекомендуется вести в хронологической последовательности развития события. Это дает возможность участникам очной ставки без пропусков заново восстановить в памяти картину воспринятого, переосмыслить прошлые события в деталях, описать интересующие следователя факты. Точности воспроизведения способствуют спокойная, деловая обстановка очной ставки и организация пауз в припоминании2.
  2. Предоставление участникам очной ставки инициативы в исследовании спорных вопросов. Если следователь убежден, что существенные противоречия в показа-
  3. См.: Бахарев Н.В. Очная ставка и тактика ее производства при расследовании преступлений: Дисс. канд. юр.

наук. - Казань, 1981, с. 135-162.

2

См,: Соловьев А.Б. Очная ставка на предварительном следствии. - М., 1970, с. 48-49.

187

ниях вызваны добросовестным заблуждением одного из участников очной ставки, он может предоставить им после получения ответов на вопросы, возможность задавать друг другу вопросы и обменяться мнениями по поводу рассматриваемых обстоятельств. Этот тактический прием является одним из эффективных при преодолении добросовестного заблуждения допрашиваемого. Сказанное обусловливается тем, что у ранее наблюдавших событие сохраняются в памяти такие факты, о которых следователь может и не догадываться. Упоминание в ходе свободного рассуждения вынесенных на очную ставку вопросов, какого-либо факта может послужить толчком к воспоминанию забытого со стороны ее участников и, таким образом, привести к установлению истины по спорным обстоятельствам.

Допуская известную свободу общения допрашиваемых следователь должен контролировать их поведение, обеспечивать надлежащий порядок производства следственного действия.

  1. Рассмотрение на очной ставке спорных вопросов в обратной последовательности развития событий. Добросовестно заблуждающийся участник очной ставки при хронологической или логической последовательности рассмотрения спорных вопросов может не вспомнить интересующие следователя факты. Ее участникам предлагается дать показания в обратной последовательности развития событий - от более поздних к ранним.

При проведении очной ставки существует опасность нежелательного воздействия одного участника очной ставки на другого путем мимики, жестов, передачи записок и т.п.1 Здесь необходима система мер, блокирующих возможность такого нега- тивного воздействия. Следует категорически пресекать всевозможные угрозы, попытки внушающего воздействия, укреплять волевую позицию лица, дающего правдивые показания, усиливать его позицию предъявлением соответствующих доказательств.

В целях предотвращения отрицательного влияния одного участника очной ставки на другого особое внимание должно быть обращено на правильное размещение их в месте ее производства. В комнате нужно расположить участников так, чтобы свет падал на их лица. Соблюдение этой рекомендации позволит следователю без особого напряжения наблюдать за поведением и состоянием участников.

См.: Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действий: Учеб- ное пособие. - Киев: НИиРИО КВШ МВД СССР, 1989, с. 72; Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1976, с. 100-101.

188

Допрашиваемые постоянно должны находиться в поле зрения следователя на достаточном удалении от него и друг от друга. В поле зрения следователя должны находиться лица, руки и ноги допрашиваемых, поскольку с их помощью недобросовестные участники могут подавать друг другу определенные сигналы. Участников очной ставки следует располагать таким образом, чтобы они без особого напряжения могли слышать и видеть друг друга. Правильное расположение участников очной ставки не только позволяет вести наблюдение за допрашиваемыми, но и исключает возможность совершения неожиданного нападения друг на друга, либо на следователя.

Таким образом, при проведении очных ставок важной задачей является нейтра- лизация отрицательного влияния недобросовестного участника на другого допраши- ваемого и, в то же время, использование положительного воздействия правдивых показаний и эффекта присутствия лица, их дающего, на недобросовестного участника с целью получения объективных данных об организаторе преступной группы.

Г. Использование специальных познаний в форме экспертизы

В связи с активизацией организованной преступности, применением преступниками изощренных методов совершения и сокрытия преступлений, вплоть до устранения или “обработки” свидетелей и потерпевших, многие уголовные дела расследуются и рассматриваются в суде при недостатке или противоречивости исходных данных о сущности расследуемого события, причастных к нему лицах, мотиве и цели со- вершения преступления. В этих условиях в процессе доказывания возрастает значе- ние различных видов судебных экспертиз, в том числе и психологической.

Первая известная попытка проведения судебно-психологической экспертизы по уголовному делу имела место в России еще в 1883 году1. Однако, только в 20-30 годы нашего столетия судебно-психологическая экспертиза постепенно начала при- меняться в судопроизводстве. Долгое время некоторые процессуалисты считали эту экспертизу лишь проверкой психологическими методами достоверности свидетель- ских показаний, что не соответствовало ее действительным целям и задачам. Сторонники такой точки зрения обосновывали ее и недостаточным развитием психологии как науки.

См.: Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. - Л.,1963, с.31-34.

189

В последние годы наметился перелом в отношении к судебно-психологической экспертизе: она все шире используется в ходе предварительного расследования, ак- тивно ведется ее теоретическая разработка.

В соответствии со ст.ст. 78, 81, 84, 261, 290 УПК РСФСР следователь, прокурор, суд назначают экспертизу в случаях, когда необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле1 и проведение ее тактически целесообразно и возможно (собраны все требующиеся для экспертизы материалы дела, определено сведущее лицо, либо экспертное учреждение, где будет проводиться исследование).

Один и тот же факт может быть установлен различными средствами доказывания. Экспертиза должна быть назначена, если достоверность данных, полученных в ходе иных следственных действий, вызывает сомнения, либо требуется установить новые факты (обстоятельства) посредством использования знаний сведущих лиц2.

Судебно-психологическая экспертиза должна предоставить следователю неза- висимую и объективную информацию, которая является результатом деятельности профессионального психолога, действующего в рамках своей компетенции.

Как показывает анализ следственной практики3, при назначении судебно- психологической экспертизы по групповым и организованным делам остается еще много нерешенных проблем. Основными из них являются: возможности и пределы судебно-психологической экспертизы, выбор эксперта или экспертного учреждения, назначение комиссионных и комплексных экспертиз4.

Борьба с организованной преступностью требует исследования многих проблем, в том числе психологических механизмов, лежащих в основе образования и функционирования преступных групп. В то же время, познания в психологии, кото-

См.: Глазырин Ф.В. Психология следственных действий: Учебное пособие для вузов МВД СССР. - Волгоград:

ВСШ МВД СССР, 1983, с. 125-126.

2

См.: Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. - Харьков: Изд-во Вища школа, 1978, с. 123-

  1. з По нашим данным, при расследовании групповых и организованных преступлений судебно- психологическая

экспертиза назначалась по 17,4 % уголовных дел (см. приложение № 2).

См.: Макаренко О.Н., Кульмашев Ф.Х. Проблемы судебно-психологической экспертизы // В сб.: Судебно- экспертное исследование человека и его деятельности. Межвуз. сб. научных трудов. - Свердловск, 1985, с.53; Подольная Н., Мельман Р. Значение судебно-психологической экспертизы для доказывания мотива преступления // Советская юстиция. 1989. № 18. с. 19; Карагодин В.Н. Изучение свойств личности субъектов сокрытия преступления в ходе предварительного следствия, указ. выше сб., с.74-75; Диянова 3., Щеголева Т. Еще раз о судебно-психологической экспертизе // Законность. 1998. № 9, с. 33-34; Китаев Н. Экспертиза и секс-убийцы // Советская юстиция. 1991. № 8, с. 14; Шишков С. Могут ли психологические и психиатрические заключения служить доказательствами? // Законность. 1997. № 7, с. 44; Мельник В. Преступление совершено в условиях неочевидности (вопросы судебно-психологической экспертизы) // Советская юстиция. 1992. № 19-20, с. 8-9; Назначение и производство судебных экспертиз (Пособие для следователей, судей и экспертов). - М.: Юридическая литература, 1988, с. 29-31.

190

рыми обладают работники правоохранительных органов, часто оказываются недостаточными для выяснения важных обстоятельств дела. В таких случаях требуется помощь экспертов-психологов.

При расследовании групповых и организованных преступлений эксперт-психолог способен дать заключение о степени влияния преступной группы на отдельную личность, установить наиболее типичные формы воздействия членов группы на соучастников как при совершении преступления, так и в процессе расследования. Психолог может установить неформальных лидеров преступной группы, в качестве которых часто выступают опытные и очень опасные преступники. При разоблачении преступной группы они пытаются завуалировать, принизить свою истинную роль, ак- тивно противодействуют следствию.

Решение вопроса о лидерстве с учетом конкретных обстоятельств дела позволяет получить ответ на вопрос об организаторе преступной группы, так как юридическое понятие “организатор” в данном случае совпадает с социально-психологическим понятием “лидер”. Психолог может дать также заключение об устойчивости преступной группы и преступных целях ее создания, проанализировав общую продолжительность совместной преступной деятельности группы, распределение ролей, общность антисоциальных установок и доминирующих мотивов деятельности1, способов и средств удовлетворения потребностей.

Так, при расследовании уголовного дела по обвинению М, 1972 г.р., Ч., 1963 г.р., Н., 1983 г.р., и Ф., 1974 г.р., в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 158, 161, 162, 222, 325 УК РФ, была проведена судебно-психологическая экспертиза, согласно которой М. имеет лидерские качества и способности, может исполнять в группе роль лидера. Ч. может исполнять две роли: одну неявную - идеологическое влияние на формирование групповых ценностей, ориентиров поведения; другую - исполнительскую. Н. может быть исполнителем, участвовать в обсуждении вопросов при принятии решений. М. является демократическим руководителем операций. Н., Ч. и Ф. имеют совещательное участие при принятии решений, выступают исполните- лями операций. Группа людей в составе М, Ч., Н. и Ф. является устойчивой малой группой с достаточно четким распределением ролей2.

См.: Hop B.T., Костицкий М.В. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. - Киев: Изд-во Вища школа, 1985, с. 19.

2

См.: Уголовное дело № 2-12/2000 г. Архив Саратовского областного суда.

191

Проведение судебно-психологической экспертизы целесообразно при расследовании деятельности длительно функционирующей преступной группы различной направленности. Нередко обвиняемые данной группы в процессе предварительного расследования начинают менять показания, стремясь уменьшить свою вину, что ха- рактерно для организаторов, или же, наоборот, преувеличивают свою роль в преступных деяниях. Последнее относится к исполнителям, выгораживающим лидера-организатора из чувства страха перед ним, а также в случае родственной связи с организатором1.

