lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Седаш, Елена Александровна. - Частное начало в российском уголовном судопроизводстве: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Саратов, 2000 183 с. РГБ ОД, 61:01-12/519-4

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВА

на правах рукописи

СЕДАШ ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА

ЧАСТНОЕ НАЧАЛО В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 12,00,09. -уголовный процесс, крими- налистика, теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ: ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР КОРНУКОВ В.М.

САРАТОВ 2000

2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава 1. Правовая природа и значение частного начала

в уголовном судопроизводстве 10

1.1. Понятие и сущность частного начала в сфере уголовно- процессуальных правоотношений 10

1.2. Зарождение и развитие (истоки) частного начала в

Российском уголовном процессе 25

1.3. Соотношение частного начала и принципа публичности в уголовном судопроизводстве 38

1.4. Частное начало как правовая форма осуществления свободы и средство защиты прав и интересов личности в уголовном процессе…54

Глава 2. Формы проявления и пределы действия частного начала в уголовном

судопроизводстве 72

2.1. Общая характеристика форм проявления и пределов

действия частного начала в уголовном процессе 72

2.2. Частное начало как основа производства по уголовным делам 91 2.3. 2.4. Частное начало как субсидиарный элемент производства 2.5. по уголовным делам 125

2.4. Частное начало при производстве по уголовным делам публичного обвинения 131

Заключение 168

Библиография 173

3

ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность темы. С принятием Конституции 1993 года в Российском обществе произошли существенные изменения в определении взаимоотношений человека и государства. Государство признало, что охрана личности, ее неотъемлемых прав и свобод является приоритетной задачей органов государственной власти. В свете проводимых в России реформ, основывающихся на принципе приоритетности прав и свобод личности, изменяется и совершенствуется все отраслевое законодательство, в том числе и уголовно-процессуальное.

Основой современного российского уголовного процесса является принцип публичности, который пронизывает всю систему процессуальных действий и процессуальных отношений и содержит в себе обязанность государственных органов и должностных лиц совершать в определенных правовых формах все процессуальные действия, требуемые для реализации задач уголовного судопроизводства, не ставя совершение этих действий в зависимость от усмотрения и воли потерпевшего и иных лиц. Наряду с этим в уголовном процессе присутствует частное начало, образующее собой сферу уголовно-процессуальной деятельности, где конкретное лицо самостоятельно обеспечивает и защищает свои права и интересы в пределах, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Конституция РФ закрепила основы правового статуса личности, содержащие широкий комплекс важнейших прав человека и гражданина, общепризнанных мировым сообществом. Провозглашение Основным законом страны человека, его прав и свобод высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ) обязывает государство обеспечивать защиту прав и свобод личности в Российской Федерации.

В ч. 1 ст. 45 Конституции РФ записано, что государство гарантирует защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Достигается это, во- первых, путем непосредственной деятельности самого государства и его органов по защите и обеспечению прав и свобод человека и гражданина и, во-вторых, посредством предоставления необходимых полномочий и возможностей самой личности защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ). Каждое демократическое правовое государство, обеспечивая защиту прав, свобод и интересов своих граждан, вооружает, прежде всего, самого человека.

4

Уголовно-процессуальная деятельность весьма специфична, поскольку здесь защищаются права и восстанавливаются законные интересы граждан, нарушенные преступными деяниями. В силу этого государство берет на себя практически во всех случаях обязанность непосредственно защищать права и законные интересы граждан, в том числе участников процесса без согласования своей деятельности с их волей и желанием. Обязанности следователя, прокурора и суда по обеспечению прав и свобод всех участников уголовного процесса по существу представляют собой составную часть обязанности государства перед человеком. Именно поэтому основное содержание уголовного судопроизводства составляет деятельность компетентных государственных органов, наделенных властными полномочиями, которые обуславливают и обеспечивают ее активный, инициативный характер. Эта деятельность должна гарантировать человеку защиту его прав и интересов, более того, создавать у него уверенность в незыблемости такой защиты. В той части, в которой уголовно-процессуальная деятельность не связана принципом публичности, а обусловлена частной инициативой и требованием отдельных лиц, обязанность государства носит иной характер. Оно наделяет человека необходимым комплексом прав и обеспечивает ему реальные возможности их осуществления с целью защиты и отстаивания своих интересов.

В свете изложенного частное начало в уголовном судопроизводстве приобретает значение одной из форм реализации свободы личности в уголовном процессе и вы- ступает средством обеспечения и защиты прав и интересов личности в сфере уголовно-процессуальной деятельности.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации среди прочих направлений реформирования уголовно-процессуального законодательства предусматривает расширение частного начала в уголовном процессе. Это обуславливает необходимость разработки и внесения изменений и дополнений в уголовно- процессуальный закон, направленных на предоставление личности больших возможностей по обеспечению и защите своих прав и законных интересов в уголовном судопроизводстве.

Проблемы частного начала уголовного судопроизводства неоднократно подвер- гались исследованию в теории уголовного процесса. Однако предметом исследований выступали чаще всего отдельные формы проявления частного начала (производство по делам частного обвинения, защита имущественных прав личности в уголовном де-

5

ле и др.) без необходимого и должного анализа соотношения этих форм между собой и принципом публичности. Комплексного исследования частного начала как правового явления и необходимого элемента механизма уголовно- процессуального регулирования на монографическом уровне не проводилось. Кроме того, большинство предыдущих исследований базировались на прежних представлениях о соотношении государственных и личных интересов, которые не учитывали новых подходов в оценке роли и значимости правовой вооруженности личности в защите своих прав и интересов в уголовном судопроизводстве.

В настоящее время, в условиях реализации конституционного принципа при- оритетности прав и свобод личности, и особенно в преддверии принятия нового уголовно-процессуального законодательства проблема волеизъявления лица и вообще проблема частного начала в уголовном процессе приобретает исключительно важное значение.

Цели и задачи работы. Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы на основе новых конституционных подходов и достижений правовой науки, а также следственной и судебной практики осмыслить и проанализировать возможность новых подходов к уголовно-процессуальному регулированию соотношения принципа публичности и частного начала в уголовном судопроизводстве, расширения роли и значения этого правового явления в осуществлении задач уголовного судопроизводства и выработать соответствующие рекомендации по дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его.применения.

Указанная цель обусловила необходимость разрешения следующих задач:

  • определить понятие, сущность и правовую природу частного начала в уго- ловном процессе;
  • изучить истоки частного начала в Российском уголовном процессе;
  • определить соотношение и взаимосвязь частного начала и принципа пуб- личности в уголовном судопроизводстве;
  • проанализировать взаимодействие частного начала и принципа публичности при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности;
  • определить роль и значение частного начала в обеспечении и защите прав и интересов личности в уголовном процессе;

б

  • выявить и исследовать формы проявления частного начала в уголовном су- допроизводстве и их соотношение между собой;
  • определить пределы действия частного начала в уголовном процессе вообще и применительно к отдельным формам его проявления;
  • определить перспективы и тенденции развития частного начала в российском уголовном судопроизводстве;
  • сформулировать рекомендации и предложения по совершенствованию дей- ствующего уголовно-процессуального законодательства и практики его применения.
  • Методология исследования. Методологическая основа исследования базируется на общенаучном диалектическом методе познания правовой действительности с использованием частно-научных методов теоретического анализа: сравнительно- правового, историко-юридического, логического, системно-структурного и других.

Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу работы составили научные труды дореволюционных российский теоретиков права и процессуа- листов: СИ. Викторского, И.В. Гесселя, М.В. Духовского, А.А. Квачевского, А. Ку- ницина, Н.Н. Розина, В.А. Случевского, И.Я. Фойницкого, а также исследования со- временных отечественных ученых: В.П. Божьева, Т.Н. Добровольской, В.А. Дубрив-ного, Л.Б. Зусь, Л.М. Карнеевой, СИ. Катькало, Л.Д. Кокорева, В.М. Корнукова, В.А. Лазаревой, A.M. Ларина, В.З. Лукашевича, П.А. Лупинской, Т.Г. Морщаковой, И.Л. Петрухина, Н.Н. Полянского, В.Я. Понарина, Р.Д. Рахунова, В.М. Савицкого, М.С Строговича, Ф. И. Фаткуллина, А.Г. Халиулина, М. А. Чельцова и других.

В работе нашли отражение научные исследования отдельных зарубежных авторов, в частности, Питера Арчера и Эдуарда Дженкса.

При выполнении диссертации автор широко использовал научные достижения различных отраслей знаний: философии, общей теории права, уголовного права, гражданского права, гражданско-процессуального права.

Законодательная и эмпирическая база исследования. Правовой базой диссертационного исследования являются Конституция РФ и уголовно- процессуальное законодательство Российской Федерации. В работе также были ис- пользованы отдельные положения Уголовно-процессуального кодекса Республики

7

Казахстан и Модельного уголовно-процессуального кодекса для государств - участников СНГ.

В целях более глубокого изучения отдельных вопросов темы проводились ана- логии с уголовно-процессуальным законодательством США и Нидерландов, Уставом уголовного судопроизводства России 1864 г. При написании работы анализировались и толковались соответствующие нормы официально опубликованных проектов УПК РФ.

В работе нашли свое отражение соответствующие постановления Конституци- онного Суда РФ. Автор при изложении и обосновании тех или иных проблем темы ссылался на руководящие разъяснения законодательства, содержащиеся в действующих постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Эмпирическую основу исследования составили данные, полученные в результате анкетирования практических работников, изучения уголовных дел, анализа стати- стической информации, опубликованной судебно-следственной практики.

Автором по специально разработанным анкетам опрашивались судьи, прокуроры, следователи и адвокаты в Калужской и Тульской областях, г. Саратове и г. Воркуте (всего 152 человека). Диссертантом изучено и обобщено более 150 уголовных дел частного, частно-публичного и публичного обвинения, в которых участвовал потерпевший, а также свыше 80 материалов первичных проверок по поступившим сообщениям и заявлениям о совершении преступлений, преследуемых в порядке частного и частно-публичного обвинения, проанализированы опубликованная практика Верховного Суда РФ и данные ИЦ УВД Саратовской области за 1997 - 1999 гг.

Научная новизна исследования определяется его целями и задачами и про- является в нетрадиционном подходе к трактовке уголовно-процессуальной деятельности, лежащей за пределами действия принципа публичности, в введении понятия частного начала как элемента механизма уголовно-процессуального регулирования и как сферы уголовно-процессуальной деятельности, существующей в сочетании и наряду с публичной деятельностью в различных формах и в пределах, урегулированных законом, а также в комплексном исследовании проблем, связанных с действием частного начала в российском уголовном процессе.

8

На защиту выносятся следующие основные положения:

  • основой частного начала уголовного судопроизводства выступает правомерное волеизъявление конкретного участника процесса, направленное на возникновение, изменение или прекращение уголовно-процессуальных правоотношений;
  • частное начало как волеизъявление личности, влекущее определенные пра- вовые последствия в уголовном процессе, может и должно рассматриваться в качестве самостоятельного элемента механизма уголовно-процессуального регулирования;
  • частное начало является правовой формой осуществления свободы личности и средством защиты прав и интересов личности в уголовном процессе;
  • частное начало представляет собой одно из направлений реализации уголовно- процессуальной деятельности, реально действующего в сочетании с официально признанным публичным началом уголовного судопроизводства;
  • частное начало в уголовном процессе проявляется в различных формах, каждая имеет свое содержание и пределы действия в уголовном судопроизводстве в соответствие с предписаниями уголовно-процессуального закона;
  • при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности по уголовным делам частного обвинения частное начало является основой производства;
  • частное начало выступает субсидиарным элементом производства по делам частно-публичного обвинения;
  • обосновывается необходимость исключения из текста закона и практики применения протокольной формы досудебной подготовки материалов по делам частного обвинения как деятельности, не укладывающейся в принятую схему разделения сфер влияния частного и публичного начал в уголовном процессе;
  • согласие потерпевшего наравне с согласием обвиняемого должно выступать необходимым условием прекращения уголовного дела публичного обвинения по нереабилитирующим основаниям;
  • Практическое значение исследования. Содержащиеся в работе теоретические выводы могут быть использованы для дальнейшего научного исследования про-

9

блем правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности, взаимосвязи и соотношения принципов публичности и обеспечения защиты прав личности в уголовном судопроизводстве, а также связанных с ними вопросов поддержания обвинения, порядка разрешения претензий уголовно-правового и гражданско-правового характера лиц, пострадавших от преступных деяний.

Разработанные автором предложения могут быть полезны и учтены при форму- лировании и совершенствовании соответствующих положений в новом уголовно- процессуальном законодательстве.

Материалы данной работы могут быть использованы при преподавании уголовного процесса и соответствующих спецкурсов для студентов юридических учебных заведений, а также слушателей различных форм повышения квалификации прак- тических работников.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена, обсуждена по главам и апробирована в целом на кафедре уголовного процесса Саратовской госу- дарственной академии права.

Основные теоретические положения диссертации изложены в опубликованных статьях, а также нашли отражение в тезисах выступлений автора на Всероссийской научно-практической конференции “Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия законодательного выражения и юридической практики” (Екатеринбург, 1998), Международной научно-практической конференции “Права человека: пути их реализации” (Саратов, 1998), Научно-практической конференции “Состояние и проблемы борьбы с коррупцией и преступностью в сфере экономики” (Саратов, 2000).

По теме диссертации был сделан доклад на методическом семинаре кафедры уголовного процесса СГАП (Саратов, 2000), подготовлена справка о результатах изучения материалов проверок сообщений о преступлениях, поступивших в Кировский районный суд г. Саратова из Кировского РОВД и прокуратуры Кировского района в декабре 1998 года в порядке ст. ст. 27 ч. 1, 109 ч. 5, 114 УПК РСФСР и направлена в Кировский суд г. Саратова.

Теоретические положения данного исследования используются автором при подготовке и проведении практических занятий по уголовному процессу.

Структура диссертации обусловлена целями исследования и состоит из введения, двух глав, объединяющих восемь параграфов, заключения и списка использо- ванной литературы.

10

Правовая природа частного начала в уголовном судопроизводстве.

1.1. Понятие и сущность частного начала в сфере уголовно-процессуальных правоотношений.

Принцип публичности является основой современного российского уголовного процесса, пронизывает всю систему процессуальных действий и процессуальных отношений и содержит в себе обязанность государственных органов и должностных лиц совершать в определенных правовых формах все процессуальные действия, требуемые для реализации задач уголовного судопроизводства, не ставя совершение этих действий в зависимость от усмотрения и воли потерпевшего и иных лиц.

Давая оценку действующему уголовно-процессуальному законодательству и определяя перспективы его развития, авторы концепции судебной реформы пришли к выводу, что для современной юстиции характерна преувеличенная забота об интересах государства в ущерб другим субъектам правоотношений и подмена общественных и частных начал государственными1. Такая постановка вопроса актуальна и с этим трудно не согласиться.

Помимо принципа публичности, уголовно-процессуальный закон предусматривает некоторые правила, которые остаются за рамками публичности. Эти правила в своей совокупности образуют частное начало уголовного судопроизводства.

Упоминание об этом термине встречается в дореволюционной литературе. Так, В.А. Случевский называл частное начало началом произвольности действий частных лиц в процессе, и пояснял, что наряду с публичным интересом уголовным процессом затрагиваются также интересы личные участвующих в деле лиц, и для ограждения этих интересов устанавливалось “ограничивающее принцип публичности процесса начало, а именно, начало произвольности действий частных лиц в процессе”, в силу которого судьи, в установленных законом пределах, осуществляли процессуальную деятельность “лишь на столько, на сколько сторона признавала необходимым возбуждать эту деятельность в видах охранения своих прав” .

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 26.

2 См.: Случевский В. А. Учебник русского уголовного процесса. СПБ., 1913. С. 51.

11

В настоящее время для обозначения рассматриваемого правового явления употребляется термин “частное начало”, который нередко используется и пишется во множественном числе “частные начала”. В законодательстве он не упоминается и является условным. В процессуальной литературе его употребляют для характеристики ситуаций, в которых учитывается воля конкретного лица при принятии решения по различным вопросам в уголовном судопроизводстве ‘.

Если публичное начало распространяется на сферу государственных интересов и, согласно ему, приоритет имеет воля органов государственной власти, а регулирование общественных отношений является централизованным и строится на началах субординации, то частное начало определяет сферу частных, индивидуальных интересов. Здесь уже юридический приоритет принадлежит воле частных лиц — граждан, а государственные органы и их должностные лица, принимающие участие в разрешении возникших правоотношений, обязаны согласовывать свои действия с волеизъявлением человека.

Действующее уголовное судопроизводство пронизано идеей публичности. Она выражается в принципе публичности и охватывает практически всю сферу уголовно-процессуальной деятельности.

Идея частного начала находит воплощение в нормах уголовно-процессуального закона, регламентирующих отдельные отношения между субъектами процесса, и в структуре уголовно-процессуального права предстает как правовой институт, объединяющий сравнительно небольшую, устойчивую группу правовых норм, регулирую-

•у

щих определенную разновидность общественных отношений . В уголовном судопроизводстве институт частного начала вступает в действие с возникновением правоотношений, связанных с волеизъявлением конкретного лица - участника процесса и не

См., например, Шадрин В. С. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Государство и право. 1994. № 4. С 96; Ковтун И. Н. Соотношение ча- стных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора // Государство и право. 1995. № 11. С. 66; Петрова Н. Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Атриум. Серия юриспруденция. 1998. № 2. С. 45;.Шабанов Н. , Петрова Н. Тернистый путь дел частного обвинения // Российская юстиция. 1998. № 5. С. 26 и др.

2 См.: Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М, 1997. С. 351.

12

охваченных сферой действия начала публичного. Частное начало создает как бы самостоятельную, изолированную зону свободы воли, где вершителями производства по уголовным делам выступают сами граждане. С одной стороны вторжение государственных органов в эту зону, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом, не допускается, а с другой — государственная власть обязана не только признавать, но и защищать действия и желания частных лиц.

Буквально термин “частное начало” означает возможность правомерного воле- изъявления личности, он выражает то, на чем основывается и на что опирается лицо, выражая свою волю.

“Частное” значит личное, не общественное, не государственное, принадлежащее отдельному лицу1. “Начало” — это основа, первоисточник, основное положение2.

Применительно к уголовному процессу, частное начало следует понимать как многоплановое правовое явление и рассматривать в различных смысловых значениях. Прежде всего — это определенный законом подход к разрешению складывающихся в уголовном судопроизводстве различных ситуаций, в рамках которых возникновение, прекращение и изменения правоотношений находится в зависимости от интересов и волеизъявления конкретного частного лица.

Частное начало представляет собой исходное, отправное положение, закреп- ляющее право личности действовать по своему усмотрению.

Согласно положениям, определяющим частное начало, лицо в уголовном процессе вправе самостоятельно решать, как ему быть в той или иной ситуации. Однако, человек волен поступать так, как он хочет только тогда, когда это его “хотение” находится в рамках установленных законом.

Законодатель не может обязать человека мыслить так или иначе, но может обязать действовать определенным образом или предоставить альтернативу, выбор. В уголовном процессе волеизъявление личности в каждой конкретной ситуации допускается исключительно в рамках, установленных законом. Только в этом случае воля данного лица влияет на ход процесса и принятие решения по делу. Как правильно утверждает В. И. Рогова, определение пределов свободы в выборе поведения не являет-

1 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1987. С. 762.

2 Там же: С. 340.

13

ся ограничением прав личности, а служит правовым обеспечением ее юридических гарантий1.

Частное начало проявляется в уголовном процессе только по воле или через волю конкретного человека — участника процесса. Воля отдельной личности является тем элементом, на котором зиждется частное начало. Подробно рассматривать вопрос

0 воле человека в этой работе нет необходимости, так как он является предметом ис следования психологии. Однако, стоит отметить, что вопрос о волевом моменте в праве имеет свою специфику.

Воля есть сознательное и целенаправленное регулирование человеком своей деятельности2 или способность к выбору деятельности и внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления3.

Являясь разумной и целенаправленной, волевая деятельность человека имеет сложный характер. Профессор И. Е. Фарбер выделял три этапа волеизъявления. На первом этапе человек внутренне готовит себя к действию. Именно здесь принимается решение. На втором этапе происходит исполнение принятого решения, требующее твердости и определенных волевых усилий личности. Волевое действие заканчивается достижением поставленной цели. Третий этап состоит в оценке содеянного, что имеет большое значение для будущей деятельности человека4.

Право, учитывая сложный характер волеизъявления, регулирует прежде всего деятельность людей. В расчет берутся главным образом объективные результаты деятельности, а не внутренние побуждения личности. “Самая способность человека действовать сознательно, отдавать отчет в своих поступках, оценивать их с точки зрения моральных, юридических и иных норм общежития, представляет собой объективное свойство человеческой личности. Необходимость правового регулирования человеческого поведения и учитывает эту объективную способность человека действовать сознательно”5.

1 Рогова О. И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Авто- реф. дис. на соиск. ученой степени канд. юр. наук. Томск, 1994. С. 4. См. также: Пустобаева Л. А. О понятии субъективного права // Правоведение, 1984. № 3. С. 51.

2 Философская энциклопедия. В 5 т. Т. 1. М., 1960. С. 284.

3 Советский энциклопедический словарь. М, 1986. С. 244.

4 Фарбер И.Е. О сущности права. Саратов, 1959. С. 16.

5 Там же. С. 24 - 25.

14

Волеизъявление участников правоотношений, как обнаружение своей воли или выражение своего желания1, может быть правомерным либо неправомерным. Правомерное волеизъявление направлено на установление, изменение или прекращение правоотношений и для него важное значение имеет наличие правоспособности и дееспособности, как признанной законом возможности и способности своими действиями приобретать права и возлагать на себя обязанности2.

Правоспособностью, как признаваемой государством общей (абстрактной) воз- можностью иметь предусмотренные законом права и обязанности, способностью быть их носителем3, в равной мере наделены все граждане без исключения. Она возникает в момент их рождения и прекращается со смертью.

Дееспособность же представляет собой не только возможность субъекта иметь права и обязанности , но и способность осуществлять их своими личными действиями, отвечать за последствия, быть участником правовых отношений4.

Уголовно-процессуальное право не знает таких понятий, как правоспособность и дееспособность. Однако, в литературе эти понятия упоминаются и уголовно- процессуальная правосубъектность определяется возрастом лица, его физическим и психическим развитием, позволяющим ему правильно воспринимать обстоятельства дела, верно освещать, осознавать значение и последствия своих действий и действий соответствующих должностных лиц и органов5. При принятии решения, основанного на волеизъявлении лица, в уголовном процессе необходимо точно устанавливать, что данное лицо способно отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Если же лицо в силу несовершеннолетия, либо в силу своих психических или физических недостатков, либо по иным причинам не может само защищать свои интересы, то закон предоставляет право защищать интересы этого лица его законным представителям либо прокурору. Так, если решается вопрос о возбуждении уголовного дела, которое может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего, но в силу беспомощ-

1 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1987. С. 81.

2 См.: БСЭ. В 30 т. Изд. 3. Т. 5. М, 1971. С. 350.

3 См.: Теория государства и права. Курс лекций / под ред. Матузова Н. И. и Малько А. В. М., 1997. С. 488.

4 Там же. С. 488.

5 См., например, Корнуков В. М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1987. С. 57.

15

ного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам потерпевший не в состоянии защитить свои права и законные интересы (подать жалобу), на защиту последнего выступает прокурор. Его решение заменяет акт волеизъявления потерпевшего и всегда направлено в пользу последнего. Причем, прокурор в подобной ситуации обязан обосновать в постановлении о возбуждении уголовного дела свое решение, опираясь на достаточные к тому основания, предусмотренные законом. Нарушение требований ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР при возбуждении уголовного дела прокурором является существенным нарушением закона. На этом основании Президиум Оренбургского областного суда 12.05.97. по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменил приговор в отношении Г. и дело прекратил за примирением сторон. Г. Октябрьским районным судом г. Орска Оренбургской области 24.10.96. был признан виновным в том, что 28.09.95. около 20 часов в квартире Стреляевой из неприязни нанес ей несколько ударов ногой по разным частям тела, причинив легкие телесные повреждения, не повлекшие расстройства здоровья, и осужден по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР.

В постановлении о возбуждении уголовного дела (поводом послужило заявление потерпевшей) прокурор не обосновал свой вывод о невозможности защиты по- терпевшей своих прав и интересов самостоятельно, собранные по делу доказательства также не свидетельствовали об этом, а потерпевшая и в ходе предварительного расследования, и в судебном заседании отказывалась от привлечения Г. к ответственности и настаивала на прекращении уголовного преследования в отношении него в связи с их примирением.

В соответствии с требованием ч. 3 ст. 27 УПК прокурор был вправе возбудить данное дело и осуществлять уголовное преследование обвиняемого, не согласую свои действия с волеизъявлением потерпевшей лишь в исключительном случае, когда дело имело особое общественное значение или потерпевшая не могла бы защищать свои права и законные интересы ‘.

Границы проявления волеизъявления личности очерчиваются субъективным правом, главным элементом которого является возможность осуществлять собствен-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 5. С. 21.

16 ные положительные действия, а именно: самостоятельно избирать пути и способы защиты, проявлять инициативу и при помощи собственных активных действий достигать желаемой цели, удовлетворять свои интересы, потребности ‘.

Уголовный процесс учитывает волеизъявление личности как возможность выбора того или иного поведения в рамках закона в целях установления правоотношения, обеспечивающего удовлетворение материальных и духовных потребностей гра- жданина, его личных интересов, не противоречащих интересам общества и государства.

Но в этих случаях волеизъявление, по смыслу закона, должно быть выражено четко и однозначно. По общему правилу для того, чтобы принять предусмотренные законом меры к возбуждению уголовного дела, его расследованию, а в дальнейшем и рассмотрению в суде компетентному органу достаточно лишь поступления к нему сведений о наличии признаков преступления. В ходе расследования соответствующее должностное лицо (прокурор, следователь, лицо, производящее дознание) принимает решение или производит процессуальное действие в интересах дела исходя из принципа публичности. В случаях же, представляющих исключения из принципа публичности, при совершении каких- либо процессуальных действий или принятия решения для начала производства по уголовному делу или в ходе его расследования (рассмотрения) должностное лицо связано волеизъявлением лица, которое должно быть высказано в форме жалобы или заявления.

Например, уголовное дело частного обвинения возбуждается путем подачи в суд жалобы потерпевшим, в которой излагается его просьба о привлечении лица, на которое подана жалоба, к уголовной ответственности. При прекращении уголовного дела в суде присяжных в стадии судебного разбирательства ввиду отказа прокурора от обвинения должно быть заявление потерпевшего о согласии или не согласии на прекращение дела, которое заносится в протокол судебного заседания (ч. 2 ст. 430 УПК РСФСР), что ставит исход процесса также в зависимость от воли и желания частного лица. Если говорить о содержании жалобы (или заявления), отражающей волеизъявление конкретного лица в уголовном процессе, то оно должно представлять собой подробное изложение сущности воли и желания подателя, а также ее обоснование.

1 См.: Пустобаева Л. А. Указ. раб. С. 47 - 54.

17

Когда предъявляемые законом требования не выполняются, судить о волеизъявлении лица, подавшего жалобу (заявление) весьма трудно, и к тому же оно не будет иметь юридического значения.

Таким образом, решения, принимаемые компетентным органом по жалобам или заявлениям заинтересованных лиц, в подобных случаях, полностью зависят от содержания жалобы или заявления, а точнее говоря от правильного изложения в них законного и обоснованного волеизъявления.

Общее правовое положение личности выражается в ее правовом статусе, то есть “в совокупности ее неотъемлемых прав и свобод, в общих правовых возможностях личности”1. “Правовое положение личности в уголовном процессе определяется прежде всего правами и обязанностями. Уголовно-процессуальные права и обязанности составляют стержень, основу уголовно-процессуального статуса личности”2. Независимо от своего процессуального положения конкретный участник уголовного процесса (обвиняемый, гражданский истец, потерпевший и др.), не обязан, а вправе распоряжаться самостоятельно своими процессуальными правами, и это право распоряжения своими процессуальными правами принадлежит любому участнику процесса на всех его стадиях. В уголовно- процессуальной литературе распространено мнение, что свобода участников уголовного процесса распоряжаться своими правами есть диспозитивность в уголовном процессе3, но отмечается, что она здесь имеет настолько ограниченное применение, что ее нельзя назвать принципом уголовного процесса4. О. И. Рогова несколько дополнила приведенное определение, предложив рассматривать диспозитивность как ограниченную рамками уголовно-процессуального закона свободу в распоряжении предметом уголовного процесса, правами и обязанностями в ходе процесса его участниками5. Применение диспозитивности здесь, продолжает далее

1 Горбачева Е. В. Виктимологические аспекты уголовного судопроизводства по делам несо вершеннолетних // Правоведение. 1981. № 3. С. 94.

2 Корнуков В. М. Указ. соч. С. 53.

3 См. , например, Цыпкин А. Л. О диспозитивности в советском уголовном процессе // Со ветское государство и право. 1958. № 3. С. 133; Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 154-155.

4 См., например, Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 228. Строгович М. С. Указ. соч. С. 156. Мельников А.А. Публичность и диспозитивность в правосудии // Суд и применение закона. М, 1982. С. 47.

5 Рогова О. И. Указ. соч. С. 9.

18

рассуждать автор, поставлено в относительно ограниченные пределы. Она отнюдь не произвольное и бесконтрольное распоряжение субъектом права по своему лишь усмотрению своим правом. Право свободного выбора поведения заключается в определенные границы, в рамках которых его господство безусловно. Участник процесса, таким образом, может распоряжаться предметом процесса, своими правами и обязанностями, только если не будут нарушены права других лиц — участников процесса1. С этим трудно не согласиться, но на наш взгляд, здесь речь идет не о диспозитивности, а об элементах диспозитивности, проявляющихся в уголовном процессе.

Диспозитивность — это принцип гражданского судопроизводства, определяющий механизм движения гражданского процесса. Он является отражением автономного положения субъектов спорных гражданских правоотношений. Основным дви- жущим началом гражданского судопроизводства служит инициатива участвующих в деле лиц. В соответствии с принципом диспозитивности гражданские дела, по общему правилу, возникают, развиваются, изменяются, переходят из одной стадии процесса в другую и прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Начало диспозитивности пронизывает все гражданское судопроизводство от возникновения конкретного гражданского дела до исполнительного производства2.

Диспозитивность, от познелатинского dispositivus — распоряжающийся, дословно, в юридическом смысле означает право участников договора.или судебного процесса действовать по своему усмотрению3.

В современной правовой науке под диспозитивностью понимается категория, обозначающая в гражданском процессе возможность распоряжаться процессуальными средствами защиты. Стороны и другие участвующие в деле лица вправе свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами4. Однако, диспозитивность, как основной принцип гражданского процесса, не дает абсолютную свободу заинтересованным лицам в процессе. Суд осуществляет контроль за тем, чтобы

1 Рогова О. И. Там же. А также Цыпкин А. Л. Указ. соч. С. 133.

2 Гражданский процесс: Учебник для вузов / Под ред. М. С. Шакарян. М., 1996. С. 38 - 39; Боннер А. Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. М„ 1987. С. 34.

3 Словарь иностранных слов. 11-е изд. М., 1984. С. 169.

4 Энциклопедический юридический словарь. 2-е изд. М, 1998. С. 75.

19

действия субъектов процесса, направленные на осуществление их процессуальных либо материальных прав, не противоречили закону и не нарушали чьих-либо прав и охраняемых законом интересов. В случаях, когда волеизъявление лиц, участвующих в деле, не соответствуют сформулированному выше условию, суд не принимает признание иска ответчиком, не утверждает мирового соглашения и отклоняет отказ от кассационной жалобы.

Диспозитивность — принцип организации гражданского процесса. Основой ор- ганизации уголовного процесса является противоположное начало — публичность. Два этих принципа однопорядковы с точки зрения организации деятельности соответствующих органов. Уголовный процесс — это деятельность компетентных органов по расследованию и рассмотрению уголовных дел. Она направлена на борьбу с преступностью и осуществляется органами расследования, прокуратуры и суда в публично-правовых, государственных интересах, что устраняет свободу сторон распоряжаться предметом уголовного процесса, еще и потому, что преступления являются крайне общественно-опасными правонарушениями. Гражданские деликты, без сомнения, также общественно-опасны, но менее опасны и значимы для государства в целом, так как затрагивают прежде всего интересы участников спора. Государство, закрепив диспозитивность фундаментальным принципом гражданского судопроизводства, обеспечило способ защиты нарушенных прав и законных интересов конкретного лица, в силу которого заинтересованное лицо действует по своему усмотрению в процессе. В этом и есть различие в началах организации уголовного и гражданского су-допроизводств.

Но в уголовном процессе помимо начала публичности проявляется и частное начало. Возникает вопрос, означает ли частное начало в уголовном процессе проявление диспозитивности?

С точки зрения абстрактного подхода к этой проблеме можно считать, что дис- позитивность противопоставлена публичности в уголовном процессе в рамках частного начала. Но этот вывод будет неточным. Частное начало можно определить через свободу участников уголовного процесса распоряжаться своими правами, но это будет всего лишь определенная часть диспозитивности. Возьмем, например, дела частного обвинения. По общему правилу они возбуждаются самим потерпевшим путем подачи

20

жалобы в суд (ст. 468 УПК), но закон предусматривает здесь исключения. В случаях, если усматривается особое общественное значение или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам, не в состоянии защищать свои права и законные интересы, возбудить уголовное дело вправе прокурор (ч. 3 ст. 27, ст. 468 УПК). Другой пример — дела частно-публичного обвинения. Здесь не только действует ч. 3 ст. 27 УПК, но в порядке частного начала решается только вопрос о возбуждении уголовного дела. Как только уголовное дело возбуждается, в действие вступает принцип публичности.

Таким образом, хотя диспозитивность и частное начало и обладают некоторой схожестью, их различие очевидно. И состоит оно в назначении и размахе действия этих начал. Как уже отмечалось выше, диспозитивность представляет собой основу организации всего гражданского процесса, а частное начало в уголовном судопроизводстве — это всего лишь элемент организации уголовно- процессуальной деятельности, представляющий по своей сути дополнение к принципу публичности. Частное начало в сфере уголовно-процессуальных правоотношений не предоставляет той свободы действий конкретному лицу, которая установлена началом диспозитивности в гражданском процессе. К тому же, частное начало, как право свободного выбора поведения, заключено в определенные границы, определенные пределы, в рамках которых его господство безусловно, то есть свобода выбора поведения в уголовном процессе предполагается только там, где это непосредственно, прямо предусмотрено за- коном.

Как уже отмечалось выше, диспозитивность предоставляет участнику процесса право действовать по своему усмотрению. Частное начало в уголовном процессе как правомерное волеизъявление конкретного лица, влекущее возникновение, изменение или прекращение правоотношений, не позволяет участнику уголовного процесса действовать по своему усмотрению при производстве по уголовному делу. Оно здесь является тем фактором, который заставляет действовать в интересах заявителя соответствующие компетентные органы. Именно в этом усматривается влияние заинтересованного лица на уголовный процесс.

Следовательно, нельзя говорить о том, что в уголовном процессе существует диспозитивность в чистом виде. Есть нечто схожее (подобное), воплощающееся в ча-

21

стном начале уголовного судопроизводства. Сравнивая эти два понятия (“диспозитивность” и “частное начало”), приходим к заключению, что различие це- лей, преследуемых гражданским и уголовном процессами, обуславливает разность существа и объема применения диспозитивности и частного начала в сферах гражданского и уголовного судопроизводств. Причем, частное начало в уголовном процессе проявляется в относительно небольшой его части. Уголовный кодекс РФ содержит

4

всего 534 составов преступлений. И только при производстве по уголовным делам о 18 из них, в той или иной мере возможно проявление частного начала, что в процентном отношении составляет 3,4 % от общего числа составов преступлений.

Значение частного начала в регулировании уголовно-процессуальных правоот- ношений состоит в обеспечении возможностей самой личности, в установленных законом случаях, влиять на ход процесса, а также в организации надлежащего взаимодействия в сфере уголовного процесса правоохранительных органов между собой и с гражданами.

Любой субъект уголовно-процессуального права может реализовывать уголовно- процессуальные нормы в форме использования, исполнения или соблюдения и тем самым быть участником уголовно-процессуального отношения.

Уголовно-процессуальное регулирование строится так, что основное, ведущее место в системе действий и отношений участников процесса принадлежит процессуальным актам компетентных органов государственной власти, так как именно посредством их (актов) приводится в движение процесс претворения норм уголовно-процессуального права в жизнь1.

Особая роль органов прокуратуры, следствия, дознания, суда в реализации норм уголовно-процессуального права обусловлена тем, что они наделены государст- венно-властными полномочиями для достижения задач уголовно судопроизводства, в связи с чем от их действий и решений, главным образом зависит возникновение или прекращение уголовного процесса, движение производства внутри стадии, движение

1 См.: Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. Владивосток, 1976. С. 96.

22

уголовного дела по стадиям, реализация норм уголовного права, регулирующих принудительное осуществление материально-правовых санкций1.

В уголовном процессе существует частное начало, представляющее собой сферу деятельности конкретного лица по обеспечению и защите своих прав и интересов в пределах, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. Здесь законодателем допускается возможность возникновения, изменения или прекращения уголовно-процессуальных отношений в зависимости от волеизъявления частного лица. Волеизъявление должно быть надлежащим образом оформлено, иначе оно не имеет юридического значения и не влечет правовых последствий. Это позволяет утверждать, что в осуществлении уголовно- процессуального регулирования определенную роль играет и частное начало.

Процесс правового регулирования требует взаимодействия ряда правовых, про- цессуальных средств, составляющих в совокупности механизм уголовно- процессуального регулирования. Под механизмом уголовно-процессуального регулирования понимают “такое целостное системное правовое образование, которое состоит из основных предпосылок возникновения, изменения и прекращения уголовно-процессуальных правоотношений, а также самих уголовно- процессуальных отношений, в совокупности обеспечивающих правовое регулирование общественных отношений в сферах уголовного судопроизводства”2.

Одним из основных элементов механизма уголовно-процессуального регулиро- вания являются юридические факты. В процессуальной литературе под юридическими фактами понимают “такие жизненные обстоятельства, факты объективной действительности, с которыми уголовно-процессуальные нормы связывают наступление определенных процессуально-правовых последствий, в частности, развитие процессуальных правоотношений”3.

Юридические факты являются конкретными предпосылками уголовно- процессуальных отношений, которые в уголовном процессе существуют в реализации

1 См.: Дагель П.С. Взаимодействие уголовно-материального и процессуального права в регу лировании общественных отношений // Правоведение, 1972. № 2. С. 85.

2 Зусь Л.Б. Указ. соч. С. 7-8. 3ЗусьЛ.Б. Указ. соч. С. 91.

23

уголовно-процессуальных норм путем осуществления субъектами процессуальных прав и несения процессуальных обязанностей. Как только совершиться процессуальное действие или процессуальный поступок, или произойдет юридически значимое событие, такой юридический факт в силу уголовно-процессуального закона влечет за собой определенные процессуальные последствия - порождает, изменяет или прекращает конкретные процессуальные отношения. С юридическими фактами связано возникновение уголовного дела, его движение по стадиям, окончание уголовного судопроизводства и функционирование всех тех общественных отношений, которые при этом имеют место…’.

Волеизъявление личности, влекущее определенные правовые последствия в уголовном процессе, есть ни что иное как юридический факт, то есть такое конкретное жизненное обстоятельство, с которым уголовно-процессуальные нормы связывают наступление, изменение или прекращение уголовно- процессуальных отношений.

Характерным примером может служить право потерпевшего на примирение. Правда, в настоящее время закон относит к юридическим фактам только примирение потерпевшего с обвиняемым по дела частного обвинения, кроме возбужденных прокурором (п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК). Во всех остальных предусмотренных законом случаях примирение потерпевшего с обвиняемым является условием, влекущим прекращение уголовного дела только по усмотрению компетентного органа и с согласия прокурора (ст. 9 УПК).

Частное начало как волеизъявление личности, влекущее определенные правовые последствия в уголовном процессе, в механизме уголовно-процессуального регу- лирования следует рассматривать одним из его элементов, порождающих возникновение определенных юридических фактов, которые по утверждению Л.Б.Зуся, в свою очередь приводят в движение прежде всего главные элементы механизма уголовно-процессуального регулирования, а именно процессуальные нормы и правоотношения, ибо с появлением юридических фактов начинается реализация уголовно-процессуальных норм в форме уголовно-процессуальных правоотношений, чем обес-

1 См.: Зусь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. Владивосток, 1984. С. 41-42.

24

печивается осуществление уголовного судопроизводства в интересах борьбы с преступностью1.

Включение волеизъявления частного лица в механизм уголовно-процессуального регулирования придает ему (волеизъявлению) значение правового средства регулирования отношений, возникающих между субъектами уголовно- процессуальной деятельности.

1 Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. Владивосток, 1976. С. 91.

25

J.2. Зарождение и развитие частного начала в Российском уголовном процессе.

Частное начало Российскому уголовному процессу известно давно. Если харак- теризовать уголовный процесс России в его эволюции с точки зрения соотношения действия публичного и частного начал, то всю историю его развития можно разделить на три основных этапа. Первый этап характеризовался полным подчинением государственного начала частному. Русский древний процесс носил ярко выраженный частно - исковой характер. Уголовное дело могло быть начато только по жалобе либо самого потерпевшего от преступного деяния, либо его семьи, либо его рода1. Затем по мере развития общества государственное начало стало поглощать частное. Свод законов 1832 года окончательно закрепил государственный розыскной порядок уголовного судопроизводства, участие в уголовном процессе в качестве обвинителей частных лиц было вообще устранено. Наступил второй этап в истории развития уголовного процесса, который характеризовался сведением процесса к безличностному производству, отсутствию какого - либо проявления частного начала. Потерпевший не имел прав стороны в процессе и дело двигалось без его деятельного участия в установленном законом порядке. Третий этап наступил в середине 19 века с введением в действие уставов 20 ноября 1864 года2. Проведенная Судебная реформа в корне изменила судоус- тройство, процессуальное и отчасти материальное право Российской империи.

