lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Зелинская, Оксана Борисовна. - Реализация принципов нравственности (морали) в деятельности следователя: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2000 274 с. РГБ ОД, 61:01- 12/644-1

Posted in:

&l’d-t^/gtf^i

Московский институт МВД России

На правах рукописи.

ЗЕЛИНСКАЯ Оксана Борисовна

Реализация принципов нравственности

(морали)

в деятельности следователя.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.09 уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно- розыскная деятельность;

Научный руководитель доктор юридических наук профессор Ю.Г. Корухов.

Москва-2000

f i

4,’

главлсние

ВВЕДЕНИЕ 1

ГЛАВА 1. РЕАЛИЗАЦИЯ НРАВСТВЕННЫХ ПРИНЦИПОВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

    1. Соотношение нравственности и судебной этики 9

5J 2. Нравственная сущность процессуальных норм, регулируют их основные положения дея!ельностн следователя 2S

ЛАВА II. НРАВСТВЕННЫЕ ПРИНЦИПЫ СЛЕДСТВЕННОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§ 1. Детерминированность нравственных принципов, правил и

убеждений следователя особенностями его деятельности 50

§ 2. Обьективность и полнота расследования с позиции

нравственных начал 79

ГЛАВА III. СОЧЕТАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО И

НРАВСТВЕННОГО В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

§ 1. Взаимосвязь профессионального долгам нравственных категорий

в работе следователя 118

§ 2. Нравственные основы и психологические особенности

проведения до про сон 139

§ 3. Нравственные основы обыска 187

§ 4 Моральные аспекты проведения экспертизы н оценки

заключения эксперта 200

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 223

ПРИЛОЖЕНИЕ 228

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 261

1 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Происходящие в стране экономические, политические, социальные преобразования сопровождаются усилением дестабилизирующего фактора - ростом преступности, в том числе организованной. Организованная преступность проникает в различные сферы экономики, стремится влиять на политик регионов, сращивается с коррумпированными чиновниками и в итоге перерастает в реальную угрозу нашему обществу.

Общественные ожидания потребуют от государства и его правоохранительных органов кардинального усиления борьбы с преступностью. Такое усиление неизбежно будет связано с ужесточением борьбы. В этих условиях очень важно не растерять демократические принципы нашего общества, не поступиться нравственными основами законодательства, а при реализации норм права неукоснительно следовать нормам морали и этики, как это положено в каждом цивилизованном обществе, где приоритетными признаны интересы личности. Трудности сегодняшнего социального и экономического развития сделали главными в жизни материальные потребности, задвинув на задний план морально- этические ценности. Это явление, несомненно, временное. Как и все сущее, мораль подвержена смене качественных состояний. Являясь вторичной относительно реального бытия общества и каждого его гражданина, мораль человека развивается им самим, как средство его самовыражения, саморазвития.

Отход от классовой трактовки нравственности в нашем обществе, утверждение принципов гуманизации общественной и государственной жизни, провозглашение личности высшею ценностью и выдвижение на первый план охрану её прав, свобод, интересов ставят новые задачи перед правоохранительной системой. Деятельность правоохранительных органов, направленная на обеспечение безопасности личности, общества и государства, в той или иной мере затрагивает интересы всех членов общества. Поэтому нравственные проблемы, порождаемые спецификой этой деятельности, её целями, содержа-

2

нием, формами, методами, всегда находятся под пристальным вниманием об- щества. В этой связи заслуживает внимания проблема реализации принципов нравственности (морали) в деятельности следователя. Особенностями этой деятельности является то, что следователь как процессуальная фигура самым непосредственным образом соприкасается с совершенным преступлением и лицОхМ, подозреваемым (обвиняемым) в совершении преступления. При этом, как правило, он испытывает активное противодействие со стороны заинтересованных лиц, нередко вынужден действовать в условиях конфликтных ситуаций, принимать решения в условиях риска, решать сложные эвристические задачи.

Ввиду ограниченной гласности следствия, в его руках на определенный период сконцентрированы все основные процессуальные функции: уголовное преследование (обвинение), защита (поиск не только уличающих, но и оправ- дывающих доказательств); разрешение дела (обвинение или прекращение дела). Для реализации всех этих функций следователь наделен очень большими правами и широкими властными полномочиями, дозволяющими ему единолично, как правило, разрешать все возникающие при расследовании вопросы и самостоятельно принимать решения.

«Именно поэтому, - отмечает М.С. Строгович, - к следователю предъявляются высокие нравственные требования. Идейная зрелость и закалка, моральная стойкость и чистота, сознание общественной значимости своей деятельности и гражданской ответственности за ее результаты -все это помогает следователю найти правильный путь в самой сложной и запутанной ситуации, действовать всегда сообразно закону и нравственному долгу» .

Говоря о нравственных качествах следователя и его ценностной ориентации, различают: ценности - нормы, ценности - цели, ценности - качества2. Ценности - нормы - это правила поведения, с помощью которых он регулирует свои отношения с участниками процесса, с другими следователями, с должно-

’ Проблемы судебной этики. М., 1974. с. 155.

” См.: Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология следователя. Воронеж. 1977. с.57.

3

стными лицами и т.д. Важным здесь является то, что реализация властных полномочий следователем осуществляется в рамках процессуальных норм, дающих ему право выбора как поступить. Следователь всегда имеет определенный тактический простор. (Например, он вправе, но не обязан, применить одну из мер пресечения). Поэтому ценности-нормы играют существенную роль в деятельности следователя и влияние на них его моральных установок очевидно. При этом ценности-нормы всегда выступают в единстве должного и реального (сущного), т.е. как должен, как мог поступить следователь и как он поступил в данной конкретной ситуации.

В ценностях-целях выражаются нравственные ориентации и стремления следователя. Добросовестная деятельность следователя всегда направлена на благо общества, служит высоком целям борьбы с преступностью. Правовым и нравственным критериями такой деятельности является точное и неуклонное исполнение следователем законов. Соблюдение всех принципов и норм уголовного процесса должно считаться основным не только как профес- сиональный долг следователя, но и как его основная нравственная обязанность. В целом же под нравственным долгом следователя понимают совокупность моральных обязанностей, выполнение которых призвано обеспечить установление объективной истины по каждому расследуемому преступлению, реализацию целей предупреждения и искоренения преступлений, воспитания граждан в духе уважения и исполнения законов.

Ценности-качества следователя проявляются в виде устойчивых элементов его морального сознания и доведения (как профессионального, так и повседневного). Эти качества следователя должны характеризоваться следующими компонентами: стремлением к истине, к торжеству справедливости; гуманизмом, выражаемым в бережном, уважительном, человеческом отношении к личности, в сочетании с непримиримым отношением к преступности; принципиальностью, строгостью, корректностью; твердостью в отстаивании своей позиции, сочетаемой с постоянными сомнениями внутри себя и, как следствие, стремлением все проверить, чтобы избежать ошибки; пониманием

4

того, что твои ошибки - это трагедия людей и колоссальный моральный ущерб всему обществу.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что нравственная сторона деятельности следователя многогранна и объемна.

Смена нравственных ориентиров за последние 10 лет жизни нашего общества, необходимость в повышении эффективности деятельности следователей, насущная потребность формирования у них нравственного долга, как непременной составляющей долга профессионального, определили выбор и актуальность данной темы.

Степень разработанности темы исследования. Проблемы нравственных основ уголовного судопроизводства всегда привлекали внимание отечественных юристов. Широко известны появившиеся на грани XIX и XX веков работы А. Ф. Кони, И.Я.Фойницкого, В.С.Соловьева. В годы, именуемые «культом личности», потребности в подобных исследованиях «не возникало», однако последующие годы, начиная с 60-х, ознаменовались повышенным вниманием к теме нравственности, морали, этики применительно к отправлению правосудия. Одной из первых фундаментальных работ в этом направлении явился труд «Проблемы судебной этики» под редакцией М.С.Строговича (1969 г.). За ней последовала «Судебная этика» Г.Ф.Терского, Л.Д.Кокорева, Д.П.Котова (1973 г.). Нравственные проблемы предварительного следствия частично нашли отражение в работах по психологии следственной деятельности А.Р. Ра-тинова, А.В. Дулова, В.Л. Васильева, Д.П. Котова, Г.Г. Шиханцева, A.M. Ларина, в монографиях и статьях по различной правовой тематике А.И. Алексеева, Р.С. Белкина, А.Д. Бойкова, СП. Ефимичева, А.С. Кобликова, В.М. Куку-шина, И.И. Карпеца, И.Ф. Кузнецовой, А.О. Ликас, П.А. Лужинской, С.Г. Лю-бичева, Л.А. Масленниковой, В.А. Шхайлова, И.Л. Петрухина, В.М. Савицкого, П.С. Элькинд, Н.П. Яблокова и других.

Из числа более поздних работ должны быть особо упомянуты учебные пособия: «Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов» под ред. А.В.Опалева, Г.В.Дубова - М., 1998; В.М.Кукушкин. Твоя про-

5

фессиональная этика. М., 1994; А.С.Кобликов. Юридическая этика. М., 1999.

Из диссертационных исследований, наиболее близких к избранной нами теме, должны быть упомянуты (в хронологической последовательности) работы:

Зархин Ю.М. «Нравственные основы предварительного следствия в советском уголовном процессе» (канд.дисс). М., 1974;

Любичев С.Г. «Этические основы следственной тактики» (канд.дисс.) М, 1976;

Москалькова Т.Н. «Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования)» (докторская диссертация). М., 1997.

Изучение указанных работ позволило выявить те направления исследования и те ракурсы в изучении проблемы нравственности, которые не освещались ранее совсем или не нашли достаточного отражения.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования явились нравственные аспекты деятельности следователя, принципы и нормы морали, нашедшие отражение в нормах уголовно-процессуального законодательства, реализация этих норм, приемов криминалистической тактики и этики при проведении следственных действий.

Предметом исследования стала практическая деятельность следователя, как отражение его профессионального долга, органической частью которого является нравственный долг.

Цель и задачи исследования. Цель исследования заключалась в комплексном изучении взаимосвязи и взаимодействия норм морали, и права, определении на этой основе нравственных принципов деятельности следователя, анализе тактики следственных действий с этических позиций.

Для достижения указанной цели были поставлены и решены следующие задачи:

  1. Проанализировать и раскрыть нравственную сущность процессуальных норм, регулирующих основные положения деятельности следователя;

6

  1. На основе системогенетического подхода показать детерминированность нравственных принципов, правил и убеждений следователя особенностями его деятельности;
  2. Рассмотреть принципиальные требования закона об объективности и полноте расследования с позиции нравственных начал, определить в этом плане значение внутреннего убеждения следователя как субъективно-объективной категории;
  3. Продемонстрировать органическую связь и взаимозависимость про- фессионального и нравственного долга следователя., определить приоритеты этих категориальных понятий;
  4. Раскрыть нравственные основы проведения допросов, обысков, проведения экспертизы и оценки заключения эксперта.
  5. Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составили всеобщий метод познания, отражающий диалектическую связь теории и практики, методы сравнительно-правовой, исторический, конкретно- социологический, методы психологии, логики и ряд других.

Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации (1993 г.), действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, Федеральные законы, ведомственные нормативные акты, законодательные акты зарубежных стран.

Методической основой исследований по теме .диссертации явились, наряду с ранее упомянутыми, работы отечественных криминалистов и представителей науки уголовного процесса: Т.В.Аверьяновой, И.Л. Александровой, К.Е. Быховского, А.К..Васильева, А.И.Винберга, А.Ф.Волынского, Г.Г.Доспулова, В.А.Жбанкова, Г..А.Зорина, Л.М.Корнеевой, Ю.Г.Корухова, В.Е.Коноваловой, В.П.Лаврова, И.М.Лузгина, А.А.Леви, А.И.Михайлова, Н.Е.Павлова, Н.Ф.Пантелеева, Н.И.Порубова, Н.А.Селиванова, С.А.Шейфер, Н.А.Якубович и других.

Наряду с юридической литературой была использована литература по этике, психологии, человекознанию, профессиональной подготовке.

7

Достоверность и обоснованность выводов и предложений, сформулированных в работе, определяется эмпирическими данными, собранными автором в процессе изучения и обобщения следственной практики (изучено 120 уголовных дел, опрошено с применением анкет около 200 следователей), анализом и критической оценкой юридической литературы, а также собственным опытом следственной работы автора.

Научная новизна исследования определяется тем, что в работе нравственные аспекты деятельности следователя; рассмотрены с учетом новых приоритетов действующей Конституции РФ, гарантии прав и свобод личности, задач, стоящих перед правоохранительными органами в условиях роста преступности, в том числе организованной. Исследуемые в работе проблемы отражают современные представления о морали и нравственности, основой которых являются интересы личности, её честь и достоинство, права и свободы. В работе рассмотрена нравственная сторона целеполагния в деятельности следователя и выбор средств и методов достижения поставленной цели, их соответствие требованиям морали, нравственные основы познавательной, удосто-верительной, коммуникативной составляющих деятельности следователя, этика наиболее распространенных следственных действий.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость исследования определяется; наличием в нем таких теоретических разработок, как современная трактовка нравственности и морали, соотношения морали и этики, раскрытие нравственной сущности норм уголовно- процессуального законодательства, регулирующих основные положения дея- тельности следователя.

В работе обосновано применение системогенетического подхода к изучению личности следователя и его профессиограммы, определено место подструктуры, включающей нравственные аспекты деятельности. Раскрыта в аспектах гносеологическом, процессуальном и морально-этическом такая важная категория, как внутреннее убеждение следователя, и показано значение этого убеждения в выполнении требований закона о полноте и объективности

8

расследования.

В практическом плане значимыми являются положения, приемы, способы, относящиеся к проведению таких следственных действий, как допрос, обыск, назначение экспертизы и подготовка материалов для экспертного исследования, оценка заключения эксперта. Применительно к каждому виду указанных действий определены критерии нравственного и аморального.

Основные положения, выносимые на защиту. Исходя из целей и задач представленного исследования, на защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Современная трактовка нравственности, морали, этики. Их соотношение и значение для правоохранительной деятельности, в том числе деятельности следователя.
  2. Нравственные аспекты процессуальных норм, как основы профессиональной деятельности следователя. Предложения по совершенствованию ряда норм уголовно-процессуального законодательства с целью приведения их в соответствие с требованиями морапи.
  3. Системогенетическая структура и подструктуры личности следователя, его нравственные принципы, правила и убеждения, профессиональный и нравственный долг.
  4. Системный анализ понятия «внутреннее убеждение» следователя, нравственный аспект этого понятия, роль внутреннего убеждения следователя в обеспечении полноты и объективности расследования.
  5. Нравственные основы проведения допроса, обыска, экспертизы, оценки заключения эксперта.”’
  6. Апробация результатов исследования Осуществлялась в форме сообщений по диссертации и обсуждения её основных положений на научно-практических семинарах, заседаниях кафедры, подготовки публикаций, внедрения соответствующих научных разработок в учебный процесс.

По теме диссертации опубликовано три статьи, подготовлено учебное пособие.

9

ГЛАВА 1. РЕАЛИЗАЦИЯ НРАВСТВЕННЫХ ПРИНЦИПОВ

В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ § 1. Соотношение нравственности и судебной этики

Проблемы нравственности (морали) всегда играют важную роль во взаимоотношении между членами общества в целом, его социальных групп, коллективов, людьми одной профессии. Особо значимым представляется изучение этих проблем применительно к периоду кардинальных изменений в жизни нашей страны и цели построения правового государства, в частности, в связи с реализацией нравственных принципов в уголовном процессе.

Существуют различные воззрения на соотношение таких понятий, как нравственность и мораль. Так, Гегель различал субъективную мораль, отраженную в сознании индивида, и объективную нравственность, как нормы общественной жизни, порядок, принятый обществом. Отсюда трактовка морали как категории субъективной, а нравственности как объективной, весьма важной, существенно необходимой, позволяющей приблизить общество к правопорядку, государственности, к сближению морали и права1.

Современные философские воззрения не различают понятие нравственности и морали, а отождествляют их как единое целое2, полагая, что нравственное не может быть аморальным, а моральное не может быть безнравственным.

Нравственность с этических позиций трактуется как одна из форм общественного сознания, совокупность определенного рода представлений, убеждений о том, что заслуживает в поведенческой и иной деятельности одобрения, а что осуждается. Отсюда с неизбежностью проистекает субъективный характер нравственности, как отражения сознания людей, т.е. категории, кореня-

1 Гегель. Философия права. М., 1987, с. 14.

2 См., например: «Этика». Философская энциклопедия. T.5. 1970, с.583; там же: «Мораль», с.499 и далее. Шиш кин А.Ф. О предмете этики как науки («Вопросы философии», 1964, №1, с.26-27); Архангельский Л.М. О фило софском характере марксисткой этики и ее структуре («Научные доклады высшей школы. Философские нау-

10

щейся в сфере психики. Это не означает, что нравственность оторвана от таких объективных категорий, как общественные и экономические отношения, социумы в обществе и др. Однако эти объективные категории должны восприниматься лишь как основания нравственности, которая сама по себе относится к сфере сознания.

Подчеркивая данное обстоятельство, К.Маркс и Ф.Энгельс отмечали: «Если человек черпает все свои знания, ощущения и пр. из чувственного мира и опыта, получаемого от этого мира, то надо, стало быть, так устроить окружающий мир, чтобы человек в нем познавал и усваивал истинно человеческое, чтобы он познавал себя как человека. Если правильно понятый интерес составляет принцип всей морали, то надо, стало быть, стремиться к тому, чтобы частный интерес отдельного человека совпадал с общечеловеческими интересами. … Если характер человека создается обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными»1.

Здесь необходимо особо подчеркнуть ту часть высказывания классиков марксизма, которая говорит об усвоении человеком «истинно человеческого», т.е. того, что сейчас принято называть общечеловеческими ценностями. Длительное время в нашем обществе понятие морали и нравственности жестко и однозначно сопрягали с категориями классов, классовой борьбы, исходя из известного тезиса В.И.Ленина: «Мы говорим: нравственность это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудя-щихся вокруг пролетариата, создающего новое общество коммунистов» . Такой подход не тождественен позиции К.Маркса и Ф.Энгельса с их реалистичным подходом к общечеловеческим интересам в вопросах морали. К чему привело забвение общечеловеческих нравственных категорий и оперирование

ки»), 1970, №1, с.24-25. И.Л.Зеленкова, Е.В.Беляева. Этика. Минск, 1995г. А.С.Кобликов. Юридическая этика. М., 1999.

1 К.Маркс, Ф.Энгельс. Собр. Соч., т.2, с. 145-146. «Святое семейство».

2 Ленин В.И. Задачи союза молодежи. Поли. собр. соч.,т.41, с.309.

11 слитной системой понятий: нравственность и классовая борьба, хорошо известно из многочисленной литературы периода перестройки и сопутствующей ей гласности.

Возврат нашего общества к общечеловеческим ценностям1 знаменует и необходимость гуманного переосмысления принципов и категорий нравственности (морали), изменение ценностных ориентации общества в целом и каждого его индивида. Ценностные ориентации очень важная категория в общей проблеме нравственности. Ценностные ориентации представляют собой субъективное, индивидуальное отражение социальных ценностей в психике и сознании человека на данном историческом этапе развития природы и общества. Они определяют избирательность отношения человека к материальным и духовным ценностям, формируют его нравственную позицию и мораль общества в целом. Отражаясь в сознании людей, ценностные структуры воплощаются в их поступках, в труде, быту, общественных и личностных отношениях. Именно они, в конечном счете, формируют представление о добре и зле, правильном и неправильном, справедливом и несправедливом, о чести и бесчестии. Все это представляет собой то, что определяется понятием нравственного сознания. Таким образом, под нравственным сознанием понимают взгляды, убеждения о достойном и недостойном, в то время как под нравственностью подразумевают действующие в обществе социальные нормы, регулирующие поступки людей, их взаимоотношение, поведение.

Раскрывая сущность понятия нравственности, М.С.Строгович трактует ее как определенную систему социальных норм, регулирующих поведение лю-

1 Ценности социальные - это понятие, содержанием которого является общественная значимость материальных объектов, социально-политических и духовных образований (общественных институтов, культуры, истории, семьи и т.д.) для человека, коллектива, социальной группы, общества в целом. Данные ценности определяются не собственными свойствами этих объектов и образований или их экономической стоимостью, но их включенностью в сферу человеческой жизнедеятельности, в систему отношений: общественных, коллективных, личных. В конечном счете - их соответствием основным целям, интересам и потребностям населения. Различают ценности социальные: общечеловеческие, общенациональные, региональные (см., например: Коллектив, личность, общение (Словарь социально-психологических понятий). Л., 1987, с. 123-124).

12

дей в обществе . При этом справедливо отмечает, что нравственные нормы не получают того выражения и закрепления в законе и иных нормативных актах, как правовые нормы. Естественно, что отличие влечет за собой необходимое следствие - для обеспечения соблюдения норм нравственности не применяется государственное принуждение. Вместе с тем соблюдение и исполнение нравственных норм обеспечивается влиянием общественного мнения, воздействием силы, которую именуют «общественность».

Этику (от греч. ethika, ethos - обычай, нравственный характер) определяют как науку о нравственности, морали, разрабатывающую как общие, так и специфические проблемы нравственности в различных сфебао общественной жизни и деятельности”.

Касаясь состояния этики, как философской науки, М.С.Строгович с сожалением констатировал, что «в научных исследованиях проблем нравственности, нравственным нормам уделяется крайне недостаточное внимание. Можно утверждать, что наиболее слабо разработанной проблемой в марксистской этике является само понятие нравственной (моральной) нормы. Обычно нравственная норма рассматривается только как элемент или продукт нравственного сознания, как суждение о должном, как определенное представление нравственного содержания и т.п., а потому получается, что сама она объективного характера не имеет, объективными являются не нравственные нормы, а те общественные отношения, которые обусловливают содержание нравственных норм»”.

М.С.Строгович и другие авторы абсолютно правы, отстаивая объективный характер нравственных норм и трактуя нравственность как совокупность

Проблемы судебной этики. М., 1974, с.7. “ Там же, с.5. Там же, с.9.

13

норм поведения или принципов, правил и норм1.

Из этого вовсе не следует, что этике должна быть сведена к изучению и анализу действующих нравственных норм. Ее предназначение как философской науки изучать в целом нравственность, мораль, нравственное сознание как социальное явление, во всех его проявлениях, связях и опосредствованиях.

Нравственные нормы реализуются во всех сферах человеческой деятельности: общественной, производственной, личной. В условиях единой общественной формации они едины и обязательны для всех членов общества. Однако применение и преломление общих норм для некоторых социумов, профессиональных корпоративных сообществ может иметь свои специфические черты. Не случайно говорят о врачебной этике, литературной, преподавательской и т.п.

Ни с чем несравнимое значение имеет строжайшее, неуклонное соблюдение норм нравственности при отправлении правосудия. Высоконравственная по своим целям и задачам борьба с преступностью, осуществляемая работниками правоохранительных органов, раскрытие и расследование преступлений, предупреждение преступлений, наказание и перевоспитание преступника несет в своей основе огромный моральный потенциал - охрана интересов общества и исправление оступившейся личности. Но это лишь одна сторона нравственности, когда касаются деятельности работников правоохранительных органов. Это та сторона, где определяются и конкретизируются их частные ценностные ориентиры. Вторая сторона - это нравственные принципы и правила, реализуемые в их повседневной деятельности. Говоря о нравственных принципах, pea-лизуемых в уголовном процессе, обычно отмечали следующие : обеспечение строгого соблюдения социалистической законности, искоренение всяческих нарушений правопорядка; защита от посягательств государственного и обще-

1 См., например: Харчев А.Г., Яковлев Б.Д. Очерки истории марксистко-ленинской этики в СССР. Л., 1972, с.4, 257.

2 См., например: Судебная этика, с.25-55.

14

ственного строя, государственной, общественной и личной собственности; по- литических, трудовых, жилищных, личных и имущественных прав и интересов граждан, законных прав и интересов учреждений, предприятий, общественных организаций.

Из этих общих нравственных принципов могут быть выведены более частные, отражающие веление времени1. Такие, как публичность уголовного процесса, включающего как обязательность активного, инициативного уголовного преследования, так и охрану прав и законных интересов всех участников процесса. Принцип гуманного отношения к людям и равенства всех граждан перед законом, судом; гуманное отношение к обвиняемому; гуманизм тактических приемов расследования. Непримиримость к нарушениям закона, сочетаемая со справедливостью по отношению к преступнику, соизмеримость меры наказания с совершенным преступлением, с учетом личности преступника. Носителем и выразителем всех этих принципов, реализуемых в повседневной деятельности, должен быть следователь.

Важное значение имеет принцип коллективизма и его реализация как демократического начала в уголовном судопроизводстве, коллегиальность суда, комиссионные экспертизы, участие общественности в отправлении правосудия и т.п. Независимость судей как высоконравственный принцип советского уголовного процесса. Независимость процессуальных позиций иных участников процесса. Добросовестность в реализации своих процессуальных функций каждым участником процесса, высокое сознание ими выполняемого общественного долга, глубокое уважение к закону и правопорядку, творческий подход к выполняемому делу, искоренение профессиональной деформации, неоправданной подозрительности, ложно понимаемой корпоративности.

Следует постоянно помнить о широких правомочиях, предоставленных

См. также: Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования), автореферат дисс. д.ю.н. М., 1997.

15

законом работникам милиции , оперативным службам МВД и федеральной службе безопасности , следователям, прокурорам, судьям, которые при осуществлении правосудия наделены правом государственного принуждения. Вторгаясь в сферу прав и нанося правомочный ущерб интересам граждан, работники правоохранительных органов обязаны постоянно сочетать соблюдение норм закона с нормами нравственности. Цели, стоящие перед правоохранительными органами, должны достигаться и законными, и нравственными средствами.

Подобный подход к неизбежностью влечет за собой необходимость признания наличия профессиональной этики работников правосудия и ее анализ. Данная профессиональная этика получила в литературе название судебной этики .

М.С.Строгович предложил в свое время следующее ее определение: «Судебная этика - это наука о применении общих норм морали, нравственности в специфических условиях деятельности судей, прокуроров, следователей, адвокатов, об осуществлении нравственных принципов и требований в расследовании и разрешении подведомственных суду уголовных дел»4.

Т.Н.Москалькова определяет судебную этику как науку, которая «изучает моральные идеалы, принципы и нормы осуществления правосудия, нравственное содержание деятельности участников судопроизводства, а также правоотношений, складывающихся в процессе расследования и рассмотрения уголовных дел”.

Говоря о судебной этике, подчеркивается одно, весьма важное обстоятельство. Она изучает применение общих норм нравственности в специфиче-

1 См.: Федеральный закон «О милиции» (1991г.).

” См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (1995г.).

3 См.: Перлов И.Д. Судебная этика // Сов. Гос. И право, 1970, №12, с.103-127; Бойков А.Д. Что такое судебная этика? Сов. Юстиция, 1971, №1, с.37-41; его же: Судебная этика и законность // Настольная книга судьи. М., 1972, гл.П.; Алексеев С.С. Судебная этика и психология // Проблемы судебной психологии. М., 1971, с.163- 165; Арецкер Л. Судебная этика // Соц. законность, 1969, №9, с.27-30; Горский Г.Ф., Котов Д.И., Кокорев Л.Д. Су дебная этика. Воронеж, 1973, 228 с.

4 Строгович М.С. Судебная этика, ее предмет и сущность // Сов. гос. и право, 1971, №12, с.34. “ Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М., 1996, с.5.

16 ских условиях правоохранительной деятельности (точнее - при отправлении правосудия), но не создает какие-то особые нравственные нормы для судей, следователя и т.д. Так, И.Д.Перлов отмечал: «Общие требования нравственности, применяемые в специфических условиях судебной, прокурорской, следственной и адвокатской деятельности, составляют содержание судебной этики в широком смысле этого слова»1.

Являясь, по сути своей, профессиональной этикой, судебная этика изучает применение норм нравственности в специфических условиях функционирования следователей, прокуроров, защитников, судей, судебных экспертов. Но она не создает и не должна создавать какой-либо профессиональной нравственности (морали). Утверждать иное - значит допускать возможность существования какой-то особой морали, отличной от общей, существующей в данном обществе. Такое ошибочное допущение может завести очень далеко, вплоть до появления морального оправдания совершенно безнравственных действий сотрудников правоохранительных органов, на базе того, что эти действия диктуются целями «высшей целесообразности». Трагические деяния 30-х годов в жизни нашей страны печальная, но очень наглядная иллюстрация к такому, отнюдь, к сожалению, не гиперболическому допущению.

В этой связи не может не вызывать беспокойства появление в УК РФ ст.210 «Организация преступного сообщества (преступной организации)». Статья карает за создание преступного сообщества для совершения тяжких и особо тяжких преступлений.

При отсутствии законодательного толкования «создание», его понятие приобретает весьма расплывчатый характер. Если это действие не зафиксировано документально оно становиться недоказанным.

Остается цель, намерение - для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Однако намерения неподсудны, пока они не реализуются.

1 Перлов И.Д. Судебная этика // Сов. гос-во и право, 1970, №12, с. 104.

17

В настоящее время появление этой статьи объясняют необходимостью усиления борьбы с организованной преступностью. В качестве признаков преступного сообщества указывают те, которыми характеризуются подобные организации общеуголовных и экономических преступлений (сплоченность, иерархия, устойчивость, разделение функций и т.д.).

Однако стоит обратить ст.210 УК РФ против политических противников и она даст простор большому произволу.

Это будет типичный пример осуждения за намерения, как это уже было в 1937-38 гг.

Поэтому проблемы нравственности, в том числе и нравственной подоплеки норм материального и процессуального права всегда должны быть в центре внимания.

Было бы в корне неверно говорить о наличии каких-то особых норм нравственности для юристов. Другое дело, что применение общенравственных норм в их деятельности может облекаться в специфические формы, что определяется необходимостью решения специфических вопросов, возникающих в следственной и в судебной практике.

Существенное значение в этике, в том числе и в судебной этике, имеет проблема моральных ценностей. Исходя из изложенной выше позиции на ценности социальные и ценностные ориентиры, к моральным ценностям (нравственным) должны быть отнесены такие свойства и качества индивидов, такие их отношения, представления о достойном и недостойном, такие стремления и достижения в обществе, которые способны удовлетворить духовные потребности людей, отвечают моральным требованиям общежития, гарантируют соблюдение законных интересов каждой нравственной личности. В цивилизованном высокоразвитом обществе такими моральными ценностями являются честь и достоинство личности, доброе имя человека, успехи в трудовой деятельности, благородство, гуманное отношение к окружающим, взаимопомощь,

18

добрые семейные отношения, забота об окружающей сфере и многое другое.

Трактовка духовных ценностей, в том числе и моральных, нашла достаточное отражение в отечественной философской литературе1, что дает нам право оперировать этим понятием и в дальнейшем, применительно к ценностным ориентирам следователя. Более того, можно без боязни впасть в преувеличение утверждать, что проблема ценностей в этике имеет особо важное значение. Оно определяется тем, что неуклонный прогресс в общественном развитии связан с постоянным ростом имеющихся ценностей, появлением новых, накоплением всего этого общественного багажа и все увеличивающимся приобщением к этому багажу масс людей.

Не менее значима роль ценностей и в области права, и в деятельности лиц, отправляющих правосудие.

Характер и результаты деятельности следствия, прокуратуры, судов определяют возможности сохранения таких значительных ценностей, как интересы общества, на которые посягал преступник, интересы лиц, пострадавших от преступных действий, а также честь, достоинство, свобода человека, вопрос о виновности которого решается применительно к данному уголовному делу. Высоконравственная и высокопрофессиональная деятельность органов дознания, следствия, раскрывающих в короткие сроки преступления, безупречный в процессуальном и нравственном отношении судебный процесс, постановка обоснованного, глубоко мотивированного и доказательного приговора - все это способно вызвать у людей чувство морального удовлетворения, порождая у них веру в законность действий и высокое предназначение правосудия. И наоборот, значительное количество нераскрытых преступлений’, безнаказанность преступников, безынициативная и бесперспективная работа следствия, дозна-

’ См., например: Тугаринов В.П. Теория ценностей в марксизме. Л., 1968, с.4; Шишкин А.Ф., Шварцман К.А. XX век и моральные ценности. М., 1967, с. 18.

2 По данным МВД 1997 г. было зарегистрировано более 2,7 млн. Преступлений, из них около 30% остались нераскрытыми (около 1 млн. преступлений).

19

ния, волокита в судах - все это способно причинить и, к сожалению, причиняет существенный моральный вред личности, обществу1.

Необходимо отметить, что в литературе в разное время высказывались мнения о наличии профессиональной морали, в том числе работников правосудия. Так, авторы работы «Судебная этика»2 утверждают:

«Особенностью каждой профессиональной морали является то, что в различных сферах профессиональной деятельности применение, выражение и преломление общих нравственных норм имеют свои специфические черты и формы».

Из сказанного следует, что авторы упомянутой работы признают наличие профессиональной морали и допускают смешение морали и этики.

Выше уже отмечалось, что говорить о профессиональной морали -это значит допускать либо наличие каких-то норм, не входящих в нормы общей нравственности, либо норм, вообще противоречащих общей морали, т.е. без- нравственных с ее точки зрения. Ссылки упомянутого выше авторского коллектива на работы Бойкова А.Д. и их несколько произвольное толкование в подкрепление своих взглядов на профессиональную мораль представляются несостоятельными. В статье А.Д.Бойкова, на которого ссылаются авторы, четко и однозначно говорится о профессиональной этике и косвенно отрицается наличие профессиональной морали.

Определяя профессиональную этику, А.Д. Бойков называет ее «учение о специфике действия общеэтических норм (подчеркнуто нами - авт.) (идеалов, понятий, чувств, убеждений, рекомендаций и т.п.) в той или иной сфере общественного производства и об особых нормах, дополняющих и развивающих

См. многочисленные публикации в периодической печати о незаконных эпизодах приватизации, незаконном перечислении средств из государственного бюджета коммерческим банкам и структурам, об оттоке денежных средств за рубеж и т.п.

’ Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.И. Судебная этика. Воронеж, 1973, с. 14.

20

моральный кодекс строителя коммунизма» .

Мы целиком согласны с М.С.Строговичем, А.Д. Бойковым и Т.Н. Мос-кальковой в отношении того, что не может быть профессиональной морали, а можно и следует говорить о судебной этике, как разновидности профессиональной этики, изучающей особенности применения общих нравственных норм в специфических формах и в специфических условиях функционирования следователя, прокурора, защитника, судьи, судебного эксперта.

Определяя содержание судебной этики, ее предмет как науки, необходимо отметить, что этому вопросу в литературе уделялось большое внимание. Одним из первых предложил структуру судебной этики Л.Е. Ароцкер . По его мнению, судебная этика как наука должна состоять из: общего учения об этике и профессиональной этике; этике судей, прокуроров, следователей, адвокатов, судебных экспертов. В нее должны войти этические нормы деятельности по расследованию преступлений и судебному разбирательству уголовных дел, осуществлению обвинения и защиты, производству судебных экспертиз. По мнению Л.Е.Ароцкера, к судебной этике должны быть отнесены и этические нормы (Этика) производства отдельных следственных и судебных действий (осмотра, допроса, очной ставки, предъявления для опознания)0.

Взгляды Ароцкера Л.Е. на содержание судебной этики получили дальнейшее развитие в последующих работах многих авторов. Дополняющими факторами являлось стремление отразить в судебной этике и неслужебную деятельность работников правоохранительных органов, включить этику воспитателей ИТУ, общие проблемы воспитания в рамках уголовного и гражданского процессов и т.п.

1 Бойков А.Д. Проблемы адвокатской этики // Роль и задачи советской адвокатуры. М., 1972, с. 129; его же: Эти ческие нормы деятельности советского адвоката // Сов. юстиция, 1966, №10, с.23-24.

2 См.: Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. М., 1969, с. 18; его же: Судебная этика // Соц. закон ность, 1969, №9, с.56.

3 Там же, с. 13.

Так, авторы упомянутой ранее работы «Судебная этика» представляют содержание судебной этики в следующем виде - наличие общей и особенной частей. В общей части рассматриваются: общие положения об этике и профессиональной этике, предмет, метод, система и задачи судебной этики; общее значение и специфика нравственных отношений в судопроизводстве и исправительно-трудовой деятельности, критика буржуазной судебной этики. В особенной части изучаются: особенности нравственных начал предварительного расследования и этика следователя; особенности нравственных качал судебного разбирательства и этика судьи; особенности нравственных начал прокурорской деятельности и этика прокурора; особенности нравственных начал адвокатской деятельности и этика адвоката; особенности нравственных начал экспертного исследования и этика эксперта; особенности нравственных начал исправительно-трудовой деятельности и этика воспитателя ИТУ; нравственное воспитание и самовоспитание следователей, судей, прокуроров, адвокатов, экспертов, воспитателей ИТУ; особенности нравственного воспитания, исправления и перевоспитания в советском уголовном и гражданском процессах; нравственное исправление и перевоспитание в ходе исправительно-трудового воздействия; культура судопроизводства и исправительно-трудовой деятельности; нравственные начала отдельных следственных и судебных действий (допроса, очной ставки, осмотра, предъявления дня опознания, следственного эксперимента и т.д.), а также режима труда, политико- воспитательной работы, общеобразовательного и профессионально-технического обучения в ИТУ .

Не вдаваясь в дискуссию по поводу предлагаемой авторами структуры и содержания судебной этики, так как это выходило бы за рамки данной работы, мы готовы принять ее в качестве рабочей модели.

При этом нельзя не отметить, что такому важному вопросу, как этика

1 Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж, 1973, с. 17. “ Там же, с. 17.

22

судебного эксперта, в литературе уделялось достаточно большое внимание , чего, к сожалению, нельзя констатировать в отношении этики следователя”.

Исходя из предлагаемого в литературе содержания судебной этики, ее задачи могут быть в самом общем виде определены следующим образом. Прежде всего это широкое внедрение общих принципов морали в уголовное судопроизводство. При этом требуют своей разработки и решения такие проблемы, как регулирование деятельности судей, следователей, прокуроров, адвокатов, экспертов с позиций норм нравственности; раскрытие и демонстрация нравственных основ судопроизводства.

Всестороннее раскрытие нравственной сущности советского уголовно- процессуального закона и содействие дальнейшему совершенствованию про- цессуальных норм.

Исследование нравственных отношений участников уголовного судопроизводства и разработка требований, которым должно соответствовать нравственное сознание следователя, прокурора, судьи, адвоката, эксперта; содействие формированию нравственных черт, необходимых для данной профессии, создания учения о профессиональном долге юриста3.

Транспонируя это применительно к этике следователя, можно говорить о следующих частных задачах: определение форм и способов реализации нрав-

Отдельным аспектам судебной этике, в том числе этике судебного эксперта, посвящены не упоминавшиеся ранее работы: Яковлев Я.М. Об этике судебного эксперта // Вопросы теории судебной экспертизы. М.,1977, с.22-39; Смелянская С.Г. Этика эксперта - составная часть судебной этики // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Минск,1980, вып.6, с.58-68; Федотов И.В. Нравственные принципы деятельности советского судебного эксперта // Современные проблемы судебной экспертизы. Киев, 1983, 0.59-60; Халлыев А. Ответ эксперта // Вопросы судебной экспертизы. М.Л980,вып.43.с .102-105; Белкин Р.С. Этические проблемы советской криминалистики // Современные проблемы судебной экспертизы. Киев, 1983, 0.34-35; Селиванов Н.А. Этиче-ско-тактические вопросы расследования. М.,1981, 20 с; Алексеев А.И. О связи правовых и моральных норм // Сов. гос-во и право, 1965, № 4, 0.34-42; Кузнецова Н.Ф. Уголовное право и мораль. М.,1967, 234 с; Ратинов А., Зархин Ю.М. Следственная этика // Соц. законность, 1970, ‘ 10, с.33-37; Элькинд П.С. Адвокатская этика // Сов. юстиция, 1940, № 3,4, с.78-91.

2 Москалькова Т.Н. Указ. работа, 1996; Зархин Ю.М. Нравственные основы предварительного следствия в советском уголовном процессе (дисс. канд. юр. наук). М., 1974.

Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов. Кол. Авторов, под ред. А.В.Опалева и Г.В.Дубова. М. 1998. -325с; А.С.Кобликов. Юридическая этика. М. 1999. - 157 с.

”’ О задачах судебной этики см., например: Судебная этика (под ред. М.С.Строговича), с.20 и далее.

23

ственных принципов в деятельности следователя; анализ нравственной сущности процессуальных норм, регламентирующих проведение следственных действий в уголовном процессе и их дальнейшее совершенствование; анализ общих этических условий следственной деятельности, нравственные принципы доказывания на предварительном следствии; нравственная сторона взаимоотношений следователя с другими участниками уголовного процесса, в том числе и с подозреваемым, обвиняемым и т.д.; с коллегами по работе, формирование нравственных начал при подготовке и обучении следователей (будущих следователей).

Каждый из перечисленных вопросов нуждается в самостоятельном анализе и истолковании, однако краткая интерпретация некоторых из них необходима в данном месте работы для правильного восприятия последующего материала.

Основополагающим, можно сказать, глобальным в нравственной позиции следователя должно быть его мировоззрение, глубокий интерес к своей профессии, понимание им своей работы как дела большого государственного значения. Мировоззрение следователя должно обеспечивать ему правильное понимание действительности, осознание значимости своей работы, лучшее видение перспективы своей деятельности.

Мировоззрение следователя должно опосредствоваться в его правосознании, которое представляет собой единство правовой идеологии и правовой психологии. Как известно, правосознание является одной из форм общественного сознания, поэтому содержание и развитие его детерминированы материальными условиями существования общества .

Правосознание отражает общественные отношения, которые регулируются или должны быть урегулированы нормами права.

1 Ратинов А.Р. Структура и функции правового сознания // Проблемы социологии права. Вильнюс, 1970, вып. 1; Игошев К.Е. О содержании и структуре психологии социалистического правосознания // Труды НИИ МВД

24

Развитие индивидуального правосознания всегда детерминировано окружающей социальной сферой. На его формирование воздействуют многочисленные факторы как общественного порядка, так и той микросреды, которая непосредственно окружает следователя как личность. В процессе формирования индивидуального правосознания следователя эти факторы преломляются через конкретные условия жизни и психологические особенности личности и реализуются в его следственной деятельности. При этом необходимо учитывать, что правосознание формируется (а в определенной мере и видоизменяется) в течение всей социальной жизни индивида).

Для эффективной реализации индивидуального правосознания индивида, в том числе и следователя, необходимо обоюдное сочетание личного и общественного. Так, личность должна признавать те социальные ценности, которые закрепляет и охраняет правовая норма. В то же время правовая норма должна изменяться с учетом изменений, происходящих в общественном правосознании. И наконец, норма права должна следовать за развитием общественных потребностей, материальных и духовных интересов общества.

Связь правосознания с нравственными чертами личности обычно проявляется в единстве правовых и моральных оценок. Трактуя правосознание, как единство правовой идеологии и правовой психологии, можно говорить применительно к следователю о правовой идеологии, как овладение им системой правовых знаний, представлений, взглядов, идей; а о его правовой психологии, как совокупности социальных чувств, переживаний, привычек, возникающих в процессе действия правовых норм, в процессе его деятельности в рамках правового (процессуального) регулирования.

Высокоразвитое правосознание следователя должно включать в себя с психической стороны хорошее знание и глубокое понимание всех принципов и институтов действующего права, веру и убежденность в их справедливость,

СССР. М., 1971, вып.31; Фарбер И.Е. Правосознание как форма общественного сознания. М., 1963; Юридиче-

25

стойкий стереотип пунктуального исполнения правовых норм, обостренное чувство справедливости и законности, нетерпимость к малейшим отступлениям от закона.

Кроме изучения этих общих моральных качеств следователя, этика его деятельности должна изучать в деталях все те аспекты, которые связаны с главным компонентом деятельности - расследованием и доказыванием по делу, как частями единого целого. Сюда относятся нравственные требования полноты расследования, объективности при его проведении и оценке подмечаемых результатов. Заслуживают серьезного внимания вопросы нравственных оснований формирования внутреннего убеждения следователя, как субъективно-объективной категории. Отношение следователя к накопленному коллективному опыту юридических наук, убежденность его в достоверности полученных результатов и сделанных на их основе выводов в процессе доказывания.

Должны быть изучены также в рамках этики следователя его моральные обязательства по выявлению причин и условий совершения преступления и разработке рекомендаций по их устранению (профилактическая функция следствия).

Весь этот значительный по объему и глубине исследования материал о нравственных началах следственной деятельности должен сочетаться с моральными нормами его поведенческой деятельности, в первую очередь служебной и коммуникативной.

Как видно из приведенного очень краткого перечисления направлений исследований в рамках этики следователя, данная область познания представляет собой весьма значительную зону как по спектру охватываемых вопросов, так и по глубине изучаемых явлений. В рамках ее могут и должны быть рассмотрены многие злободневные вопросы, стоящие в наши дни перед науками и практикой криминалистики, уголовного процесса. Сюда относится: необходи-

ский энциклопедический словарь. М.. 1987.

26

мость совершенствования отдельных норм уголовного процесса, приведение их в соответствие с действующей Конституцией Российской Федерации, скорейшее принятие нового УПК, одобренного в первом чтении Государственной думой, повышение нравственных начал деятельности следователей в сложных современных условиях борьбы с коррупцией и организованной преступностью, стремление личной деятельностью изменить негативное мнение части общества о работе правоохранительных органов и др.

Приступая к изучению судебной этики, в том числе и этики следователя, необходимо иметь в виду еще и следующее. В процессе изучения этой этики с неизбежностью придется рассматривать и некоторые вопросы психологии, в том числе и социальной и профессиональной психологии следователя. Социальная психология определяется как отрасль психологической науки, которая изучает закономерности поведения и деятельности людей, обусловленные включенностью их в определенные социальные (и профессиональные) группы, а также психологические особенности самих этих групп1.

Неизбежность сочетания изучения этики с обращением к категориям психологии отчетливо усматривается из перечисления основных разделов социальной психологии. К ним относятся:

•психологические характеристики социальных групп;

•психология личности;

•закономерности общения и взаимодействия людей в совместной деятельности;

•складывающиеся в различных общностях межличностные взаимоотношения.

‘См.: Социальная психология, под ред. А.В.Петровского. М., 1987, с.5; Васильев В.Л. Юридическая психология. Л., 1974.

27

Следователь является представителем определенного социума, накладывающего на него определенные моральные обязательства, и предъявляющего к нему определенные нравственные требования. Отсюда - необходимость изучения его личности и как представителя определенной профессиональной группы.

28

§ 2. Нравственная сущность процессуальных норм, регулирующих основные положения деятельности следователя.

Анализ нравственных начал уголовного процесса, соотношение норм процессуального права с нормами общественной морали осуществляется в юридической литературе примерно по одной и той же схеме. Сначала рассмат- ривается нравственная сторона принципов уголовного процесса, а затем - отражение моральных требований в конкретных нормах .

Некоторое исключение из этой схемы представляет работа Москалько-вой Т.Н.’. Говоря о структуре этики уголовно-процессуального доказывания, автор предлагает различать следующие четыре составные части: 1) уголовно-процессуальные принципы; 2) уголовно-процессуальные нормы; 3) уголовно-процессуальную деятельность; 4) правосознание участников уголовного процесса.

Подобная схема представляется достаточно удачной, способной охватить аспекты нравственности во всех её проявлениях в уголовном процессе.

Применительно к реализации норм морали следователем подобная схема будет использована нами следующим образом. В данной главе будут рассмотрены нравственные аспекты принципов уголовного процесса и соотношение отдельных норм уголовно-процессуального права с нормами морали.

В главе (II), посвященной системогенетическому анализу личности следователя будет уделено внимание его правосознанию и месту норм морали в формировании и поддержке его правосознания.

В последующем разделе (глава III) необходимо рассмотреть практические действия следователя в рамках процесса, в ходе которых он призван реа-лизовывать нормы нравственности, вступая во взаимоотношения с другими

1 См.: Проблемы судебной этики под ред. Строговича М.С. М., 1974; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж, 1973; Котов Д.П. Вопросы судебной этики. М., 1976

2 Москалькова Т.Н. Указ. работа, сб.

29

лицами.

Разрыв в изложении материала о нравственной сущности норм и реализации этих норм в практической деятельности представляется нам вполне оправданным. Мы полностью солидаризируемся с П.С.Элкинд, предлагающей различать правоотношения в статике (нормативное регулирование правоотношений) и в динамике (реальное исполнение норм при взаимоотношениях)1.

Обращаясь к анализу нравственной стороны принципов уголовного процесса, Т.Н. Москалькова справедливо отмечает: «Практически все принципы уголовного судопроизводства основаны на нравственных началах, отражая этическую суть должного в уголовном процессе. К ним в первую очередь относятся: уважение чести и достоинства, охрана тайн частной жизни граждан, уважение их прав, свобод и законных интересов; презумпция невиновности; полнота, всесторонность и объективность расследования, принцип законности, защиты и пр.»2 . Такое правильное, по своей сути, утверждение требует тем не менее определенной дифференциации и уточнения.

Так, авторы учебника «Уголовный процесс» различают общеправовые, в том числе конституционные, принципы, которые обусловливают уголовно-процессуальные, и сами уголовно-процессуальные, принципы, толкуемые в данном случае как специальные .

К конституционным принципам авторы относят: законность, публичность, неприкосновенность личности, жилища и тайну переписки, охрану личной жизни граждан, тайну телефонных переговоров и телеграфных сообщений, осуществление правосудия только судом, коллегиальное рассмотрение уголовных дел с участием заседателей (ныне следует добавить - присяжных заседателей), независимость судей и народных заседателей и подчинение их только закону, осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом

1 Элкинд П.С. Толкование и применение норм процессуального права. М., 1967.

2 Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М., 1996, сб.. ‘ Уголовный процесс, под ред. В.П.Божьева. Академия МВД. М., 1989, с.40. *

30

и судом, гласность судебного разбирательства, национальный язык судопроиз- водства, обеспечение обвиняемым права на защиту; презумпцию невиновности; участие общественности в уголовном судопроизводстве.

В перечень специальных принципов авторы названного учебника включили принципы: объективной истины, равенство прав участников судебного разбирательства; оценки доказательств по внутреннему убеждению, непосред- ственности, устности, непрерывности, состязательности судебного разбирательства.

Подтверждение реализации как конституционных, так и специальных принципов мы находим во многих статьях УПК РСФСР. Так, принцип законности нашел свое отражение в ст. 1 УПК (действие закона в процессе следствия, дознания, суда), в ст. 2 (задачи уголовного судопроизводства), ст.З (обязанность возбуждения уголовного дела), ст.4 (недопустимость привлечения в качестве обвиняемого иначе, как на основании и в порядке, установленных законом) и иных статьях, регламентирующих как общие положения уголовного судопроизводства, так и в разделах УПК, касающихся дознания, предварительного следствия, производств в суде.

Принцип публичности заложен прежде всего в ст.З УПК, в соответствии с которым суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять предусмотренные законом меры для установления события преступления, виновных в его совершении лиц, к их наказанию.

В стадии предварительного расследования действия принципа публичности реализуется следователем в соответствии со ст. 20 УПК РСФСР, в качестве его обязанности и морального долга принять установленные законом меры для полного, всестороннего и объективного расследования. Следователь должен устанавливать как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоя-

31

тельства (ч.1 ст.20 УПК), что, несомненно, накладывает на него серьезные нравственные обязательства.

Принцип неприкосновенности личности находит свое выражение в ст. 11 УПК, ст. 122 (Порядок задержания подозреваемого в совершении преступлений), ст.96 (избрание меры пресечения в виде заключения под стражу). Принцип неприкосновенности жилища и переписки отражен в ст.ст. 167, 168, 174.

Процессуальные принципы деятельности суда нашли отражение в большом количестве норм УПК РСФСР: осуществление правосудия только судом (ст. 13), осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом (ст. 14); коллегиальность рассмотрения дел и участие народных заседателей, присяжных заседателей (ст. 15), независимость судей (от. 16), гласность судебного разбирательства (ст. 18), язык судопроизводства (ст. 18).

Важное значение имеет и такой высоконравственный принцип, как презумпция невиновности, реализуемый обязанностью доказывания виновности судом, прокурором, следователем (лицом, производящим дознание) (ст.20), запрещением домогаться показаний обвиняемого и других лиц (ст.20), требованием несомненной доказанности для признания лица виновным (ст.309), возможностью прекращения дела (ст.208, 234), вынесением оправдательного приговора (ст.309), применением мер процессуального принуждения только для обеспечения нормального хода уголовного процесса по делу (ст. 84, 122 и др.).

Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту нашел отражение во многих статьях УПК РСФСР (ст.ст. 19, 47, 49, 48, 46, 77 и др.).

Немаловажное значение имеет и такой нравственный принцип, как привлечение
общественности к уголовному судопроизводству (ст. 128 привлечение общественности к участию в раскрытии преступлений; 108 -сообщение общественных организаций и граждан как повод к возбуждению уголовного дела, 113 - отказ в возбуждении уголовного дела с уведомлением

общественной организации, от которой поступило заявление (сообщение), 250 - участие представителей общественных организаций и трудовых коллективов в судебном разбирательстве и др.).

В соответствии с направленностью данной работы необходимо более подробно остановиться на моральной стороне норм УПК РСФСР, реализуемых в деятельности следователя.