При расследовании групповых и организованных преступлений известны ситуации, когда обвиняемые, признавая факт присутствия на месте преступления в момент его совершения, отрицают свою причастность к содеянному. Очные ставки между членами преступной группы в таких случаях ничего не дают: каждый обвиняемый стремится приписать это другим. И тут эксперт-психолог может оказать немалую помощь.

Формулируя вопросы, следователю нужно исходить прежде всего из того, какие новые доказательства по конкретному делу можно получить и какие из имеющихся в деле данных требуют научной проверки2.

Перед специалистом-психологом может быть поставлена задача оказать помощь в решении следующих вопросов:

  • какие социально-психологические факторы могли способствовать зарождению и функционированию преступной группы?
  • какие индивидуально-психологические особенности каждого из участников этой группы способствовали вступлению в нее и участию в преступлениях?
  • какое влияние оказывали участники преступной группы друг на друга и на преступную деятельность группы в целом?
  • кто по своим личностным данным более подходит к роли лидера?
  • какова наиболее вероятная модель поведения соучастников при совершении преступления?
  • Ответы экспертов на указанные вопросы позволят следователю выяснить роль каждого члена преступной группы в формировании преступных планов и их реализа-

См.: Китаев Н.Н., Ермаков Н.П. О возможностях судебно-психологических экспертиз на предварительном следствии // В сб.: Криминалистические средства и методы раскрытия преступлений. - Волгоград: ВСШ МВД

СССР, 1982, с. 82.

2

См.: Мельник В.В., Яровенко В.В. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы. - Владиво- сток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1990, с. 91-108.

192

ции, выявить организатора преступной группы, раскрыть психологический механизм их поведения и взаимоотношений друг с другом1.

Таким образом, возможности судебной психологии в расширении средств выявления организаторов преступных групп открывают перспективу развития экспертных исследований в настоящее время.

Д. Тактические моменты прослушивания телефонных и иных переговоров для получения информации об организаторе преступной группы

Переход на нелегальное положение организаторов преступных групп - явление частое. В силу хорошо отлаженной системы оповещения эти лица скрываются уже на первоначальных этапах расследования, что наносит ущерб его полноте и всесторон- ности. Но самое главное состоит в том, что организатор в большинстве случаев про- должает поддерживать конспиративную связь с членами преступной группы, оказы- вать на них влияние и нередко организует активное противодействие расследованию. Задачи обнаружения и изоляции этих лиц должны находиться в постоянном поле зре- ния следователя и не отодвигаться на второй план. Для этого силами оперативных подразделений организуется повседневный контроль за всевозможными каналами их связей со своими семьями, родственниками и близкими, а также семьями и друзьями находящихся под стражей подозреваемых (обвиняемых), через которых может дейст- вовать скрывающийся организатор2.

Для успеха расследования групповых и организованных преступлений очень важно широкое и умелое применение криминалистической, иной специальной техники и соответствующих навыков, так как виновные, как правило, не дают правдивых показаний, не признаются в содеянном, создают всяческие помехи в работе следова- теля, а изобличающую виновных информацию из других личных источников доказа- тельств (от свидетелей и потерпевших) следователь может получить далеко не всегда. Поэтому без соответствующих материальных источников доказательств раскрыть та-

См.: Методика и тактика проведения основных следственных действий при расследовании уголовных дел о тяжких преступлениях, совершаемых как организованными преступными группами, так и отдельными лицами: Методические рекомендации. - Ташкент, 1991, с. 123-124; Матвеев В. Судебно-психологическая экспертиза при расследовании бандитизма // Законность. 1995. № 6, с. 24.

См.: Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А, Снеткова. - М.: ИНФРА-М, 1998, с. 588; Смагоринский Б.П. Проблемы совершенствования оперативно-розыскного сопровождения предварительного расследования тяжких преступлений // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 32-34.

193

кие преступления и решить другие задачи расследования практически нельзя. Осо- бенно широко при этом должны использоваться аудио- и видеозапись, фото- и кино- съемка при проведении следственных действий, а также прослушивание и звукоза- пись телефонных и иных переговоров1.

Прослушивание телефонных и иных переговоров, а также их звукозапись может сочетаться с другими следственными действиями, если при их производстве воз- никнет необходимость фиксации данных, имеющих значение для дела. Цели прослу- шивания разнообразны - это выявление скрывшегося организатора преступной груп- пы; лиц, участвовавших в совершении преступления; получение информации об об- стоятельствах, имеющих значение для дела; предупреждение и пресечение готовя- щихся преступлений.

Закон устанавливает ряд условий производства прослушивания. К ним относятся: наличие возбужденного уголовного дела, вынесение мотивированного поста- новления судьей, ограниченный контингент лиц, разговоры которых могут быть про- слушаны, а также снятие информации, имеющей значение для дела, которая может производиться не только при прослушивании телефонных переговоров, а с любых видов технических каналов связи, при помощи которых производится передача этой информации.

Прослушивание и звукозапись переговоров возможны в отношении подозреваемых (обвиняемых); при наличии достаточных оснований полагать, что конкретные лица являются соучастниками преступления, либо совершают действия, препятствующие установлению истины по делу. Прослушивание и звукозапись могут производиться также в отношении переговоров потерпевших и свидетелей, если имеется их письменное заявление или согласие, при наличии реальной угрозы совершения в отношении них или против их близких насилия, вымогательства, либо других проти- воправных действий. Решение о производстве прослушивания и звукозаписи прини- мает следователь. Он возбуждает ходатайство перед судьей, а последний на основа- нии указанного ходатайства выносит мотивированное постановление, в котором излагаются основания для прослушивания и звукозаписи; номера телефонов и иных переговорных устройств; адреса лиц, переговоры которых должны быть прослушаны; длительность прослушивания и кому оно поручается для исполнения.

См.: Дмитриев Е.Н., Кочетков А.Т., Полуэктов С.С. и др. Применение фотосъемки, звуко- и видеозаписи в борьбе с организованной преступностью: Учебное пособие. - М.: ЭКЦ МВД России, 1992, с. 16-26.

194

Следователь должен принимать все меры, исключающие подмену фонограммы и внесения в нее изменений. Для этого в начале фонограммы следует сделать кон- трольную запись, в ходе которой отразить, кто, на основании чего и в присутствии кого произвел эту звукозапись; в конце фонограммы излагается краткое содержание звукозаписи и подтверждение этого участвующими лицами. Необходимо также ука- зать, какие приняты меры, препятствующие изъятию пленки из корпуса кассеты1.

Достоверность сведений, содержащихся в фонограмме, может быть проверена путем производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. По просьбе подозреваемого (обвиняемого) и потерпевшего для проверки подлинности и цельности полученной звукозаписи следователь вправе назначить фоноскопическую2 или техническую экспертизы. Следователь вправе перевести рече- вую информацию, содержащуюся в фонограмме, на машинописный текст, который приобщается к делу в качестве иллюстративного материала.

Прослушивание телефонных и иных переговоров по мере усиления борьбы с организованной преступностью будет приобретать все больший вес как источник по- лучения доказательств об организаторах преступных групп. При этом для защиты прав личности в уголовном судопроизводстве имеется настоятельная необходимость в принятии специальных законов о прослушивании телефонных и иных переговоров, их звукозаписи, как это имеет место во всех развитых цивилизованных государствах,.

Таким образом, своевременное получение с помощью прослушивания телефонных и иных переговоров информации об организаторе преступной группы и ее наиболее активных членах, свидетельствующей об их руководящей и организующей роли, участии в преступных акциях, позволит нанести внезапный удар по “мозговому центру” группировки, дезорганизовать ее преступную деятельность и противодейст- вие правоохранительным органам.

См.: Дубривный В.А. Процессуальные вопросы прослушивания телефонных и иных переговоров, их звукоза- пись // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 54-57.

См.: Потапова Р. На какие вопросы отвечает судебно-фоноскопическая экспертиза? // Российская юстиция. 2000. № 10, с.47-48; Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации по- лученной информации в ходе предварительного следствия: Учебно-практическое пособие. - М.: Изд-во Щит- М, 1999, с. 27.

195 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование, являясь одним из направлений разработки названной темы, позволило сделать ряд выводов и предложений по совершенствованию криминалистической тактики выявления организаторов преступных групп.

  1. Лидер преступной группы оказывает влияние на всю ее противоправную деятельность. Лидерство в преступных группах имеет свои особенности, которые включают в себя:
  • специфику выдвижения лидера в преступной группе;
  • наличие особых качеств личности лидера;
  • выполнение лидером определенных функций;
  • ролевую деятельность лидера в различных ситуациях функционирования преступной группы;
  • характер взаимоотношений лидера с другими членами преступной группы;
  • механизм перерастания лидера в организатора преступлений.
  1. Рассмотрев существующие классификации функций лидеров преступных групп, предлагаем дополнить эту классификацию и выделить еще одну функцию - социально-психологическую.
  2. Анализ ч. 4 ст. 33 УК РФ позволяет выделить шесть видов организаторов. К ним считаем необходимым отнести лиц, которые:
  • организовали совершение конкретного преступления;
  • руководили его исполнением;
  • организовали и руководили совершением преступления;
  • создали организованную преступную группу;
  • руководили организованной преступной группой;
  • создали и руководили организованной преступной группой.
  1. Понятие организатора преступной группы целесообразно сформулировать следующим образом: “Организатор преступной группы - это лицо, лично создавшее преступную группу с целью совершения неопределенного числа преступлений или руководившее ее преступной деятельностью”.
  2. Анализ следственной практики и научной литературы позволяет сделать вывод о том, что версии об организаторе преступной группы строятся на основании по- лученных сведений:

