lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Аверченко, Александр Критэрьевич. - Подозреваемый и реализация его прав в уголовном процессе : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Томск, 2001 239 с. РГБ ОД, 61:01-12/648-4

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Томский государственный университет Юридический институт

Кафедра уголовного процесса На правах рукописи

Аверченко Александр Критэрьевич

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ И РЕАЛИЗАЦИЯ ЕГО ПРАВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук

Томск 2001

Научный руководитель - кандидат юридических наук, доцент С.Л. Лонь

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава ГПонятие и основания признания лица подозреваемым, его место в системе участников уголовного процесса 15

1.1. Становление и развитие правового института подозреваемого в российском уголовном процессе 15 1.2. 1.3. Основания признания лица подозреваемым в совершении преступления 33 1.4. 1.5. Понятие подозреваемого и его место в системе участников уголовного процесса 62 1.6. Глава 2. Права подозреваемого и их реализация 81

2.1. Система прав подозреваемого 81 2.2. 2.3. Реализация прав подозреваемого 101 2.4. Заключение 158

Библиографический список 166

Приложения 209

ВВЕДЕНИЕ

Важнейшими направлениями правовой и судебной реформы, осуществляемой в настоящее время в Российской Федерации, являются коренное преобразование всей организации государственных органов, ведущих уголовный процесс, внесение существенных изменений в принципы, порядок и практику судопроизводства, предварительного расследования, в целях укрепления гарантий соблюдения прав личности в уголовном процессе.

Конституция Российской Федерации (везде далее - Конституция) в качестве одной из важнейших основ конституционного строя провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Вместе с тем каждый вправе сам защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, включая судебную защиту.

Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (статьи 2, 45, 48 Конституции).

Исходя из этих конституционных положений, одной из обязанностей представителей судебной власти в целом, правоохранительных органов и каждого должностного лица в уголовном процессе является обеспечение за- щиты прав и свобод любого человека и гражданина в точном соответствии с требованиями законодательства - как потерпевшего, так и подозреваемого или обвиняемого.

4

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (везде далее - УПК), наряду с Конституцией, требует, чтобы органы дознания и предварительного следствия по каждому уголовному делу обеспечивали всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела, выявляли как уличающие, так и оправдывающие подозреваемого и обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства, при безусловном соблюдении процессуальных гарантий прав и свобод всех участников процесса (статья 20).

Изменившиеся социальные и политические условия жизни нашей страны, признание прав и свобод человека и гражданина в качестве одной из основ конституционного строя неизбежно требуют нового подхода к правовому статусу лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Необходимо приведение российского уголовно-процессуального законодательства в соответствие с мировыми стандартами защищенности личности, сочетающими неизбежность торжества справедливости с принципами гуманизма и уважения прав человека и гражданина.

Теоретическим основам правового положения личности, механизму осуществления субъективных прав человека и гражданина посвятили свои работы такие известные ученые - юристы, как С.С. Алексеев, С.Н. Братусь, Н.В. Витрук, Л.Д. Воеводин, Ю.И. Гревцов, Н.И. Матузов, А.С. Мордовец, Ю.С. Решетов, И.В. Ростовщиков, P.O. Халфина, Д.М. Чечот.

В юридической литературе, изданной как в последние десятилетия советского периода развития нашей страны, так и в постсоветское время, уделено немало внимания проблемам правового положения участников уголовного процесса такими авторами, как В.Д. Адаменко, С.А. Альперт, Н.В. Жогин, Л.Д. Кокорев, Н.Е.Павлов, Р.Д. Рахунов, А.П. Рыжаков, А.И. Сергеев, К.Д. Сманов, В.А. Стремовский, И.В. Тыричев, Ф.Н. Фаткуллин, B.C. Шадрин, М.П. Шешуков, В.Н. Шпилев и некоторые другие.

Непосредственно фигуре подозреваемого посвятили свои монографии, учебные пособия и научные статьи Н.А. Акинча, В.Г. Асташенков, СП. Бе-кешко, Н.А. Белый, Э.В. Боровский, В. Войт, И.С. Галкин, В.Н. Григорьев, А. Давлетов, Б.А. Денежкин, СВ. Долгоруков, В.Я. Дорохов, Л.М. Карнеева, Н.Н. Короткий, В.Н. Котровский, В.Г. Кочетков, Е.М. Клюков, И.Л. Лисагор, Я.О. Мотовиловкер, Е.А. Матвиенко, В.Р. Навасардян, У.Б. Очилов, В.В. Ро-щин, М.С Строгович, А.А. Чувилев, В.Е. Юрченко.

Процессуальные гарантии прав и свобод личности в уголовном процессе, их реальное состояние и пути совершенствования рассматривали в своих работах Ю.Н. Белозёров, В.П. Божьев, СМ. Громов, И.Д. Гуткин, И.Ф. Демидов, А.Ю. Епихин, А.С. Кобликов, Г.Н. Колбая, В.М. Корнуков, А.И. Клычников, Э.Ф. Куцова, A.M. Ларин, С.Л. Лонь, И.А. Либус, В.З. Лукашевич, Е.Г. Мартынчик, И.Д. Перлов, И.Л. Петрухин, В.М. Савицкий, М.К. Свиридов, А.И. Сергеев, А.В. Солтанович, Ю.И. Стецовский, А.Л. Цыпкин, Н.Ф. Чистяков, В.В. Шимановский, П.С. Элькинд, Ю.К. Якимович, А.Г. Яц-кевич.

Советскими и российскими процессуалистами проделан огромный труд по изучению правового положения участников уголовного процесса вообще и института подозреваемого в частности.

Существенная часть их научных выводов и практических предложений была реализована в федеральных законах о внесении изменений и дополнений в действующий уголовно-процессуальный кодекс, а также учтена при подготовке и обсуждении проектов нового УПК Российской Федерации, в том числе проекта, прошедшего слушание в Государственной Думе.

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что несмотря на обилие работ, посвященных проблеме правового статуса подозреваемого, значительная часть их была написана до принятия Конституции РФ 1993 года и не отражает современного взгляда на концепцию прав и свобод человека и гражданина, не дает анализа тех изменений, которые были внесены в

6 уголовно-процессуальный закон, не рассматривает практику правоохрани- тельной деятельности последних лет.

Кроме того, большинство авторов определяет понятие подозреваемого, его права и обязанности в статике, раскрывает их сущность и содержание без соответствующего анализа уголовно-процессуального механизма реализации этих прав и обязанностей, без учёта их практической значимости в современных условиях, законодательного совершенства и эффективности в использовании, вне плоскости возникающих при этом уголовно-процессуальных правоотношений.

Понятие и права подозреваемого в действующем УПК по-прежнему сформулированы недостаточно чётко, обязанности его в обобщённом виде без юридической помощи неподготовленному гражданину найти в законе практически невозможно. В опубликованных проектах нового УПК права подозреваемого описываются многословно, тяжёлым для понимания юриди- ческим языком, не гарантируя, однако, лицу соответствующую ситуации за- щищённость.

До настоящего времени в УПК не включены и не детализированы положения статьи 51 Конституции о том, что “никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников”.

Существенным недостатком как действующего закона, так и проектов УПК, является слабая формальная определённость, неконкретность и “малозаметность” обязанностей должностных лиц и правоохранительных органов, корреспондирующих соответствующим правам подозреваемого.

Подозреваемый о них очень часто не знает, что серьезно мешает ему реализовать свои права.

Как правило, не рассматривается эта проблема в таком аспекте и в научных публикациях.

Такая ситуация на практике приводит к массовым нарушениям прав подозреваемого, что усугубляется резким ростом преступности в последние

7

годы и, как следствие этого, возросшей нагрузкой на сотрудников правоохранительных органов, а также существенным снижением подготовленности и профессионализма следователей, дознавателей, опера- тивных сотрудников.

Так, по данным Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 1999 году “… каждый четвертый из числа задержанных доставляется в органы внутренних дел без достаточных оснований, каждый третий освобождается из изоляторов временного содержания по истечении 3 суток за неподтверждением участия в преступлении, каждое четвертое преступление из числа тяжких и особо тяжких остается нераскрытым”.’

Из изоляторов временного содержания Новосибирской области по разным причинам было освобождено в 1995 г. 37,1% задержанных подозреваемых, в 1996 г. - 40,1%; в 1997 г. - 43,1%; в 1998 г. - 41,5%; в 1999 г. - 41,7 % (См. - Приложение 2, таблица 4).

Всего в масштабах Российской Федерации число задержанных в порядке ст. 122 УПК составило в 1996 году 574315 человек, а в 1999 году уже 624218 человек. Возрастает и число лиц, освобожденных в связи с неподтверждением подозрения.”

В этом отношении процессуальная фигура подозреваемого для настоящего исследования выбрана не случайно - именно в таком правовом положении по значительному количестве уголовных дел происходит первый контакт привлекаемого к ответственности лица со следователем, первый допрос, проводятся впервые другие следственные действия, направленные на установление его возможной причастности к преступлению.’’

1 Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 1999 году. //
Российская газета, 2000. 16 мая.

Соловьев А.Б.. Токарева Н.Е., Хадиулин Л.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ. 2000. С. 14-15.

! Ознакомление в судах г. Новосибирска с уголовными делами, рассмотренными в 1995-1999 г.г. (за исключением дел о преступлениях небольшой тяжести), позволяет сделать вывод, что подозреваемый, как процессуальная фигура, участвовал не менее, чем по каждым трем делам из четырех рассмотренных.

8

Возникающее у подозреваемого в этот момент состояние стресса, испуга, растерянности, в совокупности с его правовой безграмотностью и бес- помощностью - с одной стороны и возможными нарушениями закона со- трудниками правоохранительных органов - с другой, влекут порой трагические ошибки в поведении подозреваемого, приводящие иногда к тяжелейшим последствиям.1

По этим причинам фигура подозреваемого, его правовое положение, в соприкосновении с правовым положением работников правоохранительных органов, в процессе реализации прав и обязанностей обеих сторон, подлежат тщательному изучению, анализу на основании практических данных и де- тальному закреплению в законе, максимально обеспечивающему защищённость прав и свобод личности в ходе расследования и разрешения уголовного дела.

Такое изучение, анализ, выявление тенденций, получение теоретических выводов, разработка нового понятия подозреваемого, выдвижение конкретных предложений о совершенствовании законодательства и составляют цель настоящий диссертации.

В задачи исследования входит:

подробное изучение правового института подозреваемого с использованием исторического и сравнительного (с законодательством других стран) методов;

анализ понятия и правового положения подозреваемого по действующему законодательству и проектам нового УПК Российской Федерации;

проведение с помощью статистического метода обследования реального положения дел в использовании подозреваемым своих прав и несении обязанностей, уровня их соблюдения и частоты нарушений в правоохрани- тельных органах Новосибирской области Западно-|Сибирского транспортного региона и Сибирского военного округа;

1 См.. например Приказ Генерального прокурора СССР ,М- 57с от 1989 i (по т.н. “Витебск-ому лелу”).

9

выявление качества действующего законодательства о защите прав и свобод подозреваемого;

установление путём анкетирования отношения к законодательно установленному понятию и правовому статусу подозреваемого со стороны судей, работников правоохранительных органов;

выявление в ходе исследования полученных результатов пробелов в правовых актах, касающихся понятия и правового положения подозреваемого, неточностей, неудачных формулировок законов и внесение предложений по их устранению;

разработка на основании детального изучения механизма реализации прав подозреваемого новой теоретической модели понятия подозреваемого, отвечающей современным условиям;

осуществление классификации прав подозреваемого по различным основаниям с целью проведения их системного анализа, выявления путей их законодательного совершенствования и оптимизации правоприменительной деятельности;

выдвижение на полученной научной и практической базе предложений о внесении изменений и дополнений в закон.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили Конституция РФ, международные документы по правам человека, постановления и определения Конституционного Суда РФ; законодательные акты по уголовному, уголовно-процессуальному, административному праву, под- законные нормативные акты, литературные источники по философии, теории и истории государства и права, социологии, уголовному, уголовно- процессуальному и административному праву, нормативные акты и работы ученых дореволюционного периода по уголовному судоустройству и судо- производству, действовавшие нормативные акты советского периода, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство зарубежных стран, а также работы ученых по зарубежному праву.

10

В ходе работы были использованы общенаучные методы познания: ис-торико- диалектический, системный, сравнительный, анализа и синтеза, статистический, конкретно-социологические и другие.

Выводы и предложения, сделанные в работе, базируются на следующей изученной практике деятельности судов и правоохранительных органов:

опубликованной в 1966-1999 года практике Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации, а также статистических данных, опубликованных Генеральной Прокуратурой и МВД Российской Федерации;

статистических данных прокуратуры Новосибирской области за 1995-1999 годы, а также статистических данных отчётности районных прокуратур Новосибирской области;

статистических данных Западно-Сибирской транспортной прокуратуры;

статистических данных ГУВД администрации Новосибирской области, управлений и отделов внутренних дел районов и городов Новосибирской об- ласти;

статистических данных Западно-Сибирского УВД на транспорте;

статистических данных военной прокуратуры Сибирского военного округа и военных прокуратур гарнизонов Сибирского военного округа;

изучении по специальной программе 750 уголовных дел об особо тяжких, тяжких и средней тяжести преступлениях в архивах Новосибирского областного суда, районных судов Новосибирской области, военного суда Сибирского военного округа и военных судов гарнизонов, входящих в Сибирский военный округ, за 1995-1999 годы;

изучении по специальной программе 120 прекращённых уголовных дел в архивах ГУВД администрации Новосибирской области, управлений и отделов внутренних дел Новосибирской области, прокуратуры Новосибирской области,
прокуратур районов Новосибирской области, военной

прокуратуры Сибирского военного округа и военных прокуратур гарнизонов, входящих в Сибирский военный округ;

проведенном по специально разработанным анкетам опросе следователей прокуратуры (73 человека); следователей органов внутренних дел (108 человек); оперативных уполномоченных уголовного розыска (29 человек);

опросе адвокатов Новосибирской областной коллегии адвокатов (68 человек).

Подбор архивных уголовных дел определялся только тяжестью преступления, дела исследовались методом “случайной выборки”.

В сборе, изучении и обобщении материалов практики участвовали слушатели Института переподготовки и повышения квалификации сотрудников ФСБ России, студенты юридических факультетов Новосибирского гуманитарного института и Новосибирского классического института при активном содействии сотрудников правоохранительных органов, адвокатов и иных опрашиваемых лиц.

Для сравнения полученных результатов использовались материалы ис- следований, проведенных И.Ф. Демидовым, Н.Н. Коротким, В.Р. Навасардя-ном и др., в совпадающих областях выявлены общие закономерности.

Научная новизна работы заключается в том, что:

использован комплексно-системный подход к совместному рассмотрению прав подозреваемого и корреспондирующих им обязанностей должностных лиц и правоохранительных органов в ходе уголовно-процессуальной деятельности;

путем исторического анализа российского уголовно-процессуального законодательства установлено, что подозреваемый, как процессуальная фигура, впервые появился в «Наказе полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок» от 8 июня 1860 г. и существовал впоследствии как в дореволюционном, так и в
советском и постсоветском законе; при этом необходимо отметить

тенденцию к более определенному законодательному закреплению его понятия и правового статуса, проявляющуюся с течением времени;

в диссертации предложена новая концепция понятия подозреваемого, более отвечающая, по мнению автора, современным условиям, его роли и месту в системе участников уголовного процесса и дающая дополнительные гарантии его правовой защиты при сохранении баланса с интересами общества;

обосновывается необходимость изменения подхода к процессуальным и материальным основаниям признания лица подозреваемым, упрощения соответствующей процедуры при условии обеспечения возможности реализации его прав с момента официального объявления лицу о наличии в отношении него подозрения в причастности к преступлению;

делается вывод о наличии самостоятельных, различных по содержанию, оснований, во-первых, для признания лица подозреваемым и, во-вторых, для применения к нему мер процессуального принуждения;

подчеркивается чрезвычайный, не терпящий отлагательства характер процесса вовлечения лица в процессуальные действия в качестве подозреваемого как главное его отличие от обвиняемого;

предпринята попытка исчерпывающе полного перечисления прав подозреваемого с классификацией по различным основаниям, их системным анализом и практической оценкой;

дано общее понятие и раскрыт механизм реализации прав подозреваемого, как многостадийного процесса, направленного на достижение законных интересов данного лица в уголовном процессе;

рассмотрены факторы, влияющие на процесс реализации прав подозреваемого, средства и способы такой реализации;

на основании проведенных исследований сделаны предложения о со- вершенствовании уголовно-процессуального законодательства в части,

касающейся подозреваемого, его прав и обязанностей, обязанностей долж- ностных лиц и правоохранительных органов.

В работе имеются и другие положения, отличающиеся элементами новизны по своему содержанию.

Практическая значимость исследования. Результаты работы - полученные выводы, сформулированные определения, предложения, рекомендации, анализ состояния защищённости подозреваемого, могут быть использованы для:

проведения дальнейших научных исследований по этой и связанными с ней проблемам;

внесения изменений в действующее законодательство;

совершенствования сложившейся правоприменительной практики;

повышения квалификации сотрудников правоохранительных органов и судебной системы;

обучения студентов - юристов в вузах и подготовки слушателей Института переподготовки и повышения квалификации сотрудников ФСБ России.

Тема диссертации утверждена Учёным советом юридического института Томского государственного университета.

Апробация результатов исследования. Отдельные вопросы темы докладывшшсь на научных конференциях по проблемам правоведения, про- ходивших на базе юридического института Томского государственного уни- верситета в г. Томске в 1997, 2000 годах, Кемеровского государственного университета в г. Кемерово в 1996 году, Новосибирской государственной академии экономики и управления в 1999 году.

Результаты изучения практических материалов доводились до сведения руководства прокуратуры Новосибирской области, Западно-Сибирской транспортной прокуратуры, УВД Новосибирской области и военной прокуратуры СибВО.

14

Разработан и прочитан на юридическом факультете Новосибирского классического института спецкурс (8 часов) “Подозреваемый в уголовном процессе”.

Разработаны в связи с темой диссертации лекции в Институте переподготовки и повышения квалификации сотрудников ФСБ России и для студентов юридических факультетов Новосибирского гуманитарного института и Сибирского государственного университета путей сообщения.

По теме диссертации опубликовано шесть статей, еще две статьи находятся в печати.

Диссертация докладывалась и обсуждалась на заседаниях кафедры уголовного процесса юридического института ТГУ и кафедры уголовного процесса и криминалистики Института переподготовки и повышения квалификации сотрудников ФСБ России (г. Новосибирск).

1>

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ОСНОВАНИЯ ПРИЗНАНИЯ ЛИЦА ПОДОЗРЕВАЕМЫМ, ЕГО МЕСТО В СИСТЕМЕ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

1.1. Становление и развитие правового института подозреваемого в российском уголовном процессе

Изучение любого правового института является более результативным, позволяет сделать более обоснованные выводы при рассмотрении его в историческом плане, с выявлением момента его формирования, условий дальнейшего развития, вплоть до современного его состояния.

Интересно, в связи с этим, дать анализ правового положения подозреваемого в разные периоды российской государственности.

Условно историю этого правового института можно разделить на четыре периода:

1) до начала судебно-следственной реформы Александра II, происходившей в 1860-1864 г.г.; 2) 3) от начала этой реформы до Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г.; 4) 5) от революции 1917 г. до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г.; 6) 7) от принятия Основ до настоящего времени. 8) Феодальное законодательство России, регламентировавшее процедурные вопросы привлечения к уголовной ответственности, вообще не содержало норм, определяющих правовой статус подозреваемого и не использовало этот термин.

Ничего не говорится о подозреваемом ни в раннефеодальной “Русской правде”, ни в Судебнике 1497 года, ни в Соборном Уложении 1649 года, ни в законодательстве Петра I. Уголовный процесс в этот период носил ярко вы- раженный инквизиционный характер, обвиняемому приходилось доказывать свою
невиновность, именовался он подчас еще до судебного решения в

16 официальных процессуальных документах не иначе, как “тать”, “душегубец”, “крамольник” и т.д.

Первые предпосылки разграничения правового положения обвиняемого и подозреваемого можно обнаружить в екатерининских “Учреждениях для управления губерний” 1775 года.

Статья 401 этого выдающегося законодательного акта, регулировавшего, в числе прочих, уголовно-процессуальные вопросы, содержит указание о том, что “… буде кто пришлет прошение в совестный суд, что он содержится в тюрьме более трех дней и в те дни ему не объявлено, за что содержится в тюрьме, или что он в те три дни не допрашивай, тогда совестный суд по получении такого прошения, не выходя из присутствия, долженствует послать повеление, чтоб таковый содержащийся в тюрьме, буде содержится не во оскорблении особы Императорского Величества, не по измене, не по вороству, или разбою, был прислан и представлен в совестный суд обще с прописани-ем причин, для которых содержится под стражею, или не допрашивай”” .

Интересно, что срок задержания до предъявления обвинения и в действующем законодательстве остался тот же - до 72 часов, а институт судебной проверки законности и обоснованности задержания и содержания под стражей возвращен в российский уголовный процесс только в 1992 году!”’.

Другой нормативный акт времен Екатерины II - “Устав благочиния, или полицейский” 1782 года, относит производство дознания, задержание и арест преступника к ведению полиции, также не определяя правового положения лица и не употребляя для его обозначения специального процессуального термина.

1 См.. например об этом: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С.

~ Российское законодательство X-XX веков. В 9-ти томах. Под общ. ред. О.И.Чистякова. Законодательство периода расцвета абсолютизма. Том 5. М.. Юрид. лит.. 1987. С. 276. ; См синьи 220-1. 220-2 УПК РСФСР.

17

По Своду законов Российской империи 1833 года досудебное производство делилось на “предварительное следствие” (позже эта часть стала называться дознанием), относившееся к компетенции полиции, и “формальное следствие” (впоследствии - предварительное следствие - А.А.), которое вел следователь. О подозреваемом в вошедших в Свод законах все еще не говорится, однако, впервые употребляется слово “подозрение” - речь идет о приговоре “с оставлением в подозрении”1 .

Именно в период действия Свода законов 1833 года окончательно сформировалось законодательное отнесение к функциям полиции работы с виновным до объявления, в чем он обвиняется, а к функциям следователя - с этого момента.

8 июня 1860 года, в период начала Великих реформ в России, Александром II были подписаны и введены в действие три правовых документа: “Учреждение судебных следователей”, “Наказ судебным следователям” и “Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок”.

В результате принятия этих нормативных актов следствие было изъято из подведомственности полиции и передано теперь уже судебным следователям. За полицией же оставались только функции дознания, т.е. выполнение первоначальных, неотложных следственных действий немедленно после вы- явления факта преступления, без предъявления лицу официального обвинения.

Именно в этот период, в статье 14 “Наказа полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок” от 8 июня 1860 года, впервые в законодательстве используется понятие “подозреваемый”, как участник уголовного судопроизводства.

В документах же, адресованным судебным следователем, лицо, привлекаемое к следствию, везде именуется обвиняемым.

1 С вол иконой Российской империи. Игл. 3-е. Спб., 1857. том XV. часть 2. С. J 10.

18

По всей видимости, это различие в терминологии объяснялось осознанием меньшей квалификации сотрудников полиции по сравнению с судебными следователями, а также неокончательностью принимаемых ими решений.

Все три названных выше правовых акта следственной реформы 1860 года были практически дословно включены в главу I раздела 2 Устава уголовного судопроизводства 1864 года.

В результате судебной реформы 1864 года в рамках состязательной формы уголовного процесса была создана стройная модель предварительного следствия, обеспечившая интегрирование судебных следователей в механизм нового буржуазного судопроизводства.

Свое место в новом уставе нашел и подозреваемый, теперь уже “законная” процессуальная фигура: в тех случаях, когда речь идет о деятельности полиции, как органа дознания, используется по традиции “перешедший” из Наказов I860 года термин “подозреваемый”; при раскрытии функций судебного следователя лицо, привлекаемое к ответственности, в соответствии с той же традицией, называется обвиняемым (даже в тех случаях, когда обвинение еще не предъявлено).

Так, в частности, статья 256 Устава уголовного судопроизводства гласит: “До прибытия судебного следователя, полиция принимает меры, необходимые для того, чтобы предупредить уничтожение следов преступления и пресечь подозреваемому способы уклоняться от следствия”1 .

Далее в статье 257 говорится: “Полиция принимает меры к пресечению подозреваемому способов уклоняться от следствия в следующих случаях:

1) когда подозреваемый застигнут при совершении преступления или тотчас же после его совершения;

1 Щегловитов С.Г. Судебные уставы Императора Александра II с законодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроизводства. СПб.. 1895. с. 328.

19

2) когда потерпевший от преступления или очевидцы укажут прямо на подозреваемое лицо; 3) 4) когда на подозреваемом или в его жилище найдены будут явные следы преступления; 5) 6) когда вещи, служащие доказательством преступного деяния, принадлежат подозреваемому или оказались при нем; 7) 8) когда он сделал покушение на побег, или пойман во время или после побега, и 9) 10) когда подозреваемый не имеет постоянного места жительства или оседлости” . 11) Правовой статус подозреваемого, его права и обязанности законодательного закрепления в тот период еще не получили.

В неизменном виде нормы Устава уголовного судопроизводства 1864 года, касающиеся подозреваемого, просуществовали до Октябрьской революции 1917 года, и применялись, как не противоречащие революционному правосознанию, наряду с актами новой власти, вплоть до принятия в 1922 году УПК РСФСР.

Первые упоминания о подозреваемом, как процессуальной фигуре, появились в уголовно-процессуальных правовых актах Советского государства практически с момента его возникновения, становления его правоохранительных органов.

Однако понятие подозреваемого было в правовом смысле неопределенным, размытым, часто использовалось в различных, порой противоречащих друг другу смыслах.

Так, в статье 28 Инструкции “Об организации советской рабоче-крестьянской милиции” от 17 октября 1918 года, указывалось то, что к ведению советской милиции относится: “. . . выполнение поручений судебных и

Щегловиюв С.Г. Судебные уставы Императора Александра II с законодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроизводства. СПб.. 1895. С. 328.

20

следственных органов по задержанию обвиняемых и доставке их в суд или для допроса; задержание лиц, подозреваемых в преступлениях, и препровождение их в местные народные суды и следственные комиссии по принадлежности” . О каждом случае задержания составлялся протокол с точным обозначением места, дня и часа задержания, а равно оснований применения этой меры.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 года обязывал органы дознания принимать меры к тому, чтобы “. . .до начала предварительного следствия или до разбора дела по существу, если предварительное следствие не производится, были сохранены следы преступления и была устранена

для подозреваемого возможность скрыться”.” Органы дознания имели право задерживать лиц, подозреваемых в совершении преступлений, при наличии данных о том, что они могут скрыться, опрашивать их, производить обыски, выемки, осмотры и освидетельствования в случаях наличия достаточных ос- нований полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть сокрыты (ст.ст. 104, 105 УПК РСФСР 1922 г.).

Принятый в 1923 году новый УПК РСФСР закрепил право органов дознания после допроса лица, подозреваемого в преступлении, за которое могло быть назначено наказание свыше одного года лишения свободы, в соответствии со ст. 100 задержать такое лицо или применить к нему одну из предусмотренных ст. 144 УПК мер пресечения.

Однако этот УПК не определил процессуальных прав подозреваемого (давать показания, заявлять ходатайства и т.д.), оставив неясным и размытым правовой статус этого участника процесса.

’ Инструкция “Об организации советской рабоче-кресгьянской милиции”. Утв. ВЦИК РСФСР 17 октября 1918 г.
/История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сб. документов. М.. 1955. С. 63. “ Там же. с. 69.

Согласно ст. 99 УПК РСФСР 1923 г., расследование по любому делу могло быть начато любым органом расследования. Но по делам, производство предварительного следствия по которым обязательно, начавший расследование орган немедленно уведомляет следователя. При этом он не приостанавливает производства действий, необходимых для дальнейшего расследования.

К числу таких действий были отнесены задержание и допрос подозреваемых.

Однако специальных правил производства такого допроса закон не предусматривал. Закон также не содержал норм, регламентирующих положение подозреваемого.

Несмотря на то, что органы дознания получили право привлекать граждан в качестве обвиняемых по делам, которые были переданы им следователем с согласия прокурора (ст. 108 УПК РСФСР 1923 г.), практически сохранился порядок, при котором лицо сначала допрашивалось как подозреваемый, а затем, при достаточном подтверждении подозрений - привлекалось и допрашивалось как обвиняемый. ‘

Таким образом, подозреваемым являлось любое лицо, в отношении которого у органов дознания или следователя возникло подозрение. Никакого процессуального акта, ставящего гражданина в положение подозреваемого, в то время не было.

В 30-е годы в ряде следственных органов укрепилась практика обязательного допроса лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, сначала в качестве подозреваемого. Тем самым значение привлечения в качестве обвиняемого свелось к простой формальности, выполняемой в конце следствия. Это обусловило издание Прокурором СССР Циркуляра от 5 июня 1937 г. №
41/26 “О повышении качества расследования”, в котором

1 Напреенко А.А. Подозреваемый как участник уголовного процесса. //Проблемы совершенствования уго- ловного судопроизводства в свете постановления ЦК КПСС “Об улучшении работы по охране правопорядка и усилении борьбы с правонарушениями”. Сб. научных трудов ВЮЗИ. М.. 1980. С. 5.

“П

отмечалось, что некоторые следователи, а также другие работники расследования на основании данных, позволяющих сделать предположение о виновности лица в совершении преступления, ставят этих лиц в совершенно неопределенное положение подозреваемых, и, в связи с этим, предписывалось при допросе граждан, подозреваемых в совершении преступления, не допускать наименования их “подозреваемыми” и вообще устранить из следственной практики фигурирование на следствии того или иного лица в положении “подозреваемого”. Если в отношении гражданина имеются данные, указывающие на совершение им преступления, - привлекать это лицо к уголовной ответственности и допрашивать в качестве обвиняемого. ‘

В циркуляре Прокурора СССР содержалось констатация факта распро- страненности в деятельности органов дознания и предварительного следствия неправильного понимания и применения отдельных норм УПК РСФСР, относящихся к подозреваемому, а также отмечалась неопределенность по- ложения подозреваемого в процессе. Это отражапо действительность и требовало разъяснений соответствующих сторон института подозреваемого и указаний о том, какими правами могут пользоваться подозреваемые и чем эти права должны гарантироваться, когда допустим допрос лиц в качестве подозреваемого и в каком порядке его следует производить, и по другим вопросам, которые не нашли своего разрешения в законе. Таких разъяснений и указаний циркуляр не давал. Вместо того, чтобы устранить неопределенность положения подозреваемого в процессе, циркуляр запретил фигурирование на следствии лиц в качестве подозреваемых, т.е. устранил само понятие “подозреваемый”.”

Вместе с тем, в реальной действительности стало возможным привлечение к уголовной ответственности по простому подозрению, без конкретных доказательств вины. Этим самым открывался простор для субъектизма в

История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сб. документов. М, 1955. С. 101. : Котровский ВВ. Подозреваемый по новому УПК РСФСР Правоведение. 1962. JVy ?. С. 84.

решении вопроса о привлечении граждан к уголовной ответственности, а значит для произвола и беззакония.

Таким образом фигура подозреваемого искусственно была устранена из уголовного процесса и отсутствовала в нем более 20 лет.

Зловещую роль сыграла неопределенность прав и обязанностей подозреваемого в годы массовых необоснованных репрессий эпохи сталинизма, сделав практически невозможным осуществление своей защиты подозреваемым даже в тех случаях, когда разбирательству по делу придавалась видимость законности.

Уголовно-процессуальное законодательство того времени являлось по своей сущности розыскным, во многом носило характер чрезвычайного, было направлено на обслуживание политических интересов.

Реализация даже формально провозглашенных в Конституции и уголовно- процессуальном кодексе прав личности сводилась фактически лишь к декларациям, процветали внесудебные репрессии.

Не способствовали развитию правового статуса подозреваемого и осуществлению прав личности в уголовном процессе и годы Великой Отече- ственной войны, а также последовавшего за ними периода восстановления разрушенного войной народного хозяйства.

Недостаточная четкость и ясность норм уголовно-процессуального за- конодательства о подозреваемом, неопределенность процессуального положения подозреваемого настоятельно требовали установления в законодательном порядке наиболее общих, отправных и руководящих положений, которые обеспечили бы правильное и единообразное разрешение проблемы подозреваемого в общесоюзном масштабе. Эту задачу призваны были выполнить Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, принятые Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г.

Основы уголовного судопроизводства подтвердили правомерность и необходимость фигуры подозреваемого, как самостоятельного участника

24

предварительного расследования в советском уголовном процессе, назвав его показания в числе источников доказательств (ст. 16), установив основания и порядок задержания подозреваемого (ст. 32) и применения к нему меры пресечения (ст. 33), перечислив его права в случаях задержания и применения к нему в качестве меры пресечения заключения под стражу (ст.ст. 32, 33), а также предусмотрев в числе неотложных следственных действий по обнаружению и закреплению следов преступления допрос подозреваемого (ст. 29).

Однако Основы не дали четкого ответа на вопросы о том, кого следует считать подозреваемым, возможен ли допрос подозреваемого без задержания его или применения к нему меры пресечения и каково процессуальное положение подозреваемого в тех случаях, когда к нему применено не заключение под стражу, а иная мера пресечения. Отсутствовал в Основах и ответ на вопрос о том, в качестве кого должны выступать в ходе расследования лица, в отношении которых имеются данные о их вероятной причастности к преступлению и которые, в связи с этим, вовлекаются в процесс такими действиями, как наложение ареста на имущество, отобрание образцов для сравнительного исследования, освидетельствование, предъявление для опознания и

др.

Ответы на эти вопросы отчасти были даны в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, который был принят в 1960 году и вступил в действие 1 января 1961 года.

Этот кодекс, восприняв концептуальные положения Основ, в своих нормах уточнил и конкретизировал определенным образом понятие подозреваемого, его правовое положение, порядок участия в уголовном процессе (ст.ст. 52, 69, 76, 90, 122, 123 и др.).