В процессуальном праве победили принципы состязательности, гласности, уст- ности. С принятием Судебных уставов на смену инквизиционному розыскному про- цессу пришел процесс состязательный, основанный на свободной оценке судом доказательств, рассматриваемых в ходе гласного судебного разбирательства. Этот процесс был проникнут публичным началом, а его движущей силой являлось государственное обвинение. И.Я. Фойницкий отмечал, что “в силу своего публичного или обществен-

1 См.: Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПБ., 1843.

2 См. : Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 2. СПБ., 1899. Часть 1, с. 15 - 30. Часть 2, с. 28 - 29. Чельцов -Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. СПБ., 1995. С. 731 -748.

26

ного характера, обвинение принадлежит государству… и определяется интересами публичными, а не частными”1.

После осуществления реформы публичное начало в уголовном процессе стало преобладающим. В то же время установившийся порядок производства по уголовным делам отражал и учитывал личные интересы и сохранял некоторые элементы частно -искового характера. По мнению И. Я. Фойницкого, к ним можно отнести возможность состредоточения обвинительной деятельности в руках отдельных лиц, как их частное право, то есть наличие частного обвинения, и возможность предъявления гражданского иска в уголовном деле2.

Устав уголовного судопроизводства прямо предусматривал, что судебное пре- следование возбуждается как должностными, так и частными лицами (ст. 2 ). Это означало, что преследование виновных в преступлениях и проступках начиналось и производилось “учрежденными для сего властями, кроме тех, означенных в законе случаев, в которых оно могло быть начато не иначе как по жалобе частных лиц”3. Случаи частного обвинения и права частного обвинителя, согласно Уставу, распадались на две группы. В первую группу входили случаи производства по делам частно -публичного обвинения, когда частному обвинителю предоставлялось только право возбуждения преследования (ст. 5)4, и право возбуждения уголовного иска5.

Другую группу образовывали случаи, когда органы государственного обвинения совершенно устранялись от вмешательства в уголовное преследование. Закон по этому поводу говорил, что по тем делам, “которые на основании законов не иначе могут быть возбуждаемы как вследствие жалобы потерпевшего от преступления или проступка” и “ которые дозволяется прекращать примирением, обличив обвиняемых пред судом предоставляется исключительно частным обвинителям” (ст. 5). Здесь речь шла о делах частного обвинения.

Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 3. 1910. С. 4.

2 Фойницкий И. Я. Указ. сочинение. Часть 1. С. 60 - 61. Часть 2. С. 78.

3 Гессель И. В. Судебная реформа. С-П., 1905. С. 62.

4 Розин Н. Н. Уголовное судопроизводство. С-П., 1914. С. 252.

5 Здесь и далее приводятся ссылки на Устав уголовного судопроизводства по тексту из: Рос сийское законодательство X - XX веков. Т. 8. Судебная реформа. М., 1991. С. 120-251.

27

Таким образом, как отмечали некоторые дореволюционные процессуалисты, следы искового характера уголовного процесса сохранились в уголовном судопроиз- водстве Российской империи “по делам о преступлениях частных”, по которым дело “ не могло быть начато иначе, как по частной жалобе потерпевшего, устанавливающей границы разбирательства”, а суд ограничивался доказательствами, предоставленными сторонами, и дело могло быть прекращено за примирением потерпевшего с обвиняемым. В меньшей мере допускалось “частное усмотрение по делам о преступлениях частно - публичных, именно только как условие возникновения уголовно - судного производства”1. По общему же правилу обвинение перестало быть частным делом и перешло в руки государства. Разбирательство по уголовным делам определялось публичным началом и производилось в интересах общества.

Помимо частного обвинения частное начало в уголовном процессе Российской империи проявлялось и в возможности предъявления в уголовном деле гражданского иска.

Под гражданским иском в уголовном судопроизводстве, по словам И. Я. Фой- ницкого, понималось “предъявленное уголовному суду требование о вознаграждении за вред и убытки, причинимые преступным деянием”2.

Устав уголовного судопроизводства закреплял право лица, потерпевшего от преступления и не пользующегося правами частного обвинителя, предъявлять гражданский иск во время производства уголовного дела. Предъявившее иск лицо признавалось участвующим в деле гражданским истцом. Причем, гражданский истец был вправе предъявить иск “или в суде уголовном, для совместного с уголовным делом рассмотрения, или в суде гражданском, по окончании судебного разбирательства”(ст. ст. 6, 7).

Лицо, пострадавшее от преступления, хотя бы даже очень незначительно и весьма отдаленно, в большинстве случаев заинтересовано в исходе дела. Однако, его волеизъявление учитывалось по-разному в зависимости от категории уголовного дела. В делах частно - публичного обвинения желание пострадавшего принималось во

1 См.. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. Изд. 4. С - П., 1912. С. 69; Случевский В. А. Учебник русского уголовного процесса. СПБ., 1913. С. 51.

2 Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 3. 1910. С. 69.

28

внимание только при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. В делах частного обвинения потерпевший являлся стороной, “полным господином процесса”1. Он был вправе предъявлять или не предъявлять обвинение, указывал пределы судебного разбирательства, мог прекратить уголовное дело отказом от обвинения, либо явным, либо посредством неявки, или примирившись с обвиняемым. Во всех остальных случаях (по делам публичного обвинения) потерпевшие от преступлений часто выражали весьма естественное желание участвовать в процессе в качестве стороны, что было возможно для них посредством предъявлении гражданского иска2.

Уголовное обвинение определялось началом публичным, лишь по делам частного и частно - публичного обвинения в основе лежал частный интерес. Гражданский же иск всегда определялся частным началом. Воля сторон здесь признавалась “верховным законом”3. Поэтому участвующий в уголовном деле гражданский истец мог в любой момент производства по делу изменить свои исковые требования или совсем отказаться от них, не оказывая этим никакого влияния на предъявленное обвинение. Отказ потерпевшего от предъявленных исковых требований не признавался отказом от обвинения, тогда как, наоборот, отказ от обвинения являлся одновременно и отказом от гражданского иска.

Согласно Уставу уголовного судопроизводства (ст. ст. 631, 742) права граждан- ского истца и права частного обвинителя на предварительном следствии не различались. Иное положение существовало во время судебного следствия. Гражданский истец считался участвующим в деле лицом, поддерживающим свои гражданские интересы, которыми и ограничивались его процессуальные права. Он мог обжаловать приговор только в интересах гражданского иска, и только в пределах его допускался к делу. Закон предусматривал, что он не должен касаться уголовной ответственности подсудимого.

Исходя из смысла Судебных уставов 20 ноября 1864 года, в сферу применения частного начала входили не только дела частного и частно-публичного обвинения, не только возможность предъявления в уголовном деле гражданского иска. Оно (частное

1 Там же. С. 29. См. также : Розин Н. Н. Указ. соч. С. 259.

2 См.: Викторский С. И. Русский уголовный процесс. М, 1912. С. 212.

3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 3. 1910. С. 75.

29

начало) проявлялось и при осуществлении производства по делам публичного обвинения. Это происходило, как отмечал В.А. Случевский, благодаря началу состязательности сторон, в силу которого от выбора стороною средств и способа их применения в значительной степени зависел исход процесса. Например, воспользовался ли подсудимый своим правом на вызов свидетелей, обжаловал ли состоявшееся определение или приговор суда, предъявил ли своевременно замечания на протокол судебного заседания и т. п. — зависел нередко и исход дела.1

Исследование этого института русского дореволюционного процесса позволяет сделать вывод о том, что уголовно-процессуальное законодательство Российской империи, признав принцип публичности основным началом уголовно- процессуальной деятельности, уделяло не мало места проявлению волеизъявления частных лиц в уголовном деле, иначе говоря, частному началу.

С падением монархии в России произошли координальные перемены, в том числе и в сфере правоотношений. Сложным и противоречивым было законодательство вообще в послереволюционный период, а по вопросу о проявлении частного нача- ла в уголовном судопроизводстве тем более. Так, Декрет О суде №1 от 24 ноября 1917 года содержал термин “частно-уголовные дела”, и предоставлял право сторонам по делам данной категории обращаться к третейскому суду за их разрешением.

Согласно Декрету О третейском суде от 16 февраля 1918 года в третейский суд могли быть переданы для разрешения частно-уголовные дела, то есть дела о совершении преступлений, за которые наказание назначалось по требованию жалобщика или потерпевшего (например, дела о личном оскорблении).

В соответствии с Декретом О суде № 2 от 07 марта 1918 года судопроизводство по уголовным делам велось по правилам Судебных уставов 1864 года постольку, по- скольку они не были отменены декретами нового правительства. Следовательно, можно говорить о том, что все перечисленные нормативные акты первых революционных лет сохраняли особый порядок производства по делам частного и частно-публичного обвинения, то есть имело место частное начало в судопроизводстве по уголовным делам.

1 Случевский В.А. Указ. соч. С. 52.

30

По смыслу Положения о народном суде РСФСР от 30 ноября 19 i 8 года частное начало исключалось из уголовного судопроизводства. Так, ст. 69 закрепляла положение, согласно которому только суд вправе был решать можно ли закончить уголовное дело примирением или нет. И если суд приходил к выводу, что дело можно закончить примирением, тогда он предлагал сторонам вопрос, не пожелают ли они примириться. Этим же Положением было запрещено ссылаться на законы свергнутых правительств.

В УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. вопрос о проявлении частного начала в уголовном судопроизводстве был решен более подробно. Оба кодекса закрепляли основой уголовного процесса публичное начало, но и делали исключение, предоставляя право самому потерпевшему (и иным лицам) поддерживать обвинение в суде по делам частного обвинения. Дела частного обвинения возбуждались не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежали прекращению за примирением сторон. Круг дел частного обвинения по УПК РСФСР 1922 года несколько шире. Помимо дел об умышленном телесном повреждении, умышленном нанесении удара, побоев или иного насильственного действия, оскорбления и клеветы, согласно УПК РСФСР 1923 года, УПК РСФСР 1922 года к ним относил также дела о самоуправстве.

Дела частно-публичного обвинения, согласно УПК РСФСР 1922 и 1923 гг., воз- буждались не иначе как по жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением сторон не подлежали, и потерпевший не имел права по ним поддерживать обвинение в суде. К делам этой категории относились дела об изнасиловании и о нарушении авторских, патентных и изобретательских прав.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 31 октября 1924 года ничего нового по этому вопросу в уголовно-процессуальное законодательство не внесли.

Заметным этапом в развитии уголовного процесса стали разработка и принятие Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года, а затем Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 года, который действует и поныне.

В целом в период существования социалистического государства было широко распространено мнение о том, что праву “глубоко чуждо противопоставление законных интересов отдельной личности интересам всего общества, так как интересы лич-

31

ности в Советском государстве неотделимы от интересов государства”1. Еще в 1922 году в письме Д. И. Курскому В. И. Ленин писал: “Мы ничего “частного” не призна- ем, для нас все “есть публично-правовое, а не частное”. Рассуждая далее, он приходит к выводу о необходимости “расширить применение государственного вмешательства в “частноправовые отношения”2.Эта мысль была высказана в связи с созданием нового гражданского законодательства. В дальнейшем с развитием социалистических общественных отношений публичное начало неуклонно укреплялось во всех сферах государственной деятельности. Ему была подчинена деятельность всех органов Советского государства, которые служили в первую очередь интересам государства, интересам общества в целом. Особенно сильно начало публичности проявлялось в деятельности органов расследования, прокуратуры и суда. Да, это и понятно, ведь именно эти органы созданы для охраны интересов государства и установленного в нем порядка защиты от преступных посягательств. Интересы личности учитывались при этом постольку, поскольку они не противоречили публичным.

Как верно замечает А. В. Малько: “в недавнем нашем прошлом правовое регу- лирование выступало по отношению к человеку фактически ограничивающим. Жизнедеятельность личности строилась на основе принципа “дозволено только то, что прямо разрешается законом…“3.

В 90 - е годы в нашем государстве наметились глобальные перемены, изменившие подход к взаимоотношениям человека и государства. Толчком этому послужило принятие 12 декабря 1993 года Конституции Российской Федерации, которую “можно назвать конституцией человека, поскольку более трети её статей посвящены правам и свободам человека и гражданина”4. Законодатель в Основном законе государства провозгласил человека, его права и свободы высшей ценностью и закрепил, что их признание, соблюдение и защита является первоочередной обязанностью государства (ст.

1 См.: например, Катькало С. И. , Лукашевич В. 3. Судопроизводство по делам частного об винения. Л., 1972. С. 28.

2 Ленин В. И. Избранные сочинения. Т. 10. М., 1987. С. 235.

3 Теория государства и права. Курс лекций / Под редакцией Матузова Н. И. и Малько А. В. М., 1997. С. 182.

4 Аяцков Д.Ф., Комкова Г. Н„ Фомин О. Н. и другие. Конституция и политические права рос сийских граждан: реализация в Саратовской области / Под ред. Южакова В. Н. Саратов, 1997. С. 4.

32

2). Согласно Конституции РФ охрана личности, её неотъемлемых прав и свобод является приоритетной задачей органов государственной власти. Принцип приоритетности прав и свобод личности лежит в основе всех преобразований, проводимых в различных областях общественной и государственной деятельности, особенно законотворческой.

Всё отраслевое законодательство постепенно приводится в соответствие с Кон- ституцией РФ. Общественные отношения регламентируются совершенно с другой позиции, с позиции, воспринимающей человека как самостоятельного субъекта, свободно распоряжающегося своими силами, способностями, имуществом.

Новая конституционная регламентация отношений между личностью и госу- дарством ставит на первое место интересы личности. И этот подход к формированию законодательной базы уже отразился в отраслевом законодательстве. Особенно чётко он проявился в цивилистических отраслях права.

Так, 21 октября 1994 года и 22 декабря 1995 года приняты 1 и 2 части Граждан- ского кодекса РФ. В них всё полезное и работающее взято из предыдущих Гражданских кодексов 1933 и 1964 годов. Вместе с тем ГК РФ — это абсолютно новый правовой акт, отражающий современный опыт развития экономических отношений с учётом и мировой практики их регулирования. Но главное состоит в том, что ныне действующий Гражданский кодекс полностью соответствует основным положениям Конституции РФ. Ст. 1 закрепляя основные начала гражданского законодательства, предусматривает недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела (ч. 1). Физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права в соответствии со своей волей и в своём интересе (ч. 2). Таким образом, гражданско-правовое законодательство закрепило, что гражданско-правовые отношения возникают, изменяются и прекращаются только по воле конкретного лица. В этом проявляется диспозитивное начало, характерное для гражданских материальных правоотношений. Взаимоотношения государственных органов (суда, прокуратуры) и личности при осуществлении правосудия по гражданским делам регулирует принцип диспозитивно-

33

сти, который, по словам А.Т. Боннер, обусловлен природой самих гражданских правоотношений1.

В свете проводимых в России реформ изменяется и гражданско-процессуальное законодательство. Диспозитивное начало, характерное для гражданских материальных правоотношений, является началом диспозитивности в сфере гражданского процесса. Если раньше в гражданском судопроизводстве официально признавали приоритет интересов государства перед интересами человека,2 то в настоящее время не только декларируется, но и активно используется в реальной жизни право стороны в процессе по гражданскому делу самостоятельно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами.

Таким образом, в сфере гражданских правоотношений Конституцией РФ и от- раслевым законодательством дано право конкретному гражданину самостоятельно решать вопрос о необходимости возникновения, изменения и прекращения правоотношений. Законодатель даже не запрещает заключать договоры, прямо не предусмотренные законом, главное, чтобы они ему не противоречили. То есть, правит принцип “дозволено все, что не противоречит закону”.

Если в цивилистических отраслях права господствует частный интерес, то в сфере уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования положение со- всем иное, хотя и здесь произошли существенные изменения. Особенно наглядно это проявилось в новом уголовном законодательстве России. С 01 января 1997 года вступил в силу один из важнейших законов страны — Уголовный кодекс Российской Федерации, где на первое место выведена защита прав и свобод человека, а конституционное положение о том, что личность является высшей ценностью легло в основу его формирования. Уголовный кодекс РФ самыми тяжкими преступлениями признает преступления против личности. Первый раздел Особенной части посвящен именно этой категории преступлений. Поместив преступления против личности на первое место, законодатель тем самым поставил человека, его права и законные интересы на самую вершину пирамиды, олицетворяющей иерархию ценностей в нашем современном государстве.

1 Боннер А. Т. Указ. соч. С. 35.

2 См.: Институт прав человека в России / Под ред. Комковой Г. Н. Саратов, 1998. С. 160.

34

Разделы, посвященные уголовно-правовой защите государственных интересов (экономической деятельности, общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти и т. д.) в структуре нового Уголовного кодекса располагаются ниже, в отличие от УК РСФСР 1961 года, в котором на первом месте Особенной части располагались государственные преступления. Причем, преступления против государства признавались самыми тяжкими, и даже за одни и те же действия предусматривались различные меры наказания в зависимости от того, были ли они направлены против государственных или против частных интересов. Например, простая кража государственного или общественного имущества наказывалась лишением свободы до трех лет (ч. 1 ст. 89 УК РСФСР 1961 года), а простая кража личного имущества граждан — до двух лет лишения свободы (ч. 1 ст. 144 УК РСФСР 1961 года). В этом и других подобных случаях наглядно проявлялось существовавшее превосходство государственного интереса над частным. Современное уголовное законодательство построено на принципе приоритета интересов личности.

Как же отразились конституционные новеллы на уголовном процессе? Произошли ли в нем изменения? Получила ли личность больше возможностей влиять на возникновение, изменение и прекращение уголовно-процессуальных правоотношений? По большому счёту нет. С одной стороны, законодатель стремится, путем внесения изменений и дополнений в УПК РСФСР, привести уголовно-процессуальное законодательство в соответствие с Конституцией РФ и идеями, заложенными в концепции Судебной реформы. С другой стороны, каких- нибудь существенных перемен в этом отношении в уголовно-процессуальном законодательстве и деятельности до сих пор пока не произошло. Действующий УПК РСФСР 1961 года закрепляет основой уголовно-процессуальных правоотношений принцип публичности (ст. 3). Тем не менее уголовно- процессуальное право не может обойтись без частного начала. Изначально уголовно-процессуальный закон содержал и содержит поныне ст. 27 УПК, ко- торая является исключением из общего правила1. Суть ее состоит в том, что потер- певшему в строго определенных законодателем случаях, предоставляется возможность самостоятельно решать вопрос о необходимости возбуждения уголовного дела

1 См. например, Уголовный процесс. Учебник / Под редакцией Лупинской П. А. 1995. С. 92. Катькало С. И., Лукашевич В. 3. Указ. соч. С. 54.

35

(дела частного и частно-публичного обвинения), а в еще более исключительных случаях — и судьбу уголовного дела (только дела частного обвинения).

С развитием уголовно-процессуального законодательства частное начало мед- ленно, весьма неуверенно, но расширяется. Это проявилось, во-первых, в увеличении составов преступлений, отнесенных к делам частного и частно- публичного обвинения. С вступлением в действие Уголовного кодекса РФ законодатель причислил к делам частно-публичного обвинения дела о нарушении изобретательских и патентных прав без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 147 УК РФ).

Таким образом, в настоящее время к делам, возбуждаемым не иначе как по жалобе потерпевшего, относятся дела частно-публичного обвинения об изнасиловании без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 131 УК РФ) и дела о нарушении авторских и смежных, изобретательских и патентных прав без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 146, ч.1 ст. 147 УК РФ) и дела частного обвинения об умышленном причинении легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), о побоях (ст. 116 УК РФ), о клевете без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 129 УК РФ) и об оскорблении (ст. 130 УК РФ).

Во-вторых, в ведении законом от 21.12.96. в Уголовно-процессуальный кодекс ст. 27-1 ‘, предусматривающей правило, согласно которому интерес (мнение) коммер- ческой организации имеет непосредственное значение и признается решающим при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности за преступления против интересов службы в коммерческих или иных организациях, не причинившие вреда интересам других организаций, граждан, общества и государства. Этим же законом было полностью изменено содержание ст. 9 УПК РСФСР. В настоящее время она предусматривает возможность прекращения уголовного дела публичного обвинения на основании заявления потерпевшего, примирившегося с обвиняемым, возместившем причиненный вред, в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести с согласия прокурора. Еще ранее (законом от 16 июля 1993 года) законодательство было дополнено разделом X “Производство в суде присяжных”. Именно здесь предусмотрена одна особенность при прекращении уголовного дела в

1 Федеральный закон “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный ко- декс РСФСР и Исполнительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного ко- декса Российской Федерации” // Российская газета. 1996. 25 декабря.

36

суде присяжных ввиду отказа прокурора от обвинения — согласие потерпевшего (ч. 2 ст. 430 УПК РСФСР), что ставит исход процесса в зависимость от воли и желания частного лица.

Федеральным Законом “О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР” с 10.08.2000. введены в текст уголовно-процессуального закона термины.”дела частного обвинения”, “частный обвинитель”. В уголовном процессе появился новый субъект, именуемый частным обвинителем, который является стороной обвинения (п. 66) ст. 34 УПК). Изменился порядок возбуждения дел частного обвинения. Теперь дело частного обвинения возбуждается непосредственно самим потерпевшим путем подачи жалобы в суд (ст. 468 УПК).

Таким образом, на сегодняшнем этапе развития уголовно-процессуального закона само лицо, по-прежнему, вправе решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением уголовно-процессуальных правоотношений только в исключительных, прямо предусмотренных законом случаях. В этих, строго определенных законом, случаях конкретный гражданин имеет реальную возможность при совершении преступного посягательства, непосредственно затрагивающего его личные интересы, решать, в рамках, установленных законом, судьбу уголовного дела.

Но процесс реформирования уголовно-процессуального законодательства еще не закончен. Не исключено, что законодатель пойдет по пути дальнейшего расшире- ния частного начала в уголовном судопроизводстве. Тенденция к этому заложена в проектах Уголовно-процессуального кодекса. Анализ Проекта УПК, принятого в первом чтении, позволяет сделать вывод, что количество составов преступлений, по которым предусматривается возбуждение уголовного дела в порядке частного или частно-публичного обвинения не изменилось (ч.ч. 2, 3 ст. 25, ч. 1 ст. 159, п. 1 ч. 1 ст. 262 Проекта). Однако, Проект расширяет и упорядочивает действие частного начала в российском уголовном судопроизводстве в несколько ином направлении. Так, Проектом не только вводятся в текст закона, но и раскрываются термины “частное обвинение”, “дела частного обвинения”, “частный обвинитель” (п. 12, п. 24 ст. 5, ст. 25, ч. 1 ст. 262).

Проект УПК, представленный Государственно-правовым управлением Президента РФ, также предусматривает существование в уголовном процессе частного об-

37

винителя, являющегося стороной обвинения и имеющего свои права и обязанности (п. 26, п. 37 ст. 12, ст. 75). Кроме этого в указанном Проекте максимально расширен перечень составов преступлений, преследуемых в публичном порядке не иначе как по жалобе пострадавшего (ч. 1 ст. 55). К их числу отнесены, например, истязание, неосторожное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, изнасилование, в том числе, совершенное неоднократно, простые кража, грабеж, мошенничество, вымогательство, завладение автомобилем или иным ценным имуществом без цели его похищения, нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и другие.1

Более подробно отношение проектов УПК по интересующим нас вопросам будет изложено в соответствующих разделах настоящей работы.

Итак, уголовно-процессуальное законодательство России постоянно изменяется. В настоящее время оно постепенно приводится в соответствие с Конституцией РФ и идеями, заложенными в концепции судебной реформы. Остается неизменным лишь то, что основой уголовного процесса являлось ранее, является и сейчас публичное начало. Вместе с тем, наряду с публичностью существует и развивается другое направление регулирования уголовно-процессуальных правоотношений. Это — частное начало.

1 Российская юстиция. 1994. № 9.

38

J.3. Соотношение частного начала и принципа публичности в уголовном судопроизводстве.

В основе всех преобразований, проводимых в различных областях общественной и государственной деятельности современной России лежит принцип приоритет- ности прав и свобод личности. В обществе произошло переосмысление соотношения личностных и государственных интересов. Если раньше на первом месте всегда было государство и как утверждает Н.Е. Петрова, забота о его интересах была весьма преувеличена в ущерб другим субъектам правоотношений ‘, то в настоящее время впереди личность. Утверждая, что взаимоотношение личности с правовым государством базируется на принципе приоритета социально- экономических, политических, культурных и других возможностей свободного самоопределения и свободной жизнедеятельности человека, то есть всех тех возможностей, совокупность которых составляет понятие “права человека”, правовое государство должно быть в состоянии обеспечить и гарантировать права личности, используя рычаги экономического, социально-политического и других видов управления обществом.

Права человека как конституционно закрепленные нормы следует рассматривать лишь во взаимосвязи с обязанностями, которые трактуются как система взаимных обязанностей и прав личности и государства2. Российский законодатель, закрепляя на уровне международных стандартов права и свободы, положил конец государ- ственному монопольному режиму и при помощи юридических норм стремится утвердить в сознании россиян не тоталитарную систему ценностей, где человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства3.

Обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе является одной из важнейших задач реформы уголовного процесса, осуществляемой в

1 См.: Петрова Н. Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Атриум. Август 1998. Серия юриспруденция. № 2. 1998. С. 45.

2 См.: Куракин Г. А. Личность. Общество. Государство. ( Теоретико-правовой аспект.) Авто- реф. дис. на соиск. ученой степени канд. юрид. наук. СП., 1997. С. 16 - 17.

См.: Аяцков Д. Ф., Комкова Г. Н., Фомин О. Н. и другие. Конституция и политические права российских граждан: реализация в Саратовской области / Под ред. Южакова В.Н. Саратов, 1997. С. 4.

39

России, неотъемлемым элементом законности как принципа уголовного процесса. “Силовые атрибуты государства нужны не для самоутверждения власти, а для того, чтобы любой человек был защищен от всякого произвола и насилия, ощущал свое достоинство, выступал как полноправный партнер государства”1.

Права и охраняемые законом интересы личности в уголовном процессе должны быть не только провозглашены, но и быть реальными, должны соблюдаться. Защита прав и свобод человека и гражданина осуществляется в уголовном судопроиз- водстве прежде всего государством через его компетентные органы. Это является наиболее эффективным и рациональным в сфере борьбы с преступностью. Ведь, для защиты законных интересов личности в уголовном процессе требуются определенные силы, средства, умение применять необходимые способы, методы, специальные познания и т. д. Все перечисленное имеется у соответствующих органов, а именно, органов расследования, прокуратуры и суда. К тому же для того, чтобы защита личности в области уголовно-процессуальных правоотношений была более эффективной, деятельность по ее осуществлению должна быть максимально организованной. Достаточный же уровень организации может обеспечить лишь государство с его централизованной системой органов. Уголовно-процессуальная деятельность представляет собой четко организованную и отлаженную систему действий соответствующих органов и должностных лиц, имеющих в своем распоряжении необходимое количество специалистов и технических средств. Частное же лицо не имеет достаточных средств и возможностей для выполнения задач уголовного судопроизводства. Именно поэтому в российском уголовном процессе сохраняется государственное официальное начало, которое означает, что уголовно-процессуальная деятельность осуществляется в интересах граждан, общества и государства независимо от усмотрения отдельных лиц или организаций.

Таким образом, конституционное положение о приоритете прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве выполняется посредством принципа публичности.

Ильясов Р. X. Судебная практика Верховного Суда РФ в обеспечении прав личности в уго- ловном процессе. Автореф. дне. на соиск. ученой степени канд. юрид. наук. М. 1998. С. 2.

40

Публичное начало является основой уголовного процесса. Оно подчинено не только общественным, но и личным интересам. В уголовном судопроизводстве социальную ценность составляют и общественные интересы - интересы правосудия, и личные - интересы участников процесса. Их единство проявляется, в частности, в том, что с точки зрения общественных интересов для достижения задач судопроизводства допускаются лишь те средства, которые полностью согласуются с правами и законными интересами личности ‘. Принцип публичности заключается в том, что органы расследования, прокуратуры и суда обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию (ст. 3 УПК РСФСР).

В науке уголовного процесса сложилась позиция, которая находит непосредст- венное выражение в уголовно-процессуальном законодательстве, его толковании и практике применения о том, что в силу принципа официальности2 возбуждение уго- ловного дела, его расследование и рассмотрение в суде производятся государственными органами на основе их должностных полномочий (ex officio) в публичных интересах независимо от воли и желания отдельных граждан и организаций, имеющих то или иное отношение к преступлению 3. То есть, необходимые процессуальные действия и решения в ходе производства по уголовному делу компетентный орган (или должностное лицо) производит и принимает на основании своих служебных полномочий с целью раскрытия преступления, изобличения и осуждения виновного и оправдания невиновного в интересах пострадавших, но не по воле отдельных граждан.

Практически не отличалось от современного, понимание принципа публичности в дореволюционной процессуальной литературе. Н.Н. Розин писал, что современ-

1 См. : Кокорев Л. Д. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1977. № 4. С. 76 - 78.

2 Понятие официальности здесь употребляется как синоним понятию публичности. Такая по зиция находит свое выражение и в процессуальной литературе. См., например, Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 80-81. Гальперин И.М. О принципе публично сти (официальности) в советском уголовном процессе // Правоведение. 1960. № 2. С. 106 - 119.

3 См.: Чельцов М.А. Указ. соч. С. 80; Строгович М.С. Курс … Т. 1. С. 136; Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. Воронеж, 1984. С. 89.

РОССИЙСКАЯ-41 P6fcve’^’^iite?a

ный ему процесс “твердо установил один общий принцип, в силу которого уголовное преследование всегда сохраняет публично-правовой, официальный характер. Это преследование ведется против обвиняемого государством”1.

Определяя суть этого принципа, В. Случевский утверждал, что “совершившееся преступное посягательство на охраняемую государством правовую норму создает право государства на применение уголовной кары, осуществляемое в установленном законами процессуальном порядке уполномоченными на то лицами, независимо от воли потерпевшего лица”2.

Принцип публичности, преимущественно защищая государственные, общест- венные интересы, направлен на полноту исследования всех обстоятельств дела, охрану прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле. Как совершенно верно отмечает Т. Н. Добровольская, проведение уголовного процесса в интересах государства и общества означает не только полноту власти органов расследования, прокуратуры и суда в решении всех возникающих перед ними вопросов и их независимость в решении этих вопросов от усмотрения третьих лиц, но также обязанность названных органов сочетать инициативу и активность в расследовании и разрешении уголовных дел со всемерной защитой прав и законных интересов всех участников процесса 3.

Уголовно-процессуальная деятельность зиждется на принципе публичности, и в силу особенностей уголовно-процессуальных правоотношений иначе быть не может. Ведь, для защиты самой личности и ее прав в сфере уголовного судопроизводства ничего лучшего, чем публичность нет. “Публичность должна иметь доминирующее место в уголовном процессе, задача раскрытия преступлений и изобличения виновных не может быть предметом волеизъявления частных лиц - это прерогатива государственных органов, призванных осуществлять борьбу с преступностью” \

В процессуальной литературе высказана точка зрения, согласно которой от- дельного принципа публичности в уголовном процессе не существует. Придержи- вающиеся ее авторы считают, что все, известное под наименованием принципа пуб-

1 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пг. 1916. С. 343.

2 Случевский В. Указ. соч. С. 49.

3 См.: Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 68 - 69.

4 Названова Л. А. О соотношении принципов законности и публичности в советском уголов ном судопроизводстве // Правоведение. 1990. № 2. С. 82.

42

личности, полностью поглощается началом законности, то есть входит в содержание принципа законности уголовного процесса1.

Представляется, что это мнение не верно, так как все принципы уголовного процесса: и независимость судей, и их подчинение только закону, и гласность процесса, и обеспечение обвиняемому права на защиту, и презумпция невиновности, и т. д. объединяются принципом законности, выражают требования законности2. На наш взгляд прав профессор М.С. Строгович, который, характеризуя принцип публичности в его соотношении с принципом законности, писал: “Принцип публичности уголовного процесса - одна из форм осуществления … законности в … уголовном процессе, и именно в этом состоит его значение, так как законность не могла бы быть обеспечена в уголовном процессе, если бы суд, прокуратура, органы следствия и дознания не несли обязанность выяснить все, что имеет значение для дела, и освобождались от обязанности выяснить те или иные факты, производить те или иные процессуальные действия, необходимые для правильного расследования и разрешения уголовного дела, на том лишь основании, что заинтересованные лица об этом их не просили”3.

Здесь необходимо четко уяснить, что публичное начало уголовного процесса обслуживает не только публичный интерес, то есть интерес государства и общества в целом, но и интерес личности. М. С. Строгович по этому поводу отмечал, что истолкование принципа публичности как совершение судом и органами следствия судебных и следственных действий по делу только в государственных интересах, а не в интересах отдельных граждан неправильно4. Социально-правовой смысл принципа публичности в социальном государстве проявляется в органическом сочетании интересов государства в охране прав и свобод человека и гражданина, в том числе обвиняемого и потерпевшего, с задачей предотвращения преступлений и справедливого наказания виновного. “Защита прав и законных интересов участвующих в деле лиц является публично-правовой обязанностью государственных органов и составляет конструк-

См., например, Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. М. 1960. С. 43. Названова Л.Н. Указ. раб. С. 79 - 83.

2 См.: Строгович М.С. Курс… Т. 1. С. 139.

3 Там же.

4 Строгович М. С. Курс … Т. 1. С. 139.

43

тивный элемент начала публичности”1. Охрана прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства прямо возложена законом прежде всего на органы расследования, прокуратуры и суда, которым вменено в обязанность не только принятие всех необходимых мер к тому, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был бы привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 УПК РСФСР), но и разъяснять участвующим в деле лицам их права и обеспечивать реальную возможность воспользоваться ими.

Таким образом, главным направлением реализации конституционного положения о приоритете защиты прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе остается публичность. По существу конституционные новеллы в уголовном судопроизводстве ничего не изменили и ни в коей мере не ослабили публичного начала, ибо задача борьбы с преступностью не просто сохранилась в нашем современном государстве, но еще более стала актуальной. Каждый человек и общество в целом нуждаются в защите от преступников и их действий. Реализация принципа публичности в реальной действительности обеспечивает неотвратимость уголовной ответственности и наказания за совершение преступлений.

Согласно принципу публичности при обнаружении признаков состава преступ- ления компетентные органы в силу своих полномочий самостоятельно принимают необходимые решения, в том числе решают производить или не производить то или иное процессуальное действие. Сам факт производства действия или принятия решения не зависит от воли заинтересованных лиц, но само производство действия и принятое решение должны соответствовать закону и не нарушать права и законные интересы участников процесса. Всякий гражданин, попадая в поле зрения уголовного процесса, должен быть уверен, что ни ему, ни его интересам не будет причинен вред. Более того, если участник процесса решит воспользоваться тем или иным правом, то в силу принципа публичности компетентные органы обязаны ему в этом помочь. “Всем гражданам, участвующим в уголовном судопроизводстве гарантируется возможность активного использования предоставленных прав”2.

1 Уголовный процесс. Учебник / Под ред. П. А. Путинской. М., 1995. С. 93.

2 Корнуков В. М. Уголовно-процессуальная активность граждан и пути ее повышения // Пра воведение. 1987. № 5. С. 64 - 65.

44

Публичное начало основной, но не единственный способ обеспечения прав личности посредством уголовного процесса.

В воздействии уголовно-процессуального права на регулирование отношений различают внешний и внутренний аспекты. Внешний аспект состоит в том, что уго- ловно-процессуальное право “урегулированность” своих отношений подчиняет задачам обнаружения противоправных действий, установления и изобличения виновных лиц, справедливого их наказания. Посредством такого воздействия уголовно-процессуальное право защищает, охраняет интересы общества, государства, а также права и интересы граждан, затрагиваемые преступными посягательствами. Внутренний аспект воздействия проявляется в отношениях, возникающих в процессе осуществления урегулированной уголовно- процессуальным правом деятельности между участниками уголовного судопроизводства. В данном случае уголовно-процессуальное право обеспечивает нужды, потребности и интересы субъектов регулируемых им отношений. “Подчиненность внутреннего аспекта действия уголовно-процессуального права внешнему не снижает значения правовой регламентации положения участников процесса, а скорее, наоборот, повышает его, так как общественные интересы и интересы личности здесь удовлетворяются не прямо и непосредственно, а через выявление, раскрытие преступлений, изобличение лиц, их совершивших, наказание виновных и оправдание невиновных, то есть через внешний аспект и в связи с ним” ‘.

Таким образом, помимо публичного начала существует и другое направление осуществления уголовно-процессуальной деятельности, а именно - частное начало, то есть сфера уголовно-процессуальной деятельности, где от волеизъявления конкретного лица зависит движение уголовного процесса (сюда можно отнести производство по делам частного обвинения, возбуждение уголовного дела частно- публичного обвинения, прекращение уголовного дела в связи с примирением обвиняемого с потерпевшим и другие исключения из принципа публичности).

Здесь воля частного лица выступает тем фактором, который обуславливает ход уголовного процесса. А наличие такого направления осуществления уголовно-

1 Корнуков В. М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизвод- стве. Саратов, 1987. С. 48-49.

45

процессуальной деятельности, как частное начало, означает для конкретного лица возможность защищать свои права и законные интересы с помощью уголовного процесса.

В процессуальной литературе последних лет высказывается точка зрения, согласно которой отрицается деление обвинения на публичное, частно-публичное и частное. Так, Н.Е. Петрова пишет, что “употребление подобных терминов по отношению к обвинению представляется в принципе неверным, поскольку обвинение всегда публично в силу законодательного определения преступления как общественно- опасного деяния”1. Далее автор, приняв в качестве критерия дифференциации субъ- ектный состав обвинителей и особенности процессуальных форм, в которых реализуется их деятельность, подразделяет уголовное преследование на официальное, осуществляемое должностными лицами, и неофициальное, осуществляемое частными лицами2.

Утверждение о том, что вся уголовно-процессуальная деятельность по своему характеру является публичной, не ново. Н.Н. Полянский считал, что весь уголовный процесс, как и все отрасли права, подчинен принципу публичности, то есть задаче служения интересам государства и общества, и категорически отрицал наличие какого-либо отступления от названного начала3. По его мнению, законодатель допускает по ряду преступлений возбуждение уголовных дел только по жалобе потерпевшего, а также прекращение дел за примирением сторон не потому, что “уголовное преследование по этого рода делам он считает частным делом, о потому, что это - дела о такого рода действиях, которые становятся общественно-опасными лишь в зависимости от чисто субъективных условий: от взаимоотношений между учинившим действие лицом и тем, кто стал его объектом, от того, как действие воспринимается потерпевшим” .

В правовой литературе советского периода принцип публичности возводился на уровень общеправового, имеющего универсальное значение. Его укрепление в уголовно-процессуальном праве, с одной стороны, уменьшает возможности самосуда и

1 Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дис. … канд. юр. наук. Самара, 1999. С. 68.

2 См.: там же.

3 См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 84.

4 Полянский Н.Н. Указ. соч. с. 85.

46

произвола, а с другой - ведет к все большему “зарежимлеванию” свободы человека и, в частности, к отказу от учета воли и желания участника процесса (чаще всего потерпевшего), к игнорированию его мнения при отправлении правосудия по уголовным делам. “Тем самым принадлежащие личности и потому частные, естественные, субстанциальные права и свободы человека государство все больше и больше оценивало в качестве интереса публичного, что вело к искажению нередко изначального содержания и природы этих прав”1.

В науке уголовного процесса наиболее распространена позиция, согласно которой “любое обвинение всегда представляет собой утверждение компетентного госу- дарственного органа, представителя общественности или частного лица о совершении другим лицом конкретного общественно-опасного, противоправного, виновного и уголовно наказуемого деяния в форме действия или бездействия”2. Под утверждением понимается высказанное в устной или письменной форме категорическое суждение о виновности конкретного лица в совершении инкриминируемого ему преступления с приведением в необходимых случаях соответствующих доказательств3.

Само понятие обвинения в науке трактуется неодинаково4. Если рассматривать обвинение с позиций материального права как совокупность установленных по делу и вменяемых в вину фактов преступной деятельности лица, закрепленных в материалах дела и выраженных в виде описания преступления и указания на его юридическую квалификацию, то говорить о публичном, частно-публичном и частном обвинении нельзя.

Если же говорить об обвинении в процессуальном смысле, как о деятельности субъектов уголовного процесса, направленной на собирание, проверку и оценку доказательств, изобличающих лица, совершившего преступление, формирование и обоснование выводов о его ответственности перед судом, то можно различать обвинение

1 Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь: в аспектах de lege lata и de lege ferenda Саратов, 1999. С. 170.

2 Зеленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процес се. Харьков, 1979. С. 7.

3 См.: там же.

4 См. подробнее, например, Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе. Свердловск, 1974. С. 3 - 29.

47

публичное, частно-публичное и частное. Это деление, как правило, в зависимости от субъекта, осуществляющего обвинительную деятельность.

В зависимости от того, в чьих интересах осуществляется обвинение, по мнению B.C. Зеленесцкого, оно подразделяется на два вида:

  • частное, осуществляемое потерпевшим в своих собственных интересах, и
  • публичное, осуществляемое компетентными органами в общественных, публичных интересах.
  • Частное обвинение всегда исходит непосредственно от потерпевшего, но может осуществляться и его представителем. Публичное же возбуждается компетентным лицом в интересах всего общества, независимо от тех лиц, предприятий, учреждений и организации, чьи интересы оно может затрагивать1.

Наиболее традиционным является другой вариант деления обвинения в процес- суальном смысле на отдельные виды, когда различают публичное, частно- публичное и частное обвинение. В его основе, по мнению Ф.Н. Фаткулина, 3.3. Зинатулина, Я.С. Авраха кладется характер уголовного правонарушения и обусловленные им отличительные моменты, особенности судопроизводства2.