196

  • о возникновении замысла создания криминального формирования (время, место, инициаторы, их побудительные мотивы, последовательность действий);
  • о характере деятельности группы (направленность, временная протяженность, оснащение, вооружение, система связи, финансирование);
  • о действиях каждого из членов группы в криминальных событиях;
  • о структуре группы (количество участников, система руководства, распределение ролей, взаимоотношения между членами);
  • о степени организованности группы, подконтрольности действий каждого члена группы ее лидеру;
  • о способах сокрытия следов деятельности и противодействия правоохра- нительным органам;
  • о легализации полученных средств, доходов;
  • о способах воспроизводства деятельности группы, а также в результате:
  • изучения психических свойств и личностных качеств установленных членов группы, выявления среди них лиц, обладающих сильной волей, решительностью, стремлением властвовать и умеющих подчинить себе людей;
  • установления фактов, когда после разоблачения и ареста преступной группы один из обвиняемых проявляет особую активность с целью налаживания связи между членами группы, пытается выработать на следствии единую, выгодную для всех линию поведения, требует от остальных дачи выгодных ему показаний и т.д.;
  • использования показаний потерпевших, свидетелей о том, кто из членов преступной группы руководил действиями на месте совершения преступления;
  • изучения данных об организаторе преступления, полученных в ходе оперативно- розыскной деятельности;
  • анализа поведения и показаний подозреваемых и обвиняемых во время предварительного следствия;
  • обысков и других следственных действий.
    1. Особое внимание в диссертации уделено тактике производства следственных действий, направленных на выявление организаторов преступных групп, при прове- дении которых необходимо:

1) Изучить функциональную и психологическую структуры преступной группы:

  • межличностные отношения;

197

  • личностные качества выявленных членов;
  • поведение подозреваемых в период расследования.
  • 2) Принять меры к получению дополнительной информации для построения криминалистической модели личности организатора с помощью:

  • выдвижения и проверки поисковых версий;
  • учета информации, отобразившейся в композиционных портретах, розыскных ориентировках, документах, содержащих сведения о членах организованных преступных структур.
  • 3) Собрать доказательства для вменения в вину организаторской деятельности (установить связь задержанных исполнителей с организатором), а именно, сведения:

  • об организаторско-управленческих функциях;
  • подыскании участников, распределении ролей;
  • характере распоряжений, требований, советов при подготовке к совершению преступлений, распределении доходов;
  • создании системы противодействия правоохранительным органам и т.п.
  • 4) При проведении следственных действий (с учетом соблюдения норм закона) использовать:

  • противоречия в показаниях соучастников;
  • разный объем сведений, сообщаемых по поводу одних и тех же обстоятельств;
  • наличие в группе конфликтов для получения правдивых показаний;
  • прием компрометации организатора в глазах членов преступной группы, ос- нованный на сообщении фактов, которые могут быть негативно оценены остальными;
  • переживания соучастников по поводу возможности “опоздать” с чистосердечными признаниями;
  • показания второстепенных участников группы или тех, которые были вовлечены в преступную деятельность, т.к. эти лица наиболее склонны к правдивым показаниям;
  • показания потерпевших, свидетелей о руководстве действиями соучастников конкретным лицом.
  • 5) Тщательно протоколировать вновь полученные сведения, составлять схемы, графики, фототаблицы, осуществлять видеозапись следственных действий.
  1. В процессе допросов, направленных на выявление организаторов преступных групп, рекомендуется применять следующие группы тактических приемов:

198

1) побуждающие допрашиваемого к рассуждению и даче показаний (постановка вопросов, позволяющих уточнить, какая именно информация известна допраши- ваемому по расследуемому делу; напоминание в общих чертах о происшедшем событии, постановка напоминающих вопросов; уточнение эмоционального состояния допрашиваемого, обстановки, условий, при которых формировались его показания, оживление ого ассоциативных связей с целью восстановления в памяти воспринятых им факторов); 2) 3) оказывающие психологическое воздействие на допрашиваемого (побуждение допрашиваемого отказаться от противодействия и введения следствия в заблуждение, создание впечатления о безнадежности таких попыток, использование сомнений допрашиваемого в способности придерживаться до конца избранной им негативной позиции, внезапное предъявление наиболее важных доказательств); 4) 5) применяемые в бесконфликтных ситуациях (создание доброжелательной об- становки на допросе, способствующей даче полных и достоверных показаний, оказа- ние помощи в воспоминании воспринятых допрашиваемым фактов, постановка уточ- няющих вопросов с целью не допустить в показаниях пробелов и неточностей); 6) 7) используемые в конфликтных ситуациях (создание на допросе строго рабочей обстановки, преодоление негативной позиции, создание впечатления о полной осведомленности следователя об обстоятельствах дела, убеждение допрашиваемого в бесполезности конфликтовать, соперничать и скрывать известные ему факты и т.п.). 8)

199 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Нормативные акты

1.1. Конституция Российской Федерации. - М.: Юридическая литература, 1996, 64 с. 1.2. 1.3. Уголовный кодекс Российской Федерации. - М.: Изд-во ТОО Транспорт, 1996, 190 с. 1.4. 1.5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - М.: Изд-во БЕКД995, 410 с. 1.6. 1.7. Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности” // Российская га- зета. 1995. 18 августа. 1.8. 1.9. СУ РСФСР. 1919. №66. 1.10. 1.11. СУ РСФСР. 1926. №80. 1.12. 1.13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. “О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)” // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №3. 1.14. 1.15. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР от 24 июля 1991 г. №30. 1.16. 2. Книги, монографии, учебники, учебные пособия, лекции

2.1. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. - М.: Издательская группа НОРМА- ИНФРА-М, 1999,990 с. 2.2. 2.3. Андреева Г.М. Социальная психология. - М.: Аспект Пресс, 1997, 376 с. 2.4. 2.5. Антонян Ю.М. Психологическое отчуждение личности и преступное поведение. -Ереван, 1987. 2.6. 2.7. Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника. Не- благоприятные влияния на личность в микросреде. - М.: Изд-во Академии МВД СССР, 1975, 160 с. 2.8. 2.9. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и рассле- дования преступления. - М.: Юристь, 1996, 336 с. 2.10. 2.11. Арцишевский Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий. - М.: Юриди- ческая литература, 1978, 104 с. 2.12. 2.13. Афанасьев В.Г. Социальная информация и управление обществом. - М., 1975. 2.14. 2.15. Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (основы пре- дупреждения и разрешения). - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1984, 132 с. 2.16. 2.17. Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя (вопросы теории). - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1981, 160 с. 2.18. 2.19. Баев О.Я. Тактика следственных действий: Учебное пособие. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1992,208 с. 2.20. 2.21. Баев О.Я., Бурданова B.C., Быков В.М. и др. Расследование отдельных видов преступлений: Учебное пособие. - М.: УМЦ при ГУК МВД России, 1995, 156 с. 2.22. 2.23. Бараненко Б.И., Грачев В.И. Организованные преступные группы. - М., 1984. 2.24.

200

2.13. Басков В.И. Оперативно-розыскная деятельность: Учебно-методическое посо- бие. - М.: Изд-во БЕК, 1997, 198 с. 2.14. 2.15. Батищев В.И. Постоянная преступная группа. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1994,120 с. 2.16. 2.17. Белкин Р.С. Криминалистика. Краткая энциклопедия. - М., 1993. 2.18. 2.19. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. -М.: Юридическая литература, 1988. 2.20. 2.21. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т., т. 2: Частные криминалистические теории. - М., 1997. 2.22. 2.23. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 2. - М.: Академия МВД СССР, 1978. 2.24. 2.25. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. Криминалистические средст- ва, приемы и рекомендации. - М.: Академия МВД СССР, 1979, 408 с. 2.26. 2.27. Белкин Р.С, Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. - М.: Новый Юристь, 1997, 176 с. 2.28. 2.29. Белков И.Г. Личность руководителя и стили руководства. Конкретные ситуации по курсу “Социально-психологические аспекты руководства”. - М.: МИПК, 1992, 16 с. 2.30. 2.31. Буева Л.П. Социальная среда и сознание личности. - М.: Изд-во МГУ, 1968. 2.32. 2.33. Бурданова B.C. Выдвижение и проверка версий защиты при расследовании пре- ступлений: Учебное пособие. - Ленинград, 1983,44 с. 2.34. 2.24.Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. - Киев: Наукова думка, 1969.

2.25. Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп. - Ташкент: Изд-во Таш. ВШМ МВД СССР, 1986, 71 с. 2.26. 2.27. Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: Уз- бекистан, 1991, 143 с. 2.28. 2.29. Васильев А.Н. Основы следственной тактики. - М.: Юридическая литература, 1960. 2.30. 2.31. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М., 1981. 2.32. 2.33. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступле- ний. - М.: Юридическая литература, 1970, 208 с. 2.34. 2.35. Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы крими- налистики. - М.: Изд-во МГУ, 1984, 144 с. 2.36. 2.37. Васильев В.Л. Психологические аспекты преступных формирований и расследования совершаемых ими преступлений: Учебное пособие. - СПб., 1994. 2.38. 2.39. Васильев В.Л. Психология следственных, действий. - СПб., 1993. 2.40. 2.41. Васильев В.Л. Юридическая психология. - Л., 1991. 2.42. 2.43. Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью: Научно-практическое пособие. - М.: Юриспруденция, 2000, 80 с. 2.44. 2.35.Возгрин И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений. - Минск: Изд-во Вышэйшая школа, 1983, 215 с.

2.36. Возгрин И.А. Общие положения методики расследования отдельных видов пре- ступлений: Лекция. - Ленинград: НИиРИО ВПУ МВД СССР, 1976, 56 с. 2.37. 2.38. Волков И.П. Руководителю о человеческом факторе. - Л., 1989, 224 с. 2.39. 2.40. Волков И.П., Емельянов Ю.Н. Руководство научным коллективом. - Л.: Изд-во Судостроение, 1972, 58 с. 2.41. 2.42. Волкогонов Д.А. Моральные конфликты и способы их разрешения. - М„ 1974. 2.43.

201

2.40. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия: Монография // Под ред. Н.П. Яблокова. - Москва; Калининград: Калинингр. ун-т, 1997, 248 с. 2.41. 2.42. Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. - Томск, 1985. 2.43. 2.44. Гаврилов А.К., Закатов А.А. Очная ставка: Учебное пособие. - Волгоград: НИи- РИО ВСШ МВД СССР, 1978, 64 с. 2.45. 2.46. Галиакбаров P.P. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалифика- ции. - Краснодар: Изд-во Кубанского государственного аграрного ун-та, 2000, 200 с. 2.47. 2.48. Галиакбаров P.P. Групповое преступление. - Свердловск: Свердловский юрид. ин-т, 1973, 140 с. 2.49. 2.50. Галиакбаров P.P. Совершение преступления группой лиц: Учебное пособие. - Омск: Изд-во Омской ВШМ МВД СССР, 1980, 102 с. 2.51. 2.52. Галиакбаров P.P. Соучастие в преступлении // Уголовное право РФ. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. P.P. Галиакбарова. - Саратов, 1997. 2.53. 2.54. Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за организацию пре- ступного сообщества (преступной организации): Комментарий. - М.: Учебно- консультационный центр ЮрИнфоР, 1997, 32 с. 2.55. 2.56. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. - Свердловск, 1975, 184 с. 2.57. 2.58. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. -Свердловск, 1975. 2.59. 2.60. Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных дейст- вий: Учебное пособие. - Свердловск, 1973, 157 с. 2.61. 2.62. Глазырин Ф.В. Психология следственных действий: Учебное пособие для вузов МВД СССР. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1983, 136 с. 2.63. 2.52.Глоточкин А.Д., Пирожков В.Ф. Исправительно-трудовая психология. - М., 1974.