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 52 УПК подозреваемым стало признаваться:

1) лицо, задержание по подозрению в совершении преступления;

2) лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.

Подозреваемый получил право давать объяснения, заявлять ходатайст ва, представлять доказательства, приносить жалобы на действия и реше ния органа дознания, лица, производящего дознание, следователя, прокурора (ст. 52 УПК); давать показания на родном языке ипользоваться услугами пе реводчика (ст. 17 УПК); заявлять отводы следователю и лицу, производяще му дознание (ст. 64 УПК).

В УПК были сформулированы и так называемые частные права подоз реваемого (как и других участников процесса) при производстве кон кретных следственных действий: собственноручно записать свои показания, данные на допросе (ст.ст. 123, 152 УПК); ознакомиться с протоколами след ственных действий, произведенных с его участием и требовать внесения в эти протоколы соответствующих дополнений и поправок (ст. ст. 122, 151, 163, 170 УПК и др.); задать вопросы второму участнику очной ставки (ст. 163 УПК); занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания (ст. 165 УПК) и т.д.

Одновременно была предпринята попытка гарантировать соблюдение перечисленных прав подозреваемого путем возложения на органы дознания и предварительного следствия соответствующих обязанностей.

Так, в соответствии со ст. 58 УПК суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны разъяснить участвующим в деле лицам (то есть и подозреваемому - авт.) их права и обязанности и обеспечить возможность осуществления этих прав; в протоколе задержания подозреваемого следователь и орган дознания обязаны указать основания, мотивы задержания и объяснения задержанного (ст. 122 УПК); в постановлении о применении меры пресечения обязательно должно содержаться указание на преступление, в совершении которого подозревается это лицо, и основания для избрания примененной меры
пресечения (ст. 92 УПК); перед допросом

26

подозреваемому должны быть разъяснены его права, предусмотренные ст. 52 УПК, ему должно быть объявлено, в совершении какого преступления он подозревается, о чем делается отметка в протоколе его допроса (ст. 123 УПК).

Уголовно-процессуальным кодексом 1960 года на подозреваемого был возложен и ряд обязанностей: являться по вызовам органов предварительного расследования и не препятствовать установлению истины по делу; не уклоняться от дознания и следствия; соблюдать условия примененной меры пресечения и т.д.

Однако и в этом, прогрессивном для своего времени, законодательстве, имелись нечеткость и расплывчатость в определении правового статуса подозреваемого.

Так, несмотря на то, что из “духа закона” угадывалось наличие у подозреваемого права на защиту (путем реализации других предоставленных ему прав и т.д.), нигде в законе прямо об этом не говорилось.

Возможность воспользоваться услугами защитника, как важнейшую форму осуществления своего права на защиту, УПК 1960 года подозреваемому не предоставлял, тогда как обвиняемый такое право имел еще в период действия предыдущего уголовно-процессуального закона.

Интересно здесь привести эволюцию взглядов советского и российского законодателя на право обвиняемого, как процессуальной фигуры, наиболее близкой подозреваемому по месту, роли и интересам в уголовном процессе, пользоваться услугами защитника.

До принятия Основ уголовного судопроизводства обвиняемый мог иметь защитника лишь после предания его суду.

С принятием в 1958 г. Основ защитник обвиняемого был допущен на предварительное следствие, но только с момента объявления об его окончании и предъявления для ознакомления всего производства по делу.

27

31 августа 1970 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ “О внесении изменений в статьи 22 и 36 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик”, в соответствии с которым по ряду уго ловных дел (в отношении несовершеннолетних, лиц, страдающих физиче скими или психическими недостатками и т.д.) защитник обвиняемого допускался с момента предъявления обвинения по мотивированному поста- <ф новлению прокурора.

Этим же Указом был расширен круг случаев обязательного участия защитника.

Такое поступательное расширение прав обвиняемого в уголовном процессе вполне себя оправдало и нашло поддержку и среди ученых - теоретиков, и среди практических работников.

Многие процессуалисты еще в 60-х годах предлагали положительно решить вопрос об участии защитника по всем уголовным делам (в том числе Ч* и расследуемых органами дознания) с момента предъявления обвинения. “

Что же касается правового положения подозреваемого, то позитивных изменений в законодательстве, параллельно с расширением прав обвиняемого, не происходило, несмотря на то, что его несовершенство неоднократно подчеркивалось в литературе.

Так, Н.Н.Короткий в 1981 году указывал, что “Не только обвиняемый, но и подозреваемый крайне нуждается в помощи защитника. В этой связи представляется целесообразным изложить ст. 13 Основ (ст. 19 УПК) в сле- л дующей редакции: “Подозреваемый и обвиняемый имеют право на защиту.

Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами от
грозящего или

’ Указ Президиума Верховного Совета СССР “О внесении изменений и дополнений в статьи 22 и 36 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик”. //Собрание законодательства СССР, 1970. к* 10. ст. 2511.

” См.: Перлов И.Д. Укрепление законности и дальнейшее совершенствование зашиты по уголовным делам. -Совекгкая адвокатура. М.. 1968. С. 38. i

I *

28

предъявленного обвинения и обеспечить охрану их личных и имущественных прав”.

Несмотря на очевидную резонность такого предложения, подобные изменения в УПК не были внесены вплоть до 1992 года.

Политические сдвиги в нашем обществе и государстве, изменение политической ориентации, не могли не сказаться на тенденциях развития уголовно- процессуального законодательства.

Одновременно с этими изменениями в обществе и государстве были предприняты попытки законодательным путем “приблизить” нашу правовую систему, в том числе и уголовно-процессуапгьное право, к общепринятым демократическим нормам, “улучшить” и “осовременить” наш УПК.

Как отмечает А.Д.Бойков, “Нынешняя судебная реформа обусловлена крупнейшими преобразованиями во всех сферах нашей жизни и коренными изменениями общественного сознания. Формирование правового государства, в котором право не должно корректироваться привилегиями; замена мифических идеалов светлого будущего сознанием самоценности личности уже теперь, а не в отдаленной перспективе; поиск надежных способов защиты прав человека; ослабление государственного монстра путем реализации идеи разделения властей и создания контроля за деятельностью каждой ветви власти - вот отправные позиции, которые должны определить идеологию судебной реформы”/

Во исполнение назревшей необходимости демократизации уголовно- процессуального законодательства в указанный период в УПК был внесен ряд изменений и дополнений, касающихся и правового статуса подозреваемого, в частности, осуществления им права на защиту.

Так, Законом РФ от 23 мая 1992 года “О внесении изменений и дополнений в уголовный и уголовно-процессуальный кодексы РСФСР” впервые

1 См.: Короткий II.И. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняе мого в стадии предварительного расследования. М., 1981. С. 40.

2 Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты. Государство и право, !994 г. , № 6. С. 14.

29

прямо и недвусмысленно было декларировано право обвиняемого и подозре- ваемого (а не только обвиняемого) на защиту, значительным образом расширен и детализирован порядок осуществления ими этого права.

В соответствии с этим Законом внесены изменения и дополнения в ряд статей УПК, касающихся процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого и защитника, а также процессуальных обязанностей органов расследования и суда по обеспечению реализации этих прав.

Так, статья 19 УПК в современной редакции гласит: “Подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться всеми установленными законом средствами и способами, а также охрану их личных и имущественных прав”.

Положение о праве подозреваемого на защиту внесено в аналогичной редакции и в ч. 2 ст. 52 УПК.

Этим же Законом, впервые в советском и российском законодательстве, защитник допущен к участию в деле с ранних этапов расследования - с момента предъявления обвинения; в случае задержания подозреваемого или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения (ч. 1 ст. 47 УПК).

Защитник теперь допущен и к участию в дознании по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (п. 1 ч. 2 ст. 120 УПК исключен).

Таким образом рекомендации процессуалистов реализованы и в этих моментах, подозреваемый получил возможность осуществлять свое право на защиту не только лично, но и с помощью защитника.

Упомянутым Законом значительно расширены и права защитника на предварительном расследовании.

30

Допуск защитника на ранних этапах уголовного процесса и существенное расширение его прав значительным образом способствуют реализации подозреваемым своих прав, играют роль одной из гарантий соблюдения законных прав и интересов подозреваемого в уголовном деле.

Этой же цели служит введенный уже упоминавшимся Законом РФ от 23 мая 1992 года судебный контроль за законностью и обоснованностью применения к подозреваемому и обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с новой редакцией статьи 11 УПК и вновь введенными в уголовно- процессуальный кодекс названным Законом статьями 220 и 220” подозреваемый, равно как и обвиняемый, имеет право лично и через защитника обжаловать в суд законность и обоснованность применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу или продления срока содержания под стражей, а также знакомиться с материалами, направляемыми в суд в обоснование данной меры пресечения и участвовать при рассмотрении судьей вышеупомянутой жалобы.

Кроме того, ему предоставлено право участвовать в судебном заседании и обосновывать поданную жалобу (ч. 5 ст. 220” УПК).

Судебная проверка законности и обоснованности применения меры пресечения в виде заключения под стражу получила в настоящее время широкое распространение, является дополнительной гарантией от ошибок и произвола в деятельности органов предварительного расследования и прокуратуры.

Законом РФ от 15 декабря 1996 года в очередной раз расширены и кон- кретизированы права подозреваемого.

Так, ст. 52 УПК дополнена частями 3 и 4 следующего содержания:

“Подозреваемый с момента задержания вправе иметь свидания с защитником, родственниками и иными лицами.

31

Порядок и условия предоставления подозреваемому свиданий и осуществления им переписки определяются Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”.

Изменения и дополнения, внесенные в уголовно-процессуальное зако- нодательство в ходе правовой реформы, следует оценить, как играющие положительную роль в обеспечении прав и законных интересов подозреваемого в уголовном процессе.

Вместе с тем они эклектичны и непоследовательны, скованы рамками устаревшего уголовно-процессуального кодекса.

Как отмечается в “Концепции уголовно-процессуального законода тельства Российской Федерации”, подготовленной СЕ. Вицыным, Э.Ф. Ку- цовой, A.M. Лариным и др., “По сравнению с законодательством, действо вавшим ранее, УПК РСФСР 1960 года обладал неоспоримыми достоинства ми, но за десятилетия после его создания практика и теоретический анализ выявили ряд присущих ему недостатков. Не отвечает он и новым социально- политическим реалиям, сложившимся в стране, задаче построения правового государства, не обеспечивает приоритета прав и законных интересов

личности в уголовном процессе”.

И далее здесь же”: “Попытки исправления частных недочетов УПК РСФСР отдельными изменениями и дополнениями закона, руководящими указаниями и разъяснениями Пленумов Верховных Судов СССР и Российской Федерации приводили к нарушению внутренней логики кодекса, ухудшали качество норм уголовно-процессуального права. Преодолеть же таким образом отмеченные главные недостатки и вовсе невозможно. Требуется генеральная реконструкция всего уголовно-процессуального законодательства на основе новой концепции”. “

Вицын С.Е.. Куцова Э.Ф., Ларин A.M. и др. Концепция уголовно-процессуального законодательства Рос- сийской Федерации. ‘’ Государство и право, !992 год. N» 8. С. 47. “ Там же.

Необходимость принятия нового уголовно-процессуального кодекса Российского государства стала еще более ясной после введения в 1993 году новой Конституции, которая в настоящее время напрямую регулирует некоторые вопросы уголовного судопроизводства.

Подводя итоги истории законодательного формирования института подозреваемого и констатируя его современное состояние, можно выявить определенные тенденции и на основании их сделать следующие выводы:

1) развитие института подозреваемого на разных этапах отечественной истории происходило “по спирали”, то набирая интенсивность, то ослабевая или даже исчезая из реального правоприменительного сектора; 2) 3) общее направление такого развития необходимо охарактеризовать, как поступательное - от более простых форм к более сложным, создающим все новые гарантии реализации подозреваемым своих прав; 4) 3) современные состояние правового статуса подозреваемого и воз можности реализации им своих прав находятся на наиболее высоком уровне по сравнению со всей предшествовавшей историей, но, тем не менее, требу ют дальнейшего серьезного совершенствования.

1.2. Основания признания лица подозреваемым в совершении преступления

Подозреваемым в уголовном процессе по действующему законодательству, как уже отмечалось, является лицо, задержанное по подозрению в преступлении, или лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления ему обвинения (ст. 52 УПК). Таким образом, лицо подвергается указанным мерам процессуального принуждения потому, что оно подозревается в совершении преступления, а подозреваемым оно становится потому, что задержано или к нему применена мера пресечения. Очевидно, что в этой норме закона нарушено одно из правил традиционной логики, согласно которому определение не должно содержать круга.

Буквальное толкование ч. 1 ст. 52 УПК не позволяет уяснить, что является первопричиной для признания лица подозреваемым, т.к. подозрение в совершении преступления конкретным лицом появляется у органа дознания или следователя не потому, что оно задержано или арестовано, а на основании фактических данных о совершении им преступления.

Отсутствие в законодательстве определенного понятия подозреваемого порождает “разнобой” в практике, неутихающие дискуссии в науке уголовного процесса, что негативно сказывается и на соблюдении прав и свобод человека, и на интересах справедливого разрешения уголовных дел.’

Понятие подозреваемого должно быть сформулировано в законе таким образом, чтобы был соблюден банане интересов лица, попавшего под подозрение, и государства и общества в целом. Основное требование, которому должно отвечать это понятие для обеспечения прав и интересов указанного лица - законодательное определение его в правовой конструкции, позволяющей подозреваемому гарантированно реализовать свои права, делающей их реализуемыми.

1 Карпович В.И. Элементарное введение в формальною логику. Новосибирск: НГ’ЭУ, 1993. С. 29. “ См. ниже.

34

Для разрешения данной проблемы необходимо, в первую очередь, рассмотреть вопрос об основаниях вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого, как важнейшем элементе этого понятия, что, в силу его значимости, целесообразно сделать в отдельном параграфе настоящей главы.

Прежде всего, с нашей точки зрения, необходимо разграничить, “развести в разные стороны” во-первых, основания признания лица подозреваемым и, во- вторых, основания применения к нему задержания или меры пресечения, слитые воедино действующим уголовно-процессуальным законом.1

По своей природе, целям, назначению это разные процессуальные основания, которые могут иногда совпадать, иногда - нет.

Представляется, что по правовой природе привлечение лица в качестве подозреваемого - это действие, направленное на появление нового участника процесса, формирование соответствующего правового статуса, первый шаг в направлении возложения уголовной ответственности. В свою очередь, задержание и применение меры пресечения являются мерами процессуального принуждения, которые, хотя и вносят изменения в правовой статус по- дозреваемого, но не порождают его. Их цели и назначение имеют превентивный характер, направленный на создание условий для нормального, безопасного ведения расследования. Выявление обстоятельств, уличающих или оправдывающих лицо, путем применения этих мер не производится.

Кроме того, осуществление задержания или меры пресечения - это право, а не обязанность органов предварительного расследования, существенное значение при принятии соответствующего решения играют мотивы их применения, не имеющие никакого отношения к необходимости придания лицу статуса подозреваемого.

Подозреваемый “нужен” в деле для выявления его отношения к сфор- мировавшемуся подозрению, проверки выдвигаемых им версий и доводов, и,

Сходное мнение высказано также А.В. Солтановмчем (см.: Со.тганович Л.В. Право подозреваемого на защиту в уголовном процессе республики Беларусь. Автореф.лис.канд. юрид. наук. Минск, 1992. С 10).

только при наличии дополнительных, самостоятельных оснований и мотивов, к нему, как к уже сформировавшемуся участнику уголовного процесса, могут быть применены меры процессуального принуждения.

Основания задержания и мер пресечения, таким образом, носят производный, вторичный характер, о них имеет смысл говорить только уже при наличии подозреваемого: лицо задерживается или арестовывается потому, что оно уже является подозреваемым, но никак не наоборот.

Констатировав различность оснований появления подозреваемого в уголовном деле и оснований применения к нему принудительных мер, представляется целесообразным подвергнуть подробному анализу первые, оставив вторые за рамками исследования, как не входящие в предмет настоящей диссертации.

Основания признания лица подозреваемым в уголовном процессе, в зависимости от их роли и содержания, возможно классифицировать на две группы:

) материальные, то есть те фактические данные о причастности лица к преступлению, которые обусловили возникновение подозрения и

2) процессуальные, то есть действия или решения органов расследования, ставящие лицо в положение подозреваемого.

Взаимосвязь между двумя этими группами оснований следует охарактеризовать, как “причину и следствие”: только при наличии первых могут возникнуть вторые; при отсутствии первых появление вторых - незаконно. Для вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого необходимо наличие обеих групп оснований.

Проблемными вопросами материальных оснований являются, прежде всего, следующие:

36

1) о процессуальном качестве фактических данных, составляющих их

i содержание;

2) об объеме этих данных, необходимых для выполнения действий по признанию лица подозреваемым.

Представляется, что решение об объявлении лицу о подозрении его в совершении преступления может быть принято только на основании доказательств, а не данных допроцессуального характера (заявления, объяснения, оперативная информация). Фактически, именно с признания лица подозреваемым начинается уголовное преследование, это решение, имеющее большое юридическое значение и далеко идущие последствия, в связи с чем оно не может быть принято на основании не проверенных и не закрепленных в уголовно-процессуальном порядке сведений.

Соблюдение этого требования явилось бы одной из гарантий от произвола в этой сфере деятельности, препятствием незаконным и необоснованным фактам постановки лица в положение подозреваемого, особенно с последующим применением принудительных мер.

Вопрос об объеме, количестве доказательств, необходимых для вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого, является весьма сложным, разрешение его происходит в каждом случае исключительно индивидуально, на основании проверки и оценки полученных данных.

Единства мнений по этому поводу нет.

Большинство юристов склоняется к точке зрения о том, что это доказательства, еще недостаточные для предъявления обвинения, но по которым возможно применение к подозреваемому задержания, либо ареста, либо

См.. например, об угом: Карнеева Л.М. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Сои. законность, 1959. Ni! 4. С.35-36: Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел. Ташкент. 1989. С. 81.

37

совершения других действий, направленных на уличение этого лица в со- вершении преступления.

Наиболее ярко эта позиция выражена в работах М.С. Строговича, который полагал, что появление подозреваемого (в отличие от обвиняемого) должно быть обусловлено двумя моментами:

1) собранных доказательств еще недостаточно для предъявления обвинения; 2) 3) для пресечения возможного негативного поведения лица требуется применение к нему задержания либо меры пресечения. 4) Отдавая должное практической основе такого подхода, следует, тем не менее, отметить, что никто из авторов не указывает более-менее определенно “нижней границы”, дающей право на такое решение совокупности доказательств: недостаточно для предъявления обвинения - а достаточно для чего?

Представляется, что такая совокупность не может быть меньше, чем доказательства, дающие материальные основания для применения того элемента принуждения, который заложен в действиях и решениях, не- обходимость производства которых вызывает к жизни фигуру подозреваемого.

Чем более весомы собранные доказательства причастности лица к преступлению, тем больший элемент уголовно-процессуального принуждения (при наличии, конечно, собственных оснований и мотивов, индивидуально определяемых в каждом деле) может присутствовать в действиях и решениях, адресованных подозреваемому.

См., например: Стремовскнй В.Л. Цит. соч. С. 98; Бекешко СП., Матвиенко Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969. С. 35; Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов, 1982. С. 29; Белый НА. Процессуальное положение подозреваемого в уголовном процессе. Автореф. днсс. канд. юрид. наук. Киев, 1995. С.5.

” Строгович М.С. Обвинение и обвиняемый на предварительном следствии и в суде. В кн.: Строгович М.С. Избранные труды. В 3-х томах. Том 2. Ы.. 1992. С. 44; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М.. 1951. С. 1 12; Строгович М.С. О подозреваемом. ‘ Сои. законность. 1961. N° 2. С. II.’

38

Соблюдение такой соразмерности поставило бы границу необоснованному применению жестких принудительных мер.

Что касается “верхней границы” данной совокупности, то, по нашему мнению, положение о том, что она обязательно проходит “ниже” достаточности для предъявления обвинения, не должно быть столь категоричным.

Так, если рассматривать эту проблему через призму необходимости обеспечения подозреваемому возможности реализации его прав, учитывая такой признак этой процессуальной фигуры, как неотложность возникновения, следует сделать вывод, что совокупность доказательств может быть и достаточной для предъявления обвинения, но конкретная следственная ситуация делает невозможным в данный момент привлечение лица в качестве обвиняемого.

Такая обстановка может сложиться, например, в том случае, если уголовное дело о преступлении, по которому обязательно производство предварительного следствия, возбуждено и расследуется органом дознания: собраны доказательства, достаточные для обвинения; требуется немедленное производство с лицом действий уличающего или принудительного характера; а следователя, который может привлечь лицо в качестве обвиняемого - нет (судно в датьнем плавании, погранотряд, отдаленный гарниЗ€ш$.быть? Ответ один - признать лицо подозреваемым и до прибытия следователя выполнить все неотложные следственные действия.

Таким образом, с нашей точки зрения, лицо может быть признано подозреваемым как при наличии доказательств, недостаточных для предъявления обвинения, так, в неотложных случаях, и при наличии таковых, поскольку понятие “обвинение” по своему объему шире понятия “подозрение”.

Существенное значение для понимания терминов “подозревать”, “подозрение” и производного от них - “подозреваемый” аспектах имеет раскрытие содержания этих понятий в толковых и этимологическом словарях русского языка.

39

Так, В.И. Даль считал, что “Подозревать кого в чем - заподозрить, усомниться в ком, не доверять кому, полагать или догадываться, что он виновен в чем, тайно что сделал.

Подозрение - действует по глаголу в значении догадок на кого, сомнения, недоверия, обвинения”. ‘

В словаре СИ. Ожегова говорится: “Подозревать - 1. Иметь подозрение против кого-нибудь в обмане. 2. Предполагать, допускать возможность чего-либо.

Подозрение - 1. Предположение, основанное на сомнении в правильности, законности чьих-нибудь поступков, в правдивости чьих-нибудь слов. 2. Предположение о возможности чего-нибудь”. “

Словарь современного русского литературного языка определяет эти понятия следующим образом: “Подозревать - 1. Предполагать виновность кого-либо, предосудительность чьих-либо проступков. 2. Предполагать что-либо, догадываться о чем-либо. Подозрение - 1. Предположение о виновности кого- либо, о предосудительности чьих-либо проступков, о нечестности чьих-либо намерений. 2. Предположение, догадка”“1 Практически повторяется подобное определение и в толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н.Ушакова: “Подозревать- 1. Предполагать виновность кого-нибудь, догадываться о предосудительности чьих-нибудь намерений, действий, поступков.

  1. Предполагать, думать. Подозрение - предположение, вызванное сомнением в характере чьих-нибудь намерений, действий поступков”.

Таким образом, основным содержанием этих понятий авторы толковых словарей признают предположение, вероятностное знание о каких-либо фактах, не очевидных для лица, их изучающего. Факты эти, как следует из

’ Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах, том 3. М.:Терра. 1994. С. 174-175. 1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.:Азъ, 1995. С. 530.

’ Словарь современною русского литературного языка. Том десятый. Изд-во АН СССР. Москва-Ленинград, 1960. С. 506-507.

Толковый словарь русского языка. В 4-х томах. Том - 3. Под ред проф. Д.Н.Ушакова. М.:Терра. 1996. С. 418.

40

процитированного, в большинстве случаев носят неблаговидный, негативный характер.

Этимология (происхождение) термина “подозрение” выглядит следующим образом: “Подозрение. Исконно русское. Суффикс производное от “подозреть”, “стараться увидеть что-либо тайком”, префиксальное образование от “зреть” (смотреть, глядеть)”. ‘

Из этого следует, что и этимологические корни данного термина связаны с процессом изучения, рассмотрения явления, знания о нем не в полном, окончательном виде.

Понятие подозрения в уголовном процессе также является дискуссионным. Так, по мнению Н.А.Козловского, “… подозрение в уголовно-процессуальном смысле - это особая форма причастности лица к совершенному преступлению, выраженная в виде вывода органов уголовного судопроизводства и оформленного специальным процессуальным актом о предположительно преступном характере его деяний и необходимости вовлечения его в сферу уголовно-процессуальной деятельности в качестве подозреваемого” Л Представляется, что в этом определении несколько смещены акценты - формой причастности и преступлению может быть, например, соучастие или прикосновенность.

Что же касается подозрения, то его можно было бы определить, как основанное на достаточных доказательствах предположение органа расследования о причастности лица к преступлению, которое официально объявлено лииу в соответствующей форме и образует у него правовой статус подозреваемого. Именно на защиту от такого подозрения и ориентирован комплекс прав подозреваемого.

В подобном предположении еще никоим образом не решается вопрос о виновности лица в совершении преступления (это прерогатива суда). Речь

1 Шанский Н.М.. Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. М.. Прозерпина. С. 241. : Козловский Н.А. Подозрение в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Свердловск. 1989. С. И.

4i ‘-* ‘ v.:./,-.

идет только о возможной причастности к совершенному преступлению, то есть допускаемая степень вероятности гораздо ниже, и от того, насколько более обоснованно предположение, возможно выполнение более весомых юридических действий. Так, при минимальной допустимой обоснованности возможности причастности лица к преступлению следователь вправе допросить лицо в качестве подозреваемого или (при наличии специальных дополнительных оснований) произвести у него обыск; при максимальной обоснованности подозрения (и, опять-таки, наличии соответствующих самостоятельных условий, оснований и мотивов) - лицо может быть задержано и даже арестовано.

Естественно, что такое понятие подозрения отличается от понимания подозрения в общебытовом смысле, а также подозрения, возникшего у следователя, но не доведенного до лица, в отношении которого оно сформировалось. Как совершенно верно отмечала Л.М.Карнеева, “… до тех пор, пока оно (подозрение - А.А.) является только субъективной точкой зрения следователя, не нашедшей выражения в соответствующем процессуальном документе, и не затрагивает интересов заподозренного лица, нельзя ставить вопрос о наделении последнего определенными процессуальными правами, ибо у него не возникает необходимости в защите от этого подозрения”.

Без объявления сформировавшегося, обоснованного подозрения лицу невозможны возникновение и реализация им прав подозреваемого.

Еще более полемичным является вопрос о процессуальных основаниях появления подозреваемого.

Изучение и анализ существующей отечественной специальной литературы по теме исследования позволяет выявить две основные позиции в этой полемике:

1) ряд авторов считает, что в УПК дан исчерпывающий перечень случаев появления в процессе подозреваемого - задержание или применение

’ Карнеева Л.М, Подозреваемым в советском уголовном процессе. Соц. законность. 1959. .М> 4. С. 9.

42

меры пресечения к лицу до привлечения его в качестве обвиняемого; он удовлетворяет требованиям законности и справедливости и в расширении не нуждается (Н.А. Акинча, В.Н. Григорьев, В.В. Котровский, ВТ. Кочетков, М.С. Строгович);

2) другие полагают, что подобное понимание сущности и назначения процессуальной фигуры подозреваемого устарело, перечень процессуальных оснований вовлечения его в процесс должен быть расширен.

К числу таких оснований они предлагают отнести:

1) вынесение постановления о возбуждении уголовного дела, в котором
указывается на конкретное лицо, как на совершившее преступление (В.Я.
Дорохов, Л.М. Карнеева, авторы проекта УПК РФ) ~;
2)
3) оформление протокола допроса, из содержания которого видно, что
допрашиваемому задавались вопросы по поводу его личного участия в пре-
ступлении (Л.М. Карнеева, М.П. Шешуков, И.Л. Лисагор, Э.В. Боровский)3;
4)
5) наложение ареста на имущество, отобрание образцов для сравнительного
исследования, освидетельствование, направление на судебно-медицинскую или
судебно-психиатрическую экспертизы, предъявление для опознания, обыск,
выемка, вызов и допрос в качестве подозреваемого (СП. Бекешко, Е.А.
Матвиенко, Б.А. Денежкин, А.А.Чувилев) ;
6)
1 Строгович М.С. Избранные труды: в 3-х томах. Т.2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М.. 1992.
С. 156-157; Котровский В.В. Подозреваемый по новому УПК РСФСР. ‘/Правоведение. 1962, № 3. С. 89; Акинча Н.А.
Подозреваемый и обвиняемый на предварительном следствии. Саратов, 1964. С. 13; Кочетков В.Г. Подозреваемый в
советском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1965. С. 4-5; Григорьев В.Н. Задержание
подозреваемого. М., Юринфор, 1999. С. 63.

Дорохов В.Я. Процессуальное положение подозреваемого. В кн.: Практика применения уголовно-процессуального законодательства. М., 1962. С. 30; Карнеева Л.М. Подозреваемый в советском уголовном процессе. // Соц. законность, 1959. N° 4. С. 35-36, проект УПК РФ, ст. 42.

’ Карнеева Л.М. Там же; Шешуков М.П. Участники процесса на предварительном следствии (проблемы процессуального положения). Рига. ЛГУ им. Стучки. 1988. С. 21; Лисагор И.А. Расширить условия признания лица подозреваемым. //Ученые записки ВНИИСЗ. М.. 1970. вып. 22. С. 16; Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе. •?’/ Вестник МГУ, серия X. право, 1963. N° I. С. 33-34.

Бекешко СП. . Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969. С. 36; Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов, 1982. С. 11-12: Чувилев А.А. Инсти-TVI подозреваемого в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1968. С. 9-10.

4) вынесение мотивированного постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого (Н.А.Белый, Н.Н.Короткий, В.Р. Навасардян, А.В. Солтанович) .

Отмечая с положительной стороны явно прослеживающееся в позиции М.С. Строговича, В.В. Котровского, Н.А. Акинчи, В.Г. Кочеткова уважение к закону, стремление к обеспечению его стабильности и единообразного понимания и применения, необходимо, тем не менее, констатировать, что закон не должен быть застывшей догмой: он должен следовать изменяющейся обстановке в обществе, духу времени, возрастающим потребностям в гарантированной охране прав личности в уголовном процессе.

Нелогичное и, на наш взгляд, неполное определение в действующем законе понятия подозреваемого весьма затрудняет действительную реализацию его прав, способствует нарушениям законности при привлечении граждан к уголовной ответственности. В связи с этим, позиция второй группы авторов, настаивающей на изменении закона, представляется предпочтительной.

Предложения о модернизации уголовно-процессуального законодательства по этому вопросу высказывались рядом авторов сразу после его принятия и не воплощены в полной мере в действительность до настоящего времени.

Таким образом, многие советские и российские процессуалисты придерживались и придерживаются мнения о том, что понятие подозреваемого в действующем законе несовершенно и улучшить его можно только за счет расширения количества оснований вовлечения его в уголовный процесс.

Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М.. 1981. С. 29; Белый Н.А. Процессуальное положение подозреваемого в уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Киев. 1995. С. 8; Солтанович А.В. Право подозреваемого на защиту в уголовном процессе республики Беларусь. Автореф. дисс.канд. юрид. наук, Минск. 1992. С. 10; Навасардян В.Р. Право на защиту подозреваемою, обвиняемого и подсудимого в уголовном процессе. СПб. 2000. С. 2!.

44

По этому пути пошли и авторы проектов нового уголовно-процессуального кодекса РФ.

Так, статья 78 проекта Уголовно-процессуального кодекса РФ, подготовленного группой авторов Государственно-правового управления по Президенте РФ признавала подозреваемым физическое лицо: “1) в отношении которого вынесено решение суда о задержании до выдвижения перед судом обвинения против него; 2) в отношении которого вынесено постановление органа уголовного преследования о задержании для предъявления обвинения; 3) задержанное по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления; 4) в отношении которого вынесено постановление об избрании меры пресечения” ; Статья 39 проекта УПК рабочей группы Министерства юстиции РФ признавала потерпевшим лицо, в отношении которого в связи с подозрением в совершении преступления возбуждено уголовное дело или осуществлено задержание, либо применена мера пресечения до предъявления обвинения ‘; в опубликованном в 1995 году обобщенном проекте Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленном авторским коллективом в составе Л.Б. Алексеева, М.М. Боброва, А.Д. Бойкова и др., подозреваемым считалось лицо, в отношении которого на основаниях и в порядке, установленных законом, в связи с по- дозрением в совершении преступления возбуждено уголовное дело или осу- ществлено задержание либо применена мера пресечения до предъявления обвинения” (статья 39 проекта)3; таким же образом определяет понятие по- дозреваемого и статья 42 Проекта УПК, прошедшего первое слушание в Го- сударственной Думе РФ и экспертизу в Совете Европы.

Уголовно-процессуатьный кодекс РФ. Проект. Рос. юаиция. 1994, .V<_> 9. С. 36. " Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Проект. Рос. юстиция. 1994. ,v« I I, С. 43. ' Уголовно-процессуальный кодекс РФ Проем. Юридический вестник. 1995. Н>2 3 1.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ. ‘ Проем. М.. 2000. С. 13.

45

Как следует из сказанного, авторы всех проектов УПК восприняли некоторые предложения, высказывавшиеся в ходе дискуссии, отвергнув при этом другие.

Представляется целесообразным, на наш взгляд, поддержать позицию о необходимости изменения процессуальных оснований признания лица по- дозреваемым, высказав при этом некоторые собственные соображения.

Предложения об их расширении продиктованы желанием во-первых, исключить возможность различного толкования фигуры подозреваемого, во-вторых, наделить подозреваемого во всех случаях теми правами, которые должны принадлежать ему по закону, в третьих, обеспечить подозреваемому реализацию этих прав.

В первую очередь, отсутствие в законе четкого и обоснованного понятия подозреваемого приводит к нарушению на практике прав лиц, фактически подозреваемых в совершении преступлений, но не являющихся таковыми в соответствии с действующим законом.

Необходимо высказать ряд аргументов в пользу изменения закона.

I. В каком процессуальном качестве допрашивать лицо, в отношении которого имеются фактические данные о совершении им преступления, если оно не задержано, к нему не применена мера пресечения и не предъявлено обвинение?