Как отмечал М.С.Строгович, в отношении изучения с указанных позиций норм процессуального права, «нет возможности строго отграничить нравственные нормы от процессуальных норм … Нравственные нормы, реализуемые в области судопроизводства, не отделяются от процессуальных норм, они включаются в их содержание, являются необходимым ингредиентом правовых предписаний и требований, определяют нравственный смысл и значение процессуальных норм, указывают этически допустимые способы их реализации. Когда мы говорим о нравственных основах уголовного процесса, мы имеем в виду, что самим процессуальным нормам присущ определенный моральный характер, нравственный аспект и что способы их реализации могут быть только такие, которые являются и законными, и нравственными»1 .

Таким образом, не следует полагать, что в УПК можно обнаружить четко выраженные нравственные нормы и чисто процессуальные нормы. Иногда нравственная сущность нормы, как говорится, не лежит на поверхности, а требует анализа нормы процессуальной, её восприятия под определенным ракурсом. В качестве примера М.С.Строгович анализирует ст. 201, ту её часть, где говорится о том, что «все материалы дела предъявляются обвиняемому и его защитнику в подшитом и пронумерованном виде» (ст. 201 УПК РСФСР). По форме здесь идет речь даже не о юридическом, а техническом правиле. А по сути, данное положение глубоко нравственно, так как оно призвано исключить утаивание от обвиняемого каких-либо материалов дела, т.е. положение нормы

1 Проблемы судебной этики под ред. М.С.Строговича. М., 1974, с.29.

33

выступает как процессуальная гарантия .

Переходя к анализу моральной стороны норм УПК, необходимо обратить внимание еще на два немаловажных обстоятельства. Первое заключается в том, что всякий анализ должен осуществляться с позиции системного подхода.

«В правовой науке, - отмечает В.А. Каминская, - необходимо сочетание социологического и формального метода исследования. Социология права резко не отделена от правовой материи в собственном смысле слова. Формальный анализ права также необходим, хотя он и занимает подчиненное положение по сравнению с социологическим»2 .

По мнению автора, формальный анализ текста закона складывается из:

а) анализа слов, понятий терминов, выражений, содержащихся в тексте;

б) анализа высказываний, заключенных в тексте закона (структурный анализ нормы);

в) из системного анализа законодательства, т.е. метод сравнительного правоведения.

При этом должно быть обращено внимание как на максимальную точность и определенность закона, исключающие возможность использования одних и тех же терминов и понятий в разных значениях. Термины должны быть однозначны, чего не скажешь о ныне действующем УПК РСФСР3.

При анализе закона нельзя не обращать внимание и на то, насколько доступно для любого гражданина понимание закона, без чего было бы безнравственно требовать от граждан исполнения этого закона.

И наконец, последнее по порядку, но не по значению, будет то, что при

1 Там же, стр.31.

” Каминская В.А. О структурном анализе уголовно-процессуального права //Вопросы борьбы с преступностью. М., 1971.вып.14. с.23.

”’ В качестве примера различного использования одного и того же термина могут быть приведены ст. 133’ и ст.78. Первая: из них говорит об участии специалиста, наделяя эту процессуальную фигуру определенными правами и обязанностями. Ст.78, посвященная экспертизе, употребляет термин «специалист» совсем в ином значении, не как процессуальное лицо, а как синоним понятию «сведущее лицо». «Экспертиза проводится экспертами соответствующих учреждений либо иными специалистами …» «Очевидно, что указание в ст.78 на экспертов или иных сведущих лии было бы более правильным.

34

анализе норм процессуального права мы с неизбежностью столкнемся с наличием оценочных категорий, т.е. не со строго однозначными выражениями, а с понятиями, имеющими «оценочный» характер. Характеризуя оценочные понятия, В.Н. Кудрявцев отмечал, что если при употреблении всех остальных (т.е. неоценочных) понятий, мы используем термин, служащий эталоном, так как он имеет общепринятое и одинаковое значение, то в случаях оценочных понятий «эталон может быть выработан только для данного случая и именно тем лицом, которое его применяет» .

Примеров оценочных категорий применительно к деятельности следователя, реализуемой в соответствии с нормами УПК, можно привести достаточно много. Например: ст. 101 отмена или изменение меры пресечения. «Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает дальнейшая необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда это вызывается обстоятельствами дела». И теоретически, и сугубо практически очевидно, какое нравственное начало заложено в этой норме, какой высокой морали требует от следователя решение вопроса об изменении (или полной отмены) меры пресечения. Здесь и необходимость признать свою неправоту при предыдущем избрании меры пресечения, и лишения себя полной власти над свободой личности, и понимание того, что на гражданина не будет уже давить безысходность и изолированность от внешнего мира человека, взятого под стражу.

Имеются и более «безобидные» нормы, также связанные с оценочным характером и предусматривающими альтернативу действий. Например ст. 170 «Порядок производства выемки и обыска». В заключительной части этой статьи говорится: «Следователь вправе (подчеркнуто нами) запретить лицам, находящемся в помещении или месте, в котором производится обыск, а также лицам, приходящим в это помещение или место, покидать его, а также сноситься друг с другом или с
другими лицами до окончания обы-

1 Кудрявцев В.Н. О программировании процесса применения норм права // Вопросы кибернетики и право. М.,

35

ска».Альтернатива здесь насущно необходима, иначе следователь обязан был бы задерживать на месте обыска всех без разбору, в том числе случайно оказавшихся лиц, лиц социальных и т.д.Ч

Говоря о ценностной ориентации и моральной стороне ценностей, не следует забывать, что ценность - это своего рода форма проявления отношения между субъектом и объектом. Оценка осуществляется с позиции того, в какой мере объект удовлетворяет потребности и интересы субъекта. Так, оценивая с позиций морали основные принципы уголовного процесса, можно отметить, что они определяют ценность нашего правосудия, способного обеспечить как возможность нормального, основанного на гуманных отношениях друг к другу, человеческого общежития, так и прогрессивное развитие социальной системы в целом, не снижающей активного противостояния и борьбы с преступностью. Поэтому анализ с позиций нравственности норм УПК должен иметь в виду и то, насколько та или иная норма ориентирована на систему ценностей, признанных на данном этапе в обществе .

После приведенных необходимых вступлений перейдем к анализу нравственной сущности норм, регулирующих прямо или косвенно деятельность следователя на предварительном следствии.

Для отечественной юридической литературы, издаваемой вплоть до 90-х годов прошлого столетия, расположение ценностной ориентации анализируемых статей права (в том числе и уголовно-процессуального) обычно располагалось по схеме: статьи, направленные на укрепление и поддержание социалистической законности - статьи, оберегающие государственное и общественное имущество - статьи, касающиеся интересов личности.

Нам представляется целесообразным при анализе норм УПК РСФСР начать с интересов прав и свобод личности. И дело здесь не столько в том, что на

1967, с.96.

1 Подробнее об аксиологии, как научной теории ценностей, см., например: Иванов Ю.А. К аксиологической характеристике советского уголовного процесса // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1984, вып.36, с.75- 85.

36

смену классовому пониманию нравственности пришли общечеловеческие гуманные принципы морали, а в том, что применительно к правам и свободам личности раскрывается подлинная нравственная сущность (или её отсутствие) в нормах, регулирующих уголовное судопроизводство.

Важнейшими моральными ценностями личности являются её честь, достоинство, тайна частной жизни. О недопустимости унижения чести и достоинства личности и действий, опасных для жизни и здоровья человека, содержатся прямые указания в ст. 180 (освидетельствование) и в ст. 183 (следственный эксперимент). Как косвенное указание на недопустимость унижения может быть расценено и положение ст. 181, не допускающее присутствия следователя при освидетельствовании лица другого пола, если освидетельствование сопровождается обнажением этого лица. Точно так же законом установлена допустимость проведения личного обыска только лицом одного пола с обыскиваемым (ст. 172).

С учетом нравственного принципа уважения личности в УПК содержатся положения, которые запрещают, например, проводить в ночное время допрос (ст. 150), кроме случаев, не терпящих отлагательства; домогаться показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ст.20).

Нравственной заботой о личности проникнуты статьи УПК РСФСР, регламентирующие производство по делам несовершеннолетних (Раздел 7 УПК РСФСР, глава 32). Исключительность заключения под стражу несовершеннолетнего (ст.393), допустимость отдачи несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов (ст.394); вызов несовершеннолетнего на допрос через родителей или законных представителей (ст.395), присутствие при допросе несовершеннолетнего педагога, как специалиста в области детской психологии (ст.ст. 159, 397), - это все наглядная иллюстрация согласованности норм процесса с нормами морали. Нормы, в которых отчетливо просматривается охрана интересов несовершеннолетнего. Наряду с приведенными примерами имеется

37

и норма (ст.399 - участие в судебном заседании законных представителей несо- вершеннолетнего подсудимого), где прямо содержится указание на соблюдение интересов несовершеннолетнего. Так, в ч.З ст.399 говорится: «В исключительных случаях, когда участие в судебном заседании законного представителя может нанести ущерб интересам несовершеннолетнего (подчеркнуто нами) обвиняемого, суд вправе своим мотивированным определением либо полностью устранить законного представителя от участия в судебном заседании, либо ограничить его участие в той или иной части судебного заседания».

Подобное положение имеет большое нравственное значение. Достаточно представить себе ситуацию, когда на суде подросток должен рассказать о своих неблаговидных действиях в присутствии родителей или иных законных представителей.

Нравственные положения, оберегающие тайны частной жизни личности, нашли отражение в ст. 170 (порядок производства выемки и обыска), содержащей прямое указание на то, что следователь обязан (подчеркнуто нами) принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или других лиц».

Несомненно, отражение нравственных начал в таких процессуальных нормах, которыми являются статьи, касающиеся неприкосновенности жилища, охраны личной жизни и тайны переписки (ст.ст.12, 168, 169, 170, 174); обязанностей органов расследования, прокуратуры и суда принять меры попечения о детях и охраны имущества заключенного под стражу (ст.98 УПК).

Интересы личности в уголовном процессе многогранны. Естественным для каждого человека является желание справедливого отношения к нему. В этой связи должны быть рассмотрены нормы уголовно-процессуального законодательства, закрепляющие нравственные положения о беспристрастности при расследовании
и судебном рассмотрении уголовных дел. Ст.20 УПК

38

РСФСР предписывает выявлять как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоятельства дела, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. В ст.2 говорится о справедливости наказания и о том, чтобы ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Ст.58 предусматривает обязанность суда, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, разъяснять права лицам, участвующим в деле, и обеспечивать осуществление этих прав.

Применительно к высоконравственному принципу беспристрастности и правосудия должны быть вновь упомянуты ст. 13 (осуществление правосудия только судом), ст. 14 (осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом), ст. 17 (язык, на котором ведется судопроизводство), ст. 16 (независимость судей и подчинение их только закону).

Нравственному принципу беспристрастности служат положения статей об обстоятельствах, устраняющих судью от участия в рассмотрении уголовного дела (ст.59), об отводе судьи (ст.61), прокурора (ст.63), следователя и лица, производящего дознание (ст.64), секретаря судебного заседания (ст.65), пере- водчика (ст.66), специалиста (ст.66 ), эксперта (ст.67), а также статья 60 о не- допустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела и ст.23 об отводе любого из указанных выше лиц, если они лично, прямо или косвенно заинтере- сованы в данном деле.

Большой нравственный потенциал содержит ст. 131 УПК об обязательности удовлетворения ходатайств, имеющих значение для дела. Ходатайство является не только средством защиты прав и законных интересов граждан, государственных и общественных организаций, но и существенной процессуальной гарантией, обеспечивающей полное, всестороннее объективное, а стало быть, и беспристрастное расследование и судебное разбирательство.

В соответствии с УПК РСФСР правом заявления ходатайств в досудебных стадиях процесса обладают: подозреваемый (ст.52), обвиняемый (ст.46),

39

его защитник (ст.51), потерпевший (ст.53), гражданский истец, гражданский ответчик (ст.ст.54, 55), представители потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика (ст.56). Возбуждать ходатайство о предоставлении ему дополнительных материалов для производств экспертизы имеет право эксперт (ст.82).

Таким образом, правом на заявление ходатайств обладают лица, выступающие в процессе для отстаивания своего интереса или защиты прав интересов других лиц. Разрешение ходатайств в досудебной стадии возложено на лиц, ведущих производство по делу в этой стадии: следователя, лица, проводящего дознание, прокурора. При отклонении заявленного устно или письменно ходатайства данное лицо обязано вынести мотивированное постановление. Статьи о допустимости заявлять ходатайства могут быть дополнены статьей 22 УПК о праве обжалования действий и решений суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание. Право обжалования предоставлено этой статьей заинтересованным гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям. Можно полагать, что заявляя в суде ходатайство о производстве какого-либо действия или истребовании доказательств и одновременно указывая на то, что лицо, производящее дознание, или следователь нарушили его права и законные интересы, субъект осуществляет два своих субъективных права - право приносить жалобу и право заявлять ходатайство. Как реакция на это, может быть принятие двух решений: удовлетворение или отклонение ходатайства и вынесение частного определения (если суд сочтет необходимым) в адрес должностного лица, допустившего нарушение прав и законных интересов заявителя.

К сожалению, закон не определяет обстоятельства, имеющие значение для дела и в силу этого делающие обязательным удовлетворение заявляемых ходатайств (ст.ст. 131, 276). Вместо этого закон (ст. 131) отсылает к ст.ст. 20, 21, 68 УПК РСФСР, однако предоставляет возможность расширительного толкования обстоятельств, указанных в ст. ст. 20, 21, 68, указывая: «а равно все

40

другие обстоятельства, выяснение которых может иметь значение для правильного расследования».

Здесь снова очевидный пример оценочной статьи. Дело в том, что нормы, к которым отсылает ст. 131, не содержат исчерпывающего перечня обстоятельств, существенных для дела. Таким образом, признание обстоятельств, об установлении которых ходатайствует заинтересованное лицо (или его представитель), обстоятельствами, «имеющими значение для дела», целиком зависит от того, насколько правильно оценят их следователь, лицо, производящее дознание, прокурор. Однако, как всегда, когда речь идет о предписании с оценочными понятиями, не следует игнорировать моральную сторону действия. Законодатель, разумеется, стремится исключить возможность проявления субъективизма в решениях правоприменительных лиц, предоставляя участнику процесса право на обжалование отказа в удовлетворении ходатайства. Однако не будет преувеличением утверждать, что право обжалования отказа и право на повторное ходатайство в последующих стадиях процесса еще не является должной гарантией охраны прав и интересов личности. Субъективизм в оценке обстоятельств, «не имеющих значения для дела», помноженный на возможность безнравственного подхода к решению вопроса об удовлетворении ходатайства, заставляет искать пути выхода из существующего положения. По мнению А.Я. Меженцевой, полагающей, что от оценочных категорий в законе отказаться полностью практически невозможно, необходимо объективизировать критерии понятия «обстоятельства, имеющие значение для дела»1 .

Удовлетворяемость обоснованных ходатайств служит своего рода показателем как формального отношения правоприменяющих лиц к своим процессуальным обязанностям, так и нравственного исполнения ими своего профессионального долга.

Большое значение для демонстрации нравственной стороны уголовно-

1 Меженцева А.Я. Ходатайства в советском УГОЛОВНОМ судопроизводстве II Вопросы борьбы с преступностью v

41 t&;– J-‘ ??’?-‘?***

процессуального законодательства имеют такие статьи УПК РСФСР, как: ст. 79 Об обязательном проведении экспертизы в случаях предписанных законом, в том числе: а) для установления причин смерти и характера телесных повреждений; б) для определения психического состояния обвиняемого или подозреваемого; в) для определения психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего; г) для установления возраста обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего. Статьи, посвященные защите (ст.ст. 47, 48, 49, 50, 51). Ст. 123, устанавливающая обязательность допроса подозреваемого, и другие статьи УПК РСФСР.

Все указанные ранее статьи УПК, в той или иной мере несущие в себе нравственный заряд, могут однозначно свидетельствовать о том, что соотношение в них процессуального и морального происходит по принципу единства или взаимодействия.

Характеризуя происходящие изменения уголовного судопроизводства в 90-х годах прошлого столетия, Т.Н. Москалькова справедливо отмечает: «В результате многочисленных изменений (в УПК их около 500, причем половина из них принята после 90-го года, на волне демократизации и борьбы за права человека и в первую очередь права обвиняемого) мы получили ст. 51 Конституции, которая дает право не свидетельствовать против близких, мы получили защитника на предварительном следствии и усиление функции защиты опять же в пользу обвиняемого, мы получили признание доказательств, не имеющими юридической силы, если они собраны с нарушением уголовно-процессуального кодекса, и в то же время мы получили огромный слой населения, пользующийся процессуальным иммунитетом, которого раньше не было -весь судейский аппарат, весь прокурорский аппарат, все кандидаты в депутаты и президенты, аппарат Счетной палаты, депутатский корпус и т.д.»1.

Соглашаясь целиком с утверждениями автора и разделяя её позицию,

42

хотелось бы, отправляясь от данной цитаты, перейти к критическому анализу норм, регулирующих предварительное следствие, в том числе и в аспекте их нравственного содержания.

Начать, по-видимому, следует с упомянутой ст. 51 Конституции РФ о свидетельском иммунитете. Наличие такой статьи в Конституции прямого действия, каковой является Конституция России, несомненно, серьезный шаг на пути гуманизма и демократии. Реализация её в процессе - это еще одна существенная гарантия защиты интересов личности. Однако возникает естественный вопрос, почему до сих пор это положение не нашло отражения в УПК несмотря на то, что в него было внесено в 90- х годах более 250 дополнений и изменений

4

(по данным Т.Н. Москальковой). Такая позиция законодателя не может быть признана в достаточной мере нравственной. Здесь фактически можно говорить не о согласованности процессуальных норм УПК с нормами морали, а об их различии.

Критикуя с нравственных позиций нормы УПК, нельзя не коснуться того, что мы ранее определили как формальный (в отличие от социологического) анализ норм права. Это тем более уместно и допустимо, если иметь в виду приведенное ранее высказывание М.С. Строговича, суть которого сводилась к тому, что нравственная сторона нормы не всегда лежит на поверхности её процессуального изложения, нравственный аспект нормы необходимо уметь раскрыть и правильно истолковать.

Начнем с того, что в законе и в юридической литературе нет единства мнений по вопросу о том, какие действия должны быть отнесены к категории следственных.

По подсчетам И.Е. Быховского, в УПК РСФСР термин «следственные

1 Москалькова Т.Н. Нравственные аспекты соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности // Информационный бюллетень №8. Академия управления МВД РФ. М„ 1999, с. 13.

43

действия» упоминается около 40 раз . Вместе о тем в законе нет ни определения понятия следственные действия (ни в одной из статей), ни перечня следственных действий.

В опубликованной литературе как в процессуальной, так и криминалистической, нет единства мнений по поводу того, что считать следственным действием. Одни авторы относят к следственным действиям все процессуаль-

2

ные действия , другие - только те, которые направлены на получение доказательств1 . В литературе проводится и такая точка зрения, что следственные действия осуществляют и следователь, и суд . Имеются и сторонники противоположной позиции, утверждающие, что следственные действия относятся исключительно к компетенции следователя .

Интересную позицию занимает по данному вопросу С.А. Шейфер. Признавая, что в законе нет четкого определения понятия следственные действия, он отмечает, что законодатель, употребляя данный термин, имеет в виду субъекта процессуальной деятельности - т.е. следователя. А в других случаях этот термин призван акцентировать познавательный аспект действий, которые служат способами исследования обстоятельств дела и установления истины. С учетом этого автор предлагает считать следственными действиями такие, которые используют для собирания доказательств .

Еще раньше эту точку зрения высказал И.Е. Быховский, отмечая, что «к категории следственных действий необходимо отнести только те процессуальные действия следователя (а также лица, производящего дознание, прокурора и начальника следственного отдела в пределах их компетенции), которые на-

’ Быховский И.Е. Процессуальная регламентация проведения следственных действий // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1974, вып.21, с.48.

2 См., например: Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1969, с.58-59; Ларин A.M. Расследова ние по уголовному делу. Планирование, организация. M., 1970. с. 147-148.

3 См., например: Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие. М,,1965,с.108; Советский уголовный процесс. Учебник под ред. Д.С. Карева. ВШ МВД СССР, 1972.

4 См., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть «Общая». M., 1966, с.483-484.

5 См., например: Элькинд И.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967, с.83- 86.

6 См., например: Шейфер СМ. Следственные действия. M., 1981, с.З.

44

правлены на обнаружение, закрепление, изъятие и исследование доказательств и характеризуются наличием содержащейся в уголовно-процессуальном кодексе самостоятельной процедуры их проведения . Последнее уточнение в отношении самостоятельной процедуры автор считает принципиально важным, так как следователь может приобщить к делу доказательства и без проведения следственного действия: ответ на запрос следователя, материалы ревизии и т.д.

Указанным критериям отвечают 12-ть следственных действий, предусмотренных УПК РСФСР: допрос, очная ставка, предъявление для опознания, выемка, обыск, наложение ареста на имущество, осмотр, эксгумация, освидетельствование, следственный эксперимент, получение образцов для сравнительного исследования, назначение экспертизы.

Очевидно, что перечисленные следственные действия являются ни чем иным, как приемами и методами получения доказательственной информации. Вместе с тем это не просто конгломерат приемов и методов, а определенная их система, позволяющая говорить об её эффективности как таковой, делающей возможным осуществлять тактические комбинации, сочетая различные следственные действия, и т.п.

Как всякая система, система следственных действий должна обладать универсальностью, т.е. обеспечивать возможность следователю применять все- возможные научно обоснованные методы, с одной стороны, и исследовать любые объекты, с другой стороны.

Вместе с тем анализ ряда статей УПК с позиции системности и универсальности системы не выдерживает, мягко говоря, критики.

Так, в соответствии с п. 15 ст.34 УПК РСФСР «ночным временем» считается период с 22 до 6 часов по местному времени. В УПК РСФСР введены ограничения в отношении производства в это время допроса обвиняемого (ст. 150) и производства выемки, обыска (ст. 170). Что касается допроса свиде-

1 Быховский И.Е. Указ. работа, с.49.

45

телей, в том числе несовершеннолетних, проведения очных ставок, предъявления .для опознания, следственного эксперимента и других следственных действий, то никаких ограничений времени их производства не имеется. Отсюда следует, что они могут проводиться и в ночное время. Едва ли такое положение можно признать отвечающим требованиям нравственности. В ст. 133 определяется цель привлечения специалиста в помощь следователю (для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств). Согласно данной статье специалист может быть вызван в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Такие случаи предусмотрены в ст. 170, 172 (обыск, в том числе личный обыск); ст. 179 - осмотр, ст. 180 - осмотр трупа, ст. 183 - следственный эксперимент.

Вместе с тем не содержится указаний в законе и, следовательно, невозможно привлечение специалиста при предъявлении для опознания (ст. 165), при допросе обвиняемого (ст. 150) и свидетеля (ст. 158) . Едва ли такое положение свидетельствует о нравственной основе упомянутых статей. Специалист насущно необходим при предъявлении для опознания объекта лицу, страдающему физическими недостатками (например глухонемому). Специалист может быть очень нужен при допросе обвиняемого, в особенности когда речь идет о специфических обстоятельствах той или иной профессии.

В статье 20 УПК РСФСР в ч.З указано: «запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер». Вместе с тем в УК РФ, вступившем в действие с 1997 года, среди незаконных методов принуждения к даче показаний (ст.302 УК РФ) указаны: угрозы, шантаж, насилия, издевательства, пытки. Полагаем необходимым согласования ст. 20 УК (ч.З) ист. 302 УК РФ.

Если при допросе свидетеля (ст. 158) наводящие вопросы не допускаются, то в ст. 165 (предъявление для опознания) такого положения не содержится.

‘О допросе несовершеннолетних в данном случае речь не идет, так как упоминаемый в ст. 159, ст.397 педагог

46

Нравственной, по сути, оберегающей интересы общества является ст. 171 УК РСФСР, регламентирующая изъятие предметов и документов при выемке и обыске. В данном случае мы имеем в виду ту часть статьи 171, где говорится об изъятии предметов и документов, запрещенных к обращению. Однако подобных указаний мы не находим применительно к таким следственным действиям, в ходе производства которых следователь также может обнаружить объекты, изъятые из оборота: осмотр, наложение ареста на имущество, задержание, освидетельствование.

Отсюда следует, что правило ст. 171 должно быть общим для всех следственных действий и должно регулироваться отдельной статьей. В этой же по. 171 указано, что «все изымаемые предметы и документы предъявляются понятым и другим присутствующим лицам и в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте выемки или обыска». Подробное указание о предъявлении имущества понятым содержится в ст. 175 (наложение ареста на имущество). Однако в ст. 179 (порядок производства осмотра) такого указания мы не находим. В то время как предъявление изымаемого при осмотре понятым явилось бы еще одной гарантией объективности и беспристрастности следствия. Указание, приведенное в ст. 171, было бы необходимым и применительно к статьям о получения образцов для сравнительного исследования (ст. 186), освидетельствования (ст. 181).

Ранее, как положительное в нравственном плане, отмечалось наличие в ст. 170 (обыск) указания на то, что «следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или иных лиц». Однако оглашение обстоятельств интимной жизни возможно и при других следственных действиях, а не только при обыске. Выход из этого положения видится в принятии самостоятельной нормы, где бы говорилось об обязанности следова-

выступает фактически в статусе специалиста.

47

теля при проведении всех следственных действий принимать меры к тому, чтобы не были оглашены обстоятельства интимной жизни граждан.

В ст. 183 УПК РСФСР указано на допустимость производства следственного эксперимента при условии, если при этом не унижается честь и достоинство участвующих в нем лиц и окружающих и не создается опасность для их здоровья. Есть все основания полагать, что этот нравственный аспект должен быть распространен на все следственные действия, так как при любом из них может унижаться честь и достоинство, а при осмотрах (по делам об авариях, катастрофах) еще и создаваться опасность для жизни и здоровья участников следственного действия.

Следователь, согласно ст. 181, не присутствует при освидетельствовании лица другого пола, если освидетельствование сопровождается обнажением этого лица. Но обнажение лица может происходить и при производстве судебно- психиатрических и судебно-медицинских экспертиз. Однако ст. 190 о праве следователя присутствовать при производстве экспертизы не содержит в отношении него каких-либо ограничений. Могут возникнуть ситуации, связанные с обнажением тела и при предъявлении для опознания, при следственном эксперименте. Ни в ст. 165, ни в ст. 183 какие-либо ограничения в этом плане для следователя не предусмотрены.

В уголовно-процессуальный кодекс должна быть включена статья, дающая следователю право пресекать действия лиц, нарушающих порядок производства следственного действия.

Приведенные выше недостатки уголовно-процессуального законодательства свидетельствуют о том, что в УПК РСФСР достаточно много норм, не согласующихся с требованиями нравственности.

Все изложенное выше может свидетельствовать и о том, что идеального сочетания социальных норм права с нормами морали нет. Представляются слишком общими и идиллическими рассуждения теоретиков права о том, что

48

«нормы права и нормы морали органически взаимодействуют между собой. Они взаимообуславливают, дополняют и взаимообеспечивают друг друга в ре- гулировании общественных отношений. Объективная обусловленность такого взаимодействия определяется тем, что правовые законы воплощают в себя принципы гуманизма, справедливости, равенств людей1. Одних принципов гуманизма и справедливости оказывается недостаточным, чтобы каждая норма права, в том числе уголовно-процессуального права, да еще и регулирующая сложные правоотношения, возникающие при проведении следственных действий, имела не только нравственную подоплеку, но и содержала прямые предписания, обеспечивающие неукоснительное соблюдение моральных правил при реализации конкретного следственного действия.

Более реалистичным в понимании соотношения социальных норм права с нормами нравственности представляется позиция тех авторов, которые рассматривают это соотношение с нескольких возможных позиций:

•единства; •различия;

•взаимодействия;

•противодействия”, Приведенный выше анализ норм УПК свидетельствует о том, что большая часть его норм действительно представляет собой пример единства право- вого и нравственного. Многие отсылочные нормы демонстрируют взаимодействие норм права с нормами морали. Однако есть и некоторое количество норм, где с очевидностью усматривается отсутствие моральных императивов, в то время как они должны быть хотя бы по логике правотворчества. (Напомним

0 запрете проводить в ночное время обыск и допрос, на отсутствие такого ог раничения для других следственных действий). Все это может свидетельство-

1 Хропангок В.Н. Теория государства и права. М., 1998, с.20.

2 См., например: Алексеев С.С. Общая теория права. М„ 1981.

49

вать о том, что проблемы нравственности всегда должны стоять перед законодателем при создании новых норм и законов. В частности, новый УПК и должен учесть все недочеты ныне действующего УПК РСФСР так, чтобы во всех необходимых случаях нравственная сторона действий не просто подразумевалась, а была четко прописана в норме для неукоснительного исполнения следователем.

50

ГЛАВА II. НРАВСТВЕННЫЕ ПРИНЦИПЬ! СЛЕДСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНО- СТИ

§ I. Детерминированность нравственных принципов, правил и убеждений следователя особенностями его деятельности

Профессиональная деятельность следователя многогранна и сложна. Она включает в себя целый ряд составляющих, которые при всем их разнообразии поддаются научному анализу и систематизации. Так, В.Л. Васильев предлагает различать шесть направлений деятельности следователя: социальную, поисковую, реконструктивную, коммуникативную, организаторскую, удостоверительную . Социальная сторона деятельности следователя охватывает, по мнению большинства авторов, политический аспект, отражающий интересы общества в борьбе о преступностью (уголовная политика). Сюда же входит и профилактическая деятельность следователя. Думается, что в этот аспект должна включаться и воспитательная деятельность. Поисковая деятельность, которую лучше именовать познавательной, это одна из главных составляющих, определяющих смысл и содержание деятельности следователя - сбор и анализ информации по расследуемому делу. Реконструктивный аспект этой познавательной деятельности призван подчеркнуть особенности познания - выявление обстоятельств прошлого. В ходе такого познания преобладают так называемые «выводы обратного порядка», когда по имеющимся последствиям устанавливается их причина, по результатам действия - механизм этого действия. Поисковая (познавательная) и реконструктивная деятельность следователя необходимым своим элементом включают планирование. Удостоверительный аспект деятельности следователя выделяет ту её часть, которая призвана обеспечить выполнение предусмотренных законом форм - надлежащего оформления получаемой информации, надлежащего выполнения следственных действий с удостоверением получаемых результатов лицами, чьё участие при этом допускает-

1 Васильев В.Л. Юридическая психология. М., 1974.

51

ся законом. Реализация поисковой, реконструктивной и удостоверительной деятельности следователя во многом зависит от организаторской его деятельности, от того, насколько он в каждой следственной ситуации, учитывая факторы как благоприятные, так и неблагоприятные, способен организовать свою работу. И, наконец, коммуникативная деятельность, это те реальные (динамические) взаимоотношения следователя с участниками процесса, в ходе которых он реализует предусмотренные законом правоотношения (статические правоотношения по П.Л. Элькинд). Приведенная схема анализа деятельности следователя не является единственно возможной и абсолютно правильной. В литературе были приведены и иные точки зрения на возможности систематизации составляющих следственной деятельности. Так, А.В. Дулов и Н.И. Порубов выделяют воспитательный аспект в самостоятельный1 , не вдаваясь в данном месте работы в дискуссию по поводу выделения тех или иных аспектов деятельности (например воспитательного) или, наоборот, - слияния двух в один (поисковой и реконструктивной в познавательную)2 , подчеркнем главное. Приведенное выше (и любое иное) расчленение единой деятельности следователя на отдельные её компоненты носит в значительной мере условный характер. На самом деле это не только не изолированные компоненты, а компоненты взаимосвязанные и взаимообусловленные. Эти компоненты переплетаются между собой в единой деятельности следователя, а выделение их не более чем прием ее научного анализа.

Использование подобного приема, точнее метода научного познания, позволяет рассматривать систему сначала через отдельные её элементы, а затем уже - систему в целом.

Так, для понимания особенностей следственной деятельности необхо-

1 Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975, с.83; Порубов Н.И. Научная организация труда следователя. Минск, 1970, с.75-77.

2 См., например: Котов Д.П., Шиханцов Г.Г. Психология следователя. Воронеж, 1977, с.17-19; Дулов Л.В. Ос новы психологического анализа на предварительном следствии. М., 1973, с.35 и далее; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967, с.42-43 и другие работы.

52

димо проанализировать с нравственных позиций все её составляющие как по отдельности, так и в их совокупности (точнее - во взаимосвязи), чему и посвящены последующие разделы работы. В данном месте необходимо еще раз подчеркнуть, что на успех следственной деятельности оказывает решающее влияние профессионализм следователя, его интеллект, психологические особенности и социальная направленность, включающая в себя нравственные устои личности.

Личность всегда формируется и проявляется в процессе ее деятельности. Этот тезис получил достаточное отражение и развитие в философской литературе, стоящей на позициях диалектического материализма. Так, К.К. Платонов отмечает: «Личность - это человек, понимаемый не как биологический индивид, а как общественное, разумное существо … Производственные отношения, определяющие главные черты того или иного общества, определяют также и «стержень» личности … Главным и определяющим для личности является ее общественная сущность, то есть черты и особенности, которые она приобрела в длительном процессе развития трудовой деятельности»1. Отсюда естественен тот подход, нашедший отражение в философской, психологической, этической литературе, который связывает изучение личности с изучением ее деятельности. Более того, сама личность изучается через ее деятельность, которая обусловливает формирование ее сознания, психических свойств и процессов, нравственных установок.

«Во взаимодействии с миром, в осуществляемой им деятельности, -отмечает С.Л. Рубинштейн, - человек не только проявляется, но и формируется. Поэтому-то такое фундаментальное значение для психологии приобретает деятельность человека»’. Соглашаясь с данным утверждением, можно добавить,

1 Платонов К.К. Личность как объект социальной психологии // Методологические проблемы социальной пси хологии. М„ 1975, с.34-35. См. также: Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977; Бода- лев А.А. Личность и общение. М. 1978; Петровский А.А. Личность, деятельность, коллектив. М. 1982 и др. ра боты.

2 Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии, М., 1976, 244 с.

53

что не только для психологии необходимым и важным является изучение дея- тельности личности, но и для этики, в том числе судебной.

Отсюда следует, что определение качеств и свойств личности, в том числе моральных, которые необходимы для успешной следственной деятельности, возможно только через анализ самой этой деятельности и общих нравственных принципов, воплощаемых в ней в специфических формах.

В теории исторического материализма понятие «деятельность» приобрело значение одной из важнейших категорий. Разработка этой категории осуществлена в значительном числе глубоких теоретических исследований, изучающих, данное понятие с разных сторон, в различных идейно-философских контекстах1. При этом труд, производственная деятельность рассматриваются как специфический способ человеческого общения с природой, обществом, предметным миром и его материальными объектами. Через деятельность происходит включение человека в систему общественных, социальных, правовых, личностных и иных отношений, усваивая которые, он формирует себя как личность, формирует свою мораль, нравственные принципы, правила, установки.

В изучении различных видов деятельности особенно важное значение имеет исследование трудовой деятельности, фигурирующей в качестве ее ведущего вида, основы развития человека. При научном исследовании трудовой деятельности анализируется ее сущность и содержание, исследуется структура деятельности, ее психологические и психофизиологические механизмы, нравственные ее стороны. Все это изучение должно осуществляться с учетом формы деятельности, способов ее реализации, временных и пространственных характеристик, эмоциональной напряженности действующей личности и многих

’ См., например: Каган М.М. Человеческая деятельность. М., 1974; Семенов Е.В. Кооперация деятельности как проблема исторического материализма. Новосибирск, 1983; Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975; Фофанов A.M. Социальная деятельность как система. Новосибирск, 1981; Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978; Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., 1968; Анцифирова Л.И. Принцип связи психики и деятельности и методология психологии // Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1969; Абдульханова-Славская К..А. Деятельность и психология личности. М., 1972; Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975, разд. II.

54

иных факторов1.

Вместе с тем, рассматривая деятельность в плане общности выделяемых категорий, обычно общую ее схематическую структуру представляют в виде

цепочки: «мотив - цель - способ - средства» .

Понятия «мотив» и «цель» занимают центральное место в теории деятельности. При этом цель выступает в виде осознанного предвосхищения будущих результатов действия, а мотивам отводится функция оценки жизненных для субъекта значений объективных обстоятельств и его действий в этих обстоятельствах.

Общая суммарная цель следственной деятельности - это расследование преступления, как часть еще более общей цели - осуществление правосудия. Реализация этой цели достигается поэтапно, комбинацией большого числа действий из числа упомянутых выше (познание, удостоверение, организация и т.д.). При этом специфической чертой следственной деятельности является ее осуществление в строгих рамках закона. Выполнение не только правовых предписаний, но нравственных установок норм права, реализация собственных моральных воззрений - делает эту деятельность еще более специфической и ответственной.

Целеполагание и выбор путей достижения цели расследования является одним из важнейших процессов в деятельности следователя. В философской литературе этапу целеполагания и выбору средств уделяется значительное внимание . Из всего многообразия рассматриваемых при этом вопросов, в дан-

1 См..например: Инженерная психология. Теория, методология, практическое применение. М., 1977, с.37-38; Васильев В.Л. Юридическая психология. М., 1974; Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология следователя. Воро неж, 1977 и др.

2 Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М. ,1975, с.83; По мнению Дулова А.В., психологическая структура деятельности должна включать не только цель и специфичность достижения результатов, но и взаи модействие с внешней средой, отношение людей в процессе работы, своеобразие решения мыслительных задач (Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975, с.42-43).

Пономарев Я.А. Психология творчества. М., 1976; Проблемы принятия решений. М., 1976; Психологические механизмы целеобразования. М., 1977; Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. М., 1979; Кумоткин Ю.П. Эвристические методы в структуре решений. М., 1970; Лекас А.Г. Некоторые психологические аспекты деятельности судебного эксперта // Теоретические и процессуальные проблемы судебной экспертизы. М., 1973, ч.1. вып.!, с. 101-105.

55

ной работе, с учетом поставленной задачи, будут представлять несомненный интерес: нравственные подходы к определению тактики и методики расследования; роль эмоциональных процессов в актах целеобразования и принятия решения; выявление зависимости последних от нравственных установок личности следователя и его способностей управлять ими; моральная сторона ком- муникативной деятельности следователя.

В юридической литературе нашли отражение подходы к изучению следственной деятельности через описание цели, мотивов, способов и результата деятельности1. Отличительной особенностью этих работ является то, что анализ познавательной деятельности следователя дается с учетом общей специфики процесса, в ходе которого осуществляется эта деятельность.

Нам представляется, что при анализе деятельности следователя в первую очередь необходимо исходить из того, что эта деятельность относится к сложным объектам научного исследования, которые обычно называют системными. Для полного и всестороннего изучения такого объекта, познания его в целом и всех его компонентов в отдельности, с учетом его динамизма и постоянного развития необходима последовательная реализация принципов системного подхода”.

Одним из вариантов подобного подхода может считаться предложенная в литературе системогенетическая концепция профессиональной деятельности”5 За неимением подобных схем для изучения нравственных основ деятельности можно воспользоваться предлагаемыми схемами познания психологической

См., например: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М., 1973; Белкин Р.С. Курс криминалистики. М„ 1997, т.Ш; Эйсман А. А. Логика доказывания. М., 1971; Дулов .А.В. Судебная психология. Минск, 1975 и другие работы.

2 0 системном подходе см.: Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М.,1973; Кузьмин В.П. Метод системного подхода в современном научном познании и марксистской методологии // Вопросы философии, 1980, вып.1,2; Юдин Э.Г. Системный подходи принцип деятельности. М., 1978; Садовский В.Н. Основания общей теории систем (Логико-методологический анализ). М., 1974.

’ См.: Шадриков В,Д. Психология производственного обучения. Системный подход. Ярославль, 1974; его же: Психологический анализ деятельности: системогенетический подход. Ярославль, 1979; Шадриков В.Д., Дружинин В.Н. Формирование подсистемы профессионально важных качеств в процессе профессионализации // Проблемы индустриальной психологии. Ярославль, 1979.

56

системы деятельности, тем более что многое в области нравственности и этики предстоит установить через анализ психологии деятельности следователя и ее реализации в т.н. «конечном продукте» (результатах расследования).

В.А. Шадриков предлагает следующие уровни описания деятельности, которые могут, по нашему мнению, быть использованы для изучения личности в плане этики: личностно-мотивационный, компонентно-целевой, структурно-функциональный, информационный, психофизиологический и индивидуально-психологический.

Личностно-мотивационный анализ позволяет установить, какие компоненты деятельности, какие ее формы, аспекты могут являться источником тру- довой деятельности работника. Это очень важная форма анализа, так как в мотивации не могут не проявляться нравственные установки и этические интересы личности. Компонентно-целевой анализ способствует установлению состава и цели действия. Он может быть использован и для раскрытия моральных качеств следственной деятельности при учете ее высоких нравственных целей в общем деле отправления правосудия, установления объективной истины и защиты прав и законных интересов гражданина. Структурно-функциональный анализ способен показать роль взаимодействия отдельных действий следователя в целостной структуре его деятельности. Для нас он важен двояко. С одной стороны, позволяет расчленить всю деятельность следователя на такие составляющие, которые уже упомянуты выше (познание, удостоверение, организация, воспитание), профилактическая деятельность, коммуникативная деятельность и пр. Рассмотреть нравственные стороны каждой из форм деятельности. С другой стороны, отдельные действия могут быть выделены и в каждой из приведенных форм. Например, для наиболее из них значимой - практической следственной - можно говорить о таких составляющих в плане изучения нравственной стороны деятельности, нравственные основы допроса, обыска, назначения экспертизы.

57

Не менее важное значение имеют анализы психофизиологический и особенно индивидуально-психологический, определяющие как реализуемые в деятельности процессы и механизмы, так и стиль деятельности работника. Последний из факторов имеет определяющее значение в следственной деятельности, так как от стиля работы следователя (плановости, организации и т.п.) во многом зависит качество расследования и достоверность доказывания. Поэтому значение нравственных установок в формировании надлежащего стиля (порядка, правил) следственной работы достаточно велико.

Изложенное подтверждает допустимость и правильность использования схемы системогенеза для анализа нравственных сторон деятельности следователя и может быть завершена цитатой, подчеркивающей роль качеств (а стало быть, и нравственных качеств) в формировании профессионализма. «Понять закономерности системогенеза профессиональной деятельности, - отмечает Шадриков К.Д., - невозможно без анализа того, как деятельность преломляется в профессионально важных качествах и как качества человека формируются в деятельности»1.

Приведенные выше основные моменты методики системогенетического подхода позволяют выделить следующие функциональные блоки, которые могут служить основой для изучения нравственных аспектов следственной деятельности:

•мотивы профессиональной следственной деятельности;

•цели профессиональной следственной деятельности;

•программа следственной деятельности (тактика и методика расследования);

•информационная основа следственной деятельности;

•принятие решений как при проведении и для проведения отдельных следственных действий, так и в целом при формировании обвинительного за-

1 Шадриков К.Д. Проблемы системогенеза профессиональной деятельности. М., 1982, с.33.

58

ключения (или решения о прекращении дела);

•подсистемы профессиональных качеств и их формирование в процессе обучения и повышения квалификации следователя.

К выделенным блокам должны быть добавлены структурные и под- структурные построения, способствующие изучению личности, как главному компоненту деятельности.

Личность как предмет исследования интересует представителей многих наук (психологии, философии, социологии и т.п.). У каждой науки свои подходы к изучению личности. С позиций судебной этики без изучения личности нельзя разработать требования, предъявляемые к следователям, судьям, прокурорам, экспертам, работникам ИТУ. Понять, что собой представляет личность, можно только через изучение реальных общественных связей и отношений, в которые вступает человек. Возможность познания структуры личности определяется тем, что ее свойства в значительной мере объективизируются в различных формах жизнедеятельности. В литературе отмечается: «Структура человеческой личности объективизируется в ее действиях, подходах, определенных продуктах ее деятельности, в личных контактах с другими людьми, и именно посредством этих проявлений вовне, посредством экстериоризации она (структура) становится познаваемой и коммуникабельной. Это делает возможным и необходимым познание структуры личности как в плане общетеоретического осмысления, так и в плане эмпирических исследований тех или иных аспектов этой структуры отдельными науками - психологией, социологией (сюда можно добавить - этикой - дис), педагогикой, физиологией и т.д.1 .

Структурный подход к изучению личности является общепризнанным, хотя многие исследователи расходятся в трактовке компонентов, составляющих эту структуру и требующих своего изучения в рамках системного подхода.

1 Jajosweski j Osobowosc: Wspolnota. W-wo. 1970, с.274-275.

59

Так, Ананьев Б.Г. выделяет три уровня в структуре личности: 1) статус личности в обществе (общественные санкции, цели и ценностные ориентации личности); 2) особенности мотивации поведения и общественное поведение личности; 3) характер и склонности личности. В структуре личности как субъекта деятельности автор выделяет: сознание, деятельность, знание, умения, способности, талант.

По мнению Кряжева П.Е. , к компонентам структуры личности относятся составляющие ее духовного содержания: научные знания, мораль, политические взгляды, мировоззрение, эстетическая культура и т.д.

В работе Ковалева А.Г.3 мы находим четыре блока, выделенных в структуре личности: 1) направленность (система потребностей, побуждений, интересов и идеалов); 2) возможности личности или ее способности (комплекс волевых и эмоциональных свойств); 3) характер (синтез отношений и способов поведения); 4) блок «Я». Этот блок как система самоуправления надстраивается над всеми остальными и реализуется как усиление или ослабление любого из предыдущих блоков.

Мясищев Е.Н. в своей работе «Личность и неврозы» предлагает рассматривать личность по следующим параметрам: 1) отношения; 2) уровень раз-вития; 3) психическая динамика; 4) структурные особенности . Такой подход вполне правомерен, но обусловлен, несомненно, направленностью работы.

Ближе к нашим целям и задаче находится представление о структуре личности, предложенное М.С.Каганом . Автор рассматривает личность как ин-тергативное единство взаимосвязанных видов деятельности. Таких видов деятельности он формирует четыре: преобразовательная, познавательная, ценно-стно- ориентационная и коммуникативная. К указанным четырем автор присое-

1 Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977, с.210.

2 Кряжев П.Е. Общество и личность. М., 1961.

J Ковалев А.Г. Коллектив и социально-психологические проблемы руководства. М., 1978. 2 Мясищев Е.Н. Личность и неврозы. Л., 1960, с.35. 4 Каган М.С. Человеческая деятельность. М.. 1974.

60

диняет пятую - эстетическую, справедливо отмечая, что в ней органически сливаются, совпадают все четыре других вида.

Более правильно, по нашему мнению, было бы сказать, что она (пятая деятельность - эстетическая) пронизывает все предыдущие четыре.

Имеется и иная позиция, представленная в работе Грядунова Л.Л.’ , ко- торый предлагает следующие группировки (подструктуры) качеств личности:

  1. Психофизиологические качества, как соединение природного и соци- ального (особенности темперамента, мышления, памяти, внимания, воли и т.п.).
  2. Социально-психологические. Сюда входят нравственные и этические категории: идеалы, ценностные ориентации, убеждения, потребности, интересы, установки, мотивы и т.п.
  3. Социальные качества - ее социальный статус, социальные роли, при- надлежность к определенному классу, нации, профессии.
  4. Совокупность социально-демографических качеств и черт как их ха- рактеристика (пол, возраст, регион, жизнедеятельность и т.п.).
  5. Мы могли бы с удовлетворением констатировать, что в каждом из про- веденных толкований структур личности всегда отводится должное место тому, что Грядунов Л.Я. характеризует как социально-психологическое - идеалы, ценностные ориентации, убеждения, т.е. все то, что составляет нравственные категории личности, ее мораль, моральные воззрения и действия. Заслуживает особого внимания трактовка структуры личности Мясищевым Е.Н., по мнению которого такой вид деятельности, как эстетический, должен пронизывать все остальные.

Еще более четко и однозначно ставит на первое место в структуре личности нравственные начала К.К.Платонов”. В его представлении структура

1 Грядунов Л.Я. Социальная ответственность социалистической личности, ее структура и условия формирова ния. Дисс. … канд.филос.наук. Киев, 1976, с.31.

2 Платонов К.К. Психологическая структура личности // Личность при социализме. М., 1968, с.70-71.

61 личности включает четыре подструктуры.

В первую, наиболее важную, по мнению автора, входят ее социально обусловленные черты: направленность личности, отношения, моральные черты. Эта подструктура формируется путем воспитания, она призвана отражать общественное сознание. Направленность отражает такие формы, как влечения, желания, интересы, склонности, идеалы, мировоззрение, убеждения.

Вторая подструктура (аккумуляция опыта) включает знания, умения, навыки, привычки. Все то, что концентрируется в процессе воспитания и в некоторой мере детерминируется биологическими свойствами человека.

Третья подструктура охватывает индивидуальные особенности протекания психических процессов личности - ее эмоции, ощущения, восприятия, мышления, чувства, память. Здесь проявление биологических факторов существенно возрастает.

Четвертая подструктура включает психофизиологические особенности, обусловленные высшей нервной деятельностью. Это темперамент и психофизиологические его свойства.

Приведя краткие характеристик структур и подструктур личности, предлагаемые философами, психологами, социологами, хотелось бы особо подчеркнуть, что все эти подструктуры и отдельные элементы нельзя воспринимать обособленно. Необходимо постоянно помнить о личности, как сложном едином целом. Все элементы и подструктуры должны рассматриваться во взаимосвязи и взаимообусловленности, при несомненности утверждения, что развитие любой из подструктур способно оказать положительное влияние на формирование и совершенствование других.

Для выбранного направления данного исследования наиболее важным и ценным является анализ социальной подструктуры (направленность, мораль, ценностные установки, идеалы). Но проводя ее изучение применительно к структуре личности следователя в рамках всей следственной деятельности, бы-

62

ло бы ошибкой игнорировать и иные подструктуры, в частности такие, как на- копление опыта, психология действий.

Проявление всех этих подструктур в значительной мере определяется той сферой, в которой находится личность, т.е. в нашем варианте - следственной деятельностью, и в первую очередь особенностями этой деятельности.

В профессиональной деятельности следователя проявляются как свойства, присущие любой деятельности - ее общественный характер, целенаправленность, плановость, систематичность , а также свойства, характеризующие работу следователя как специфическую форму деятельности, связанную с расследованием в целом, построением версий, проведением следственных действий, реализацией функций по доказыванию.

Общественный характер деятельности следователя проявляется в первую очередь в том, что эта деятельность направлена на укрепление правопорядка и законности.

Осознание следователем своей причастности к реализации задач правосудия, участие в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений -важный момент в формировании нравственного долга, моральных установок на безупречное, активное выполнение своих следственных обязанностей. Не последнюю роль при этом играют и эмоции. Плохо, когда ощущения значимости своего положения наполняют человека тщеславием и ощущением своей исключительности. Но разумное представление о том, что тебе доверена судьба многих людей, тайна следствия, что от твоего решения зависит очень многое, может быть обращено на пользу делу. Правильный эмоциональный настрой способен постоянно поддерживать у следователя должную «форму», постоянное осознание общественной важности выполняемого им дела.

Общественный характер деятельности следователя выражается и в использовании им всех тех достижений науки и в первую очередь криминалисти-

’ РУДИН П.Я. ПСИХОЛОГИЯ. М., 1964, с.409-410.

63

ки, уголовного права и процесса, которые имеются на сегодняшний день. Иными, словами, следователь должен творчески пользоваться всем тем багажом, который накоплен общественным сознанием в применяемой им области знаний.

Нравственными установками в этом плане будут являться: постоянное совершенствование своих профессиональных знаний, расширение общего кру- гозора, овладение новыми тактическими приемами и методиками расследования, умение использовать их для получения достоверной информации по делу, умение анализировать эту информацию.

Целенаправленность деятельности следователя заключается в том, что в каждом случае расследования следователь умеет определять общую и частные цели, поэтапно формулировать новые цели и задачи в зависимости от складывающейся ситуации.

Нравственными аспектами этой стороны деятельности будут: осознание ответственной роли целенаправленности деятельности в каждом конкретном случае, высокая моральная ответственность за законность, полноту и объективность расследования и отсюда повышенное внимание и требовательность к правильному выбору путей и средств достижения цели, то есть к выбору методик, тактических приемов, технических средств. Плановость деятельности следователя имеет свои очевидные особенности. Планирование, являясь одним из основных условий любой деятельности, прежде всего касается всей деятельности следователя по расследованию преступлений. Конечно, прогнозировать количество и объем уголовных дел в течение года едва ли возможно, однако средние цифры позволяют учитывать при планировании работы следователя некоторые среднестатические данные (по региону, по видам преступлений и т.п.). Вместе с тем подлежат планированию как расследование каждого конкретного преступления, так и всех вместе (календарный план).

Здесь элементами нравственной формы будут: постоянная поддержка

64

своей личности в готовности немедленно приступить к производству расследования (профессиональная мобильность); быть готовым, при необходимости, выехать на место происшествия (в командировку); стремиться выполнять любые следственные действия качественно и в допустимо короткие сроки.

Второе направление планирования - это планирование расследования конкретного уголовного дела. Как всякое поэтапное действие, расследование должно быть отражено в плане с учетом общих и частных версий по делу.

При этом в плане должны быть не просто указаны обстоятельства, подлежащие установлению и следственные (оперативные) действия по их реализации, но и реальные сроки их осуществления. Особенно ценны в силу своей предельной конкретики планы, составляемые по частным версиям. Наряду с упомянутыми планами необходимо помнить и о составлении планов отдельных следственных действий: допросов, следственных экспериментов и др.

Наибольшего внимания заслуживает планирование допроса обвиняемого (подозреваемого). Объясняется это как значимостью информации, которая может быть получена в ходе допроса, так и сложностью получения достоверной информации у обвиняемого. Не случайно в отношении планов этого действия в литературе имеются различные точки зрения. Так, Г.А. Зорин полагает, что излишне подробный план способен сковать следователя, помешать ему. Отсюда рекомендация - составлять план в общих чертах1 .