2.53.Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. - М.: Госюриздат, 1959, 253 с.

2.54. Громов В.И. Дознание и предварительное следствие (теория и техника расследования преступлений). -М., 1925.

2.55.Гуревич К.М. Профессиональная пригодность и основные свойства нервном системы. - М.: Наука, 1970.

2.56. Гуров А., Рябинин В. Правители преступного мира. - М., 1992, 278 с. 2.57. 2.58. Гуров А.И. Красная мафия. - М., 1995. 2.59. 2.60. Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М.: Юридическая литература, 1990, 304 с. 2.61. 2.59.Дворкин А.И., Бабаева Э.У., Токарева М.Е., Чернова К.Т. Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами: Методическое пособие. - М., 1995, 96 с.

2.60. Дмитриев Е.Н., Кочетков А.Т., Полуэктов С.С. и др. Применение фотосъемки, звуко- и видеозаписи в борьбе с организованной преступностью: Учебное пособие. - М.: ЭКЦ МВД России, 1992, 48 с. 2.61. 2.62. Долгова А.И. Социально-психологические аспекты преступности несовершен- нолетних. - М.: Юридическая литература, 1981. 2.63.

202

2.62. Долгосрочный прогноз развития криминальной ситуации в РФ. - М.: Академия МВД России, 1996. 2.63. 2.64. Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - М.: Юри- дическая литература, 1976, 112 с. 2.65. 2.66. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. - Свердловск, 1987. 2.67. 2.68. Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, 1985. 2.69. 2.70. Дулов А.В., Нестеренко П.Д. Тактика следственных действий. - Мн.: Вышэйшая школа, 1971, 272 с. 2.71. 2.72. Еникеев М.И. Юридическая психология: Учебник для вузов. - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999, 517 с. 2.73. 2.74. Ефимичев СП., Кулагин Н.И., Ямпольский А.Е. Допрос: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1978,48 с. 2.75. 2.76. Жбанков В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Учебное пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1987, 81с. 2.77. 2.78. Жеребова Н.С. Возникновение и становление теории лидерства в малых группах (к характеристике социально-психологической литературы США). Ч. 1 // Некоторые вопросы философских наук. - Л., 1968. 2.79. 2.80. Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. - Волгоград: Ниж. Волж. кн. изд-во, 1984,192 с. 2.81. 2.82. Закатов А.А., Цветков СИ. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершенных организованными преступными группами. - М., 1998. 2.83. 2.73.3амылин Е.И. Тактико-психологические основы допроса в конфликтной ситуа- ции: Учебное пособие. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998, 72 с.

2.74. Здравомыслов Б.В. Должностные преступления. Понятие и квалификация. - М.: Юридическая литература, 1975. 2.75. 2.76. Зорин Г.А., Танкевич О.В. Криминалистическая характеристика транснацио- нальных преступных групп. - Гродно, 1997. 2.77. 2.78. Казинян Г.С., Соловьев А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. -Ереван: Изд-во Ереван, ун-та, 1987,216 с. 2.79. 2.80. Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в ста- дии расследования: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1976, 144 с. 2.81. 2.82. Карпец И.И. Проблема преступности. - М.: Юридическая литература, 1969, 167 с. 2.83. 2.84. Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Ч. И. - Свердловск: Свердловский юрид. ин-т, 1962,275 с. 2.85. 2.86. Комарков B.C. Психологические основы очной ставки. - Харьков, 1976. 2.87. 2.88. Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов: Изд-во СГУ, 1987, 157 с. 2.89. 2.90. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова.-М., 1997. 2.91. 2.92. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М.: Юридическая литература, 1984. 2.93. 2.94. Кон И.С Личность как субъект общественных отношений. - М.: Знание, 1966. 2.95. 2.96. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. - М., 1975. 2.97. 2.98. Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. - Харьков: Изд-во Вища школа, 1978, 144 с. 2.99.

203

2.87. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступле- ний: Научно-практическое пособие. - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М, 1998, 288 с. 2.88. 2.89. Краткий психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошев- ского. - М: Политиздат, 1985, 431 с. 2.90. 2.91. Краткий словарь иностранных слов. - М.: Советская Энциклопедия, 1971, 384 с. 2.92. 2.93. Криминалистика. Методика расследования преступлений новых видов, совер- шаемых организованными преступными сообществами: Учебник / Отв. ред. Ю.Г. Корухов. - М.: Московский институт МВД России, 1999, 396 с. 2.94. 2.95. Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Ф. Волынского. - М.: Изд-во Закон и право, 1999. 2.96. 2.97. Криминалистика: Учебник / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юридическая литература, 1993, 592 с. 2.98. 2.99. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. - М.: Высшая школа, 1994, 528 с. 2.100. 2.101. Криминология: Учебник / Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева, проф. В.Е. Эминова. - М.:Юристъ, 1997,512 с. 2.102. 2.103. Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Психология малой группы: теоретический и прикладной аспекты. - М.: Изд-во МГУ, 1991, 207 с. 2.104. 2.105. Кричевский Р.Л., Рыжак М.М. Психология руководства и лидерства в спортив- ном коллективе. - М., 1985. 2.106. 2.107. Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. -Л., 1963. 2.108. 2.109. Кузьмин Е.С., Волков И.П., Емельянов Ю.Н. Руководитель и коллектив. - Л.: Лениздат, 1974, 168 с. 2.110. 2.111. Кулагин Н.И., Порубов Н.И. Организация и тактика допроса в условиях кон- фликтной ситуации: Учебное пособие. - Минск: Минская высшая школа МВД СССР, 1977, 64 с. 2.112.

2.100. Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. -Ульяновск: Филиал МГУ, 1994, 256 с. 2.101. 2.102. Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. - М.: Высшая школа МВД СССР, 1972, 88 с. 2.103. 2.104. Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М.: Юридическая литература, 1976, 224 с. 2.105. 2.106. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. - М.: Юридическая литература, 1970,200 с. 2.107. 2.108. Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний следователем: Справочник. - М.: Юридическая литература, 1987, 112 с. 2.109. 2.110. Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М., 1981. 2.111. 2.112. Лузгин И.М. Планирование расследования: Лекция. - М: Высшая школа МООП РСФСР, 1962,40 с. 2.113. 2.114. Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действий: Учебное пособие. - Киев: НИиРИО КВШ МВД СССР, 1989,88 с. 2.115. 2.116. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. - М.: Юридическая ли- тература, 1980, 96 с. 2.117. 2.118. Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственным следовате- лям. - М., 1995. 2.119.

204

2.110. Медведев СИ. Негативные обстоятельства и их использование в раскрытии пре- ступлений: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1973,120 с. 2.111. 2.112. Мельник В.В., Яровенко В.В. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1990, 160 с. 2.113. 2.114. Методика и тактика проведения основных следственных действий при расследо- вании уголовных дел о тяжких преступлениях, совершаемых как организованными преступными группами, так и отдельными лицами: Методические рекомендации. - Ташкент, 1991, 139 с. 2.115. 2.116. Мешков В.М. Основы криминалистической теории о временных связях: Моно- графия. - Калининград: Калининградский ЮИ МВД России, 1999, 194 с. 2.117. 2.118. Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легали- зации полученной информации в ходе предварительного следствия: Учебно- практическое пособие. - М.: Изд-во Щит-М, 1999, 80 с. 2.119. 2.120. Мешкова B.C. Тактические особенности отдельных следственных действий при привлечении организатора (лидера) преступной группы к уголовной ответственности: Учебно-методическое пособие. - Калининград: КЮИ МВД России, 1998, 52 с. 2.121. 2.122. Мешкова B.C. Криминалистическая характеристика организованной преступно- сти и ее субъектов: Учебно-практическое пособие. - Калининград: Калининградский ЮИ МВД России, 1998, 52 с. 2.123. 2.124. Назначение и производство судебных экспертиз (Пособие для следователей, су- дей и экспертов). - М.: Юридическая литература, 1988. 2.125. 2.126. Hop B.T., Костицкий М.В. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. - Киев: Изд-во Вища школа, 1985, 56 с. 2.127. 2.128. Облаков А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминали- стические ситуации. - Хабаровск: Изд-во Хаб. ВШМ МВД, 1985. 2.129. 2.130. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. - М.: Юристь, 1997,336 с. 2.131. 2.132. Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М.: Русский язык, 1989. 2.133. 2.134. Организованная преступность. Проблемы, дискуссии, предложения / Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. - М.: Юридическая литература, 1989, 351 с. 2.135. 2.136. Организованная преступность-2 / Под ред. А.И. Долговой, СВ. Дьякова. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1993, 328 с. 2.137. 2.138. Организованная преступность-4 / Под ред. А.И. Долговой. - М.: Криминологиче- ская Ассоциация, 1998, 280 с. 2.139. » 2.125. Основы борьбы с организованной преступностью: Монография / Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. - М.: ИНФРА-М, 1996, 400 с.

2.126. Особо опасные лидеры в ИТУ и воспитательное воздействие на них / Под общ. ред. Ю.М. Антоняна. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1989, 80 с. 2.127. 2.128. Парыгин Б.Д. Общественное настроение. - М., 1966. 2.129. 2.130. Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М.: Мысль, 1971, 352 с. 2.131. 2.132. Петровский А.В. Вопросы истории и теории психологии: Избр. труды. - М.: Пе- дагогика, 1984,272 с. 2.133. 2.134. Петровский А.В., Шпалинский В.В. Социальная психология коллектива. - М.: Просвещение, 1978,176 с. 2.135. 2.136. Пещак Я. Следственные версии. Криминалистическое исследование. - М.: Изд-во Прогресс, 1976, 230 с. 2.137.

