lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Лавдаренко, Людмила Ивановна. - Функция следователя в российском уголовном процессе: Проблемы реализации, перспективы развития : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Владивосток, 2001 214 с. РГБ ОД, 61:01-12/616-6

Posted in:

Министерство образования Российской Федерации

Дальневосточный государственный университет

Юридический институт

На правах рукописи ЛАВДАРЕНКО Людмила Ивановна

ФУНКЦИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ

ПРОЦЕССЕ: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ,

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Специальность 12.00.09 -уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор / Смолькова И.В.

Владивосток

200 i

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 4

ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СЛЕДСТВЕННЫХ ОРГАНАХ 13

1.1.Учреждение института судебного следователя по Уставам уголовного судопроизводства 1864 г 13

1.2.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах в период с 1917 по 1922 гг 24

1.3.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах в период с 1922 по 1958 гг 35

1.4.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах с 1958 г. по настоящее время 50

ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ В ТЕОРИИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА ФУНКЦИИ, ОСУЩЕСТВЛЯЕМОЙ СЛЕДОВАТЕЛЕМ …..54

2.1.Понятие уголовно-процессуальных функций 54

2.2. Понятие функции предварительного расследования 79 2.3. 2.4. Понятие функции обвинения 94 2.5. 2.6. Понятие «уголовное преследование», соотношение его с понятиями «функция предварительного расследования» и «функция обвинения». .”. 105 2.7. ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМА РЕФОРМИРОВАНИЯ ОРГАНОВ СЛЕДСТВИЯ НА НАЧАЛАХ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ 120

3.1. Концепция уголовного иска как методологическая основа определения правового статуса следователя 120

3.2.Проблемы совершенствования российского законодательства в отношении предварительного расследования в соответствии с началами состязательности 147

J>

З.З.Основные процессуальные решения, принимаемые

следователем в соответствии с концепцией УГОЛОВНОГО иска 158

ft

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 173

ЛИТЕРАТУРА И НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ 181

Законодательный и иной нормативный материал 181

Законодательство России 182

Монографии, учебники, учебные и справочные пособия 184

Научные статьи, тезисы 195

Диссертации и авторефераты 205

#

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Успех судебной реформы, осуществляемой ныне в России, во многом будет зависеть от степени ее связанности и взаимодействия с другими реформами, в частности, с реформой органов, осуществляющих предварительное расследование. Как справедливо отметил И.Л. Петрухин, «Если судебно-правовая реформа коснется только суда, то она не даст ожидаемых результатов. Необходимо преобразовать всю систему правоохранительных органов».

В России в ходе судебной реформы 1864 г. был учрежден институт судебного следователя, отвечающий прогрессивным, демократическим принципам судопроизводства. В основе организации предварительного расследования лежала идея, согласно которой достижение истины должно находиться в руках судьи (силу судебных доказательств должны иметь процессуальные акты, составленные особыми представителями судебной власти), поэтому предварительное следствие рассматривалась как часть судебной деятельности. Создаваемая в нашей стране во второй половине XIX в. модель судопроизводства развивалась в русле европейской, континентальной тенденции, соответствовала уровню передового государства. Но после революции 1917 г. вследствие смещения приоритетов, когда интересы государства оказались в явном предпочтении перед интересами личности, а значение цели раскрытия преступления и изобличения виновных лиц стало преобладать над целью исключения привлечения к уголовной ответственности невиновных, в уголовном процессе произошло усиление обвинительной власти в ущерб власти судебной. Органы следствия из судебного ведомства были переданы в подчинение ведомств исполнительной власти, отвечающих за раскрываемость преступлений. «Хозяином» стадии предварительного расследования вместо следователя стал
прокурор. Ослабление ключевой

5

фигуры уголовного процесса - следователя, сведение его к положению рядового чиновника в правоохранительных органах привело к тяжелым последствиям для правосудия в целом: волоките, «обвинительному уклону», нарушениям прав участников процесса.

Концепцией судебной реформы в Российской Федерации обозначены пути усовершенствования уголовного процесса, среди наиболее важных из них признано распространение начал состязательности на предварительное расследование.

В этой связи через призму идеи состязательности представляется актуальным изучение уголовно-процессуальной функции следователя, определение перспектив развития следственных органов с целью оптимального соотношения эффективности их деятельности и защиты прав личности в уголовном процессе.

Степень разработанности темы. В юридической литературе дореволюционного периода категории обвинения, уголовного преследования, защиты, предварительного расследования разрабатывались

процессуалистами: СИ. Викторским, М.В. Духовским, В.К. Случевским, И.Я. Фойницким. В послеоктябрьский период в теорию уголовно-процессуального права был введен термин «уголовно-процессуальные функции», и различные аспекты этого понятия исследовались Л.Б. Алексеевой, С.А. Альпертом, Н.В. Давыдовым, В.Г. Даевым, В.С Зеленецким, 3.3. Зинатуллиным, Л.Б. Зусем, В.М. Каз, Л.Д. Кокоревым, Я.О. Мотовиловкером, В.А. Нажимовым, Р.Д. Рахуновым, В.М. Савицким, М.С. Строговичем, В.А. Стремовским, В.Т. Томиным, Ф.Н. Фаткуллиным, М.А. Чельцовым, В.Н. Шпилевым, П.С. Элькинд, Н.Я Якубович, М.Л. Якубом. Вопросы деятельности следователя с позиций учения об уголовно- процессуальных функциях освещены в работах В.В. Выдри, А.П. Гуляева, Г.Н. Колбая, A.M. Ларина, И.Л. Петрухина, В.М. Савицкого, Ю.И. Стецовского, В.В. Шимановского.

6 Высоко оценивая труды указанных авторов, следует признать,

что ряд проблем, связанных с содержанием и осуществлением уголовно- процессуальной функции следователя, остается до настоящего времени дискуссионным и недостаточно глубоко изученным. Необходимо осмыслить пути совершенствования органов предварительного следствия применительно к новым историческим условиям, в свете идей осуществляемой правовой реформы.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере процессуального регулирования предварительного расследования.

Предметом исследования выступают история развития отечественного уголовно- процессуального законодательства России со второй половины XIX в. по настоящее время, а также законодательство некоторых европейских стран в части регламентации деятельности следователя; юридическая литература по исследуемым вопросам.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является обоснование необходимости реформирования предварительного расследования в российском уголовном процессе в соответствии с началами состязательности.

Эта цель может быть достигнута посредством решения следующих взаимосвязанных задач:

• исследования понятия уголовно-процессуальных функций в аспекте анализа исторической формы уголовного процесса; • • осмысления роли предварительного расследования в смешанной модели уголовного процесса; • • выявления закономерностей развития института предварительного следствия в уголовно-процессуальном праве России и зарубежных стран; • • разработки уголовно-процессуального понятия функции, осуществляемой следователем; •

7

• разработки уголовно- процессуальных понятий обвинения, уголовного преследования, сопоставление их с понятием функции предварительного расследования; • • исследования деятельности следователя в соответствии с концепцией уголовного иска, выявление ее специфики, назначения и обусловленности; • • исследования проблем осуществления уголовно-процессуальной функции следователя в свете начал состязательности и связанной с этим принципом концепцией уголовного иска; • • формулирования на основе достижений юридической науки и обобщения следственной практики предложений по совершенствованию уголовно- процессуального законодательства в части организации предварительного расследования. • Методологическую основу исследования составили общенаучный диалектический метод, а также исторический, сравнительно-правовой, формально-логический, социологический, статистический и другие частно- научные методы исследования.

Теоретической базой диссертации являются труды ученых и специалистов дореволюционной России, советского периода развития уголовно- процессуального законодательства, а также современные научные разработки в области уголовного процесса.

Эмпирическая основа диссертации. Достоверность и обоснованность выводов, сделанных по результатам исследования, определяются репрезентативностью собранных эмпирических данных. В процессе подготовки диссертации было изучено 280 уголовных дел, находившихся в производстве следственных подразделений УВД Иркутской области в период с 1999 по 2000 гг., проинтервьюировано (по специально разработанной анкете) 100 следователей и 100 работников оперативных служб УВД Иркутской области, использованы статистические данные УВД Иркутской области.

8

Автором использован личный опыт работы в качестве следователя Восточно- Сибирского УВДТ.

Научная новизна диссертации состоит в том, что избран комплексный подход к проведению историко-правового исследования института предварительного следствия, позволивший определить обусловленность его возникновения, развития, перспектив модернизации. Впервые деятельность, осуществляемая следователем, рассмотрена в соответствии с концепцией уголовного иска. Данная концепция впервые применяется для определения сущности и содержания уголовного преследования, решения вопроса о соотношении функций предварительного расследования и обвинения. Используя сравнительный анализ российского уголовно-процессуального законодательства и процессуального

законодательства ряда европейских государств, автор предлагает реформировать органы предварительного следствия в рамках смешанной модели уголовного процесса в соответствии с началами состязательности. Диссертационное исследование подготовлено с учетом положений Конституции Российской Федерации 1993 г., опирается на изучение современного состояния правоприменительной деятельности органов следствия и анализ научных разработок последних лет, что имеет особое значение в условиях изменения уголовно-процессуального законодательства в связи с проводимой в стране правовой реформой.

Теоретическая и практическая значимость. Результаты диссертационного исследования позволили обосновать взаимосвязь между формой процесса и организацией досудебного производства, необходимость возрождения института судебного следователя как одного из способов демократизации российского уголовного процесса.

Научные выводы, к которым приходит автор, могут быть использованы для углубленного исследования и решения проблем процессуальных функций, могут найти применение при разработке законопроектов и совершенствования правоприменительной практики.

9

В соответствии с результатами проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

1 .С учетом европейского и отечественного опыта в России должен быть сохранен смешанный тип уголовного процесса, являющийся наиболее оптимальным в соблюдении баланса между интересами личности, общества и государства в борьбе с преступностью, при условии его реформирования в соответствии с демократическими принципами.

2.Понятие уголовно-процессуальных функций, возникшее в теории уголовно- процессуального права для характеристики типа уголовного процесса, может рассматриваться применительно ко всей уголовно-процессуальной системе в целом, когда за исходный элемент принимается обвинение, соответственно требующее наличия защиты и разрешения дела.

3.Несмотря на то, что деятельность следователя, осуществляющего полномочия на самостоятельной стадии процесса, родственна деятельности судьи и осуществляется на основе общих положений ст. 20 УПК РСФСР, она протекает при других процессуальных условиях, направлена к достижению собственных задач. Следователь выполняет в уголовном процессе самостоятельную функцию - предварительного расследования, заключающуюся в полном, объективном, всестороннем исследовании всех обстоятельств уголовного дела.

4.Направление деятельности следователя, то есть его уголовно-процессуальная функция, не меняется после акта предъявления обвинения. В этом случае защита осуществляется не в отношении деятельности следователя (иначе это будет воспрепятствование полному, объективному, всестороннему расследованию дела), а в отношении обвинительного тезиса, сформулированного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

5.Сущность обвинения следует рассматривать с помощью категории уголовного иска. Уголовный иск - это требование, с которым к органу судебной власти обращаются субъекты обвинения (прокурор и потерпевший) об исследовании
всех обстоятельств уголовного дела и возложении

10

ответственности на лицо, совершившее преступление.

Поскольку следователь не является представителем судебной власти, актом возбуждения уголовного иска должно быть обвинительное заключение, утвержденное прокурором и направленное в суд, с момента назначения судом судебного заседания.

б.Понятия «функция уголовного преследования» и «функция обвинения» следует признать тождественными. Они означают деятельность, осуществляемую в отношении определенного лица, заключающуюся в изобличении его перед судом с целью наказания или назначения принудительной меры медицинского характера. Содержание понятия «уголовное преследование» включает акт предъявления обвинения на предварительном следствии и составление обвинительного заключения, а также функцию - процессуальную деятельность стороны обвинения в суде.

7.Субъекты обвинения (прокурор, потерпевший) должны иметь право на распоряжение иском на всех стадиях процесса. Прокурору следует предоставить право возбуждать уголовный иск по итогам предварительного следствия либо отказывать в возбуждении уголовного иска, то есть прекращать уголовное дело, а руководство органами предварительного следствия он не должен осуществлять.

8.В соответствии с принципом состязательности и связанной с ним концепцией уголовного иска деятельность по расследованию преступлений должна осуществляться независимым от исполнительной власти органом -судебным следователем. Судебный следователь должен расследовать наиболее опасные преступления при сохранении и дальнейшем развитии дифференциации форм предварительного расследования.

9.Судебного следователя следует наделить теми полномочиями, которые соответствуют его процессуальной функции. Получив возбужденное уголовное дело от органа дознания или прокурора, либо сам возбудив уголовное дело, следователь приступает к полному, всестороннему, объективному
исследованию всей совокупности обстоятельств, имеющих

11 значение для дела. Он не должен принимать решения, относящиеся к

актам уголовного преследования: выносить постановление о привлечении

лица в качестве обвиняемого и составлять обвинительное заключение.

Апробация результатов исследования.

Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Восточно-Сибирского института МВД РФ. Ее основные положения, выводы и рекомендации нашли отражение в пяти научных публикациях автора общим объемом 5,3 п.л. Полученные результаты докладывались автором на региональном научно-практическом семинаре «Проблемы применения нового уголовного законодательства» (ноябрь 1997 г., г. Иркутск), на международном Круглом столе «Доступ граждан к правовой информации и защита неприкосновенности частной жизни» (31 мая - 2 июня 1999 г., г. Иркутск), на Всероссийской научно-практической конференции «Перспективы деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной службы» (апрель 2000 г., г. Иркутск), на Всероссийской научно-практической конференции «Современные проблемы правотворчества и правоприменения» (май 2000 г., г. Иркутск).

Поставленная научная задача, характер и методология проведенных исследований определили структуру и содержание диссертации. Она состоит из введения, трех глав, заключения, списка нормативного материала и литературных источников.

В первой главе анализируются основные причины, повлекшие учреждение в России института предварительного следствия, дается исторический очерк развития российского уголовно-процессуального законодательства о следственных органах, начиная с 1860 г. по настоящее время.

Во второй главе исследуются категории угловно-процессуальных функций, функций предварительного расследования, обвинения (уголовного

12

преследования), определяется соотношение понятий

«предварительное расследование» и «обвинение».

В третьей главе изложена концептуальная модель совершенствования института предварительного следствия.

ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНО

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СЛЕДСТВЕННЫХ ОРГАНАХ.

1.1.Учреждение института судебного следователя по Уставам уголовного судопроизводства 1864 г.

История российского уголовного процесса - это главным образом история его предварительного расследования: именно досудебное производство по уголовным делам чаще всего претерпевало изменения, именно деятельность органов предварительного следствия ставила перед обществом и законодателем все новые проблемы и вопросы.

В России в первой половине XIX в. предварительное следствие и исполнение приговора находилось в руках полиции. Ей же принадлежал и суд по маловажным делам . Низкий образовательный уровень полицейский чиновников, господство инквизиционного процесса, который наделял большой властью следователя и лишал каких-либо прав обвиняемого, а также некоторые другие причины, порождаемые абсолютистским крепостническим строем, оказывали на состояние предварительного следствия крайне отрицательное влияние. А.Ф. Кони так характеризовал производство следствия чинами полиции: «Безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие ясного сознания о действительном составе преступления, неумелость и нередко желание «покормиться», «выслужиться» или «отличиться» были характерными признаками производства таких следствий, причем ввиду того, что собственное признание обвиняемого считалось законом за «лучшее доказательство всего света», бывали случаи добывания его истязаниями и приемами замаскированной пытки»”.

1 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права.- СПб., 1995.- С.736. “ Кони А.Ф. Введение к Систематическому комментарию к Уставу уголовного судопроизводства.- М., 1969. Т. 5.- С. 12.

14

Недостатки проводимого полицией предварительного расследования носили массовый характер и были очевидны.

По этому поводу Н.Н. Розин писал: «Печальное положение нашего правосудия, конечно, не оставалось незамеченным, и история сохранила много следов горького сознания современниками окружавшей их «неправды черной». Автор отмечал, что в начале XIX столетия вопрос о необходимости осуществления реформы уголовного судопроизводства стал обсуждаться на государственном уровне .

Наряду с идеей усовершенствования досудебного производства, основной причиной, вызвавшей реформу следственных органов, было стремление правительства накануне крестьянской реформы усилить власть административную. Для повышения эффективности работы полиции разработчиками проектов реформ признавалось необходимым освободить полицию от несвойственных ей функций: хозяйственно-распорядительных, судебных и следственных. Авторы программы реорганизации уездно- полицейского управления решали сложную дилемму: с одной стороны, отделение следственной части усилит исполнительную функцию полиции, с другой - оно может лишить полицию важнейшего репрессивного инструмента, чем ослабит ее власть в целом. Попытка отыскания компромисса между двумя этими началами пронизывает все первоначальные проекты, подготовленные в Министерстве внутренних дел.

Одним из разработчиков института судебного следователя был Н.И. Стояновский. В отличие от предшествующих проектов, содержавших механическое освобождение полиции от следственной функции, Н.И. Стояновский на основе обобщения опыта западных стран (в основном Франции) рассматривал этот вопрос с точки зрения научно-теоретических положений о
формах судопроизводства, судебном характере

1 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Цит. по: Хрестоматия по уголовному процессу России.- М.. 1999.- С. 36.’

15

предварительного следствия, границах и стадиях уголовного

процесса и т.д. К ноябрю 1859 г. им была подготовлена записка «Учреждение следственных приставов»1. Автор исходил из теоретического положения, что власть следственная есть часть судебной власти, полиция должна проводить первоначальное дознание по происшествиям, направленное на установление факта преступления, закрепление улик, розыск подозреваемого, а следователь - предварительное следствие, которое должно состоять в сборе и оценке доказательств, в предварительном решении вопроса о виновности лиц, совершивших преступление. Отсюда он делал вывод, что следственный аппарат должен находиться в судебном ведомстве. Организационное подчинение следственного аппарата суду трактовалось Н.И. Стояновским как средство обеспечения независимости следственного аппарата от административной и, в первую очередь, полицейской власти. Он считал, что процессуальный контроль за направлением предварительного следствия должен был принадлежать суду. К марту 1860 г. Н.И. Стояновский, опираясь на процессуально-правовые доктрины европейских государств, подготовил проект «Учреждение следственных судей», на основе которого был принят Указ Императора от 8 июня 1860 г. «Учреждение судебных следователей» . В соответствии с данным Указом следственный аппарат передавался из ведения полиции в судебное ведомство. Предложенное Н.И. Стояновским название нового следственного органа было переименовано со следующей мотивировкой: «Слова: следственный судья могут дать неправильное понятие об учреждении, потому что этот судья не судит, а собирает только данные, представляемые им на разрешение суда; он производит следствие и потому должен именоваться «следователем», но, так как ныне следствия из ведома полиции переходят в ведомство судов, то всего соответственнее было

Отдел рукописей. Российская Государственная библиотека (сокращенно - ОР РГБ). ф. 290, к. 196, ед. хр. 27.

~ Полное Собрание Законов Российской империи.-СПб, 1860. Собр. 2-е. Т. XXXV, отд. 1, №35890-36892.

16 бы назвать его: Судебным следователем»1. В новом законе

прямо закреплялось, что судебные следователи являются членами судов.

Россия, заимствовав положения французского Кодекса уголовного расследования (Code d’instruction criminelle) 1808 года, стала придерживаться, как и большинство европейских стран, смешанной формы уголовного судопроизводства, включавшей розыскное (в основном) предварительное расследование и состязательное судебное разбирательство.

Для понимания сущности смешанного (континентального) типа уголовного процесса, необходимо учитывать принцип, положенный в основу розыскного процесса, согласно которому достижение истины находится в руках судьи (силу судебных доказательств имеют акты, составленные особыми представителями судебной власти). В связи с этим основное различие между состязательной и смешанной формой процесса заключается в досудебном производстве. В состязательном процессе функция расследования возложена на исполнительную власть, прежде всего полицию и другие органы государственного управления, а в смешанном процессе предварительное расследование осуществляет представитель судебной власти. При смешанной форме процесса «хозяином» стадии предварительного расследования является судебный следователь.

Интересно, что слово «следователь», имеющее корень «след», трактуется и как «идущий по следу, ведающий след»2, и как «исследователь, подобный ученому, занимающийся поиском истины»3. Если исходить из того, что средневековый латинский термин «инквизиция» (inquisitio), буквально означает «розыск, исследование», то следует признать, что приведенные толкования русского слова «следователь» справедливы, и это слово достаточно верно отражает характер осуществляемой деятельности на предварительном следствии.

’ ОР РГБ. ф. 290, к. 171, ед. хр. 4. л. 1-2.

i Белкин Р.С. Профессия - следователь. - М., 1998. - С. 6.

”, Ратинов А.Р. Судебная психология для следователя. - М.. 1967.- С. 50.

17

Согласно Указу 1860 года назначение на должность судебного следователя (также как и назначение других членов суда) производилось Министром юстиции.

Судебные следователи, помимо расследования уголовных дел, имели право наравне с другими членами суда участвовать в отправлении правосудия. Исключение составляли только те дела, по которым они сами производили расследование. Судебные следователи учреждались как независимые должностные лица, подчиняющиеся только суду. При производстве следствия законодатель предоставил им максимальную для того времени самостоятельность. Все государственные органы, чиновники, частные лица обязаны были исполнять требования следователя. Вместе с тем суд имел возможность контролировать деятельность судебных следователей. Он мог приостановить, прекратить производство предварительного следствия, дать ему другое направление. Следователи пользовались правом несменяемости, что гарантировало им определенную степень независимости.

По рассматриваемому Указу полиция не отстранялась полностью от участия в предварительном расследовании. На нее возлагалась обязанность по производству дознания. Дознание состояло в совершении первоначальных действий по раскрытию преступлений, задержанию подозреваемого. Материалы дознания передавались судебному следователю.

При проведении Судебной реформы 1864 г. институт судебного следователя остался почти в полной неприкосновенности. Авторы Судебной реформы подтвердили правомерность и целесообразность функционирования судебных следователей в рамках судебных структур. Более того, по Судебным уставам 1864 г. судебные следователи наравне с другими членами суда назначались на должность Императором. Им они и отстранялись от должности.

Одним из основных положений, провозглашенных при проведении судебной реформы, было отделение «обвинительной власти» от судебной и предание предварительному следствию характера судебной деятельности.

18

Хотя русский следователь и не имел формального звания судьи, как «следственный судья» французского процесса, но находился в организационном и процессуальном подчинении окружного суда, а не прокурора. Судебный следователь, как и французский следственный судья, мог быть в отдельных случаях привлекаем для пополнения состава окружного суда при разбирательстве уголовных дел.

Судебные следователи входили в состав окружных судов и судебных палат, судебных органов, вышестоящих по отношению к окружным судам. Увольнение судебных следователей допускалось только в специально оговоренных законом случаях. Перечень этих случаев был общим для судей, считавшихся несменяемыми, и следователей. Перевод из участка в участок осуществлялся в случаях «крайней необходимости» Министром юстиции на основании постановления суда.

К следователям предъявлялись следующие квалификационные требования: наличие высшего юридического образования, предпочтительно университетского, стаж практической работы в должности не ниже секретаря окружного суда в течение трех лет. Судебным следователем мог быть назначен кандидат на судебные должности. Кандидаты в штат суда не входили, но проходили при нем многолетнюю стажировку.

Порядок назначения на должность устанавливался следующий: при открытии вакансий собиралось общее собрание членов окружного суда или судебной палаты, оно определяло кандидатуру на должность судебного следователя. Председатели окружного суда, председатели судебных палат направляли соответствующее представление старшему председателю судебной палаты, он - министру юстиции. Решение о назначении принимал Император. Такой порядок назначения судебного следователя на должность надежно гарантировал его процессуальную независимость.

За упущения по службе следователю, как и судьям, могло быть объявлено только предостережение. Оно объявлялось судебной палатой после коллегиального обсуждения.

19

Согласно Уставу уголовного судопроизводства (в дальнейшем сокращенно - УУС) отвод судебному следователю мог заявить обвиняемый, гражданский истец и другие участники процесса. Основания для отвода устанавливались такие же, как для суда (ст. ст. 277, 600 УУС). Жалобы на действия следователя могли приносить все участвующие в деле лица, включая свидетелей, сведущих лиц (экспертов), понятых и т.д. (ст. ст. 491-509 УУС).

Следствие было обязательно по всем делам о тяжких преступлениях, подсудным окружному суду или судебной палате (ст. 249 УУС).

Следователь был обязан по предложению прокурора начать и вести расследование. Начало предварительного следствия по смыслу УУС не было равнозначно понятию начала уголовного преследования. В связи с разделением функций уголовного преследования (обвинения) и судебной деятельности, судебный следователь самостоятельно мог возбуждать уголовное преследование лишь в следующих случаях: когда он сам застигнет совершающееся или только что совершившееся преступное деяние (ст. 313 УУС); при явке с повинной при условии - если признание явившегося опровергается имеющимися у следователя сведениями. Следователь мог ограничиться составлением протокола о причинах, побудивших его оставить «повинную» без внимания, и должен был лишь передать копию протокола прокурору (ст. 310 УУС). В тех случаях, когда следователю при производстве следствия об одном преступлении становилось известно о другом, не имеющем связи с расследуемым, следователь, приняв меры к сохранности следов, доводил о новом преступлении до сведения прокурора, приступал к расследованию второго преступления не иначе, как по предложению от лица прокурорского надзора (ст. 314 УУС).

УУС определил властные полномочия следователя. Так, статья 264 УУС устанавливала: «Судебный следователь принимает собственной властью все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в коих власть его положительно ограничена законом».

20

Судебный следователь имел четыре вида властных полномочий -по отношению к дознанию, по отношению к другим структурам государственного аппарата, по отношению к «окольным людям» и по отношению к свидетелям, понятым, экспертам (сведущим людям). Он был правомочен проверять, дополнять или отменять действия полиции, поручать ей собирание справок, производство дознания (ст. ст. 269, 271 УУС).

Судебный следователь мог предъявлять обязательные для исполнения требования «начальникам присутственных мест» и обращаться к «воинским начальникам», если встречал препятствия в ведении следствия. УУС предусматривал полномочия следователя в случае неисполнения его поручений. Помимо упомянутых выше требований об устранении препятствий, обращенных к начальникам «присутственных мест», любых, а не особо перечисленных, и воинским начальникам, составители УУС предусмотрели специальные полномочия суда и следователя, реализуемые во всех звеньях государственного аппарата. Следователь мог за процессуальные нарушения, в частности за неявку по вызову, наложить на «окольных», «сведущих людей» значительный по тем временам штраф - 25 рублей. Он же имел право отменить его.

Для обеспечения законной деятельности судебного следователя учреждался контроль суда и прокурорский надзор.

Судебный контроль выражался в разных формах: дозволение на производство ряда следственных действий; рассмотрение жалоб на действия следователя и заявленных ему отводов; разрешение разногласий между следователем и прокурором.

К числу действий, совершаемых по определению суда, относились изъятие почтово-телеграфной корреспонденции, наложение ареста «на имение» обвиняемого и его остальное имущество. Только суд мог прекращать уголовные дела (ст. 277 УУС). По этому поводу авторами УУС было высказано следующее мнение: «Прекращение производства следствия не может быть предоставлено усмотрению следователя, от которого во

21

многих случаях зависит и само начатие дела, потому что сосредоточение такой власти в одних руках было бы небезопасным» . Начатое следователем производство по делу не могло быть прекращено прокурором, который был обязан ставить вопрос о прекращении следствия перед окружным судом.

Функции прокурорского надзора определялись ст. ст. 278-287, 510-528 УУС. Судебные следователи направляли прокурорам сообщения о «начатии» следствия (ст. 263 УУС), о взятии обвиняемого под стражу (ст. 683 УУС), о причинах освобождения обвиняемого из-под стражи или избрания иной меры пресечения вместо ареста, хотя по формальным основаниям он был возможен (ст. 284 УУС). Прокурор имел право присутствовать при всех следственных действиях, рассматривать на месте «подлинное производство» (ст. 280 УУС), направлять следователю требования по всем «предметам, относящимся к исследованию преступления» (ст.281 УУС). В суд дела направлял прокурор. Он составлял обвинительный акт. При обнаружении недостатков требовал их устранения, в том числе и в виде доследования.

Закон обязал следователя выполнять все указания наблюдающего за ним прокурора, если они были направлены в пользу обвиняемого. Так, предложение прокурора об освобождении взятого под стражу обвиняемого было обязательно. Наоборот, с предложением о заключении под стражу следователь мог не согласиться, и тогда вопрос переходил на разрешение окружного суда.

По смыслу закона следователь обязан был с полным беспристрастием выяснять как обстоятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие (ст.265 УУС).

Следственный процесс осуществлялся в трех формах: осмотр и освидетельствование (глава 4 УУС), допросы (главы 5, 7, 8 УУС), разыскание предметов, обнаруживающих преступление (глава 4 УУС).

1 Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны. ч.И. СПб.. С. 119.

22

Акты дознания не имели формальной силы и служили лишь подсобным
материалом для следователя при производстве им предварительного следствия. Только протоколы, составленные следователем, могли прочитываться в суде, и установленные в них факты считались доказательствами.

Однако УУС предусматривал правило о замене следователя чинами полиции. В ст. 258 устанавливалось: «В тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, также когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства, как-то: в осмотрах, в освидетельствованиях, обысках и выемках; но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя». В таких случаях, когда чины полиции заменяли следователя, протоколы, составленные ими, могли быть прочитаны в судебном заседании.

К участию в следствии не допускались ни «депутаты сословий», ни защитник обвиняемого. При первоначальном обсуждении проекта было предложено: 1)допустить защиту обвиняемых на предварительном следствии и 2)распространить на предварительное следствие гласность судопроизводства. Предложения эти не были приняты по следующим мотивам: «На суде, где действует особый обвинитель, ему противопоставляется защитник обвиняемого, но при предварительном следствии весьма трудно поставить такого защитника в надлежащие границы и нельзя не опасаться, что он сочтет своею обязанностью противодействовать собиранию обличительных доказательств и способствовать обвиняемому в сокрытии следов преступления». По этим же соображениям отказались и от допущения к следствию «депутатов от сословий», так как «назначение депутатов может воспрепятствовать успеху законных
действий

23

обвинительной власти преждевременным оглашением

обстоятельств, которые могут повести к изобличению виновного» . УУС предоставлял право избирать меры пресечения исключительном следователю. Прокурор, суд, полиция не имели таких полномочий.

Несмотря на то, что орган предварительного следствия являлся органом судебной власти, его деятельность отличалась от деятельности судьи. В этой связи П.И. Люблинский указывал: «В следователе, этом всеобъемлющем органе, соединяются вместе обязанности судьи, обвинителя, защитника и даже органа судебной полиции. В деятельности следователя, прежде всего, слиты две трудно совместимые функции - судьи и административного органа… Следователю приходится, с одной стороны, производить следствие и заботиться о достаточной его полноте, а с другой - постановлять решения о различных следственных действиях и о правах сторон. Часто ему приходится быть своим собственным судьей. Он, например, решает вопрос о силе улик, которые собрал он сам… Словом, он решает не как судья относительно чужих действий и чужих интересов, а как административный орган относительно предстоящих ему действий и относительно интересов, представителем которых является он сам… Как обвинитель, следователь обнаруживает следы преступного деяния, оценивает их значение для обвинения, принимает все меры к закреплению их. В этой своей роли он помощник прокурора… Одновременно с этим следователь обязан собирать обстоятельства, оправдывающие обвиняемого (ст. 265) и не домогаться сознания (ст.405)» . Таким образом, еще дореволюционные ученые усматривали в деятельности следователя иную, чем у судьи, уголовно- процессуальную функцию.

В результате судебной реформы в России во второй половине XIX в. был создан тип процесса, соответствующий уровню передовых европейских

1 Судебные Уставы…. ч. П., С. 125.

  • Систематический комментарий к Уставу уголовного судопроизводства.- М.. 1914.- С.

612-613.

24

государств, что отмечалось многими современниками. Так, И.Я.

Фойницкий писал: «В нашем новом процессе есть много сходного с английским и особенно французским, в общих чертах он приближается к тому же типу, который выработан этими лучшими представителями европейской культуры и устанавливает наши родственные отношения»1. Следует подчеркнуть, что, оценивая тип процесса, как демократический и прогрессивный, ученый имел ввиду и его досудебную часть -предварительное следствие. Выражая общее мнение ученых-процессуалистов по поводу УУС, И.Я. Фойницкий писал: «…Судебные уставы в истории русской жизни знаменуют поворот от порядка полицейского к порядку правовому»”.

Но, как известно, уголовный процесс, его основы и институты очень чутко реагируют на социальные изменения в области общественных и государственных отношений и изменяются вместе с ними. Н.Н. Розин, прослеживая судьбу УУС, признавал: «Прочны и устойчивы лишь те учреждения, которые питаются соками из самой общественной среды и обстановки, в которой им приходится действовать»3.

Последующие изменения законодательства, происходившие непосредственно с изменениями в политической жизни страны, полностью подтвердили справедливость этих слов.

1.2.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах в период с 1917 по 1922 гг.

Для законодательства России в области уголовного процесса и, прежде всего,
досудебного производства, характерна значительная эволюция,

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1.- СПб.: Альфа.- 1996.- С. 44.

’ Фойницкий И.Я. Указ.соч. - С. 42.

” Цит. по: Хрестоматия по уголовному процессу России.- С. 8

25

начавшаяся после революции 1917 г. и имевшая место в течение всего XX века.

С целью удобства исследования вопроса об истории органов предварительного следствия нами осуществлена ее периодизация, критерием которой является существенное изменение законодательства в отношении организации следственного аппарата.

В соответствии с указанным критерием мы выделили следующие периоды:

1 .Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах в период с октября 1917 г по 1922 гг. Это время характеризуется множественностью образований следственных комиссий различного уровня и поисками места аппарата предварительного следствия в системе государственных органов. Следственные органы находились в подчинении судов.

2.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах в период с 1922 по 1958 гг. В этот период органы предварительного следствия переходят в подчинение прокуратуре; органы исполнительной власти (ВЧК, милиция) наделяются полномочиями по производству предварительного следствия.

3.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах в период 1958 г. по настоящее время - окончание процесса законодательного формирования органов предварительного следствия в существующем виде.

Сразу же после октябрьской революции Декретом СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г., вошедшим в историю как Декрет о суде № 11, существовавшая судебная система России была ликвидирована и вместе с ней упразднен институт судебного следователя. Проект Декрета был разработан П.И. Стучкой при непосредственном участии В.И. Ленина. Ведение предварительного следствия по уголовным делам Декрет возложил

! Собрание узаконений РСФСР (СУ РСФСР). 1917. № 4. Ст. 50.

26

«впредь до преобразования всего порядка судопроизводства» на местных судей единолично.

Этим же Декретом при губернских и городских Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов для ведения предварительного следствия по делам, подсудным рабочим и революционным крестьянским трибуналам, были образованы следственные комиссии, однако Декрет не содержал норм, регулирующих порядок деятельности следственных комиссий.

Большевики, захватив власть, объявили, что создают органы правосудия в своих политических целях, рассматривая их как орудие борьбы с политическими противниками. Именно как карательный орган 7 (20) декабря 1917 г. была создана Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с «контрреволюцией и саботажем» (ВЧК). Она создавалась, в первую очередь, как административный орган. Вместе с тем, Чрезвычайные комиссии (ЧК) в течение всего периода их существования осуществляли расследование как в форме дознания, так и в форме предварительного следствия, причем только от их усмотрения в большинстве случаев зависело, ограничиться ли дознанием или провести полное расследование. Во всех чрезвычайных комиссиях имелись должности следователей. Следователи распределялись в ЧК всех уровней (уездной, губернской, Всероссийской) по соответствующим отделам: борьбы с контрреволюцией и саботажем, спекуляцией и т.д.

7 марта 1918 г. был принят Декрет о суде № 2 (сокращенно - Декрет № 2)1, который установил следующие положения в отношении предварительного следствия:

  • по уголовным делам, превышающим подсудность местного суда, но не относящимся к компетенции революционного трибунала, предварительное следствие проводилось следственными комиссиями;

! СУ РСФСР.- 1918.- № 26. Ст. 347.

27

следственные комиссии состояли из трех лиц, избираемых впредь до
назначения прямых выборов Советами рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов;

  • в целях расследования следственная комиссия могла обращаться за содействием к Красной гвардии, народной милиции, ко всем частным и должностным лицам, к государственным и общественным учреждениям;
  • участие защиты в стадии предварительного следствия могло быть интересах раскрытия истины ограничено по постановлению следственной комиссии;
  • постановления следственной комиссии подлежали обжалованию в окружной народный суд;
  • обвинительный акт заменялся постановлением следственной комиссии о предании суду;

  • если постановление комиссии о предании суду признавалось окружным народным судом недостаточно обоснованным, то суд либо возвращал дело в следственную комиссию для доследования, либо поручал последнее одному из членов окружного суда.

Декрет № 2 временно разрешал следственным комиссиям при производстве предварительного следствия руководствоваться Судебными Уставами 1864 г. с оговоркой, что законы свергнутых правительств могут быть применены лишь в той мере, в какой они не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному сознанию”.

Декрет № 2 оставил открытым вопрос о подчиненности следственных комиссий в административном отношении, ограничившись положениями о том, что, во- первых, состав следственных комиссий определяется Советами, и, во-вторых, определения окружного суда, вынесенные им в связи с обжалованием в эту судебную инстанцию постановлений следственной комиссии или по поводу возвращения дела на доследование, обязательны для

2 СУ РСФСР.- 1918.-№ 26.-Ст. 347-420.

28

следственной комиссии. На практике вопрос стоял так: либо комиссия подчинена непосредственно комиссару юстиции (юридическому отделу) Совета, либо она являлась частью окружного народного суда. В большинстве губерний Российской Федерации следственные комиссии подчинялись органу местного Совета, руководящему юстицией (комиссару юстиции, комиссариату юстиции, юридическому отделу).

Декретом о суде № 3 от 20 июля 1918 г. в развитие и дополнение ранее изданных правовых актов, устанавливалось, что производство предварительного следствия по более сложным делам, подсудным местному суду, производится следственным комиссиями, созданными согласно Декрету о суде № 2 для расследования дел, подсудных окружным народным судам. При этом компетенция народного суда была значительно расширена, что, однако, не освобождало народного судью от производства предварительного следствия единолично по другим делам, подсудным народному суду. Уголовное дело в этих случаях возбуждалось как по постановлению народного суда, так и самой следственной комиссией, причем вопрос о направлении дела решался окончательно местным народным судом. Конкретного перечня дел, по которым следствие должно было производиться следственной комиссией, Декрет о суде № 3 не содержал.

Таким образом, согласно первым декретам советской власти о суде, производство предварительного следствия по уголовным делам поручалось либо следственным комиссиям, избираемым соответствующими Советами, либо единолично судье местного народного суда. В них не содержалось норм, регламентирующих производство предварительного следствия. Вопрос о направлении дела решался окончательно судом. По существу на него были возложены функции надзора за предварительным следствием.

! См.: СУ РСФСР.- 1918.- № 52.- Ст. 589.

29

23 июня 1918 г. была издана Временная Инструкция НКЮ РСФСР об организации и действии местных народных судов1. В этой инструкции, подписанной П.И. Стучкой, были довольно подробно изложены как вопросы организации общей судебной системы, так и вопросы уголовного судопроизводства. В инструкции нашли свое отражение процессуальные правила для каждой стадии процесса и, в частности, для предварительного расследования.

Так, в ст. 14 инструкции устанавливалось, что предварительное следствие по уголовным делам, подсудным местному народному суду, возлагается на постоянных судей единолично. По более сложным делам, подсудным народному суду, допускалось производство предварительного следствия следственным комиссиям.

Первая попытка законодательного закрепления более или менее детально разработанных процессуальных норм для проведения предварительного следствия была предпринята в Положении о едином народном суде РСФСР, принятом 30 ноября 1918 г.2. Это Положение, содержащее 98 статей, было по существу первым относительно полным кодексом нового судоустройства и судопроизводства. Положение закрепляло коллегиальный принцип производства предварительного следствия.

По уголовным делам, рассматриваемым народным судом с участием 6 очередных народных заседателей (то есть по делам о посягательствах на человеческую жизнь, причинении тяжких телесных повреждений, изнасиловании, разбое, подделке денежных знаков и документов, взяточничестве, спекуляции монопольными и нормированными продуктами потребления), признавалось обязательным производство предварительного следствия, которое возлагалось на городские и уездные следственные комиссии. По остальным делам народному суду предоставлялось право ограничиться проведенным милицией дознанием либо направить дело в

‘СУ РСФСР.- 1917.-№53,-Ст. 597. 2 СУ РСФСР.- 1918.-№ 85. Ст. 889.

30

следственную комиссию. В случаях, не терпящих отлагательства, суд мог поручить производство предварительного следствия постоянному народному судье (ст. 28). Следственная комиссия при производстве предварительного следствия действовала либо в полном составе, либо поручала проведение отдельных следственных действий своим членам. Результаты расследования должны были рассматриваться и оцениваться на заседании всей комиссии. В полном составе следственная комиссия должна была разрешать следующие вопросы: возбуждение или прекращение производства следствия по делу, избрание или изменение меры пресечения, а также выносить постановление об окончании предварительного следствия и предании обвиняемого суду. Постановление следственной комиссии о прекращении следствия или предании обвиняемого суду направлялось в народный суд вместе со всем производством по делу. Право окончательного решения вопроса о прекращении дела принадлежало только народному суду. Постановление следственной комиссии могло быть обжаловано в двухнедельный срок в народный суд, решение которого являлось окончательным.

Опыт борьбы с преступностью вскоре показал, что коллегиальная форма предварительного следствия оказалась нежизнеспособной и неэффективной, сковывала личную инициативу каждого в отдельности следователя, порождала определенную безответственность членов следственных комиссий за допущенные ими ошибки при производстве следствия.

В системе революционных трибуналов производство предварительного следствия первоначально производилось также на коллегиальных началах. Так, согласно Декрета СНК от 4 мая 1918 г «О революционных трибуналах»1 при каждом революционном трибунале учреждалась следственная комиссия из трех человек, избираемых местными Советами (ст. 5). Революционному трибуналу
были подсудны дела о погромах, взяточничестве, поджогах,

1 СУ РСФСР.- 1918.- №3. Ст. 471.

31

хулиганстве и шпионаже. Наряду со следственной комиссией при революционных трибуналах были созданы коллегии обвинителей в составе не менее трех человек. Коллегия обвинителей выполняла функции, являвшиеся прообразом прокурорского надзора за следствием. Положение «О революционном трибунале», утвержденное Декретом ВЦИК от 12 апреля 1919 г. , возлагало производство предварительного следствия по делам, подсудным революционным трибуналам, на следственные комиссии, состоящие при них в составе не более 5 лиц, назначаемых революционными трибуналами, причем вопрос о прекращении дела или изменении меры пресечения решался самим трибуналом.

Постановлением Революционного Военного Совета Республики от 4 февраля 1919 г. «О революционных трибуналах»” были учреждены военные следователи. Права и обязанности военных следователей при производстве предварительного следствия были определены Инструкцией военным следователям революционных трибуналов, утвержденной 1 февраля 1919 г. Революционным Военным Советом Республики”.