Авторы Проекта УПК РФ, одобренного Государственной Думой в первом чтении, дифференцируют виды уголовного преследования и обвинения на публичное, ча- стно-публичное, частное и конструируют тот или иной порядок производства по делу в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления (ч. 1 ст. 25).

Н.Н. Ковтун предлагает в основу деления уголовного преследования и обвинения положить непосредственный объект преступного посягательства, его частную ли публичную природу, определяющую как характер спорного (нарушенного) отношения, так и форму его реализации в уголовном процессе. Мотивирует он это тем, что “характер и степень общественной опасности преступления напрямую зависят от значимости общественного отношения на которое посягает деяние, от характера и разме-

1 См.: Зеленецкий B.C. Указ. соч. С. 8.

2 См.: Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным де лам. Казань, 1976. С. 28.

48

pa ущерба, причиненного этим деянием, то есть от объекта преступного посягательства”1.

Представляется бесспорной обязанность государства выполнять функцию по охране и защите самого себя и законопослушных членов общества, добровольно делегировавших ему часть своих прав и свобод, на началах публичности в тех случаях, когда речь идет о преступных деяниях, объектом преступного посягательства которых выступают государственные или общественные интересы либо интересы гражданина, охраняемые в особом порядке (защита конституционного строя, нравственности, жизни, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства).

В тех же случаях, когда непосредственным объектом преступного посягательства являются частные права гражданина, не затрагивающие интересов государства и общества, государство не должно вмешиваться в возникшие отношения без соответствующей на это просьбы гражданина.

В этих случаях, как верно отмечает цитируемый выше автор, есть основания полагать, что “в реальности возникает и существует уголовно-правовое отношение с субъектным составом “потерпевший - преступник”, а не “государство - преступник”2.

Деление обвинения и уголовного преследования на публичное, частно-публичное и частное представляется на наш взгляд верным, но при его осуществлении следует исходить не только из объекта преступного посягательства, но и из субъекта обвинительной деятельности одновременно.

Уголовный закон определяет преступление как виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ). Общественная опасность преступления является его материальным признаком и представляет собой способность предусмотренного уголовным законом деяния причинять существенный вред охраняемым уголовным законом объектам (ин-

1 Ковтун Н. Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора // Государство и право. 1995. № 11. С. 71.

2 Там же. С. 70.

49

тересам)1. Эту опасность нельзя понимать как причинение вреда элементам общества - гражданам, организациям. Преступление опасно тем, что причиняемый им вред социально значим, он наносит ущерб обществу.

Рассуждая о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, следует помнить, что законодатель не ставит под сомнение преступность данного деяния. Но, общественная опасность преступного посягательства в этих случаях зависит непосредственно от восприятия самого человека, против интересов которого оно направлено. Здесь движущим началом выступает личный интерес гражданина, который, осознавая ценность своих прав и свобод, самостоятельно решает, как и в каком порядке ему следует отстаивать свой нарушенный интерес. Обращаться ли ему к государству за защитой своего нарушенного права либо решить спор частным образом, не прибегая к услугам репрессивных государственных органов.

Учитывая специфику уголовно-процессуальной деятельности, государство не вправе отдать на откуп самой личности защиту ее прав и интересов во всех случаях. Но, там, где закон это предусматривает, допускает и не запрещает, вступает в действие частное начало уголовного судопроизводства, как направление уголовно-процессуальной деятельности по осуществлению задач, стоящих перед уголовным процессом. Здесь гражданин не просто активно использует предоставленные ему права, он самостоятельно, по собственной воле движет уголовный процесс: в одних случаях только от волеизъявления конкретного лица возбуждается уголовное дело (ст. 27 УПК), в других - прекращается (дела частного обвинения), в третьих - воля лица влияет на сам процесс судопроизводства (ч. 2 ст. 430 УПК) и т. д.

Таким образом, уголовно-процессуальная деятельность сочетает в себе два на- правления реализации: во-первых, публичное начало, официально признанное принципом публичности уголовного судопроизводства и являющееся его основой, и, во-вторых, - частное. Будучи руководящими направлениями деятельности субъектов уголовного судопроизводства, они по своей юридической природе являются взаимоис-

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. Ред А.В. Наумов. М, 1996. С. 65. Рос- сийское уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. P.P. Галиакбарова. Саратов, 1994. С 88 - 90.

50

ключающими друг друга, но в ходе их применения на всех стадиях уголовного процесса взаимодействуют.

В этой связи нельзя не затронуть вопрос о том, с чего же начинается уголовно- процессуальная деятельность в каждом конкретном случае.

Говоря о действии принципа публичности в уголовном процессе, мы говорим о регулировании отношений между государством и лицом, совершившим преступление. Компетентный орган ставится в известность о совершении преступления. Источником его осведомленности может быть любой повод, из числа перечисленных в ч. 1 ст. 108 УПК, главное, что в нем от лица государства выражается претензия к совершившему преступление. В силу принципа публичности (ст. 3 УПК) возбуждается уголовное дело, и надлежащий орган в определенном законом порядке расследует его. Здесь органы расследования и прокуратуры в силу своих полномочий собирают доказательства о виновности лица, совершившего преступление, защищая государственный интерес по его претензии. В дальнейшем суд в судебном заседании путем исследования соб- ранных доказательств будет эту претензию разбирать, по итогам чего и вынесет ре- шение.

Частное начало регулирует отношения между лицом, совершившим преступление, и обвинителем, которым выступает конкретный гражданин. Здесь претензии го- сударства нет, но есть частная претензия (претензия частного лица), которая приравнивается по своей значимости к государственной. В данном случае суд также в судебном заседании разрешает претензию, но вся досудебная деятельность ложится на частное лицо. Именно оно в своей жалобе формулирует и обосновывает обвинение, фактически возбуждает уголовное дело и поддерживает обвинение в суде. По делам частного обвинения сам процесс начинается с жалобы потерпевшего, но жалоба может не соответствовать предъявляемым к ней требованиям. Она может быть ложной, не в полной мере отражать действительность, не полной по содержанию и т. д. Для того, чтобы устранить эти и другие выявленные недостатки, с целью предотвращения беспредметного судебного разбирательства, мировой судья предлагает лицу, ее подавшему, привести жалобу в соответствие с указанными в законе требованиями (ч. 1 ст. 470 УПК). Если же частный обвинитель в силу каких-либо причин не может полу-

51

чить самостоятельно те или иные доказательства по делу, закон (ч. 2 ст. 470 УПК) предусматривает оказание ему в этом помощи мировым судьей.

Кроме этого, законодателем сохранена возможность производства по делам ча- стного обвинения досудебной подготовки материалов в протокольной форме (ст. ст. 414, 415 УПК).

Таким образом, государство заботится не только о своих интересах, но и стоит на страже прав и законных интересов своих граждан.

Протокольная форма досудебной подготовки материалов - это упрощенная форма досудебного производства. Порядок ее применения и содержание урегулированы уголовно-процессуальным законом. Однако в связи с тем, что она проводится без возбуждения уголовного дела, не допускается производство следственных действий и применение мер процессуального принуждения, ее нельзя рассматривать как разновидность (форму) предварительного расследования.

Досудебный этап подготовки материалов по указанной форме осуществляется органами дознания с целью получения информации о совершенном правонарушении, личности виновного, личности потерпевшего, характере и размере ущерба, причиненного противоправным деянием, путем производства процессуальных действий. К ним относятся: получение объяснений от правонарушителя, истребование характеристик, получение объяснений от очевидцев, осмотр места происшествия, истребование справки о судимости правонарушителя, получение от правонарушителя обязательства о явке в милицию и суд, и иные процессуальные действия, производство которых возможно до возбуждения уголовного дела.

Способы получения информации весьма схожи, если не сказать больше - тож- дественны, способам получения сведений при осуществлении проверки первичных материалов в стадии возбуждения уголовного дела.

Как отмечал профессор В. А. Познанский, “процессуальное различие между проверкой первичных материалов и предварительным расследованием заключается в том, что проверка первичных материалов может производиться только до возбуждения уголовного дела…, предварительное же расследование может производиться только после возбуждения уголовного дела и в соответствующих процессуальных

52

формах, установленных УПК”1. Такими формами являются дознание и предварительное следствие.

Протокольная же форма представляет собой нечто среднее (суррогат) между предварительным расследованием, так как по окончании деятельности по ее осуществлению уголовное дело направляется в суд для рассмотрения, и проверкой первичных материалов, так как она проводится без производства следственных действий (исключение, согласно ст. 178 УПК, составляет осмотр места происшествия).

Уголовно-процессуальный закон (ст. 414) содержит исчерпывающий перечень преступлений, по которым допускается протокольная форма досудебной подготовки материалов. Порядок производства по ним определяется публичным началом, в силу которого орган дознания обязан при выявлении признаков преступления, отнесенного законом к данной категории, отреагировать надлежащим образом. В этот перечень включены также преступления, преследуемые в порядке частного обвинения. Но, ведь протокольная форма - это досудебная деятельность, осуществляемая в силу принципа публичности, по делам о преступлениях, которые носят публичный характер. Следовательно, преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, где принцип публичности не действует, не подлежат внесению в этот перечень.

В настоящее время ст. 414 УПК сохраняет упоминание о делах частного обвинения. С точки зрения сегодняшнего дня это не уместно, так как противоречит нормам УПК, регламентирующим порядок производства по делам частного обвинения у мирового судьи (раздел 11 УПК). Помимо этого, осуществление досудебной деятельности в протокольной форме по делам данной категории не укладывается в принятую схему разделения сфер влияния частного и публичного начал в уголовном процессе.

Частное начало обособленно и представляет собой самостоятельный институт уголовно-процессуального права и его не следует смешивать с публичным. Это не правильно с точки зрения организации уголовного процесса.

Предусмотренный законом частный порядок производства по уголовным делам не должен быть обременен публичным. “Гипертрофирование принципа публичности - как верно отмечает И.Л. Петрухин - лишь внешне носит гуманный характер. На са-

1 Познанский В. Возбуждение уголовного дела// Социалистическая законность. 1951. № 7. С.

27.

53

мом же деле это неуважение личности, с волеизъявлением которой, перестают счи- таться якобы в ее же интересах”.1 Не следует подменять деятельность потерпевшего деятельностью соответствующего компетентного органа. Орган дознания должен заниматься делами публичного обвинения. Вменение ему в обязанность производства досудебной деятельности по делам частного обвинения отнимает время, средства и силы, которые изначально предназначены делам публичного характера. Орган дознания не должен делать не свойственную ему работу в ущерб прямым своим обязанностям, определенным ст. 3 УПК. Представляется, что в перспективе развития уголовно-процессуального законодательства следует упорядочить производство досудебной подготовки материалов в протокольной форме: из перечня ст. 414 УПК исключить преступления, преследуемые в порядке частного обвинения. Эта деятельность частного лица, а не органа дознания, и последнему не нужно обращать свое внимание на сферу проявления частного начала в уголовном судопроизводстве.

Публичное начало изначально обеспечивается государством, носит государст- венно-правовой характер. В отличии от него, частное начало действует либо само- стоятельно, либо в рамках публичного, но всегда оно исходит только от конкретного лица и, если укладывается в сферу деятельности, отведенную ему законом, обеспечивается государством, как его веление. Частное начало помогает началу публичному раскрывать преступления, изобличать и привлекать к уголовной ответственности виновных и, наоборот, освобождать от уголовной ответственности и наказания невиновных, и, одновременно, следит за тем, чтобы компетентные органы в процессе расследования и рассмотрения уголовного дела не сделали бы ничего противоречащего интересам любого конкретного участника процесса.

Не смотря на различия, они оба служат достижению единой цели - установлению истины по делу, и выполнению задач, стоящих перед уголовным процессом.

1 Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. М., С. 165.

54

1.4. Частное начало как правовая форма осуществления свободы и средство защиты прав и интересов личности в уголовном процессе.

Свобода личности - сложная и многогранная категория. Она связана со всеми проявлениями человеческой жизни. В деятельности граждан по осуществлению кон- ституционных прав она проявляется в свободном выборе такого варианта поведения собственных действий, которые находятся в границах установленных Конституцией и законами возможностей.

Свобода человека - это “его способность действовать в соответствие со своими интересами и целями, опираясь на наличие объективной необходимости”1. Она тем больше, чем лучше люди сознают свои реальные возможности, чем больше средств для достижений поставленных целей находится в их распоряжении, чем в большей мере совпадают их интересы с объективными тенденциями общественного процесса.

Свобода личности заключается не в воображаемой независимости, а в способности выбирать, принимать решения со знанием дела. Это реальная практически свобода личности выбирать свою линию поведения в различных обстоятельствах возлагает на нее моральную и социальную ответственность за свои поступки.

Люди обладают свободой постольку, поскольку они сохраняют реальную воз- можность выбора и предпочтения, которое объективно соответствует их интересам, поскольку внешние обстоятельства не вынуждают их поступать вопреки их личным интересам и потребностям.

Свобода конкретной личности есть отражение свободы общества и уровня его социального и экономического развития. “… свобода социальная и свобода индиви- дуальная - явления взаимосвязанные. И общество, и личность в равной степени явля- ются ее субъектами. Свобода человека подразумевает наличие свободного общества. Человек (свободная сущность) сталкивается с общественной возможностью реализовать свой потенциал. Как совокупность индивидуальных биологических качеств и общественных отношений он может иметь большую степень свободы только в том случае, когда само общество в значительной степени свободно. Уровень же свободы

Философский энциклопедический словарь. М, 1983. С. 595.

55

общества соответствует уровню развития этого общества в экономическом, культур- ном и политическом аспектах”1.

“Свобода имеет свои исторически обусловленные рамки, пределы, границы. Свобода выбора, свобода поведения человека всегда предопределяются экономическими, социальными, политическими, правовыми, нравственными и идеологическими отношениями, господствующими в данном обществе”2.

Регламентируя взаимоотношения государства и личности, наделяя граждан ши- рокими правами и возможностями, Конституция РФ непосредственно, а также через текущее законодательство закрепляет определенное положение личности в обществе. “Таким образом, социальное, объективно обусловленное уровнем развития общества положение личности становится правовым. Право не создает свободы, но оно выступает необходимым средством закрепления, выражения социальной свободы личности. Посредством права государственно организованное общество “распределяет” социальную свободу между людьми, делает ее доступной для всех граждан в обществе”3.

“Специфика правового подхода (и права в целом) состоит в том, что фактически различные люди рассматриваются при правовом типе регуляции (в рамках данной правовой формы отношений, в соответствующем правовом отношении) в качестве равных независимых друг от друга, свободных индивидов - субъектов права (абст- рактных правовых личностей), чьи взаимоотношения регулируются, “взвешиваются”, “измеряются” и оцениваются на единых “весах правосудия” - посредством всеобщего масштаба, одинаковой для всех, равной мерой. … Своим всеобщим масштабом и равной мерой право измеряет, “отмеряет” и оформляет именно свободу в человеческих взаимоотношениях, свободу индивида. Дозволения и запреты права как раз и представляют собой нормативную структуру и оформленность свободы в общественном бытии людей, пределы достигнутой свободы, границы между свободой и несвобо-

1 Дмитриев Ю.А., Златопольский А.А. Гражданин и власть. М., 1994. С. 5.

2 Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России / Учебное пособие. М., 1997. С. 242.

3 Корнуков В.М. Конституционные основы … С. 14.

4 Нерсесянц B.C. Право - математика свободы. М., 1996. С. 5.

56

Юридическое понятие свободы личности не может находиться в отрыве от фи- лософского. И как утверждает З.Ф. Коврига, “если в философии свобода личности определяется как познанная социальная необходимость, то в юридической науке оправдано и закономерно понимать ее как познанную правовую необходимость или осознанную необходимость правомерного поведения”1.

Конституция в гл. 2 дает перечень основных прав и свобод человека и гражданина. Их анализ позволяет сделать вывод, что к основным относятся важнейшие, исходные социально-экономические, социально-культурные, политические и личные права и свободы, которые “лежат в основе коренных отношений государства и личности и выступают своеобразным мерилом действительного положения личности в об- ществе, мерилом объема и пределов свободы, предоставляемой государством своим гражданам”2. Основные права и свободы отражают наиболее существенные социаль- ные возможности членов общества.

Устанавливая меру взаимной свободы и ответственности государства и личности, Конституция определяет пределы государственного вторжения в сферу жизне- деятельности индивида, которые не могут быть преодолены без риска утраты государством легитимности, а также границы индивидуальной автономии личности и некоторые важнейшие формы и способы ее проявления.

Государственная власть ограничена определенными пределами во имя свободы и прав человека и гражданина. Наличие у человека гарантированных прав и свобод превращает его в “равноправного партнера” государства, способного предъявить к нему правовые притязания, обоснованность которых устанавливает суд, и тем самым способствует утверждению законности в деятельности государства.

В подтверждение сказанного можно привести мнение Л.Д. Воеводина и М.А. Красновой, согласно которому цель провозглашения конституционных прав и свобод состоит в том, чтобы “определить границы самостоятельности гражданина, сферу его самодеятельности и свободного выбора того или иного варианта поведения и указать, в каких областях жизни человек имеет право на невмешательство государственных

1 Коврига З.Ф. Свобода личности и ответственность в уголовном судопроизводстве // Право ведение. 1987. № 5. С. 61.

2 Корнуков В.М . Указ. соч. С. 25.

57

органов, должностных лиц, иных граждан в осуществление данной конституционной свободы и на защиту от возможного незаконного вмешательства”1.

В каждой области жизнедеятельности государство, определяя правовое положение личности, устанавливает насколько человек свободен в своем поведении. Каждая отрасль права, регулируя те или иные общественные отношения, наделяя опреде- ленными правами и обязанностями лиц, вовлеченных в орбиту этих отношений, предоставляет человеку определенную свободу.

“Содержание основных прав и свобод человека и гражданина в самой Конституции, и еще полнее в текущем законодательстве раскрывается преимущественно путем наделения граждан широкими юридическими возможностями, гарантированными государством. Широта, разнообразие и обеспеченность этих возможностей свидетельствуют о диапазоне и спектре свободы выбора, которой располагают граждане при осуществлении ими своих конституционных прав”2.

Свобода выбора при осуществлении конституционных прав заключается прежде всего в том, что “ в каждом отдельном случае гражданин сознательно и по своей воле решает, какой именно из предоставленных законом возможностей он предпоч- тет воспользоваться. Далее, гражданином определяются цели и желаемые результаты в процессе пользования тем или иным правом. В зависимости от этого он выбирает из числа дозволенных законом средства, способы и формы достижения поставленных целей и получения желаемых результатов”3. Эта схема выражения свободы применима и к отраслевому законодательству.

Конституция РФ, закрепляя основные права и свободы человека и гражданина, определяет конституционный статус личности, являющийся “основой, фундаментом правового положения личности в сфере отношений, регулируемых отраслевым законодательством…. Каждая отрасль права, регулирующая ту или иную совокупность отношений, определяет права и обязанности лиц, вовлеченных в орбиту этих отношений. Отраслевые права и обязанности, гарантии их осуществления и исполнения

1 Воеводин Л.Д., Краснова М.А. О формах конституционного закрепления свободы лично сти// Советское государство и право. 1982. № 4. С. 8.

2 Воеводин Л.Д. Указ. соч. С. 242.

3 Воеводин Л.Д. Указ. соч. С. 242 - 243.

58

представляют собой определенным образом воспринятые, развитые и одновременно конкретизированные соответствующие конституционные положения”1.

Однако вопрос свободы личности в ее взаимоотношениях с государством и его органами в каждой отрасли права решается неодинаково. Это прежде всего зависит от предмета и метода правового регулирования. Наиболее свободен человек в сфере гражданско-правовых и иных цивилистических отношений. Здесь его свобода в выборе поведения ограничена лишь требованием не нарушать права и интересы других лиц. Не случайно В.А. Белов, характеризуя положение личности в сфере имущественных и связанных с ними неимущественных отношений, подчеркивает: “Каждый гражданин желает самостоятельно распоряжаться своей жизнью, по своему усмотрению пользоваться нужными ему вещами, чтобы жить и наслаждаться жизнью. В этом смысле каждый гражданин - частный собственник своей жизни, и не кто не имеет права без его согласия вторгаться в эту собственность”2.

Гражданское законодательство признает равенство участников регулируемых им отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (ч. 1 ст. 1 ГК РФ).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не проти- воречащих законодательству условий договора (ч. 2 ст. 1 ГК РФ). То есть, в качестве обязательной предпосылки правового положения лиц, участвующих в имущественных и связанных с ними неимущественных отношениях, признается юридическая независимость каждого из них, автономия. С юридической независимостью соседствует юридическая свобода каждого участника гражданско- правовых отношений в осуществлении субъективных прав. В отличие от других правоотношений носитель гражданских прав, действующий в границах закона, наделен подлинной свободой в принятии решения, исходя из своего интереса. Вмешательство государства в деятельность по регулированию гражданских правоотношений весьма незначительно и допускается только на основании федерального закона. Ограничение свободы договора возможно

1 Корнуков В.М. Указ. соч. С. 36.

2 Белов В.А. В защиту индивидуальности. М., 1997. С. 18.

59

только как исключение из правила (п. 2 ч. 1 ст. 4 ПС). “Эти отступления - как отмечают авторы Комментария к Гражданскому кодексу РФ - необходимы, хотя и представляют элементы публичности в гражданском законодательстве. Поэтому становление частного характера российского гражданского права сочетается в разумных пределах и с его публичными началами”1.

В сфере уголовно-процессуальных отношений, как и в других сферах общест- венных отношений, человеку присуща свобода, декларируемая Конституцией РФ. Государство и здесь признает все принадлежащие гражданину и человеку права и свободы. Однако свобода личности в уголовном судопроизводстве проявляется и обеспечивается с учетом специфики уголовно-процессуальных отношений и метода их регулирования.

По общему правилу в уголовном судопроизводстве действует публичное начало, в силу которого государство берет на себя обязанность пресечь, раскрыть преступ- ление, изобличить виновного и справедливо его наказать. Государство обязывает суд, прокурора и органы расследования в пределах их компетенции возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принимать все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию не зависимо от воли и желания заинтересованных лиц.

Как отмечает В.А. Азаров, “публичный характер деятельности компетентных государственных органов создает широкие предпосылки для ограничения прав, свобод и законных интересов граждан, вовлеченных, часто против их воли, в производство по уголовному делу. Наличие в уголовном судопроизводстве значительного количества элементов принуждения (адресованных не только подозреваемому, обвиняемому) объективно обусловлено необходимостью адекватной реакции государства на наиболее опасные антиобщественные проявления” .

1 Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части 1 / Отв. Ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 14.

2 Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Автореф. на соиск. уч степ. канд. юр. наук. М, 1996. С. 3.

60

Ввиду сложности и специфичности уголовно-процессуальной деятельности, го- сударство берет на себя заботу по обеспечению прав и законных интересов гражданина в уголовном процессе, возводя ее в обязанность, и тем самым ограничивает возможности человека по осуществлению свободы в этой сфере жизнедеятельности.

Известно, что юридическое содержание правового отношения образуют субъ- ективные права и обязанности сторон (субъектов) правоотношения. Особенностью уголовно-процессуальных правоотношений является то, что одним из субъектов уголовно-процессуального правоотношения всегда выступает орган государства (должностное лицо), наделенный властными полномочиями. Властные полномочия государства в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности нужны не для самоутверждения государственной власти, а для защиты любого человека от всякого произвола и насилия, для того, чтобы каждый гражданин ощущал свое достоинство и выступал как “полноправный партнер” государства. Права человека и гражданина, закрепленные в Конституции и отраслевом законодательстве, следует рассматривать лишь во взаимосвязи с обязанностями, которые представляют собой систему взаим- ных обязанностей и прав личности и государства. Конкретным обязанностям граждан соответствует определенные права государства, и, наоборот, содержание основных прав граждан не может быть в полной мере раскрыто без анализа тех обязанностей государства, которые соответствуют этим правам1.

В юридической литературе, как правило, в структуру юридической обязанности включают следующие элементы: Воздержание от запрещенных действий и соверше- ние определенных активных действий2.

Говоря об обязанности государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ), следует иметь в виду, что она выражается в нескольких аспектах. Государство исполняет данную обязанность путем:

1 См.: Куракин Г.А. Личность. Общество. Государство. (Теоретико - правовой аспект). Авто- реф. … канд. юр. наук. СП. 1997. С. 17.

2 Теория государства и права / Под ред. С.С. Алексеева. М, 1985. С. 355. Подробнее см.: Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М, 1997. С. 492.

61

  1. запрещения совершения определенных действий, признанных противо- правными;
  2. возложения на соответствующие государственные органы (должностных лиц) необходимости реагировать на обращенные к ним законные требования управомоченного и нести ответственность за неисполнение этих требований;
  3. предоставления гражданину определенных прав и не препятствования ему пользоваться ими.
  4. Последнее как раз и проявляется в сфере действия частного начала. Здесь госу- дарство выполняет свою обязанность по-иному, предоставив личности право на самозащиту собственных интересов.

Специфика уголовно-процессуальной деятельности диктует необходимость создания соответствующих ограничений по осуществлению гражданином своих прав и законных интересов “напрямую”. В уголовном процессе по общему правилу права и законные интересы, нарушенные преступным посягательством, восстанавливаются не в связи с волеизъявлением лица, потерпевшего от преступления, а в силу государственного веления. Публичное начало в результате оборачивается ограничением прав самого человека.

Государство в сфере уголовно-процессуальной деятельности смещает границы правового пространства в пользу публичного (официального) начала.

Однако, это положение распространяется не на всю сферу уголовно- процессуальных отношений. В уголовном процессе есть правовое пространство, где человек вправе напрямую осуществлять свои права и свободы, добиваться восстановления своих нарушенных интересов, где человек свободен в выборе поведения, форм и средств защиты нарушенных интересов. Оно образуется и обеспечивается действием частного начала, в рамках которого государство перераспределило свои полномочия, предоставив личности широкие возможности самостоятельно обеспечивать свои права и законные интересы. Частное начало хотя и не специфично для уголовного процесса, тем не менее, в общеправовом смысле является более естественным способом защиты прав м свобод человека и гражданина в уголовном процессе.

62

Исходя из этого, частное начало уголовного судопроизводства можно расценивать как правовую форму осуществления свободы личности в уголовном процессе. Значит, перспектива развития свободы личности в сфере осуществления уголовно- процессуальной деятельности состоит в расширении частного начала уголовного су- допроизводства.

Показателем свободы личности в обществе является правовой статус личности. Он же определяет и фактическое положение личности в обществе1. В науке уголовного процесса признано, что “правовой статус личности выступает в виде общеправового (конституционного), отраслевого и конкретного, индивидуального”2.

Правовое положение личности в уголовном процессе определяется уголовно- процессуальным статусом личности, под которым понимается “закрепленное средст- вами уголовно-процессуального права положение личности в уголовном судопроиз- водстве, базирующееся на конституционном статусе личности и являющееся основой процессуального положения каждого участника процесса”3. Общий уголовно-процессуальный статус личности (отраслевой) является основой для уголовно-процессуального статуса конкретного участника уголовного процесса. Одновременно, базой для общего уголовно-процессуального статуса личности служит конституционный статус личности.

Общий уголовно-процессуальный статус личности содержит (вбирает в себя) общие черты уголовно-процессуальной деятельности. Но, поскольку есть общее (обычное) производство, и есть разновидности производства (особые производства), особенности производства по отдельным категориям уголовных дел сказываются и на уголовно-процессуальном статусе личности.

Применительно к производствам по отдельным категориям уголовных дел общий уголовно-процессуальный статус личности видоизменяется в зависимости и с учетом особенностей конкретного отдельного производства. Например, уголовно- процессуальный статус личности видоизменяется в суде присяжных в связи с изменением процедуры отправления правосудия. Здесь есть ряд особенностей в деятельности

1 См.: Корнуков В.М. Конституционные основы … С. 14.

2 Там же. С. 20.

3 Там же. С. 53.

63

суда, влияющих на права и обязанности участников процесса и отличающих рассмотрение уголовного дела в суде присяжных от рассмотрения уголовного дела в суде общей юрисдикции. Такие как: обязательное участие защитника и государственного обвинителя по всем делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных (ст. ст. 426, 428 УПК); участие подсудимого в отборе присяжных заседателей (ст. ст. 438, 439 УПК); исследование доказательств в судебном следствии в два этапа, а также досрочное прекращение судебного следствия, если все подсудимые полностью признали себя виновными, дали показания по поводу предъявленного обвинения, их признание не оспаривается сторонами и не вызывает у судьи сомнений и др. (ст. 446 УПК).

Или, производство по применению принудительных мер медицинского характера (гл. 33 УПК), которое имеет свою специфику и характеризуется в некоторых слу- чаях отсутствием лица, признанного в процессуальном порядке обвиняемым. То есть, лицо, совершившее общественно-опасное деяние, о котором рассматривается дело, не наделяется правами, присущими обвиняемому, что изменяет его уголовно- процессуальный статус. Кроме этого, в силу специфики производства по данной категории уголовных дел появляются особенности и в правовом положении других участников уголовного процесса.1

В сфере действия частного начала общий уголовно-процессуальный статус личности также имеет свои особенности. Исходя из характера действий, “распределения” публичного и частного начал, он приобретает различную “окраску”. Применительно ко всему уголовному процессу в целом он совмещает в себе и публичное, и частное начала. Если же его характеризовать относительно производства по уголовным делам с позиций частного начала, видим, что он здесь обогащается элементами свободы личности; личность приобретает более широкие возможности по осуществлению своих прав и свобод. Она получает право решать вопрос не только о необходимости использования уголовного процесса, но и о необходимости продолжения производства по делу. Ее волеизъявление влияет на решение вопроса о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, а также учитывается при избрании вида и меры наказания. В сфере действия частного начала общий уголовно-

1 См. подробнее: Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. М., 1959. С. 50 и далее.

64

процессуальный статус личности не просто богаче элементами свободы личности, они здесь преобладают. Частное начало, обеспечивая наличие более обогащенного элементами свободы статуса личности, расширяет правовую свободу личности в уголовном судопроизводстве.

Обеспечивая свободу распоряжения личными правами участникам уголовного процесса, оно выступает средством реализации волеизъявления личности, то есть его юридической гарантией. М.С. Строгович писал, что те установленные законом средства, при помощи которых участвующие в уголовном процессе граждане могут защищать свои права и интересы, являются процессуальными гарантиями, распространяющимися на всех участников процесса1.

При осуществлении уголовно-процессуальной деятельности без гарантий не- возможна ни реализация, ни охрана субъективных прав граждан. Частное начало здесь, с точки зрения предоставления личности свободы в выборе поведения, пред- ставляет собой самый лучший способ обеспечения и защиты прав и свобод каждого участника процесса. Однако, человек не всегда в состоянии сам позаботиться надлежащим образом о своем благополучии. В этом случае, помимо использования собственных возможностей, он вправе просить государство оказать ему помощь по защите своих прав и законных интересов.

Ст. 18 Конституции РФ гласит: “Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и приме- нение законов, деятельность законодательной и исполнительной властей, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием”. Будучи главным направлением в деятельности государства, функция охраны правопорядка, защиты прав и свобод граждан осуществляется всеми государственными органами. Применительно к уголовно-процессуальной деятельности этими органами являются: суд, прокуратура и органы расследования.

Государство гарантирует защиту прав и свобод человека и гражданина в Рос- сийской Федерации (ч. 1 ст. 45 Конституции РФ). Во всех областях жизни в деле реализации прав и свобод граждан российское государство играет и должно играть ак-

1 См.: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. С. 83.

65

тивную роль. Прав Л.Д. Воеводин, утверждая, что первая скрипка в гарантиях прав и свобод принадлежит государству, и это не подлежит сомнению1.

С.Н. Бочарова, проанализировав конституционные нормы и отраслевое законо- дательство, пришла к выводу, что “законодатель рассматривает защиту прав и свобод граждан как деятельность государства, направленную на выявление, предупреждение фактов нарушения прав граждан, их восстановление и привлечение к ответственности лиц, виновных в таких нарушениях”2. Но, ведь, Россия есть демократическое федеративное правовое государство (ч. 1 ст. 1 Конституции РФ), а одним из признаков правового государства является предоставление гражданину более широких возможностей по самостоятельному обеспечению и защите своих прав и свобод. В правовом государстве - как отмечают авторы Концепции судебной реформы в РФ - обеспечивается верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, охрана не противоправных интересов личности, взаимная ответственность государства и граждан, защита общества от произвола властей.3

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина предполагает предоставление гражданину возможности самостоятельно определять необходимость активных действий, направленных на обеспечение своих прав и свобод, и защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждое демократическое правовое государство, обеспечивая защиту своих граждан, вооружает прежде всего самого человека. “Правовое государство раскрепощает человека, освобождает его от роли винтика в чуждом ему механизме, превращает функционера в сознательного деятеля, в личность”4.

В Российской Федерации личность в ее взаимоотношении с государством рас- сматривается как равноправный субъект, который может защищать свои права и свободы всеми, не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ) и спорить с государством в лице любых его органов.

1 См.: Воеводин Л.Д. Указ. соч. С. 249.

2 Бочарова С.Н. Конституционная обязанность российского государства охранять права и свободы граждан. Автореф. на соиск. уч. степ. канд. юр. наук. М., 1999. С. 4.

3 Концепция судебной реформы в РФ. М., 1992. С. 6. Там же.

66.

Сфера уголовно-процессуальной деятельности весьма специфична, ведь, здесь защищаются права и восстанавливаются законные интересы граждан, нарушенные совершенным преступлением. И, как верно отмечает Е.Б. Мизулина, права личности, человека и гражданина в уголовном процессе нуждаются в наиболее действенной и надежной защите1.

В силу этого государство берет на себя практически во всех случаях обязанность защищать права и законные интересы граждан - участников процесса не зависимо от их воли и желания. Ведь, обязанности следователя, прокурора и суда по обес- печению прав и свобод всех участников уголовного процесса по существу представляют собой составную часть обязанности государства перед человеком. И именно поэтому основное содержание уголовного судопроизводства составляет деятельность компетентных властных государственных органов. По своему характеру она является активной, инициативной и лишь в ограниченных пределах связана с частной инициативой. В этих пределах человек должен быть уверен в том, что он сам определяет свою судьбу, не забывая при этом, что он сам несет ответственность за собственные решения. Человек может вести себя в рамках закона так, как хочет именно он; никто не вправе определять за него его поведение. Обязанность же государства в сфере действия частного начала носит иной характер: не только не препятствовать человеку в осуществлении деятельности, предпринимаемой в соответствии с его волей и желанием, а оказывать максимально возможное содействие, помогать ему.

Одним из способов обеспечения прав и свобод личности выступает судебная защита, которую следует рассматривать как вид правовой защиты прав и свобод личности. Еще профессор П. Люблинский писал, что “подлинным средством охраны прав личности явилась … судебная защита”2. В деятельности государства она является важной юридической гарантией защиты интересов личности (ч. 1 и ч. 2 ст. 46 Конституции РФ) и означает право каждого человека, чьи интересы были нарушены, обратиться за защитой в соответствующий судебный орган, и обязанность этого органа -

1 См.: Мизулина Е.Б. Независимость суда не есть еще гарантия правосудия // Государство и право. 1992. № 4. С. 60.

2 Люблинский П. Суд и права личности. В сборнике: Судебная реформа. Т. 2. С. 15. (Цитиро вано по книге: Чельцов-Бебутов М. А. Курс советского уголовно-процессуального права. Т. 1.М., 1957. С. 825.)

67

рассмотреть обращение и принять по нему решение, соответствующее действующему законодательству. “Цель деятельности суда - как верно отмечает Н.Н. Ковтун - заключается в том, чтобы средствами правосудия максимально обеспечить, защитить права, свободы и имущество граждан, юридических лиц, государства в целом, правомерно обратившихся в суд за законным и обоснованным разрешением правового спора, за восстановлением нарушенных прав, в том числе и с требованием справедливого воздаяния за содеянное средствами уголовной юстиции”1. То есть, судебная защита представляет собой “деятельность суда и входящих в систему юстиции органов, а также самого лица по предупреждению нарушений и необоснованных ограничений прав и свобод и в случае таковых - их восполнение”.2

Международные соглашения и конвенции в области прав человека признают пра: каждого человека “на эффективное восстановление в правах компетентными национал ными судами” (ст. 8 Всеобщей Декларации прав человека 1948 года); право каждого “: справедливое судебное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспр страстным судом, созданным на основе Закона” (ст. 6 Европейской конвенции о защи прав человека и основных свобод 1950 года); право на эффективные средства правов» защиты (ст. 13 вышеназванной Европейской конвенции), а равно обязывают государст: “развивать возможности судебной защиты” (п. 6 ст. 2 Международного пакта о гражда ских и политических правах 1966 года).

В тех случаях, когда исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средст правовой защиты, в соответствии с международными договорами Российской Федеращ и согласно ч. 3 ст. 46 Конституции РФ лицо вправе обратиться в межгосударственш органы по защите прав и свобод человека.

Сейчас существует реальная возможность осуществления этой нормы. Российская Федерация вступила в Совет Европы и взяла на себя обязательство признавать право на индивидуальные обращения в Европейскую Комиссию по правам человека, обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека. После того, как Россией ратифицированы Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней, граждане и неправительственные организации, исчерпав

1 Ковтун Н.Н. И состязательность, и поиск истины // Российская юстиция. 1997. № 7. С. 11.

2 Лазарева В. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. С. 21.

68

все внутригосударственные средства правовой защиты, вправе не позднее 6 месяцев после принятия окончательного решения по делу обращаться через Европейскую Комиссию в Европейский Суд с жалобой на нарушение государством прав и свобод, гарантированных названной конвенцией1.

Применительно к уголовному процессу под правом на судебную защиту принято понимать “право личности (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, граждан- ского истца и гражданского ответчика) на обращение в установленном законом по- рядке в различные судебные инстанции за защитой прав и свобод в сфере уголовного судопроизводства, на своевременное и правильное рассмотрение дела судом (в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке; с обеспечением возможности личного, либо через защитника, представителя или законного представителя, участия в рассмотрении дела) с вынесением законного и обоснованного решения”2.

Ст. 46 Конституции РФ, гарантируя каждому право на судебную защиту (ч. 1), то есть право каждого человека отстаивать по суду всякое нарушение своих прав и свобод, в качестве одного из существенных элементов этого права предусматривает возможность обжалования в суд решений и действий (или бездействий) органов государственной власти и должностных лиц (ч. 2), включая судебные органы. “Верховенство правосудия в деле защиты прав и свобод человека и гражданина позволяет рассматривать судебную защиту как концептуальное понятие, характеризующее существование и реализацию судебной власти в качестве механизма, заставляющего государство в лице его органов и должностных лиц выполнять принятые им на себя обязанности по обеспечению прав и свобод личности”.

Законодатель же склонен считать, что в уголовном процессе заинтересованные лица могут реализовывать право на судебную защиту своих прав только в форме подачи жалобы в рамках уголовного дела, производство по которому регулируется нор-

1 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года ратифицирована Федеральным законом “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней”. - Собрание законодательства РФ. 1998. № 14. Ст. 1514. Протоколы вступили в силу с 5 мая 1998 года - с момента опубликования в РФ. - Собрание законодательства РФ. 1998. № 20. Ст. 2143.

2 Ильясов Р.Х. Указ. соч. М., 1998. С. 15.

3 Лазарева В. Указ. соч. 2000. С. 31.

69

мами уголовно-процессуального права1, то есть право на судебную защиту сводится к праву на обжалование. И хотя в последнее время институт судебного обжалования в сфере уголовно-процессуальной деятельности постепенно расширяется2, право личности по осуществлению права на судебную защиту в уголовном процессе этим и ограничивается. Заинтересованные лица получили реальную возможность добиваться исправления допущенных государственными органами и должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности ошибок. Лишение их этого права препятствует полной реализации тех положений Конституции РФ, которые не только устанавливают гарантии охраны государством достоинства личности (ст. 21), но и предусматривают обязанность обеспечения прав и свобод человека и гражданина (ст. 18), а также гарантируют право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45).

Какие-либо ограничения предмета судебного контроля за актами предварительного расследования, например, путем закрепления в законе перечня подлежащих об- жалованию в суд действий и решений органов расследования, недопустимы, так как

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 12. С. 13.

2 Законом РФ от 23 мая 1992 года “О внесении изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР” допущено обжалование в суд арестов в стадии предвари тельного расследования. Постановлением Конституционного Суда РФ от 03.05.95. по делу о проверке конституционности статей 220-1 и 220-2 УПК РСФСР в связи с жалобой граждани на В.А. Аветяна расширен круг лиц, имеющих право на судебное обжалование постановле ния о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Постановлением Конституционного Суда от 13.11.95, по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко предусмотрена возможность обжалования постановления о прекращении уголовного дела непосредственно в суд. Постановлением Конституционного Суда РФ от 29.04.98. по делу о проверке консти туционности ч. 4 ст. 113 УПК РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда республики Карелия допущена возможность обжалования в суд постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановлением Конституционного Суда РФ от 02.07.98. по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан разрешено обжалование и пересмотр в кассационном поряд ке ряда определений (постановлений) суда первой инстанции до постановления приговора. Постановлением Конституционного Суда РФ от 06.07.98. по делу о проверке конституцион ности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В.Шаглия ч. 5 ст. 325 УПК, содержавшая запрет кассационного обжалования приговоров Верховного Суда РФ, вынесен ных им в качестве суда первой инстанции, признана не соответствующей Конституции РФ и исключена федеральным законом от 04.01.99. В настоящее время такие приговоры обжалу ются в специально созданную Кассационную коллегию Верховного Суда РФ. (Федеральный закон от 16.12.98.).