Изучение следственной практики дает ответ на этот вопрос: такие лица допрашиваются в качестве свидетелей. Подобные допросы производились по 63% исследованных нами уголовных дел. При этом до принятия новой Кон- ституции эти лица во всех случаях предупреждались об уголовной ответст- венности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, им разъяснялась предусмотренная статьей 73 УПК обязанность свидетеля дать правдивые показания, сообщить все известное ему по делу и ответить на все поставленные вопросы.

46

После принятия Конституции количество случаев такого допроса сократилось, но не прекратилось.

Как следует из результатов изучения уголовных дел в архивах Новосибирского областного суда и районных судов г. Новосибирска, а также военного суда Новосибирского гарнизона, практика допросов “уличаемых свидетелей” весьма разнообразна.

Можно выделить следующие варианты:

1) допрос в качестве свидетеля с разъяснением статьи 73 УПК и преду- преждением об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ - по 7% изученных дел; 2) 3) допрос в качестве свидетеля, с предупреждением об уголовной от- ветственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ и одновременным разъяснением ст. 51 Конституции - по 13% изученных дел; 4) 5) допрос в качестве свидетеля, без разъяснения статьи 73 УПК и пре- дупреждения об уголовной ответственности по статье 308 УК РФ, с разъяснением статьи 51 Конституции, но с предупреждением об уголовной ответственности по 307 УК РФ - по 8% изученных дел; 6) 7) допрос в качестве свидетеля без разъяснения статьи 73 УПК, без предупреждения об уголовной ответственности по статьям 307, 308 УК РФ, и с разъяснением статьи 51 Конституции - по 35% изученных дел. 8) Расценить такую практику иначе, как неприкрытое давление на лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, принуждение к даче показаний, грубое ограничение его прав, невозможно.

Так, например, с гр. Захаренко В.Н. следователем прокуратуры г. Болотное Новосибирской области в период с 9 сентября по 6 ноября 1996 г. было выполнено 12 следственных действий уличающего и принудительного характера, в которых он участвовал в качестве свидетеля, после чего он был задержан. По истечении 72 часов, в ходе которых он не допрашивался,

См Приложение 2. таблица 7,

47

ему предъявили «дежурное обвинение» по одному эпизоду, арестовали и “забыли” еще на два месяца, после чего предъявили окончательное обвинение по 9 эпизодам и в этот же день объявили об окончании предварительного следствия.

Даже в приведенных выше третьем и четвертом вариантах допроса “уличаемого свидетеля”, которые характеризуются большей “законностью” (а, точнее, меньшей незаконностью), лицо пользуется только одним - единственным правом подозреваемого - не свидетельствовать против себя самого, своих близких родственников и супруга,

Реализация остальных прав такого “фактического подозреваемого” исключена. Более того, эти права ему, как правило, неизвестны, включая и важнейшее из прав - право на защиту: закон не обязывает их разъяснять «свидетелю».

В рамках существующего закона есть только один выход из создавшегося абсурдного положения для обеспечения реализации прав подозреваемого- применить к лицу задержание или меру пресечения, чтобы оно получило правовой статус подозреваемого, а затем, с соблюдением всех требований УПК, допросить его в этом процессуальном качестве.

Однако, в таком случае возникает другая опасность, причем не меньшая - применения мер процессуального принуждения при отсутствии к тому оснований и мотивов, только для формально законных допросов лица в качестве подозреваемого, а не свидетеля.

Как показывает практика, подобные решения принимаются, и нередко - об этом свидетельствует огромный процент освобожденных из ИВС/

  1. Какими правами обладает лицо по истечении срока задержания или примененной к нему в порядке статьи 90 УПК меры пресечения, в каком качестве его допрашивать?

Архив Новосибирского областного суда, дело № 2-47’97. “ См. Приложение 2. таблица 4.

48

Правовое положение подозреваемого у него уже отсутствует (статья 52 УПК), обвинение в силу отсутствия достаточных оснований или по иным причинам не предъявлено, процессуальный статус свидетеля факт отмены меры процессуального принуждения не образует.

Опять - либо необоснованное предъявление обвинения, либо переход лица в прежнее неопределенное положение.

Кстати, практика “скороспелого” предъявления обвинения тоже имеет место. Как показало изучение материалов уголовных дел, в 78% случаев, по истечении трех суток с момента задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, следователем выносится постановление о привлечении указанного лица в качестве обвиняемого. Довольно часто при этом за истекшие трое суток никаких следственных действий, кроме личного обыска и допроса подозреваемого, не производится. В мотивировочной части такого постановления из слова в слово излагается фабула дела, приведенная в протоколе задержания. Через некоторое время, после того как производится множество следственных действий, в ходе которых собираются достаточные доказательства, дающие основания для предъявления обвинения, выносится еще одно постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Новое постановление на этот раз является действительно мотивированным, т.е. соответствующим требованиям статей 143 и 144 УПК.

В том же случае, если обвинение подозреваемому не предъявляется, он оказывается после отмены мер процессуального принуждения “лицом без определенного статуса”.

В результате получается, что, как отмечает В.П.Божьев, “… такое лицо, не являясь ни обвиняемым, ни подозреваемым, ни свидетелем, оказывается в худшем положении, чем любое из названных лиц”.

Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правой!ношения. М.: Юрид. лит.. 1475. С 162.

49

  1. Каким является процессуальный статус лица, в отношении которого конкретно, с указанием фамилии и фабулы дела, возбуждено уголовное де ло?

Такая ситуация нередко возникает по делам об очевидных преступлениях или преступлениях, специфика состава которых предполагает наличие конкретного индивидуально - определенного субъекта (дезертирство, побег из-под стражи, злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей и нетрудоспособных родителей и т.д.).

По изученным нами делам таких случаев оказалось немало -41%, поэтому не учитывать этот вариант невозможно.

И вновь мы сталкиваемся с фигурой “изобличаемого свидетеля” или “вынужденного” применения задержания, либо меры пресечения - предложения, выдвинутые Проектом УПК, в Закон не воплощены.

  1. Каким образом наложить арест на имущество лица, совершившего преступление, если обвинение ему еще не предъявлено, а оснований для за держания или применения меры пресечения нет?

Статья 175 УПК в целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества обязывает следователя наложить арест на имущество обвиняемого, подозреваемого, или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем.

Наложение ареста на имущество свидетеля, пусть даже и “изобличаемого”, законом не предусмотрено и не может быть предусмотрено, такие действия не характерны для содержания процессуальной фигуры свидетеля.

Выход - либо откладывать наложение ареста до получения достаточных оснований для задержания, применения меры пресечения или предъявления обвинения, с риском в течении этого периода утратить контроль за имуществом
в связи с его продажей или сокрытием потенциальным

подозреваемым, либо, опять-таки безосновательное принятие мер процессу- ального принуждения и наложение ареста после этого.

Оба варианта не способствуют достижению целей уголовного судопроизводства.

  1. Каким образом получить образцы для сравнительного исследования у лица, не имеющего правового статуса подозреваемого или обвиняемого?

Статья 186 УПК предусматривает возможность получения образцов почерка или других образцов, необходимых для сравнительного исследования, только у подозреваемого или обвиняемого. У свидетеля или потерпевшего образцы могут быть получены только при необходимости проверить, не оставлены ли указанными лицами следы на месте происшествия или на вещественных доказательствах. А как быть в других случаях?

  1. Как поместить “изобличаемого свидетеля” в медицинское учрежде ние для производства экспертизы и обеспечить ему соблюдение предусмот ренных законом прав личности при назначении и производстве экспертизы?

Водворение в экспертное учреждение статья 188 УПК предусматривает также только для обвиняемого или подозреваемого. В соответствии со статьями 184 и 185 УПК им же гарантируется комплекс прав при назначении и производстве экспертизы.

  1. Свидетель в уголовном процессе в соответствии со ст. 106 УПК име ет право на возмещение понесенных расходов - за ним сохраняется средний заработок, либо выплачивается вознаграждение за отвлечение от обычных занятий, ему возмещаются транспортные расходы, суточные, расходы на проживание и т.д. В законе не указывается, обычный ли это свидетель, или “уличаемый”, то есть фактически подозреваемый. Просто констатируется его формальное процессуальное положение.

Будем платить?

  1. Имеет ли такое лицо - бывший свидетель по статусу, подозреваемый по сути - право на обращение в суд за компенсацией морального вреда,

51

наступившего в результате его вовлечения в процесс? Представляется, прав М.И. Пастухов, который полагает, что “… в таких случаях право на реабилитацию не возникает, так как официально подозрение лицу не объявлялось, каких-либо правоограничений органы расследования не применяли”. !

Но правоограничения-то были, хотя лицо формально по статусу свидетель!

Перечень “вынужденных” нарушений закона, на которое идут органы предварительного расследования в связи с несовершенством законодательства в части определения процессуальной фигуры подозреваемого, можно было бы продолжить и упомянуть такие следственные действия, как обыск, предъявление личности для опознания, освидетельствование и т.д.

Все они, по своему характеру и содержанию, предполагают активную роль подозреваемого и обвиняемого, однако для реализации прав указанных участников процесса, ими надо на законном основании обладать. Ни “уличаемый свидетель”, ни “лицо без определенного процессуального статуса” такой возможности не имеют.

Возможность “свидетеля” не давать показания против самого себя, пре- дусмотренная ст. 51 Конституции, не является абсолютной гарантией соблюдения его прав - она обеспечивает возможность только одного из способов пассивной защиты, и не более того.

Незащищенность фигуры “уличаемого свидетеля” была подмечена и Конституционным Судом Российской Федерации, который признал некон- ституционными положения части 1 статьи 47 УПК, ограничивающие право каждого на досудебных стадиях уголовного судопроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника) во всех случаях, когда его права и свободы

1 Пастухов М.И. Реабилитация невиновных. Основы правового института. Автореф. дисс.докт. юрид. наук. Минск. 1993. С. 19.

существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием.

Бесспорно, это серьезнейший шаг в верном направлении, обеспечивающий в ряде случаев защиту фактически заподозренных от произвола.

Однако и в этом случае можно говорить лишь о полумерах, попытках “УЛУЧШИТЬ” ТО, что НУЖНО менять.

С нашей точки зрения, существуют следующие аргументы, вызывающие опасения в недостаточной эффективности решения о допуске адвоката “уличаемому свидетелю”.

  1. По изученным нами уголовным делам с участием “законных” подозреваемых лишь 44 % из них пользовались в этом качестве услугами защит-ника (по данным В.Р. Навасардяна - 39 %). *” Вряд ли этот процент будет выше у лиц, о которых идет речь в Постановлении Конституционного Суда. Как быть остальным? Права на защиту собственными силами у них нет!
  2. “Уличаемому свидетелю” допущен адвокат (защитник). А от чего защищаться? Ни закон, ни Постановление Конституционного Суда не обязывает следователя объявлять фактически заподозренному формулу подозрения. Получается “игра вслепую”.
  3. Какими правами будет пользоваться этот адвокат (защитник)? Ведь все права защитника в УПК тесно связаны с конкретными фигурами подзащитных - подозреваемым, обвиняемым, подсудимым. Какой объем прав будет у “защитника свидетеля”? Непонятно.
  4. Путем допуска адвоката (защитника) реализуется только одно право лица - на квалифицированную юридическую помощь. А как быть с остальными? Их очень много и далеко не все они связаны с деятельностью адвоката (защитника)!
  5. 1 Постановление Конституционного Суда РФ >1> I 1-П от 27 нюня 2000 г. по делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 47 и части 2 статьи 5 ! УПК РСФСР в связи с жатобой гражданина В.И. Маслова. Рос. газета. 2000. 4 июля. “ Навасардян В.Р. Цит. Соч. С 45.

53

  1. Постановление Конституционного Суда, на наш взгляд, носит излишне общий характер и изобилует “оценочными” категориями - что такое случаи, когда права и свободы “существенно затрагиваются” или “могут быть существенно затронуты”? Какие именно действия и меры “связаны с уголовным преследованием”? В какой момент и с помощью какой процедуры допускается адвокат (защитник) и почему эти термины употреблены через скобки?

Поиск ответов на эти вопросы может на практике вызвать дополнительную неразбериху, снизив в целом положительную роль данного решения Конституционного Суда.

Впрочем, такая позиция не является новой - в уголовно-процессуальной литературе уже высказывались предложения о допуске защитника “уличаемому свидетелю”.

Каким же видится выход из создавшегося положения?

Такой выход, как нам представляется, один: сделать “подозреваемого” подозреваемым в полном уголовно-процессуальном смысле этого слова, изменив в принципе подход к определению оснований признания лица таковым, исключив из закона и практики фигуру “уличаемого свидетеля”.

Следует признать, что позиция второй группы авторов, направленная на изменение оснований признания лица подозреваемых, существующих в действующем законодательстве, за счет их расширения, является более аргументированной, разумной и ориентированной на реальное соблюдение прав личности в уголовном процессе.

Однако эти предложения являются весьма неоднородными, порой очень спорными и отнюдь не гарантирующими возможность реализации прав подозреваемого.

Так, если допустить, что факт возбуждения уголовного дела в отношении
конкретного лица влечет появление у него правового статуса

1 См. : Григорьев В.II. Залержание подозреваемого. М.: Юрннфор. 1999. С. 61-63.

54

подозреваемого, то следует признать, что и возбуждение уголовного дела, и признание подозреваемым производится на одних и тех же фактических ос- нованиях. Основаниями же возбуждения уголовного дела являются не дока- зательства (за исключением протокола осмотра места происшествия, актов ревизий и проверок), а фактические данные допроцессуального характера, к тому же относящиеся, как правило только к объекту посягательства и объективной стороне состава преступления.

Фактических данных такого качества и содержания, как уже отмечалось, явно недостаточно для придания лицу правового статуса подозреваемого. Для принятия решения об объявлении лицу о наличии подозрения, необходимо наличие доказательств.

Признание лица подозреваемым противоречит задачам стадии возбуждения уголовного дела, этот участник уголовного процесса может появиться, по нашему мнению, не раньше начала стадии предварительного расследования.

К тому же конкретные сведения о субъекте преступления к моменту возбуждения уголовного дела бывают отнюдь не всегда.

Еще сложнее обстоит дело в такой ситуации с реализацией прав подозреваемого - о возбуждении в отношении него уголовного дела гражданин может не знать достаточно долго, вплоть до того момента, пока следователь не объявит ему об этом в связи с производством каких-либо следственных действий, в которых необходимо участие данного лица.

Обязанности уведомить о возбуждении уголовного дела лицо, в отношении которого оно возбуждено, в действующем УПК нет.

Мнение о том, что основанием признания лица подозреваемым следует считать оформление протокола допроса лица о его личном участии в совершении преступления выглядит более логичным. Однако, если рассматривать его через
призму реализации прав подозреваемого, то становится

’ По полученным нами делам такое возбуждение имело место в 4 1 % случаев, по данным В.Р. Навасардяна -по 68% УГОЛОВНЫХ дел,

55

очевидным, что лицо должно быть признано подозреваемым до начала допроса его в таком качестве, но никак не после, тем более, не после оформления протокола допроса. В противном случае его права не смогут быть реализованы в ходе допроса.

То же самое можно сказать и о той точке зрения, что лицо ставят в положение подозреваемого такие процессуальные действия, как наложение ареста на имущество, получение образцов для сравнительного исследования, освидетельствование, направление на экспертизу и т.д. Лицо должно стать соответствующим участником процесса (подозреваемым) до начала выполнения этих процессуальных действий. Его права ему понадобятся и смогут быть реализованы именно при их производстве. По завершении же этих действий значительное количество прав (заявление отводов, ходатайств, постановка вопросов экспертам) утратят свое значение и станут бесполезными, нереализуемыми.

К тому же, как представляется, одного лишь факта совершения в отношении лица определенного следственного действия, такого, например, как обыск, опознание, получение образцов или освидетельствование, явно недостаточно для того, чтобы признать его подозреваемым в совершении преступления. Для этого нужна совокупность доказательств, подтверждающих в определенной степени его причастность к преступлению, а не только возможное хранение похищенного или черты внешности, сходные со словесным портретом разыскиваемого.

Указанные следственные действия вполне могут совершаться в отношении различных лиц и без подозрения их в совершении преступления.

Предложение о необходимости вынесения специального мотивированного постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого, подкупающее своей направленностью на гарантированное соблюдение прав личности в уголовном процессе, также вряд ли можно признать обоснованным и

56

отражающим место, роль и значение фигуры подозреваемого в стадии пред- варительного расследования.

Подозреваемый - важнейшее действующее лицо начального этапа стадии предварительного расследования, периода активного выполнения неотложных следственных действий, выявления и пресечения преступления, предотвращения или минимизации его вредных последствий. Этот период характеризуется высоким темпом выполнения следственных действий, требует быстроты в принятии решений, немедленной реакции на изменение обстановки, своевременной оценки полученной информации, планирования на ее основе и скорейшего выполнения последующих необходимых для установления истины по делу и собирания доказательств действий и мероприятий.

Привлечение лица в качестве подозреваемого в этих условиях может носить настолько острый и неотложный характер, что говорить о вынесении мотивированного постановления весьма сложно, скорее даже неуместно.

Предложение о вынесении такого постановления “стирает грани” между подозреваемым и обвиняемым, не учитывает имеющейся разницы между двумя этими участниками уголовного процесса, выхолащивает весь смысл и назначение процессуальной фигуры подозреваемого, как неотложной и чрезвычайной.

Авторы всех перечисленных выше предложений исходят из рассмотрения фигуры подозреваемого в статике, пытаясь перечислить все возможные меры принудительного характера, само содержание которых свидетельствует о наличии определенных подозрений в отношении лица, которому эти меры адресованы, предлагая формальный акт выполнения указанных действий расценивать, как дополнительные основания признания лица подозреваемым в совершении преступления. А если закон будет дополнен новыми принудительными мерами? Еще расширять список оснований?

57

Если же рассматривать фигуру подозреваемого в контексте реализации его процессуальных прав, то есть не в статике, а в динамике, то момент признания лица подозреваемым, обретения им этого правового статуса, должен не следовать за применением мер процессуального принуждения, а опережать и предварять их, давая возможность в ходе выполнения соответствующих следственных действий реализовать свои права.

В своевременной и полной реализации прав подозреваемого заинтересованы обе стороны: лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, это дает возможность эффективно отстоять свои интересы, которые в первую очередь состоят в защите от уголовного преследования; органам предварительного расследования своевременное ознакомление с защитительной позицией подозреваемого, выдвигаемыми им версиями дает возможность скорректировать план следствия; основанное на законе разрешение ходатайств подозреваемого позволяет избежать ошибок, могущих привести к утрате собранными фактическими данными свойств доказательств.

При этом порядок признания лица подозреваемым, по нашему мнению, не должен иметь жесткую процессуальную форму, вроде вынесения мотивированного постановления. Напротив, он должен обладать максимально простым и свободным характером, давая возможность выбора необходимого и подходящего для создавшейся следственной ситуации варианта. В отличие от привлечения лица в качестве обвиняемого, которое происходит в более поздней части стадии предварительного расследования, придание лицу статуса подозреваемого - одно из первоначальных следственных решений, основывающиеся на гораздо меньшем объеме накопленных данных.

Это этап первичного контакта сторон, поэтому требовать полного знания о событии в этот период еще невозможно, как невозможно требовать и сложной процессуальной формы, так как протекает он порой в обстановке

Более подробно от отличии подозреваемого от обвиняемого - см. § 1.3.

58

жесткого конфликта и противоборства, требующего немедленных и эффективных действий.

Изучение судебно-следственной практики, логическое осмысление закона и специальной литературы по теме диссертационного исследования, позволяют сделать вывод, что моментом появления у лица правового статуса подозреваемого должен быть признан момент официального объявления ему об этом.

Именно с момента объявления о признании подозреваемым у лица появляется возможность реализовать свои права, а у следователя - требовать исполнения обязанностей.

Можно вынести постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, не объявляя об этом ему, и его права останутся нереализованными; можно вести допрос за допросом о роли данного лица в совершении преступления, не меняя статуса свидетеля, и его права останутся нереализованными; можно подвергнуть лицо опознанию, освидетельствованию, провести у него обыск, получение образцов для сравнительного исследования, но он не получит никаких прав, кроме обязательных для этих следственных действий, если не объявить ему о его правовом статусе подозреваемого. Он не получит главного права; права на защиту, которое, как и остальные общепроцессуальные права подозреваемого, останется нереализованным. Реализация их станет возможной не ранее объявления о признании лица подозреваемым.

Именно после такого объявления подозреваемый, во всеоружии своих прав и тяготах обязанностей, в полном соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона станет полноправным участником выполняемых с ним следственных действий, а следователь избежит необходимости “вынужденных” нарушений закона.

Разумеется, объявление лицу о подозрении налагает на него также и обязанности
подозреваемого, однако они, за исключением связанных с

59

условиями задержания или меры пресечения, применяемых только при наличии собственных оснований и мотивов, носят общепроцессуальный характер и не влекут существенного ограничения его прав.

Следует, конечно, отметить, что признание лица подозреваемым, в какой бы форме оно не производилось, причиняет ему определенные мораль- ные страдания, связанные с отрицательной оценкой со стороны государства.

Представляется, что в предлагаемом порядке привлечения лица в каче- стве подозреваемого, есть моменты, в определенной мере смягчающие эту негативную сторону уголовно-процессуальной деятельности, которые, по нашему мнению, состоят в следующем.

  1. Состояние неопределенности, тревожного ожидания при выполнении с “уличаемым свидетелем” следственных действий явно уличающего ха- рактера наносит лицу не меньшие моральные страдания.
  2. Выполнение действий такого характера без объявления подозрения неэтично.
  3. Факт вовлечения лица в уголовный процесс в предлагаемом порядке не влечет с неизбежностью применение к нему задержания или меры пресе- чения, как это предусматривает действующее законодательство.
  4. Предлагаемый порядок вовсе не исключает допроса лица в качестве свидетеля, производства обыска, опознания и т.д., если основания для вы- полнения этих действий есть, а для объявления о подозрении - нет или их недостаточно.
  5. Своевременное получение информации о подозрении, обеспечение возможности его опровергнуть или смягчить, не доводя дело до применения жестких принудительных мер, по нашему мнению, с лихвой компенсирует испытываемый лицом при объявлении об этом дискомфорт.
  6. Исходя из всего сказанного, представляется возможным предложить следующую концепцию оснований признания подозреваемым, как важнейшего компонента понятия этого участника процесса.

60

  1. Лицо получает статус подозреваемого с момента официального объ- явления ему управомоченным на то законом должностным лицом или органом о наличии подозрения, то есть основанного на достаточных доказательствах предположения о причастности данного лица к преступлению.
  2. Такое объявление может быть зафиксировано письменно под роспись подозреваемого в постановлении о возбуждении уголовного дела, про- токоле допроса подозреваемого, протоколе задержания, постановлении о применении меры пресечения, постановлении о производстве обыска, протоколе предъявления личности для опознания, постановлении о получении образцов для сравнительного исследования, специальном уведомлении, ином процессуальном документе или произведено устно. В последнем случае объявление о подозрении дублируется в письменной форме не позднее 3-х часов с момента устного объявления.
  3. Немедленно после такого объявления подозреваемому разъясняются его права и соответствующие обязанности должностных лиц, о чем составля- ется соответствующий протокол, обеспечивается возможность реализации прав подозреваемого.

  4. При объявлении лицу о признании его подозреваемым до него должно быть доведено краткое содержание подозрения и юридическая ква- лификация преступления, в котором оно подозревается.
  5. Орган дознания или следователь объявляет лицу о признании его подозреваемым по мере формирования подозрения, но не позднее начала выполнения с его участием следственных действий, направленных на уличение его в совершении преступления, задержания или применения меры пресечения.
  6. При поступлении от лица письменного запроса о наличии в отношении него подозрений в совершении преступления, орган дознания и следо- ватель, при наличии достаточных доказательств подозрения, обязаны письменно объявить ему об этом с разъяснением прав подозреваемого.

61

  1. Для применения к подозреваемому мер процессуального принуждения необходимы дополнительные основания, предусмотренные законом.
  2. При получении доказательств, достаточных для привлечения в каче- стве обвиняемого, подозреваемому должно быть немедленно предъявлено обвинение.
  3. В случае отпадения оснований подозрения, в том числе и при объяв- лении лицу о подозрении устно, орган дознания и следователь обязаны немедленно прекратить в отношении него уголовное преследование и письменно сообщить о реабилитации с принесением извинений и разъяснением порядка компенсации причиненного вреда.
  4. До окончания предварительного расследования такое решение должно быть принято по каждому лицу, подозрение в отношении которого не подтвердилось.

62

1.3. Понятие подозреваемого и его место в системе участников уголовного процесса

Термин “подозреваемый” используется в русском языке в нескольких аспектах: во-первых, в общебытовом, житейском смысле; во-вторых, в административной и оперативно-розыскной деятельности; и, в-третьих, как участник уголовно-процессуальной деятельности, имеющий специфический, установленный законом правовой статус. !

Общебытовое понятие подозреваемого, естественно, является более объемной категорией по отношению к правовому (будь то административное, оперативно-розыскное или уголовно-процессуальное использование этого термина), и соотносится с ним, как целое и часть.

Между этими аспектами понятий “подозрение” и “подозреваемый” нет “непреодолимой стены”, в основе их лежит одно и то же смысловое слово (подозрение), которое в праве лишь обладает рядом дополнительных необходимых признаков.

Некоторые признаки правового статуса лица, которого можно было бы наименовать подозреваемым, имеются у граждан, которые, в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях РСФСР, привлекаются к административной ответственности (например, за незаконное предпринимательство, уклонение от уплаты налогов, административную контрабанду и т.д.). Указанные лица, в отличие от “подозреваемых в общебытовом смысле”, уже имеют ряд определенных законом прав и обязанностей.

Вместе с тем в подробной правовой регламентации статуса лица, при- влекаемого к административной ответственности, нет необходимости в связи с предельно упрощенным, рассчитанным на немедленное применение, порядком наступления такой ответственности, относительно невысокой общественной опасностью административных проступков и сравнительно мягкими санкциями в административном праве.

’ Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. Минск. 1973. С. 186.

63

Примерно то же можно сказать и о правовом статусе лица, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия.

В связи со спецификой оперативно-розыскной деятельности, использованием помимо гласных, еще и негласных оперативно-розыскных действий, необходимостью соблюдения принципа конспирации, правовой статус лица в значительной степени урезан, пассивен, сводится в основном к праву требовать предоставления информации о проводимых в отношении него оперативно- розыскных мероприятиях.

Естественно, что возможность реализовать это право появляется у лица не раньше, чем ему станет известно о соответствующих действиях органов или лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, которые, в свою очередь, принимают все меры для недопущения утечки информации.

Сам термин “подозреваемый” в оперативно-розыскной деятельности не используется, за исключением применения его в общебытовом смысле. В за- висимости от категории дела оперативного учета, по которому эта деятельность осуществляется, лицо именуется: по делам оперативной проверки -проверяемым, по делам оперативной разработки - разрабатываемым, по делам оперативного розыска - разыскиваемым.

Представляется, что необходимости введения общего наименования “подозреваемый” в ОРД по указанным выше причинам, а также для недопущения смешения терминов - не имеется.

К тому же активные оперативные мероприятия, в соответствии с Федеральным Законом РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” 1995 года, проводятся не только в связи с совершением преступлений, но и при решении вопроса о допуске лица к государственным секретам, при оформлении на службу в ряд спецслужб и правоохранительных органов, в случае объявления розыска лица и т.д.

Правовой режим оперативно-розыскных мероприятий в этих случаях аналогичен
работе в связи с уголовным делом, однако оснований

64

подозревать лицо в совершении какого-либо противоправного деяния в зна- чительном количестве случаев нет.

По этим причинам, несмотря на существенное количество признаков, свидетельствующих о наличии определенных подозрений в отношении лица при производстве по административным материалам или делам оперативного учета, говорить о необходимости введения в административное и оперативно-розыскное право жестко регламентированного законом понятия подозреваемого не представляется необходимым.

Таким образом, наиболее полно и конкретно должно быть регламентировано правовое понятие подозреваемого только в уголовном процессе.

Вызывается это следующими причинами:

1) высокой общественной опасностью деяний, привлечение к ответственности за которые осуществляется в порядке уголовного судопроизводства - преступлений; 2) 3) исключительной суровостью (вплоть до смертной казни) уголовных наказаний, являющихся результатом уголовно-процессуальной деятельности; 4) 5) требованиями, обусловленными наличием специфической процессуальной формы в уголовном судопроизводстве, предусматривающей детальную регламентацию прав и обязанностей субъектов, направленную на обеспечение их реализации для достижения целей уголовного процесса. 6) Как уже отмечалось, в теории и практике советского (российского) уголовного процесса в течении длительного времени велась дискуссия о необходимости вообще фигуры подозреваемого на предварительном расследовании.

В настоящее время полемика о необходимости или ненужности подозреваемого в уголовном процессе практически прекратилась, о чем свидетельствуют, в частности, все проекты нового УПК РФ, где эта процессуальная фигура сохраняется и получает дальнейшее развитие (правда, не без оснований для критики).

65

Констатировав необходимость фигуры подозреваемого в уголовном процессе, следует дать ответ на вопрос - обязательно ли каждое лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, должно пройти это процессуальное состояние, или подозреваемый появляется только в исключительных случаях.

Единства взглядов по этому поводу в юридической литературе нет.

Ряд процессуалистов полагает, что подозреваемого следует признать обязательным участником процесса.

Так, Э.Боровский отмечал, что “… привлечение лица к делу в качестве подозреваемого является одним из этапов в процессе расследования дела на пути установления лиц, виновных в совершении преступления. Следующим за этим этапом является привлечение этого лица в качестве обвиняемого или же выведение этого лица из дела вообще в связи с отпадением имевшихся против него подозрений”.

Подобного мнения придерживается и Н.Н. Короткий, который утверждает, что “… поскольку на практике не бывает случаев, когда нет необходимости допросить лицо, вероятно виновное в совершении преступления, до предъявления ему обвинения, то становится очевидным, что подозреваемый - это обязательная фигура в процессе”.

В обоснование своей позиции Н.Н. Короткий приводит следующие доводы: обязательное привлечение в качестве подозреваемого не может повлечь ослабления охраны прав и законных интересов привлекаемых лиц, поскольку, во- первых, оно должно осуществляться только тогда, когда имеются доказательства совершения преступления привлекаемым лицом. Во-вторых, права подозреваемого гораздо шире прав свидетеля. Они служат гарантией осуществления подозреваемым защиты от возникшего подозрения, устраняют опасность поставления лица в положение “изобличаемого свиде-

1 Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе. ‘.’Вестник МГУ. серия X. право, 1963. № 1.С. 33.

2 Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М.. 1981. С. 25.

66 теля”, чего не могут обеспечить права свидетеля. В-третьих, наличие осно- ванного на материалах расследования подозрения требует облечения его в соответствующую процессуальную форму. И чем раньше это подозрение будет закреплено в процессуальном акте, тем меньше степень вероятности нарушения прав граждан, ибо срок пребывания фактически подозреваемых лиц в положении свидетелей сокращается.

Однако, с нашей точки зрения, представляется, что эти аргументы более мотивируют необходимость фигуры подозреваемого вообще, чем ее обя- зательность по каждому уголовному делу.

С учетом изложенного более логичной и отвечающей реальной действительности выглядит позиция другой группы авторов, которые полагают, что правовое состояние “подозреваемый” является не обязательным для каждого лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а возникает в случае необходимости индивидуально, в зависимости от особенностей конкретного уголовного дела.

Так, С.П.Бекешко, признавая, что “… подозрение в процессе раскрытия преступления … является закономерным этапом познания истины по делу, ступенью к появлению обвиняемого, - тем не менее отмечает, что … подозрение следователя о совершении преступления определенным лицом само по себе еще не свидетельствует о появлении подозреваемого”.”

По нашему мнению, только в тех случаях, когда основанное на доказательствах подозрение реализуется в проведении необходимых следственных действий в отношении лица, которое заподозрено в совершении преступления (предъявление для опознания, обыск, задержание, освидетельствование, арест, получение образцов, допрос и т.д.), либо в тех случаях, когда лицу стало известно о подозрении, следователь официально объявляет ему о наличии подозрения, вовлекая его в процесс в качестве.

’ Короткий Н.Н. Цит. Соч. С. 26.

” Бекеш ко СП.. Матвиенко ЕЛ. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск: Вышейшая школа.

  1. С. 21-22.

67

Если же эти основания в деле отсутствуют, возможно расследование дела и даже его окончание без облечения лица в положение подозреваемого, непосредственного.

Так, по изученным нами делам, подозреваемый участвовал в 75 % случаев. По данным В.Р. Навасардяна - в 86 % случаев. Это свидетельствует о том, что подозреваемый на практике - распространенная, но не обязательная фигура.

При этом следует отметить, что в количественном отношении число подозреваемых по уголовным делам растет.”

Так, например, если по делу о преступлении, совершенном в условиях очевидности, преступник скрылся и задержать его по “горячим следам” не удалось, естественным решением следователя будет объявление его розыска, обязательным условием которого является вынесение в отношении лица по- становления о привлечении в качестве обвиняемого. По мере обнаружения и доставления лица в правоохранительный орган ему предъявляется обвинение и оно допрашивается в качестве обвиняемого. Подозреваемому в таком деле места нет.

Можно привести и много других примеров, когда лицо сразу получает статус обвиняемого, без допроса в качестве подозреваемого.

Так, совершивший тройное убийство при очевидных обстоятельствах, Огнев был привлечен в качестве обвиняемого без допроса в качестве свидетеля и облечения в положение подозреваемого.3

Главный вывод, к которому необходимо прийти по этому вопросу - подозреваемый не является обязательным, неизбежным участником уголовного процесса по каждому уголовному делу, направляемому в суд.

Навасардян В.Р. Цнт. соч. С. 11. “ См. Приложение 2. таблица ?. ‘ Архив Новосибирского областного суда, дело 2’24? 96.