Приказом Реввоенсовета Республики № 1595 от 30 сентября 1919 г. было утверждено рассмотренное и одобренное НКЮ РСФСР Положение о военных следователях . Согласно этому Положению, производство предварительного следствия по делам о преступлениях, совершенных военнослужащими, возлагалось на военных следователей, состоящих при революционных трибуналах, а также при окружных и губернских военных комиссариатах.

Опыт деятельности единолично действующих следователей в органах военной юстиции полностью себя оправдал, и вскоре на повестку дня встал вопрос о повсеместной замене следственных комиссий следователями. Сам

1 СУ РСФСР.- 1919.- № 13. Ст. 132.

2 СУ РСФСР.-1919.-№ 13. Ст. 131.

3 Известия Народного комиссара по военным делам.- № 34. 02. 1919.J Руководство для работающих в рев.воен.трибунатах.- М..1920,- С. 94-

4 РУКОВОДСТВО ДЛЯ работающих в рев.воен.трибуналах,- М.,1920.- С. 94-118.

характер следственной работы, специфика производства

предварительного следствия по уголовным делам, требующие исключительной оперативности и активности со стороны следователя, быстроты в принятии им решений по тому или иному вопросу, процессуальной независимости и самостоятельности в собирании, закреплении и оценке собранных по делу доказательств неизбежно требуют единоличной, а не комиссионной формы проведения предварительного следствия.

Положением о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 г.1 производство предварительного следствия по уголовным делам, подсудным народным судам с участием 6 народных заседателей, было возложено на народных следователей. К их подследственности относились дела о наиболее тяжких преступлениях: о посягательствах на человеческую жизнь, причинении тяжких ран и увечий, изнасиловании, разбое, поджоге, подделке денежных знаков и документов (ст. 28 п. 7). По всем другим уголовным делам решение вопроса о даче дела для производства предварительного следствия народному следователю либо решение ограничиться произведенным милицией дознанием возлагалось на народный суд. В случаях, не терпящих отлагательства, право производства следствия по решению народного суда предоставлялось постоянному народному судье, тем самым признавалась возможность производства предварительного следствия, кроме следователей, также судьями местных народных судов.

Положение о народном суде 1920 г. более подробно, чем ранее, регламентировало производство предварительного следствия, а следователи наделялись более широкими полномочиями. Так, например, следователь впервые наделялся правом самостоятельно принимать решение о возбуждении уголовного дела (ст. 35). Получив материалы дознания от органов милиции и признав их достаточно полными и не требующими

СУ РСФСР.- 1920.- № 83. Ст. 407.

дальнейшего расследования, следователь был вправе на

основании материалов дознания составить заключение о предании обвиняемого суду, ограничившись лишь предъявлением обвинения и допросом обвиняемого. Следователь был вправе производить необходимые следственные действия, избирать меру пресечения, в том числе и такую, как содержание под стражей. Ему было предоставлено право выносить постановления об окончании следствия и предании обвиняемого суду или прекращении уголовного дела. Но, как и прежде, принятие окончательного решения о прекращении дела или предании обвиняемого суду принадлежало суду.

Анализируемое положение по прежнему относило осуществление надзора за следствием к ведению народного суда, предоставив последнему и право разрешать жалобы на действия и постановления следователя (ст.ст. 35-38). Постановления по таким жалобам являлись окончательными. Предъявляемые следователем требования при производстве ими следствия являлись обязательными как для милиции, так и для советских учреждений, должностных и частных лиц. Лишь один вопрос исключался из компетенции следователя - это вопрос о прекращении дела. В случае необходимости прекращения уголовного дела следователь должен был составить об этом мотивированное постановление и направить его со всем следственным производством в народный суд для утверждения. В случае несогласия суда с мнением следователя, суд был вправе вернуть дело для доследования. Эти указания суда являлись для следователя обязательными.

В этот период времени следователи в административном отношении подчинялись губернскому совету народных судей. Последний осуществлял подбор кадров следственного аппарата, производил ревизии и обследования следственных участков, издавал циркуляры и инструкции о работе следователя, принимал от них отчетность, ведал финансированием следственного аппарата и т.п. В процессуальном отношении следователи были поднадзорны народному суду.

34

Таким образом, в России в период с ноября 1917 г. по май 1922 г., с упразднением института следственного судьи, предварительное следствие производилось либо самими судьями, либо следственными комиссиями при Советах или Ревтрибуналах, а впоследствии единолично следователями, находящимися в ведении судов. Следователь рассматривался как носитель судебной функции юстиции, а прокурор и подчиненные ему органы дознания (милиция, ВЧК) - функции обвинения (уголовного преследования). Участие защиты на предварительном следствии допускалось, но, как правило, не было обязательным и могло ограничиваться. Милиция, ВЧК и другие учреждения и должностные лица, представлявшие исполнительную власть, были наделены правом производить дознание, которое завершалось передачей дела следователю или направлением дела непосредственно в суд.

Вместе с тем, учрежденный в политических целях карательный аппарат- ВЧК, был наделен широкими полномочиями и по производству предварительного следствия, то есть, как и до судебной реформы 1864 г., функцию расследования стал осуществлять орган исполнительной власти. Созданный большевиками тоталитарный режим был несовместим с демократическими началами, в том числе, принципами судопроизводства: состязательностью и равноправием сторон, независимостью судей и подчинением их только закону, и другими. В уголовном процессе наметилась тенденция перераспределения полномочий от суда к органам обвинительной власти. Стали выдвигаться предложения о создании прокуратуры как органа, не только надзирающего за соблюдением законности, но и концентрирующего в своих руках руководство предварительным следствием .

См.: Курский Д.И. Избранные статьи и речи.- М.. 1958.- С. 115.

35

  • 1.3.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных

органах в период с 1922 по 1958 гг.

28 мая 1922 г. на 3-й сессии ВЦИК IX созыва было принято «Положение о прокурорском надзоре»1. Одновременно был принят УПК РСФСР, введенный в действие с 1 июля 1922 года. В это же время была учреждена прокуратура. К компетенции прокуратуры было отнесено осуществление надзора за производством дознания и предварительного следствия, а также дача указаний и разъяснений органам дознания и предварительного следствия по вопросам, связанным с производством предварительного следствия (о мере пресечения и другим).

УПК РСФСР под термином «следователь» подразумевал народных следователей, состоящих при Советах народных судей и революционных трибуналах, военных следователей и следователей по важнейшим делам при народном комиссариате юстиции (п. 4 ст. 23). УПК внес существенные изменения в нормы, регулирующие производство предварительного следствия. Он установил обязательность производства предварительного следствия по всем делам, рассматриваемым народным судом с шестью народными заседателями (ст. 110), и значительно расширил круг этих дел. Сюда относились дела: о преступлениях, посягающих на человеческую жизнь, о преступлениях против свободы и достоинства граждан, об умышленном нанесении тяжких телесных повреждений, обо всех половых преступлениях, о грабежах, соединенных с насилием над личностью, и об умышленном истреблении или повреждении имущества. ** Следователь был одновременно подчинен надзору прокуратуры и

контролю суда. Статья 21 УПК РСФСР 1922 г. предусматривала, что надзор

СУ РСФСР,- 1922.- № 36.- Ст. 424.

36

за производством предварительного следствия осуществляется

прокурором, который вправе знакомиться с актами предварительного следствия и давать обязательные для следователя указания о направлении следствия. Помимо этого основного принципиального положения, УПК обязывал прокурора контролировать возбуждение следователем уголовных дел, избрание им меры пресечения, а также давать разрешение следователю на производство выемки почтово-телеграфной корреспонденции, выяснять причины, задерживающие окончание следствия. Жалобы на действия следователя должны были приноситься суду, при котором состоял следователь. Жалобы на медлительность производства, несоблюдение сроков предъявления обвинения, принятие мер пресечения и незаконные действия следователя подавались прокурору. В случае несогласия следователя с решением прокурора по жалобе оно могло быть обжаловано следователем в суд. Споры о подследственности, отвод, заявленный следователю, а также несогласие следователя с предложением прокурора в отношении избрания меры пресечения подлежали разрешению суда.

Таким образом, первый УПК РСФСР ограничивал процессуальную независимость следователя, существовавшую до революции, процессуальным надзором прокурора. Тем не менее, следователь сохранял свои полномочия, необходимые для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, находившегося у него в производстве. Следователь вправе был самостоятельно решать все возникающие в процессе расследования вопросы. Так, он мог избрать в отношении обвиняемого любую меру пресечения, вплоть до заключения под стражу. Статья 163 УПК обязывала следователя лишь сообщать прокурору об избрании им в качестве меры пресечения заключение под стражу. Если следователь не был согласен с предложением прокурора отменить избранную им меру пресечения или заменить ее другой, то вопрос переходил на разрешение суда. При прекращении уголовного дела следователь выносил об этом мотивированное постановление и направлял дело в суд, которому оно

37

было подсудно. При этом следователь должен был лишь уведомить прокурора об этом. Суд либо прекращал уголовное дело, согласившись с постановлением следователя, либо возвращал дело следователю для производства дополнительного расследования.

В этот период времени следственный аппарат состоял при судах и подчинялся суду в административном отношении. Оперативное же руководство следователем осуществлялось прокуратурой.

Согласно Положению о судоустройстве РСФСР 19221 г. народные следователи состояли на соответствующих следственных участках (народные следователи), старшие следователи - при губернском суде и при Верховном Суде РСФСР. Распределение следственных участков и назначение народных следователей производилось губернским судом с последующим утверждением губернскими исполкомами и комиссариатом юстиции. Отстранение народного следователя от должности производилось также определением губернского суда как по собственной инициативе, так и по предложению губернского исполнительного комитета или народного комиссара юстиции. Пленум губернского суда ведал назначением ревизий народных судей и народных следователей, заслушиванием докладов по ним и выработкой наказов и инструкций в пределах ведения губернского суда (ст. 50 п. 2 «а»). Наряду с прочими требованиями, предъявляемыми к кандидату в следователи, было следующее: лицо должно иметь, по крайней мере, двухлетний стаж работы в органах советской юстиции в должности не ниже секретаря народного суда или сдавшее соответствующее испытание при губернском суде.

Положением о судоустройстве РСФСР был образован следственный аппарат при отделе прокуратуры НКЮ, а в ноябре 1923 г. в соответствии с Положением о Верховном Суде СССР следственный аппарат был создан при прокуратурах союзных республик . В его создании при прокуратуре многие

1 См.: СУ РСФСР.- 1922.- № 69. Ст. 902.

2 См.: Вестник ЦИК. СНК и СТО СССР.- 1923.- № 10. С. 311.

38

ученые и практические работники усмотрели противоречие

первоначальной идее о прокуратуре как органе, учрежденном исключительно для осуществления высшего надзора за соблюдением законности. Так, в 1923 г. председатель Томского губсуда в этой связи высказывал следующие соображения: «…Думается, что соединение в прокурорском органе функций, присущих, с одной стороны, власти начальника, а с другой стороны -контролера, повлечет за собой односторонность следственного производства с преобладанием обвинительного начала… Следователь превратится в нечто вроде агента для поручений, вполне зависимого от прокуратуры, и, в конечном результате, закономерность в деле отправления правосудия может нарушиться» . В этот же период в юридической печати было высказано предложение ликвидировать двойное подчинение следователя и передать следственный аппарат в ведение прокуратуры 2.

В начале июня 1923 г. в Москве было созвано 1-е совещание прокуроров Центрального района. На этом совещании раздавались голоса о ликвидации двойного подчинения следователей и передаче их целиком в прокуратуру’.

НКЮ РСФСР циркуляром № 109 от 29 мая 1923 г. издал «Инструкцию о взаимоотношениях губсуда и прокуратуры в области наблюдения за деятельностью следственных органов» . В Инструкции подтверждалось, что надзор за производством предварительного следствия, а также руководство и наблюдение за правильным ведением его должно осуществляться исключительно прокуратурой. Пленум губернского суда, как по собственной инициативе, так и по инициативе прокурора, ведал назначением ревизий

1 Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР.- М., 1959.-С. 282.

2 См.: Карелин О. Пора серьезно подумать об улучшении следственного и судебного аппарата // Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 27.- С. 604-605.

3 См.: Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 42.- С. 965.4 См.: Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 21.- С. 503-504.

4 См.: Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 21.- С. 503-504.

39

следователей, заслушиванием докладов по ним, изданием наказов и

инструкций, касающихся постановки следственного аппарата в целом, организацией следственного аппарата и его деятельности, то есть осуществлял только административное управление. Жалобы на действия следователей при производстве предварительного следствия должны были рассматриваться исключительно прокуратурой. Лишь в случаях несогласия следователя с предложением прокурора о мере пресечения или несогласия жалобщика с постановлением прокурора по поводу его жалобы, спорный вопрос окончательно решался судом, которому было подсудно данное дело. Прокурор, как и губернский суд, был вправе при обнаружении недостатков и нарушений, допущенных следователем, возбуждать против следователя дисциплинарное преследование.

Таким образом, вопросы назначения народных следователей, перемещения их по службе и отстранения от должности, а также издания директивных указаний, касающихся постановки и организации следственного дела, решал пленум губернского суда. Непосредственное наблюдение за деятельностью следственных органов в области раскрытия преступлений и надзор за производством предварительного следствия, а также руководство правильным его проведением осуществлялось прокуратурой.

В середине марта 1924 г. состоялся V Всероссийский съезд деятелей юстиции, на котором довольно широко обсуждался вопрос о передаче следственного аппарата в прокуратуру. На съезде против передачи следственного аппарата в полное подчинение прокурору решительно выступил Н.В. Крыленко. Он отмечал: «Подчинение следователей прокуратуре ничего не даст в смысле улучшения следственного производства, так как в этом отношении права прокуратуры по наблюдению за следствием и так достаточно широки, они только отягчат прокурорский надзор еще одними функциями по администрированию и финансированию

40

следственного аппарата…» . Н.В.Крыленко высказывал мысль,

что передача следователя прокуратуре сотрет грань между следователем и прокурором и превратит следователя в «помощника» прокурора второго ранга.

Н.В. Крыленко, П.И. Стучка и другие известные юристы страны считати, что подчинение следователя обвинительной власти - прокурору и соединение в прокурорском органе функций уголовного преследования, надзора и руководства предварительным следствием неизбежно повлечет за собой односторонность следственного производства с преобладанием обвинительного уклона, «… а в конечном результате законность в деле отправления правосудия может нарушиться» . Несмотря на обоснованность позиции Н.В. Крыленко и его сторонников, она не была принята во внимание при выработке резолюции съезда по вопросам уголовного процесса, в чем немаловажную роль сыграл А.Я. Вышинский (в то время Прокурор Верховного Суда СССР). Он предложил отказаться от «старой буржуазной» точки зрения на предварительное следствие как на судебную деятельность и рассматривать ее как однопорядковуго с дознанием3. На съезде было решено еще больше подчинить деятельность следственных органов прямому и непосредственному руководству прокуратуры и внести изменения в соответствующие статьи УПК РСФСР (ст. ст. 107, 118, 122).

16 октября 1924 г. на II сессии ВЦИК IX созыва было принято постановление «О дополнении и изменении УПК РСФСР»4. Этим законодательным актом было внесено весьма существенное изменение в процессуальное положение следователя: прокурор освобождался от функций надзора за органами дознания и такой надзор возлагался непосредственно на следователей. Это положение явилось определенным компромиссом между

1 См.: V Всероссийский съезд деятелей советской юстиции. 10-15 марта 1924 г. Тезисы. Стенографический отчет. Резолюции.- М., 1924,- С. 193-194.

2 См.: V Всероссийский съезд… - С. 195. 1 См.: Там же.

4 СУ РСФСР.- 1924.- № 78. Ст. 784.

ГОСУй ?’. ‘:-‘• 41

полярными точками зрения на роль и значение следствия: Н.В. Крыленко исходил при этом из соображений более тесного взаимодействия следствия и органов дознания при производстве по уголовным делам, рассчитывая, очевидно, таким образом укрепить судебный надзор (следователь все еще организационно числился за судебным ведомством) за органами дознания. А.Я. Вышинский же руководствовался прямо противоположными мотивами, заявляя, что следователь должен превратиться в помощника прокурора1.

Эти изменения более тесно привязывали следователя к обвинительной деятельности путем возложения на него ответственности за непосредственное руководство дознанием под общим надзором прокуратуры. Именно следователь теперь обязан был решать вопрос о производстве органами дознания ряда процессуальных действий (по определению психического состояния подозреваемого, обеспечению гражданского иска, отстранению обвиняемого от должности и др.). Следователь прекращал уголовные дела, предварительное расследование по которым проводили органы дознания, либо составлял по ним постановление о предании суду и направлял в суд (ст. 105 УПК РСФСР 1924 г.).

Значительное расширение обязанностей следователя за счет предоставления ему функций надзора по конкретному делу, находившемуся в производстве органов дознания, а также принятие и разрешение ими жалоб на действия органов дознания, означало по существу возложение на следователей несвойственных им обязанностей прокурорского надзора. Одновременно с этим был значительно ограничен круг дел, по которым признавалось обязательным производство предварительного следствия, и тем самым увеличивалась подследственность органов дознания. Надзор же за предварительным следствием оставался по- прежнему за прокурором.

Таким образом, данным постановлением устанавливался надзор следователя за
производством дознания по конкретным делам, при

! См.: V Всероссийский съезд… С. 197-198.

42

сохранении общего надзора прокурором за деятельностью

органов дознания. В области надзора за предварительным следствием прокурору было передано еще одно важное полномочие - разрешать отвод, заявленный следователю.

31 октября 1924 г. 2-й сессией 2-го созыва ЦИК Союза ССР были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (сокращенно Основы 1924 г.), которые подтвердили, что органами, производящими предварительное расследование преступлений, являются органы дознания, следователи и иные должностные лица, которым предоставлены соответствующие полномочия общесоюзным

законодательством и законодательством союзных республик. Основы 1924 г. предусматривали, что предварительное расследование преступлений должно производиться под надзором прокуратуры. Союзное законодательство закрепляло деление предварительного расследования на дознание и предварительное следствие. “’””’ *

В начале 1928 г. Коллегия НКЮ РСФСР приняла постановление «Об Уголовно- процессуальном кодексе», которым утверждалась передача следственного аппарата в полное распоряжения прокуратуры РСФСР . Постановлениями ВЦИК и СНК РСФСР от 3 сентября 1928 г. и ЦИК и СНК СССР от 30 января 1929 г.” это решение было нормативно закреплено.

Подчинение следственного аппарата прокуратуре, по справедливому высказыванию Н.Н. Полянского, означало, что в советском уголовном процессе более не существует предварительного следствия в традиционном его понимании1.

См.: Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР.- М, 1959.- С. 284.

2 См.: СУ РСФСР. 1928. № 117. С. 733; Собрание законодательства СССР (СЗ СССР). 1929. № 13. С. 106. 3 См.: Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса.- М., 1927.- С. 24.

3 См.: Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса.- М., 1927.- С.

43

В конце 20 - начале 30-х г. в деятельности органов

предварительного расследования усиливается обвинительный уклон, нарушения прав граждан переходят в систему, начинает практиковаться прямое искажение фактов. В результате общее положение в области расследования стало оцениваться как неудовлетворительное, требующее оздоровления1. Наметившаяся в конце 20-х годов тенденция расширения полномочий в области расследования органов исполнительной власти (ОГПУ-НКВД), чья деятельность уже не контролировалось судом, нашла свое отражение в уголовно- процессуальном законодательстве. 20 октября 1929 г. вышло постановление ВЦИК и СНК РСФСР, которым полномочия органов дознания практически были уравнены с полномочиями следователя2. Так, органы дознания (ОГПУ-НКВД) получили возможность самостоятельно прекращать уголовные дела и принимать к расследованию дела, относящиеся к подследственности следователей прокуратуры. Произошло существенное расширение собственной подследственности органов дознания. Прокурор получил право лично производить следственные действия и принимать к своему производству все уголовные дела.

В начале 30-х годов для подавления политической оппозиции И.В. Сталин выдвинул тезис об усилении классовой борьбы по мере упрочения социализма. Под этим предлогом в 1934 г. Президиум ЦИК КПСС принял постановление «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы», которым устанавливал процессуальные правила, отличные от действовавшего порядка судопроизводства: срок следствия был сокращен до 10 суток, обвинительное заключение вручалось обвиняемому за одни сутки до суда, стороны - прокурор и адвокат - исключались из процесса, не допускались ни кассационные обжалования, ни просьбы о

’ См.: Органы юстиции на рубеже второй пятилетки: Материалы VIII расширенного совещания работников юстиции.- М, 1933.- С. 56, 67. 2 СУ РСФСР.- 1929. - № 78. Ст. 756.

44

помиловании . Был создан целый ряд внесудебных органов для расправы с политическими противниками сталинского режима (Особые тройки и Особые совещания при НКВД СССР), которые имели право применять любые уголовные наказания, вплоть до расстрела. В 1937 г. было введено внесудебное рассмотрение дел с применением высшей меры наказания, приговор по таким делам немедленно приводился в исполнение. Произвол, репрессии, попрание принципов законности стали массовым явлением”.

В период 1941-1945 гг. деятельность следственного аппарата, как и других органов судопроизводства, определялась условиями военного времени и была подчинена задачам обороны страны. 22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О военном положении» и утвердил Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий’. Согласно этим актам, все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передавались на рассмотрение военных трибуналов. Победоносное завершение Великой Отечественной войны повлекло прекращение действия правовых актов военного времени. Но политический режим не изменился, в стране продолжались репрессии: в этот период были сфабрикованы «ленинградское дело», «дело врачей». И лишь в сентябре 1953 г., после смерти Сталина, упраздняются Особое совещание при Министерстве внутренних дел СССР, Особые тройки, лагерные суды, трибуналы войск МВД. С начавшимся в середине 50-х г процессом демократизации общественной жизни страны принимаются меры по восстановлению законности в деятельности органов предварительного

1 СЗ СССР. - 1934. - № 64. Ст. 459

” См.: Ваксберг А. Возвращение к правде. - Известия. - 1988. 14 июня.

” Ведомости Верховного Совета СССР. - 1941.- № 29.

45

следствия и суда . В теории уголовного процесса большое распространение получили идеи организации судопроизводства в соответствии с демократическими принципами. По вопросам процессуальных полномочий следователя в 1953-1954 гг. на страницах юридической печати возникла дискуссия, начало которой было положено статьей А.Н. Васильева . Автор статьи подверг критике сложившиеся взаимоотношения между следователем и прокурором, указав на растворение следствия в аппарате прокуратуры.. А,Н. Васильев отмечал, что оценка работы прокурора по показателям, отражающим деятельность следователя, сделала его заинтересованным в благополучии следственной работы, «прокурор, например, не вернет следователю дело на дополнительное расследование, ибо этим самым он возвращает дело самому себе» . В статье было высказано мнение, что дальнейшее усиление прокурорского надзора должно идти по линии предоставления действительной самостоятельности следователю и повышения его ответственности. По мнению автора, с прокурора должна быть снята обязанность утверждать и санкционировать действия следователя, кроме обвинительного заключения и избрания меры пресечения в виде содержания под стражей. Прозвучала отрицательная оценка и «по-партизански» утвердившегося следственного аппарата органов внутренних дел, которые должны заниматься свойственными им функциями: предотвращением и раскрытием преступлений. Осуждался параллелизм в организации органов предварительного следствия страны . Д. Карев, учитывая, что следователь является одним из активных участников уголовно-процессуальной деятельности, внес предложение выделить в будущем УПК

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1956 г. отменен исключительный порядок производства по делам о некоторых государственных преступлениях. - Ведомости Верховного Совета СССР.- 1956.- № 9.- Ст. 193 ‘ См.: Васильев А.Н. Вопросы прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием // Соц. законность. - 1953. - № 9. - С. 21-24. “ См.: Васильев А.Н. Указ. соч. - С. 24.

4 См.: Александров Г. Насущные вопросы предварительного следствия // Соц. законность. -1954.-№4.-С. 26.

46

РСФСР специальную главу, посвященную следователю, с

установлением того, что производство предварительного следствия осуществляется следователями органов прокуратуры, а также следователями органов МВД; указать в Кодексе, что следователи при производстве предварительного следствия независимы от каких-либо местных органов и руководствуются только законом и указаниями прокурора; наделить следователя правами, обеспечивающими его независимость при решении принципиальных вопросов следствия1. В ходе дискуссии было отмечено наличие взаимосвязи между низкой эффективностью прокурорского надзора за предварительным следствием и функционированием следственного аппарата в ведомстве прокуратуры.

В этот период времени все недостатки отношений, сложившихся между прокуратурой и подчиненным ей следствием, стали очевидны. Оценка работы прокуроров находилась в прямой зависимости от качества работы следователей. На практике не соблюдалось установленное процессуальным законом правило о том, что все указания по делу даются прокурором в письменном виде и только в этом случае они обязательны для следователя. Имели место факты поручения прокурорами следователям проведения проверок по общему надзору, материалов до возбуждения уголовного дела, докладывания дел на распорядительных заседаниях суда, поддержание обвинения в суде. В дискуссии, в которой принимали широкое участие практические работники, высказывались предложения об организационном обособлении следственного аппарата от органов прокуратуры и внутренних дел, но практического разрешения данный вопрос в те годы не получил. В Положении о прокурорском надзоре в СССР (май 1955 г.) по-прежнему предусматривалось, что следственный аппарат организационно включен в состав прокуратуры2.

1 См.: Карев Д. Вопросы уголовного процесса в связи с проектом УПК СССР // Соц. законность. - 1954. - № 4. - С. 26.

2 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1955. - № 9. Ст. 222.

47

В 1957 - 1958 г.г. при подготовке и обсуждении проекта Основ уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик вновь шло острое
обсуждение вопроса о совершенствовании органов предварительного следствия .

СВ. Бородин и А.Я. Грун справедливо отмечали, что расследование преступления - это особая деятельность, при осуществлении которой намного важнее самостоятельность и независимость следователя в принятии решений по внутреннему убеждению, чем беспрекословное выполнение указаний, в правильности которых следователь не всегда убежден. Р.Д. Рахунов, обратив внимание на то, что следователю нельзя навязывать решений сверху, что следователь в оценке собранных доказательств должен быть независим и руководствоваться, как прокурор и суд, своим внутренним убеждением, предложил включить в Основы статью, предусматривающую, что указания прокурора о привлечении к уголовной ответственности, о прекращении дела, о квалификации преступного деяния и о составлении обвинительного заключения, если следователь с ними не согласен, могут быть обжалованы вышестоящему прокурору.

В ходе дискуссии также обсуждался вопрос о месте следственного аппарата в системе государственных органов. Одним из поводов всплеска дискуссии по данному
вопросу явилась статья начальника Главного

1 См.: Гришин Б.С. Гуковская Н.И. О некоторых вопросах расследования уголовных дел органами милиции // Сов. гос-во и право.- 1957.- № 4. - С. 37; Бородин СВ., Грун А.Я. К вопросу о реформе судебного управления и следственного аппарата в СССР // Сов. гос-во и право. -1957. - № 7. - С. 97; Перлов И.Д., Миньковский Г.М., Рагинский М.Ю. Обсуждаем вопросы судопроизводства // Известия. - 1957.- 19 мая; Бердичевский Ф., Чистякова О. О реорганизации предварительного следствия // Соц. законность.- 1957.- № 7.- С. 22-26; Немченко С. Соотношение следствия и дознания. Там же.- С. 30; Рахунов Р. Некоторые вопросы уголовного судопроизводства // Известия. - 1957.- 27 марта; Митричев С. О едином следственном аппарате // Известия. - 1957.- 2 июля; Голяков Н. О едином следственном аппарате и функциях Министерства юстиции // Сов. юстиция.-1957. - № 7,- С. 9; Гольст Г.Р. Основные задачи предварительного расследования в советском уголовном процессе // Сов. гос. во и право.- 1957.- № 8.- С. 70-72;. 30; Строгович М.С. О дознании и предварительном следствии и о едином следственном аппарате // Соц. законность. - 1957. - № 5. - С. 22.; Савицкий В.М. Вопросы расследования преступлений в связи с Проектом УПК РСФСР // Сов. гос-во и право. - 1958. - № 8. - С. 99.

48

управления милиции МВД СССР М.В. Барсукова, который предлагал «установить единый порядок ведения следствия», функции которого должны быть переданы либо одному из существующих органов, либо вновь созданному. При этом автор склонялся к сосредоточению предварительного следствия в милиции. Автором высказывалась точка зрения, что функционирование следственного аппарата в ведомстве прокуратуры приведет к слиянию высшего надзора за законностью предварительного следствия с руководством им. Кроме того, он полагал, что прокурор, полностью отвечая за состояние, сроки и качество предварительного следствия, производимого подчиненными ему сотрудниками, в известной мере теряет качества, необходимые лицу, надзирающему за следствием, что приводит к ослаблению эффективности прокурорского надзора. Следователь, в свою очередь, в значительной мере утрачивает свою процессуальную независимость’.

М.С. Строгович, возражая против сосредоточения следственного аппарата в системе органов внутренних дел, утверждал: «Милиция является органом дознания и должна им остаться… Действительно, какие специфические условия деятельности милиции оправдывают существование следователей милиции?… Но важность данного вопроса не только в этих практических соображениях, но и в том принципиальном положении, что ведение предварительного следствия - эта функция юстиции, а не милиции, и она не может быть сосредоточена в органе, ведущим оперативно-розыскную деятельность. От объединения предварительного следствия с ОРД страдают оба»”. Невозможность возвращения к системе следственных судей мотивировалась тем, что соединение функций предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовных дел в
одном органе недопустимо,

1 Барсуков М. За дальнейшее совершенствование организации и деятельности советской милиции // Сов. гос-во и право.- 1957.- № 2.- С.42.

2 Строгович М. О дознании и предварительном следствии и о «едином следственном аппарате» // Соц. законность.- № 5.- С. 23.

49

поскольку суд должен критически проверять и оценивать материалы предварительного следствия, что возможно лишь при полном отделении функций судебного рассмотрения дел от функции предварительного следствия. И.Д. Перлов и М.Ю. Рагинский, довольно обстоятельно рассмотрев возможности «присутствия» следователей в различных ведомствах, выступили за создание единого следственного аппарата для производства предварительного следствия по всем уголовным делам (кроме дел, расследуемых органами безопасности) и установлении для него единого процессуального режима . В 1957 г. на сессии Верховного Совета СССР прозвучало предложение сосредоточить производство по уголовным делам в едином следственном аппарате, ликвидировав параллельную работу следственных органов прокуратуры и милиции. При этом отмечалось, что такое положение, когда следственный аппарат имеется в милиции и прокуратуре одновременно, отрицательно сказывается на эффективности борьбы с преступностью, влечет за собой ведомственные споры, разобщает силы следственного аппарата, приводит к излишествам в штатах2. Уголовно-процессуальное законодательство 50-х, начала 60-х гг. разрабатывалось с целью устранения наиболее одиозных черт уголовного процесса сталинского периода и некоторой его либерализации. Однако оно создавалось на прежней идеологической основе - концепции единства государственной власти и представляющих ее в процессе органов, признании приоритета государственных интересов перед интересами личности, преобладании значения цели раскрытия преступления и изобличения виновных лиц над целью не допускать привлечения к уголовной ответственности невиновных, что обусловливало расширение полномочий органов дознания - в первую очередь, КГБ и милиции - на предварительном расследовании, усиление обвинительной власти над органами следствия.

1 См.: Перлов И.Д.. Рагинский М.Ю. Назревшие вопросы дознания и предварительного следствия // Сов. гос-во и право.- 1957.- № 4.- С. 120

50

1.4.Уголовно-процессуальное законодательство о следственных органах с 1958 г. по настоящее время.

25 декабря 1958 г. Верховным Советом СССР были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (в дальнейшем сокращенно - Основы 1958 г.). В ст. 28 Основ предусматривалось, что предварительное следствие по уголовным делам производится следователями прокуратуры и органов госбезопасности. Таким образом, законодатель пошел по традиционному пути построения следственного аппарата. Результатом дискуссии о месте следственного аппарата стало упразднение предварительного следствия в органах внутренних дел.

Основы 1958 г. включили специальную статью - 30 - о полномочиях следователя, закреплявшую положение, что следователь все собранные им по делу доказательства оценивает и принимает решения по своему внутреннему убеждению и в соответствии с требованиями закона.

27 октября 1960 г. был принят УПК РСФСР, признавший обязательным производство предварительного следствия более, чем по 120 составам преступлений вместо 70 по ранее действовавшему уголовно-процессуальному законодательству.

В связи с тем, что расширение подследственности органов прокуратуры произошло без изменения штата их следственного аппарата, на практике сразу часть дел стала передаваться органам милиции. Органами милиции в этот период времени расследовалось около половины всех преступлений1.

См.: Миргородский В. Пора решить вопрос о подследственности // Соц. законность.-1962.- №1.-С. 67.

51

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 апреля 1963 г. «О внесении изменений в Уголовно-Процессуальный кодекс РСФСР» производство предварительного следствия наряду со следователями органов прокуратуры и Комитета государственной безопасности было возложено на следователей органов охраны общественного порядка. В связи с этим Указом Генеральная прокуратура СССР обязывалась передать основную часть штатной численности следователей в Министерство охраны общественного порядка СССР (сокращенно - МООП).

Для многих ученых, практических работников суда и следствия создание следственного аппарата в милиции явилось полной неожиданностью. Оценка проведенного общегосударственного мероприятия со следственным аппаратом была выражена в Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 10 декабря 1965 г. «О мерах по улучшению работы следственного аппарата органов прокуратуры и общественного порядка», в котором отмечалось, что следственный аппарат страдает многими серьезными недостатками, в результате чего он является слабым звеном в системе государственных органов. Такое положение в значительной мере объяснялось низкой деловой квалификацией многих следователей, большой текучестью кадров1.

С тех пор, к сожалению, не произошло изменений в лучшую сторону в деятельности органов предварительного следствия. «…Презрение к основам права до сих пор не удалось изжить; мы повседневно сталкиваемся с хроническими болезнями - фальсификацией

уголовных дел, обвинительным уклоном, нарушениями прав человека»2 - такой в основном была оценка деятельности органов предварительного

1 См.: Сборник действующих приказов и инструкций Генерального Прокурора СССР.

М., 1966.-С. 62-63.

2 Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы и проблемы
конституционной законности в уголовном судопроизводстве // Гос-во и право - 1992.- № 12.- С. 102.

52

следствия со стороны ученых, представителей общественности в начале 90-х годов. На страницах юридической печати возобновилась дискуссия о месте следственного аппарата в системе государственных органов1. 24 октября 1991 г. Верховный Совет РСФСР утвердил Концепцию судебной реформы’. Применительно к предварительному следствию в концепции выделены следующие задачи: отделить следственные органы от органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность; ликвидировать дознание как особую форму расследования; создать единый следственный аппарат; отделить функцию руководства расследованием от функции надзора за ним; отделить функцию государственного обвинения от надзора за следственной деятельностью. Предусматривалось, что следственный комитет будет организационно отделен как от прокуратуры, так и от МВД и ФСБ; иметь статус самостоятельного ведомства, или будет в качестве института следственного судьи располагаться в судебном ведомстве”’. В соответствии с концепцией судебной реформы России в апреле 1993 г. обеими палатами Федерального Собрания в первом чтении был

1 См.: Вахитов Ш. Место следственного аппарата в системе государственных органов // Сов. гос-во и право.- 1988,- № 2.- С. 77; Щербинский Е. О месте следственного аппарата // Соц. Законность.- 1988.- № П.- С.23; Карнеева Л. Проблемы перестройки следственного аппарата органов внутренних дел // Соц. законность. - 1989.- № 2.- С; Доля Е. Следователь: где и каким ему быть? // Сов. юстиция.- 1990.- № 15.- С. 17; Карнеева Л. Где быть следственному аппарату // Соц. законность.- 1991.- № 2.- С. 27; Ларин А., Савицкий В. Каким быть следственному аппарату // Сов. гос-во и право.- 1991.- № 1 - С. 39; Балакшин В. Нужен следственный комитет // Соц. законность.- 1991.- № 2. С. 28; Гуценко К. Следственный комитет - благо ли? // Соц. законность.- 1991. № 3.- С. 18-20; Кулагин Н. Предварительное следствие: сегодня и завтра // Сов. милиция.- 1991. - № 7.- С. 15; Петрухин И., Куцова Э. О концепции уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Гос-во и право.- 1992.- № 12.- С.83-84; Дроздов Г. Судебный контроль расследованием преступлений // Сов. юстиция.- 1992.- № 15-16.- С Л 2-13; Ларин А. Заметки о предварительном следствии в России // Гос-во и право.- 1993.- № 3.- С. 72- 76; Шадрин В. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Гос-во и право.- 1994.- № 4.- С. 98-104; Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность.- 1995.- № 8.- С. 2-6;

2 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР (ВСНД и ВС РСФСР). - 1991. - № 44. Ст. 1435.

3 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М.: Республика. - 1992. - С. 63- 67.

53

принят Закон «О следственном комитете Российской Федерации»’, устанавливающий централизованную систему территориально-отраслевых органов предварительного следствия, однако его не подписал Президент РФ. В последующем законодатель, предусмотрев производство предварительного следствия в органах федеральной службы безопасности и федеральных органах налоговой полиции’, юридически оформил включение следователей в органы дознания, так как в соответствии со ст. 117 УПК РСФСР названные органы являются органами дознания.

Таким образом, вместо очевидного реформирования органов предварительного следствия, продолжается «растаскивание» следственного аппарата по отдельным ведомствам, происходят лишь формальные изменения, «смена вывесок». Как справедливо отмечается в научной печати, в определении места и роли органов предварительного следствия в правоохранительной системе российского государства «почти всегда игнорировался подход именно процессуальный: над законодательной идеей, а порой и просто здравым смыслом нависал, подавлял их своей «государственной значимостью», ведомственный и довольно амбициозный интерес, «экономическая, управленческая» и иная целесообразность, а порой просто «кабинетный идеализм»”’. Не предусмотрено реформирования органов предварительного следствия и официальным Проектом УПК РФ, подготовленным под эгидой Министерства юстиции РФ, прошедшим первое чтение в Государственной Думе (в дальнейшем сокращенно - официальный Проект УПК), сохраняющем нахождение следственного аппарата в органах

1 Проект Закона РФ «О следственном комитете Российской Федерации» // Сов. юстиция. - 1993.-№ П.-С.24-31.

2 Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации: Федеральный закон (ФЗ) от 3 апреля 1995 г. // Собрание законодательства Российской Федерации (СЗ РФ). - 1995. - № 15. Ст. 1269; О федеральных органах налоговой полиции: ФЗ от 20 мая 1993 г.//ВСНД и ВС РФ.- 1993.-№29.-С. 1114.

3 См.: Харитонов А.Н., Дершиев Ю.В. Органы предварительного следствия.- Волгоград, 1997.-С 30.

54

внутренних дел, федеральной службы безопасности, федеральных органах налоговой полиции и прокуратуры (п. 17 ст. 5) .

Вопрос об определении места следственного аппарата в системе государственных органов связан в первую очередь с тем, какую функцию осуществляет следователь в уголовном процессе.

ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ В ТЕОРИИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА ФУНКЦИИ, ОСУЩЕСТВЛЯЕМОЙ СЛЕДОВАТЕЛЕМ

2Л.Понятие уголовно-процессуальных функций.

Разработка такого дискуссионного вопроса, как учение об уголовно- процессуальных функциях имеет немаловажное значение для правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности, развития науки уголовного процесса, и практической реализации уголовно-процессуальных норм.

Процесс разработки учения об уголовно-процессуальных функциях в теории уголовного процесса прошел несколько этапов в своем развитии. Первоначально, в дореволюционной науке уголовного процесса существовала и являлась общепризнанной концепция трех основных функций: уголовного преследования (обвинения), защиты и разрешения уголовного дела. Данная концепция была воспринята советскими учеными-процессуалистами и довольно длительное время, вплоть до принятия Основ 1958 г. не вызывала критического отношения.

Второй этап (1958 - 70-е гг.) связан с решением вопроса о самом факте существования учения об уголовно-процессуальных функциях в теории советского уголовного процесса. В ходе дискуссии вопрос о процессуальных функциях перерос в дискуссию об их определении и классификации.

Юридический вестник. - 1995. -сент. - № 31

55

Наличие функций в советском уголовном процессе стало

общепризнанным, они вышли за рамки учения об обвинении, защите и разрешении дела. В это же время в процессуальной науке возникло два направления в исследовании функций - применительно ко всей уголовно- процессуальной системе в целом и применительно к отдельным ее участникам.

С 1970 г. по настоящее время разработка учения об уголовно-процессуальных функциях характеризуется расширением и углублением его теоретической базы, и, в первую очередь, за счет включения идей системного анализа. Главнейшей из задач в настоящий момент представляется постановка учения об уголовно- процессуальных функциях на общенаучную базу, что позволит сосредоточить усилия процессуалистов на изучении их особенностей.

Вопрос о сущности функций уголовного преследования (обвинения), зашиты и разрешения дела исследовался в юридической науке во второй половине XIX СИ. Викторским, М.В. Духовским, Н.Н. Розиным, В.К. Случевским, Д.С. Тальбергом, И.Я Фойницким, А.А. Чебышевым-Дмитриевым и другими русскими учеными. Однако появление определения уголовно-процессуальных функций как «отдельных видов, отдельных направлений уголовно-процессуальной деятельности» процессуалисты связывают с именем М.С. Строговича1.

Точка зрения на существование обособленных друг от друга процессуальных функций в уголовном процессе была поддержана советскими учеными- процессуалистами не сразу. Так, М.С. Чельцов утверждал, что в советском уголовном процессе нет того разделения процессуальных функций, на котором строится буржуазный уголовный процесс, что для советского уголовно- процессуального права типична реализация его норм посредством односторонних властных полномочий

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М., 1968. Том 1.- С. 65.

государственных органов, на которые законодатель возложил ведение борьбы с преступностью1. Лишь позднее он признал существование процессуальных функций и выделил следующие: а) судебную; б) надзора за точным применением закона; в) расследования; г) защиты”.

С.А. Голунский, отрицая существование функций, ссылался на закон (Основы 1958 г.), который, по его мнению, не содержит норм, из которых можно было бы сделать вывод о том, что вся процессуальная деятельность распадается на различные, отделенные одна от другой процессуальные функции. Он оспаривал концепцию функций на том основании, что она «либо просто-напросто сводится к сложному выражению того самого понятия, которое гораздо проще и точнее выражается термином: всесторонность исследования обстоятельств дела. Либо, если она означает что-либо иное, она несовместима с принципом всесторонности, полноты и объективности исследования, выраженном в ст. 14 Основ»3.

По мнению В.Д. Арсеньева, правильнее говорить не о процессуальных функциях суда, прокурора и других участников процесса, а об их процессуальной компетенции, поскольку понятие процессуальной компетенции имеет четкую нормативную основу (ст. 30 Основ) и дает возможность более четко устанавливать как особенности отдельных субъектов процесса, так и взаимосвязь между ними .