это противоречит ст. 46 Конституции РФ. Более того, следует согласиться с В.А.Лазаревой, которая предлагает “закрепить в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации правило, согласно которому суд не вправе отказать в принятии жалобы на нарушения прав и свобод при производстве предварительного расследования не только субъектов процесса, но и иных лиц, если: допущенное нарушение затрагивает конституционные права и свободы гражданина, выходит за пределы уголовно-процессуальных правоотношений, требует незамедлительного реагирования, а отложение судебной проверки на более поздний этап не будет эффективным средством восстановления нарушенных прав и свобод”.1

Представляется верным мнение Н.М. Колосовой, согласно которому, прежде всего, право граждан на судебную защиту их прав и свобод следует рассматривать в качестве конституционного принципа, когда речь идет о конституционной обязанности государства гарантировать судебную защиту прав и свобод граждан. Данная норма-принцип является начальным ориентиром, интегрирующим всю ее конституционную материю: в совокупности с другими конституционными положениями норма-принцип создает прочный фундамент для защищенности личности. Со ссылкой на данную норму Конституционный Суд правомочен признать антиконституционным закон или иной нормативно-правовой акт, ограничивающий право граждан на судебную защиту как в отношении определенной категории граждан, так и в отношении спорных правовых ситуаций2.

Причем в случае признания закона или отдельных его частей неконституционными, они утрачивают силу и не могут применяться. Таким образом, судебную защиту получает не только лицо, обратившееся с жалобой, но и другие граждане, права которых оказались под угрозой.

В уголовном судопроизводстве частное начало находится в строго определенных границах и его проявление жестко регламентировано законом. Правомерное во- леизъявление личности здесь облекается в предусмотренных уголовно- процессуальным законом случаях в форму действия (бездействия). Закон, как прави-

1 Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики. Автореф. дис. … доктора юрид. наук. М., 2000. С. 9 - 10.

2 См.: Колосова Н.М. Конституционное право граждан на судебную защиту их прав
и свобод в СНГ // Государство и право. 1996. № 12. С. 37.

71

ло, предоставляет человеку право на совершение того или иного действия, например, право на обжалование, право на заявление ходатайства, право на обращение в суд и т. д. Осуществляя предоставленное ему право, участник уголовного процесса защищает собственные интересы в уголовном деле. Здесь же следует учитывать, что если в Уго ловно-процессуальном кодексе не предусмотрена процедура выражения и отстаива ния частным лицом своей инициативы, его активное поведение не имеет никакого влияния на принимаемое решение, производимые действия или ход процесса. Оно ^ бесполезно с точки зрения юридической значимости. Любая частная инициатива бу-

дет являться гарантией реализации прав граждан только тогда, когда она будет признана государством.

Таким образом, частное начало уголовного судопроизводства можно охарактеризовать не только как правовую форму осуществления свободы личности в уголовном процессе, но и как средство обеспечения и защиты прав и интересов личности в сфере уголовно- процессуальной деятельности.

72

  1. Формы проявления и пределы действия частного начала в уголовном судопроизводстве.

2.1. Общая характеристика форм проявления и пределов действия частного начала в уголовном процессе.

В первой главе мы раскрыли зарождение и развитие частного начала в российском уголовном процессе, его понятие, значение и соотношение с принципом публич- ности, охарактеризовали частное начало как способ обеспечения и защиты прав и интересов личности в уголовном процессе.

Теперь нам необходимо выяснить как, в каких формах проявляется частное начало в Российском уголовном судопроизводстве, каковы границы его проявления.

Волеизъявление участника процесса, составляющее основу частного начала, выражается, прежде всего, в его отношении к деятельности компетентных правоохранительных органов по возбуждению, расследованию и рассмотрению в суде уголовного дела, а также к необходимости этой деятельности и, в конечном итоге, к привлечению виновного к уголовной ответственности.

Волеизъявление заинтересованного лица проявляется в ходе производства по всем уголовным делам. В зависимости от конкретной ситуации его роль в осуществ- лении уголовно-процессуальной деятельности различна. Уголовно- процессуальный закон, регламентируя деятельность суда, прокурора, следователя и органа дознания, либо предписывает им действовать в строгом соответствие с волеизъявлением заинтересованного лица, либо дозволяет учитывать его, либо позволяет и вовсе не принимать его в расчет.

В зависимости от характера и степени предусмотренного уголовно- процессуальным законом влияния волеизъявления конкретного лица на уголовное судопроизводство его условно можно разделить на три сферы:

? сфера уголовного судопроизводства, где уголовно-процессуальная деятельность невозможна без волеизъявления лица, на котором она основана, ? ? сфера уголовного судопроизводства, где волеизъявление лица учитывается в определенных законом случаях при принятии решений по уголовному делу, ? ? сфера уголовного судопроизводства, где правоприменитель не связан воле- изъявлением лица при производстве по уголовному делу. ?

73

К первой сфере уголовного судопроизводства относятся: производство по делам частного обвинения, возбуждение уголовного дела частно-публичного обвинения и решение вопроса о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступное посягательство, предусмотренное гл. 23 УК РФ и нанесшее вред исключительно интересам коммерческой организации. В первом случае компетентные органы осуществляют уголовно-процессуальную деятельность в строгом соответствии с волей и желанием потерпевшего на всем протяжении уголовного процесса, то есть его возникновение, развитие и окончание зависят исключительно от волеизъявления конкретного участника уголовного процесса. Так, 04.12.96. по приговору Кировского районного суда г. Саратова К. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 112 УК РСФСР. Поводом к возбуждению уголовного дела и производству по нему послужила жалоба Б., поданная в Кировский районный суд г. Саратова с соблюдением требований ст. 27 УПК. В ней потерпевший Б. описал, что произошло, изложил свою просьбу привлечь К. к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР и наказать за содеянное. В жалобе также заявлен гражданский иск с требованием компенсации морального вреда в сумме 1 млн. рублей. В подтверждение правомерности своих претензий жалобщик просил вызвать и допросить 4 свиде- телей и истребовать заключение эксперта от 24.02.95. о причинении телесных повреждений, прилагал копию жалобы1.

В данном случае потерпевший своим волеизъявлением вызвал производство по уголовному делу: с его подачи оно было возбуждено, им были указаны источники, из которых суд получил необходимые сведения о совершенном преступлении, он отказался от примирения с обвиняемым, то есть предпринял все, чтобы осуществить свое желание о привлечении К. к уголовной ответственности.

Во втором случае обязанность компетентных органов следовать согласно во- леизъявлению потерпевшего заканчивается достижением определенного результата, а именно, возбуждением уголовного дела. Ведь, при производстве по делам частно-публичного обвинения, вначале, до возбуждения уголовного дела, уголовно-процессуальная деятельность непосредственно зависит от желания потерпевшего, а

1 Уголовное дело 136/96 по обвинению К. в совершении преступления, предусмотренного ч.

2 ст. 112 УК РСФСР. Архив Кировского районного суда г. Саратова за 1996 год.

74

затем, согласно ныне действующему уголовно-процессуальному законодательству, расследование по таким делам производится по общему правилу.

В третьем случае компетентные органы автоматически подчиняются волеизъ- явлению конкретного участника процесса при решении только одного вопроса - привлекать или не привлекать к уголовной ответственности установленное лицо. От ответа на него зависит дальнейшее производство по делу: либо оно продолжается в общем порядке, либо прекращается.

Вторая сфера уголовного судопроизводства характеризуется тем, что закон раз- решает (дозволяет) правоприменителю в определенных случаях учитывать волеизъявление лица, но оно не является основополагающим. Это характерно для производства по делам частно-публичного (после возбуждения уголовного дела) и публичного обвинения. Так, уголовно-процессуальный закон наделяет потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей правом по окончании судебных прений, но до удаления суда в совещательную комнату, представить суду в письменном виде предлагаемую ими формулировку решения по вопросам, указанным в п.п. 1 - 5 ст. 303 УПК (ст. 298 УПК). Вместе с тем законодатель отмечает, что предлагаемая формулировка не имеет для суда обязательной силы, то есть, согласно букве и смыслу закона, суд в любом случае должен изучить предложенную формулировку, но при принятии решения учитывать выраженное в ней волеизъявление может не всегда. Это его право, а не обязанность.

Существующая ныне норма ст. 298 УПК на практике практически не применяется. При изучении 100 уголовных дел частно-публичного и публичного обвинения не было выявлено ни одного случая использования управомоченным лицом предоставленного ему ст. 298 УПК права.1 Данные проведенного анкетирования судей свидетельствуют, что большинство из них (65, 6 %) ни разу в своей практике не сталкивались с использованием участниками судебного разбирательства права, предусмотренного ст. 298 УПК. И лишь 31,6 % респондентов отметили, что за последние 5 лет в их практике были единичные случаи использования нормы ст. 298 УПК участниками судебного разбирательства.

Архив Волжского районного и Заводского районного судов г. Саратова за 1997 - 1999 гг.

75

К этой же, сфере уголовного судопроизводства можно отнести урегулированную законом деятельность потерпевшего по осуществлению предоставленных ему прав (ст. 53 УПК), направленную на защиту своих интересов, деятельность по предъявлению и поддержанию гражданского иска в уголовном деле (ст. 29 УПК), деятельность по осуществлению права выступать в судебных прениях (ст. 295 УПК), и права наравне с обвинителем, подсудимым, защитником, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями в судебном разбирательстве представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, заявлять ходатайства (ст. 245), а также иные случаи, где закон разрешает (допускает) частному лицу выражать свое волеизъявление, обязывает правоприменителя официально его принять и предоставляет право последнему учесть его при принятии решения.

Так, волеизъявление несовершеннолетнего потерпевшего и его законного пред- ставителя были учтены судом при назначении виновному наказания за совершение преступлений публичного обвинения.

Третьего апреля 1999 года было возбуждено уголовное дело в отношении Л. по факту открытого похищения у П., 1982 года рождения, денег в сумме 10 рублей и последующего совершения хулиганских действий, причинивших последнему телесные повреждения.

Четвертого апреля 1999 года П. был признан потерпевшим, а его отец - законным представителем потерпевшего.

В ходе предварительного следствия к следователю поступили два заявления. Первое от потерпевшего, в котором он сообщает, что Л. после совершения преступления приходил к нему домой, попросил прощение у него и его родителей, вернул деньги в сумме 10 рублей, а также, что чувствует он себя отлично, считает, что Л. его здоровью вреда не причинил и просит дело в отношении Л. прекратить, к уголовной ответственности его не привлекать. Второе от законного представителя потерпевшего, в котором констатируется, что моральный вред компенсирован, материальный ущерб возмещен полностью, и высказывается просьба о прекращении в отношении Л. уголовного дела.

23.07.99. приговором районного суда Л. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 161 ч. 2 п. Б., 213 ч. 1 УК РФ.

76

При назначении Л. наказания суд учел наличие смягчающих обстоятельств: “молодого возраста, раскаяния, полного признания вины, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также пожелания потерпевшего и законного представителя потерпевшего”. С учетом перечисленных обстоятельств суд посчитал возможным определить Л. наказание условно, без применения дополнительного наказания по ч. 2 ст. 161 УК в виде штрафа1.

Третья сфера уголовного судопроизводства - это сфера, где воля и желание лица не принимаются во внимание при производстве по уголовному делу. Она самая обширная, так как здесь уголовно-процессуальная деятельность осуществляется на основе принципа публичности, а волеизъявлению конкретного человека в ходе ее осуществления законодатель не придает никакого значения, и, соответственно, компетентные органы (должностные лица) его не принимают во внимание, даже если оно становится им известным, и действуют исключительно согласно предписаниям закона.

Так, 22.12.98. в Волжский РОВД г. Саратова из 1-ой городской больницы поступило сообщение о госпитализации О. с проникающим ранением живота. Проведенными по поступившему сообщению мерами было установлено, что ранение О. нанесла его жена. 23.12.98. потерпевшим О. на имя прокурора Волжского района г. Са- ратова было написано заявление следующего содержания: “Прошу Вас расследование по факту получения мною травмы 22 декабря 1998 года не проводить, претензий ни к кому не имею, в случившемся виновным считаю себя самого, от прохождения судебно-медицинской экспертизы отказываюсь”.

Несмотря на это, 30.12.98. следователем СО отдела внутренних дел Волжского района г. Саратова было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 111 УК РФ и производилось предварительное расследование2.

1 Уголовное дело № 37903 по обвинению Левченко А.Е. в совершении преступлений, преду смотренных ст. ст. 161 ч. 2 п. п. Б., Г., 213 ч. 1 УК РФ. Архив Юхновского районного суда Калужской области за 1999 год (№ 1-66).

2 Уголовное дело № 32880 по обвинению Ульяновой Н.М. в совершении преступления, пре дусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ. 29.03.99. дело прекращено по п. 2 ст. 5 УПК РСФСР. Ар хив Волжского РОВД г. Саратова за 1999 год.

77

В настоящее время следственная практика знает примеры, когда лицо, совершившее преступное посягательство, задержано, признает вину, есть объективные до- казательства, а пострадавший заявляет, что вред ему не причинен (наиболее характерно для негосударственных организаций и частных лиц).

Так, В., Б. и И., двое их которых ранее судимы за кражи, по предварительному сговору между собой похитили из вагона 25 бутылок виски на сумму 37088 рублей, но были замечены охраной. В. после преследования задержали с похищенным, а потом задержали Б. и И. В последствие все признали вину. Собственник же груза - коммерческая организация - официально заявил, что указанная сумма для него является малозначительной и ущерб не причинен. Дело прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК. Московско-окружной транспортный прокурор согласился с решением следователя о прекращении данного уголовного дела1.

Из этого примера видно, что практика ушла значительно дальше, и волеизъявление заинтересованных лиц (в основном пострадавших от преступления) использует шире, чем это предусматривается законом. С вынесенным решением по этому делу с точки зрения нынешнего законодательства можно спорить. Ведь, уголовное дело, возбужденное по ч. 2 ст. 158 УК РФ (ч. 2 ст. 144 УК РСФСР), является делом публичного обвинения и согласно принципу публичности оно должно быть закончено в данном случае составлением обвинительного заключения и направлено в суд.

Но, с учетом изменения экономической политики в государстве, с переходом от централизованной плановой экономики к рыночным отношениям, когда для коммер- ческой организации (или частного предпринимателя) причиненный преступлением вред, по ее мнению, является меньшим, чем вред, который будет нанесен ее интересам вследствие производства по уголовному делу, фактически нет необходимости в уголовном судопроизводстве.

Сферы уголовного процесса, где с волеизъявлением конкретного лица компетентные органы считаются, то есть оно является либо обязательным (ст. 27, 27-1 УПК), либо просто учитывается ( например, ст. 298 УПК) при принятии решения, нуждаются в расширении.

1 Нащекин Е. Значение воли собственника для квалификации хищения // Законность. 1995. № 6. С. 26.

78

Волеизъявление физических и юридических лиц (за исключением государственных и муниципальных предприятий) можно и нужно значительно шире использовать в уголовном судопроизводстве.

По пути расширения сферы уголовного судопроизводства, где уголовно- процессуальная деятельность невозможна без волеизъявления лица, на котором она основана, пошло развитие уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан. С принятием нового Уголовно-процессуального кодекса значительно увеличилось количество преступлений, производство по уголовным делам о которых, осуществляется в частном (всего 25 составов преступлений) и частно- публичном (всего 21 состав преступлений) порядке. Расширение частного начала здесь проявляется также в том, что потерпевший законом причислен к стороне обвинения (п. 12 ст. 7), и его возможности по обеспечению своих прав и законных интересов значительно увеличены (ст. 75). Так, например, ему предоставлено право знать о предъявленном обвиняемому обвинении, получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, о признании его потерпевшим или об отказе в этом, о прекращении дела, копии обвинительного заключения, приговора и т. д. В ч. 2 ст. 36 УПК Республики Казахстан законодатель прямо указал, что органы уголовного преследования, к которым относятся прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель (п. 14 ст. 7), обязаны обеспечить потерпевшему доступ к правосудию и принять меры к возмещению вреда, причиненного преступлением. Кроме этого, в уголовном процессе Республики Казахстан появился и реально действует такой самостоятельный субъект уголовного процесса как частный обвинитель (ст. 76), которым признается лицо, подавшее жалобу в суд по делу частного обвинения и поддерживающее обвинение в суде, а также потерпевший по делам публичного и частно-публичного обвинения, самостоятельно поддерживающий обвинение в суде в случае отказа государственного обвинителя от обвинения.

Там, где непосредственным объектом преступного посягательства являются ча- стные права и интересы лица, не затрагивающие интересов государства и общества, движущим началом следует признать частный интерес человека (организации). Лицо, осознавая ценность своих прав и свобод, вправе самостоятельно решать, как и в каком порядке ему отстаивать свой нарушенный интерес, и отстаивать ли вообще.

79

Наглядно поясняет это В. Ульянов, приводя конкретный пример из следственной практики. Несовершеннолетний К. совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 158 УК РФ. В ходе предварительного расследования потерпевшему ущерб родители несовершеннолетнего К. возместили в полном объеме, компенсировали и моральный вред. Фактически потерпевший и родители К. примирились, претензий материального плана нет. Согласно сложившейся судебной практике, впервые совершивший преступление несовершеннолетний К. будет осужден к условной мере наказания, но родители К. ни в коем случае не хотят иметь судимость у сына, поскольку это отразится, к примеру, на их карьере. “Как трудно - пишет автор - объяснить людям, что в соответствие с требованиями закона дело прекращено быть не может и К. будут обязательно судить!”1

Закон должен учитывать, что если пострадавший от преступления прощает ви- новного и не желает привлечения последнего к уголовной ответственности, то должностные лица соответствующих органов обязаны принимать это во внимание, независимо от того было возбуждено уголовное дело или нет. По этому пути следует идти во всех случаях, за исключением тех, где объектом преступного посягательства выступают основы конституционного строя России, нравственность, здоровье, права и законные интересы других лиц, а также обеспечение обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ). Именно это вытекает из Основного закона Российской Федерации, который признает человека, его права и свободы высшей ценностью, ставит признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина на первое место среди обязанностей государства (ст. 2 Конституции РФ).

Учитывая изменение экономической политики и принимая во внимание кон- ституционные положения, законодатель уже внес в УПК дополнение, позволяющее привлекать к уголовной ответственности за причинение вреда интересам исключи- тельно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, только по заявлению или с согласия руководителя этой организации (ст. 27-1 УПК). Однако в такой редакции эта норма закона не учи-

Ульянов В. Сможет ли государство защитить потерпевших? // Законность. 1998. № 11. С.

80

тывает всех потребностей практики. Она распространяется на слишком узкий круг составов преступлений, ограничиваясь деяниями, предусмотренными гл. 23 УК РФ.

С учетом изложенного, ст. 27-1 УПК следует дополнить ч. 2 следующего со- держания: “Если в ходе расследования по уголовному делу установлено, что преступлением причинен вред исключительно интересам коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, либо частному лицу, и не причинен вред интересам других граждан или организаций, а также общества и государства, то дальнейшее производство по уголовному делу может быть прекращено по настоянию лица, пострадавшего от преступления”.

Регламентируя производство по уголовному делу в обычном порядке, законодатель не обязывает правоприменителя учитывать волеизъявление потерпевшего при принятии итогового решения по делу. Практика же знает иные примеры. Так, воле- изъявление потерпевших было учтено при назначении наказания виновному. 01.11.95. около 10.00. часов Сейнян двигался на автомашине ГЛЗ - 330210 по автотрассе Москва - Рославль в сторону Рославля. На 198 км. он совершил наезд на Силантьева, причинив ему тяжкий вред здоровью, от которого тот скончался, и, одновременно, совершил наезд на Рауша, причинив тому вред здоровью средней тяжести. По делу были признаны потерпевшими и подали исковые заявления на взыскание с виновного 50 млн. неденоминированных рублей за причинение морального вреда и 10 млн. неденоминированных рублей за причинение физического, материального и морального вреда Силантьев (отец погибшего) и Рауш (пострадавший) соответственно. Вина Сейняна в полном объеме предъявленного обвинения была подтверждена собранными по делу доказательствами. 04.02.98. в суд поступает заявление от потерпевших Силантьева и Рауш следующего содержания: “Поскольку нам полностью возмещен моральный и материальный ущерб, мы никаких претензий к водителю Сейняну не имеем и в по- рядке ст. 298 УПК РСФСР просим суд учитывать наше мнение”.

Рассмотрев настоящее дело, районный суд постановил приговор, которым признал Сейняна виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, поскольку им при управлении автомашиной были нарушены правила дорож- ного движения, что повлекло причинение по неосторожности средней тяжести вреда здоровью одному человеку и смерть другого человека.

81

При назначении подсудимому наказания суд учел, что Сейнян ранее не судим, исключительно положительно характеризуется, имеет на иждивении ребенка 1992 года рождения, ущерб потерпевшим возместил и они к нему не имеют претензий. Все перечисленное суд отнес к смягчающим наказание обстоятельствам и посчитал возможным определить на основании этого ему “наказание необходимое для применения акта об амнистии”1.

Уголовный кодекс РФ позволяет суду выйти за пределы общих положений на- значения наказания только при наличии определенных обстоятельств. Если имеются исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления, то наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Кроме этого, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» и п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса.

Ни в первом, ни во втором случаях нет прямого указания на необходимость учитывать при назначении вида и меры наказания мнение потерпевшего по этому вопросу.

В процессуальной литературе существует точка зрения, согласно которой нельзя учитывать мнение потерпевшего при назначении наказания. И. Фаргиев и В. Ши- роков обосновывают ее тем, что “наказание назначается от имени государства и носит

’ Уголовное дело № 20858 по обвинению А. А. Сейняна в совершении преступления, преду- смотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ. Архив Юхновского районного суда Калужской области за 1998 год.

82

публичный характер. Связывая уголовное наказание с мнением потерпевшего, суд вольно или невольно подчиняет интересы закона субъективной позиции человека, который заинтересован в исходе дела”1.

Представляется, что это не верно. Тем более, что судебная практика идет по другому пути и широко использует мнение потерпевшего при назначении наказания. Так, по данным вышеуказанных авторов по 39,1% дел рассмотренных тремя судьями в период за три года, имелась ссылка на мнение потерпевшего, повлиявшая на смягчение виновному наказания. Особенно это характерно для дел о преступлениях, совершенных по неосторожности (ст. ст. 118, 264 УК РФ).2

При изучении уголовных дел публичного обвинения, где участвовал потерпевший, установлено, что по 20% дел он в прениях высказывался относительно наказания подсудимому. Причем из них по 6 % дел потерпевший просил о назначении мак- симальной меры наказания, а по остальным (14 %) - о смягчении положения подсу- димого.3

Мнение потерпевшего, на наш взгляд, необходимо учитывать при назначении наказания. Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что правосудие должно отвечать требованиям справедливости.4 Уголовно-процессуальный закон одной из задач уголовного судопроизводства признает назначение справедливого наказания виновному в совершении преступления (ст. 2 УПК). Представление о справедливости отражает, прежде всего, образ справедливых человеческих отношений. Без всякого сомнения, “понятие справедливости содержит в себе требование соответствия между … преступлением и наказанием”.

1 Фаргиев И.. Широков В. Оценка судом личности и поведения потерпевшего // Российская юстиция. 1996. № 10. С. 48.

2 См.: там же.

3 Архив Заводского районного суда г. Саратова за 1999 год (изучались дела, рассмотренные в судебном заседании во второй половине года).

4 См., например, Постановление Конституционного Суда РФ от 02.02.96. по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР в связи с жа лобами гр. К.М. Кульнева, B.C. Лалуева, Ю.В. Лукашева и И.П. Серебренникова // СЗ РФ 1996. № 7. Ст. 701. Постановление Конституционного Суда РФ от 06.07.98. по делу о про верке конституционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. В.В. Шаглия // СЗ РФ. 1998. №28. Ст.3394.

5 Философский энциклопедический словарь. М, 1983. С. 650.

83

Справедливым считается тот, кто правильно оценивает поступки, поведение кого- либо, и сам поступает в соответствии с истиной.1 Еще древнегреческий мыслитель Платон в своей работе о государстве характеризовал справедливость как добро- детель правильного отношения к другим людям.2

Для того, чтобы постановить справедливый приговор и назначить соразмерное наказание за совершенное преступление, немаловажно знать мнение лица, которому непосредственно причинен преступлением вред, относительно назначения вида и меры наказания виновному. Эффективность назначения наказания и соответственно достижение его целей зависят, прежде всего, от того, насколько правильно, индивидуально оно назначено.

Действительно, наказание назначается от имени государства и носит публичный характер, но оно назначается и в интересах потерпевшего. Для государства при назначении наказания не является главной карательная цель. Провозглашение перво-степенности убеждений и второстепенности принуждения означает, что наказание должно применяться лишь тогда, когда оно неизбежно, и в такой мере, в какой оно наиболее способствует осуществлению его целей. При решении вопроса о назначении наказания лицу, совершившему преступление, думается, следует учитывать позицию потерпевшего относительно необходимости применения наказания, и какого именно.

Конечно, слепо следовать мнению потерпевшего в этом вопросе нельзя. Оно должно учитываться в совокупности с остальными, четко обозначенными в законе правилами определения вида и меры наказания, отвечающими объективным и субъективным признакам преступления.

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание (ст. 63 УК РФ) является исчер- пывающим и, на наш взгляд, в дополнении не нуждается. Часть 2 ст. 61 УК РФ предусматривает, что при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и другие обстоятельства, не предусмотренные в перечне ч. 1 этой статьи. Следовательно, требование потерпевшего о смягчении наказания обвиняемому, можно отнести к обстоятельствам, смягчающим наказание. Решение о признании требования потерпевшего о смягчении наказания обвиняемому обстоятельством, смягчающим нака-

1 См.: Краткая философская энциклопедия. М, 1994. С. 435.

2 См.: Платон. Государство//Сочинения. В 3 т. М., 1971. Т. 3. Ч. 1.

84

знание, суд вправе принять (либо не принять), исходя из материалов дела и основываясь на своем внутреннем убеждении.

Для того, чтобы исключить случаи, когда требования потерпевшего о смягчении наказания виновному будут игнорироваться при вынесении приговора, предлагаем дополнить ст. 61 УК РФ еще одним пунктом, п. «л», следующего содержания: “обоснованное требование потерпевшего о смягчении наказания обвиняемому”.

А для того, чтобы это обстоятельство, смягчающее наказание, действовало более эффективно, следует внести дополнения также в ст. 62 УК РФ и изложить ее в следующей редакции: “При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и», «к» и «л» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса”.

Волеизъявление лица в связи с осуществлением уголовно-процессуальной дея- тельности может быть разнообразным. Его можно подразделить на два вида:

  • волеизъявление, носящее материально-правовой характер, то есть такое, которое влияет на применение норм материального права, и
  • волеизъявление процессуально правового характера, влияющее на процедуру производства по уголовному делу.
  • Независимо от вида, при производстве по уголовному делу юридическое значение имеет лишь то волеизъявление, от которого зависит наступление определенных правовых последствий.

Частное начало уголовного судопроизводства действует в строго отведенных ему законом пределах, то есть в границах, которые определяют правовые последствия волеизъявления конкретного лица в уголовном процессе. Пределы действия частного начала в зависимости от формы его проявления индивидуальны и различаются между собой. Они не только определяют границы правовой значимости возможного проявления волеизъявления, но и означают уровень его урегулированности в законе.

В уголовном судопроизводстве речь идет о правовых формах проявления частного начала. Применительно к каждой форме оговорены ее законодательное закреп- ление, наличие процедуры применения и способов окончания. Следовательно, под

85

формой проявления частного начала в уголовном процессе следует понимать кон- кретную реализацию норм, регламентирующих частное начало, в деятельности по осуществлению производства по уголовному делу в пределах, установленных уголовно-процессуальным законом.

Частное начало в уголовном процессе России проявляется в различных формах. Их совокупность образует систему форм проявления частного начала в уголовном су- допроизводстве.

Все формы проявления частного начала при осуществлении уголовно- процессуальной деятельности можно разделить на две группы. Первую составляют формы проявления, действующие в уголовном процессе самостоятельно. К ним относятся такие традиционные формы, как производство по делам частного обвинения и возбуждение уголовного дела частно-публичного обвинения, а также новая, ранее не известная форма - привлечение к уголовной ответственности при соблюдении условий, указанных в ст. 27-1 УПК.

Во вторую группу входят формы проявления частного начала, действующие в рамках общей процедуры, или иные. В рамках настоящего исследования рассматриваются три формы проявления частного начала данной группы. Это:

  • деятельность потерпевшего по поддержанию обвинения;
  • защита имущественных прав личности в уголовном деле и
  • проявление частного начала при прекращении уголовного дела по нереаби- литирующим основаниям.

В зависимости от характера уголовных дел, частное начало в уголовном процессе в каждом конкретном случае проявляется в одном из трех возможных вариантов. Либо как основа уголовного судопроизводства при возбуждении, расследовании и рассмотрении в суде дел частного обвинения, либо как субсидиарный элемент, что характерно для производства по делам частно-публичного обвинения, либо как ос- новное составное условие. Последнее возможно в производстве по делам публичного обвинения при решении вопросов о привлечении к уголовной ответственности с соблюдением условий, указанных в ст. 27- 1 УПК, прекращении уголовного дела по не-реабилитирующим основаниям, а также при осуществлении потерпевшим деятельно-

86

сти по поддержанию обвинения и защите имущественных прав личности, нарушен-

i

ных совершенным преступлением.

Производство по делам частного обвинения и возбуждение уголовного дела ча- стно-публичного обвинения являются традиционными, давно известными и устояв- шимися формами проявления частного начала в уголовном процессе.

Согласно ст. 3 УПК прокурор, следователь и орган дознания в пределах своей компетенции обязаны возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления. Это общее правило. Исключением из него являются дела, возбуждаемые не иначе как по жалобе потерпевшего. Но и по ним ради охраны прав и интересов потерпевшего право потерпевшего распорядиться своими правами на возбуждение дела сочетается с правом прокурора возбудить уголовное дело при наличии предусмотренных законом условий1.

При осуществлении уголовно-процессуальной деятельности по поступившим сообщениям о совершении преступлений, преследуемых в частно-публичном порядке, компетентный орган (должностное лицо) руководствуется волеизъявлением лица, потерпевшего от преступления, в каждом конкретном случае только при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. Дальнейшее производство по уголовному делу указанной категории осуществляется в соответствии с публичным началом уголовного судопроизводства. Воля лица, потерпевшего от преступления, здесь распространяется только на решение вопроса о возбуждении уголовного дела, на зарождение обвинения. В производстве по делам частно-публичного обвинения частное начало “в чистом виде” действует только в рамках осуществления деятельности по возбуждению уголовного дела.

Иное положение складывается при производстве по делам частного обвинения. Здесь волеизъявление лица, потерпевшего от преступного посягательства, проявляется на всем его протяжении, начиная с момента поступления в соответствующий орган сообщения о совершении преступления, преследуемого в порядке частного обвинения. Особенности процессуального регулирования таких дел - пишет В.Т. Томин -“призваны, с одной стороны, упростить процедуру (за счет отсутствия одной из ста-

1 См.: Уголовно-процессуальное право РФ. Учебник / Под ред. Лупинской П.А. М, 1997. С. 97.

87

дий уголовного судопроизводства - предварительного расследования), а с другой - дать дополнительные процессуальные выходы активности потерпевших”1. Закон по делам частного обвинения наделяет потерпевшего правом самостоятельно решать вопросы о необходимости возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, а также о том, будет ли производство по нему закончено в установленном законом порядке и понесет виновный заслуженное наказание или же виновный будет прощен, а уголовное дело прекращено. Так, при изучении уголовных дел частного обвинения, рассмотренных Волжским районным судом г. Саратова за три года (1997 - 1999), обнаружено, что из них « 49, 1 % прекращены именно за примирением потерпевшего с обвиняемым.2

Частное начало при производстве по делам, преследуемым в порядке частного обвинения, проявляется в выражении волеизъявления конкретного человека по трем основополагающим вопросам уголовного процесса. Во-первых, правомерное волеизъявление личности здесь служит фактором, обуславливающим возникновение и развитие уголовного процесса по делам данной категории, присутствует в каждом подобном случае и в процессуальном смысле завершается возбуждением уголовного дела. Во-вторых, частное начало при производстве по делам частного обвинения проявляется в правомерном волеизъявлении лица как основании прекращения уголовного дела. В-третьих, частное начало при производстве по делам частного обвинения проявляется в поддержание потерпевшим обвинения.

Остальные формы проявления частного начала в уголовном процессе действуют при производстве по делам публичного обвинения и подразделяются на две группы. К первой относятся привлечение к уголовной ответственности при соблюдении требований, указанных в ст. 27-1 УПК, и прекращение уголовного дела по ^реабилитирующим основаниям. Здесь частное начало выступает составным элементом процедуры, позволяющим принять решение о дальнейшем производстве по делу. Во вторую группу входят поддержание обвинения потерпевшим и защита имущественных прав личности, нарушенных преступлением, которые действуют параллельно с публичным началом уголовного судопроизводства.

1 Томин В.Т. Уголовное судопроизводство: революция продолжается. Горький, 1989. С. 36.

2 Архив Волжского районного суда г. Саратова за 1997 - 1999 года.

88

Привлечение к уголовной ответственности при соблюдении требований, указанных в ст. 27-1 УПК, является новой самостоятельно действующей формой проявления частного начала в уголовном процессе. Правомерное волеизъявление частного лица здесь выступает условием привлечения к уголовной ответственности за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, не причинившие вреда интересам других организаций, граждан, общества и государства, осуществляемого лишь по заявлению руководителя этой организации или с его согласия (ст. 27-1 УПК). Границами распространения данного правила служат, во-первых, ограниченное количество преступных деяний, предусмотренных только гл. 23 УК РФ, а, во-вторых, причинение вреда совершенным деянием исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием.

Поддержание обвинения как форма проявления частного начала. Речь идет об обвинительной деятельности потерпевшего в судебном заседании по делам публичного и частно-публичного обвинения. Ныне действующее уголовно- процессуальное законодательство (ч. 2 ст. 430 УПК), а также разъяснения Конституционного Суда РФ1 предоставляют потерпевшему такое право. Так, в настоящее время, если прокурор в стадии судебного разбирательства отказывается от обвинения, а потерпевший против этого возражает, то последний вправе требовать продолжения рассмотрения дела в суде. То есть в этом случае потерпевший по сути самостоятельно, при отсутствии государственного обвинителя, поддерживает обвинение по уголовному делу в суде. Кроме этого, в отсутствии государственного обвинителя или совместно с ним потерпевший вправе осуществлять обвинительную деятельность путем изложения своего мнения по вопросам виновности подсудимого и назначении ему наказания при рассмотрении в суде любого уголовного дела. Такую возможность потерпевший получил

1 См. Постановление Конституционного Суда Рф от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М. А. Клюева и постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород. СЗ РФ.1999. № 4. Ст. 602 и СЗ РФ. 1999. № 17. Ст. 2205.

89

с 15 января 1999 года с принятием Конституционным Судом РФ постановления по делу о проверке конституционности положений ч. ч. 1 и 2 ст. 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. М.А. Клюева1. Ранее право выступать в прениях предоставлялось потерпевшему только по делам частного обвинения.

Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Уголовно- процессуальным кодексом предусмотрен ряд оснований, влекущих прекращение производства по делу, при принятии решения по которым, учитывается волеизъявление либо лица, совершившего преступное деяние, либо потерпевшего. К ним относятся: прекращение уголовного дела за истечением сроков давности, вследствие акта амнистии, в следствие изменения обстановки, в связи с деятельным раскаянием, в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия, а также в связи с примирением с потерпевшим (ч. 5 ст. 5, ч. 4 ст. 6, ч. 5 ст. 7, ч. 5 ст. 8, ст.9 УПК).

В перечисленных выше случаях инициатива о прекращении уголовного дела исходит непосредственно от следователя, органа дознания или прокурора, а согласие лица, совершившего преступление, (в пяти первых) либо потерпевшего (в последнем) является обязательным условием, позволяющим принять данное решение. Если лицо, совершившее преступление, (или потерпевший) в соответствующих случаях возражает против прекращения уголовного дела, то оно (прекращение) не допускается, и производство по делу продолжается в обычном порядке.

Обеспечение имущественных прав личности в уголовном процессе. Уголовно- процессуальный закон предоставляет право лицу, понесшему материальный ущерб от преступления, предъявлять к обвиняемому или лицам, несущим материальную ответственности за действия обвиняемого, гражданский иск при производстве по уголовному делу, который рассматривается судом совместно с уголовным делом (ст. 29 УПК) Это означает, что лицо, понесшее материальный ущерб от преступления, самостоятельно решает два вопроса: во-первых, предъявлять ли гражданский иск вообще, ведь, предъявление гражданского иска является правом понесшего материальный ущерб лица. Следовательно, он может и отказаться от него. Во-вторых, предъявлять

1 См.: СЗ РФ. 1999. №. 4. Ст. 602.

90

гражданский иск в порядке уголовного судопроизводства или в порядке гражданского судопроизводства (ч. 6 ст. 29 УПК).

Гражданский иск в уголовном процессе является одним из средств, направленных на устранение преступных последствий в виде имущественного ущерба, то есть средством обеспечения имущественных прав личности.

Частное начало проявляется не только в перечисленных выше случаях обособленно от принципа публичности, но и внутри сферы его действия. Возможность свободного распоряжения процессуальными средствами для отстаивания и защиты своих интересов в уголовном процессе — это тоже проявление частного начала. Любой уча- стник процесса, обладающий, согласно закону, определенным кругом процессуальных прав, по собственной воле может воспользоваться этими правами, а может и не воспользоваться, если посчитает это ненужным. Здесь в сфере действия публичного начала, начало частное, фигурально выражаясь, представляет собой весьма незначительные по объему, но очень важные и многообразные “вкрапления”.

Одним из таких “островков” проявления частого начала на “территории” действия принципа публичности является, например, выступление потерпевшего в прениях. В настоящее время потерпевший вправе изложить свою позицию и по делу частного, и по делу частно-публичного, и по делу публичного обвинения.

Независимо от проявления в каждом конкретном случае, частное начало в уголовном процессе направлено на решение задач уголовного судопроизводства: на быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Уголовное судопроизводство со всеми его стадиями и производствами - доро- гостоящий механизм. С точки зрения нынешней экономической ситуации весьма ак- туальной является проблема расширения частного начала в уголовном процессе. Противоправные деяния, в отношении которых вопрос о необходимости уголовного судопроизводства решает частное лицо, настолько малозначительны для государства, настолько дорогостоящи, что возможно предоставление конкретным лицам решать самим эту проблему есть наилучший выход из ситуации.

91

2.2. Частное начало как основа производства по уголовным делам.

Частное начало в уголовном процессе выступает основой производства по делам частного обвинения. Оно проявляется на всем протяжении производства по делу, а наиболее ярко при возбуждении уголовного дела, при прекращении уголовного дела и в поддержании обвинения.

С вступлением в законную силу Федерального закона “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР”, принятого 07.07.2000. Го- сударственной Думой, существенно изменился общий порядок производства по делам данной категории.

Появился новый субъект уголовного процесса - частный обвинитель, которым согласно п. 6 б) ст. 34 УПК является лицо (потерпевший или его законный представитель, а в случае смерти потерпевшего - его близкие родственники), подавшее жалобу в суд с целью возбуждения уголовного дела о преступлении, преследуемом в порядке частного обвинения, и поддерживающее обвинение в суде.

В настоящее время, согласно ч. 1 ст. 467 УПК, дела частного обвинения подсудны мировому судье.

Кардинально изменился порядок возбуждения дел частного обвинения. Ранее из содержания ч. 5 ст. 109 УПК было принято делать вывод о том, что дело частного обвинения возбуждается только судьей, на котором и лежит обязанность обеспечения возможности примирения.

А свойственна ли деятельность по возбуждению уголовного дела суду?

Сами судьи на этот вопрос отвечают неоднозначно. Примерно половина из них (46 %) высказали мнение о том, что суд (судья) должен быть лишен права вообще возбуждать уголовные дела. Вместе с тем, 24,3 % респондентов указывают на необходимость наделения суда (судьи) правом возбуждать любое уголовное дело.

Авторы концепции судебной реформы в России считают исключение суда из круга субъектов, уполномоченных возбуждать уголовные дела, решением принципи- альной важности. Поскольку обвинительная власть имеет достаточно возможностей, участвуя в судебном разбирательстве, выявлять попутно преступления, признаки ко-

92

торых обнаружились в суде, а также и реагировать на них, рудименты обвинительной роли суда в его деятельности должны быть устранены1.

С этим можно не согласиться, ведь возбуждение уголовного дела - это преду- смотренный законом способ реагирования надлежащего органа, в том числе и суда, на ставшее ему известным событие как на преступление, которое необходимо установить, а лицо, его совершившее, подвергнуть наказанию (ст. 3 УПК). Возбуждая уголовное дело, компетентный орган не осуществляет функцию обвинения. Верно отмечает Н.В. Витрук, что “возбуждение уголовного дела - начальная, самостоятельная стадия уголовного процесса, которая не связана с формулированием и предъявлением обвинения. На этой стадии уголовного процесса компетентным органом, включая суд, фиксируется лишь факт обнаружения признаков преступления, что является законным основание для проведения предварительного расследования”2.

Суд является органом правоохранительной деятельности, то есть такой госу- дарственной деятельности, которая осуществляется с целью охраны права специально уполномоченными органами путем применения юридических мер воздействия в строгом соответствии с законом и при неуклонном соблюдении установленного им порядка. Суд - это орган правосудия, а правосудие - основное направление (функция) правоохранительной деятельности, которое имеет прямое отношение к осуществлению наиболее значительных прав и законных интересов человека и гражданина, государственных и негосударственных организаций, должностных лиц. Таким образом, суд осуществляя правосудие, обеспечивает и охраняет право, выступает лучшим средством защиты прав и свобод человека и гражданина.3 В ситуации, когда он еще не готов осуществить правосудие, но уже столкнулся с нарушением закона, он должен надлежащим образом отреагировать на это.

1 Концепция судебной реформы в РФ. М, 1992. С. 90. См. также: Уголовно-процессуальное право. Учебник / Под ред. Лупинской П. А. М, 1997. С. 28.

2 Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Н, В, Витрука / Российская газета. 2000.

2 февраля.

3 См.: Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979. С. 17. Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Оценка качества судебного раз бирательства (по уголовным делам). М, 1987. С. 18 - 23. Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. М.,1991.С. 47.