68

Такой или примерно такой вывод делают В.А. Стремовский , Р.Д. Ра-хунов’ , В.Н. Шпилев, Н.Е. Павлов” и некоторые другие.

Представляется, что такое мнение теоретически обоснованно и подтверждено практикой.

При определении понятия подозреваемого, его места среди других участвующих в уголовном деле лиц, серьезную проблему составляет решение вопроса о более общих категориях по отношению к понятию “подозреваемый” - является ли он “субъектом уголовного процесса” или “участником уголовного процесса”, к какой группе упомянутых лиц он относится, кто и почему кроме него входит в эту группу и т.д.

Разрешение этого вопроса имеет глубокое теоретическое и важное практическое значение, оно напрямую связано с проблемой реализации прав подозреваемого в уголовном процессе, так как классификация лиц, участвующих в деле, производится, как правило, в зависимости от основной функции, составляющей содержание такого участия, направленности предоставленных им прав и существа правового интереса, представляющих группу лиц.

К сожалению, в действующем уголовно-процессуальном законодательстве этот вопрос разрешен нечетко, в разных случаях используются различные термины, либо один термин в различных значениях (см., например гл.гл. 3 и 4 УПК, ст.ст. 23, 133 , 135, 163, 181, 262), что повлекло острую полемику, в течение длительного времени продолжавшуюся в научной литературе.

Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. Ростов-на-Дону. 1966, с. 10?.

2 Рахунов Р.Д. Участники утоловно-процессуа^ной деятельности. М. 1961. с. 207. “ Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса. М., 1997. с. 84.

4 См.. например: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М.. 1961. С. 10- 24; Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Ростов, 1966. С. 15: Элькинд П.С. Сушность уголовно- процессуального права. Л., 1963. С. 57-67; Советский уголовный процесс. Учеб. пособ. М., 1988. С. 58-59; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 70-71; Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., 1964. С. 62-63. Шешуков М.П. Участники процесса на предварительном следствии. Рига. 1988. С. 14, 12: Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. С. 13, 26-30; Рыжаков А.П., Сергеев А.И. Субъекты уголовного процесса. Тула. 1996. С. 5, 9-10; Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С. 18; Советский уголовный процесс. Учеб. пособие. Под ред. И.В. Тыричева М.. 1988. С. 59; Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса. М.: Новый юрист, 1997. С. 8 и др.

69

В настоящее время эта дискуссия в значительной степени утратила смысл в связи с тем, что этот вопрос получил последовательное разрешение в последнем проекте УПК РФ.

Раздел 2 этого проекта классифицирует субъектов уголовного процесса в зависимости от их функции, на следующие группы:

1) суд;

2) государственные органы и должностные лица, осуществляющие функцию уголовного преследования;

3) участники процесса, защищающие свои или представляемые права и интересы; 4) 5) иные лица, участвующие в уголовном процессе. ‘ 6) Таким образом, в проекте УПК России сохранен термин “участники процесса” применительно к группе субъектов, имеющих собственный интерес в результатах расследования уголовного дела, в том числе и к подозреваемому.

1 Наиболее близкой подозреваемому процессуальной фигурой в этой группе, является, естественно, обвиняемый. По сути своей, в тех случаях, когда подозрение было обоснованным, это лишь два правовых положения одного и того же лица, две стадии продвижения его по пути привлечения к уголовной ответственности.

Эта близость, как верно отметил В.А.Стремовский, “… состоит в том, что: 1) в отношении обоих ведется расследование уголовного дела; 2)как к обвиняемому, так и к подозреваемому применяются меры процессуального принуждения; 3) подозреваемый в такой же мере, как обвиняемый, всегда лично заинтересован в конечном исходе следствия; 4) подозреваемому, как и обвиняемому, законом предоставлены процессуальные права; 5) на подозреваемого, как и на обвиняемого, распространяются решения следователя; 6) подозреваемый вправе знать, в чем его подозревают, также, как обвиняемый

’ Проект УПК РФ, ст. ст. 53-70.

70

вправе знать сущность обвинения; 7) показания подозреваемого служат средством его защиты от необоснованного подозрения и источником доказа- тельств; 8) подозреваемый, как и обвиняемый, не отвечает за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний”.

Отдавая должное столь объемному перечню черт сходства подозреваемого и обвиняемого, следует отметить, что некоторые из общих для них моментов, подмеченных В.А.Стремовским, являются характерными не только для этих процессуальных фигур: меры процессуального принуждения могут применяться и к другим участникам процесса; в исходе дела заинтересованы не только они; решения следователя распространяются и на других субъектов; процессуальные права имеют все участники -уголовного судопроизводства.

В то же время не отмечены, как представляется, существенные черты, характерные именно для подозреваемого и обвиняемого и сближающие эти процессуальные фигуры.

Во-первых, это их общая процессуальная функция - функция защиты от уголовного преследования. В этой функции заключается смысл существования подозреваемого в уголовном процессе, другие участники процесса не являются первоначальными носителями этой функции. В определенной мере она делегируется защитнику, а также законному представителю несовершен- нолетнегоподозреваемого или обвиняемого, но они лишь представляют, ока- зывают помощь в реализации прав и законных интересов подозреваемого и обвиняемого.

Во-вторых, подозреваемого и обвиняемого сближает способ осуществления своей процессуальной функции, который заключается в реализации субъективных прав. Если в основе деятельности многих других субъектов уголовного процесса (орган дознания, следователь, понятой, эксперт) лежат

1 Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. Ростов-на-Дону, 1966. С. 106.

71

обязанности, то в основе деятельности подозреваемого и обвиняемого -именно права, эти участники процесса могут существовать, как действующие фигуры, только в ходе реализации своих процессуальных прав.

В-третьих, сравнивая правовой статус подозреваемого и обвиняемого, следует прийти к выводу, что все права подозреваемого имеет и обвиняемый, но не все права обвиняемого характерны для подозреваемого; обязанности же обоих участников процесса практически идентичны. Таким образом, правовой статус обвиняемого представляет собой правовой статус подозреваемого с дополнительными правами, обусловленными иным местом этого субъекта в системе стадий уголовного процесса.

В-четвертых, общим для обоих является процессуальный порядок вызова, допроса, применения мер процессуального принуждения, назначения и производства экспертизы и выполнения с их участием других следственных действий.

Несмотря на такое количество сходных моментов, подозреваемый и обвиняемый - разные процессуальные фигуры, обладающие рядом весьма существенных различий, определенных местом и назначением каждого в уголовном процессе.

Это следующие отличия.

Во-первых, подозреваемый может быть субъектом процессуальной деятельности только в стадии предварительного расследования, а обвиняемый (подсудимый, осужденный) - и в других стадиях уголовного процесса.

Некоторыми авторами высказывается мнение о том, что подозреваемый может появиться не только в стадии предварительного расследования, но и в стадии возбуждения уголовного дела и назначения судебного заседания. Так, В.Н.Шпилев отмечает, что “… следственной практике известны случаи задержания лица по подозрению в совершении преступления еще до возбуждения уголовного дела” . Однако в данном случае задержание носит

’ В.Н.Шпилев. Цит. Соч. С 89.

72

не уголовно-процессуальный, а административный характер и фигуру подоз- реваемого не образует.

Во-вторых, важнейшим отличием подозреваемого от обвиняемого является тот факт, что фигуре подозреваемого, как уже отмечалось, присущ неотложный, чрезвычайный, требующий немедленного вовлечения в процесс, характер. Если рассматривать эту фигуру с точки зрения реализации его прав, подозреваемый появляется в экстремальных условиях, когда лицу немедленно нужно придать этот процессуальный характер для его законного участия в дальнейшей процессуальной деятельности. Такая обстановка может случиться, например, при захвате лица в момент совершения преступления или при преследовании “по горячим следам”, в ходе погони, физического поиска на местности и т.д. Времени для скрупулезной оценки доказательств нет, факт преступления и причастность к нему лица очевидны, необходимо активное и немедленное производство соответствующих следственных действий с участием данного лица при неукоснительном соблюдении его субъективных прав. Естественно, в такой ситуации необходимо объявление лицу о подозрении, разъяснение ему прав подозреваемого и активное вовлечение его в процессуальную деятельность уже с учетом правового статуса подозреваемого. Обвиняемый же, наоборот, появляется в момент, когда событие преступления полностью установлено, все версии, за исключением одной, подтвержденной достаточными доказательствами, отвергнуты, когда есть время и возможность подготовить полное и мотивированное постановление о привлечении в качестве обвиняемого и предъявить обвинение. Не случайно задержание и допрос подозреваемого закон относит к неотложным следственным действиям (статьи 119, 122, 123 УПК), а привлечение в качестве обвиняемого и допрос обвиняемого (статьи 143, 144, 148, 150 УПК) - нет.

Так, был привлечен в качестве подозреваемого, допрошен, предъявлен для
опознания Рыбальченко, задержанный непосредственно на месте

73

преступления - разбойного нападения. Обвинение же ему было предъявлено лишь через 10 суток.

В-третьих, как вытекает из содержания предыдущего различия, подозреваемый отличается от обвиняемого тем, что он вовлекается в процесс не единым для всех случаев, формализованным, подробным и полным процессуальным документом, каковым является поставление о привлечении в качестве обвиняемого. По нашему мнению, должна допускаться значительная многовариантность, позволяющая в данной, конкретной следственной ситуации гибко выбрать наилучший способ объявления лицу о наличии подозрения - как в специальном уведомлении, так и параллельно с выполнением следственного действия; как письменно, так и устно. Именно в допущении такой многовариантности сущность, назначение фигуры подозреваемого в уголовном процессе, как “фигуры быстрого реагирования”’, для возникновения которой не требуется длительной, жесткой процессуальной процедуры, но которая позволяет лицу узнать и реализовать в ходе следственных действий свои права, и в первую очередь, право на защиту. Как раз по этим причинам и представляется неприемлемым исследовавшееся выше предложение о необходимости вынесения специального постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого. Трудно представить себе ситуацию, когда следователь или оперативный работник, осуществив физический захват лица, непосредственно после возбуждения уголовного дела “по горячим следам”, оставляет его на несколько часов “без движения” с тем, чтобы составить, напечатать и представить лицу “постановление о признании подозреваемым”. Подобная ситуация не реальна ни с тактической, ни с процессуальной, ни с организационной точек зрения. С таким же успехом можно вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Привлечение подозреваемого должно быть простым, быстрым и эффективным, но не в ущерб правам и интересам лица.

1 Архив Железнодорожного районного суда г. Новосибирска, дело .4» 2’2123/98.

74

И, наконец, четвертое отличие состоит в том, что комплекс прав подозреваемого меньше, чем комплекс прав обвиняемого. Это обусловлено местом подозреваемого в системе стадий уголовного процесса: лицо может “пройти” окончание стадии предварительного расследования, а, тем более, судебные стадии, только став обвиняемым (подсудимым, осужденным). Естественно, что для защиты от официально предъявленного и поддерживаемого прокурором обвинения требуются другие возможности, более широкий спектр прав, чем для защиты от подозрения, которое по своей конкретности, полноте и окончательности выводов на порядок ниже.

Ряд авторов предлагает использовать в теории и практике уголовного процесса промежуточную фигуру “заподозренного”, то есть лица, в отношении которого у органа предварительного расследования сформировалось подозрение о причастности его к совершению преступления, но самому лицу об этом подозрении объявлено еще не было.

Однако, если рассматривать это предложение с точки зрения реализации прав подозреваемого в уголовном процессе, то оно оказывается лишенным смысла: какие бы подозрения ни формировались в голове следователя, до момента объявления о них лицу это лицо не может защищаться; а с момента такого объявления лицо становится подозреваемым со всеми соответствующими правовыми последствиями. По этой причине фигура “заподозренного” представляется излишней в качестве участника уголовно-процессуальной деятельности, и, возможно, допустимой только при построении версий и планировании расследования.

Для завершения характеристики подозреваемого, как субъекта реализации прав в уголовном процессе, весьма важным является решение вопроса о сроке его существования в данном процессуальном качестве.

1 См.. например: Рыжаков А.П.. Сергеев А.И. Субъекты уголовного процесса. Тула. 1996. С. 125; С. 154: Григорьев В Н. Задержание подозреваемого. М.: Юринфор. 1999. С. 64.

75

Единства мнений при его решении в уголовно-процессуальной литературе нет.

Одна группа авторов, связывающая появление в процессе подозреваемого только с применением к лицу названных в статье 52 УПК мер процессуального принуждения, полагает, что лицо в таком процессуальном статусе может находиться (с учетом задержания и применения меры пресечения) не больше 10 суток1 или 13 суток” (3 + 10 - А.А.).

Другие процессуалисты, предлагающие расширить основания признания лица подозреваемым, полагают, что указанные выше сроки относятся лишь к мерам процессуального принуждения, применяемым к подозреваемому, но не к временным рамкам существования этой процессуальной фигу-ры.”

Последняя позиция представляется с нашей точки зрения более оправданной: подозреваемый появляется в процессе не в связи с задержанием или мерой пресечения, а в связи с официальным объявлением о наличии обоснованного подозрения и существует в таком процессуальном качестве до привлечения в качестве обвиняемого или реабилитации. Естественно, срок этот по возможности должен быть сокращен, но специфические условия расследования различных по юридической квалификации, количеству соучастников, объему работы уголовных дел вряд ли дают возможность установления какого-либо единого срока существования правового статуса подозреваемого.

Вместе с тем, в силу особого, первоначального положения в системе уголовного процесса, подозреваемый, конечно же, в сравнении с другими участниками судопроизводства, существует меньший промежуток времени и может быть охарактеризован, как временная процессуальная фигура.

’ Короткий Н.Н. Цит. Соч. С. 23; Акинча НА. Подозреваемый и обвиняемый на предварительном следст- вии. Саратов, 1964. С. 14; Шпилев В.Н. Цит. Соч. С. 92; Денежкин Б.А. Цит. соч. С. 21 и др. 2 Стремовский В.А. Цит. соч. С. 97, Сманов К.Д. Процессуальное положение подозреваемого, потерпевшего и обвиняемого в советском уголовном процессе. Фрунзе, 1971. С. 15; Павлов Н.Е. Цит. соч. С. 85. ‘ Карнеева Л.М. Цит. соч. С. 35; Боровский Э. Цит. соч. С. 34; Бекешко СП.. Матвиенко Е.А.. цнт. соч. С. 40 и др.

76

Не усматривается оснований и для “принудительного” ограничения срока существования фигуры подозреваемого сроками, как уже говорилось, действия мер процессуального принуждения: отмена или прекращение действия таких мер, по мнению упомянутых авторов, отнимает у лица уже полученный им процессуальный статус подозреваемого, ставит его в неопределенное положение, лишает возможности реализации своих прав, “разоружает” его перед органами предварительного расследования, что является грубейшим нарушением принципов законности и состязательности.

По нашему мнению, лицо должно продолжать иметь статус подозреваемого и после прекращения действия мер процессуального принуждения при выполнении следственных действий, направленных на уличение лица в причастности к преступлению.

Явочным порядком эта точка зрения уже реализуется некоторыми практическими работниками, и суд не реагирует на такие случаи, как на нарушение закона.1

Разумеется, в закон должны быть внесены нормы, защищающие подозреваемого от необоснованно долгого пребывания в этом процессуальном качестве: по мере получения достаточных доказательств ему должно быть немедленно предъявлено обвинение, при подтверждении непричастности к преступлению - так же немедленно лицо реабилитируется. О признании лица подозреваемым и о его реабилитации в течение 24 часов с момента принятия решения должен быть письменно уведомлен надзирающий прокурор.

Одно из этих решений и является предельной временной границей существования процессуальной фигуры подозреваемого.

Как следует из предлагаемой нами новой концепции института подозреваемого, решение о реабилитации, в случае отсутствия оснований для привлечения в
качестве обвиняемого, должно быть немедленно

’ См., например, уголовное дело по обвинению Новичкова. Архив военного суда Новосибирского гарнизона. дело .V° H-1 ‘197/98.

77

принято в отношении каждого лица, которому было объявлено о подозрении в причастности к преступлению, в том числе и в тех случаях, когда такое объявление, в силу необходимости, производилось устно.

В отличие от объявления о подозрении, решение о реабилитации всегда должно быть облечено в письменную форму, содержать извинения и разъяснение порядка его обжалования и мер по компенсации причиненного вреда (как материального, так и морального).

Отсутствие в ранее проводившихся исследованиях взгляда на подозре- ваемого с точки зрения реализации его прав привело к неразработанности вопроса о механизме реабилитации подозреваемого.

Большинство авторов, стоящих на той позиции, что основаниями при- знания лица подозреваемым являются его задержание или применение к нему меры пресечения до предъявления обвинения, ограничиваются констатацией факта, что с момента окончания сроков этих мер процессуального принуждения лицо автоматически перестает быть подозреваемым.1

Характерным в этом отношении является высказывание М.П. Шешу- кова: “Сроки действия указанных мер процессуального принуждения определяют время существования процессуальной фигуры подозреваемого. Отмена задержания или меры пресечения означает, что подозреваемый выбывает из процесса. И хотя десяти суток не всегда достаточно для предъявления подозреваемому обвинения, лицо не должно находиться в положении подозреваемого после отмены мер процессуального принуждения. Закон не ставит максимальный срок существования подозреваемого в зависимости от того, собраны следователем материалы для предъявления обвинения или нет. Жесткие сроки пребывания лица в положении подозреваемого - одно из средств охраны прав и законных интересов граждан в советском уголовном процес-

1 Галкин НС. Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. М.: Юрид. лит., 1968. с. 4; Шпи- лев В.Н. Цит. соч. С. 94; Акинча НА. Цит. соч. С. 14; Навасардян В.Р. Цит. соч. С, 27. : lileujvKOB МП. Цит. соч. С. 23-24.

78

При этом ни слова не говорится о реабилитации, о новом правовом статусе лица, переставшего быть подозреваемым, о том, в конце концов, как же автор понимает “охрану прав и законных интересов граждан”, если одним росчерком пера он отнимает у лица, остающегося реально в подозрении, право на защиту и все остальные предоставленные ему для самозащиты права!

Исходя из этих аргументов, логичным представляется вывод, что если после отпадения оснований или мотивов мер процессуального принуждения остаются основания для подозрения, то лицо остается в своем правовом положении подозреваемого и реализует для своей защиты все свои права, а меры пресечения отменяются. Если же отпали основания подозрения, то лицо реабилитируется, будь то вместе с отменой мер принуждения, или отдельно, и утрачивает уже ненужный ему правовой статус подозреваемого.

Судебно-следственная практика неоднозначно подходит к наименованию правоприменительного акта о фактической реабилитации подозреваемого: выносятся постановления “о частичном прекращении уголовного дела” (32 % исследованных случаев прекращения); “о прекращении дела в отношении отдельных лиц” (в 21 % случаев); “о прекращении уголовного преследования” (в 30 % случаев) и т.п. В 1,2 % случаев никакого решения в отношении лиц, освобожденных из ИВС, по делу принято не было. О реабилитации бывшего подозреваемого ни в одном постановлении не сказано ни слова. Иногда вообще не выносится иного процессуального акта, за исключением постановления об освобождении из ИВС.

Так, не было принято решения в отношении Хумирова, задержанного в порядке ст. 122 УПК только потому, что его видели в этот день вместе с Му- хамедьяновым, совершившим изнасилование и убийство.1

Представляется, что перечисленные названия не отражают сущности и значения
принимаемого решения: непонятно, как можно уголовное дело

’ Архив Новосибирского областного суда, дело № 2 196/95.

79

прекратить “частично” или в “ отношении отдельного лица”. Уголовное дело продолжает в этих случаях расследоваться, если не установлен виновный или по нему проходит несколько лиц. По этим причинам такое постановление следователя или органа дознания следовало бы озаглавить “постановление о прекращении уголовного преследования и реабилитации”, указав в нем, в отношении каких именно объявленных лицу подозрений оно реабилитируется с одновременным прекращением уголовного преследования (пользуясь терминологией глав третьей и пятой проекта УПК РФ) по фактам данных подозрений в отношении этого лица.

К сожалению, ни по одному из исследованных уголовных дел вопрос о реабилитации не решен.

Обязанность органов расследования реабилитировать каждого подозреваемого, уголовное дело в отношении которого было прекращено по реабилитирующим основаниям, со всеми вытекающими из этого последствиями (компенсация морального вреда, ответственность следователя и т.д.) выступит в качестве серьезного “противовеса”, важной гарантии от необоснованных привлечений в качестве подозреваемого.

Такая гарантия представляется исключительно необходимой с учетом предлагаемой упрощенной, гибкой, многовариантной, базирующейся на новом понимании оснований модели вовлечения лица в процесс в рассматриваемом качестве.

Кроме того, в качестве гарантий, направленных на снижение риска зло- употреблений при таком порядке привлечения подозреваемого, должны служить следующие правовые средства:

  • контроль со стороны начальника следственного отдела или органа дознания;
  • надзор прокурора, специально ориентированный на случаи появления по- дозреваемого;

80

  • возможность обжалования решения об объявлении подозрения в суд, в том числе и с иском о компенсации;
  • жесткие меры ответственности следователей и дознавателей за необоснованное поставление лица в положение подозреваемого.
  • Исходя из всех высказанных выше аргументов о необходимости и путях совершенствования правового института подозреваемого в российском уголовном процессе, представляется возможным предложить следующее его определение: подозреваемый - это необязательный участник стадии предварительного расследования, которому, в связи с наличием подозрения в причастности к совершению преступления и неотложной необходимостью проведения следственных действий принудительного или уличающего характера, с его участием на основании достаточных для этого доказательств, официально объявлено о таком подозрении, разъяснены права подозреваемого, порядок их реализации.

81

ГЛАВА 2. ПРАВА ПОДОЗРЕВАЕМОГО И ИХ РЕАЛИЗАЦИЯ 2Л. Система прав подозреваемого

Права и свободы подозреваемого, их широта, реальность, гарантиро-ванность выражают не только фактическое и юридическое положение личности в уголовном процессе, но и уровень гуманности, демократизма, зрелости самого общества.

Как верно отмечает Н. И. Матузов, “… по характеру прав и свобод личности, степени их фактического использования, гарантированности, юридической защищённости можно судить о достоинствах или недостатках той или иной правовой системы, а в конечном счёте - об экономической и политической системах” . И, далее, о значении субъективных прав он же констатирует, что “… Без субъективных прав, их реализации оставались бы “мёртвыми” юридические нормы, правоотношения, да и весь механизм правового регулирования, ведь последний приводится в действие именно с помощью этих рычагов. Ведь специфическая особенность правового регулирования заключается в том, что оно, в отличие от всякого иного нормативного регулирования, осуществляется через юридические права и обязанности”.2

Необходимо подчеркнуть важность изучения прав подозреваемого именно в системе, то есть объективно сложившихся связи и взаимодействии друг с другом, предполагающих их единство и непротиворечивость при решении общей задачи - достижении законных интересов личности в уголовном процессе.

Такой подход имеет прямой практический смысл. При всём многообразии прав подозреваемого, как человека и гражданина, как субъекта уголовного процесса, как участника конкретного следственного действия, он позволяет адекватно раскрыть их единство, внутреннее содержание, взаимообусловленность, роль в уголовно-процессуальной деятельности, значение в

1 Матузов Н.И. “Правовая система и личность” Саратов. 1987. С.72 “ Матл’чов Н.И. Цит. соч. С. 73.

удовлетворении стремлений и интересов лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Вместе с тем единство прав не отрицает, а, наоборот, предполагает их деление на специальные виды (классы, разряды) в соответствии с объективно существующими критериями.

В случае правильно выбранных оснований для такой классификации, как подчёркивает И.В. Ростовщиков, “… та или иная выделяемая группа прав и свобод не отрывается искусственно от других, но даёт возможность проанализировать специфику опосредованных ею многочисленных благ, выявить закономерности юридического закрепления определённой совокупности прав и свобод”.

Таким образом система прав личности, в том числе и лица, подозреваемого в совершении преступления, раскрывается через классификации прав, построенные на объективных критериях. Каждая из таких классификаций является способом познания всей системы с одной, определённой стороны, позволяет сделать вывод о полноте и логичности этой системы, взаимо-увязанности и непротиворечивости составляющих её прав, точности юридических формулировок, определяющих права, эффективности или неэффективности действия всей системы в целом или какого-либо отдельного права.

Наконец, правильная классификация прав подозреваемого в уголовном процессе исключительно важна для формирования и выявления эффективности корреспондирующей этим правом системы юридических обязанностей государственных органов и должностных лиц, осуществляющих дознание и предварительное следствие.

Искажения в классификации способны негативно сказаться на исследованиях в этой области.

Ростовщиков ИВ. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. Волго- град. 1997. С. 50.

83

То, что права подозреваемого не представляют собой беспорядочный и произвольный набор вариантов дозволенного поведения, очевидно и по той причине, что формирование системы прав происходило одновременно со становлением и совершенствованием уголовно-процессуального законода- тельства, под влиянием множества самых различных политических, эконо- мических, социальных, гуманитарных и иных факторов, путём длительного эволюционного развития, с учётом реальной практики правоохранительных органов.

Вместе с тем этот процесс носил порой хаотичный, кампанейский характер, иногда принимались решения, противоречившие общему духу уголовно- процессуального законодательства, внесение в него множества разновременных изменений и дополнений вызвало определённую его эклектичность, отсутствие единого внутреннего стержня.

В таких условиях неизбежными являются пробелы, несоответствия, противоречия, неточности и двусмысленности в законодательном определении и практическом осуществлении некоторых прав подозреваемого, вызывающие сложности в их реализации и, как следствие этого, снижающие их эффективность.

Именно на выявление таких негативных моментов в действующем за- конодательстве должны быть направлены классификации прав подозреваемого.

Необходимо отметить, что в существующей литературе классифицирования прав подозреваемого практически не производилось, а перечислялись они неполно, что не могло не сказаться на отсутствии общей и полной картины правового положения подозреваемого.

Общий перечень прав подозреваемого, как конституционных, так и отраслевых (уголовно-процессуальных), по нашим подсчетам, включает не менее 141 пункта.

84

Приведение подробного перечисления прав подозреваемого сделало бы структуру исследования тяжелой и громоздкой, в связи с чем исчерпывающе (по нашему мнению) они изложены в Приложениях к нему, а в данной главе приводятся лишь некоторые из них, имеющие наиболее важное значение. ‘

Системный подход к массиву прав подозреваемого дает возможность проведения их классификации по пяти основаниям (критериям):

1) степени важности и форме правового закрепления; 2) 3) сфере действия; 4) 5) моменту возникновения и периоду существования; 6) 7) направленности; 8) 9) порядку реализации. 10) Классификация по степени важности и форме правового закрепле-ния является традиционной при изучении прав и свобод личности’. По этому основанию права подозреваемого можно подразделить на конституционные и отраслевые (уголовно-процессуальные). Конституционные права подозреваемого, как ясно уже из названия, закреплены в Конституции Российской Федерации (иногда они продублированы еще и в иных нормативных актах - А.А.); отраслевые (уголовно- процессуальные) права - предусмотрены только УПК, либо иными Федеральными законами, являющимися источниками уголовно-процессуального права.

К числу конституционных прав подозреваемого относятся, в частности, следующие: право на свободу и неприкосновенность личности (статья 22 Конституции, статья 11 УПК); право на судебную проверку законности и обоснованности содержания под стражей (статья 46 Конституции, статьи 11,

1 См.: Сводная таблица прав подозреваемого и корреспондирующих им обязанностей государственных органов и должностных лиц, с. 216 настоящей Диссертации.

” См., например: Права личности в социалистическом обществе. Отв. ред. В.Н. Кудрявцев и М.С. Строгович. М.. Наука, 198! С. 87,89; Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. М.. 1974. С. 137; Толкачёв КБ. Методологические и правовые основания реализации личных конституционных прав и свобод, и участие в ней органов внутренних дел. СПб., 1997. С.41; Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за обеспечением конституционных прав обвиняемого и подозреваемого. Авгореф. лисе.канд. юрид. наук. М.. 1988. С. 17.

85

220-1, 220-2 УПК); право на неприкосновенность жилища, охрану личной жизни и тайны переписки (статьи 23, 25 Конституции, статьи 12, 168, 174,182 УПК); право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться с материалами следственных действий на родном языке (статья 26 Конституции, статья 17 УПК); право на защиту (статья 45, 46 Конституции, статьи 19, 52 УПК); право на ведение расследования без применения насилия, угроз и иных незаконных мер (статья 21 Конституции, статья 20 УПК); право обжаловать действия и решения суда, прокурора, следователя и лица производящего дознание (статья 33 Конституции, статьи 22, 52 УПК); право пользоваться услугами избранного им защитника с момента, определённого законом (статья 48 Конституции, статья 47 УПК); право на освобождение полностью или частично от оплаты юридической помощи (статья 48 Конституции, статья 47 УПК); право на возмещение ущерба, причинённого незаконными действиями должностных лиц (статья 53 Конституции, статья 58-1 УПК); право на меры попечения о детях и охрану имущества при заключении под стражу (статьи 35, 38 Конституции, статья 98 УПК); право на охрану здоровья и медицинскую помощь при содержании под стражей (статья 41 Конституции, пункт 9 части 1 статьи 17, статья 24 Феде- рального закона от 15 июля 1995 года “О содержании под стражей подозре- ваемых и обвиняемых в совершении преступлений” ); право исповедовать любую религию и отправлять в местах содержания под стражей религиозные обряды (статья 28 Конституции, пункт 14 части 1 статьи 17 Федерального закона); право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (статья 51 Конституции); право подозреваемых -членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы - не быть задержанными, арестованными, подвергнутыми обыску без согласия соответствующей палаты, за исключением случаев, когда они задержаны на месте преступления (статья 98 Конституции) и так далее.

1 Везде далее Федеральный закон.

86

Разумеется, в данном перечислении приведены далеко не все конституционные права личности, привлекаемой к уголовной ответственности, а только те, которые могут быть реализованы в сфере уголовного процесса, имеют к ней отношение.

Количество отраслевых (уголовно-процессуальных) прав подозреваемого существенно больше.

К сожалению, в большинстве исследований по этому вопросу приводится и анализируется лишь малая часть прав подозреваемого, непосредственно закреплённая в статьях 52, 76, 122, 123 УПК. Тем более, значительная часть прав, принадлежащих подозреваемому, не разъясняется на предварительном расследовании, что существенно сужает правовое поле реализации лицом своих прав и исключительно негативно сказывается на достижении целей уголовного процесса. Так, например, практически не разъясняются подозреваемому права при назначении экспертизы, - такое нарушение было допущено в 81% случаев назначения экспертиз по исследованным нами архивным уголовным делам. В 9 % случаев такое разъяснение производилось несвоевременно, как правило, одновременно с объявлением заключения эксперта.1 Этим лицо фактически лишалось возможности реализовать свои права, что вызывало многочисленные жалобы на последующих этапах расследования и разрешения дела, споры о допустимости доказательств, а порой и

2

оправдательные приговоры.

По этой причине представляется необходимым перечислить права по- дозреваемого, закреплённые в уголовно-процессуальном законодательстве, более подробно.

Так, к числу отраслевых (уголовно-процессуальных) прав подозреваемого относятся: право пользоваться в ходе судопроизводства языком, на котором в соответствии с законом осуществляется судопроизводство в РФ

1 См. Приложение 2. таблица 5.

Уголовное дело Огнева Л.Л./; Архив Новосибирского областного суда, дело Хе 2/247,96.

87

(часть 1 статьи 17 УПК); право пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном УПК (часть 2 статьи 17 УПК); право получить документы, подлежащие вручению подозреваемому, в переводе на родной язык или на другой язык которым он владеет (часть 3 статьи 17 УПК); право на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела (часть 1 статьи 20 УПК); право заявить отвод судье, прокурору и другим участникам процесса (статьи 23, 52 УПК); право на надзор прокурора за законностью действий и решений участника процесса в ходе расследования уголовного дела (статья 25 УПК); право на отказ от защитника и на замену защитника (статьи 48, 50 УПК); право иметь с защитником свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности (часть 2 статьи 51, часть 2 статьи 52 УПК, пункт 4 части 1 статьи 17, статья 18 Федерального закона); право на присутствие защитника при производстве следственных действий с участием подозреваемого (часть 2 статьи 51 УПК); право рассчитывать на то, что адвокат - защитник не откажется от принятой на себя защиты подозреваемого (часть 6 статьи 51 УПК); право на сохранение защитником в тайне сведений, сообщённых ему в связи с осуществлением защиты и оказанием другой юридической помощи (часть 7 статьи 51 УПК); право знать, в чём он подозревается (часть 2 статьи 52 УПК); право давать объяснения (часть 2 статьи 52 УПК); право представлять доказательства (часть 2 статьи 52 УПК); право знакомиться с протоколами следственных действий, произведённых с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения (часть 2 статьи 52 УПК); право участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220-2 УПК (часть 2 статьи 52 УПК); право с момента задержания или заключения под стражу иметь свидание с родственниками и иными лицами (часть 3 статьи 52 УПК, пункт 5 части 1 статьи 17, статья 18 Федерального закона); право осуществлять переписку (часть 4 статьи 52 УПК, пункт 8

88

части 1 статьи 17, статья 20 Федерального закона); право на разъяснение и обеспечение его прав судом, следователем, прокурором и лицом, производящим дознание (статьи 58, 123 УПК); право дать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания под стражу, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств дела (статья 76 УПК); право на возвращение предметов, изъятых в качестве вещественных доказательств (пункты 3-5 статьи 86 УПК); право ознакомиться с постановлением о применении меры пресечения, получить его копию и разъяснения порядка обжалования принятого решения (статья 92 УПК); право на тщательное ознакомление прокурора со всеми материалами дела при решении вопроса о даче санкции на арест (часть 3 статьи 96 УПК); право несовершеннолетнего подозреваемого дать показания лично прокурору перед решением вопроса о даче санкции на арест (часть 3 статьи 96 УПК); право на порядок содержания задержанных и арестованных, предусмотренный Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” 1995 года (статьи 96- 1, 122-1 УПК, статья 1 Федерального закона); право получить уведомление о мерах попечения о детях и охраны имущества (часть 2 статьи 98 УПК); право на уведомление одного из близких родственников о месте или об изменении места содержания подозреваемого под стражей (часть 6 статьи 96 УПК); право знать состав следственной группы и заявить отвод любому из ее участников (часть 3 статьи 129 УПК); право на обязательное удовлетворение следователем ходатайства о выполнении следственных действий, результаты которых могут иметь значение для дела (часть 1 статьи 131 УПК); право задать с разрешения следователя вопросы второму участнику очной ставки, подлежащие занесению в протокол (часть 2 статьи 163 УПК); право занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания (часть 2 статьи 165 УПК); право присутствовать при производстве обыска или выемки (часть 2 статьи 169 УПК); право получить копию протокола выемки, обыска или наложения ареста на имущество (часть 1 статьи 177

89

УПК); права при назначении и производстве экспертизы (ст. ст. 81, 185-188 УПК); право не подвергаться при содержании под стражей пыткам, иным действиям, имеющим целью причинение физических и нравственных страданий (часть 4 Федерального закона); право пользоваться при содержании под стражей правами и свободами, установленными для граждан Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных Конституцией РФ, настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами, а также международными договорами РФ (статья 6 Федерального закона) и другие.