В зарубежной теории уголовного процесса также существуют точки зрения, отрицающие размежевание функций обвинения, защиты и правосудия. Так, американский юрист П. Говард полагал, что уголовный процесс - это «метод
ведения уголовного преследования», которое

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс- М., 1962.- С. 231, 361-362. 2 См.: Уголовный процесс / Под ред. М.А. Чельцова. - М., 1969. - С. 11. ‘” Голунский М.С. Вопросы
доказательственного права в основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР.- М.: Госюриздат, - 1959. - С. 125-127.’ 4 Арсеньев В.Д. Вопросы теории судебных доказательств. - М.. 1964.- С. 62.

57

«номинально ведется от имени короны с целью наказания преступника» . По мнению немецкого ученого А. Ваха, в уголовном процессе осуществляется «совместная деятельность суда и обвинителя, направленная к объективной охране права», а «суду принадлежит и обвинительная функция»2.

Некоторые авторы вообще не придают значения рассмотрению вопроса об уголовно-процессуальных функциях^ Между тем, на наш взгляд, этот вопрос имеет важное теоретическое значение, поскольку «теоретический и практический смысл разработки функций в уголовно-процессуальном аспекте состоит в обнажении одного из важнейших критериев определения сущности исторической или реальной формы уголовного процесса и признании его либо состязательным, либо розыскным, либо смешанным процессом с вкраплениями, элементами любой другой из числа названных форм процесса» .

В отечественной науке определены три формы судопроизводства: инквизиционная (розыскная), состязательная (обвинительная) и смешанная. Поскольку первая из них перестала существовать почти повсеместно уже в прошлом столетии, то действующие процессуальные порядки европейских государств в научном изложении сводятся к двум последним вариантам. Англосаксонский уголовный процесс предстает носителем состязательного начала, а страны континентальной Европы, взяв на основу французский Кодекс уголовного расследования 1808 г., стали придерживаться смешанного типа процесса.

Россия, как до октября 1917 года, так и впоследствии, постоянно придерживалась смешанной формы уголовного процесса. Авторы Концепции

1 Цит. по: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе.- М, 1951.-С. 43.

2 Цит. по: Строгович М.С. Указ. соч.- С.48.

3 См., например,: Советский уголовный процесс / Под ред. СВ. Бородина.- М., 1982; Советский уголовный процесс / Под ред. И.И. Бажанова и Ю.М. Грошевого. - Киев, 1983. J ЯКУПОВ Р.Х. Уголовный процесс: Учебник / Под ред.. В.Н. Галузо. - М., 1998.- С. 16.

58

уголовно-процессуального законодательства РФ провозгласили,

что приверженность нашего процесса к континентальной (смешанной) модели будет сохранена в новом УПК РФ. При этом одним из направлений судебной реформы провозглашена организация судопроизводства на принципах состязательности и равноправия сторон1. Состязательность уголовного процесса получила статус конституционного принципа: в статье 123 Конституции РФ отмечается, что «судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон».

В советской науке уголовного процесса 50 - 60-х гг. считались неприемлемыми для уголовно-процессуального закона понятия «сторона» и «состязательность»^, предпринимались попытки теоретически обосновать точку зрения, что «в советском уголовном процессе нет сторон, ведущих между собой состязание по предмету обвинения, предъявленного подсудимому»3. С отрицанием состязательности в российском уголовном процессе отрицалось и размежевание функций, утверждалось, что прокурор не является обвинителем, так как он «имеет в судебном разбирательстве тот же процессуальный интерес, который характеризует позицию суда»4. М.А. Чельцов указывал на буржуазный характер рассматриваемого принципа, исходящего из предоставления сторонам формального равенства как средства осуществления правосудия’.

Несмотря на то, что понятия «состязательность», «уголовно-процессуальная функция» не упоминались ни в Основах 1958 г., ни в УПК

Концепция уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Гос-во и право. - 1992. - № 8. - С. 52.

2 Савицкий В.М. Конституция Российской Федерации. Комментарий. - М, 1994. - С. 518-519.

’ Чельцов М.А. Задачи советской науки уголовно-процессуального права в период развернутого строительства коммунизма / в сб.: Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР.- М, 1959. - С. 64.

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М.. 1962. - С. 93. 5 См.: Чельцов
М.А. О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно-процессуальную теорию // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 6. 1958. - С. 48- 97. “

59

РСФСР 1960 г., большинство ученых- процессуалистов в результате возникшей в начале 60-х гг. дискуссии пришло к выводу о существовании функций в уголовном судопроизводстве, но этим единство взглядов завершилось. Что же касается определений уголовно-процессуальных функций, их круга, содержания, субъектов, то по указанным вопросам научные позиции разошлись. Спустя десятилетие после начала активного обсуждения проблемы процессуальных функций, Л.Д. Кокорев писал, что более спорной темы в уголовно- процессуальной науке, видимо, не существует1.

В.Г. Даев, проанализировав все определения понятия уголовно-процессуальной функции, существовавшие в науке уголовного процесса в момент проведения им исследования, сделал вывод, что по данному вопросу можно выделить две кардинальные позиции. В соответствии с одной из них под функциями понимаются отдельные виды, отдельные направления уголовно-процессуальной деятельности. В соответствии с другой - функции -это определяемые нормами права и выраженные в соответствующих направлениях уголовно- процессуальной деятельности специальное назначение и роль ее участников”.

Раскрытие сущности уголовно-процессуальной функции усложняется тем, что ни в одной науке термин «функция» не получил однозначного толкования и многие специалисты понимают его по-разному3.

В связи со сложностью такого явления, как уголовно-процессуальная функция, многие ученые считали оправданным обращение к раскрытию семантики слова «функция».

’ Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. - Воронеж, 1971. - С. 52.

2 Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение. 1974. № 1. С. 65-66.

3 Так, Мангутов И.С. и Уманский Л.И., проанализировав понятие «функция». содержащееся в работах различных исследователей проблем управления, приводят 22 интерпретации этого понятия. См.: Мангутов И.С, Уманский Л.И. Организатор и организаторская деятельность. - Л., 1975. - С. 105-108.

60

Термин «функция» происходит от латинского слова functio - “исполнение” или “осуществление”.

В современном русском языке под «функцией» принято понимать:

  • «явление, зависящее от другого, основного явления и служащее формой

его проявления, осуществления» или «задачу, работу, обязанность, связанную с деятельностью, назначением кого-, чего-либо»;

  • «явление, зависящее от другого и изменяющееся по мере изменения другого явления»;
  • «явление, зависящее от другого и изменяющееся по мере изменения этого другого явления (спец.)» или «работу, производимую органом, организмом; роль, значение чего-либо» или «обязанность, круг деятельности, назначение, роль»1.
  • Выявляется несколько основных значений, в которых слово «функция» употребляется в русском языке: явление, зависящее от другого, задача, работа, обязанность; круг деятельности; значение; назначение; роль.

Исходя из этимологического значения термина, некоторые ученые понимают уголовно-процессуальную функцию как разновидность такого компонента компетенции субъекта уголовно-процессуального права, как процессуальная обязанность. Так, по мнению В.В. Шимановского, под функцией следует понимать «основную (ведущую) обязанность…, которой определяется процессуальная роль каждого из участников процесса»2. Аналогичную позицию занимает М.Я. Якуб, приравнивая процессуальную функцию к «основной обязанности органа или лица, участвующего в производстве по делу, его процессуальному назначению»”. М.А. Чельцов,

1 См.: Словарь иностранных слов. - М, 1989. - С. 556; Советский энциклопедический словарь. - М., 1983. - С. 1430.; Словарь современного русского литературного языка. - М, 1964. Т. XVI. - С. 592-593; Словарь русского языка: В 4 т. - М., 1984. Т. 4. - С. 587.

2 Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение.- 1965.- № 2.- С. 175.

  • Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение.- 3973,- № 5.- С. 89.

61 отметив, что функция - это «направление деятельности,

рассматриваемое законодателем как обязанность соответствующего органа

или лица», пришел к выводу, что обвиняемый не осуществляет функцию

защиты, так как закон «не возлагает на него обязанности защищаться»1.

Такой же вывод сделал В.Г. Даев, рассматривая этимологическое значение

слова «функция»: «Словоупотребление уголовно-процессуальные функции»

«вообще» противоречит принятому в правовой терминологии значению

функции… Можно говорить об обвинении как о виде…деятельности, но не о

функции обвинения» . Аналогичное мнение по этому вопросу у B.C.

Джатиева: «Полагаю, что в уголовном процессе нет и не может быть никакой

функции обвинения, если, конечно, под функцией понимать роль и

назначение конкретного субъекта. Есть лишь функции предварительного

расследования преступления, правосудия и прокурорского надзора»3.

Действительно, если термин «функция» рассматривать лишь в плане этимологическом, а именно, как определенные обязанности, круг деятельности, роль в осуществлении чего-то, видимо, можно было бы согласиться с таким пониманием процессуальной функции. Все дело, однако, в том, что большинство ученых данному термину придает иное смысловое значение. В литературе справедливо обращается внимание на то, что, «если бы содержание специального научного понятия было тождественно его словесному обозначению, семантика превратилась бы во всеобщее и исключительное средоточие человеческих знаний»4.

С пониманием функции как процессуальной обязанности не согласны многие процессуалисты. Например, Л.Д. Кокорев: отмечал: «Действовать в

1 Чельцов М.А. Понятие и задачи советского уголовного процесса. В кн.: Уголовный процесс. -М., 1969.- С. 11.

2 Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в
уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение.- 1974.- № 1.- С. 65-66.

3 Джатиев В. Обвинение и защита // Рос. юстиция. -1995.- № 3.- С. 17.

4 Иоффе О.В. Что такое ответственность? // Правоведение 1974.- № 5.- С. 108.

62

определенном направлении участник процесса может не только потому, что закон обязывает его к этому, но и потому, что закон предоставляет ему такую возможность. Чем эта деятельность обусловлена - обязанностью или субъективным правом — является частной стороной данной проблемы, а суть ее в характере этой деятельности, в ее основном направлении» . Также считает Н.А. Якубович. Она пишет: «Устанавливая функцию участника предварительного расследования, надо исходить из того, что является движущим, побудительным началом, заставляющим участника выполнять необходимые действия в должном направлении, обусловливая соответствующий характер его функции. В одном случае это могут быть задачи, в другом - процессуальный интерес, в третьем - обязанности»”. Р.Д. Рахунов под функцией понимал «круг деятельности одного или нескольких участников уголовного процесса , В.А. Познанский - «процессуальные действия» , то есть эти авторы отождествляли понятие «процессуальные функции» с понятием «процессуальная деятельность». От смешения понятий «функция уголовного процесса» и «процессуальная деятельность» предостерегал В.П. Нажимов. Он отмечал, что уголовно- процессуальная деятельность, будучи сложной и многогранной, складывается из различных составных частей, «однако частями (этапами) процесса принято называть и стадии процесса. Необходимо поэтому следующее уточнение: есть такие компоненты уголовно-процессуальной деятельности, которые свойственны всем стадиям уголовного процесса»5. Мнение о том, что «уголовно- процессуальная функция» и «уголовно-процессуальная деятельность» разные категории, высказал Л.Д. Кокорев. «Под функциями, - полагал автор, -

1 Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам.- Воронеж, 1971.- С.50.

2 Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия.- М., 1971,- С. 55. J Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности.- М., 1961.- С. 23.

4 Познанский В.А. Советский уголовный процесс- Саратов. 1968.- С. 19.

? Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Известия
вузов. -

Правоведение.- 1973.- № 5.- С.73.

63

следует понимать не направление деятельности каждого участника уголовного судопроизводства, а те основные линии, те основные направления уголовно- процессуальной деятельности, вокруг которых складывается деятельность всех участников уголовного судопроизводства… Следовательно, не любую процессуальную деятельность и не всех ее субъектов необходимо рассматривать как осуществление самостоятельной, определенной процессуальной функции» . Справедливо суждение Л.Д. Кокорева том, что наметившаяся в юридической литературе тенденция к расширению перечня уголовно-процессуальных функций по существу сводится к классификации уголовно-процессуальной деятельности» . Ф.Н. Фаткуллин, также полагая, что «сами функции нельзя смешивать ни с понятием процессуальной стадии, ни с положением отдельных участников уголовного судопроизводства», считал, что: «при обрисовке понятия процессуальной функции отправным пунктом должны служить сформулированные в законе основные задачи советского уголовного судопроизводства, которые определяют главные направления всей уголовно- процессуальной деятельности». Отсюда он определял уголовно-процессуальные функции, как «те главные направления всей уголовно-процессуальной деятельности, которые определяются основными задачами советского уголовного судопроизводства и выражают его демократическую сущность»’’.

Подход к определению уголовно-процессуальных функций, тесно увязывающий их с основными задачами уголовного судопроизводства, нашел поддержку у многих процессуалистов. Так, 3.3. Зинатуллин, считает, что «уголовно- процессуальные функции есть ни что иное, как основные направления уголовно- процессуальной деятельности участников уголовного процесса по решению стоящих перед ними задач», и добавляет: «один и тот

’ Кокорев Л.Д.Указ. .соч..- С. 52.

2 Там же.

3 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор.- Казань, 1965.- С. 61

64

же участник уголовного процесса своими действиями может

способствовать выполнению различных уголовно-процессуальных функций, и вместе с тем, одна и та же функция находит свое выражение в уголовно- процессуальной деятельности нескольких лиц, занимающих разные процессуальные положения» . Такую же позицию занимает М.Л. Лкуб, более подробно и развернуто определивший процессуальные функции как «основные виды, основные направления процессуальной деятельности, которые могут быть дифференцированы в уголовном процессе как в системе (действий и правоотношений), как в регулируемой законом деятельности по непосредственному осуществлению задач уголовного судопроизводства всех компетентных органов, ведущих производство по делу, к участию в котором привлекаются заинтересованные лица с обеспечением им прав для защиты своих интересов»”.

Следует, на наш взгляд, согласиться с мнением М.Л. Якуба и других процессуалистов о том, что нельзя распространять понятие процессуальной функции на уголовный процесс в целом, равно как и на отдельные процессуальные решения и действия, поскольку лишило бы это понятие смысла. Процессуальная функция, - справедливо отмечает М.Л. Якуб, -понятие частное по отношению к уголовному процессу в целом, поскольку является одной из его сторон, и в то же время понятие общее по отношению к отдельным процессуальным действиям и решениям, так как «функция есть спаянная единством цели совокупность процессуальных действий и, в соответствующих случаях, решений»3.

Таким образом, вышеперечисленные авторы определяют уголовно- процессуальную функцию как деятельность, направленную на решение указанной в законе задачи.

Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные функции.- Ижевск, 1994.- С. 8. 2 Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение.- 1973.- № 5,- С. 89. 5 Там же. - С. 85.

65

В.П. Нажимов, понимая уголовно-процессуальные функции как «важнейшие виды уголовно-процессуальной деятельности, различающиеся по своей направленности», пришел к заключению, что процессуальная функция категория психологическая»1. И, хотя автор делал оговорку, что «количество уголовно- процессуальных функций следует определять, исходя из природы уголовного процесса, из реального наличия в его содержании важнейших видов уголовно- процессуальной деятельности, тем не менее, считал: «Тот или иной субъект осуществляет ее (функцию -Л.Л.) в большинстве случаев не столько на положениях закона, сколько на свободе выбора осуществляемой им функции, выбора, определяемого внутренним убеждением и обстоятельствами дела»”.

В действительности, функция - это объективная категория, отраженная в действующем законе. Как правильно отмечал В.М. Савицкий, она определяет процессуальное положение данного субъекта и не зависит от его конкретной позиции в том или ином деле5.

В.П. Нажимов считает, что функции определяются не задачами уголовного процесса, а ближайшими целями, к которым направлен данный вид деятельности. Такое же мнение высказывал ранее и Д.С. Карев: «Из всей системы уголовно- процессуальной деятельности можно выбрать действия, направленные в совокупности на достижение одинаковой цели, тесно между собой связанные» .

В связи с тем, что при определении уголовно-процессуальных функций многие авторы используют категории «цель», «задача», заслуживает внимания точка
зрения Л.М. Володиной, которая провела специальные

1 Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Известия вузов. Правоведение.- 1973.-№5.-С. 76.

2 Нажимов В.П. Указ. соч.- С. 74.

3 Савицкий В.М. Прокурор и потерпевший в судебном разбирательстве //
Соц. законность.- 1971 - № 4. - С. 33.

4 Советский УГОЛОВНЫЙ процесс. /Под ред. Д.С. Карева. - М., 1968. - С. 24.

66 исследования этих понятий. «Исходя из семантического значения и

определений рассматриваемых понятий, существующих в философии и

психологии, задача, в отличие от цели как желаемого результата, есть

требование, проблема, требующая разрешения…. И если признать целью

уголовного процесса защиту личности и общества, то задачи уголовного

процесса могут быть раскрыты через функциональное назначение

правоохранительных органов». Далее автор приходит к выводу, с которым

следует согласиться: «Цель уголовного процесса достигается путем решения

конкретных задач, возложенных на конкретный правоохранительный орган

(суд, прокуратуру, орган дознания, предварительного следствия). Иначе

говоря, задачи этих органов в заданном отношении выступают в качестве

средств достижения цели» .

Кроме перечисленных государственных органов, процессуальные функции которых обусловлены их задачами, осуществляют уголовно-процессуальные функции и другие участники уголовного судопроизводства. Для них движущим, побудительным началом действовать в определенном направлении является процессуальный интерес.

Следует согласиться с мнением, что, говоря о функциях, «мы имеем в виду направления деятельности в соответствии с процессуальной ролью и процессуальным интересом субъектов основного уголовно-процессуального отношения, предметом которого является вопрос об уголовной ответственности обвиняемого за вменяемое ему деяние, а не другие вопросы, возникающие в ходе процесса…»”. К таким же выводам приходит B.C. Зеленецкий, рассматривая уголовно-процессуальные функции как направления деятельности. В этой связи он писал: «Поскольку речь идет о направлении деятельности, то следует выделить тот объект, на который эта

1 Володина Л. М. Цели и задачи уголовного процесса // Гос-во и право.- 1994,- № 11.- С.129.

2 Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции.- Ярославль, 1976.- С.

12.

67

деятельность направлена. Только при наличии объекта деятельности последняя приобретает целостный, а значит и направленный характер… В каждом уголовном деле обвинение (его тезис) является тем объектом, на который оказывают воздействие если не все, то, во всяком случае, многие субъекты процесса, осуществляющие различные уголовно-процессуальные функции» В связи с тем, что деятельность многих субъектов, например, прокурора, защитника, суда, направлена на один объект- обвинение, автор справедливо предлагает обозначить дополнительный признак, позволяющий разграничивать направления деятельности - содержание позиции субъекта к обвинению1.

Ц.М. Каз, исследуя уголовно-процессуальную функцию, назвала такие ее признаки. Во-первых, осуществление процессуальной деятельности в определенном направлении, вытекающим из целей и задач, которые преследует представитель органа или лицо в процессе, либо непосредственными (или представляемыми) интересами участника процесса; во-вторых, лица и органы, осуществляющие ту или иную функцию могут выражать свое суждение по основным вопросам, составляющим сущность дела; в-третьих, участники, осуществляющие функции, наделены более широкими процессуальными правами, чем иные участники процесса, в том числе правом участвовать в процессе доказывания. «Путем собирания, исследования и оценки доказательств лица, осуществляющие процессуальные функции, выполняют возложенные на них задачи, защищают свои права и интересы» , то есть, по мнению автора, содержанием функции является доказывание. Как правильно отмечает И.М. Каз, «у обвинения и защиты иные цели в уголовном процессе, противоположные друг
другу, и отношение к доказыванию другое - не обязательно

1 Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности.- Харьков, 1978.-С. 11.

2 .Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. - Саратов, 1968. - С. 28-29.

68

беспристрастное»1. Совершенно очевидно, что процессуальный

интерес по вопросу об уголовной ответственности имеют не все субъекты уголовного судопроизводства. Его не имеют свидетели, эксперты, специалисты, переводчики, понятые. Обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик заинтересованы в вопросе об уголовной ответственности, каждый из них стремится к благоприятному для него решению по делу и осуществляет действия, направленные на отстаивание своих интересов.

Процессуальные функции, следовательно, осуществляют: 1. «органы и лица, на которые закон возлагает обязанность осуществлять то либо иное самостоятельное направление процессуальной деятельности»: суд, прокурор, органы расследования; 2. участники процесса: обвиняемый, подозреваемый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, общественный обвинитель и общественный защитник.

Другой подход к уголовно-процессуальным функциям - не как к основным направлениям уголовно-процессуальной деятельности, а с точки зрения функций участников уголовного процесса, - связан с именем П.С. Элькинд. Она различала общие цели уголовно-процессуальной деятельности, «выражающие направленность всей уголовно-процессуальной

деятельности», на достижение которых направлено все производство по уголовному делу, и цели функциональные, «выражающие направленность деятельности отдельных субъектов уголовно-процессуального права по решению общих задач уголовного процесса»”. По мнению П.С. Элькинд функция - это «не вид и не само направление уголовно-процессуальной деятельности, а выраженные в соответствующих направлениях такой деятельности назначение и роль его участников». П.С. Элькинд считала, что уголовно-процессуальные
функции «имеют правовой характер,

1 Каз Ц.М. Указ. соч. - С. 29.

2 Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве.-Л.. 1976.-С. 28.

69

предопределяются нормами права и выражаются в… правовом статусе каждого из их носителей». Из данного ею определения автор сделала вывод о том, что функции осуществляют все субъекты уголовно-процессуальной деятельности (начиная от государственных органов, ведущих процесс, и кончая понятыми, переводчиками и экспертами)1.

Рассмотренная позиция была поддержана В.Г. Даевым, который пишет: «Содержание каждой из … функций нужно рассматривать в неразрывной связи с вопросом о ее носителе, так как уголовный процесс — строго регламентированный порядок государственной деятельности особого вида, и участие в нем в том или ином качестве не может быть случайным. В конечном счете сама теория уголовно-процессуальных функций важна лишь для правильного определения правового статуса участников процесса, и в этом ее служебная роль». В противном случае, отмечает он, выявление каких-либо абстрактных «мысленных» направлений лишено смысла .

В.Н. Шпилев, как и П.С. Элькинд подходит к рассмотрению понятия уголовно- процессуальных функций с точки зрения функций участников уголовного процесса и также полагает, что «все лица, участвующие в уголовном деле, имеют установленные законом процессуальные функции», обосновывая свой взгляд, в частности, следующим аргументом: «такое понятие согласуется с общепринятым в современном русском языке толкованием функции как круга деятельности, роли и назначения чего-нибудь». Автор рассматривает уголовно- процессуальные функции как «урегулированные законом отдельные направления уголовно-процессуальной деятельности, в которых проявляется роль и специальное назначение участников процесса»”1.

1 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л., 1963. - С. 55.

2 Даев В.Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение. - 1974. - № 1. - С. 66.

3 Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства,- Минск, 1974. - С. 68.

70

B.C. Зеленецкий считает, что «все лица, участвующие в деле, осуществляют какое-либо (одно или несколько) направление деятельности, именуемое функцией» .

О «служебной роли» понятия функции для определении статуса субъекта процессуальной деятельности высказался А.П. Гуляев. Рассматривая процессуальные функции следователя, он пишет: «…Процессуальные функции являются связующим звеном между задачами и правовым положением участника процесса. Они предопределяют такое положение следователя, его права и обязанности, конкретизируются в отдельных правовых институтах и нормах». А.П. Гуляев, в отличие от П.С. Элькинд и В.Г. Даева, рассматривает категорию уголовно-процессуальных функций «как определенных направлений, особым образом отграниченных сторон уголовно-процессуальной деятельности, различающихся по своим

ближайшим целям и формам» .

Таким образом, в теории уголовного процесса сформировались два самостоятельных направления исследования проблемы уголовно- процессуальных функций: как функций уголовного процесса в целом и функций его отдельных участников. М.Л. Якуб, Я.О. Мотовиловкер допускали существование обоих понятий в качестве самостоятельных, не исключающих друг друга1. «Оба определения выражают сущность рассматриваемого понятия, одно - применительно к самой деятельности, другое - к ее носителю» - считал Я.О. Мотовиловкер.

Мы согласны с мнением, высказанным по данному вопросу Н.Я. Якубович,
считающей предпочтительным такой подход, когда дается

1 Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности.- Харьков, 1978.-С. 9.

2 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981. - С. 10.

3 См.: Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение.- 1973.- № 5.- С. 84; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции.- Ярославль, 1976. - СЮ.

71

понятие тому, что является функцией, а затем уже определяется, кто ее субъект. «Ибо, определяя, из каких видов, направлений (иначе говоря, процессуальных функций) состоит эта деятельность, и, выявляя соотношение между ними, исследователь раскрывает сущность, природу уголовного процесса в целом»1.

Иной подход к рассмотрению уголовно-процессуальных функций наметился в 70-е годы в связи с проникновением в юридическую, в том числе процессуальную науку идей функционально-структурного анализа объектов исследования. В литературе, посвященной системному анализу, проблема функций выступает как одна из основных, и функция рассматривается как свойство либо «системы, которое необходимо для достижения определенной цели или объективной тенденции», либо «элемента, способное определенным образом достижению системой стоящих перед ней задач» .

Положения системного анализа при исследовании уголовно-процессуальных функций использовали Н.А. Якубович, A.M. Ларин, Л.Б. Алексеева и другие процессуалисты.

A.M. Ларин, считая, что «сознательная деятельность всегда направлена к той или иной цели», положил в основу классификации функций непосредственные цели процессуальной деятельности. Он писал по данному поводу: «Основанием деления процессуальной деятельности на функции служит различие в целях отдельных видов (компонентов) этой деятельности. Иначе говоря, представляя себе цели, стоящие перед процессуальной деятельностью, можно уяснить, из каких и скольких функций она слагается». В его понимании процессуальные функции - это «виды (компоненты, части) уголовно-процессуальной деятельности, которые различаются по особым непосредственным целям, достигаемым в итоге производства по делу». Исходя из этого, A.M. Ларин расчленил уголовно-процессуальную деятельность на множество
функций. Так, только на стадии

1 Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. - М., 1971. - С. 55.

2 Никитин Е. ФУНКЦИЯ // Философская энциклопедия. - М.. 1970. Т. 5. - С. 418.

предварительного расследования он определил 9 функций. При этом, по его мнению, все функции уголовного процесса равны по своему значению. «Каждая уголовно-процессуальная функция в конкретном уголовном деле возникает в силу юридических фактов, предусмотренных законом. И, возникнув, все они в равной мере становятся необходимыми для решения задач уголовного процесса» .

Однако данная A.M. Лариным характеристика уголовно-процессуальных функций по существу сводится к характеристике уголовно-процессуальной деятельности субъекта процесса, и критика этой позиции была уже приведена. Верным, на наш взгляд, является мнение A.M. Ларина о том, что в одной функции может проходить деятельность нескольких субъектов процесса с различными статусами”.

К такому же выводу приходит и Л.Б. Алексеева, рассматривая уголовно- процессуальную деятельность как систему: «Один и тот же элемент может являться носителем разных функций в силу присущих ему различных свойств, которые по различному служат достижению целей системы. Это первый вывод, который можно сделать из общенаучного понятия функций как свойства элемента, способного определенным образом содействовать достижению системой стоящих перед ней целей»’.Далее она пишет: «Второй вывод … состоит в том, что, поскольку система может расчленяться существенно различными способами, функциональное ее описание может быть представлено различными моделями функций в зависимости от того, какой элемент системы принимается за исходный»4. То есть автор допускает разнообразные подходы к конструированию процессуальных функций, в том

Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.- М., 1986.-С.5.

2 Ларин A.M. Указ. соч.- С. 13.

3 Алексеева Л.Б. Понятие процессуальной функции // Курс советского уголовного процесса: Общая часть. - М., 1989. - С. 421.

4 Алексеева Л.Б Указ. соч.- С. 421.

73

числе и «традиционный». «При традиционном подходе за исходный элемент принимается обвинение, которое соответственно требует наличия защиты и разрешения дела. Это очень важный и, очевидно, центральный аспект системы процессуальных функций, поскольку именно этот аспект наиболее ярко высвечивает уникальный характер уголовно-процессуальной деятельности и в рамках этого аспекта решается ряд наиболее принципиальных вопросов». По мнению Л.Б. Алексеевой, такой подход к определению функций связан с характеристикой типа уголовного процесса. «Так как при описании исторических форм процесса на первое место выдвигается проблема размежевания функций обвинения, защиты и разрешения дела, то, очевидно, с этих позиций мы обязаны анализировать и наш уголовный процесс. Выдвижение на первый план именно этой проблемы объясняется спецификой правосудия по уголовным делам, суть которого состоит в разрешении вопроса о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица. Поэтому главными и основными здесь должны выступать направления деятельности, которые прямо и непосредственно отражают специфику предмета деятельности». В качестве таких направлений автором названы функции обвинения, защиты, разрешения дела.

Нам представляется, что такой подход, когда в основе классификации функций за исходный элемент принимается обвинение, является единственным, и его отстаивает большинство процессуалистов. По этому поводу Л.Б. Алексеева пишет: «…Не случайно в процессуальной литературе стала высказываться озабоченность по поводу того, что при более широком подходе к проблеме, позволяющей выделить большее число процессуальных функций, может утратиться тот специфический процессуальный ее смысл, который на протяжении всей истории процесса служил основанием для определения форм процесса» .

Алексеева Л.Б. Указ. соч.- С. 422.

74

Как справедливо считает Я.О. Мотовиловкер, «исследование

вопроса об основных уголовных процессуальных функциях в отрыве от вопроса о состязательности процесса и участвующих в нем сторонах неизбежно приводит либо к подмене предмета спора, либо к превращению спора по существу в спор о терминах… О функции как о направлении деятельности, а не самой деятельности (лат. functio означает деятельность) правомерно говорить лишь после того, как мы к слову «функция» добавим ее характеристику: «обвинения», «защиты», «разрешения дела»1.

Следует согласиться с мнением Ц.М. Каз и других процессуалистов о том, что «не всякая процессуальная деятельность сопряжена с выполнением процессуальной функции»”, а только та, которая направлена на решение вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, связана с обвинением. Например, не относятся к уголовно-процессуальным функциям такие виды процессуальной деятельности, как процессуальное руководство следователем при расследовании дела в составе оперативно-следственной группы, процессуальный контроль начальника следственного отдела за предварительным расследованием, судебный контроль в стадии предварительного расследования и др.

Мы согласны с точкой зрения на уголовно-процессуальные функции, приведенной С.А. Альпертом: «Термин «уголовно-процессуальная функция» применяется для характеристики не отдельных процессуальный действий либо роли того или иного субъекта процесса, а более широкого и емкого понятия, каким является направление в процессуальной деятельности. Причем речь идет не о любых направлениях, а основных, то есть таких, которые в своей
совокупности непосредственно и в наиболее

1 Мотовиловкер Я.О. Указ. соч.- С. 5-6.

2 См.: Ц.М. Каз. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. - Саратов,- 1968. - С. 28. Аналогичного взгляда придерживаются: Л.Д. Кокорев. См.: Участники правосудия по уголовным делам; С.А. Альперт. См.: Обвинение в советском уголовном процессе. - Харьков. 1974.-С. 14-15.

75

концентрированной форме выражают сущность уголовного

судопроизводства, способствуют реализации его задач» .

Таким образом, по нашему мнению уголовно-процессуальные функции - это основные направления деятельности субъектов уголовного процесса в соответствии с их процессуальным интересом (позицией) или задачей к ходу и исходу уголовного дела, то есть к решению вопроса об уголовной ответственности.

Спорным является вопрос о количестве процессуальных функций, а именно - о количестве функций, осуществляемых на стадии предварительного расследования.

Концепция трех процессуальных функций: уголовного преследования (обвинения), защиты и правосудия, существовавшая в дореволюционной науке уголовного процесса, была воспринята советскими учеными процессуалистами, в том числе М.С. Строговичем, обосновывавшим и отстаивавшим принцип состязательности”. По его мнению, функцию правосудия осуществляет суд, защиты - обвиняемый и его защитник, функцию уголовного преследования (обвинения) - прокурор, потерпевший по делам частного обвинения. На предварительном следствии «эти три функции слиты, соединены в руках следователя». Следователь начинает осуществлять функцию уголовного преследования (обвинения) и защиты с момента предъявления обвинения. Принимая решение о прекращении дела — функцию разрешения дела. До предъявления обвинения следователь не осуществляет функции уголовного преследования, лишь готовится к уголовному преследованию”1.

С последним положением многие ученые были не согласны. В этой связи Н.Н. Полянский писал: «Выходит … до предъявления обвинения орган

1 Альперт С.А. Указ. соч.- С Л 5.

См.: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. - М., 1939. - С. 105-150 и др. ‘ Строгович М.С. Уголовный процесс. - М., 1946. - С. 96-97.

76

расследования функционирует (т.е. выполняет определенные действия, требуемые его должностью), но никакой функции не осуществляет» и предложил к числу определенных М.С. Строговичем трех функций четвертую - функцию расследования. По мнению Н.Н. Полянского, эта функция относится к деятельности не только следователя, но и суда: «Ведь советский суд не только рассматривает и оценивает предъявляемые доказательства и излагаемые перед ним доводы, он и сам расследует дело»1. В.М. Савицкий также признал четвертую функцию - функцию расследования. Однако, в отличие от Н.Н. Полянского, он полагал, что эта функция «исчерпывает себя в результате прекращения дела до предъявления кому-либо обвинения или же в момент вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. В последнем случае она уступает место функции обвинения, защиты и разрешения дела», т.е. имеет место на стадии предварительного расследования. Автор назвал функцию расследования «вспомогательной»2.

Р.Д. Рахунов выделял шесть процессуальных функций: расследование, обвинение, защиту, поддержание гражданского иска, защиту от иска, разрешение дела. Эти функции автор распределил между определенными субъектами уголовного процесса следующим образом: расследование выполняется лицом, ведущим дознание, следователем, прокурором; обвинение - обвинителем, защита - подозреваемым, обвиняемым и защитником; поддержание иска - гражданским истцом, защита от иска -обвиняемым, гражданским ответчиком; разрешение дела - судом, а в отдельных случаях - следователем, прокурором. В отличие от трактовки функции расследования, данной В.М. Савицким, Р.Д. Рахунов справедливо, на наш взгляд, считал, что это функция основная, охватывает всю стадию

Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса.- М., I960.- С. 115. ~ Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. -М., 1975. -С. 43-44.

77

предварительного расследования, независимо от того - предъявлено обвинение или нет. Настаивая на этом, Р.Д. Рахунов подчеркивал: «Функция расследования дела - это не функция обвинения, и с этой функцией не совпадает
… мы утверждаем, что следователь не осуществляет функции обвинения» .

В юридической литературе высказывались мнения о признании процессуальными функциями таких видов деятельности, как прокурорский надзор в судопроизводстве”, защита от обвинения и охрана прав участников судопроизводства, быстрое и полное раскрытие преступлений^, воспитание граждан в духе неуклонного исполнения законов и уважения правил социалистического общежития , розыск обвиняемого’, привлечение общественности к борьбе с преступностью6.

П.С. Элькинд делила функции на три разряда. К первому разряду она относила: а) установление, проверка данных относительно преступлений и расследование, т.е. досудебная подготовка дела; б) обвинение в суде; в) защита как деятельность подозреваемого, обвиняемого (подсудимого) и его защитника; г) судебное рассмотрение и разрешение уголовного дела. Второй разряд, по ее мнению, составляет деятельность свидетелей и экспертов, переводчиков, понятых, «сведущих лиц», лиц, присутствующих при допросе несовершеннолетних; эти функции автор называет «вспомогательными». Третий разряд - «побочные функции»: деятельность гражданского истца и гражданского ответчика7.

1 Рахунов Р.Д. Указ. соч.- С. 47-48.

2 Познанский В.А., Цыпкин Л.А. Советский уголовный процесс. Часть общая. - Саратов, 1968.-С. 20-21.

” Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. - Казань, 1965. - С. 61; Выдря М.М.

Функция защиты в советском уголовном процессе // Сов. гос-во и право. - 1978. - № 1.

С.39.

4 Мариупольский Л.А., Гольст Г.Р. К вопросу о процессуальных функциях следователя //

Сов. гос-во и право. 1963. №6. С. 113-115.

“*’ Гуляев А.П.Указ. соч.- С. 147-150.

6 Мариупольский Л.А.. Гольст Г.Р. Указ. соч. - С. 62.

7 Элькинд П.С. СУЩНОСТЬ советского уголовно-процессуального права. - С. 59-69.

78

A.M. Ларин на стадии предварительного расследования определял следующие функции: исследование обстоятельств дела, уголовное преследование, защита, устранение и возмещение вреда, возражения против гражданского иска, обеспечение прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном деле, предупреждение преступлений, процессуальное руководство и разрешение дела .

Исходя из того, что направление деятельности субъектов уголовного процесса определяется в соответствии с процессуальным интересом (позицией) или задачей к ходу и исходу дела, а именно к решению вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, мы разделяем точку зрения тех авторов, которые признают четыре функции: предварительное расследование преступлений, обвинение в преступлении, защита от обвинения в преступлении, разрешение уголовного дела (осуществление правосудия)2. Все иные виды уголовно- процессуальной деятельности не имеют данного признака и не могут быть отнесены к процессуальным функциям.

Большинство правоведов определились, что все уголовно-процессуальные функции обусловлены задачами уголовного судопроизводства. Дискуссионным является вопрос о том, определяет ли функция процессуальные полномочия участника процесса или наоборот, его юридический статус (предоставленные законом права и возложенные обязанности) определяет функцию”. Верным, на наш взгляд, является мнение А.П. Гуляева и других процессуалистов о том, что функции участников процесса первичны по отношению к их процессуальному положению, непосредственно предопределяют последнее. «Таким
образом,

1 Ларин A.M. Указ.соч.- С. 12.

2 См.: Журавлев В.Г. Уголовно-процессуальные функции // Советский уголовный процесс / Под ред. А.С. Кобликова., - М., 1982.- С. 68; Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко.

  • М., 1997.- С. 19; Уголовный процесс России / Под ред. Н.А. Громова. - М., 1998. - С.13; Уголовный процесс России / Под ред. Б.Т. Безлепкина. - М.. 1998.- С.7.
  • См., например, Рахунов Р.Д. - Указ.соч. - С. 23; Цыпкин А.Л. Сущность уголовно- процессуальной функции прокурора // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. - Саратов, 1974. - С. 15.

79

процессуальные функции являются связующим звеном между задачами и правовым положением участника процесса» .

Мы пришли к заключению, что понятие уголовно-процессуальной функции имеет смысл только применительно ко всей уголовно-процессуальной системе в целом. При таком подходе за исходный элемент принимается обвинение, которое соответственно требует наличия защиты и разрешения дела. Исходя из того, что не всякая процессуальная деятельность направлена на решение вопроса об уголовной ответственности, следует вывод о том, что функции - это основные направления уголовно-процессуальной деятельности субъектов уголовного процесса в соответствии с их процессуальным интересом (позицией) или задачей к ходу и исходу уголовного дела, то есть к решению вопроса об уголовной ответственности.

2.2. Понятие функции предварительного расследования.

Мнения процессуалистов по поводу количества осуществляемых следователем функций можно разделить на следующие группы: [.следователь осуществляет функцию обвинения ; 2.следователь осуществляет функции обвинения и защиты; 3.следователь осуществляет функции обвинения и решения дела ; 4.следователь осуществляет функции обвинения, защиты, разрешения дела5; 5.следователь осуществляет кроме

1 Гуляев А.П. Указ. соч.- С. 10.

’ См.: Малхазов И.Н. Понятие и задачи советского уголовного процесса // Уголовный

процесс / Под ред. И Кокорева Л.Д. - Воронеж, 1968. - С. 11.

J См.: Онищук 3. М. Следователь в советском уголовном процессе // Автореф. дис. …

канд.юрид.наук.- Харьков, 1964.- С. 7; Стремовский В.А. Содержание предварительного

следствия в советском уголовном процессе. - Краснодар, 1971. - С. 100.

4 См.: Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного

разбирательства. - М., 1975. - С. 37.

’ См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе.- С. 15-

16: Курс советского уголовного процесса.- М., 1958.- С. 127; Нажимов В.П. Указ.соч.- С.

78.

80

названных четвертую функцию - расследования ; 6.следователь

осуществляет функцию расследования”.

А.П. Гуляев определил у следователя восемь функций: 1 .рассмотрение заявлений и сообщений о преступлении; 2.исследование обстоятельств дела; 3.обвинение в совершении преступления; 4.ограждение граждан от неосновательного обвинения в совершении преступления; 5.обеспечение возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, и исполнения приговора в части конфискации имущества; 6.пресечение преступлений и принятие мер к устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления; 7.розыск обвиняемых, местонахождение которых неизвестно; 8.разрешение уголовных дел’.

Мы присоединяемся к точке зрения о том, что следователь осуществляет функцию расследования или предварительного следствия. При наделении следователя одновременно тремя или более функциями, он утрачивает черты самостоятельного участника процесса, имеющего присущую только ему позицию к ходу и исходу дела. В ст. 125 УПК перечислены органы, которым закон предоставляет право производства предварительного следствия: а именно: следователям прокуратуры, следователям органов внутренних дел, следователям органов Федеральной службы безопасности и следователям федеральных органов налоговой полиции. Тем самым законодатель подчеркивает,
что органом

1 См.: Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса,- С. 115;
Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве.
М., 1975.-С. 43.

См.: Рахунов Р.Д. Указ.соч. - С. 36; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс- М., 1962.- С. 25; Элькинд П.С. Сущность…- С. 59; Шимановский В.В. Указ. соч.- С. 175; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967.- С.51; Карев Д.С. Сущность и задачи советского уголовного процесса // Советский уголовный процесс- М., 1968.- С. 24; Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение.- 1970.- № 1.- С. 79; Алексеев Н.С. Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве.- Л., 1970.- С. 88; Шпилев В.Н. Указ.соч- С. 60; Вахитов Ш.К. Место следственного аппарата в системе государственных органов // Сов. гос-во и право.- 1988.- № 2.- С. 77. 3 См.: Гуляев А.П. Указ соч.- С. 53.

81

предварительного следствия является именно следователь - центральная процессуально самостоятельная фигура досудебного производства по уголовным делам, а не ведомства, которые он представляет и в которых функционирует только и в связи с разграничением подследственности расследуемых им уголовных дел (ст. 126 УПК). Таким образом, следователь, какой бы мундир он не носил, это не столько лицо, назначенное в установленном законом порядке на должность определенного ведомства, сколько единый (вневедомственный) субъект уголовного процесса, наделенный исключительным правом производства предварительного следствия в пределах своей компетенции. Только следователь и никто иной может осуществлять производство по вверенному ему уголовному делу. И независимо от его ведомственной принадлежности предварительное следствие является единственной функцией следователя. Все задачи, которые он решает, отдельные направления его деятельности не могут выходить за пределы реализации этой функции. Функцию, осуществляемую следователем, Л.Н. Гусев назван «всесторонним, полным и объективным исследованием обстоятельств дела» , П.С. Элькинд - «функцией установления, проверки данных относительно преступлений, их расследование»2, однако, по существу, авторы имели в виду одну функцию -расследования.