93

Суд - это орган, охраняющий право. Возбуждая уголовное дело, он реагирует на нарушение закона, то есть на обнаруженные обстоятельства, позволяющие обосно- ванно предполагать о совершении преступления, которое еще не являлось предметом предварительного расследования и судебного рассмотрения. Этим он ставит вопрос перед другими правоохранительными органами об обеспечении восстановления нарушенного права. “… актом возбуждения уголовного дела не обуславливается возникновение функции обвинения. Это объясняется тем, что последняя находится в органическом единстве с обвинением в уголовно-правовом смысле. Обвинительная функция без формулы обвинения беспредметна, а формула обвинения без обвинительной функции мертва. Поэтому возникновение функции обвинения немыслимо, пока по уголовному делу соответствующее лицо не привлечено к уголовной ответственности в качестве обвиняемого”1. Полномочия по возбуждению уголовного дела не связаны с функцией обвинения, а значит за судом должно быть сохранено право на возбуждение уголовного дела. Прав Н. В. Витрук, утверждая, что “суд не обязан возбуждать уголовное дело при непосредственном обнаружении в действиях лица, не привлеченного к уголовной ответственности, признаков преступления, но суд не может быть лишен этого права. Такое положение не противоречит природе правосудия и конституционным принципам уголовного судопроизводства. … Актом возбуждения уголовного дела суд фиксирует лишь обнаружение признаков преступления (но не состава преступ- ления, всех его элементов)”.2

Конституционный Суд РФ вплоть до вступления в силу Закона от 07.07.2000. сохранял за судом право на возбуждение уголовного дела только применительно к особому, предусмотренному ст. 27 УПК, институту возбуждения уголовных дел частного обвинения по жалобе потерпевшего.3 Вместе с тем он последовательно исключал те полномочия суда, которые касаются формулирования обвинения и возбуждения уголовного дела публичного обвинения.

1 Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Указ. соч. С. 54.

2 Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Н.В. Витрука // Российская газета. 2000.

02 февраля.

3 См. Постановление Конституционного Суда от 14.01.2000 по делу о проверки конституци онности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбужде нию уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ // Российская газета. 2000. 02 февраля.

94

Суд осуществляет судебную власть посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ), которое согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ основывается на принципе состяза- тельности и равноправия сторон. Этот принцип в уголовном судопроизводстве озна- чает прежде всего строгое разграничение судебной функции разрешения дела и функции обвинения, которые осуществляются разными субъектами. Возложение на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписаниями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требует ч. 1 ст. 120 Конституции РФ.

Первым шагом по претворению в жизнь указанных конституционных положений стало Постановление от 28 ноября 1996 года по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР1, в котором Конституционный Суд РФ признал не соответст- вующими Конституции РФ, ее статьям 120 и 123 (ч. 3) положения ст. 418 УПК, наде- лявшие судью полномочиями возбуждать уголовное дело по подготовленным в про- токольной форме материалам о преступлении или отказывать в его возбуждении, а также обязывавшие его излагать в постановлении о возбуждении уголовного дела формулировку обвинения. В последствии ст. 418 УПК была вообще исключена из текста закона.2

Признав несоответствующей Конституции РФ ст. 418 УПК, Конституционный Суд РФ указал на недопустимость формулирования обвинения судом. Это положение является ответом на главный вопрос, стоявший перед Конституционным Судом: вправе ли суд формулировать обвинение. Положение же о недопустимости возбуждения уголовного дела по материалам протокольной формы, поступившим в суд, вытекает из вышеназванного. Ведь, сформулировать обвинение возможно только после возбуждения уголовного дела. Следовательно, если суд не обладает полномочиями формулировать обвинение, остается беспредметным его право принимать решение о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам, собранным в

См.: Российская газета. 1996. 6 декабря. 2 См.: Федеральный Закон “О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР” от 15.11.1997. № 141 // Российская газета. 1997. 19 ноября.

95

протокольной форме досудебной подготовки. Это его право подлежит автоматиче- скому исключению, так как с возбуждением уголовного дела в отношении определенного лица за совершение преступления, преследуемого в порядке главы 34 УПК, возбуждается уголовное преследование. А, возбуждение уголовного преследования и поддержание обвинения перед судом является задачей специальных органов - дознания, предварительного следствия и прокуратуры. Суд же обязан проверить результаты их деятельности объективно и беспристрастно, решая вопрос о законности и обоснованности выдвинутого против лица обвинения. В последствии Конституционный Суд в Постановлении от 14.02.2000. признал несоответствующими Конституции РФ полномочия суда возбуждать уголовное дело публичного обвинения.

Рассматривая вопрос о правомерности возбуждения уголовных дел частного обвинения на том этапе развития законодательного регулирования данного вопроса, права была Н. Е. Петрова, которая утверждала, что в современной правоохранительной практике дела частного обвинения являются единственной категорией дел, по которым производство возбуждается судом, вопреки Постановлению Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 года1. Исходя из этого, она считает, что “никакие органы публичной власти не должны принимать решения о возбуждении дел частного обвинения, так как эти действия лишают обвинение частного характера. Еще более нелепо было бы требовать, чтобы потерпевший сам выносил постановление о возбуждении уголовного дела. Поэтому в делах частного обвинения роль юридического факта, порождающего уголовно- процессуальные отношения, должно играть не постановление о возбуждении уголовного дела, а заявление потерпевшего” .

По этому поводу однозначно высказался Конституционный Суд РФ в определении от 26 января 1999 года по запросу Ванинского районного суда Хабаровского края

0 проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального ко декса РСФСР3, указав, что суд не вправе по собственной инициативе вынести реше ние о возбуждении уголовного дела частного обвинения и о принятии его к своему

1 Петрова Н. Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в ду хе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Атриум. Серия юриспруденция. 1998. №2. С. 45

2 Петрова Н. Е. Указ. работа. С 47.

3 См.: СЗ РФ. 1999. № 12. Ст. 1488.

96

рассмотрению. Предусмотренное полномочие суда возбуждать уголовные дела дан-ной категории по существу означает лишь его право и обязанность принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего. Реализация указанного полномочия сама по себе не связана с функцией обвинения, которую при рассмотрении дел данной категории осуществляет потерпевший. В данном случае возбуждение уголовного дела судом носит номинальный характер. По существу дело возбуждается лицом, подающим жалобу, а суд только процессуально оформляет это решение.

Эту позицию Конституционный Суд РФ подтвердил в своем постановлении от 14.02.2000., указав, что предусмотренное в Уголовно-процессульном кодексе полномочие суда возбуждать уголовные дела частного обвинения, по существу, лишь означает его право и обязанность принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего.

Нельзя не согласиться с Т.В. Трубниковой, которая пишет, что вопрос о возбу- ждении уголовного дела частного обвинения должен решаться пострадавшим от преступного деяния и не должен ставиться в зависимость от каких-либо обстоятельств,1 ведь, субъектом обвинения по делам частного обвинения является сам потерпевший.2

В настоящее время, согласно ст. 468 УПК, дело частного обвинения по общему правилу возбуждается путем подачи в суд жалобы потерпевшим либо его законным представителем, а в случае смерти потерпевшего - его близкими родственниками. Аналогичное положение закреплено в Проекте УПК, внесенного депутатами — чле- нами комитета Государственной Думы по законодательству и Судебной реформе. Ст. 363 данного Проекта содержит норму, согласно которой дела частного обвинения возбуждаются гражданином путем подачи в суд жалобы. Жалоба потерпевшего приобрела совершенно иное значение. Она, по сути, заменяет постановление о возбуждении уголовного дела.

Подача жалобы в суд означает не требование о возбуждении уголовного дела, а требование о назначении судебного разбирательства и рассмотрении дела судьей, так как дело уже возбуждено самим фактом публичного обращения потерпевшего к суду.

1 См.: Трубникова Т.В. Упрощенные судебные производства в уголовном процессе России. Автореф. … канд. юрид. наук. Томск, 1997. С. 26.

2 См.: Ефанова В.А. Возбуждение уголовного дела судом. Воронеж, 1988. С. 14-15.

97

Получив жалобу и установив отсутствие обстоятельств, исключающих произ- водство по уголовному делу, мировой судья выносит постановление о принятии жа- лобы к своему производству (ч. 3 ст. 469 УПК). Именно с момента принятия мировым судьей жалобы к своему производству лицо, ее подавшее, становится частным обвинителем, а лицо, в отношении которого подана жалоба - обвиняемым (ч. 4 ст. 469 УПК).

Согласно уголовно-процессуальному закону уголовное дело может быть возбу- ждено только при наличии повода и оснований, и при отсутствии обстоятельств, ис- ключающих производство по делу. Для возникновения уголовного дела частного обвинения наличие всех этих трех предпосылок также обязательно. Рассмотрим каждую из них.

Поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения может служить только жалоба потерпевшего. Часть 1 ст. 27 УПК предусматривает, что дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 115, 116, 129 ч. 1 и 130 УК РФ, возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего. Она по своему юридическому существу принципиально не отличается от остальных поводов. Смысл ограничения, установленного законом, состоит не в том, чтобы наделить жалобу потерпевшего особыми свойствами, придать ей отличное от других поводов правовое значение. Он заключается лишь в максимальном сужении круга поводов по делам, возбуждение и ведение которых неразрывно связано с интересами потерпевших от преступления лиц, и потому без их согласия представляется нецелесообразным. В силу этого жалоба потерпевшего признается обязательным условием возникновения деятельности по возбуждению дел частного обвинения1. Ведь, как правильно отмечает Б. А. Денежкин, общественная опасность таких деяний зависит от того, как сам потерпевший воспринимает нарушения его прав и интересов2.

Часть 1 ст. 108 УПК в исчерпывающем перечне поводов к возбуждению уголовного дела не называет в числе поводов жалобу потерпевшего. Несмотря на это, в науке и практике уголовного процесса сложилось устойчивое мнение, что жалоба по- терпевшего подразумевается в более широком понятии, содержащимся в п. 1 ч. 1 ст.

1 См. : Жогин Н. В. , Фаткуллин Ф. Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С. 99.

2 См.: Денежкин Б. А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов, 1982. С. 52.

98

108 УПК – “заявления и письма граждан”1. Отсюда, всякая жалоба потерпевшего есть заявление о совершении преступления. В тоже время не всякое заявление может и должно рассматриваться в качестве жалобы.

Уголовно-процессуальный закон, предусматривая, что уголовное дело частного обвинения может быть возбуждено только при наличии жалобы потерпевшего и пу- тем ее подачи в суд. Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 469 УПК жалоба должна в обязательном порядке содержать наименование суда, в который подается; описание события преступления, место и время его совершения; просьбу к суду о принятии дела к производству; сведения о лице, которое обвиняется потерпевшим; список свидетелей и иных лиц, о вызове которых ходатайствует потерпевший; подпись лица, ее подавшего, и быть поданной в суд с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается дело частного обвинения. Другими словами, в ней должны быть отражены сведения об обстоятельствах совершения преступления: когда, кем и где совершено противоправное деяние, в чем конкретно оно выразилось (причем с таким изложением, которое содержало бы четко сформулированное обвинение), требование о привлечении к уголовной ответственности лица, на которое жалуется потерпевший. Более того, в жалобе, помимо этого требования, должны присутствовать сведения о том, чем под- тверждается просьба потерпевшего о привлечении лица, на которое подана жалоба, к уголовной ответственности.2 Потерпевший, подающий жалобу, вправе также указать в ней юридическую оценку деяния со ссылкой на соответствующую статью УК, но не обязан это делать, так как не может знать точной юридической квалификации действий лица, которое он просит привлечь к уголовной ответственности.

В случае, если поданная жалоба не соответствует требованиям, предъявляемым к ее содержанию, мировой судья предлагает лицу, ее подавшему, привести жалобу в соответствие с указанными требованиями и устанавливает для этого срок. Если в установленный срок жалоба не будет приведена в соответствие с указанными требова-

1 См.: Жогин И. В., Фаткуллин Ф. И. Указ. соч. С. 94; Катькало С. И. , Лукашевич В. 3. Су допроизводство по делам частного обвинения. Л., 1972. С. 55.

2 См.: Постановление Пленума Верховного суда от 25. 09. 1979. № 4 в редакции постановле ния Пленума от 21.12. 1993. № 11 с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 25.10.1996. № 10 “О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, преду смотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР” // Сборник постановлений Верховного Суда РФ. 1961 - 1996. М., 1997. С. 253.

99

ниями, то мировой судья своим постановлением отказывает в принятии ее к произ- водству и уведомляет об этом лицо, ее подавшее (ч. 1 ст. 470 УПК).

Итак, потерпевший от преступного посягательства, преследуемого в порядке частного обвинения, самостоятельно решает вопрос о необходимости привлечения обидчика к уголовной ответственности и формулирует обвинение. Обвинение - суть жалобы, и никакого другого способа выражения его, кроме как в жалобе потерпевшего, быть не может. Формулируется обвинение на основании собранных, исследованных, сгруппированных применительно к компонентам состава и признакам преступления доказательствах. Другими словами, формулировка обвинения - это утверждение о том, кто, с каким намерением, когда, где и что совершил1. Однако, в заявлении гражданина обвинение не всегда выражается однозначно. Оно может быть расплывчатым, неточным.

Потерпевший самостоятельно не всегда может собрать достаточно доказательств, подтверждающих свои требования. Предполагая это, законодатель предусмотрел правило, согласно которому, по ходатайству частного обвинителя мировой судья может оказывать ему содействие в собирании таких доказательств по делу частного обвинения, которые не могут быть получены частным обвинителем самостоятельно (ч.2 ст. 470 УПК).

Потерпевший в соответствии со своими интересами и требованиями, изложенными в жалобе, прилагает к ней или указывает в ней доказательства, стремясь к полу- чению благоприятного решения. Когда же представленных доказательств недостаточно и потерпевший затрудняется их представить, мировой судья оказывает содействие в собирании доказательств по его ходатайству.

Полномочия мирового судьи по делу частного обвинения до начала судебного разбирательства, в частности, сводятся к тому, чтобы разъяснить частному обвинителю в чем его жалоба не соответствует, предъявляемым к ней требованиям, как привести ее в соответствие с указанными в законе требованиями, установить для этого срок, выяснить в состоянии ли сам потерпевший собрать доказательства по делу или у него имеются затруднения в получении доказательств, разъяснить порядок обращения

1 См. :Давыдов П. М. Обвинение в советском уголовном процессе. Свердловск. 1974. С. 45.

100

к мировому судье за содействием в собирании доказательств. В случае заявления ходатайства об истребовании доказательств, мировой судья обязан оказать содействие в собирании доказательств частному обвинителю.

Эта норма закона (ст. 470 УПК) не нарушает состязательности процесса, а, на- оборот, является проявлением принципа состязательности при рассмотрении и разрешении в суде уголовного дела частного обвинения. Ведь, в законе говорится, что частный обвинитель должен ходатайствовать перед мировым судьей об истребовании доказательств, которые не могут быть, в силу чинимых ему препятствий, получены самостоятельно, то есть проявлять активность в доказывании фактов, подтверждающих его требования.

Мировой судья здесь не осуществляет обвинительную деятельность, он лишь помогает последнему преодолеть препятствия, лишающие потерпевшего возможности самостоятельно собрать необходимые доказательства по делу частного обвинения.

Думается, что в уголовном процессе при производстве по делам частного обви- нения до начала судебного разбирательства возможно применять следующие методы содействия в собирании доказательств:

  1. истребование доказательств непосредственно от их обладателя путем пересылки их в суд;
  2. истребование доказательств путем дачи запроса на руки заинтересованному лицу для получения доказательств;
  3. истребование доказательств путем судебного поручения;
  4. получение доказательств путем назначения экспертизы;
  5. получение доказательств путем производства осмотра.
  6. Для истребования письменных и вещественных доказательств от организаций или граждан частный обвинитель должен не только обозначить доказательства, но и указать причины, препятствующие самостоятельному их получению, а также основания, по которым он считает, что конкретное средство доказывания находится у данного лица или организации. Без подобного ходатайства мировой судья не должен, исходя из принципа состязательности, по собственной инициативе собирать доказательства. Мировой судья также может выдать потерпевшему запрос на право получения

101

письменного или вещественного доказательства для последующего представления в суд.

В случае получения от частного обвинителя ходатайства о необходимости на- значения экспертизы, мировой судья, думается, должен согласовать с ходатаем вопросы, на которые должны дать ответ эксперты, и личность самих экспертов. Последнее особенно важно тогда, когда проведение экспертизы поручается не экспертному учреждению, а конкретному специалисту.

В исключительных, не терпящих отлагательства случаях, на наш взгляд, мировой судья по ходатайству частного обвинителя вправе также произвести осмотр на месте письменных или вещественных доказательств (например, осмотреть надпись на стене, содержащую оскорбление в отношении конкретного лица). Осмотр на месте доказательств должен представлять собой своеобразное заседание суда, в котором обязательно участвуют мировой судья и частный обвинитель, а также возможно участие обвиняемого, его защитника и специалистов. О ходе и результатах осмотра секретарем ведется протокол, который при последующем судебном разбирательстве будет являться письменным источником доказательств по уголовному делу.

Представляется, что при решении вопроса о вызове свидетелей мировой судья должен исходить из правила, согласно которому, свидетели вызываются в суд только тогда, когда их показания необходимы для разрешения дела и постановления законного и обоснованного приговора и не могут быть заменены другими средствами доказывания. При этом лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля (а согласно ч. 1 ст. 469 и ч. 3 ст. 470 УПК таким лицом может быть как потерпевший, так и обвиняемый) должно указать не только его фамилию, имя, отчество, но и адрес, а также сведения, которыми располагает свидетель.

Жалоба потерпевшего с точки зрения требований действующего уголовно- процессуального законодательства является не только поводом к возбуждению уго- ловного дела. Ее значение значительно шире, поскольку она заменяет собой обвинительное заключение, присутствующее в делах публичного обвинения, определяет предмет и пределы судебного разбирательства по делу. Это вытекает из смысла ст. 237 УПК, которая содержит указание, согласно которому рассмотрение дела в судебном заседании не может быть начато ранее трех суток с момента вручения подсуди-

102

мому копии заявления потерпевшего, которая вручается мировым судьей в срок до 7 суток с момента поступления жалобы в суд (ч. 3 ст. 470 УПК). Кроме этого ст. 278, ч. 4 ст. 474 УПК, устанавливают, что при отсутствии предварительного расследования, судебное следствие начинается с изложения жалобы частного обвинителя.

Однако законодатель не совсем последователен в этом вопросе и определяет акт волеизъявления потерпевшего по делам частного обвинения в некоторых случаях не как жалобу, а как заявление. Так, ч. 3 ст. 237 и ч. 2 ст. 278 УПК оперируют терми- ном “заявление” вместо “жалоба”. С одной стороны это лишь подтверждает, что лю- бая жалоба есть заявление, но с другой - подрывает утверждение, что поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения может быть только жалоба потерпевшего.

В настоящее время законодатель в указанных выше нормах, говоря о “заявлении”, вкладывает в него содержание понятия “жалобы”, то есть подразумевается, что заявление потерпевшего отвечает всем требованиям, предъявляемым к жалобе, со- ставленной в порядке ст. ст. 27 и 469 УПК.

Представляется, что с целью устранения выявленной подмены одного термина другим, необходимо в тексте закона в указанных нормах слово “заявление” заменить словом “жалоба” и изложить их в новой редакции.

В части 3 ст. 237 УПК указать: “По делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 ч. 1 и 130 Уголовного кодекса РФ, если по ним не проводилось предварительное следствие или дознание, подсудимому вручается копия жалобы потерпевшего”.

Часть 2 ст. 278 УПК предлагается сформулировать так: “Если предварительное следствие или дознание по делу не производилось, судебное следствие начинается изложением жалобы частным обвинителем”.

При отсутствии жалобы уголовное дело частного обвинения возбуждено быть не может, за исключением случаев, предусмотренных ст. ст. 27 и 468 УПК, согласно которой прокурор наделяется правом возбудить такое дело и при ее отсутствии, так как нет надлежащего повода к возбуждению уголовного дела.

Основаниями к возбуждению уголовного дела служат достаточные фактические данные, указывающие на признаки преступления (ч. 2 ст. 108 УПК). Наличие основа-

103

ний является универсальным требованием к возбуждению уголовного дела, а отсюда значит, что при их отсутствии, уголовное дело возбуждено быть не может. Любой компетентный орган должен во всяком подобном случае принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела, в том числе и дела частного обвинения.

Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, перечислены в ст. 5 УПК. Это самостоятельная процессуальная категория, существующая наряду с категориями “повод” и “основания” к возбуждению дела. В уголовно- процессуальной литературе высказана точка зрения, согласно которой анализ содержания указанной нормы закона позволяет сделать вывод, что под обстоятельствами, исключающими производство по уголовному делу, следует понимать самостоятельную группу обстоятельств, наличие которых препятствует возникновению и развитию уголовно-процессуальной деятельности при наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела1. С ее авторами трудно согласиться в одном - в понимании перечня ст. 5 УПК как самостоятельной группы обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу. И хотя сам законодатель ст. 5 УПК называет “Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу”, на самом деле в ней на ряду с действительно обстоятельствами, исключающими производство по уголовному делу, содержатся и такие, которые свидетельствуют об отсутствии оснований к возбуждению уголовного дела (п. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК). Нет единства, нет “самостоятельной группы обстоятельств”, есть обстоятельства и основания, наличие которых препятствует возбуждению и развитию уголовно-процессуальной деятельности при наличии повода и оснований к возбуждению уголовного дела. Если выявлено хотя бы одно из них, уголовное дело не может быть возбуждено, и по общему правилу должно быть принято решение об отказе в его возбуждении.

Применительно к делам частного обвинения, с введением в действие раздела УПК, регламентирующего производство у мировых судей, этот вопрос регулируется по- иному. Если мировой судья принял жалобу к своему рассмотрению и вынес об этом постановление, а стороны примирились, то производство по делу частного обви-

1 См.: Корнуков В. М, Дубривный В. А., Манова Н. С. Обеспечение прав личности в стадии возбуждения уголовного дела. Вестник. СГАП. 1995, № 2. С. 46.

104

нения прекращается на основании п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК в силу прямого указания закона (ч. 4 ст. 470 УПК).

Во всех остальных случаях наличие обстоятельств, исключающих производство по делу, устанавливается мировым судьей до вынесения постановления о принятии жалобы к своему производству. И если оно будет установлено, мировой судья, по смыслу закона (ч. 3 ст. 469 УПК), своим постановлением отказывает в принятии жа- лобы к своему производству.

Действующий уголовно-процессуальный закон предполагает, что гражданин, обращающийся в суд с жалобой в порядке частного обвинения, должен выразить в ней свое волеизъявление четко и однозначно. Так, чтобы из самой жалобы было видно, что потерпевший действительно желает привлечь к уголовной ответственности обидчика, и за что конкретно он это хочет сделать.

Создаваемое в России правовое демократическое государство основывается на нормах Конституции Российской Федерации, устанавливающих меру взаимной сво- боды и ответственности государства и личности. Государство, предоставляя право гражданину, наделяет его определенными обязанностями и требует ответственного использования полученного права.

Можно говорить, что до недавнего времени существовали два различных способа производства по делам частного обвинения. Они законодательно были закреплены и использовались на практике \

Первым являлся традиционный способ производства по делам данной категории, предусмотренный ст. ст. 27 и 109 УПК и существующий в ныне действующем уголовно-процессуальном законодательстве с момента вступления УПК РСФСР в законную силу (1 января 1961 года). Суть его состоит в том, что потерпевший от преступного посягательства сам осуществляет всю досудебную деятельность, по итогам которой составляет отвечающую всем предъявляемым законом требованиям жалобу и обращается с нею в суд.

Другой порядок производства по делам данной категории определяла прото- кольная форма досудебной подготовки материалов, которая являлась реальным досу-

1 См.: Шабанов Н., Петрова Н. Тернистый путь дел частного обвинения // Российская юстиция. 1998. № 5. С. 26.

105

дебным способом производства по делам частного обвинения, так как не существова-

I ло производства у мировых судей. В настоящее время она законодательно не отменена и формально продолжает действовать в отношении преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения.

И действительно, на практике лица, чьи права и законные интересы нарушены преступным посягательством, отнесенным законом к преступлениям, уголовное дело по которым может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего, чаще всего обращаются за защитой в милицию или в прокуратуру. Явление это весьма распространено. Причем, в таких обращениях нередко одновременно содержатся как сведения о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, так и сведения о преступлениях, носящих публичный характер. В связи с этим на практике возникают непростые вопросы относительно поведения прежде всего органов дознания в указанных случаях и определения их взаимоотношений с судом.

Орган дознания, в соответствии с требованиями УПК, обязан принимать и рас- сматривать поступившие к нему заявления о любых преступлениях. Согласно ч. 1 ст. 109 УПК отказ в принятии заявления не допустим. Представляется, что если из заявления, поданного в орган дознания заявителем, усматривается, что оно является жалобой на действия, подпадающие под признаки преступления, преследуемого в порядке частного обвинения, заявителю можно рекомендовать обратиться непосредственно в соответствующий суд. Если же заявитель настаивает на принятии заявления (жалобы), его требование подлежит удовлетворению. Дальнейшая деятельность органа дознания по таким обращениям зависит от того, соответствует ли оно требованиям, предъявляемым к жалобе частного обвинителя (ст. 469 УПК), или нет. В тех случаях, когда обращение заявителя оформлено в виде жалобы и отвечает предъявляемым законом требованиям, орган дознания принимает решение о передаче жалобы потер- певшего в соответствующий суд (п. 3 ч. 3 ст. 109 УПК).

Если же потерпевший обращается с заявлением, из содержания которого, орган дознания узнает лишь о том, что заявителю нанесен вред совершенным преступным деянием, преследуемым в порядке частного обвинения, то орган дознания в силу предписаний ст. 414 УПК обязан принять меры к восполнению невыполненных по-

106

терпевшим требований закона и в зависимости от результатов принять надлежащее решение.

Статья 414 УПК гласит, что порядок производства по уголовным делам о пре- ступлениях, предусмотренных обозначенными в ней статьями Уголовного кодекса РФ, определяется общими правилами за изъятиями, установленными главой 34 УПК. Следовательно, при обнаружении признаков преступления, входящего в перечень ст. 414 УПК орган дознания обязан произвести досудебную деятельность в протокольной форме подготовки материалов.

За последние годы в уголовно-процессуальный закон были внесены существенные изменения, касающиеся производства досудебной подготовки материалов в про- токольной форме. Вначале Федеральным законом от 21.12.96. “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации” был установлен порядок, согласно которому по всем делам частного обвинения возможно производство досудебной подготовки материалов в протокольной форме (ст. 414 УПК). Затем Федеральным законом от 15.11.97. “ О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР” внесены изменения в ст. 415, регламентирующую порядок направления в суд материалов протокольной формы досудебной подготовки.

Сохраняя традиционный порядок осуществления досудебной деятельности по сообщениям о совершении преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, и предусматривая протокольную форму подготовки материалов по таким сообщениям, ныне действующее уголовно-процессуальное законодательство создало многовариантность досудебной деятельности по делам частного обвинения.

В тех случаях, когда человек прямо в суд пришел с жалобой, составленной в соответствие со ст. ст. 27 и 469 УПК, действительно нет необходимости в производстве протокольной формы подготовки материалов. Нет в этом необходимости и тогда, когда человек пришел с надлежащим образом составленной жалобой не в суд, а в орган дознания. В подобном случае орган дознания передает эту жалобу в соответствующий суд по подсудности (п. 3 ч. 3 ст. 109 УПК).

107

Видимо, необходимость в протокольной форме подготовки материалов возникает тогда, когда орган дознания извещается заявителем только о факте совершения преступного деяния, преследуемого в порядке частного обвинения, и о своем желании привлечь к уголовной ответственности и наказать обидчика. Заявление от потерпевшего о совершении преступления данной категории может быть получено работником милиции, например, в случае его выезда в больницу по сообщению оттуда или при непосредственном обращении лица в орган дознания (милицию). В любом случае потерпевшему следует предварительно разъяснить его право прибегнуть к уголовно-правовой мере защиты. Как только орган дознания получит от потерпевшего подтверждение его воли на уголовное преследование лица, совершившего преступление, он производит проверку, материалы которой направляет в суд в порядке ст. 415 УПК с соблюдением предусмотренного законодателем исключения: на подобного рода материалы проверок не распространяется положение ч. 4 ст. 415 УПК в части возбуждения дела начальником органа дознания.

В настоящее время в силу прямого указания закона мировой судья решает вопрос о назначении дела частного обвинения к рассмотрению в судебном заседании на основании поступившей к нему жалобы потерпевшего, содержащей фактические данные об обстоятельствах совершения преступного деяния и виновности лица, его совершившего, и оформленной с соблюдением требований ст. 469 УПК.

Органом дознания обвинение не формулируется, оно уже сформулировано самим потерпевшим. Здесь путем установления места и время совершения преступления, его способов, мотивов, последствий и других существенных обстоятельств, фак- тических данных, подтверждающих наличие преступления и виновность правонару- шителя, квалификации преступления по статье УК РФ, данных о потерпевшем, характере и размере причиненного ему ущерба осуществляется деятельность, по итогам которой происходит либо подтверждение обвинения, либо его опровержение.

Протокольная форма досудебной подготовки материалов представляет собой способ выяснения наличия или отсутствия достаточных оснований к судебному раз- бирательству посредством установления обстоятельств совершения преступления и личности правонарушителя, получения объяснений от правонарушителя, очевидцев и других лиц, истребования справки о наличии или отсутствии судимости у правонару-

108

шителя, характеристики с места его работы или учебы и других материалов, имеющих значение для рассмотрения дела в суде. Об обстоятельствах совершенного преступления составляется протокол, в котором указываются: место и время его составления; кем составлен протокол; данные о личности правонарушителя; место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; фактические данные, подтверждающие наличие преступления и виновность правонарушителя; квалификация преступления по статье УК РФ; данные о потерпевшем, характере и размере, причиненного ему ущерба.

Протокольная форма досудебной подготовки материалов по сообщениям о со- вершении преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, как и все другие формы досудебной деятельности, направлена на достижение двух основных целей: во-первых, установить наличие или отсутствие факта совершения преступления, и, во-вторых, разгрузить суд от ненадлежащей для него деятельности.

Кроме этого, протокольная форма досудебной подготовки материалов о престу- плениях, преследуемых в порядке частного обвинения, предусмотрена законодателем для достижения еще одной цели: оказания помощи потерпевшему в восстановлении его нарушенных прав путем осуществления досудебной деятельности, направленной на проверку соответствия заявления фактическим обстоятельствам дела, а также для уточнения и проверки посредством сбора соответствующих материалов, обвинения, выдвинутого в заявлении.

Смысл досудебной деятельности состоит в направлении в суд материалов про- верки или уголовного дела, которые нуждаются в судебном рассмотрении, т. е. есть необходимость в отправлении правосудия. Именно судебная деятельность является осуществлением правосудия. Как верно отмечает Л. Д. Кокорев, только судебная деятельность, правильно и четко организованная, в полном соответствии с требованиями закона может обеспечить успешное решение задач правосудия . Правосудие, применительно к уголовному судопроизводству, - это осуществляемая судом, и только судом, особая государственная деятельность по рассмотрению и разрешению уголовных дел при неуклонном соблюдении требований закона и установленного им порядка,

1 Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С. 49.

109

обеспечивающих законность, обоснованность, справедливость и общеобязательность приговора . Именно суд признает конкретное лицо виновным в совершении преступления и назначает ему меру наказания либо иного определенного в законе воздействия, а равно реабилитирует тех, кто незаконно и необоснованно привлекался к уголовной ответственности, “…правосудие, как отмечалось в Постановлении Конституционного суда РФ от 02.02.96. по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 371, 374, 384 УПК РСФСР, по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах”2.

Правосудие по уголовным делам является способом разрешения споров между сторонами. Еще И.В. Михайловский указывал, что “единственной задачей уголовного суда должно быть признано разрешение спора между государством, предъявляющим обвинение и доказывающим существование в каждом данном случае своего карательного права, и личностью”.3 Оно имеет место в том случае, если собрано достаточно фактических данных о совершении преступления. Разбирательство уголовного дела производится в пределах предъявленного обвинения или обстоятельств совершения преступления, установленных в досудебных формах уголовно-процессуальной деятельности. Суд, осуществляя правосудие, в судебном заседании выносит приговор, которым констатируется факт совершения преступления и устанавливается виновность лица, его совершившего, либо невиновность привлеченного к уголовной ответственности. Если в рамках досудебной деятельности будет установлено обстоятельство, исключающее производство по уголовному делу, то не возникнет и необходимость в производстве судебного разбирательства: нет спора, нет и надобности в осуществлении правосудия.

Алексеев Н. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 201. См. также: Гуценко К. Ф., Ковалев М. А. Правоохранительные органы. Учебник. М., 1997. С. 63 - 64.

2 Постановление Конституционного суда РФ от 06.07.98. № 21-П по делу о проверке консти туционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В. В. Шаглия. СЗ РФ. 1998. №28. Ст. 3394.

3 См.: Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Томск, 1895. С. 89. (Цит. по: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. Т. 1.М., 1957.С. 823.)

но

Законодатель, предусматривая досудебную подготовку материалов в прото- кольной форме по заявлениям и сообщениям о преступлениях, преследуемых в по- рядке частного обвинения, исходил из общих правил досудебной деятельности, помня об особенностях возбуждения таких дел.

В юридической литературе устоялась точка зрения, согласно которой, возбуж- дение уголовного дела по преступлениям, преследуемым в порядке частного обвинения, не входит в компетенцию органов дознания, поэтому они не могут и принимать решение об отказе в возбуждении уголовного дела по указанной категории преступлений1. Это положение находит свое применение на практике. Так, в “Постановлении об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела” помощник прокурора Кировского района г. Саратова, мотивируя незаконность Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела участкового инспектора милиции, утвержденного начальником отдела, указывает, “что по делам частного обвинения орган дознания не правомочен принимать решение об отказе в возбуждении уголовного дела, так как по данной категории преступлений орган дознания не вправе и возбуждать уголовные дела согласно ч. 5 ст. 109 и ч. 4 ст. 415 УПК РСФСР”. Подобное решение этого вопроса содержится в “Представлении об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении заявлений по делам частного обвинения”, которое было вынесено по результатам проверки законности рассмотрения в Кировском РОВД г. Саратова заявлений по делам частного обвинения и адресовано Начальнику Кировского РОВД г. Саратова. В нем заместитель прокурора Кировского района г. Саратова утверждает, что “поскольку по делам частного обвинения орган дознания не правомочен возбуждать уголовные дела, то он не правомочен и принимать решение об отказе в возбуждении уголовного дела”2.

1 Катькало С. И., Лукашевич В. 3. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л., 1972. С. 65. Ефанова В. А. Возбуждение уголовного дела судом. Воронеж, 1988. С. 56.

2 См. : Постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.02.99. по материалам проверки 3457, проведенной Кировским РОВД г. Саратова и Пред ставление об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства при рас смотрении заявлений по делам частного обвинения от 17.02.99. , вынесенное прокуратурой Кировского района г. Саратова / Архив Кировского районного суда г. Саратова.

Ill

На наш взгляд, ответ на поставленный вопрос лежит в плоскости рассуждений о том, зачем вообще нужна протокольная форма досудебной подготовки материалов о преступлениях данной категории.

Если протокольная форма досудебной подготовки материалов выполняет все те задачи, что и другие формы досудебной деятельности, то она должна преследовать те же цели. То есть, с одной стороны решить вопрос о наличии или отсутствии предпосылок к уголовному процессу и правосудию, а с другой стороны исключить ситуацию, при которой допускается судебная деятельность без претензии частного лица, приравненной к претензии государства, что достигается своевременным отказом в возбуждении уголовного дела.

В настоящее время деятельность органа дознания, регулируемая нормами закона о протокольной форме досудебной подготовки материалов, должна завершаться составлением соответствующего процессуального акта в зависимости от наличия либо отсутствия повода и оснований к возбуждению уголовного дела, с учетом наличия либо отсутствия обстоятельств, исключающих производство по делу.

Из анализа положений ст. 415 УПК вытекает, что она рассчитана на установление оснований к возбуждению уголовного дела, и предусматривает возможность вы- несения по результатам предпринятых органом дознания усилий и полученной ин- формации только одного решения - решения о возбуждении уголовного дела. Из текста самой ст. 415 УПК видно, что она не рассчитана на принятие итогового решения при отсутствии оснований к возбуждению уголовного дела. Видимо законодатель сформулировал ее таким образом с расчетом, что в случаях не установления оснований к возбуждению уголовного дела действует общее правило об отказе в возбуждении уголовного дела (ст. 113 УПК). По заявлениям и сообщениям о преступлениях, по которым применяется протокольная форма досудебной подготовки материалов, ст. 415 и ст. 113 УПК действуют в сочетании, так как согласно ст. 414 УПК процедура производства протокольной формы досудебной подготовки материалов, в том числе и по уголовным делам о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, определяется общими правилами, за некоторыми установленными гл. 34 УПК изъятиями. В случае отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела, а равно при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу, ни о какой дальнейшей

112

деятельности в протокольной форме речь вести нельзя. Все остальные вопросы, связанные с применением протокольной формы досудебной подготовки материалов по преступлениям, преследуемым в порядке частного обвинения, возникают на базе установленных оснований к возбуждению уголовного дела.

Всякая досудебная деятельность завершается формулированием выводов, в ча- стности обвинения. Законодатель, осознавая это, предусмотрел, что досудебная деятельность в протокольной форме заканчивается составлением протокола, в котором излагаются обстоятельства совершенного преступления. Начальник органа дознания, изучив протокол и приложенные к нему материалы, при наличии достаточных оснований возбуждает уголовное дело и формулирует обвинение.

Учитывая особенности возбуждения уголовного дела частного обвинения, в ч. 4 ст. 415 УПК сделана запись - “кроме дел о преступлениях, предусмотренных ст. 115, ст. 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ”. Она при дословном и текстуальном анализе распространяется только на возбуждение уголовного дела. Имея в виду данное исключение, видим, что законодатель обязывает орган дознания и здесь формулировать обвинение, но без возбуждения уголовного дела. Но, это противоречит основным принципам уголовного процесса, так как формулирование обвинения возможно только после возбуждения уголовного дела. Отсюда следует, что в протоколе не может быть сформулировано обвинение потому, что дело еще не возбуждено. Оно формулируется исключительно в жалобе потерпевшего, а досудебная деятельность по делам данной категории состоит в установлении обстоятельств совершения преступления и подтверждении их фактическими данными, что дает возможность органу дознания скоррек- тировать обвинение. Это с одной стороны обеспечивает судебную деятельность, а с другой - исключает ее по жалобам, которые не соответствуют действительности и не требуют судебного разбирательства.

Документом, определяющим пределы судебного разбирательства по делам о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, следует считать жалобу потерпевшего, принесенную в порядке ст. ст. 27 и 469 УПК, а в тех.случаях, когда проводилась досудебная деятельность - протокол, составленный в порядке ст. 415 УПК.

113

Протокольная форма досудебной подготовки материалов представляет собой

! оформление материалов, необходимых для возбуждения уголовного дела и назначения дела к слушанию, так как и формулирует обвинение, и возбуждает производство по уголовному делу потерпевший своей жалобой. Законодатель, предусмотрев досудебную подготовку материалов в протокольной форме по сообщениям о совершении преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, создал правовую базу для получения органом дознания фактических данных о совершении преступления данной категории, с целью оказания соответствующей помощи потерпевшему.

Учитывая, что всякая деятельность органа дознания (следователя), завершающаяся составлением акта, требующего судебного разбирательства, поднадзорна про- курору, и результаты ее направляются в суд через прокурора, непонятно каким образом протокол, составленный в порядке, ст. 415 УПК, направляется в суд: через прокурора или минуя его. В нынешней редакции ст. 415 УПК нет места деятельности прокурора по таким материалам. Здесь, в ч. 4 говорится о направлении прокурору уголовного дела и во всех трех случаях, указанных в ч. 5, речь идет также об уголовном деле, а у нас дело еще не возбуждено.

Ясность в этот вопрос вносит совместное Указание Заместителя Генерального Прокурора РФ и Заместителя Министра внутренних дел, подписанное 25.02.98. и 26.02.98. соответственно, “Об упорядочении практики оформления материалов в протокольной форме”. Согласно п. 1 резолютивной части данного Указания материалы, подтверждающие факт совершения преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, без возбуждения уголовного дела направляются в суд для рассмотрения по существу либо при наличии обстоятельств, указанных в ст. 27 УПК РСФСР, прокурору для возбуждения уголовного дела.

Значит, материалы досудебной проверки в протокольной форме о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, направляются в суд минуя прокуро- ра, так как дела нет, но есть протокол, подтверждающий наличие оснований к возбуждению уголовного дела.

Наличие в Уголовно-процессуальном кодексе раздела, регламентирующего производство по делам частного обвинения у мирового судьи, поставило под сомне-

114

ние необходимость в сохранении протокольной формы досудебной подготовки материалов о совершении преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения.

В ст. 468 УПК прямо указано, что дела частного обвинения возбуждаются самим потерпевшим путем подачи жалобы в суд. А вправе ли мировой судья решать вопрос о назначении дела частного обвинения к рассмотрению в судебном заседании на основании поступившего к нему протокола, составленного в соответствии со ст. 415 УПК?

В нормах, определяющих полномочия судьи по производству дел частного об- винения, упоминания о протоколе, вынесенном органом дознания по результатам проведения досудебной деятельности в протокольной форме подготовки материалов, нет.

Реально на сегодняшний момент в уголовно-процессуальном законе возникла коллизия между нормами, регулирующими порядок производства по делам частного обвинения у мирового судьи и процедурой производства по делам, преследуемым в порядке частного обвинения, в протокольной форме досудебной подготовки материалов.

Согласно общетеоретическим правилам разрешения коллизий между нормами права, в данном случае предпочтение отдается порядку рассмотрения дел частного обвинения у мирового судьи, так как раздел 11 “Производство у мирового судьи” введен Федеральным законом в УПК РСФСР намного позже, чем нормы, регламентирующие производство протокольной формы досудебной подготовки материалов.