Сравнительный анализ конституционных и отраслевых прав подозреваемого позволяет выявить ряд несоответствий, наличие которых затрудняет реализацию прав этого участника уголовного процесса, ослабляет их правовые гарантии.

Так, положения статьи 51 Конституции до сего времени не перенесены в УПК, не приведены в соответствие с этими положениями правила допроса подозреваемого и обвиняемого, что вызывает распространенные случаи давления на допрашиваемых с целью получения “необходимых” следствию показаний (см. 1.2., 2.2. настоящей диссертации - А.А.).

По непонятным причинам в течении 7 лет не вносятся изменения в действующий УПК, касающиеся сокращения сроков задержания подозреваемого с 72 до 48 часов.

В Конституции и УПК “одноименные понятия - “задержанный”, “обвиняемый”, “защитник”, “предъявление обвинения” употребляются порой в разных смыслах и значениях - “конституционно-правовом” и “уголовно-процессуальном”, имеющих разный объем и нередко не совпадающих. Подобные разные трактовки одинаковых терминов вносят путаницу в применение закона, способствуют
ограничению прав граждан без должных

90

оснований. ‘

Устранение противоречий между Конституцией и действующим уго- ловно-процессуальным законом, применение в системе законодательства единой по форме и содержанию терминологии явно содействовали бы укреплению гарантий прав граждан в уголовном процессе.

По сфере действия права подозреваемого можно классифицировать на следующие виды:

а) общегражданские;

б) права, характерные для статуса любого участника уголовного процесса;

в) права, принадлежащие исключительно подозреваемому (в ряде случаев - также и обвиняемому - А.А.);

г) права, принадлежащие подозреваемому (либо обвиняемому - А.А.), задер жанному или заключенному под стражу.

Общегражданские права подозреваемого могут быть как конституци- онными, так и отраслевыми и отражают дозволение пользоваться различными благами в политической, экономической, социальной, культурной и иных сферах. Они принадлежат лицу, подозреваемому в совершении преступления в той же мере, как и любому гражданину Российской Федерации, но с исключениями, предусмотренными законом.

Важнейшей основой для пользования подозреваемым общеграждан- скими правами является принцип презумпции невиновности, провозглашенный статьей 49 Конституции Российской Федерации: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”.

’ См., например: Постановление Конституционного Суда РФ Ns 11-П от 27 июня 2000 года по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР в связи с жааобой гражданина В.И. Маслова. // Рос. газета, 2000. 4 июля; Определение Конституционного Суда РФ № 128-0 от 6 июля 2000 года по жалобе гражданина Паршуткина В.В. на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части 2 статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР.// Рос. газета. 2000, 3 августа.

91

Несмотря на то, что в данном положении Конституции говориться об обвиняемом, а не о подозреваемом, действие этой презумпции, конечно же, распространяется на все процессуальные состояния лица, привлекаемого к уголовной ответственности и сохраняет за ним общегражданские права.

Более универсальной представляется формулировка презумпции невиновности в Конституции Украины, принятой 28 июня 1996 года на пятой сессии Верховного Совета Украины, статья 62 которой гласит:

“Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда”.’

Общегражданские права подозреваемого включают, в частности, право на жизнь (статья 20 Конституции); свободу совести (статья 28 Конституции); право избирать и быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления (статья 32 Конституции) и так далее.

Ряд общегражданских прав подозреваемого носит и уголовно-процессуальный характер - право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22 Конституции); право на неприкосновенность жилища (статья 25 Конституции); право на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48 Конституции).

Пределы в реализации некоторых общегражданских прав установлены для подозреваемого Конституцией либо иными Федеральными законами - процессуальный порядок задержания и ареста (статьи 122 и 90 УПК); порядок производства обыска (статья 170 УПК) и так далее.

Права, характерные для статуса любого участника уголовного процесса предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством. Ими, помимо подозреваемого, обладает обвиняемый (о различиях в процессуальном положении подозреваемого и обвиняемого см. главу 1 диссертации -

1 См.: Гриненко А.В.. Кожевников Т.К., Шумилин С.Ф. “Принцип презумпции невиновности и его реализа- ция в досудебном уголовном процессе”. Харьков. !997. С.20.

92

  • А.А.), а также, в той или иной мере, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик, их представители, свидетель и эксперт.

К числу таких прав относятся, в частности, следующие: право пользоваться в ходе судопроизводства языком, на котором в соответствии с законом осуществляется судопроизводство в РФ (статья 17 УПК); право обжаловать действия и решения суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание (статья 33 Конституции, статьи 22, 52 УПК); право представлять доказательства (статья 52 УПК); право знать о применении звукозаписи на допросе (статья 141-1 УПК); право на ознакомлении с протоколами следственных действий, произведенных с его участием (статья 52 УПК); право получить копию протокола выемки, обыска (статья 177 УПК).

Естественно, что интересы подозреваемого и, например, потерпевшего в большинстве случаев не совпадают, но в качестве средств их достижения законодатель предоставляет этим весьма различным участникам уголовного процесса одинаковые права.

В этом проявляется содержание принципа равенства всех перед законом и судом.

Права, принадлежащие исключительно подозреваемому (обвиняемому) как раз и отражают специфику законных интересов подозреваемого, отличающую его от всех иных участников уголовного процесса, определяющую его место и роль во всей системе субъектов уголовного судопроизводства.

В эту группу прав входят, например: право на защиту (статьи 45, 46 Конституции, статьи 19, 59 УПК); право пользоваться услугами избранного им защитника с момента, определенного законом (статья 48 Конституции, статья 47 УПК); право на освобождение полностью или частично от оплаты юридической помощи (статья 48 Конституции, часть 7 статьи 47 УПК); право иметь с защитником свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности (часть 2 статьи 51, часть 2 статьи 52 УПК, пункт 4

93

части 1 статьи 17, статья 18 Федерального закона); право на присутствие за- щитника при производстве следственных действий с участием подозреваемого (часть 2 статья 51 УПК); право знать, в чём он подозревается (часть 2 статья 52 УПК); право дать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или заключения под стражу, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств дела (статья 76 УПК); право требовать назначения повторной или дополнительной экспертизы по поводу физического или психического статуса (часть 4 статья 188, статья 185 УПК); право занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания (часть 2 статьи 165 УПК).

Этот круг прав существенно уже предыдущей группы, но именно они имеют весьма важное значение для подозреваемого.

Права, принадлежащие подозреваемому (обвиняемому), задержанному или заключенному под стражу, отражают еще более узкий спектр законных интересов подозреваемого, и касаются только тех из них, к которым применены указанные выше меры процессуального принуждения, связанные с предварительной изоляцией от общества.

Эта группа прав предусмотрена УПК и Федеральным законом РФ “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” 1995 года.

К этой группе относятся, в частности, право на судебную проверку законности и обоснованности содержания под стражей (статья 46 Конституции, статьи 11, 220- 1, 220-2 УПК, пункт 7 части 1 статьи 17, статья 21 Федерального закона); право быть освобожденным из места содержания под стражей по постановлению его начальника при истечении срока содержания под стражей и отсутствии решения о продлении срока (статья 11 УПК, части 3, 4 статьи 49 Федерального закона); право с момента задержания иметь свидания с родственниками и иными лицами (часть 3 статьи 52 УПК, пункт 5 части 1 статьи 17, статья 18 Федерального закона); право осуществлять

94

переписку, находясь в местах содержания под стражей (часть 4 статьи 52 УПК, пункт 8 части 1 статьи 17, статья 20 Федерального закона); право не содержаться в ИВС свыше 3-х , а в случаях, предусмотренных законом - 10 суток (статья 96-2 УПК, статья 50 Федерального закона); право на меры попечения о детях и охрану имущества при заключении под стражу (статья 35 Конституции, статьи 98 УПК); право на уведомление одного из близких родственников о месте или об изменении места содержания под стражей (часть 6 статьи 96 УПК) и другие.

Предоставление подозреваемому прав при задержании и заключении под стражу отражают принцип гуманизма уголовного процесса: целью содержания лица под стражей является не желание причинить лицу физические и нравственные мучения и страдания, а необходимость обеспечить нормальные условия для эффективного ведения предварительного расследования.

Проведение классификации прав подозреваемого по сфере действия также позволяет обнаружить ряд пробелов в праве.

Так, в частности, на в Конституции, ни в УПК, ни в Федеральном Законе “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” 1995 года не определены четко и конкретно рамки, пределы ограничения возможностей реализации подозреваемым своих общегражданских прав.

Имеет ли арестованный подозреваемый право на труд и сохранение за ним рабочего места? Право на личное участие в предпринимательской деятельности, в заседаниях суда по гражданским делам?

Представляется, что ответы на эти вопросы обязательно должны быть в новом уголовно-процессуальном законе.

Подобные вопросы возникают и при сравнении общих прав участника процесса и подозреваемого, как конкретной процессуальной фигуры.

95

Так, почему подозреваемый не имеет, как другие участники, права на возмещение расходов по явке к следователю? Он ведь еще не виновный и возлагать на него эти расходы, видимо, рано. Если же подозреваемый не явится по вызову из-за отсутствия средств, мера пресечения ему будет изменена на заключение под стражу.

Может быть, было бы логичнее распространить общее право на компенсацию и на него, а затем, после признания лица виновным (если такое решение будет), взыскать с него понесенные судебные издержки?

По моменту возникновения и периоду существования права подозреваемого возможно подразделить на две группы:

а) общие;

б) частные.

Общие права подозреваемого возникают у лица в момент приобретения им правового статуса подозреваемого (по нашему мнению - с момента официального объявления ему об этом - А.А.) и реализуются им в течении всего периода наличия у него этого статуса.

К числу общих относятся, например, право пользоваться в ходе судопроизводства языком, на котором в соответствии с законом осуществляется судопроизводство в РФ (статья 17 УПК); право на защиту (статьи 45, 46 Конституции, статьи 19, 59 УПК); право пользоваться услугами избранного им защитника с момента, определённого законом (статья 48 Конституции, статья 47 УПК); право знать, в чём он подозревается (часть 2 статья 52 УПК); право давать объяснения (статья 52 УПК); право заявлять ходатайства (статья 52 УПК); право представлять доказательства (статья 52 УПК); право рассчитывать на разъяснение и обеспечение его прав судом, следователем, прокурором и лицом, производящим дознание (статья 58, часть 2 статьи 123 УПК); право рассчитывать на собирание доказательств без нарушения закона (статья 69 УПК).

96

К числу частных прав подозреваемого относятся права, возникающие при начале производства отдельного процессуального действия и отпадающие с его окончанием.

Это, в частности, право участвовать при рассмотрение судьей жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220-2 УПК (часть 2 статьи 52 УПК); право требовать назначения повторной или дополнительной экспертизы по делу (статья 81 УПК); право ознакомиться с постановлением о применении меры пресечения, получить его копию и разъяснения порядка обжалования принятого решения (статья 92 УПК); право несовершеннолетнего подозреваемого дать показания лично прокурору перед решением вопроса о даче санкции на арест (часть 3 статьи 96 УПК); право знать о применении звукозаписи при допросе (статья 141-1 УПК); право задать с разрешения следователя вопросы второму участнику очной ставки, подлежащие занесению в протокол (часть 2 статьи 163 УПК); право занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания (часть 2 статьи 165 УПК); право собственноручно записать свои показания в протоколе допроса (часть 1 статьи 123, статья 152 УПК); право присутствовать при производстве обыска или выемки (часть 2 статьи 169 УПК) и так далее.

Период реализации подозреваемым своих частных прав короче, чем общих, в течение него разрешаются проблемы общих прав, что подчеркивает определенным образом служебную, подчиненную роль первых по отношению ко вторым.

Так, например, право собственноручно записать свои показания позволяет, в качестве составной части, фрагмента, реализовать глобальное общее право подозреваемого на защиту.

Частные права не должны противоречить общим, а также содержать пробелы, касающиеся механизма реализации.

Так, часть 2 статьи 52 УПК предоставляет подозреваемому общее право приносить жалобы.

97

Имеет ли он, в связи с этим, частное право обжаловать в суд законность и обоснованность задержания в порядке статьи 122 УПК? Нигде в законе нет ответа на этот вопрос. По нашему мнению - имеет, и это должно быть четко указано в законе.

По направленности права подозреваемого делятся на:

а) затрагивающие судьбу уголовного дела;

б) касающиеся условий состояния подозреваемого.

Понятно, что затрагивающие судьбу уголовного дела права подозреваемого прямо или косвенно направлены на достижение основного законного интереса этого участника уголовного процесса - справедливое, законное и обоснованное разрешение уголовного дела в отношении виновного и недопущение привлечения к уголовной ответственности невиновного.

К этой группе относятся, например, право на прекращение уголовного дела при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу (статья 5 УПК); право на защиту (статьи 45-46 Конституции, статьи 19, 52 УПК); право заявить отвод лицу, производящему дознание, следователю, прокурору, судье (статьи 23, 52 УПК); право пользоваться услугами избранного им защитника с момента, определенного законом (статья 48 Конституции, части 1 -6 статьи 47 УПК); право знать, в чём он подозревается и давать объяснения (часть 2 статья 52 УПК); право представлять доказательства (часть 2 статья 52 УПК) и другие.

К правам, касающимся условий состояния подозреваемого относятся, в частности, право на судебную проверку законности и обоснованности со- держания под стражей (статья 46 Конституции, статьи 11, 220-1, 220-2 УПК, пункт 7 части 1 статьи 17, статья 21 Федерального закона); право с

Попытка выхода из этого положения предпринята Верховным Судом РФ, который, по нашему мнению, в данном случае вышел за рамки своей компетенции. См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. Ns 6 в редакции постановления Пленума от 25 октября 1996 г. № !0 “О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда РФ” от 27 апреля 1993 г. “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей”.// Сб. постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961-1996. М.: Юрид. лит.. 1997. С. 360.

98

момента задержания иметь свидания с родственниками и иными лицами (часть 3 статьи 52 УПК, пункт 5 части 1 статьи 17, статья 18 Федерального закона); право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных органов и должностных лиц (статья 53 Конституции, статья 58-1 УПК); право на отмену меры пресечения не позднее 10 суток с момента её применения, если в этот срок не предъявлено обвинение (статья 90 УПК, статья 50 Федерального закона); право на меры попечения о детях и охрану имущества при заключении под стражу (статья 35 Конституции, статьи 98 УПК); право на возвращение залога при соблюдении его условий после отмены этой меры пресечения (статья 99 УПК); право на уведомление одного из близких родственников о месте или об изменении места содержания под стражей (часть 6 статьи 96 УПК).

Эти права не направлены непосредственно на достижение основного законного интереса подозреваемого, но их осуществление определенным образом смягчает его положение, создает благоприятный социально-психологический “фон” для реализации других его прав.

По порядку и реализации права подозреваемого можно разделить на два вида:

а) активные;

б) пассивные (свободы).

Реализация активных прав подозреваемого связано с инициативным обращением лица в государственный орган или к должностному лицу, на основании которого принимается соответствующие решение, правоприменительный акт, открывающий возможность достижения подозреваемым своего законного интереса.

Для претворения в жизнь пассивных прав (свобод) не требуется какого-либо обращения лица и чьего-либо решения: они реализуются непосредственно самими подозреваемыми.

99

В качестве активных прав можно привести, например, право на судебную проверку законности и обоснованности содержания под стражей (статья 46 Конституции, статьи 11, 220-1, 220-2 УПК, пункт 7 части 1 статьи 17, статья 21 Федерального закона); право пользоваться услугами избранного им защитника с момента, определенного законом (статья 48 Конституции, части 1-6 статьи 47 УПК); право на замену защитника (статьи 48, УПК); право представлять доказательства (статья 52 УПК); право приносить жалобы и заявлять отводы (статья 52 УПК).

К пассивным правам (свободам) подозреваемого следует отнести, в частности, право не доказывать свою невиновность (часть 2 статьи 20 УПК); право на отказ от защитника (статья 50 УПК); право отказаться от подписи в протоколе следственного действия (часть 1 статьи 142 УПК); право не явиться по вызову при наличии к тому уважительных причин (часть 2 статьи 146 УПК); право присутствовать при производстве обыска или выемки (часть 2 статьи 169 УПК) и так далее.

Изучением закона в ходе классификации прав по данному основанию тоже можно выявить недостатки их правовой фиксации.

Так, провозглашая активное по порядку реализации право подозреваемого “давать показания”, статья 52 УПК, равно как и другие нормы уголовно- процессуального законодательства, умалчивает о его антиподе - пассивном праве “не давать показания”, а еще лучше - “сохранять молчание”. Представляется, норма именно в такой редакции должна быть обязательно внесена в УПК.!

Разумеется, активный или пассивный порядок реализации права не означает важности или незначительности для подозреваемого того или иного интереса, а зависит от содержания и структуры самого права.

Одно и тоже право в различных классификациях может быть охарактеризовано по-разному: например, право на судебную проверку законности и

’ Подробнее об этом см. в § 2.2. настоящей Диссертации.

100

обоснованности содержания под стражей одновременно, с учётом различных классификационных признаков, является конституционным; принадлежащим подозреваемому, содержащемуся под стражей; частным; касающимся условий состояния подозреваемого; активным.

Подобным образом можно прокомментировать и любое другое право.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы:

  1. Права подозреваемого в уголовном процессе должны составлять не случайную совокупность, а целостную систему, взаимоувязанную и непроти- воречивую, гарантирующую достижение им своих законных интересов в течение всего периода существования у лица этого процессуального статуса.
  2. Входящие в эту систему права могут быть классифицированы: по степени важности и форме правового закрепления - на конституционные и отраслевые; по сфере действия - на общегражданские; права любого участника процесса; права исключительно подозреваемого и права подозреваемого, задержанного или заключенного под стражу; по моменту возникновения и периоду существования - на общие и частные; по направленности - на затрагивающие судьбу уголовного дела и касающиеся условий состояния подозреваемого; по порядку реализации - на активные и пассивные (свободы).
  3. Проведение классификации, как прием исследования, показало наличие пробелов, несоответствий и противоречий в действующем законодательстве о правах подозреваемого и необходимость их устранения путем со- вершенствования закона.

101

2.2. Реализации прав подозреваемого

Термин “реализация” (от позднелат. Realis - вещественный) Словарь иностранных слов раскрывает, как “… осуществление чего-либо, проведение в жизнь какого- либо плана, проекта, программы, намерения ит.п.”1 .

Именно таким образом этот термин понимается и в правовых науках -как доведение чего-либо (нормы права, субъективного права, юридической обязанности) до логического завершения, использование или исполнение всего изначально заложенного содержания, достижение результата, пусть даже и отрицательного.

В таком же аспекте толкует понятие “реализация прав” и Конституция: в части 3 статьи 19 провозглашается, что “Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации”.

Таким образом, реализация субъективных прав, в том числе и прав по- дозреваемого, рассматривается в первую очередь, как процесс.

Однако это не единственный аспект использования данного термина применительно к субъективному праву.

Представляется, что о реализации права гражданина можно говорить в двух смыслах:

1) о реализации, как процессе, определенном отрезке времени деятельности лица; 2) 3) о реализации права, как достигнутом результате этой деятельности (право реализовано, то есть использовано полностью). 4) Естественно, основной научный интерес и практическое значение имеет реализация прав граждан, понимаемая, как процесс, которая является залогом, путем достижения реализации, понимаемой во втором смысле.

В свою очередь, реализация - результат - это конечный момент реализации - процесса, его завершающая граница.

Словарь иностранных слов. - 18-е изд.. стер. М: Рус. яз.. 1989. С. 429.

102

Процесс реализации прав подозреваемого представляет собой правомерное поведение лица в период времени от момента обретения статуса подозреваемого до его завершения.

В зависимости от категории и масштабности права подозреваемого могут быть реализованы как одномоментно (право получить копию постановления о применении меры пресечения - статья 92 УПК), так и осуществляться в течение всего периода пребывания в положении подозреваемого (право на защиту - часть 2 статьи 52 УПК); могут исчерпываться и возникать вновь (право заявлять ходатайства - по другому поводу, после разрешения ранее заявленных - часть 2 статьи 52 УПК).

Как всякий процесс, реализация прав подозреваемого в своем развитии проходит ряд стадий.

Исходя из специфики процесса реализации прав подозреваемого в уголовном процессе, можно предложить следующую систему стадий реализации субъективных прав подозреваемого.

  1. Стадия приобретения правового статуса подозреваемого. По нашему мнению, это происходит в момент официального объявления гражданину компетентным должностным лицом о наличии подозрения в совершении преступления. (Подробнее об этом см. в главе 1 настоящей диссертации - А.А.). Строго говоря, если за приобретением статуса никаких активных действий подозреваемого не произойдет, то реализация его прав не состоится, несмотря на наличие этой первой стадии, однако она является обязательной, как точка отсчета, начальная граница процесса реализации. Миновать ее невозможно, так как официальное объявление о подозрении играет роль юридического факта, который запускает в действие весь механизм реализации прав подозреваемого. В связи с этим данный момент обязательно входит в плоскость реализации прав, является ее неизбежным началом.

103

  1. Стадия разъяснения прав подозреваемому, усвоения им своих прав в уголовном процессе и порядка их осуществления. Мало получить правовой статус подозреваемого: не зная о своих субъективных правах или не поняв их, не представляя себе механизма их осуществления, реализовать права невозможно. Стоит подчеркнуть, что эта стадия имеет две составляющих: момент разъяснения лицу прав следователем или дознавателем и момент овладения самим подозреваемым смыслом, содержанием и порядком осуществления своих прав. Без достижения второго момента первый сводится к опасной фикции, что, к сожалению, нередко бывает в деятельности правоохранительных органов и напрочь срывает реализацию прав лица, привлекаемого к уголовной ответственности, влечет следственные, а порой и судебные ошибки. В усвоении подозреваемым своих прав ему, помимо сотрудников правоохранительных органов, могут оказать помощь защитник, законный представитель и педагог (последние двое - несовершеннолетним подозреваемым - А.А.).
  2. Стадия пользования подозреваемым своими правами. Только получив соответствующий правовой статус и уяснив перечень и содержание своих прав, подозреваемый получает возможность их использовать, что выражается в разного рода действиях правомерного характера, то есть находящихся в рамках, очерченных нормой права, которой эти права декларированы. Эта стадия - апогей, кульминация всего процесса реализации, от того, насколько результативной окажется деятельность подозреваемого, его защитника и других лиц в этой стадии, зависит порой исход уголовного дела. В отличие от первых двух стадий, которые носят исключительно личный, индивидуальный характер, третья стадия может осуществляться в двух формах: непосредственной, когда подозреваемый сам использует свои права для достижения своих охраняемых законом интересов, и опосредованной, когда он передоверяет выполнение определенных действий
    своему защитнику или законному представителю (если

104

подозреваемый несовершеннолетний), либо когда по ходатайству подозре- ваемого выполняет какие-то следственные действия представитель государства. Естественно, могут быть самые различные комбинации форм осуществления стадии пользования подозреваемым своими правами.

  1. Стадия завершения реализации права. Такое завершение может быть осуществлено в одной из трех форм: во-первых, при достижении желаемого подозреваемым интереса; во-вторых, при полном исчерпании возможностей достижения законным путем такого интереса; в-третьих, при утрате статуса подозреваемого. Если судить формально, этот момент находится уже за рамками собственно деятельности подозреваемого по использованию своих прав, но принадлежность его к системе стадий реализации права очевидна, так как он очерчивает предельную границу такой деятельности. Имея в виду третий вариант данной стадии, следует подчеркнуть преемственность прав и обязанностей подозреваемого и обвиняемого. Полностью отмирают они лишь при утрате статуса подозреваемого с выходом из числа участников процесса или при обретении статуса свидетеля и т.д. При предъявлении же бывшему подозреваемому обвинения его права трансформируются в еще более объемные права обвиняемого, причем без разрыва во времени и каких-либо существенных потерь: практически все права подозреваемого характерны и для обвиняемого. (Но не наоборот). Таким образом, в четвертой стадии наступает то состояние, которое выше было охарактеризовано, как реализация - результат.

Применительно к данной стадии возникает вопрос о том, происходит ли реализация права лица при его отказе от использования этого права. Каждое субъективное право тем и отличается от юридической обязанности, что каждый его носитель волен самостоятельно сделать выбор - пользоваться или не пользоваться им, совершать дозволенные действия или воздержаться от них.

105

Представляется, что в таком случае реализации права не происходит, несмотря на некоторое подобие “использования права не пользоваться правом”, которое подспудно содержится в самой конструкции данного правового института.

Однако в этом случае речь идет о другом субъективном праве, отличном от того, которое не использовано лицом.

Так, например, если подозреваемый отказался давать показания (право давать показания предусмотрено статьей 76 УГЖ), то данное его право осталось нереализованным, но оказался реализованным его законный интерес, в соответствии с которым он избрал такую тактику защиты.

Как уже отмечалось, в действующем российском уголовно-процессуальном законодательстве прямо не зафиксировано право подозреваемого и обвиняемого не давать показания, отказаться от них (за исключением статьи 51 Конституции). В случае закрепления в нормах УПК такого права при указанном выше варианте поведения (отказе от показаний - А.А.) оно будет уже реализованным.

Перечисленные выше стадии реализации прав подозреваемого в уголовном процессе являются основными, обязательными: при отсутствии хотя бы одной из них процесс реализации права не будет оконченным.

Завершая разговор о стадиях реализации прав подозреваемого в уголовном процессе, следует назвать пятую, необязательную (факультативную) стадию - стадию защиты субъективных прав подозреваемого. Естественно, необходимость в этом виде деятельности возникает только при наличии к тому оснований и заключается в заявлении ходатайств (статья 52 УПК), принесении жалоб (статьи 52, 220 УПК) и т.д. Своеобразие этой стадии реализации прав подозреваемого состоит в том, что, являясь по отношению к одним правам осуществлением факультативной стадии, защитной функции (допустим, по отношению к праву не быть задержанным в порядке статьи 122 УПК при ОТСУТСТВИИ к тому оснований и мотивов), сама по себе эта

106

деятельность является полноценной, проходящей все изложенные выше стадии, реализацией самостоятельного права - на заявление ходатайств или принесение жалоб.

Говорить о защите права можно только при его нарушении. Таким образом, в первую очередь, реализация прав подозреваемого - это процесс, имеющий начало - точку отсчета, развитие, кульминацию и завершение, а также предполагающий возможность защиты нормального течения этого процесса путем обращения за государственным принуждением.

Обеспечению реализации прав граждан в уголовном судопроизводстве должна служить специальная система гарантий.

Под гарантиями субъективного права и охраняемого законом интереса традиционно понимаются экономические, политические, идеологические и юридические средства, которые обеспечивают постоянное совершенствование содержания субъективных прав и интересов, их реальное осуществление, а в необходимых случаях - эффективную защиту .

Представляется, что более точным было бы именовать их не гарантиями права, а гарантиями реализации права, так как цель и назначение их состоит именно в обеспечении претворения в жизнь законного интереса личности, закрепленного в норме правового акта в виде субъективного права.

При отсутствии возможности реализации самая совершенная правовая норма мертва и бесполезна.

Гарантии реализации субъективных прав должны создать благоприятные условия для их осуществления, способствовать свободной и беспрепятственной правомерной деятельности лица в рамках, очерченных нормой права.

Изложить сколько-нибудь подробно содержание экономических, политических,
идеологических гарантий реализации прав подозреваемого в

1 Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. Л.. 1968. С. 45.

107

уголовном процессе довольно сложно, так как это составляет самостоятельную весьма объемную проблему, включающую массу отличных друг от друга индивидуальных составляющих, характерных для того или иного конкретного уголовного дела.

В рамках данного исследования представляется целесообразным лишь очертить общие признаки данных видов гарантий, указать их принципиальные направления.

Так, представляется, что экономические гарантии реализации прав подозреваемого в уголовном процессе должны создать материальную базу, делающую возможным во всех без исключения случаях достижение лицом желаемого законного интереса, независимо от материального состояния гра- жданина, конкретных правоохранительных и иных органов, страны в целом. Сюда включается наличие у государства средств для оплаты труда адвоката неплатежеспособного подозреваемого; достаточное количество адвокатов вообще; наличие средств на выполнение законных ходатайств подозреваемого (производство экспертиз; выезды в командировки; оплата расходов по явке свидетелей и т.д.); наличие достаточного количества сотрудников право- охранительных органов для быстрого, оперативного расследования и разрешения дел с соблюдением процессуальных сроков; наличие и соответствие международно признанным нормам следственных изоляторов и изоляторов временного содержания и т.д. К сожалению, именно сфера экономических гарантий реализации прав участников уголовного процесса в настоящее время весьма ослаблена и не выполняет в необходимой мере своих функций.

Политические гарантии реализации прав подозреваемого предполагают равенство граждан перед законом и судом независимо от их происхождения, национальности, вероисповедания, уровня образования и культуры, политических взглядов и пристрастий; деидеологизацию законодательства и правоохранительных органов; отсутствие преследований по политическим мотивам, политического сыска и т.д. Уровень эффективности политических

108

гарантий реализации субъективных прав в настоящее время, по сравнению с социалистическим периодом развития нашей страны существенно вырос, однако, как и в сфере экономики, полностью свою роль в механизме реализации они еще не выполняют.

Идеологические гарантии реализации прав личности в уголовном процессе призваны обеспечивать идеологию приоритета общечеловеческих ценностей, признание человеческой личности, его прав и свобод, высшей ценностью; они должны формировать соответствующий этим декларациям уровень правосознания и правовой культуры не только у представителей го- сударственного аппарата, но и у всех лиц, прикосновенных к уголовному су- допроизводству.

Под юридическими гарантиями, В.А. Патюлин, в частности, понимает “… правовые нормы, определяющие специфически юридическими средствами условия и порядок реализации прав, юридические средства их охраны и защиты в случае нарушения и т.п.” .

Однако представляется более точным сделать ударение не на правовые нормы, как гарантии, а на собственно юридические средства, предусмотренные данными нормами. Именно система таких средств, а не декларация, заключенная в нормах права, способна реально обеспечить осуществление субъективных прав лица.

Применительно к уголовному процессу Э.Ф. Куцова отмечает, что “… гарантиями прав и интересов личности служит целая система многообразных предусмотренных уголовно-процессуальным законом средств, которые реализуются в деятельности суда, прокурора, следователя (а также защитника и других участников уголовного процесса), формируя ее во взаимодействии с иными видами гарантий, как деятельность, обеспечивающую права и интересы личности в уголовном процессе” 2.

1 Патюлин В.Л. Государство и личность в СССР. М., Наука, 1974. С. 231.

К\цова Э.Ф. Уголовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов личности. Автореф. дисс.докт.

юрнд. на\к. М.. 1986. С. 7.

!09

Таким образом, в определении Э.Ф. Куцовой акцент делается на деятельность лиц, обязанных создать условия для реализации прав участников процесса.

Представляется, что юридические гарантии должны сочетать оба момента: как принятие и постоянное совершенствование правовых норм о правах и механизме реализации прав подозреваемого, так и надлежащее исполнение своих обязанностей представителями государства и иными обязанными лицами.

Юридические гарантии, несмотря на традиционное расположение отнюдь не на первом месте в перечне классификации, играют очень важную, а в некоторых случаях - определяющую роль в реализации прав подозреваемых в совершении преступлений. Субъективные права подозреваемого имеют нормативное закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве и от того, насколько полно, демократично и справедливо сформулированы эти нормы, насколько совершенна и понятна для лица их форма, зависят содержание и результативность реализации этих прав. Безусловным рывком вперед, обеспечившим исключительно позитивное влияние на процесс реализации прав подозреваемого, явились дополнения и изменения, внесенные в УПК в начале 90-х годов, в связи с которыми защитник был допущен на предварительное следствие с момента задержания, применения меры пресечения или предъявления обвинения. Важным этапом в этом же направлении явилось принятие в 1995 году Федерального Закона РФ “О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений”. Этим законом были существенно расширены, конкретизированы и стали более реализуемыми права задержанных и арестованных подозреваемых. В то же время, явным “тормозом” в настоящий период является непринятие нового УПК России, проекты которого были опубликованы 4-5 лет назад. При этом уголовный и уголовно-исполнительный кодексы РФ давно введены в действие. Такое отставание в совершенствовании
уголовно-процессуального

по законодательства нарушает “пакетный” принцип принятия связанных друг с другом законов, отрицательно влияет на совместимость, взаимоувязанность, “стыкуемость” различных элементов системы законодательства.

Важнейшей юридической гарантией полноценной реализации прав личности в уголовном процессе является установление и строгое исполнение процессуальной формы при осуществлении судопроизводства.