Деятельность следователя имеет свою задачу к ходу и исходу уголовного дела, то есть направленность, именно поэтому она определяется как самостоятельная уголовно-процессуальная функция - предварительного расследования. В ст. 2 УПК сформулированы задачи органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Применительно к досудебному производству это следующие задачи: раскрытие преступления, установление лица, его совершившего,
ограждение невиновного от

1 Гусев Л.Н. Процессуальное положение следователя // Вопросы
судоустройства и судопроизводства в новом законодательстве Союза СССР. - М., 1959.- С. 301. “ Элькинд П.С. СУЩНОСТЬ советского уголовно-процессуального права. - С. 59-60.

82

привлечения к ответственности, подготовка материалов, достаточных для разрешения дела в суде по существу.

Нормы уголовного закона применяет только суд , а орган предварительного следствия готовит условия для того, чтобы суд правильно и эффективно смог применить закон. Бесспорно, что судебная часть уголовного судопроизводства именно поэтому и имеет важнейшее и определяющее значение. Только суд может признать конкретного гражданина виновным в совершении преступления и назначить наказание. Вместе с тем, без качественно проведенного предварительного следствия суд не сможет выполнить свою задачу по правильному применению норм уголовного закона. Конкретизируя задачи досудебного производства, следует заметить, что решением задачи раскрытия преступлений как раз и создаются условия для оптимального разрешения дела в суде по существу. Поэтому досудебная часть уголовного судопроизводства является не менее важной, чем судебная его часть.

Основное содержание деятельности следователя состоит в том, что он собирает доказательства, закрепляет, сохраняет, проверяет их и производит предварительную оценку. Суд же эти доказательства исследует и окончательно оценивает. Ведя расследование, следователь создает предпосылки для судебного разбирательства. Несмотря на то, что органы следствия организационно не подчинены суду, их деятельность осуществляется до суда и для суда.

В то же время, действующий УПК в ряде своих положений подчеркивает самостоятельный характер процессуальных решений следователя и независимость его как участника процесса. Решения, принимаемые следователем по ходу расследования уголовного дела, как и

Так считает большинство ученых. См., например: Каминская В.И. Взаимоотношения уголовного и уголовно-процессуального права // Вопросы борьбы с преступностью. -1975. - Вып. 22. - С. 86. Хотя в процессуальной литературе встречается и иное мнение. См., например: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - С. 259.

83

решения суда, обязательны для исполнения всеми предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами (ст. 127). Как следователь не имеет права производить расследование в отношении лица, о котором имеется по Toiwy же обвинению вступивший в законную силу приговор суда либо определение или постановление суда о прекращении дела, так и суд не вправе рассматривать дело в отношении лица, о котором имеется неотмененное постановление о прекращении дела по тому же обвинению органа предварительного расследования или прокурора (п. 10 ст. 5).

Деятельность следователя по обнаружению, сбору, исследованию и оценке доказательств завершается решением вопроса о дальнейшем направлении дела: приостановлении производства, прекращении дела, направлении в суд с обвинительным заключением. Прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования влечет для обвиняемого те же последствия, как и оправдательный приговор. Следователь вправе прекратить уголовное дело, возбужденное не только им самим, но также прокурором, органом дознания, судом. Основания, по которым следователь имеет право прекратить дело, полностью совпадают с теми, которые предоставляются суду для вынесения оправдательного приговора или определения о прекращении дела производством. Однако решения следователя, определяющие дальнейшую судьбу дела, могут касаться лишь прекращения уголовного дела, но не связаны с определением виновному наказания. Последнее составляет исключительную прерогативу суда.

Известно, что согласно УУС следователь не имел таких широких полномочий, но и после того, как они были значительно расширены, в том числе, появились полномочия по предъявлению обвинения, составлению обвинительного заключения, его функция не изменилась.

Р.Д. Рахунов дал такую характеристику деятельности следователя: «Всю деятельность следователя нельзя рассматривать иначе, как расследование,
которое приводит к определенному результату: или к

84

изобличению обвиняемого, или к его реабилитации, когда нет состава преступления в его действиях, или когда не было самого события, или обвинение не доказано. Значит, только в конечном счете следователь может прийти к определенному убеждению в виновности обвиняемого. Но и в этом случае он не становится обвинителем, ибо обвинитель - это участник судебного разбирательства» . Так же считала и П.С. Элькинд. «Почему же систему действий по привлечению к уголовной ответственности конкретного лица, совершившего преступление, по собиранию, проверке и предварительной оценке доказательств, уточняющих степень и характер ответственности такого лица, по принятию мер его неуклонения от ответственности и др. мы исключаем из функции обвинения?»-ставила вопрос П.С. Элькинд, и отвечала: «Потому, что обвинение в этой части, не будучи выделено из функции расследования, представляет собой необходимый элемент (составную часть) полноты, всесторонности и объективности расследования»”. Но многие процессуалисты оценивают деятельность следователя иначе. Например, В.М. Савицкий так обосновывал в деятельности следователя обвинительную функцию: «В этой сложной и многоплановой деятельности немалое место занимают действия, направленные на собирание и проверку доказательств, свидетельствующих о виновности лица в совершении преступления, на его изобличение. Эта сторона деятельности следователя при ближайшем рассмотрении оказывается не чем иным, как функцией обвинения… Немыслимо представить себе, что, собрав доказательства, изобличающие обвиняемого в совершении преступления, избрав ему меру пресечения, наложив арест на его имущество и т.п., составив, наконец, обвинительное заключение, следователь все же никого не обвиняет, а лишь расследует дело, - это

’ Рахунов Р.Д.Указ.соч.- С.50.

” Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.- С- 61.

85

противоречит логике»1. Таким образом, В.М. Савицкий считал, что собирание и проверка доказательств наряду с избранием меры пресечения и составлением обвинительного заключения - обвинительная деятельность.

A.M. Ларин, А.П. Гуляев, признающие за следователем функцию обвинения с момента предъявления обвинения, считают, что обвинение, защита и разрешение дела немыслимы без исследования обстоятельств дела, установления истины по делу, под которым они понимают процесс доказывания. Так, А.П. Гуляев пишет: «Не случайно в уголовном процессе существуют специальные правовые институты, предназначенные для исследования обстоятельств дела в стадии предварительного расследования и судебного разбирательства. Реализация функций обвинения, защиты и разрешения дела предопределяется результатами исследования обстоятельств дела, причем общеизвестно, что наибольший удельный вес во всей деятельности следователя приходится именно на исследование обстоятельств дела, установление истины». Автор признает самостоятельной функцией следователя функцию исследования обстоятельств дела, то есть доказывание . A.M. Ларин, также признававший у следователя до предъявления обвинения функцию исследования обстоятельств дела, считал, что развитие этой функции на стадии расследования обусловлено «противоречием между потребностью в полном, достоверном знании фактов для разрешения дела и недостаточностью доказательств, которыми располагает следователь на данный момент». В этой связи он отмечал: «Решение вопроса, является ли обвиняемый преступником, - это итог, а не предпосылка исследования обстоятельств дела. И чтобы это решение было объективно истинным, необходима самая тщательная, точная, объективная, всесторонняя проверка версии, положенной в основу обвинения, а равно всех иных версий о преступлении и виновном». A.M. Ларин признавал, что

1 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве.-

С.37.

“у

” Гуляев А.П. Указ. соч.- С. 32.

86

«уличающее значение доказательств обусловлено не целью следователя, а их объективным содержанием, устанавливаемым при оценке», в связи с чем «собирание доказательств, и обвинительных, и оправдательных, может рассматриваться как составная часть функции исследования обстоятельств дела, а не уголовного преследования». Автор приводит в пример проведение таких следственных действий, как обыск, освидетельствование, результаты которых могут не только уличать, но и оправдывать обвиняемого, устанавливать смягчающие его вину обстоятельства»1. Действительно, в момент собирания доказательств, проводя то или иное следственное действие, невозможно определить заранее, какая будет получена информация - изобличающая или оправдывающая. Поэтому и после предъявления обвинения следователь не может остановить свой выбор на следственных действиях, в результате которых будут получены изобличающие доказательства. Кроме того, в связи с тем, что обвиняемый и защитник не вправе производить следственные действия, то именно следователь обязан проводить следственные действия, направленные на получение оправдательных доказательств.

Г.Н. Ветрова, исследовавшая институт привлечения в качестве обвиняемого, пишет: «Предъявление обвинения - процессуальный акт, характеризующий определенный этап в расследовании, определенную ступень в деятельности по доказыванию. Обвиняемый еще не признан виновным, так как уголовно-правовое отношение еще не установлено, истина не достигнута, хотя и собран определенный доказательственный материал, который дает основание для принятия такого решения». Далее автор полагает, что, привлекая лицо в качестве обвиняемого, сам следователь еще не сделал окончательный вывод о его виновности, и после вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого процесс собирания,

•у

проверки и оценки доказательств, будет продолжен .

1 Ларин A.M. Указ. соч.- С. 16.

2 Ветрова. Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. - М., 1987. - С. 91.

87

Разделяя это мнение, мы считаем, что следователь при предъявлении обвинения может быть убежден, что обвиняемый совершил преступление. Но это не официальное признание факта совершения преступления от имени государства. Согласно презумпции невиновности обвиняемого закон считает лицо невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 49 Конституции РФ). Только суд признает лицо виновным в совершении преступления и тем самым возлагает на него уголовную ответственность. А привлечение в качестве обвиняемого призвано обеспечить условия для дальнейшего исследования фактических обстоятельств по делу, чтобы максимально полно были установлены материально-правовые основания уголовной ответственности. К этим условиям можно отнести наложение ареста на имущество, избрание меры пресечения, задержание в качестве подозреваемого и другие меры процессуального принуждения.

В отношении мер процессуального принуждения интересно высказывание A.M. Ларина: «Спорным представляется отнесение к уголовному преследованию мер пресечения. Ведь их на равных основаниях применяют и следователь, и суд … Суду же функция уголовного преследования не свойственна» .

Как вывод по вопросу об акте привлечения лица в качестве обвиняемого можно привести мнение Г.Н. Ветровой: «…Здесь имеется ввиду новое процессуальное положение этого лица, которое позволяет применить в отношении него определенные процессуальные меры, чтобы в дальнейшем суд мог решить вопрос, несет ли оно ответственность в смысле материального уголовного права»2.

Таким образом, процедура предъявления обвинения не меняет направленности
деятельности следователя. Р.Д. Рахунов справедливо

1 Ларин A.M. Указ.соч.- С. 38.

2 Ветрова. Г.Н. Указ. соч.- С. 92.

88

отмечал: «Если следователь будет действовать с позиций обвинителя, то неизбежны просчеты, увлечение одной какой-либо версией, односторонность и т. п.»1. Об этом же пишет Я.О. Мотовиловкер: «И после предъявления обвинения следователь дальнейшее расследование обязан проводить в такой же мере всесторонне, полно и объективно, как и до предъявления обвинения. Сама направленность деятельности вовсе не меняется в зависимости от того, как в ней принимает участие обвиняемый»”.

Однако в теории уголовного процесса, как уже было отмечено, существуют точки зрения об осуществлении следователем нескольких функций, в том числе таких противоположных, как обвинение и защита. Так, М.С. Строгович считал, что следователь осуществляет функцию обвинения, и, кроме нее, - функции защиты и разрешения дела. З.М. Онищук, присоединяясь к этому мнению, вместе с тем отмечал, что основной функцией следователя является функция быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличение виновных и обеспечение правильного разрешения дела. «В процессе выполнения этой основной функции находит свое выражение как обвинение, так и защита обвиняемого, обеспечивающие в своей взаимосвязи установление истины и правильное разрешение дела»3.

Точку зрения об осуществлении следователем функций обвинения, защиты и разрешения дела разделял В.П. Нажимов, но в отличие от М.С. Строговича полагал, что до предъявления обвинения следователь одновременно осуществляет функции и обвинения и защиты, а после предъявления обвинения - функцию обвинения. Либо, если обвинение не предъявляется, а составляется постановление о прекращении уголовного дела - функцию защиты. Причем следователь сам делает выбор, какую функцию ему следует осуществлять по конкретному уголовному делу . А.П. Гуляев,

1 Рахунов Р.Д. Указ.соч. - С. 48.

2 Мотовиловкер Я.О. Предмет советского уголовного процесса. - Ярославль, 1974. - С. 67.

3 Онищук З.М. Следователь в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.- Харьков. 1964.- С. 7.

л Нажимов В.П. Указ. соч.- С.78.

89

являясь сторонником множественности функций

следователя, в том числе и защиты, обосновывает ее следующим образом: «Функция защиты в деятельности следователя заключается в принятии процессуальных решений, в той или иной степени реабилитирующих обвиняемого (подозреваемого) или содержащих вывод о наличии обстоятельств, смягчающих его ответственность, т.е. ограждении граждан от неосновательного обвинения и подозрения в совершении преступления»1. Точку зрения об одновременном соединении у одного лица противоположных функций обвинения и защиты подверг критике А.Р. Ратинов, утверждая, что такое положение противоречит законам психологии’. А.П. Гуляев так объяснил с точки зрения законов психологии выполнение следователем функций обвинения и защиты: «В силу возможности невыгодных для него последствий необоснованного обвинения (подрыва профессионального авторитета, ухудшения показателей работы и т.п.) следователь заинтересован в том, чтобы учесть оправдывающие, а также смягчающие ответственность обстоятельства. И, наоборот, выполняя функцию защиты, он заинтересован … в том, чтобы его действия не были расценены как выгораживающие виновного». В связи с чем автор заключает, что совмещение функций обвинения и защиты «вполне закономерно»J. Л.Б. Алексеева, анализируя деятельность следователя, считает иначе: «Опровергаются (оспариваются) только чужие выводы, а не свои собственные. Именно поэтому совмещение в одном лице функции обвинения и защиты понимается как явление, противоречащее всем законам психологии»4. То есть автор отрицает возможность одновременного осуществления одним лицом противоположных функций - обвинения и

1 Гуляев А.П. Указ. соч.- С. 17.

2 Ратинов А.Р. Указ. соч.- С.50.

3 А.П. Гуляев. Указ. соч. -С.13-14.

4 Алексеева Л.Б. Указ.соч. 433-434.

90

защиты и признает за следователем выполнение только одной функции - обвинения.

М.С. Строгович, высказавшийся об осуществлении следователем трех функций (обвинения, защиты, разрешения дела), считал, что до предъявления обвинения «естественно нет ни обвинения, ни защиты как процессуальных функций, так как никто ни в чем не обвиняется, а есть следственная деятельность, предварительное следствие, в котором еще не расчленены процессуальные функции. Функции же разрешения дела есть и там, так как следователю и до привлечения в качестве обвиняемого приходится принимать решения по возникающим в процессе расследования вопросам»1. Таким образом, М.С. Строгович признавал, что следователь осуществляет «следственную деятельность», хотя и не называл ее функцией. До 1946 г. М.С. Строгович придерживался другого мнения, когда считал, что для следователя ведение предварительного следствия является не только основной, но и единственной функцией.

Мы поддерживаем концепцию предварительного расследования как единственной функции следователя, которую отстаивали: Р.Д. Рахунов, П.С. Элькинд, В.Н. Шпилев, В.В. Шимановский, Н.С.Алексеев, В.З. Лукашевич, А.Р. Ратинов и другие процессуалисты.

Что же касается таких видов деятельности на предварительном следствии, как: рассмотрение заявлений и сообщений о преступлении; исследование обстоятельств дела, обвинение в совершении преступления; ограждение от необоснованного обвинения в совершении преступления; обеспечение возмещения материального ущерба; пресечение преступлений и принятие мер к устранению обстоятельств, способствующих совершению преступлений, розыск скрывающихся обвиняемых; разрешение уголовного дела, и других, - все они входят составными частями в функцию расследования. А.Р. Ратинов
справедливо усматривает в обозначении в

1 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - С. 100.

91

качестве функций определенных сторон деятельности следователя попытки механически расчленить единую по своему характеру деятельность следователя и придать особое значение какой-либо одной стороне его многогранной работы. «Утверждение о наличии в деятельности следователя разнородных функций неизбежно заводит в тупик, заставляя признать невозможным удовлетворительное исполнение следователем всех предъявляемых к нему требований» - считает автор .

С целью исследования уголовно-процессуальной функции следователя нами было проведено анкетирование 100 следователей Иркутского УВД и 100 сотрудников оперативных служб Иркутского УВД. Последние были опрошены в связи с выяснением вопроса о влиянии нахождения следственного аппарата в органах исполнительной власти на независимость предварительного расследования.

Несмотря на то, что закон не определяет, какую уголовно-процессуальную функцию осуществляет следователь, 65% следователей и 62% сотрудников оперативных служб из числа опрошенных считают, что следователь выполняет функцию предварительного расследования. Лишь 7% следователей и 5% работников оперативных служб из числа опрошенных считают, что следователь осуществляет функцию обвинения; 5% следователей 13% сотрудников оперативных служб усматривают в деятельности следователя одновременно функции защиты и обвинения. О том, что следователь осуществляет функции обвинения, защиты и разрешения дела, высказались 8% следователей и 11% работников оперативных служб. Множественность функций (более 3-х) в деятельности следователя усматривают 15% следователей и 9% работников оперативных служб. Таким образом, практические работники в основном придерживаются мнения об осуществлении следователем одной уголовно- процессуальной функции - предварительного расследования.

1 Ратинов А.Р. Указ. соч.- С. 127.

92

Можно привести следующее рассуждение А.Р. Ратинова,

подтверждающее данную точку зрения: «Лицо, производящее расследование, направляет свою деятельность не на обвинение или защиту, а на выяснение истины, принимая то или иное решение в зависимости от результатов полного, объективного, всестороннего исследования обстоятельств дела. В ходе собирания и проверки доказательств следователь ищет конечный вывод, а не отстаивает заранее сформулированный тезис… Ни деятельность следователя в целом, ни одно из следственных действий, образующих эту деятельность, ни одна операция или тактический прием, применяемые для выполнения следственных действий, не имеют заранее намеченной цели обвинения или защиты» .

Действительно, следователь выполняет общую задачу с судом по объективному исследованию обстоятельств дела, хотя каждый по-своему и с разными последствиями. В процессе доказывания следователь производит собирание доказательств и их предварительную проверку и оценку, а суд -итоговую оценку доказательств ради одного - справедливого разрешения уголовного дела, что должно быть исключительным правом суда. Как следователь, так и суд имеют одну цель - установление объективной истины по делу. Иначе говоря, выполняемая следователем функция может рассматриваться как делегированная ему судом функция разрешения дела в пределах ее исследовательской части. В то же время процессуальная деятельность следователя имеет свою специфику, отличающую ее от деятельности суда. Эта специфика предопределяется тем, что следователь начинает как бы с нуля, он собирает как обвинительные, так и оправдательные доказательства. Собирание доказательств следователем осуществляется в основном по собственной инициативе, а также по ходатайству сторон. При судебном же разбирательстве на рассмотрение суда представлены
достаточно полные и систематизированные материалы,

Ратинов А.Р. Указ. соч.- С.51.

93

нуждающиеся в судебной проверке, и, кроме того, выводы следователя по результатам произведенной им оценки доказательств. Если следователь работает одновременно с несколькими версиями, собирает материал по каждой из них и оценивает все их в совокупности, то суд в той или иной мере связан с выводами предварительного следствия. В тоже время суд может не ограничиться доказательствами, установленными на предварительном следствии, вправе исследовать новые, представленные участниками судебного разбирательства. Поэтому функция, осуществляемая следователем, не тождественна ни функции правосудия, ни другим функциям, она является самостоятельной уголовно- процессуальной функцией. Предъявление обвинения не связывает следователя определенной позицией, не превращает его в обвинителя. А.Р. Ратинов справедливо замечает по поводу акта предъявления обвинения: к этому времени ранее возникшие версии проверены и отпали, собранные и неопровергнутые доказательства указывают на совершение преступления данные лицом, и оно привлекается к активному участию в деле, чтобы обеспечить объективное исследование всех доказательств . Применение мер процессуального принуждения также не относится к обвинительной деятельности.

Следует подчеркнуть, что, хотя большинство практических работников признает за следователем осуществление одной процессуальной функции - предварительного расследования, тем не менее, на вопрос, «Что Вы понимаете под обвинительной деятельностью»: 22% следователей и 15% сотрудников оперативных служб дали ответ, что это «собирание как обвинительных, так и оправдательных доказательств»; 32% следователей и 38% оперативных работников считают, что это - деятельность следователя после предъявления обвинения, включая собирание доказательств, применение мер
процессуального принуждения. Таким образом,

Ратинов А.Р. Указ. соч. -С. 51.

94

большинство опрошенных признает осуществление функции обвинения на стадии предварительного расследования.

Итак, направленность деятельности следователя определяется задачей быстрого и полного раскрытия преступления, собирания материалов, достаточных для разрешения дела в суде по существу. То есть у органа следствия и суда разные задачи: следователь готовит материалы, достаточные для решения дела по существу, а суд разрешает уголовное дело. Несмотря на то, что деятельность следователя, как и суда, носит исследовательский характер, протекает до суда и для суда, она отличается по своим процессуальным условиям от деятельности суда. Поэтому предварительное следствие является самостоятельной уголовно- процессуальной функцией наряду с функций обвинения, защиты и разрешения дела. Основное направление деятельности следователя к исходу дела не меняется от того, что следователь предъявляет обвинение и составляет обвинительное заключение.

Функция предварительного следствия заключается в полном, всестороннем, объективном исследовании всей совокупности обстоятельств, имеющих значение для дела.

В связи с тем, что и в процессуальной теории, и в правоприменительной деятельности нет единого мнения по поводу института обвинения, необходимо исследовать данное понятие.

2.3. Понятие функции обвинения.

Правильное представление о такой процессуальной категории, как обвинение, для теории и практики уголовного процесса имеет немаловажное значение. Так, В.М. Савицкий отмечал: «Обвинение … - необычайно емкая процессуальная категория… Исследовать обвинение - значит исследовать пусковой механизм
уголовного процесса, подвергнуть анализу самые

95

основные, наиболее существенные его понятия. … В системе основных уголовно- процессуальных функций обвинение и в первую очередь государственное обвинение играет доминирующую, определяющую роль. Оно служит «маховым колесом в машине уголовного суда» (А.Ф. Кони)». Но в отличие от П.М. Давыдова, считающего, что обвинение следует рассматривать как главную, центральную функцию процесса, В.М. Савицкий определял функции обвинения, защиты и разрешения дела как равнозначные’.

Несмотря на то, что термин «обвинение» упоминается в действующем уголовно- процессуальном законодательстве (ст. ст. 53, 77, 90, 154, 215, 248, 254, 255, 298 УПК), а также в ч. 3 ст. 93 Конституции РФ, при решении вопроса об отрешении Президента РФ от должности, его сущность законодателем до сих пор не определена. Термин «обвинение» в теории уголовного процесса имеет несколько значений.

Так, М.С. Строгович в работах позднего периода отмечает четыре значения термина обвинения. Первое - это обвинение как уголовно-процессуальная функция, называемая им «уголовным преследованием», представляющим собой «совокупность процессуальных действий, направленных на то, чтобы изобличить в совершении преступления привлеченное к уголовной ответственности лицо и обеспечить применение к нему мер заслуженного наказания». Второе - это «деятельность обвинителя, выступающего в суде в качестве стороны». Третье - «это предмет обвинения, содержание обвинения, иначе - обвинительный тезис, утверждение о виновности обвиняемого в совершении преступления». Четвертое - это «сторона обвинения, наименование обвинителя, выступающего в суде» .

Д.С. Карев отмечал такие значения понятия обвинения: «обвинительную
деятельность, поддержание обвинения в суде

Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. - М.. 1971. - С. 5. “ Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М., 1968. Т. 1 - С. 190.

96

уполномоченными на то лицами и сущность, содержание обвинения в конкретном преступлении» .

П.С. Элькинд указывала, что в литературе встречается различное понимание обвинения: обвинение как процессуальная деятельность в суде, как обвинительный тезис или утверждение о виновности. Кроме того, ссылаясь на закон, она под обвинением понимала: «Содержание инкриминируемых обвиняемому обстоятельств» (ст. 5 УПК РСФСР); «акт предъявления определенному лицу постановления о привлечении к уголовной ответственности» (ст. 90 УПК); «содержание такого постановления» (ст.ст. 143, 148 УПК); обвинительный тезис, «который обвинитель поддерживает перед судом» (ст.ст. 248, 250 УПК); обвинение как формулировку решения по делу (ст. 298 УПК). Как итог отметив, что «во всех этих случаях речь идет о различных сторонах единого целого -института обвинения», П.С. Элькинд писала, что функцией обвинения является поддержание обвинения в суде”.

Некоторые ученые под обвинением понимают «процессуальное отношение»”. Так, В.Г. Даев, определяя уголовно-процессуальную функцию как «специальную роль и назначение участника уголовно-процессуальной деятельности», высказал мнение, что в уголовном процессе нет функции обвинения. По его мнению, под обвинением следует понимать «особое процессуальное отношение, возникающее между государством в лице его управомоченных органов и лицом, которое привлекается в качестве обвиняемого по поводу совершенного преступления» .

Точку зрения на обвинение, как на правоотношение, поддержал B.C. Джатиев. Он сделал попытку осветить вопросы, оставшиеся невыясненными В.Г. Даевым:
какие именно государственные органы участвуют в этом

1 Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева.- М., 1968.- С 25.

2 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - С. 60-61.

” Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение.- 1970.-№ 1.- С. 85. 4 См.: Даев В.Г. Указ. соч. - С. 85.

97

правоотношении и каково содержание этого правоотношения.

По мнению B.C. Джатиева, в правоотношении, которое он условно называет «обвинение - защита», на стороне обвинения участвуют государственные органы: дознаватель, следователь, прокурор, судья (как аномальный субъект обвинения), на стороне защиты - обвиняемый, подсудимый, осужденный (по вступлении приговора в законную силу). Наряду с обвиняемым на стороне защиты могут участвовать его представители (адвокаты, представители профессиональных союзов и других общественных организаций, близкие родственники, законные представители). Данное правоотношение возникает в момент вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого и прекращается в момент вступления в законную силу приговора либо в момент прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого. Объектом правоотношения «обвинение - защита», - считает B.C. Джатиев, - является преступление, то есть вопрос о его совершении или несовершении обвиняемым, который ставится как в интересах государства (отсюда публичность обвинения), так и в интересах обвиняемого, охраняемых государством». Сущность обвинения, по его мнению, заключается в том, что субъект обвинения выражает свое отношение к обвиняемому как к лицу, виновному в совершении преступления. Сущность защиты в том, что обвиняемый и его защитник выражают «свое отношение к обвинению как к реальности, нарушающей права и законные интересы обвиняемого»1.

Представляется, что изложенные B.C. Джатиевым аргументы для обоснования понятий обвинения и защиты не как уголовно-процессуальных функций, а как элементов уголовно-процессуального правоотношения неубедительны. Вопрос о «преступлении, то есть вопрос о его совершении или несовершении обвиняемым» неразрывно связан с вопросом об уголовной ответственности. Между государством и лицом, совершившим преступление, в момент
совершения преступления возникает уголовно-правовое

1 Джатиев B.C. Общая методология и современные проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: Автореф. дис. … д.-ра юрид. наук.- Владикавказ. 1995.- С. 25.

98

отношение: государство имеет право возложить на лицо уголовную ответственность, лицо, совершившее преступление, обязано претерпеть государственное воздействие за содеянное , то есть речь идет об уголовно- правовом правоотношении, а не уголовно-процессуальном. Несомненно, что права и обязанности субъектов правоотношения, возникшие в момент совершения преступления, могут быть реализованы только через посредство уголовно-процессуальных отношений. «…Уголовные правоотношения возникают в момент совершения преступления, уголовная же ответственность - лишь после того, как данное охранительное правоотношение (в результате расследования преступления, разбирательства уголовного дела и вынесения по делу обвинительного приговора) «развернулось», «конкретизировалось»”.

Н.А. Якубович, рассматривая уголовно-процессуальные

правоотношения на стадии предварительного расследования, так рассуждала по поводу специального объекта этих правоотношений: «Объект уголовно- процессуальных отношений, возникающих при производстве предварительного расследования, в широком смысле определяется общими задачами уголовного процесса. Исходя из ст. 2 УПК РСФСР, таким объектом является быстрое и полное раскрытие преступлений, установление объективной истины с тем, чтобы обеспечить необходимые предпосылки для справедливого наказания виновного и не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновного. Но на предварительном расследовании возникает целый комплекс разнообразных, сложных правоотношений, каждое из которых имеет свой специальный объект. Правоотношения, возникающие в связи с производством определенных действий участников предварительного расследования, направлены на разрешение более узких

‘См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М, 1970. Т. 1.- С. 89; Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность.-М., 1971.- С. 7.

’ Алексеев С.С. Общая теория социалистического права: Курс лекций. - Свердловск, 1964. -С. 196.

99

частных задач, подчиненных общей задаче уголовного

судопроизводства». Автор приводит примеры специальных объектов уголовно- процессуальных правоотношений: «Объектом правоотношения, возникающим между обвиняемым, защитником и следователем, принявшим решение об окончании предварительного расследования и предъявившим обвиняемому и его защитнику все материалы дела для ознакомления, будет получение обвиняемым и защитником необходимой для осуществления защиты информации о содержании собранного в процессе расследования доказательственного материала» .

Рассуждая таким образом о специальном объекте правоотношения, возникающим между обвиняемым, защитником и следователем при предъявлении обвинения, можно прийти к выводу, что это будет также получение обвиняемым и защитником информации о преступлении, вменяемом в вину обвиняемому для осуществления им защиты.

Таким образом, можно согласиться с высказанным С.А. Альпертом мнением по данному вопросу: «Обвинение - это одно из направлений процессуальной деятельности, которое обусловливает возникновение определенной системы уголовно-процессуальных отношений, но само по себе правоотношением не является»”.

Наряду с другими смысловыми значениями обвинение понимается и как «утверждение, тезис, предмет, содержание обвинительной деятельности, сформулированные положения, в которых описывается сущность деяния, вменяемого в вину конкретному лицу»”. П.М. Давыдов обосновывает такое значение обвинения ссылками на уголовно-процессуальный закон, где употребляется термин «обвинение»: в п. 9 ст. 5 Основ 1958 г. указано о «том же обвинении», в ст. 13 Основ и ст. 19 УПК - о «предъявленном обвинении», в * ст. 21 Основ, ст. 46 УПК - о том, что обвиняемый «имеет право знать, в чем

1 Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. - М., 1971.- С.53.

” Альперт С.А. Указ. соч. - С. 15.

” Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе. - Свердловск, 1974.- С. 8.

100

он обвиняется», в ст. 34 Основ, ст. 96 УПК - о лицах, обвиняемых в тяжких преступлениях, в ст. 77 УПК - об «основе обвинения», в ст. 211 УПК - об «объеме обвинения», в ст. 213 УПК об «обвинении по всем преступным деяниям обвиняемого», в ст. 295 о «встречных обвинениях».

Субъектов обвинения П.М. Давыдов условно делит на две группы: 1)на субъектов формулирования обвинения, к которой относит следователя, лицо, производящее дознание, прокурора, суд и судью, 2)на субъектов, содействующих формированию обвинения: потерпевшего, гражданского истца с их представителями, общественного обвинителя, обвиняемого, гражданского ответчика и их представителей, защитника, общественного защитника. Под формированием обвинения, по мнению П.М. Давыдова, понимается такая деятельность, которая может существенно влиять и влияет на обвинение в целом либо в той или иной его части, в том числе деятельность обвиняемого и его защитника. «Отношение к обвинению можно условно разделить на два вида: признание обвинения и его отрицание. Ясно, что сообщение лица о совершении им преступления, явка с повинной, раскаяние в содеянном больше иных средств способны убедить следователя в виновности этого лица и способствовать формированию обвинения. Но даже при отрицании своей виновности в преступлении обвиняемый зачастую признает отдельные обстоятельства, отражаемые в обвинении»1.

Эти утверждения представляются спорными, так как они приводят к выводам о том, что обвиняемый так или иначе обвиняет самого себя, что защитник, вопреки своему назначению в процессе, является субъектом обвинения.

Из рассуждений П.М. Давыдова можно согласиться с тем, что «обвинение» - понятие уголовно-процессуальное.

Как считает П.М. Давыдов, понятие «обвинительная деятельность» объединяет такие процессуальные действия, как предъявление, изменение,

Давыдов П.М. Указ. соч.- С. 27.

10!

поддержание, отказ от обвинения. Возникает эта деятельность на стадии предварительного расследования с момента предъявления обвинения и осуществляет ее следователь . Такую же позицию по вопросу о возникновении функции обвинения на стадии предварительного расследования занимал В.М. Савицкий. Автор в подтверждение того, что функция обвинения возникает на стадии предварительного расследования приводил следующий аргумент: «Отрицание на предварительном следствии функции обвинения приводит к парадоксальному выводу о возможности существования защиты при отсутствии обвинения. Ведь нельзя оспаривать азбучную истину, что право на защиту возникает у гражданина, как только он оказывается в положении обвиняемого… Против чего же направлены усилия обвиняемого и его защитника, чему противостоит выполняемая ими функция защиты, если считать, что на предварительном следствии нет функции обвинения?»”.

Если, согласно приведенной точке зрения, функция защиты обусловлена возникновением функции обвинения, то, по мнению В.Н. Шпилева, функция защиты возникает еще до предъявления обвинения и противостоит деятельности органов предварительного расследования \

На наш взгляд, на предварительном следствии усилия обвиняемого и защитника направлены не против осуществляемой следователем деятельности (возможно в результате ее осуществления будут установлены реабилитирующие обвиняемого доказательства), а против обвинительного тезиса, сформулированного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Защищаться от объективного, полного и всестороннего расследования невозможно и бессмысленно. Иначе это будет не защита, а, скорее, воспрепятствование полному, объективному и всестороннему расследованию дела.

1 Давыдов П.М. Указ. соч.- - С. 9. ‘ Савицкий В.М. Указ. соч.- С.37-38. “1 Шпилев В.Н. Указ. соч.- С. 34.

102

В связи с тем, что многие авторы - и те, кто считает, что следователь начинает осуществлять обвинительную деятельность с момента предъявления обвинения, и те, кто признает обвинительную деятельность в суде с появлением обвинителя, - говоря о функции обвинения, включают в нее деятельность по «изобличению» обвиняемого в совершении преступления, возникает вопрос: что понимается под изобличением?

На этот вопрос попытался ответить А.Л Ривлин, который пришел к выводу, что изобличение лица в совершении преступления не является характерным признаком обвинения как процессуальной деятельности. «Ведь процессуальная деятельность, направленная на изобличение обвиняемого, доказывание его виновности, - пишет А.Л. Ривлин, - осуществляемся на всем протяжении предварительного расследования как до, так и после привлечения в качестве обвиняемого». Поэтому понимание обвинения как деятельности по изобличению лица в совершении преступления приводит к тому, что оно смешивается с предварительным следствием, с деятельностью, предшествующей обвинению. По мнению автора, обвинение нуждается в ином определении, в основе которого должно быть утверждение виновности данного лица, привлечение его в силу этого в качестве обвиняемого, требование предания его суду и осуждения1.

С таким мнением не согласен С.А. Альперт, который полагает, что указанная позиция необоснованно сужает сферу обвинительной деятельности, исключая из нее все, что связано с подтверждением вывода о виновности обвиняемого. Автор пишет: «Придерживаясь этой позиции, мы должны были признать, что обвинение не осуществляется непрерывно с момента его возникновения, что эта процессуальная функция то возникает, то исчезает, а затем появляется вновь; придерживаясь ее, следует признать, что между привлечением в качестве обвиняемого и составлением обвинительного заключения в деятельности
следователя нет ничего

1 Ривлин А.Л. Понятие обвинения и его место в советском уголовном судопроизводстве // В сб. Вопросы государства и права.- М.. 1970.- С. 257.

103

обвинительного, а в судебном разбирательстве обвинение как процессуальная функция получает свое выражение лишь в судебных прениях, в судебном же следствии обвинения нет и никто его не осуществляет»’.

Представляется, что термин «изобличение» связан с обвинительной деятельностью и не приемлем для функции предварительного расследования. Мы согласны с П.С. Элькинд, что обеспечение безусловного изобличения перед судом лиц, совершивших преступление, - задача функции обвинения .

Авторы проекта общей части УПК РФ, подготовленного рабочей группой ученых, созданной в Государственно-правовом управлении Президента РФ, под обвинением предлагают понимать «сделанное в предусмотренном настоящем кодексе утверждение о совершении определенным лицом конкретного деяния, запрещенного уголовным законом; а также процессуальную деятельность по установлению в рамках надлежащей правовой процедуры деяния, запрещенного уголовным законом, совершившего его лица и виновности либо невиновности последнего»^.

Как одноактное действие определяют обвинение международные организации по правам человека. В частности, по делу, рассмотренному Международным Судом по правам человека, указано, что «уголовное обвинение представляет собой официальное уведомление лица компетентным органом о том, что оно подозревается в совершении уголовного преступления». В другом деле суд значительно расширил это понятие, включив в него «другие меры, подразумевающие подозрение, которые могут серьезно повлиять на положение лица, подозреваемого в совершении преступления» .

Альперт С.А. Указ. соч.- С. 15. 2 Элькинд П.С. Сущность советского уголовно- процессуального права. - С.61. J Проект общей части уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленный ГПУ Президента РФ.- М., 1994. - С. 11.

4 См.: Алексеева Л.Б.. Жуй ко в В.М.. Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. - М.. 1996. - С. 169.

104

Мы считаем, что на предварительном следствии

«серьезно повлиять» на положение лица могут меры пресечения, но они, как было отмечено, не относятся к институту обвинения, являясь «мерами обеспечения получения доказательств».

Е.Б. Мизулина под обвинением понимает то, что дозволяется обвинителю в пределах юридической обязанности наказания виновного до вынесения обвинительного приговора судом»1.

На наш взгляд, именно такая формулировка правильно отражает сущность уголовно-процессуальной функции обвинения. Основным признаком функции обвинения в этом определении является указание на субъект, ее осуществляющий. В.М. Савицкий, считавший, что функция обвинения возникает с момента предъявления обвинения, тем не менее, писал, что государственное обвинение (автор к термину «обвинение» добавил слово «государственное») осуществляется лишь в суде, когда государственный обвинитель поддерживает обвинение. Свою позицию он обосновал отсутствием в законе упоминания о государственном обвинении на следствии и состязательности сторон на этой стадии2.

Учитывая, что следователь, как и прокурор, является государственным органом, нам представляется правильным признавать функцию обвинения без сочетания со словом «государственное» и только за субъектом, являющимся стороной. Как справедливо отмечала по данному поводу П.С. Элькинд, следователь не осуществляет функцию обвинения, так как функция обвинения заключается в деятельности обвинителя «как процессуально равноправной стороны в судебном заседании»’5.

Таким образом, обвинение, как уголовно-процессуальная функция, - процессуальная деятельность стороны обвинения, возникающая в суде, по

Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук,- М.. 1993.- С. 18.

*~ См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора.- С.59-61. ‘ Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - С. 61.

105

изобличению обвиняемого в инкриминируемых ему

преступлениях и обоснованию его уголовной ответственности с целью осуждения и наказания.

Следователь в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом не наделен полномочиями субъекта обвинения, и функцию обвинения не осуществляет.

Так как наряду с понятиями «предварительное расследование» и «обвинение» встречается понятие «уголовное преследование», представляется важным решить вопрос об их соотношении.

2.4. Понятие «уголовное преследование», соотношение его с понятиями «функция предварительного расследования» и «функция обвинения».

Несмотря на то, что в действующем УПК РСФСР отсутствует понятие «уголовное преследование», оно было известно прежнему отечественному законодательству1.

В дальнейшем и общесоюзный, и российский законодатель продолжительное время отказывались от использования категории «уголовное преследование» в конструировании уголовно-процессуальных норм. Однако, начиная с 90-х годов, понятие «уголовное преследование» вновь стало появляться в нормативных актах. Так, в постановлении Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. «О концепции судебной реформы в РСФСР»”, и в Законе РФ от 17 января 1992 г. «О прокуратуре Российской Федерации» (ст.ст. 1, 27, 31) вводится понятие «осуществление уголовного преследования». В Конвенции СНГ от 22 января 1993 г. «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и

1 УУС 1864 г., УПК РСФСР 1923 г. и др. правовые акты периода 20-30 гг.

’ Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - №

  1. Ст. 1435.

106

уголовным делам» используется не только понятие «осуществление уголовного преследования», но и «возбуждение уголовного преследования» и просто «уголовное преследование» . В официальном Проекте УПК РФ, кроме
этих понятий, есть словосочетание «продолжение уголовного преследования» (ст.ст. 23, 24, 25, 32, 518, 519)”.

В уголовно-процессуальной теории являются спорными вопросы о самом существовании этой процессуальной функции, ее соотношении с функциями обвинения и предварительного следствия. В настоящее время определились следующие позиции по вопросу соотношения понятий названных функций:

1.Функция уголовного преследования и функция обвинения совпадают^.

2.Функция уголовного преследования соотносится с функцией обвинения как общее с частным: обвинение является одной из форм уголовного преследования .

3.Функция уголовного преследования помимо обвинения и подозрения охватывает функцию предварительного расследования, начинает осуществляться на стадии возбуждения уголовного дела 5.

Термин «уголовное преследование» был введен в научный оборот в дореволюционный период российской правовой науки и использовался как синоним понятию «обвинение».

См.: Рос. юридический журнал. - 1993. - № 2. - С. 117-121.

Проект Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации. // Юридический вестник.- 1995.-сент.-№ 31. “ Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе.- М., 1951.

Ларин A.M. Указ. соч.- С. 25, 38; Лупинская П.А. Уголовный процесс- М., 1995.- С. 48; Халиулин А.Г. Проблемы осуществления уголовного преследования // Вестник Нижегородского универститета. - 1997.- С. 115.

” Чельцов М.А. Советский уголовный процесс- М., 1951.- С. 88-89; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. -М., 1961.- С 69-70; Еникеев З.Д Актуальные вопросы уголовного преследования в свете судебно-правовой реформы // Известия вузов. Правоведение.- 1995. № 4-5. С. 86; Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в Российском судопроизводстве.- Автореф. дис. … д -ра лорид. HavK.-M.. 1996.-C. 21.

107

После революции точку зрения на уголовное преследование, как обвинительную функцию разделяли многие процессуалисты, в том числе, М.С. Строгович. В одной из фундаментальных работ, посвященной проблемам уголовного преследования, написанной им в 1951 г., высказано мнение, что уголовное преследование - обвинительная деятельность, которая возникает на стадии предварительного расследования с момента предъявления обвинения1. В трактовке М.С. Строговича уголовное преследование в форме обвинения включает: 1)собирание доказательств, уличающих обвиняемого и устанавливающих отягчающие его вину обстоятельства; 2)применение к обвиняемому различных принудительных мер: мер пресечения, обысков, освидетельствований и др.; 3)обоснование обвинения перед судом, усилия, направленные на то, чтобы убедить суд в виновности обвиняемого и в необходимости применить к нему наказание .