Принятие решения, в том числе в отношении плана и степени детализации, целиком лежит на «совести» следователя. Отсюда с очевидностью следует необходимость нравственной установки следователя на тщательность всех этапов работы, собранности и сосредоточенного внимания к «мелочам», которые на самом деле таковыми не являются; последовательность в действиях, отсутствие торопливости; известная доля бдительности (без излишней подозрительности).

’ Зорин Г.А. Тактический потенциал следственного действия. Гродно, 1989, с. 15-16.

65

Немаловажной чертой всякой деятельности является ее системность. В данном случае речь должна идти о том, что, рассматривая следователя как личность, а его деятельность как один из главных факторов формирования нравственных принципов, мы собираемся оценивать следователя как часть целой следственной системы (МВД, прокуратуры, ФСБ и т.д.) Иными словами, было бы неверно изучать личность следователя в отрыве от той системы, которую он представляет и элементом которой является. Влияние системы как положительное, так и отрицательное значительно.

В плане системности доминирующей нормой морали будет осознание, что расследование преступлений это не только служебная обязанность, но и моральный долг, с готовностью подключить в любой момент все свои знания, весь свой опыт к расследованию каждого конкретного преступления.

Наряду с отмеченными свойствами, присущими всякой деятельности, следственная деятельность обладает и своими специфическими особенностями, оказывающими несомненное влияние на формирование нравственных установок следователя. К ним в первую очередь относится правовой характер деятельности следователя. Он выражается:

•во-первых, в том, что уголовно-процессуальное законодательство определяет процессуальные формы всех действий следователя в уголовном процессе;

•во-вторых, это публичный характер деятельности следователя. Выражением его является понимание того, что все доказательства, собранные следователем, будут подвергнуты гласной демонстрации и оценке в суде.

На уровне следствия принцип публичности реализуется в соответствии с установлениями Конституции РФ и УПК в плане охраны интересов общества, прав и свобод граждан;

•в-третьих, это неукоснительное соблюдение принципа презумпции невиновности, недопущения перекладывания бремени доказывания на иных лиц

66 (обвиняемого, эксперта и т.п.);

•и, наконец, в-четвертых, это соблюдение следователем принципа не- прикосновенности личности, жилища, тайны переписки, охраны личной жизни граждан, тайны телефонных переговоров и телеграфных сообщений.

Второй существенной особенностью деятельности следователя, несомненно, влияющей на формирование его морали, является его относительная самостоятельность. Как известно, следователь наделен в рамках УПК широкими правами и обязанностями, реализуемыми им в его правоотношениях (а фактически - взаимоотношениях) с другими лицами: обвиняемым, подозреваемым, свидетелями, потерпевшим, прокурором и т.д.. При этом, как известно, в законе особо подчеркивается, что все решения по поводу направленности следствия и его производства принимаются следователем самостоятельно, под его личную ответственность. Безусловно, осознание факта обладания подобными правомочиями может дисциплинировать нравственную личность, точно так же широта прав и возможностей может неустойчивого человека привести к профессиональной деформации и к аморальным действиям.

Третьей особенностью следственной деятельности является ее познава- тельный характер. Проведение каждого расследования - творческий процесс познания. Несмотря на сходство в общих чертах, преступления одного и того же вида во многом отличны друг от друга. Поэтому в каждом случае расследования требуется творческий подход к решению задачи; подбор, а может быть, и создание новых тактических приемов; привлечение новых знаний для поиска и оценки информации.

Познавательный характер следственной деятельности позволяет сфор- мулировать следующие предъявляемые к следователю требования, являющиеся сочетанием психологических, психофизиологических свойств и нравственных установок: эрудированность, наблюдательность, любознательность, тренированная память, интеллектуальная целостность, оперативное мышление, разви-

67

тое воображение, гибкость в оперировании образами, стремление к творческой деятельности, самодисциплина и самоконтроль, отсутствие шаблона в работе.

К четвертой особенности деятельности следователя можно отнести ее реконструктивный характер. Получившая достаточно полное и творческое воплощение в криминалистике и судебной экспертизе ленинская теория отражения позволяет рассматривать событие преступления как отражаемую систему, а окружающую его материальную действительность как систему отражающую. Отсюда принципиальная возможность, подтверждаемая повседневной практикой, устанавливать по материально -фиксированным отображениям, как отражениям внешнего строения, механизма действия или структуры объекта его свойства и признаки. Конечной целью такого исследования «обратной направленности» (от следствия к причине) является установление по отображениям фактических данных, позволяющих получить представление о механизме преступления в целом или его элементах (подготовка к совершению преступления, его совершении, сокрытии следов) . При этом следует учитывать возможности с помощью следственных действий и судебной экспертизы реализовывать ре- конструктивный характер применительно к любому элементу состава преступления: объекту (чаще предмету), объективной стороне, субъекту и даже субъективной стороне3.

Пятой особенностью следственной деятельности является варифици- руемость (проверяемость) этой деятельности. Определяющим здесь является то, что все доказательства, собранные следователем, подлежат оценке прокурором и судом. На стадии предварительного следствия оценка и проверяемость доказательств должна осуществляться самим следователем путем сопоставле-

1 См.: Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. М., ВШ МВД СССР, 1970, 130 с.

2 Зуйков Г.Г. Методологическое значение изучения способов совершения преступлений // Криминалистика. M., 1969. с.115-143.

”’ Степутенкова В.К. Судебная экспертиза и исследование обстоятельств, образующих состав преступления // Труды ВНИИСЭ. М., 1975, с.20.

68

ния доказательств между собой и стремлением получить новые доказательства из новых источников.

Шестой особенностью следственной деятельности можно считать наличие в ней элементов прогнозирования. В процессе производства следствия и обобщения собственной практики следователь обязан выявлять причины и условия, способствующие совершению преступлений. На этой основе им разрабатываются представления, содержащие, по сути, рекомендации профилактического характера по устранению подобных обстоятельств в будущем. При этом следователем могут быть решены следующие криминалистические и криминологические задачи по предупреждению преступлений:

  • разработка приемов и методов выявления причин и условий, способст вующих совершению преступлений, с учетом их криминологических и крими налистических особенностей;

  • выявление объектов профилактического воздействия в рамках экспертной деятельности;
  • выявление и исследование особенностей типичных следственных ситуаций профилактического характера, складывающихся по делу, и выработка на их основе оптимальных направлений деятельности по предупреждению преступлений;
  • определение примерного комплекса наиболее действенных профилак- тических мер;
  • разработка мер пресечения начавшегося и предупреждения готовящегося преступления по материалам первичных данных и расследуемого дела;
  • разработка профилактических мер специального криминалистического характера1 .
  • ‘Яблоков Н.И. О предмете криминалистического предупреждения преступлений// Совр. Проблемы судебной экспертизы и пути повышения эффективности деятельности СЭУ в борьбе с преступностью. Киев, 1983.

69

Следует подчеркнуть, что, пожалуй, ни в одной отрасли юриспруденции (кроме криминологии) вопрос о профилактике преступлений: субъекты профилактической деятельности, объекты профилактики, методы, правовая регламентация - не получил своего столь полного развития, как в криминалистике и судебной экспертизе1 .

Седьмой особенностью следственной деятельности может считаться имеющее в ней место индивидуальное и коллегиальное начало. Следователь, расследуя дело в составе следственно-оперативной группы или работая в бригаде следователей, т.е. в коллективе, объединенным общностью решаемых задач, имеет свои конкретные цели, реализуемые его индивидуальными усилиями. Индивидуальность следственной работы подчеркивается его персональной ответственностью, установленной уголовным материальным и процессуальным законами. Иными словами, действуя в составе малой группы, используя достижения коллективного опыта и даже обращаясь за консультациями к своим коллегам, следователь не должен забывать, что решения он должен принимать от своего имени, с полной мерой моральной, служебной и уголовной ответственности.

Таким образом, как в нравственном сознании следователя, так и в его профессиональной деятельности формируется четкий этический стереотип сочетания индивидуального познания с подключением коллегиального мнения.

Восьмой чертой следственной деятельности можно считать особую об- щественно-психологическую атмосферу, порождаемую интересами к результатам этой деятельности, с одной стороны, и отрицательным эмоциональным воздействием обстоятельств уголовного дела - с другой. Первое -это стимулирующее следователя стремление к раскрытию и расследованию преступления в оптимальные сроки. Второй - это повседневное обращение с малоприятными

1 См. также: Алиев И.А. Правовые науки и вопросы предупреждения преступности. Баку, 1986; его же: Право- вые и организационные проблемы экспертной профилактики. Баку, 1987; Фридман И.Я. Использование данных судебной экспертизы для предупреждения правонарушений. Киев, 1972, и др. работы.

70

людьми, с объектами, вызывающими отрицательные эмоции (разложившийся труп, одежда убитого, объекты, представляющие опасность для жизни и здоровья и т.п.), постоянное психическое напряжение, способное привить стойкое отвращение к работе, которая способна создать представление о полном разгуле преступности, захлестнувшей общество. В этих условиях особое значение представляют моральные установки следователя, правильное понимание им своего долга, умение не забывать за повседневными заботами высокие цели правосудия, уметь на этой основе подавлять в себе отрицательные эмоции, чувство брезгливости, уметь работать в непривычных условиях, контролировать умственные усилия и физические возможности с целью успешного расследования преступления.

Проанализировав составляющие структуры личности следователя и особенности его деятельности, а также влияние тех или иных сторон деятельности на формирование личности, можно придти к выводу, что наиболее значимой в плане формирования этических принципов, правил и установок, является социальная подструктура. Эта подструктура, как отмечалось ранее, объединяет направленность, моральные черты и этические качества следователя.

Социальная направленность личности следователя должна включать в себя в первую очередь потребность в труде и удовлетворение этой потребности выполняемой им работой.

В тесной связи с направленностью находится социалистическое мировоззрение, позволяющее следователю быть стойким и твердым в его взглядах, в его нравственных принципах и установках, реализуя эти принципы и взгляды в своей повседневной деятельности. Нравственные установки играют существенную роль в направленности следователя как личности. Как известно, под установкой понимается готовность к определенному виду социальной активности, ориентация на определенные ценности, а также отношения индивида к среде. Говоря о нравственных установках следователя, важно помнить, что он

71

не только отражает окружающую его действительность, формируясь под влиянием следственной деятельности, но и чисто по-человечески относится к ней, т.е. эмоционально переживает эту действительность, интеллектуально осмысливает ее и предпринимает в отношении нее определенные действия или обнаруживает готовность к тому или иному поведению. При этом, наряду с прочими объектами реальности, следователь воспринимает и самого себя и соответственно «относится» к себе. Он может испытывать по отношению к себе чувство удовлетворения или недовольства; создавать мысленную модель самого себя. (В психологии это действие носит название «Я - концепция») и действовать по отношению к самому себе. Я - Концепции (Я-К.) следователя должно быть уделено значительное внимание как при анализе его нравственных установок, так и в процессе подготовки следователей. Я - Концепции - это прежде всего представление человека о самом себе, итог познания и оценки самого себя через частные образы себя в различных ситуациях нравственного поведения. К собственному представлению добавляется и мнение иных людей и сопоставление себя с ними. Источником для построения нравственной Я - Концепции являются реалии жизни и деятельности. В процессе формирования нравственных установок профессионального следователя Я - Концепция обнаруживает тенденцию к самоподкреплению и стабилизации. Будучи выработанной в основных нравственных принципах, она избирательно допускает в свои границы новые факты моральных правил следственной деятельности (например сохранение служебной тайны, гуманное отношение к обвиняемому) и отфильтровывает поступки, действия, не согласующиеся с этикой следователя. В соответствии с этим осуществляется регуляция всех направлений его деятельности: социальной, познавательной, организационной и коммуникативной. В частности, следователь должен стремиться участвовать в тех ситуациях общения, где его Я-К. подкрепляется, и избегать общения с людьми, способными нарушить его нравственную устойчивость.

72

Вместе с тем различные жизненные ситуации могут вынудить следователя к пересмотру своей Я-Концепции. Например обвинение невиновного, потеря вещественного доказательства и т.п. На фоне постоянно сопутствовавшего успеха это будет не только служебный проступок, но и серьезный удар по Я-Концепции, по составляющей ее нравственной стороне личности. В осознании происшедшего и в корректировке нравственной Я-Концепции в этих условиях существенную роль будут играть как биологические свойства личности, так и прочность нравственных установок. Так, ригидность (жесткость) в отношении самого себя может помешать реорганизации Я-Концепции, как говорят, «сломать» человека. И наоборот, пластичность установок к окружающему и самому себе облегчит процесс корректировки Я-Концепции и адаптации в новых условиях. Однако при этом способна проявиться излишняя пластичность, когда следователь будет готов примириться со своими ошибками и промахами с достаточной легкостью. Вот здесь-то и начинает проявляться значение нравственного «стержня», готового поставить преграду на пути снижения требовательности следователя к самому себе. Оптимальным должен считаться постоянный разумный контроль следователя за стабильностью своей Я-Концепции.

Роль нравственных установок в жизнедеятельности следователя как ин- дивида определяется тем, что они:

1)обеспечивают устойчивый и целенаправленный характер протекания его основной деятельности, служат средством ее стабилизации и развития в за- данном направлении;

2)освобождают следователя от постоянного выбора поведения;

3)являются, фактором сопротивления изменениям и нововведениям, противоречащим основным представлениям следователя о морали и этике.

В свете сказанного следует признать, что нравственная установка на выбор профессии следователя является важным базисом для развития на этой основе всех остальных качеств этой процессуальной фигуры. В формировании

73

установки основное значение имеют такие элементы мотивации, как стремление способствовать борьбе с преступностью, участвуя в расследовании преступлений.

Ранее уже отмечалось, что в нравственной направленности следователя как личности реализуются не только общие качества члена общества (мировоз- зрение, твердые убеждения, частное отношение к труду), но и специальные социальные качества.

Среда специальных качеств на первом месте должно быть определено правосознание как выражение:

•правильного понимания следователем принципов действующего права, глубокого убеждения в его справедливости, гуманности, стремлении в первую очередь защитить права и интересы отдельной личности;

• осознание значимости и особенности своего процессуального положения, своей роли в деле установления истины; • • постоянное, неуклонное, основанное на повышенной требовательности к себе, соблюдение правовых норм, в том числе и к подзаконным актам, регламентирующим следственную деятельность; • • нетерпимое отношение к любым правонарушениям и к нарушениям норм морали. • Следующим нравственным качеством следователя может быть названо повышенное чувство ответственности за каждое расследуемое дело. В основе этого чувства ответственности лежат такие нравственные качества, как честность, принципиальность, сознание общественного долга1.

Игнорирование этого чувства ответственности может привести следователя к отступлению от норм правопорядка и законности, к нарушению прав и интересов личности.

Важны нравственные принципы и установки и в коммуникативных свя-

1 См. Кукушкин В.М. Твоя профессиональная этика. М. 1994.

74

зях следователя с окружающими его людьми. Здесь на первый план выходит понятие профессиональной этики. Поведение следователя должно не просто формально соответствовать процессуальным нормам, регламентирующим его деятельность, но по своему существу, глубокому искреннему убеждению орга- нически быть присущим следователю во всех ситуациях. Применительно к самой главной области его деятельности - расследованию преступлений - этические нормы должны включать следующие требования:

• полнота и объективность проводимого расследования и сделанных на его основе выводов. Это означает принятие им всех допустимых законом мер для извлечения информации, способствующей установлению истины по делу. Планирование своей деятельности: в целом, по отдельным уголовным делам, по отдельным следственным действиям. Постоянный поиск новых источников информации и её получение с учетом относимости к событию преступления;

• формирование внутреннего убеждения в отношении правильности своих действий, расследования в целом и виновности (невиновности) лиц, про ходящих по делу;

• твердая уверенность в достоверности доказательств, используемых как для обвинения, так и для оправдания лиц. Такая уверенность должна основы ваться на добросовестном отношении к выполнению всего того, что было сде лано для получения доказательств, на профессиональном опыте следователя и его моральных качествах. При этом уверенность в правильности принимаемых решений и осуществляемых действий не должна переходить в самоуверен ность, в сознание непогрешимости своих действий. В этом плане важны как моральные установки следователя, так и нравственный климат, сложившийся в коллективе, где он работает, его взаимоотношение с руководством, готовность воспринять мнение коллег по работе.

Сочетание твердости убеждений, принципиальности в отстаивании своей позиции с
готовностью прислушаться к квалифицированному обосно-

75

ванному мнению своих коллег является очень сложным, но необходимым следователю. Нравственной основой такого поведения может служить четкое представление о своем высоком профессиональном долге и мере от- ветственности (правовой, административной, моральной) за возможные ошибки;

  • строгое соблюдение требований о сохранении служебной тайны. Сюда должны быть включены требования сохранять тайну, ставшую известной следователю в связи с его деятельностью. Нравственными установками здесь будут: гуманное отношение к лицам, чьи интересы затронуты расследуемым преступлением; понимание своей роли в процессе и понимание того, что эта тайна стала известна ему как участнику процесса; представление о том вреде, который может быть причинен следствию, а в конечном счете торжеству правосудия, если информация о ходе следствия попадет от него к заинтересованным лицам;
  • корректность и сдержанность поведения, коммуникативные или меж- личностные отношения представляют собой важную черту профессиональной этики следователя. Он должен обладать значительной коммуникативной компетентностью, то есть быть ориентированным в различных ситуациях общения. Такая ориентация основывается на профессиональных знаниях и чувственном опыте следователя, на его способности эффективно взаимодействовать с окружающими благодаря правильному пониманию себя, других лиц и складывающимися при этом отношениями и условиями среды.
  • При формировании в себе нравственных установок на корректное, вни- мательное, доброжелательное отношение с лицами, которые вступают с ним в контакт, следователю необходимо учитывать, что такому формированию способствует наличие особой, имеющей эмоциональную природу чувствительности к психическим проявлениям других лиц. Необходимо правильное понимание стремлений лица, его целей, ценностей, которыми он руководствуется.

76

Коммуникативная компетентность следователя - это не нечто замкнутое, не итоговая его характеристика. Опыт коммуникаций, в частности общения с разными людьми по службе и вне ее, возрастает по мере освоения следо- вателем своей профессии, общей культуры, идейно-нравственных правил и закономерностей общественной жизни. Отсюда требования к расширению общего кругозора следователя и его эстетическому воспитанию.

Все это должно обеспечить у следователя появления психологической культуры общения, как выражения его этических взглядов. Психологическая культура общения следователя складывается из системы знаний и навыков эти-ко-психологического поведения применительно к разным ситуациям общения с различными людьми. Для этого следователь должен иметь правильное представление о том, какие психологические последствия у другого лица может вызвать то или иное поведение следователя. Отсюда свое собственное поведение он должен строить так, чтобы, устойчиво сохраняя собственное достоинство, не унижать достоинство другого индивида, уважать его индивидуальность, быть терпимым и непредубежденным партнером при допросе.

В повседневной деятельности следователь должен иметь твердую установку на то, чтобы не переносить деловые конфликты на эмоциональную и личностную сферу взаимоотношений с людьми, уметь щадить самолюбие лица, фигурирующего в процессе по делу; правильно строить схему и тактику допросов. Он должен уметь выдержать при необходимости психологическую паузу в конфликтной ситуации, понять логику и мотивы допрашиваемого, снять ненужный эмоциональным накал в ходе проведения следственного действия.

Психологическая и этическая культура общения выражаются в выборе такого стиля общения, который для следователя может считаться оптималь- ным. Это - владение внешними манерами поведения, коммуникативными умениями, выразительностью и нестандартностью речевого контакта. В психологическом и этическом плане важно отсутствие эгоцентрических установок,

77

чрезмерной рефлексии, наличие искреннего интереса к собеседнику, доброже- лательности и снисходительности, которые не исключают высокой требова- тельности.

Таким образом, рассмотренная социальная подструктура личности следователя, как в наибольшей степени отражающая нравственные начала, представляет собой:

  1. Социальную направленность включающую:

1.1. Потребность в труде. 1.2. 1.3. Непосредственный интерес к профессии следователя, как особой разновидности правоохранительной деятельности и возможности широкого применения своих профессиональных познаний, умений и навыков. 1.4. 1.5. Диалектико-материалистическое мировоззрение. 1.6. 1.4. Убежденность в необходимости и пользе избранной профессии в борьбе с преступностью.

  1. Общие социальные качества, принятие в нашем обществе.

  2. Специальные качества, необходимые для следственной деятельности

3.1. Правосознание следователя, которое представляет собой сферу об щественного, группового и индивидуального сознания, отражающую действительность в форме юридических знаний, оценочных отношений к праву и практике его применения, правовых установок и ценностных ориентации, регулирующих человеческое повеление в юридическим значимых ситуациях’.

3.2. Высокоразвитое чувство ответственности за результаты своей дея тельности и свое поведение.

  1. Этические качества, составляющие моральный облик следователя:

Каминская В.И., Ратинов А.Р. Правосознание как элемент правовой культуры II Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974, с.55. См. также: Кукушкин В.М. Полицейская деонтология. М., 1994.

78

4.1. Объективность и полнота проводимого расследования и сделанных на его основе выводов. 4.2. 4.3. Независимость выводов от внешних воздействий. 4.4.

4.3. Убежденность следователя в достоверности полученных доказательств, их достаточности .для обвинения (оправдания) лица. 4.4. 4.5. Чувство самокритики и способность признавать свои ошибки. 4.6. 4.7. Строгое сохранение служебной тайны. 4.8. 4.6. Корректность в отношениях с лицами, проходящими по делу, с ли цами, причастными к отправлению правосудия.

79

§ 2. Объективность и полнота расследования с позиции нравственных начал

Содержательную часть общей деятельности следователя составляет познавательная деятельность. Именно она в совокупности с иными аспектами деятельности (удостоверительными, конструктивными и др.) обеспечивает собирание, исследование и оценку доказательств, то есть то, что в юридической литературе именуют доказыванием. От полноты и объективности доказывания зависит очень многое как в отношении конкретного уголовного дела, по которому осуществлялось данное доказывание, так и в отношении общей уголовной политики в стране, её состояния и перспектив, то есть того, что может быть охарактеризовано как социальное здоровье общества.

Познавательная деятельность при отправлении правосудия, в том числе и познавательная деятельность следователя, обладает рядом особенностей. Эти особенности неоднократно были предметом рассмотрения в юридической ли- тературе .

С учетом направленности данного исследования целесообразно рассмотреть эти особенности познавательной деятельности следователя с позиций нравственности (морали).

Не будет преувеличением утверждать, что сложность следственной деятельности, ее многообразие, сочетаемые с высокой общественной значимостью, требуют от следователя комплекса психических и нравственных качеств.

А.В. Дулов отмечает: «Прежде всего следователь должен обладать необходимыми для его деятельности нравственными свойствами. Это вызывается в первую очередь тем, что одной из важнейших задач следователя является оказание им воспитательного воздействия на участников предварительного

1 См., например: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств, М., 1966; его же: Курс криминалистики. М.,1999, тЛ.т.Н; Белкин Р.С, Винберг Л.И. Криминалистика и доказывание. М., 1969; Лузгин И.М. Методологические проблемы

расследования. М.,1973; Дулов Л.В. Судебная психология. Минск, 1975, и др. работы.

80

следствия. Ясно, что положительное влияние на людей может оказывать та личность, которая сама хорошо воспитана, отличается высоким моральным обликом. Следователю, безусловно, необходима в его работе высокая культура, корректность, особая требовательность к себе и окружающим, добросовестность, высокое сознание служебного долга, справедливость»1.

Соглашаясь в полной мере с основной посылкой этого высказывания, хотелось бы все же отметить, что нравственными принципами должна быть пронизана не только воспитательная деятельность следователя, а в первую очередь познавательная и удостоверительная, являющиеся стержневыми в доказывании.

Говоря о познавательной деятельности следователя, нельзя не учитывать эмоциональную сторону этой деятельности. Изучая возможности влияния нравственных начал на эту эмоциональную сторону, необходимо четко представлять себе те факторы, которые и порождают эмоциональную картину следственной деятельности. К числу таких факторов в первую очередь следует отнести постоянное наличие перегрузок (умственных, физических, нравственных) в работе следователя. В значительной мере это определяется характером работы следователя, его не просто участием в расследовании, а благодаря этому - максимальным приближением к событию совершенного преступления. Это приближение выражается как в непосредственном восприятии последствий преступления, зачастую возбуждающих резко отрицательные эмоции (место происшествия по делу об аварии, катастрофе, труп и т.п.), так и опосредованное (порой не менее эмоциональное) восприятие при общении с людьми, являющимися носителями информации о преступлении (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетели).

Несомненное влияние на эмоциональную сторону познавательной дея- тельности следователя оказывают и такие моменты следствия, которые требу-

1 Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975, с.268; см. также: Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология еле-

81

ют немедленной динамики действий: внезапного проведения обыска, задержания преступника, принятия мер к охране свидетеля и т.п. К сказанному надо добавить и то, что весь процесс расследования - это тоже постоянное ожидание порой непредсказуемых поворотов в действиях людей, в наступлении событий. Подобное ожидание ложится дополнительным бременем на эмоциональное состояние следователя, несомненно, влияя на познание им события преступления, установление лиц, причастных к нему, определения степени их вины1.

Для своей специфической познавательной деятельности следователь должен обладать высокоразвитыми способностями мышления. Это необходимо как для того, чтобы уметь держать в памяти значительное количество обстоятельств дела, подвергая их анализу, так и для того, чтобы сочетать познавательную деятельность с удостоверительной, коммуникативной и др. Особое внимание в познавательной деятельности должно быть уделено следователем её аналитической составляющей. Развитие аналитического мышления призвано способствовать умению следователя обращать внимание на мелочи, детали, частности. Мелочами такие детали кажутся только поверхностному наблюдателю. Профессиональное восприятие следователя обязано выделять их при осмотре, обыске, допросе. Наряду с этим аналитическое мышление должно обеспечивать следователю умение анализировать ситуацию, выделять ее составляющие, чтобы, подвергнув их самостоятельному анализу, затем перейти к синтезу ситуации в целом .

Отсутствие нравственных установок на выработку такого мышления, на его постоянный тренинг и поддержание в должной форме неизбежно приводит к косности мышления, уменьшению самокритичности, к желанию (порой не- осознанному) заменить активные действия по сбору доказательств «кабинет-

дователя. Воронеж,1977,с.52-63.

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М. ,1967,с.51 и далее.

2 Пантелеев И.Ф. Некоторые вопросы психологии расследования преступлений // Труды ВЮЗИ. М., 1973, ВЫП.ХХ1Х, с. 74-91; см. также: Васильев В.Л. Юридическая психология, с.21-22.

82

ным» методом расследования.

Наряду с аналитическим мышлением следователь должен обладать и синтетическим. Анализ любой криминальной ситуации требует при расследовании как анализа, так и синтеза доказательств в их комплексе. Так, диагностирование при расследовании преступлений на начальной стадии этого процесса требует от следователя сначала умения собрать, казалось бы, разрозненные отдельные факты (признаки преступления). Проанализировать их по отдельности и в совокупности, построить на этой основе версию и по правилам индукции двигаться в своем дальнейшем познании от этого частного к общему. Выйдя на это общее, которое чаще всего соответствует некоторой типовой версии, следователь должен проверять правильность своей версии движением от общего к частному. В процессе реализации этой части познания он должен искать и находить новые доказательства (факты, признаки), подтверждающие его версию, наполняющие её конкретикой расследуемого дела1 . Подобное сочетание познавательной деятельности с удостоверительной (обнаружение, изъятие, закрепление доказательств) требует от следователя быстроты и четкости мышления, умения перейти от аналитической и синтетической деятельности к реализации следственных действий по собиранию доказательств.

Противоположностью нравственных установок на подобное сочетание форм познавательной деятельности является профессиональная деформация следователя, проявляющаяся в излишней самоуверенности, некритический подход к своей «Я - Концепции», появление шаблона в работе. Следователь переходит к использованию только некоторых приемов, методов расследования, игнорируя большую часть предоставленных ему возможностей (т.н. психологическая инерция).

Особенности следственной деятельности заставляют его уметь ориентироваться в любой возникающей ситуации. Постоянно испытывая дефицит вре-

’ Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. М., 1988, с.221-249.

83

мени, следователь должен не просто разобраться в ситуации, а сделать это достаточно быстро и найти правильное решение. Уметь представить все событие преступления в целом, выделить его отдельные этапы, определить где и какие отражения в материальной среде должны были быть оставлены каждым из этапов, его участниками, использованными предметами, совершенными действиями1 .

Снижение нравственных требований к самому себе приводит к снижению самокритичности, к постепенной косности мышления, отставанию от но- вого, снижению самоконтроля, попыткам успокоить себя наличием неких «объективных» факторов (лимит времени, отсутствие необходимых технических средств и т.п.). Поэтому постоянная нравственная установка на совершенствование своих профессиональных качеств, на готовность к такому совершенствованию, на понимание его необходимости, чтобы избежать возможной деградации, всегда должна четко осознаваться и реализовываться следователем.

Большое значение в познавательной деятельности следователя имеет рефлексия2 умения предвидеть и предвосхищать действия иных лиц, участ- вующих в процессе. Это особенно важно при учете того, что, осуществляя познавательную и иные формы деятельности, следователь постоянно сталкивается с противодействием”. Умение «переиграть» обвиняемого, предвосхитить ситуацию, складывающуюся при его допросе, целиком зависит от того, насколько следователь владеет приемами рефлексии, насколько он готов и в состоянии взглянуть на ситуацию со стороны, поставить себя на место допрашиваемого. Использование приемов рефлексии требуют значительного умственного напряжения, связанного с просчитыванием многоходовой комбинации. Подобное напряжение требует не только постоянного осознания важности и ответствен-

1 Об отражении преступного события во внешней среде, характере личностной, вещной и операционной инфор мации и ее обнаружении см.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 1999, т.И.

2 Рефлексия - имитация мыслей и действий противодействующего субъекта.

J См.: Зорин Г.А. Тактический потенциал следственного действия. Гродно, 1989, с.47-48; его же: Введение в экспертно-креативные системы. Гродно, 1995, 163 с; его же: Криминалистическая эвристика. Гродно, 1994, т.1,

84

ности своей деятельности, но и моральной убежденности, нравственной установки на выполнение своих обязанностей наилучшим образом. Подобная моральная поддержка следователя самому себе необходима всегда, но далеко не всегда имеет место на практике . Постоянные психические перегрузки следователя, отсутствие возможности активного отдыха приводят к умственному переутомлению. Следствием этого могут быть необязательность, стремление поскорее закончить расследование за счет игнорирования возможных новых доказательственных фактов, отказ от проведения необходимых (или возможных) следственных действий. Все это не может не сказываться на полноте и объективности расследования.

Познавательный аспект деятельности следователя в сочетании с другими её составляющими требуют от него развития большого числа умений и навыков. Это и развитие наблюдательности, высокоразвитого творческого воображения, хорошей памяти (как оперативной, так и долговременной), умения быстро анализировать информацию и синтезировать ее, выделить из массы собранных сведений существенные, построить следственные версии, наметить пути и способы их проверки, уметь правильно планировать расследование в целом и отдельные следственные действия в частности. Для овладения этими и многими другими навыками и умениями следователь должен обладать высокой интеллектуальной подготовкой, выработать у себя культуру мышления, располагать запасом самых различных знаний, уметь правильно применить их на практике . Само по себе, без нравственного осознания необходимости овладения всем этим багажом, это не придет к следователю. Отсутствие нравственных установок на постоянное повышение не только профессионализма, но и общего интеллекта способно привести к инертности мышления, к недостаточному кон-

210с.;т.2,220с.

1 Порубов Н.И. Научная организация труда следователя. Минск, 1970, с.48.

2 См.: Зархин Ю.М. Нравственные основы предварительного следствия в советском уголовном процессе // Ав- тореф.канд.дисс. М., 1974, с. 13-14; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей, с. 111; Гранат Н.Л. О

85

тролю за своей деятельностью. Проявляться это может по-разному: как в виде игнорирования доказательств из-за непонимания их значения, так и в элементарном неумении организовать свою работу. Когда из-за отсутствия самоконтроля за ритмом работы периоды активности, связанной с перегрузками (и как следствие - снижением качества работы) сменяются периодами спада, переходящего в пассивный отдых. Проявляемыми при этом аморальными качествами являются неаккуратность, несобранность, недобросовестность. Такие проявления тем более опасны, что при относительной свободе действий следователя они далеко не всегда поддаются контролю со стороны начальства, и по большей части могут быть контролируемы только самим следователем с его собственных моральных позиций. Особое значение для реализации следователем всех своих умений и навыков имеют такие его психические качества, как ре- шительность, настойчивость, терпение, выдержка, самообладание1 .

Вместе с тем все эти психологические качества целиком базируются на нравственных установках человека, только осознание следователем с нравственных позиций значения целеустремленности его действий, умения выделять главное и с учетом этого определять характер и последовательность следственных действий способно обеспечить не только объективность и полноту, но и оптимальные сроки расследования .

Выработке этих нравственных начал, несомненно, призваны способствовать и моральные нормы, заложенные в нормы процессуальные (УПК). От- меченные ранее (гл. 1 § 2) моральные аспекты процессуальных норм, способны привить следователю ответственное вдумчивое отношение к проведению каждого следственного действия, к его подготовке, к аккуратности и четкости его

механизме следственного мышления // Вопросы судебной психологии. М., 1971, с.80; ее же: Характеристика следственных задач и психологические механизмы их решения // Автореф.канд.дисс. М., 1973, с. 17.

1 Дулов А.В. Судебная психология, с.269.

2 О нравственных основах следственной деятельности см.: Зархин Ю.М. Упомянутая работа; Иванов Ю..А. Вос питательное воздействие советского предварительного следствия. М.,1967; Ефимичев СП., Кулагин Н.И. О профессии следователя. Волгоград, 1975; Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М. ,1965; Николаева И.Л. Формирование модели эксперта-криминалиста // Дисс. канд. юр.

86

реализации. Этому же способствуют разработанные криминалистикой тактические приемы проведения отдельных следственных действий.

Особенности познавательной деятельности следователя заключаются в её сочетании с коммуникативной его деятельностью. В процессе познания, как составной части расследования, следователь вступает в коммуникативные контакты с большим количеством различных людей. Эти лица могут различаться по своему положению в процессе, по развитию, возрасту, складу характера, по желанию (нежеланию) сотрудничать со следствием. Моральные установки на корректность поведения следователя, его вежливость в обращении, заинтересованность в судьбе человека, безусловно, важны. Однако они не исчерпывают целиком моральной стороны коммуникативных связей. Важно, чтобы следователь не просто старался выполнять эти предписания, а понимал их нравственную сущность, осознавал, что предоставленные ему права вторгаться в жизнь людей и изменять их судьбы требуют очень бережного обращения. Восприятие рекомендаций коммуникативного взаимодействия как формальных, неподкрепление их собственными нравственными установками на уважительное отношение к человеку способно привести к очень серьезным отрицательным последствиям. Постоянное восприятие отрицательных психических свойств людей, проходящих по делу, может привести к воспроизведению следователем в своем поведении отрицательных моментов (грубости, эмоциональной несдержанности, пренебрежительного отношения к лицу). Особенно это может проявляться в конфликтных, ситуациях допроса.

Чтобы избежать подобных срывов, граничащих с профессиональной деформацией, следователь должен не просто аккуратно выполнять правила обращения с людьми, но чувствовать себя морально обязанным строить их на научной основе. Так, для умения устанавливать психологический контакт с допрашиваемым он должен знать психологию поведения людей в .диалоговом ре-

наук. М., 1990, и другие работы.

87

жиме, владеть вербальными и невербальными средствами коммуникации, уметь использовать психологические приемы изобличения во лжи, получении правдивых показаний и т.п. .

Надлежащее осуществление следователем всех компонентов своей деятельности является необходимым условием полноты и объективности расследования. Вместе с тем и познавательная, и удостоверительная, и коммуникативная деятельность - это только методы, используемые следователем для расследования преступления.

Применение этих методов подчинено главной цели расследования -собиранию, исследованию и оценке доказательств.

С учетом известного философского изречения о том, что не только конечный результат должен быть истинным, но и путь, ведущий к нему также должен быть истинным, определим общий подход к уяснению роли нравственных начал по отношению к объективности и полноте расследования.

Возможность установления истины по делу, сочетаемая с высоконравственными целями охраны прав и интересов обвиняемого, подозреваемого (и иных участников уголовного процесса), обеспечивается доказыванием по делу. Для того чтобы были законны, а стало быть, нравственны приговор суда и обвинительное заключение следователя, необходимо, чтобы весь путь, ведущий к этому окончательному (для соответствующей стадии процесса) выводу, также был глубоко нравственен. Путь этот состоит из собирания, исследования и оценки доказательств, то есть того, что является сущностью доказывания2. Подчеркивая значение доказательств, Р.С. Белкин отмечает: «Собираемые, исследуемые и оцениваемые доказательства служат средством достижения цели доказывания, т.е. установлению истины. Доказательство - это средство убеж-

1 См.: Зорин Г.А. Криминалистическая эвристика. Гродно, 1994, т.п., с.29-50; см. также: Полищук Д.А. Этико- психологические особенности допроса при расследовании преступлений, совершаемых преступными сообщест вами// Автореф.дисс.канд.юр.наук. М., 2000.

2 Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966, с.8.

88

дения (подчеркнуто нами - дисс.) в истинности»1.

Не будет преувеличением утверждать, что в понятие доказательства законодателем заложен значительный нравственный потенциал. Подчеркивая это, авторы теории доказательств в советском уголовном процессе отмечают: «содержание, вкладываемое в понятие доказательства, влияет на установление и реализацию прав и гарантий участников судопроизводства, что в свою очередь органически связано с обеспечением демократических принципов осуществления правосудия, гарантий прав и законных интересов участников процес-

2

са» .

Собирание, исследование, оценка доказательств - это сложный познавательный процесс. Процесс, на каждом этапе которого сочетаются такие упомянутые аспекты психологической деятельности следователя, как познавательная, удостоверительная, конструктивная. Вместе с тем процессу познания свойственен и постоянно сопровождающий его процесс оценки. «Ценностный подход, - отмечал М.С. Строгович, - это тоже научный подход»3 . Подчеркивая неразрывную связь между познавательными суждениями и суждениями ценности, в литературе отмечают: «Познавательная и ценностно-ориентационная деятельность не могут ни взаимоисключаться или рассматриваться как род и вид. Это относительно самостоятельные, взаимодействующие и дополняющие способности, свойства сознания, самостоятельные моменты в циклическом движении: «познание -оценка - практика» . Иными словами, оценочная деятельность сопровождает действия следователя на всех этапах доказывания. Вместе с тем любая оценочная деятельность основывается на добросовестности, объективности, непредвзятости субъекта оценки. Эти в значительной мере моральные требования возрастают многократно, когда речь идет об оценочной

1 Там же, с.9.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1966, часть Общая, с.227.

3 Строгович М.С. Судебная этика, ее предмет и сущность // Советское государство и право, 1971, №12, с.89.

4 Орзик М.Ф. Личнсоть и право. М., 1975, с.76; См. также: Тугаринов В.П. Философия сознания. М., 1971, с.86- 87; Спиркин А.Г. Сознание и самоизнание. М., 1972, с. 111.

89

деятельности следователя (дознавателя), прокурора, суда.

Результатом этой оценочной деятельности является формирование у каждого из указанных лиц внутреннего убеждения. Применительно к деятельности следователя можно говорить о поэтапном формировании у него внутреннего убеждения. Сначала, на стадии возбуждения уголовного дела, о наличии признаков состава преступления, затем - о причастности определенных лиц к совершению преступления, и по мере возрастания, вплоть до внутреннего убеждения, нашедшего отражение в обвинительном заключении, касательно установления всех элементов предмета доказывания по данному уголовному делу.

Какие бы этапы не проходило в процессе своего формирования внутреннее убеждение следователя, оно всегда несет в себе оценочные категории. Выше уже подчеркивалась повышенная моральная ответственность при реализации следователем оценочных норм права (гл.1 § 2). При формировании внутреннего убеждения эта моральная ответственность возрастает многократно. Это объясняется как тем, что в конечном счете внутреннее убеждение касается не реализации какой- то отдельной стадии, а всего производства по делу, так и тем, что не все в формировании внутреннего убеждения регулируется законом. Очень многое в этом процессе зависит от личных качеств следователя: его профессионализма, правосознания и морального облика. По образному выражению А.Р. Ратинова, «внутреннее убеждение, являясь результатом оценки доказательств, служит субъективным выражением объективной истины»1 . К такому же выводу приходит И.И. Мухин, отмечая: «внутреннее убеждение явля-ется субъективным выражением объективной истины»” .

Подробный анализ формирования с позиций нравственности внутреннего убеждения следователя как категории, пронизывающей весь процесс дока-

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей, с. 142.

2 Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. Ле нинград, 1974, с.79.

90

зывания, призван продемонстрировать значение нравственных начал в дея- тельности следователя в плане объективности и полноты расследования преступления.

По общему мнению исследователей, внутреннее убеждение при оценке доказательств является одной из важнейших проблем как процессуальной теории, так и практической деятельности правоохранительных органов. Практическая значимость этой проблемы характеризуется её непосредственной связью с осуществлением задач правосудия и в первую очередь с задачей установления истины по делу.

Вместе с тем нельзя не отметить, что несмотря на важность проблемы и её достаточно широкое обсуждение на страницах юридической литературы, многие процессуалисты трактуют понятие внутреннего убеждения по- разному. А.И. Трусов рассматривает внутреннее убеждение как метод оценки судебных доказательств . В.Д. Арсеньев и Л.Т. Ульянова - как метод и как результат оценки2 . Многие авторы полагают внутреннее убеждение и принципом, и методом, и критерием оценки доказательств3.

Подчеркивая нравственный аспект внутреннего убеждения, А. Р. Ратинов отмечает: «Убеждение как отношение субъекта к своим знаниям, выводам и решениям, как чувство уверенности, убежденности целиком психологическая категория. Слово «внутреннее» подчеркивает его психологическую сущность … Переживания, как и знания, составляют одну из сторон сознания. Знания и переживания неразрывно связаны, взаимно проникают друг в друга. Профильтрованные через личный опыт знания соотносятся с потребностями и интересами человека, вызывают к себе определенное отношение … Убеждение как про-

1 Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М„ 1960, с. 104-107.

2 Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., 1964, с.153-157; Ульянова Л.Т. Внутреннее убеждение, условия формирования и его роль в оценке доказательств//Вопросы уголовного процесса в практике Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР. М., 1974, с. 52-58.

?* Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951, с. 138; Дорохов В.Я., Николаев B.C. Обоснованность приговора в советском уголовном процессе.М.,1959, с.44-45; Рахунов Р.Д. Итоги обсуждения книги М.С.Строговича «Материальная истина и судебные доказательства» //Советское государство и право, 1956, № 4, с. 142.

9!

дукт взаимодействия разума, чувств и волн не просто мысль, правильный взгляд, а эмоционально окрашенная, иногда страстная идея, внутренняя сила, регулирующая и направляющая человеческое поведение» .

Представляется, что ярче и образнее выделить эмоциональную составляющую внутреннего убеждения, иначе говоря, личностный фактор, едва ли возможно. Из приведенных обоснований автор выводит следующее определение: «внутреннее убеждение следователя - это, во-первых, знание, во-вторых,

вера в правильность этого знания и, в-третьих, волевой стимул, побуждающий

к определенным практическим действиям .

Наряду с указанным определением, призванным подчеркнуть психологический аспект внутреннего убеждения следователя, в упомянутой работе содержится и более общее определение рассматриваемого понятия: «внутреннее убеждение, как свободное от внешнего принуждения и не связанное формальными предписаниями искания истины, является необходимым условием оценки доказательств, характеризует сам подход к оценке доказательств»^. Таким образом, по А.Р. Ратинову, внутреннее убеждение следователя - это: искание истины, условие оценки доказательств, подход к оценке доказательств, волевой стимул к практическим действиям.

И.И. Мухин обращает внимание на то, что большая часть исследователей рассматривает внутреннее убеждение несколько односторонне: либо в пси- хологическом, либо в гносеологическом понимании. В этой связи он предлагает рассматривать внутреннее убеждение как отражение четырех сторон деятельности следователя и суда: психологической, гносеологической, процессу-альнои и морально-этической”

Мы разделяем подобную позицию, однако считаем, что выделять в самостоятельный
аспект морально-этический компонент едва ли правильно.

’ Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей, с. 142. *-Ратинов А.Р. Указ. работа, с. 142. 3 Там же, с. I 39.

^MVXHH И.И. Указ. оабота. с.66.

92

Принципами морали и нравственности должны быть наполнены все остальные компоненты внутреннего убеждения. Ни сущностная (гносеологическая), ни психологическая и процессуальная его трактовки не могут рассматриваться в отрыве от нравственных убеждении следователя, от правильного понимания им своего морального долга как составной части его профессионального долга.

И.И. Мухин понимает под внутренним убеждением как результат, так и сам процесс оценки доказательств. Именуя внутреннее убеждение специфическим методом для области судебного исследования, автор отмечает: «Этот метод как единое понятие включает и результат оценки доказательств, т.е. те выводы, к которым приходят следствие и суд по делу. Исходя из этого, было бы, на наш взгляд, более правильно понимать под внутренним убеждением метод или способ оценки доказательств и познания истины» .

Авторы фундаментального исследования по теории доказательств пошли по иному пути, не давая определения понятию «внутреннее убеждение»,

2

они охарактеризовали его как порядок оценки доказательств .

Анализ законодательства, следственной и судебной практики показывает, что оценка доказательств по внутреннему убеждению означает такой порядок, при котором, во- первых, эта оценка составляет исключительную компетенцию лиц, ведущих производство по делу, при отсутствии заранее установленных правил о значении и силе доказательств и, во-вторых, эта оценка завершается категорическими выводами и решениями .

Обобщая вышеизложенное, можно придти к выводу, что внутреннее убеждение, как понятийная категория, подразумевает процесс и результат оценки доказательств правомочным лицом, осуществляемый в условиях уголовного процесса с целью принятия определенных решений. Представляется, что приведенные ранее определения, даваемые в литературе, особенно опреде-

Мухин И.И. Указ. работа, с.67. “ Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1966, ч. общая, с.362.

Там же.

93

ления в работе А.Р. Ратинова и в Теории доказательств, достаточно наглядно высветили нравственную сторону внутреннего убеждения, подчеркнув исклю- чительную компетенцию в этом правомочного лица, его знание, его веру в пра- вильность убеждения, его решимость реализовать это убеждение в действиях.

Все эти волевые, эмоциональные, психологические и моральные компоненты являются естественным проявлением субъективного в познании. Как известно, материалистическая диалектика рассматривает сознание человека как субъективный элемент познания объективно существующих вещей. Явления и предметы материального мира познаются при помощи нашего сознания, с учетом нашего убеждения, которые способны верно отражать объективную действительность. Вместе с тем всегда приходится помнить, что наши мысли, наши знания об этих предметах есть лишь копии, слепки этой действительности, иначе говоря, субъективный образ внешнего мира1.

Отсюда следует, что сами по себе наши знания об этих предметах не могут быть критерием истины. Данное обстоятельство необходимо особо выделить, говоря о понятии внутреннего убеждения. Как известно, в юридической литературе длительное время существовал взгляд на внутреннее убеждение, как на критерий оценки судебных доказательств. Начало этим воззрениям было положено А.Я. Вышинским, который считал внутреннее убеждение един-ственным критерием оценки доказательств”. В указанной статье А.Я. Вышинский заявлял: «Голос», который говорит судье: это верно, ты правильно решил - это голос его внутреннего убеждения, который один и определяет в конечном счете ценность и значение всех доказательств и всего процесса в целом». В результате А.Я. Вышинский подменил известное положение диалектического материализма о том, что единственным критерием истинности наших знаний является практика, идеалистическим положением о роли внутреннего убеждения

1 См.: Ленин В.И. Полн.собр.соч., т. 18. с.103, 140-143.

’ Вышинский А.Я. Проблемы оценки доказательств в советском УГОЛОВНОМ процессе // Советская юстиция 1936, №23, с.З.

94

судей при оценке доказательств, как единственного критерия. К каким трагическим последствиям привел этот тезис при его реализации на практике, в настоящее время достаточно хорошо известно. Трактовка внутреннего убеждения как единственного критерия оценки истины избавляла от обязанности кропотливого исследования доказательств, поиска новых доказательств и т.п. Об аморальности, безнравственности такой позиции говорить не приходится. Вместе с тем приведенное выше является ярким свидетельством того, насколько не безобидны те или иные теоретические трактовки процессуальных компонентов.

Наряду с А.Я. Вышинским, внутреннее убеждение как единственный критерий истины рассматривали и другие ученые. Так, С.А. Голунский утверждал, что опыт, как основной критерий истины, не применим в уголовном процессе, так как невозможно воспроизвести преступление .

B.C. Тадевосян поддерживал мнение о том, что единственный критерий истины в судебном исследовании - внутреннее убеждение судей . По сути, это же утверждали М.А. Чельцов3 и С.Л. Перцовский4 , когда они в качестве критерия истины называли субъективную уверенность следователя, прокурора, судьи в достоверности выводов. Иными словами, истина становится таковой в силу убежденности в этом самого исследователя.

Возражая против подобной позиции, Р.С. Белкин справедливо отмечает: «Критерием, позволяющим считать объективную истину по делу установленной, а собранные для этой цели доказательства - достаточными, является только практика. Это абсолютный критерий, единственное -не главное, не решающее, не определяющее, а единственное - средство проверки истинности или

1 Голунский СЛ. О вероятности и достоверности в УГОЛОВНОМ суде // Проблемы уголовной политики М
1937

С.61. ‘ ‘ “

’ Тадевосян B.C. К вопросу об установлении материальной истины в советском процессе // Советское гос-во и право, 1948, №6, с.68.

Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951, с. 138. 4 Перцовский СЛ. Относимость доказательств в советском УГОЛОВНОМ процессе // Автореф.дисс канд юр наук Харьков, 1950.

95

ложности наших суждений, наших знаний (в том числе и о событии преступления)1.

Отстаивая взгляд на внутреннее убеждение как на процесс и результат оценки, нельзя согласиться с теми, кто понимает под внутренним убеждением метод и результат. Это разные составляющие. Метод - это предписание, система правил, выполнение которых призвано обеспечить получение ожидаемого результата. Процесс, как составная часть внутреннего убеждения, - это процесс познания, процесс формирования самого внутреннего убеждения. Это сложный умственный, психологический, эмоционально окрашенный процесс деятельности следователя по исследованию фактических обстоятельств, по установлению фактов, относящихся к событию преступления. В ходе этого процесса следователь сталкивается со значительными трудностями по сбору доказательств, со сложностями их оценки.

Правильное представление о гносеологической сущности внутреннего убеждения необходимо следователю для понимания того, что внутреннее убеждение это и процесс исследования, и его результат. Отсюда процессуальная и моральная обязанность следователя, осуществляя такую оценку, проводить ее путем исследования доказательств, не перекладывая её ни на кого-либо другого. Такого рода попытки, к сожалению, совсем не редкость в работе отдельных следователей. Не говоря уже о том, что следователи порой заставляют, по существу, доказывать обвиняемого свою невиновность, укажем еще на одну из тенденций в этом направлении. В последнее время участились случаи при расследовании экономических преступлений назначать «правовые» и «юридические» экспертизы. Отсутствие необходимых экономических познаний следователи пытаются возместить назначением экспертиз, на разрешение которых ставят правовые вопросы, решение которых составляет компетенцию следователя: квалификация преступления, законность (незаконность) совершенных эконо-

у ‘ Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств, с.87-88.

96

мических действий, сделок и т.п. В свете трактовки внутреннего убеждения следователя как его собственный процесс исследования и полученный результат, такие действия не могут быть признаны ни процессуально верными, ни нравственными1 . Поступая так, следователь, по существу, перелагает бремя доказывания, в том числе и оценку доказательств на других лиц. Ни о какой объективности следствия при этом речи быть не может. И наоборот, отсутствие у следователя права перекладывать на кого-либо оценку доказательств позволяет трактовать внутреннее убеждение как самоубеждение следователя, как формирование им собственной точки зрения на фактические обстоятельства дела, как необходимость, вытекающая из его профессионального и морального долга, личной оценки доказательств.

Внутреннее убеждение по своей природе является, как отмечалось ранее, психологической категорией. Однако психологический аспект не должен превалировать над иными аспектами внутреннего убеждения (гносеологическим, процессуальным, нравственным). Было бы не только ошибочным, но и вредным, в том числе с нравственных позиций, переоценивать эмоциональную сторону субъективных переживаний при формировании внутреннего убеждения следователя. Они, конечно, имеют место при оценке доказательств, отражая сочетания знания и ценностной ориентации, о чем уже говорилось ранее2 . Здесь же мы считаем уместным привести еще одно высказывание. «Переживания человека - это субъективный аспект жизненного пути личности, - отмечает С.Л. Рубинштейн. - Таким образом, понятие переживания выражает особый специфический аспект сознания; он может быть в нем более менее выражен, но он всегда наличен в каждом реальном, конкретном, психическом явлении; он всегда дан во взаимопроникновении и единстве с другим моментом - знания».

1 Подробнее по этому вопросу см.: Корухов Ю.Г. Допустимы ли «правовые» и «юридические» экспертизы в уголовном процессе // Законность, 2000, № 1.

2 О значении эмоций или чувственных переживаний при формировании убеждения см.: Теплое Б.М. Психоло гия. М., 1951, с.55; Егоров Т.Е. Психология. М., 1952, с.158; Платонов К.К. О системе психологии// Философия и естествознание. М., 1972, с.89-93.