Под процессуальной формой следует понимать совокупность однородных процедурных требований, предъявляемых к действиям участников процесса и направленных на достижение определенного материально-правового результата. Другими словами, процессуальная форма представляет собой особую юридическую конструкцию, воплощающую принципы наиболее целесообразной процедуры осуществления определенных полномочий ‘.

Именно такой, в хорошем смысле слова, “формализм”, неуклонное следование букве закона, которая, в свою очередь, тоже должна быть тщательно взвешена и выверена законодателем - залог воплощения в жизнь принципа справедливости, гарантия соразмерной содеянному правовой оценки действий виновного и непривлечения к уголовной ответственности невиновного.

Исключительно важную роль в обеспечении реализации прав подозреваемого в уголовном процессе играют организационные гарантии. Недостаточное для нормальной нагрузки количество штатных единиц следователей и дознавателей, постоянный их некомплект даже по отношению к штатному числу, отсутствие научной организации труда следователей, недостаточность необходимого делового сотрудничества между следственными и оперативными подразделениями - с одной стороны, и между различными правоохранительными ведомствами - с другой, правовая безграмотность следователей, волокита,
халатность - вот далеко не полный перечень

1 Горшенев В.М.. Недбайло П.Е. Процессуальная форма и ее социально-юридические возможности в социа- листическом обществе. В кн.: Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. М: Юрид. лит., 1976. С. 13.

Ill факторов, исключительно негативно влияющих на качество реализации прав подозреваемых, снижающих роль ее организационных гарантий.

В этом отношении следует привести два примера. По состоянию на май 1999 года из 41 следователя следственного отдела УВД администрации Дзержинского района г. Новосибирска 32 должности были заняты женщинами; из них 9 (!) одновременно находились в “декретном” отпуске по уходу за ребенком, 6 были временно нетрудоспособны по состоянию здоровья (своего и детей), а из оставшихся 18 (!) - студенты-заочники различных вузов - собирались в июне “уйти на сессию”. Кто же будет обеспечивать реализацию прав граждан?

Второй пример. Свыше 60 % следователей и дознавателей органов МВД Новосибирской области не имеют оконченного высшего юридического образования; из числа следователей - студентов 32% еще не изучали в ВУЗе уголовное право, процесс и криминалистику; 10% следователей, не имеющих юридического образования, не учатся в юридических ВУЗах.

Путей решений этой проблемы, на наш взгляд, несколько:

1) поднятие престижа следственной работы, в том числе оплаты труда следователей; 2) 3) облегчение доступа к юридическому образованию вообще и для лиц, работающих в правоохранительных органах, в частности; 4) 3) более требовательный и избирательный подход к формированию следственного аппарата.

В лучшую сторону, в связи с этим, следует отметить ситуацию в Томской области, где почти 99% следователей и дознавателей органов внутренних дел имеют юридическое образование.

Информационные гарантии в последний период времени осуществляют довольно благоприятное воздействие на процесс правореализации. Так, юридическая литература в настоящее время издается большими тиражами, оперативно после принятия новых правовых актов и стала более доступной

1 12

для населения (если не принимать во внимание ее цену - но это уже эконо- мический фактор!). Получили широкое распространение и активно используются правовые компьютерные программы - “Консультант”, “Гарант”, “Кодекс” и другие, массу информации на правовые темы предоставляет глобальная компьютерная сеть “Интернет”.

На процесс реализации прав подозреваемого влияет также ряд личностных, социально-психологических факторов, исследование которых, однако, лежит за пределами настоящей диссертации.

При определении понятия реализации прав подозреваемого в уголовном процессе необходимо уточнить, когда можно будет говорить о завершении такой реализации.

Представляется, что для этого необходимо выполнение следующих условий:

1) своевременное поставление лица в процессуальное положение по- дозреваемого; 2) 3) полное и доходчивое разъяснение ему его прав с достижением понимания каждого права; 4) 5) отсутствие препятствий в реализации права; 6) 7) совершение подозреваемым всего необходимого для полной реализации права набора действий; 8) 9) полное достижение в результате правомерного поведения законного интереса подозреваемого, как цели реализации его права; 10) 11) обеспечение необратимости достигнутого результата. 12) При этом имеется в виду интерес подозреваемого, как цель реализации только данного конкретного права, а не совокупный интерес подозреваемого в благоприятном для него исходе уголовного дела.

Так, право подозреваемого знать о применении звукозаписи при допросе (статья 141’ УПК) будет реализовано уже в том случае, если следователь объявит ему об этом под роспись до начала допроса. О том, какая

113

информация будет получена в ходе допроса, и как она будет использована), возможно, положена в основу неблагоприятных для него решений), речь в данный момент не идет.

Таким образом, конкретное право подозреваемого должно считаться реализованным и при общем неблагополучном для него исходе дела.

Подводя итог сказанному, представляется возможным определить реализацию прав лица, подозреваемого в совершении преступления, как регламентированный нормами уголовно-процессуального права процесс использования им своих субъективных прав в соответствующей юридической форме и пределах, с применением правомерных средств и способов, обеспечивающий достижение подозреваемым своих законных интересов в уголовном деле, а также защиту указанных прав от любых посягательств.

Важнейшее значение имеет вопрос о том, как, каким образом, в каком порядке, посредством чего реализуются права подозреваемого, то есть о средствах и способах этого процесса.

Эти два понятия, весьма распространенные в самых различных областях науки и техники, по своему значению довольно близки, что позволяет рассматривать их одновременно, в одной “связке”, и в то же время каждое из них обладает своим собственным, индивидуальным содержанием, в том числе и применительно к механизму реализации прав подозреваемого в уголовном процессе.

Так, Словарь русского языка под средством понимает, в частности, “… 1. Прием для достижения чего-либо. 2. То, что служит какой-либо цели, необходимо для достижения, осуществления чего-либо” .

Под способом там же подразумевается “…образ действий для осуществления чего-либо”^.

1 Словарь русского языка. В 4-х томах. Изд.третье. Гл.редактор А.П.Евгеньева. Том 4. М.:Русский язык, 1988. С. 239. “ Там же. с.230.

114

Таким образом, говоря о средствах реализации прав подозреваемого, мы отвечаем на вопросы “чем”?, “с помощью чего?” осуществляется этот процесс, под способами того же имеются в виду ответы на вопросы “как?”, “каким образом?” достигаются необходимые результаты.

К сожалению, в юридической литературе эта проблема разработана весьма слабо и фрагментарно - основное внимание, как правило, уделяется средствам и способам деятельности правоохранительных органов по собиранию, проверке и оценке доказательств .

В связи с этим представляется необходимым рассмотреть вопрос о средствах и способах реализации прав подозреваемого более подробно.

Так, по нашему мнению, существуют следующие средства реализации прав подозреваемого:

1) получение информации от органов, ведущих процесс (при объявлении подозрения, разъяснении прав, ознакомлении с документами, вручении копий документов и т.д.); 2) 3) предоставление или непредоставление информации по требованию указанных органов (при даче объяснений и показаний, отказе от дачи показаний и т.д.); 4) 5) обращение к органам расследования, прокуратуры и в суд (при заявлении ходатайств и отводов, принесении жалоб и т.д.); 6) 7) участие в процессуальных действиях (осмотре, обыске, выемке, очной ставке и т.д.) и отказ от участия в процессуальных действиях. 8) Смысл данной классификации состоит в том, что становится очевидным законный интерес подозреваемого при реализации каждого из его прав. Так, при объявлении лицу о том, в чем оно подозревается, такой интерес выражается в получении им соответствующей, понятной ему информации о содержании
подозрения. Если же факт объявления состоялся, а

’ См.. например. Жогпн И.В.. Фату длин Ф.Н. Предварительное следствие. М.: Юрид.лит.. 1965. С .98-169.

I 15

информация не получена - интерес лица не достигнут и право не реализовано, несмотря на внешнюю видимость соблюдения закона.

Практическое использование этих средств при реализации прав подозреваемого, к сожалению, нередко составляет проблему.

Особенно это касается получения информации от органов, ведущих процесс.

Так, по 33% исследованных нами уголовных дел в протоколе задержания не указывались основания и мотивы задержания. Каким образом, не имея такой информации, можно обжаловать такое решение?

В 23% случаев не разъяснялась или неполно разъяснялась сущность подозрения; в 8% случаев не объявлялась в протоколе задержания юридическая квалификация преступления, по подозрению в котором задерживалось лицо; в 61% случаев не уведомлялись о задержании родственники или иные лица (причем никакой мотивации такого неуведомления не приводится).

И, наконец, ни в одном уголовном деле из числа изученных не были полно (в понимании, изложенном в диссертации) объявлены и разъяснены права подозреваемого.

Естественно, такие нарушения закона грубо попирают права граждан и резко отрицательно сказываются на общественных интересах, снижая авторитет власти и создавая порой препятствия для восстановления социальной справедливости.

Так, например, прокуратурой Дзержинского района г. Новосибирска Семенов привлекался к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР. Сразу после возбуждения уголовного дела в ходе “явки с повинной”, допроса в качестве свидетеля и допроса в качестве подозреваемого без полного разъяснения его прав, в том числе и ст. 51 Конституции и без участия защитника, Семенов признавал себя виновным и давал показания об обстоятельствах преступления, чем “успокоил” следствие, не утруждавшее себя

’ См. Приложение 2. таблица 5.

116 сбором дополнительных доказательств. В суде Семенов отказался от ранее данных показаний, заявив, что дал их под давлением. Дело судом было воз- вращено для дополнительного расследования с изменением меры пресечения, после чего Семенов скрылся и был вновь задержан через год после со-

~ 1 вершения ряда тяжких преступлении.

Пути улучшения состояния дел по применению средств реализации

прав подозреваемого представляются следующим образом:

1) введение в закон положения о непринятии в ИВС подозреваемого при неправильном и неполном оформлении протокола; 2) 3) усиление ведомственного контроля и прокурорского надзора за реализацией прав подозреваемых; 4) 5) судебное реагирование на нарушения в данной области в каждом случае их выявления; 6) 7) совершенствование уголовно-процессуального закона о правах по- дозреваемого. 8) Способы, которыми реализуются с помощью средств реализации права подозреваемого, могут быть весьма различными.

В первую очередь можно выделить такие способы реализации, как устный и письменный. Практически все изложенные выше средства могут быть применены обоими этими способами (за исключением участия в процессуальных действиях и отказа от такого участия, которые лежат в другой плоскости деятельности - А.А.). Выбор письменного или устного способа реализации своих прав производится подозреваемым по своему усмотрению, в зависимости от конкретных обстоятельств и обстановки.

Реализация прав подозреваемого возможна личным и опосредованным способами.

Архив Новосибирского областного суда, дело N° 2/179/96.

117

Только лично даются объяснения, показания, производится ознакомление и получение документов, участие и отказ от участия в процессуальных действиях.

Как лично, так и опосредованно, через защитника, законного представителя подозреваемого, могут заявляться ходатайства и отводы, приноситься жалобы и замечания.

Кроме того, необходимые цели подозреваемым могут достигаться судебным и несудебным способами.

Так, право на проверку законности и обоснованности заключения под стражу реализуется судебным путем, все остальные права - несудебным.

По поводу активного и пассивного способов реализации прав подозреваемого уже говорилось выше - право отказаться от дачи показаний, например, реализуется пассивным путем, право задать вопросы на очной ставке - активным.

Логично начать рассмотрение проблем конкретной правореализации с изучения состояния дел в реализации подозреваемым своего права на разъяснение судом, следователем, прокурором и лицом, производящим дознание принадлежащих ему прав и обеспечение возможности осуществления этих прав (статья 58, часть 2 статьи 123 УПК).

Субъектами правоотношения, возникающего при реализации данного права подозреваемого, в обязательном порядке являются сам подозреваемый и государственный орган или должностное лицо, реже - на стороне подозреваемого участвуют также защитник, законный представитель или педагог.

Содержание правоотношения характеризуется активными действиями обязанных лиц по доведению до подозреваемого положений закона и обеспечению понимания им своих субъективных прав в уголовном процессе с целью их немедленной или последующей реализации.

118

Права и обязанности обеих сторон сформулированы в уголовно-процессуальном законе, однако форма их фиксации вызывает критические замечания.

Основные проблемы как правило, касаются следующего:

1) момента разъяснения подозреваемому его прав; 2) 3) объема такого разъяснения; 4) 5) порядка разъяснения. 6) Из части 2 статьи 123 УПК следует, что права подозреваемого должны быть разъяснены ему перед допросом, который, в свою очередь, производится немедленно или же не позднее 24 часов с момента задержания или ареста. Сроки производства допроса при применении иных мер пресечения законом не определены.

Представляется, что подобная неопределенность в законе затрудняет реализацию прав подозреваемого. Следует согласиться с Б.А. Денежкиным, который предлагает не «привязывать» разъяснение прав к моменту допроса, а производить его немедленно после признания лица подозреваемым1, то есть по нашему мнению, после объявления лииу о наличии в отношении него подозрений в совершении преступления.

Весьма существенную проблему составляет объем прав, которые в этот момент должны быть разъяснены подозреваемому. Дело в том, что часть 2 статьи 123 УПК обязывает следователя разъяснить подозреваемому его права, предусмотренные статьей 52 названного Кодекса. Однако в этой статье перечислены, безусловно, важные права, но далеко не все: ряд прав подозре- ваемого закреплен в Конституции РФ (статьи 48, 51); в других статьях УПК; в Федеральном Законе РФ “О содержании под стражей подозреваемых и об- виняемых в совершении преступлений”. Распространяется ли обязанность следователя на эти субъективные права подозреваемого?

’ Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов. 1982. С. 55.

119

Безусловно, не зная о своих правах, в том числе конституционных, по- дозреваемый незаконно лишается возможности пользоваться ими.

Отдельно стоит вопрос о том, необходимо ли разъяснять содержание части 1 статьи 51 Конституции РФ подозреваемому. По всей видимости, эти затруднения вызваны неудачной текстовой формулировкой закрепленного в этой норме иммунитета - в ней говорится о праве “не свидетельствовать” против себя самого, своих близких родственников и супруга. Отсюда предположения некоторых ученых и практиков о том, что положения данной статьи разъясняются перед допросом только в качестве свидетеля или потерпевшего.1

По нашему мнению, статья 51 Конституции РФ обязательно должна разъясняться и подозреваемому, и обвиняемому, несмотря на использование в ее тексте слова - “свидетельствовать”, которое, в данном случае, необходимо понимать, как “давать показания”. Ссылка на то, что подозреваемый и так не обязан давать показания, не совсем убедительна, поскольку это положение в прямой форме нигде в законе не зафиксировано.

Действительно, часть 2 статьи 52 УПК провозглашает право, а не обязанность подозреваемого давать объяснения, а статья 76 УПК - показания. Из этого права вытекает право и не давать показания. Однако это ясно квалифицированному юристу, в тиши кабинета внимательно изучающему уголовно-процессуальный закон. Что же касается лица, впервые в жизни вовлеченного в орбиту уголовного судопроизводства, не имеющего порой не только юридического, но достаточного общего образования, находящегося в состоянии стресса и растерянности перед вопросами сотрудников правоохранительных органов, имеющих интерес в раскрытии и расследовании уголовного дела, то такому лицу далеко не все ясно.
Нигде в УПК мы не найдем прямо и

’ См.: Шимановский В. Новое в процедуре разъяснения прав участников процесса на предварительном следствии. //Следователь, 1996, № 1. С. 77.

120

недвусмысленно закрепленного права не давать показания, отказаться от по- казаний, или, как в уголовном процессе США, “хранить молчание”1 .

В такой ситуации разъяснение подозреваемому содержания статьи 51 Конституции РФ является единственной возможностью “открыть глаза” этому лицу, позволяющей ему не навредить себе, не разрушить в зародыше все возможности будущей защиты.

В этом отношении совершенно правы В. Николюк и В. Кальницкий, которые полагают, что “… не подлежит сомнению, что положения статьи 51 Конституции следователь обязан разъяснять подозреваемому, обвиняемому, свидетелю и потерпевшему””.

По этому же пути идет и практика Верховного Суда Российской Федерации. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 года “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” говорится, что “… Если подозреваемому, обвиняемому, его супругу и близким родственникам при дознании или предварительном следствии не было разъяснено указанное конституционное положение (статья 51 Конституции РФ - А.А.), показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого)”3 .

По этим соображениям кассационная палата Верховного Суда РФ отменила постановленный с участием присяжных заседателей приговор по делу об убийстве на том лишь основании, что при допросах осужденных на предварительном следствии в качестве подозреваемых и обвиняемых в начале 1995 года не разъяснялась статья 51 Конституции РФ .

1 См., например: Пешков М.А. Правила Миранды - революция в уголовном процессе США. /Юрист. 1998.

№ 2. С. 36.

Николюк В., Кальницкий В. Применение статьи 5 1 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве.

//Законность. 1997. №8. С. 15.

’ Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1. С. 6.

J Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996. № 7. С. 16.

К сожалению, далеко не всегда практика местных правоохранительных органов идет по этому пути. Так, из числа изученных при работе над Диссертацией уголовных дел за 1995-1999годы, по 31 %подозреваемому не разъяснялись положения ст. 51 Конституции. Подобное положение недопустимо, судам следует действовать более принципиально.1

Возвращаясь к вопросу об объеме и количестве разъясняемых подозреваемому прав, следует предположить, что этот объем и количество зависят от момента и ситуации, в которые происходит разъяснение. Разрешение этого вопроса тесно связано с проблемой порядка разъяснения подозреваемому его прав.

Необоснованное уменьшение такого объема образовало бы “бреши” в информационной подсистеме защиты подозреваемого, что негативно сказалось бы на достижении его законных интересов.

В то же время, полное и подробное разъяснение всех без исключения принадлежащих подозреваемому прав (см. § 2.1.), например, в обстановке физического захвата лица, тоже представляется с трудом.

По нашему мнению, процесс разъяснения прав подозреваемому может быть разбит на несколько этапов, каждый из которых предполагает объявление лицу соответствующего фрагмента системы его субъективных прав.

Этап первый. Лицу объявляется о подозрении в совершении преступления в момент физического захвата или в иной экстремальной обстановке не в связи с производством какого-либо следственного действия. В такой ситуации лицу должны быть разъяснены только основные, фундаментальные его права по принципу “не навреди”, дающие впоследствии ему возможность в полном объеме реализовать свое право на защиту. Это, в первую очередь, правила статьи 51
Конституции, право на защиту и на получение

1 См. Приложение 2, таблица 5.

122

квалифицированной юридической помощи, предупреждение об использовании показаний лица в качестве доказательств по делу.

Таким образом, на данном этапе достаточным будет обеспечение по- дозреваемому “первого эшелона”, первого фрагмента прав подозреваемого -той их части, которая в мировой практике получила наименование “правил Миранды”.

Это - право:

  • хранить молчание;
  • знать, что все, что он скажет, может быть использовано как доказательство против него;
  • на присутствие адвоката на первом же допросе; при отсутствии средств участие адвоката обеспечивается за счет государства1 .

Представляется целесообразным ввести это положение в таком или подобном виде в новый УПК Российской Федерации. По своему содержанию и форме таким образом сформулированные и вовремя объявленные права подозреваемого легко воспринимаются лицом, находящимся в экстремальной ситуации и эффективно реализуются.

К сожалению, в Проекте УПК РФ подобных положений нет.

Этот, первый, этап является исключительным, необязательным и не- продолжительным - не более 3-х часов (логично совместить его со сроком административного задержания, предусмотренным КоАП РСФСР). Права “первого этапа” могут быть объявлены как устно (в большинстве случаев), так и письменно - при наличии возможности или по требованию лица.

В случае отсутствия ситуации, обусловливающей первый этап, разъяснение прав подозреваемому начинается сразу со второго этапа.

Этап второй. Начинается не позднее 3-х часов с момента начала первого этапа, а при его отсутствии - с объявления лицу о наличии в отношении

’ Пешков М.А.. Махов В.Н. Сравнительный анализ Уголовно-процессуального законодательства США и России. /Следователь. 1997. № 4. С. 17; Пешков М.А. Правила Миранды - революция в уголовном процессе США. //Юрист, 1998. № 2. С. 36.

123

него подозрения вне обстановки физического захвата, при совершении с лицом какого-либо процессуального действия (допроса, обыска, задержания, т.д.).

Этот этап предусматривает отсутствие экстремальной ситуации и наличие возможности подробно и полно разъяснить права подозреваемому. На этом этапе лицу разъясняются все общие права подозреваемого, предусмотренные как УПК, так и другими законами.

Форма объявления о подозрении и разъяснении прав на этом этапе -только письменная, одновременно с правами подозреваемого должны разъясняться обязанности должностных лиц и государственных органов.

Представляется необходимым присоединиться к мнению ряда юристов, которые предлагают ввести в закон требование о составлении специального протокола о разъяснении подозреваемому его прав1. Явочным порядком эта новация уже вводится на практике - в Следственном управлении ГУВД администрации Новосибирской области уже отпечатаны соответствующие формализованные бланки, которые активно применяются следователями внутренних дел. Протокол составляется в двух экземплярах, один из которых вручается под роспись подозреваемому.

Третий этап предусматривается при выполнении с подозреваемым, которому уже разъяснены общие права в ходе второго этапа, какого-либо нового процессуального действия.

До начала такого действия (сколько бы их не проводилось с участием этого лица) ему разъясняются в письменной форме специальные (част-ные)пръъ&, характерные именно для этого действия.

Несовершенство законодательства порождает определенные сложности и в реализации подозреваемым своего права на соблюдение презумпции невиновности.

’ См.: Денежкин Б.А. Цит. соч. С. 55; Пешков МЛ.. Махов В.Н. Цит. соч. С 17. : Предлагаемый образец см. В Приложении 3 к настоящей Диссертации.

124

Как известно, статья 49 Конституции РФ провозглашает: “1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

  1. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
  2. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого”.
  3. Во всех перечисленных конституционных положениях говорится только об обвиняемом, фигура подозреваемого не упоминается вовсе.

Таким же недостатком страдает и часть 2 статьи 20 УПК, в которой закреплено право обвиняемого не доказывать свою невиновность.

В таких условиях, несмотря на то, что это явно пробел в законодательстве, у ряда практических и научных работников возникли сомнения в том, распространяются ли положения презумпции невиновности на подозреваемого.

Более того, В.К. Бабаев считает, что “… При наличии одного из указанных оснований (перечисленных в статье 122 УПК - А.А.) действует презумпция вины подозреваемого в совершении преступления… Данная презумпция … носит исключительный характер. Существование ее обусловлено прежде всего необходимостью защиты общественных и личных интересов. Презумпция вины подозреваемого служит гарантией против того, чтобы совершивший преступление мог скрыться, затруднив тем самым расследование”1 .

Совершенно правильно эта позиция была подвергнута критике М.С.Строговичем, который полагал, что… “очевидность виновности задержанного с точки зрения тех лиц, органов дознания, которые произвели

Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. С. 101-102.

!25

задержание и сущность презумпции невиновности, как объективного правового положения” - не одно и то же .Применение мер процессуального принуждения носит превентивный характер, имеет свои собственные основания и мотивы, вопрос о виновности лица в совершении преступления в этот момент никоим образом не решается.

К сожалению, не избежали такого “не замечающего” отношения к по- дозреваемому и авторы Проекта УПК РФ, в статье 15 которого практически слово в слово повторена конструкция презумпции невиновности, как неотъемлемого права обвиняемого”.

Безусловно, подозреваемый, как процессуальная фигура, обладает правом на обеспечение презумпции невиновности, нуждается в такой презумпции, и в реализации им этого права существенную помощь должно оказать внесение соответствующих изменений в действующий УПК и предусмотре-ние аналогичной нормы в будущем УПК РФ.

Весьма серьезный комплекс проблем возникает и при реализации такого важнейшего права подозреваемого, как право на защиту. Фактически это основное право подозреваемого и обвиняемого, отражающее вообще весь смысл предоставления им прав, выражающее их процессуальную функцию, основной законный интерес, который состоит в защите от уголовного преследования. Большинство других прав подозреваемого по своей природе лишь конкретизируют различные аспекты проявления права на защиту, средства и способы его осуществления и самостоятельного значения в отрыве от этого основополагающего права не имеют. Не случайно даже в части 2 статьи 52 УПК, перечисляющей основные права подозреваемого, право на защиту выделено отдельной строкой, первым предложением, а остальные права - обобщены во втором предложении.

Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М.: Havxa, 1984. С. 75-76. “ Уголовно-проиесс\альныП кодекс Российской Федерации. Проект. Ст. 15.

126

Несмотря на столь важное значение, при осуществлении этого права существуют серьезные проблемы, отрицательно влияющие на достижение целей уголовного процесса.

Проблемы эти имеют, в основном, законодательный и организационный характер, особенно при реализации подозреваемым своего права на защиту при посредстве защитника.

Так, например, действующее законодательство не дает ответа на вопрос о том, может ли подозреваемый (или обвиняемый) пригласить второго, третьего и т.д. защитника.

По нашему мнению, какие-либо ограничения в количестве приглашаемых подозреваемым защитников недопустимы, так же как недопустимы и ограничения в персональном составе такой группы. Они могут быть расценены, как нарушение конституционного права лица на защиту. Предел в этом отношении может поставить только сам подзащитный с учетом своих материальных возможностей, стратегии и тактики избранной линии защиты.

По такому пути идет и практика Верховного Суда РФ.

В качестве примера можно привести дело Лыткина.

По окончании предварительного следствия Лыткин знакомился с материалами дела с помощью адвоката Жукова, указав однако, что в судебном заседании поручает защищать свои интересы еще одному защитнику - Павленко.

Несмотря на волеизъявление Лыткина, суд, допустив в качестве защитника по делу Жукова, отказал в ходатайстве подсудимого о допуске к участию в деле защитника Павленко, мотивировав свое решение тем, что Лыткин знакомился с материалами дела с защитником Жуковым. Этот же довод повторил и суд второй инстанции.

Таким образом, суды первой и кассационной инстанций грубо нарушили право подозреваемого и обвиняемого иметь защитника (защитников), увязав возможность выбора защитника с надуманным условием, установив

127

по сути “норму”, в соответствии с которой для осуществления защиты достаточно одного защитника.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор и кассационное определение по делу Лыткина отменила, направив дело на новое судебное рассмотрение, сделав при этом весьма важное для реализации прав личности разъяснение: обвиняемый (естественно, и подозреваемый - А.А.) вправе иметь двух и более защитников, которые могут участвовать в деле как поочередно, так и одновременно .

Соответствующие изменения должны быть внесены в закон.

Создает почву для сложностей в процессе реализации права подозреваемого на защиту и порядок законодательного урегулирования отказа от защитника.

Во-первых, статья 50 УПК провозглашает право лишь обвиняемого на отказ от защитника. О подозреваемом и наличии у него аналогичного права не сказано ни слова.

Во-вторых, в законе не закреплены важнейшие элементы механизма реализации этого права - порядок и юридические средства отказа от защитника.

Не сомневаясь в наличии у подозреваемого данного права, представляется необходимым, тем не менее, ликвидировать пробел в праве, внеся в УПК соответствующие дополнения.

Так, по нашему мнению, отказ от защитника должен осуществляться в присутствии последнего и с выяснением мотивов такого отказа для исключения случаев давления в этом направлении со стороны отдельных работников правоохранительных органов и отказа по мотиву, например, неплатеже- способности, или незнания порядка приглашения защитника или его роли в уголовном судопроизводстве.

Бюллетень Верховного суда РФ. 1992. № 5.

128

Подобные случаи встречаются в практике правоохранительных органов. Так, Винтер В.А. при задержании в порядке ст. 122 УПК заявивший ходатайство о допуске защитника, впоследствии отказался от него. Выяснив, что отказ произошел по материальным соображениям, Карасукский районный суд возвратил дело для производства дополнительного расследования.1

Статья 48 Конституции гарантирует каждому (в том числе и подозреваемому - А.А.) право на получение квалифицированной юридической помощи.

Кто же осуществляет такую помощь лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, каковы критерии квалифицированности юридической помощи?

В качестве защитников, как это следует из части 4 статьи 47 УПК, допускаются адвокаты, а также не профессионалы - представители профессионального союза или другого общественного объединения.2 Кроме того, по определению суда или постановлению судьи в качестве защитников могут быть допущены близкие родственники и законные представители обвиняемого, а также иные лица.

По нашему мнению, квалифицированную юридическую помощь могут оказать только адвокаты, так как квалифицированность, в первую очередь, предполагает профессионализм лиц, оказывающих эту помощь.

Профессионализм адвокатов заключается в том, что оказание юридической помощи является их профессиональной обязанностью, они принимаются в коллегию адвокатов в особом порядке и они несут ответственность за качество своей работы (статьи 1 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР от 1980 года).

’ Архив Западно-Сибирского УВД на транспорте, дело № VIII-3 за 1998 год. С 264.

2 Необходимо отметить, что при изучении в ходе работы над Диссертацией архивных уголовных дел не было выявлено ни одного случая осуществления защиты представителями профсоюза или общественной организации.

!29

Исходя из того, что только адвокатская помощь является наиболее ква- лифицированной, УПК, регулируя вопрос о том, кто может быть защитником, устанавливает приоритет адвокатов по сравнению с другими лицами, осуществляющими защиту подозреваемого (обвиняемого). Так, в соответствии с частью 2 статьи 47 УПК, при невозможности явки избранного подозреваемым или обвиняемым защитника, следователь обеспечивает ему защитника через юридическую консультацию, то есть защитником в этом случае будет именно адвокат. Такой же вывод следует и из части 3 статьи 48 УПК. Это является существенной гарантией реализации конституционного права лица на получение квалифицированной юридической помощи.

Имея защитником адвоката, подозреваемый гарантирован от того, что защитник на каком-либо этапе процесса откажется от принятой на себя защиты (часть 6 статьи 51 УПК) ввиду того, что, как уже отмечено выше, оказание юридической помощи - его профессиональная обязанность. Иные защитники вправе отказаться от принятой на себя защиты, ведь они - не профессионалы в том смысле, что за свои действия, связанные с оказанием (или с отказом от оказания) юридической помощи, они никакой установленной законом ответственности не несут.

Несмотря на сказанное выше, было бы неправильным утверждать, что членство в Коллегии адвокатов является безусловной гарантией качества оказываемой адвокатом юридической помощи. Некомпетентность встречается и в действиях профессионалов, однако риск в данном случае гораздо ниже, чем при привлечении в качестве защитников “иных лиц”.

Не случайно законом (часть 4 статьи 47 УПК) установлено, что защитниками на такой сложной, определяющей будущую судьбу уголовного дела, стадии предварительного расследования, могут быть только адвокаты и представители общественных организаций. Иные лица могут быть допущены к осуществлению защиты только со стадии судебного разбирательства и только по определению суда или постановлению судьи. Представляется, что

130

в условиях гласного судебного процесса, при определяющей роли суда, риск неквалифицированной защиты будет меньше, чем на предварительном следствии и дознании.

С такой позицией не согласен В.П. Божьев, который полагает, что по- добная трактовка закона нарушает незыблемое право подозреваемого и обвиняемого на реальный и свободный выбор защитника. По его мнению, так называемые “иные лица”, предусмотренные частью 5 статьи 47 УПК, по определению суда или постановлению судьи могут осуществлять защиту подозреваемых и обвиняемых уже на предварительном расследовании1 .

Следует отметить, что данное мнение получило конституционную оценку: Постановлением № 2П от 28 января 1997 года Конституционный суд Российской Федерации признал не противоречащими Конституции положения части 4 статьи 47 УПК и не распространил возможность осуществления защиты подозреваемого и обвиняемого “иными лицами” на досудебные

2

стадии уголовного процесса.

Такое решение поддержано и практикующими специалистами, по мнению которых, адвокаты-профессионалы более квалифицированно оказывают юридическую помощь на предварительном расследовании, и это право должно быть за ними сохранено” .

Как нам представляется, в подобном решении проблемы нет противо- речия с правом подозреваемого на выбор защитника: выбрав по своему усмотрению заинтересовавшего его, но неквалифицированного защитника, подозреваемый или обвиняемый получает не реализацию, а псевдореализацию своего права на защиту, достигая промежуточный интерес и теряя конечный.

1 См., например: Божьев В. Выбор защитника: декларация или реальность? //Советская юстиция, 1993, № 12. СП; Божьев В,П. Обеспечивается ли обвиняемому право на выбор защитника? //Гос-во и право, 1993. № 2. С. 84.

:СЗ РФ. 1997. №7. ст. 871.

’ Ильясов P.X. Судебная практика Верховного суда в обеспечении права личности на получении квалифицированной юридической помощи в уголовном процессе. //Следователь, 1997. N° 6. С. 28.

131

Существенной гарантией права подозреваемого иметь защитника явля- ется положение части 7 статьи 47 УПК, в соответствии с которым органы дознания, предварительного следствия, прокурор, судья, в производстве которых находится дело, вправе освободить подозреваемого (обвиняемого) полностью или частично от оплаты юридической помощи адвоката. В этом случае, равно как и при участии защитника по назначению, оплата труда защитника-адвоката производится за счет государства.

Этот механизм действует только при одном условии - если защитник- адвокат. В том случае, если защиту оказывают представители профессио- нального союза или общественной организации, право подозреваемого на обеспечение квалифицированной юридической помощи, в том числе и бесплатно, не гарантировано. Это еще один аргумент в пользу приоритетного положения адвоката, как защитника.

Всего по исследованным нами делам защитник участвовал на стороне 44 % подозреваемых (по данным В.Р. Навасардяна - в 39 % случаев). Пред- ставляется, что это недопустимо мало: подозреваемые, находясь в состоянии стресса, исключительно слабо реализуют свои права, и помощь защитника способствовала бы своевременному принятию мер по недопущению нарушений закона.1

В ходе реализации подозреваемым своего права на защиту нередко возникают проблемы при защите одним защитником двух и более лиц в одном уголовном деле. Закон не ограничивает количество подозреваемых (обвиняемых), которых может защищать один защитник. Однако он устанавливает, что одно и то же лицо не может защищать двух подозреваемых (обвиняемых) если интересы одного из них противоречат интересам другого (часть 6 статьи 47 УПК).