С целью ликвидации противоречий в законе, думается, следует исключить из ст. 414 УПК упоминание, а из ст. 415 УПК оговорку о делах частного обвинения. К такому же выводу, по результатам анкетирования практических работников, пришли 30 % респондентов, указав, что для того, чтобы существующий ныне порядок производства по делам частного обвинения отвечал всем потребностям практики необходимо законодательно исключить протокольную форму досудебной подготовки материалов по делам данной категории.

Таким образом, предусмотренная законодательством традиционная процедура осуществления уголовно-процессуальной деятельности по сообщениям о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, создает ситуацию, когда, с одной

115

стороны, именно в этом случае в уголовном процессе реализуется норма Конституции РФ (ч. 1 ст. 46), гарантирующая каждому судебную защиту его прав и свобод. Здесь проявляется частное начало уголовного судопроизводства, выступающее гарантией выражения воли при производстве по уголовному делу. По сути закон в данном случае предоставляет право самому потерпевшему решение вопроса: преследовать или не преследовать в порядке уголовного судопроизводства обидчика.

С другой же стороны — усложняется деятельность потерпевшего по делам данной категории. Государство, передавая ему право решать вопрос о необходимости возбуждения уголовного дела и привлечении виновного лица к уголовной ответственности, одновременно освобождает себя от публичной деятельности по подготовке материалов, на основании которых возможно возбуждение уголовного дела. Оно переадресовывает потерпевшему вместе с правами и обязанности по изготовлению и оформлению соответствующих документов, что создает такую ситуацию, когда для их надлежащего оформления каждый гражданин должен обладать определенными знаниями в юриспруденции, а при их отсутствии обращаться за помощью к специалисту.

В связи с этим следует особо обратить внимание на такую сферу деятельности адвокатов в области уголовного судопроизводства как оказание квалифицированной помощи потерпевшему по составлению жалобы в порядке ст. 27 УПК. В реальной действительности в большинстве своем пострадавшие не являются юристами, а обращаться в юридическую консультацию за помощью многим не позволяют их материальные возможности. Следовательно, расширение частного начала в уголовном процессе ставит вопрос о необходимости разработки процедуры оказания безвозмездной профессиональной юридической помощи потерпевшим от преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения.

Выходом из сложившейся ситуации, может служить создание муниципальной адвокатуры.

Конституция РФ гарантирует право каждому на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48). Однако, не каждому доступна эта помощь, ведь бес- платно она оказывается только в случаях, предусмотренных законом (ст. 49 УПК). Уголовно-процессуальный кодекс же не предусматривает возможность оказания бесплатной юридической помощи по составлению жалобы в порядке ст. 27 УПК. Это яв-

116 ляется одним из оснований, которыми обуславливается необходимость создания муниципальной адвокатуры при и на обеспечении органов местного самоуправления с целью оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам, в том числе и по делам частного обвинения, а также в порядке ст. 49 УПК.

Необходимость в консультации юриста возникает не только при обращении в суд и даже не только тогда, когда нарушаются чьи-то права и интересы. Вовремя под- сказанный специалистом вариант поведения призван помочь избежать совершения преступления или избежать того, чтобы стать его жертвой.

С созданием муниципальной адвокатуры в нашей стране появятся две категории адвокатов: состоящие в коллегии адвокатов и работающие при органе местного самоуправления. Ничего противоестественного в этом нет. Мировая практика знает подобные случаи. Так, в Англии все адвокаты подразделяются на две категории: на солиситоров и барристеров. В их правовом положении имеется ряд существенных различий, хотя по своей квалификации они, как правило, ничем не уступают друг другу. Солиситор — это адвокат низшего ранга по сравнению с барристером. Он занимается собиранием доказательств, готовит дело к рассмотрению в суде, самостоятельно выступает на стороне защиты или обвинения в судах суммарной юрисдикции, которые рассматривают дело без участия присяжных. Барристеры, будучи более привилегированной прослойкой адвокатуры, наделены правом лично представлять интересы клиентов в любых судах судебной системы Англии, и именно из их числа назначаются судьи Верховного Суда и судов графства1.

Действующая российская адвокатура представляет собой организованное особым образом объединение юристов - профессионалов, основной функцией которого является оказание юридической помощи всем, кто в ней нуждается. Муниципальная адвокатура — может быть также объединением юристов - профессионалов, но по оказанию квалифицированной юридической помощи бесплатно малообеспеченным гражданам. Представляется, что ее финансирование, а именно выделение средств на ор-

1 См.: Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств. М., 1969. С. 71. Михеенко М. М. Уголовно-процессуальное право Англии, США и Франции. Часть 1. Киев, 1969. С. 21. Арчер Питер. Английская судебная система. М, 1959. С. 73. Дженкс Эдуард. Английское право. М, 1947. С. 68 - 78.

117

ганизацию работы адвокатов и их заработную плату, должно производится из местно- го бюджета.

Создание муниципальной адвокатуры позволит потерпевшему бесплатно поль- зоваться услугами адвоката по делам частного обвинения не только в связи с состав- лением жалобы, но и для представительства его интересов в суде.

Частное начало действует не только в стадии возбуждения уголовного дела, оно пронизывает все производство по делам частного обвинения и проявляется, также, при прекращении уголовного дела и в поддержании обвинения.

Основанием к прекращению уголовного дела является правомерное волеизъявление. В уголовном процессе таким волеизъявлением может выступать только воле- изъявление потерпевшего, выражающееся в:

  • примирении потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения на ос- новании п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК (ч. 4 ст. 470 УПК),
  • неявке частного обвинителя в суд без уважительных причин (ч. 3 ст. 474 УПК).
  • а также, в случаях, когда потерпевший не воспользовался предоставленной ему законом возможностью выразить свое волеизъявление, то есть при отсутствии жалобы потерпевшего, кроме случаев, предусмотренных ч. 3 ст. 27 УПК, когда проку- рору предоставлено право возбудить дело и при отсутствии жалобы потерпевшего (п. 7 ч. 1 ст. 5 УПК),
  • Во всех перечисленных случаях прекращение уголовного дела происходит по инициативе самого потерпевшего, и если его желание на прекращение производства по делу четко выражено, оно должно быть исполнено соответствующими органами в обязательном порядке во всех случаях, за исключением особо оговоренных в законе. Согласно ст. 468 УПК если потерпевший в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, уголовное дело может быть возбуждено прокурором и направлено для производства предварительно- го следствия. При этом вступление в дело прокурора не лишает стороны права на примирение.

В тоже время законодатель сохранил без изменений формулировку ч. ч. 3 и 4 ст. 27 УПК, в силу которых не допускается прекращение уголовного дела частного обви-

118

нения на основании примирения потерпевшего с обвиняемым, если такое дело было возбуждено прокурором при отсутствии жалобы потерпевшего или прокурор вступил в возбужденное потерпевшим дело частного обвинения и поддерживает обвинение в суде.

Положение ст. 468 УПК, касающееся регламентации вопроса о прекращении дела частного обвинения за примирением сторон, если в него вступил (в том числе и возбудил) прокурор, находится в противоречии с ч. 4 ст. 27 УПК. Однако, при конку- ренции норм по общему правилу действует та норма, которая позже принята, то есть норма ст. 468 УПК.

Следовательно, всякая деятельность прокурора по делам данной категории не препятствует прекращению уголовного дела частного обвинения на основании при- мирения потерпевшего с обвиняемым. По данным проведенного анкетирования пол- ностью согласны с такой законодательной регламентацией этого вопроса 51 % опро- шенных практических работников (судей, прокуроров, следователей, адвокатов).

Жалоба потерпевшего должна выражать его волеизъявление о привлечении правонарушителя к уголовной ответственности. Ее отсутствие свидетельствует о не- желании потерпевшего привлекать лицо, совершившее преступное посягательство, к уголовной ответственности.

Практика следует именно этому правилу. Так, 11.04.96. Кировский районный суд г. Саратова постановил уголовное дело по обвинению М. по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР производством прекратить в виду отсутствия жалобы потерпевшего. Основанием для принятия данного решения послужило то, что в деле отсутствует жалоба по- терпевшего И. о привлечении М. к уголовной ответственности в порядке ст. 27 УПК РСФСР, и кроме этого он в судебное заседание не явился по причине выезда в Азер- байджан по месту своего жительства1.

Примирение потерпевшего с лицом, на которое подана жалоба, после возбуждения уголовного дела в судебном заседании возможно в любой момент до удаления суда в совещательную комнату (ч. 1 ст. 27 УПК) при условии, что оно выражено одно- значно, четко, искренне и добровольно. Примиряясь, потерпевший исполняет свое

‘Уголовное дело 145/96 по обвинению М. по ч. 2 ст. 112, ч. 1 ст. 126, ст. 200 УК РСФСР. Архив Кировского районного суда г. Саратова. 1996 год.

119

желание простить обвиняемое им лицо и закончить производство по делу. Примирение, которое соответствует желаниям потерпевшего и лица, на которое подана жалоба, является лучшим способом разрешения конфликта, возникшего между ними.

При неявке частного обвинителя в суд без уважительных причин дело подлежит прекращению в связи с отказом частного обвинителя от обвинения (ч. 3 ст. 474 УПК).

Изложенные положения были известны и уголовному процессу дореволюционной России. Так, С. И. Викторский отмечал, что “примирение или отказ от уголовного иска, как причина прекращения уголовного преследования, имеет место, разумеется, не во всех делах: иначе бы право государства наказывать зависело от произвола частных лиц (потерпевших). Вот почему примирение и допускается только по делам частным…“1. Примирение могло совершаться путем одностороннего акта, выражавшегося в неявке без уважительных причин обвинителя на судебное заседание, а если он в зал суда являлся, то не иначе как актом двухсторонним, то есть с согласия противной стороны. О желании примириться заявлялось сторонами в судебном заседании и дело прекращалось только по удостоверении, что они мирятся добровольно2.

В настоящее время на практике возникают ситуации, когда в возбуждении уго- ловного дела отказывается или производство по делу прекращается за примирением потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения (п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК). Через некоторое время потерпевший по этому делу вновь обращается в правоохранительные органы с просьбой привлечь к уголовной ответственности обидчика, с которым он ранее примирился.

Так, 24.06.99. в 9 отделение милиции ОВД Волжского района г. Саратова поступило заявление от С, в котором он требовал принять необходимые меры к М., уда- рившему его три раза по лицу кулаком 23.06.99. Позднее от С. поступило еще одно заявление, в котором он просил по факту нанесения ему телесных повреждений 23.06.99. расследование не проводить, так как он с М. примирился и претензий к нему не имеет. Основываясь на последнем заявлении, следователь прокуратуры принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании примирения сторон.

1 Викторский С. И. Русский уголовный процесс. М., 1912. С. 237.

2 См. : Духовский М. В. Русский уголовный процесс. М, 1897. С. 108.

120

По истечении некоторого времени в прокуратуру Волжского района г. Саратова поступила жалоба от С, в которой он утверждал, что написал заявление о примире- нии с М. под давлением, что фактического примирения между ними не состоялось, и просил отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, основанное на его заявлении о примирении с М., так как оно не отражает его действительную волю, и возбудить уголовное дело1.

На наш взгляд, отмена постановления о прекращении уголовного дела и возоб- новление производства по нему, а также отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возбуждение уголовного дела в подобных случаях недопустима.

По общему правилу вся ответственность за судьбу уголовного дела частного обвинения лежит на самом потерпевшем. Причем, согласно закону, как верно отмечает X. Аликперов, “для освобождения от уголовной ответственности на основании уголовно-процессуального института примирения от виновного не требуется возмещения ущерба или устранения вреда, причиненного потерпевшему преступлением”2. Прокурор и органы предварительного расследования, если по делу данной категории проводилось дознание или предварительное следствие, принимают решения основываясь на волеизъявлении потерпевшего. Соответствующим органам можно лишь рекомендовать во всех случаях как можно подробнее устанавливать мотивы и причины примирения. При обнаружении оказываемого на потерпевшего давления следует в публичном порядке принимать меры к защите его прав и интересов и не брать в расчет заявление о примирении.

Не нужно также забывать и то, что примирение - это двусторонний акт, требующий согласия не только потерпевшего, но и обвиняемого. Желание сторон окончить дело миром должно быть всегда сознательным, добровольным и искренним.

Прекращение дел частного обвинения за примирением потерпевшего с обвиняемым является весьма эффективным средством, позволяющим полностью и притом

1 См.: Материал проверки 166 / 99; 427 ж / 99. Архив прокуратуры Волжского района г. Саратова за 1999 год.

2 Аликперов X. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с по терпевшим // Законность. 1999. № 6. С. 11.

121

без вынесения приговора устранять всевозможные (чаще всего - бытовые) конфликты, возникающие между отдельными гражданами.

Закон содержит положение, согласно которому мировой судья обязан разъяснить сторонам возможность примирения. И только тогда, когда примирение не со- стоялось, судья при наличии достаточных оснований назначает дело частного обвинения к рассмотрению в судебном заседании (ч. ч. 4, 6 ст. 470 УПК). Однако, это не означает, что по всем без исключения делам частного обвинения суд должен во что бы то ни стало добиваться примирения между потерпевшим и обвиняемым. При решении этого вопроса следует исходить прежде всего из конкретных обстоятельств каждого дела, характеристики потерпевшего и обвиняемого и целесообразности их примирения. “Сказать, что примирение действительно является лучшим исходом во всех случаях, было бы неправильно. Примирение является лучшим исходом для дел, по которым виновный искренне осознал свою вину, готов извиниться перед потерпевшим, загладить конфликт, возникший по его вине. Потерпевший же верит этому, удовлетворен примирением, обеспечивающим в дальнейшем налаживание отношений между ними”1.

Примирение потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения имеет значение не только для охраны их прав и законных интересов, но и в борьбе с пре- ступностью. Представляется совершенно верным мнение СИ. Катькало и В.З. Лука- шевича, которые пишут: “… если суд установил, что примирение носит фиктивный характер и осуществляется под воздействием угроз, подкупа или каких-либо других насильственных мер, то тогда … нельзя автоматически прекращать такое дело, поскольку оно, безусловно, имеет особое общественное значение. В связи с этим было бы целесообразно предусмотреть в законе право суда в подобных случаях, не принимая во внимание заявление потерпевшего и обвиняемого о желании примириться, … продолжать рассматривать его [дело] по существу до постановления соответствующего приговора в целях охраны государственных и общественных интересов”2.

1 Грабовская Н.П., Солодкин И.И., Элькинд П.С. К вопросу о делах частного обвинения. Во просы уголовного права и процесса. Уч. зап. ЛГУ. № 202. 1956. С. 173. Цит. по книге: Кать кало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л., 1972. С 125.

2 Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. раб. С. 126.

122

Интересна практика прекращения уголовных дел частного обвинения на основании нормы закона, согласно которой от уголовной ответственности может быть ос- вобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести и загла- дившее причиненный потерпевшему вред (ст. 76 УК РФ, ст. 9 УПК). Так, по данным ИЦ УВД Саратовской области в период с 1997 по 1999 года 44% от всех уголовных дел, прекращенных по данному основанию, составили дела частного обвинения. Вместе с тем возникает вопрос о правомерности применения основания, предусмотренного ст. 9 УПК, для прекращения дел частного обвинения. В то время как есть специальное основание для прекращения этой категории дел, указанное в п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК.

Ст. 9 УПК и п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК являются предписаниями общего характера, но различаются между собой по степени общности и сфере действия.

Норма ст. 9 УПК по функциональной роли в правовом регулировании прекращения уголовных дел в отношении лиц, совершивших преступления небольшой тяжести, за примирением представляет собой общую норму, то есть такую норму, которая присуща общей части уголовно-процессуального права и распространяется на боль- шую часть его институтов. Норма п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК относится к отдельному институту уголовно-процессуального права и регулирует определенные общественные отношения, складывающиеся при производстве по делам частного обвинения, с учетом присущих им особенностей и специфики. То есть это специальная норма, которая детализирует общую, корректирует условия реализации и способы правового воздействия на поведение личности1.

Как известно, при конкуренции отдельных правовых норм, одной из которых является общая норма, а второй - специальная, применяется всегда последняя2. Сле- довательно, когда речь идет о прекращении уголовного дела частного обвинения на основании примирения потерпевшего с обвиняемым, следует руководствоваться п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК, а не ссылаться на положения ст. 76, выраженные применительно к уголовному процессу в ст. 9 УПК.

1 Об общих и специальных нормах права см.: Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 1997. С. 325 -326.

2 См.: там же. С. 429-431.

123

Пункт 6 ч. 1 ст. 5 УПК предусматривает частный порядок производства по уго- ловному делу. Здесь примирение потерпевшего с обвиняемым является основой принимаемого должностным лицом решения. Согласно же положений ст. 76 УК и ст. 9 УПК, примирение сторон выступает всего лишь одним из условий для принятия решения, причем не главным. В этой сфере действует публичное начало и окончательное решение вопроса всегда остается за соответствующими органами государства. Еще профессор М.С. Строгович отмечал, что основание прекращения уголовного дела, предусмотренное п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК, относится к группе оснований, характеризующихся тем, что они в силу закона исключают производство по делу и влекут обязательное его прекращение. В то время как основание, предусмотренное ст. 9 УПК, относится к группе оснований, которые, в отличие от первой, не влекут обязательного прекращения дела, а предоставляют компетентному должностному лицу право прекратить дело1. То есть, в первом случае речь идет об императивном предписании закона, а во втором - о диспозитивном.

Если же во всех случаях, включая и преступления, преследуемые в порядке ча- стного обвинения, руководствоваться ст. 9 УПК, это приведет к сужению сферы, где волеизъявление потерпевшего кладется в основу принимаемого решения (например, когда преступное деяние, предусмотренное ст. ст. 115, 116, 129 ч. 1 и 130 УК РФ, совершено лицом, ранее судимым и т. п.), то есть к ограничению частного начала в уголовном процессе.

По общему правилу при рассмотрении дел частного обвинения в суде обвинение поддерживает сам потерпевший. Частное обвинение - это обвинение, осуществ- ляемое частным обвинителем, которым по ныне действующему Уголовно- процессуальному кодексу выступает потерпевший от преступного посягательства. В данном случае государство не уполномочено осуществлять обвинительную функцию. Оно полагает, что если частное лицо считает себя обиженным совершенным преступным деянием, оно вправе самостоятельно осуществить уголовное преследование и обвинение в суде. По сути государство снимает с себя обязанность по собственной инициативе изобличать виновного в совершении преступления и привлекать его к уголовной ответственности в некоторых, предусмотренных законом случаях.

1 См.: Строгович М.С. Курс … Т. 2. М., 1970. С. 168.

124

Можно говорить о том, что именно в производстве по делам частного обвинения частное начало выражается в чистом виде, за исключением случаев, когда проку- рор, воспользовавшись своим правом (ч. 3 ст. 27 УПК) возбуждает дело частного обвинения по своей инициативе или вступает в уже возбужденное дело.

Право прокурора возбуждать уголовные дела частного обвинения - это преду- смотренный законом дополнительный вариант восстановления нарушенных преступлением, преследуемым в порядке частного обвинения, прав, если сам потерпевший по каким-либо причинам (в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого и т. д.) не в состоянии защищать свои права и законные интересы, или если преступление имеет особое общественное значение.

Представляется, что на практике следует четко отграничивать преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, от всей массы преступных деяний и осуществлять уголовно-процессуальную деятельность в каждом случае в соответствие с предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедурой.

125

2.3. Частное начало как субсидиарный элемент производства по уголовным делам.

В уголовном процессе по делам определенной категории по характеру осущест- вления уголовно-процессуальной деятельности производство фактически состоит из двух этапов. В стадии возбуждения уголовного дела действует только частное начало уголовного судопроизводства. На всех остальных стадиях - исключительно публичное. Такая процедура характерна для производства дел в частно-публичном порядке, само наименование которых (“дела частно-публичного обвинения”) заключает в себе определенную двойственность. Частное начало здесь является обязательной составной частью производства по уголовному делу, то есть оно проявляется как субсидиарный элемент производства по уголовному делу при производстве по делам частно-публичного обвинения.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает небольшую группу дел частно- публичного обвинения. К ним, согласно ч. 2 ст. 27 УПК, относятся дела об изнаси- ловании без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 131 УК РФ) и дела о нарушении ав- торских и смежных, изобретательских и патентных прав без отягчающих обстоя- тельств (ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147 УК РФ). Специфика обвинения по таким делам состоит в том, что оно начинается как частное, то есть возбуждается только по и при наличии жалобы потерпевшего, а затем перерастает в публичное, так как закон предусматривает, что будучи возбужденными дела данной категории расследуются и рассматриваются в том же порядке, что и дела публичного обвинения и прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат.

На практике большинство дел частно-публичного обвинения это дела о простом неквалифицированном изнасиловании (ч. 1 ст. 131 УК РФ). Они, как и все дела частно-публичного обвинения, по общему правилу, могут быть возбуждены только по жалобе потерпевшей. Однако, дела о нарушении авторских и смежных, изобретательских и патентных прав без отягчающих обстоятельств, как и дела частного обвинения, в исключительных случаях могут быть возбуждены прокурором, если они имеют особое общественное значение, и при отсутствии жалобы. Дело же об изнасиловании без отягчающих обстоятельств может быть возбуждено прокурором при отсутствии жа-

126

лобы потерпевшей лишь в случаях беспомощного состояния, зависимости от обви- няемого или при наличии иных причин, в силу которых потерпевшая сама не в со- стоянии защищать свои права и интересы (ч. 3 ст. 27 УПК). Профессор М.С. Строго- вич по этому поводу высказывался более категорично, утверждая, что дело об изнасиловании без отягчающих обстоятельств ни при каких условиях не может быть возбуждено без жалобы потерпевшей.1

Обосновывая свою точку зрения он далее отмечает, что в отношении таких дел следует учитывать “особое положение потерпевшей, возможную нежелательность для нее огласки, ту душевную травму, которую может причинить потерпевшей судебное разбирательство и которое усилит вред, причиненный ей преступлением. К тому же по таким делам обычно нет возможности доказать факт преступления, если потерпевшая его отрицает”2.

B.C. Шадрин считает, что изнасилование без квалифицирующих признаков от- носится к случаям, когда охраняемый законом личный интерес оказывается дороже даже такой важной социальной ценности, как обнаружение истины. Это происходит тогда, когда в интересах общества для достижения целей общей и частной превенции нужно раскрыть преступление и достойно наказать виновного, однако потерпевшая по каким-то личным соображениям не желает подавать заявление, необходимое для возбуждения уголовного дела. Автор обоснованно подвергает критике мнение И. Петрухина о том, что в подобных случаях охраняемый законом личный интерес возводится в ранг публичного и расценивается как более значительный.3

Законодатель не предусматривает никаких различий в порядке производства по делам частно-публичного и публичного обвинения. Это представляется не совсем верным. Ведь преступления, преследуемые в частно-публичном порядке, нарушают исключительно личные интересы. Именно поэтому дела о таких преступлениях воз- буждаются не иначе как по жалобе потерпевшего (ч. 2 ст. 27 УПК).

Законный интерес личности сам по себе представляет ценность, не меньшую,

1 См.: Строгович М.С. Курс … Т. 2. С. 26.

2 Там же.

3 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Государство и право. 1994. № 4. С. 96.

127

чем ценность общественного интереса, и подлежит действенной и надежной защите от преступных посягательств органами государства. Законные интересы личности - это те интересы, которые соответствуют ее субъективным правам. Ценность же всякого субъективного права выражается в определенном социально значимом интересе.1 В уголовном процессе “личные интересы отражают потребности отдельных участников процесса в охране процессуальных прав в связи с вовлечением в уголовное судопроизводство”.2 Они могут быть у любого участника процесса. Однако особое значение личные интересы приобретают применительно к лицам, непосредственно заинтересованным в исходе дела, защищающим свои права и интересы (в том числе и к потерпевшим).3

Общественные интересы в уголовном судопроизводстве выражены в его задачах (ст. 2 УПК). Они представляют собой “не сумму личных интересов, а интересы общества в целом”.4 В уголовном процессе действует единство личных и общественных интересов. Оно проявляется помимо прочего в том, что “с точки зрения общественных интересов для достижения задач судопроизводства допускаются лишь те средства, которые полностью согласовываются с правами и законными интересами личности”.5 В борьбе с преступностью общественные интересы неразрывно связаны с расширением гарантий прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.

Но, при производстве дел о простом неквалифицированном изнасиловании есть одна, но весьма существенная особенность - компетентные органы вправе приступить к расследованию совершенного преступного деяния только при наличии требования потерпевшей об этом.

Наличие заявления от потерпевшей с просьбой привлечь к уголовной ответст- венности лицо, совершившее в отношении нее преступное посягательство, преду- смотренное ч. 1 ст. 131 УК РФ, еще не гарантирует возбуждение уголовного дела по указанной статье уголовного закона. Весьма часто уже в ходе первичной проверки в

1 См.: Корнуков В.М. Конституционные основы … С. 51.

2 Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. Воронеж, 1984. С. 9.

3 См.: там же.

4 Там же.

5 Там же С. 15.

128

порядке ст. 109 УПК, выясняется, что в действиях обвиняемого не усматривается со- става преступления, так как все происходило на добровольных началах и нет объек- тивных данных для возбуждения уголовного дела. Реже от потерпевшей в этот период уголовно-процессуальной деятельности поступает второе заявление, по содержанию прямо противоположное первому. В нем она просит первоначальное заявление не рассматривать, указанное лицо к уголовной ответственности не привлекать, так как претензий к нему не имеет, конфликт они уладили и примирились. И в тех, и в других случаях на практике принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела, но по разным основаниям: за отсутствием состава преступления либо за отсутствием жалобы потерпевшей соответственно.

Так, при изучении материалов проверок, закончившихся вынесением постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, по поступившим в 1997 - 1999 годах в прокуратуру Волжского района г. Саратова заявлениям о простом неквалифициро- ванном изнасиловании, установлено, что на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК отказано в 61% случаев, а на основании п. 7 ч. 1 ст. 5 УПК - в 18% случаев.1

С точки зрения правомерности принятого решения, представляется интересным следующий пример: 25.04.97. в прокуратуру Волжского района г. Саратова поступило заявление от Л., в котором она просила привлечь к уголовной ответственности 6 человек за изнасилование. На следующий день от нее поступило новое заявление с просьбой не рассматривать предшествующее, так как она “указанных мужчин к уголовной ответственности привлекать не желает”. 28.04.97. следователь вынес постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором постановил “в возбуждении уголовного дела по ст. 131 УК по фактам, изложенным в заявлении гражданки Л., 1980 года - отказать за отсутствием жалобы потерпевшей Л., а также за отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч.ч. 2 и 3 ст. 131 УК “. Свое решение он мотивировал тем, что в соответствие со ст. 27 УПК уголовное дело по признакам преступления, предусмотренным ч. 1 ст. 131 УК РФ возбуждается не иначе как по жалобе потерпевшей. Жалобы же по существу в данном случае нет, так как Л. во втором заявле-

1 Архив прокуратуры Волжского района г. Саратова за 1997 - 1999 года.

129

нии просит не учитывать первое, а признаков квалифицированных составов преступления, предусмотренных ст. 131.УК, в ходе проверки не установлено.1

Из рассматриваемого примера видно, что следователи не всегда четко разгра- ничивают дела частно-публичного и публичного обвинения. Так, в данном случае налицо повод к возбуждению уголовного дела публичного обвинения - заявления гражданина о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 131 УК. Применительно к нему правила ст. 27 и п. 7 ч. 1 ст. 5 УПК не приемлемы. Здесь следователь должен был действовать в соответствие с публичным началом уголовного процесса и при отсутствии оснований к возбуждению уголовного дела руководствоваться исключительно п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК.

На практике чаще всего встречаются случаи, когда потерпевшая заявляет, что она неправильно оценила обстановку, была сильно взволнована, боялась своего мужа (сожителя) и т. п. В этих случаях следователь обязан прекратить уголовное дело за отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления. В 1999 году по данным ИЦ УВД Саратовской области 20 % уголовных дел, возбужденных по ч. 1 ст. 131 УК РФ, были прекращены именно по этому основанию.

Но нередки и ситуации, когда потерпевшая уже после возбуждения уголовного дела ставит органы следствия в известность о том, что она с обвиняемым примири- лась, прощает его и не имеет к нему ни каких претензий, или более того, просит прекратить уголовное дело и не привлекать к уголовной ответственности обвиняемого. В силу принципа публичности подобные заявления не могут служить основанием для прекращения производства по делу. Закон (ч. 2 ст. 27 УПК) прямо говорит, возбужденное дело частно-публичного обвинения прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежит. Но, как правило, выраженное потерпевшей желание примириться, учитывается при вынесении приговора подсудимому. Такое положение закона в настоящее время уже не соответствует потребностям практики. По результатам проведенного анкетирования 62,4 % практических работников, в особенности судьи и следователи прокуратуры, считают необходимым предусмотреть в законе возможность прекращения уголовных дел частно-публичного обвинения вследствие

1 См.: материал проверки № 47 по заявлению Л. Архив прокуратуры Волжского района г. Саратова за 1997 год.

130

примирения сторон. Большинство из них (74 %) полагают, что для принятия решения о прекращении дела за примирением достаточно согласия сторон на примирение.

В реальной действительности обобщенная нами правоприменительная практика знает, по крайней мере один пример, когда дело частно-публичного обвинения было прекращено за примирением сторон. Так, по данным ИЦ УВД Саратовской области уголовное дело, возбужденное по ч. 1 ст. 131 УК РФ, прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК - за примирением потерпевшего с обвиняемым. Данное решение на момент его вынесения являлось противозаконным, но с другой стороны, принимая такое решение, правоприменитель опередил законодателя.

Представляется, что, учитывая характер преступлений, преследуемых в частно- публичном порядке, особенности возбуждения дел данной категории, нарушение преступлением исключительно личных интересов граждан, в закон необходимо внести изменения, предусмотрев возможность прекращения таких дел за примирением потерпевшего с обвиняемым. С этой целью ч. 2 ст. 27 УПК следует изложить в новой редакции следующего содержания:

“Дела о преступлениях, предусмотренных статьями 131 частью 1, 146 частью первой и 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается только до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора”.

Таким образом, расширение частного начала при производстве по делам частно- публичного обвинения видится в увеличении возможностей участников процесса, в первую очередь это относится к потерпевшему, влиять на ход уголовного процесса.

131

2.4. Частное начало при производстве по делам публичного обвинения.

При производстве по делам публичного обвинения частное начало проявляется, прежде всего, в деятельности потерпевшего по поддержанию обвинения и в деятельности по обеспечению имущественных прав личности в уголовном деле, а также при решении вопросов о привлечении к уголовной ответственности с соблюдением условий, указанных в ст. 27-1 УПК и прекращении уголовного дела по нереабилитирую-щим основаниям..

В первом случае речь идет в основном об обвинительной деятельности потер- певшего по делам публичного обвинения, осуществляемой либо самостоятельно, либо совместно с прокурором, а также о праве потерпевшего занимать иную позицию по уголовному делу.

Во втором случае имеется ввиду деятельность гражданского истца по защите и восстановлению своих имущественных прав, нарушенных преступным деянием. Государство заинтересовано не только в раскрытии преступления, обнаружении и наказании преступника, но и возмещении ущерба, причиненного преступлением потерпевшему. Ведь, возмещение ущерба имеет важное значение для восстановления нарушенного преступлением права.

В третьем - рассматривается правомерное волеизъявление частного лица как основное условие привлечения к уголовной ответственности за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, не причинившие вреда интересам других организаций, граждан, общества и государства, осуществляющегося лишь по заявлению руководителя этой организации или с его согласия.

В последнем случае определяется значение волеизъявления конкретного участника процесса в деятельности по прекращению уголовного дела по нереабилитирую- щим основаниям.

Деятельность потерпевшего по поддержанию обвинения.

Известно, что потерпевшим в уголовном процессе признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред (ст. 53

132

УПК). Признание лица потерпевшим в процессе оформляется постановлением следователя, лица, производящего дознание, судьи, а также определением суда.

В настоящее время признание лица потерпевшим по делу публичного обвинения никак не зависит от волеизъявления лица, которому причинен вред. Более того, даже если он возражает против его признания потерпевшим, он будет им признан. На практике по данным опроса судей, прокуроров и следователей 43 % респондентов в своей деятельности неоднократно сталкивались с тем, что пострадавшие от преступлений не хотели быть потерпевшими. При разрешении возникшей ситуации в подавляющем большинстве случаев (82 %) пострадавшего признавали потерпевшим против его воли. Эту позицию выразил Л.Д. Кокорев, утверждая, что “все, кому преступлением причинен вред, должны быть признаны потерпевшими, независимо от их желания”1. Он же критикует и считает ошибочной точку зрения В.Я. Дорохова, который полагал, “что для признания гражданина потерпевшим необходимо его ясно выраженная воля, а если такого желания у него нет, то он участвует в процессе в качестве свидетеля”.2

Закон в ст. 136 УПК предусматривает, что решение о признании лица потерпевшим принимается следователем либо по собственной инициативе, либо на основании заявления пострадавшего от преступного посягательства лица. Исходя из приори- тетности защиты прав и свобод личности (ст. 2 Конституции РФ), правоприменитель осуществляет уголовно-процессуальную деятельность в соответствие с задачами, стоящими перед уголовным судопроизводством (ст. 2 УПК), прежде всего в интересах лиц, права и законные интересы которых были нарушены или поставлены под угрозу нарушения. Следовательно, инициатива следователя (лица, производящего дознание, судьи, суда) не может противоречить интересам пострадавших от преступных посягательств лиц. Если потерпевший возражает против его признания потерпевшим, должностное лицо не вправе принять такое решение. Совершенно прав Р.Х. Ахметвалеев, утверждая, что принудительное наделение пострадавшего правами потерпевшего яв-

1 Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, 1964. С. 14. См. также: Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск, 1977. С. 28.

2 Там же.

133

ляется неправильным, а порой и вредным для интересов правосудия решением.1 Желание или нежелание пострадавшего от преступления гражданина быть признанным потерпевшим не влияет на признание его таковым, но это не означает, что оно вообще не имеет никакого значения по делу. “Заявление гражданина о признании его потерпевшим свидетельствует о его желании принять активное участие в уголовном судопроизводстве. Активно участвуя в процессе в целях защиты своих прав и законных интересов, потерпевший тем самым способствует вынесению законного и обоснованного приговора, осуществлению правосудия”.2 Представляется, что если лицо не желает быть признанным потерпевшим, и извещает об этом правоприменителя, его на следует признавать таковым. Это не означает, что производство по делу будет в чем-то “ущемлено”. Лицо, которому фактически причинен моральный, физический или имущественный вред либо была угроза его причинения, вправе участвовать в процессе в качестве свидетеля.

До сих пор, как пишет Л.В. Брусницын, в правоприменительной деятельности в ряде случаев лицо признается потерпевшим по субъективному усмотрению того или иного практического работника.3 Особенно неоднозначно решается вопрос о возможности признания лица потерпевшим, если преступная деятельность окончена в стадии приготовления или покушения. Господствующая позиция состоит в том, что лицо должно признаваться потерпевшим лишь тогда, когда покушение на его интересы сопровождалось реальным причинением вреда. Она была поддержана и Пленумом Верховного Суда СССР, который в своем Постановлении от 01.11.85. “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве”, разъяснил, что “при фактическом причинении морального, физического или имущественного вреда признание потерпевшим должно производиться и по делам о приготовлении к преступлению или покушении на совершение преступления”.4

См.: Ахметвалеев Р.Х. Охрана прав потерпевшего в советском уголовном процессе //Сборник аспирантских работ. Казань, 1963. С. 30.

2 Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 29.

3 См.: Брусницын Л.В. Потерпевший: уголовно-процессуальные аспекты // Государство и право. 1995. №9. С. 67.

4 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924 - 1986 гг.) М., 1987. С. 847.

134

В науке ученые так и не пришли к единому мнению о возможности признания лица потерпевшим в случаях покушения на преступление. Одни считают, что обяза- тельным условием признания лица потерпевшим служит реальное причинение ему вреда.1

По мнению других - любое уголовно-наказуемое деяние, в том числе и приго- товление, и покушение, служит основанием для признания лица потерпевшим.2

При рассмотрении вопроса о влиянии деятельности потерпевшего на уголовный процесс, следует определиться с тем, какую функцию он осуществляет. Много- численные исследователи в России так и не пришли к единому мнению по вопросу о том, какую функцию осуществляет потерпевший.

По мнению одних процессуалистов потерпевший по делам публичного и частно- публичного обвинения выполняет в уголовном процессе функцию защиты своих прав и законных интересов, нарушенных преступлением.3 Так, В.Я. Понарин, утвер- ждая это, обосновывает свою позицию тем, что для реализации функции обвинения прокурор наделяется правом на привлечение виновных к уголовной ответственности, на собирание, проверку и оценку доказательств, и действует от имени государства. Потерпевший же таких полномочий лишен, а, следовательно, “он не может de facto выполнять функцию обвинения как по делам публичного характера,” так и по остальным делам.4

1 См., например, Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном про цессе. М., 1963. С. 8 - 9. Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в со ветском уголовном процессе. Саратов, 1966. С. 17 - 22. Дорохов В. Основания признания лица потерпевшим // Советская юстиция. 1976. № 14. С. 9. Божьев В. Процессуальный статус потерпевшего // Российская юстиция. 1994. № 1. С. 49.

2 См., например, Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. С. 244. Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воро неж, 1964. С. 8 - 10. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, со держание и формы. М, 1976. С 131. Юрченко В.Е. Указ. соч. С. 16, 32. Тихонов А. Потер певший: уголовно-процессуальный аспект // Советская юстиция. 1993. № 19. С. 26. Брусни чин Л.В. Указ. раб. С. 70.

3 См.: Танцерев М.В. Потерпевший и его функция в уголовном процессе России. Автореф. … канд. юрид. наук. Томск, 1999. С. 8. Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе РФ. Автореф. на соиск. степени доктора юрид. наук. Воронеж, 1994. С. 19. Корнуков В.М. Конституционные основы … С. 134. Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968. С. 33.

4 Понарин В.Я. Указ. соч. Там же.

135

Другие авторы считают, что деятельность потерпевшего по всем уголовным делам имеет отчетливо выраженный обвинительный характер.1

В частности, С.А. Альперт отмечал, что процессуальные интересы потерпевшего чаще всего связаны с интересами обвинения.2 Позиция потерпевшего, добивающе- гося осуждения и наказания виновного в полной мере отвечает требованиям закона, соответствует целям правосудия. Вместе с тем возможность ее выражения и отстаивания является одной из гарантий защиты пострадавшим от преступления своих прав и законных интересов.

В последнее время в процессуальной литературе появился ряд публикаций, в которых сторонники этой позиции предлагают наделить потерпевшего правами, которые позволят ему более эффективно осуществлять обвинительную деятельность.3 “Сегодня, в условиях кардинального обновления правовой системы - пишет М. Эльдаров - в связи с переосмыслением взаимосвязей государства и личности, имеются достаточные основания к наделению потерпевшего всеми правами частного обвинителя по делам частно-публичного и публичного обвинения”.4

Потерпевший по всем делам наделяется правами, позволяющими участвовать в доказывании вины обвиняемого. Он вправе представлять доказательства, заявлять ходатайства, обжаловать по любым основаниям решения об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении дела, выступать в прениях, не ограничен в основаниях обжалования приговора и т. д. “Наличие таких прав- отмечает В.П. Божьев - обеспечивает обвинительный характер деятельности потерпевшего, но не исключает возможности избрания им иного направления. … деятельность потерпевшего по любому делу может носить обвинительный характер, но может быть и иной, что всецело зави-

1 См.: Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. С. 106. Юрченко В.Е. Указ. раб. С. 33. Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. … канд. юрид. наук. М., 1963. С. 8 - 9.

2 См.: Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпев шего. Учебное пособие. Харьков, 1976. С. 10.

3 См.: Абабков А. Защитить права потерпевшего! // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 16 - 17. Кадышева Т., Ширинский С. Расширить права потерпевшего // Российская юстиция. 1998. № 1. С. 14. Волосова Н. Об институте сообвинения // Российская юстиция. 1998. № 4. С. 11.

4 Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Российская юстиция. 1997. № 8. С. 18.

136

сит от его усмотрения”1. Аналогично высказывается М.М. Выдря, указывая, что “по- терпевший не связан выводами обвинения, он может поддерживать их, может расходиться с ними или опровергать их”.2

Конституционный Суд РФ в постановлении от 15.01.99. по делу о проверке конституционности положений ч. ч. 1 и 2 ст. 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гра- жданина М.А. Клюева отмечает, что потерпевший фактически выступает в качестве

•у

стороны, противостоящей обвиняемому (подсудимому). Проект УПК РФ, одобрен- ный в первом чтении Государственной Думой, приписывает потерпевшего к стороне обвинения (п. 23 ст. 5). Между тем у него могут быть правомерные процессуальные цели, не совпадающие с обвинением. Например, он, не настаивая на осуждении подсудимого, может довольствоваться опровержением попыток защиты переложить на него вину в содеянном. Не случайно А. Ларин подчеркивает, что “зачисление потерпевшего в обвинители без нужды ограничивает его процессуальные полномочия, его право на выбор позиции”.4

С другой стороны положение ст. 47 Проекта наделяет потерпевшего правом са- мостоятельно поддерживать обвинение в делах публичного и частно-публичного обвинения лишь в случаях отказа государственного обвинителя от обвинения. Это правило также ограничивает процессуальные права потерпевшего, так как “нет оснований лишать потерпевшего этого права и тогда, когда по его мнению, государственный обвинитель обвиняет не того и не так, как следует”5. С этой точки зрения не прав А.Г. Халиулин, который к лицам, имеющим право осуществлять функцию уголовного преследования, относит потерпевшего, ссылаясь на ст. 27 Проекта УПК, но признает за ним право выдвигать и поддерживать обвинение перед судом лишь по делам публичного обвинения в случаях, когда от обвинения отказался прокурор.