97

И далее: «Эта связь взаимная: с одной стороны, ход и исход человеческой дея- тельности вызывает обычно у человека те или иные чувства, с другой - чувства человека, его эмоциональное состояние влияет на его деятельность. Эмоции не только обусловливают деятельность, но и сами обусловливаются ею. Самый характер эмоций, их основные свойства и строение эмоциональных процессов зависят от неё» .

Сочетание знания с эмоциями, с переживаниями придает особую сложность формированию внутреннего убеждения следователя. Эмоции не должны преобладать над знаниями. Очевидное это положение само по себе не станет частью практики, если постоянно не уделять ему внимания. Следователь не может быть полностью индеферентен к событию тяжкого, например, преступления, безразличен к последствиям такого преступления, он не может не испытывать в глубине души антипатии к преступнику (а может быть, и скрываемого отвращения). Все это объяснимо и понятно по-человечески. Однако в том то и заключается процессуальный долг следователя и его нравственная позиция, чтобы все эти эмоции ни в коей мере не перевесили его знания по делу, т.е. реальное наличие доказательств и их. надлежащую оценку с позиций необходимости, достаточности, достоверности доказательств. Только подобное подавление эмоций на основе соответствующих нравственных установок может стать одной из гарантий объективности расследования.

У проблемы соотношения чувства и знания есть еще один аспект. Мы имеем в данном случае в виду следственную интуицию и её значение в доказывании.

И.И. Мухин обвинил А.Р. Ратинова в том, что последний якобы смешивает понятие внутреннего убеждения и интуиции, допускает возможность при недостаточности данных «призывать на помощь творческое воображение»2 .

1 Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М., 1967, с.7-9, 465.

2 Мухин И.И. Указ. работа, с.77.

98

Действительно, в той части «Теории доказательств …», на которую ссылается И.И. Мухин, А.Р. Ратинов пишет: «При отсутствии и неполноте фактического знания следователь и судья призывают на помощь творческое воображение. Речь, разумеется, идет не о беспочвенном фантазировании, а о реальном обоснованном воображении, без которого невозможна никакая разумная деятельность и которое, указывая путь к знанию, отнюдь не заменяет собой это знание.

Творческое воображение необходимо и при расследовании, и при су-\, дебном разбирательстве - при его планировании построении версий» (подчерк-нуто нами - дис).

Таким образом, ни о какой возможности использовать интуиции в процессе формирования внутреннего убеждения у А.Р. Ратинова не говорится. Речь идет о таких рабочих моментах, как планирование, построение версий, т.е. о решении промежуточных задач, далеких от последнего этапа оценки доказательств. Подобное допущение правильно понимаемой интуиции всегда признавалось криминалистикой.

В другой работе А.Р. Ратинова «Судебная психология для следователей» ми находим еще более категоричные высказывания о недопустимости использования интуиции в формировании внутреннего убеждения. Автор пишет: «Все следствие полно предварительных оценок, и здесь было бы неразумным отмахиваться от возникающих у следователя интуитивных представлений, если они, вселяя сомнение, побуждают к проверке того или иного доказательства и приводят к более углубленному исследованию обстоятельств дела … Она (интуиция) играет важную вспомогательную роль в процессе доказывания, но совершенно безразлична с точки зрения конечных результатов этого процесса для принятия процессуальных решений …

В смысле процессуальном интуиция, конечно, не имеет никакого значения … (она) ни в коем случае не может служить основанием для решения задач

99

уголовного судопроизводства»1 .

Внутреннее убеждение - категория процессуальная (ст. 71 УПК РСФСР «Оценка доказательств»), это завершающий этап оценки доказательств, к тому же внутреннее убеждение - это базис для принятия процессуальных решений. Применительно ко всем этим трем компонентам А.Р. Ратинов исключает допустимость интуиции. Отсюда можно сделать только один вывод - ни о каком участии интуиции в формировании внутреннего убеждения в теории доказательств речи не идет.

Мы целиком согласны с подобной позицией и осветили её достаточно подробно, чтобы на примере этой дискуссии показать, что чувственное в формировании внутреннего убеждения тоже имеет свои пределы. Допустимо чувственное (оценочное), сочетаемое со знанием. Но абсолютно недопустимо чувственное предположительное. Внутреннее убеждение строится в первую очередь на оценке доказательств, на фактических обстоятельствах, а не на предположениях об этих обстоятельствах.

Не следует к тому же забывать, что внутреннее убеждение - это, как правило, конечный этап оценки.

И здесь мы также находим достаточно оснований говорить о моральных,/ качествах следователя. Аморальными, ведущими в тупик будут его действия и формируемое внутреннее убеждение, если вместо реальной оценки фактов и при необходимости поиска новых он выдает за факты предположения, свои интуитивные представления.

С гносеологической точки зрения внутреннее убеждение может быть представлено в виде процесса познания фактов, с целью установления истины. Этот процесс познания начинается с живого созерцания, с чувственного восприятия объектов посредством наших органов чувств. Этот этап восприятия реализуется следователем двояко: путем непосредственного восприятия и опо-

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей, с. 136-137.

100

средованного. Оба эти варианта таят в себе опасности искажения восприятия и требуют от следователя не только мобилизации своего внимания, но и четкого представления о возможных ошибках и постоянной моральной установке на их предупреждение и преодоление.

При непосредственном восприятии такими ошибками могут быть: неправильное восприятие ситуации в целом (например места происшествия), неадекватное восприятие объекта в силу незнания или невнимательности следователя, ненадлежащая фиксация (протокольная, графо-аналитическая) признаков объекта в силу отсутствия необходимых навыков, игнорирование каких-либо объектов или обстоятельств из-за неспособности увидеть их сложные, многоступенчатые связи с событием преступления.

Стремления избежать подобных ошибок, способных, нанести вред на первичном этапе сбора и оценки доказательств, должны основываться на чувстве не только служебной, но и моральной ответственности следователя за полноту и объективность исследований. Отсюда его постоянная нравственная установка на повышение профессионализма, на овладение новыми методами обнаружения, фиксации, изъятия доказательств, на отработку и совершенствование навыков выполнения этих действий.

При опосредованном восприятии доказательственной информации (показания лиц, заключение эксперта) от следователя требуется хорошее знание психологии формирования показаний, умение установить психологический контакт с допрашиваемым, правильно оценить показания с точки зрения достоверности сообщаемой информации, уметь оценить достоверность заключения эксперта и т.п. Нравственная установка должна быть при этом направлена как на повышение своего профессионализма за счет постоянного приращения знаний как способствующих общему развитию, так и профессиональной подготовке (знания по психологии, логике, теории познания, отраслевые знания и возможности экспертиз различных родов).

101

Следующим этапом познания доказательств является рациональное, логическое познание в форме абстрактного мышления. От умения следователя оперировать категориями логики, правильно перерабатывать полученные ощущения и восприятия, уметь отделить существенное от несущественного в полной мере зависит успех расследования. В результате на базе диалектического единства чувственного восприятия обстоятельств совершения преступления и рационально- логического исследования и познания всех собранных по делу доказательств у следователя должно сложиться твердое убеждение в правильности и обоснованности делаемых им выводов.

Формируя свое внутреннее убеждение, следователь должен отчетливо представлять себе, что его убеждения есть прямое следствие его знаний, воззрений, восприятия действительности. Что предусмотренное законом внутреннее убеждение предполагает для него использование его собственного мнения, взглядов, знаний. Понимание того, что исходным материалом формируемого внутреннего убеждения являются его индивидуальные знания, с неизбежностью должно воздействовать на его чувство морального долга к повышению уровня и объема этих знаний. В малом - это относится к поиску новых фактических обстоятельств, т.е. к увеличению знания по конкретному делу. В широком плане речь должна идти о расширении кругозора следователя, о многостороннем его развитии, об увеличении его научного багажа современными достижениями различных наук (уголовного права, процесса, криминалистики, логики, психологии, информатики и т.д.).

Решающим в этом направлении является правосознание следователя и его владение принципами и методами материалистической диалектики, умение использовать их в доказывании. Только такой подход к проблеме внутреннего убеждения, как к одному из этапов установления объективной истины по делу, может обеспечить надлежащую методологию и идеологию этого познания.

К гносеологическому аспекту внутреннего убеждения вплотную при-

102

мыкает его процессуальный аспект, способный еще в большой мере отразить как моральное содержание норм, на которых базируется внутреннее убеждение следователя, так и общее правосознание и нравственные установки следователя.

Большое влияние на формирование внутреннего убеждения следователя оказывает закон как процессуальным регулированием доказывания и оценки доказательств, так и моральной подоплекой соответствующих норм. Основополагающими в этом плане являются положения уголовно-процессуального кодекса РСФСР о полноте и объективности расследования (ст.2 УПК), о тщательной всесторонней и объективной проверке доказательств (ст.70 УПК), внутреннем убеждении, основанном на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности (ст.71 УПК), о равенстве всех доказательств перед законом, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы (ст.71 УПК).

Каждое из этих положений как рассматриваемое само по себе, так и в комплексе с остальными несет в себе большой нравственный потенциал. Этот потенциал заложен в самой норме, но в еще большей степени определяется тем, как будет реализована норма в практике расследования. Полнота расследования означает установление всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, всех эпизодов уголовного дела, всех участников совершенного преступления.

Говоря об обстоятельствах, имеющих значение для дела, авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе» предлагают следующую классификацию:

«а) обстоятельства, входящие в предмет доказывания (в том числе факты, которые, составляя предмет доказывания, используются для доказывания других обстоятельств, входящих в него);

б) обстоятельства, не входящие в предмет доказывания, если их исследование составляет промежуточный этап доказывания;

103

в) обстоятельства, которые необходимо установить для обнаружения доказательств;

г) обстоятельства, знание которых необходимо для проверки и оценки доказательств;

д) обстоятельства, которые опровергают другие версии, кроме одной1. Один только перечень этих обстоятельств способен дать представление

0 колоссальном объеме работы по каждому сложному уголовному делу. Если же к этому добавить содержание предмета доказывания, сочетаемое о подроб ной детализацией каждого из элементов состава преступления, то будет ясна и моральная сторона надлежащего расследования, стремящегося в полной мере выяснять все вышеуказанное, и аморальность игнорирования или неполного установления тех или иных обстоятельств.

Приведенные ранее обстоятельства касались в основном доказывания по уголовному делу, однако осуществляемое следователем познание значительно шире доказывания и не должно ограничиваться только им.

Предмет познания, осуществляемого следователем, должен включать, помимо отмеченных ранее обстоятельств, которые мы для краткости назовем предметом доказывания, и доказательственные факты, еще и такие обстоятельства, которые:

? должны учитываться для выбора надлежащей тактики следствия в целом и отдельных, следственных действий; ? ? необходимы следователю для установления надлежащих, коммуникативных связей; ? ? должны использоваться в качестве сведений из области специальных познаний для назначения экспертиз, получения образцов, привлечения специалистов; ? ? сведения о деятельности органов дознания, других следователей, ра- ? 1 См.: Теория доказательств ….. с. 193-194.

104

ботающих, по данному делу;

? сведения об оперативных данных.

Суммируя обстоятельства предмета доказывания и доказательственных фактов со всеми иными обстоятельствами, познаваемыми следователем, мы получаем весьма впечатляющую картину приблизительного объема знаний по каждому уголовному делу. От того, насколько правильно определит следователь объем и пределы этих знаний, и от того, насколько твердо и неукоснительно он будет придерживаться нравственных установок на овладение этим объемом знаний, зависит полнота расследования.

Особое внимание с учетом роли морали в охране прав и интересов личности необходимо обратить на полноту установления обстоятельств, относящихся к личности обвиняемого (подозреваемого). Обязательные признаки субъекта преступления - вменяемость и достижение определенного возраста -должны быть установлены и доказаны в первую очередь. Далее необходимо указать обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого (а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п.З ст.68 УПК РСФСР). При этом особое значение имеет выяснение обстоятельств, указанных в ст.61 УК РФ, являющихся основанием к смягчению наказания. Моральные обязательства следователя по выяснению этих обстоятельств должны дополнять имеющиеся на этот счет предписания закона.

Применительно к преступлениям несовершеннолетних противозаконным и аморальным со стороны следователя будет невыяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетних и неустановление наличия взрослых под- стрекателей и иных соучастников, если таковые были в действительности (ст. 392 УПК).

Безнравственно (и противозаконно) будет искусственное ограничение предмета познания по делу, игнорирование фактов, требующих исследования,

‘Сказанное отнюдь не исключает роль биологического начала в формировании личности. См.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность. М„ 1989.

105

отказы в ходатайствах обвиняемого и защиты о проведении дополнительных следственных действий или об истребовании документов, способствующих ус- тановлению новых, необходимых обстоятельств, или лучшему пониманию уже известных фактов по делу.

Известное требование закона о необходимости установления причин и условий, способствовавших совершению преступления (ст.68 УПК РСФСР) с морально- этических позиций в первую очередь должны рассматриваться применительно к личности обвиняемого.

Намерения человека, в том числе и преступные, его мировоззрение, взгляды, привычки, действия в конечном счете формируются внешней средой1 . В реализации преступных намерений существенна роль внешней среды, факторов окружающей лица обстановки.

С учетом этого в литературе предлагается при изучении причин и условий, способствовавших совершению преступления, устанавливать минимум три группы обстоятельств:

«1) обстоятельства, способствовавшие сформированию антиобщественных, индивидуалистических намерений;

2) обстоятельства, способствующие превращению этих намерений в преступный умысел или преступную неосторожность;

3) обстоятельства, создавшие благоприятные условия для подготовки и совершения общественно-опасного деяния, а также для достижения преступно го результата»1.

Нам представляется, что изучение обстоятельств каждой из приведенных групп должно осуществляться не формально, а с полным использованием всех возможностей, имеющихся у следователя. Проявление инициативы в этом направлении самим следователем будет показателем его морального облика, реализацией им нравственных принципов следствия. Особо важное значение

‘Теория доказательств …., с.214

106

выяснение этих обстоятельств приобретает в наши дни, с учетом отсутствия стабильности в экономике, роста безработицы, наличия большого количества лиц, в том числе молодежи, не имеющих возможности найти место в современной жизни, расслоения населения на очень богатых и категории, живущие за чертой бедности. Именно здесь приходится искать многие причины и условия формирования преступности.

Объективность расследования дела, изучаемая с позиций, нравственности, должна рассматриваться, по нашему мнению, в двух аспектах. Первое - это понимание доказывания как субъективно-объективной категории, Второе - это выявление, при учете полноты и всесторонности расследования как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого обстоятельств.

В первом случае мы вновь возвращаемся к сочетанию познавательной и удостоверительной деятельности следователя в процессе доказывания по делу.

Полноту и объективность познавательной деятельности следователя необходимо рассматривать с точки зрения достоверности получаемой информации. При этом предлагалось рассматривать процесс собирания доказательств как сложное сочетание отражательных процессов. В первую очередь - это отражение события преступления во внешней материальной среде. Второе - это восприятие отражений следователем: непосредственное, когда он сам наблюдает фактические обстоятельства (осмотр, обыск и т.д.), и опосредованное - когда он воспринимает воспринятое ранее другим лицом (допрос, предъявление для опознания и др.). Не рассматривая здесь в деталях каждый из этих сложных процессов (о некоторых из них речь идет в гл. III § 2), выделим главное. Объективность доказательств заключается в том, что содержащиеся в них сведения возникли независимо от сознания познающего субъекта (в данном случае - следователя). Субъективность доказательства заключается в том, что оно является результатом избирательного, целенаправленного отражения внешних обстоя-

107

тельств в сознании следователя. От него зависит отбор этих доказательств, точность и правильность преобразования воспринятого им в форму, предписанную законом. Доказательства способны адекватно передавать содержание воспринятого объекта только при том условии, если следователь воспринял его во всем многообразии системообразующих связей, выделил свойства и отношения, обеспечивающие полноту и объективность доказывания.

Изложенная выше гносеологическая сторона доказывания позволяет придти к выводу о том, что доказательство - это объективно-субъективная категория1.

Субъективная сторона этой категории, связанная с оценочной деятельностью собирания, в том числе отбора и оценки доказательств, во многом опирается на нравственные принципы следователя.

Второе направление объективности расследования это, как отмечалось выше, учет как уличающих обвиняемого, так и оправдывающих его обстоятельств, отягчающих и смягчающих его вину.

В этом плане от профессиональной и нравственной позиции следователя зависит правильное разрешение вопроса об удовлетворении ходатайств обвиняемого и других участников, производство необходимых следственных действий.

Важным моментом объективности, целиком зависящим от моральных устоев следователя, является выполнение такого, трудно контролируемого, требования закона, как запрещение использования насилия, угроз и иных незаконных мер. Сюда же следует отнести недопустимость основывать обвинение лишь на признании обвиняемым его вины или на оговоре его другим обвиняемым по делу.

Объективность исследования доказательств несовместима с обвини-

1 Подробнее см.; Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе//Реф.дисс.докт.юр.наук. М., 1981, с. J 2.

108

тельным уклоном. Обвинительный уклон может проявляться по-разному: иг- норирование объяснений обвиняемого, нежелание и бездействие в проверке версии обвиняемого, поверхностный анализ как изобличающих, так и оправдывающих доказательств, нарушение прав обвиняемого на защиту.

Нравственная позиция следователя, позволяющая избежать этих негативных явлений, должна заключаться в его беспристрастности при сборе доказательств, в отсутствии предвзятости, личных симпатий и антипатий.

До сих пор, говоря о внутреннем убеждении следователя и нравственной стороне его формирования, мы в основном касались процесса собирания доказательств. Еще в большей степени затронутые ранее вопросы находят свое отражение при оценке доказательств следователем.

Говоря об оценке доказательств, ГТ.А. Лупинская так же, как и другие авторы, предлагает рассматривать Формирование оценочных выводов, суждений о достоверности и значении доказательств с позиции проявления при этом как субъективных, так и объективных факторов. «Внутреннее убеждение должно быть основано на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности», отмечает автор1.

П.А. Лупинская рассматривает процесс доказывания применительно к различным стадиям уголовного процесса: в стадии возбуждения уголовного дела; в стадии предварительного расследования, в стадии предания суду, в судебном разбирательстве, в кассационном, и надзорном производстве, при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора.

Мы остановимся подробнее в плане оценки доказательств только на первых двух.

Прежде всего необходимо отметить, что далеко не все авторы, рассматривающие данную проблему, признают тот факт, что при возбуждении уголовного дела следователь (прокурор, орган дознания) имеет дело с доказыванием.

1 Липинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе // Учебное пособие. М., 1966, с.37.

109

Аргументами непризнания доказывания является то, что следственные действия до возбуждения дела не проводятся (за исключением осмотра места происшествия), а имеющаяся к тому времени информация получена не процессуальным путем .

Иную позицию высказывают Ц.М. Каз и П.А. Лупинская . Признавая наличие доказывания в этой стадии, авторы обращают внимание на определенность и строгое ограничение решаемых при этом задач и, естественно, ограничение круга обстоятельств.

В стадии возбуждения уголовного дела следователем должны быть рассмотрена первичная информация о преступлении, позволяющая судить о наличии материально-правовых и процессуальных предпосылок для начала производства по делу. Так как в этой стадии нет следственных действий, следует признать, что уголовно-процессуального доказывания в данной стадии, как такового, нет. Однако это не избавляет следователя от необходимости оценивать информацию, полученную не процессуальным способом. Важнейшим элементом такой оценки являются признание имеющихся данных «достаточными» для возбуждения дела.

Прежде всего следователь должен четко осознавать, что 1) «достаточные данные» получены в этой стадии вне производства следственных действий и 2) они могут служить основанием только для предположительного вывода о совершенном или готовящемся преступлении. Вместе с тем независимо от ограниченности решаемых при этом задач и имеющихся в распоряжении следователя данных его оценка этих данных должна осуществляться с той же степенью моральной ответственности, как и оценка им в будущем процессуальных доказательств. Здесь также, должно быть внутреннее убеждение об истинности

1 См., например: Якубович Н..А. Окончание предварительного следствия. М., 1962, гл.5; Давыдов Н.М., Мир- ский Д.Я. Прекращение уголовных дел в советском уголовном процессе. М., 1963.

2 Каз Ц.М. Пределы доказывания в стадии возбуждения уголовного дела // Ученые записки Саратовского юрид. ин-та. Саратов, 1964,вып. II, с.44.

’ Лупинская П.А. Указ. работа, с.49 и дапее.

по принимаемого решения, основанное не на догадках и интуиции, а на достаточ- ности данных и их достоверности.

Понимая всю важность этой стадии и необходимость избежать принятия ошибочных решений, мы все же считаем недопустимым с нравственных позиций принятия предложений, периодически подымаемых в юридической литературе. Мы имеем в виду предложения о включении в число следственных действий, которые могут быть произведены до возбуждения уголовного дела, таких, как: задержание, связанный с задержанием личный обыск, выемка, освидетельствование, назначение и производство экспертизы. Каждое из этих следственных действий тесным образом связано с такими нравственными категориями, как честь, достоинство и интересы личности. Реализацией указанных действий вне процессуальных гарантий, при отсутствии четкого правового положения лица и отсутствии у него защиты следует признать аморальной. Что касается производства экспертизы, то ее проведение сопряжено с возникновением и реализацией сложного комплекса правоотношений большого числа лиц (обвиняемого, следователя, эксперта, руководителя экспертного учреждения и др.). Эти правоотношения не могут в достаточной и необходимой мере быть реализованы вне рамок процесса, т.е. до возбуждения уголовного дела. Отсюда представляется недопустимым производство экспертизы, пока дело не возбуждено и все участники правоотношений не получили соответствующего статуса.

Оценка доказательств на стадии предварительного следствия - это, конечно же, главный этап формирования внутреннего убеждения следователя.

Наряду с отмеченными ранее общими положениями оценки доказательств в ходе которой реализуются принципы полноты, достоверности доказательств, их оценки в совокупности, здесь необходимо остановиться на некоторых моментах, в которых наиболее отчетливо проявляется нравственная сущность деятельности следователя.

Первое - это соотношение убеждения следователя на стадии возбужде-

Ill ния уголовного дела и на стадии окончания следователя. Первоначальное его убеждение по своему характеру вероятностное, оно касается только части предмета доказывания (хотя и наиболее существенной) события преступления и совершения его обвиняемым (подозреваемым).

Обвинительное заключение - это должно быть достоверное установление объективной истины, это окончательное и категорическое суждение о достоверности фактов, установленных следователем. Между этими двумя процессуальными документами, отражающими стадии расследования, лежит сложный и длительный процесс собирания, исследования и оценки доказательств. Этот процесс может привести к изменению или дополнению обвинения, к прекращению дела в какой- либо части или полностью (ст. 154 УПК). В обычной практике постановление о возбуждении уголовного дела и обвинительное заключение составляет один и тот же следователь. Следовательно, ему самому предстоит провести объективное полное расследование, в ходе которого он может убедиться в несостоятельности своего первого постановления. Правильная моральная позиция должна обязать следователя признать свою ошибку, не подгонять факты под имеющуюся обвинительную версию, придти к объективному выводу, например о невиновности лица. Такой вывод при всей его сложности -это известная гражданская позиция. Ведь ко времени нового убеждения следователя многое могло измениться с момента возбуждения уголовного дела: длительное содержание под стражей обвиняемого, твердая уверенность руководства (о подачи следователя) в виновности этого человека, просочившиеся в печать сведения об успешно раскрытом преступлении и т.п. Принять решение о признании лица невиновным и объективно обосновать, т.е. признать свою ошибку, - это показатель нравственности следователя.

Второе, на чем необходимо остановиться - это независимость внутреннего убеждения при оценке доказательств следователем. Независимость понимают как право субъекта оценки самостоятельно принимать соответствующие

112

решения по результатам оценки доказательств и нести за принятое решение полную ответственность.

Принимая решения по делу о производстве следственных действий, следователь действует (ст. 127 УПК) самостоятельно и несет полную ответственность за их законность и своевременное проведение.

Положение о свободе, самостоятельности и независимости оценки доказательств уполномоченным на то лицом подчеркивается рядом норм действующего законодательства. Эти положения еще более усиливаются констатацией того, что ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы.

На завершающей стадии оценки доказательств внутреннее убеждение следователя, которое мы до сих пор рассматривали как процесс оценки доказательств, должен стать внутренним убеждением как результат этой оценки.

Отмечая тесную связь между указанными процессом и результатами, А.Р. Ратинов справедливо отмечает: «Оценка доказательств по внутреннему убеждению наилучшим образом служит тому, чтобы само внутреннее убеждение в результате оценки доказательств было истинным»1.

Внутреннее убеждение следователя является достоверным по форме, когда оно представляют собой категорически однозначный вывод. Однозначность с позиции логики означает невозможность противоположного или иного мнения по тем же фактам.

Однозначность с позиции психологии означает отсутствие у следователя каких-либо сомнений в правильности сделанного им вывода. Сомнения, как неизбежный спутник объективности,тж>гли быть и были на стадии расследования и оценки доказательств. К моменту формирования окончательного внутреннего убеждения они должны быть устранены. Но устранены не просто их подавлением, а проверкой тех фактов, которые порождали сомнения. Иными словами, нравственной стороной внутреннего убеждения будет абсолютная

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователя, с.140-141.

113

убежденность следователя в правильности всего проделанного им пути, в дос- таточности и полноте собранных доказательств, в объективности, всесторонности и правильности их оценки. Если всего этого нет, то внутреннее убеждение превращается в вульгарную самоуверенность, основой которой становится без- доказательная убежденность следователя, ни-^-aai общего не имеющая с объек- тивной истиной.

Предоставляемая следователю относительная свобода действий для достижения цели расследования и свобода в оценке доказательств отнюдь не означают его полной бесконтрольности в этом плане. Если суммировать положения закона, требования теории и практики., которые должны обеспечивать обоснованность и истинность внутреннего убеждения, то мы получим логически связанную и целостную систему. Так, внутреннее убеждение должно основываться только на тех фактических данных, которые были получены в установленном законом порядке. В качестве доказательств эти фактические данные могут быть использованы только после их проверки в порядке, установленном законом. При этом каждое из доказательств должно быть рассмотрено как по отдельности, так и в совокупности со всеми остальными. При этом используемые доказательства позволяли бы сделать единственно возможный вывод. И наконец, вся приведенная деятельность должна осуществляться в соответствии с требованиями полноты, объективности и. всесторонности расследования. Только выполнение всех этих требований может привести к правильному внутреннему убеждению, которое не следует смешивать с таким понятием, как убедительность. Убедительность в психологии это способность аргументов, доказательств воздействовать при их демонстрации на сознание человека. При этом само доказательство может отражать неверное представление. Примером тому может быть ложное признание обвиняемым своей вины, самооговор или оговор кого-либо, недостоверное опознание предъявленного лица и предмета, и т.п. Подобные доказательства могут выглядеть весьма убедительными и при

114

этом быть далекими от истины. Правильность оценки доказательств должна определяться не убедительностью их воздействия на следователя, а обоснован- ностью этой оценки, глубиной проводимого им анализа, объемом и качеством применяемых при этом знаний. В умении не поддаться на внешнюю убедительность, не принять за истинное ложное и не свернуть на более легкий путь проявляется не только профессионализм следователя, но и его нравственные принципы, в частности и такой важный в следственной работе, как подвергать все сомнению. Однако предельным выражением сомнения будет постоянная подозрительность. Не переступить эту грань -тоже глубоко моральное требование к профессии следователя.

Говоря о самостоятельности следователя в расследовании и независимости его в оценке доказательств, не следует забывать о контроле над ним, осуществляемым в рамках уголовно-процессуального законодательства. В первую очередь мы имеем в виду ст.ст. 127-1 и 11.6а ст.34 УПК РСФСР, определившие понятие «начальник следственного отдела» и установившие полномочия начальника следственного отдела. Широкий круг полномочий этого лица по контролю не только за сроками, но и качеством расследования, право его как субъекта процесса давать указания по существу расследуемого дела (о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления, об объеме обвинения и т.п.), несомненно, является гарантией от возможных ошибок, в особенности от ошибок молодых следователей. Это очень важно в современных условиях функционирования следственных аппаратов МВД РФ.

Как известно, 25 ноября 1998 г. Указом Президента Российской Федерации утверждено Положение об органах предварительного следствия в системе МВД РФ. По данным исследований последующих лет, с помощью уголовно-процессуального законодательства, т.е. ст.ст. 125, 127, 127-1 132 и п.ба и 7 ст.37 УПК РСФСР, урегулированы уголовно-процессуальные функции, уголовно-процессуальные полномочия и уголовно-процессуальная компетенция

115

соответственно следователей органов внутренних дел и руководителей органов предварительного следствия - начальников следственных управлений (следственных отделов) и их заместителей» . К сказанному следует добавить и о возможности прокурорского надзора за правильностью ведения следствия, а на стадии утверждения обвинительного заключения прокурором - проверки полноты и объективности расследования в целом.

И тем не менее хотелось бы в заключение еще раз подчеркнуть, что полнота и объективность расследования преступления могут быть обеспечены деятельностью только добросовестного следователя. Следователя, который обладает широким кругозором знаний, постоянно совершенствует свое профессиональное мастерство и проводит в своей деятельности твердую нравственную позицию.

Проведенный анализ такой важнейшей категории, как внутреннее убеждение следователя, оказывающей решающее влияние на убеждение следователя в полноте и объективности расследования, свидетельствует о чрезвычайно важной роли моральных установок в формировании этой категории. Внутреннее убеждение с нравственных позиций должно быть отражением крайней заинтересованности в охране интересов как общества, так и отдельной личности. Внутреннее убеждение должно отражать абсолютную уверенность следователя в виновности лица в совершении преступления. Любые неустраненные сомне- у ния в этом плане должны свидетельствовать об аморальной позиции следователя.

В заключение параграфа необходимо выделить его основные концеп-V ции:

? главным критерием нравственной позиции следователя является его деятельность по собиранию, исследованию и оценке доказательств, осуществляемая в полном соответствии с законом и конституцион-

1 См.: Иванов А.В. Правовые основы организации и деятельности следственных частей в системе министерств и

116 ными принципами гуманного отношения к личности;

? осуществляя в рамках доказывания познавательную и удостовери- тельную деятельность, следователь постоянно должен иметь в виду ограниченность и относительность своих знаний. Нравственной установкой, следующей из этого, является постоянное стремление к расширению своих знаний: общего кругозора, правосознания, профессиональных знаний, новых, приемов и методов, разрабатываемых наукой криминалистикой, современные возможности судебных экспертиз; ? ? нравственным показателем деятельности следователя по доказыванию является правильное понимание им процессуальной категории «внутреннее убеждение» и его отношение к формируемому им самим внутреннему убеждению как к процессу оценки доказательств, так и к результату такой оценки. Категория внутреннее убеждение должна быть осмыслена каждым следователем в четырех аспектах: гносеологическом, процессуальном, психологическом, нравственном (этико-волевом); ? ? внутреннее убеждение следователя является категорией субъективно- объективной (субъективное мнение об объективных обстоятельствах). Оно слагается из субъективных и объективных факторов, отражающих: умение оценить исходную информацию и принять решение о возбуждении уголовного дела; умение построить реальные версии и надлежащим образом спланировать направление расследования; владение методикой расследования данного вида преступлений и тактическими приемами проведения следственных действий; знания логики и психологии и умения применять их в практике следствия; полнотой и объективностью сбора, исследования и оценки дока- ? управлений внутренних дел // Автореф. дисс.канд.юр.наук. М., 1999, с.27.

117

зательств; умете правильно оценивать следственную ситуацию в ка- ждый момент расследования, критически анализировать свои выво- ды, уметь находить ошибки в своих действиях и оценках и исправ- лять их;

? в формировании субъективных факторов внутреннего убеждения следователя существенную роль играют: общие нравственные уста- новки и моральные нормы профессиональной деятельности следова- теля, психологические аспекты личности, эмоционально- интеллектуальный компонент; ? ? формирование внутреннего убеждения следователе должно базироваться на подлинно научной основе и осуществляться под постоянным контролем следователя с позиции рефлексии (взгляда со стороны), в том числе и с позиции нравственности. Следует признать недопустимым подмены убеждения самоубежденностью или убеди- тельностью доказательств. ?

118

ГЛАВА III. СОЧЕТАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО И НРАВСТВЕННОГО В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

§ 1. Взаимозависимость профессионального долга и нравственных категорий в работе следователя

Нравственные нормы следователя должны выступать как единство должного и сущего, как элемент его нравственного сознания и как результат его нравственной практики. Нравственные нормы следователя, как и вся условно называемая профессиональная мораль в целом, служит выполнению им сложных задач социального управления путем осуществления уголовно-процессуальных функций, помогая выбрать правильную линию действий и поведения в различных ситуациях предварительного расследования.

Главным и определяющим в деятельности следователя является то, что она обусловлена социальной потребностью, в ходе которой реализуется специфическая функция - функция расследования преступлений. Отсюда детерминированность его поведения, его правовым статусом, как представителя правоохранительных органов и, в конечном счете, органа государственной власти.

Любая деятельность всегда имеет нравственный аспект. Особенно это касается четырех категорий лиц: военных, врачей, учителей, юристов.

Говоря о деятельности следователя, необходимо систематизировать моральные качества, которые должны быть присущи ему, как представителю специфической формы деятельности и как гражданину общества (рассматривая его поведенческую составляющую в качестве единой как при исполнении им служебных обязанностей, так и его поведения в быту).

Систему нравственных качеств следователя следует рассматривать с учетом критериев профессиональной его этики и его профессионального долга. Такой подход призван обеспечить анализ сущности и определения содержания нравственных качеств, необходимых следователю в его очень трудной, но бла- городной работе. При этом определение критериев профессиональной морали

119

следователя должно осуществляться с учетом двух факторов. Первый из них - существенные изменения (политические, экономические, социальные, правовые и т.д.), произошедшие в нашем обществе. Деятельность следователя всегда является отражением направления деятельности общества в целом. Она находится в положении подчинения к линии поведения общества, его устремлениям, нравственной позиции.

Отсюда необходимым элементом правильных нравственных установок следователя является должное понимание им закономерностей развития общества на современном этапе.

«В нынешнее непростое время единственным способом удержания России над бездной социального хаоса становится укрепление правопорядка и законности. В свою очередь авторитет закона напрямую зависит от людей, олицетворяющих собой справедливость и безопасность. Получив удостоверение сотрудника правоохранительных органов, человек становится представителем Закона и Государства, поэтому его, казалось бы, сугубо личные представления

0 добре и зле, благородстве и подлости, верности и предательстве становятся делом государственной важности» .

Вторым фактором формирования морали следователя является её подчиненность общественной морали. Однако признавая её подчиненный характер, необходимо все же найти то особенное, что характеризует её как мораль определенной социальной группы, обладающей особым критерием формирования и оценки профессиональной морали. При определении этого критерия необходимо исходить из трех составляющих деятельности следователя и решаемых при этом задач.

Тремя основными составляющими, призванными обеспечить надлежащую деятельность следователя по раскрытию и расследованию преступлений, являются: процессуальные нормы, рекомендации криминалистической тактики

	/

1 Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов // Учебное пособие. М., 1998, с.5.

120

и методики, нравственные нормы. Процессуальные нормы определяют форму следственной деятельности. Криминалистические тактика и методики наполняют содержанием процессуальные формы, учат выбирать надлежащие тактические приемы, средства, методики, позволяющие эффективно действовать в любой следственной ситуации, добиваясь успешного расследования. Нравственные нормы призваны способствовать оценке и самооценке следователем приемов расследования, который он выбирает.

Уголовно-процессуальная деятельность следователя характеризуется постоянными контактами с различными участниками процесса, с которыми он вступает в правоотношения. При этом реализуются такие социальные задачи его профессии, как: раскрытие, расследование и предупреждение преступлений; воспитание и перевоспитание граждан, общая задача -укрепление законности и правопорядка.

Решение указанных задач осуществляется следователем в условиях существенного ограничения гласности предварительного следствия, а стало быть, возможности публичной критики его действий. Обладая большой единоличной властью, следователь обязан не допускать ошибок и заблуждений, способных привести к тяжелым последствиям. В этих условиях мало только соблюдать закон, необходимо постоянно (в том числе и при применении норм закона) руководствоваться нравственными принципами, постоянно прибегая к моральным оценкам как своего поведения (своих действий), так и других лиц.

«Как бы хороши ни были правила деятельности, - писал А.Ф. Кони, -они могут потерять свою силу и значение в неопытных, грубых или недобросовестных руках. Чем больше оттенков в своем практическом применении допускают эти правила, чем глубже касаются они личности и участия человека, чем более важным интересам общественной жизни они служат, тем серьезнее представляется вопрос - в чьи руки отдается приложение этих правил …»’ .

’ Кони А.Ф. Собрание сочинений. Издательство «Юридическая литература». М., 1967, T.IV, с.34-35.

121

Действительно, деятельность следователя самым существенным образом может сказываться на судьбе людей. Вторжение в жизнь людей, нарушение тайны переписки, неприкосновенности личности и жилища, ограничение свободы и многие иные действия, осуществляемые в рамках закона от имени государства следователем, требуют от него особой профессионально-нравственной требовательности при принятии соответствующих решений.

С учетом изложенного можно придти к выводу о том, что критерием профессиональной морали следователя является обеспечение нравственных принципов уголовного производства, в том числе такого первостепенного, как охрана интересов личности1.

С этих позиций и должна оцениваться нравственная сторона деятельности следователя. Не могут быть использованы негодные, аморальные средства и приемы для достижения высоконравственной задачи борьбы с преступностью. Вся профессиональная деятельность следователя, его взаимоотношения с людьми, принятие решений - все должно отвечать высоким целям расследования преступления и осуществляться с позиции нравственных основ. Вся деятельность следователя должна быть высоконравственной.

В соответствии с критерием профессиональной морали у следователя должны формироваться нравственные качества, обеспечивающие выполнение его профессиональных задач. Эти нравственные качества с большой долей условности можно разделить на две категории: идейно-нравственные и нравственно-волевые. Это условное разделение единого целого призвано подчеркнуть различие в основах формирования этих нравственных качеств. Первое из них отражает мировоззрение следователя, второе - его волю. Сочетание указанных нравственных качеств призвано определить образ действий следователя, культуру его поведения, культуру речи, профессиональный этикет. Приоритетным, несомненно, являются идейно- нравственные качества, отражающие мировоз-

’ О нравственной стороне такого принципа, как полнота и объективность расследования, см. гл.II §2.

122

зренческую позицию следователя, его правосознание, отношение к государству и обществу, понимание им своего долга и высокой значимости решаемых им задач. Идейно-нравственные качества - это единая система, отражающая такие элементы, как гуманизм, убежденность, отражающее отношение следователя к своей профессии; принципиальность, бдительность, оперативность, трудолюбие, настойчивость, самостоятельность, самообладание, чувство повышенной ответственности за свою работу.

Реализация этих свойств личности следователя, как отражение его нравственных установок, осуществляется через функции морали. Таких функций, по мнению большинства авторов, семь . Некоторые из них внешне схожи с психо л огическими.

  1. Регулятивная функция являются одной из основных, так как регулирование взаимоотношений с позиций нравственности - это непрерывный, постоянный процесс, который должен сопровождать каждое действие, каждый поступок личности. В ходе такого регулирования в качестве эталонов для сравнения используются нравственные принципы, нормы, общественное мнение, обычаи, привычки. Различают нормы-ориентиры, нормы-требования, нормы-запреты, ограничения, нормы-образцы (этикет).
  2. Оценочная (аксиологическая) функция служит для моральной оценки поступков, отношений, мотивов, намерений, моральных воззрений личности. Оценка осуществляется по принципу «морально -аморально».
  3. Моральная оценка проступка, осуществляемая следователем, всегда должна быть комплексной, т.е. учитывать все компоненты поступка и их взаимосвязи. Необходимо разобраться не только в намерениях и мо-

1 См., например: Дробницкий О.Г. Понятие морали. М., 1974; Бакштановский В.И. Моральный выбор личности: цели, средства, результат. Томск, 1977, и др. работы.

123

тивах, но и в их практическом воплощении. Моральная оценка должна быть конкретной, основываться на анализе условий, в которых совершен проступок. Для установления нравственной вины (или невиновности) всегда очень важно разобраться в объективных обстоятельствах, влиявших на субъект. Наряду с этим каждый поступок, оцениваемый с нравственных позиций, должен оцениваться не как изолированный акт, а в контексте с предыдущей деятельностью субъекта.

  1. Ориентирующая функция состоит в выработке системы приоритетов, эталонов, предпочтений одних моральных ценностей другим. Такие ориентиры необходимы следователю как для оценки собственных действий и поведения, так и для оценки иных лиц. Система нравст венных ценностей должна формироваться по мере развития, профес сиональной подготовки и всей последующей деятельности.

  2. Мотивационная функция - эта функция помогает оценивать постав ленные цели и средства достижения этих целей с позиции намерения. Оценки мотивов лежат в границах: «моральный -аморальный», «бла городный -низменный», «достойный-недостойный».

Проблема соотношения в моральном плане всегда интересовала общество. Оправдывает ли цель средство, как это полагали иезуиты, или цель и средства в равной мере должны быть нравственны, - вот направления, по которым велись дискуссии. Подлинно нравственный подход к этой проблеме дает только один ответ: положительная нравственная цель предполагает соответствующей ей по характеру (т.е. положительные, нравственные, высокоценные) средства достижения этой цели. Иначе говоря, цель и средства должны находиться в гармоническом сочетании. В противном случае использование аморальных средств может обесценить цель, сделает её либо недостижимой, либо изменит саму сущность цели. Чтобы этого не произошло, в этике предлагают различать иерархию целей. Переходя последовательно от достижения мелких,

124

менее значимых целей к более крупным, можно избежать дестабилизации главной цели, так как промежуточные нравственные цели выступали в некотором роде средством достижения главной цели.

Различают и такое понятие, как «масштаб соответствия» цели и средств действия. Чтобы не тратить излишних усилий на достижение цели и в то же время не надеяться достичь глобальной, большой цели малыми средствами.

В соотношении цели и средств особенно опасно следующее. Моральная деградация общества в целом может стать побудительным мотивом для любого субъекта, в том числе и следователя, пренебречь законом в угоду сложившихся представлений общества, малой группы, в которой трудится субъект (коллектив). Стоя на позициях закона, морали и нравственности, такой субъект противопоставляет себя обществу в целом или его части (группе коллег, коллектива). Такая позиция требует определенного мужества от субъекта. К этому следует добавить, что, находясь в подобном положении, субъект, выбирая средства (в том числе нравственные), всегда рискует не достичь желаемой цели; усугубляя возможные нападки в свой адрес в отношении выбранных средств. И тем не менее правильное понимание нравственного долга, надлежащая оценка средств с позиций морали - единственный путь не впасть в ошибку при выборе того или иного средства для следователя.

«В сложном, противоречивом процессе человеческой деятельности применение небезупречных средств может находить определенное оправдание, однако моральная санкция не должна слепо следовать за политической, экономической и т»д. необходимостью поведения. Вынужденное зло не превращается в добро, какую бы хитроумную систему «защитной мотивации» мы не выстраивали» .

  1. Познавательная (информационная) функция заключается в том, чтобы использовать этические знания, принципы, нормы, кодексы как

1 Зеленкова И.Л., Беляева Е.В. Этика // Учебное пособие. Минск, 1995, с.109.

125

источники информации об общественных нравственных ценностях в любой ситуации, требующей морального выбора. Познавательная функция призвана помочь сформулировать субъекту модель своего нравственного поведения. Иными словами, познавательная функция способствует восприятию мира через категории добра и зла, долга и ответственности;

  1. Воспитательная функция позволяет привести нравственные правила, принципы, нормы морали в некоторую воспитательную систему. Од нако такой подход нам представляется несколько упрощенным.

Представляется, что воспитательная функция должна ассоциироваться с нравственным воспитанием в целом. Нравственное воспитание должно являться основой любого другого. При этом нравственность не просто должна быть позывом к соблюдению некоего свода правила, а стать органической частью самосознания человека. Проявляться рефлекторно в малом, способствовать самоопределению человека в каждой возникающей ситуации, помогать ему и осознанно, и интуитивно выбирать верную линию поведения.

  1. Коммуникативная функция призвана обеспечить взаимопонимание при общении людей на основе общих моральных ценностей.

В следственной деятельности эта функция проявляется многопланово. Она реализуется следователем во взаимоотношениях с участниками уголовного процесса (подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим); с лицами, участвующими в уголовном процессе (свидетели, эксперты, переводчики, специалисты); с лицами, контролирующими работу следователя (прокурор, начальник следственного отдела); с коллегами до работе (оперативными работниками, другими следователями, работающими в бригаде, и т.п.).

Иногда в литературе можно встретить высказывание о том, что «первостепенный интерес для юристов представляют такие функции морали, как ре-

126

гулятивная и воспитательная» .

С подобной позицией согласиться нельзя.

Представляется, что все из рассмотренных функций морали должны находить свое выражение (применение) в деятельности следователя. Одни из них предназначены помочь следователю правильно сформулировать свой нравственный мир (мировоззрение), определить нравственность своих действий и своего поведения. Другие - должны помочь ему в оценке действий других лиц, в том числе и проходящих по делу, третьи - обеспечить следователю реализацию воспитательной функции правосудия.

Более важным представляется нам не отфильтровывать для следователя те или иные функции морали, а соотнести их с категориями профессионального и нравственного долга.

Категория нравственного долга является одной из стержневых в этике. В этом понятии сконцентрирован побудительный мотив действовать в соответствий с нормами морали, требование всегда и всюду действовать, опираясь на нравственные принципы. Понятие долга свойственно каждой профессии, однако особое значение профессиональному долгу и его составной части - нравственному придается в сфере военной и правоохранительной деятельности. Долг является движущей силой этих профессий, требуя полной самоотдачи и повышенной требовательности к себе.

Вместе с тем профессиональный долг следователя является составной частью и отражением общественного долга, в силу чего сочетает в себе и объективное и субъективное начало. Объективная составляющая долга -защита прав и свобод личности, обеспечение безопасности своей страны, укрепление правопорядка.

Субъективная составляющая долга - это желание (нежелание) его выполнять. Долг - это требование общества, профессии; желание - атрибут лично-

1 См.: Кобликов А.С. Юридическая этика // Учебник для вузов. М., 1999, с.4.

127

сти. Идеальным может быть признано полное и постоянное совпадение желания с долгом. На практике дело обстоит сложнее. Долг и желание могут сближаться и расходиться в зависимости от ситуации. Для того чтобы они совпадали как можно в большей степени, человек должен осознать значение долга для достижения поставленной цели в каждом конкретном случае. Тогда долг становится мощной движущей силой, помогающей следователю стать выше своих субъективных желаний, страстей, эмоций. В этих условиях долг становится глубоким внутренним убеждением следователя.

Таким образом, в отношении к долгу проявляется, как в фокусе объектива, связь моральных норм и нравственных принципов с их практическим воплощением. Можно утверждать, что нравственный долг следователя имеет объективную и субъективную стороны. Первая - это обеспечение безопасности и укрепление правопорядка государства, в том числе обеспечение прав и свобод граждан. Вторая - это высокая сознательность и повышенная ответственность при выполнении своих процессуальных и служебных функций, постоянное осознание своего нравственного долга, желание следовать ему постоянно.

Добровольно и целенаправленно избрав профессию следователя, сотрудник правоохранительных органов должен отчетливо представлять себе, что специфика его долга будет определяться характером задач, составляющих суть его профессии, и своеобразием условий, в которых решаются эти задачи. Отсюда базовыми требованиями долга будут: особая ответственность перед собой и обществом, высокая степень организованности и постоянная мобилизация нравственных и физических сил. Отличительной особенностью нравственного долга работников правоохранительных органов является то, что этот долг нашел отражение в ряде документов, нормативно регулирующих данную категорию. Это такие документы, как Положение о прокуратуре, Закон о статусе судей, Закон о милиции. Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, аналогичные документы спец-

128

служб. Иными словами, наряду с процессуальным регулированием нравственных отношений в отношении следователя еще имеет место и регулирование специальными правилами, т.е. нравственные отношения носят деонтологиче-ский характер . Юридическое оформление профессионального долга (в том числе и его нравственной составляющей) осуществляется и путем принятия присяги, запечатлено в уставах, инструкциях, положениях . Таким образом, отступление от нравственных норм сопровождается нарушением нормативных актов. Вместе с тем сказанное отнюдь не означает, что в области нравственного долга следователя все запрограммировано и нормативно закреплено. Этого сделать невозможно, как невозможно расписать в деталях поведение в каждый момент времени. Определяющим всегда будет оставаться желание следовать велениям нравственного долга, глубокая степень убеждения, что только постоянное соблюдение норм морали способно гарантировать успех расследования и гарантию от ошибок и нарушений.

Нравственный долг следователя дополняет его профессиональный долг, призванный быть активной мобилизующей силой. Назначение профессионального долга - направить все силы и волю субъекта на достижение поставленной цели, добиться наибольшего эффекта в расследовании преступления, подчинить этой цели вое действия и устремления следователя. Было бы неверно разграничивать в этом плане долг профессиональный и долг нравственный. Наоборот, более правильной представляется трактовка о слиянии этих компонентов. Профессиональный долг должен трактоваться как единство правовых и нравственных его составляющих. Поэтому, говоря в дальнейшем о составляющих нравственного долга, мы тем самым будем излагать и требования профессионального долга следователя, подчеркивая тем самым их неразрывную связь.

Одним из главных моментов нравственного долга следователя является

1 Деонтология - правила должного поведения (например «Клятва Гиппократа» для врачей). См. Кукушкин В.М. Полицейская деонтология. М., 1994.

2 См.: Приложение к диссертации.

129

его самодисциплина. Выражением её является такое нравственное отношение к профессиональному долгу, когда каждое действие подкрепляется велением совести, когда каждое действие соизмеряется с требованиями морали, когда должностная дисциплина переходит в категорию самодисциплины. Здесь необходимо выделить следующее. Следователю осмысливать каждую ситуацию по системе нравственно- безнравственно не всегда позволяет время. В особенности если эта ситуация критическая, конфликтная. Поэтому нравственные критерии должны срабатывать мгновенно, сначала может быть на интуитивном уровне. Для этого нравственные установки должны не просто проникнуть в сознание, а стать необходимой частью субъекта, войти, как говорится, «в плоть и в кровь». Должен, как нам представляется, выработаться своего рода нравственный автоматизм, постоянно действующий на основе норм морали. Вот такое состояние представляется верхом отражения самодисциплины. Самодисциплины, понимаемой как осознанная необходимость наилучшего исполнения своего профессионального долга, внутренняя заинтересованность, постоянная готовность согласовывать свои действия с требованиями закона, морали, профессионального долга. Иными словами, профессиональный долг превращается в нравственную потребность. Самодисциплина выступает в тесной связи с такими категориями, как честь и совесть. Можно говорить о понятии профессиональной чести.

«Профессиональная честь - это признание общественным мнением и осознанием самими сотрудниками правоохранительных органов высокой социальной ценности (нужности и важности) самоотверженного выполнения своего долга»1. Чувство чести за свою профессию должно всегда ощущаться следователем, сочетаясь с достоинством. Честь и достоинство во многом совпадают по своей сущности, но различаются по формам оценки. Оценка чести, в том числе профессиональной, оценивается обществом, группой лиц, коллективом. Оцен-

1 Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов, с.56.

130

ка достоинства осуществляется самим следователем, это его самооценка. При всей индивидуальности такой оценки она все же носит субъективно-объективный характер, так как при самооценке следователь руководствуется общественным пониманием категорий морали и нравственности.

Честь близка к такой нравственной категории, как совесть. Иногда их толкуют как идентичные. Однако в определении совести можно подчеркнуть и главное, придающее ей самостоятельный характер. Совесть -это моральная ответственность за свое поведение, постоянное осознание такой ответственности. Чувство совести должно служить следователю в качестве руководящего принципа при выборе и оценке своих действий, намерений, поступков. Поступать по совести означает для следователя действовать в строгом соответствии с требованиями закона и нормами морали. При этом требование совести является внутренним, а не внешним побудительным мотивом. Образно говоря, совесть -это внутренний компас поведения человека. Базисом совести является восприятие лицом нравственных принципов. Чувство совести, действия по совести, вызывающие удовлетворение, должны быть присущи следователю, равно как и чувства противоположные: стыд, раскаяние. Стыд за аморальные действия, за пренебрежение нравственной стороной процессуальной нормы. Например, при выборе меры наказания. Раскаяние как открытое признание вины может выражаться у следователя в изменении им принятых ранее решений, в принесении извинений за неоправданное подозрение. Подобное признание своих ошибок не только свидетельствует о развитом чувстве чести и совести у следователя, но и о его нравственном мужестве.

Важное место в общей проблеме нравственности в деятельности следователя занимает аспект соотношения цели и средств. Общепринятые положения, что цель, для достижения которой применяются безнравственные средства, сама становится безнравственной, приобретают особый смысл применительно к работе по раскрытию и расследованию преступлений. Проблема цели

131

и средств в уголовном процессе может считаться одной из важнейших в этическом плане, так как она, по сути своей, отражает реальное правоприменение норм закона, характер и содержание динамики правоотношений.

Как известно, целью уголовного процесса является справедливое правосудие, как средство защиты общества и его граждан. Эта общая цель достигается решением ряда задач: выявление преступления, его надлежащая квалификация, его раскрытие и расследование, изобличение виновных и их справедливое наказание, выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления и принятию мер к их устранению в будущем.

Эта общая схема цели и соотносимых с нею задач может быть детализирована по разным основаниям и использована для нравственной стороны их решения.