205

2.132. Побережный С.К. Азбука бесконфликтного допроса (криминалистический, про- цессуальный и нравственный аспекты): Учебно-практическое пособие. - Калининград: Калининградский юридический институт МВД России, 2000, 140 с. 2.133. 2.134. Подлесских Г.Ю., Терещонок А.Я. Воры в законе: бросок к власти. - М., 1994, 256 с. 2.135. 2.136. Покаместов А.В. Организатор как один из видов соучастников в уголовном пра- ве. - Воронеж: Воронежская ВШМ МВД России, 1996, 56 с. 2.137. 2.138. Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном процессе и криминалистике. - Минск: Изд-во Вышэйшая школа, 1968, 276 с. 2.139. 2.140. Порубов Н.И. Допрос. - Минск, 1973. 2.141. 2.142. Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное посо- бие. - М.: Изд-во БЕК, 1998, 208 с. 2.143. 2.144. Радаев В.В., Субботина М.В. Расследование групповых преступлений несовер- шеннолетних: Учебное пособие. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998, 72 с. 2.145. 2.146. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М.: Изд-во Высшей шко- лы МООП СССР, 1967, 290 с. 2.147. 2.148. Рекомендации ООН: Практические меры борьбы с организованной преступно- стью, выработанные Международным семинаром по борьбе с организованной преступностью. - Суздаль, 1991. 2.149. 2.150. Робер М.А., Тильман Ф. Психология индивида и группы / Пер. с фр. - М.: Про- гресс, 1988,256 с. 2.151. 2.152. Романов В.В. Юридическая психология: Учебник. -М.: Юристь, 1998, 488 с. 2.153. 2.154. Рональд У. Английская судебная система. - М., 1980. 2.155. 2.156. Рудестам К. Групповая психотерапия. Психокоррекционные группы: теория и практика. Пер. с англ. - 2-е изд. - М.: Прогресс, 1993, 368 с. 2.157. 2.158. Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА-М, 1998, 732 с. 2.159. 2.160. Ряшев В.М., Сазонов Н.Е. Расследование хищений оружия и боеприпасов. - Л., 1974. 2.161. 2.162. Самонов А.П. Психология преступных групп. - Пермь: Пермское книжное изд- во, 1991, 230 с. 2.163. 2.164. Сахаров А.Б. Учение о личности преступника и его значение в профилактиче- ской деятельности органов внутренних дел. - М., 1984. 2.165. 2.166. Светлов А.Я. Ответственность за должностные преступления. - Киев: Наукова думка, 1978. 2.167. 2.168. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М.: Юридиче- ская литература, 1982, 152 с. 2.169. 2.170. Сергеев Л.А., Соя-Серко Л.А., Якубович Н.А. Планирование расследования. - М., 1975, 116 с. 2.171. 2.172. Современная западная социология: Словарь. - М.: Политиздат, 1990, 432 с. 2.173. 2.174. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. - М.: Юридическая литература, 1981, 104 с. 2.175. 2.176. Соловьев А.Б. Очная ставка на предварительном следствии. - М., 1970, 92 с. 2.177. 2.178. Соловьев А.Б., Центров Е.Е. Допрос на предварительном следствии: Методиче- ское пособие. - М., 1986, 120 с. 2.179. 2.180. Сороковой А.Г. Социально-психологические основы руководства. - М., 1971, 208 с. 2.181.

206

2.157. Старченко А.А. Логика в судебном исследовании. - М, 1958. 2.158. 2.159. Тарарухин С.А. Преступное поведение. - М.: Юридическая литература, 1974, 224 с. 2.160. 2.161. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М.: Изд-во ВЮЗИ, 1978. 2.162. 2.163. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М.: Юридическая литература, 1974, 208 с. 2.164. 2.165. Угрехелидзе Н.Г. Криминологическая характеристика соучастия в преступлении. 2.166. - Тбилиси: Изд-во Мецниереба, 1975, 115 с.

2.162. Уманский Л.И. Организаторские способности и их развитие. - Курск, 1967. 2.163. 2.164. Филонов Л.Б. Психологические основы выявления скрываемого обстоятельства. 2.165. - М.: Изд-во МГУ, 1979, 99 с.

2.164. Фокс В. Введение в криминологию. -М.: Прогресс, 1980. 2.165. 2.166. Хван В.А. Планирование расследования преступлений: Учебное пособие. - Алма-Ата: Казгосиздат, 1957,44 с. 2.167. 2.168. Царегородцев A.M. Ответственность организаторов преступлений. -Омск: Ом- ская ШМ МВД СССР, 1978, 74 с. 2.169. 2.170. Шиханцов Г.Г. Юридическая психология: Учебник для вузов / Отв. ред. В.А. Томсинов. - М.: Изд-во Зерцало, 1998, 352 с. 2.171. 2.172. Шляхов А.Р. Планирование предварительного следствия: Лекция для студентов ВЮЗИ. - М., 1957,48 с. 2.173. 2.174. Шнейдер М.А. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. - М.: Госюриздат, 1958. 2.175. 2.176. Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. -М, 1929. 2.177. 2.178. Якушин СЮ. Тактические приемы при расследовании преступлений. - Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1983, 104 с. 2.179. 2.180. Ямпольский А.Е. Психология допроса подозреваемого: Учебное пособие. - Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1978, 56 с. 2.181. 2.182. Bales R.F., Slater P.F. Role differentiation in small decision-making group. - In: Family, Socialization and Interaction Processes. Glencoe, v. 3, 1955. 2.183. 2.184. Colins B.E., Raven B.H. Groupstructure: attraction, coalitions, communication and power. - In: The handbook of social psychology. Reading, Mass., 1969, v. 4. 2.185. 2.186. Homans G. Social behavior. Its elementary forms. - L., 1961. 2.187. 2.188. Petrullo L. - Introduction. - In.: Leadership and interpersonal behavior. - N.Y., 1961. 2.189. 2.190. Stogdill R.M. Handbook of leadership. - N.Y., 1974. 2.191. 3. Статьи, тезисы, рецензии

3.1. Андреева Г.М. Методологические проблемы современного развития американ- ской социальной психологии // Вопросы психологии. 1974. № 2, с. 124-131. 3.2. 3.3. Андреева Г.М. Методологические проблемы социально-психологического ис- следования // Вопросы психологии. 1975. № 2, с. 46-57. 3.4. 3.5. Ашин Г.К. Проблемы лидерства в современной зарубежной эмпирической со- циологии // Вопросы философии. 1968. № 5. 3.6.

207

3.4. Баев О .Я., Трухачев В.В. Основания для выдвижения версии об участии в орга- низованной преступной деятельности коррумпированных работников правоох- ранительных органов // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 57-63. 3.5. 3.6. Барановский В.М. Организационно-психологические аспекты общения при рас- следовании преступлений, совершенных группой лиц // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 70-78. 3.7. 3.8. Блинов Б.Н., Голощапов М.С., Ныриков С.А. Вооруженные конфликты и “заказ- ные” убийства как средство разрешения противоречий между организованными преступными группами // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М., 1995, с. 77-88. 3.9. 3.10. Борисов И.Н. Сущность и виды организованной преступной деятельности // В сб.: Вопросы организованной преступности и борьбы с ней. - М., 1993, с. 43-54. 3.11. 3.12. Быков В.М. Банда - особый вид организованной вооруженной группы // Россий- ская юстиция. 1999. № 6, с. 49-51. 3.13. 3.14. Быков В.М. Виды преступных групп // Российская юстиция. 1997. № 12, с. 19- 20. 3.15. 3.16. Быков В.М. Лидерство в преступных группах // Законность. 1997. № 12, с. 37- 40. 3.17. 3.18. Быков В.М. Некоторые аспекты организации первоначального этапа расследования групповых преступлений // В сб.: Проблемы первоначального этапа расследования. - Ташкент, 1986, с. 52-58. 3.19. 3.20. Быков В.М. Обстоятельства, подлежащие установлению при расследовании групповых преступлений // В сб.: Пути совершенствования деятельности следст- венных аппаратов органов внутренних дел. - Ташкент, 1987. 3.21. 3.22. Быков В.М. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. № 9, с. 4-8. 3.23. 3.24. Быков В.М. Психологические основы расследования групповых и организован- ных преступлений // Законность. 1996. № 4, с. 21-24. 3.25. 3.26. Быков В.М. Современные научные представления о преступной группе // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 19-20. 3.27. 3.28. Быков В.М. Тактика выявления организаторов преступных групп // Следователь. 1997. №3, с. 14-17. 3.29. 3.30. Быков В.М. Что, же такое организованная преступная группа? // Российская юс- тиция. 1995. № 10, с. 41-42. 3.31. 3.32. Быков В.М., Зайцева И.А. Основы тактики допроса обвиняемого, проводимого при участии защитника // В сб.: Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Орел, 1999, с. 5-6. 3.33. 3.34. Быков В.М., Самохина (Куницына) А.В. Виды организаторов преступлений по Уголовному кодексу РФ 1996 года // Следователь. 1999. № 9, с. 2-4. 3.35. 3.36. Водько Н. Перспективы совершенствования борьбы с организованной преступ- ностью в России // Российская юстиция. 1995. № 4, с. 22-24. 3.37. 3.38. Водько Н. Уголовный кодекс о борьбе с организованной преступностью // Рос- сийская юстиция. 1997. №4, с. 15-16. 3.39.

208

3.22.Возгрин И.А. Криминалистические характеристики преступлений и следствен- ные ситуации в системе частных методик расследования // В сб.: Следственные ситуации. - М., 1985, с. 68-69.

3.23. Волков И.П. Исследование лидерства как функции групповой задачи // В сб.: Экспериментальная и прикладная психология. Вып. 4. - Л., 1971. 3.24. 3.25. Волков И.П. О личном авторитете руководителя. - В кн.: Социальная психоло- гия личности. -Л., 1974. 3.26. 3.27. Волков И.П. Психологический статус как показатель лидерских возможностей студента // В сб.: Человек и общество. Вып. 8. ЛГУ, 1971. 3.28. 3.29. Волков И.П., Захаров А.И., Ерицян О.П., Тимофеев Ю.Т. Влияние лидерства и руководства на групповую динамику в условиях стресса. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 130-142. 3.30. 3.31. Волобуев А.Н. Организованная преступность в СССР: проблемы и перспективы борьбы // В сб.: Проблема борьбы с организованной преступностью. - М., 1990, с. 5- 13. 3.32. 3.33. Волобуев А.Н., Галкин Е.Б. Организованная преступность и ее сущность // Со- ветская юстиция. 1990. № 20. 3.34. 3.35. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия в практике борьбы с организо- ванной преступностью // В сб.: Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 63-70. 3.36. 3.37. Гавло В.К. О следственной ситуации и методике расследования хищений, со- вершаемых с участием должностных лиц // В сб.: Вопросы криминалистической методологии, тактики, методики расследования. - М, 1973, с. 90-91. 3.38. З.ЗГГайбович М.В. Об общих положениях тактики допросов подозреваемых при расследовании убийств, совершаемых организованными группами // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 67-73.