Божьев В.П. Указ. соч. Там же.

2 Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии их прав. Краснодар, 1979. С. 68.

3 См.: СЗ РФ. 1999. № 4. Ст. 602.

4 Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция. 1997. № 9. С. 10.

5 Там же.

6 См.: Халиулин А.Г. Осуществление функции обвинения прокуратурой России. Кемерово, 1997. С. 46.

137

Представляется, что потерпевший, как и каждый участник уголовно- процессуальной деятельности, имеющий личные интересы, приходит в уголовный процесс для защиты (отстаивания) своих интересов. Функции же участников процесса, как объективно существующие направления деятельности, не только не совпадают, но и оказываются противоположными. Известно, что основу процессуальной деятельности составляют три функции: обвинения, защиты и разрешения дела. Думается, что защита потерпевшим своих прав все-таки имеет обвинительную направленность.

“Вообще же - как правильно подмечают С.А. Шейфер и В.А. Лазарева - обвинение и защиту своих прав потерпевшим противопоставлять не следует, ибо это двуединая деятельность: защищая (отстаивая) свои права, потерпевший способствует об- винению, а, обвиняя, он тем самым и защищает свои субъективные права и законные интересы”1. Следовательно, потерпевшего следует наделить совокупностью прав, позволяющей ему избирать такую позицию в уголовном процессе, которая бы полностью согласовывалась с его желаниями и волей. Тем более 33 % опрошенных практических работников (судей, прокуроров, следователей, адвокатов) подчеркнули, что в каждом конкретном деле потерпевший выполняет различные функции в зависимости от его позиции по делу.

Конституция РФ закрепила право потерпевшего на доступ к правосудию (ст. 52) и на судебную защиту (ч. 1 ст. 46), а также установила, что судопроизводство осу- ществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123). Однако, в настоящее время потерпевший все еще остается весьма ограниченным в правах в уголовном процессе, так как декларируемые в Конституции права фактически не имеют юридических механизмов их реализации. Один из основных конституционных принципов российского судопроизводства - принцип равенства участников процесса перед законом и судом законодательно закреплен и в действующем УПК. Сравнивая же реальные возможности потерпевшего защищать свои права с комплексом прав, которыми законодатель наделил лицо, обвиняемое в совершении преступления, видим, что у потерпевшего их меньше.2 Объем прав, которыми наделен потерпевший, не соответ-

1 Шейфер С.А., Лазарева В.А. Рецензия на книгу “Защита прав потерпевшего в уголовном процессе (Сравнительное исследование)” // Государство и право. 1995. №.2 С. 153.

2 См.: Колбаев Р. О равенстве прав участников уголовного процесса // Законность. 1998. № 10. С. 40-42.

138

ствует его процессуальной роли в уголовном процессе. Такое положение сложилось, видимо, потому, “что система правоохранительных органов еще не достаточно выполняет функцию защиты граждан и обеспечения безопасности личности в силу привычной ориентации на репрессивную функцию уголовного закона и приоритетную защиту государственных интересов. В целом такая ориентация всех звеньев системы уголовной юстиции даже в современный период оказалась психологически несовместимой с декларируемой ныне приоритетной защитой личных интересов и прав граждан”.1 Именно поэтому “крайне важно поставить жертву преступления с ее статусом и законными интересами в центр процесса отправления правосудия, сбалансировать ее права с правами преступника (обвиняемого), создать систему социальной защиты и специализированной помощи для жертв преступлений”.2

Раньше, по традиции, проблема прав личности в российском уголовном процессе рассматривалась прежде всего применительно к статусу обвиняемого (подозревае- мого). В настоящее время исследования в этом направлении ведутся и по вопросам защиты прав и свобод пострадавшего от преступления. Правоприменительная практика идет также по этому пути. Нарушение гарантированных законом прав потерпевших, как участников процесса, признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет соответствующие последствия.3

Мировая практика знает примеры, когда потерпевший еще более ограничен в правах в уголовном процессе, чем в России. Так, в голландском уголовном процессе, который по мнению авторов монографии “Правовая система Нидерландов” представляет собой “смесь” обвинительных и инквизиционных элементов, потерпевший не занимает заметного положения и является во многих отношениях бесправным. Он не может по своему желанию выступать в качестве стороны по делу, так как только публичный обвинитель уполномочен осуществлять преследование за совершение уголовного преступления. Полномочие осуществлять уголовное преследование является исключительной прерогативой Службы Публичного обвинения. Потерпевший редко появляется при рассмотрении уголовных дел, особенно в случаях признания обвиняе-

1 Вавилова Л.В. Организационно-правовые проблемы защиты жертв преступлений. Автореф. … канд. юрид. наук. М, 1995. С. 10.

2 Там же. С. 13-14.

3 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 12. С. 13; 1999. № 5. С. 14.

139

мым своей вины. Однако, жертва преступления в Нидерландах имеет и ряд возможностей защищать свои нарушенные преступным деянием интересы. В частности, некоторые уголовные преступления не подлежат преследованию, если потерпевший не подал жалобу, а также Уголовно-процессуальный кодекс позволяет ему жаловаться на решение Службы обвинения относительно возбуждения уголовного дела и предоставляет право истребовать компенсацию от нарушителя, вступив в уголовное дело (civile partij)1.

Несмотря на то, что в России законодатель на современном этапе развития расширяет возможности потерпевшего по защите своих прав и законных интересов в уголовном процессе, сам потерпевший очень часто остается безынициативным в процессе.2 Так, при изучении уголовных дел, в производстве по которым участвовал потерпевший, установлено, что в 34 % случаев потерпевший отказывался вообще выступать в судебных прениях, и в 28 % случаев он выступал в прениях лишь для того, чтобы сказать, что решение всех вопросов оставляет “на усмотрение суда”.3

В последнее время круг прав потерпевшего в уголовном процессе постепенно расширяется. Наглядный тому пример - эволюция предписаний о правомочиях по- терпевшего в суде. В первоначальном тексте ч. 2 ст. 53 УПК было зафиксировано право потерпевшего и его представителя “участвовать в исследовании доказательств на судебном следствии”. Президиум Верховного Совета РСФСР 08.08.83 г. заменил эту формулировку на “участвовать в судебном разбирательстве”. Поскольку судебное разбирательство включает наряду с судебным следствием еще и прения сторон, единственный смысл этого изменения состоял, вроде бы, в том, что потерпевший наделялся правом участвовать в судебных рениях, а, следовательно, и поддерживать обвинение по любому делу. Однако, ч. 3 ст. 53 УПК РСФСР по прежнему ограничивала право потерпевшего поддерживать обвинение. Не предусматривалось его выступление и общими правилами судебных прений. Таким образом, в делах публичного обвинения

1 См.: Правовая система Нидерландов / Отв. редакторы В.В. Бойцова, Л.В. Бойцова. М., 1998. С. 270, 272.

2 См.: Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Автореф. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 4. Вавилова Л.В. Указ. раб. С. 10.

3 Архив Заводского районного суда г. Саратова за второе полугодие 1999 года.

140

потерпевший был лишен права изложить свой взгляд на дело, который мог и не сов- падать с позицией прокурора-обвинителя.1

На практике, “ощущая, видимо, неестественность такого положения и пытаясь “подправить” закон, судьи иногда в конце судебного следствия перед формальным объявлением об открытии прений предоставляли потерпевшему возможность в форме дополнительных показаний высказать мнение о виновности и ответственности подсу-димых, т.е. по существу начать судебные прения.” Но это всегда зависело от благоусмотрения судьи. Решило же данную проблему Постановление Конституционного Суда РФ от 15.01.99.3, в котором Конституционный Суд РФ признал положения ч. 1 и ч. 2 ст. 295 УПК, на основании которых потерпевший по уголовному делу не допускался к участию в судебных прениях, несоответствующими Конституции РФ и обязал суды по всем делам допускать потерпевшего к участию в судебных прениях без каких-либо ограничений.

Вместе с тем, в уголовном процессе еще остались “ниши”, в которых права и законные интересы потерпевшего не соблюдаются. Это, например, деятельность по приостановлению предварительного следствия. Согласно ст. 200 УПК следователь обязан уведомить потерпевшего и его представителя об окончании предварительного следствия. Ст. 195 УПК не закрепляет такой обязанности следователя, как уведомление потерпевшего и его представителя о приостановлении предварительного следствия. На практике по сведениям А. Громыко и А. Фирдман из общего количества уголовных дел, возбужденных по самым распространенным составам - кражам, грабежам, разбоям - более чем половине суждено “зависнуть” в стадии приостановления по п. 3 ст. 195 УПК.4 Потерпевшие по таким делам лишены возможности реализовать свое право на своевременное обжалование действий и решений следователя вследствие того, что они ничего не знают о судьбе “своих” дел. Далее указанные авторы совершенно верно отмечают, что “конституционные нормы приоритетны по отношению

1 См.: Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 1996. С. 180.

2 Там же. С. 181.

3 См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и ч. 2 ст. 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева. СЗ РФ. 1999. №4. Ст. 602.

4 См.: Громыко А, Фирдман А. Нарушаются права потерпевших // Законность. 1997. № 11. С. 39.

141

к действующему законодательству. Следовательно, даже если ст. 195 УПК не обязывает следователя уведомлять потерпевшего о приостановлении -производства по делу, он обязан это сделать по смыслу требований ст. 52 и ст. 46 Конституции РФ”1.

Другой не менее актуальный вопрос возникает при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. В настоящее время российский уголовно- процессуальный закон предусматривает обязанность должностных лиц, уполномо- ченных прекращать уголовное дело, испрашивать согласие на прекращение дела лишь у лица, совершившего преступное деяние. Это представляется неверным, так как ограничивает возможности потерпевшего при расследовании и рассмотрении уголовного дела отстаивать свои права и законные интересы, нарушенные преступным посягательством. Поэтому нельзя не согласиться с М.В. Танцеревым, который пишет о необходимости расширить круг процессуальных гарантий реализации потерпевшим своей функции путем возложения на правоохранительные органы дополнительных обязанностей, в том числе и обязанности получения согласия потерпевшего на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям и предлагает дополнить Уголовно-процессуальный кодекс нормой соответствующего содержания.2 По результатам проведенного анкетирования 27 % практических работников, считающих, что потерпевший в уголовном процессе не имеет достаточно возможностей для защиты своих интересов, нарушенных преступлением, однозначно высказались за то, чтобы согласие потерпевшего наравне с согласием обвиняемого было признано необходимым условием для прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Наличие в уголовно-процессуальном законе положения, закрепляющего необ- ходимость согласия потерпевшего в качестве обязательного условия прекращения дела по нереабилитирующим основаниям, расширит права потерпевшего в уголовном процессе и позволит ограничить возможность единоличного принятия следователем (или иным уполномоченным на это лицом) решения о прекращении уголовного дела.

На сегодняшний день наиболее прогрессивным при регламентации этого вопроса оказался казахский законодатель, который в ч. 5 ст. 38 УПК Республики Казах-

1 Там же.

2 См.: Танцерев М.В. Указ. раб. С. 8, 19.

142

стан прямо закрепил, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не допускается, если потерпевший против этого возражает. В таком случае производство по делу продолжается в обычном порядке.1

Таким образом, на наш взгляд, потерпевшего следует наделить правом само- стоятельно решать вопрос о том, какой позиции придерживаться при производстве по уголовному делу, не зависимо от позиции прокурора-обвинителя. С этой целью необходимо расширить права потерпевшего, предоставив ему право свободно проявлять свое волеизъявление и обязав правоприменителя предоставлять потерпевшему такую возможность во всех случаях.

Защита имущественных прав личности в уголовном процессе.

Имущественные интересы личности в уголовном процессе обеспечиваются по- средством предъявления гражданского иска, который рассматривается вместе с уго- ловным делом. Защита и восстановление нарушенных преступлением имущественных прав личности представляет собой одну их форм проявления частного начала в уголовном процессе. По этому поводу русский процессуалист И.Я. Фойницкий писал: “Уголовное обвинение составляет главную часть уголовного процесса. Но преступное деяние, кроме интересов публичных, государственных, может нарушать еще частные гражданские интересы, что и дает место гражданскому иску в уголовном процессе”.2

В уголовно-процессуальной литературе общепризнано, что гражданский иск в уголовном деле - это предъявленное в порядке уголовного судопроизводства требование физического или юридического лица к обвиняемому или к лицам, несущим по закону материальную ответственность за действия обвиняемого, о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.3

Гражданский иск может быть предъявлен в уголовном деле с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия (ст. 29 УПУ) путем подачи письменного искового заявления. На основании поданного искового заявления следо-

1 См.: УПК Республики Казахстан: Официальный текст Кодекса Республики Казахстан. Ал- маты, 1998.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 3. 1910. С. 69.

3 См.: Шпилев В.Н. Указ. соч. С. 109. Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. Воронеж, 1978. С. 8.

143

ватель признает лицо гражданским истцом, о чем выносит мотивированное постанов-ление.

Из анализа ст. ст. 136 и 137 УПК вытекает, что потерпевший появляется в деле и наделяется процессуальными правами согласно правилу: сначала установи, что фи- зическому лицу причинен преступлением вред, а потом признай его потерпевшим и разъясни ему права. В отношении же гражданского истца действует обратный поря- док: вначале потерпевшему разъясняется право на иск, а затем, в случае предъявлении иска, он признается гражданским истцом и ему разъясняются права гражданского истца.1

Гражданский истец является самостоятельным участником уголовного процесса, выполняющим “дополнительную уголовно-процессуальную функцию по поддер- жанию гражданского иска в целях удовлетворения своих гражданско-правовых притязаний”.2 Он вправе поддерживать гражданский иск, но и может отказаться от него. Его участие в деле ограничивается лишь гражданско-правовым интересом, ведь, требование о возмещении причиненного материального вреда по своему характеру является гражданско-правовым. Актуальным остается тезис М.В. Духовского, о том, что “гражданский иск есть гражданское право потерпевшего, а потому он может отказаться от него, вступить в мировую сделку, но, само собой разумеется, прекращение гражданской претензии не влияет на уголовное дело”.3 Рассмотрение гражданского иска в уголовном деле, по мнению большинства ученых-процессуалистов, предусмотрено в целях удобства и процессуальной экономии, с тем, чтобы в одном процессе рассмотреть вопрос и об уголовной, и о гражданской ответственности обвиняемого, вытекающей из совершенного преступления и заключающейся в возмещении материального ущерба, причиненного обвиняемым, то есть освободиться от необходимости повторного рассмотрения того же дела в гражданском судопроизводстве.4 Совместное рассмотрение уголовного дела и гражданского иска освобождает суд от необходимо-

1 См.: Шпилев В.Н. Указ. соч. Там же. С. 110.

2 Там же. С. 116.

3 Духовский М.В. Русский уголовный процесс. М, 1897. С.115.

4 См., например: Кокорев Л.Д. Указ. соч. С. 84. Шпилев В.Н. Указ. соч. С. 114. Понарин В.Я. Указ. соч. С.8.

144

сти дважды исследовать обстоятельства дела и повторно вызывать в судебное заседа-

I

ние одних и тех же граждан для дачи показаний при разрешении ис ковых требований в уголовном процессе. Отказываться вообще от института гражданского иска в уголовном процессе было бы неверным, так как это бы усложнило право- применительную и правовосстановительную деятельность. Ведь, совместное рассмотрение уголовного дела и гражданского иска обеспечивает точное определение размера ущерба, что в ряде случаев влияет на правильность квалификации преступления и назначения наказания судом. К тому же, одновременно применяя уголовную и материальную ответственность, суд ускоряет восстановление нарушенного имущественного права лица, обеспечивает быстрейшее возмещение ущерба от преступления.1

Факт причинения потерпевшему морального вреда является обязательным условием осуществления права на предъявление требования о его компенсации в уголовном процессе. Согласно ст. 29 УПК, гражданский истец может обращаться с требованием о возмещении только имущественного вреда, причиненного преступным деянием, имеется ввиду действительный ущерб имуществу потерпевшего.

Пленум Верховного Суда РФ расширил возможности потерпевшего в сфере предъявления гражданского иска по его содержанию, указав, что потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущест- венный вред (ст. 53 УПК) , вправе при производстве по уголовному делу предъявить гражданский иск и о компенсации морального вреда.2

Гражданский иск в уголовном процессе - самостоятельный институт уголовно- процессуального права. Производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве - “это урегулированная нормами права деятельность участников процесса и правоотношения, возникающие в связи с предъявлением иска, его доказыванием, обеспечением и разрешением, имеющие своей задачей защиту имущественных прав лиц, пострадавших от преступления”.3

1 См.: Уголовно-процессу&пьное право. Учебник / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1997. С. 201.

2 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.94. № 10 с изменениями и до полнениями, внесенными постановлением Пленума от 25.10.96. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда” // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961 - 1996. М., 1997. С. 171.

3 Понарин В.Я. Указ. соч. С. 19.

145

. В процессуальной литературе признано, что одной из основных процессуаль-

ных предпосылок, необходимых для разрешения гражданского иска в уголовном деле, является предъявление гражданского иска1. “Производство по гражданскому иску в уголовном деле не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению, если будет отсутствовать такая процессуальная предпосылка, как предъявление гражданского иска”2.

Однако, в сфере уголовного процесса имущественные права лиц, пострадавших от преступления, могут защищаться и посредством взыскания ущерба по инициативе суда. Уголовно-процессуальный закон (ч. 4 ст. 29) закрепляет право суда взыскать причиненный преступлением ущерб по собственной инициативе в тех случаях, когда иск не заявлен. Удельный вес этого способа защиты имущественных прав личности в уголовном процессе в сравнении с уголовно-процессуальной реституцией и гражданским иском, как отмечает В.Я. Понарин, значительно ниже. Тем не менее на практике по данным автора, он применяется нередко, а именно в 10,4 % случаев3.

Более того, Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества” обязывал суд в тех случаях, когда гражданский иск оказывался не предъявленным , по своей инициативе в соответствии с действующем законодательством разрешать вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного хищением.4

Этим существенно ограничивалось право лица действовать в соответствии со своим волеизъявлением. Прав А.Г. Финогенов, утверждая, что суд “не может вопреки воле пострадавшего от преступления лица решать вопрос о возмещении ему нанесен- ного преступлением ущерба, если оно не предъявило гражданский иск, отказалось от него либо заключил мировое соглашение” .

Законом не предусматривается обязанность суда выяснять волеизъявление по- страдавшего по отношению к предъявлению гражданского иска. Но, исходя из граж-

1 См.: там же. С. 9.

2 Там же. С. 10.

3 См.: Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе. С. 17.

4 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 - 1986. М., 1987. С. 613.

5 Финогенов А.Г. Предмет доказывания при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе. Автореф. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. С. 17.

146

данско-правовой природы гражданского иска в уголовном деле, суду следует руководствоваться принципом свободы осуществления гражданами, юридическими лицами своих гражданских прав (ст. 9 ПС РФ). К тому же право суда по собственной инициативе разрешать вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, является отступлением от принципа состязательности. Это проявляется в том, что пострадавшее лицо не участвует в деле в качестве гражданского истца, то есть лишается возможности отстаивать свои интересы. Кроме этого, суд, принимая такое решение, выходит за рамки своих полномочий по осуществлению правосудия и вторгается в выполнение несвойственной ему функции обвинения.

Таким образом, данное положение закона следует исключить, тем более, что в случаях, когда требуется защита прав граждан либо охраняемых законом государственных или общественных интересов гражданский иск предъявляет в силу закона прокурор (ч. 3 ст. 29 УПК и ст. 35 Закона РФ “О прокуратуре РФ”), который вправе вступить в дело на любой стадии процесса.

Во всех остальных случаях надлежит действовать исключительно согласно во- леизъявлению понесшего ущерб от преступления лица, предоставив ему право решать заявлять требование о возмещении ущерба, причиненного преступлением, или нет, поддерживать заявленный гражданский иск или отказаться от него, или заключить мировое соглашение.

В настоящее время только суд наделен правом принимать отказ гражданского истца от иска, принимать признание иска обвиняемым или гражданским ответчиком, утверждать мировые соглашения между этими участниками процесса. Представляется, что предоставление органам расследования аналогичных полномочий будет только содействовать расследованию и рассмотрению в суде уголовного дела. В перспективе наиболее целесообразно будет пойти по пути, предлагаемому создателями Проекта УПК, принятого в первом чтении. Ст. 138 данного проекта содержит норму, согласно которой отказ от иска может приниматься дознавателям, следователем или прокурором в любой момент производства по уголовному делу, о чем составляется постановление. Не бесспорной является точка зрения Л.М. Володиной, которая пишет, что “предлагаемая регламентация не может быть признана разумной, поскольку отсутствие судебного контроля может негативным образом сказаться на правах потерпевшего

147

(гражданского истца)”.1 На наш взгляд, с целью не дозволения нарушения прав и свобод участников процесса при выполнении этих действий следует лицо, осуществляющее производство по гражданскому иску, обязать не только разъяснять сторонам их права и последствия совершения сделок, но и производить контроль за надлежащим исполнением сторонами своих обязанностей.

Проявление частного начала при привлечении к уголовной ответственности.

Изменение экономической политики в государстве, переход от централизованной планируемой экономики к рыночным отношениям, необходимость приведения уголовно-правовых запретов в соответствие с современными экономическими по- требностями общества, несовершенство УК РСФСР обусловили принятие нового уголовного законодательства. Это, в свою очередь, повлекло внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.

В отличие от ранее действовавшего, новый Уголовный кодекс РФ содержит главу “Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях”. Количество составов, входящих в эту главу, весьма незначительно, но они обла- дают определенной спецификой. Применительно ко всем статьям данной главы Уголовного кодекса, законодатель предусмотрел правило, закрепленное в примечании № 2 к ст. 201 УК РФ, согласно которому, если деяние, предусмотренное статьей настоящей главы, причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия.

В соответствии с этим необходимое дополнение было внесено в УПК РСФСР, которое определило специфику уголовно-процессуального регулирования привлечения к уголовной ответственности и освобождения от нее при совершении преступного деяния в отношении коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Уголовно- процессуальный закон воспринял правило, содержащееся в примечании № 2 к ст. 201 УК РФ, но вследствие того, что он не знает понятия уголовного преследования, законодатель переосмыслил дан-

1 Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999. С. 162.

148

ное положение и изложил его в иной редакции. С 01 января 1997 года вступила в силу и начала действовать норма ст. 27-1 УПК, согласно которой если деяние, предусмотренное гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, привлечение к уголовной ответственности осуществляется по заявлению руководителя этой организации или с его согласия. В этом, определенном законом случае, конкретное лицо (руководитель организации) имеет реальную возможность при совершении преступного посягательства, непосредственно затрагивающего интересы организации, решать судьбу уголовного дела.

В итоге получается, что в силу материального закона заявление или согласие руководителя коммерческой организации является необходимым условием для осуществления уголовного преследования, а в силу процессуального - оно является необходимым условием для привлечения к уголовной ответственности.

Такое различие в терминологии при регулировании одного и того же вопроса не обеспечивает правильного понимания воли законодателя, создает трудности в пра- воприменительной практике и обуславливает необходимость выяснения соотношения этих понятий.

Как уже отмечалось выше, понятия уголовного преследования в действующем Уголовно-процессуальном кодексе не дается. В научной литературе это понятие трактуется по-разному1.

Выдающийся русский процессуалист И.Я. Фойницкий использовал термин “уголовное преследование” как синоним понятию “обвинение”2. Другой русский ученый А.А. Квачевский допускал такую возможность .

М.С. Строгович, характеризуя основные уголовно-процессуальные функции, именовал данную функцию “уголовное преследование или обвинение” . Позднее он

1 См.: Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М., 1960. С. 114- 116; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М, 1968. С. 190-196.

2 См.: Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб., 1912. С. 3-7.

3 См.: Квачевский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным Уставам 1864 года. СПб., 1866. С. 47.

4 См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 15.

149

писал, что само понятие уголовного преследования указывает на обвинительный характер этой деятельности… “уголовное преследование - это обвинение как процессуальная функция, то есть обвинительная деятельность”1.

Категорично заявляет Х.С. Таджиев, утверждая, что термин “уголовное пресле- дование” и “обвинение” - синонимы2.

A.M. Ларин определял уголовное преследование как предшествующую разрешению дела уголовно-процессуальную деятельность, которая состоит в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом конкретного общественно-опасного деяния, предусмотренного уголовным законом3.

Ф.Н. Фаткуллин, сравнивая уголовное преследование и обвинение, отмечал, что обвинение “имеет более узкое содержание - изобличение уже привлеченного в качестве обвиняемого лица, обоснование его уголовной ответственности”4.

А.Б. Соловьев и Н.А. Якубович понимают уголовное преследование как функцию специально уполномоченных законом государственных органов и должностных лиц (органа дознания, следователя, начальника следственного отдела, прокурора), заключающуюся в обязанности в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию5.

По мнению А.Г. Халиулина, в понятие “уголовное преследование” будет входить возбуждение уголовного дела, производство расследования (в части собирания обвинительных доказательств), выдвижение обвинения против конкретного лица, формулирование этого обвинения и поддержание его в суде6.

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 194.

2 См.: Таджиев Х.С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений. Ташкент, 1985. С. 27.

3 См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 25.

4 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. Казань, 1963. С. 31.

5 См.: Соловеев А.Б., Якубович Н.А. К вопросу о концепции правового обеспечения функции уголовного преследования // Современные проблемы уголовного права, процесса и кримина листики. Москва-Кемерово, 1996. С. 79-80.

6 См.: Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой Рос сии. Кемерово, 1997. С. 32.

150

Авторы Модельного уголовно-процессуального кодекса для государств - уча- стников СНГ в п. 23 ст. 10 определяют уголовное преследование как процессуальную деятельность стороны обвинения в целях установления деяния, запрещенного уголовным законом, и совершившего его лица, виновности последнего, а также для обеспечения применения к такому лицу наказания или других принудительных мер.

Федеральный Закон “О прокуратуре РФ”, предусматривая уголовное преследо- вание одним из основных направлений деятельности прокуратуры РФ (ч. 2 ст. 1), устанавливает, что оно осуществляется органами прокуратуры в процессе расследования по делам о преступлениях, отнесенных уголовно-процессуальным законодательством РФ к их компетенции (ч. 1 ст. 31).

На наш взгляд, более приемлемым представляется определение уголовного преследования, предлагаемое Проектом УПК РФ, одобренном Государственной Думой в первом чтении. Согласно п. 17 ст. 5 Проекта, под уголовным преследованием понимается деятельность, осуществляемая прокурором, следователем, органом дознания, дознавателем по изобличению на основе собранных доказательств подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Исходя из этого определения, начальным моментом уголовного преследования следует считать задержание лица по подозрению в совершении преступления, или применения меры пресечения до предъявления обвинения, или предъявление обвинения. Поскольку об уголовном преследовании можно говорить только применительно к конкретному лицу, оно возникает одновременно с появлением в уголовном деле фактических данных, свидетельствующих об уголовно-правовой причастности лица к совершению преступления.

Представляется неверным употребление Н.Е. Петровой термина “преследование преступлений”1. Тем более, что она далее в своей работе верно раскрывает содер- жание уголовного преследования как “урегулированную уголовно- процессуальным правом публичную деятельность по преследованию и изобличению лиц, совершивших преступление”2. Следовательно, исходя их содержания уголовного преследова-

1 См.: Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Дис. … канд. юр. наук. Самара, 1999. С. 71-72.

2 Петрова Н.Е. Указ. раб. С. 72.

151

ния, следует говорить не об уголовном преследовании преступлений, а об уголовном преследовании лиц, их совершивших.

Нельзя согласиться с авторами (например, М.А. Чельцов, А.Г. Халиулин1 и др.), считающими, что уголовное преследование начинается уже с возбуждения уголовного дела. Возбуждение уголовного дела - это реакция компетентных государственных органов на выявленные противоправные действия. Оно не означает преследование лица в уголовном порядке. Оно означает только то, что имеются достаточные фактические данные, указывающие на признаки преступления. То есть, необходимо установить лицо, совершившее преступление, изобличить его и обеспечить правильное применение закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Следовательно, считать начало уголовного преследования возбуждение уголовного дела нельзя, хотя иногда начало уголовного преследования может совпадать по времени с возбуждением уголовного дела. Это происходит тогда, когда уголовное дело возбуждается в отношении конкретного лица. Не случайно авторы указанного Проекта УПК РФ предлагают считать такое лицо подозреваемым (ч. 1 ст. 42).

В процессуальной литературе не выработано и единого определения понятия привлечения к уголовной ответственности. При исследовании этого вопроса может быть использовано несколько подходов. Так, по утверждению Л.М. Карнеевой большинство авторов рассматривают привлечение к уголовной ответственности и привле-чение в качестве обвиняемого как идентичные понятия . “… Привлечение к уголовной ответственности - продолжает она - не процесс, а единовременный процессуальный акт, не охватывающий признание обвиняемого виновным, а тем более назначение наказания”3.

1 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 88-89. Халиулин А.Г. Указ. рабо та. С. 32.

2 Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М, 1971. С. 13.

3 Там же. С 16.

152

С.А. Альперт также подчеркивал, что привлечение в качестве обвиняемого и есть привлечение к уголовной ответственности, которое представляет собой один из весьма важных этапов на пути реализации уголовной ответственности1.

Такое определение привлечения к уголовной ответственности есть понимание привлечения к уголовной ответственности в узком смысле как инкриминирования в вину, то есть акт, обеспечивающий вменение лицу обвинения и ознакомление его с обвинением. Данное понятие привлечения к уголовной ответственности может быть использовано применительно к предварительному расследованию, но оно не распространяется на последующие стадии уголовного процесса, а так как привлечение к уголовной ответственности, как и всякая процессуальная деятельность, должно иметь свое завершение. В конечном итоге привлечение к уголовной ответственности должно повлечь определенные негативные последствия для лица, причем не только в процессе предварительного расследования, но и в суде, выражающиеся в констатации его виновности и назначении связанного с этим наказания. В тех случаях, когда виновность лица в совершении преступления не будет установлена в ходе уголовного судопроизводства, процесс привлечения к уголовной ответственности должен завершаться снятием с лица всякого обвинения и полной его реабилитации перед обществом и государством.

Более полным и правильным представляется понимание привлечения к уголовной ответственности в широком смысле. В.А. Ефанова отмечает, что “привлечение в качестве обвиняемого является единовременным процессуальным актом, ставящим лицо, о котором имеются данные о совершении им преступлении, в положение обвиняемого. Тогда как привлечение к уголовной ответственности - это длящийся про-цесс, который начинается с момента привлечения лица в качестве обвиняемого”.

Согласно этому подходу, привлечение к уголовной ответственности есть дея- тельность, начинающаяся с вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого и заканчивающаяся вынесением обвинительного приговора. По этому поводу

1 См.: Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С. 24. См. также: Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным де лам. Казань, 1976. С. 11.

2 Ефанова В.А. Возбуждение уголовного дела судом. Воронеж, 1988. С. 7.

153

В.З. Лукашевич пишет, что уголовная ответственность определенного лица возникает с момента совершения им конкретного преступления, и привлечение к уголовной ответственности этого лица органами дознания или следователем начинается с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а окончательное установление уголовной ответственности и назначение виновному меры наказания осуществляется только судом при вынесении обвинительного приговора1.

На наш взгляд наиболее верным является понимание привлечения к уголовной ответственности как процесса инкриминирования лицу совершения определенного преступления, обоснования предъявленного обвинения и признания лица виновным в совершении преступления.

Привлечение к уголовной ответственности во многом схоже с уголовным пре- следованием. И то, и другое по своему существу представляют деятельность, состоящую из системы действий, направленных на изобличение лица в совершении преступления, вменения ему в вину этого деяния и разрешения вопроса о его виновности, а в конечном итоге обеспечения неотвратимости наказания. Однако, между ними существуют и различия. Во-первых, уголовное преследование осуществляется лицом, производящим дознание, органом дознания, следователем и обвинителем. В привлечении к уголовной ответственности участвует еще и суд. Во- вторых, привлечение к уголовной ответственности - это деятельность, осуществляемая только в отношении обвиняемого, а уголовное преследование, как в отношении обвиняемого, так и в отношении подозреваемого. Уголовное преследование представляет собой более обширную сферу уголовно- процессуальной деятельности, чем привлечение к уголовной ответственности.

Нельзя также забывать и того, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, преду- смотренного Уголовным законом (ст. 8 УК РФ). Отсюда, основанием привлечения лица в качестве обвиняемого служат доказательства, подтверждающие его виновность в совершении преступления. Для начала же уголовного преследования достаточно наличия фактических данных, указывающих на данное лицо, как на лица возможно со-

1 Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л., 1985. С. 57-58.

154

вершившее преступление. Не случайно в литературе обращают внимание на то, что уголовное преследование осуществляется в двух формах: обвинения и подозрения1.

Таким образом, уголовное преследование на каком-то этапе уголовно- процессуальной деятельности может предшествовать привлечению к уголовной от- ветственности, а затем сливается с ним. Так происходит потому, что привлечение лица в качестве обвиняемого - это и уголовное преследование, и начальный этап привлечения к уголовной ответственности.

Следовательно, при таком подходе использования терминов “уголовное пре- следование” и “привлечение к уголовной ответственности” в качестве взаимозаме- няющих недопустимо. Это возможно только в том случае, когда эти термины будут обозначены в законе как равнозначные, то есть уголовное преследование будет приравнено к привлечению к уголовной ответственности.

Исходя из этого, следует привести положения уголовного и уголовно- процессуального законодательства по вопросу о влиянии на движение уголовного процесса волеизъявления руководителя коммерческой организации в случае совершения преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ и нанесшего вред исключительно коммерческой организации, к единому пониманию.

В свете изложенного с точки зрения существующей законодательной регламен- тации возникает вопрос в какой момент производства по уголовному делу соответствующее должностное лицо должно испрашивать согласия руководителя коммерческой организации и для решения какого вопроса?

Как уже отмечалось выше, уголовное преследование возможно как при наличии доказательств, позволяющих предъявить обвинение, так и на основании фактических данных, достаточных для подозрения лица в совершении преступления. Известно, что подозреваемый - фигура временная в уголовном процессе. Он может быть участником уголовно-процессуальных отношений в течение короткого, строго установленного законом периода - до 10 суток (ст. 90 УПК), по истечении которого лицу либо предъявляется обвинение, либо в отношении него прекращается уголовное преследование. На этом этапе уголовно- процессуальной деятельности испрашивать согласие руководи-

1 См., например, Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования проку- ратурой России. Кемерово, 1997. С. 35.

155

теля коммерческой организации на привлечение лица в качестве подозреваемого представляется нецелесообразным и нерациональным. Ведь, если лицо не причастно к совершению преступления, уголовное преследование прекращается в отношении данного лица и на это в силу закона не требуется ничьего согласия.

Если же собрано достаточно доказательств для привлечения лица в качестве обвиняемого, согласие руководителя коммерческой организации в предусмотренных законом случаях испрашивать необходимо, так как привлечение в качестве обвиняемого есть начальный этап привлечения к уголовной ответственности. Следовательно, согласие руководителя коммерческой организации при соблюдении условий, указанных в ст. 27-1 УПК, требуется для привлечения лица к уголовной ответственности, а не для осуществления уголовного преследования. Думается, что и законодатель в примечании № 2 к ст. 201 УК РФ, говоря об уголовном преследовании, имел в виду привлечение к уголовной ответственности. Поэтому для правильного определения и выражения воли законодателя по вопросу о влиянии волеизъявления руководителя коммерческой организации в случае совершения преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ и причинившего вред исключительно интересам этой организации, следует признать более верным вариант, содержащийся в ст. 27-1 УПК РСФСР. В новом УПК РФ надлежит сохранить нынешнюю редакцию указанной нормы уголовно- процессуального закона и привести в соответствие с ней примечание № 2 к ст. 201 УК РФ.

В ст. 27-1 УПК речь идет о привлечении к уголовной ответственности; о порядке возбуждения уголовного дела данной категории упоминания нет. Но, в настоящее время с точки зрения практики применения данной нормы уголовно- процессуального закона важное значение приобретает вопрос о том, требуется ли согласие руководителя коммерческой организации на возбуждение уголовного дела в таких случаях?

Закон не содержит никаких указаний на этот счет. Следовательно, уголовные дела по факту совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 201 - 204 УК РФ, возбуждаются по общим правилам, и их возбуждение законодатель не связывает с волеизъявлением руководителя коммерческой организации, так как для возбуждения любого уголовного дела необходимы фактические данные, указывающие на признаки совершенного преступления. Не случайно в процессуальной литературе говорят о том,

156

что для возбуждения уголовного дела достаточно объективных данных, свидетельствующих о самом факте преступления1 (то есть, о наличии объекта и объективной стороны состава преступления). Установление всех признаков состава преступления в полном объеме происходит уже после возбуждения уголовного дела в процессе предварительного следствия или дознания по уголовному делу. Поэтому в каждом случае обнаружения признаков преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ, надлежащий орган (должностное лицо) обязан возбудить уголовное дело. И только тогда, когда в ходе предварительного расследования будет установлено, что в результате совершения этого преступления причинен вред исключительно интересам коммерческой организации, вопрос о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступное посягательство, согласуется с руководителем этой организации.

Уголовный процесс начинается с момента поступления в компетентный орган сообщения (заявление или иного повода) о совершении преступного деяния.

Если к прокурору, следователю или в орган дознания поступило заявление самого руководителя коммерческой организации о совершении преступления, преду- смотренного хотя бы одной из ст. ст. 201 - 204 УК РФ, то после осуществления про- верки в порядке ст. 109 УПК должно быть возбуждено уголовное дело.

В данном случае норму ст. 27-1 УПК следует воспринимать аналогично норме ст. 27 УПК. Поступило заявление руководителя коммерческой организации, в котором выражено его волеизъявление о необходимости проведения расследования, привлечения к уголовной ответственности и наказания лица, совершившего преступное посягательство, нарушившее интересы только этой организации, компетентный орган обязан на него отреагировать в интересах и в соответствии с желанием заинтересованного лица.

Не случайно, закон говорит, что привлечение к уголовной ответственности осуществляется по заявлению руководителя этой организации или с его с о г л а с и я. Этим законодатель предусмотрел два возможных варианта выражения руководителем своего волеизъявления. Если о совершении преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ и повлекшего вред исключительно интересам организации, стало из-

1 См., например, Жогин Н.В.. Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С. 123- 124.

157

вестно ее руководителю, который пришел к выводу о необходимости привлечения к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, он вправе обратиться в компетентный орган (к должностному лицу) с заявлением соответствующего содержания. Здесь согласие руководителя коммерческой организации на привлечение лица, совершившего преступное посягательство, к уголовной ответственности выражается в форме подачи заявления о совершении преступления.

Если органу (должностному лицу), наделенному правом возбуждения уголовного дела, стало известно о совершении преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ, из иных источников, а не из заявления руководителя коммерческой организации, он производит проверку в порядке ст. 109 УПК, по результатам которой при наличии достаточных оснований и возбуждает уголовное дело.

Тогда, когда в ходе предварительного расследования становится ясным, что со- вершенным преступлением вред причинен не только интересам коммерческой орга- низации, но и интересам другой организации, или интересам государства, или интересам общества, или интересам граждан, устанавливается лицо, совершившее преступление, и привлекается к уголовной ответственности. В данном случае согласия руководителя коммерческой организации на это не требуется, так как посягательство на интересы государственного или муниципального предприятия есть посягательство интересы государства, защита которых осуществляется независимо от воли и желания частных лиц.

Если же в ходе предварительного расследования установлено, что совершенным преступным деянием, предусмотренным гл. 23 УК РФ, вред причинен только ин- тересам коммерческой организации, надлежащему органу (должностному лицу) сле- дует выяснить намерения руководителя коммерческой организации по отношении к лицу, совершившему преступное посягательство. С этой целью он вызывает руково- дителя коммерческой организации и предлагает ему изложить свое желание.

Представляется, что намерение руководителя коммерческой организации в от- ношении лица, совершившего преступное посягательство, должно выясняться надле- жащим должностным лицом только тогда, когда по уголовному делу собраны доказательства, достаточные для привлечения установленного лица в качестве обвиняемого.

158

Свое желание руководитель коммерческой организации может выразить как в письменной, так и в устной форме. При получении заявления - письменно выражен- ного согласия, надлежащий орган (должностное лицо) приобщает его к делу. Устно заявленное согласие обязательно заносится в протокол, который подлежит подписа- нию заявителем и лицом, его составившим.

Аналогичным образом оформляется выраженное руководителем коммерческой организации несогласие на привлечение к уголовной ответственности лица, совер- шившего преступление. В этом случае должностное лицо выносит постановление о прекращении уголовного дела.

Таким образом, согласно действующей ст. 27-1 УПК согласие руководителя коммерческой организации в предусмотренных законом случаях является обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности. В тоже время несогласие руководителя коммерческой организации в аналогичных случаях на привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего преступное посягательство, есть обстоятельство, исключающее возможность привлечения к уголовной ответственности. Делая невозможным привлечение к уголовной ответственности, несогласие руководителя коммерческой организации исключает дальнейшее производство по уголовному делу. Следовательно, оно является основанием прекращения уголовного дела.

Волеизъявление руководителя выступает здесь средством обеспечения интересов организации. Коммерческие и иные организации вправе самостоятельно определять в рамках закона круг своих интересов и решать какие деяния их нарушают, а какие нет. Из этого и вытекает право организации принимать решение о необходимости привлечения лица, нарушившего ее интересы, к уголовной ответственности.

Следует также отметить, что в настоящее время количество преступлений, предусмотренных гл. 23 УК РФ и подпадающих под действие ст. 27-1 УПК, весьма малозначительно. Да, и в предусмотренных случаях норма ст. 27-1 УПК практически не применяется. Так по данным ИЦ УВД Саратовской области в 1997 - 1999 годах по ст. ст. 201 - 204 УК РФ было возбуждено 234 уголовных дела. Ни по одному из них не принималось решение в порядке ст. 27-1 УПК. Однако, были выявлены два уголовных

159

дела данной категории, прекращенные за отсутствием жалобы потерпевшего (п. 7 ч. 1 ст. 5 УПК).