Так, П.С. Элькинд в своей монографии, посвященной целям и средствам их достижения в уголовном процессе, предлагает различать цели: перспективные и ближайшие, всего уголовного процесса и его отдельных стадий, всей уголовно- процессуальной деятельности и функциональные. При этом автор выделяет цели официальные и неофициальные, которые в свою очередь могут быть (неофициальные) результатом как безразличного отношения субъекта к целям судопроизводства, так и явно отрицательного отношения к таким целям1.

Официальные цели предусмотрены законом, они нравственны по самой своей сущности, касается ли это компетенции таких участников процесса, как судья, прокурор, следователь, или совершаемых ими действий. Однако в реальной жизни возможны и неофициальные цели, определяющие направленность деятельности этих лиц: необоснованное прекращение дела, привлечение невиновного к уголовной ответственности, домогательство показаний незаконными методами и т.п.

Требования, предъявляемые к средствам в уголовном процессе, по мне-

1 Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., с.57-58.

132

нию П.С. Элькинд, должны отвечать условиям: законности (быть допустимы с позиции закона), этичности, научной обоснованности, эффективности, эконо- мичности.

Говоря о средствах достижения цели следователем, следует сразу же выделить два важных обстоятельства. Первое - это умение следователя воспользоваться тем арсеналом средств, который предоставляет ему уголовно-процессуальное законодательство. Причем воспользоваться ими, постоянно имея в виду моральную сторону норм УПК. Второе обстоятельство уже было отмечено ранее, но здесь его снова необходимо подчеркнуть. Речь идет о широте властных полномочий следователя и ограничения гласности предварительного следствия, а, стало быть, о возрастающем значении нравственных принципов, категорий долга, чести, совести, моральной ответственности следователя при выборе средств достижения цели.

Поэтому первым постулатом при выборе надлежащих средств расследования должно быть строжайшее подчинение закону всех действий и решений. Строгое соблюдение закона - это требование и закона, и нравственности. Именно здесь должны проявляться такие моральные качества следователя, как самодисциплина, нетерпимость к любым нарушением закона, стремление наилучшим образом выполнить свой профессиональный и нравственный долг. Здесь важно все. И то, что неукоснительное исполнение закона - это гарантия установления истины и принятие собранных доказательств судом. И то, что только исполняя закон, можно обеспечить охрану прав и интересов личности, можно добиться воспитательного воздействия, как важной функции в работе следователя.

В ходе расследования преступления следователю приходится принимать немало волевых решений: возбуждение уголовного дела против конкретного лица (лиц), избрание меры пресечения, производство обыска, предъявление обвинения и т.п. Трудность принятия решений в этих и подобных им слу-

133

чаях состоит в сочетании активного и решительного преследования с осторожным, гуманным, внимательным отношением к личности, её правам и интересам.

Принимая волевые решения, следователь не может не испытывать те или иные эмоции. Это и неприязненное отношение к обвиняемому, и жалость к потерпевшему, возмущение свидетелем, не дающим правдивые показания, и многое другое. Однако моральная обязанность следователя подавить в себе эти эмоции, быть объективным и беспристрастным ко всем лицам, проходящим по делу. Такое поведение требует осознанного, неформального понимания долга, твердой убежденности в допустимости только такого поведения.

И наоборот, отсутствие постоянно действующих нравственных установок может привести к существенным отступлениям от закона, возникновению у следователя предубеждения против обвиняемого (свидетеля), желанию воспользоваться аморальными средствами. Подобное изменение позиции следователя приводит к необоснованным отказам по ходатайствам обвиняемого и его защиты, к созданию искусственных препятствий для полноценного участия защитника на предварительном следствии, к невызываемому необходимостью заключению лица под стражу и т.п.

Возьмем к примеру избрание меры пресечения. Закон (ст.91 УПК РСФСР) обязывает следователя учитывать при избрании меры пресечения не только тяжесть преступления, возможность уклонения обвиняемого от следствия и суда и воспрепятствования установлению истины (ст.89 УПК РСФСР), но и личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства (ст.91 УПК РСФСР). Достаточно вспомнить многочисленные публикации в СМИ о перегруженности следственных изоляторов, данные об отдельных категориях лиц, взятых под стражу, об их возрасте, состоянии здоровья и семейном положении, чтобы усомниться в том, что следователи всегда выполняют это нравственное

134

предписание закона.

Не меньший произвол может быть допущен и при таком насильственном следственном действии, как обыск, решение о производстве которого принимается следователем на основе предоставленных ему властных полномочий. Вопрос о достаточности оснований для производства обыска решается в первую очередь следователем. А если обыск, по мнению следователя, не терпит отлагательства, то решение вопроса и производство обыска осуществляется только следователем. Во всех подобных случаях нравственная позиция следователя приобретает важнейшее значение.

Общая обеспокоенность нравственной стороной деятельности работников правоохранительных органов нашла свое выражение в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка от 17.ХП.1979 г., принятого 34-ой сессией Генеральной Ассамблеи ООН . В этом документе объединены нормы, обязывающие сотрудников правоохранительных органов и в первую очередь расследующих преступления, уважать и защищать права человека (ст.2); применять силу только в случаях крайней необходимости и в той мере, в какой это требуется для выполнения их обязанности (ст.З); сохранять в тайне сведения конфиденциального характера, получаемые в процессе осуществления своей деятельности, если исполнение их обязанностей или требования правосудия не требуют иного (ст.4), нетерпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения (ст.5), обеспечивать охрану здоровья задержанных ими лиц (ст.6). Требования нравственного отношения к гражданам содержится в нормативных документах многих стран. Так, в Законе СССР от 18.04.91 г. «О милиции» в ст.5 сказано, что «милиции запрещается прибегать к обращению, унижающему достоинство человека»2. Во Франции принят Деон-

1 См приложение к диссертации. Опубликовано в сборнике документов «Международная защита прав и свобод человека», с.319-325.

2 Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, №26, ст.2399.

135

тологический кодекс национальной полиции (Code annote de deontolodgie policiere - Paris, 1991 г.), утвержден декретом l 86.952 от 18.03.1986 г. Можно назвать в этой связи «Основные принципы этики полицейской службы», утвержденные 9.05.1979 г. резолюцией № 690 Парламентской Ассамблеи Совета Европы; «Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации», утвержден приказом министра внутренних дел России 19.11.93 г.; «Морально-этический кодекс полицейского США», «Положение об этических принципах полицейской службы Великобритании» и другие1 .

Данную часть параграфа хотелось бы завершить ссылкой на Директиву МВД России «О неотложных мерах по коренному улучшению работы о личным составом в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации», в которой указано: «Первостепенное внимание сосредоточить на воспитании у личного состава чувства гордости за службу в органах внутренних дел и внутренних войсках МВД России, гражданской ответственности за соблюде-ние норм морали, исполнения служебного долга» (подчеркнуто нами - дисс.) .

Анализируя нравственную сторону принятия решения следователем, необходимо остановиться на структуре морального выбора. Эта структура может быть представлена следующим образом: формулировка проблемы, перебор вариантов выбора, принятие решения, выбор средств достижения цели, практическая реализация выбора, получение результатов и их оценка. Моральная сторона действий следователя может проявляться на каждом этапе приведенной структуры. Определение цели казалось бы носит объективный характер, так как общая цель его расследования четко определена законом. Однако к решению этой общей цели ведут, как было продемонстрировано выше, цели частные. В выборе частных целей субъективный момент превалирует над объек-

Подробный анализ этих материалов дан в монографии В. М. Кукушина «Полицейская деонтология». М., 1994. 2 См. Директиву МВД РФ №1, 1996.

136

тивным и, следовательно, в большей мере зависит от моральной позиции сле- дователя. Познание вариантов выбора - тоже нравственная деятельность. Доб- росовестный, требовательный подход к делу, как подход нравственно- обоснованный, требует от следователя конструирования стольких версий, сколько необходимо для полного и объективного расследования. Низкий профессионализм следователя, казенное отношение к делу может проявиться в таком безнравственном действии, как искусственное ограничение числа версий, заведомое отсутствие внимания к фактам (или их игнорирование), которые должны быть проверены построением дополнительных версий.

Принятие решения с позиций нравственности всегда сложный момент. Для следователя он может быть еще более осложнен в ситуациях критических, конфликтных (при обыске, допросе, задержании, освидетельствовании) , когда обстоятельства не дают длительного времени на раздумье. Именно в ситуациях подобного рода и пригодится самодисциплина, основанная на органическом восприятии нравственных основ как единственно правильного базиса любого действия и решения.

Как выбор средств достижения цели, так и реализация этого выбора требуют от следователя нравственного анализа соответствия средства цели, законности этого средства, четкого представления о мере следственного риска его применения, возможных негативных последствиях и моральной соразмерности (несоразмерности) позитивного и негативного в полученном результате. Такие, или почти такие, вопросы всегда приходится решать при выборе очередного следственного действия, тактики его проведения, в ходе допросов и иных контактов с участниками процесса.

Критерием для определения позитивного или негативного последствия своего поступка следователь может считать следующее положение. «Нравственно допустимым может быть признан такой поступок, совершение которого повлекло за собой меньшие материальные, физические, нравственные или

137

иные издержки, нежели его несовершение. Или, иначе говоря, результат, дос- тигнутый с помощью данных средств, окажется по своему значению выше, чем ущерб, нанесенный применением этих средств»1.

Можно, наверное, пользоваться и таким критерием, но нам в большей степени импонирует подход, который предложил А.Р. Ратников. По его мнению, допустимость методов и средств, используемых в процессе расследования, должна определяться: 1) точным соответствием букве и духу закона; 2) познавательной эффективностью, направленностью каждого приема к выявлению истины; 3) избирательностью действия; 4) соответствием принципам и нормам судебной морали .

С точки зрения нравственных критериев недопустимы методы и приемы, основанные на лжи, обмане, использовании невежества, суеверии, игре на низменных свойствах и страстях, запугивании и т.п. Недопустимо и такое психическое и безнравственное насилие, которое способно лишить субъекта (подозреваемого, обвиняемого) свободы выбора и реализации своих прав. Например, домогательство показаний под угрозой заключения под стражу, или реальное заключение под стражу лица, в отношении которого данная мера не диктуется необходимостью, но следователь желает сломить его нравственно и психологически. Насилием явятся и действия обратного порядка: освобождение из-под стражи в случае дачи показаний, нужных следователю.

Подводя итог данному параграфу, хотелось бы еще раз подчеркнуть главное.

В следственной деятельности профессиональный долг и долг нравственный слиты воедино. Это означает, что вся деятельность следователя по раскрытию и расследованию преступлений должна являться высоконравственной. Какое бы следственное решение и действия мы не взяли для анализа с позиций

1 Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов, с. 134.

2 Ратников А.Р. Судебная психология для следователей. M„ I967, с. 166-171.

138

морали, всегда окажется, что при его принятии или осуществлении следователю приходится оценивать его нравственную сторону. Это касается всех без исключения процессуальных решений, и в особенности таких решений и действий, которые ограничивают права и интересы личности. Совместить нравственность своих действий с бескомпромиссностью борьбы с преступностью -это, наверное, самая сложная для следователя задача. Выполнение её всегда требует от следователя глубокого осознания своего профессионального долга, твердых нравственных позиций, смелости, решительности, мужества, максимального напряжения физических и духовных сил. Подчеркивая данное обстоятельство, A.M. Ларин отмечал, что настоящий следователь видит в своей работе исполнение общественного долга, «каждое следственное действие для него - не просто «оформление материала», но акт осуществления государственной власти, с присущим такому акту скрупулезным соблюдением процедуры и - не побоимся этого слова - торжественностью»1 .

Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. М., 1970, с.38-39.

139

§ 2. Нравственные основы и психологические особенности проведения допросов.

Данный и последующие параграфы посвящены изложению общих принципов реализации нравственных основ при проведении следственных действий и конкретному освещению с указанных позиций таких следственных действий, как допросы (главным образом допрос обвиняемого), обыск, назначение экспертизы. Выбор названных следственных действий не случаен. Представляется, что именно при производстве указанных следственных действий отступление от норм морали способно повлечь наиболее ощутимые вредные последствия для дела и наиболее ощутимые нарушения прав и интересов личности.

Начнем с общих положений. По авторитетному мнению Т.Н. Москаль-ковой, успех построения правового государства во многом зависит от соответствия действующих в обществе норм стержневым этическим категориям - требованиям, таким, как справедливость, уважение чести и достоинства личности. Автор отмечает: «Данный тезис прежде всего относится к уголовному судопроизводству, где в условиях подчас острейших конфликтов решается вопрос о виновности или невиновности гражданина в совершении преступления, о его добром имени, деловой репутации, свободе, имуществе, где возможны вторжение государства в личную жизнь человека и применение мер процессуального принуждения вплоть до лишения свободы, которые, как правило, ассоциируются с тем, что принято называть моральным ущербом»1 .

Как уже отмечалось ранее, специфика деятельности следователя при анализе её с нравственных позиций проявляется в ряде положений. Прежде всего это наделение следователя обширными властными полномочиями вплоть до ограничения свободы и прав человека. Он имеет право как представитель государственной власти применять меры принуждения. Он самостоятелен в

’ Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного процесса // Стадия предварительного расследования (Ав-

140

принятии важнейших решений, в том числе касающихся прав граждан, неприкосновенности их жилища и других. При всем этом он действует в условиях ограниченной гласности следствия, минуя контроль общественности в отличие от суда. Не случайно поэтому вопрос об этических началах следственной деятельности постоянно привлекал внимание исследователей1 .

Стремясь выделить новые аспекты в проблеме этики следствия, авторы пособия «Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов» отмечают: «Современные условия являются принципиально ^новым этапом в осознании роли нравственных начал деятельности правоохранительных органов, обусловленных гуманизацией права, повышенным интересом к человеческой личности, признанием её высочайшей социальной ценностью. Конституция Российской Федерации рассматривает права и свободы человека, его честь и достоинство как высшую ценность общества и государства»2.

Применительно к следственной деятельности ранее говорилось о нрав- ственной основе норм уголовного процесса, регламентирующих следственные действия, о нравственной основе действий самого следователя, реализующего эти нормы, о нравственных требованиях общества, предъявляемых как к следователю, так и к иным участникам процесса.

Говоря об этических началах деятельности следователя, наряду с упо- мянутыми выше его властно-волевыми полномочиями, необходимо обратить внимание и на такие особенности его деятельности, как: а) специфичность поводов общения следователя с обвиняемым и иными участниками процесса (готовящегося или совершенного преступления); б) конфронтация в большинстве складывающихся правоотношений; в)
отрицательный эмоциональный фон,

тореф.дисс. докт. юр.наук). М., 1997, с.З.

1 См., напр.: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967, с.74-87; Проблемы судебной этики. Под ред. М.С. Строговича. М., 1974,с.153-174; Селиванов Н.А. Этическо- тактические вопросы расследования. М., 1981, 20 с; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. Воронеж, 1973, с.96-119; Кобликов А.С. Юридическая этика. 1., 1999, с.76-98, и другие работы.

2 Уаз. Работа, с.200.

141

требующий от следователя постоянного контроля и самоконтроля, и предъявляемые к нему в этой связи повышенные требования.

«Обязательными атрибутами профессиональной этики следователя, дознавателя, прокурора и судьи являются доброжелательность, сдержанность, уважительное отношение к участнику процесса, находящемуся от него в процессуальной зависимости, в процессуальной подчиненности, - отмечает Т.Н.Москалькова. - Этичное поведение должностного лица, которое расследует дело, способствует установлению необходимого психологического контакта с участниками уголовного процесса на предварительном следствии и при осуществлении дознания, ограждает от причинения им морального вреда»1 . Немалое значение в этическом плане имеет и категория процессуального интереса, выразителями которого в той или иной мере являются все участники процесса. Определяя природу процессуального интереса и классифицируя по этому основанию участников процесса, Н.А.Якубович предложила выделить пять следующих групп:

  1. Участники, наделенные властными полномочиями, имеющие самостоятельный процессуальный интерес публичного характера. Сюда относятся следователь, орган дознания, начальник следственного отдела, прокурор.
  2. Участники, имеющие самостоятельный процессуальный интерес публичного характера, но ограниченные имущественными отношениями (гражданский истец, гражданский ответчик в лице учреждений, предприятий, организаций).
  3. Участники, имеющие самостоятельный процессуальный интерес субъективного характера (обвиняемый, потерпевший, частные лица, высту пающие гражданским истцом или гражданским ответчиком).

  4. Участники, имеющие субсидарный (производный от личного интере са представляемых лиц) процессуальный интерес, вытекающий из законных

1 Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания, с.44.

142

интересов защищаемых и представляемых ими лиц. Это защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, законный представитель обвиняемого несовершеннолетнего.

  1. Участники, не имеющие ни самостоятельного, ни субсидарного интереса, ни личного, ни публичного. Это свидетели, понятые, переводчики, эксперты, педагог, врач, присутствующие при допросе несовершеннолетнего, поручитель и др. .

Не трудно себе представить, какую сложную картину представляют взаимоотношения следователя с представителями каждой из пяти указанных групп. Если бы удалось схематически изобразить эти связи, то полученная схема могла бы свидетельствовать как о значительном количестве связей прямой и обратной направленности, так и об их сложности, многовариантности. При всем этом подобные связи призваны не просто отражать межличностные отношения и быть проводниками психологических отношений следователя с участниками следственных действий, призванных способствовать решению главной задачи - установлению истины по делу.

В самом общем виде указанные психологические отношения, базирующиеся на должной моральной основе, могут быть представлены следующим

•у

образом:

  1. Формирование психологического контакта следователя с участниками следственного действия. Формирование такого контакта требует от следователя коммуникабельного поведения, включающего изучение личностных свойств участников следственного действия (в особенности обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего); корректного отношения ко всем участникам следственных действий. Это в свою очередь означает не просто внешнюю кор-

1 Якубович Н.А. Уголовно-процессуальные отношения и их участники в предварительном расследовании // Во просы борьбы с преступностью. М., 1982, вып.37, с.72.

2 См., например: Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий // Библиотечка следователя. М., 1981, с. 12 и далее.

143

ректность доведения, а своевременное ознакомление участника процесса с его процессуальным положением, с его правами и обязанностями, и активную помощь участникам в реализации их процессуальных прав, и в выполнении ими процессуальных и нравственных обязанностей. И все это на основе неукоснительного исполнения норм закона.

Корректное отношение следователя должно включать в себя и возбуждение интереса участников к осуществляемому следственному действию, по- буждение их к активному участию, а при необходимости к преодолению негативной позиции и конфликтного настроя.

  1. Криминалистический анализ поведения лиц и их показаний для опре- деления истинной позиции данного лица, правдивость или ложность сообщаемых им фактов, искреннего или мнимого сотрудничества со следствием. В процессе такого криминалистического анализа моральные установки следователя должны быть направлены на реализацию большого числа действий и операций, включающих: проверку источника информации в плане достоверности его показаний с объективных и субъективных позиций, проверку полученной информации путем её детализации, уточнения, сопоставления с информацией, полученной из других источников, личное наблюдение за поведением участников следственного действия.
  2. Оказание психологической помощи по восстановлению в памяти за- бытого, по преодолению недостатков воспроизведения.
  3. Психологическое воздействие в целях преодоления негативной позиции лиц, противодействующих следствию, в том числе дающих ложные пока- зания. При этом следователь использует противоречия в показаниях разных лиц, противоречия иным материалам дела, выясняет причины противодействия и дачи ложных показаний, стремится стимулировать положительные качества субъекта с целью изменения им своей позиции.
  4. Любое из указанных психологических действий опирается на нравст-

144

венную основу деятельности следователя. Это выражается как в его моральном долге реализовать все доступные научно-обоснованные приемы и способы, в том числе психологические, так и в реализации этих приемов на высоком моральном уровне, опирающемся на принципы гуманизма и уважения к личности.

Особого внимания заслуживает трактовка следствия как своего рода борьбы следователя с обвиняемым. Возражая против подобной позиции, М.С. Строгович отмечал: «Такая концепция конфликтного следствия решительно несовместима с требованиями закона, что следователь обязан исчерпывающим образом исследовать обстоятельства как уличающие обвиняемого и отягчающие его вину, так и оправдывающие обвиняемого и смягчающие его ответственность, - и это следователь должен делать самым тщательным образом, каково бы ни было его мнение о виновности обвиняемого»1 .

Возражая против трактовки следствия как поединка следователя с обвиняемым и выступая за толкование его как процесса объективного, беспристрастного, С.Г.Любичев пишет: «Определение процесса расследования как борьбы, противоборства двух сил противоречит сущности предварительного расследования как процесса установления истины в уголовном судопроизводстве, может привести к превращению расследования в борьбу с личностью, как таковой, к подмене нравственного принципа нетерпимости к антиобщественным проявлениям нетерпимостью к данной личности. Это в свою очередь открывает путь к отрицанию воспитательных целей правосудия и проникновению в уголовный процесс недопустимых методов расследования»2.

Говоря о недопустимости методов конфронтации, авторы имеют в виду такие тактические приемы, как «введение противоборствующей стороны в за-

1 Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984, с. 131.

2 Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. M., 1980, с.13. По данному вопросу см. также: Кобли- ков А.С. Юридическая этика. М., 1999, с.79-83; Пантелеев И.Ф. Некоторые вопросы психологии расследования преступлений // Труды ВЮЗИ. М., 1973, вып. 29; его же: Ошибочные рекомендации в теории уголовного про цесса и криминалистики // Социалистическая законность. 1974, №7, с.54-56; Ларин A.M. Расследование по уго ловному делу. М., 1970, с.50-56; Строгович М.С, Пантелеев И.Ф. Укрепление социалистической законности в

145

блуждение», «раздробление сил и средств противодействующей стороны», «разжигание конфликта между соучастниками преступления», предупреждение «об угрозе совершения нежелательных для обвиняемого действий», «использование элементов внезапности и неизвестных противодействующей стороне методов и средств», «воздействие на нравственную и эмоциональную сферу подследственного, вызывающее невыгодный для него эффект», и т.п.

Отстаивая теорию бесконфликтного следствия, И.Ф.Пантелеев отмечал: «Конечно, в практике нередки случаи недобросовестного поведения участвующих в уголовном деле лиц (обвиняемого, свидетеля, потерпевшего и др.), когда их личные корыстные интересы противоречат задачам уголовного судопроизводства. Однако от этого расследование преступлений - процесс исканий объективной истины по делу - не превращается в «борьбу», в «конфликт», в «реальное соперничество двух сил, противодействие друг другу участников расследуемого дела»1. Резко отрицательную позицию к теории «бесконфликтного» следствия выразили многие авторы. Так, И.Е. Быховский охарактеризовал эту теорию как внешне респектабельную, но таящую в себе серьезную угрозу демобилизационных настроений как среди ученых, так и среди практиков-следователей. «Коль скоро «конфликта нет», - отмечал автор, - нужно ли стремиться упредить преступника, пытающегося уничтожить доказательства, активно противодействовать его попыткам сговориться о соучастниками, подговорить свидетелей, инсценировать место происшествия, скрыться от следствия и суда? Нужно ли внезапно задерживать его с поличным, подвергать немедленному допросу, не давая возможности придумать ложные объяснения? Нужно ли продумывать тактику допроса, наиболее эффективные методы предъяв-ления доказательств» . Наличие конфликтов и конфликтных ситуаций при

уголовном судопроизводстве // Советское государство и право, 1978, №6, с.70-73.

1 Пантелеев И.Ф. Некоторые вопросы психологии расследования ,с,223

2 Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий // Дисс. докт. юр. наук. М. 1975. с.215.

146

1 ?

расследовании признавали многие авторы: А.Н. Васильев , А.Р. Ратинов , А.В. Дулов3 , Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, Д.П. Котов4 , В.Е. Коновалова5, О.Я. Баев6, Р.С.Белкин7 и многие другие.

Указанные авторы признавали несомненное наличие элементов борьбы, соперничества в достижении целей при расследовании преступлений. Такое положение не вызывало каких-либо сомнений на протяжении всего развития криминалистики. Признавало это и большинство процессуалистов.

Общее мнение выразил Р.С. Белкин, когда он, дав подробный анализ позиции каждой из сторон дискуссии, правильно отметил, что сторонники «бесконфликтного следствия» пользуются некоторой двусмысленностью терминов «борьба», «противоборство», «конфликт», придавая им не то значение, не ту смысловую нагрузку, которую они несут в работе их оппонентов.

Конфликты и конфликтные ситуации, несомненно, существуют в предварительном следствии. Приводимая нами ранее со ссылкой на работу Н..А. Якубович группировка участников по их интересам способна служить наглядной иллюстрацией иерархичности таких интересов. Отсюда и различные векторы направленности многих интересов: стремление следователя установить истину и стремление обвиняемого её скрыть, стремление следователя получить при допросе заинтересованного лица правдивые показания от него и желание допрашиваемого «переиграть» следователя, выдать ему ложную информацию за истинную.

Что касается критики упомянутых выше приемов как «недопустимых» в тактике следствия, то такая критика также представляется безосновательной. Возьмем к примеру такой прием, как «разжигание конфликта между участни-

1 Криминалистика. М., 1971, с. 252.

” Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей, с. 157 и далее.

J Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1970, с.205.

4 Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика, с.99.

5 Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. Харьков, 1978, с. 72 и далее.

6 Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя. Воронеж, 1981.

7 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы // От теории к практике. М., 1988, с.98- 103.

147

ками преступления». Возможно, это не самое лучшее название приема, но ис- * пользовать в ходе расследования противоречия в интересах соучастников, в особенности если это преступное сообщество не только целесообразно, но и необходимо. Большая часть тактики расследования деятельности преступных структур строится на стремлении разрушить сплоченность преступного сообщества. Найти слабое звено в вертикальных и горизонтальных связях участников преступной организации. Обычно с этой целью детально анализируются горизонтальные межличностные связи, а также связи по вертикали между лицами, подчиняющимися приказам, и лицами, отдающими приказы и обеспечивающими их исполнение. Практике борьбы с организованной преступностью известна и природа конфликтов (явных или скрытых), которые могут быть использованы для достижения цели нарушения организованности группы. Это конфликты между группой и лидером, между лидером и его оппозиционером (претендующим на роль лидера); между старыми и новыми членами сообщества; между членами, выполняющими различные ролевые функции; между группой и лицом (лицами), пожелавшими выйти из сообщества, и т.п.

Почему активизация подобного конфликта в ходе следствия, использование скрытых мотивов антагонизма членов сообщества должны считаться недопустимыми, а следовательно, аморальными. Нам представляется, что в подобных случаях следователь просто обязан использовать все законные средства, в том числе и тактические приемы, не противоречащие закону, чтобы добиться промежуточного результата, способного привести к установлению истины. Раскол группы, склонение к сотрудничеству со следствием неустойчивой части группы могут быть поставлены в заслугу следователю. При этом никаких аморальных действий в его деятельности не просматривается. Здесь нет элементов психического насилия, нет нарушений прав и законных интересов участников процесса.

Нам представляется, что конфликтные ситуации не просто существуют

148

на предварительном следствии, но будут существовать всегда, так как преступление по своей природе это конфликт преступника с законом. Другое дело, что следователь должен уметь всегда о честью выходить из подобных ситуаций. Для этого он должен осознавать свое моральное право действовать в конфликтных условиях, не смотреть на складывающиеся при этом ситуаций как на нечто недопустимое, противоречащее принципам законности. Правильному и с позиций закона, и с позиций нравственности поведению следователя при этом должны способствовать тактические разработки криминалистики о гнесеоло-гии, психологии и эмоциональной стороне конфликтных ситуаций, их природе, признаках, методах и приемах преодоления этих ситуаций.

В завершение изложения этой части параграфа уместно привести цитату из работы А.Р. Ратинова и Ю.М. Зархина: «сложные конфликтные ситуации требуют от следователя оставаться хозяином своих чувств и стремлений, сохранять верность нравственным принципам, стойко, не роняя достоинства, переносить затруднения, преодолевать попытки склонить к действиям, противным его совести» .

Нам представляется, что данное утверждение авторов относится не только к сложным, в том числе конфликтным, ситуациям, но и ко всей деятельности следователя. Какое бы процессуальное решение он не принимал, какое бы следственное действие не осуществлял, всегда при реализации своих прав и обязанностей он должен опираться на три базисные категории: закон, нравственные принципы, криминалистическая тактика, которая тоже основана на законе и нормах морали.

Этика допроса. Одной из задач следственной этики является анализ и уяснения нравственных оснований проведения конкретных следственных действий, реализация в ходе его осуществления норм процессуального права и тактических приемов. Только высоконравственный подход к этим проблемам

1 Ратинов А.Р.. Зархин Ю. Следственная этика // Социалистическая законность, 1970, №10, с.37.

149

способен исключить правовой нигилизм, противопоставление целесообразности (истиной или мнимой) законности, обеспечить сознательную правовую и процессуальную дисциплину, высокую культуру ведения следствия, реализацию норм морали. Нравственные требования, предъявляемые к следователю при осуществлении любого следственного действия, в том числе и допроса, могут быть сформулированы в следующем виде: непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа норм процессуального закона, регламентирующих производство данного следственного действия, неуклонное соблюдение культуры процесса; объективность, принципиальность, отсутствие тенденциозности, предвзятости, недоверия, подозрительности; недопустимость обви- нительного уклона; защита прав и интересов личности, стремление не навре- дить (морально, материально) лицам (коллективам) при осуществлении следственных действий.

Допрос является наиболее распространенным следственным действием и с психологической стороны представляет собой диалог (беседу) обычно двух (редко более) человек. При этом положение субъектов коммуникации неодинаково: следователь определяет предмет и приемы беседы (допроса), а допрашиваемый обязан отвечать и отвечать как можно более правдиво (только обвиняемый и подозреваемый не несут уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний).

Как всякая коммуникативная связь, допрос является сложным сочетанием различных психологических приемов, выражением вербального (речевого) и невербального контакта (мимика, жесты, взгляды и т.д.), выражением эмо- ций. Психологическим проблемам допроса уделялось значительное внимание в криминалистической литературе поэтому касаться мы будем их только в тех случаях, когда необходима их нравственная оценка.

1 См., например: Васильев А.Н., Корнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. М., 1970; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М.,1967; Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология следова-

150

Применительно к допросу, как форме коммуникативной связи, нравст- венной оценке могут быть подвергнуты все его составляющие.

Начнем с вызова на допрос свидетеля. В качестве свидетеля может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу (ст. 72 УПК РСФСР). Моральной обязанностью следователя должно быть точное установление того, что лицу действительно известны факты, относящиеся к расследуемому событию. В противном случае вызов на допрос будет необоснован, а это нравственно недопустимо. Необоснованный вызов - это потеря времени гражданином, возможные волнения от необычности ситуации, в результате - подрыв доверия к правоохранительным органам. Еще больше нравственной ответственности при вызове на допрос несовершеннолетнего свидетеля. Как известно, вызов лиц, не достигших 16- летнего возраста, производится через родителей или иных законных представителей. Иной порядок допускается лишь в случаях, когда это вызывается обстоятельствами дела (ст. 156).

Здесь вновь мы подходим к оценочной деятельности следователя (гл.1 §2), когда ему предстоит во многом ориентироваться на нравственные нормы такой оценки. В каких случаях нецелесообразен вызов несовершеннолетнего через родителей? Прежде всего если следователю предстоит выяснить какие-либо обстоятельства, связанные с действиями самих родителей или законных представителей. Или когда следователь хочет устранить влияние на допрашиваемого со стороны родителей. Наконец, может быть и такой вариант, когда характер сведений, которыми располагает несовершеннолетний свидетель, таков, что он хотел бы скрыть их от родителей (сведения интимного порядка, сведения, бросающие тень на его репутацию). Это варианты относительно бесспорные, оправдывающие нравственную позицию следователя, не известившего родителей о вызове на допрос их ребенка. Однако возможны и другие, са-

теля. Воронеж, 1977; Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975; Зорин Г.А. Криминалистическая эвристи-

151

мые различные варианты, вплоть до безнравственных заявлений несовершен- нолетнему свидетелю о том, что никто из взрослых не знает, что он находится на допросе (в возрасте от 14 до 16 лет), время допроса не ограничено, и пока он не даст показаний, никто его не отпустит и т.д. Возможно, мы несколько сгустили краски, однако цель была одна - показать, что каждый элемент следственного действия должен соизмеряться с требованиями нравственности поступков следователя на каждом этапе этого действия.

Продолжим анализ формы допроса несовершеннолетнего свидетеля. В криминалистической тактике содержатся рекомендации о выборе места допроса. Подросток дисциплинированный, законопослушный, скромный, характеризуемый положительно может быть допрошен в привычных для него условиях (в школе, ПТУ, дома и т.д.). Такой подход достаточно нравственен, и в тактическом плане он может дать больший эффект. Подросток дерзкий, правонарушитель, недисциплинированный, разболтанный, бравирующий своим поведением должен допрашиваться в служебной обстановке следователя. Сам следователь должен быть одет по форме. Обстановка должна быть строгой, дисциплинирующей. И это тоже нравственный подход и нравственные требования. Подобная обстановка и манера обращения способны предупредить со стороны подростка различные выходки, эксцессы поведения. Подстраховать допрос от подобного, помочь подростку избежать возможных ошибок поведения и их последствий - нравственная заслуга следователя.

При допросе несовершеннолетнего свидетеля в возрасте до 14 лет обязательно присутствие педагога (ст. 159 УПК РСФСР) (от 14 до 16 лет - по усмотрению следователя). Эта очень гуманная мера, но и её реализация требует от следователя морального подхода. Законодатель не конкретизирует понятия «педагог». В данном случае педагог выступает в качестве специалиста (ст. 133 УПК РСФСР) в области детской психологии. Возникает естественный вопрос,

ка. Гродно, 1994, т. 1,2 и др.

152

какого педагога приглашать; из школы (ПТУ), где учится подросток, того, который преподает в его классе, или постороннего либо вообще из другой школы. Варианты могут быть самые разные. В нашей практике были случаи, когда мы приглашали для участия в допросе классного руководителя, с которым подросток находился в доверительных отношениях. Результат был положительным. В другом случае, при расследовании полового преступления, мы воздержались от привлечения к допросу педагога класса, с которым у подростка также были хорошие отношения. Основанием к тому было предположение, что подросток будет стесняться педагога, который его хорошо знает. Мы пригласили педагога совсем из другой школы и заверили допрашиваемого, что в его школе никто не узнает о том, что он расскажет на допросе. Думается, что и в решении вопроса о лицах, присутствующих при допросе несовершеннолетнего свидетеля (в том числе его родители, законные представители) должна всегда находить отражение нравственная сторона.

Как известно, основные нравственные принципы допроса непосредственно заложены в законе. Мы имеем в виду в первую очередь запрет домогаться показаний обвиняемого и иных участвующих в деле лиц путем насилия, уг- роз и иных незаконных мер (ст.20 УПК РСФСР). Насилие, угрозы, иные незаконные меры безнравственны по своей сути, равно как аморально использование этих мер. Ранее (гл. 1 § 2) мы отмечали необходимость привести в соответствие от.20 УПК РСФСР со ст.302, где, помимо угроз, указан еще и шантаж (ч.1), насилие, издевательства, пытки (ч.2). Эти действия еще более безнравственны и недопустимы. Под иными незаконными действиями предложено понимать любые безнравственные и противоправные действия допрашиваемого. Например водворение свидетеля в камеру ИВС и т.п.1 .

Принуждение к даче показаний путем угроз, физического или психического насилия, понуждение к даче показаний, желательных допрашиваемому,

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ, под ред. Ю.И.Скуратова, В.М.Лебедева. М., 1996, с.697.

153

является глубоко аморальным и преступным. Когда это прямо запрещено законом, то не может быть двух мнений по поводу безнравственности приема. Однако термин «иных незаконных мер» достаточно не определен. Если вернуться вновь к материалу о конфликтности следствия, то именно здесь противники конфликта находят среди тактических приемов такие, которые могут быть признаны незаконными и аморальными. К ним относят использование фактора внезапности, формирование у допрашиваемого ошибочного представления о неосведомлённости следователя, побуждение лица к желательному для следователя образу действий и т.п.

Думается, что огульно относить эти и подобные им тактические приемы к незаконным мерам едва ли правильно. Каждое из них требует анализа применительно к конкретному делу, конкретному допросу в конкретной следственной ситуации. Фактор внезапности, реализуемый внезапным вопросом допрашиваемому, может быть очень эффективен и правомерен, если он базируется на доказательствах, имеющихся у следователя. Если же такой вопрос ни на чем, кроме интуиции или хитрости следователя, не основан, то его постановка -типичное психологическое воздействие с целью вывести человека из душевного равновесия, спровоцировать напряженную, а может быть, конфликтную ситуацию. Определяющим в допустимости с моральных позиций тактических средств должно быть следующее. Прием не должен быть основан на обмане. Однако не будет обманом введение в заблуждение допрашиваемого без сообщения ему недостоверных сведений.

Важным в морально-этическом плане является установление следователем т.н. психологического контакта с допрашиваемым, рассматриваемым в ка- честве такового в криминалистической тактике. Действительно, это во многом психологическое действие, включающее подготовку к контакту, изучение личности допрашиваемого, выбор места и времени допроса, манеру доведения, восприятие информации и т.п. Обо всем этом написано достаточно много и нет

154

необходимости повторять это в данном месте. Нам хотелось бы обратить внимание на другое. На нравственную сторону психологического контакта. Мы полностью согласны с авторами работы «Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов», когда они считают, что «более правильно говорить не о психологическом, а о нравственно- психологическом контакте, направленном на создание благоприятной обстановки допроса1 .

Однако прежде чем перейти к нравственно-психологическому контакту, мы хотели бы изложить кратко некоторые нравственные принципы и основанные на них модели поведения следователя как при допросе (главным образом), так и при иных следственных действиях. Предложенная схема2 позволяет выделить критерии выбора модели поведения, общие принципы (в том числе нравственные принципы) межличностных общений, приемы улучшения общения, пути усиления обаяния.

  1. Критерий выбора модели поведения

1.1. Соответствие поведения закону. 1.2. 1.3. Роль нравственности - честность, справедливость, совестливость -как гарант верности выбранной модели поведения. 1.4. 1.5. Учет конкретной ситуации (умозрительный или интуитивный). 1.6. 1.7. Цель общения, дробление цели на задачи, логика их последовательности решения. 1.8. 1.9. Самокритичная оценка собственных возможностей. 1.10. 1.11. Выделение и конкретизация собственных возможностей. Степень владения человековедческими технологиями: индивидуального общения, психологического воздействия, преодоление интеллектуального сопротивления, речевое воздействие. 1.12. 1.13. Учет психо- половых характеристик (мужчина, женщина, эксплика- 1.14. 1 Указ. работа, с.206.

” В основу положены различные психологические работы, в том числе о коммуникативных общениях в тамо- женном деле.

155

ция, (ожидание) определенного поведения, манер и т.п. (возможность провокаций со стороны противоположного пола).

  1. Общие принципы построения межличностных общений

2.1. Внешний вид. Опрятен, подтянут, соблюдает устав, правила ношения формы. Выражение лица: не угрожающее, не надменное. 2.2. 2.3. В первые 4 минуты общения полностью подчинить свое поведение созданию своего образа у контактора и нужного тона общения. 2.4. 2.5. Начинать беседу с дружеского тона, поддерживать положительную установку в общении. Вежливость, тактичность, доброжелательность, предупредительность. 2.6. 2.7. Следить за мимикой, где можно, чаще использовать улыбку. 2.8. 2.9. Использовать метод утвердительных ответов. Накопление положительной информации. Постановка вопросов, где ожидаемый ответ «да» (накопление согласия). 2.10. «Стоит человеку сказать «нет», как его самолюбие начинает требовать, чтобы он оставался последовательным в своих суждениях» (Д. Карнеги).

2.6. Быть хорошим слушателем:

  • никаких побочных мыслей;
  • концентрация внимания на сущности предмета (все подряд запомнить невозможно);
  • пока слушаешь, нельзя обдумывать последующий вопрос - ответ;
  • уметь извлечь самое ценное из информации;
  • установить, какие слова и мысли возбуждают эмоции, постараться нейтрализовать их действие, эмоции мешают слушать;
  • уметь определить истинный смысл сказанного и цель, которую преследует говорящий;
  • обращать внимание не только на слова, но и голос (тембр), мимику, паузы, жесты, позу и т.п.;

156

  • подтвердите, что Вы понимаете говорящего: кивком, повтором его слов или смысла сказанного;

  • не давать оценок во время прослушивания;
  • не давать советов во время прослушивания, это ограничивает свободу говорящего, мешает ему (противоположное использование -допущение легенды).

2.7. Запоминать и не путать имена людей. 2.8. 2.9. Помогать человеку чувствовать свое значение. Недопустимы: высокомерный тон, грубость, заносчивость, ироническое или невежливое изложение замечаний, выражения и реплики, оскорбляющие человеческое достоинство; угрозы, нравоучения и несправедливые упреки, предъявление незаслуженных обвинений, угрожающие жесты, иные выражения и действия, унижающие личность и достоинство человека - все это дискредитирует как следователя, так и правоохранительные органы и ведет к психологическому просчету. 2.10. (Применяя методы насилия и принуждая к даче ложных показаний (самооговоров), мы: а) плодим следственные и судебные ошибки; б) подрываем доверие и уважение к правоохранительным органам; в) теряем человека для общества, озлобленный, невинно осужденный, прошедший зону - законченный противник нашего общества.

2.9. Стараться дать человеку возможность сохранить свою репутацию.

2.10. Раздражительность и бестактность - враги общения. 3. Приемы улучшения общения

3.1. Принимать собеседника таким, как он есть. Основа: уважительное отношение в Ваших положительных намерениях (для следователя: ровное отношение и сознание нравственных целей расследования, это превыше всего (интересы дела). Отрицательное отношение, подозрительность - ведут к закрытости, прекращению психологического контакта и коммуникации. 3.2. 3.3. Стараться понять все значение сообщения целиком. Оценивать и 3.4.

157

содержание, и эмоциональный окрас.

3.3. Физическое внимание: расстояние до партнера, положение тела, обращение лица к говорящему. 3.4. 3.5. Активность и ответственность участия в общении. Включение обратной связи (вопросы, реплики, повторы). 3.6. 3.7. Следить за неречевыми проявлениями говорящего, использовать их для расшифровки речи. 3.8. 3.9. Выражаться ясно. Думать о чем говорить, выбирать слова. 3.10. 3.7. Быть настойчивым (без агрессивности и апломба). 4. Пути усиления обаяния

4.1. Развивать качества: коммуникабельность (способность легко сходиться с людьми); эмпатия (способность к сопереживанию); рефлексия (спо-собность понять другого человека); красноречие (способность воздействовать словом). 4.2. 4.3. Образование, воспитание, нравственные ценности, психическое здоровье, владение серией техник общения: деловая речь, упреждение и преодоление конфликтных ситуаций. 4.4. 4.5. Жизненный и профессиональный опыт, помогающий обострять интуицию в процессе общения. Антипод - самоуверенность и стандартность поведения. 4.6. Допрос, как и всякое межличностное взаимодействие, может осуществляться как по типу сотрудничества, так и по типу соперничества. Здесь возможны два основных стиля взаимодействия: «демократический» и «авторитарный». Выбор зависит от ситуации общения. Следователь должен стремиться к сотрудничеству, скорее проходя ситуацию (стадию) соперничества.

При неоднократных допросах обвиняемого и знании его как личности могут быть использованы принципы следующей методики установления психологического контакта:

158

  1. Последовательное и полное прохождение всех стадий установления контакта. Нельзя не «перепрыгнуть» этап и нельзя долго задерживаться на каком-либо («точка окостенения» в анатомии - «окостенение» отношений в психологии).
  2. Ориентировка и опора только на четкие и заранее изученные признаки и показатели возникновения этапа, его зрелость и готовность к замене следующим.
  3. Вызов у партнера желания и стремления самостоятельно действовать в направлении сближения. Вызывать его на активизацию ответных действий по сближению.
  4. Пять этапов сближения

I - снятие психологических барьеров, II III - нахождение совпадающих интересов, IV

III - определение принципов общения, IV V - выявление качеств, опасных для общения, VI V - адаптация к партнеру и установление контакта.

Мы приведем далее подробное изложение материала о пяти этапах установления нравственно-психологического контакта с допрашиваемым. Их чтение, возможно, занимает больше времени, чем их реализация при допросе. Однако описание каждого из этапов ценно тем, что в них отчетливо просматривается нравственная составляющая каждого действия и необходимость его проведения по изложенной схеме. Понимание нравственного значения этих действий призвано опосредовано гарантировать успех допроса и косвенно полноту и объективность расследования.

Вместе с тем приходится с сожалением констатировать, что приводимые схемы далеко не всегда реализуются на практике. При этом проявляется несомненный авторитаризм поведения следователя, зачастую оправдываемый поспешностью, а на самом деле являющийся проявлением непрофессионализ-

159

ма, отсутствием четких нравственных устоев.

При наличии наработок, приводимых ниже, и многих других, представленных в криминалистике и апробированных практикой, было бы безнравственным не воспользоваться ими при допросе. Не прибегая к имеющимся рекомендациям, следователь обязан осознавать, что он рискует не получить криминалистически значимую информацию, то есть нанести урон расследованию.

1 этап - снятие психологических барьеров и напряжении

Психологические барьеры выражаются в повышенной настороженности, контроле за своими высказываниями. Это касается всех видов допроса: обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего.

Средствами снятия психологических барьеров является доброжелательность поведения, согласие с партнером (в возможных пределах и по определенным вопросам), избегание конфликта, конфронтации. Как можно скорее необходимо определить положительный стиль взаимодействия, так как допрашиваемый не знает чего ждать и это держит его в психологическом напряжении, «зажатости».

Положительные факторы, к которым следует стремиться на 1-м этапе: накопления согласия, которое складывается из частоты согласия, взаимности и совпадения согласий, чередования согласий как со стороны допрашиваемого, так и со стороны следователя.

Множественность согласий создает у допрашиваемого состояние удовлетворения как своими действиями, так и действиями следователя. Он изучает следователя и позиция последнего представляется ему правильной, нравственной, «человечной».

Для накопления согласий вначале может быть выбрана нейтральная тема (политика, спорт, погода), а также эпизоды (благополучные) из биографии допрашиваемого (где живет, где бывал, где учился, хорошая работа и т.п.). Главное - снять напряжение путем накопления согласий.

160

Отрицательные факторы на данном этапе проявляются в виде настороженности допрашиваемого или его нежелании идти на контакт (обвиняемый, подозреваемый).

Признаки и показатели 1 этапа

а) паузы после задаваемых вопросов становятся короче;

б) начинают преобладать собственные сообщения допрашиваемого, он стремится дополнить, объяснить;

в) уменьшается количество односложных ответов и реактивных вопро сов (вопрос на вопрос).

Результаты 1 -го этапа (ожидаемые, должные)

Напряженность сменяется расслабленностью (релаксацией). Сверхконтроль, как результат ожидаемого воздействия следователя, сменяется попеременно: наблюдением за развитием отношений - включенностью в общение по линии согласия. Тревожность и напряженность заметно уменьшаются.

II этап - нахождение совпадающих интересов

Это, пожалуй, самый сложный момент установления нравственно-психологического контакта с обвиняемым. Необходим поиск «точек соприкосновения» как исходное для установления контакта. Для этого могут быть использованы темы, не относящиеся к допросу: хобби допрашиваемого, общие интересы, увлечения. Не исключается взаимная заинтересованность в заботе о близких допрашиваемого, обвиняемого, тема свиданий, изменение меры пресечения, скорейшего завершения следствия, суд и этапирование «в зону» из тесноты, духоты и неопределенности тюремной камеры. Главное на И-м этапе -создать основу для первичной общности, объединения с тем, чтобы на базе совпадающего двигаться некоторое время параллельно. Здесь же должна осуществляться выработка первичных навыков совместной работы. Возможно умышленное вращение вокруг одного и того же предмета разговора, если это вызывает положительные эмоции допрашиваемого. К этой основе можно будет

162

вернуться при необходимости на последующих стадиях допроса, если ситуация осложнится и потребуется снова прибегнуть к согласию и положительным эмоциям. Наблюдая удовлетворенность допрашиваемого, следователь фиксирует признаки такой удовлетворенности, о тем чтобы использовать их в последующем для оценки его состояния.

Задачи этапа: построение рассуждений, согласие с партнером по предмету общего интереса, вызов у него переживаний, ознакомление с особенностями его поведения.

Механизм II этапа. Приковать сознание допрашиваемого к отвлеченной теме предмета обсуждения, которая должна его поглотить, втянуть в разговор, отвлечь от главного, наблюдать за допрашиваемым, не подавлять его своей информированностью, воспринимать пассивно информацию партнера.

Если такого интереса в отвлеченных темах не найдено, то обратиться к области, где допрашиваемый занимает доминирующее положение, где он осведомлен, опытен, авторитетен.

Достигнув эффекта, не исчерпывать предмет беседы до дна, оставить кое-что на потом, при необходимости вернуться к этому предмету, возобновить положительное общение, вызвать вновь положительные эмоции.

Тактические приемы II этапа. Цель - активизация разговора. Прием «нарастание» вначале как бы безразличие к теме, затем неподдельный интерес.

Прием «детализация» - повышенный интерес к деталям. Прием «проблемы» - знание и оглашение «броских», сенсационных информации. Они оригинальны, но не противоречат мнению допрашиваемого.

Прием «переключение внимания» - включение в обсуждаемую проблему отдельных элементов другой проблемы.

Признаки и показатели II этапа:

а) нахождение одной темы, равноприемлемой для обеих сторон;

б) периодический возврат к одной теме;

162

в) появление общего фонда слов и выражений;

г) в зоне развивающегося интереса наблюдается сокращение фраз и вы ражений, понимание «с полуслова»;

д) поток сообщений перерастает в образные воспоминания.

Результаты II этапа. Установление взаимопонимания - желание продолжать общение и сближение - создание первичных «опорных пунктов». Установление стиля первоначального взаимодействия по типу сотрудничества, предпосылки распространения этого стиля на другие (главные) темы.

III этап - определение принципов общения

Переход к декларированию своих качеств, чтобы побудить допрашиваемого поступить так же. Демонстрация черт, наиболее подходящих для построения отношений (честность, прямолинейность, смелость, решительность и т.п.). Проявление принципов, которые следователь хочет использовать при общении. Отсюда призывы к прямоте, честности, справедливости и т.п.

Основные функции III этапа. Первый обмен информацией об индивидуальных причинах общения и отборе ценных и ведущих качеств допрашиваемого. Утверждение позиции приемлемости во схеме: Следователь предлагает принципы поведения - допрашиваемый их приемлет и выдвигает свои - следователь приемлет его принципы поведения. Это должно сформировать у допрашиваемого готовность не только к принятию принципов следователя, но и его последующих утверждений.

Отношения на данном этапе определяются как положительными, так и отрицательными факторами поведения следователя.

Положительные факторы; «я покладистый», «я готов к обсуждению», «я хочу как лучше, по закону», «я готов дать Вам шанс», «я думаю, все уладится» и т.п.

Отрицательные факторы; а) изображение качеств, исполнение которых не может быть гарантировано; б) демонстрация авторитарных качеств; в) по-

163

пытки анализа предлагаемых качеств; г) высказывание сомнений по поводу принципов поведения, изложенных допрашиваемым.

Механизм III этапа. Предъявление друг другу набора имеющихся качеств, достойных демонстрации. Намерения следовать этим качествам при об- щении. Стремление гасить всякое иное поведение, не согласуемое с заявлен- ными (проявленными) принципами.

Возможно некоторое подчеркивание собственных недостатков («я педант», «я склонен к юмору» и т.п.) в иронической форме, несколько шутливый тон, скрытое предложение принять иронический стиль. Спокойное решение вопросов.

Реализация принципов

«готовности» - принимать (пока) все сообщения допрашиваемого, при общении ценится очень высоко;

«ответное сообщение о себе» - в ходе диалога такой прием расценивается контактором как принятие его слов (применяется по усмотрению следовате- ля, в допустимых рамках); «постепенное раскрытие своих качеств» - сообщение их в определенной последовательности, постепенно, чтобы они не просто воспринимались, но и усваивались;

«избегание» - связано с предыдущим как его противоположность. Опа- саться преждевременных формулировок, характеристик человека, «не наклеивать ярлыков». Дать возможность допрашиваемому предстать в выгодном свете.

Переход от нейтральной темы (И этап) к личностным (публичным) ин- тересам призван подчеркнуть учет сообщаемого допрашиваемым: «Я вижу Вы общительны», «Вы быстро ориентируетесь», «Вы понимаете чужую точку зрения» и т.п. Не следует разоблачать выдумки (пока), ловить на неточностях. Упирать на выраженность прямоты, откровенности. Это специальная подготовка к их последующему проявлению.

164

Тактические приемы III этапа. «Формирование принятого» - повторение того, что допрашиваемый хочет подчеркнуть.

«Подведение итогов» - периодически суммировать высказанное, подчеркивая совпадения во мнениях.

«Сходные мнения» («уподобление»). Высказывания, подчеркивающие идентичность поведения: «Вы согласны, что по возможности надо быть откровенным».

«Оправданные ожидания» - «Я и сам о Вас так думал», «Я не сомневался, что Вы так поступите».

Признаки и показатели III этапа

а) появление первых упоминаний о принципах, которыми руководству ется допрашиваемый;

б) подчеркивание собственных качеств и свойств;

в) появление повторяющихся штампов поведения: «откровенно говоря», «об этом надо подумать», «прямо скажу» и т.п.;

г) оповещение о типичных привычках и правилах: «я привык», «… мне нравится», «я люблю, когда …».