М.А. Чельцов занял другую позицию по данному вопросу, включив в понятие «уголовное преследование» возбуждение уголовного дела и деятельность, направленную на установление лица, совершившего преступление . Для такого мнения в тот период времени были правовые основания. Так, ст. 91 УПК РСФСР 1923 г. устанавливала обязанность прокуратуры «возбуждать уголовное преследование перед судебными и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению», а ст. 4 того же УПК содержала правило «уголовное преследование не может быть возбуждено, а возбужденное не может быть продолжаемо и подлежит прекращению во всякой стадии процесса.

В 1950-1951 г.г. в ходе дискуссии по данной проблеме большинство ученых высказалось за то, что понятие «уголовное преследование» и «обвинение» тождественны и что уголовное преследование может иметь

1 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - С. 194.

” Строгович М.С. Указ. соч.- С. 196.

”’ Чельцов М.А. Советский УГОЛОВНЫЙ процесс. - М.. 1951. - С. 88-89.

108

место лишь в отношении индивидуально-определенного лица, уже привлеченного в качестве обвиняемого1. Однако в дальнейшем дискуссия в научной литературе по поводу понятия уголовного преследования возобновилась. Так, Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткуллин поддержали точку зрения М.А. Чельцова о том, что «уголовное преследование лица, совершившего преступление, начинается с первого же шага предварительного расследования, независимо от того, имеются ли данные о личности правонарушителя или нет»”.

Не соглашаясь с такой трактовкой уголовного преследования, Н.Н. Полянский писал: «Говорят: возбудить уголовное дело - это значит идти по следам, быть может еще не известного преступника, забывая, что прежде чем идти по следам преступника, бывает нужным сначала удостовериться, что преступление действительно совершено». В связи с чем автор предлагал считать самостоятельной функцию расследования до предъявления обвинения»”5.

B.C. Зеленецкий, также не соглашаясь с отождествлением уголовного преследования с производством по делу в целом, считал, что в таком понимании уголовное преследование лишено «своей качественной определенности, поскольку оно направлено не на индивидуально-определенное лицо, а на того, кто стоит за фактом совершенного преступления». Автор приводит пример, когда производство по делу возбуждалось, а затем прекращалось за отсутствием события преступления. В этом случае, по мнению B.C. Зеленецкого, уголовного преследования не было, так как преследованию может подвергаться не мнимое, а вполне реальное, установленное в процессе производства по делу лицо, «иначе

По поводу этой дискуссии см.: Познанский В. Возбуждение уголовного дела // Соц. законность.- 1951.- № 7,- С. 27.

’ Жогин Н.В.. Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.- М.. 1961.- С 69-70. _1 Полянский Н.Н. Очерк развития Советской науки уголовного процесса.- М, I960.- С.

109

говоря, уголовное преследование во всех случаях предполагает указание лица, совершившего преступление» .

П.С. Элькинд, анализируя суждения по поводу уголовного преследования, пришла к выводу, что отождествляемый то с обвинением, то с производством по делу в целом, этот термин бесполезен, поскольку он не оттеняет никаких особенностей в той характеристике процессуальной деятельности, которую в литературе именуют обвинением. По ее мнению, «об уголовном преследовании следует говорить в смысле общих задач, стоящих перед всеми органами, ведущими процесс, в том числе и перед судом»”.

Действительно, УПК 1960 г. устанавливает общие задачи перед судом, прокурором, следователем и органом дознания, в том числе задачи по быстрому и полному раскрытию преступлений, изобличению виновных. М.С. Строгович, например, характеризуя уголовное преследование, писал: «Уголовный процесс ведется ради того, чтобы установить совершившее преступление лицо, определить его вину и подвергнуть наказанию. Поэтому без уголовного преследования уголовный процесс вообще был бы невозможен, бесцелен и беспредметен»^. В первой половине прошлого века российские юристы видели главную цель уголовного судопроизводства в том, чтобы «исследовать и открывать учиняемые преступления и преступников подвергать заслуженному наказанию» . Но, признавая важное значение уголовного преследования в уголовном судопроизводстве, нельзя согласиться с тем, что уголовное преследование является задачей всех государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Как справедливо замечает по этому поводу С.А. Альперт, - «…нет необходимости развернутую
характеристику общих задач уголовного

Зеленецкий В. Функциональная структура прокурорской деятельности.-Харьков, 1978.- С. 12. ‘

’ Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - С. 67-68.

3 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - С. 17.

4 Барышев Я. Основания уголовного судопроизводства. - СПб.. 1841. - С. 47.

по судопроизводства заменять менее емким и менее определенным

понятием «уголовного преследования» и, кроме того, «при такой

характеристике понятия «уголовного преследования» судебная деятельность

получает совершенно не свойственную ей обрисовку как деятельности

обвинительной». Учитывая, что в процессуальной литературе термину

«уголовное преследование» придается различное значение, лишающее его

четкости и определенности, С.А. Альперт предложил отказаться от данного

термина и не употреблять его при исследовании вопросов, связанных с

обвинением . Данное предложение было поддержано и другими авторами .

Однако категория «уголовное преследование» продолжала исследоваться в процессуальной науке, особенно в последнее время в связи с введением ее в законодательство.

Л.Б. Алексеева, использовавшая при исследовании уголовно-процессуальных функций положения системного анализа, пришла к такому же выводу, как и М.С. Строгович: функция уголовного преследования есть не что иное как функция обвинения .

Попытку обосновать и сконструировать функцию уголовного преследования как неравнозначную обвинению, а также расследованию дела предпринял A.M. Ларин. По его мнению, обвинение является одной из форм функции уголовного преследования, причем основной формой. Он считал, что в содержание функции уголовного преследования входит процессуальная деятельность, направленная на доказывание виновности определенного лица, состоящая в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом конкретного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом. Кроме обвинения, это может быть деятельность по делам о применении принудительных медицинского характера и деятельность по выдвижению
подозрения (задержание или

’ Альперт С.А. Указ. соч. - С. 40.

” См., например: Джатиев B.C. Обвинение и защита // Рос. юстиция. -1995. - Ж5.- С. 18.

-, Алексеева Л.Б. Указ. соч.- С. 434.

Ill избрание меры пресечения до предъявления обвинения). В

отличие от М.С. Строговича A.M. Ларин исключил из структуры уголовного

преследования любые следственные действия по собиранию доказательств и

меры пресечения, о чем было сказано выше. По мнению A.M. Ларина, актами

уголовного преследования в форме обвинения на стадии расследования надо

признать привлечение в качестве обвиняемого, возможное изменение или

дополнение обвинения, а также составление и утверждение обвинительного

заключения .

Позднее A.M. Лариным и В.М. Савицким были названы следующие действия, относящиеся к уголовному преследованию: задержание подозреваемого; применение к нему меры пресечения; привлечение лица к участию в деле в качестве обвиняемого; назначение судебно-психиатрической экспертизы; составление обвинительного заключения или постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера; представление в суд заявления потерпевшего-обвинителя о совершении преступления по делу частного обвинения; обвинительные речи. Таким образом, из функции уголовного преследования ими исключено доказывание как на предварительном следствии, так и в суде. По мнению В.М. Савицкого и A.M. Ларина уголовное преследование прекращается при прекращении уголовного дела или постановлении приговора .

Многие процессуалисты, соглашаясь с тем, что обвинение является формой уголовного преследования наряду с другой формой - подозрением, расходятся во мнениях по поводу деятельности, относящейся к уголовному преследованию. Так, А.Г. Халиулин, причисляет к уголовному преследованию помимо обвинения и подозрения еще и применение мер процессуального принуждения, а также возбуждение уголовного дела «в тех

‘Ларин A.M. Указ. соч. . С. 38.

” Уголовный процесс / Словарь-справочник // Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1999. - С.

180.

112

случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на

совершение преступления конкретным лицом» .

Авторы учебника-энциклопедии по уголовному процессу включают в уголовное преследование доказывание обстоятельств, указывающих на совершение преступления определенным лицом, а также отягчающих ответственность обстоятельств. В этом состоит отличие их позиции от позиции, занимаемой по данному вопросу A.M. Лариным. По мнению процессуалистов этого учебника, уголовное преследование осуществляется только в двух формах: обвинения (преимущественная форма) и подозрения: «подозрение связано с проверкой данных, указывающих на совершение преступления определенным лицом, на первом этапе расследования и задержанием либо арестом подозреваемого, а также проверкой причастности подозреваемого к совершенному преступлении . В этом состоит отличие их позиции от позиции, занимаемой по данному вопросу A.M. Лариным. По мнению процессуалистов этого учебника-энциклопедии, уголовное преследование осуществляется только в двух формах: обвинения (преимущественная форма) и подозрения: «подозрение связано с проверкой данных, указывающих на совершение преступления определенным лицом, на первом этапе расследования и задержанием либо арестом подозреваемого, а также проверкой причастности подозреваемого к совершенному преступлению»1. Особо следует подчеркнуть то обстоятельство, что уголовное преследование согласно рассматриваемым суждениям осуществляется в отношении определенного лица.

А.П. Лобанов в содержание функции уголовного преследования, предложенное A.M. Лариным, включил возбуждение уголовного дела в случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на совершение

1 Халиулин А.Г. Проблемы осуществления уголовного преследования // Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России.- Нижний Новгород, 1997. - С. 115.

2 См.: Уголовный процесс / Под ред. А.И. Долгова.- М: НОРМА,- 2000.- С. 8. ~ Указ. соч. С. 8.

преступления конкретным лицом. Далее А.П. Лобанов в своих рассуждениях о содержании функции уголовного преследования приходит к таким же выводам, что и М.А. Чельцов, Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткуллин: «Функция уголовного преследования начинается с момента возбуждения уголовного дела. В случае, когда лицо, совершившее преступление, неизвестно, одним из направлений проводимых по уголовному делу следственных действий является установление конкретного лица. Отсутствие в уголовном деле подозреваемого, обвиняемого не является основанием для отрицания наличия функции уголовного преследования, реализуемой правоохранительными органами»1. А.П. Лобанов предлагает в рамках функции уголовного преследования выделить подфункцию: установление лица, совершившего преступление. Таким образом, по его мнению, уголовное преследование начинает осуществляться со стадии возбуждения уголовного дела, даже если неизвестно лицо, совершившее преступление. В содержание функции уголовного преследования он включает собирание доказательств, свидетельствующих о причастности конкретного лица к совершению преступления, уличающих подозреваемого и обвиняемого, а также устанавливающих отягчающие обстоятельства, применение к указанным субъектам мер процессуального принуждения, составление обвинительного заключения, утверждение его прокурором, поддержание обвинения в суде. А.П. Лобанов наряду с понятием «функция уголовного преследования» не исключает использование в научном обороте понятия «функция предварительного расследования», охватывающего деятельность следователя, органа дознания, прокурора с момента возбуждения уголовного дела и до направления дела прокурору с обвинительным заключением или вынесении постановления о прекращении уголовного дела. Существование функции предварительного расследования автор допускает при условии,

Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в Российском судопроизводстве: Автореф. дне. … д-ра. юрид. наук.- М.. 1996.- С. 21.

114

«когда не стоит такая задача, как исследование функции защиты и противоположной ей - функции уголовного преследования. Конструирование такой системы уголовно-процессуальных функций, при которой вычленяются функции уголовного преследования и защиты, исключает введение в систему и функции предварительного расследования»1, то есть А.П. Лобанов фактически отрицает расследование как самостоятельную функцию, если исходить из понятия функции как основного направления деятельности для решения вопроса уголовного дела о виновности или невиновности обвиняемого.

По мнению автора, - «если рассматривать систему равнозначных уголовно- процессуальных функций, то нет необходимости выделения наряду с уголовным преследованием и функции обвинения» .

Точку зрения на то, что уголовное преследование начинает осуществляться со стадии возбуждения уголовного дела, и даже в том случае, когда неизвестно лицо, совершившее преступление, отстаивают и другие процессуалисты”5. Например, З.Д. Еникеев обосновывает правомерность данной позиции этимологией слова «преследовать», и приводит несколько его значений: «следовать за кем-нибудь с целью поимки», «подвергать чему-нибудь неприятному», «стремиться к чему-нибудь». По мнению автора, последнее толкование слова «преследовать» можно интерпретировать как «преследование преступлений» .

Однако у слова «преследовать» есть и другие значения, в том числе: «настигать следом, гнаться по следам, пускаться в погоню, стараться догнать и поймать, гнать, ненавидеть, гнести, теснить, сживать со свету»”.

1 Лобанов А.П. Указ. соч.- С. 21. “ Там же.

3 См.: Еникеев З.Д. Актуальные вопросы уголовного преследования в свете судебно- правовой реформы // Известия вузов. Правоведение.- 1995.- № 4-5.- С. 86; Розенфельд, Фролов А.В. О функциях и организации деятельности прокуратуры // Журнал Российского права.- 1999.- № 2.- С. 73; Прокурорский надзор в Российской Федерации / Под ред. В.И. Рохлина.- СПб.,- 2000.- С. 110-112.

Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1973. - С. 537. ? Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М., 1998. - С. 395.

115

Анализируя с точки зрения семантики термин «преследовать», следует сделать вывод о наиболее целесообразном применении этого слова в сочетании
- «преследовать кого-то», т.е. определенное лицо, а словосочетание «преследование преступлений», на наш взгляд, неудачно.

З.Д. Еникеев к элементам уголовного преследования относит: «собирание доказательств, уличающих обвиняемого в причастности к преступлению; задержание подозреваемого, применение мер пресечения к подследственному; отстранение обвиняемого от занимаемой должности; наложение ареста на имущество; почтово-телеграфную корреспонденцию; прослушивание телефонных и иных переговоров или использование других мер процессуального принуждения в отношении подследственного; розыск обвиняемого, меры к установлению лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности; формулирование и предъявление обвинения, составление обвинительного заключения». К уголовному преследованию автор относит также деятельность прокурора, направленную на обоснование обвинения перед судом, чтобы убедить суд в виновности обвиняемого и в необходимости применить к нему наказание: передача прокурором дела в суд с утвержденным обвинительным заключением, поддержание им государственного обвинения в судебном заседании, принесение кассационного протеста на приговор суда1. З.Д. Еникеев обращает внимание на то, что осуществление уголовного преследования и возбуждение уголовного преследования - не равнозначные понятия. Если, по мнению автора, первое шире второго, включает в себя досудебные стадии уголовного судопроизводства и деятельность в суде до окончательного разрешения дела, то второе охватывает процессуальные действия по установлению оснований к возбуждению уголовного дела и принятию решения»2. То есть З.Д.Еникеев

1 Еникеев З.Д. Указ. соч.- С. 86. Там же.

116 считает тождественными понятия «возбуждение уголовного дела» и

«возбуждение уголовного преследования».

А. Рылов, рассматривая правомочие суда на возбуждение уголовного дела, также связывает акт возбуждения уголовного дела с началом осуществления уголовного преследования ‘.

Следователи МВД на вопрос: «Какую деятельность можно охарактеризовать, как уголовное преследование?» ответили следующим образом: 19 % считают, что это - расследование уголовного дела, 36 % -обвинительная деятельность, и 45 % - все производство по делу в целом, начиная со стадии возбуждения уголовного дела, заканчивая постановлением приговора. То есть следователи в основном не относят деятельность по расследованию уголовного дела к уголовному преследованию. Мнение большинства следователей (45 %) о том, что уголовное преследование - все производство по делу, объясняется, скорее всего, тем, что закон устанавливает общие задачи перед органами предварительного расследования и суда, в том числе задачу по выявлению преступлений и изобличению виновных. Среди сотрудников оперативных служб МВД мнения по данному вопросу распределились примерно одинаково: 33 % считают, что уголовное преследование - это деятельность по расследованию уголовного дела, 30 % - обвинительная деятельность, 37 % - все производство по делу.

Таким образом, ни в правоприменительной деятельности, ни в уголовно- процессуальной теории нет единого мнения по поводу содержания функции уголовного преследования, соотношения ее с функций обвинения, начала возникновения.

Нет однозначного толкования понятия «уголовное преследование» и в официальном Проекте УПК РФ. Статья 5 (пункт 21) проекта содержит два варианта этого понятия. Согласно первому - «уголовное преследование» -

1 Рылов А. Должны ли судьи осуществлять уголовное преследование? // Рос. юстиция.- 1999.-№7.-С. 38.

117

деятельность, осуществляемая прокурором, следователем, органом

дознания, дознавателем с целью изобличения на основе собранных доказательств подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления». Согласно второму варианту - это «предшествующая постановлению приговора или прекращению уголовного дела деятельность прокурора, следователя, дознавателя, потерпевшего и его представителя, общественного обвинителя, которая состоит в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом преступления либо запрещенного уголовным законом общественно-опасного деяния в состоянии невменяемости». Таким образом, в обоих случаях уголовное преследование понимается как функция, аналогичная функции обвинения, во втором варианте определен момент ее возникновения - формулирование обвинения. В главе пятой, озаглавленной «Государственные органы и должностные лица, осуществляющие функции уголовного преследования»», содержится статья 37, определяющая полномочия следователя и, в частности, предписывающая следующее: «Следователь обязан принимать все меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, осуществлять уголовное преследование лица, в отношении которого собраны достаточные доказательства, указывающие на совершение им преступлений». Далее раскрывается содержание функции уголовного преследования, в нее включены следующие действия: задержание в качестве подозреваемого, привлечение лица в качестве обвиняемого, предъявление обвинения, избрание меры пресечения, составление обвинительного заключения и передача дела прокурору для направления его в суд. Это означает, что следователь осуществляет уголовное преследование в отношении определенного лица, когда собраны доказательства, указывающие на совершение этим лицом преступления. До уголовного преследования следователь осуществляет деятельность «по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела», заключающуюся в собирании доказательств. Однако в этой же главе, в статье

118

26 под названием «Обязанность осуществления уголовного

преследования», устанавливается: «В целях выполнения задач уголовного процесса прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель обязаны в пределах своей компетенции, в каждом конкретном случае обнаружения признаков преступления принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в совершении преступления и их наказанию, равно как принять меры к реабилитации невиновного».

Таким образом, в рассматриваемом Проекте содержится два варианта понятия «уголовное преследование»: как обвинительная деятельность в отношении определенного лица, так и все производство по делу, осуществляемое до суда.

Понятие уголовного преследования, изложенное в официальном Проекте, было подвергнуто критике со стороны многих известных процессуалистов. Так, СП. Ефимичев пишет: «Представляется ошибочным акт возбуждения уголовного дела относить к актам уголовного преследования. Уголовное дело должно возбуждаться не против конкретного лица, даже если оно окажется известным с самого начала. Уголовное дело должно возбуждаться по факту совершения преступления». Автор аргументирует свою позицию тем, что лицо, совершившее противоправное деяние, может быть невменяемым, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, либо деяние совершено в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости1. Л.Б. Зусь, понимая под уголовным преследованием функцию, возложенную на прокурора и заключающуюся в поддержании государственного обвинения в суде, считает,

Ефимичев СП. Нужна ли оглядка на концепцию вчерашнего дня? // Журнал «Российского права».- 1997.-№ 3.- С. 107.

!!9

что следователь и дознаватель осуществляют расследование и этой позиции следует придерживаться в новом УПК .

Согласно данному Проекту, следователь и прокурор обязаны собирать как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого доказательства и вести расследование всесторонне и объективно. Как отмечают А. Рогаткин и И. Петрухин, постановка такой задачи нереальна, если определять функцию следователя и прокурора как уголовное преследование, поскольку «преследующий» по самой своей природе не может с одинаковым успехом выступать в роли «защищающего»2.

А.Д. Бойков, критикуя отнесение следователя к органам уголовного преследования, справедливо считает, что это положение предопределяет односторонний, только обвинительный подход следователя к расследуемому делу”1.

Как видно, польза от терминологического уточнения понятий «обвинение» и «уголовное преследование» очевидна, если учесть, что эти понятия являются «знаковыми» в русском уголовно-процессуальном языке в свете идей состязательности. Они позволяют оценить нормы обсуждаемого Проекта УПК с точки зрения последовательности и юридической техники воплощения в них собственно института обвинения, затронуть увязанный с ним принципиальный вопрос об оптимальном соотношении между защитой прав личности и эффективностью деятельности органов предварительного следствия. По нашему мнению, единственно верной с позиции принципа состязательности является трактовка обвинения как уголовного иска. Только при таком подходе к институту обвинения становится понятным его определение как универсального
правового инструмента («рычага», по

1 Зусь Л.Б. Пятый вариант Уголовно-процессуального кодекса РФ // Журнал российского права.-1998.- № 8.- С. 92-96.

’ См.: А. Рогаткин, И. Петрухин. О реформе уголовно-процессуального
права // Законность.- 1996.- № 3. - С.39.

J Бойков А. Проекты УПК РФ: Иллюзии утрачены, надежды остаются // Законность.- 1995.-К» 3.-С. 39.

120

меткому выражению Н.Н. Полянского), с помощью которого

приводится в движение механизм состязательного уголовного судопроизводства1.

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМА РЕФОРМИРОВАНИЯ ОРГАНОВ СЛЕДСТВИЯ НА НАЧАЛАХ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ

3.1. Концепция уголовного иска как методологическая основа определения правового статуса следователя.

Понятие уголовного иска является видовым по отношению к родовому понятию иска, которое присуще всем процессуальным отраслям права, где имеет место спор о праве или интересе, существуют спорящие стороны, что в свою очередь обусловливает состязательность процедуры рассмотрения или разрешения иска.

В процессуальной литературе широко распространен взгляд, согласно которому первоначальной формой уголовного процесса была частно-исковая, или обвинительная. Процесс начинался по воле потерпевшего и протекал в виде состязания сторон: истца-обвинителя и ответчика-обвиняемого перед пассивным судом . Такая форма процесса, по мнению некоторых, ученых существовала еще до появления государства: «…Максимум свободы отдельного лица, его индивидуальные права и всегда существующий суд, куда обращаются потерпевшие от преступления лица, - такова картина самого древнего общества»”’. В эпоху «Русской Правды» судебный процесс также понимался как тяжба сторон перед князем или поставленными им

Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Известия вузов. Правоведение.- I960.- № 1.- С. 114.

” Шпилевский С. Союз родственной защиты у древних германцев и славян.-Казань. 1866.-С. 38. 1 См.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство.- Пг, 1916. - С. 39.

121

судьями независимо от предмета спора, поскольку уголовный и гражданский процесс в это время не различались. Преступление рассматривалось как обида, а наказание - как имущественное возмещение причиненного вреда. Каждый «иск» являлся, в сущности, «обвинением»: всякое притязание носило деликтный характер. Позднее, когда преступление стало рассматриваться как действие, опасное для всего общества, государство взяло на себя функции активного преследования преступников и правосудия. «Мало-помалу выясняется и постепенно развивается публичное начало уголовного процесса; он становится делом общественным, государственным» - отмечал И.Я. Фойницкий . Но это не изменило представление о судебном процессе как споре между сторонами. «Постепенно укрепляясь, государственная власть всецело сосредоточила у себя право суда, приняв на себя заботу доставить гражданам беспристрастного и независимого посредника для разрешения их взаимных претензий» - писал И.Я. Фойницкий, имея ввиду как гражданский, так и уголовный суд”.

Как уголовный иск рассматривается обвинение в зарубежных теориях: и со смешанной формой процесса и обвинительной. Учение об обвинении как уголовном иске существовало в уголовно-процессуальной науке России конца XIX - начала XX века”1.

В связи с тем, что позиция ученых-процессуалистов того времени по существенным вопросам понятия «уголовное преследование» (обвинение) в принципе была единой, мы остановимся на суждениях И.Я. Фойницкого, обстоятельно исследовавшего данный институт.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.. - СПб., 1996. Т. I.- С. 14.

2 .Фойницкий И.Я. Указ. соч.- С. 8.

3 См.: Викторский СИ. Русский уголовный процесс- М., 1912. - С. 232-235; а также: Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М.„ 1905. - С. 163 -167; Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - Судопроизводство. - СПб., 1910. - С. 445-503; Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству. - М., 1915. - С. 304-305; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II - СПб., 1912. - С. 259 и др.

122

Рассматривая понятие обвинения, он писал: «Понятию

иска в гражданском процессе соответствует понятие обвинения в процессе уголовном. Под ним разумеется требование судебного признания принадлежащего государству права наказания в данном случае»’. Сравнив обвинение с иском в гражданском процессе, И.Я. Фойницкий отмечал: «По процессуальной их природе оба института представляются требованиями, обращенными к лицу судебной власти и создающими для последней обязанность производства дела в судебном порядке, причем иск гражданский содержанием своих требований имеет интересы гражданские и направляется к суду гражданскому; иск уголовный содержанием своих требований имеет интересы карательные и направляется к суду уголовному». Кроме того, «обвинение… тот же иск, но не частный и материальный, как иск гражданский, а публичный и индивидуальный, сообразно особым свойствам уголовного дела». Публичность обвинения, по мнению И.Я. Фойницкого, означает право и обязанность «в обвинительной деятельности определяться исключительно твердыми правилами закона и общегосударственными интересами». Далее автор указывал на исключения из этого правила: «Но … есть и изъятия, образующие зависимость прокуратуры в ее обвинительной деятельности от воли иных лиц или установлений. Такая зависимость бывает… пассивною, когда прокуратура не может приступить к обвинению без требования о том того или иного лица или установления, или даже активною, когда наличность такого требования возлагает на прокуратуру непременную обязанность предъявить обвинение в судебном порядке» .

Индивидуальный характер обвинения означает, что обвинение «направляется на определенное лицо, относительно которого суду предъявляется требование установить его виновность и определить заслуженное наказание». Следует особо подчеркнуть данное обстоятельство, так как из него следует вывод: «Всякое обвинение предполагает прямое или,

1 Фойницкий И.Я. Указ. соч. -Т.1.- С. 3. “ Там же.

123

по крайней мере, подразумеваемое указание на определенное

физическое лицо и определенное вменяемое ему деяние, причем судебная деятельность ограничивается этими указаниями…. Закон с некоторыми изъятиями запрещает суду распространять исследование на лица и деяния, не привлеченные обвинением к ответственности» .

В отношении же органа предварительного следствия И.Я. Фойницким отмечалось следующее: «Запрещение это смягчается по отношению к предварительному следствию, органам которого ввиду соображений практических предоставлено… участие в обвинении, причем даже неуказание обвиняемого не освобождает судебного следователя от производства следствия»”. Таким образом, деятельность следователя по возбуждению уголовного преследования («участие в обвинении») рассматривалась самостоятельной от «производства следствия».

И.Я. Фойницкий определил следующие признаки уголовного иска (обвинения): 1. Иск - это требование «или ходатайство о судебной защите»; 2,Обвинение должно направляться к лицу судебной власти; З.Для суда требования создают обязанность приступить к производству дела в уголовно-судебном порядке.

Разъясняя, что требование о судебной защите, подобно гражданскому иску «есть право лица, его осуществляющего, а не обязанность», И.Я. Фойницкий уточнял: «обвинение есть право лишь для его субъекта, каковым, ввиду публичной природы уголовных дел, представляется государство; отдельные лица, его осуществляющие, суть только органы или представители государства, для которых предъявление и поддержание обвинения может быть конструировано как обязанность перед государством…». В этой связи он делал вывод, что обвинение для этих органов является обязанностью «перед государством в качестве субъекта

Фойницкий И.Я. Указ. соч.- С. 7. “ Там же. - С. 6.

124

обвинительной власти, а отнюдь не обязанностью перед судом, и суд возлагать на них обвинительной деятельности не может…» .

И.Я. Фойницкий назвал такие черты обвинения, «отличающие его по форме от гражданского иска:

«1) расчленение обвинения на первоначальное и окончательное, или, по выражению нашего законодательства, на возбуждение судебного преследования и обличение обвиняемых перед судом. Причем каждая из этих частей развивается в самостоятельную процессуальную стадию, более и более обособляющуюся и по органам, и по правилам производства;

2) сближение деятельности по первоначальному обвинению с деятельностью по пресечению преступлений. Между ними, несомненно, существует тесная связь. Обвинение, начиная судебное производство, заканчивает производство по пресечению преступлений, последний акт которого оно составляет; 3) 4) обеспечение для обвиняемого государственной помощи и подчинение обвинения государственному контролю, открывающее суду доступ к участию в исследовании дела и даже в обвинительной деятельности». 5) В качестве процессуальных актов возбуждения уголовного преследования по смыслу уставов И.Я. Фойницкий отметил два: 1) предъявление обвинения суду и 2) принятия его судом .

СИ. Викторский, например, под возбуждением уголовного преследования понимал: «такой акт в процессе, которым доводится до сведения судебной власти о совершении преступного факта, указывается вероятный виновник сего деяния и предъявляется требование расследовать дело». В связи с чем он заключал: «Таким образом, возбуждение уголовного преследования… не сливается с началом предварительного следствия…». По мнению СИ. Викторского «цель уголовного преследования или уголовного

1 Фойницкмй И.Я. Указ. соч.- С. 7.

2 Там же.

125

иска - применение наказания, а иска гражданского - вознаграждение потерпевшего или восстановление вещи в прежнем виде» .

Согласно УУС к субъектам возбуждения уголовного преследования относились:

1) прокуратура; 2) 3) заменяющие ее в мировом и административно-судебном порядке полиция и иные административные власти; 4) 5) административные и казенные установления по некоторым делам, где требование их об уголовно-судебном производстве обязательно для судебной власти, как в мировом, так и в общем порядке; 6) 7) частные лица, потерпевшие от преступления; 8) 9) органы судебной власти. 10) И.Я. Фойницкий обращал внимание на то, что предоставление суду полномочия возбуждения уголовного преследования «является глубоким отступлением от
состязательного порядка процесса, основанного на

разделении функций, и поэтому оно поставлено в тесные рамки» . По этому поводу В.К. Случевский писал: «Составители судебных Уставов не без колебаний признали за Судьями право возбуждения уголовной ответственности, не согласующееся с началом отделения власти судебной от власти обвинительной. Они, признав за Судьею инициативу преследования, исходили из того соображения, что Судья не может быть поставлен законом в крайне затруднительное и даже неестественное положение - быть очевидцем преступного деяния и не иметь права подвергнуть виновного заслуженному взысканию»”1.

По мнению дореволюционных ученых-процессуалистов, на стадии предварительного следствия уголовное преследование осуществляется в одном процессуальном акте - возбуждении уголовного преследования, а в

1 Викторский С. В. Указ. соч.- С.225. “ Фойницкий И.Я. Указ. соч.-Т. 1. С. 21. “’ Случевский В. К. Указ. соч.- С.452.

126

суде «начинается другой период движения уголовного

преследования, находящий выражение свое в обличении виновного перед Судом и захватывающий собою всю деятельность по преследованию преступлений от момента возбуждения до момента постановки приговора или прекращения преследования» .

О деятельности на стадии предварительного расследования существовало следующее мнение: «Рассмотрение более сложных уголовных дел требует двоякой деятельности: 1)собирание данных или доказательств и 2)рассмотрение их, насколько это нужно для решения дела. Соответственно поэтому уголовный процесс делится на две части: предварительную и судебную.

Предварительное производство обнимает ряд следственных действий, имеющих целью собрать, подготовить материал, необходимый для рассмотрения дела по существу»2.

Таким образом, в дореволюционной уголовно-процессуальной науке были признаны самостоятельными три вида уголовно-процессуальной деятельности по решению вопроса о виновности: «исследование, обличение, решение»3; уголовное преследование считалось тождественным обвинению и понималось как уголовный иск; оно слагалось из акта возбуждения уголовного преследования и функции - деятельности по «обличению» обвиняемого перед судом.

Следователь, несмотря на то, что был управомочен возбуждать уголовное преследование, функцию уголовного преследования (обвинения) не осуществлял, а осуществлял функцию «предварительного исследования» или «следствия».

В дореволюционной русской процессуальной науке были и противники концепции уголовного иска. Так, по мнению СВ. Познышева, препятствием

1 См.: Случевский В. К. Указ. соч.- 500-501.

2 См.: Духовский М.В. Указ. соч.- С. 96.

3 См.: Случевский В.К. Указ. соч. - С. 456.

127

к принятию этой концепции является то, что суд и прокурор - органы государственной власти, т.е. само государство. В связи с чем концепция обвинения как иска приводит к представлению о том, что государство само себе подает уголовный иск, само его рассматривает и приводит приговор в исполнение1. Однако, как справедливо заметил позднее Н.Н. Полянский, отстаивая идею уголовного иска, «суд и прокурор - это не представители государственной власти во всем ее объеме, а органы, выполняющие отдельные функции, из которых слагается осуществление государственной власти»2.

В связи с тем, что многие российские уголовно-процессуальные институты и понятия были заимствованы из процессуального законодательства Франции, для нашего исследования представляют интерес положения об уголовном иске в этой стране.

Понятие «возбуждение уголовного преследования» буквально во Франции рассматривается как «возбуждение уголовного иска». Возбуждение уголовного иска или возбуждение уголовного преследования означает возбуждение уголовного дела. Термин «action publique» переводится как «публичный иск». Следует подчеркнуть, что в соответствии с существующим в уголовно- процессуальной теории Франции принципом разграничения функций предварительного следствия и обвинения следователь приступает к расследованию только в двух случаях: по инициативе прокурора республики (речь идет о прокурорах при трибуналах большой инстанции) или жалобе потерпевшего. Прокурор республики принимает решение по итогам дознания, которое проводится до возбуждения уголовного преследования. Если есть основания его возбудить, и по нему обязательно предварительное следствие, то прокурор, возбуждая уголовное преследование, предъявляет публичный иск
и направляет следственному судье процессуальный

1 Познышев СВ. Основные вопросы учения о наказании. - М., 1904. - С. 347.

2 Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом // Известия ВУЗОВ Правоведение. - 1960. - С. 105-115.

128

документ, именуемый требованием о производстве следствия.

Следственный судья, получив данный документ, выносит постановление о принятии дела к своему производству, после чего начинается предварительное следствие. Прокурору предоставлено право направлять как требование, в котором не указано конкретное лицо, подозреваемое в совершении преступления, так и требование с указанием определенного лица, если есть основания его подозревать, располагая уликами, полученными в ходе дознания. Однако в любом случае, согласно французской процессуальной теории, следственный судья принимает дело по факту совершения преступления (in rem), но не в отношении конкретного лица (in personam). Поэтому следственный судья связан фактами, изложенными в требовании прокурора. Если выясняются обстоятельства иных деяний, то необходимо получить новое требование Но следственный судья не связан указанием прокурора по поводу конкретного лица и вправе привлекать к ответственности того, кого считает необходимым.

Таким образом, по поводу понятий «уголовный иск», «уголовное преследование» в уголовно-процессуальном законодательстве Франции и России существовали различия, заключающееся в следующем: 1)в России начало следствия не всегда совпадало с возбуждением уголовного преследования (возбуждением уголовного иска); 2)в России судебный следователь в исключительных случаях имел право возбудить уголовное преследование. Однако в обеих странах в основе организации предварительного следствия была идея отделения функции уголовного преследования (обвинения) от функции предварительного следствия, в связи с чем возбуждение уголовного (публичного) иска являлось прерогативой обвинительной власти.

После революции концепцию уголовного иска кроме Н.Н. Полянского отстаивали М.Л. Шифман и М.С. Строгович. Так, М.С. Строгович писал: «Обвинение, поддерживаемое прокурором на суде, может быть названо уголовным иском. Это действительно иск, который в интересах публичных

129

прокурор предъявляет в суде, настаивая на своих обвинительных требованиях, доказывая суду обоснованность обвинения»1. Но в последующих своих работах, посвященным вопросам уголовного преследования, он не упоминал категорию «уголовный иск», придав уголовному преследованию исключительно публичный характер, и в круг его субъектов включил только следователя (орган дознания) и прокурора”. Вероятно, это обстоятельство позволило Д.Орлову высказать мнение, что М.С. Строгович «не разделяет теорию уголовного иска в применении к советскому уголовному процессу»\

М.Л. Шифман, разделяя точку зрения на уголовное преследование как уголовный иск, писал, что государственное обвинение есть уголовный иск, означающий «способ защиты правопорядка при помощи надлежаще оформленного предъявления обвинения» .

Н.Н. Полянский, начиная с 1927 г., неоднократно высказывался в пользу трактовки обвинения как уголовного иска \

Он считал, что концепция уголовного иска «теснейшим образом связана с началом состязательности, составляющим одну из основ производства дел в суде первой инстанции». Содержание состязания сторон в уголовном процессе автор видел в требовании, «с которым одна сторона обращается к суду и которое ею поддерживается, и те возражения, с которыми выступает другая сторона» . Содержанием уголовного иска Н.Н. Полянский признавал «требование, с которым прокурор обращается к суду, -это требование о возложении
ответственности на лицо, совершившее

1 Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. -

М., 1939.-С. 124.

” Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе,- С. 65.

3 См.: Орлов Д. Судебный надзор прокуратуры // Соц. законность.- 1949.- № 4.- С. 13.

4 Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе.- М., 1948.- С. 33.

  • См.: Полянский Н.Н. Очерки общей теории советского уголовного процесса.- М., 1927;

Его же: Очерк развития советской науки уголовного процесса.- М., 1960; Его же: К

вопросу о юридической природе обвинения перед судом. - С. 105-115.

6 Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом.- С. 105 -

106.

130

правонарушение», считая при этом, что «обвинение - двигатель процесса». Поскольку следователь в тот период времени был включен в аппарат прокуратуры в отличие от следователя дореволюционной России, Н.Н. Полянский считал актом предъявления иска по делам публичного обвинения обвинительное заключение «однако не с момента внесения его в суд, а только после утверждения его судьею или судом в распорядительном заседании, … так как только с этого момента обвинительное заключение получает значение акта, имеющего своим обязательным последствием судебную проверку предъявленного обвинения в судебном заседании и постановление по нему решения». По делам частного обвинения таким актом, по мнению автора, «является жалоба потерпевшего, содержащая в себе обвинение кого-либо в совершении действия, имеющего все признаки преступления…»1. Н.Н. Полянский остановился на вопросе: какое значение имеет в таком случае акт предъявления обвинения и какое направление деятельности после предъявления обвинения осуществляет следователь. Он полагал, что деятельность следователя с этого момента не является «подготовкой уголовного иска», как считали некоторые авторы: «О какой же подготовке уголовного иска следственными действиями может быть речь, когда результатом этих действий может быть прекращение уголовного дела, а вовсе не предъявление уголовного иска». По этому вопросу Н.Н. Полянский высказал следующее мнение: «Предъявление обвинения в стадии предварительного следствия составляет процессуальный акт, входящий самостоятельным звеном в осуществление функции уголовного преследования, которому сопутствует проверка наличия (а не подготовка) условий предъявления уголовного иска». Автор пришел к выводу, что «понятие уголовного иска не совпадает с понятием уголовного преследования: последнее не сразу и не всегда превращается в уголовный иск»”. Н.Н. Полянский возражал критикам
концепции уголовного иска,

1 Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом. - С. 107. “ Полянский Н.Н. Указ. соч.- С. 108.

131

которые видели в иске однократное действие - предъявление уголовного иска. Он писал, что в конце прошлого века процессуалист Е.А. Нефедьев в работе «Учение об иске» исходил из понимания иска как деятельности, обнимающей и заявление суду притязания и доказывающее правильность этого заявления, затем это высказывание Е.А. Нефедьева в обоснование идеи уголовного иска приводил М.Л. Шифман. В пользу понимания иска как деятельности, по мнению Н.Н. Полянского, «говорит и то, что происходящий от существительного «иск» глагол «искать» означает не единичный акт, а продолжающуюся деятельность» .

Однако трактовка обвинения как уголовного иска была подвергнута резкой критике, начало которой положил в 1929 г. М.А. Чельцов. По его мнению, обвинение не позволяет приравнивать к иску «публичный характер его, не допускающий отказа потерпевшего»”,

П.М. Давыдов, отрицая концепцию обвинения-иска, считал, что «требование» не является признаком обвинения. Обосновывая точку зрения на сущность обвинения как «утверждение о виновности лица, подведение его деяний под признаки конкретной статьи уголовного закона», автор приводил следующие аргументы. «Обвинение как утверждение о совершении преступления данным лицом уже заключает в себе нежелательные, отрицательные для обвиняемого последствия. Оно само по себе является порочащим для гражданина обстоятельством, невыгодно выделяет его из числа подавляющего большинства граждан, не причастных к преступлению».

0 «самостоятельности, завершенности, обособленности» обвинения от таких последствий, как предание суду, осуждение, назначение наказания, свидетельствуют, по мнению автора, положения закона о возможном прекращении уголовного дела, о вынесении обвинительного приговора без назначения наказания или с освобождением от наказания» Однако

1 Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед судом. - 108.См. также Шифман М.Л. Указ соч. - С. 28.

” Чельцов М. А. Совесткий уголовный процесс,- Харьков, 1929.- С. 44.

132

одновременно П.М. Давыдов утверждает следующее:

«Обвинение, сформулированное органами предварительного следствия, не может служить основой для назначения наказания. … Суд, приступая к рассмотрению обвинения, изложенного в обвинительном заключении, исходит из презумпции невиновности. Он самостоятельно исследует все обстоятельства совершенного преступления, проверяет, соответствует ли им предъявленное обвинение». Затем автор признает, что обвинение, сформулированное на предварительном следствии, является «лишь необходимым условием для рассмотрения дела судом». П.М. Давыдов приводит и такой довод: то, обстоятельство, что требование является составной частью иска в гражданском процессе, «подтверждается самим законом. … Применительно к обвинению уголовно- процессуальный закон не содержит данного понятия» . Этот довод, на наш взгляд, малоубедителен, поскольку многие понятия, отсутствующие в законе, появились и существуют в теории уголовного процесса и отражают те или иные явления. Справедливы рассуждения автора по поводу гражданского иска: «Фиксация гражданско-правового деликта без требований безынтересна для потерпевшего истца. Иск не является иском, если в нем не выражено никаких требований. Такой иск не может быть принят судом. ПОЭТОМУ центр тяжести при определении гражданского иска и переносится на требование» .

Таким образом, рассматривая обвинение как иск в уголовном судопроизводстве, следует признать и его признак - «требование».

Противник уголовного иска - М.А. Чельцов признавал, что требование

как основной признак обвинения был известен уголовному процессу давно.

Он отмечал, что в раннем частнообвинительном процессе обвинение

рассматривалось «как обращенное к суду требование о применении

? карательных мер к определенному лицу за совершенное им преступление»3.

1 Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе. - Свердловск, 1974. - С. 27.

2 Давыдов П.М. Указ. соч.- С. 28.

” Чельцов М.А. Советский уголовный процесс-Харьков, 1929. С. 44.

133

Несмотря на то, что взгляд на обвинение как на разновидность иска существовал и в дореволюционной теории уголовного процесса России, и в зарубежный странах, он был отвергнут без должного теоретического обоснования, в основном по идеологическим соображениям. В частности, М.А. Чельцов писал: «Такая конструкция еще больше затушевывала классово-политическое содержание уголовного процесса, изображая представителя государства - прокурора как истца, а обвиняемого как ответчика, т.е. в виде вполне равноправных сторон перед беспристрастным судьею» .