Представляется неверным использование в подобных случаях указанного осно- вания, так как оно относится исключительно к делам частного обвинения. В этих случаях компетентным органам необходимо было руководствоваться ст. 27-1 УПК, которая предусматривает особое основание для прекращения уголовных дел, возбужденных по статьям гл. 23 УК РФ, если от руководителя коммерческой организации не поступило согласия (заявления) на привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего преступное посягательство.

Проявление частного начала при прекращении уголовного дела публичного обвинения. Частное начало в уголовном процессе присутствует также при прекращении

уголовного дела публичного обвинения. Здесь правомерное волеизъявление частного лица, выступающее обязательным условием прекращения, представляет собой еще одну форму проявления частного начала в уголовном судопроизводстве.

С точки зрения рассматриваемой проблемы нас интересуют не все основания, влекущие прекращение производства по делу, а лишь некоторые из них. Те, при принятии решения по которым, обязательным условием для прекращения уголовного дела является положительное волеизъявление конкретного лица: обвиняемого или потерпевшего. В зависимости от этого, они могут быть подразделены на две группы. Первую составляют основания, применение которых зависит от желания лица, совершившего преступление. К ним относятся: истечение сроков давности, наличие акта амнистии, изменение обстановки, деятельное раскаяние, а также применение принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетнего (ч. 5 ст. 5, ч. 4 ст. 6, ч. 5 ст. 7, ч. 5 ст. 8 УПК РСФСР). При установлении условий и оснований к прекращению уголовного дела в каждом из перечисленных случаев требуется согласие обвиняемого на прекращение дела. Законодатель оставляет на его усмотрение решение этого вопроса и закрепляет недопустимость прекращения уголовного де-

160

ла, если лицо, совершившее преступление, возражает против прекращения дела по данному основанию1.

Так, Президиум Московского городского суда 2 июля 1998 года удовлетворил протест Заместителя Председателя Верховного Суда РФ, поданный на кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда, которым приговор суда был отменен, и дело прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственно- сти.

Согласно ч.ч. 4 и 5 ст. 5 УПК РСФСР, если обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (истечение срока давности), обнаруживается в стадии судебного разбирательства, суд доводит разбирательство дела до конца и постановляет обвини- тельный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Из материалов дела видно, что Воронин, осужденный Замоскворецким межму- ниципальным районным судом г. Москвы 24 июля 1997 года по ст. 200 УК РСФСР, в стадии судебного разбирательства возражал против прекращении дела за истечением сроков давности, в связи с чем суд рассмотрел дело с вынесением обвинительного приговора и освободил его от наказания. Кассационная инстанция, рассматривая дело по кассационным жалобам Воронина и его защитника, не учла требований ч.ч. 4 и 5 ст. 5 УПК РСФСР, приговор отменила и дело в отношении Воронина прекратила. Поэтому определение судебной коллегии подлежит отмене, а дело - направлению на новое кассационное рассмотрение, так как прекращение дела за истечением сроков давности не допускается, если обвиняемый против этого возражает .

Это правило является одной из гарантий прав личности: если человек не считает себя виновным, у него должна быть возможность добиваться рассмотрения его дела судом, вынесения оправдательного приговора, а, следовательно, - и полной реабили- тации.

Во вторую группу входит одно основание к прекращению уголовного дела, при принятии решения, по которому учитывается волеизъявление лица, потерпевшего от

1 См.: Гуляев А. Новые нормы старого УПК // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 35; Научно- практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М. 1997. С. 363.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5. С. 22.

161 преступления. Уголовно-процессуальное законодательство ранее допускало прекращение дел за примирением только по делам частного обвинения, круг которых четко определен и весьма узок (ч. 1 ст. 27 УПК). Появление такого основания освобождения от уголовной ответственности, как примирение с потерпевшим в делах публичного обвинения, является новым как для уголовного (ст. 76 УК), так и для уголовно-процессуального законодательства.

Новая редакция ст. 9 УПК предусматривает возможность прекращения произ- водства за примирением и по делам, которые возбуждаются органами уголовного преследования в силу принципа публичности, при выполнения ряда условий. Прекращение уголовного дела по этому основанию допускается, если совершено преступление небольшой тяжести. Ими закон признает умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы (п. 2 ст. 15 УК). Окончание дела миром путем его прекращения возможно только в том случае, если лицо, впервые совершило преступление и загладило причиненный потерпевшему вред.

Возможно возникновение и таких ситуаций, когда дело уже прекращено на ос- новании ст. 9 УПК, а через некоторое время потерпевший вновь обращается в правоохранительные органы по этому же поводу. Он жалуется на то, что обвиняемый ему ни только не возместил в полном объеме причиненный вред, как обещал на предварительном следствии или дознании, но и в некоторых случаях требует вернуть назад то, что предоставил в качестве заглаживания вреда.

Возникает вопрос можно ли отменить постановление о прекращении уголовного дела и возобновить производство по делу на этом основании?

Уголовно-процессуальный закон содержит правило, согласно которому прокурор вправе своим постановлением при наличии к тому оснований отменить постанов- ление следователя о прекращении уголовного дела и возобновить производство по делу (ч. 1 ст. 210 УПК) в пределах сроков давности (ч. 2 ст. 210 УПК).

Ст. 9 УПК содержит обязательное условие для прекращения уголовного дела, согласно которому обвиняемый должен не просто примириться с потерпевшим, но и загладить причиненный потерпевшему вред. Авторы научно-практического комментария к Уголовно-процессуальному кодексу считают, что требование заглаживания

162

причиненного потерпевшему вреда означает реальное восстановление нарушенных прав, то есть возмещение в той или иной форме причиненного материального ущерба и компенсирование морального вреда1.

Если исходить из такого понимания заглаживания потерпевшему вреда, то в ходе предварительного расследования должны быть собраны доказательства, это под- тверждающие.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим обусловлено волеизъявлением последнего, внешне выраженным в свободном и добровольном заявлении, которое надлежащим образом фиксируется и приобщается в качестве доказательства.

Подтверждение возмещения вреда обвиняемым может быть зафиксировано как в заявлении, так и самостоятельным документом в виде расписки. В любом случае до- кумент должен быть составлен либо самим потерпевшим, либо от его имени и обязательно им подписан. В нем должны быть указаны: время составления, сумма, переданная ему обвиняемым, в счет возмещения материального ущерба и что компенсирован моральный вред. Содержание расписки или заявления должно свидетельствовать

0 том, что потерпевший не имеет никаких претензий к обвиняемому.

Кроме этого в ходе предварительного расследования следователь или орган дознания обязаны убедиться в том, что на потерпевшего не оказывалось давления со стороны обвиняемого или его окружения, ему не угрожали, и примирение было достигнуто без обмана. При установлении того, что согласие потерпевшего на примирение было вынужденным: следствием угроз, запугивания и т. д., суд, прокурор, следователь и орган дознания не вправе освобождать виновного от уголовной ответственности по рассматриваемому основанию. С целью установления добровольности согласия потерпевшего на примирение лицо, производящее дознание, или следователь обязан подробно допросить потерпевшего о порядке и условиях произошедшего примирения.

Убедившись, что примирение достигнуто на добровольных началах с обеих сторон, соблюдены все требования закона и не нарушены ни чьи права и законные

1 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общей ред. В.М. Лебедева, науч. ред. В.П.Божьева. М., 1997. С. 31.

163

интересы, надлежащее лицо вправе в порядке, предусмотренном уголовно- процессуальным законом, прекратить уголовное дело на основании примирения с потерпевшим согласно ст. 9 УПК.

Если же уголовное дело было прекращено на этом основании, а в ходе рассле- дования не были собраны доказательства правомерности примирения, и потерпевший жалуется на поведение обвиняемого (угрожает, требует вернуть полученное в счет возмещения вреда, не отдает положенного до конца и т. п.), прокурор обязан отменить постановление о прекращении уголовного дела и возобновить производство по делу (ч. 1 ст. 210 УПК).

На практике также возможны ситуации, когда между потерпевшим и обвиняемым заключается “сделка”: обвиняемый возмещает или компенсирует в денежном вы- ражении часть причиненного вреда (материального или морального соответственно). Оставшуюся часть обещает отдать несколько позже, мотивируя это разными причинами, например, отсутствием на сегодняшний день достаточной суммы денег. Потерпевшего он просит заранее, до полного возмещения (компенсации) подтвердить реальное заглаживание вреда. Не исключается и то, что обвиняемый может просить об отсрочке заглаживания причиненного вреда в полном объеме.

В литературе высказываются точки зрения, не отрицающие такой возможности. Так, X. Аликперов, предусматривая подобные ситуации, предлагает в случае их воз- никновения правоприменителю в протоколе (акте) о примирении потерпевшего с обвиняемым “отразить все условия договоренности об отсрочке заглаживания причиненного вреда…“1.

Если обвиняемый честно соблюдает условия сделки, то после прекращения уголовного дела через оговоренный промежуток времени он выполняет свои обяза- тельства. В этом случае ни у потерпевшего, ни у обвиняемого претензий друг к другу нет, и речь о возобновлении производства по делу не возникает.

Но есть случаи, когда обвиняемый с потерпевшим заключили подобную сделку. Потерпевший подтвердил заранее реальное заглаживание ему причиненного вреда. Дело прекращено на основании примирения с потерпевшим согласно ст. 9 УПК, а че-

1 Аликперов X. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с по- терпевшим // Законность. 1999. № 6. С. 12-13.

164

рез некоторое время потерпевший обращается в орган, прекративший дело, или к прокурору и требует привлечения к уголовной ответственности лица, с которым он примирился. Свое требование потерпевший мотивирует, например, тем, что обвиняемый его обманул и оставшиеся обязательства исполнять не собирается. Причина обращения потерпевшего в перечисленные органы может быть и другой: оказание давления на него или его семью в ходе предварительного расследования, обман, угрозы и т. п.

В подобных случаях даже не смотря на то, что в деле имеются доказательства, подтверждающие примирение сторон и заглаживание причиненного вреда, прокурор обязан отменить постановление о прекращении уголовного дела и возобновить производство по делу. К этому его обязывает публичное начало, согласно которому ответственность за принятое решение в данном случае несет следователь (орган дознания), по инициативе которого, и прокурор, с согласия которого, было прекращено уголовное дело. При прекращении уголовного дела на основании, предусмотренном ст. 9 УПК. Как совершенно верно утверждает Л.В. Головко, нет “не только отказа от принципа публичности уголовного судопроизводства, но даже значительного отклонения от него”1. Не случайно, освобождение от уголовной ответственности и прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является не обязанностью, а правом соответствующих государственных органов. Это происходит по мнению вышеуказанного автора потому, что примирение сторон является необходимым, но далеко не достаточным условием для прекращения уголовного дела по рассматриваемому основанию. Основным условием следует считать то, “что примирившийся с потерпевшим обвиняемый может быть освобожден от уголовной ответственности только тогда, когда это не противоречит публичным интересам”2. Следовательно, ответственность за судьбу уголовного дела несут должностные лица компетентных органов, которые и обязаны защищать интересы потерпевшего в подобных случаях. И если в действительности условия примирения и заглаживания вреда реально не были исполнены, в ответе за это ни потерпевший, поверивший обвиняемому и им обманутый и т. п., а ор-

1 Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. 1999. № 3. С. 68. “ Там же. С. 67.

165

ганы расследования и прокурор. Они не смогли в свое время разобраться в сложив- шейся ситуации и вынести правильное решение, а тем самым и защитить потерпевшего от направленных на него противоправных деяний.

Следует также иметь в виду, что потерпевший может простить злоумышленнику причиненный им вред и не требовать его заглаживания. В этом случае потерпев- шему необходимо разъяснить последствия освобождения лица, совершившего пре- ступное посягательство, от обязанности загладить вред, так как в соответствии со ст. 415 ПС РФ прощение долга одновременно влечет и прекращение гражданско- правовых обязательств.

Сама возможность завершения производства по делу путем его прекращения в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести и примирившегося с потерпевшим, свидетельствует о решительном изменении отношения российского уголовного процесса к интересам потерпевшего от преступления при производстве по делам публичного характера. Потерпевшему по делам данной категории предоставляется свобода выбора и возможность реального осуществления его волеизъявления. Представляется верной точка зрения В. Савицкого о том, что эту тенденцию нужно только приветствовать, так как она поощряет мирное, без применения мер государственного принуждения урегулирование возникающих между гражданами конфликтов1.

Примирение потерпевшего с обвиняемым в случаях, предусмотренных ст. 9 УПК, влечет прекращение уголовного дела только по усмотрению компетентного органа и с согласия прокурора. То есть для того, чтобы желание потерпевшего повлияло на принимаемое решение, оно должно быть утверждено прокурором. В предусмот- ренных ст. 9 УПК случаях уголовно-процессуальные нормы не связывают наступление, изменение и прекращение уголовно-процессуальных отношений напрямую с примирением обвиняемого с потерпевшим. В настоящее время закон относит к юридическим фактам только примирение потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения, кроме возбужденных прокурором (п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК). Во всех остальных предусмотренных законом случаях примирение потерпевшего с обвиняемым при пре-

1 Савицкий В. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного дела, состав суда, подсуд- ность, подследственность // Российская юстиция. 1997. № 4. С. 18.

166 кращении уголовного дела является лишь необходимым условием для принятия данного решения.

Примирение потерпевшего с обвиняемым, впервые совершившим преступление небольшой тяжести, если он загладил причиненный потерпевшему вред, думается, должно влечь автоматическое прекращение уголовного дела, так как оно является конкретным жизненным обстоятельством, позволяющим утверждать, что необходи- мость в привлечении к уголовной ответственности и наказании виновного отпала, поскольку сам пострадавший так решил. Следовательно, в уголовно- процессуальном кодексе нужно закрепить положение, согласно которому по определенной , строго установленной законом категории уголовных дел добровольное примирение потерпевшего с обвиняемым влекло бы автоматически прекращение уголовного дела. Согласие прокурора, как гарантия защиты прав и законных интересов гражданина, должно присутствовать только в том случае, если преступление имеет особое общественное значение или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам, не в состоянии принять адекватного решения. В остальных случаях усмотрение прокурора не должно требоваться при условии, что потерпевшему возмещен ущерб, никаких претензий к обидчику он не имеет и согласен примириться.

Для того, чтобы избежать давления на потерпевшего с целью вынужденного примирения, следует предусмотреть в законе определенную процедуру фиксации примирения.

Представляется, что при поступлении от потерпевшего заявления и примирении прокурор, следователь, орган дознания в каждом случае обязан допросить заяви- теля и выяснить является ли его заявление добровольным, не оказывалось ли на него давления. При установлении, что заявление от потерпевшего о примирении не является вынужденным, компетентный орган принимает решение о прекращении уголовного дела.

Выполнение данного порядка фиксации примирения будет служить гарантией защиты потерпевшего от неправомерного воздействия на него со стороны лица, со- вершившего преступление.

167

С учетом вышеизложенных положений ст. 9 УПК “Прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим” следует изложить в следующей редакции: “Суд, прокурор, следователь, орган дознания на основании соответствующего за- явления потерпевшего прекращают уголовное дело в отношении лица, впервые со- вершившего преступление небольшой тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. До принятия решения о прекращении уголовного дела суд, прокурор, следователь, орган дознания в каждом случае допрашивает потерпевшего и выясняет является ли его решение о примирении добровольным и не было ли оно принято под давлением, возмещен (компенсирован) ли ему причиненный вред.

Если преступление имеет особое общественное значение, или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого либо по иным причинам не в состоянии самостоятельно принять адекватного решения, суд, проку- рор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора вправе на основании соответствующего заявления потерпевшего и выполнении условий, предусмотренных в ч. 1 настоящей статьи, прекратить уголовное дело.”

Такое решение данного вопроса будет способствовать расширению частного начала в уголовном судопроизводстве и увеличит возможности потерпевшего в уголовном процессе.

168

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Исследование теоретических и практических вопросов, связанных с действием частного начала в Российском уголовном процессе, позволяет сделать ряд выводов.

В уголовном процессе частное начало предстает как многоплановое правовое явление и может рассматриваться в различных смысловых значениях. Прежде всего, это определенный законом подход к разрешению складывающихся в уголовном судопроизводстве различных правовых ситуаций, в рамках которых возникновение, прекращение и изменение правоотношений находится в зависимости от характера интересов и волеизъявления частного лица. Волеизъявление конкретной личности является основой действия частного начала в уголовном процессе.

Однако частное начало в сфере уголовно-процессуальных правоотношений не означает той свободы действий конкретного лица, которая предоставляется ему принципом диспозитивности в гражданском процессе. Частное начало как право свободного выбора поведения, влияющего на уголовно-процессуальную деятельность, заключено в определенные границы, в рамках которых его господство безусловно, то есть свобода выбора поведения в уголовном процессе предполагается только там, где это непосредственно и прямо предусмотрено законом.

Волеизъявление личности, влекущее определенные правовые последствия в уголовном процессе, порождает юридический факт, с которым уголовно- процессуальные нормы связывают наступление, изменение или прекращение уголовно-процессуальных правоотношений.

Частное начало, проявляющееся в виде волеизъявления личности, влекущего определенные правовые последствия в уголовном процессе, может характеризоваться как элемент механизма уголовно-процессуального регулирования. Включение волеизъявления частного лица в механизм уголовно- процессуального регулирования придает ему (волеизъявлению) значение правового средства регулирования отношений, возникающих между субъектами уголовно-процессуальной деятельности.

В настоящей работе в результате исследования соотношения принципа публич- ности и частного начала в уголовном процессе автор пришел к выводу, что в отличии от принципа публичности, частное начало действует либо самостоятельно, либо в рамках публичности. Но оно всегда исходит только от конкретного лица и, если укла-

169

дывается в сферу деятельности, отведенную ему законом, обеспечивается государством, как его веление. Частное начало и принцип публичности тесно взаимодействуют при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, направленной на решение задач стоящих перед уголовным процессом.

Государство в сфере уголовно-процессуальной деятельности отдает приоритет публичному (официальному) началу. Это положение распространяется не на всю сферу уголовно-процессуальных правоотношений. В уголовном процессе есть правовое пространство, где человек вправе напрямую осуществлять свои права и свободы, добиваться восстановления своих нарушенных интересов, где человек свободен в выборе поведения, форм и средств защиты нарушенных интересов. Оно образуется и обеспечивается действием частного начала, в рамках которого государство перераспределило свои полномочия, предоставив личности широкие возможности самостоятельно обеспечивать свои права и законные интересы.

С провозглашением принципа приоритета общечеловеческих ценностей, а также присоединением России к Европейской конвенции о защите прав человека и ос- новных свобод защита прав и свобод личности приобретает все большее значение и требуют повышенной ответственности за их нарушение.

В ч. 1 ст. 45 Конституции РФ записано, что государство гарантирует защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Достигается это, во- первых, путем непосредственной деятельности самого государства и его органов по защите и обеспечению прав и свобод человека и гражданина и, во-вторых, посредством предоставления необходимых полномочий и возможностей самой личности защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ). Каждое демократическое правовое государство, обеспечивая защиту своих граждан, вооружает, прежде всего, самого человека.

Частное начало уголовного судопроизводства расценивается в работе как правовая форма осуществления свободы личности в уголовном процессе и как средство обеспечения и защиты прав и интересов личности в сфере уголовно- процессуальной деятельности.

Уголовное судопроизводство со всеми его стадиями и производствами - сложный и дорогостоящий механизм. С точки зрения нынешней экономической ситуации

170

весьма актуальной является проблема расширения частного начала в уголовном про-

I цессе.

Для обеспечения расширения частного начала в уголовном судопроизводстве нами разработаны и сформулированы следующие конкретные предложения по совер- шенствованию уголовно-процессуального законодательства.

Предлагается:

  1. Устранить в уголовно-процессуальном законе подмену одного термина другим при регламентации производства по делам частного обвинения. С этой целью в ч. 3 ст. 237 УПК указать: “По делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 ч. 1 и 130 Уголовного кодекса РФ, если по ним не проводилось предварительное следствие или дознание, подсудимому вручается копия жалобы потерпевшего”. Часть 2 ст. 278 УПК сформулировать так: “Если предварительное следствие или дознание по делу не производилось, судебное следствие начинается изложением жалобы частным обвинителем”.
  2. Исключить из ст. 414 УПК упоминание, а из ст. 415 УПК оговорку о делах частного обвинения, так как обосновывается необходимость законодательно исключить протокольную форму досудебной подготовки материалов по делам данной категории.
  3. Изложить ч. 2 ст. 27 УПК в новой редакции следующего содержания: “Дела о преступлениях, предусмотренных статьями 131 частью 1, 146 частью первой и 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению за примирением потерпев- шего с обвиняемым. Примирение допускается только до удаления суда в совеща- тельную комнату для постановления приговора”.
  4. Дополнить ст. 27-1 УПК частью 2 следующего содержания: “Если в ходе расследования по уголовному делу установлено, что преступлением причинен вред исключительно интересам коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, либо частному лицу, и не причинен вред интересам других граждан или организаций, а также общества и государства, то дальнейшее производство по уголовному делу может быть прекращено по настоянию лица, пострадавшего от преступления”.

171

  1. Сформулировать ст. 9 УПК следующим образом: “Суд, прокурор, следователь, ор-ган дознания на основании соответствующего заявления потерпевшего прекращают уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. До принятия решения о прекращении уголовного дела суд, прокурор, следователь, орган дознания в каждом случае допрашивает потерпевшего и выясняет является ли его решение о примирении добровольным и не было ли оно принято под давлением, возмещен (компенсирован) ли ему причиненный вред.

Если преступление имеет особое общественное значение, или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого либо по иным причинам не в состоянии самостоятельно принять адекватного решения, суд, про- курор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора вправе на осно- вании соответствующего заявления потерпевшего и выполнении условий, преду- смотренных в ч. 1 настоящей статьи, прекратить уголовное дело.”

Указанные предложения по совершенствованию уголовно-процессуального за- конодательства расширяют сферу действия частного начала в уголовном процессе и могут быть учтены и использованы законодателем при разработке соответствующих разделов нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Нами также разработаны и сформулированы конкретные предложения по со- вершенствованию уголовного законодательства с целью расширения действия частного начала при осуществлении деятельности по уголовным делам. Предлагается: 1. дополнить ст. 61 УК РФ еще одним пунктом, п. «л», следующего содержания: “обоснованное требование потерпевшего о смягчении наказания обвиняемому”. Для более эффективного использования указанного смягчающего обстоятельства внести дополнения в ст. 62 УК РФ и изложить ее в следующей редакции: “При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и», «к» и «л» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса”.

172

  1. Сохранить в новом УПК РФ нынешнюю редакцию нормы уголовно- процессуального права, содержащуюся в настоящее время в ст. 27-1 УПК РСФСР, и привести в соответствие с ней примечание № 2 к ст. 201 УК РФ.

Указанные предложения также способствуют расширению частного начала в осуществлении деятельности по уголовным делам и увеличивают возможности частных лиц влиять на ход и результаты производства по уголовным делам.

173

БИБЛИОГРАФИЯ.

1.НОРМАТИВНАЯ ЛИТЕРАТУРА.

1.1. Конституция Российской Федерации. М, 1993. 1.2. 1.3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР с изменениями и дополнениями на 1 мая 2000 года. М, 2000. 1.4. 1.5. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан: Официальный текст Кодекса Республики Казахстан. Алматы, 1998. 1.6. 1.7. Уголовный кодекс Российской Федерации. М., 1998. 1.8. 1.9. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1. М., 1996. 1.10. 1.11. Федеральный Закон “О внесении изменений и дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР”// Российская газета. 2000. 10 августа. 1.12. 1.13. Федеральный Закон “О прокуратуре Российской Федерации”. М., 1999. 1.14. 1.15. Постановление Конституционного Суда РФ от 03.05.95. № 4 - П по делу о проверке конституционности статей 220-1 и 220-2 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна // СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1764. 1.16. 1.17. Постановление Конституционного Суда от 13.11.95. по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Сами- гуллиной и А.А. Апанасенко // СЗ РФ. 1995. № 47.Ст. 4551. 1.18. 1.19. Постановление Конституционного Суда РФ от 02.02.96. № 4 - П по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР в связи с жалобами гр. К.М. Кульнева, B.C. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова// СЗ РФ. 1996. № 7. Ст. 701. 1.20. 1.21. Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.96. по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края / Российская газета. 1996. 6 декабря. 1.22. 1.23. Постановление Конституционного Суда РФ от 29.04.98. № 13 - П по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 113 УПК РСФСР в связи с запросом Кос- томукшского городского суда республики Карелия // СЗ РФ. 1998. № 19. Ст. 2142. 1.24.

174

1.13. Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.98. № 20 - П по делу о

i проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК

РСФСР в связи с жалобами ряда граждан // СЗ РФ. 1998. № 28. Ст. 3393.

1.14. Постановление Конституционного Суда РФ от 06.07.98. по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В.Шаглия // СЗ РФ. 1998. № 28. Ст. 3394. 1.15. 1.16. Постановление Конституционного Суда РФ от 15.01.99. по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М. А. Клюева //СЗРФ. 1999.№4. Ст. 602. 1.17. 1.18. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.04.99. по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород // СЗ РФ. 1999. № 17. Ст. 2205. 1.19. 1.20. Постановление Конституционного Суда от 14.01.2000. по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ // Российская газета. 2000. 2 февраля. 1.21. 1.22. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.72. № 4 с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 21.09.77. № 13, от 27.11.81. № 6 и от 26.04.84. № 7 “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества” // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 - 1986. М, 1987. 1.23. 1.24. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 25. 09. 1979. № 4 в редакции постановления Пленума от 21.12. 1993. № 11 с изменениями, внесенными по- становлением Пленума от 25.10.1996. № 10 “О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР” // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961 - 1.25.

tf

ф

175

  1. M., 1997.

1.20. П остан овлен ие Плену ма Верхо вного Суда СССР от 01.11. 85. № 16 “О практ ике приме нения судам и закон одате льства , регла менти рующ его участ ие потер пев- шего в уголо вном судоп роизв одств е” // Сборн ик поста новле ний Плену ма Вер- ховно го Суда СССР (1924 - 1986 гг.) М., 1987. 1.21. 1.22. П остан овлен ие Плену ма Верхо вного Суда РФ от 20.12. 94. № 10 с измен ениям и и допол нения ми, внесе нным и поста новле нием Плену ма от 25.10. 96. № 10 “Не- котор ые вопро сы приме нения закон одате льства о компе нсаци и морал ьного вреда “ // Сборн ик поста новле ний Плену ма Верхо вного Суда РФ. 1961 - 1996. М., 1997. 1.23. 1.24. Е вропе йская Конве нция о защит е прав челов ека и основ ных свобо д 1950 года ратиф ициро вана Федер альны м закон ом- “О ратиф икаци и Конве нции о защит е прав 1.25. челов ека и основ ных свобо д и Прото колов к ней”. - Собра ние закон одате льства РФ. 1998. № 14. Ст. 1514. Прото колы вступ или в силу с 5 мая 1998 года - с мо- мента опубл икова ния в РФ. - Собра ние закон одате льства РФ. 1998. № 20. Ст. 2143.

1.23. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1996. № 12. 1.24. 1.25. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1998. № 5. 1.26. 1.27. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1998. № 12. 1.28. 1.29. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1999. № 5. 1.30. 1.31. У став уголо вного судоп роизв одств а. Росси йское закон одате льств о X - XX веков. Т. 8. Судеб ная рефор ма. М., 1991. 1.32. 2. СПЕЦ ИАЛЬ НАЯ
ЛИТЕ РАТУ РА.

2.1. А бабко в А. Защит ить права потер певше го! // Росси йская юстиц ия. 1997. № 3 2.2. 2.3. Аз аров В.А. Пробл емы теори и и практ ики охран ы имущ ествен ных интер есов лично сти в уголо вном судоп роизв одств е. Автор еф. дис. … канд. юр. наук. М., 1996. 2.4.

*

176

2.3. Алексеев Н. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе. Свердловск, 1974. 2.4. 2.5. Аликперов X. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим // Законность. 1999. № 6. 2.6. 2.7. Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. 2.8. 2.9. Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего. Учебное пособие. Харьков, 1976. 2.10. 2.11. Арчер Питер. Английская судебная система. М., 1959. 2.12. 2.13. Ахметвалеев Р.Х. Охрана прав потерпевшего в советском уголовном процессе // Сборник аспирантских работ. Казань, 1963. 2.14. 2.15. Аяцков Д.Ф., Комкова Г. Н., Фомин О. Н. и другие. Конституция и политические права российских граждан: реализация в Саратовской области / Под ред. Южакова В. Н. Саратов, 1997. 2.16.

2.10. Белов В.А. В защиту индивидуальности. М., 1997. 2.11. 2.12. Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. … канд. юрид. наук. М., 1963. С. 8 - 9. 2.13. 2.14. Божьев В. Процессуальный статус потерпевшего/УРоссийская юстиция. 1994.№1. 2.15. 2.16. Большая Советская Энциклопедия. В 30 т. Изд. 3. Т. 5. М., 1971. 2.17. 2.18. Боннер А. Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. М., 1987. 2.19. 2.20. Бочарова С.Н. Конституционная обязанность российского государства охранять права и свободы граждан. Автореф. дис. … канд. юр. наук. М., 1999. 2.21. 2.22. Брусницын Л.В. Потерпевший: уголовно-процессуальные аспекты // Государство и право. 1995. № 9. 2.23. 2.24. Вавилова Л.В. Организационно-правовые проблемы защиты жертв 2.25. преступлений. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995.

2.18. Викторский С. И. Русский уголовный процесс. М, 1912. 2.19. 2.20. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России / Учебное пособие. М., 1997. 2.21.

177

2.20. Воеводин Л.Д., Краснова М.А. О формах конституционного закрепления свободы личности // Советское государство и право. 1982. № 4.

    1. Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999.

2.22. Волосова Н. Об институте сообвинения // Российская юстиция. 1998. № 4. 2.23. 2.24. Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии их прав. Краснодар, 1979. 2.25. 2.26. Гальперин И.М. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе // Правоведение. 1960. № 2. 2.27. 2.28. Гессель И. В. Судебная реформа. С-П., 1905. 2.29. 2.30. Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. 1999. №3. 2.31. 2.32. Горбачева Е. В. Виктимологические аспекты уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних // Правоведение. 1981. № 3. 2.33. ^ 2.28. Гражданский процесс: Учебник для вузов / Под ред. М. С. Шакарян. М, 1996.

2.29. Громыко А, Фирдман А. Нарушаются права потерпевших // Законность. 1997. №11. 2.30. 2.31. Гуляев А. Новые нормы старого УПК // Российская юстиция. 1997. № 3. 2.32. 2.33. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств. М., 1969. 2.34. 2.35. Гуценко К. Ф., Ковалев М. А. Правоохранительные органы. Учебник. М., 1997. 2.36. 2.37. Дагель П.С. Взаимодействие уголовно-материального и процессуального права в регулировании общественных отношений // Правоведение, 1972. № 2. 2.38. 2.39. Денежкин Б. А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов, 1982. 2.40. 2.41. Дженкс Эдуард. Английское право. М, 1947. 2.42.

2.36. Дмитриев Ю.А., Златопольский А.А. Гражданин и власть. М., 1994. 2.37. 2.38. Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. 2.39. 2.40. Дорохов В. Основания признания лица потерпевшим//Советская юстиция. 1976. № 14. 2.41.

178

2.39. Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском

I уголовном процессе. Саратов, 1966.

2.40. Духовский М. В. Русский уголовный процесс. М., 1897. 2.41. 2.42. Ефанова В.А. Возбуждение уголовного дела судом. Воронеж, 1988. 2.43. 2.44. Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. 2.45. 2.46. Зеленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. 2.47. 2.48. Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. Владивосток, 1976. 2.49. 2.50. Зусь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. Владивосток, 1984. 2.51. 2.52. Ильясов Р. X. Судебная практика Верховного Суда РФ в обеспечении прав личности в уголовном процессе. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М. 1998. 2.53. 2.54. Институт прав человека в России / Под ред. Комковой Г. Н. Саратов, 1998. 2.55. 2.56. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917 - 1954 гг. Сборник документов / Под ред. С.А. Тулинского. М., 1955. 2.57. 2.58. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955 - 1991 гг. Сборник правовых актов / Отв. ред. Р.Х.Якупов. М., 1997. 2.59. 2.60. Кадышева Т., Ширинский С. Расширить права потерпевшего // Российская юстиция. 1998. № 1. 2.61. 2.62. Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968. 2.63. 2.64. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1971. 2.65. 2.66. Катькало С. И., Лукашевич В. 3. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л., 1972. 2.67. 2.68. Квачевский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным Уставам 1864 года. СПб., 1866. 2.69. 2.70. Коврига З.Ф. Свобода личности и ответственность в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1987. № 5. 2.71.

179

2.56. Ковтун И. Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном

i судопроизводстве РФ: время выбора // Государство и право. 1995. №11.

2.57. Кокорев Л. Д. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1977. № 4.

2.58. Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, 1964. 2.59. 2.60. Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. 2.61. 2.62. Колбаев Р: О равенстве прав участников уголовного процесса // Законность. 1998. №10. 2.63. 2.64. Колосова Н.М. Конституционное право граждан на судебную защиту их прав и свобод в СНГ // Государство и право. 1996. № 12. 2.65. 2.66. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части 1 / Отв. Ред. О.Н. Садиков. М., 1997. 2.67. 2.68. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. А.В. Наумов. М, 1996. 2.69. 2.70. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М, 1992. 2.71. 2.72. Корнуков В. М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1987. 2.73. 2.74. Корнуков В. М. Уголовно-процессуальная активность граждан и пути ее повышения // Правоведение. 1987. № 5. 2.75. 2.76. Корнуков В. М., Дубривный В. А., Манова Н. С. Обеспечение прав личности в стадии возбуждения уголовного дела. Вестник. СГАП. 1995. № 2. 2.77. 2.78. Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь: в аспектах de lege lata и de lege ferenda Саратов, 1999. 2.79. 2.80. Краткая философская энциклопедия. М., 1994. 2.81. 2.82. Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПБ., 1843. 2.83. 2.84. Куракин Г. А. Личность. Общество. Государство. (Теоретико-правовой аспект.) Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СП., 1997. 2.85. 2.86. Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики. Автореф. дис. … доктора юрид. наук. М., 2000. 2.87. 2.88. Лазарева В. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. 2.89.

180

2.74. Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция. 1997. № 9. 2.75. 2.76. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. 2.77. 2.78. Ленин В. И. Избранные сочинения. Т. 10. М., 1987. 2.79. 2.80. Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л., 1985. 2.81. 2.82. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М., 1976. 2.83. 2.84. Мельников А.А. Публичность и диспозитивность в правосудии // Суд и применение закона. М., 1882. 2.85. 2.86. Мизулина Е.Б. Независимость суда не есть еще гарантия правосудия // Государство и право. 1992. № 4, 2.87. 2.88. Михеенко М. М. Уголовно-процессуальное право Англии, США и Франции. Часть 1.Киев, 1969. 2.89. 2.90. Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам). М., 1987. 2.91. 2.92. Названова Л. А. О соотношении принципов законности и публичности в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1990. № 2. 2.93. 2.94. Нащекин Е. Значение воли собственника для квалификации хищения // Законность. 1995. № 6. 2.95. 2.96. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР // Под общей ред. В.М. Лебедева, науч. ред. В.П.Божьева. М., 1997. 2.97. 2.98. Нерсесянц B.C. Право - математика свободы. М., 1996. 2.99. 2.100. Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 1996. 2.101. 2.102. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. Воронеж, 1984. 2.103. 2.104. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1987. 2.105. 2.106. Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Н. В. Витрука / Российская газета от 02 февраля 2000. 2.107.

181

2.91. П етров а Н. Е. Пробл емы рефор миров ания произ водст ва по делам частн ого обвин ения в духе расши рения частн ых начал в уголо вном проце ссе РФ // Атриу м. Серия юрисп руден ция. 1998. № 2. 2.92. 2.93. П етров а Н.Е. Частн ое и субси диарн ое обвин ение. Дис. … канд. юр. наук. Самар а, 1999. 2.94. 2.95. П етрух ин И.Л. Право судие: время рефор м. М, 1991. 2.96. 2.97. П етрух ин ИЛ, Батур ов Г.П., Морщ акова Т.Г. Теоре тичес кие основ ы эффек тивно сти право судия. М., 1979. 2.98. 2.99. П латон. Госуд арств о // Сочин ения. В 3 т. М., 1971. Т. 3. Ч. 1. 2.100. 2.101. П ознан ский В. Возбу ждени е уголо вного дела // Социа листи ческа я закон ность. 1951. №7. 2.102. 2.103. П олянс кий Н. Н. Вопро сы теори и советс кого уголо вного проце сса. М, 1956. 2.104. 2.98.

Полян ский Н.Н. Очерк развит ия советс кой науки уголо вного проце сса. М., 1960.

2.99. П онари н В.Я. Защит а имущ ествен ных прав лично сти в уголо вном проце ссе РФ. Автор еф. на соиск. степе ни докто ра юрид. наук. Ворон еж, 1994. 2.100. 2.101. П онари н В.Я. Произ водст во по гражд анско му иску при рассл едова нии уголо вного дела. Ворон еж, 1978. 2.102.

2.101. П равов ая систе ма Нидер ландо в / Отв. редак торы В.В. Бойцо ва, Л.В. Бойцо ва. М., 1998. 2.102. 2.103. П устоб аева Л. А. О понят ии субъе ктивн ого права // Право веден ие, 1984. № 3. 2.104. 2.105. Р ахуно в Р.Д. Участ ники уголо вно- проце ссуал ьной деяте льнос ти. М., 1961. 2.106. 2.107. Р огова О. И. Преде лы проявл ения диспоз итивно сти в уголов ном судоп роизв одств е. Автор еф. дис. … канд. юр. наук. Томск , 1994. 2.108. 2.109. Р озин Н. Н. Уголо вное судоп роизв одств о. С- П., 1914. 2.110. 2.111. Р озин Н.Н. Уголо вное судоп роизв одств о. Пг. 1916. 2.112. 2.113. Р оссийс кое уголов ное право. Общая часть. Учебн ик / Под ред. P.P. Галиа кбаро ва. Сарат ов, 1994. 2.114. 2.115. С авицк ий В. После дние новел лы УПК: прекр ащени е уголо вного дела, состав суда, подсу дност ь, подсл едстве нност ь // Росси йская юстиц ия. 1997. № 4. 2.116. 2.109. Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963.

и

182

2.110. Словарь иностранных слов. 11-е изд. М., 1984. 2.111. 2.112. Случевский В. А. Учебник русского уголовного процесса. СПБ., 1913. 2.113. 2.114. Советский энциклопедический словарь. М., 1986. 2.115. 2.116. Соловеев А.Б., Якубович Н.А. К вопросу о концепции правового обеспечения функции уголовного преследования // Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. Москва-Кемерово, 1996. 2.117. 2.118. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. 2.119. 2.120. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. М., 1970; 2.121. 2.122. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. 2.123. 2.124. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М, 1951. 2.125. 2.126. Таджиев Х.С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений. Ташкент, 1985. 2.127. 2.128. Танцерев М.В. Потерпевший и его функция в уголовном процессе России. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1999. 2.129. 2.130. Теория государства и права / Под ред. С.С. Алексеева. М., 1985. 2.131. 2.132. Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М, 1997. 2.133. 2.134. Тихонов А. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект // Советская юстиция. 1993. № 19. 2.135. 2.136. Томин В.Т. Уголовное судопроизводство: революция продолжается. Горький, 1989. 2.137. 2.138. Трубникова Т.В. Упрощенные судебные производства в уголовном процессе России. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1997. 2.139. 2.140. Уголовно-процессуальное право РФ. Учебник / Под ред. Лупинской П.А. М., 1997. 2.141. 2.142. Уголовный процесс. Учебник / Под ред. П.А. Лупинской М.,1995. 2.143. 2.144. Ульянов В. Сможет ли государство защитить потерпевших? // Законность. 1998. №11. 2.145.

183

2.128. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Государство и право. 1994. № 4. 2.129. 2.130. Шабанов Н., Петрова Н. Тернистый путь дел частного обвинения // Российская юстиция. 1998. № 5. 2.131. 2.132. Шейфер С.А., Лазарева В.А. Рецензия на книгу “Защита прав потерпевшего в уголовном процессе (Сравнительное исследование)” // Государство и право. 1995. №.2. 2.133. 2.134. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. 2.135. 2.136. Фарбер И.Е. О сущности права. Саратов, 1959. 2.137. 2.138. Фаргиев И.. Широков В. Оценка судом личности и поведения потерпевшего // Российская юстиция. 1996. № 10. 2.139. 2.140. Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976. 2.141. 2.142. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. Казань, 1963. 2.143. 2.144. Философская энциклопедия. В 5 т. Т. 1. М., 1960. 2.145. 2.146. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. 2.147. 2.148. Финогенов А.Г. Предмет доказывания при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. 2.149. 2.150. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. Изд. 4. С - П., 1912. 2.151. 2.140. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 2. СПБ., 1899. 2. 141. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Изд. 3. 1910.

2.142. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб., 1912. 2.143. 2.144. Халиулин А.Г. Осуществление функции обвинения прокуратурой России. Кемерово, 1997. 2.145.

2.144. Цыпкин А. Л. О диспозитивности в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1958. № 3. 2.145. 2.146. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. 2.147. 2.148. Чельцов-Бебутов М. А. Курс советского уголовно-процессуального права. Т. 1. М., 1957. 2.149. 2.150. Чельцов -Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. СПБ., 1995. 2.151.

и

184

2.148. Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Российская юстиция. 1997. № 8. 2.149. 2.150. Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. М., 1959. 2.151. 2.152. Энциклопедический юридический словарь. 2-е изд. М., 1998. 2.153. 2.154. Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск, 1977 2.155. 2.156. Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно- процессуального права. М. 1960. 2.157. 2.158. Яни П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. 2.159. 2.160.