Результаты III этапа Взаимное оповещение приводит к некоторому общему представлению о наборе качеств, которые предлагает каждая из сторон. При этом допрашиваемый стремится скрыть негативные, несогласующиеся о набором качества (эмоциональная неуравновешенность, задиристость, грубость, лживость). Он их будет гасить (стараться гасить), чтобы исключить из дальнейшего общения.

Главное значение III этапа - «ощущение взаимопонимания». Допрашиваемый считает, что понимает качества следователя и сам чувствует себя понятым. В итоге происходит установка на принятие личностных особенностей коммуникативного субъекта, как способствующей активизации общения.

IV этап - выявление качеств, опасных для общения После выявления и

165

принятия качеств на III этапе необходимо выявить «невыясненные» черты, так как:

а) может возникнуть конфликтная ситуация и проявятся черты, неиз вестные следователю;

б) могут начать проявляться стереотипные черты. Имеются в виду каче ства, способные вызвать недоброжелательные отношения. Это могут быть и общеизвестные, опасные для коммуникации черты: несдержанность, вспыль чивость, бестактность, резкость. Черты, социально неодобряемые: зависть, хитрость, черствость … Кроме того, могут быть и частные, которые не желает афишировать допрашиваемый: романтичность, любовь к детям, к животным. Иногда: нерешительность, трусость, презрение, высокомерие, подозритель ность.

Основная цель. Получение сведений о как можно большем количестве свойств личности (т.н. «объемное представление»).

Основные функции IV этапа - поиск тех качеств, которые еще не выявились на предыдущем этапе, но которые свойственны допрашиваемому. Они тормозились и поэтому не проявились, но выявить их надо. Кроме того, установить, в каких ситуациях, в ответ на какие обстоятельства (раздражители) возможно проявление этих качеств, чтобы избежать этого в будущем. Иначе говоря - должна быть обеспечена предсказуемость поведения»

Факторы IV этапа

Положительные; а) стремиться не фиксировать внимания на проявляющихся качествах допрашиваемого;

б) отсутствие тенденции давать оценки и осуждать обнаруженные каче ства;

в) готовность к тому, что некоторые отрицательные качества следовате ля (по выбору) тоже будут раскрыты.

Отрицательные: а) восприятие поведения следователя как «выведова-

166 ние», «вынюхивание»;

б) маневрирование - уклончивые ответы, вопросы на вопросы и т.п.; в) прямые вопросы следователя по поводу отрицательных качеств воспринимаются как «приписывание» этих качеств допрашиваемому.

Механизм IV этапа. Выявить качество и проверить его на силу проявления. Сопоставить это качество с заявленным ранее, с неречевыми манерами поведения.

Сопоставление с типичными для многих людей проявлениями. Несоответствие утверждений допрашиваемого и его поведения. Например, говорит о своей общительности, а сам проявляет скрытность. Дело в том, что на IV этапе самоконтроль допрашиваемого за своим поведением ослабевает и начинают проявляться ранее скрываемые отрицательные качества: вспышка, подача реплик и т.п.

Принципы IV этапа - «принципы инициативы». Не ожидая сообщений допрашиваемого, начать со своих слабостей, отрицательных сторон. «Принцип откровенности» - продемонстрировать готовность быть откровенным. «Принцип эквивалентности» - следователь сообщает о себе столько же (или меньше), чем о себе допрашиваемый. На этом этапе возможны споры. Они способствуют созданию фона взаимопонимания (например, воззрение на современные условия жизни нашего общества, итоги предстоящих выборов и т.п.).

Приведенные принципы следователь должен применять с осторожностью, или совсем не применять, чтобы не упасть в глазах допрашиваемого: «Я иногда имею привычку перебивать говорящего», «Я иногда говорю не очень понятно, Вы просите в таких случаях разъяснить …».

Можно говорить только о положительных качествах допрашиваемого, пока он сам не станет возражать против такой односторонней оценке. Можно побудить его к этому вопросом: «Что же, у Вас совсем нет ничего отрицательного?»

167

Можно: а) допускать споры, но не осуждение; б) придавать больше значения самому факту скрывания, чем скрываемому качеству; в) подчеркивать доверительное отношение к допрашиваемому - «все сказанное останется между нами»; г) при возникновении спора - стараться погасить.

Приемы: «высказывать сомнения» - подвергать сомнению высказываемое допрашиваемым. «Сопоставление противоречий» - предъявлять противоречия в собственных утверждениях допрашиваемого. «Диагностические вопросы» - о свойствах и качествах других лиц в изложении допрашиваемого. Этот прием помогает выявить его оценку качеств у других лиц, а следовательно, и у самого себя, если они имеются. «Вызов спора» -чтобы допрашиваемый проявил в споре свои собственные способы воздействия или защиты. «Расслабление» - снять напряжение путем отвлечения.

Признаки и показатели IV этапа

а) сомнение допрашиваемого по поводу устойчивости и достоверности в глазах следователя определенных, ранее заявленных допрашиваемым качеств;

б) явные расспросы, как можно выйти из той ситуации, где он «проко лолся»;

в) стремление допрашиваемого изменить мнение следователя о себе в лучшую сторону;

г) самокритика (самообнажение, самообвинение) «я циник», «я резок», «я эгоист»;

д) рассказ допрашиваемого о себе через третье лицо: «у меня есть при ятель, так вот он …». Проверка - как к этому отнесется следователь;

е) «опережающее возражение» - допрашиваемый о себе раньше, чем о нем следователь;

ж) экстремизм - «а если я Вас обманул …». Результаты IV этапа

Выяснение тех привычек, которые способны стать помехами. Их знает

168

следователь, их знает допрашиваемый и знает, что следователь их знает. В дальнейшем он стремится избежать их проявления.

V этап - адаптация к партнеру и установление контакта Отношения достаточно ясные, определенные. Выявлены положительные и отрицательные качества обеих сторон. Главное - поддерживать процесс взаимодействия на оптимальном уровне. Реализуются адаптивные механизмы (приспособление друг к другу) и- коррекции (постоянное внесение поправок).

Тактика - доверительный, равноправный диалог.

Допустимые приемы:

а) смягчение ситуации: «я понимаю, Вы совершили тяжкое преступле ние - тяжело ранили человека, но, слава богу, не убили, ведь могло быть много хуже …»;

б) указание на качество, требующее регуляции: «Я понимаю. Вам тяже ло. Вы нервничаете, мучаетесь, потерпите еще, все имеет свое окончание, все образуется …»;

в) «подчеркивание и утверждение образовавшейся совместимости» - »мы уже выяснили, что можем совместно решать вопросы, давайте теперь об судим создавшуюся ситуацию …»;

г) «обращение за советом» - при пассивной позиции допрашиваемого втянуть его в активные действия.

Признаки V этапа. Налицо признаки принятия общих решений, активного сотрудничества. Необходимо подчеркивать наличие «общих целей», «общего направления».

Результаты V этапа. Понимание не только качеств партнера, но и мотивов его поведения.

Возможность формирования у допрашиваемого желаемых психологических состояний, облегчающих контакт и получение достоверных показаний. Все это должно сопровождаться уверенностью допрашиваемого в правильно-

169

сти его решения и поведения, так как они были выработаны совместно со следователем.

В приведенных выше этапах установления контактного взаимодействия (нравственно-психологического контакта) имеются, несомненно, элементы воздействия на психику допрашиваемого. Однако едва ли кто-либо станет утверждать, что подобное воздействие недопустимо. Всякий речевой контакт при диалоге неизбежно сопровождается этическим и психологическим воздействием контакторов друг на друга. Такова природа речевого и невербального общений. Тем более это усиливается и проявляется при допросе, т.е. диалоге, проходящем в формализованных рамках уголовного процесса, когда один из контактирующих (следователь) занимает ведущую роль, предлагая и тему беседы, и её тактику.

Признавая недопустимыми ложь и обман при допросе, но не отметая возможности вводить допрашиваемого в заблуждение, рассмотрим с указанных позиций нравственную сторону достаточно известных приемов допроса, рекомендуемых в учебной и методической литературе1.

Приводимые ниже тактические приемы в основном базируются на реф- лексии, т.е. имитации мыслей и действий допрашиваемого. Это позволяет следователю делать предположения о его возможном поведении, с учетом этого избирать тактику и планировать свою познавательную деятельность. С учетом указанных факторов следователь разрабатывает систему воздействия на допрашиваемого как в целях получения достоверной информации, так и в воспитательных целях. Приемы даются в том виде, как они были предложены А.Р. Ра-

тиновым в его монографии «Судебная психология для следователей» .

  1. Формирование у заинтересованного лица истинного (подчеркнуто нами) представления об обстановке и условиях, в которых ему предстоит дей-

1 Подобный прием нашел отражение в работе Г.Ф. Горского, Л.Д. Кокорева, Д.П.Котова. Судебная этика. Воро неж, 1973, с.101-103. Наша позиция по ряду тактических приемов расходится с позицией авторов работы.

2 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967, с. 159-160.

170

ствовать. Передаваемая при этом информация содержит сведения о реальных обстоятельствах и должна повлиять на него должным образом для правильного выбора им своего поведения.

Авторы «Судебной этики» полагают, что при неумелом применении данного метода можно дойти до психического насилия. Неумелое использование любого правильного метода или способа способно завести достаточно далеко. Однако метод надо оценивать по его существу, а не по его возможному искажению. Что касается существа, то данный метод полностью выдерживает оценку с позиций нравственности. Допрашиваемому сообщают истинные (достоверные) факты, предлагая учесть их при определении своего поведения на допросе, да и вообще в ходе следствия. Это более чем нравственно - информировать заранее человека с тем, чтобы помочь ему избежать возможных ошибок (ложь, запирательство и т.п.).

  1. Формирование у подследственного ошибочного (подчеркнуто нами) представления о тех обстоятельствах, знание которых могло бы привести к нежелательным для следователя решениям и действиям. Здесь имеется в виду, -отмечает автор, и оставление в неведении относительно имеющихся у следователя доказательств либо, наоборот, создание преувеличенного представления об их объеме, весе и т.п.

Авторы «Судебной этики» полагают, что оставление в неведении доп- рашиваемого об имеющихся доказательствах, если это имеет место до выполнения требований ст.201 УПК РСФСР, вполне допустимо и не является аморальным.

Что касается создания преувеличенного представления об имеющихся доказательствах, то это, по их мнению, находится на грани лжи и, по- видимому, в силу этого должно быть признано безнравственным.

Подобной позиции недостает логического обоснования. Как несообщение об имеющихся доказательствах, так и создание преувеличенного представ-

171

ления об имеющихся - это однопорядковые действия. Психологическая природа их едина - введение в заблуждение. Главным здесь является то, как осуществляется такое введение в заблуждение. Если следователь идет на обман и говорит, что у него имеются доказательства, которых на самом деле нет, - это глубоко аморально, безнравственно. Например, он сообщает обвиняемому, что его соучастник во всем признался и дал показания об участии обвиняемого в совершении преступлений. На самом деле этого не было. Это прямой обман, противоречащий и требованиям закона, и морали. Другое дело, когда следователь не прибегает к обману, когда он вообще воздействует не вербально, а иным способом. Известны многочисленные случаи, когда при допросе в поле зрения допрашиваемого помещались предметы, по признакам схожие с теми, которые допрашиваемый в свое время спрятал, рассчитывая, что они не будут обнаружены посторонними (например емкость, тождественная той, в которой, по имеющимся сведениям, обвиняемый спрятал золотые украшения и драгоценные камни, или что-то схожего предметами туалета убитого лица и т.п.). В подобных случаях следователи не делают каких-либо ложных заявлений, не утверждают, что это вещи подлинные. Они вообще предпочитают не касаться в беседе этих объектов, пока о них не заговорит сам обвиняемый. Нет никакого обмана, есть только наблюдение за реакцией допрашиваемого. Кстати, реакция может быть самой неожиданной - удовлетворение. В том случае, если обви- няемый достоверно установит, что вещь, как бы случайно оказавшаяся в поле его зрения, не подлинная, а только схожая. Например, ёмкость с «драгоценностями» отличается от подлинной по признаку, который хорошо запомнил обвиняемый, или предмет одежды, схожий с одеждой убитого не мог быть найдем, так как обвиняемый его лично уничтожил (сжег).

Нам представляется, что изложенный тактический прием должен быть признан нравственным и допустимым.

  1. Формирование у подследственного целей, которые, в определенной

172

степени совпадая с целями следователя, побуждают к компромиссным решениям и действиям. Речь идет, например, о побуждении к добровольному возмещению причиненного обвиняемым ущерба.

По мнению наших оппонентов, метод может считаться нравственным при условии, что само формирование целей осуществляется нравственными средствами. Мы согласны с такой позицией.

  1. Формирование у подследственного целей, попытка достижения которых поставит его в невыгодное положение. Этот метод имеет, - по выражению А.Р. Ратинова, - характер ловушки. Так, следователь косвенным путем формирует намерение, могущее в результате его осуществления разоблачить виновного: например желание передать сообщение соучастнику (что приведет к выдаче связи с ним). Авторы «Судебной этики», рассматривая этот метод, именуют его не как А.Р. Ратинов «ловушка», а «психологическая ловушка». Далее, со ссылкой на работы Л.Н. Васильева, еще раз говорят о недопустимости каких-либо «психологических ловушек». Общий аргумент - при выяснении факта и природы ловушки нарушается контакт между подследственным и следователем. Что касается конкретного примера с запиской, то они считают его стоящим на грани с провокацией и вообще относящийся не к следственной, а оперативно-розыскной деятельности.

Начнем с последнего. Пример А.Р.Ратинова действительно неудачен и может обернуться провокацией со стороны следователя.

Теперь по существу самого метода. Ранее мы уже высказали вполне терпимое отношение к психологическим ловушкам, признав их допустимыми, если они не основаны на обмане. Мы не видим различия между данным методом (4) и методом, изложенным в п.2- формирование ошибочного представления у допрашиваемого о том, чем располагает следователь. Ведь не раскрывая имеющихся доказательств, следователь также побуждает обвиняемого действовать во вред себе. Не зная, чем располагает следователь, допрашиваемый пы-

173

тается, например, сообщить ложные факты, тем самым изобличая себя (ложное алиби и т.п.).

Поэтому мы полагаем прием четвертый мало чем отличающимся от второго и оба их считаем нравственными при обязательном условии отсутствия обмана со стороны следователя.

  1. Побуждение подследственного к желательному для следователя обра зу действий. Например, следователь сознательно «попадается» на уловки пре ступника, в результате чего тот на некоторое время закрепляет «удавшийся» образ действий, а следователь при допросе использует это.

Здесь мы целиком согласны с авторами «Судебной этики» о том, что данный прием может быть признан допустимым с позиции нравственности. Единственное, но существенное условие, которое при этом может быть выдвинуто, - это чтобы прием не превратился в провокацию.

  1. Формирование у подследственного ошибочного представления о це лях отдельных действий следователя. Прием этот используется и при допросе, когда следователь прибегает к отвлекающему маневру, выбирая для начала бе седы второстепенную или даже третьестепенную тему, вводя в заблуждение допрашиваемого об основной цели допроса. Это позволяет в последующем до биться успеха в достижении главной цели благодаря «фактору внезапности», или методу суммирования согласий и т.п.

Здесь мы также полностью солидарны с авторами «Судебной этики», когда они признают допустимым (а следовательно, и нравственным) данный метод, но оговаривают, что его нельзя применять на первых допросах подозреваемого или обвиняемого, так как им должно быть известно, в чем они подозреваются или обвиняются (ст.ст. 123, 148-150 УПК РСФСР).

  1. Создание препятствий для правильной оценки заинтересованными лицами подлинных целей следователя. Достигается это тем, что вывод о целях следователя ввиду их неопределенности (замаскированности) многозначен, т.е.

174

допускает некоторое множество толкований.

Этот метод во многом сходен с методами, обозначенными цифрой 6, и так же, как и предыдущий, может считаться и нравственным, и допустимым.

  1. Формирование у заинтересованного лица ошибочного представления о неосведомленности следователя относительно подлинных целей, которые они преследуют. Этот метод во многом схож со следующим за ним 1 9.
  2. Формирование у подследственного ошибочного представления о не- осведомленности следователя относительно ложности выдвинутых объяснений и представленных доказательств. Оба метода авторы «Судебной этики» признают допустимыми, а следовательно, и нравственными. Мы целиком с ними согласны, но хотелось бы обратить внимание на следующее. Ведь и тот, и другой метод это тоже своего рода «ловушки». Следователь, создавая у допрашиваемого ошибочное представление о целях следователя или его неосведомленности, побуждает допрашиваемого воспользоваться этой неосведомленностью, то есть как бы заманивает их в «ловушку». Почему же данные методы не вызывают у критиков возражений с позиций морали. Наверно только потому, что А.Р. Ратинов не прибег в данном случае к термину «ловушка». Мы хотим этим еще раз обратить внимание, что критика методов идет во многом от буквального (а не переносного) толкования терминов «ловушка», «раздробление сил», «момент нанесения главного удара» и т.п.
  3. Формирование у подследственного намерения воспользоваться не годными средствами противодействия расследованию. В качестве примера А.Р. Ратинов приводит допускаемую возможность выдвижения допрашиваемым ложного алиби, в то время как следователь имеет бесспорные доказательства пребывания обвиняемого на месте преступления в момент его совершения.

Этот метод тоже схож в некоторой мере с предыдущим и также должен быть признан и нравственным, и допустимым. Таким образом, ни один из 10-ти рекомендуемых тактических приемов (методов) не оказался не отвечающим

175

требованиям нравственности. Условия их реализации остаются прежними: не должно быть ни обмана в форме сообщения ложной информации, ни провокационных действий.

Говоря о рабочем этапе допроса, применительно к которому были рас- смотрены приведенные выше 10-ть тактических приемов, необходимо остановиться еще на одном немаловажном факторе, именуемом «фактором внезапности». Этот фактор вызвал особо резкую негативную реакцию сторонников «бесконфликтного следствия».

К настоящему времени нам удалось обнаружить три самостоятельных работы1, посвященных специально фактору внезапности, и достаточно много работ, где он рассматривается среди других тактических приемов .

Прежде всего о терминологии. Р.С. Белкин рассматривает термины «внезапность» и «неожиданность» в качестве синонимов. В.П. Бахтин и его соавторы не отождествляют внезапность и неожиданность. Для них внезапность -это способ действия, а неожиданность - получаемый при этом результат.

Таким образом, внезапность характеризует форму и способ деятельности субъекта. При этом в ходе расследования таким субъектом может быть не только следователь. Внезапными могут быть действия обвиняемого, иных участников процесса, их показания. Таким образом, внезапность действий как со стороны следователя, так и со стороны других участников процесса может повлечь неожиданные последствия для каждой из сторон.

В криминалистической литературе, говоря о факторе внезапности, от- мечают, что со стороны следователя (а мы будем рассматривать только эту сторону, так как речь идет о нравственности использования следователем фак-

1 Быховский И.Е. Об использовании фактора внезапности при расследовании преступлений // Вопросы крими налистики. М., 1963, №8-9, с.171-184; Бахин В.И., Кузьмичева B.C., Лукьянчикова Е.Д. Тактика использования внезапности в раскрытии преступлений органами внутренних дел. Киев, 1990; Белкин Р.С. Фактор внезапности, его учет и использование при- расследовании преступлений //Лекция для слушателей Академий МВД РФ. М., 1995.

2 См. упомянутые выше работы: №Судебная психология», «Психология следователя», «Судебная «Этика», «Су дебная психология для следователя» и др.

176

тора внезапности) это может быть:

  • проведение того или иного следственного действия (допроса, обыска , выемки и т.п.);
  • применение в ходе следственного действия какого-нибудь неожиданного приема, например при допросе;
  • неожиданная информация о субъекте преступления, потерпевшем, иных участниках или о вещественных доказательствах и документах (напри мер, обвиняемому следователь сообщает о том, что потерпевший остался жив и скоро сможет, до мнению врачей, давать показания).

Очевидно, что с психологических позиций внезапность является воздействием следователя на иное лицо, с тем чтобы внушить ему определенное представление и тем самым добиться ответной реакции. Причем воздействие может быть оказано как действием, так и бездействием (напомним о приводимом ранее примере с имитацией банки из-под чая о «сокровищами»). Однако в данном месте работы мы будем рассматривать внезапность, осуществляемую в форме действий, так как именно она вызывает более всего нападки со стороны критиков.

Н.И. Хайдуков, посвятивший свою работу воздействию следователя на участвующих в деле лиц, отмечает : «воздействие одного человека на другого - это осуществляемый в личных или общественных интересах процесс передачи информации путем использования различных методов и средств с целью вызвать необходимую реакцию со стороны лица, на которое оказывается воздействие, и тем самым обусловить желательную позицию и поведение этого лица в нужном направлении». Применительно к воздействию следователя автор отмечает, что оно должно осуществляться «в допустимо правомерной форме, когда оно не согласуется с волей и потребностями объекта воздействия, но не ограничивает его прав, свободы выбора поведения и не противоречит за-

] Хайд\ков ! 1.И. Тактико-психологические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. Саратов, 1984. с !?

177

конности и нравственным принципам общества».

Внезапность воздействия следователем, в том числе и сообщением сведений при допросе, может привести к резкому изменению эмоционального состояния субъекта. Это может быть как повышенное возбуждение, так и торможение психических процессов. А.В.Дулов отмечает: «Чем более неожиданна передача такой информации, чем менее она учитывалась в предыдущих мыслительных процессах данного лица, тем сильнее будет реакция. Причем неожиданность может привести к значительному превышению роли и места данного факта в общей системе доказательств со стороны лица» которому сообщается эта информация» .

Противники использования фактора внезапности в процессе расследования возражают против него с позиций нравственности. По их мнению, подробное психологическое воздействие, влекущее резкое изменение эмоционального состояния допрашиваемого, недопустимо.

М.С. Строгович отмечал, оценивая фактор внезапности, и другие схожие приемы: «основанные на предвзятом отношении к допрашиваемому и на отсутствии элементарного уважения к человеку, виновность которого не установлена, не признана, заслуживают самого решительного осуждения, а никакие одобрений и рекламирования»” .

С.Г. Любичев пишет: «Приемы, основанные на внезапности, некоторыми авторами рекомендуются как при производстве допроса, в результате чего у допрашиваемого возникает стрессовое состояние, мешающее его возможности быстро сориентироваться, в котором он может сообщить сведения, которые в другой ситуации он попытался бы скрыть, так и при производстве других следственных действий, например обыска …»3 .

1 Дулов А.В. Судебная психология, с. I 75.

Строгович М.С. и др. Проблемы судебной этики. М.. 1 974, с. 18.

3 Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980, с. 14-15.

178

Такой же позиции придерживается И.Ф. Пантелеев . А.Н.Васильев считал обманом, «когда допрашиваемому внезапно, после того как он даст по какому-то вопросу категорический отрицательный ответ, вновь, спустя некоторое время» неожиданно задает тот же вопрос». .Автор отмечал далее, что возможные в подобных ситуациях проговорки не имеют доказательственного значения, а действия следователя именовал «нечестной игрой».

Рассматривая подобные высказывания, Р.С. Белкин отмечает, что рассуждения о «дезорганизации психических процессов» подследственного, о недопустимости «вторжения» в его интеллектуальную сферу, о нарушении «морального суверенитета личности» представляются бесплодным морализовани-ем” . Он приводит в этой связи саркастическое высказывание Б.Г.Розовского: «не скатываемся ли мы на позиции ультраморалистов, которые на всякий слу-чаи даже книги писателей мужчин и женщин ставят на разные полки» .

Мы полагаем, в том числе и на основе своего личного опыта работы следователем, что фактор внезапности как тактический прием может и должен применяться в следственной практике. Что касается возможных проговорок и их значения в доказывании, то следует иметь в виду, что проговорки могут быть и без фактора внезапности. Сами по себе они, конечно, важны, но еще важнее подкрепить факт, сообщенный в проговорке, доказательствами, полученными из других источников. Стоит ли уделять такое принципиальное значение проговоркам, если даже признание обвиняемого еще требует проверки и не имеет, как доказательство, особой силы.

Что касается опасений С.Г. Любичева, что допрашиваемый сообщит сведения, которые бы в иной ситуации (без применения фактора внезапности) он бы скрыл, так это совсем непонятно. Цель допроса - получить достоверную, в том числе тщательно скрываемую, информацию. Если это достигается, зна-

’ Пантелеев И.Ф, Некоторые вопросы психологии расследования преступлений // Труды ВЮЗИ. М., 1973,

вып.XXX. с.224.

” Белкин PC Фактор внезапности, его учет и использование при расследовании преступлений, с.11.

-3 Розовский В.Г. Допрос обвиняемого. Ровно, 1969, с.9.

179

чит задачи, ведущие к цели, решены. Причем решены законным путем, так как каких- либо запретов закон по поводу использования фактора внезапности не содержит. Более того, он его допускает, когда говорит о том, что в случаях, не-терпящих отлагательства, обыск может быть совершен в ночное время (ст .170 УПК РСФСР) и без санкции прокурора (ст. 168 УПК РСФСР), но с сообщением прокурору в суточный срок о произведенном обыске. Что это такое, как не допускаемый законом фактор внезапности.

Оценка тактического приема «фактор внезапности» с позиций нравственности также свидетельствует о его допустимости и непротиворечии нормам морали. Разве все следствие в целом, направленное против личных интересов таких участников, как подозреваемый, обвиняемый, не является вторжением в их интеллектуальную, психологическую, эмоциональную сферы? Безусловно, это вторжение, основанное на психологическом воздействии следователя (главным образом). Как бы не стремились маскировать или отрицать такое вторжение, оно всегда имеет место и всегда будет, как проявление одной из функций аппарата насилия и принуждения, выполняющего важнейшую функцию государства - охрану правопорядка и отправление правосудия. Эффективность использования фактора внезапности, наверное, не стали бы отрицать даже его критики. Нам неоднократно приходилось убеждаться при расследовании уголовных дел, как внезапное предъявление доказательств при допросе вынуждало обвиняемого не просто признать свою вину, но и, сообщив достоверные факты, дать мне возможность подкрепить эти доказательства другими, полученными из новых, до этого неизвестных мне источников.

Возникает вопрос, о каком нравственном использовании фактора внезапности может идти речь применительно к деятельности следователя.

Применительно к допросу это может быть неожиданность самого факта допроса. Так как на допрос вызывают обычно повесткой или через нарочного,

180

то для достижения эффекта внезапности допрос должен быть проведен в месте нахождения допрашиваемого. Неожиданность факта допроса возникает и тогда, когда нарушена обычная жизнедеятельность субъекта, когда он не готовился специально к допросу. Это может быть при задержании лица с поличным при получении взятки, при наличии при нем наркотических средств, оружия, боеприпасов и т.п.

Фактор внезапности может быть реализован в ходе самого допроса обвиняемого (подозреваемого) путем предъявления неожиданных доказательств, или при реализации приема «допущение легенды». Допрашиваемый излагает выдвинутую им легенду, следователь какое-то время демонстрирует убеждение, что он верит показаниям. Подобная реакция следователя действует расслабляюще на допрашиваемого, он начинает думать, что «провел» следователя, эмоционально расслабляется и в этот момент следователь задает вопрос, свидетельствующий о том, что допрашиваемый обманулся в своих ожиданиях и следователь с самого начала знал о ложности его показаний.

Фактором внезапности является и постановка косвенного вопроса. Напомним, в подобных случаях следователь задает ряд вопросов, которые допрашиваемый воспринимает как «неопасные» для него и охотно на них отвечает. Когда его внимание достаточно отвлечется в сферу этих вопросов, следователь неожиданно задает вопрос, относящийся к главному факту.

Возможен и такой вариант воздействия фактора внезапности. Следователь прослушивает ложные показания, а затем излагает свою версию того, как было совершено преступление. Такая версия обязательно должна основываться на достоверных доказательствах, быть реальной, только тогда она произведет эффект неожиданности.

И, наконец, применительно к допросу фактор внезапности может быть использован при предъявлении доказательств, особенно таких, по поводу которых допрашиваемый уверен, что их никогда не может быть у следствия. Это

181

может быть предъявление доказательств в натуре, или сообщении о наличии у следователя ценного источника доказательств: задержание соучастника, вы- здоровление потерпевшего, появление очевидца и т.п.

К числу аморальных, безнравственных действий должна быть отнесена постановка при допросе наводящих вопросов. Не случайно в от. 158 УПК РСФСР содержится категорическое предписание «Наводящие вопросы не допускаются». Безнравственность постановки наводящих вопросов определяется в первую очередь тем, что она прогиворечит требованию об объективности расследования. Наводящий вопрос способен внушить допрашиваемому информацию, которой он не располагает, но которая желательна следователю. Выдавая эту информацию за свою, допрашиваемый способствует уходу следствия от истины. Вторым отрицательным фактором является то, что при постановке наводящих вопросов осуществляется реальное психологическое насилие над сознанием допрашиваемого. Третий фактор проявится, когда версия, в правильности которой был убежден следователь и под которую он «подгонял» показания допрашиваемого, окажется несостоятельной и надо будет дезавуировать показания, полученные путем постановки наводящих вопросов.

Не в такой степени как наводящие, но безнравственными будут и оскорбительные вопросы. Общим правилом должно считаться, что задаваемые вопросы не должны содержать в себе ответ, желательный следователю, и должны быть обличены в форму, не унижающую честь и достоинство допрашиваемого.

Сложнее в плане нравственности обстоит дело с проведением очной ставки или с оглашением в ходе допроса показаний других лиц. Начнем с последнего. Оглашение в ходе допроса показаний других лиц - это, несомненно, воздействие на допрашиваемого. Это в некоторой мере если и не внушение, то во всяком случае сообщение об определенных фактах с предложением подтвердить или опровергнуть эти сведения. М.С. Строгович расценивал оглаше-

IS2

ние показаний других лиц в ходе допроса как насилие над допрашиваемым .

Попробуем разобраться в этом вопросе с нравственных позиций. Нам представляется, что оглашение показаний это на наводящие вопросы, а предъ- явление доказательств. Доказательств, прошедших проверку на допустимость, относимость, достоверность. Только при этом условии нравственно предъявить эти доказательства в ходе допроса. Предъявление может осуществляться как путем оглашения протокола допроса, так и прослушивания его фонозаписи. В нашей практике было дело о совершении преступления (кража лобовых стекол автомобилей) группой несовершеннолетних подростков. В ходе следствия при допросе ряда лиц было установлено, что группу организовал и направлял взрослый, 34-летний мужчина, некий М. М. был ранее судимый, отличался жестким характером, решительностью, он внушал подросткам страх. На допросах М. свое участие в преступлениях отрицал. Мы сочли нецелесообразным проводить очные ставки между задержанными несовершеннолетними и гр. М., так как не исключали возможности воздействия на них М. репликой, взглядом, даже просто своим присутствием. Поэтому мы записали на магнитную ленту все допросы, где содержались сведения об участии в преступлении гр.М. и во время его допроса поочередно, с интервалами, задавая другие вопросы, дали ему прослушать соответствующие фрагменты показаний. Особое впечатление на М. произвело то обстоятельство, что это были не протоколы, написанные рукой следователя, а запись живой речи подростков. Здесь все имело значение: и то, как они без какой- либо подсказки сообщали сведения об участии М., как рассказ прерывался паузами, интонация речи, знакомые ему голоса. В итоге нескольких допросов М. сознался в своем участии в преступлении и в вовлечении в преступную деятельность несовершеннолетних.

Обращаясь к нравственным аспектам очной ставки, необходимо отметить следующее. Как известно, очная ставка проводится для устранения суще-

1 См.: Кобликов Л.С. Юридическая лика. с.9 i.

183

ственных противоречий в показаниях ранее допрошенных двух лиц (ст. 162 УПК РСФСР). При подготовке к очной ставке следователь принимает решение, с кого начать допрос, кто ранее дал правдивые показания. Однако такая подготовка не должна сопровождаться специальными указаниями данному лицу. Это было бы безнравственно. Оба лица должны быть просто поставлены в известность о намерении следователя провести очную ставку между ними.

В ходе очной ставки следователь не должен выражать свое отношение к показаниям как одного, так и второго лица. Однако не будет нарушением норм морали, как нам представляется, если следователь не будет мешать одному из допрашиваемых убеждать другого в целесообразности и необходимости дать правдивые показания.

Аморальным должно быть признано проведение очной ставки между взрослыми лицами и несовершеннолетними, особенно малолетними. Между подозреваемым (обвиняемым) и потерпевшим, перенесшим только что психическое или физическое насилие. Между лицами, в показаниях которых нет противоречий, а тем более существенных, как того требует закон, а просто один из допрашиваемых указал при допросе ряд деталей, которые не помнит другой. Проведение в подобной ситуации очной ставки -не что иное, как подсказка, превосходящая по своему внушению постановку наводящих вопросов.

В заключение раздела о нравственных основах допроса хотелось бы подчеркнуть главную основу нравственности допроса - корректное поведение и уважительное отношение к личности.

Проводимые исследования, связанные с опросом осужденных по поводу поведения следователя, в частности при допросе, позволили получить некоторые усредненные данные. Почти 80 осужденных, не признававших себя виновными, опрошенные в ИТУ, отрицательно оценили качества следователей. И, наоборот, 95% осужденных, признавших себя виновными, отметили такие положительные качества следователей, как правильность взаимоотношений с об-

184

виняемым, отзывчивость, выдержку, уважение достоинства собеседника. Именно этим осужденные объясняли свое сотрудничество со следствием .

И, наоборот, чрезмерная официальность, недоверие, высокомерие следователей приводило к нежеланию сотрудничать со следствием, к непризна-

2

нию своей вины .

По данным Н.И.Кулагина и Н.И.Порубова, 54% из числа не признавших себя виновными дали отрицательную характеристику следователям. Они указывали на их ошибки в выборе тактики следствия, отмечали неправильное поведение следователей, неумение строить отношения с обвиняемым. Отсутствие взаимопонимания они объясняли свое нежелание давать правдивые показания. Многие из опрошенных отмечали такие отрицательные аморальные качества следователя, как необъективность, грубость, проявление чрезмерной заинтере- сованности в получении признания вины, «копание» в прошлых судимостях, безразличие к судьбе обвиняемого, проявившееся к игнорированию его ходатайств и просьб, в медленном ведении следствия”’ .

При всей возможной поправки на необъективность ответов приведенные цифры и характеристики заставляют серьезно задуматься над этими оценками.

Особого внимания заслуживает моральная сторона допроса несовершеннолетних. По данным Приходько К.И., в изученных им протоколах допроса несовершеннолетних ничего, кроме обстоятельств совершения преступления, в них не содержалось .

Такое положение следует признать глубоко безнравственным. Не говоря уже о том, что закон требует обязательного установления условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, а также причин и условий, способствовав-

’ См. Ефимечев СИ., Кулагин Н.И.. Ямпольскин A.R. Допрос. Волгоград, 1978, с.З 1.

  • Гам же, с.З I.

’ Кулагин Н.И., Порубов И.И. Организация и тактика допроса в условиях конфликтной ситуации. Минск, 1977,

с.29.

4 Приходько К.И. Когда перед следователем несовершеннолетний. М., 1979, с.31.

185 ‘

ших совершению преступления (ст.392 УПК РСФСР), и эти данные также могут найти отражение в протоколе допроса несовершеннолетнего. Однако дело не только в требованиях закона, которые могут найти отражение и в других документах. Дело в безнравственности позиции следователя, который не нашел возможным уделить внимание при допросе несовершеннолетнего и в протоколе допроса таким важным обстоятельствам, как раскаяние несовершеннолетнего, осознание им антиобщественного характера совершенного им преступления, не нашел возможным допросить и отразить то, как думает подросток вести себя в дальнейшем. Такая тактика и поведение следователей аморальны. Можно с уверенностью утверждать, что при проведении таких допросов несовершеннолетних следователи не реализовали воспитательную функцию допроса, а это прямое нарушение профессионального и нравственного долга.

В заключение несколько слов о преодолении конфликтных ситуаций, возникающих при допросе. Имея в виду достаточно большое количество литературы, посвященной психологии преодоления конфликтных ситуаций, мы ограничимся перечислением приемов поведения следователя в конфликтной ситуации при допросе, которые нам представляются достаточно нравственными:

а) приспособление - сглаживание противоречий вплоть до временного отхода от позиции данного момента, возврат к теме, где накапливались согла сия;

б) компромисс - урегулирование через взаимные уступки. Уступки должны носить временный характер, гак как главная окончательная цель до проса должна быть реализована (возможно при последующих допросах);

в) сотрудничество - совместная выработка решений, удовлетворяющих обе стороны;

г) игнорирование - уклонение от конфликта, стремление выйти из си туации, не устраняя её причин;

д) соперничество, конкуренция - открытая борьба следователя за свои

»

186

публи чные интер есы. Осущ ествля ется в тех случа ях, когда все выше приве ден- ные прием ы не дали резул ьтата, а также в реша ющей стади и предъ явлен ия до- казате льств и изобл ичени я винов ного.

187

§3. Нравственные основы обыска.

Обыск. Обыск - это процессуальное действие, содержанием которого является принудительное обследование помещений, сооружений, участков местностей и транспортных средств, отдельных граждан в целях отыскания и изъятия скрываемых доказательств преступления, документов, ценностей, нажитых преступным путем, а также розыска лиц, трупов.

Как следственное действие, обыск может проводиться только по возбужденному уголовному делу. Исключение составляет личный обыск подозреваемого при его задержании или заключении под стражу (п.1 ст. 172 УПК РСФСР).

Для производства обыска должно быть вынесено постановление, в котором был бы мотивированно обоснован обыск и необходимость получения санкции прокурора на его производство (ч.2 ст. 168 УПК РСФСР). Вместе с тем из ст.25 Конституции РФ следует, что для производства обыска должна быть получена санкция судьи. Так как Конституция ?Ф является актом прямого действия, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 43 (ч.2) от 24 декабря 1993 г. разъяснил, что судьи не должны отказывать в решении вопроса о выдаче санкции на обыск в случаях обращения к ним следователя. Включение в Конституцию страны права суда на санкционирование обыска является несомненным повышением ответственности за необоснованный обыск.

Нравственная сторона обыска всегда волновала российских юристов. А.Ф. Кони отмечал: «Эти следственные действия до такой степени вносят смуту в жизнь честного человека и в отношении к нему окружающих, что должны быть предпринимаемы с большой осторожностью»1.

Проводить обыск - это, по выражению Квачевского А.Н., «выставлять наружу домашний быт и тайны, класть на живущих … клеймо позора, бесчес-

1 Кони А.Ф. Избранные произведения. М.. 1959, т.1. с.607.

188

тить их, накладывать руки на все, что им дорого и свято» .

Производство обыска сопряжено с ограничением комплекса прав гражданина: на неприкосновенность жилища (ст.25 Конституции), на тайну личной жизни, тайну переписки.

На международном уровне также принят ряд документов, призванных гарантировать указанные моральные ценности человека. Так, в ст. 12 Всеобщей декларации прав человека записано, что «никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств».

Аналогичные нормы закреплены в Между народном пакте о гражданских и политических свободах (ст. 17) и в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (ст.8).

Этические правила производства обыска можно разбить на две категорий. Первые - это те, что непосредственно отражены в Законе, вторые - вытекают из норм общечеловеческой морали и нравственности. В ст.168-172 УПК РСФСР отражены следующие этические требования.

  1. Следователь имеет право производить обыск лишь при наличии достаточных оснований, если по этому поводу вынесено мотивированное постановление, санкционированное прокурором (или судом по ст.25 Конституции РФ).
  2. Необходимо принять меры, обеспечивающие присутствие обыскиваемого лица, это позволит ему реализовать свои права, в частности добровольно выдать искомое и тем самым избежать обыска.
  3. До начала обыска следователь обязан предложить выдать отыскиваемое добровольно.
  4. Квачевский A.H. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по

189

  1. Обыск запрещается проводить в ночное время (за исключением случаев, не терпящих отлагательства).
  2. Необходимо избегать не вызываемых необходимостью повреждений запоров, дверей, других предметов.
  3. Необходимо принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные обстоятельства интимной жизни лиц, занимающих обыскиваемое помещение, или других лиц.
  4. При обыске надлежит изымать только те предметы и документы, которые имеют отношение к делу, а также объекты, запрещенные к обращению.
  5. Личный обыск может проводить только лицо одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола.
  6. Ко второй группе могут быть отнесены следующие этические правила, вытекающие из общих норм нравственности и приемов криминалистической тактики.

  7. Поведение лиц, производящих обыск, должно быть тактичным, корректным, вежливым, направленным на предотвращение конфликтных ситуаций. Недопустимо проявление высокомерия, пренебрежительного отношения к присутствующим, их унижения.
  8. Этическое отношение должно распространяться не только на обыскиваемое лицо, но и на членов его семьи, иных присутствующих лиц, в том числе и на понятых, которым приходится иногда достаточно долго присутствовать при производстве обыска.
  9. В качестве понятых лучше приглашать лиц, проживающих вне места обыска. Избегать приглашать в качестве понятых соседей, сослуживцев и т.п. Учитывая, что проводимый обыск способствует выявлению сведений о личной жизни обыскиваемого, целесообразно предупре-
  10. Одебным Уставам 1864 года. СПб, 1869. ч.Ш с.306.

190

дить понятых о неразглашении обстоятельств, ставших им известными в ходе обыска.

  1. Не следует поручать понятым поисковые действия, так как это прерогатива должностного лица (следователя, оперативного работника, специалиста). Понятой, включившись в поиск, теряет качества незаинтересованного, объективного лица.
  2. Находящиеся в месте обыска дети должны быть по возможности удалены, чтобы они не были травмированы видом обыска.
  3. Больные, находящиеся на постельном режиме в месте обыска, могут быть перемещены только с разрешения представителя медицинского персонала (врача, медицинской сестры).
  4. При обыске не должны оглашаться какие-либо обнаруженные документы и письма, не относящиеся к делу.
  5. Прежде чем прибегнуть к принудительному вскрытию какого-либо хранилища, необходимо использовать меры убеждения обыскиваемого (членов его семьи), чтобы не нарушать целостности запоров.
  6. Относиться бережно к имуществу, находящемуся в месте обыска, не повреждать его без необходимости, использовать с этой целью помощь специалистов.
  7. По возможности не создавать беспорядка в месте производства обыска (в помещении, в транспортном средстве, на открытой местности). Принимать по возможности меры к восстановлению первоначального состояния.
  8. Рассмотрим подробнее каждый из приведенных пунктов. Сложным и глубоко нравственным является решение вопроса о наличии достаточных оснований к производству обыска. Проблем не возникает только в тех случаях, когда лицо задержано с поличным (наркотики, оружие, боеприпасы и т.п.) и необходимо безотлагательно провести обыск у него по месту жительства и

191

месту работы. В остальных случаях следователь берет на себя большую служебную и нравственную ответственность, принимая решение об обыске.

Тот факт, что для производства обыска требуется санкция прокурора или суда, которые по идее имеют возможность проверить обоснованность постановления следователя об обыске, мало что меняет в этом вопросе.

Во-первых, следователь имеет право в исключительных случаях (исключительность случая определяет он сам) провести обыск без санкции, известив о производстве обыска прокурора в течение весьма длительного периода -24 часа.

Во-вторых, вторым средством недобросовестного, безнравственного вторжения в жилище может быть вынесение постановления не об обыске, а о выемке. Производство выемки, как известно, не требует для своего осуществления санкции прокурора (за исключением выемки документов, содержащих государственную тайну) (ст. 167 УПК РСФСР). Некоторые недобросовестные следователи пользуются этими безнравственными приемами. Поэтому полагать, что закон в полной мере устранил возможность аморальных действий, связанных с реализацией обыска, было бы неверно.

Прямое указание закона, касающееся лиц, присутствующих при обыске (обыскиваемый или совершеннолетние члены его семьи, представители жилищных организаций или местных органов власти, представители администрации учреждения, предприятия, организации), является глубоко нравственным. В этой связи хотелось бы выделить три обстоятельства:

а) привлечение к обыску указанных лиц есть требование закона и следо ватель обязан не только формально, но и сообразуясь с нравственными прин ципами, заложенными в ст. 169 УПК РСФСР, принять все меры к реализации этого требования закона;

б) присутствие указанных лиц и в первую очередь обыскиваемого обес печивает им реализацию их права выдать добровольно отыскиваемое и тем са-

192

мым предотвратить обыск;

в) присутствующие лица из числа вышеуказанных вправе делать заявления по поводу действий следователя, требуя занесения; этих сведений в протокол. Наличие такой нормы, несомненно, должно дисциплинировать следователя и других участников СОГ, побуждая их к корректному, вежливому, нравственному поведению.

Указание закон?. ( ст. 170 УПК РСФСР) на обязательность до начала обыска предложить выдать объекты, имеющие значение для дела, тоже требует анализа с позиций нравственности. О гуманности такого требования мы сказали в предыдущем абзаце, здесь же необходимо затронуть другой глубоко нравственный вопрос.

Идя на обыск, следователь, как правило, имеет лишь приблизительное v представление о том, какие объекты и в каком количестве он может обнаружить. Поэтому в случае добровольной выдачи возникает всегда вопрос: все ли выдано, не решил ли обыскиваемый «откупиться» малым, чтобы скрыть большее; проводить или не проводить обыск после добровольной выдачи.

Тактические криминалистические рекомендации сводятся в подобных случаях к следующему. Если отыскание известных следователю предметов является единственной задачей обыска, то в случае их выдачи и отсутствия оснований полагать, что обыскиваемое лицо что-то утаило, дальнейшие поиски могут не производиться. Однако такие ситуации встречаются достаточно редко. Следователь обычно не знает всего того, что может находиться в обыскиваемом месте и иметь отношение к делу. Отсюда следует логический вывод: добровольная выдача не освобождает чаще всего от производства обыска. А это уже не назовешь нравственным.

Не исключена ситуация, когда выданное добровольно окажется единственным, подлежащим изъятию, и проведенный все же обыск не выявит ничего другого. Поэтому решение вопроса о производстве- непроизводстве обыска в

193

случае добровольной выдачи искомого - это сложная нравственная проблема и решать её необходимо с полной мерой ответственности, в том числе и моральной.

Требование избегать не вызываемых необходимостью повреждений запоров, дверей и других предметов (ст. 170 УПК РСФСР) достаточно гуманно. Для реализации этого требованная следователь должен своевременно побеспокоиться о включении в число участников специалистов и технических помощников. Специалисты, используя специальное оборудование, могут определить, что находится в емкости, за дверью и т.п. Технические помощники смогут вскрыть замок, запор с наименьшими разрушениями или совсем без таковых.

Однако у этих действий есть и другая нравственная сторона. Следователь морально обязан использовать все доступные меры убеждения, чтобы обыскиваемое лицо само открыло запертое.

Особого внимания заслуживает нравственная сторона действий, связанных с выявлением обстоятельств личной жизни обыскиваемого и членов его семьи. Законодатель запретил оглашать эти сведения, изымать то, что не имеет отношения к делу. Следуя этому указанию, следователь, обнаружив предметы и документы, содержащие сведения об интимной жизни граждан, которые не имеют отношения к расследуемому преступлению, не должен знакомить с ними понятых и других присутствующих лиц. Если же они имеют отношение к расследуемому делу, то следователь действует по правилам ст. 171 УПК РСФСР, предупреждая понятых и всех присутствующих об уголовной ответственности за разглашение тайны следствия. Учитывая имеющиеся указания закона о недопустимости оглашения сведений, становящихся известными при обыске, нельзя признать нравственным демонстрацию в средствах массовой информации сцен захвата и обыска, осмотра места происшествия, места преступления. Нам такие действия представляются аморальными, не приносящими никакой общественной пользы. Такие сцены только пропагандируют культ на-

!94

силия и жестокости и разжигают нездоровый интерес к криминалу. При этом мы не имеем в виду демонстрацию в печати и на телевидении задержанных по подозрению в совершении преступления с целью их опознания (узнавания).

Так обстоит дело с моральной стороной требований, нашедших непосредственное отражение в законе.

Что касается неформальных моральных требований, то мы остановимся на двух главных, по нашему мнению: нравственная сторона поведения следователя и выбор понятых.

Тезис о том, что следователь должен вести себя корректно, вежливо, достойно, не вызывает сомнений в своей необходимости и, по-видимому, не может быть оспорен. Дело в другом. Как реализовать этот тезис в условиях конфликтной ситуации, провокационного поведения обыскиваемого, насмешек и оскорблений в адрес следственно-оперативной группы. Именно в противостоянии всему этому и заложена основная нравственная основа поведения следователя. Морально- психологический настрой следователя при обыске должен исходить из следующих возможных обстоятельств:

а) предстоит длительная, кропотливая работа по обыску всего помеще ния (территории) и находящихся в нем объектов;

б) работу необходимо делать тщательно, методично, стараясь не про пустить ни одного объекта в выбранной для обыска последовательности;

в) во время обыска возможны провокационные выходки со стороны обыскиваемых, шутки, оскорбления на грани хулиганства, отвлекающие ма невры;

г) необходимо методично, последовательно совершать работу по обы ску. Рассчитать правильно силы и средства. Не поддаваться на провокации, не выражать эмоции при обнаружении искомого;

д) осуществлять наблюдение за обыскиваемыми, следить за их реакцией на действия СОГ, пресекать отвлекающие маневры;

195

е) быть готовым к малоприятным не эстетическим операциям по поиску искомого в ведре с отбросами, в грязном белье, в постели больного и т.п.

Это только приблизительный, далеко неполный подсчет, но и он способен дать представление, что скрывается за нравственным требованием к следователю быть вежливым и корректным.

Немало проблем этического плана возникает в связи с реализацией при допросе института понятых. Казалось бы, что здесь нет никаких проблем - пригласили в качестве понятых любых соседей и все проблемы решены.

На самом деле это далеко не так. Привлечение в качестве понятых соседей, знакомых, сослуживцев - это почти полная гарантия огласки как самого факта обыска, так и вскрытых в ходе его обстоятельств личной жизни. А это такие обстоятельства, которые могут свидетельствовать не только об интимной жизни, но и о пороках, пристрастиях, пагубных привычках и т.д. При этом необходимо учитывать, что понятые не просто сторонние наблюдатели, а активные участники обыска, им предъявляется все, относящееся к делу. В результате у них может сложиться свое, возможно, весьма своеобразное представление о жизни и личности обыскиваемого, которым они не преминут поделиться с другими лицами.

Поэтому мы полностью солидарны в этом вопросе с С.Г. Любичевым, когда он пишет, что, осуществляя выбор лиц, привлекаемых в качестве поня—’ тых, следователь должен: «остановить свой выбор на лицах, присутствие которых при обыске или выемке не влекло бы разглашения каких-либо сведений. С нравственных позиций представляется оправданным приглашение в качестве понятых, как правило, тех граждан, которые обыскиваемого не знают и не проживают с ним по соседству» .

Особого внимания как с процессуальных, так и с нравственных позиций заслуживает такое следственное действие, нередко сочетаемое с обыском (или

1 Лгобичев С.Г. Этические основы следственной тактики, с.61.

!96

проводимое самостоятельно), как наложение ареста на имущество (ст. 175 УПК РСФСР). Наложение ареста на имущество означает запрещение лицу, у которого описано имущество, распоряжаться им. Если арест наложен на денежные вклады, то по ним прекращается производство каких-либо операций.

По своей сути, эта норма процессуального принуждения (ст. 175 УПК) связана с ограничением конституционного права на собственность, то есть права «владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом» (ч.2 ст.35 Конституции РФ).

Анализируя данную проблему, Т.Н. Москалькова справедливо отмечает, что: «В условиях рыночной экономики, признания и развития частной собственности, порядок и основания ее применения (ст. 175 УПК) нуждаются в уточнении и дополнении» .

Автор выделяет главное, что изменилось в жизни общества с момента принятия анализируемой статьи (1960 г.) и её корректировки (1983 г) Раньше частную собственность составляли обычно предметы быта, обихода, личные вещи. В настоящее время к частной собственности могут быть отнесены совершенно иные ценности иного назначения. Так, частная собственность может быть вложена в уставной капитал коммерческого предприятия (организации). В этом случае вложения служат средством к существованию как самого владельца, так и членов его семьи. К тому же, если частная собственность вложена в предпринимательскую деятельность (акционерное общество, банк и т.п.), ограничение права распоряжаться этой собственностью может повлечь тяжкие последствия не только для владельца, но и для его компаньонов, не имеющих никакого отношения к данному уголовному делу. Напомним, что ч.2 ст.35 Конституции РФ разрешает иметь имущество в собственности как единолично, так и совместно с другими лицами.

Следовательно, наложение ареста на такое имущество способно нанести

’ Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания, с.60.

!97

моральный и материальный вред как обыскиваемому, на чье имущество наложен арест, так и иным лицам. Реальным становится как разорение отдельного лица, так и предприятия (организации).

К тому же в ст. 175 не предусмотрен упреждающий судебный или прокурорский надзор за решением следователя о наложении ареста на имущество. Постановление следователя является окончательным актом, за которым следует наложение ареста на имущество. Это же относится и к постановлению органа дознания. Такое положение нельзя признать отвечающим принципам уголовного процесса, охраны прав личности, принципам нравственности.

В настоящее время прокурорский надзор или судебный контроль вступают в действие только после принесения жалобы на действия следователя, осуществившего наложение ареста на имущество. Если учесть, что 3-4 дней простоя достаточно для мелкого банка, чтобы разориться полностью (для среднего - 2 недели), то становится очевидным малоэффективность этого контроля. Решение об отмене ареста вступит в действие слишком поздно.

Мы полностью согласны с Т.Н. Москальковой, когда она предлагает установить законодательно такой порядок, чтобы наложение ареста на имущество осуществлялось только с санкции прокурора или на основании судебного решения1.

В заключение раздела об обыске, коротко о нравственных нормах личного обыска.