Советские процессуалисты, критикуя идею уголовного иска, писали о том, что с помощью такого объяснения обвинения буржуазные юристы «стремятся внушить, будто уголовное обвинение является субъективным делом отдельной личности, оно выражается в обыкновенном споре о праве и разбирается «ни от кого независимым арбитром» с соблюдением «равноправия» обвинителя и обвиняемого, будто поэтому связывать уголовное преследование и обвинение с чьими-либо классовыми интересами и усматривать в них средство защиты экономического и политического господства невозможно»”. Неприемлемой в теории уголовного процесса того времени в конструкции уголовного иска была «цель усиления в уголовном судопроизводстве начала диспозитивности, частного усмотрения», которое рассматривалось выгодным «в условиях капиталистического общества для имущей части населения»’1.

Категоричность возражений против начал диспозитивности в области уголовного судопроизводства была основана на идее приоритета государственных и общественных интересов над интересами отдельной личности. Согласно действующему уголовно-процессуальному

законодательству воля государства выражается в публичном начале

! Уголовный процесс. - М. 1948. - С. 1961.

*• Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и защита по уголовным делам. - Казань. 1976. - С. 18.

~* См.: Фаткуллин Ф.Н. Указ. соч.- С. 18.

134

уголовного процесса, проявляясь в стадиях уголовного

судопроизводства, в его институтах, в том числе, институте обвинения, подчиняя себе действия и решения большинства участников процесса. Приведем высказывание Р.Д. Рахунова по этому вопросу, которое отражает точку зрения на обвинение, сформировавшуюся в уголовно-процессуальной теории советского периода: «Обвинение представляет собой активную деятельность обвинителя по изобличению подсудимого. Несмотря на то, что объектом преступного деяния могут быть интересы отдельных граждан, преступления всегда нарушают правопорядок, а лица, их совершающие, должны обвиняться. Защита граждан и государства, на интересы которых совершено преступное посягательство, должно осуществляться не путем спора с обвиняемым, а путем обвинения, т.е. доказывания виновности обвиняемого»1.

Как любой институт уголовно-процессуального права, обвинение считалось «средством защиты социалистического строя и интересов народа от антиобщественных посягательств, как инструмент датьнейшего укрепления социалистической законности и установления в стране правопорядка. Обвинение … имеет ярко выраженное общественное, публичное назначение»”.

В связи с тем, что исследование категории «уголовного иска» признавалось бесплодным, научно несостоятельным и идеологически вредным, и долгое время в уголовно-процессуальной теории не проводилось, взгляд на уголовный процесс как исковое производство, где движущим началом является «обвинение- иск», был забыт.

Но с крушением тоталитаризма в современных условиях стала происходить переоценка ценностей, в том числе подлинных возможностей человека в его взаимоотношениях с властями. Был продекларирован переход к построению гражданского общества и правового государства, человек

1 Рахунов Р.Д. Указ. соч. -С. 53-54.

”” Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и защита по уголовным делам. - С. 19.

135

публично признан высшей социальной ценностью. На

конституционном уровне перед государством в качестве приоритетной поставлена задача охраны личности, ее неотъемлемых прав и свобод. Концепция уголовно-процессуального законодательства также предполагает создание качественно нового уголовного процесса «охранительного типа, призванного быть гарантом от произвола карательных органов» , что предполагает реконструкцию ряда основополагающих институтов.

В этой связи в новой плоскости встает вопрос о взаимосвязанных категориях: «состязательность», «уголовный иск», «диспозитивность». Отмечая актуальность проблемы соотношения частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве, Н.Н. Ковтун справедливо замечает: «Выбор не случаен, поскольку именно здесь характер отношений между государством и личностью наиболее ярко, полно, и, надо сказать, правдиво отражает истинный тип как самого государства, так и его правовой системы»”.

В последнее время в научных публикациях стали появляться предложения о возвращении категории «обвинение-иск»”5, однако она не нашла поддержки у разработчиков Концепции судебно-правовой реформы, у авторов проектов УПК.

Те процессуалисты, которые обращаются к конструкции уголовного иска, подходят к ее освещению с разных позиций, и пока о ней не сформировано единое представление. Однако все процессуалисты, предлагающие вернуться к концепции уголовного иска, в первую очередь отмечают, что положение истца на всех стадиях процесса должен занимать

См.: Шадрин В. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Гос-во и право.- 1994.- № 4.- С. 96.

2 Ковтун Н. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве РФ: время выбора // Гос-во и право.- 1995. - № 11. - С. 66.

” См.: Капустин А.А. Реформа советского предварительного расследования: сущность, предпосылки, основные направления: Автореф.. дис. … канд. юрид. наук. - СПб., 1992; Ковтун Н. Н. Указ. соч.- С. 66-71; Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение: Автореф. дис … канд. юрид. наук.- Самара. 1999; Шейфер С.А., Петрова Н.Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Гос-во и право.- 1999. - № 6. - С. 55 - 56.

136

обвинитель - прокурор и он должен принимать решения, относящиеся к уголовному преследованию, то есть быть уполномоченным на обвинение.

По действующему УПК ни за прокурором, ни за следователем, они за каким-либо другим субъектом уголовно-процессуальной деятельности закон не закрепляет права на обвинение. По этому поводу Е. Мизулина верно замечает: «При отсутствии такого права у кого бы то ни было из участников уголовного процесса невозможно объяснить смысл существования обязанности обвинения, возложенной законом на прокурора. Если никто не вправе обвинять в совершении преступления, то тем более никто не обязан это делать»1. Поэтому мы поддерживаем предложение о том, что в законе должно быть закреплено право прокурора на обвинение.

Н.Е. Петрова, поддерживая концепцию уголовного иска, отмечает, что таким образом в уголовный процесс привлекаются многие институты гражданского судопроизводства, в связи с чем возникает проблема определения оптимального соотношения принципов гражданского и уголовного процесса. Следует согласиться с автором с тем, что в уголовном процессе должны получить признание такие гражданско-процессуальные начала, как связанность суда требованиями истца (обвинителя), диспозитивное право частных лиц на распоряжение иском (обвинением), свобода предъявления исков (устранение монополии государственных органов на осуществление уголовного преследования), ответственность истца (обвинителя) за обоснованность своих требований. Н.Е Петрова выделяет два вида обвинительной деятельности в зависимости от субъектов обвинительной деятельности: официальный, осуществляемый специальными органами государства (органами расследования и прокуратуры), и неофициальный, реализуемый усилиями частных лиц. К субъектам неофициального обвинения она относит физические и юридические лица, считающие себя пострадавшими от преступления. Кроме того автор

! Мизулина Е. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства.- Тарту, 1991.-С. 8.

137

предлагает возродить институт общественных обвинителей, в качестве которых могут выступать представители общественных организаций”. Н.Е. Петрова не согласна с предложением сужения сферы действия принципа публичности в уголовном процессе. По ее мнению, публично-правовая природа уголовного процесса задана легальным определением преступления как общественно- опасного деяния (ч. 1 ст. 14 УК РФ), поэтому ограничение действия принципа публичности в уголовном процессе невозможно. Она считает целесообразным такой баланс между диспозитивной и императивной сферой в уголовном процессе, когда решение о вступлении в процесс в качестве неофициального обвинителя будет приниматься «на сугубо диспозитивной основе: никто не вправе присваивать частному лицу статус обвинителя без его волеизъявления». И далее уточняется, что, хотя фигура неофициального обвинителя «в большей степени диспозитивна, чем государственный обвинитель, однако и его свобода выбора ограничивается некоторыми правовыми нормами и правами других лиц»2.

Необходимо отметить, что некоторые процессуалисты высказываются против признания частного обвинения. Например, В. Джатиев пишет: «Обвинение всегда публично… Более того, по делам так называемого частного обвинения никакого обвинения вообще быть не может, так как обвинение потерпевшего (жалоба потерпевшего) есть не что иное, как повод к возбуждению уголовного дела, и не может рассматриваться как акт привлечения в качестве обвиняемого». Дело, однако, заключается в том, что мы под обвинением понимаем не только акт предъявления обвинения, но и направление деятельности, функцию.

Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -Самара. 1999.-С. 9. ‘ Петрова Н.Е. Указ. соч.- С. 10. J Джатиев В. Обвинение и защита // Рос. юстиция.- 1995.- № 3.- С. 54.

138

Известно, что частное обвинение - старейшая форма

организации функции обвинения, оно возникло как «способ действий потерпевшего»1. Рассматривая эту форму обвинения, И.Я. Фойницкий писал: … Она дает правовое удовлетворение естественному чувству обиды потерпевшего вследствие содеянного против него или его близких преступления… Поэтому полное устранение от уголовного преследования частных лиц, потерпевших от наказуемых деяний, неполитично и несправедливо»’. Е. Мизулина так обосновывает право потерпевшего на обвинение: «Вряд ли кто возьмется сегодня утверждать, что стремление к самозащите и наказанию виновного менее присуще современному человеку, нежели тому, который применял наказание непосредственным образом. Другое дело, реализация этой цели. Для современного потерпевшего она возможна единственным способом - обвинения. В этом смысле именно потерпевший есть единственный субъект уголовного процесса, на всем протяжении его истории, который может и должен обладать правом на обвинение… Это право должно быть закреплено в уголовно- процессуальном законодательстве точно так же, как закреплено, например, право обвиняемого на защиту»”.

Мы разделяем точку зрения авторов, признающих за потерпевшим право осуществления обвинительной функции.

Если исходить из концепции обвинения-иска, то представляется верным выделение видов обвинения в зависимости от того, по чьей инициативе оно возбуждается и в соответствии с какой процедурой реализуется. Например, А.Г. Халиулин выделил три вида уголовного преследования: а)уголовное преследование, осуществляемое в публичном порядке; б)уголовное преследование, осуществляемое в частно-публичном порядке; в)уголовное преследование, осуществляемое в частном порядке.

1 См.: Мизулина Е. Указ. соч. - С. 14. ‘ Фойницкий И.Я. Указ соч. - С. 76. ‘ Мизулина Е. Указ. соч. - С. 7.

139

Автор признает, что потерпевший может являться субъектом

уголовного преследования в пределах предоставленных ему процессуальных прав .

Мы согласны с авторами, считающими, что потерпевший должен быть наделен всеми правами частного обвинителя как по делам частно-публичного, так и публичного обвинения, принимать участие в формулировании и обосновании обвинения”.

Точку зрения на соотношение в уголовном процессе частных и публичных начал, высказанную Н.Е. Петровой, разделяют не все процессуалисты. Если Н.Е. Петрова считает невозможным сужение действия принципа публичности в уголовном судопроизводстве, то такие авторы, как И.П. Петрухин, И.В. Смолькова, Н.Н. Ковтун занимают противоположную позицию по данному вопросу. Так, И.П. Петрухин пишет: «Публичное начало в правосудии должно быть сведено к минимуму благодаря усилению состязательности сторон и ослаблению активности суда при исследовании доказательств». Автор видит расширение начал диспозитивности в «превращении прокурора из органа высшего надзора за судом в обвинителя, равного по своим процессуальным правам другой стороне, способно устранить «избыток» публичности в судебном процессе». По его мнению, «следовало бы усилить начало диспозитивности в уголовном процессе, расширив круг дел частного обвинения”.

За расширение диспозитивных начал в уголовном судопроизводстве и сужение сферы императивных правовых предписаний высказывается Н.Н. Ковтун. Автор ссылается на то, что такой подход характерен для развития мировой системы права, основу которого составляет институт диспозитивности, приводя в пример законодательство скандинавских стран,

См.: Халиулин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры РФ: Автореф. дис … д-раюрид. наук. - М., 1997. С. 156.

См.: Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Рос. юстиция,-1997.- №8.-С. 18. “’ Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. - М., 1991. - С. 163

140

где «права и свободы личности ставят пределы для государственной власти»1. По мнению Н.Н. Ковтуна, согласно действующему российскому законодательству «слишком уж невелик круг составов», по которым за потерпевшим признается право на возбуждение уголовного процесса по своему усмотрению. В тех случаях, когда непосредственным объектом преступного посягательства являются частные права гражданина, не затрагивающие интересов государства и общества, по мнению автора, движущим началом должен быть личный интерес гражданина, который «вправе самостоятельно решать, как и в каком порядке ему отстаивать свой нарушенный интерес». Н.Н. Ковтун утверждает, что в таких ситуациях существует уголовно-правовое отношение «потерпевший- преступник», а не «государство-преступник», и далее объясняет механизм уголовно-искового производства. Он пишет, что обязанности преступника ответить за совершенное преступление корреспондирует право потерпевшего на уголовный иск. «Право, заключающееся в требовании к компетентным государственным органам об уголовном преследовании виновного, привлечении его к уголовной ответственности» и полагает, что потерпевший может в любой момент отказаться «от иска», если сочтет спор исчерпанным, а право восстановленным. «У государства в этой ситуации нет и не может быть правовых претензий к лицу, совершившему преступление, ибо его права и интересы здесь не нарушены, спорное правоотношение принадлежит не ему»”.

Мы разделяем точку зрения на расширение действия принципа диспозитивности в уголовном процессе, в том числе за счет круга преступлений, по которым уголовный иск должен возбуждаться только по инициативе потерпевшего. В этой связи следует согласиться со следующим высказыванием И.Л. Петрухина: «Гипертрофирование принципа публичности лишь внешне носит гуманный характер. На самом деле это

1 Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. - М., 1991. - С. 44. ‘ KOBTVH Н.Н. Указ. соч. - С. 69.

141

неуважение личности, с волеизъявлением которой перестают

считаться якобы в ее же интересах. Позвольте личности самой судить о своих интересах» .

Особого внимания заслуживает предложение об отказе потерпевшего от «иска» в любой момент уголовного судопроизводства. Например, И.В. Смолькова предлагает «расширить круг дел, прекращаемых производством за примирением обвиняемого с потерпевшим, по делам небольшой и средней тяжести, ибо потерпевший, чьи интересы прежде всего пострадали, должен обладать правом выступить с инициативой прекращения уголовного преследования»2.

Кроме того, право на отказ от иска в любой момент судопроизводства, а именно - до судебного разбирательства, должно принадлежать и другому субъекту обвинения - прокурору. Как справедливо отметил Н.Н. Ковтун, между гражданами возникает множество криминальных конфликтов, которые не носят общественно опасного характера и не затрагивают существенные интересы государства и общества, но могут послужить поводом для уголовного преследования. Вопрос о том, какие преступные деяния посягают только на частные права и интересы и не затрагивают государственных или общественных, сложный и требует специальных исследований. Однако, как заметил СВ. Боботов, эти деяния увеличивают нагрузку на и без того перегруженные суды, занятые рассмотрением гораздо более важных дел*\

Медленное функционирование правосудия, то есть затяжные и обременительные процедуры, сложность и запутанность самого уголовного процесса, отчасти вследствие несовершенства процессуального права, значительные финансовые расходы граждан, раздражают и обескураживают

1 Петрухин И.Л. Петрухин. Правосудие: время реформ.- С. 163- С. 165.

’ Смолькова И.В. Реализация идеи компромисса в уголовном процессе // Актуальные

проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе.- Красноярск, 2000.- С. 138.

J См.: Боботов СВ. Буржуазная юстиция: состояние и перспективы развития. - М, 1989.

С. 152.

142

даже тех, кто уверен в своей правоте и справедливости своих требований. Технический прогресс породил новый тип преступности, преследование по которому требует привлечения значительного количества

квалифицированных работников и сложных технических средств. При этом возрастает число правонарушений, споров и конфликтов, а судебная система имеет ограниченные возможности, которые не могут допускать преследования за все преступления и осуждения всех совершивших преступления. В связи с этим практически всеми цивилизованными демократическими государствами за соответствующими компетентными органами признается право решать, осуществлять уголовное преследование конкретных лиц или освободить их от уголовной ответственности. По мнению португальского ученого Ж. Фигейреду Диаша, феномен массового роста преступности положил конец мифу о формальном преследовании всех видов преступлений. Выступая на 9 Конгрессе ООН по предупреждению преступности и исправлению преступников (Каир, 1995 г.), он отметил, что должно быть определено оптимальное соотношение законности и целесообразности. Необходимо соблюдать конкретное содержание целесообразности и ее пределы, при которых возможен баланс максимальной защиты граждан от преступности и эффективное функционирование системы. По его мнению, выбор средств борьбы с преступностью должен соответствовать демократическим принципам. В определенной мере требуются уступки принципу целесообразности путем принятия несудебных решений. Решение этих проблем зависит от наличия у государства ресурсов для обеспечения таких программ. Португальский ученый рассматривает прокуратуру как основной фильтр, позволяющий выявлять дела, в которых не имеется достаточных доказательств виновности, в связи с чем нецелесообразно направление их в суд для рассмотрения1.

1 Цит. по..’Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям // Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе.- СПб., 1998.-С. 32.

143

Примером внесудебной примирительной процедуры

разбирательства является распространенная в ряде европейских стран, в США, Канаде такая форма, как договоренность (сделка) о признании вины.

Несмотря на то, что в российской теории уголовного процесса являлась незыблемой идея неотвратимости наказания за каждое совершенное преступление, представляется важным и серьезным предложение некоторых российских процессуалистов о введении в отечественное судопроизводство внесудебной формы улаживания конфликтов.

Некоторые процессуалисты, например, И.В. Смолькова, A.M. Ларин, Н.Н. Ковтун, видят решение этого вопроса в расширении на начальной стадии процесса возможности урегулирования криминальных и уголовно-процессуальных конфликтов между пострадавшим и обвиняемым на основе распространения института частного обвинения на значительный круг дел о преступлении против личности, личной и частной собственности1.

Часть процессуалистов, поддерживая это предложение, в то же время возражает против прекращения уголовных дел публичного обвинения без судебного рассмотрения по нереабилитирующим основаниям, считая, что это противоречит презумпции невиновности, что органы дознания, следствия будут допускать злоупотребления, домогаясь от невиновных ложных признаний в совершении преступления и согласия на прекращение дела «ради списания с учета нераскрытых преступлений, для «улучшения» уголовной статистики»2.

Рассматривая обвинение как «уголовный иск», мы считаем, что право на возбуждение уголовного иска и на отказ от иска при определенных законом условиях должно принадлежать только прокурору и потерпевшему— субъектам обвинения, не заинтересованным в показателях раскрываемости

1 См. Смолькова И.В. Указ соч. с. 138; Ларин A.M. Наш инквизиционный процесс // Судебная власть: надежды и реальность. - М., 1993. - С. 71-77; Ковтун Н.Н. Указ. соч. С. 69; Рустамов Х.У. Уголовный процесс. Формы. - М.. 1998. - С.79-137.

См.: Ларин А. Всегда ли прав суд, даже если он Конституционный?// Рос. юстиция. - 1997. -№ 4. -С. 53-54.

144

преступлений. Решение этих субъектов об отказе в возбуждении

уголовного иска не вызовет опасений, что оно вызвано стремлением скрыть нарушения закона, допущенные в ходе предварительного расследования. Права же граждан, привлекаемых к уголовной ответственности и потерпевших, достаточно будут защищены процедурой прекращения дел и возможной альтернативой рассмотрения дела в суде. Поэтому мы разделяем точку зрения процессуалистов, которые считают возможным прекращение уголовных дел публичного обвинения по нереабилитирующим основаниям без судебного рассмотрения . Следует согласиться с предложением некоторых процессуалистов ввести в наш процесс англо-американский правовой институт «соглашение о признании вины»2, соответствующий концепции уголовного иска. Реализация приведенных идей в значительной степени разгрузила бы как органы предварительного расследования, так и суды. Как справедливо замечает И.В. Смолькова: «Если в ближайшее время не принять соответствующие меры по увеличению пропускной способности правоохранительной системы, то она просто рухнет»”.

Таким образом, уголовный иск - это требование, с которым к органу судебной власти обращаются субъекты обвинения (прокурор и потерпевший) об исследовании всех обстоятельств уголовного дела и возложении ответственности на лицо, совершившее преступление. Уголовный иск в зависимости от субъекта и целей может быть частным и публичным. В общем виде уголовный иск следует понимать как средство защиты субъективных прав, охраняемых законом интересов и правопорядка. Его составляют следующие основные элементы: во- первых, это требование; во-вторых, это требование о защите нарушенного субъективного права и о

См.: Божьев В. Прекращение дел на досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Рос. юстиция. - 1996. - № 5. - С. 21-22; Кириллова Н.П. Указ. соч. - С.5; Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям? // Рос. юстиция. - 1997. - № 1. - С. 19. ^ См.: Смолькова И.В. Указ. соч.- С. 137. “> Там же.- С. 139.

145

восстановлении публичного правопорядка; в-третьих, уголовный

иск как требование о защите всегда адресован органу судебной власти.

Так как следователь не является представителем судебной власти, то актом возбуждения уголовного иска должно быть обвинительное заключение, утвержденное прокурором и направленное в суд, с момента назначения судьей судебного заседания. Понятия «обвинение» и «уголовное преследование» тождественны. Они включают деятельность обвинителя по изобличению обвиняемого перед органом судебной власти с целью наказания, а также формулирование обвинения и составление обвинительного заключения. Актом возбуждения уголовного преследования (обвинения) является постановление о привлечении в качестве обвиняемого. К актам уголовного преследования (обвинения) на предварительном расследовании относится также обвинительное заключение.

Согласно действующему процессуальному законодательству положение следователя противоречиво: с одной стороны, он обязан всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, с другой стороны, ему предписывается предъявлять обвинение, составлять обвинительное заключение, то есть выносить акты, относящиеся к актам обвинительной деятельности. Кроме того, органы следствия, находясь в ведомствах, отвечающих за раскрываемость преступлений, установление лиц, совершивших преступление, не могут не испытывать давления в сторону «обвинительного уклона». Об этом свидетельствуют данные опросов следователей и работников оперативных служб Иркутского УВД. На вопрос, учитывает ли следователь мнение руководителей оперативных служб и начальника милиции при принятии решения о возбуждении уголовного дела, задержании, избрании меры пресечения, прекращении дела, 58% следователей и 67 % оперативников из числа опрошенных, ответили утвердительно. «Обвинительный уклон» в деятельности следователей подтверждается и такими данными: 52 % следователей и 63 % работников оперативных служб из числа опрошенных считают, что при расследовании

146

уголовного дела следователь стремится выявить лицо,

совершившее преступление, собрать изобличающие доказательства. И лишь 48 % следователей и 37 % работников оперативных служб полагают, что следователь, собирая как изобличающие, так и оправдывающие доказательства, оказывает помощь суду в решении вопроса о виновности или невиновности обвиняемого.

Зависимость следователей от органов исполнительной власти (за

исключением следователей прокуратуры), большой объем работы при

недостаточном финансировании, постоянные физические и психологические

нагрузки, связанные со спецификой расследования, привели к тому, что

престиж профессии следователя стал незаслуженно низким. По мнению

большинства сотрудников оперативных служб (52 % из числа опрошенных),

деятельность следователя - это процессуальное оформление установленных

органом дознания сведений о преступлении, лице, его совершившем. И

соответственно лишь 48 % оперативников полагают, что следователь

осуществляет самостоятельную деятельность по получению сведений о

событии преступления. Тревогу вызывает то обстоятельство, что и

значительная часть следователей - 36 % из числа опрошенных - оценивают

свою работу, как процессуальное оформление материалов органов дознания.

О неблагополучии состояния органов следствия, подведомственных

МВД, свидетельствует и то, что лишь 17% следователей Иркутского УВД из

числа опрошенных предпочитают нахождение следственного аппарата в

министерстве внутренних дел, а 8 % заявили, что следственный аппарата не

нужен, достаточно органов дознания для осуществления предварительного

расследования. Из числа опрошенных сотрудников оперативных служб 21 %

заявили, что следственный аппарат не нужен. Однако, на вопрос, где

целесообразнее нахождение следственного аппарата, большинство

сотрудников оперативных служб - 46 % - ответили, что в МВД. Всего 5 %

работников оперативных служб считают целесообразным отнесение аппарата

следствия в судебное ведомство, 10 % - в прокуратуру, и 18 % - в единый

147

следственный комитет. Из этого следует, что работники органов исполнительной власти не хотят терять своего влияния на следственный аппарат.

Все это привело к такому состоянию предварительного расследования, которое на протяжении последних десятилетий характеризуется не иначе, как кризисное. На страницах процессуальной печати, в правоприменительной деятельности к основным бедам досудебного производства относят волокиту, «обвинительный уклон», нарушения прав участников процесса.

3.2.Проблемы совершенствования российского законодательства в отношении предварительного расследования в соответствии с началами

состязательности.

Мы разделяем точку зрения авторов на реформирование уголовного судопроизводства, в том числе предварительного расследования в соответствии с принципом состязательности и связанной с этим принципом идеей уголовного иска.

Все предложения по реформе досудебного производства в основном сводятся к следующим вариантам: радикальное реформирование предварительного расследования в соответствии с англосаксонской моделью (предоставление защите равных с обвинением прав, введение «параллельного расследования»); организация предварительного расследования в форме прокурорского дознания; возрождение института «судебного следователя».

Согласно первому варианту, сторонам обвинения и защиты необходимо предоставить равные права в «использовании средств и возможностей для обоснования своих требований», в том числе по представлению доказательств.
Авторы исходят из тезиса: «Процессуальное равноправие

148

обозначает, что все, что вправе делать обвинитель для доказывания обвинения, вправе делать гражданский истец для поддержания иска, вправе делать и ответчик для возражения против него», при этом допуск защитника - одного из субъектов стороны обвинения, должен осуществляться с момента возбуждения уголовного дела (если дело возбуждается в отношении определенного лица) . Сторонники предоставления равных прав сторонам защиты и обвинения на предварительном расследовании заявляют о своей приверженности смешанной модели уголовного процесса. Однако, на наш взгляд, переход к полной состязательности досудебного производства означает не что иное, как отказ от главной идеи континентального процесса — розыскного предварительного следствия.

В этой связи следует заметить, что в середине 80-х - начале 90-х годов XX в. во многих европейских государствах со смешанной формой процесса осуществлялись реформы под влиянием англосаксонской традиции. Так, уголовно-процессуальное законодательство Италии после принятия УПК 1989 г. однозначно стали относить к системе общего права. Португальские процессуалисты не скрывают, что их УПК 1987 г. испытал на себе значительное влияние англосаксонского процесса2.

Особый интерес представляет опыт реформ во Франции — родоначальницы континентальной модели уголовного процесса, где изменения процессуального законодательства также происходили в направлении англосаксонского процесса. В соответствии с французским УПК, принятым 4 января 1993 г., был сохранен институт предварительного следствия, а влияние англосаксонского процесса отразилось, прежде всего, в предоставлении дополнительных прав стороне защиты. Рассматриваемый УПК упразднил институт предъявления обвинения и вместо него была введена новая процедура - привлечение к рассмотрению. Данным законом

Громов Н. Защита в состязательном уголовном процессе // Следователь.- 1999- № 8.- С.2 См.: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции.-М., 1995.-С. 112.

149

предусматривалось, что при появлении улик, позволяющих

сделать предположение о совершении преступления конкретным лицом, а также, если в жалобе потерпевшего имеется указание на конкретное лицо, прокурор или судебный следователь обязаны поставить в известность об этом подозреваемого, который с этого момента не может допрашиваться в качестве свидетеля. Анализируя институт привлечения к рассмотрению, французские юристы справедливо отмечают, что «процесс теряет таким образом весь свой секретный характер в отношении причастного к делу лица, делая совершенно бессмысленным целый ряд следственных приемов, эффективность которых зависела от их внезапности».

Известный французский ученый Ж. Прадель по поводу нового института заметил, что он означает «фактическое исчезновение предварительного следствия с точки зрения как эффективности, так и независимости» . По мнению многих французских юристов, основной недостаток принятого УПК заключался в том, что с введением новых процедур, дополнивших гарантии прав стороне защиты, усложнился поиск истины на предварительном следствии. Так, Ж. Прадель считает, что нарушение баланса между интересами общества и индивида в пользу последнего крайне опасно, поскольку «в эпоху столь высокого уровня преступности принятие подобного закона представляется своего рода самоубийством общества». Озабоченность по поводу УПК 1993 г выразил и министр юстиции Франции. В своем циркуляре, адресованном работникам прокуратуры, он отметил, что «введение закона от 4 января вызвало серьезное снижение активности службы судебной полиции и уголовных юрисдикции: число задержаний снизилось, в зависимости от округов, на 20-60 %; количество начатых по стране предварительных следствий уменьшилось по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года на 17 %»”. Почти сразу же после принятия УПК по инициативе Сената Франции

1 См.: Головко Л.В. Указ. соч.- С Л 17.

2 Там же.-С. 110.

150

начались законопроектные работы по частичной контрреформе и Законом от 24 августа 1993 г. большая часть принятых положений реформы была отменена. Процедура «привлечения к рассмотрению», хотя и сохранила название, но по сути стача напоминать прежний институт привлечения в качестве обвиняемого. Были отменены и другие радикальные положения реформы от 4 января.

Также неудачной была признана и свернута реформа в Италии. Итало- французский опыт учли в Бельгии и Голландии, где правительственные комиссии признали, что реформы необходимы, но они должны носить очень умеренный характер. В докладе бельгийской комиссии по этому поводу отмечается: «…любой юридический институт неразрывно связан с нравами, традициями и иными институтами страны. Перенося его в другой социальный контекст, мы рискуем не достигнуть поставленной цели, а подчас даже вызвать нежелательные результаты»1. Именно это обстоятельство - игнорирование национальных особенностей и традиций — явилось основной причиной неудачи реформ во Франции и Италии.

В этой связи показателен пример Германии, где после 1945 г., в период оккупации войсками союзников была опробована англо-американская система состязательного уголовного процесса, но эта система не оказала никакого влияния на немецкую реформу 1974 г. По поводу неприятия в немецкой уголовно-процессуальной теории идеи состязательного процесса немецкий юрист Г. Генкель писал: «Если во времена наполеоновской оккупации немецких земель французский уголовный процесс, по сравнению с германским инквизиционным процессом, завоевал сердца и души немецких юристов, то англо-американский состязательный уголовный процесс, традиционный для Англии и США, оказался в Западной Германии с совершенно иным
направлением развития уголовного судопроизводства

1 Головко Л.В. Указ. соч. - С. 120..

151

чуждым, и его перенесение на несвойственную ему правовую почву было бы ошибочным» .

Л.В. Головко, исследовав вопрос о современном состоянии и перспективах смешанного судопроизводства не только во Франции, но и других странах континентальной Европы, приходит к следующему выводу: «Тенденция, направленная на радикальное реформирование традиционных институтов континентального процесса, в той или иной степени приостановилось. Данное обстоятельство, впрочем, не означает отказ от каких бы то ни было реформ. Однако можно отметить явное проявление нового витка в уголовно- процессуальном развитии западной Европы. Континентальное судопроизводство так называемого смешанного типа в очередной раз доказало свою жизнеспособность». Л.В. Головко отмечает, что в это же время в Великобритании все больший интерес проявляется к континентальной системе уголовного процесса. «Философия обвинительно-состязательного судопроизводства ныне очень отчетливо поставлено под сомнение» - такие высказывания стали появляться в английской процессуальной литературе. Королевская комиссия по уголовному процессу, созданная в 1978 г., высказала умеренную, но ранее невозможную идею о включении отдельных розыскных начал континентального типа в досудебное производство. В газете «Тайме» 8 марта 1991 г. была опубликована заметка по поводу создания очередной правительственной комиссии для изучения недостатков уголовного судопроизводства, в которой отмечалось, что «розыскная система континентального предварительного следствия выглядит предпочтительнее нашей нынешней системы»”. По этому поводу Л.В. Головко замечает: «Таким образом, по обе стороны Ла-Манша взоры, в той или иной степени, обращены в противоположном направлении». Автор пытается так объяснить это обстоятельство: «Быть может, все дело в том, что метания доктрины и законодательства - это очередная попытка решить

1 Цит. по: Филимонов Б.А. Защитник в германском уголовном процессе.- М, 1 997.- С. 75. “ Головко Л. В. - Указ. соч.- С. 127.

152

юридическими мерами великое нравственное противоречие между соблюдением абсолютных и неотъемлемых прав человека и эффективной защиты общества от жестокого и бесцеремонного преступного мира конца XX века?». В отношении будущего уголовного процесса России Л.В. Головко задает следующий вопрос: «…каково его место в русле общеевропейской эволюции континентального судопроизводства? Последуем ли мы за радикалахми, предпосылки к чему есть, судя по некоторым проектам УПК? Или, учитывая итальяно-французский опыт, как его сумели учесть те же бельгийцы, не рискнем разрушать структуру, существующую с 1864 года, попытаясь лишь в разумных пределах модифицировать ее?»1.

Мы поддерживаем позицию тех процессуалистов, которые предлагают сохранить в России смешанный тип уголовного процесса при условии расширения действия принципа состязательности в досудебном производстве.

По нашему мнению, неприемлемой является идея предоставления защитнику права самостоятельно или с помощью детективных агентов проводить параллельное расследование^. При проведении реформ в европейских государствах с устоявшейся правовой системой и развитым правосознанием населения, имеющих оснащенные спецслужбы с работниками высокой квалификации, эта идея не нашла поддержки.

Идея введения «параллельного расследования» в отечественном судопроизводстве была убедительно опровергнута российскими процессуалистами. Так, Е. Доля в этой связи справедливо считает, что, «наделив защиту указанным правом, законодатель не только создает предпосылки для ее смешения с обвинением, но и породит непреодолимые трудности для самой
защиты. Сторона защиты будет вынуждена либо

1 Головко Л. В. - Указ. соч.- С. 127.

2 Идея разрешить защите проводить «частные расследовательские меры», которые аналогичны по своей сути следственным действиям, содержится в Проекте УПК, подготовленном авторским коллективом под руководством С.А. Пашина // Рос. юстиция - 1994.-№9.-С. 39.

153

проводить частные расследовательские меры

выборочно, отражая в соответствующих документах лишь то, что, по ее мнению, на данном этапе оправдывает обвиняемого (подозреваемого), не исключая при этом возможности оценки в дальнейшем зафиксированного как обвинительного доказательства, либо вообще не фиксировать ничего, если она столкнется с обстоятельствами (сведениями), на ее взгляд, обвинительными». Далее автор отмечает, что производство следственных действий после частных расследовательских мер не даст желаемого результата, поскольку следы преступления могут быть уничтожены заинтересованными лицами. В обоснование своей позиции Е. Доля приводит и такой серьезный аргумент: «В условиях все увеличивающейся дифференциации в доходах и имущественном положении граждан паратлельное расследование может привести к двойному стандарту судопроизводства: один - для бедных, другой - для богатых, т.е. фактическому неравенству перед законом и судом…»1.

А.В. Ленский, критикуя «параллельное расследование», приводит еще один важный довод: «И сейчас, по действующему законодательству, чрезмерно широк круг лиц, наделенных властными полномочиями в уголовном процессе. И он постоянно расширяется за счет увеличения числа спецслужб, наделяемых правами органа дознания»,поэтому, наделение адвокатов правом производства допросов, обысков и других следственных действий, по мнению автора, увеличит возможность произвола по отношению к гражданам”.

Как показали результаты опроса следователей, на вопрос «Существуют ли проблемы в процессе обеспечения обвиняемого правом на защиту», 37 % из числа опрошенных заявили, что при информированности стороны защиты

‘Доля Е. Проект общей части УПК Российской Федерации: критический анализ // Гос-во и право.- 1995.- № 5.- С. 84.

” Ленский А.В. Досудебное (предварительное) производство в современном уголовном процессе России и его эффективность.-Томск. 1998.- 86 с.

154

об обстоятельствах дела и имеющихся доказательствах,

усложняется установление истины по делу (утрачивается эффективность проведения неотложных следственных действий, обвиняемый изменяет показания, выдвигая трудноопровержимые версии). 45 % следователей назвали проблему обеспечения участия защитника на стадии предварительного расследования, особенно по делам, когда его участие является обязательным. Эта проблема обусловлена тем, что многие граждане не в состоянии оплачивать услуги адвоката, государство для этих целей достаточных средств не выделяет. Даже в том виде, в каком существует в настоящее время право обвиняемого на защиту, оно не может быть реально обеспечено. По указанным причинам мы не поддерживаем идею равноправия сторон в досудебном производстве и считаем, что собирание как обвинительных, так и оправдательных доказательств, должно оставаться прерогативой следователя.

Некоторые процессуалисты предлагают организовать досудебное производство в форме прокурорского дознания.

Например, Г. Дроздов, определив существующее в России предварительное расследование как квалифицированную форму прокурорского дознания, т.е. деятельность по расследованию преступлений, производимую органами исполнительной власти под руководством органа обвинительной власти - прокурора, считает недопустимым соединение в руках прокуратуры функций уголовного преследования и руководства предварительным расследованием. Одним из возможных решений этой проблемы автор видит в возвращении к институту следственного судьи. В обоснование этой позиции Г. Дроздов ссылается на следующее мнение В. Случевского: «Совершенное упразднение предварительного следствия и замена его прокурорским дознанием создавало бы чрезвычайную опасность. Как ни неудовлетворительно современное предварительное следствие, как ни велико вероятие развития в деятельности следователя односторонности и тенденциозности при нынешнем сосредоточении в лице его несовместимых

155

по характеру своему функций, но следователь все-таки представляется в качестве судьи, поставленного под контроль деятельности суда, более гарантирующего для частных интересов, нежели прокурор, задающийся специальной целью преследования виновника…»1. В отличие от существовавшего в дореволюционной России судебного следователя, осуществлявшего расследование, Г. Дроздов предлагает наделить «судью следствия» полномочиями по контролю за предварительным расследованием. Не расследуя непосредственно уголовных дел, «судья следствия», по мысли автора, может быть наделен правом санкционировать наиболее строгие меры уголовно- процессуального принуждения, разрешать жалобы на действия органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры. Кроме того, автором высказана идея наделить «судью следствия» правом «производства отдельных следственных действий в целях обеспечения доказательств по ходатайству участников процесса для последующего их использования в судебном заседании. Это, конечно, не означает переложения на этих судей обязанностей доказывания, поскольку оно, как и прежде, будет осуществляться следователем, лицом, производящим дознание или прокурором» . Таким образом, Г. Дроздов предлагает сохранить существующую организацию органов предварительного следствия, выполняющих, по его выражению «прокурорское дознание», а созданный в судебных органах «судья следствия» будет осуществлять контроль за расследованием и лишь факультативно - функцию расследования.

Приемлема ли для нашего российского уголовного судопроизводства в современных условиях такая форма предварительного расследования, как прокурорское дознание? Для решения этого вопроса следует обратиться к законодательству Германии, где существует прокурорское дознание. В основе
теории германского процесса лежит концепция стадии

1 Дроздов Г. Судебный контроль за расследование.** преступлений // Сов. юстиция. - 1992. -№ 15-16.-С12-13.

“.Дроздов Г. Указ. соч. - С. 13.

156

предварительного расследования как сугубо подготовительной, не имеющей сколько-нибудь самостоятельного значения. Ее задача — установление лишь подозрения в совершении преступления. Для возбуждения публичного обвинения не требуется его доказанности. Прокурор, возбуждая публичное обвинение, направляя дело в суд, не должен быть уверен в виновности обвиняемого, а только высказывает прогноз, имеется ли и в какой мере шанс изобличения обвиняемого в суде. Отсюда стремление к процессуальному упрощению данной стадии, ликвидация института предварительного следствия .

В официальном Проекте УПК РФ перед органами расследования поставлены те же задачи, что и в действующем УПК РСФСР: быстрое и полное раскрытие преступлений, собирание материалов, достаточных для разрешения дела в суде, то есть оказание помощи суду в установлении истины по делу. В рассматриваемом Проекте не прослеживается тенденция к «упрощению» следствия, оно представлено основной формой расследования. Представляется, что упразднение института предварительного следствия с сохранением лишь дознания приведет к резкому увеличению объема работы судов, к чему они в настоящее время не готовы. Нельзя не учитывать и того, что прокурорское дознание имеет тенденцию к наиболее критикуемому явлению досудебного производства - «обвинительному уклону».

B.C. Шадрин высказался о невозможности радикального реформирования предварительного следствия в современных условиях «в силу обострившихся в настоящее время насущных проблем практики расследования преступлений, связанных с небывалым ростом преступности, острой нехваткой квалифицированных кадров следователей, возрастанием их нагрузки». Но в дальнейшем, по его мнению, «могло быть начато возрождение института судебных следователей, что представляется наиболее

Цит. по: Филимонов Б.А. Защитник в германском уголовном процессе.- М., 1997.- С. 75.

157

соответствующим задаче обеспечения прав и законных

интересов личности в обновляющейся России». Как считает автор, «введение указанного института представляется оправданным для расследования наиболее опасных преступлений при сохранении и дальнейшем развитии дифференциации форм предварительного расследования, включая протокольную форму досудебной подготовки материалов и дознание»’.

Мы не согласны с тем, что реформирование органов предварительного следствия преждевременно. В то же время, заслуживает поддержки предложенный вариант «судебного следователя», а не «судьи над следствием». Эта позиция в отношении будущего института предварительного следствия совпадает с мнением таких ученых, как И.Л. Петрухин, Э.Ф. Куцова2. Так И.Л. Петрухин пишет, что «исходя из российской правовой традиции, следовало бы отдать предпочтение состязательности, представленной в континентальной модели, хотя могут быть использованы и некоторые элементы второй модели. Хотелось бы предостеречь от возложения на нашего следователя функции обвинения. Достаточно того, что обвинение на предварительном следствии будут представлять прокуроры с органами дознания. Судебный следователь должен будет объективно и полно собирать и исследовать доказательства без всякого обвинительного или оправдательного уклона»3. То есть расследование рассматривается автором не как факультативная деятельность, а как основная. В основе этого предложения лежит идея о том, что «предварительное следствие - эта процессуальная деятельность, являющаяся

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Гос-во и право.- 1994.- № 4.- С. 98.

2 См.: Петрухин И.Л., Э.Ф. Куцова. О концепции уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Гос-во и право.- 1992.- № 12.- С. 84. Такое же предложение высказал Капустин А.А. См.: Реформа советского расследования: сущность, предпосылки, основные направления: Автореф. дис. … канд. юр. наук.- СПб., 1992.- С. 20. “ Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие (к 100-летию М.С. Строговича) // Гос-во и право.’-1994.-№ 10.-С. 132.

158

составной частью судебной власти»1. И.Л. Петрухин предлагает передать судебному следователю расследование наиболее тяжких преступлений, а «основную массу уголовных дел о проступках и правонарушениях» будут расследовать органы дознания под контролем прокурора и следственного судьи». Мы поддерживаем это предложение о реформировании предварительного расследования, и полагаем, что при его реализации Россия могла бы приблизиться к уровню мировых стандартов. С одной стороны, уже на стадии предварительного расследования функции следствия, обвинения, защиты разделены, что отвечает принципу состязательности. Совершенно прав, на наш взгляд, И.Л. Петрухин, считающий, что «принадлежность к судебной власти органа, осуществляющего предварительное следствие, обеспечивает ему независимость»”. Это будет способствовать наиболее полной защите прав и законных интересов личности в ходе предварительного расследования. С другой стороны, органы дознания, представляющие исполнительную власть и прокуратура, непосредственно займутся выполнением своих функциональных задач: выявлением преступлений, изобличением виновных.