3.32. Галиакбаров Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой // Российская юстиция. 2000. № 4, с. 47-49. 3.33. 3.34. Галиакбаров P.P. Объективные признаки группового преступления // В сб.: Ак- туальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983.с. 3-10. 3.35. 3.36. Галкин Е.Б., Ныриков С.А., Шайдаев Ш.Г. Лидеры организованных преступных сообществ // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и кор- рупцией. - М., 1995, с. 29-39. 3.37. 3.38. Галкин Е.Б., Хмель А.П. Генезис организованной преступности и борьба с ней на разных этапах // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М, 1993, с. 3-14. 3.39. 3.40. Герасимов И.Ф. Принципы построения методики раскрытия преступлений // В сб.: Вопросы криминалистической методологии, тактики, методики расследования.- М., 1973, с. 81-84. 3.41. 3.42. Глазырин Ф.В. Следственные ситуации и личность обвиняемого // В сб.: Следст- венные ситуации и раскрытие преступлений. Вып. 41. - Свердловск, 1975, с. 45-52. 3.43. 3.44. Глонти Г.Ш. О механизме преступного поведения // В сб.: Криминологические проблемы преступного поведения. - М., 1991, с. 11-18. 3.45. 3.46. Голубева Н.В., Иванюк М.И. Различие в коммуникативном поведении при реше- нии групповых задач // В сб.: Человек и общество. Вып. 8. ЛГУ, 1966. 3.47.

209

3.40. Горбов Ф.Д. Экспериментальная групповая психология // В сб.: Проблемы ин- женерной психологии. Вып. 4. 1966. 3.41. 3.42. Гриб В.Г. Противодействие организованной преступности: объединение усилий и централизация руководства // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М, 1993, с. 14-24. 3.43. 3.42.Гридин СИ. Социально-психологические аспекты группового антиобществен- ного поведения // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступно- стью. - Омск, 1983, с. 146-147.

3.43. Гуров А.И. О некоторых вопросах изучения криминального профессионализма // Сов. гос. и право. 1987. № 5. 3.44. 3.45. Джекебаев У.С. Социально-психологические аспекты преступного поведения // Сов. гос. и право. 1973. № 4. 3.46. 3.47. Диянова 3., Щеголева Т. Еще раз о судебно-психологической экспертизе // Законность. 1998. № 9, с. 33-34. 3.48. 3.49. Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // В сб.: Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Вып. 41. -Свердловск, 1975, с. 26-44. 3.50. 3.51. Драпкин Л.Я., Валеев Г.Г., Воскобойникова Е.Л. Логическая структура процесса проверки алиби // В сб.: Актуальные проблемы следственной деятельности. -Свердловск, 1990, с. 81-85. 3.52. 3.53. Дубривный В.А. Процессуальные вопросы прослушивания телефонных и иных переговоров, их звукозапись // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 54-57. 3.54. 3.49.Жбанков В.А. К вопросу о понятии и содержании поисковой деятельности по установлению личности неизвестного преступника // В сб.: Проблемы кримина- листической теории и практики. - М., 1995, с. 120-126.

3.50. Жбанков В.А. Роль криминалистической теории установления личности пре- ступника для борьбы с организованной преступностью и коррупцией // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М., 1996, с. 63-66. 3.51. 3.52. Жеребова Н.С. Исследование лидерства в малых группах буржуазными социологами США // Философские науки. 1968. № 5. 3.53. 3.54. Жеребова Н.С. Лидерство в малых группах как объект социально- психологического исследования. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 54-63. 3.55. 3.56. Жеребова Н.С. Неформальное лидерство в малых группах. - В кн.: Вопросы социальной психологии. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. 3.57. 3.58. Закатов А.А. О производстве первоначальных неотложных следственных действии // В сб.: Актуальные проблемы следственной деятельности. - Свердловск, 1990, с. 46-55. 3.59. 3.55.3амылин Е.И. Изучение личности участника уголовного процесса - необходи- мый элемент подготовки к допросу // В сб.: Уголовно-процессуальные и крими- налистические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Орел, 1999, с. 3-5.

3.56. Зацепин В.И. К вопросу о структуре вертикального общения в коллективе. - В кн.: Руководство и лидерство / Под ред. Б.Д. Парыгина. - Л., 1973, с. 78-93. 3.57. 3.58. Зотова О.И. Проблемы отклоняющегося поведения. - В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М: Наука, 1976. 3.59.

210

3.58. Иванов В.Г. Неформальный лидер и моральный авторитет: Тезисы докладов конференции по психологии. - Л., 1967. 3.59. 3.60. Иванов Н. Критерии разграничения преступных группировок // Российская юстиция. 1999. № 5, с.47-48. 3.61. 3.62. Из отчета Министра внутренних дел России С. Степашина перед гражданами РФ // Чистые руки. 1999. № 2, с. 65-66. 3.63. 3.61.Ильиных В.Л., Степанов А.И. Некоторые вопросы борьбы с бандитизмом // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М, 1996, с. 119-123.

3.62. К разработке проекта Общей части Уголовного кодекса СССР // Советская юстиция. 1939. №22. 3.63. 3.64. Каледин Р.А. О понятии криминалистического изучения преступной группы // В сб.: Актуальные проблем борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 55-61. 3.65. 3.64.Карагодин В.Н. Проверка версий о составе и структуре организованных пре- ступных групп // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с правонарушениями. - Екатеринбург, 1992.

3.65.Карагодин В.Н. Изучение свойств личности субъектов сокрытия преступления в ходе предварительного следствия // В сб.: Судебно-экспертное исследование человека и его деятельности. - Свердловск, 1985, с.74-75.

3.66. Китаев Н. Экспертиза и секс-убийцы // Советская юстиция. 1991. № 8, с. 14- 15.

3.67.Китаев Н.Н., Ермаков Н.П. О возможностях судебно-психологических экспертиз на предварительном следствии // В сб.: Криминалистические средства и методы раскрытия преступлений. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1982, с. 82-83.

3.68. Клочков В.В. Версии о преступниках по делам об убийствах, связанных с завладением личным имуществом в жилых помещениях // В сб.: Проблемы раскрытия и расследования преступлений, совершенных в условиях неочевидности. - Волгоград, 1989. 3.69. 3.70. Кокурин Г.А. Выдвижение и проверка поисковых версий в ходе раскрытия и расследования преступлений // В сб.: Уголовно-процессуальные и криминали- стические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. - Орел, 1999, с. 7-10. 3.71. 3.72. Колесов А.А. Некоторые аспекты оперативно-розыскного сопровождения предварительного расследования преступлений, совершенных участниками организованных преступных структур // В сб.: Проблемы борьбы с организованном преступностью. - М., 1996, с. 114-118. 3.73. ЗЛ.Коломинский Я.Л. Познание человека человеком в свете проблем межличностных отношении // В сб.: Теоретические и прикладные проблемы психологии познания людьми друг друга. - Краснодар, 1975.

3.72.Комлев Б.А. Следственные ситуации, возникающие на момент приостановления предварительного следствия в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого // В сб.: Вопросы совершенствования предварительного следствия. - М., 1983, с. 95-98.

3.73. Коновалов В. Что такое организованная преступная группа // Законность. 1993. № 8, с. 25-28. 3.74. 3.75. Коновалова В.Е. Логико-психологические аспекты построения версий // В сб.: Версии и планирование расследования. - Свердловск, 1985. 3.76.

211

3.75. Контемиров В.Т. Группа в сфере организованной преступности (понятие, струк- тура) // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 38-45. 3.76. 3.77. Координация действий в борьбе с преступностью // Российская юстиция. 1999. № 5, с. 36-39. 3.78. 3.79. Краткий анализ состояния преступности в России (январь - декабрь 1998 года) // Российская юстиция. 1999. № 5, с. 35. 3.80. 3.81. Краткий анализ состояния преступности в России (январь - сентябрь 1999 года) // Российская юстиция. 1999. № 12, с. 53. 3.82. 3.83. Краткий анализ состояния преступности в России в 1999 году // Российская юс- тиция. 2000. № 4, с. 62. 3.84. 3.85. Кузнецова Н.Ф. Проблемы изучения эффективности уголовно-правовых норм и институтов. - В кн.: Эффективность применения уголовного закона. - М.: Юри- дическая литература, 1973. 3.86. 3.81.Кузьмичев B.C. Организационно-тактические условия расследования тяжких преступлений // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. -Волгоград, 1994, с. 23.-27.

3.82. Курашвили Г.К. Изучение личности подозреваемого на первоначальном этапе расследования // В сб.: Проблемы борьбы с преступностью. - М., 1976, с. 102-106. 3.83. 3.84. Лавров В.П. Изучение личности обвиняемого в аспекте борьбы с организован- ной преступностью // В сб.: Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы ее ресоциализации. - Уфа, 1994, с. 13-16. 3.85. 3.86. Лисицын Р. Участие защитника подозреваемого в доказывании // Законность. 1998. №4, с. 31-33. 3.87. 3.88. Макаренко О.Н., Кульмашев Ф.Х. Проблемы судебно-психологической экспертизы // В сб.: Судебно-экспертное исследование человека и его деятельности. Межвуз. сб. научных трудов. -Свердловск, 1985, с. 53-55. 3.89. 3.90. Маслов А.Г. Структура показаний обвиняемого на предварительном следствии // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994, с. 61-63. 3.91. 3.92. Матвеев В. Судебно-психологическая экспертиза при расследовании бандитизма // Законность. 1995. № 6, с. 24-25. 3.93. 3.94. Мельник В. Преступление совершено в условиях неочевидности (вопросы су- дебно-психологической экспертизы) // Советская юстиция. 1992. № 19-20, с. 8-9. 3.95. 3.96. Миненок М.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью // В сб.: Ор- ганизованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, 1999, с. 3-11. 3.97. 3.98. Миронова Е.А. Использование данных о непреступных элементах поведения преступника в процессе расследования по уголовным делам // В сб.: Процессу- альные и криминалистические проблемы производства по уголовным делам. -М., 1995, с. 146-151. 3.99. 3.100. Никифоров А. Что делать с организованной преступностью? // Законность. 1996. №4. 3.101. 3.102. Обозов Н.Н. Психология малых групп и коллективов. - В кн.: Социальная пси- хология. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1979. 3.103.