Личный обыск - следственное действие, направленное на обнаружение и изъятие скрываемых на теле человека и в его одежде предметов, имеющих значение для дела. С нравственных позиций личный обыск представляет своего рода исключение из общего правила о неприкосновенности личности. Учитывая данное обстоятельство, законодатель установил некоторые особые условия производства личного обыска. В ч.З ст. 172 УПК РСФСР указано, что личный

’ Москалькова Т.Н. Указ. работа, с.60.

!98

обыск может проводиться только лицом того же пола, что и обыскиваемый. Понятые также должны быть того же пола. Однако в законе, к сожалению, отсутствует указание на то, что личный обыск не должен унижать честь и достоинство человека, представлять угрозу его жизни и здоровью.

Ранее (гл.1 § 2) мы уже отмечали необходимость такой общей статьи, которая бы относилась ко всем следственным действиям.

Личный обыск - по своей природе, такая процедура, которая способна вызвать чувство стыда, унижения и тем самым причинить страдание личности. Поэтому его осуществление должно происходить в обстановке и в режиме, сводящими до минимума нравственные переживания обыскиваемого. К тому же следует учитывать, что личные обыски могут быть проведены в отношении любого лица, если есть основание подозревать, что оно скрывает на себе искомое. Это могут быть родственники, близкие, друзья обвиняемого, то есть лица, не имеющие отношения к совершенному преступлению.

Все это заставляет обращать особое внимание на нравственную сторону обыска и обстановку его осуществления. Нельзя проводить личный обыск в присутствии иных лиц, кроме понятых. Совершенно безнравственно осуществлять личный обыск взрослого в присутствии детей.

Иногда следователи не затрудняют себя тем, чтобы обеспечить присутствие лица (другого следователя, оперативного работника) того же пола, что и обыскиваемый, и поручают личный обыск понятым, оставляя их наедине с обыскиваемым. Такие действия и безнравственны, и незаконны. Во-первых, личный обыск должен проводиться уполномоченным на то должностным лицом. В противном случае результаты, полученные понятыми в отсутствии следователя, не будут иметь доказательственного значения, как полученные с нарушением закона (ч.З ст.69 УПК). Во-вторых, понятой, производящий обыск, становится заинтересованным лицом и не может при необходимости свидетельствовать об объективности проведенного обыска. И, наконец, в-третьих, не

!99

имея навыков личного обыска и не зная его тактических приемов, понятой может еще больше усилить моральные страдания обыскиваемого. Иными словами, в рассматриваемых ситуациях личный обыск практически осуществляется без понятых, что недопустимо по закону.

К сожалению, в литературе наряду с критикой подобных действий следователя есть и высказывание в их поддержку . Подобные рекомендации должны быть признаны и безнравственными, и незаконными.

При личном обыске может присутствовать специалист. Нормы морали требуют, чтобы он также был одного пола с обыскиваемым (за исключением медицинского работника), однако указаний на этот счет в законе нет. Часть 3 ст. 175 УПК РСФСР распространяется только на лиц, прямо обозначенных в данной статье: следователь, понятые. Поэтому необходимо, чтобы требование ч.З ст. 175 УПК РСФСР было распространено и на специалиста в случае его участия в личном обыске.

1 См., например: Слабуха А. Приглашается в качестве понятого // Человек и закон, 1973, №5, с.67.

200

§4. Моральные аспекты проведения экспертизы и оценки заключения эксперта.

Включение данного, подраздел а в раздел об этике следственных действий диктуется рядом соображений:

  1. Судебные экспертизы (заключение эксперта) занимают значительное место среди прочих доказательств по уголовным делам. Число их постоянно возрастает, отражен тенденцию обращения судопроизводства к достижениям научно-технического прогресса с целью установления истины по делу.
  2. При назначении и проведении экспертизы следователь вступает в сложные правоотношения с рядом лиц: обвиняемым (ст.ст.184, 185), экспертом (ст.ст.82, 187, 189 УПК РСФСР), руководителем экспертного учреждения (ст. 187 УПК РСФСР). О нравственной позиции эксперта тоже необходимо говорить. Складывающиеся при этом взаимоотношения должны формироваться на нравственной основе, в особенности с учетом того, что не все из этих взаимоотношениях надлежащим образом урегулировано процессуальными нормами.
  3. Оценка заключения эксперта требует от следователя не просто формального, а очень ответственного, нравственного подхода с учетом того, что ему, не специалисту в данной области, предстоит оценивать исследование и заключение, исполненные сведущим лицом.
  4. Нравственные проблемы, возникающие при получении образцов .для сравнительного исследования, необходимых для производства многих экспертиз.
  5. Прежде всего необходимо обратить внимание на то, что говорить о нравственности только следователя, когда речь идет об экспертизе, было бы неверно по существу. Сложные правоотношения, возникающие при ее проведении, затрагивают функции и других лиц, в первую очередь эксперта. Поэтому многие из рассмотренных ниже вопросов будут анализироваться как бы с

201

двух позиций: нравственная сторона действий следователя и нравственные аспекты действий эксперта. В конечном счете нравственный базис судебной экспертизы, как один из доказательств, складывается именно из этих двух начал. Разумеется, нравственная сторона деятельности эксперта будет освещена очень неполно, только применительно к действиям следователя.

Говоря о нравственности и действии следователя при назначении экспертизы, прежде всего необходимо обратить внимание на его обязанность знать справочную литературу по вопросам экспертизы. Такая литература постоянно обновляется и пополняется по мере постоянного развития судебных экспертиз. В этой литературе, как правило, дается классификация существующих на момент издания экспертиз, их возможности, объекты исследования, решаемые задачи, подготовка материалов, представляемых на исследование, основные методы, используемые в экспертном исследовании по каждому виду экспертиз . Без знания подобного материала следователь не сможет правильно определиться в выборе экспертизы, в постановке (формулировке) вопросов эксперту; не сможет правильно подобрать и оформить объекты, направляемые на экспертное исследование. Из наиболее грубых ошибок следователей, допускаемых в этом плане, мы считаем нужным остановиться на одной тревожной тенденции - назначение следователями правовых и юридических экспертиз2 .

В связи с введением нового уголовного законодательства (УК РФ 1996 г.), определившего новые составы экономических преступлений, у следователей возникли сложности с установлением факта таких преступлений, их надлежащей квалификации. Многие из экономических преступлений являются продолжением ранее возникших правомерных отношений в рамках гражданского, финансового, хозяйственного, предпринимательского права. Разобраться в возникающих сложных ситуациях трудно. Для этого требуются глубокие

1 См., например: Современные возможности судебных экспертиз под ред. Ю.Г. Корухова. М, 1999; Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., 1996.

2 См.: Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // Законность,

202

экономические познания, которыми обладают далеко не все следователи. Отсюда возникает желание установить с помощью эксперта не только экономическую сторону преступления, но и правовую. В результате стали появляться экспертизы: правовые, экономико-правовые, юридические.

Как известно, экспертиза назначается для выяснения обстоятельств, требующих применения специальных познаний в науке, технике, искусстве, ремесле. К категории специальных познаний относятся те, которые не являются общеизвестными, которыми владеют специалисты (сведущие лица) данной отрасли знаний. Юридические, в том числе и правовые, знания, безусловно, тоже специальные, однако этими специальными познаниями обязаны владеть все следователи, судьи, прокуроры, иными словами, все те, кто осуществляет предварительное следствие и судебное разбирательство. С этих позиций назначение правовых и юридических экспертиз следует признать противоречащим ст. 78 УПК РСФСР.

Вместе с тем имеется Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 16 марта 1971 г, в котором в п.4 прямо указано «Суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию».1

Безнравственность назначения правовых экспертиз заключается не только в том, что следователь проявляет свое невежество в данном вопросе -незнание нормативных актов. Истинная безнравственность глубже и опаснее. Назначая подобные экспертизы и ставя вопросы о том, в чем состояла преступная деятельность, каким, по своей сути, является совершенное преступление, следователь фактически перекладывает бремя доказывания на эксперта. Подобные действия следует признать и незаконными и безнравственными. Эксперт не является тем участником процесса, на которого возлагается бремя до-

2000, ‘ 1, с.39-40.

1 См.: Сборник постановлений пленума Верховного суда СССР// 1924-1986. М., 1987, с. 786.

20

казывания и кому предоставлено необходимое в подобных случаях право оценки доказательств.

Доказывание на всех этапах предварительного расследования должен осуществлять сам следователь, не перепоручая это кому-либо другому, не наделенному должными полномочиями. Это процессуальная обязанность следователя и его нравственный долг.

При вынесении постановления о назначении экспертизы следователь должен реализовать положения ст. 185 УПК РСФСР «Права обвиняемого при назначении и производстве экспертизы». Этой статьей обвиняемому предоставлено право: заявить отвод эксперту, просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц; представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта.

В законе, к сожалению, не указано, когда, в какой момент следствия обвиняемый может реализовать свои права. Формулировка «при назначении и производстве экспертизы» допускает различные толкования этого времени, вплоть до ознакомления обвиняемого со всеми материалами дела, при выполнении ст. 201 УПК РСФСР.

Этим обстоятельством нередко пользуются недобросовестные следователи, не ознакамливая обвиняемого с вынесенным постановлением до производства экспертизы. Расчет здесь очевиден и понятен. Получить экспертное заключение и использовать его в сочетании с фактором внезапности при предъявлении доказательств.

Вместе с тем из последующего содержания статьи 185 УПК РСФСР видно, что ознакомление обвиняемого с постановлением о производстве экспертизы должно осуществляться до её проведения. Это следует из таких прав обвиняемого, как: заявить отвод эксперту, просить о назначении эксперта из

204

числа указанных им лиц, представлять дополнительные вопросы, ходатайствовать о разрешении ему присутствовать при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту.

Все эти права обвиняемого имеют важное значение как с позиции обеспечения прав и интересов личности, так и с позиции полноты и объективности будущего заключения эксперта. Нам могут возразить, что большинство экспертиз проводится в настоящее время в экспертных учреждениях, когда сам следователь еще не знает, кто из экспертов будет проводить экспертизу. Подобные возражения не лишены оснований, однако не исключаются и такие варианты, когда обвиняемому фамилии экспертов может подсказать его защитник, или когда сам обвиняемый знает авторитетных специалистов в данной области (например, в строительстве) и просит привлечь их к производству экспертизы. В любом случае выполнение требования закона об ознакомлении обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы должно подкрепляться нравственной позицией следователя в плане своевременности такого ознакомления, т.е. до того, как постановление будет отправлено в экспертное учреждение (ст. 187 УПК) или эксперту (ст.189 УПК). Любой иной порядок будет безнравственным и никакими тактическими решениями не может быть оправдан.

Важным в нравственном отношении является и такой момент, как представление эксперту наряду с объектами исследования еще и материалов дела. В соответствии со ст.82 УПК РСФСР эксперт имеет право знакомиться с материалами дела, имеющими отношение к предмету экспертизы. Данное положение закона при всей его неопределенности имеет важное значение для обеспечения полноты и объективности экспертного исследования. Определить, какие из материалов дела имеют отношение к предмету экспертизы, порой достаточно трудно. Иногда для отбора таких материалов требуются специальные познания, которыми не обладает следователь. Например, отбор документов, отражающих финансовую и хозяйственную деятельность хозяйствующего субъ-

. 205

екта для проведения судебно-бухгалтерской или финансово-экономической экспертизы.

В подобных случаях «можно порекомендовать следователю воспользоваться консультацией специалиста, однако это не всегда возможно и наиболее часто следователю самому приходится решать, какие материалы необходимо представить эксперту. В литературе (криминалистической, процессуальной) существуют различные мнения на этот счет. Одни авторы предлагают примерный перечень документов, которые обычно необходимы эксперту1. Среди них: протокол осмотра места происшествия, протокол обнаружения и изъятия вещественных доказательств, протоколы допроса лиц в части, касающейся объектов экспертного исследования.

Другие авторы, в частности А.Р. Шляхов”, считают необходимым дать перечень того, что нельзя сообщать эксперту: оперативные данные; показания лиц, не имеющих отношения к предмету экспертизы, но способных оказать внушение на эксперта.

Нам представляется, что при невозможности консультации с экспертом ему должно быть направлено как можно больше материалов, чтобы он мог сам выбрать из них необходимые. Опасения, что «лишние» материалы повлияют на его внутреннее убеждение, должны быть признаны несостоятельными. Внимательное изучение заключения эксперта, в особенности его исследовательской части, всегда позволит установить, провел ли эксперт все необходимые исследования и в какой мере его выводы проистекают из исследования. Вместе с тем никто лучше самого эксперта не сможет выявить среди материалов дела те, которые относятся к предмету экспертизы и необходимы ему для решения экс-

1 Клименко Н.И. Использование экспертом исходных данных .для производства экспертизы // Крим-ка и суд. экспертизы. Киев, 1982, вып. 25, с .34-39; Гольдман A.M. Пределы использования показаний свидетелей, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого при судебной экспертизе // Сб. научных трудов. Баку, 1966, №3, с. 72-87. “ Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. М., 1972, с. 74.

206

пертных задач1. Ознакомление эксперта с материалами дела, независимо от их объема, требует от эксперта целенаправленного их восприятия, дающего воз- можность создавать общее представление о состоянии и признаках объектов экспертизы, возможных их изменениях при фиксации, изъятии, транспортировке; выдвинуть экспертную гипотезу, требующую проверки при будущем исследовании. При этом на первый план выступает конструктивный компонент деятельности эксперта, его мысленное представление (моделирование) хода исследования и предполагаемых результатов.

Если гипотеза построена правильно и обоснованно, а исследование проведено полно, объективно и верно, то полученные результаты дадут адекватное отражение свойств и признаков исследуемых объектов в сознании эксперта. В этом случае результаты исследования должны привести эксперта к убеждению, соответствующему объективной реальности.

Еще более важным является отношение эксперта к материалам дела, являющимся исходными данными для производства экспертизы. Общеизвестно, что право оценки доказательств принадлежит следователю, прокурору, суду, защитнику, но не эксперту. Из этой правильной посылки делают иногда неправильный вывод о том, что эксперт не вправе анализировать представляемые ему исходные данные по существу, в плане их достоверности и обязан принимать их безоговорочно. Особенно остро этот вопрос стоит в судебно-автотехнической экспертизе, где инструкцией предусмотрено представление следствием необходимых исходных данных, которые должны использоваться экспертом при производстве экспертизы.

Нам представляется, что эксперт не только может, но и обязан оценивать достоверность представляемых ему материалов с позиции своих специальных познаний. Такая оценка не подменяет оценку следствия и суда, а, на-

1 См.; Корухов Ю.Г. Экспертные и неэкспертные исследования при производстве трасологических экспертиз // Актуальные проблемы трасологических исследований. М., 1976, с.3-159; Скорик Н.В. О пределах ознакомления судебного эксперта с материалами дела // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1970, с.117; Соколов-

207

оборот, помогает им в их оценке. Использование экспертом своих специальных познаний позволяет ему более полно определить достоверность сведений, не касаясь их доказательственного значения. Более того, именно проявлением нравственного долга должно считаться такое положение дел, когда эксперт, усомнившись в достоверности сообщаемых ему фактов и признав их недосто- верными, обращает внимание следователя на необходимость проверки этих сведений. Замалчивание этого было бы аморальным со стороны эксперта.

На этапе ознакомления с представленными материалами может быть выделен еще один нравственный момент - оценка достаточности представленных материалов. Недобросовестный эксперт, не проявляющий повышений требовательности к себе и к делу, может удовольствоваться представленным, заранее планируя отказ от решения некоторых вопросов или решение их в неполном объеме.

Нравственным долгом эксперта должно считаться принятие всех доступных ему мер к представлению недостающих материалов. Закрепленное в законе право ходатайствовать о предоставлении необходимых материалов (ст.82 УПК РСФСР) оборачивается для эксперта нравственной обязанностью, призванной обеспечить полноту предстоящего исследования.

Касаясь нравственной стороны взаимоотношений следователя с экспертом, необходимо отметить следующее.

В уголовном процессе они отражают позицию единомышленников, стремящихся к единой цели - установлению истины. Различаются лишь объемы установления истины: у эксперта - в объеме локальной ситуации, у следователя - в глобальном масштабе всего дела. Подобное единство призвано обеспечить взаимопонимание, уважительное отношение друг к другу, желание помочь в разрешении частных вопросов. В подавляющем большинстве ситуаций именно так и происходит при взаимоотношениях эксперта со следователем. Вместе с

ский З.М. Вопросы использования экспертом материалов дела. Харьков, 1964, с.31.

208

тем в их межличностных отношениях могут возникать и некоторые коллизии, требующие для своего решения особо требовательного отношения к себе и к своей позиции, опирающейся на нормы нравственного долга. Поэтому основное внимание в данной части работы целесообразно, наверное, уделить ситуациям, когда во взаимоотношениях эксперта со следователем они могут носить конфликтный характер.

Взаимоотношения судебного эксперта со следователем могут начать складываться до формального назначения экспертизы или после ее назначения, но до того, как конкретное лицо назначено исполнителем этой экспертизы. Мы имеем в виду консультации, которые может и должен давать эксперт следователю, помогая ему на этой стадии.

Положительное значение консультаций эксперта неоспоримо. Эксперт как сведущее лицо способен помочь следователю в определении того, экспертиза какого рода (вида) может быть назначена для анализа конкретных фактов, какие объекты исследования и для решения каких вопросов могут быть изучены экспертом, какие материалы должны быть представлены наряду с объектами и т.п.

Консультация может носить и более широкий, скорее общенаучный характер, во время которой могут быть раскрыты возможности той или иной области знания, изложены принципиальные положения методов исследования объектов, степень достоверности получаемых результатов, их трактовка в научном и предполагаемся доказательственном плане. Такая консультация также полезна, так как помогает следователю ориентироваться в вопросах, весьма далеких от сферы его деятельности, но требующих от него принятия решения.

Во всех подобных случаях, независимо от общей или сугубо конкретной направленности консультации, эксперт должен с большим пониманием отнестись к вопросам следователя. Моральные нормы поведения эксперта диктуют ему такую форму повеления, которая бы обеспечивала добросовестное изложе-

209

ние предмета консультации. При этом от добросовестности, порядочности эксперта, правильного полимания интересов дела зависит объем излагаемого им материала. Можно формально, кратко пересказать соответствующую часть справочной литературы по вопросу экспертизы. Но это мало что даст следователю, литературу он может прочесть сам или уже прочел. Эксперт должен понимать, что ему предоставляется возможность непосредственного личного воздействия на следователя. Он должен детально объяснить суть предмета, убедиться, что следователь его понял, что его изложение было доходчиво, понятно. При изложении предмета консультации эксперт должен добросовестно и объективно изложить все сильные и слабые стороны экспертизы. Здесь не должно быть ни ненужной рекламы, ни уничижительного отношения к ней. Первое имеет место, когда эксперт в своей консультации стремиться переоценить доказательственное значение возможных результатов. Второе - диктуется целью внушить следователю отказ от производства экспертизы. Последнее может быть вызвано нежеланием эксперта проводить сложное, трудоемкое исследование, работать с «бесперспективными» вещественными доказательствами, с наличием у него сомнений получить положительные результаты.

Ни того, ни другого не должно быть в поведении эксперта, как не соответствующего его моральным установкам. Его профессиональный и нравственный долг обязывает его при изложении предмета консультации откровенно поделиться со следователем своими сомнениями в успехе экспертизы, раскрыть сложности ее проведения, определить приблизительные сроки ее производства (в том числе и с учетом загруженности экспертного коллектива производством других экспертиз), добросовестно и объективно (без преувеличения и без преуменьшения) попытаться определить, какие могут быть в процессе исследования получены результаты и каково может быть их предполагаемое значение для дела.

Такое правильное отношение к содержанию и форме консультации не

210

всегда находит должное понимание со стороны следователей. Нередки случаи, когда следователь подходит к консультации со слишком утилитарных позиций, нарушая при этом принципы объективности и полноты расследования. Мы имеем в виду ситуации, когда следователи под видом консультации пытаются получить от эксперта письменный документ, позволяющий: прекратить уголовное дело, не возбуждать уголовного дела, не проводить судебную экспертизу.

Чаще всего с подобными ситуациями приходится сталкиваться в отношении судебно-автотехнических экспертиз. Без возбуждения уголовного дела следователь обращается к эксперту-автотехнику для решения, в порядке консультации, вопроса о том, имел ли водитель техническую возможность предотвратить происшедшее дорожно-транспортное происшествие (ДТП). При этом следователь настаивает обычно на даче консультации в письменном виде, предполагая использовать полученный документ для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (при отсутствии технической возможности избежать ДТП).

Нравственной обязанностью эксперта является разъяснение следователю всей ошибочности поведения последнего. Эксперт должен разъяснить следователю, что решение вопроса о причинах и условиях ДТП шире и сложнее, чем только установление технической возможности, что должна быть подвергнута анализу система «оператор-машина», т.е. водитель -техническое средство (ТС). Более того, данная система должна рассматриваться в совокупности с дорожными условиями. Иными словами, экспертного анализа требует вся система ВАДС - водитель - автомобиль - дорога - среда (внешняя обстановка). С учетом этого обстоятельства эксперт должен убедительно продемонстрировать следователю, что имеющихся у него материалов явно недостаточно для такого исследования, а получить недостающие можно только возбудив уголовное дело и проведя соответствующее расследование. Только такой подход может обес-

21!

пенить реализацию со стороны следователя нравственных принципов объективности и полноты.

Высказанный ранее тезис о взаимопонимании эксперта и следователя может быть конкретизирован и в данном случае. Эксперт должен понимать недостатки сложившейся практики, отрицательно влияющей на поведение следователя. Если следователь возбудит уголовное дело, проведет расследование и после заключения эксперта прекратит это уголовное дело, то по сложившейся практике ситуация будет расценена как неосновательно возбужденное дело. Последнее отрицательно сказывается на оценке деятельности следователя и вынуждает его обращаться к эксперту до возбуждения дела и настаивать на письменном документе - консультации.

Понимание экспертом данной ситуации не освобождает его от нравственного обязательства строго придерживаться порядка, согласующегося с процессуальными нормами. Схема такого порядка и его логика должны быть для следователя очевидны:

а) вывод может быть сделан только по результатам исследования;

б) исследование требует полноты, объективности и законности пред ставленных материалов;

в) получение подобных материалов возможно только в процессуальных рамках закона, допускаемыми им средствами;

г) для реализации всего этого необходимо расследование по возбужден ному уголовному делу, обеспечивающее, кроме всего прочего, охрану прав и интересов личности и в первую очередь подозреваемого (обвиняемого).

Только этими высоконравственными соображениями должен руководствоваться эксперт, отстаивая свою позицию при контакте со следователем, настаивающим на письменной консультации. При этом нельзя не учитывать, что иногда подобная настойчивость облекается в требовательную форму, попыткой следователя воспользоваться предоставленными ему властными пол-

212

номочиями. Иногда, наоборот, следователь действует с иных позиций, предлагая эксперту дать консультацию за плату. В любом случае, независимо от способа воздействия следователя, от эксперта требуется твердость и стойкость в отстаивании своей нравственной позиции. С формальной стороны в этом ему существенную помощь способна оказать сложившаяся практика. Суть ее в следующем. Письменные консультации могут быть даны следователю (чаще всего как ответ на письменное обращение из другой местности) по общим вопросам назначения экспертизы: какая экспертиза должна быть проведена в данном случае, какие объекты и материалы могут быть исследованы, как должны формулироваться вопросы и т.п.

По конкретным вопросам конкретного уголовного дела могут быть даны только устные консультации при наличии для этого у эксперта достаточных оснований. Такие консультации не облекаются в форму документа и не могут фигурировать в деле. По сути своей, это выводы (устные) специалиста.

Другой сложный момент во взаимоотношениях эксперта со следователем просматривается в стадии представления эксперту материалов дела, относящихся к предмету экспертизы. Ранее мы определили свою позицию по этому вопросу, указав, что оптимальным считаем такой вариант, когда эксперту предоставляется как можно больше материалов, с тем чтобы он сам, как сведущее лицо, мог определить, какие из материалов дела ему необходимы для более полного и объективного исследования. Здесь необходимо рассмотреть нравственно-психологическую сторону отношений эксперта и следователя, складывающихся в данной ситуации. Касаться вопроса об объеме материала мы не станем, поскольку этот вопрос освещен ранее. Важнее в нравственном плане оценки ситуации обратить внимание на качество материала, на характер представляемых эксперту сведений. Существует реальная опасность, заключающаяся в том, что следователь может представить эксперту недостоверные сведения, к тому же на первый взгляд не вызывающие сомнения в их истинности благо-

213

даря кажущейся согласованности их с другими доказательствами. Происходить это может по ряду причин. Наиболее вероятная - это нахождение следователя в плену одной версии, когда он старательно «высвечивает» все те факты, которые «укладываются» в эту версию, и не обращает непредумышленно своего внимания на иные, противоречащие ей обстоятельства. Причиной может быть и неумение следователя убедиться в достоверности (фактов, незнание приемов криминалистической тактики их проверки. Рассмотрим это на конкретном примере свидетельских показаний о скорости транспортного средства перед ДТП. Одни свидетели называют скорость 60 км/час, другие - 80 км/час, а третьи вообще 100 км/час. Возникает вопрос о том, каким показаниям отдать предпочтение, какие исходные данные о скорости сообщить эксперту-автотехнику для расчета возможности предотвращения ДТП. Оперируя житейским опытом, следователь полагает, что более правильно может определить скорость движения транспортного средства (перечислим по степени убывания): профессионал-водитель, любитель- водитель, спортсмен, молодой мужчина, мужчина, женщина, пожилой мужчина, пожилая женщина. Возможно, такая шкала имеет определенные основания. Кроме всего прочего (наблюдательность, острота восприятия, запоминание и т.п.), должны учитываться и такие свойства личности, как возраст, острота зрения, профессия и т.п. Но есть и еще одно в данном случае чрезвычайно важное обстоятельство: на каком расстоянии и под каким углом воспринимал .движение транспортного средства свидетель. Без знания этого обстоятельства и его учета следователь рискует, дейст- вуя по указанной выше шкале, дать эксперту неверные сведения.

И, наконец, говоря о причинах недостоверных сведений, не следует полностью исключать варианта сознательной недобросовестности следователя, наличие в его действиях обвинительного уклона. Эксперт не знает, действуют ли в конкретном случае его контакта со следователем какие-либо причины и каков их характер. Но он обязан помнить о такой возможности и с позиций

2)4

своего нравственного долга не исключать их существования. Поэтому при оз- накомлении с материалами, представленными ему в качестве имеющих отношение к предмету экспертизы, он обязан не только оценить их с позиции достаточности, но и попытаться проанализировать их достоверность. Иными словами, эксперт не должен слепо следовать по пути, предлагаемому ему следователем. С позиции своих специальных, познаний он может увидеть противоречивость предлагаемых ему сведений, сомневаться в надежности способа фиксации доказательственной информации (например, безграмотно составленная схема места происшествия, некачественные фотографии, расхождения в протоколе и на схеме и т.п.). В любом случае его моральным долгом является принятие мер к устранению неясности, к тому, чтобы убедить себя в достоверности данных или довести до сведения следователя обоснованность своих сомнений. Формы здесь будут разные, но все они должны быть в равной мере корректны, основываться на специальных познаниях эксперта, отражать его беспристрастность и стремление к объективности производства экспертизы. Даже если эксперт предполагает самый худший вариант - сознательную недобросовестность следователя, он не должен дать почувствовать это следователю. Не говоря о том, что это представление может быть ошибочным, ведь эксперт крайне мало знаком с обстоятельствами всего дела, такие подозрения, будь они высказаны следователю, способны только обострить ситуацию, довести ее до крайних позиций. Эксперт, руководствуясь нормами морали и экспертной этики, обязан запросить дополнительные материалы, порекомендовать следователю провести дополнительные действия по проверке, уточнению или получению новой информации, предложить свою помощь для участия в этих следственных действиях (допрос свидетеля, следственный эксперимент, повторный осмотр и т.п.). Такое качество эксперта, как настойчивость в достижении цели, отражающее его основную нравственную позицию - помощь правосудию в установлении истины, должно помочь эксперту и в получении достоверной информации. Me-

2!5

тоды достижения цели также должны быть нравственны, согласовываться с нормами процесса и положениями подзаконных актов. Это - письменное ходатайство, повторное ходатайство, обращение за помощью к руководителю экспертного учреждения, а совместно с ним - к руководителю следственной части (отдела, управления), к прокурору (надзирающему за следствием). И, наконец, последняя мера - письменный отказ от дачи заключения с подробным указанием на то, какие обстоятельства вызывают сомнения в достоверности представленных данных, которые не могут быть использованы для производства экспертизы. В любом случае эксперт должен попытаться, и к этому его обязывает его профессия и нравственный долг, объяснить следователю, что заключение, данное по недостоверным данным, не будет достоверным; что это обстоятельство непременно станет очевидным при судебном разбирательстве. В итоге -возвращение дела на доследование и новая экспертиза. Эксперт должен приложить все свои усилия к тому, чтобы не только убедить следователя, но и помочь ему в проверке данных или получении новой (дополнительной) достоверной информации.

Учитывая важность помощи эксперта следователям при их назначении экспертизы и формулировании вопросов, а также сложность подбора материалов в ряде судебно- экспертных учреждений министерств юстиции, введена должность дежурного эксперта. Главным образом такие дежурные эксперты функционируют в лабораториях (отделах) судебно-автотехнических экспертиз. Объясняется это двумя обстоятельствами. Первое из них -это то, что судебно-автотехнические экспертизы составляют в этих экспертных учреждениях до одной трети всех проводимых экспертиз. Второе - это особая сложность отбора и представления материалов, необходимых для экспертного решения вопросов, обязательность включения в постановление определенных исходных данных. Наличие такого дежурного
позволяет устранить конфликтные ситуации и

216

обеспечить прием качественных материалов .

Третий вид ситуации межличностных отношений эксперта и следователя, которые необходимо рассмотреть как сложные, касается проблемы обнаружения экспертом микроналожений и микрочастиц. Дело заключается в том, что сам следователь не в состоянии, как правило, обнаружить микрообъекты (наложение волокон на одежде, микроскопических частиц краски и т.п.). Чаще всего микрообъекты обнаруживает эксперт в процессе исследования микрообъекта, на котором они находятся. Возникает вопрос о том, правомерны ли действия эксперта, не превышает ли он своих полномочий, самовольно производя поиск объектов исследования и тем самым осуществляя Функцию доказывания, которую закон возложил на следователя и прокурора. Вопрос этот многократно обсуждался в литературе2. По мнению одних авторов (Арсеньев В.Д., Орлов Ю.К., 1978), эксперт не вправе подвергать исследованию обнаруженные им микрочастицы и микроколичества веществ. Другие (Вандер М.Б., 1979) признают за экспертом такую возможность. Третьи (Шахриманьян И.К. и Каховский Л.К., 1968) считают такие действия проявлением экспертной инициативы (ст. 191 УПК РСФСР). И, наконец, высказывались предложения дополнить уголовно-процессуальное законодательство указанием в законе на допустимость экспертного обнаружения микрообъектов. Не касаясь процессуальной стороны данной проблемы, остановимся только на нравственной. Дело заключается в том, что вс многих документах против действий эксперта по обнаружению микрочастиц и микроналожений просматривается недоверие к экс- перту, предполагаемая его недобросовестность. Поэтому в литературе выска- зывались предложения проводить эксперту осмотр макрообъектов с целью поиска микрообъектов в присутствии следователя, или даже в присутствии сле-

1 См.: Чава И.И. Упорядочение прав, обязанностей и организации действий дежурного эксперта в НИЛ САТЭ ВНИИСЭ // Экспертная практика и новые методы последствия. М. ,1989, вып.”7, с. 10-11.

2 Обзор литературы и анализ проблемы в целом наиболее подробно изложены в работе Л.В.Виниикого. Акту альные вопросы обнаружения фиксации и изъятия микрообъектов при расследовании преступлений // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы по делам о тяжких преступлениях. Караганда, 1985. с .60-73.

217

дователя и двух понятых. По другим вариантам эксперт, обнаружив микрообъекты, должен прекратить исследование и поставить в известность следователя, в ожидании его последующих указаний.

Нам представляются подобные предложения безосновательными, оскорбительными для морали и этики эксперта. Судебному эксперту в уголовном процессе оказывается большое доверие. Ему предоставляется право давать заключение, устанавливающее доказательственные факты. Сомневаться в объективности, беспристрастности и честности эксперта в частном вопросе обнаружения микрообъектов нет, как нам кажется, оснований. В противном случае надо не доверять эксперту и проведение экспертного эксперимента, от результатов которого тоже многое зависит в экспертизе. Другое дело, что обнаружение и фиксация микрообъектов должна быть тщательным образом зафиксирована в заключении (в его исследовательской части). При этом если объекты могут быть исследованы на основе специальных познаний самого эксперта, то его нравственный долг и обязанность провести такое исследование в полном объе- ме экспертной задачи. Если такая задача перед ним не ставилась (обнаружение объектов не предполагалось), он должен известить об этом следователя и получить дополнительное постановление. При отсутствии постановления его исследование микрообъектов может осуществляться в порядке экспертной инициативы. Если эксперт не является специалистом в области исследования обнаруженных объектов, он извещает следователя о факте обнаружения, фиксирует результаты обнаружения в заключении и направляет объекты следователю или другому эксперту в соответствии с постановлением, выносимым следователем.

В любой ситуации и при любом варианте ее решения за экспертом -сведущим лицом должно быть признано нравственное право самостоятельно обнаруживать и фиксировать микрообъекты, как вытекающее из его профес-сионализма, общих нравственных установок и доверия к нему как к судебному у эксперту. Не случайно на практике иногда следователи специально назначают

2!8

экспертизу для обнаружения микрообъектов или ставят вопрос об обнаружении на первое место среди прочих. Например, имеются ли на одежде Н. микроналожения, если имеются, то не являются ли они по своей природе волокнами ткани; не совпадают ли они по своим свойствам с волокнами ткани потерпевшего и т л.

В целом, подводя итог анализу межличностных отношений эксперта со следователем, необходимо подчеркнуть, что в основе всех этих взаимоотношений должны лежать прежде всего интересы их общего дела -установление истины. Исходя из этого и всегда помня, что он, эксперт, прежде всего сведущее лицо и в этом его сила, авторитет, значимость, судебный эксперт должен строить свои взаимоотношения, сообразуясь с нормами морали и профессиональной этики: быть целеустремленным, настойчивым в достижении цели, объективным, беспристрастным, корректным, выдержанным. Он должен быть всегда готов объяснить и оправдать свои действия с позиций своих специальных познаний. Такие же требования предъявляются и следователю.

Следующим важным в нравственном отношении моментом является проблема оценки следователем заключения эксперта. Как уже отмечалось, сложность этой проблемы состоит в том, что следователю, не являющемуся специалистом в данной области, предстоит оценивать заключение сведущего лица, профессионала. В этой связи необходимо определить те опорные принципы, базируясь на которых следователь не только смог бы оценить заключение, но и с полным правом мог бы считать, что он не допустил отступлений от нравственности, вторгаясь в область специальных познаний.

Увеличивающийся объем знаний, относимых к категории специальных, усложняющиеся исследования, реализуемые при производстве экспертиз, при- менение математических, сложных химических, биологических и других методов все более затрудняют оценку заключения эксперта. Главным образом это относится к такой стадии оценки, как оценка достоверности заключения, то

219

есть самый сложный и ответственный этап, от которого зависит принять или не принять заключение в качестве доказательства. Недооценивать эту трудность нельзя. Формально все доказательства равны перед законом и оцениваются следователем (как и судом) по его внутреннему убеждению. Отсюда можно было бы сделать вывод, что никакой проблемы не существует, однако практика свидетельствует о другом. Надлежащей оценки экспертизы нет ни на предварительном следствии, ни в суде. Об этом, в частности, свидетельствует уже упоминавшееся ранее Постановление пленума Верховного суда СССР «О судебной экспертизе по уголовным делам», в котором с целью устранения недостатков практики указано: «результаты оценки заключения эксперта должны найти полное отражение в приговоре» Суд обязан указать, какие факты установлены заключением эксперта, а не ограничиваться лишь ссылкой на его заключение.

Следует отметить, что и в обвинительных заключениях, составляемых следователями, как правило, содержится только ссылка на выводы эксперта (его заключение), но не оценка его по существу. О неумении оценить заключение эксперта с позиций его достоверности свидетельствует и то, что следователи, имея в.деле два экспертных заключения (первичной и повторной экспертиз) с противоположными выводами, вместо мотивированной оценки каждого из заключений предпочитают назначать новую повторную экспертизу по тем же вопросам.

Дело усугубляется тем, что в юридической литературе, в основном процессуальной, содержатся неправильные рекомендации по оценке достоверности заключения.

Так, И.Л. Петрухин предлагает при оценке заключения эксперта сначала установить его соответствие другим доказательствам, а затем анализировать само заключение’. В.Д. Арсеньев считает, что достоверность заключения экс-

1 Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964, с. 117.

220

перта подлежит окончательной оценке только в совокупности с другими дока- зательствами1.

С подобными рекомендациями трудно согласиться. В них происходит подмена оценки достоверности заключения, оценкой его доказательственного значения. Иначе говоря, вместо оценки правильности исследования и сделанных на его основе выводов сразу предлагается оценивать факты, фигурирующие в этих выводах. Сопоставление заключения с другими доказательствами это следующий этап - оценка доказательственного значения. Смешивать эти две оценки, значит, соединять воедино два последовательных, но достаточно самостоятельных этапа оценки заключения: его достоверности и его доказательственного значения.

Достоверность экспертного заключения следователь должен оценивать вне связи этого заключения с другими доказательствами, выводить суждение и достоверности из самого заключения, его анализа.

Проблема оценки достоверности заключения эксперта всегда привлека-ла внимание ученых . По мнению большинства авторов, условия, обеспечивающие достоверность заключения эксперта, могут быть сведены в три группы:

  • применение подлинно научных методов и приемов, обеспечивающих научную обоснованность выводов в заключении;
  • проведение полного, всестороннего и объективного исследования вещественных доказательств и материалов дела, относящихся к предмету экспертизы;
  • выполнение экспертизы в соответствии с нормами процессуального законодательства и непротиворечащими им подзаконными актами (инструк-
  • 1 Арсеньев В.Д. Вопросы теории судебных доказательств. М., 1964, с.78.

2 См., например: Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М.,1956; Бел кин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М.,1971; Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы судебной экспертизы. М.,1972; Эйсман .А..А. Заключение эксперта. М., 1967. и др.

221

циями, положениями, приказами).

Вот эти три группы обстоятельств и должны быть изучены следователем, когда он оценивает достоверность заключения. Самым сложным, конечно, являются обстоятельства первой и второй групп. Для их оценки следователь может воспользоваться справочной литературой, допросом самого эксперта, консультацией со специалистом, сведущим в данной области знаний.

Моральной установкой следователя должно быть чёткое понимание того, что он обязан оценить достоверность заключения по существу, что такую оценку нельзя смешивать с оценкой доказательственного значения.

В заключении раздела о нравственных аспектах назначения и проведения экспертизы необходимо коснуться связанного с нею действия -получение образцов для сравнительного исследования (ст. 186 УПК РСФСР), где также возникает немало нравственных проблем.

В первую очередь сам факт получения образцов для сравнения у обвиняемого (подозреваемого) может восприниматься как некоторая унизительная процедура. Получаемые при этом образцы могут облекаться в виде слепков зубов, части волосяного покрова, выделений человеческого организма и т.п. Естественно., что получение таких образцов должно осуществляться с участием специалиста. Если это происходит в медицинском учреждении, то можно было бы рекомендовать присутствие двух понятых из числа медицинских работников. Это было бы дополнительной гарантией обеспечения прав и законных интересов гражданина, закрепленных в Ст.21 Конституции РФ, гласящей, что лицо не вправе подвергаться в процессе освидетельствования жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, а также может без добровольного согласия быть подвергнут медицинским, научным или иным опытам. Лицу, у которого получают образцы, должно быть разъяснено, что специалист, получающий образцы для сравнительного исследования, равно как и следователь, будет уважать его право на личную, семейную, профессиональную тайну

222

и не разглашать сведений, полученных в процессе данного следственного действия.

Прежде чем получать подобные образцы, нравственной обязанностью следователя является необходимость убедиться в том, что ранее такие образцы не брались и что сведения о результатах их исследования отсутствуют в медицинской документации.

Получение обоазцов у свидетелей и потерпевших должно осуществляться только для того, чтобы исключить факт оставления ими следов на месте происшествия или на вещественном доказательстве. Подобное указание закона целенаправленно относится заведомо к весьма ограниченному кругу лиц. Поэтому было бы безнравственным использовать ст. 186 УПК РФ для получения образцов у широкого круга лиц, причастность которых к совершению преступления не доказана.

223

ЗАКЛЮЧЕНИЕ (Выводы и предложения)

  1. Наличие такого дестабилизирующего фактора, как рост преступности, в том числе организованной, неизбежно потребует от государства и его правоохранительных органов кардинального усиления борьбы с преступностью. Такое усиление может вызвать ужесточение борьбы. В этих условиях приобретает особое значение сохранение демократических принципов нового общества, усиление нравственных основ уголовного и уголовно-процессуального законодательства, реализации принципов и норм морали в повседневной деятельности сотрудников правоохранительных органов.
  2. Диссертант солидаризируется с большинством исследователей, считающими, что не может быть профессиональной морали. Применительно к следователю речь должна идти о применении общих норм морали (нравственности) применительно к его профессии и профессиональному долгу. Мировоззрение следователя должно опосредоваться в его правосознании, в единстве правовой идеологии и правовой психологии. Высокоразвитое правосознание следователя должно включать хорошее знание и правильное понимание всех принципов действующего права, веру и убежденность в их справедливости, це-леустановку на пунктуальное исполнение правовых норм, развитое чувство справедливости, законности, следование нормам нравственности. Основной ценностной ориентацией при этом должна быть как охрана интересов общества в целом, так и охрана прав и интересов каждой личности.
  3. Анализ нравственной сущности норм действующего УПК РСФСР (по состоянию на 25 сентября Г999 г.) свидетельствует о том, что в его нормах нашли отражение как общеправовые (в том числе конституционные), так и специфические принципы,, в которых заложен, большой нравственный потенциал. Особенно это относится к нормам, которые касаются интересов, прав и свобод личности, её чести и достоинства, тайн частной жизни.

224

Вместе с тем в диссертации обращено внимание на несоответствие целого ряда норм требованиям морали. Для исправления этого положения было бы целесообразно:

3.1. Дать в законе понятие следственного действия и привести перечень этих действий. 3.2. 3.3. Ввести статьи, общие для всех следственных действий, предусматривающие ? 3.4.

3.2.1. Исключительность проведения любого следственного действия в ночное время; 3.2.2. 3.2.3. Недопустимость производства любого следственного действия, если при этом унижается честь и достоинство личности, создается опасность для жизни и здоровья участников следственного действия; 3.2.4. 3.2.5. Недопустимость оглашения сведений интимной жизни лица, ставшими известными в ходе производства следственного действия; 3.2.6. 3.2.7. Возможность привлечения специалиста следователем к производству любого следственного действия; 3.2.8. 3.2.9. Присутствие при следственных действиях, сопряженных с обнажением тела человека, только лиц одного с ним пола (за исключением медицинского персонала). 3.2.10. 4. Системогенетический подход к профессиональной деятельности следователя позволяет выделить следующие функциональные блоки, которые могут служить основой как для изучения нравственных аспектов деятельности следователя, так и в целях обучения следователей нормам профессионального и нравственного долга:

4.1. мотивы профессиональной следственной деятельности; 4.2. 4.3. цели этой деятельности; 4.4. 4.5. программа следственной деятельности (методика расследования, тактика и этика следственных действий); 4.6.

225

4.4. информационная основа следственной деятельности; 4.5. 4.6. принятие решений как при проведении и для проведения отдельных следственных действий, так и в целом при формулировании обвинительного заключения (или решения о прекращении уголовного дела). 4.7. 5. На основе анализа основных составляющих деятельности следовате ля может быть предложена социальная подструктура в общей струк туре личности следователя, включающая:

5.1. социальную направленность; 5.2. 5.3. общие социальные качества, принятые в нашем обществе; 5.4. 5.5. специальные качества, необходимые для следственной деятельности; 5.6. 5.7. этические качества, составляющие моральный облик следователя. В диссертации развернута каждая из указанных позиций. 5.8. 6. Главным критерием нравственной позиции следователя является его деятельность по собиранию, исследованию и оценке доказательств. В этой свя зи особое значение приобретает нравственная сторона внутреннего убеждения следователя как категории субъективно-объективной (субъективное мнение об объективных обстоятельствах). В формировании субъективных факторов внут реннего убеждения следователя существенную роль должны играть: общие нравственные установки и моральные нормы профессиональной деятельности следователя, психологические аспекты его личности, эмоционально- интеллектуальный компонент.

Трактуя категорию внутреннего убеждения следователя как процесс оценки доказательств и как результат такой оценки, диссертант приходит к выводу о необходимости осмысления этой категории каждым следователем в четырех аспектах: гносеологическом, процессуальном, психологическом, нравственном (этико-волевом).

  1. В .диссертации применительно к деятельности следователя рассмот-

226

рены такие функции морали, как регулятивная, оценочная (аксиологическая), ориентирующая, мотивационная, познавательная (информационная), воспита- тельная, коммуникативная.

С учетом этих функций и их отражения в повседневной деятельности следователя изучены категории профессионального и нравственного долга следователя, их соотношение и взаимозависимость.

При изучении категории профессионального долга следователя необходимо обращать внимание на две его составляющие: объективную и субъективную, понимая под первой - зачёту прав и свобод личности, укрепление правопорядка и тем самым обеспечение безопасности общества, а под субъективной составляющей - желание или нежелание выполнять свой долг, т.е. категорию нравственную. Составляющими профессионального долга следователя являются: самодисциплина, честь, совесть, выбор правильного соотношения цели и средств её достижения, принятие волевых решений.

Отличительной особенностью нравственного долга работников правоохранительных органов, в том числе следователей, является то, что этот долг находит отражение как в законодательных, так и в подзаконных нормативных актах. Поэтому отступление от нравственных норм сопровождается нарушением нормативных актов.

  1. Выступая за высоконравственный подход к осуществлению следственных действий, диссертант полагает, что только такой подход способен исключить правовой нигилизм, противопоставление целесообразности законности, обеспечить сознательную правовую и процессуальную дисциплину, высолю профессиональную культуру ведения следствия с учетом реализации норм морали. Нравственными составляющими такого подхода являются: непримиримое отношение к любым нарушениям закона, к любым отступлениям от закона, регулирующего проводимое следственное действие, объективность, принципиальность, отсутствие тенденциозности, дредвзятости, недоверия, по-

227

дозрительности, недопустимости обвинительного уклона, защита прав и интересов личности, соблюдение культуры процесса.

  1. Применительно к этике допроса должны учитываться нравственные аспекты всех его этапов: подготовка к допросу следователя, вызов на допрос, установление нравственно-психологического контакта с допрашиваемым, вы бор тактики поведения при допросе, использование фактора внезапности иного психологического воздействия при допросе. Признавая возможность и допус тимость психологического воздействия при допросе, непременным его услови ем следует считать, чтобы оно не было основано на обмане, как категории амо ральной (без-нравственной).

  2. Применительно к этике обыска могут быть выделены требования морали, как формальные, нашедшие отражение в ст.ст. 168-172 УПК РСФСР, так и неформальные.

К последим .могут быть отнесены следующие: тактичность, корректность поведения людей, производящих обыск; стремление избежать конфликтных ситуаций; устранение детей с места обыска; приглашение в качестве понятых лиц, проживающих вне места обыска, как гарантия: о неразглашении сведений о личной жизни обыскиваемого; бережное отношение к имуществу обыскиваемого и другие.

  1. Нравственные основы назначения и проведения экспертизы по зада нию следователя должны рассматриваться применительно к складывающимся коммуникативным процессуальным и непроцессуальным взаимоотношениям следователя и эксперта. При этом должно обращаться внимание на нравствен ную сторону таких действий, как подготовка объектов для экспертного иссле дования и их достаточность, предоставление эксперту материалов дела, отно сящихся к предмету экспертизы; получение образцов для сравнительного ис следования; оценка следователем заключения эксперта.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

228

КОДЕКС ЧЕСТИ

рядового и начальствующего состава органов внутренних дел

Российской Федерации

Гражданин Российской Федерации, избравший профессию сотрудника органов внутренних дел. возлагает на себя ответственную обязанность следовать требованиям Присяги, служебного долга, дорожить честью представителя государственной власти, соблюдать высоконравственные нормы поведения.

Право на доверие и поддержку граждан, сослуживцев, и всего народа дают сотруднику органов внутренних дел его профессиональная честь, личное достоинство, порядочность, признанная окружающими его высокая репутация, заслуженное делами доброе имя.

В службе и повседневной жизни рядовой и начальствующий состав органов внутренних дел России руководствуется следующими нравственными обязательствами и этическими нормами настоящего Кодекса чести:

§1

Долг чести сотрудника органов внутренних дел — быть примером в исполнении законов Российской Федерации, уважении и защите личности, человеческого достоинства гражданина, независимо от его происхождения, национальности, социального статуса, политических, религиозных или мировоззренческих убеждений в соответствии с Конституцией, международными правовыми нормами и общечеловеческими принципами морали.

Сотрудник органов внутренних дел не должен допускать влияния любых политических взглядов на свои действия.

§2

Быть верным Присяге, гражданскому и служебному долгу, глубоко осознавать свою личную ответственность за защиту жизни, здоровья, прав и

229

свобод граждан, собственности, интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств. Всегда помнить, что общие усилия и результаты работы многих сотрудников подразделений, органа внутренних дел и всей правоохранительной системы могут быть ослаблены бездействием, аморальным поступком или отступлением от Присяги даже одного нерадивого сотрудника.

§3

Сотрудник органов внутренних дел, будучи государственным служащим, наделенным властью, должен относиться к человеку как к высшей ценности, гуманно, великодушно и милосердно. Вежливое и предупредительное обхождение с гражданами не является проявлением слабости и вполне совместимо с твердостью.

Самоотверженно и неуклонно всеми правовыми мерами оберегать невинных от беззакония и обмана, слабых от запугивания, мирных от насилия и беспорядка, в экстремальной обстановке не оставлять беззащитными женщин, стариков и детей, больных и инвалидов, не допускать попустительства злу и безнаказанности.

§4

Помнить старинное российское правило: «Честь — в службе!» Честно и

добросовестно выполнять должностные обязанности на любом порученном участке, эффективно и профессионально действовать по раскрытию и расследованию преступлений, охране общественного порядка.

Проявлять твердость, профессионально-нравственную устойчивость и непримиримость в борьбе с преступностью.

Делом отстаивать честь и авторитет своего подразделения, а также находить взаимопонимание с сотрудниками других служб, уважая их профессиональное достоинство.

§5

230

Использовать предоставленные государством правомочия разумно, строго в рамках закона. Уметь уважать права и тех, кто оступился или по злому умыслу совершил преступление. Не терять самообладание и достоинство при вынужденном и правомерном применении физической силы и специальных средств, когда переговоры или убеждения оказались неэффективными.

§6

Быть требовательным к себе, принципиальным, правдивым, беспристрастным в решениях, не допуская, чтобы на них влияли какие-либо предубеждения, враждебные или дружеские чувства.

Быть постоянно готовым бескорыстно прийти на помощь тем, кто в ней нуждается, но никогда не принимать подношений за действия в качестве должностного лица, не допускать злоупотреблений служебным положением, фактов коррупции, всемерно препятствовать таким явлениям и бороться с ними, как с подрывающими авторитет органов внутренних дел в глазах народа.

§7

Быть мужественным и смелым, не останавливаться перед лицом опасности в обстановке, требующей спасения жизни людей, пресечения угрожающего людям преступления, ликвидации последствий аварии, стихийного бедствия. Трусость и малодушие в таких ситуациях исключены для сотрудника органов внутренних дел.

§8

Постоянно помнить, что пользу людям может принести только умелый сотрудник органов внутренних дел, совершенствовать свою деловую квалификацию, профессиональную подготовку, стремиться быть всесторонне развитым, высокообразованным, в работе грамотно использовать отечественный и зарубежный опыт охраны правопорядка. Передавать свои знания и накопленные многими поколениями традиции служебного мастерства молодым сотрудникам, как зеницу ока хранить личное оружие, удостоверение личности, обере-

231

гать от разглашения профессиональные секреты, служебную и государственную тайну.

§9

Считать своим моральным долгом высокую организованность, дисцип- линированность, исполнительность, проявлять в работе инициативу, правильно и с достоинством воспринимать критику и замечания сослуживцев, начальников, старших по возрасту и званию, а также граждан, уметь своевременно признавать допущенные ошибки, искренне и в тактичной форме принести извинения, загладить свою вину, а не искать ложного самооправдания.

С честью и достоинством носить форменную одежду, заботиться о своем внешнем виде, быть всегда подтянутым и аккуратным. Всем своим поведением подавать пример высокой порядочности и тактичного обращения с окружающими как на службе, так и в семье и в быту.

§10

Овладевать достижениями общечеловеческой культуры, духовным богатством и традициями народов России.

Помнить — народ верит и надеется, что сотрудник органов внутренних дел, выполняя задачи охраны правопорядка, оберегает не только права, жизнь, здоровье людей, но и культурное наследие общества.

§П

Хранить и приумножать лучшие служебные традиции сотрудников

МВД России: патриотизм, товарищество и взаимопомощь, мужество и бескорыстие, благородство и самопожертвование, чуткость к людским нуждам и горю, верность долгу, мастерство и профессионализм.