Данное положение закона является одной из важнейших гарантий права иметь защитника, так как направлено на недопущение ситуации, когда

1 См.: приложение 2, таблица 6; Навасардян В.Р. Цит. соч. С. 45.

132

защитник был бы вынужден встать на сторону одного из своих подзащитных, оставив без защиты второго. Нарушение этого правила влечет существенное препятствие реализации прав личности в уголовном процессе, на что неоднократно обращал внимание Верховный суд.

В частности, по делу Струя и Халитова, адвокат защищал интересы обоих привлекаемых по делу лиц, хотя они давали противоречивые показания относительно роли и участия каждого в содеянном, перекладывая вину друг на друга. Как указала Судебная коллегия, в данном случае надлежало обеспечить защитником каждого обвиняемого, так как здесь имело место явное противоречие между их интересами .

Такое участие защитника на стороне двух обвиняемых (подозреваемых), имеющих противоречивые интересы по делу, Верховный суд прирав- нивает к отсутствию защиты, признает существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, и по другим уголовным делам . Вместе с тем недопустимо отказывать в участии того или иного защитника, избранного подозреваемым, необоснованно ссылаясь на якобы имеющиеся противоречия в интересах данного подозреваемого и второго подозреваемого, которого также защищает этот защитник, поскольку в этом случае будет нарушено право лица на персональный выбор защитника.

В возможном наличии противоречий в интересах двух лиц защитник, в силу своего положения, должен удостовериться при принятии на себя защиты этих лиц, с целью избежания проблем в будущем.

Подозреваемый и обвиняемый имеют право по своему усмотрению выбрать того или иного адвоката, а органы, ведущие процесс, должны обеспечить реализацию этого права, кроме случаев, когда участие адвоката невозможно в силу прямого указания закона (часть 6 статья 47 и статья 67-1 УПК). В течение продолжительного времени оставался спорным вопрос о

’ См.: Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1988. N? 8. : См.: Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1973. № 4.

133

том, является ли законным ограничение права лица, привлекаемого к уголовной ответственности по делу, связанному с государственной тайной, иметь защитником адвоката, не допущенного в установленном порядке к го- сударственной тайне.

В 1996 году Конституционный суд РФ дел официальное разъяснение по этой проблеме, рассмотрев жалобы Гурджиянца, Синцова, Бугрова и Никитина, проходивших по уголовным делам, связанным с государственной тайной .

Этим лицам на следствии и в суде было отказано в праве иметь избранных ими защитников, в связи с отсутствием у последних допуска к документам, содержащим государственную тайну. При этом следователи и суды ссылались на положения статей 1 и 21 Федерального Закона РФ “О государственной тайне” от 21 июля 1993 года, согласно которым к сведениям, содержащим государственную тайну, допускаются только лица, имеющие специальное разрешение - допуск, выдаваемый в установленном порядке.

Рассмотрев все обстоятельства данной правовой коллизии, Конституционный Суд РФ постановил, что распространение положений статей 1 и 21 указанного выше Федерального закона на адвокатов, участвующих в качестве защитников в уголовном судопроизводстве и отстранение их от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне не соответствует статьям 48 и 123 Конституции РФ и должно быть исключено из юридической практики.

В соответствии с данным Постановлением Конституционного Суда, после его принятия, идет и практика Верховного Суда РФ. В частности, Судебная коллегия по уголовным делам в своем определении по делу Газизова, Волкова и других указала, что следствием было нарушено право обвиняемых на защиту, так как отстранение адвоката от участия в деле в

См.; Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 15.

134

связи с отсутствием допуска к государственной тайне не соответствует Кон- ституции1 .

Не отрицая значения Постановления Конституционного Суда, следует отметить, что такое решение вряд ли демонстрирует баланс личных и государственных интересов: более полная реализация подозреваемым (обвиняемым) своего права на защиту оценена, как благо, имеющее преимущество перед интересами охраны государственных секретов.

В этом отношении поддержки заслуживает мнение Р.Х. Ильясова, который полагает, что “… в УПК следует внести изменения. Во-первых, необходимо прямо указать, что защитником по уголовным делам, связанным с государственной тайной, могут быть только адвокаты, так как неразглашение сведений, ставших им известными в связи с осуществлением защиты, -их профессиональная обязанность. Во-вторых, суды должны быть наделены правом, соизмерив значимость охраняемой тайны с правовым статусом соответствующего участника уголовного процесса, обязать адвокатов получить специальный допуск к сведениям, составляющим государственную тайну в соответствии с названным выше Законом. … Это не противоречило бы Конституции, в соответствии с которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции)”^ .

К этому необходимо лишь добавить, что эффективная защита по такому делу лицом, не имеющим допуска, невозможна: даже изучив материалы дела, для их правильной оценки, защитник должен будет изучить специальные инструкции, приказы, положения, наставления, проекты, сметы, планы и другие документы, не находящиеся в уголовном деле и имеющие соответствующий гриф секретности. Естественно, что к этим нормативным актам и

’ См.; Бюллетень Верховного суда РФ. 1997. .N» 5. : Ильясов Р.Х. Цит. соч. С. 28.

135

документам защитник допущен не будет и не сможет оказать подзащитному результативную помощь. Так что доступ защитника к уголовному делу, открытый Конституционным судом - совершенно не панацея в деле реализации прав подозреваемого и обвиняемого.

В том же случае, если защитнику в соответствующем порядке будет отказано в выдаче допуска к работам и документам, содержащим сведения, являющиеся государственной тайной, он, в соответствии с внесенными в закон изменениями, должен быть отведен от участия в деле. Противоречия с уже названными выше Постановлением Конституционного суда при этом не будет, так как по делам, на основании которых было принято известное постановление, вопрос об оформлении адвокатам допуска даже не ставился -они были сразу из-за отсутствия такового отведены от осуществления защиты.

Довольно важное значение для достижения законных интересов подозреваемого в уголовном процессе имеет реализация им права знать, в совершении какого преступления он подозревается.

Содержание этого права состоит в том, что, выслушав фабулу подозрения, он может судить о том, является ли оно правильным или неправильным и в зависимости от этого принимать активные действия по его опровержению или объяснению своих поступков и роли в событии, которое исследуется по делу. Данному праву корреспондирует закрепленная в статье 123 УПК обязанность органов предварительного расследования объявить лицу перед допросом, в совершении какого преступления он подозревается, с отметкой об этом в протоколе допроса.

К сожалению, в законе не перечислено, какие именно обстоятельства преступления должны объявляться подозреваемому, поэтому на практике обычно ограничиваются тем, что объявляют ему излишне краткие признаки, а порой - только наименование преступления, в котором он подозревается. По нашему мнению, такое положение не служит интересам реализации прав

136

подозреваемого: не зная существа подозрения, невозможно организовать эффективную защиту от него, своевременно ориентировать органы расследования на выявление юридически значимых обстоятельств дела.

Не разъяснялось или неполно разъяснялось существо подозрения по 23,2 % изученных дел.

Представляется целесообразным в этом отношении присоединиться к мнению, высказанному С.П.Бекешко, Е.А.Матвиенко и Б.А.Денежкиным, которые предлагают закрепить в законодательном порядке обязанность следователя при объявлении подозреваемому подозрения не только назвать, но и разъяснить своими словами противоправное деяние, время, место, способ, мотивы его совершения, другие юридически значимые обстоятельства, из-вестные следователю . Осуществление данного предложения послужит дополнительной гарантией того, что каждый подозреваемый сможет не только узнать, но и понять сущность объявленного ему подозрения.

Как следует из части 2 статьи 123 УПК, ознакомление подозреваемого с сущностью подозрения производится перед его допросом, из чего можно сделать вывод, что сроки допроса являются одновременно и сроками объявления подозрения.

Из части 3 той же 123 статьи УПК явствует, что допрос подозреваемого производится не позднее 24 часов с момента признания его таковым. Соответственно откладывается и объявление лицу сущности подозрения - ни в статье 122, ни в статьях 89-96 УПК мы не найдем обязанности следователя сделать это раньше - при задержании или аресте.

Таким же образом происходит и на практике - объявление прав подозреваемому непосредственно перед допросом выявлено по 85 % изученных дел.

См: приложение 2, таблица 5. ~ См.:Бекешко СП., Матвиенко Е.А.. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969. С. 52-55; Денежкин Б.А. Цит. соч. С. 43.

137

Подобное положение нельзя признать нормальным, так как подозреваемый, не зная, в чем конкретно его подозревают, длительное (если подходить к этому вопросу с учетом экстремальности ситуации - А.А.) время лишен возможности реализовать свое право на защиту, опровергнуть подозрение.

Соответствующие предложения о совершенствовании законодательства нами высказаны.

Существенное значение для достижения законных интересов подозреваемого имеет эффективная реализация его права на заявление ходатайств и принесение жалоб. При регламентации в уголовно-процессуальном законе порядка подачи и разрешения ходатайств и жалоб подозреваемого нужно исходить из того, что это две близкие, но не тождественные формы официального обращения участника уголовного процесса к органам, ответственным за производство по уголовному делу.

Их общая правовая природа, тем не менее, предполагает существенное различие, состоящее в том, что ходатайство - это просьба о совершении какого-либо процессуального действия или принятии решения, направленного, как правило, на исследование обстоятельств дела или обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе, тогда как жалоба содержит просьбу об устранении уже допущенного нарушения закона и восстановлении прав .

По определению СИ. Ожегова, ходатайство - официальная просьба; жалоба - просьба об устранении какой-либо несправедливости, неправильности \

В связи с существенными различиями в содержании и назначении этих двух правовых средств, есть смысл рассмотреть их более подробно раздельно.

1 Лупинская ПА. Ходатайства и жалобы. В кн.: Проблемы кодификации уголовно-процессуального права.

М.,1987. С.66-67.

Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1986. С. 162, 151.

138

По определению П.А.Лупинской, “ходатайствами в уголовном процессе являются письменные или устные обращения субъектов уголовного процесса, трудовых коллективов и общественных организаций, а также иных лиц, чьих прав и интересов непосредственно касаются действия или решения в уголовном процессе, с просьбой о производстве процессуальных действий с целью выяснения обстоятельств, имеющих значение для установления истины по делу, принятия решения для обеспечения прав и законных интересов лица, заявившего ходатайство, или иных лиц” ‘.

Предмет ходатайства законом жестко не закреплен.

По исследованным нами уголовным делам ходатайства подозреваемыми заявлялись в 37% случаев и касались, в основном, приглашения защитника и отмены мер процессуального принуждения. 42% ходатайств были удов- летворены.2

Подготовка сложного письменного ходатайства порой требует определенного времени для изучения литературы, судебной практики, консультаций со специалистами и т.д. Статья 131 УПК, несмотря на то, что в общем неплохо регламентирует обязанность следователя принять ходатайство и удовлетворить его при наличии соответствующих оснований, не предусматривает, тем не менее, срока для формирования подозреваемым (или иным участником процесса) ходатайства, что негативно сказывается на реализации этого права. В необходимых случаях, по сложным уголовным делам, следователь должен определить подозреваемому и его защитнику достаточное время для подготовки ходатайства. Это требование, по нашему мнению, должно найти место в законе.

Кроме того, УПК не предусматривает срока, в течение которого следователь обязан рассмотреть и разрешить заявленное подозреваемым ходатайство.

’ Лупинская П.А. Цит.соч. С.67. “” См.: Приложение 2. таблица 6.

139

Г.Н. Козырев полагает, что “…Как правило, ходатайство должно рассматриваться сразу же, а постановление о его результатах должно объявляться, во всяком случае, до составления обвинительного заключения”1.

Проект УПК в ст. 118 предусматривает для этого срок - до 3 суток.

Представляется, что продолжительность его следует определить не более 24 часов - иначе пропадает, выхолащивается весь смысл предоставления права на заявление ходатайств, оно становится нереализуемым.

Установление такого предельно краткого срока на разрешение следователем ходатайств подозреваемого облегчает реализацию им другого своего права - на обжалование отказа в удовлетворении ходатайства.

Путем принесения жалобы подозреваемый реализует свое право на защиту, высказывает надзирающим и контролирующим органам свое отношение к принятым решениям и совершенным процессуальным действиям, реальным или мнимым нарушениям закона, ущемлениям своих прав и законных интересов.

Процессуальный порядок принесения и разрешения жалоб более детально закреплен в законе, чем ходатайств.

Лицо, производящее дознание, и следователь обязаны в течение двадцати четырех часов направить поступившую жалобу вместе со своими объяснениями прокурору.

Принесение жалобы впредь до ее разрешения не приостанавливает приведение в исполнение обжалуемого действия, если этого не найдут нужным сделать соответственно лицо, производящее дознание, следователь или прокурор.

Прокурор в течение трех суток по получении жалобы обязан рассмотреть ее и уведомить заявителя о результатах рассмотрения. В случае отказа

1 Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко и В.ТТомина. М:

Юрайт, 1999. С. 105.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Проект. С. ! 18.

140

прокурор обязан изложить мотивы, по которым жалоба признана неоснова- тельной.

Жалобы, рассмотренные в уголовно- процессуальном порядке, и результаты их разрешения должны приобщаться к делу.

Жалоба подозреваемого не может быть передана на рассмотрение тому лицу, чьи действия или решение обжалуются.

При этом, как совершенно верно считает П.А. Лупинская, “…лицо, проверяющее жалобу, не связано ее доводами; при проверке жалобы должны быть приняты все необходимые меры к выявлению всех допущенных по делу нарушений и их устранение”1.

Дополнительную гарантию реализации прав подозреваемого предусматривает уже упомянутый проект УПК РФ, часть 3 статьи 126 которого гласит, что “В результате рассмотрения жалобы может быть принято решение о полном или частичном удовлетворении жалобы с отменой или изменением обжалуемого решения либо об отказе в удовлетворении жалобы. При этом не может быть изменено ранее вынесенное решение, если это повлечет ухудшение положения лица, подавшего жалобу, или лица, в интересах кото-рого она была подана” .

Жалобы подозреваемым были поданы по 12% исследованных нами уголовных дел, не менее 2% из них оказались обоснованными/ В.П.Ромах, будучи подозреваемым, а затем обвиняемым в военной прокуратуре Новосибирского гарнизона, обращался с жалобами 68 раз .

Близким к ходатайствам по своему характеру и содержанию является такое средство реализации подозреваемым своих прав, как заявление отводов (статья 23 часть 2 статьи 52 УПК). Практически единственным отличием отвода от общего понятия ходатайства в уголовном процессе является специфический предмет требования при отводе: стремление отстранить от

1 Лупинская П.А. Цит. соч. С.78.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. С. 3 I.

’ См.: Приложение 2. таблица 6.

J Архив военного суда Новосибирского гарнизона, уголовное дело № Н-96-1611.

141

участия в судопроизводстве того или иного субъекта, не гарантирующего, по мнению подозреваемого, должной объективности и беспристрастности ведения расследования.

Х.А.Мамедова определяет отвод, как”…письменное или устное мотивированное обращение к компетентному органу или должностному лицу, исходящее от управомоченного субъекта уголовного процесса, с требованием отстранения другого субъекта от участия в деле с указанием причин, по которым онт не может участвовать в процессе” .

Подозреваемый может заявить отвод судье (при рассмотрении жалобы в порядке статей 220-1, 220-2 УПК), следователю, начальнику следственного отдела, лицу, производящему дознание, прокурору, эксперту, специалисту, переводчику, секретарю судебного заседания, понятому.

Основания удовлетворения отводов предусмотрены статьями 59-67-1 УПК, изложены в законе исчерпывающе и должны быть установлены материалами дела.

Немотивированные отводы подозреваемого удовлетворению не подлежат.

По изученным нами делам отводы заявлялись подозреваемыми в 0,6% случаев, из которых ни один не был удовлетворен.”

Следующим, весьма важным средством реализации подозреваемым своих прав на предварительном следствии является ознакомление с документами. В отличие от обвиняемого, которому после принятия решения об окончании предварительного следствия предъявляются для ознакомления все материалы дела, подозреваемый вправе ознакомиться только с рядом документов, находящихся в деле, но не со всем уголовным делом. Объясняется это этапом расследования, в котором, как правило, участвует подозреваемый - его начальной стадией.

1 Мамедова Х.А. Институт отводов в советском уголовном судопроизводстве. Баку. 1986. С. 13. “ См.: Приложение 2. таблица 6.

142

Подозреваемый имеет право ознакомиться с двумя категориями документов:

1) с документами, фиксирующими ход и результаты следственных действий, проводившихся с его участием; 2) 3) с документами, касающимися правового положения самого подозреваемого или реализации его прав. 4) К первой группе относятся: протокол задержания (статья 122 УПК); протокол допроса подозреваемого (статьи 123 и 151 УПК); протокол очной ставки (статья 163 УПК); протокол предъявления для опознания (статья 165 УПК); постановление и протокол о производстве обыска или выемки (статьи 169-170, 172, 176 УПК); постановление и протокол наложения ареста на имущество (статьи 175 и 176 УПК); протокол осмотра (статьи 179 и 182 УПК); постановление и протокол освидетельствования (статьи 181 и 182 УПК); протокол следственного эксперимента (статьи 183 УПК); постановление о назначении экспертизы и заключение эксперта (статьи 188 и 185 УПК); постановление и протокол получения образцов для сравнительного исследования (статья 186 УПК).

Во вторую группу входят: материалы, направляемые в суд для проверки законности и обоснованности заключения под стражу (статья 52 УПК); протокол задержания (статья 122 УПК); постановление о применении меры пресечения (статьи 90, 92 УПК); постановление об отмене или изменении меры пресечения (статья 101 УПК); постановление о создании следственной группы (статья 129 УПК); постановление об отказе в удовлетворении ходатайства (часть 2 статьи 131 УПК).

Во всех случаях ознакомление подозреваемого с документами должно сопровождаться разъяснением ему смысла принятого решения или произве- денного действия и порядка его обжалования.

143

При ознакомлении с документами, фиксирующими ход и результаты следственных действий с участием подозреваемого, у него имеется право требовать внесения в них дополнений и поправок.

Проблемой пользования подозреваемым этим средством реализации своих прав является порой несвоевременное ознакомление с документами по вине органов, осуществляющих расследование.

Позднее ознакомление с документом лишает подозреваемого вовремя отреагировать на допущенные нарушения и способствовать восстановлению права.

В ряде случаев закон предусматривает более гарантирующее реализацию прав граждан средство ознакомления подозреваемого с процессуальными документами - получение им соответствующей документации на руки. Такой порядок предусмотрен для копии постановления о применении меры пресечения (статья 92 УПК); копии протоколов обыска (в том числе личного - А.А.), выемки и наложения ареста на имущество (статья 176 УПК); постановления об отказе в удовлетворении ходатайства (статья 131 УПК); ответ на жалобу (статья 219 УПК); уведомления о мерах, принятых в порядке ст.98 УПК.

Представляется, что такой порядок должен быть распространен на все документы, с которыми законом предусмотрено ознакомление подозреваемого.

Значительные возможности в осуществлении прав подозреваемого предоставляет такое средство их реализации, как участие в процессуальных действиях,

Подозреваемый может участвовать в допросе (статьи 123, 150 УПК), очной ставке (статья 163 УПК), обыске, выемке, наложении ареста на имущество (статьи 168-176 УПК); осмотре, освидетельствовании, следственном эксперименте (статьи 179-183 УПК); производстве экспертизы и получении образцов для сравнительного исследования (статьи 185-186 УПК).

144

В большинстве случаев такое участие сводится к присутствию, ознакомлению с протоколом и внесению в него дополнений и поправок.

Вместе с тем при производстве ряда следственных действий подозреваемый может реализовать свои права весьма активно: например, при производстве очной ставки может, с разрешения следователя задавать вопросы второму участнику очной ставки (статьи 162, 163 УПК); при предъявлении личности для опознания - занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания (статья 165 УПК); при даче показаний на допросе - записать свои показания собственноручно (статьи 123, 152 УПК).

Изучением практики установлено, что вопросы второму участнику очной ставки были заданы в 4,2 % случаев проведения этого следственного действия; собственноручная запись подозреваемым своих показаний и объяснений производилась в 21,2 % уголовных дел.1

Средством реализации подозреваемым своих прав следует признать и отказ от участия в процессуальных действиях.

Отказ возможен от дачи показаний на допросе; участия в очной ставке, осмотре, следственном эксперименте и т.д.

Подобное поведение подозреваемого представляет собой реализацию его права на защиту и основано на положениях статьи 51 Конституции.

Пробелы в законе затрудняют реализацию и других прав подозреваемого.

Так, часть 2 статьи 52 УПК предоставляет ему право с момента задержания иметь свидания с защитником, родственниками и иными лицами.

Как известно, по действующему законодательству, подозреваемым признается лицо, не только задержанное по подозрению в совершении преступления, но и лицо, к которому до предъявления обвинения применена одна из мер пресечения, в том числе и заключение под стражу.

’ См.: Приложение 2, таблица 6.

145

Очевидно, что в таком случае право на свидание наступает и с момента заключения под стражу, однако прямое указание на это в законе сделало бы реализацию этого права бесспорной, не вызывающей полемики или различного понимания.

Отсутствие в законе прямого указания на фигуру подозреваемого препятствует нормальной реализации и такого присущего ему комплекса прав, как права при назначении и производстве экспертизы: право ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы, право заявить отвод эксперту, просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц и т.д. (см. статьи 184-185 УПК-А.А.).

В статьях 184 и 185 УПК говорится только о том, что эти права принадлежат обвиняемому, из чего некоторые процессуалисты, в частности, В.Д. Грабовский, делают вывод, что “… Ознакомление с постановлением о назначении экспертизы подозреваемого (кроме случая, оговоренного частью 4 статьи 188)’ не обязательно, поскольку после привлечения в качестве обвиняемого выполняются положения статей 184, 185 и представляется заключение эксперта”2 .

С этим мнением невозможно согласиться, поскольку при таком решении перечеркиваются напрочь права подозреваемого, они становятся нереа- лизуемыми - зачем лицу право заявить отвод эксперту или просить о постановке дополнительных вопросов после того, как экспертиза уже проведена и получено заключение?! Эти права нужны и очень важны для подозреваемого именно в момент перед началом экспертизы, а после ее завершения они не имеют смысла, момент, во время которого они могли быть реализованы и могли принести существенную пользу для разрешения дела, уже миновал. Формальное следование букве закона в этом случае приводит к извращению его духа, утрате
нормами права того значения, на которое они были

При помещении подозреваемого на стационарную судебно-медицинскую экспертизу. : Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. В.И.Радченко и В.Т.Томина. М.: Юрайт. 1099. С. 322.

146

рассчитаны. Задачу по защите законных интересов лица они при таком при- менении не выполняют, низводясь до роли декларативной “галочки”.

По 81 % исследованных уголовных дел постановления о назначении экспертизы не объявлялись подозреваемому вовсе, а в 9 % случаев - объявлялись несвоевременно.

О какой реализации прав можно говорить при этом?

В связи с этим, по нашему мнению, необходимо внести в соответствующие статьи УПК наряду с обвиняемым обязательное упоминание о том, что эти права распространяются и на подозреваемого.

Следует отметить, что в проекте УПК Российской Федерации сделана попытка именно таким образом устранить изложенный выше пробел в действующем законодательстве \

Как правило, первое следственное действие, которое производится с подозреваемым после приобретения им этого правового статуса - допрос. Именно в ходе допроса у лица появляются первые возможности реализовать свои права, в том числе и право на защиту, дачу показаний и отказ от дачи показаний.

К сожалению, действующее законодательство в определенных аспектах несовершенно и по отношению к допросу подозреваемого.

Так, например, часть 3 статьи 123 УПК определяет, что если подозреваемый был задержан или в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, его допрос производится немедленно. В какие сроки должен производиться допрос при применении к лицу иных мер пресечения - закон не говорит.

Равным образом из текста статьи 76 УПК следует, что подозреваемый вправе дать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или заключения под стражу. О других мерах пресечения

1 См.: Приложение I. таблица 5.

Уголовно-проиессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. /’Юридический вестник, 1995. № 31.

С. 14.

147

вновь не сказано ни слова, как будто подозреваемым лицо становится, помимо задержания, лишь при заключении под стражу.

Представляется, что упоминание о заключении под стражу из указанных норм закона целесообразно изъять, заменив его ссылкой на факт при- знания лица подозреваемым.

Отдельную проблему составляет дача подозреваемым объяснений.

Объяснения подозреваемого - это составляемое по инициативе компетентного государственного органа или должностного лица пись- менное сообщение подозреваемого по поводу обстоятельств, послужив- ших основанием для задержания или применения меры пресечения, а рав- но по поводу иных известных ему обстоятельств дела.

Дача объяснений подозреваемым предусмотрена частью 2 статьи 52 и частью 3 статьи 122 УПК.

Письменные объяснения получались от подозреваемых (или будущих подозреваемых) по 84% изученных нами уголовных дел.

Отмечая должную роль объяснений как универсального средства вы- яснения необходимых обстоятельств в ходе административного и служебного расследования, прокурорской или оперативной проверки, средства проверки наличия оснований для возбуждения уголовного дела (часть 2 статьи 109 УПК), следует, тем не менее, поставить под сомнение законность и, тем более, доказательственное значение этого средства при получении информации от подозреваемого на предварительном расследовании.

Как совершенно верно отмечает В.Зажицкий, “… объяснения могут быть получены только на стадии возбуждения уголовного дела, где обнару- живаются признаки преступления. Объяснения не могут быть получены на других стадиях уголовного процесса, так как процессуальный закон не относит их к числу следственных и судебных действий, цель которых состоит в собирании доказательств” .

1 Зажицкий В. Объяснения в уголовном процессе. /Сов.юстиция. 1992. № 6. С. 10.

148

Действительно, объяснения необходимы для получения дополнительных данных о признаках преступления, о которых правоохранительные органы узнали из первоначальных источников, названных в уголовно-процессуальном законе поводами к возбуждению уголовного дела (часть 1 статьи 108 УПК). Только в этом случае, при соблюдении ряда условий, они могут быть признаны доказательствами, относящимися к разряду документов (статья 88 УПК). Получение же объяснений на стадии предварительного расследования (а подозреваемый не может появиться и существовать в другой стадии - А.А.) как в качестве отдельного документа, так и в качестве элемента протокола задержания, не соответствует смыслу и назначению этого источника информации, исключительно негативно влияет на возможность реализации прав подозреваемого.

Порядок получения и дачи объяснений, как допроцессуального действия, совершенно не установлен уголовно-процессуальным законодательством, что открывает дорогу к неприкрытым нарушениям закона.

При получении объяснений, как правило, не разъясняются положения статьи 51 Конституции, что является несомненным нарушением прав и свобод человека и гражданина.

Ни в одном из исследованных автором случаев при получении объяснений не участвовал защитник - это совершенно логично, учитывая, что, в соответствии с частью 1 статьи 47 УПК защитник допускается к участию в деле с момента объявления подозреваемому протокола задержания или постановления о применении меры пресечения, а к этому моменту объяснения уже должны быть получены и зафиксированы в протоколе задержания или отдельном документе.

В связи с этим представляется целесообразным внести предложение об исключении из статей 52 и 123 УПК упоминания о возможности дачи подоз- реваемым объяснений, оставив за ним возможность реализовать свое право

149

на передачу органам дознания и следствия необходимой информации в форме дачи показаний.

Дача показаний подозреваемым состоит в осуществляемом по инициативе компетентных государственных органов или должностных лиц в ходе допроса устном сообщении сведений по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или применения меры пресечения, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу (статья 76 УПК).

Посредством дачи показаний подозреваемый имеет возможность защищаться от подозрения, доводит до органов дознания или следствия свою версию происшедшего, сообщает о наличии алиби, об обстоятельствах, могущих смягчить наказание и т.д.

Дача показаний- это важнейший инструмент, посредством которого подозреваемый реализует свое право на защиту.

Показания подозреваемого сохраняют свое значение по делу и после того, как лицо будет допрошено в качестве обвиняемого и оцениваются в совокупности с последующими показаниями, как один из видов доказательств (часть 2 статьи 69, статья 76 УПК). Условие признания их допустимыми -фиксация в протоколе допроса факта объявления и разъяснения прав и обязанностей допрашиваемому перед началом дачи показаний.

По изученным нами делам подозреваемые давали показания в 99,4 % случаев.

Кроме того, существует еще ряд проблем реализации прав подозреваемого при допросе.

В частности, законом не определено, имеет ли подозреваемый право на предоставление времени для подготовки к допросу. Допрос, кроме исклю- чительных случаев, должен быть произведен немедленно после задержания

’ См.: Приложение 2. таблица 6.

150

или применения меры пресечения. При этом случаи, позволяющие отложить допрос, не перечисляются.

Некоторые авторы, например, А.В. Гриненко, Г.К. Кожевников, С.Ф. Шумилин, полагают, что в законе должно быть обязательно оговорено право подозреваемого в любом случае получить до первого допроса время на под- готовку к нему .

Это мнение выглядит не вполне приемлемым.

Установление в УПК немедленности допроса подозреваемого призвано решать тактическую задачу - обеспечить внезапность допроса, исключить возможность выработки лицом “стройной” и правдоподобной системы заведомо ложных показаний и добиться путем ее использования уклонения от уголовной ответственности за содеянное.

Таким образом, если безоговорочно пойти по пути, указанному перечисленными авторами, можно получить нарушение баланса личных и общественных интересов в сторону гиперболизации прав подозреваемого и ущемления прав общества в целом на установление и наказание преступника. Такого перекоса, безусловно, допустить нельзя.

В связи с этим, как нам представляется, отсрочка допроса подозреваемого на предусмотренный законом срок - до двадцати четырех часов - может иметь место только по объективным причинам - для обеспечения явки защитника, для вытрезвления подозреваемого, для оказания ему необходимой медицинской помощи и т.д.

Это не единственная неясность при допросе подозреваемого.

Так, например, законом не определено, сколько сотрудников правоох- ранительных органов могут одновременно участвовать в допросе одного по- дозреваемого.

1 Гриненко А.В., Кожевников Г.К., Шумилин С.Ф. Принцип презумпции невиновности и его реализация в досудебном УГОЛОВНОМ процессе. Харьков, 1997. С. 76.

151

При всем кажущемся техническом характере этого вопроса он, тем не менее, имеет существенное значение для возможности осуществления подозреваемым своих прав при допросе.

Активное одновременное участие нескольких следователей (оперативных уполномоченных, прокуроров и т.д.) в ведении допроса одного подозреваемого, особенно в жесткой наступательной манере, психологически сковывает подозреваемого, подавляет его способность к защите, а порой и просто запутывает его и ведет к формированию у него состояния стресса. В свою очередь, этот стресс переводит действия подозреваемого их разряда логических в разряд эмоциональных, человек действует по принципу “все равно посадят”, психологически надламывается и ведет себя во вред самому себе, вплоть до самооговора и оговора других лиц. Получение таких “нужных” следователю и “ожидаемых” им, но далеких от истины показаний лишь запутывает дело, усугубляет положение лица, порой совершенно невиновного.

Таким образом, одновременное ведение допроса подозреваемого сразу несколькими лицами, с нашей точки зрения, следует расценить, как недопустимое психологическое давление, вызывающее эмоционально окрашенные факторы, негативно влияющие и на реализацию прав подозреваемого, и на достижение целей уголовного процесса.

В связи с этим представляется необходимым предложить ввести в закон норму, ограничивающую количество лиц, одновременно допрашивающих гражданина, привлекаемого к уголовной ответственности - с точки зрения обеспечения возможности вести так называемый “перекрестный” допрос это количество не может превышать двух сотрудников правоохранительных органов. Естественно, оба они должны фигурировать в протоколе допроса и подписывать его.

В соответствии с частью 2 статьи 52 УПК подозреваемому предоставлено право представлять доказательства.

152

Неточность формулировки закона в данном случае опять воздействует на реализуемость прав подозреваемого.

Как совершенно верно отмечает Р.Д. Лисицын, при представлении по- дозреваемым фактических данных, имеющих отношение к делу, следователю, эти фактические данные еще не являются доказательствами и называть их так неправомерно .

Действительно, общеизвестно, что в соответствии с главой 5 УПК фактические данные, прежде чем стать доказательствами, должны пройти определенную уголовно-процессуальную процедуру. Право собирать доказательства ни подозреваемому, ни обвиняемому не предоставлено (см. часть 1 статьи 70 УПК - А.А.), они могут лишь представлять фактические данные -предметы, документы, для их исследования и возможного признания их в соответствующем порядке доказательствами.

Указание в статье 52 и части 2 статьи 70 УПК на право подозреваемого представлять доказательства лишь дезориентирует лицо в правовой природе и значении предоставляемой информации: в момент предоставления она еще не обладает качеством допустимости и без процессуального закрепления не может быть использована в доказывании, как бы на это ни рассчитывал подозреваемый.

В связи с изложенным представляется необходимым предложить изъять из закона упоминание о представлении подозреваемым доказательств, заменив на “представление фактических данных, имеющих отношение к де-

it

лу .

Практика показывает, что реализуется это право исключительно редко - по нашим данным, не более, чем по 0,3 % изученных дел. Эта ситуация вызвана и неудачной формулировкой закона, и неудовлетворитель-ным разъяснением прав.”

1 Лисицын Р.Д. Защитник подозреваемого на стадии предварительного расследования. Автореф. дисс.
канд.

юрид. наук, М., 1998. С. 7.

” См.: Приложение 2, таблица 6.

153

Гласность уголовного судопроизводства диктует необходимость до- полнить перечень прав подозреваемого некоторыми новыми правами, явно необходимыми лицу, но не нашедшими закрепления в действующем законодательстве.

Так, по нашему мнению, УПК должен быть дополнен правом подозре- ваемого ознакомиться с постановлением о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия (дознания) и постановлением об освобождении из изолятора временного содержания.

Кстати, многие практические работники явочным порядком уже осу- ществляют эти права.