212

3.93. Овсянников И. Выдвижение и проверка следственных версий // Законность. 1998. №8, с. 11-14. 3.94. 3.95. Онучин А.П. Следственная ситуация и раскрытие преступлений, совершенных группой // В сб.: Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Вып. 41. - Свердловск, 1975, с. 82-88. 3.96. 3.97. Орлова Э.А., Филонов Л.Б. Взаимодействие в конфликтной ситуации. - В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М., 1976, с. 323-325. 3.98. 3.99. Осин В.В. Правовые возможности оперативных подразделений в борьбе с орга- низованной преступность // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступ- ностью и коррупцией. - М., 1995, с. 45-52. 3.100. 3.101. Осин В.В., Вершинин В.М. Правовые и организационные вопросы борьбы с ор- ганизованной преступностью в России // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. - М, 1995, с. 39-45. 3.102. 3.103. Пантелеев И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и кри- миналистике // Социалистическая законность. 1974. № 7. 3.104. 3.105. Петровская Л.А. О понятийной схеме социально-психологического анализа кон- фликта. - В кн.: Теоретические и методологические проблемы социальной пси- хологии. - М., 1977, с. 131-132. 3.106.

3.100. Петровский А.В. Опыт построения социально-психологической концепции групповой активности // Вопросы психологии. 1973. № 5. 3.101. 3.102. Петровский А.В. Психологическая теория групп и коллективов на новом этапе // Вопросы психологии. 1977. № 5. 3.103. 3.104. Подольная Н., Мельман Р. Значение судебно-психологической экспертизы для доказывания мотива преступления // Советская юстиция. 1989. № 18, с. 19-20. 3.105. 3.106. Попков В.Ю. Организованная преступность: социокультурный аспект // В сб.: Проблемы борьбы с организованном преступностью. - М., 1996, с. 139-142. 3.107. 3.108. Потапова Р. На какие вопросы отвечает судебно-фоноскопическая экспертиза? // Российская юстиция. 2000. № 10, с.47-48. 3.109. 3.110. Пристанская О.В. Теоретические посылки анализа изменений структуры и функций организованной преступности // В сб.: Вопросы организованной пре- ступности и борьбы с ней. - М., 1993, с. 27-37. 3.111. 3.112. Пристанская О.В., Мурашов В.П. Проблемы криминологической характеристики организованной преступности в СССР (признаки, формы, функции) // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М., 1990, с. 36-47. 3.113. 3.114. Ратинов А.Р., Лукашевич В.Г., Ратинов В.А. Личность в преступной группе // В сб.: Личность преступника как объект психологического исследования. - М.: Изд-во ин-та Прокуратуры, 1979, с. 135-143. 3.115. 3.116. Румянцева В.И. Исследование функций лидерства в групповой деятельности. - В кн.: Личность и деятельность. - Л., 1982, с. 123-133. 3.117. 3.118. Сайчук В.А. Использование методов ограничения и исключения в процессе ус- тановления преступника // В сб.: Проблемы укрепления социалистической законности в уголовном судопроизводстве. - Барнаул: Изд-во АлтГУ, 1985, с. 95-104. 3.119. 3.120. Самохина (Куницына) А.В. Функции лидера в организованной преступной группе // Следователь. 2000. № 3, с. 16-19. 3.121.

213

3.111. Селиванов Н.А. Типовые версии, следственные ситуации и их значение для рас- следования // Соц. законность. 1985. № 7, с. 52-55. 3.112. 3.113. Селиванов Н.А. Этико-тактические вопросы расследования // В сб.: Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 38. - М., 1983, с. 49-58. 3.114. 3.115. Смагоринский Б.П. Проблемы совершенствования оперативно-розыскного со- провождения предварительного расследования тяжких преступлений // В сб.: Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград, 1994, с. 28-35. 3.116. 3.117. Соловьев А.В. Общие положения методики расследования преступлений, со- вершенных в сфере организованной преступности // В сб.: Проблемы повышения качества следствия в органах прокуратуры. - Саратов, 1994. 3.118. 3.119. Степашин С. Преступность в России как она есть // Российская юстиция. 1999. №6, с. 35-37. 3.120. 3.121. Строгович М.С. Признание обвиняемым своей вины как судебное доказательст- во. - В кн.: Суд и применение закона. - М., 1982, с. 25-26. 3.122. 3.123. Сучков Ю.И., Фалеев В.И. Проблемы понятий и квалификации преступлений, совершенных преступным сообществом (преступной организацией) по российскому уголовному законодательству //В сб.: Организованная преступность. Уголовно- правовые и криминологические проблемы. -Калининград, 1999, с. 23-29. 3.124. 3.125. Ткачев Н., Миненок М. Объединения преступников: формы и специфические признаки // Соц. законность. 1991. № 12, с. 10. 3.126. 3.127. Турчин Д.А. О разработке теории следственной ситуации // В сб.: Следственная ситуация. - М., 1985, с. 28-29. 3.128. 3.129. Фаттахов С.Г. Неформальные организации осужденных и управление ими // В сб.: Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы его ресо- циализации. -Уфа, 1994, с. 143-145. 3.130. 3.131. Филимонов О.В. Об уголовно-правовых и уголовно-исполнительных мерах борьбы с организованными группировками в местах лишения свободы // В сб.: Проблемы борьбы с организованной преступностью. - М., 1996, с. 103-109. 3.132. 3.133. Царегородцев A.M. Юридическая природа инициатора группового преступления // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 21-25. 3.134. 3.135. Цветков СИ. Выявление ролевых функций участников преступлений как такти- ческая задача при расследовании деятельности преступных структур // В сб.: Проблемы криминалистической теории и практики. - М., 1995, с. 53-59. 3.136. 3.137. Чернова К.Т. Некоторые специфические черты участников организованных хи- щений // В сб.: Теоретические проблемы учения о личности преступника. - М., 1979, с. 142-152. 3.138. 3.139. Чечетин А.Е. Лидерство в криминогенной группе // В сб.: Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью. - Омск, 1983, с. 35-41. 3.140. 3.141. Шишков С. Могут ли психологические и психиатрические заключения служить доказательствами? // Законность. 1997. № 7, с. 44-45. 3.142. 4. Диссертации

4.1. Арцишевский Г.В. Следственные версии: Дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1979.

214

4.2. Батищев В.И. Расследование неоднократных преступлений отдельных лиц и по- стоянных групп (процессуальные и криминалистические основы): Дисс. докт. юр. наук. - Воронеж, 1994, 365 с. 4.3. 4.4. Бахарев Н.В. Очная ставка и тактика ее производства при расследовании преступлений: Дисс. канд. юр. наук. -Казань, 1981, 216 с. 4.5. 4.6. Богинский В.Е. Система тактических приемов допроса подозреваемого: Дисс. канд. юр. наук. - Харьков, 1980, 225 с. 4.7. 4.8. Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1992, 354 с. 4.9. 4.10. Волчецкая Т.С. Ситуационное моделирование в расследовании преступлений: Дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1991. 4.11. 4.12. Глазырин В.Ф. Особенности расследования “заказных” убийств на начальном этапе (отдельные аспекты): Дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 1998, 159 с. 4.13. 4.14. Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего на предварительном следствии: Дисс. канд. юр. наук. - Одесса, 1971, 274 с. 4.15. 4.16. Иванов С.Н. Организационные и тактические проблемы расследования вымога- тельств, совершенных преступными группами: Дисс. канд. юр. наук. - Ижевск, 1996, 143 с. 4.17. 4.18. Комиссаров В.И. Научные, правовые и нравственные основы следственной так- тики: Дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1977. 4.19. 4.20. Кричевский Р.Л. Психологические основы руководства и лидерства в первичном коллективе: Дисс. докт. психол. наук. - Москва, 1985, 544 с. 4.21. 4.22. Онучин А.П. Выявление признаков совершения преступлений группой и осо- бенности расследования таких преступлений: Дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1970,296 с. 4.23. 4.24. Осипов Ю.Ю. Деятельность следователя в условиях тактического риска: Дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1992, 178 с. 4.25. 4.26. Петрова А.Н. Противодействие расследованию, криминалистические и иные ме- ры его преодоления: Дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 2000, 250 с. 4.27. 4.28. Решетников В.Я. Следственные ситуации и тактические операции по делам о за- владении из жилища имуществом граждан: Дисс. канд. юр. наук. - Саратов, 1995, 182 с. 4.29. 4.30. Субботина М.В. Проблемы методики расследования преступлений, совершен- ных организованными группами несовершеннолетних: Дисс. канд. юр. наук. - Волгоград. 1996, 215 с. 4.31. 4.32. Хайдуков Н.П. Тактические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц: Дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1979. 4.33. 5. Авторефераты диссертаций

5.1. Аккуратный В.В. Судебное разбирательство уголовных дел о групповых многоэпизодных преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Ижевск, 1996, 33 с. 5.2. 5.3. Боянов А.И. Информационное моделирование в тактике следственных действий: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1978. 5.4. 5.5. Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1992, 30 с. 5.6. 5.7. Возгрин И.А. Теоретические основы методики как раздела криминалистической науки: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Ленинград, 1986, 36 с. 5.8.

215

5.5. Геворкян М.В. Уголовно-правовая характеристика бандитизма: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - С.-Петербург, 1997, 17 с. 5.6. 5.7. Гришко Е.А. Организация преступного сообщества (преступной организации): уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 2000, 26 с. 5.8. 5.9. Демидченко Ю.В. Особенности первоначального этапа расследования краж автотранспортных средств, совершаемых межрегиональными преступными груп- пами: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 2000, 26 с. 5.10. 5.11. Драпкин Л.Я. Основы криминалистической теории следственных ситуаций: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1987,46 с. 5.12. 5.13. Золотарев А.С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно-насильственной организованной преступной деятельности: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Екатеринбург, 1997, 23 с. 5.14. 5.15. Каледин Р.А. Тактика следственных действий по делам о групповых преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1985,22 с. 5.16. 5.17. Лукашевич В.Г. Криминалистические аспекты изучения преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1979, 25 с. 5.18. 5.12.Лысов Н.Н. Криминалистическое учение о фиксации доказательственной ин- формации в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений: Автореф. дисс. докт. юр. наук. - Москва, 1995.