Долг чести руководящих кадров — умело сочетать твердость управления, требовательность и сохранение хорошей морально-психологической атмосферы во вверенном подразделении, формировать нравственную культуру со-

232

трудников, заботиться о подчиненных, обеспечивать их социально-правовую защиту, окружать вниманием ветеранов, семьи работников, погибших на службе.

§12

Высокая честь - заслужить право гордиться своей профессией, достойно носить звание сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации.

Одобрен решением

Коллегии МВД Российской Федерации

29 октября 1993 года

Утвержден приказом министра внутренних дел

России 19 ноября 1993 года

233

ЕВРОПЕЙСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И

ОСНОВНЫХ СВОБОД (в сокращении)

Подписавшие .настоящую Конвенцию правительства, являющиеся членами Совета Европы, принимая во внимание Всеобщую декларацию прав человека, провозглашенную Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 года, принимая во внимание, что эта Декларация имеет целью обеспечение всеобщего и эффективного признания и соблюдения провозглашенных в ней прав, считая, что целью Совета Европы является достижение более прочного единства между его членами и что одним из средств достижения этой цели является поддержание и дальнейшее осуществление прав человека и основных свобод, вновь подтверждая свою глубокую веру в эти основные свободы, которые являются основой справедливости и мира на земле и лучше всего поддерживаются, с одной стороны, эффективной политической демократией, а с другой - общим пониманием и соблюдением прав человека, от которых они зависят, твердо решив в качестве правительств европейских стран, единомыслящих и имеющих общее наследие политических традиций, идеалов свободы и господства права, предпринять первые шаги в направлении коллективного обеспечения осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации, согласились с нижеследующим:

Статья Т:

Высокие Договаривающиеся стороны обеспечивают каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, изложенные в Разделе 1 настоящей Конвенции.

Раздел I

Статья 2

  1. Право каждого человека на жизнь охраняется законом. Никто не может быть намеренно лишен жизни, за исключением случаев, когда приводится в исполнение приговор суда после признания лиц виновными в совершении

234

преступления, за которое закон предусматривает такое наказание.

  1. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом применения силы только в случае абсолютной необходимости:

a) при защите любого лица от незаконного насилия; b) c) для того, чтобы произвести законный арест или воспрепятствовать побегу лица, задержанного на законном основании; d) c) при законно предпринятых действиях в целях подавления бунта или мятежа.

Статья 3

Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию. Статья 4

  1. Никто не должен содержаться в рабстве или в подневольном состоянии.
  2. Никто не должен принуждаться к принудительному или обязательному труду.
  3. -Термином «принудительный или обязательный труд» в настоящей статье не охватываются:

a) какая бы то ни была работа, которая обычно должна выполняться во время заключения, произведенного в соответствии с положениями статьи 5 настоящей Конвенции, или в период условного освобождения от такого заключения; b) c) какая бы то ни была служба военного характера, а в странах, в которых признается отказ от несения такой службы по политическим и религиозно-этическим мотивам, служба, выполнение которой требуется вместо обязательной военной службы; d) e) какая бы то ни была служба, обязательная в случаях чрезвычайного f)

235

положения или бедствия, угрожающих жизни или благополучию населения;

d) какая бы то ни была работа или служба, которая входит в обыкновенные гражданские обязанности. Статья 5

  1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновен ность. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как в следующих случаях и в соответствии с процедурой, установленной законом:

a) законное содержание лица под стражей после его осуждения компетентным судом: b) c) законный арест или задержание лица за невыполнение законного постановления суда или в целях обеспечения выполнения какого-либо обязательства, предписанного законом; d) e) законный арест или задержание лица, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению его в совершении преступления или в том случае, когда обоснованно считается необходимым воспрепятствовать совершению им преступления или его побегу после совершения преступления; f) g) задержание несовершеннолетнего по законному распоряжению в целях обучения его под надзором или его законное задержание, чтобы он предстал перед компетентным судебным органом; h) i) законное задержание лиц в целях предотвращения распространения заразных болезней, психически больных лиц, алкоголиков или наркоманов и бродяг; j) k) законный арест или задержание лица с целью воспрепятствовать его незаконному въезду в страну, или лица, в отношении которого принимаются меры по его высылке или выдаче. l) 2. Каждому арестованному в срочном порядке сообщаются на понятном

236

ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

  1. Каждое арестованное или задержанное в соответствии с пунктом 1с настоящей статьи лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может ставиться в зависимость от представления гарантий явки на суд.
  2. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела, в результате которого суд в срочном порядке выносит постановление относительно законности его задержания и распоряжается о его освобождении, если задержание незаконно.
  3. Каждый, кто был жертвой ареста или содержания под стражей в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию, обладающей исковой силой.
  4. Статья 6

  5. Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему; на справедливое и публичное разбирательство дела в течение разумного срока независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Приговор выносится публично, однако печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе, когда того требуют интересы подростков или защита частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, - при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия.
  6. Каждый обвиняемый в уголовном преступлении считается невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону.

237

  1. Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет, как минимум, следующие права:

a) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему обвинения; b) c) иметь достаточное время и возможность для подготовки своей защиты; d) e) защищать себя лично или через посредство выбранного им, самим защитника, или, если у него нет достаточных средств для оплаты этого защитника, пользоваться его услугами безвозмездно, когда интересы правосудия того требуют; f) g) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допущены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него; h) i) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке. j) Статья 7

  1. Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву не являлось уголовным преступлением. Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.
  2. Настоящая статья не препятствует преданию суду или наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным цивилизованными народами.

238

Статья 8

  1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и тайны его корреспонденции.
  2. Не должно быть никакого вмешательства со стороны государственных органов в пользование этим правом, за исключением вмешательства, предусмотренного законом и необходимого в демократическом обществе в интересах государственной и общественной безопасности или экономического благосостояния страны, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.
  3. Статья 9

  4. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, учении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов.
  5. Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям,, установленным законом и необходимым в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности населения или для защиты прав и свобод других лиц.
  6. Статья 10

  7. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своих мнений и получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам требовать, чтобы радио-, теле- и кино- компании

имели разрешения.

  1. Поскольку пользование этими свободами налагает обязанность и ответственность, оно может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или наказаниями установленными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественной безопасности, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности населения, для защиты репутации или прав других лиц, для предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или для поддержания авторитета и беспристрастности судебных органов.

Статья 11

  1. Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и на сво боду ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

  2. Пользование этими правами не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в де мократическом обществе в интереса государственной или общественной безо пасности, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности населения или для защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений поль зования этими правами для лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства.

Статья 12

Мужчины и женщины, достигшие брачного возраста, имеют право вступать в брак и основывать семью согласно внутреннему законодательству, регулирующему осуществление этого права.

Статья 13

240

Каждый человек, чьи права и свободы по настоящей Конвенции нарушены, имеет право на эффективное восстановление в правах и свободах национальным государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами при исполнении ими служебных обязанностей.

Статья 14

Пользование правами и свободами, изложенными в настоя щей Конвенции, гарантируется без дискриминации по какому бы то ни было признаку, как-то: пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальному меньшинству, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

Статья 15

  1. В период войны или иного чрезвычайного положения, угрожающего существованию нации, любая из Высоких договаривающихся сторон может принять меры по отступлению от своих обязательств, взятых по настоящей Конвенции, в объеме, строго необходимом в связи с серьезностью сложившегося положения, при условии, что такие меры не противоречат другим ее обязательствам по международному праву.
  2. Никакое отступление на основании этого положения от статьи 2, за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий, или от статей 3, 4 (пункт 1)и7 не допускается.
  3. Любая Высокая договаривающаяся сторона, воспользовавшаяся этим правом отступления от обязательств, полностью ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы о принятых мерах и причинах их принятия. Она также ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы, когда такие меры прекратили свое действие и положения Конвенции вновь выполняются в полном объеме.
  4. Статья 16

24!

Ничто в статьях 10, 11 и 14 не рассматривается как препятствующее Высоким договаривающимся сторонам вводить ограничения на политическую деятельность иностранцев.

Статья 17

Ничто в настоящей Конвенции не может истолковываться как предоставляющее какому-либо государству, группе или лицу какого бы то ни было права заниматься любой деятельностью или осуществлять любой акт, направленный на ликвидацию каких-либо прав или свобод, изложенных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей степени, чем это предусматривается в ней.

Статья 18

Ограничения, допускаемые по настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, кроме тех, для которых они предусмотрены.

Раздел II

Статья 19

В целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими договаривающимися сторонами, создаются:

1) Европейская комиссия по правам человека, далее именуемая «Комиссия»; 2) 3) Европейский суд по правам человека, далее именуемый «Суд». (Принята в Риме 4 ноября 1950г.). 4)

242

КОДЕКС ПОВЕДЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ПО ПОДДЕРЖАНИЮ

ПРАВОПОРЯДКА

Генеральная Ассамблея, учитывая, что цели, провозглашенные в Уставе Организации Объединенных Наций, включают осуществление международного сотрудничества в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии, ссылаясь, в частности, на Всеобщую декларацию прав человека и Международные пакты о правах человека, ссылаясь также на Декларацию о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятую Генеральной Ассамблеей в ее резолюции 3452 (XXX) от 9 декабря 1975 года,

принимая во внимание, что характер функций по поддержанию правопорядка в защиту общественного порядка и то, каким образом они осуществляются, оказывают непосредственное воздействие на качество жизни отдельных лиц, а также всего общества в целом.

сознавая важность задачи, которую добросовестно и с достоинством осуществляют должностные лица по поддержанию правопорядка в соответствии с принципами прав человека,

памятую, однако, о возможных злоупотреблениях, которые связаны с осуществлением этих обязанностей,

признавая, что введение кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка является лишь одной из нескольких важных мер по предоставлению гражданам, обслуживаемым лицами по поддержанию правопорядка, защиты их прав и интересов,

сознавая, что существуют дополнительные важные принципы и предпосылки гуманного осуществления функций по поддержанию правопорядка, а именно, что:

сознавая, что существуют дополнительные важные принципы и пред-

243

посылки гуманного осуществления функций по подержанию правопорядка, а именно, что:

a) как и все другие учреждения системы уголовного пбавосудия, каждый орган охраны порядка должен представлять общественность в целом, нести перед ней ответственность и быть подотчетным; b) c) эффективное поддержание этических норм среди должностных лиц по поддержанию правопорядка зависит от существования хорошо продуманной, повсеместно принятой и гуманной системы законов; d) e) каждое должностное лицо по поддержанию правопорядка является частью системы уголовного правосудия, цель которой состоит в предотвращении и борьбе с ней, и что поведение каждого должностного лица этой системы оказывает воздействие на всю систему; f) g) от каждого органа по охране порядка в соответствии основной предпосылкой любой профессии необходимо требовать осуществления самоконтроля в полном соответствии с принципами и нормами, изложенными в настоящем документе, и действия должностных лиц по поддержанию правопорядка должны подвергаться тщательной проверке со стороны общественности, которая может осуществляться либо советом, министерством, прокуратурой, судом, омбудсменом, комитетом граждан, либо любым сочетанием этих органов или любым другим органом надзора; h) i) нормы, как таковые не будут иметь практической ценности до тех пор, пока их содержание и значение посредством обучения и подготовки и путем осуществления контроля станут частью кредо каждого должностного лица по поддержанию правопорядка, j) принимает содержащийся в приложении к настоящей резолюции кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка и постановляет препроводить его правительствам с рекомендацией положительно рассмотреть вопрос о его использовании в рамках национального законодательст-

244

ва или практики в качестве свода принципов, которые должны соблюдаться должностными лицами по поддержанию правопорядка.

Приложение к Кодексу поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка

Статья 1

Должностные лица по поддержанию правопорядка постоянно выполняют возложенные на них законом обязанности, служа общине и защищая всех лиц от противоправных актов в соответствии с высокой степенью ответственности, требуемой их профессией.

Комментарий:

а). Термин «должностные лица по поддержанию правопорядка» включает всех назначаемых или избираемых должностных лиц, связанных с применением права, которые обладают полицейскими полномочиями, особенно полномочиями на задержание правонарушителей.

Ь). В тех странах, где полицейские полномочия осуществляются представителями военных властей в форменной или гражданской одежде или силами государственной безопасности, определение понятия «должностные лица по поддержанию правопорядка» охватывает сотрудников таких служб.

с). Имеется в виду, что служба обществу включает в себя, в частности, оказание услуг и помощи тем членам общины, которые по личным, экономическим, социальным или другим причинам чрезвычайного характера нуждаются в немедленной помощи.

d). Имеется в виду, что это положение не только охватывает все насильственные, грабительские или вредные акты, но и распространяется на все виды запрещений, установленных в соответствии с уголовными законами. Оно распространяется также на поведение лиц, неспособных нести уголовную ответственность.

245

Статья 2

При выполнении своих обязанностей должностные лица по поддержанию правопорядка уважают и защищают человеческое достоинство и поддерживают и защищают права человека по отношению ко всем лицам.

Комментарий:

а). Указанные права человека устанавливаются и защищаются национальным и международным правом. К соответствующим международным документам относятся Всеобщая декларация прав человека. Международный пакт о гражданских и политических правах. Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, Декларация Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными и Венская конвенция о консульских отношениях.

Ь). В национальных комментариях к этому положению должны указываться региональные или национальные положения, устанавливающие и защищающие эти права.

Статья 3

Должностные лица по поддержанию правопорядка могут применять силу только в случае крайней необходимости и в той мере, в какой это требуется для выполнения их обязанностей.

Комментарий:

а). В этом положении подчеркивается, что применение силы должностными лицами по поддержанию правопорядка должно носить исключительный характер; хотя оно подразумевает, что должностные лица по поддержанию правопорядка могут быть уполномочены на применение силы, какая является

246

разумно необходимой при данных обстоятельствах, в целях предупреждения преступления или при проведении правомерного задержания правонарушителей или подозреваемых правонарушителей или при оказании помощи, при таком задержании не может применяться сила, превышающая необходимые для этих целей пределы.

Ь). Национальное законодательство, как правило, ограничивает применение силы должностными лицами по поддержанию правопорядка в соответствии с принципом пропорциональности. Это следует понимать таким образом, что при толковании этого положения должны уважаться эти национальные принципы пропорциональности. Это положение ни в коем случае не толкуется таким образом, будто оно уполномочивает на применение такой силы, которая является несоразмерной законной цели, которой нужно достичь.

с). Применение огнестрельного оружия считается крайней мерой. Следует приложить все усилия к тому, чтобы исключить применение огнестрельного оружия, особенно против детей. Как правило, огнестрельное оружие не должно применяться, за исключением случаев, когда подозреваемый правонарушитель оказывает вооруженное сопротивление или иным образом ставит под угрозу жизнь других и когда другие меры, имеющие менее исключительный характер недостаточны для осуждения или задержания подозреваемого правонарушителя. О каждом случае применения огнестрельного оружия должно быть незамедлительно сообщено компетентным властям.

Статья 4

Сведения конфиденциального характера, получаемые должностными лицами по поддержанию правопорядка, сохраняются в тайне, если исполнение обязанностей или требования правосудия не требуют иного.

Комментарий:

По характеру своих обязанностей должностные лица по поддержанию правопорядка получают информацию, которая может относиться к личной

247

жизни других лиц или потенциально повредить интересам таких лиц и особенно их репутации. Следует проявлять большую осторожность при сохранении и использовании такой информации, которая разглашается только при исполнении обязанностей или в целях правосудия. Любое разглашение такой информации в других целях является полностью неправомерным.

Статья 5

Ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может осуществлять, подстрекать или терпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку или другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания, и ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может ссылаться на распоряжения вышестоящих лиц или такие исключительные обстоятельства, как состояние войны или угроза войны, угроза национальной безопасности, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение для оправдания пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Комментарий:

а). Этот запрет вытекает из принятой Генеральной Ассамблеей Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, согласно которой:

«(такое действие является) оскорблением человеческого достоинства и осуждается как нарушение целей Устава Организации Объединенных Наций и нарушение прав человека и основных свобод, провозглашенных во Всеобщей Декларации прав человека (и других международных документах, касающихся человека)».

Ь). Декларация определяет пытку следующим образом: «…пытка означает любое действие, посредством которого человеку намеренно причиняется сильная боль или страдание физическое или умственное, со стороны официального лица иле по его подстрекательству с помощью получения от него или

248

от третьего лица информации или признаний, наказания его за действия, которые он совершил или в совершении которые подозревается, или запугивания его или других лиц. В это толкование не включается боль или страдание, возникающие только из-за законного лишения свободы, ввиду состояния, присущего этому или вследствие этого, в той степени, насколько это совместимо с Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными».

с). Выражение «жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания» не было определено Генеральной Ассамблеей, но его следует истолковывать таким образом, чтобы предоставлялась по возможности наиболее широкая защита от злоупотреблений как физического, так и психологического характера.

Статья 6

Должностные лица по поддержанию правопорядка обеспечивают полную охрану здоровья задержанных ими лиц и, в частности, принимают необходимые меры по обеспечению оказания медицинской помощи в случае необходимости. Комментарий:

а). Медицинская помощь, под которой подразухмевают услуги, оказываемые любым медицинским персоналом, включая врачей-практиков, имеющих надлежащее удостоверение, и медицинский вспомогательный персонал, оказывается в случае необходимости или в ответ на просьбу.

Ъ). Поскольку медицинский персонал обычно придан деятельности по поддержанию правопорядка, должностные лица по поддержанию правопорядка должны учитывать внесение этого персонала, когда они рекомендуют оказание задержанному лицу соответствующей медицинской помощи через или в консультации с медицинским персоналом, не участвующим в деятельности по поддержанию правопорядка.

с). Понимается, что должностные лица по поддержанию правопорядка обеспечивают оказание медицинской помощи жертвам правонарушений или

249

несчастных случаев, происходящих в ходе правонарушений.

Статья 7

Должностные лица по поддержанию правопорядка не совершают какие-либо акты коррупции. Они также всемерно препятствуют любым таким актам и борются с ними.

Комментарий:

1 а). Любой акт коррупции, как и любое другое злоупотребление властью, несовместимы со служебным статусом должностного лица по поддержанию правопорядка. К любому должностному лицу по поддержанию правопорядка, совершившему акт коррупции, закон должен применяться в полной мере, поскольку правительства не могут ожидать от граждан соблюдения ими правопорядка, если они не могут или не хотят обеспечивать соблюдение законности их собственными должностными лицами и в рамках их собственных учреждений.

Ь). Хотя понятие коррупции должно определяться в соответствии с национальным правом, следует понимать, что оно охватывает совершение или несовершение какого-либо действия при исполнении обязанностей или по причине этих обязанностей в результате требуемых или принятых подарков, обещаний или стимулов или их незаконное получение всякий раз, когда имеет место такое действие или бездействие.

с). Выражение «акт коррупции», о котором говорилось выше, следует понимать как охватывающее попытку подкупа.

Статья 8

Должностные лица по поддержанию правопорядка уважают закон и настоящий Кодекс. Используя все свои возможности, они также предотвращают и всемерно препятствуют всем нарушениям таковых. Должностные лица по поддержанию правопорядка, имеющие основания полагать, что нарушение настоящего Кодекса имело место или будет иметь место, сообщают о случившем-

250

ся вышестоящим инстанциям и в случае необходимости, другим соответствующим инстанциям или органам, обладающим полномочиями по надзору или правовому контролю.

Комментарий:

а). Настоящий кодекс соблюдается во всех случаях, когда он включается в национальное законодательство или практику. Если законодательство или практика предусматривают более строгие положения, чем положение настоящего Кодекса, соблюдают первые.

Ь). Настоящая статья направлена на сохранение равновесия между, с одной стороны, необходимостью внутренней дисциплины в учреждении, от которого в большей степени зависит общественная безопасность, и, с другой стороны, необходимостью борьбы с нарушениями основных прав человека. Должностные лица по поддержанию правопорядка сообщают о нарушениях по инстанциям и предпринимают иные правовые действия за пределами инстанций лишь в том случае, когда все остальные возможности отсутствуют или неэффективны. Понимается, что должностные лица по поддержанию правопорядка не подвергаются административным или иным мерам наказания из-за того, что они сообщили об имевшем место нарушении настоящего Кодекса или о возможности такового.

с). Понятие «соответствующие инстанции или органы, обладающие полномочиями по надзору или правовому контролю» включает любое учреждение или орган, существующий на основании национального права как в рамках учреждения по поддержанию правопорядка, так и независимо от него со статусными, обычными или другими полномочиями рассматривать жалобы или претензии, возникающие в связи с нарушениями в сфере действия настоящего Кодекса.

d). В ряде стран средства массовой информации могут рассматриваться как учреждения, выполняющие функции по рассмотрению жалоб, подобные

251

описанным в подпункте «с», выше. Поэтому должностные лица по поддержанию правопорядка могут обоснованно, в качестве крайней меры и в соответствии с законами и обычаями своих собственных стран, а также с положениями статьи ‘4 настоящего Кодекса, обратить на эти нарушения внимание общественности через средства массовой информации.

е). Должностные лица по поддержанию правопорядка, соблюдающие положения настоящего Кодекса, заслуживают уважения, полной поддержки и сотрудничества со стороны общества и учреждения по поддержанию правопорядка, в котором они служат, а также лиц, занятых поддержанием правопорядка.

(Принят Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 1979 г.)

252

МОРАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС ПОЛИЦЕЙСКОГО США

Как офицер полиции, я считаю своим основным долгом служить че- ловеку: охранять жизнь и собственность моих сограждан, защищать доверчивых от обмана, слабых от угнетения и запугивания, мирных граждан - от насилия и беспорядков, уважать конституционные права всех людей на свободу, равенство и справедливость.

В своей личной жизни я обещаю быть примером для других: я буду мужественен и спокоен перед лицом опасности, буду стараться сдерживать свои чувства и постоянно заботиться о благосостоянии других.

Будучи честным в мыслях и поступках, личных и служебных делах, я буду беспрекословно исполнять законы моей страны и служебные инструкции.

Всю информацию конфиденциального характера, с которой мне при- дется столкнуться или которая будет передана мне для выполнения служебных обязанностей, я до конца дней своих буду держать в тайне, если раскрытие этих данных не потребуется в ходе службы. Я обещаю не вмешиваться в чужие дела и никогда не позволю личным симпатиям, предрассудкам, злобе или дружеским чувствам влиять на мои решения.

Будучи бескомпромиссным к преступлениям и неотступном пресле- довании преступников, я буду нести службу добросовестно и вежливо без заигрываний и благосклонностей, злобы и других намерений, никогда не прибегая к ненужной силе и никогда не принимать взяток. Я принимаю от-

253

личительный знак моего управления как символ общественного доверия, которым я буду пользоваться до тех пор, пока я придерживаюсь этики полицейской службы. Я постоянно буду стремиться к достижению этих целей и идеалов, посвящая себя моей избранной профессии - службе в полиции.

254

КОДЕКС ДЕОНТОЛОГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ ФРАНЦИИ

(Декрет ‘ 86592) ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ Статья 1

Национальная полиция служит обеспечению на всей территории страны гарантии свобод и защиты республиканских институтов, поддержанию спокойствия и общественного порядка и защиты граждан и имущества.

Статья 2

Выполняя свою миссию, национальная полиция осуществляет свою деятельность в соответствии с Декларацией прав человека и гражданина, Конституцией, международными соглашениями и законом.

Статья 3

Национальная полиция готова служить всем правопослушным гражданам.

Статья 4

Национальная полиция организуется по иерархическому принципу с учетом оговорок, содержащихся в уголовном процессуальном кодексе в части, касающейся деятельности юридической полиции; она подчиняется министру внутренних дел.

Статья 5

Настоящий деонтологический кодекс обязателен для сотрудников национальной полиции и для тех, кто принимает участие в осуществлении полицейских функций.

Статья 6

Всякое неисполнение предписаний, зафиксированных в настоящем кодексе, влечет дисциплинарные санкции, не влияющие на степень наказания, в том случае, когда совершенные деяния квалифицируются как противозаконные уголовным кодексом.

255

Глава 1. ОБЩИЕ ОБЯЗАННОСТИ СОТРУДНИКОВ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ. Статья 7

Сотрудник национальной полиции обязан быть верным республиканским институтам. Он честен, неподкупен и беспристрастен. Он ни при каких обстоятельствах не поступается своим достоинством. Будучи призванным служить обществу, сотрудник полиции должен являть собой образец поведения. Он должен относиться с уважением к любому гражданину, независимо от его происхождения и национальности, его социального статуса, политических, религиозных или мировоззренческих убеждений.

Статья 8

Сотрудник национальной полиции обязан, даже в тех случаях, когда он не исполняет служебные обязанности, по собственной инициативе оказывать помощь любому гражданину, находящемуся в опасности, для того чтобы предотвратить или пресечь всякое деяние, нарушающее общественный порядок, и защищать гражданина или коллектив от посягательств на личность или имущество.

Статья 9

В тех случаях, когда сотрудник полиции вынужден на законном основании применять силу и, в частности, использовать оружие, он должен это делать только в случае крайней необходимости и в строгом соответствии со сложившейся ситуацией.

Статья 10

Всякий задержанный гражданин находится под защитой полиции и она несет за него ответственность; он не должен испытывать со стороны сотрудников полиции или других лиц никакого насилия, бесчеловечного отношения или унижения достоинства.

Сотрудник полиции, являющийся свидетелем действий, упомянутых

256

выше, и не предпринимающий мер для их пресечения или же не доводящий о них до сведения соответствующих руководителей, несет дисциплинарную ответственность.

Сотрудник полиции, под охраной которого находится задержанный, нуждающийся в оказании помощи, обязан вызвать медицинского работника, а в необходимых случаях предпринять меры для сохранения его жизни и здоровья.

Статья 11

Сотрудник полиции может свободно давать информацию, за исключением случаев, связанных с исполнением им служебных обязанностей, требующих сохранения служебной тайны и профессиональных секретов.

Статья 12

Министр внутренних дел защищает сотрудников национальной полиции от угроз, насилия, самоуправства, несправедливости, клеветы, оскорблений, жертвами которых они становятся при исполнении ими служебных обязанностей или в процессе служебной деятельности.

Глава II. ВЗАИМНЫЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ

СОТРУДНИКОВ ПОЛИЦИИ И ИХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ

Статья 13

Руководитель, обличенный властью исполняет командные функции. В этом качестве он принимает решения и требует их исполнения; он выражает их в приказаниях, которые должны быть точными и содержать необходимые пояснения для их успешного выполнения.

Статья 14

Руководитель является ответственным за отданные приказания, за их исполнение и за их последствия. В том случае, когда он поручает кому-либо из своих подчиненных действовать от своего лица, его ответственность полностью сохраняется; это относится и к действиям, которые подчиненный выпол-

257

няет постоянно в рамках своих функций и полученных приказаний.

Сотрудник полиции обязан четко выполнять приказания, отданные руководителем. Он несет ответственность за их исполнение или за последствиях их неисполнения.

Статья 15

Руководитель отдает приказания непосредственным подчиненным. Если срочная необходимость не позволяет следовать этому порядку, руководители промежуточных ступеней должны быть немедленно об этом проинформированы.

Статья 16

За исключением тех случаев, когда в исполнение полицейских функций оказываются вовлечены военные или гражданские власти, никакой руководитель не имеет право отдавать приказания сотруднику полиции, сфера деятельности которого находится вне его компетенции, если это не диктуется необходимостью, предусмотренной общими дисциплинарными правилами.

Статья 17

Подчиненный обязан выполнять все распоряжения руководителя, исключая случаи, когда отданное приказание явно носит противозаконный характер и может нанести существенный ущерб общественным интересам.

Если подчиненный считает, что полученное распоряжение носит вышеупомянутый характер, он обязан высказывать свои возражения против него отдавшему это распоряжение руководителю, указав четко и определенно на противозаконную сущность данного распоряжения. Если же распоряжение повторяется и если, несмотря на разъяснения и анализ, которые подчиненный высказывает руководителю, последний настаивает на его исполнении , подчиненный обращается к непосредственному начальнику руководителя, отдавшего приказание, обладающему должной властью, который обязан рассмотреть аргументацию сотрудника, отказывающегося выполнять приказание.

258

Всякий отказ выполнять приказание, не соответствующее вышеприведенным условиям, влечет за собой ответственность сотрудника за неисполнение.

Статья 18

Всякий сотрудник полиции обязан докладывать руководству об исполнении полученных приказаний или же, в необходимых случаях, о причинах, которые воспрепятствовали их исполнению.

Глава III. О КОНТРОЛЕ ПОЛИЦИИ

Статья 19

Помимо прокуратуры, которая контролирует деятельность сотрудников национальной полиции и административного руководства в тех случаях, когда они исполняют функции юридической полиции, они контролируются вышестоящими руководителями, генеральной административной инспекцией, а также, — это относится только к личному составу национальной полиции, — генеральной инспекцией национальной полиции.

Статья 20

Министр внутренних дел и регионов обязан обеспечить исполнение настоящего, декрета, который опубликован в Официальном Журнале Французской Республики.

Дано в Париже, 18 марта 1986 г.

От имени премьер-министра:

Министр внутренних дел страны и регионов Пьер Жокс.

259

ПОЛОЖЕНИЕ ОБ ЭТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПАХ ПОЛИЦЕЙСКОЙ СЛУЖБЫ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Будучи сотрудником полицейской службы я всегда стремлюсь:

  1. Действовать справедливо, выполнять свои служебные обязанности честно и беспристрастно.
  2. Исполнять свой служебный долг с усердием и должной осторожностью.
  3. Проявлять самоконтроль, терпимость, понимание и вежливость в отношении с обстоятельствами при моих контактах с людьми - как находящимися на службе в полиции, так и вне ее.
  4. Способствовать соблюдению прав человека, согласно которым каждая личность является единственной и неповторимой и проявлять уважение и сочувствие по отношению к ним.
  5. Оказывать поддержку всем моим коллегам в исполнении ими своего определенного рамками закона долга, обращать активное внимание на всякое злоупотребление любого человека.
  6. Всегда помнить, что большинство информации я получаю конфиденциальным путем и что я могу раскрыть ее только в том случае, когда меня к этому обязывают требования службы.
  7. Применять ситу только в необходимых обстоятельствах, при этом использовать силу в минимальных пределах, достаточных для достижения законной цели и восстановления порядка.
  8. Действовать только в рамах закона, отдавая себе отчет в том, что я ни при каких условиях не могу их преступить и никто не может потребовать от меня сделать это.
  9. Имеющиеся в моем распоряжении средства я должен использовать для достижения максимального общественного блага.

260

  1. Нести ответственность за свое самообразование, постоянно стараться усовершенствовать формы и методы, посредством которых я служу общест-.
  2. Нести персональную ответственность за свои действия и промахи.
  3. Джеймс А. Дикинсон (Колледж полицейского персонала,

Брэмсхилл, Англия)

261 Библиография

  1. Законодательный материал, нормативные акты, международные документы, судебная практика.

1.1. Конституция России. 1.2. 1.3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (по состоянию на 25 сентября 1999 года). 1.4. 1.5. Уголовный кодекс РФ (1996г.) с комментариями под ред.Ю.И.Скуратова, В.И.Лебедева. М. 1996г. 1.6. 1.7. Федеральный закон «О милиции» (1991г.). 1.8. 1.9. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (1995г.). 1.10. 1.11. Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации (утвержден приказом МВД России от 19 ноября 1993 года №501). 1.12. 1.13. Директива МВД РФ №1, 1996г. «О неотложных мерах по коренному улучшению работы с личным составом в системе МВД РФ». 1.14. 1.15. Всеобщая декларация прав человека //Международная защита прав и свобод человека (Сборник документов) - М., 1990. 1.16. 1.17. Международный пакт о гражданских и политических правах //Международная защита прав и свобод человека (сборник документов) - М. 1990. 1.18.

1.10. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловеческих или унижающих достоинство видов обращения и наказания // Международная защита прав и свобод (Сборник документов) - М. 1990. 1.11. 1.12. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Принята 4.12.1950г.). 1.13. 1.14. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (Принята Генеральной Ассамблеей ООН 12.12.1979г.). 1.15.

262

1.13. Основные принципы этики полицейской службы (Утверждена Парламентской Ассамблеей Совета Европы 9.05.1979г., Резолюция «690). 1.14. 1.15. Морально-этический кодекс полицейского США. 1.16. 1.17. Кодекс деонтологии национальной полиции Франции (Декрет №86592), 18.03.1986г. 1.18. 1.19. Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР (1924-1987 г.г.) -М. 1987. 1.20. 2. Книги

2.1. Алексеев С.С. Общая теория права - М., 1981. 2.2. 2.3. Алиев И.А. Правовые науки и вопросы предупреждения преступлений. - Баку, 1986. 2.4. 2.5. Алиев И.А. Правовые и организационные проблемы экспертной профилактики. Баку, 1987. 2.6. 2.7. Абдульханова - Славская К.А. Деятельность и психология личности. М., 1972. 2.8. 2.9. Ананьев Б.Г. О проблемах современного челевекознания. М., 1972. 2.10. 2.11. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л. 1968. 2.12. 2.13. Ароцкар Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. М., 1969. 2.14. 2.15. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., 1964. 2.16. 2.17. Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя. Воронеж. 1981. 2.18.

2.10. Бакштановский В.И. Моральный выбор личности: цели, средства, результат. Томск, 1977. 2.11. 2.12. Бахин В.И., Кузьмичева B.C., Лукьянчиков З.Д. Тактика использования вне- запности в раскрытии преступлений органами внутренних дел. Киев, 1990. 2.13. 2.14. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы со- ветской криминалистики. М., ВШ МВД СССР, 1970. 2.15.

263

2.13. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М., 1988. 2.14. 2.15. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М. 1966. 2.16. 2.17. Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.т. 1, 2, 3. М. 1977. 2.18. 2.19. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. М. 1969. 2.20. 2.21. Бодалев А.А. Личность и общение. М. 1978. 2.22. 2.23. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М. 1973. 2.24. 2.25. Васильев В.Л. Юридическая психология. Л. 1974. 2.26. 2.27. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. М. 1970. 2.28. 2.29. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М. 1956. 2.30. 2.31. Вимонас В.К. Психология эмоциональных явлений. М. 1977. 2.32. 2.33. Гегель. Философия права. М.1987. 2.34. 2.35. Гурвич К.М. Профессиональная пригодность и основные свойства нервной системы. М., 1970. 2.36. 2.37. Горский Г.Ф., Котов Д.И., Кокорев Л.Д. Судебная этика. Воронеж. 1973. 228с. 2.38. 2.39. Давыдов Н.М., Мирский Д.Я. Прекращение уголовных дел в советском уго- ловном процессе. М, 1963. 2.40. 2.41. Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975. 2.42. 2.43. Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. М., 1973. 2.44. 2.45. Дорохов В.Я., Николаев B.C. Обоснованность приговора в советском уголовном процессе. М., 1959. 2.46. 2.47. Дробницкий О.Г. Понятие морали. М., 1974. 2.48.

264

2.31. Дубинин Н.И., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответ-

свенность. М. 1989.

2.32. Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. М., 1976. 2.33. 2.34. Егоров Т.Е. Психология. М., 1952. 2.35. 2.36. Ефимичев СИ., Кулагин Н.С. О профессии следователя. Волгоград. 1975. 2.37. 2.38. Ефимичев СИ., Кулагин Н.С, Ямпольский А.Е. Допрос. Волгоград, 1978. 2.39. 2.40. Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М. 1965. 2.41. 2.42. Зеленкова И.Л., Беляева Е.В. Этика. Минск, 1995. - 320с. 2.43. 2.44. Зорин Г.А. Тактический потенциал следственного действия. Гродно, 1989. 2.45. 2.46. Зорин Г.А. Введение в экспертно-креативные системы. Гродно. 1995. 2.47. 2.48. Зорин Г.А. Криминалистическая эвристика. Гродно, 1994. 2.49. 2.50. Иванов Ю.А. Воспитательное воздействие советского предварительного следствия. М. 1967. 2.51. 2.52. Коган М.М. Человеческая деятельность. М. 1974. 2.53. 2.54. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. СПб, 1869г., ч.З. 2.55. 2.56. Кобликов А.С. Юридическая этика. М. 1999. 2.57. 2.58. Козелецкий Ю. Психологическая теория решения. М., 1979. 2.59. 2.60. Кони А.Ф. Собр. соч. М. 1867. 2.61. •2.47. Коновалова В.Е. Психология в расследовании преступлений. Харьков, 1978.

2.48. Космолинский А.И. Эмоциональный стресс при работе в экстремальных ус- ловиях. М., 1976. 2.49. 2.50. Костандов Э.А. Восприятие и эмоции. М., 1977. 2.51. 2.52. Котов Д.И., Шиханцев Г.Г. Психология следователя. Воронеж. 1977. 2.53. 2.54. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании престу- плений. М., 1988. 2.55. 2.56. Котов Д.И. Вопросы судебной этики. М., 1976. 2.57.

265

2.53. Кузнецова Н.Ф. Уголовное право и мораль. М, 1976. - 234 стр. 2.54. 2.55. Кулюткин Ю.Н. Эвристическое методы в структуре решений. М., 1979. 2.56. 2.57. Кукушкин В.М. Твоя профессиональная этика. М., 1994. 2.58. 2.59. Кукушкин В.М. Полицейская деонтология. М, 1994. 2.60. 2.61. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970. 2.62. 2.63. Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975. 2.64. 2.65. Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М., 1973. 2.66. 2.67. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1976. 2.68. 2.69. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. 2.70. 2.71. Лупинская И.А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966. 2.72. 2.73. Лгобичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980. 2.74. 2.75. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство. Собр. соч. 1954., т.2, с. 145 -146. 2.76. 2.77. Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М., 1996. -125 с. 2.78. 2.79. Никифоров А.С. Самоконтроль человека. Л., 1989. 2.80. 2.81. Николайчик Н.И., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследования. - Минск, 1969. 2.82. 2.83. Обозов Н.Н. Психология межличностных отношений. Киев. 1990. 2.84. 2.85. Олейник А.Н. Основы конфликтологии. Психологические средства деятельности сотрудников органов внутренних дел в ситуации конфликтов. М., 1992. 2.86. 2.87. Полиашвили О.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М. 1971. 2.88. 2.89. Петровский А.А. Личность, деятельность, коллектив. М., 1982. 2.90. 2.91. Петропавловский Р.В. Диалектика прогресса и становление нравственности. М., 1978. 2.92. 2.93. Петрухин И.А. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М.} 1964. 2.94. 2.95. Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактические приемы допроса. СПб, 1994. 2.96.

266

2.75. Пономарев Я.А. Психология творчества. М., 1976. 2.76. 2.77. Порубов Н.И. Научная организация труда следователей. Минск, 1970. 2.78. 2.79. Приходько К.И. Когда перед следователем несовершеннолетний. М., 1979. 2.80. 2.81. Проблемы судебной этики. Кол. авторов под ред. М.С. Строговича. М., 1974.-271 с. 2.82. 2.83. Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов. Кол. авторов под ред. А.В. Опалова и Г.В. Дубова. М. 1998, с.325. 2.84. 2.85. Психологический механизм целесообразования. М., 1977. 2.86. 2.87. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. 2.88. 2.89. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., 1996. 2.90. 2.91. Розовский Б.Г. Допрос обвиняемого. Ровно, 1969. 2.92. 2.93. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М, 1967. 2.94. 2.95. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973. 2.96. 2.97. Рудин И.Я. Психология. М. 1964. 2.98. 2.99. Садовский В.Н. Основания общей теории систем (логико-методологический анализ). М., 1974. 2.100. 2.101. Селиванов Н.Л. Этическо-тактические вопросы расследования. М., 1981. 2.102. 2.103. Селиванов Е.В. Кооперация деятельности как проблема исторического ма- териализма. Новосибирск. 1983. 2.104. 2.105. Словарь социально-психологических понятий. Л. 1987. 2.106. 2.107. Советский уголовный процесс. М, 1970. 2.108. 2.109. Современные возможности судебных экспертиз под ред. Корухова Ю.Г.. М., 1999. 2.110. 2.111. Соколовский З.М. Вопросы использования экспертом материалов дела. Харьков. 1964. 2.112. 2.113. Социальная психология под ред. А.В.Петровского. М. 1987. 2.114. 2.115. Спиркина А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972. 2.116.

267

2.96. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности.

М., 1984.

2.97. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Ч. «Общая». М., 1966. 2.98. 2.99. Теплов Б.М. Психология. М., 1957. 2.100. 2.101. Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. 2.102.

2.100. Тугаринов В.П. Теория ценностей в марксизме. Л. 1968. 2.101. 2.102. Тугаринов В.П. Философия сознания. М, 1971. 2.103. 2.104. Уголовный процесс (кол. авторов) под ред. Божьева В.П. Академия МВД, М., 1989. 2.105. 2.106. Философская энциклопедия. М., 1970. Т.5. 2.107. 2.108. Фофанов A.M. Социальная деятельность как система. Новосибирск, 1981. 2.109. 2.110. Использование данных судебной экспертизы для предупреждения право- нарушений. Киев, 1972. 2.111. 2.112. Хайдуков Н.И. Тактико-психологические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. Саратов. 1984. 2.113. 2.114. Харчев А.Г., Яковлев Б.Д. Очерки истории марксистко-ленинской этики в СССР. Л.- 1972. 2.115. 2.116. Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1998. 2.117. 2.109. Чельцов М.Н. Советский уголовный процесс. М., 1956. 2Л10. Чернышева М.А. Этика деловых отношений. М., 1988.

2.111. Шадриков В.Д. Психологический анализ деятельности: системогенетиче-ский подход. Ярославль. 1979. 2.112. 2.113. Шадриков В.Д. Психология производственного обучения. Системный подход. Ярославль. 1974. 2.114. 2.115. Шадриков В.Д. Проблемы системо-генеза профессиональной деятельности. М. 1982. 2.116. 2.117. Шейферс М. Следственные действия. М., 1981. 2.118.

268

2.115. Шишкин А.Ф., Шварцмен К.А. XX век и моральные ценности. М., 1967. 2.116. 2.117. Шляхов А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. М., 1972. 2.118. 2.119. Эйсман А.А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование). М., 1967. 2.120. 2.121. Эйсман А.А. Логика доказывания. М., 1971. 2.122. 2.123. Элькинд И.С. Толкование и применение норм процессуального права. М. 1967. 2.124. 2.125. Элькинд И.С. Цели и средства их достижения в советском уголовном праве. Л. 1976. 2.126. 2.127. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978. 2.128. 2.129. Юридический энциклопедический словарь. М., 1987. 2.130. 2.131. Фарбер И.Е. Правосознание как форма общественного сознания. М., 1963. 2.132. 2.133. Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия. М., 1962. 2.134. 2.135. Мухин Н.И. Важнейшие проблемы оценки доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. Л. 1974. 2.136. 3. Статьи.

3.1. Аверьянова Т.В. Нравственные и психологические начала в деятельности СОГ // Информационный бюллетень (Академия управления МВД РФ) - М., 1999.-№8, -с.З. 3.2. 3.3. Алексеев А.И. О связях правовых и моральных норм //Сов. государство и право, - 1965, №4, с.34-42. 3.4. 3.5. Алексеев С.С. Судебная этика и психология //Проблемы судебной психологии, М. 1971, с.163-165. 3.6. 3.7. Анцифирова Я.И. Принцип связи психики и деятельности и методология психологии //Методологические и теоретические проблемы психологии. М. 1969. 3.8.

269

3.5. Ароцкер Л. Судебная этика //Соц. законность. - 1969 - №9 - с.27-30. 3.6. 3.7. Архангельский Л.М. О философском характере марксистской этики и ее структуре //Научные доклады высшей школы - философские науки - 1970 -№1-с.24-25. 3.8. 3.9. Белкин Р.С. Нравственные проблемы следственной деятельности // Информа- ционный бюллетень (Академия управления МВД РФ), М., 1969. - №8 - сб. 3.10. 3.11. Белкин Р.С. Фактор внезапности, его учет и использование при расследовании преступлений // Лекция для слушателей Академии МВД РФ. М., 1995. 3.12. 3.13. Белкин Р.С. Этические проблемы советской криминалистки // Современные проблемы судебной экспертизы. - Киев, 1983. - с.34-35. 3.14.

3.10. Байков А.Д. Проблемы адвокатской этики // Роль и задачи советской адвокатуры. - М., 1972, с. 179. 3.11. 3.12. Байков А.Д. Что такое судебная этика? //Советская юстиция. - 1971 - №1 -с.37-40. 3.13. 3.14. Байков А.Д. Судебная этика и законность //Настольная книга судьи - М. -1972- гл.VII. 3.15. 3.16. Байков А.Д. Этические нормы деятельности советского адвоката //Советская юстиция - 1966 - №10 - с.23-24. 3.17. 3.18. Быховский И.Е. Процессуальная регламентация проведения следственных действий //Вопросы борьбы с преступностью. - 1974 - вып.21 - с.48. 3.19. 3.20. Быховский И.Е. Об использовании фактора внезапности при расследовании преступлений //Вопросы криминалистики. М. 1963, №8-9. 3.21. 3.22. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий //Библиотечка следователя. М., 1981. 3.23. 3.24. Вышинский А. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе. //Сов. юстиция, 1936. - №23. 3.25. 3.26. Галунский С.А. О вероятности и достоверности в уголовном суде //Проблемы уголовной политики. М., 1937, KH.IV. 3.27.

270 ЗЛ9. Гольдман A.M. Пределы использования показаний свидетелей, потерпевших, подозреваемого, обвиняемого при судебной экспертизе. //Сб. научн. трудов. Баку. 1966 - №3 - с.42-87.

3.20. Гранат Н.Л. О механизме следственного мышления //Вопросы судебной психологии. М. 1971. 3.21. 3.22. Зуйков Г.Г. Методологическое значение изучения способов совершения преступлений //Криминалистика. М. 1969. 3.23. 3.24. Иванов Ю.А. К аксиологической характеристике советского уголовного процесса//Вопросы борьбы с преступностью. М. 1984. - вып.36 - с.75-85. 3.25. 3.26. Игошев К.Е. О содержании и структуре психологии социалистического пра- восознания. //труды НИИ МВД СССР - М. 1971. - вып.31. 3.27. 3.28. Каз И.М. Пределы доказывания в стадии возбуждения уголовного дела //Ученые записки Саратовского юридич. института. Саратов. 1964, 3.29. 3.30. Каминская В.И. О структурном анализе уголовно-процессуального права //Вопросы борьбы с преступностью. М. 1971. - вып. 14 - с.23. 3.31. 3.32. Каминская В.И., Ргтинов А.Р. Правосознание как элемент правовой культуры //Правовая культура и вопросы правового воспитания. М. 1974. 3.33. 3.34. Клименко Н.И. Использование экспертом исходных данных для производства экспертизы //Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1982 -вып.25, с.34-39. 3.35. 3.36. Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе //Законность. 2000 - №1 - с.39-40. 3.37. 3.38. Корухов Ю.Г., Александрова И.Л. Нравственные начала деятельности судебного эксперта //Информационный бюллетень (Академия управления МВД РФ)-М, 1999. - №8-с. 16. 3.39. 3.40. Корухов Ю.Г. Экспертные и неэкспертные исследования при производстве трасологических экспертиз //Актуальные проблемы трасологических исследований. М. 1976-С.З-151. 3.41.

271 3.31.Корухов Ю.Г. Допустимы ли «правовые» и «юридические» экспертизы в

уголовном процессе. //Законность. 2000. №1.

3.32. Кудрявцев В.Н. О программировании процесса применения норм права //Вопросы кибернетики и право. М., 1967 - с.96. 3.33. 3.34. Кузьмин В.П. Метод системного подхода в современном научном познании и марксисткой методологии //Вопросы философии. 1980 - вып.1, 2. 3.35. 3.36. Лекас А.Г. Некоторые психологические аспекты деятельности судебного эксперта //Теоретические и процессуальные проблемы судебной экспертизы, М., 1973 - ч.1. - вып.1 - с.101-103. 3.37. 3.38. Ленин В.И. Задачи союза молодежи - ПСС - т.41 - с.309. 3.39. 3.40. Москалькова Т.Н. Нравственные аспекты соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности //Информационный бюллетень (Академия управления МВД РФ). М. 1999 - №8 - с. 11. 3.41. 3.42. Меженцева А.Я. Ходатайство в советском уголовном судопроизводстве. //Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1982 - вып.37 - с.63. 3.43. 3.44. Пантелеев И.Ф. Некоторые вопросы психологии расследования преступлений //Труды ВЮЗИ. М, 1973. Вып. XXIX, с.74-91. 3.45. 3.46. Перлов И.Д. Судебная этика //Сов. государство и право. 1970, с. 103-127. 3.47. 3.48. Платонов К.К. О системе психологии //Философия и естествознание. М., 1972.С.89-93. 3.49. 3.50. Платонов К.К. Психологическая структура личности //Личность при социализме. М., 1968, с.70-71. 3.51. 3.52. Платонов К.К. Личность как объект социальной психологии // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975. С.34-35. 3.53. 3.54. Полищук Д.А. Нравственные аспекты тактики допроса //Информац. бюллетень (Академия управления МВД РФ). М, 1999 - №8 - с.39. 3.55. 3.56. Ратинов А.Р. Структура и функции правового сознания //Проблемы социологии права. Вильнюс, 1970 - вып.1. 3.57.

272

3.45. Ратинов А.Р., Зархин Ю. Следственная этика //Соц. законность, - 1970 - №10

-с.33-37.

3.46. Рахунов Р.Д. Итоги обсуждения книги М.С. Строговича «Материальная истина и судебные доказательства». //Сов. государство и право. - 1956 - №4. 3.47. 3.48. Смелянская С.Г. Этика эксперта составная часть этики //Вопросы кримина- листики и судебной экспертизы - Минск - 1980 - вып.6. - с.58-68. 3.49. 3.50. Скорик Н.В. О пределах ознакомления судебного эксперта с материалами дела //Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев - 1970. 3.51. 3.52. Слабуха А. Приглашается в качестве понятого //Человек и закон. - М. - 1973 -№5. 3.53. 3.54. Степутенкова В.К. Судебная экспертиза в исследовании обстоятельств, об- разующих состав преступления //Труды ВНИИСЭ - М. 1975. 3.55. 3.56. Строгович М.С, Пантелеева Ф. Укрепление социалистической законности в уголовном судопроизводстве. //Советское государство и право. 1998 - №6 -с.70-73. 3.57. 3.58. Строгович М.С. Судебная этика, ее предмет и сущность //Сов. государство и право. - 1971 -№12-с.34. 3.59. 3.60. Тадевосян B.C. К вопросу об установлении материальной истины в советском уголовном процессе //Сов. государство и право. 1998, №6. 3.61. 3.62. Ульянова Л.Т. Внутренне убеждение, условия формирования и его роль ъ оценке доказательств //Вопросы уголовного процесса в практике Верховногс суда СССР и Верховного суда РСФСР. М. 1974. 3.63. 3.64. Федотов И.В. Нравственные принципы деятельности советского судебной: эксперта //Современные проблемы судебной экспертизы. - Киев, 1983 - с.59-60. 3.65. 3.66. Халлыев А. Ответ эксперта //Вопросы судебной экспертизы. - М., 1980. ВЫП.43- С.102-105. 3.67.

273

3.57. Чава И.И. Упорядочение прав, обязанностей и организации действий дежурного эксперта в biMJl САТЭ ВНИИСЭ //Экспертная практика и новые методы исследования. М., 1989, вып.7 - с. 10-11. 3.58. 3.59. Шишкин А.Ф. О предмете этики как науке //Вопросы философии. 1964. -№1.-с.26- 27. 3.60. 3.61. Элькинд П.С. Адвокатская этика //Сов. юстиция - 1940 - №3, 4 - с.78-91. 3.62. 3.63. Яблоков Н.П. О предмете криминалистического предупреждения преступлений //Современные проблемы судебной экспертизы о пути повышения эффективности деятельности СЭУ в борьбе с преступностью. Киев. 1983. 3.64. 3.65. Яковлев Я.М. Об этике судебного эксперта //Вопросы теории судебной экс- пертизы. - М., 1977 - с.22-39. 3.66. 3.67. Якубович Н.А. Уголовно-процессуальные отношения и их участники в предварительном расследовании // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1982 - вып.37. 3.68. 4. Диссертации, авторефераты диссертаций.

4.1. Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий // Диссерт. доктора юрид. наук. М., 1975. 4.2. 4.3. Гранат Н.Л. Характеристика следственных задач и психологические механизмы их решения. // Автореферат диссерт. кандидата юридич. наук. М., 1973. 4.4. .4.3. Грядунов Л.И. Социальная ответственность социалистической личности, ее структура и условия формирования // Диссерт. канд. филосф. наук. Киев, 1976.

4.4. Зархин Ю.М. Нравственные основы предварительного следствия в советском уголовном процессе. //Диссерт. канд. юридич. наук. М., 1974. 4.5. 4.6. Иванов А.В. Правовые основы организации и деятельности следственных частей в системе министерств и управлений внутренних дел. // Автореферат диссертации кандидата юридических наук. М., 1999. 4.7.

274

4.6. Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного процесса (стадии предварительного расследования) // Автореферат диссерт. доктора юридич. наук. М, 1997. 4.7. 4.8. Николаева И.Л. Формирование модели эксперта-криминалиста //Диссертация кандидата юридических наук. М., 1990. 4.9. 4.10. Перцовский С.Л. Относимость доказательств в советском уголовном процессе//Автореферат диссерт. канд. юридич. наук. Харьков, 1950. 4.11. 4.12. Полищук Д.А. Этико-психологические особенности допроса при расследова- нии преступлений /7 Автореферат диссерт. юрид. наук. М., 2000. 4.13. 4.10. Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказа тельств в советском уголовном процессе // Автореферат диссерт. доктора юрид. наук. М., 1981.