З.З.Основные процессуальные решения, принимаемые следователем в соответствии с концепцией уголовного иска.

Процессуалисты, сторонники возрождения института следственного судьи, справедливо считают, что следователь должен быть наделен только теми полномочиями, которые соответствуют его процессуальной функции -

1 См.: Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной законности в уголовном судопроизводстве // Гос-во и право. - 1992. - № 12. - С. 103.

2 Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие (к 100-летию М.С. Строговича) // Гос- во и право.’- 1994. - № 10. - С. 132.

159

расследования. Эта функция протекает в «виде полного,

всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела, т.е. конкретизируется в функцию установления истины по делу» .

Например, А.А. Капустин так представляет деятельность следователя: возникает она «с момента принятия следователем дела к своему производству после его возбуждения органом уголовного преследования. Установив факт (состав) преступления, собрав возможные и необходимые доказательства, процессуально их закрепив, оценив весь доказательственный материал (в том числе и представленный сторонами обвинения и защиты), установив в конечном итоге истину по делу, следователь со своим заключением по результатам расследования передает дело прокурору для составления обвинительного заключения или решения судьбы дела». Таким образом, автор предлагает значительно сузить полномочия следователя, предоставленные действующим УПК РСФСР, исключив из них полномочия по возбуждению уголовного дела, предъявлению обвинения, принятию решения по окончании производства по делу. Кроме того, по мнению автора, «защитнику необходимо предоставить право самостоятельно собирать доказательства, чтобы при состязательном предварительном расследовании стать активной стороной» . Точку зрения на предоставление защитнику права самостоятельного или с помощью детективных агентов проводить параллельное расследование мы не разделяем, о чем было сказано выше. В связи с тем, что вопрос о полномочиях по возбуждению уголовного дела, предъявлению обвинения, решению вопроса об окончании производства по делу является основным при исследовании концепции уголовного иска, необходимо более подробное его рассмотрение.

В соответствии с российским уголовно-процессуальным законом следователь вправе приступить к расследованию уголовного дела только после акта
возбуждения уголовного дела. Считается, что уголовно-

1 См.: Капустин А.А. Указ. соч.- С. 20. * Там же.- С. 21.

160

процессуальная деятельность должна быть строго регламентирована, поэтому начало ее должно оформляться определенным актом - вынесением постановления о возбуждении уголовно-процессуального производства .

Среди субъектов, управомоченных возбудить уголовное дело есть следователь. Получив заявление или сообщение о любом совершенном или подготавливаемом преступлении, прокурор, следователь, орган дознания, судья (суд), обязаны в соответствии с законом принять по нему решение в срок не более трех суток со дня получения заявления (сообщения), а в исключительных случаях - в срок не более десяти суток, т.е. получение информации о преступлении не обязывает к немедленному возбуждению уголовного дела. Между моментом официальной фиксации информации о преступлении и моментом принятия по ней решения законом предусмотрен временной отрезок, самостоятельная стадия возбуждения уголовного дела. Деятельность, осуществляемую на этой стадии, часто в научной литературе именуют предварительной проверкой заявлений (сообщений) о преступлении”. Задачами этой стадии называют: «1 рассмотрение поступивших или обнаруженных первичных сведений о преступлении; 2)активное уяснение наличия предпосылок для принятия решения о возбуждении уголовного дела»’3. Но, по существу, они сводятся к одной задаче - проверке поступившей информации о преступлении.

Некоторые авторы считают, что возбуждение уголовного дела не всегда протекает в форме отдельной стадии, а может заключаться в единичном акте - вынесении постановления или определения о возбуждении уголовного дела. Это может быть в том случае, если в заявлении о преступлении содержится
достаточно данных о преступлении и нет

1 См.: Ленский А.В. Указ соч.- С.62.

” Рыжаков Л.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела.- М., 1997.- СП.

” Рыжаков А.П. Указ. соч. С. 15.

161 оснований их проверять1. Р.Х. Якупов, анализируя положения ч. 2

ст. 109 УПК, сделал вывод, что проверочные действия могут не проводиться,

так как глагол «могут быть» указывает на факультативный характер

предварительной проверки . Однако такой вывод не следует из статьи 112

УПК: для возбуждения уголовного дела недостаточно повода - заявления

(сообщения) о преступлении, еще необходимы основания.

В научной литературе нет единого мнения по поводу понятия «основания возбуждения уголовного дела». Часть авторов считает, что основаниями возбуждения уголовного дела являются «те фактические данные, которые указывают на совершение преступления»3. Есть другая точка зрения, согласно которой «основание возбуждения уголовного дела -это имеющиеся в распоряжении компетентного органа достаточные данные, указывающие на признаки объективной стороны преступления» . В последнем определении на первое место по значимости ставится не наличие данных, а их достаточность. Сторонники этой позиции объясняют это обстоятельство так: «Ведь данные, содержащие в себе признаки преступления, имеются и при наличии оснований к началу стадии возбуждения уголовного дела» и тогда не было различий между поводом и основанием возбуждения уголовного дела3.

Поскольку понятие «достаточные данные» является оценочным суждением, закон не обязывает возбудить уголовное дело при поступлении информации о преступлении, а предоставляет право сначала ее проверить, на практике это приводит к бессмысленной волоките и чрезмерной перестраховке на данной
стадии. Должностные лица расширительно

1 См.: Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе.- М., 1954; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.- М., 1961; Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе.- Саратов, 1975.

2 Якупов Р.Х. Уголовный процесс: Учебник / Под. ред. В.Н. Галузо.- М., 1998.- С. 214.

” См.: Бажанов М.И., Коган А.Д. Производство дознания в органах милиции.- Харьков,

1956.- С. 9; Савицкий В.М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным

следствием.- М. 1958.- С. 154.

4 См.: Рыжаков А.П. Указ. соч - С.24.

? Там же.

162

трактуют понятие «достаточных данных, указывающих на признаки преступления», и, как верно отмечают А. Рогаткин и И.Л. Петрухин, «во избежание возбуждения уголовного дела о преступлении, которое трудно раскрыть, проверки проводятся в течение длительного времени до тех пор, пока усилиями органов ОРД личность преступника не будет установлена» .

Наряду с этим, существуют и другие проблемы, препятствующие быстрому и эффективному началу предварительного расследования. Так возникают затруднения при получения данных, свидетельствующих о признаках преступления. Статья 109 УПК РСФСР закрепляет две возможности собирания данных без возбуждения уголовного дела: истребование необходимых материалов и получение объяснений. Кроме того, уголовно-процессуальный закон до возбуждения уголовного дела в порядке исключения (в случаях, не терпящих отлагательства) разрешает производить осмотр места происшествия (ч.2 ст. 178 УПК). Но в УПК не определена форма истребования материалов, процедура оформления представленных материалов в том случае, если они могут иметь значение вещественных доказательств. В связи с чем очень часто материалы, представленные до возбуждения уголовного дела, не имеют доказательственного значения и не рассматриваются судами.

Многолетняя практика свидетельствует о том, что не всегда в результате указанных в законе действий бывает получена необходимая дополнительная информация об обстоятельствах преступления. Складывается парадоксальная и неразрешимая в рамках закона ситуация: например, по преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических веществ, без изъятия вещества и без проведения экспертизы по нему невозможно решить вопрос о возбуждении уголовного дела, но эти действия провести нельзя, пока дело не возбуждено. Поэтому на практике

1 Рогаткин А.. Петрухин И. О реформе уголовно-процессуального права // Законность. - 1996.-№ 2.-С. 42.

163

стали проводиться не предусмотренные уголовно-

процессуальным законом действия, аналогичные следственным: вместо выемки - изъятие, вместо экспертизы - исследование, либо медицинское освидетельствование, вместо процессуального задержания -административное задержание, вместо личного обыска - административный досмотр и другие. Некоторые следователи в условиях дефицита первоначальной информации сразу проводят следственные действия (обыски, задержания, допросы и т.д.), а затем «задним» числом возбуждают уголовное дело. Для решения этой проблемы в научной литературе высказываются предложения о расширении следственных действий, производимых до возбуждения уголовного дела. Например, допустить такие действия, как выемка, задержание подозреваемого в порядке ст. 122 УПК, освидетельствование подозреваемого и его одежды, проведение судебных экспертиз1. О возможности задержание лица, застигнутого на месте преступления, содержится рекомендация в комментарии к ст. 108 УПК РСФСР 1985 г.2.

В.Т. Томин предлагает в правоприменительной деятельности руководствоваться принципом «можно то, что не запрещено и не противоречит нравственным нормам» и, исходя из него, дополнить статью 109 УПК формулировкой: «допускается производство следственных действий, не связанных с реальным применением мер процессуального принуждения»” .

Следующая проблема обусловлена тем, что объяснения, полученные в ходе доследственной проверки, не рассматриваются в качестве самостоятельного источника доказательств, необходимы повторные вызовы к следователю для допросов в качестве свидетелей, потерпевших. В результате и следователь проводит напрасную работу и у граждан, вовлекаемых в

1Хомич В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению

уголовного дела // Законность.- 1995.- № 12.- С.24.

2 Комментарий к УПК РСФСР / иод ред. A.M. Рекункова и А.К. Орлова.- М, 1985.- С. 194.

”’ Томин В.Т. Острые \тлы уголовного судопроизводства.- М., 1991.- С. 72.

164

процесс, в связи с многократными вызовами формируется негативное отношение к правоприменительной деятельности.

До возбуждения уголовного дела возникают и такие вопросы: есть ли у опрашиваемых лиц право не свидетельствовать против себя и своих близких, право заявлять ходатайства, отводы? Как действовать должностным лицам, если не исполняется их требование о представлении материалов, если лицо отказывается давать объяснение? На этой стадии процесса нельзя осуществить привод лица, уклоняющегося от дачи объяснений, нельзя обязать объясняющегося не разглашать сообщаемых сведений в порядке ст. 139 УПК. В юридической печати прозвучали предложения предусмотреть уголовную ответственность за сообщение заведомо ложных сведений в ходе предварительной проверки, предоставить право органам, осуществляющим предварительную проверку, подвергать принудительному приводу лиц, не явившихся для дачи объяснений .

Таким образом, так называемая проверка заявлений и сообщений о преступлении в практической деятельности сделала процедуру возбуждения уголовного дела неоправданно сложной. Авторы концепции судебной реформы справедливо отмечают: «Демократической направленности предлагаемых преобразований не соответствует сохранение

административной по своей природе доследственной проверки заявлений и сообщений о совершении преступлений до возбуждения уголовного дела. Собственно в виде такой проверки мы имеем суррогат расследования, причем его результаты могут предрешить исход дела, а собранные материалы под названием «иные документы» - использоваться как доказательства. При этом информация добывается непроцессуальными, т.е. наименее надежными в контексте уголовного судопроизводства средствами»”.

Хомич В. Указ. соч. - С. 24. * Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М.. 1992. - С. 88.

165

О проблемах, существующих на стадии возбуждения уголовного дела, свидетельствуют такие данные. Большинство практических работников: 61 % следователей и 84 % работников оперативных служб из числа опрощенных считают необходимым увеличить сроки доследственной проверки. О необходимости допустить производство следственных действий на этапе возбуждения уголовного дела высказалось 82 % следователей и 79 % работников оперативных служб из числа опрошенных.

Представляется, что данную проблему можно решить, исключив из уголовного судопроизводства стадию возбуждения уголовного дела’. А.В. Ленский, сторонник этой точки зрения, рассуждая о строгой регламентации уголовно- процессуальной деятельности, предлагает начало ее также оформлять определенным актом - вынесением постановления о возбуждении уголовного дела. Это постановление должно рассматриваться в качестве единичного документа, с вынесением которого и начинается уголовно-процессуальная деятельность .

Следует отметить, что действовавшее в дореволюционной России уголовно- процессуальное законодательство не предусматривало стадии возбуждения уголовного дела. Отсутствует выделенная в особый этап стадия возбуждения уголовного дела в правовых системах других государств. Англосаксонская концепция так называемого общегражданского обвинения, в соответствии с которой право уголовного преследования предоставляется любому физическому или юридическому лицу, исключает существование какой-либо особой процедуры возбуждения уголовных дел. Нет стадии возбуждения уголовного дела в европейский государствах. Получив первичную информацию о совершении преступления, органы предварительного расследования приступают к собиранию доказательств,

1 См.: Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка? // Законность. - 1995.- № 4.- С. 53; Ленский А.В. Указ. соч.- С.67; Шейфер С, Петрова Н. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Гос-во и право.- 1999.- № 6.- С. 56.

2 Ленский А.В. Указ. соч. - С.62.

166 используя при этом все дозволенные законом способы: производство

неотложных следственных действий (по УПК Австрии); производство

допросов, при обстоятельствах, не терпящих отлагательства, производство

телесного освидетельствования, выемки, в том числе почтово-телеграфной

корреспонденции, обыска и других следственных действий (по

законодательству ФРГ).

Также заслуживает внимания предложение о том, что решение о возбуждении уголовного дела не должно увязываться с обязательной квалификацией исследуемого деяния в связи с дефицитом информации в этот период времени . Название этого акта можно конкретизировать: возбуждение дознания, возбуждение следствия, возбуждение производства по делу частного обвинения. Основаниями для возбуждения уголовно-процессуального производства должны служить заявления и сообщения о преступлениях, полученных из источников, указанных в ст. 108 УПК РСФСР, являющихся по действующему законодательству поводом к возбуждению уголовного дела.

Исходя из концепции уголовного иска, мы пришли к выводу, что возбуждение уголовного дела не относится к актам уголовного преследования и не противоречит функции предварительного следствия. Как показывает практика, если следователь сам возбудил уголовное дело, то он более квалифицированно, чем орган дознания, проведет неотложные следственные действия. Поэтому мы считаем целесообразным сохранить за следователем полномочия по возбуждению уголовного дела.

Если полномочие следователя на возбуждение уголовного дела не вызывает сомнений среди процессуалистов и практических работников, то вопрос в отношении полномочий по предъявлению обвинения спорный. Многие ученые- процессуалисты считают, что формулирование обвинения (первый раз, когда выносится постановление о привлечении в качестве

Бажанов С. Указ. соч. - С. 53.

167

обвиняемого, и во второй - по окончании предварительного

расследования с составлением обвинительного заключения) относится к уголовному преследованию (обвинению) и не должно осуществляться следователем1. Когда с предложением перенести акт привлечения в качестве обвиняемого в стадию предания суду обратился на страницах журнала «Социалистическая законность» следователь В. Козлов, его, в первую очередь, поддержали именно следователи2. Основным аргументом против привлечения в качестве обвиняемого на стадии предварительного следствия было то, что в соответствии с презумпцией невиновности только в суде может быть задан вопрос о признании вины, следователь такой вопрос задавать не должен. Прийти к выводу о виновности можно, только исследовав всю совокупность доказательств. Следователь же, предъявляя обвинение в процессе предварительного расследования, еще не располагает всей совокупностью доказательств”.

В связи с тем, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого формулируется обвинительный тезис, определяется объем обвинения, к этому документу на стадии предварительного расследования предъявляются самые высокие процессуальные требования. Следователь знает, что любая ошибка - как в формулировке и квалификации, так и техническая (неправильно подсчитана сумма ущерба) влекут за собой возвращение дела на доследование. И в том случае, когда ошибка обнаружена самим следователем на стадии предварительного следствия, следователь обязан перепредъявить обвинение. По этой причине для следователя на первое место выдвигается задача правильного формулирования обвинения, остальные задачи отходят на второй план.

1 См.: Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Гос-во и право.- 1994.- № 11.- С. 131; Петрухин И.Л., Куцова Э.Ф. О концепции уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Гос-во и право.- 1991.- № 12.- С. 84; Петрухин И.Л. Судебная власть и расследование преступлений // Гос-во и право.- 1993.- № 7.- С.82.

2 См.: Козлов В. Виноваты ли следователи? // Соц. законность. - 1987. - № 11. - С. 32;

” См.: Решетников В. Следователь не должен обвинять // Соц. законность. - 1988. - № б. -С. 52; Отклики на статью В. Козлова см.: Соц. законность. - 1988 № 3. - С. 35; № 6. - С. 52

168

Работники следствия, как и некоторые ученые-процессуалисты считают такое положение неправильным. Поддерживая предложения В. Козлова, они пишут: «Задача следствия - установить факт преступления, собрать все возможные доказательства, процессуально их закрепить, составить заключение по результатам расследования и направить дело в суд, где уже и будет решаться вопрос о виновности лица» .

Вновь обращаясь к законодательству зарубежных стран, следует обратить внимание на то обстоятельство, что акт обвинения или возбуждения уголовного преследования - компетенция обвинителя. По законодательству ФРГ собранные в ходе расследования доказательства дают основание прокурору возбудить уголовное преследование путем составления обвинительного акта, по законодательству Австрии позволяют прокурору привлечь лицо в качестве обвиняемого, по законодательству большинства штатов США -предъявляют обвинение представители атторнейской службы.

Мы разделяем мнение, что и в российском судопроизводстве формулировать обвинение должна обвинительная власть, а именно -прокурор.

И.Л. Петрухин предложил следующую процедуру предъявления обвинения. «Следственный судья, собрав доказательства, достаточные для обсуждения вопроса о предъявлении обвинения, должен был бы сообщить об этом прокурору и передать ему на какое-то время материалы уголовного дела. Прокурор мог бы отказаться от формулирования обвинения, что влекло бы прекращение дела, или сформулировать обвинение. В последнем случае он в присутствии и под контролем следственного судьи предъявлял бы обвинение. По окончании
расследования следственный судья мог бы

См.: Бережной С. Нужно изменить порядок предъявления обвинения // Соц. законность. - 1988.-№6.-С. 57.’

169

прекратить дело, в том числе по реабилитирующим основаниям, или передать его прокурору для составления обвинительного акта» .

Соглашаясь с преложенной процедурой, мы хотели бы внести в нее несколько дополнений. Мы считаем, что следователь, направляя материалы уголовного дела (и при предъявлении обвинения, и окончании производства по делу), должен приложить к нему свое заключение, в котором указывается фабула преступления и краткое изложение имеющихся доказательств: как изобличающих, так и оправдывающих. В том случае, если решается вопрос о предъявлении обвинения, прокурор выражает свое мнение на заключение следователя: либо возбудить уголовное преследование в отношении определенного лица и привлечь его в качестве обвиняемого, либо отказать в возбуждении уголовного преследования. В случае принятия решения о возбуждении уголовного преследования прокурор квалифицирует деяние, которое следует вменить лицу. При окончании производства по делу прокурор, получив от следователя материалы уголовного дела и заключение, принимает решение о возбуждении уголовного иска и направлении дела в суд или об отказе в возбуждении уголовного иска.

Мы считаем, что после того, как решение о привлечении лица в качестве обвиняемого прокурором принято, он может и не присутствовать при предъявлении постановления лицу и последующем допросе. Допрос обвиняемого, как и другие следственные действия, не относится к функции обвинения.

С точкой зрения на то, что прокурор имеет право решать вопрос по окончании производства по делу о направлении дела в суд или о прекращении производства как по реабилитирующим, так и нереабилитирующим основаниям, согласны не все процессуалисты. Например, И.Л. Петрухин, имея в виду прекращение уголовного дела по

1 Петрухин И.Л. Судебная власть и расследование преступлений // Гос-во и право. - 1993. -№7.-С82.

170

нереабилитирующим основаниям, пишет: «Каучуковая формулировка позволяет замаскировать следственный брак, когда преступление, в сущности, не раскрыто, преступник не найден или установлены лишь отдельные эпизоды преступной деятельности» Поэтому, по мнению автора, «законность прекращения уголовных дел следовало бы поставить под контроль суда». Он предлагает следующую процедуру прекращения уголовного дела. «Следователь с согласия прокурора передает дело в суд со своим заключением о необходимости прекращения дела; суд рассматривает дело в распорядительном заседании с участием прокурора, обвиняемого, защитника, потерпевшего, при необходимости исследует отдельные сомнительные доказательства и выносит определение о признании лица виновным в совершении преступления с освобождением его от уголовной ответственности и уголовного наказания или отказывает в этом и возвращает дело прокурору»”.

Представляется, что такая процедура усложнит и без того напряженную работу судов, перед которыми стоит задача рассмотрения более тяжких преступлений.

Как было отмечено ранее, в западных странах действует принцип целесообразности привлечения к уголовной ответственности, в соответствии с которым происходит несудебное урегулирование конфликтов. Например, в ФРГ, где предусмотрено две формы окончания дознания: возбуждение публичного обвинения и прекращение дела, прекращается примерно 60 % всех возбуждаемых уголовных дел. В уголовном процессе Германии среди оснований прекращения дела есть фактические основания - когда подозрение не нашло подтверждения в материалах дела. Прекращение дел по этому основанию встречается наиболее часто”. Во Франции рассмотрение вопроса о целесообразности направления дела для судебного разбирательства или

1 Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ.-С. 197.

I Петрухин И.Л. Указ. соч.- С. 197-198

J См.: Филимонов Б.А Основы уголовного процесса Германии. - М..1994. - С. 59.

171

освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной

ответственности, также компетенция прокуратуры. Широкими полномочиями при решении вопроса о судебном разбирательстве наделен прокурор в Нидерландах. Принцип целесообразности уголовного преследования определен следующим образом: «Прокурор решает вопрос о судебном преследовании, когда оно представляется необходимым по результатам расследования. Судебное преследование может быть прекращено по причине публичного интереса»’.

В уголовном процессе Шотландии также господствует концепция целесообразности. Прокураторы-фискалы и иные компетентные должностные лица имеют широкие и ничем не ограниченные дискреционные полномочия отказаться от уголовного преследования определенного лица не только тогда, когда к тому есть формальные основания (отсутствие состава или события преступления, истечение сроков давности и т.п.), но и в силу нецелесообразности привлечения данного лица к уголовной ответственности. Принцип целесообразности привлечения к уголовной ответственности действует также и в законодательствах стран с так называемой англосаксонской моделью судопроизводства. Согласно законодательству США атторней обладает правом по собственному усмотрению возбуждать уголовное преследование и по собственному усмотрению отказаться от обвинения, что означает прекращение дела. Выступая в качестве юридического представителя органа исполнительной власти, атторней решает вопрос о целесообразности уголовного преследования в зависимости не только от характера и значения имеющихся в его распоряжении доказательств, но и исходя из интересов того органа власти, который он представляет’.

1 Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.- СПб., 1998.-С. 7.

2 Кириллова Н.П. Указ. соч. С. 7.

172

Как видно, в западных странах полномочиями по решению вопроса о возбуждении уголовного (публичного) иска и направлении дела в суд или отказе в возбуждении уголовного преследования наделен прокурор. Считается, что именно он, действуя в интересах общества, должен правильно оценить, в чем заключаются эти интересы по конкретному делу: в передаче его в суд для постановки вопроса о применении наказания или отказе в от уголовного преследования, «которое в реальной действительности является бременем не только для обвиняемого, но и для самого общества» .

Представляется, что в российском уголовно-процессуальном законодательстве необходимо сохранить процедуру прекращения уголовных дел на стадии предварительного расследования: следователь по окончании производства по делу должен направить дело со своим заключением прокурору. И именно прокурор должен решить вопрос о возбуждении уголовного иска или отказе в уголовном иске.

1 См.: Кириллова Н.П. Указ. соч.- С. 33.

173

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Резюмируя изложенное, можно сделать следующие выводы.

1.Для демократического государства, каким провозгласила себя Россия, укрепление состязательных начал уголовного процесса неизбежно. Но если эта тенденция находит свое отражение в правосудии, то на предварительном следствии, более всего подвергавшемся критике за односторонний, «обвинительный» уклон, никаких изменений в сторону усиления состязательности не произошло. Современное состояние предварительного следствия оценивается не иначе, как кризисное, что приводит к различного рода идеям его преобразования. Спектр этих идей, часть из которых нашла воплощение в нескольких проектах Уголовно-процессуального кодекса, очень широк: от возрождения института следственного судьи до замены предварительного следствия прокурорским дознанием.

Рассматривая проблемы современного уголовного судопроизводства, нельзя не обратиться к богатому историческому опыту российского уголовного процесса. Многие из проблем, которые решаются сегодня, уже были разрешены в России более 130 лет назад.

2.Начало создания следственного аппарата относится к 1860 г., когда в соответствии с царским Указом от 8 июня с целью освобождения полиции от несвойственных ей функций следствие было отделено от полиции, и в 44 губерниях России введены должности судебных следователей. Впервые были разграничены два института предварительного расследования: предварительное следствие, осуществляемое судебными следователями и дознание, осуществляемое полицией. При проведении Судебной реформы 1864 года институт судебных следователей остался почти в полной неприкосновенности. В основе организации предварительного следствия лежал принцип, согласно которому достижение истины находится в руках

174

судьи (силу судебных доказательств имеют процессуальные акты, составленные особыми представителями судебной власти), поэтому предварительное следствие рассматривалась как часть судебной деятельности. Обвинительная власть была отделена от судебной власти, а значит, и от следствия.

После октябрьских событий 1917 г. произошел слом существовавшей государственной системы, в том числе, органов правосудия. Становление следственных органов носило относительно хаотичный характер и диктовалось происходившими в то время революционными преобразованиями системы общественных отношений. Данный этап характеризуется множественностью образований следственных комиссий различного уровня в зависимости от категории расследуемых дел. В процессе образования постоянно шли поиски места структурных образований аппарата предварительного следствия в системе государственных органов. В первые годы после революции следственные органы носили судебно-исполнительный характер и своей деятельностью дополняли функциональную деятельность органов суда.

С принятием 25 мая 1922 г. первого УПК РСФСР было законодательно оформлено отнесение следователя к судебному ведомству. Следователь рассматривался как носитель судебной по своей природе функции юстиции, а прокурор и подчиненные ему органы дознания - функции обвинения (уголовного преследования). Вместе с тем прокурор согласно УПК 1922 г. мог давать следователю обязательные для него указания о направлении и дополнении следствия. В дальнейшем проявилась четкая тенденция подчинения следственного аппарата прокурорской власти как в оперативном, так и организационном направлении. Кроме того, происходит расширение полномочий органов дознания, прежде всего, ОГПУ.

Период после 1925 года характеризуется централизацией следственного аппарата в органах прокуратуры, которым они были переданы в подчинение, как в оперативном, так и организационном направлении.

Это означало упразднение предварительного следствия в подлинном его понимании. Деятельность по расследованию преступлений стала осуществляться должностными лицами различных исполнительных органов под руководством прокуратуры - органа обвинительной власти. Подобное построение предварительного расследования, где «хозяином процесса» выступает прокурор, а не следователь, в уголовном процессе было сохранено и просуществовало до настоящего времени. Как справедливо заметил А.В. Смирнов, исследуя вопрос эволюции предварительного расследования в нашей стране, «острейшие проблемы нашей судебно-следственной системы, волнующие ныне общественное мнение, были завязаны в тугой узел по крайней мере уже в первые годы Советской власти» .

3.Различные предложения о реформировании предварительного расследования всегда связаны с вопросом о функциональных задачах органов следствия.

Разработка такого вопроса, как учение об уголовно-процессуальных функциях имеет немаловажное практическое значение не только для конструирования органов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, но и для эффективности всей создаваемой уголовно-процессуальной системы России в целом, решения стоящих перед ней задач.

Учение о понятиях: обвинение, защита, разрешение дела возникло и разрабатывалось русскими дореволюционными процессуалистами в связи с определением исторического типа уголовного процесса. После революции встал вопрос о самом существовании категории «уголовно-процессуальные функции» так же, как и категории «состязательность». Дискуссия о наличии процессуальных функций в советском уголовном процессе переросла в дискуссию об их определении и классификации. В науке уголовного процесса возникло и существует два направления в исследовании функций -

! Смирнов А.В. Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительное расследование// Сов. гос.-во и право. - 1990. - № 12. - С. 57.

176

применительно ко всей уголовно- процессуальной системе в целом и применительно к отдельным ее участникам.

Мы исследовали уголовно-процессуальные функции, исходя из того, что это понятие имеет смысл только применительно ко всей уголовно-процессуальной системе в целом. При таком подходе за исходный элемент принимается обвинение, которое соответственно требует наличия защиты и разрешения дела. Представляется, что именно этот аспект наиболее ярко высвечивает уникальный характер уголовно-процессуальной деятельности и в рамках этого аспекта решается ряд принципиальных вопросов, в том числе о правовом статусе участников процесса.

Признавая, что не всякая процессуальная деятельность направлена на решение вопроса об уголовной ответственности, мы пришли к заключению, что функции - это основные направления уголовно-процессуальной деятельности. К решению вопроса о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица стремятся не все субъекты уголовного процесса, а только государственные органы, на которых возложены задачи по решению этого вопроса и участники, заинтересованные в исходе дела.

Поэтому уголовно-процессуальное функции нельзя смешивать с характеристикой какой-либо уголовно-процессуальной деятельности отдельного участника уголовного судопроизводства.

^Направленность деятельности следователя определяется задачей быстрого и полного раскрытия преступления, собирания материалов, достаточных для разрешения дела в суде по существу. То есть у органа следствия и суда разные задачи: следователь готовит материалы, достаточные для решения дела по существу, а суд разрешает уголовное дело. Несмотря на то, что деятельность следователя, как и суда, носит исследовательский характер, протекает до суда и для суда, она отличается по своим процессуальным условиям от деятельности суда. Поэтому предварительное следствие является самостоятельной
уголовно-

177

процессуальной функцией наряду с функций обвинения, защиты и разрешения дела.

Основное направление деятельности следователя к исходу дела не меняется от того, что следователь предъявляет обвинение и составляет обвинительное заключение. По нашему мнению, на предварительном следствии усилия обвиняемого и защитника направлены не против осуществляемой следователем деятельности (возможно в результате ее осуществления будут установлены реабилитирующие обвиняемого доказательства), а против обвинительного тезиса, сформулированного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Функция предварительного следствия заключается в полном, всестороннем, объективном исследовании всей совокупности обстоятельств, имеющих значение для дела.

5.Сущность понятия «обвинения», которое тождественно понятию «уголовное преследование», раскрывается с помощью категории уголовного иска. В нашем понимании уголовный иск - это требование, с которым к органу судебной власти обращаются субъекты обвинения (прокурор и потерпевший) об исследовании всех обстоятельств уголовного дела и возложении ответственности на лицо, совершившее преступление. Так как следователь не является представителем судебной власти, то актом возбуждения уголовного иска должно быть обвинительное заключение, утвержденное прокурором и направленное в суд с момента назначения судом судебного заседания. Функция уголовного преследования (обвинения) осуществляется в отношении определенного лица. Она заключается в изобличении обвиняемого перед судом с целью наказания. Актом возбуждения уголовного преследования является вынесение постановления о предъявлении обвинения, т.е. возбуждение уголовного преследования не совпадает с возбуждением уголовного иска.

6.При конструкции уголовного процесса как искового производства в уголовном
процессе должны получить признание такие гражданско-

178

процессуальные начала, как связанность суда требованиями

истца (обвинителя), диспозитивное право обвинителя на распоряжение иском (обвинением), свобода предъявления исков (устранение монополии государственных органов на осуществление уголовного преследования), ответственность истца (обвинителя) за обоснованность своих требований.

Право обвинителя на распоряжение иском означает то, что прокурор будет возбуждать уголовный иск по итогам предварительного следствия либо отказывать в возбуждении уголовного иска, то есть прекращать уголовное дело. Прокурор займет положение истца на всех стадиях процесса, а руководства предварительным следствием он должен лишиться. Это следует из того, что функция следствия по своей природе является судебной деятельностью. Поэтому орган следствия должен быть отнесен к субъектам судебной деятельности.

7.Учитывая отечественный и зарубежный опыт, при реформировании предварительного расследования России самым приемлемым представляется возрождение института судебного следователя. Введение указанного института представляется оправданным для расследования наиболее опасных преступлений при сохранении и дальнейшем развитии дифференциации форм предварительного расследования.

Судебный следователь должен быть наделен теми полномочиями, которые соответствуют его процессуальной функции - предварительного расследования. Получив возбужденное уголовное дело от органа дознания или прокурора, либо сам возбудив уголовное дело, следователь приступает к расследованию - полному, всестороннему, объективному исследованию всей совокупности обстоятельств, имеющих значение для дела.

Следователь не должен принимать решения, относящиеся к актам уголовного преследования: выносить постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и составлять обвинительное заключение. При появлении доказательств, свидетельствующих о совершении преступления определенным лицом, следователь направляет материалы уголовного дела со

179

своим заключением (в заключении излагается фабула дела и анализ как уличающих, так и оправдывающих доказательств) прокурору, а прокурор принимает решение о привлечении лица в качестве обвиняемого, квалифицировав деяние. По окончании производства по делу следователь направляет дело со своим заключением прокурору. Прокурор решает вопрос о возбуждении уголовного иска и направлении уголовного дела в суд, либо отказе в уголовном иске и прекращении уголовного дела. Возрождение института судебного следователя, наделение следователя полномочиями, соответствующими органу судебной власти, могли бы приблизить Россию к уровню мировых стандартов. С одной стороны, уже на стадии предварительного расследования функции следствия, обвинения, защиты разделены, что отвечает принципу состязательности, обеспечению законных прав и интересов личности в ходе предварительного расследования. С другой стороны, органы дознания, представляющие исполнительную власть и прокуратура, непосредственно займутся выполнением своих функциональных задач: выявлением преступлений, изобличением виновных.

Указанные выше выводы позволяют высказать следующие предложения по усовершенствованию уголовно-процессуального законодательства.

1 .Законодательное введение института судебного следователя для расследования наиболее опасных преступлений.

2.Нормативная регламентация процессуальной независимости следователя (возможно, на конституционном уровне).

З.В УПК РФ определить функцию предварительного расследования как самостоятельную функцию уголовного процесса.

4.В УПК РФ необходимо дать разъяснение таким терминам, как «обвинение», «уголовное преследование».

5.В УПК РФ следует наделить прокурора и потерпевшего правом на обвинение.

180

6.Полномочиями по осуществлению контроля за

предварительным следствием вместо прокурора должен быть наделен суд (ст. 127, 211 УПК РСФСР).

7.Решения о привлечении лица в качестве обвиняемого, о направлении уголовного дела в суд и прекращении уголовного дела должны приниматься прокурором (ст. 143, 199 УПК РСФСР).

181

ЛИТЕРАТУРА И НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Законодательный и иной нормативный материал

Законодательство Союза СССР

  1. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 г. // Постановление ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.- М., 1924.
  2. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. .-М., 1958.
  3. Уголовно-процессуальное законодательство ССР и союзных республик (основные законодательные акты): Сборник. /Под ред. Д.С. Карева.- М.: Госюриздат, 1957.- 507 с.
  4. Законодательство об уголовном судопроизводстве Союза ССР и союзных республик. Т. 1.- М.: Госюриздат, 1963.- 879 с.
  5. Законодательство об уголовном судопроизводстве Союза ССР и союзных республик. Т. 2.- М.: Госюриздат, 1963.-910 с.
  6. Инструкция о взаимоотношениях губсуда и прокуратуры в области наблюдения за деятельностью следственных органов // Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 21.- С. 503-504.
  7. Положение о Верховном Суде СССР // Вестник ЦИК, СНК и СТО СССР.- 1923.-№ 10. С. 311
  8. Постановление «О внесении изменений в действующие уголовно- процессуальные кодексы» // СЗ СССР. - 1934. - № 64. Ст. 459
  9. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене исключительного порядка производства по делам о некоторых государственных преступлениях // Ведомости Верховного Совета СССР.- 1956.- № 9.- Ст. 193
  10. 10.Положение «О прокурорском надзоре в СССР» // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1955. - № 9. Ст. 222.

182

11 .Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О

мерах по улучшению работы следственного аппарата органов прокуратуры и общественного порядка» // Сборник действующих приказов и инструкций Генерального Прокурора СССР- М., 1966. - С. 62-63.

Законодательство России

  1. Конституция Российской Федерации 1993 г.
  2. Полное Собрание Законов Российской империи.- СПб, 1860. Собр. 2-е. Т. XXXV, отд. 1, № 35890 - 36892.
  3. Устав уголовного судопроизводства.- СПб., 1902.- 1196 с.
  4. Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий. При участии сенаторов А.Ф. Кони, В.К. Случевского, Н.С. Таганцева и др.- М., 1914.- 994 с.
  5. Устав уголовного судопроизводства с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярами Министра юстиции.- Пг., 1916.- 1405 с.
  6. Декрет СНК «О суде №> 1» // Собрание узаконений РСФСР (СУ РСФСР). - 1917.-№ 4. Ст. 50.
  7. Временная Инструкция НКЮ РСФСР «Об организации и действии местных народных судов» // СУ РСФСР.- 1917.- № 53.- Ст. 597.
  8. Декрет СНК «О суде № 2» // СУ РСФСР.- 1918.- № 26. Ст. 347.
  9. Декрет СНК «О суде № 3» // СУ РСФСР.- 1918.- № 52.- Ст. 589. Ю.Положение «О едином народном суде РСФСР» // СУ РСФСР.- 1918.- №

  10. Ст. 889. 11.Декрет «О революционных трибуналах» // СУ РСФСР.- 1918.- № 3. Ст.

  11. 12.Постановление Революционного Военного Совета Республики
    «О

революционных трибуналах» // СУ РСФСР.- 1919.- № 13. Ст. 131.

183

13.Инструкция военным следователям революционных

трибуналов // Известия Народного комиссара по военным делам. - № 34.

02.1919. 14.Положение о военных следователях // Руководство для работающих в

революционных военных трибуналах.- М.,1920.- С. 94-118. 12.Положение о народном суде РСФСР // СУ РСФСР.- 1920.- № 83. Ст. 407. 15.Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. // СУ РСФСР.- 1922.- №

  1. 16.Положение о прокурорском надзоре // СУ РСФСР.- 1922.- № 36. Ст. 424. 17.Положение о судоустройстве РСФСР // СУ РСФСР.- 1922.- № 69. Ст. 902. ^.Систематизированный сборник циркуляров Народного комиссара

юстиции и Верховного трибунала ВЦИКа по разъяснению, толкованию и

применению уголовно-процессуального кодекса.- М.: Нар. ком. юстиции,

  1. 19,Инструкция о взаимоотношениях губсуда и прокуратуры в
    области

наблюдения за деятельностью следственных органов // Еженедельник

советской юстиции.- 1923.- № 21.- С. 503-504. 20.Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О дополнении и изменении УПК

РСФСР» // СУ РСФСР.- 1924.- № 78. Ст. 784. 21 .Постановление ВЦИК и СНК
РСФСР «Об уголовно-процессуальном

кодексе» // СЗ СССР. 1929. №13. С. 106. 22.Уголовно-процессуальный кодекс
РСФСР от 27 октября 1960 г. с

изменениями и дополнениями. 23.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред.

В.М. Лебедева.- М.: Спарк, 1995.-613 с. 24.Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР / Под ред.

В.И. Радченко.- М.: Юрайт, 1999.- 730 с. 25.Уголовно-процессуальный кодекс
Российской Федерации. Проект //

Юридический вестник. Сент.- 1995.- № 31.

184

26.0 федеральных органах налоговой полиции: Федеральный закон

(ФЗ) Российской Федерации от 20 мая 1993 г. / Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993.-№29.-С. 1114.

27.0 прокуратуре Российской Федерации: ФЗ от 12 января 1992 г. (в ред. ФЗ от 23 декабря 1998 г.) //Российская газета (РГ).- 1999.- 17 февр.

28.Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации: ФЗ от 3 апреля 1995 г. / Собрание законодательства (СЗ) Российской Федерации. - 1995. - № 15. Ст. 1269.

29.0 милиции: Закон РСФСР от 18 апреля 1991 года с изменениями и дополнениями (в ред. Законов РФ от 18 февраля 1993. № 4510-1; от 1 июля 1993 г. № 5304-1; ФЗ от 15 июня 1996 г. № 73-ФЗ; ФЗ от 3 марта 1999 г. № 68-ФЗ // ВВС РФ.- 1991.- № 16. Ст. 503; 1993.- № 10. - Ст. 360; № 32.- Ст. 1231; СЗ РФ.- 1996.- № 25.- Ст. 2964; РГ.- 1999.- 8 апр.

30.Проект Закона РФ «О следственном комитете Российской Федерации» // Советская юстиция. - 1993. - № 11. - С.24-31.

Монографии, учебники, учебные и справочные пособия

  1. Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве.- Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1970.- 190 с.
  2. Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. - М., 1996.350 с.
  3. Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе: Учеб. пособие.- Харьков: Изд-во Харьков, ун-та, 1974.- 58 с.
  4. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1964.- 179 с.
  5. Баршев Я.И. Основание уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству.- СПб., 1914.- 297 с.
  6. Башкатов Л.Н., Ветрова Г.Н., Донценко А.Д. и др. Уголовный процесс: Учебник для вузов.- М.: Норма, 2000.- 342 с.
  7. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Курс лекций.- М., 1998.-320 с.
  8. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России в вопросах и ответах.- М.: Юристъ, 2000.-312 с.
  9. Белкин Р.С. Профессия - следователь.- М: Юристъ, 1998.-168 с. Ю.Боботов СВ. Буржуазная юстиция: состояние и перспективы развития.-

М.: Наука, 1989.253 с. 11.Бразоль Б. Следственная часть. Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. за 50

лет. Т.Н.-Спб.,1914.-530 с. 12.Ветрова Г.И. Уголовно-процессуальная
ответственность.- М.: Наука,

1987.- 111с. 13.Викторский СИ. Русский уголовный процесс- М., 1911.- 356 с. И.Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России.- Саратов,

1969.-400 с. 15.Винограй Э.Г. Общая организация и системно-организационный подход.-

Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1989.- 236 с. 16.Власов В.И. Расследование преступлений. Проблемы качества.- Саратов:

Изд-во Саратов, ун-та, 1988.- 199 с. 17.Власова Н.А. Досудебное производство в уголовном процессе М.: Юрмис,

2000.-144 с. 18.Вишинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве.- М.:

Юрид. изд., 1946.-248 с, 19.Гессен И.В. Судебная реформа.- СПб., 1905.- 267 с. 20.Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном

процессе Франции.- М.: Спарк, 1995.- 130 с. 21.Горбачев М.С Октябрь и перестройка: революция продолжается.- М.:

Политиздат, 1987.- 142 с. 22.Громов И.А. Институт привлечения к
уголовной ответственности.-

Саратов: Изд-во Саратов, ун-та, 1991.- 182 с.

186

23.Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учеб. пособие.- М.:

Юристь, 1998.- 552 с. 24.Громов Н.А., Францифоров Ю.В.
Правоприменительная деятельность

органов предварительного расследования, прокуроров и судов: Учеб.