5.13. Мазунин Я.М. Тактика выявления и доказывания вины организаторов преступных групп: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1996, 23 с. 5.14. 5.15. Макаренко И.А. Система тактических приемов допроса несовершеннолетнего обвиняемого с учетом следственных ситуаций и психологических свойств доп- рашиваемого: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Уфа, 1998, 25 с. 5.16. 5.17. Мешкова B.C. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в ее создании и руководстве преступной деятельностью: Автореф. дисс. канд. юр. наук. -Москва, 1998,24 с. 5.18. 5.16.Никренц О.В. Судебная версия как разновидность гипотезы : Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1954.

5.17. Побережный С.К. Криминалистические средства разрешения конфликтов и конфликтных ситуаций на предварительном следствии: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Калининград, 2000, 25 с.

5.18.Покаместов А.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика организатора преступной деятельности: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 2000, 24 с.

5.19.Полстовалов О.В. Совершенствование тактических приемов криминалистики на основе современных достижений психологической науки: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Уфа, 2000, 28 с.

5.20. Пухов Е.И. Криминалистические и психологические особенности использования тактических приемов при расследовании преступлений: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Волгоград, 1999, 25 с. 5.21. 5.22. Решетников В.Я. Следственные ситуации и тактические операции по делам о завладении из жилища имуществом граждан: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Саратов, 1995,20 с. 5.23. 5.24. Сотов А.И. Расследование убийств, совершенных организованной преступной группой: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1998, 24 с. 5.25.

216

5.23.Хурчак М.Н. Организованная преступность: основные тенденции и меры предупреждения: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1998, 25 с.

5.24. Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества: Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Москва, 1974, 20 с. 5.25. 5.26. Шмидт А.А. Тактические основы распознания ложных показаний и изобличения лжесвидетелей (криминалистическое и криминологическое исследование): Автореф. дисс. канд. юр. наук. - Свердловск, 1973, 20 с. 5.27.

217

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1

ИТОГОВАЯ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА РЕЗУЛЬТАТОВ ИЗУЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ПО ГРУППОВЫМ И ОРГАНИЗОВАННЫМ

ПРЕСТУПЛЕНИЯМ

Всего изучено 210 уголовных дел за 1997-2000 гг.

Вопросы Ответы

(%) 1. Сведения о преступниках: пол: муж. 93 жен. 7 возраст: до 25 лет 30 до 40 лет 58 до 50 лет 8 свыше 50 лет 4 образование: высшее 10 н/высшее 1 ср/технич. 7 ср/специальн. 17 среднее 44 н/среднее 21 занятость: работает 19 не работает 75 учащиеся 6 судимость: судим 33 не судим 67 семейное положение: женат 37 холост 3 разведен 60 место проживания: г. Саратов 60

218

Саратовская обл. 35

БОМЖ 2

иное 3 характеристика: положительная 25

отрицательная 15

удовлетворит. 60 национальность:

русский 85

иное 15 наличие психических расстройств:

не страдает 100

страдает 0 2. Численность преступных групп:

2-3 чел. 60

4-5 чел. 30

свыше 5 чел. 7

18 чел. 3 3. Место совершения преступления:

г. Саратов 50

Саратовская обл. 47

иное 3 4. Время совершения преступления:

с 8 до 14 час. 17

с 14 до 20 час. 36

с 20 до 24 час. 43

с 24 до 8 час. 4 5. Число преступлений, совершенных группой:

до 2-х преступлений 71

до 4-х преступлений 16

свыше 4-х преступлений 13

219

  1. Время функционирования преступной группы: до 1 мес. 58 до 3 мес. 13 свыше 3 мес. 23 свыше 1 года 6
  2. Группа образована на основе: совместного времяпровождения 87 работы 10 родственных связей 3
  3. Во главе преступной группы стоит: один лидер 83 группа лидеров 17
  4. Члены преступной группы принимали участие: во всех преступлениях, совершенных группой 80 в отдельных 20
  5. Целевая (базовая) направленность группы: хищения 10 корыстно-насильственные преступления 83 экономические преступления 7
  6. Как создавалась преступная группа: участники вошли добровольно 93 были втянуты 7
  7. Как похищенное распределялось между членами группы: поровну 73 большую часть забирал лидер 27
  8. Как был выбран объект совершения преступления (отношение к потерпевшему): знаком 63 не знаком 33 родственник 4

I

220

  1. Изучалась ли обстановка места совершения преступления: предварительное наблюдение 80 объект выбран случайно 20
  2. Меры, принимаемые для сокрытия совершенного преступления: уничтожение следов 5 договоренность о поведении на следствии 12 поджог 17 убийство 54 иное 12
  3. Цель преступления: хищение для себя 80 для реализации 15 похищенное подверглись изменению 5
  4. Место сокрытия похищенного: у себя дома 47 у родственников 9 у знакомых 18 иное 26
  5. Орудия преступления: оружие 19 маски, наручники 17 иное 64
  6. Организатор группы принимал: непосредственное участие в совершении преступлений 78 не участвовал (осуществлял руководство) 22
  7. Обвиняемые виновными себя признали: полностью 13 частично 47 не признали 40

221

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2

ИТОГОВАЯ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

РЕЗУЛЬТАТОВ АНКЕТИРОВАНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЕЙ

Всего проанкетировано 102 следователя

Вопросы Ответы

(%) 1. Приходилось ли Вам расследовать преступления, совершенные организованными преступными группами? Да Нет 97,8

2,2 2. В ходе предварительного следствия были установлены:

  • все факты преступной деятельности группы

  • отдельные эпизоды

    25,0 75,0

    1. Была ли по Вашему разработана специальная тактика поведения членов группы на следствии? Да Нет 66,0 34,0
    2. Выявлялась ли структура группы (наличие организатора, активных, второстепенных участников)? Да Нет 100,0 0,0
    3. Устанавливалась ли роль каждого соучастника при подготовке и совершении преступления? Да Нет 100,0 0,0
    4. От кого исходила инициатива совершения преступлений?
  • от организатора

  • других соучастников

    73,7 26,3

    1. Был ли выявлен организатор и привлечен к уголовной ответствен- ности? -да - нет, но работа в этом направлении проводилась - 72,9

27,1 8. Какие функциональные обязанности выполнял в группе организа- тор?

  • организовывал совершение преступлений (разрабатывал план, рас пределял роли, выбирал объект преступления и т.д.)

  • поддерживал в группе внутренний порядок, улаживал конфликты

  • контролировал использование денежного фонда

  • вовлекал новых участников в преступную деятельность группы

  • объединял соучастников в единую группу

  • социально-психологические

    37,5

9,4 15,6 10,4 18,9

7,3 9. Принимал ли организатор группы непосредственное участие в со- вершении преступлений? Да Нет 76,1 23,9 10. Деятельность организатора доказывалась:

  • в отдельных эпизодах

  • выявлялось общее руководство между эпизодами

    60,4 39,6

    1. Версии об организаторе, роли каждого соучастника проверялись путем:
  • допросов соучастников

  • очных ставок между соучастниками

    43,1 20,6

222

  • допросов потерпевших и свидетелей

  • иных действий — 20,6

15,7 12. Конфликты в преступной группе существовали:

  • до разоблачения

  • возникли в ходе предварительного следствия

  • группа сплочена в единое целое

    8,9

73,3 17,8 13. Считаете ли Вы допустимым использование конфликтов и противоречий между соучастниками в целях получения правдивых показаний для выявления организатора? Да Нет 95,7 4,3 14. Устанавливалось ли наличие связей с другими преступными группами? Да Нет 35,6 64,4 15. Имел ли место в ходе расследования

  • оговор (например, организатором других соучастников)

  • самооговор (с целью сокрытия подлинного организатора, преувели чения своей роли

-нет — 19,1

21,3 59,6 16. Менялись ли показания:

  • подозреваемыми, обвиняемыми

  • потерпевшими, свидетелями

  • на правдивые

  • ложные

  • не менялись — 75,6 24,4 26,0 64,0 10,0
    1. Оказывалось ли противодействие расследованию?
  • давление на свидетелей и потерпевших

  • утечка информации (о сроках, местах проведения задержания пре ступников)

  • подозреваемые переходили на нелегальное положение (скрывались)

  • иное

    41,9

11,3 30,6

16,2 18. Устанавливалось ли наличие коррумпированных связей? Да Нет 26,1 73,9 19. Принимались ли меры по защите свидетелей? Да Нет 17,4 82,6 20. Назначалась ли судебно-психологическая экспертиза с целью выявления:

  • структуры группы, ее лидера

  • не назначалась

    17,4 82,6

ПРИЛОЖЕНИЕ № 3

223

ДИНАМИКА ГРУППОВЫХ КОНФЛИКТОВ

Сплоченность

Норма Дезорганизация Конфликтность Нормализация

Рис. 1. Динамика групповых взаимоотношений в стрессе (по данным И.П. Волкова и др.)

224

ПРИЛОЖЕНИЕ № 4

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ЛИДЕРА ПРЕСТУПНОЙ ГРУППЫ

Установление нужных контактов в государственных, правоохрани- тельных органах (в частности, пу- тем коррумпирования их предста- вителей)

Создание мотивации на совершение преступлений

Налаживание нелегальных связей с другими преступными группами

Изучение внешних и внутренних условий действия группы

Урегулирование взаимоотношений с конкурирующими криминальными структурами

Обеспечение взаимозависимого по- ведения членов группы

Обеспечение безопасности пре- ступной группы (создание разведки, контрразведки, конспирации)

Объединение соучастников в единую группу

Обучение преступным навыкам, подготовка членов преступных структур в части владения оружием, приемами борьбы и т.д.

Насаждение агрессивных традиций, “воровской идеологии”

Оказание помощи членам группы, отбывающим наказание, а также

Нейтрализация “неустойчивых” членов группы с помощью методов исмьим исуждсш

ного денежного (j rpyi зонда преступной ппы

психоло!ическ IAJI «J даолылпп