пособие.- М.: ПРИОР, 2000.- 160 с. 25.Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя: Учеб. пособие,- М.:

Изд-во Академии МВД СССР, 1981.- 62 с. 26.Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе.- М.: Юрид. лит., 1981..-

191 с. 27.Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания.- Свердловск:

Изд-во Уральск, ун-та, 1991.- 151 с, 28.Давыдов Н.В., Полянский Н.Н. Судебная реформа.- М., 1915.- T.I.- 380 с. 29.Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе..- Свердловск:

Сред.-Уральск. кн. изд-во, 1974.- 135 с. ЗО.Джаншиев Г.А. Основы судебной
реформы. Историко-юридические

этюды.-М., 1891.-364 с. ЗГДжатиев B.C. Доказывание и оценка
доказательств.- Ростов: Изд-во

Ростов, ун-та, 1991.- 149 с. 32.Дорошков В.В. Частное обвинение.- М.: Норма, 2000.-144 с. ЗЗ.Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами

внутренних дел: Учеб. пособие.- Киев, 1987.- 84 с. 34.Духовской М.В. Русский уголовный процесс- М., 1910.- 448 с. 35.Еникеев З.Д. Меры процессуального
принуждения в системе средств

обеспечения обвинения и защиты по уголовным делам: Учеб. пособие.-

Уфа:БГУ, 1978.-72 с. Зб.Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием

уголовных дел.- М.: Юрид. лит., 1968.- 262 с. 37.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.- М., 1961.-

206 с.

187

38.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в

советском уголовном процессе.- М: Юрид. лит., 1965.- 367 с.

39.3еленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе.- Харьков: Изд-во Харьков, ун-та, 1979.- 147 с.

40.3еленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности: Учеб. пособие.- Харьков: Изд-во Харьков, ун-та, 1978.- 78 с.

41.Зеленский В.Д. Следователь как субъект расследования: Учеб. пособие.-Краснодар: Изд-во Кубан. ун-та,- 1982.-96 с.

42.3инатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным ^ делам: Учеб. пособие. -Ижевск: Изд-во Уд. ун-та., 1989.- 77 с.

43.3усь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства.-Владивосток. Изд-во Дальневост. ун-та, 1984.- 145 с.

44.Истина… И только истина!: 5 бесед о судебно-правовой реформе.- М.: Юрид. лит., - 430 с.

45.Каз Ц.М. Доказательства в советском уголовном процессе.- Саратов: Изд-во Саратов, ун-та, I960.- 106 с.

46.Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе.-Саратов: Изд- во Саратов, ун-та, 1968.- 68 с.

47.Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность.-М.: Юрид лит., 1971.- 133 с.

48.Категориальный аппарат уголовного права и процесса: сб. науч. тр. Ярославль: ЯГУ, 1993.- 154 с.

49.Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступления. Ч. 1.- СПб., 1866.- 722 с.

50.Квачевский А. О предварительном следствии.- СПб., 1870.- 575 с.

51.Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим * основаниям / Под ред Б.В. Волженкина.- СПб., 1998.- 36 с.

52.Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам,- Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1971.- 160 с.

188

53.Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и

судебного разбирательства.- М.: Юрид. лит., 1975.- 152 с. 54.Кони А.Ф. Введение к
«Систематическому комментарию к Уставу

уголовного судопроизводства» / Под ред.. М.И. Гернета. Собрание

сочинений. В 8 т. - М.: Юрид. лит., 1966 - 1969. Т. 5. 580 с. 55.Кони А.Ф. Отцы и дети судебной реформы.- М., 1914.- 296 с. 56.Концепция судебной реформы в Российской Федерации.- М.: Республика,

1992.- 110 с. 57.Косенко А.С. Розыскные действия в советском уголовном процессе: Учеб. |i пособие.- Хабаровск, 1989.- 43 с.

58.Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие: Учеб.

пособие.- Л: Изд-во ЛГУ, 1984.- 217 с. 59.Участники предварительного расследования и обеспечение их прав и

законных интересов.- Волгоград: ВСШ, 1993.- 155 с. бО.Курс Советского Уголовного процесса. Общая часть / Под ред А.Д.

Бойкова, И.И. Карпеца.- М.: Юрид. лит., 1989.- 640 с. 61.Курский Д.И. Избранные статьи и речи.- М.: Госюриздат, 1958.- 330 с. 62.Ларин A.M. Расследование по уголовному
делу: процессуальные

функции.- М.: Юрид. лит., 1986.- 159 с. 63.Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М.
Уголовный процесс в

России: Лекции-очерки. М.: БЕК, 1997. 64.Ленский А.В. Досудебное (предварительное) производство в современном

уголовном процессе России и его эффективность.-Томск: Изд-во Томск.

ун-та, 1998.- 186 с. 65.Ломов B.C. Создание органов предварительного следствия Советского

государства: Учеб. пособие.- Волгоград: ВСШ, 1978- 54 с. 66.Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском

уголовном процессе.- Л.: Изд-во ЛГУ, 1985.- 185 с. 67.Лупинская П.А. Решения в уголовном процессе.- М.: Юрид. лит., 1976.-

168 с.

189

68.Мангутов И.С, Уманский Л.И. Организатор и организаторская

деятельность. - Л., Изд-во ЛГУ, 1975.- 312 с. 69.Мартынчик Е.Г., Милушев
Д.В. Предварительное производство в

социалистическом уголовном процессе.- Кишинев: Штиинца, 1986.- 138 с. 70.Марфицин П.Г. Общие условия производства предварительного

расследования: Учеб. Пособие.- Омск, 1996.- 72 с. 71.Мизулина Е.Б.
Уголовный процесс: концепция самоограничения

государства.- Тарту: Изд-во Тарт. ун-та, 1991.- 177 с. 72.Мокичев К. А. Против
ревизионистских извращений марксистско-ленинского учения о государстве и праве.- М., 1959.- 175 с. 73.Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно- процессуальные функции.-

Ярославль, 1976.- 94 с. 74.Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность,- М.: Юрид.

лит., 1991.- 156 с. 75.Никиенко К.И. Предварительное расследование:
Учебное пособие.-

Кишинев: КГУ, 1979.- 70 с. 76.Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника.- М.: Юрист. 1997.-

334 с. 77.Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном

праве: Учеб. пособие,-Рязань: Рязан. высш. школа, 1976.- 206 с. 78.Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1973. - 750 с. 79.Орлова А.А. Органы предварительного расследования (Виды, структура,

компетенция): Лекция.- М.: МВШМ, 1994.- 19 с. 80.Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ.- М.: Наука, 1991,- 207 с. 81.Познанский В.А., Цыпкин Л.А.
Советский уголовный процесс. Часть

общая.-Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1968.- 150 с. 82.Познышев СВ. Основные вопросы учения о наказании. - М., 1904.- 640 с. 83.Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд, его устройство и

деятельность.- М., 1911.- 197 с.

190

84.Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального

кодекса.-М., 1927.- 145 с. 85.Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. -

М.: Изд-во Акад. наук СССР, I960.- 212 с. 86.Прокурорский надзор в Российской Федерации: Учебник. / Под ред. В.И.

Рохлина.- М: Санкт-Петербургский институт экспертов, 2000.- 324 с. 87.Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей.- М., 1967.- 290 с. 88.Рахунов Р.Д.
Участники уголовно-процессуальной деятельности.- М.:

Госюриздат, 1961.- 277 с. 89.Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство.- Пг., 1916. 650 с. 90.Рустамов Х.У. Уголовный процесс. Формы. - М.: Закон и право, 1998. -

304 с. 91.Рыжаков А.П. Предварительное расследование: Учеб. пособие.- Тула,

1996,-320 с. 92.Рыжаков А.П., Сергеев А.И. Субъекты уголовного
процесса: Учеб.

пособие.- Тула, 1996.- 320 с. 93.Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела.-

М, 1997.-244 с. 94.Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора.- М.: Наука, 1975.-

383 с. 95.Савицкий В.М., Ларин A.M. Уголовный процесс: Словарь-справочник,-

М., 1999.-272 с. 96.Самыгин Л.Д. Расследование преступлений как система деятельности.-

М.:МГУ, 1989.- 182 с. 97.Словарь иностранных слов / Под ред. И.К. Сазоновой.- М., 1989.- 640 с. 98.Словарь современного русского литературного языка. - М., 1964.-1593 с. 99.Случевский В. Учебник русского уголовного процесса.- СПб., 1902.- 1196

с. 100. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса.

Судоустройство, судопроизводство.- СПб., 1910.- 664 с.

191

  1. Смирнова Н.Н. Уголовный процесс: Учебник.- СПб: Изд-во Михайлова, 2000.-384 с.
  2. Смолькова И.В. Тайна и уголовно-процессуальный закон.- М.: Луч, 1997.- 100 с.
  3. Советский уголовный процесс: Учебник / Под ред. Д.С. Карева.- М.: Высшая школа, 1968.-552 с.
  4. Советский уголовный процесс: Учебник / Под ред. Д.С. Карева.- М.: Юрид. лит., 1975. 568 с.
  5. Советский уголовный процесс / Под ред. И.В. Тыричева.- М, 1980.-280 с.
  6. Советский уголовный процесс / Под ред. СВ. Бородина.- М.: Акад. МВД СССР, 1982.-578 с.
  7. Советский уголовный процесс / Под ред. И.И. Бажанова, Ю.М. Грошевого.- Киев: Вищашк., 1983.-439 с.
  8. Советский уголовный процесс. Вопросы общей части. / Под ред. В.А. Познанского.- М.: Изд-во Сарат. ун-та, 1986.- 193 с.
  9. Советский уголовный процесс / Под ред. Н. С. Алексеева, В.З Лукашевича.- Л.: ЛГУ, 1989.- 469 с.
  10. Советский энциклопедический словарь. - М., 1983. - 1430 с.
  11. Соломичев В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие.- М., 1998.- 176 с.
  12. Стецовский Ю.И. Судебная власть: Учеб. пособие.- М.: Дело, 1999.- 400 с.

  13. Стремовский В.А. Предварительное расследование в советском уголовном процессе / Под ред. М.М. Гродзинского.- М.: Госюриздат, 1958.- 136 с.
  14. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в Советском уголовном процессе.- Ростов н/Д.: Изд-во Ростов, ун-та, 1966.- 260 с.

192

  1. Стремовский В.А. Содержание предварительного следствия в советском уголовном процессе.- Краснодар, 1971.-250 с.
  2. Строгович М.С. Обвинение и обвиняемый на предварительном следствии и на суде.- М.: Полиграфкнига, 1934.- 47 с.
  3. Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. - М.: Юриздат, 1939. - 62 с.
  4. Строгович М.С. Уголовный процесс. - М., 1946. - 107 с.
  5. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе.- М.: Изд-во Акад. Наук СССР, 1951.- 191 с.
  6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.- М.: Акад. Наук СССР, 1958.- 703 с.
  7. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Основные положения науки уголовного процесса. ТохМ 1.- М.: Наука, 1968.- 470 с.
  8. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Порядок производства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному праву. Том П.- М.: Наука, 1968.-516 с.
  9. Стучка П.И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права.- Рига: Латвийск. гос. изд-во, 1964.- 748 с.
  10. Судебная реформа. / Под ред. Н.В. Давыдова, Н.Н. Полянского. - М.: Объединение, Т. 1. 1915.- 315 с.
  11. Тетерин Б.С, Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел.- М.: Новый Юрист, 1997.- 224 с.
  12. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства,- М.: Юрид. лит., 1991.-239 с.
  13. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской.- М.: Юристъ, 1998.- 602 с.
  14. Уголовный процесс. / Под ред. М.А. Чельцова.- М.: Юрид. лит., 1969,.-463 с.
  15. Уголовный процесс: Учебник. / Под ред В.П. Божьева.- М.: Спарк, 1998.- 592 с.

193

  1. Уголовный процесс: Учебник. / Под ред. И.Л. Петрухина.- М.: Проспект, 2001.-518 с.
  2. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и защита по уголовным делам: Учеб. пособие.- Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1976.- 166 с.
  3. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде.- Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1963.- 170 с.
  4. Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству.- М., 1915.-433 с.
  5. Филимонов Б.А. Защитник в германском уголовном процессе.- М.: Спарк, 1997.- 112 с.
  6. Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. - М: МГУД994.- 129с.
  7. Философская энциклопедия.- М.: Сов. энциклопедия, 1970.- 740 с.
  8. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. T.I.- С.-Пб., 1884. 624 с.
  9. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.Н.-С.-Пб., 1884 - 400 с.
  10. Харитонов А.Л., Дершиев Ю.В. Органы предварительного следствия: история становления, система, структура, функция контроля преступности, направления реформирования: Учеб. пособие.- Волгоград: Изд-во Волгогр. юрид ин-та, 1997.- 39 с.
  11. Хрестоматия по уголовному процессу России: Учеб. пособие.- М.: Городец, 1999-270 с.
  12. Цыпкин А.Л. Сущность уголовно-процессуальной функции прокурора // Вопросы теории и практики прокурорского надзора.- Саратов: Изд-во Сарат. ун- та, 1974.- 183 с.
  13. Цыпкин А. Л. Очерки советского уголовного процесса.- Саратов: Изд-во Саратов, ун-та, 1975.- 119 с.
  14. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс- Харьков: изд-во НКЮ УССР, 1929.-338 с.

194

  1. Чельцов М.А. Уголовный процесс- М., 1946. -624 с.
  2. Чельцов М.А. О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно-процессуальную теорию // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 6,
    • 295 с.
  3. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс- М.: Госюриздат, 1962.-503 с.
  4. Чельцов-Бебутов М.А. Курс Уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах.- СПб.: Равена, Альфа, 1995. - 846с
  5. Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе.- М.: Юрид издат., 1948.- 248 с
  6. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса.- Минск: Изд-во Минск. ун- та, 1970.- 176 с
  7. Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства.- Минск:БГУ, 1974.- 143 с
  8. Шпилевский С. Союз родственной защиты у древних германцев и славян.- Казань, 1866.-245 с
  9. Щерба СП., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении.- М.: Спарк, 1997.- 110 с.
  10. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права.-Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1963.- 172 с.
  11. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве.-Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1976.- 143 с
  12. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия.-М., 1971,- 142 с
  13. 3 56. Якупов Р.Х. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.Н. Галузо.- М.: Зерцало, 1997.-438 с

Научные статьи, тезисы

  1. Александров А.С. Субсидиарный уголовный иск // Гос-во и право.- 2000.-№ 3.- С. 75-83.
  2. Александров Г. Насущные вопросы предварительного следствия // Соц. * законность.- 1954.- № 4.- С. 26.
  3. Алексеев Н.С., Крылов И.Ф., Лукашевич В.З., Максутов И.Х., Цветков П.П. Рец. на кн.: Якуб М.Л. Демократические основы уголовно-процессуального права//Вестн. Ленингр. ун-та, 1962. - № 17. -С. 135-138;
  4. Ананьин А. Проект УПК требует серьезной доработки // Рос. юстиция.-2000.- №10.-С. 4-6.
  5. Бабенко А., Лблоков Н. Судебный контроль за предварительным расследованием необходимо расширить // Рос. юстиция.- 2000.- № 6.- С. 2.
  6. Багаутдинов Ф., Васин А. Уголовное преследование и правозащитная функция суда // Рос. юстиция.- 2000.- № 8.- С. 27-28.
  7. Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка? // Законность.- 1995. № 4.- С. 51-53.
  8. Батакшин В. Нужен следственный комитет // Соц. законность.- 1991.- № 2.-С. 54.
  9. Барсуков М. За дальнейшее совершенствование организации и деятельности советской милиции // Сов. гос-во и право. - 1957. - № 2. - С. 33-43.
  10. Ю.Бердичевский Ф., Чистякова О. О реорганизации предварительного

следствия // Соц. законность.- 1957.- № 7,- С. 22-26. 11.Бережной С. Нужно изменить порядок предъявления обвинения //Соц.

законность. - 1988. - № 6. - С. 57. 12.Божьев В. Прекращение дел на
досудебных стадиях уголовного

судопроизводства// Рос. юстиция.- 1996.- № 5.- С. 21-22. 13.Божьев В. «Тихая
революция» Конституционного Суда в уголовном

процессе Российской Федерации // Рос. юстиция.- 2000.- № 10.- С. 9-11.

196

14.Бойков А. Проекты УПК РФ: Иллюзии утрачены, надежды

остаются // Законность.- 1995.- № 3.- С.37-40. 15.Бородин СВ., Грун А.Я. К вопросу о реформе судебного управления и

следственного аппарата в СССР // Сов. гос-во и право.- 1957.- № 7.- С. 89-

  1. 16.Ваксберг А. Возвращение к правде. - Известия. - 1988. 14 июня. 17.Васильев А.Н. Вопросы прокурорского надзора за предварительным

следствием и дознанием // Соц. законность. - 1953. - № 9. - С. 21-24. 18.Вахитов Ш.К. Место следственного аппарата в системе государственных

органов // Сов. гос-во и право.- 1988.- № 2.- С. 70-77. 19.Выдря М.М.
Расследование уголовного дела - функция уголовного

процесса // Сов. гос-во и право.- 1980.- № 9.- С. 82. 20.Головко Л.В. Освобождение от уголовной ответственности и освобож

дение от уголовного преследования: соотношение понятий // Гос-во и

право.- 2000.-№ 6.- С. 41-51. 21,Голунский М.С. Вопросы
доказательственного права в основах

уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик //

Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве

Союза ССР.- М.: Госюриздат,- 1959.- С. 175-177. 22.Гольст Г.Р. Основные
задачи предварительного расследования в

советском уголовном процессе // Сов. гос-во и право. - 1957. - № 8. - С. 70-

  1. 23.Голяков И. О едином следственном аппарате и функциях министерства

юстиции // Сов. юстиция.- 1957.- № 7.- С. 8-11. 24.Гришин Б.С, Гуковская Н.И.
О некоторых вопросах расследования

уголовных дел органами милиции // Сов. гос-во и право.- 1957.- № 4.- С.

37-38. 25.Гришин А.И. Состязательность уголовного судопроизводства
и

предварительное расследование // Известия вузов. Правоведение.- 1998.-

N2 1-е. 176-178.

197

26.Громов Н., Лисоволенко В., Гришин А. Защита в

состязательном уголовном процессе // Следователь.- 1999.- № 8.- С. 20-25. # 27.Громов Н.А. О принципе процессуальной самостоятельности следователя

// Следователь.- 1997.- № в.- С- 19-21. 28.Громов Н.А., Лисоволенко В.В., Затона Р.Е. Следователь в уголовном

процессе // Следователь.- 1998.- № 4.- С. 14-20. 29.Громов Н.А., Францифоров Ю.В. Обеспечение прав и законных интересов

лица, привлекаемого в качестве обвиняемого // Следователь.-1997.- № 5.-

С.42-46. 30.Громов Н.А., Николайченко В.В., Францифоров Ю.В. О действиях

принципов публичности и диспозитивности при возобновлении

уголовных и гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам //

Известия вузов. Правоведение.- 1999.- № 1.- С. 186-198. ЗГГуценко К. Следственный комитет - благо ли? // Соц. законность.- 1991.-

№3.-С. 18-20. 32.Даев В.Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе //

Известия вузов.- Правоведение. — 1970. - № 1. С. 67-85. ЗЗ.Даев В.Г. Процессуальные
функции и принцип состязательности в

советском судопроизводстве // Известия вузов.- Правоведение.- 1974.- № * 1.-С.64-72.

34.Джатиев В. Обвинение и защита // Рос. юстиция.- 1995.- № 3.- С. 16-19. 35.Доля Е. Следователь: где и каким ему быть? // Сов. юстиция.- 1990.- № 15.

-С. 17. 36.Доля Е.А. Проект общей части УПК Российской Федерации: критический

анализ //Гос-во и право.- 1995.- № 5.- С. 83-92. 37.Дроздов Г. Трудные задачи следователя // Соц. законность.- 1988.- № 3.-

С. 35. 38.Дроздов Г.В. Содержание и структура предварительного производства в

советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение.- 1990,- №

3.-С. 68-74.

198

39.Дроздов Г. Судебный контроль за расследованием преступлений //

Сов. юстиция.- 1992.- № 15-16.- С 12-13. 40.Еникеев З.Д. Актуальные вопросы уголовного преследования в свете

судебно-правовой реформы // Известия вузов. Правоведение.- 1995. №4-

5.-С. 84-88. 41.Ефимичев СП. Нужна ли оглядка на концепцию вчерашнего дня? //

Журнал российского права. - 1997. - № 3. - С. 107. 42.Ефимичев СП. Уголовно- процессуальный кодек РФ: принятый в первом

чтении проект нуждается в уточнениях // Журнал российского права. -

1998.-№1.-С 66-78. 43.Ефремова Н.Н. Судебные реформы в России:
традиции, новации,

проблемы // Гос-во и право.- 1996.- № 11.- С. 85-91. 44.3усь Л.Б. Реховский А.Ф. О дознании, его функциях и особенностях:

Рецензия на пособие: Захожий Л.А., Бадюнов П.Ц. Дознание и его формы

в уголовном в уголовном процессе.- Петропавловск-Камчатский: Изд.

УВД Камчатской обл., 1994 // Журнал российского права.- 1998.- № 4/5.-

С 297-299. 45.3усь Л.Б. Пятый вариант Уголовно-процессуального кодекса
РФ //

Журнал российского права.- 1998.- № 8.- С 92-96. 46.3усь Л.Б. Рецензия на книгу: Лукашевич Л.З. Установление уголовной

ответственности в советском уголовном процессе. Л., Изд-во: ЛГУ, 1985 //

Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам.:

Межвуз. сб. Красноярск. Изд-во Красноярск, ун-та. - С. 171-177. 47.Карев Д. Вопросы уголовного процесса в связи с проектом УПК СССР // .

Соц. законность.- 1954.- № 4.- С 26-27. 48.Карелин О. Пора серьезно подумать об
улучшении следственного и

судебного аппарата // Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 27. 49.Карнеева Л. Где быть следственному аппарату // Соц. законность.- 1991.-

№ 2.- С.26-28.

199

50.Карнеева Л. Проблемы перестройки следственного

аппарата органов внутренних дел // Соц. законность.- 1989. - № 2. - С. 62-

63; 51.Кобликов А. Об основных направлениях судебной реформы // Соц.

законность.- 1988.- № 6.- С. 5-8. 52.Ковтун Н. Соотношение частных и
публичных начал в уголовном

судопроизводстве РФ: время выбора // Гос-во и право.- 1995.- № П.- С.

66-68. 53.Кожевников И. Упорядочить полномочия следователя // Рос. юстиция.-

1997.-№12.-С.22-24. 54.Козлов В. Виноваты ли следователи? // Соц. законность.- 1987.- № 11.- С.

  1. 55.Колокольников Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного

расследования: реальность, перспективы // Гос-во и право.- 1998. № 11.-

С. 31-39. 5 6.Концепция уголовно-процессуального законодательства
Российской

Федерации // Гос-во и право. - 1992. - № 8. - С. 46-55. 57.Кореневский Ю. Противоречит ли Конституции прекращение уголовного

дела по нереабилитирующим основаниям? // Рос. юстиция.- 1997.- № 1.-

С. 19-20. 58.Кудинов Л.Д. О месте следователя и начальника следственного отдела в

уголовном судопроизводстве: // Участники предварительного

расследования и обеспечение их прав и законных интересов: сб.н.тр.-

Волгоград: ВСШ, 1993.- С. 35-37. 59.Кулагин Н. Предварительное следствие: сегодня и завтра // Сов. милиция.

  • 1991.-№7.-С. 15-16. бО.Куссмауль Р. Всякое прекращение уголовного
    преследования —

реабилитирует // Рос. юстиция.- 2000.- № 9.- С. 45. 61.Ларин A.M., Савицкий В.М. Каким быть следственному аппарату? // Сов.

гос-во и право.- 1991. № 1.- С. 30-39.

200

62.Ларин A.M. Заметки о предварительном следствии в

России // Гос-во и право.- 1993.- № 3.- С. 72-76. 63.Ларин A.M. Наш инквизиционный процесс // Судебная власть: надежды и

реальность. -М., 1993. -С. 71-77. 64.Ларин А. Всегда ли прав суд, даже если он Конституционный? // Рос.

юстиция. - 1997. - № 4. - С. 53-54. 65.Лукашевич В.З. Осуществляет ли
следователь функцию обвинения в

стадии предварительного расследования? // Вопросы организации суда и

осуществления правосудия в СССР.- Калининград, 1973.- С. 157 бб.Малькевич Т.В. К вопросу о состязательности // Ученые записки ВЮЗИ.

Вып. 6.- М., 1958.- С. 95 -96. 67.Мамонтов А.Г. Россия 1860 г.: Учреждение
судебных следователей

(социально-политические предпосылки) // Гос-во и право.- 1996.- № 3.- С.

142-150. 68.Мариупольский А.Л., Гольст Г.Р. К вопросу о процессуальных функциях

следователя // Сов. гос-во и право. - 1963.- № 6.- С. 112-116. 69.Материалы народного комиссариата юстиции.- М.: Нар. ком. юстиции,

1921.-68 с. 70.Материалы 1-го совещания прокуроров Центрального района г.Москвы

//Еженедельник советской юстиции.- 1923.- № 42.- С. 963-965. 71.Материалы V Всероссийского съезда деятелей юстиции // Еженедельник

советской юстиции.-1924.- № 12-13.- С. 290-297. Махов В., Пешков М.

Сделка о признании вины // Рос. юстиция.- 1998.- № 7.- С.17-19. 72.Меликян
М.Н. О специфике доказывания в ходе предварительной

проверки информации о преступлениях // Гос-во и право.- 1998.-№ 10.- С.

76-82. 73.Мизулина Е.Б. О модели уголовного процесса // Известия
вузов.

Правоведение.- 1989.- № 5.- С. 48-55.

201

74.Миньковский Г.М., Рагинский М.Ю. К вопросу о

воспитательной роли суда и предварительного расследования // Сов. гос-

во и право.- 1958. № 8.- С. 84-92. 75.Миргородский В. Пора решить вопрос о
подследственности // Соц.

законность. -1962.- № 1.- С. 66-67. 76.Митричев С. Больше внимания следователю // Соц. законность.- 1953.- №

9.- С. 14-20. 77.Митричев С. О едином следственном аппарате // Известия.- 1957. 2 июля. 78.Михайловская И.Б. Проблемы укрепления социалистической законности в

стадии предварительного расследования // Сов. гос-во и право.- 1989.- №

7.- С. 77-78. 79.Морозова И., Анненков А., Дадонов С. Сделка о признании вины как

вариант мирового соглашения // Рос. юстиция.- 2000.- № 10.- С. 37. 80.Мысловский Е. Положение со следствием вызывает тревогу // Соц.

законность.- 1988. № 6.- С. 48-51. 81.Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Известия вузов.

Правоведение.- 1973.- № 5.- С. 73-89. 82.Некрасов Ю. Реформа не лошадь - погонять не следует // Законность.-

1996.-№3.-С. 44-47. 83.Немченко С. Соотношение следствия и дознания. // Соц. законность.-

1957.-№7.-С. 30-32. 84.Орлов Д. Судебный надзор прокуратуры // Соц. законность.— 1949.- № 4. -

С. 13-14. 85.Перлов И.Д., Миньковский Г.М., Рагинский М.Ю. Обсуждаем вопросы

судопроизводства // Известия. - 1957, 19 мая. 86.Перлов И.Д., Рагинский
М.Ю. Назревшие вопросы дознания и

предварительного следствия // Сов. гос-во и право.- 1957.- № 4.- С. 115-

122.

202

87.Петрухин И.Л., Куцова Э.Ф. О концепции уголовно-

процессуального законодетельства Российской Федерации // Гос-во и

право.- 1992.-№ 12.- С. 83-84. 88.Петрухин И.Л. Судебная власть и расследование преступлений // Гос-во и

право.- 1993.- № 7.- С.81-85. 89.Петрухин И.Л. Состязательность и
правосудие (к 100-летию М.С.

Строговича) // Гос-во и право.- 1994.- № 10.- С. 128-142. 90.Петрухин И. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием //

Рос. юстиция.- 1998.- № 9.- С. 12-14. 91.Петрухин И.Л. Проблема судебной власти в современной России // Гос-во

и право. 2000.- № 7. С. 15-21. 92.Пискарев Б. О следствии и не только о нем // Соц. законность.- 1989.- №

2.-С. 59-61. 93.Пиюк А. Состязательность на стадии предварительного расследования и

судебный контроль // Рос. юстиция.- 2000.- № 4.- С. 37. 94.Познанский В. Возбуждение уголовного дела // Соц. законность.- 1951.- №

7.-С. 27. 95.Полянский Н.Н. К вопросу о юридической природе обвинения перед

судом // Известия вузов. Правоведение.-1960.- № 1.- С. 105-115. 9б.Рахунов Р. Некоторые вопросы уголовного судопроизводства // Известия.

    1. 27 марта. 97.Решетников В. Следователь не должен обвинять // Соц. законность.-

1988.-№6.-С. 52-53. 98.Ривлин А.Л. Понятие обвинения и его место в советском уголовном

судопроизводстве // В сб. Вопросы государства и права.- М.: Юрид. лит.,

1970.-С. 257-260. 99.Рогаткин А., Петрухин И. О реформе уголовно- процессуального права //

Законность.- 1996.- № 3.- С. 38-44. 100. Розенфельд, Фролов А.В. О функциях и организации деятельности

прокуратуры // Журнал «Российского права» - 1999. - № 2. - С. 73.

203

  1. Рылов А. Должны ли судьи осуществлять уголовное преследование // Рос. юстиция.- 1999.- № 7.- С. 38.
  2. Савицкий В. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного дела, состав суда, подсудность, подследственность // Рос. юстиция.- 1997.- № 4.-С. 18- 20.
  3. Савицкий В.М. Вопросы расследования преступлений в связи с Проектом УПК РСФСР // Сов. гос-во и право.- 1958.- № 8.- С. 99-105.
  4. Савицкий В.М. Прокурор и потерпевший в судебном разбирательстве // Соц. законность,- 1971.- № 4. - С. 33-35.
  5. Селезнев М. Полномочия прокурора на стадии предварительного расследования // Законность.- 1997.- № 4.- С. 18-23.
  6. Смирнов А.В. Об исторической форме советского уголовного процесса // Известия вузов. Правоведение.- 1989.- № 5.- С. 56-59
  7. Смирнов В.П. Противоборство сторон как сущность принципа состязательности уголовного судопроизводства // Гос-во и право. 1998.- № 3.-С. 58-63
  8. Смолькова И.В. Реализация идеи компромисса в уголовном процессе // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе.- Красноярск, 2000.- С. 138.
  9. Соловьев А., Якубович Н. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность.- 1995.- № 8.- С. 2-7.
  10. Соловьев В. Всегда ли виноват следователь? // Соц. законность.- 1988.- №3.-С34.
  11. Соловьев И. Реформа следственного аппарата: от перераспределения подследственности до модернизации УК // Рос. юстиция.- 2000.- № 12.- С. 2-5.
  12. Сорокина Ю. Защита на предварительном следствии // Законность.-1992- №3.-С. 60-61.

204

  1. Степанов М.М. К вопросу о создании органов предварительного расследования в альтернативных государственных образованиях период гражданской войны в России // Следователь.- 1997.-№2.-С. 71-73.
  2. Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной законности в уголовном судопроизводстве // Гос-во и право.- 1992.- № 12.- С.102-114.
  3. Стояновский Н.И. Учреждение следственных приставов // Отдел рукописей. Российская Государственная библиотека, ф. 290, к. 196, ед. хр. 27.
  4. Строгович М. О дознании и предварительном следствии и о «едином следственном аппарате» // Соц. законность.- 1957.- № 5. С. 19-26.
  5. Строгович М.С. О состязательности и процессуальных функциях в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение.- 1973.- № 5.-С. 83-89.
  6. Тимишев И. И следователи виноваты // Соц. законность.- 1988.- № 3.-С.34- 35.
  7. Турчин Д. Выводы из ближайшей истории органов прокуратуры и следствия в России // Известия вузов. Правоведение.- 1998.- № 2.- С. 166-172.
  8. Фоков А. Судебный контроль в проекте УПК РФ // Рос. юстиция.-2000.- № 9.- С. 44.
  9. Халиулин А.Г. Проблемы осуществления уголовного преследования / Законные интересы граждан и правовые средства их защиты в России // Вестник Нижегородского университета им. Н.Н. Лобачевского. - 1997. -С. 115.
  10. Хомич В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела// Законность.- 1995. - № 12.- С. 22-24.

205

  1. Чельцов М.А. Задачи советской науки уголовно- процессуального права в период развернутого строительства коммунизма / в
    сб.: Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР.- М., 1959.-С. 293- 295 .
  2. Шадрин В. Следователям нужна поддержка // Соц. законность. 1988. № 6.- С. 52.
  3. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Гос-во и право.- 1994.- № 4.- С. 97-104.
  4. Шейфер С.А., Петрова Н.Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе РФ // Гос-во и право.- 1999.- № 6.- С. 51-56.
  5. Шимановский В. Рассмотрение ходатайств при расследовании преступлений // Законность.- 1997.- № 4.- С. 15-17.
  6. Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе // Известия вузов. Правоведение. 1965. № 2. С. 175-178.
  7. Щербинский Е. О месте следственного аппарата // Соц. законность.-1988.- № П.-С. 22-23.
  8. Эльдаров М. Потерпевшему дать права частного обвинителя // Рос. юстиция.- 1997.-Х5 8.- С. 18.
  9. Якуб М.Л. О понятии уголовно-процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Известия вузов. Правоведение. 1973. № 5. С. 89- 92.
  10. Диссертации и авторефераты

  11. Володина Л.М. Механизм обеспечения прав личности в Российском

уголовном процессе: Автореф. дис д.-ра юрид. наук.- Екатеринбург,

1999.-48 с.

206

  1. Воронин Э.И. Процессуальное положение следователя органов внутренних дел: Автореф. дис. …канд. юрид. наук.- Саратов, 1978.-17 с.
  2. Джатиев B.C. Общая методология и современные проблемы обвинения и
  3. защиты по уголовным делам: Автореф. дис Д-~ра юрид. наук.-

Владикавказ, 1995.- 40 с.

  1. Кан М.П. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.-Ташкент, 1988.- 18 с.
  2. Капустин А.А. Реформа Советского предварительного расследования: сущность, предпосылки, основные направления: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.- СПб., 1992- 24 с.
  3. Каюков P.P. Уголовно-процессуальные средства обеспечения неотвратимости ответственности за преступления: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.- Ижевск, 1994.- 22 с.
  4. Клейн А.А. Правовые и организационные аспекты процессуальной самостоятельности и независимости следователя органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.- М., 1992.-26 с.
  5. Кузуб И.Р. Уголовно-процессуальная функция охраны прав и законных интересов лиц, совершивших преступление: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.- Ижевск, 2000.- 19 с.
  6. Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в Российском судопроизводстве: Автореф. дис. … д.-ра юрид. наук.- М, 1996.- 48 с.
  7. Ю.Онищук З.М. Следователь в советском уголовном процессе: Автореф. дис.

… канд. юрид. наук.- Харьков, 1964.- 18 с. П.Парадеев В.М. Содержание и изменение обвинения на предварительном

следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.- Свердловск, 1977.- 22 с. 12.Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение: Автореф. дис. … канд.

юрид. наук. - Самара. 1999. - 18 с.

207

13.Радченко В.И. Судебная реформа в Российской Федерации:

некоторые теоретические и практические проблемы: Автореф. дис. …

канд. юрид. Наук.- М, 1999.- 80 с. 14.Халиулин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры РФ:

Автореф.дис. … д.-ра юрид. наук. -М., 1997.- 156 с. 15.Шимановский В.В.
Правовое положение следователя в советском

уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук.- Л., 1966.- 440 с.

Показатели работы следственного управления при УВД Иркутской области

по расследованным уг. делам за 12 месяцев 1997, 1998, 1999, 2000 гг.

1997

1998
1999
2000
+/-

Принято

51349
54621
62622
56021 - 6601

Находилось в производстве 60645 63217 72972 65893 -7079 Окончено 22714 23747 26357 26547 190 С нарушением сроков расследов. 25,6 25,2 23 17,4 -5,6 В суд 16189 16445 18538 20085 1547 В суд в % 71,3 69,3 70,3 75,7 5,4 Дополнительное расследование 2304 3054 2941 2681 -260 На дополн. расслед. из суда в % 14,2 18,6 15,9 13,3 -2,6 Прекращено 6525 7302 7819 6462 -1357 В % к числу оконченных 28,7 30,7 29,7 24,3 -5,4 Прекращено по ст. 5 п. 1, 2 УПК 2854 2600 2762 1762 -1056 В % к числу оконченных 12,6 10,9 10,5 6,4 -4,1 В % к числу прекращенных 43,7 35,6 35,3 26,4 -8,9 Прекращено по амнистии : дел

1807

лиц

1254

Приостановлено :

по п. 1 ст. 195 1102 986 1236 11007 -129 по п. 3 ст. 195 21752 20746 26511 21402 -5109 Остаток дел 8596 10350 9872 8898 -974 Необоснованно привлечено лиц 70 75 78 30 -48 Из них оправдано судом 33 23 21 33 12 Из них содержались под стражей 39 34 54 33 -21

*

1

2 3 4 5 6

Задержано лиц: 10954

Арестовано 6953

В % от числа задержанных 63,5

Число лиц, направленных в суд 19292

11762 13112 11681 -1431

7328 8293 7439 -854

62,3 63,2 63,7 0,5

18789 21548 21731 183

Причиненный ущерб в рублях Возмещенный ущерб % возмещения ущерба

83123 114895 127670 209477 81807 47850 79996 107730 197193 89463 57,6
69,6 84,4 94,1 9,7

Показатели работы следственного управления при УВД Иркутской области по расследованным уг. делам за 12 месяцев 1997, 1998, 1999, 2000 гг.

1997 1998 1999 2000 +/-

Штатная численность 1077 1094 1173 1170 -3 Фактически работало 527 545 592 580 -12 НАГРУЗКА

Находилось в производстве:

на 1 штат. ед. 56,3 57,7 58,9 56,3 -2,6 на факт. 1 раб. 115,1 116 123,3 113,6 -9,7 По оконченным делам:

на 1 штат.ед. 21,1 21,7 22,6 22,7 0,1 на факт. 1 раб. 43,1 43,6 44,6 45,8 1,3 в суд:

на 1 штат.ед. 15 15 15,8 17,2 1,4 на 1 факт. раб. 30,7 30,2 31,3 34,6 3,3

Сведения о состоянии следственного аппарата при УВД Иркутской области на конец 2000 г.

Кол. чел. в % Штатная численность 1170

Фактически работало 580

Из них имело стаж работы:

до 1 года - 231 20,7 от 1 г. до 3-х - 385 34,5 от 3 до 5 лет - 201 18 до 10 лет - 129 11,5 до 15 лет - 100 9Д свыше 15 лет - 69 6,2 Из них имело образование:

высшее юридическое - 349 31,3 не оконч. высшее юрид.- ? 122 11 среднее юрид. 187 16,7 без спец. образ. - 458 41

АНКЕТА Уважаемый коллега! В соответствии с проводимой научно-исследовательской работой просим # отметить правильные, на Ваш взгляд, варианты ответов на приведенные вопросы.

Если у Вас есть иной вариант, то просим кратко его изложить. Вопросы:

1.Какую функцию в уголовном процессе осуществляет следователь: а)обвинения

б Предварительного следствия (расследования) в)обвинения, защиты г)обвинения, защиты, разрешения дела

драссмотрения заявлений и сообщений о преступлении, исследования обстоятельств дела, обвинения, защиты, возмещения материального ущерба, ^ пресечения преступлений, розыск обвиняемого

иное

2.Какую деятельность можно охарактеризовать как уголовное преследование?:

а)расследование уголовного дела

б)обвинительная деятельность

в)все производство по делу в целом, начиная со стадии возбуждения уголовного дела, заканчивая постановлением приговора

иное

З.Что Вы понимаете под обвинительной деятельностью: а)собирание как обвинительных, так и оправдательных доказательств б)деятельность прокурора на основе собранных
доказательств по

изобличению обвиняемого в суде

в)деятельность следователя после предъявления обвинения, включая

собирание доказательств, применение мер процессуального принуждения

г)деятельность органа дознания по выявлению преступления, розыску

преступника

д)иное

4.К какой цели стремится следователь при производстве по делу:

а)выявить лицо, совершившее преступление, собрать изобличающие доказательства

б)собирая как изобличающие, так и оправдывающие доказательства, оказать помощь суду в решении вопроса о виновности или невиновности

иное

5.Деятельность следователя по своей сути это:

а)процессуальное оформление установленных органом дознания сведений о преступлении, о лице, его совершившем

б)самостоятельная получение и исследование сведений о преступлении и лице, его совершившем

иное

6.Принимая решение о возбуждении уголовного дела, задержании, избрании меры пресечения, прекращении уголовного дела, учитывает ли следователь при этом мнение руководителей оперативных служб, начальника милиции:

а)да

б)нет, так как они никогда не вмешиваются в деятельность следователя;

в)нет, так как следователь самостоятелен при расследовании уголовного

дела

г)иное_

7.Что Вы думаете об организации следственных органов:

а)следственный аппарат не нужен, достаточно органов дознания, которые

будут осуществлять все досудебное производство

б)следователя отнести к судебному ведомству (следователь станет

судебным следователем)

в)весь следственный аппарат сосредоточить в МВД

г)весь следственный аппарат сосредоточить в прокуратуре

д)создать единый следственный комитет, подчинив министерству юстиции

иное

8.Считаете ли Вы необходимым увеличить сроки проверки заявлений и сообщений на стадии возбуждения уголовного дела: а)нет, достаточно 3-х суток б)да, до 10 суток в)да, до 20 суток иное

9.Считаете ли Вы необходимым разрешить до возбуждения уголовного дела производить помимо осмотра места происшествия другие следственные действия (какие):

а)нет

б)да, экспертизу

в)да, задержание

г)да, допросы

д)да, обыск

е)да, любое следственное действие, исходя из полученной информацией

иное

Ю.Момент предъявления обвинения зависит в первую очередь от следующей причины:

а)необходимости избрания меры пресечения

б)необходимости определить статус обвиняемого, чтобы у него появилась возможность защищаться

иное

11)Какой из перечисленных документов для следователя считается самым ответственн ым:

а)постановление о возбуждении уголовного дела б)постановление о привлечении в качестве обвиняемого в)постановление об избрании меры пресечения г)постановление о приостановлении производства по делу д)обвинительное заключение иное

12)Считаете ли Вы целесообразным, чтобы постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлял: а)следователь б)прокурор иное

13)Следует ли сохранить процедуру прекращения уголовного дела на стадии предварительного следствия

а)да в том виде, в каком она существует по действующему УПК

б)нет, только суд имеет право решать вопрос о прекращении производства по делу

иное

дополнительно просим сообщить о себе:

14.Существуют ли у следователя проблемы обеспечения обвиняемого правом на защиту, если да, то какие:

а)нет, не существуют

б)существуют, связаны с процедурой обеспечения участия защитника, особенно по делам, когда его участие обязательно

в)существуют, связаны с тем, что при информированности стороны защиты об обстоятельствах дела и имеющихся доказательствах усложняется установление истины по делу (утрачивается эффективность проведения неотложных следственных действий, обвиняемый изменяет показания, выдвигая трудноопровержимые версии).

Иное

Просим сообщить некоторые сведения о себе:

1 .Сколько лет Вы работаете в должности следователя?

2.Какое у Вас образование

а)высшее юридическое

б)высшее, не юридическое

в)получил высшее юридическое, работая в должности следователя

г)иное