Аналогичным образом реализация права подозреваемого на судебную проверку законности и обоснованности ареста требует конкретного закрепления в законе права лица на подачу частной жалобы на постановление судьи, вынесенное в порядке статьи 220-2 УПК.

Положения статьи 331 УПК допускают возможность принесения такой жалобы, однако ни в общем перечне прав подозреваемого (статья 52 УПК), ни в статье 220-2 УПК подобное право не зафиксировано. Тем более, нигде в процессуальном законе мы не найдем обязанности какого- либо должностного лица или органа разъяснить подозреваемому и обвиняемому это право. Опять-таки добросовестные судьи и без упоминания об этом в законе разъясняют лицу такое право, но, к сожалению, надеяться во всех случаях лишь на добропорядочность - весьма опасная для подозреваемого иллюзия.

И, наконец, исключительно важное право, которое, по нашему мнению, должно в прямой и недвусмысленной формулировке дополнить перечень общих прав подозреваемого - право на реабилитацию.

На это давно указывают советские и российские юристы’ .

1 См., например: Шило Н.Я. Проблема реабилитации на предварительном следствии, Ашхабад. 1981; Пастухов М.И.. Реабилитация невиновных. Основы правового института. Автореф.дис.докт.юрид.наук. Минск, 1993.

154

Однако до сего времени это право в отчетливой редакции не закреплено в уголовно-процессуальном законе.

Тщетны поиски его и в Проекте УПК Российской Федерации.

Лишь в части 3 статьи 238 Проекта, находящейся в главе 28 “Прекращение дела”, авторы Проекта декларируют, что “… В случае прекращения дела по основаниям, указанным в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 29 настоящего Кодекса (т.н. реабилитирующие основания - А.А.), а также при недоказанности участия подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, следователь должен принять все предусмотренные законом меры по реабилитации лица и возмещению материального вреда, причиненного ему в результате незаконного задержания или ареста” . То есть обязанность предполагается, а о соответствующем праве стыдливо умалчивается - в перечне прав оно не называется и, естественно, никем не разъясняется. Подозреваемый, не дочитавший кодекс до конца, никогда о нем не узнает.

Такое положение нетерпимо и закон должен быть дополнен.

Как уже отмечалось выше, реализация прав подозреваемого возможна только в форме правомерного поведения, то есть поведения, не нарушающего нормы права, не выходящего за рамки, не посягающего при достижении своих целей на права и интересы других лиц и общества в целом.

В связи с этим возникает вопрос о таком элементе механизма реализации прав, как пределы такой реализации.

Действительно, в практической деятельности довольно часто встречаются случаи, позволяющие говорить о “злоупотреблении” подозреваемым своими правами в процессе их реализации.

К числу таковых можно отнести, в частности, следующие:

  • отказ в добровольном порядке подвергнуться обыску;
  • обращение с жалобами на явно несуществующие нарушения закона;
  • Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. М., 2000. С. 56.

155

  • передача во время свиданий через защитника или иных лиц указаний о ликвидации следов преступления;
  • использование в этих же целях переписки;
  • дача подозреваемым заведомо ложных показаний;
  • оказание давления на свидетелей и потерпевших во время производства очных ставок и т.д.
  • По всей видимости, во всех перечисленных случаях подозреваемый выходит за пределы возможной реализации своих прав, которые четко установлены правовой нормой и должны соответствовать, как минимум, трем требованиям:

1) порядок, объем и смысл реализации прав не должен выходить за рамки, предусмотренные нормой закона; 2) 3) она (реализация прав подозреваемого - А.А.) не должна наносить вред правам и интересам других лиц, и - 4) 5) общества в целом. 6) Верно на это обращает внимание О.И. Рогова, которая полагает, что “…Право свободного выбора поведения должно быть заключено в определенные границы, определены пределы, в которых его господство безусловно. Участник процесса может распоряжаться предметом процесса, своим правом или обязанностью, если при этом не будут нарушены права других лиц - участников процесса” .

Хотелось бы только дополнить, что речь должна идти не только о правах других участников процесса, но и общества и государства в целом, без чего невозможно восстановление справедливости и достижение целей уголовного процесса.

В этом отношении стоит привести высказывание Л.Д.Воеводина, по мнению которого “…Установление Конституцией и законом пределов

Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Авто- реф.дисс.канд.юрид.наук. Томск, 1994. С.9.

156

осуществления прав и свобод - это отнюдь не ограничение в их использовании, а исторически и социально необходимое упорядоченное пользование ими в интересах общества и в целях построения демократического правового государства. В специфической форме пределы выполняют функции гарантий, т.е. условий и средств эффективного осуществления гражданами своих конституционных прав и свобод” .

То же самое можно сказать и о реализации прав подозреваемого в уголовном процессе.

Наиболее часто встречаются попытки незаконного воздействия на потерпевших и свидетелей. Так, например Рыбачек В.К., привлекавшийся к уголовной ответственности по ст.ст. 15, 102 УК РСФСР, нелегально передал из ИВС записку своим “друзьям”, которые предприняли действия по подкупу потерпевшего и свидетелей с целью изменения ими показаний. Эти действия получили оценку в суде.

Вместе с тем уголовно-процессуальный закон в этом вопросе вновь демонстрирует пробел.

Так, часть 2 статьи 45 Конституции гласит: “Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом”.

А где же в УПК установлены эти запреты? Их нет, и задача совершенствования законодательства состоит в их введении в максимально возможном конкретном виде.

Одним из важнейших вопросов проблемы пределов использования права является вопрос о праве подозреваемого (и обвиняемого - А.А.) давать ложные показания.

Существует мнение, согласно которому, право на ложь лица, привлекаемого к уголовной ответственности, вытекает из его права на защиту 3.

Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. Учеб.пособие. М., 1997. С.248. “ Архив Новосибирского областного суда, дело № 2/197/95. ‘ Петрухин И.Л. Имеют ли доказательственное значение точные показания обвиняемого? Сов.юстиция, 1965.

X» 7. С. 15-16.

157

На наш взгляд, с этим невозможно согласиться: всякое право лица должно быть гарантировано, а представить себе государственные гарантии права на ложь-абсурд.

Совершенно прав в этом отношении Я.О. Мотовиловкер, который по- лагает, что “…Право на ложь обвиняемому не предоставлено не только нормами морали, но и нормами права, хотя он может безнаказанно давать любые показания и объяснения, в том числе и ложные1’ .

Что же касается выражения “злоупотребление правом””, то, по нашему мнению, необходимо присоединиться к точке зрения В.Н. Кудрявцева и Н.С. Малеина о том, что “…сам термин “злоупотребление право” внутренне противоречив. Осуществление права не может быть противоправным, а следовательно, и злоупотреблением. Действия, называемые “злоупотребление правом”, в действительности совершаются за пределами права, когда лицо переходит границы разрешенного, т.е. действует вопреки праву, вопреки законодательству любой отрасли права. Границы права установлены в его нормах””.

Право не может быть незаконным: незаконными могут быть средства и способы его реализации, применение которых влечет юридическую ничтожность результатов такой реализации.

Таким образом, реализация прав подозреваемого - не хаотичный бес- системный процесс, а урегулированная нормами уголовно- процессуального права целенаправленная деятельность многих лиц, осуществляемая законными средствами и способами для достижения охраняемых законом интересов подозреваемого в пределах, установленных нормами права.

Мотовиловкер Я.О. Обвиняемый не несет ответственности за заведомо ложные показания, но право на ложь ему не предоставлено. В кн.: Проблемы доказывания по уголовным делам. Красноярск, 1988. С.25. : См.: Текаев Х.А, Злоупотребление правом. В кн.: Проблемы реализации прав. Свердловск, 1990. ‘ Кудрявцев В.Н., Малеин Н.С. Закон и пределы правомерного поведения. Сов.гос-во и право. 1980, X» 10. C.3S.

158

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение проблем реализации прав личности в уголовном процессе - одно из самых важных и перспективных направлений исследования теории и практики уголовного судопроизводства в нашей стране. Особое значение такие исследования имеют именно в переживаемый в настоящее время российским государством переходный период от тоталитаризма к демократии. Это значение основано не только на коренной перестройке системы законодательства, но и на необходимости кардинальных изменений в психологии, в сознании людей, в отказе от взгляда на человеческую личность, как на “винтик” в большой государственной машине. Каждый человек представляет собой индивидуальную ценность, каждый имеет право на обеспечение своих законных интересов, даже если этот человек привлекается к уголовной ответственности и является подозреваемым или обвиняемым.

Строжайшее соблюдение требований закона, исключение “обвини- тельного уклона”, уважение чести, достоинства и прав человека и гражданина во всех стадиях уголовного процесса должны стать незыблемыми основами деятельности всего аппарата правоохранительных органов.

Достижение целей уголовного процесса при соблюдении баланса госу- дарственных (общественных) и личных интересов невозможно без глубокого познания и осмысления всей системы прав участников уголовного судопроизводства, путей их реализации, воплощения в жизнь в наиболее эффективных формах.

От изучения существующего состояния законодательства и правопри- менительной практики - к выработке предложений по их усовершенствованию; от этих предложений - к их внедрению и, на этом основании - к улучшению положения дел в уголовном судопроизводстве - такие ориентиры ставились автором при проведении исследования и написании данной диссертации.

159

Проделанная работа вкупе с личным практическим опытом автора, полученным в период службы в органах военной прокуратуры и ФСБ, позволяет сделать ряд выводов.

  1. Понятие “подозреваемый” и соответствующий правовой статус лица в феодальном уголовном процессе России отсутствовали.
  2. Впервые этот термин и некоторые основания признания лица подозреваемым появились в статье 14 “Наказа полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок” от 8 июня 1860 года и с тех пор постоянно присутствуют в российском уголовно- процессуальном законодательстве.
  3. Развитие правового института подозреваемого и его правового статуса происходило “по спирали”, набирая интенсивность в более демократичные исторические периоды и ослабевая или далее исчезая из реального правоприменительного сектора в периоды усиления тоталитаризма.
  4. Современные состояние правового статуса подозреваемого и возможности реализации им своих прав находятся на наиболее высоком уровне по сравнению со всей предшествовавшей историей, но, тем не менее, требуют дальнейшего совершенствования на новом идейном уровне, с учетом национального и мирового опыта, признания человека, его прав и свобод, наивысшей ценностью.
  5. Особые роль и значение процессуальной фигуры подозреваемого в стадии предварительного расследования и на перспективу разрешения дела объясняются тем, что именно в таком процессуальном качестве лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, как правило, впервые соприкасается (или должно соприкасаться) с органами и лицами, ведущими процесс; с момента признания лица подозреваемым к нему могут применяться меры процессуального принуждения. Любые нарушения прав лица в этот период весьма болезненны и могут повлечь негативные последствия, распространяющиеся на все остальные стадии уголовного процесса. Подозреваемый

160

появляется и существует, как участник процесса, в начальной, самой активной части расследования, испытывает колоссальное напряжение в новой и экстремальной для него ситуации привлечения к делу, в связи с чем нуждается в особой правовой защите.

  1. Несовершенство института подозреваемого и проблемы реализации его прав связаны, по нашему мнению, в первую очередь, с отсутствием в действующем законодательстве правового понятия подозреваемого и оснований признания лица таковым, что вызывает неясности у практических работников и провоцирует их на нарушения закона, необоснованные ограничения прав граждан.
  2. С учетом результатов проведенного исследования представляется возможным предложить следующее определение подозреваемого: подозреваемый - это необязательный участник стадии предварительного расследования, которому, в связи с наличием подозрения в причастности к преступлению и неотложной необходимостью проведения следственных действий принудительного или уличающего характера с его участием, на основании достаточных для этого доказательств, официально объявлено о таком подозрении разъяснены права подозреваемого, а также порядок их реализации.
  3. Основания признания лица подозреваемым и основания применения к нему задержания или меры пресечения различны, как различными являются и цели этих процессуальных действий.
  4. По нашему мнению, материальными основаниями признания лица подозреваемым, являются доказательства, подтверждающие причастность лица к совершению преступления, объем которых не может быть меньше достаточных для применения того элемента принуждения, который заложен в действиях и решениях, вызывающих необходимость объявления лицу о подозрении.

161

Процессуальным основанием признания лица подозреваемым следует признать официальное объявление ему управомоченным должностным лицом или органом о наличии подозрения, то есть основанного на достаточных доказательствах предположения о причастности данного лица к совершению преступления.

Такое объявление может быть зафиксировано письменно в постановлении о возбуждении уголовного дела, протоколе допроса подозреваемого, протоколе задержания, постановлении о применении меры пресечения, постановлении о производстве обыска, протоколе предъявления личности для опознания, постановлении о поручении образцов для сравнительного исследования, специальном уведомлении, ином процессуальном документе или произведено устно. В последнем случае объявление о подозрении дублируется в письменной форме не позднее 3-х часов с момента устного объявления.

Введение в закон подобного понятия подозреваемого обеспечит получение им возможности осуществлять свои права на максимально раннем этапе расследования, исключит случаи появления “ уличаемого свидетеля” и не вызываемого необходимостью применения мер процессуального принуждения.

  1. В случае отпадения оснований подозрения, в том числе и при объ явлении лицу о подозрении устно, орган дознания и следователь обязаны немедленно прекратить в отношении него уголовное преследование и письменно сообщить о реабилитации с принесением извинений и разъяснением порядка компенсации причиненного вреда.

До окончания предварительного расследования такое решение должно быть принято по каждому лицу, подозрение в отношении которого не подтвердилось.

  1. Из практики правоохранительных органов должны быть исключе ны случаи выполнения следственных действий в качестве свидетеля с

162

лицом, в отношении которого имеются основания для объявления ему о по- дозрении в совершении преступления, результаты таких действий не могут допускаться в качестве доказательств.

  1. В связи с предложенным понятием подозреваемого срок нахождения лица в данном качестве не может ограничиваться установленными законом сроками задержания или применения меры пресечения: правовой статус подозреваемого сохраняется у лица и по завершении действия указанных мер процессуального принуждения, до предъявления ему обвинения или прекращения уголовного преследования и реабилитации.
  2. Права подозреваемого в уголовном процессе должны составлять не случайную совокупность, а целостную систему, взаимоувязанную и не- противоречивую, наряду с соблюдением порядка их реализации, гарантирующую достижение им своих законных интересов в течение всего периода существования этой процессуальной фигуры.
  3. Входящие в эту систему права могут быть классифицированы: по степени важности и форме правового закрепления - на конституционные и отраслевые; по сфере действия - на общегражданские; права любого участника процесса; права исключительно подозреваемого и права подозреваемого, задержанного или заключенного под стражу; по моменту возникновения и периоду существования
    • на общие и частные; по направленности - на затрагивающие судьбу уголовного дела и касающиеся условий состояния подозреваемого; по порядку реализации - на активные и пассивные (свободы).
  4. Проведение классификации, как прием исследования, также показало наличие пробелов, несоответствий и противоречий в действующем законодательстве о правах подозреваемого и необходимость их устранения путем совершенствования закона.

  5. Законодательное формирование правового статуса подозреваемого должно производиться не иначе, как с учетом возможности последующей реализации его прав и обязанностей. Под такой реализацией предложено

163

понимать регламентированный нормами уголовно-процессуального права процесс использования им своих субъективных прав в соответствующей юридической форме и пределах, с применением правомерных средств и способов, обеспечивающий достижение подозреваемым своих законных интересов в уголовном деле, а также защиту указанных прав от любых посягательств.

  1. Возможность реализации или реализуемость прав подозреваемого, в свою очередь, зависит от целого ряда гарантий и факторов: экономиче- ских, политических, социальных, законодательных, организационных, информационных, психологических и прочих. Их сочетание, степень и выраженность действия, с течением времени изменяются. Соответственно этим изменениям своевременнр должно меняться и законодательство, при сохранении общей демократической основы и приоритета интересов личности.
  2. Основные проблемы реализации конкретных прав подозреваемого и их комплекса в целом, как показало проведенное исследование, находятся в плоскости несовершенства законодательства не только в части определения понятия подозреваемого, но и в законодательных формулировках его прав, а также обязанностей государственных органов и должностных лиц, ведущих процесс. Соответствующие рекомендации об оптимизации закона высказаны в тексте Диссертации.
  3. Немаловажные проблемы, влекущие негативные последствия для реализации прав подозреваемого в уголовном процессе, лежат в сфере организации дознания и предварительного следствия, недостаточном профессионализме следственных работников. Устранения этих недостатков настоятельно требует сама жизнь, состояние криминогенной обстановки в стране.
  4. Наконец, многие срывы в сфере реализации прав подозреваемого происходят в связи с причинами, лежащими в психологической сфере. Осуществлению прав существенно мешают такие явления психологического мира подозреваемого, как стресс, страх,
    паника, стеснительность,

164

растерянность, гнев, бравада. Задачу по их преодолению должно решить создание нормального служебного психоэмоционального климата в рас- следовании, внедрение корректного, адекватного, но настойчивого стиля ведения следствия.

  1. Как показало изучение законодательства зарубежных стран, в нем не всегда используется понятие подозреваемого, однако, права, о которых идет речь в исследовании, обязательно представляются лицу, привлекаемому к расследованию, равно как и гарантируются возможности их реализации путями и средствами, близкими к предлагаемым в диссертации. Использование и обобщение мирового опыта в этой области при совершенствовании российского уголовно-процессуального законодательства, бесспорно, сыграло бы положительную роль в обеспечении прав граждан уголовном судопроизводстве.
  2. Практические работники правоохранительных органов, которым докладывались выводы настоящей диссертации, отмечали их новизну и, в абсолютном большинстве, оценивали их положительно, как основу для успешного совершенствования законодательства, устранения в нем пробелов и противоречий, улучшения организации и деятельности органов предварительного расследования.
  3. Из всего сказанного следует сделать вывод, что процессуальная фигура подозреваемого нужна российскому уголовному процессу, ее применение способствует соблюдению прав и законных интересов человека и гражданина. В то же время законодательство, регламентирующее правовой статус по- дозреваемого, несовершенно, и нуждается в коренном изменении, в основу которого целесообразно положить критерий возможности последующей реа- лизации представляемых лицу прав.

Сделанные в заключении выводы базируются на всем материале диссертации, обобщенной практике деятельности судов и правоохранительных органов, изученной и проанализированной учебной, научной и специальной

+

165

литер атуре, как указа нной, так и не указа нной в сноск ах,
включ енной и не включ енной в библи ограф ическ ий списо к.

166

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

I. Нормативные акты

  1. Всеобщая декларация прав человека. Резолюция 217 А Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г. //СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М., 1989. - С. 11-18.
  2. Международный пакт о гражданских и политических правах. Резолюция 2200А Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г. //СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М., 1989. - С. 21-30.
  3. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. //СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М, 1989. - С. 19-20.
  4. Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме. Утверждены на 76-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 9 декабря 1988 г. //Советская юстиция. - 1992. -№ 6. -С. 3-6.
  5. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Одобрены ЭКОСОС ООН 31 июля 1957 г. //Советская юстиция. - 1992. -№№2-3.
  6. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или .унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.

//СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М., 1989. - С. 41-48.

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. - М.: Юрид. лит., 1993. - 64 с.
  2. Конституция (Основной Закон) СССР. Принята Верховным Советом СССР 7 октября 1977 г. - М.: Политиздат, 1990 г. - 81 с.

167

  1. Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик: Закон СССР от 25 декабря 1958 г. //Ведомости Верховного Совета СССР. -
  2. -№ 1.- ст. 15.

  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - С изменениями и дополнениями на 1 января 1997 года. - СПб.: Альфа, 1997. - 223 с.
  4. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР /Под ред. В.П. Божьева. - М: Юрид. лит.. 1995. - 613 с.
  5. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. /Под ред. В.И.Радченко и В.Т.Томина. - М.: Юрайт, 1999. - 730 с.
  6. ?13. О судоустройстве РСФСР: Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. -М, 1997.

  7. О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О прокуратуре Российской Федерации”: Федеральный закон от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ (в редакции 1999 года). - М., 1999.
  8. О милиции: Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. (с изменениями от 18 февраля, 1 июля 1993 г.). № 1026-1. -М, 1997.
  9. Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. (в редакции 1998 г.) № 144-ФЗ. - М., 1999.
  10. О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений: Федеральный закон РФ от 21 июня 1995 г. №. 103-ФЗ // Содержание под стражей. - М.: Спарк, 1996. - С. 19-42.
  11. Комментарий к Федеральному закону о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений /По;\ ред. П.Г. Мищенкова. - М: Бек., 1996. - 234 с.
  12. Уголовный кодекс Российской Федерации. - М.: Инфра М-Норма, 1997.-249 с.
  13. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. - М., Инфра М- Норма, 1997.- !49с.

168

  1. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях. (По состоянию на 1 января 1998 г.). - М., 1998. - 51 с.
  2. Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации: Федеральный закон от 22 февраля 1995 г. - М., 1999.
  3. Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих прав и свободы граждан: Закон РФ от 27 апреля 1993 г. - М., 1994.
  4. О свободе вероисповеданий: Закон РФ от 25 октября 1990 г. - М.: Юрид. лит., 1996.
  5. О статусе депутата Совета Федерации и депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ //Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 2. - ст. 74.
  6. О статусе судей в Российской Федерации: Закон РФ от 26 июня 1992 г. (по состоянию на 1 сентября 1999 г.) //Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 26.
    • ст. 2399.
  7. О языках народов РСФСР: Закон РСФСР от 25 октября 1991 г. //Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 50. - ст. 1740.
  8. О государственной тайне: Закон РФ от 21 июля 1993 г. (С изменениями и дополнениями на 1 января 2000 г.). - М., 2000.
  9. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: Проект //Рос. Юстиция. -1994.-№9.
  10. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Часть общая: Проект // Рос. Юстиция.- 1994.-Х» 11.
  11. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: Проект // Юрид. Вестник. — 1995.- №31.
  12. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: Проект. - М., 2000. - 1 13 с.

169

  1. О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности: Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1994 г. № 1226 /Содержание под стражей. - М.: Спарк, 1996.-С. 14-16.
  2. О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. /Содержание под стражей. - М.: Спарк, 1996.-С. 166-170.
  3. Положение о предварительном заключении под стражу (утверждено Законом СССР от 11 июля 1969 г.) //Ведомости Совета СССР. - 1969. - № 29. - ст. 248.
  4. Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления (утверждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 г.) //Ведомости Верховного Совета СССР. - 1976. - № 29. - ст. 426.
  5. Об утверждении положения об адвокатуре РСФСР: Закон РСФСР от 20 ноября 1980 г. //Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1980. - № 48. -ст. 1596.
  6. Об оплате труда адвокатов за счет государства Постановление Правительства РФ от 7 октября 1993 г. № 1011 // Собрание актов Президента и Правительства РФ.
      1. -№ 41. -ст. 3927.
  7. Положение о порядке оплаты труда адвокатов за счет государства: Письмо Министерства юстиции РФ от 31 января 1994 г. № 09-09/19-94 //Содержание под стражей. - М: Спарк, 1996.-С. 171-172.
  8. Указ правительствующему Сенату Александра II от 20 ноября 1864 г.: Учреждение судебных установлений; Устав уголовнаго судопроизводства; Устав гражданскаго судопроизводства; Устав о наказанияхъ, налагаемыхъ мировыми
    судьями. Судебные уставы 1864 г. Сборник для обучения

I/O

студентов. - Без титульного листа и года издания - научная библиотека ТГУ, per. № 640013.

  1. Устав уголовного судопроизводства с алфавитным указателем, со- ставленным присяжными поверенными М.В.Беренштамомъ и В.Н. Новиковым. - С.-Петербургь, 1908. - 538 с.
  2. Об организации Советской Рабоче-Крестьянской милиции (Инструкция): Постановление НКВД и НКЮ //Собрание узаконений РСФСР. -1918.-№75.-ст. 813.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. //Собрание узаконений РСФСР. - 1922. - № 20-21. - ст. 230.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утвержденный постановлением ВЦИК от 15 февраля 1923 г. //Собрание узаконений РСФСР. -1923.-№7.-ст. 106.
  5. Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1924 г. //Собрание узаконений СССР. - 1924. - № 24. - ст. 206.
  6. Об утверждении Положения о следственном изоляторе уголовно- исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации: Приказ Министра юстиции Российской Федерации от 25 января 1999 г. № 20 //Российская газета. - 1999, 18 марта.
  7. Об организации прокурорского надзора за расследованием и раскрытием преступлений: Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 21 февраля 1995 г. № 10 //Содержание под стражей. - М.: Спарк, 1996.-С. 151-152.
  8. Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием: Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 июня 1997 г. № 31 //Приказы и инструкции Генерального прокурора РФ.- М., 1999.-С. 31-38.
  9. Об усилении прокурорского надзора за неукоснительным соблюдением
    законности при привлечении граждан к уголовной

171

ответственности: Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 7 января 1986 г. № 2 //Сборник нормативных актов по деятельности органов дознания и предварительного следствия. - М., 1998.

  1. О повышении эффективности деятельности следственного аппарата, прокурорского надзора за исполнением законов органами предварительного следствия и дознания: Приказ Генерального Прокурора СССР от 22 июля 1983 года № 47 //Прокуратура СССР. - М., 1985. - С. 231-233.
  2. Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания органов внутренних дел: Приказ МВД Российской Федерации от 3 января 1996 г. № 41 //Сборник нормативных актов по деятельности органов дознания и предварительного следствия. - М., 1998.
  3. Об утверждении Инструкции о производстве дознания органами контрразведки: Приказ Директора ФСК РФ от 18 августа 1994 г. № 314/ДСП - М., 1994.-232 с.
  4. Об утверждении Инструкции органам дознания в Вооруженных Силах Российской Федерации: Приказ Министра Обороны РФ от 14 августа 1994 г. №275.- М., 1994.
  5. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ // Рос. Газета. - 2000, 2 февраля.
  6. Постановление Конституционного Суда РФ № 11-П от 27 июня 2000 г. по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова // Рос. Газета. - 2000, 4 июля.
  7. Определение Конституционного Суда РФ № 128 от 6 июля 2000 г. По жалобе гражданина В.В. Паршуткина на нарушение его конституцион-

172

ных прав и свобод пунктом 1 части 2 статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР // Рос. газета. - 2000, 3 августа.

  1. Постановление Конституционного Суда РФ № 2-П от 28 января 1997 г. По делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и СВ. Абрамова // СЗ РФ. - 1997.-№ 7.-ст. 871.
  2. Постановление Конституционного Суда РФ № 8-П от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности ст.1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. “О государственной тайне” в связи с жа- лобами граждан В.М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В.Н. Бугрова и А.К. Никитина // СЗ РФ. - 1996. - № 15. - ст. 1768.
  3. О практике применения судами законов, обеспечивающих обви- няемому право на защиту: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. № 5 //Бюллетень Верховного Суда СССР. -
    • № 4.
  4. Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рас- смотрения судами уголовных дел: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 апреля 1987 г. № 1 в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 г. № 11 //Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-1993. -М.:Юрид. лит., 1994.
  5. Об обеспечении в законодательстве СССР права обвиняемого на защиту: Заключение Комитета конституционного надзора СССР от 3 апреля 1991 г. //Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР.- 1991.-№ 17.-ст. 500.
  6. Инструкция по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Утверждена Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР по соглашению с Верховным Судом СССР, МВД СССР и КГБ СССР 2

173

марта 1982 г. //Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР.- 1984.-№3.

  1. О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 3 в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 г. № 11 с дополнениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. № 6 //Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1996. -М.: Юрид. лит., 1997.
  2. О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 г. № 10 //Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994.- № 3.
  3. О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия: Постановление Пленума Верховного Суда Рос- сийской Федерации от 31 декабря 1995 г. № 8 //Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1996.-№ 1.
  4. О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно- процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 апреля 1984 г. в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 11 от 21 декабря 1993 г. //Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1996. - М.: Юрид. лит., 1997.
  5. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 19 мая 1993 г. по делу Мирошниченко //Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. - 1994. - „N» 1. - С 6-7.

174

  1. Постановление Президиума Вологодского областного суда от 20 февраля 1995 г. по делу Резухина //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1995.-№9.-С. 10-11.
  2. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по уголовным делам № 1-Д97-16 по делу Незнамова //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1998. - № 4. - С. 4-5.
  3. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по уголовным делам по делу Воронина от 9 октября 1997 г. //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1998. - № 3. - С. 15.
  4. Обзор судебной практики Верховного суда РФ по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1994 году //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1995. - № 1 1. - С. 10-13.
  5. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры 1917-1954 г.г. //Сборник документов. -М., 1955.- 636 с.
  6. II. Научная, учебная и специальная литература

  7. Адаменко В.Д. Процессуальные стадии, связанные с реализацией приговора, определения и постановления суда. - Кемерово, 1993. - 173 с.

  8. Адаменко В.Д. Субъекты защиты обвиняемого. - Красноярск, 1991.-206 с.
  9. Акатьева Г.А., Кочергин В.К. Некоторые вопросы, возникающие при участии на предварительном следствии защитника //Следователь. - 1997. -Коб.-С. 21-22.
  10. Акинча Н.А. Подозреваемый и обвиняемый на предварительном следствии. - Саратов: Приволж. кн. изд-во., 1964. - 80 с.
  11. Акинча Н.А. Подозреваемый и обвиняемый на предварительном следствии. - Саратов, 1974. - 112с.

175

  1. Акинча Н.А. Процессуальное положение подозреваемого в советском уголовном процессе //Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма. - Воронеж, 1962. - С. 53-58.
  2. Акинча Н.А. Процессуальное положение обвиняемого на предварительном следствии в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Саратов, 1964. - 20 с.
  3. Александров С.А. Понятие уголовно-процессуальных гарантий. //Материалы конференции по итогам научно-исследовательской работы за 1966 г. - Свердловск, 1968. - С. 81-SS.
  4. Александров С.А. Содержание, система и развитие уголовно- процессуальных гарантий //Вопросы криминологии, угол, права и угол, процесса.
    • Горький, 1974. - С. 15-18.
  5. Алексеев В.Б., Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе //Гос-во и право. - 1998. - № 2. - С. 13-21.
  6. Алексеев С.С. Теория права. - М.: Бек., 1995. - 3 1 1 с.
  7. Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве. - Л., 1970. - 192 с.
  8. Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. - М., 1966. - 187 с.
  9. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций в двух томах. Том второй. - Свердловск, 1973. - 401 с.
  10. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1980. -252 с.
  11. Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. - Харьков, 1974.- 71 с.
  12. Альперт С.А. Участники советского уголовного процесса: Конспект лекции. - Харьков, 1965. - 33 с.

176

  1. Андреевский И.Е. Полицейское право: В 2-х томах. Том 1. Введение и часть 1, полиция безопасности. - СПб., 1874. - 815 с.
  2. Арзуманян Т. О фигуре подозреваемого. //Соц. Зак-ть. - 1956. -№ 10.
  3. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. -М, 1964.- 179 с.
  4. Арсланалиев А. Обжалование в суд решений органов дознания, следователей и прокуроров //Законность. - 1998. - № 6. - С 14-15.
  5. Асташенков В.Г. О появлении подозреваемого в советском уголовном процессе //Вопросы гос-ва и права. - Томск, 1968. - С. 41-43.
  6. Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. - Горький, 1974.-124 с
  7. Бабаев В.К., Баранов В.М., Гойман В.И. Словарь категорий и понятий общей теории права. - Н.Новгород, 1992. - 99 с.
  8. Байрон. Допрос “подозреваемого” //Сов. Юстиция. - 1936. - № 6.
  9. Балашов А. Прокурорский надзор за законностью задержания по- дозреваемых и ареста обвиняемых //Соц. Законность. - 1983. - № 8. - С. 21.
  10. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М: Юрид. лит., 1991. - 206 с.
  11. Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами. - М, 1997.- 122 с.
  12. Бекешко СП., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. - Минск, 1969. - 128 с.
  13. Белозеров Ю.Н., Марфицын П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Учеб. пособие. -М., 1994.-75 с.
  14. Белый Н.А. Процессуальное положение подозреваемого в уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Киев, 1995. - 20 с.

177

  1. Бережное А.Г. Права личности. Некоторые вопросы теории. - М.: МГУ, 1991.- 142 с.
  2. Блинов В.М. Содержание и изменение обвинения на предварительном следствии: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1966. - 16 с.
  3. Божьев В. Выбор защитника: декларация или реальность //Сов. Юстиция.- 1993.-„No 12.-С. 10-11.
  4. Божьев В.П. Обеспечивается ли обвиняемому право выбора защитника? //Гос. и право. - 1993. - № 2. - С. 80-85.
  5. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - М., 1994. - 39 с.
  6. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. - М., 1975.- 176 с.
  7. Бойков А., Южаков Л. Арест подозреваемого //Соц. Законность. -1970.-№ 1.-С. 49-50.
  8. Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе //Вестн. Моск. ун-та. Сер. X. Право. - 1963. - №_> 1. - С. 53-64.
  9. Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. - М.: Госюриздат, 1950.-368 с.
  10. Будников В.Л. Обжалование действий и решений должностных лиц в уголовном судопроизводстве: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1984.-21 с.
  11. Быховский И.Е. Этические вопросы взаимоотношений следователя с участниками уголовно-процессуальной деятельности: Конспект лекции. -Л., 1990.-35 с.
  12. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. - М., 1970. - 208 с.
  13. Васьков П.Т. К понятию гарантий социалистической законности //Материалы теоретической конференции. - Свердловск, 1966. - С. ! 1-1 13.

178

  1. Викторский СИ. Русский уголовный процесс: Учебное пособие. (Отпечатано по второму изданию, М., 1912). - М, 1997. -448 с.
  2. Витрук Н.В. Акты применения права в механизме реализации прав и свобод личности //Правоведение. - 1983. - № 2. - С. 5-9.
  3. Витрук Н.В. Гарантии прав личности //Права личности в социалистическом обществе. - М.: Наука, 1981. - С. 41-88.
  4. Витрук Н.В. О категориях правового положения личности в со- циалистическом обществе // Сов. гос. и право. - 1974. - № 12. - С. 3-19.
  5. Витрук Н.В. О юридических средствах обеспечения реализации и охраны прав советских граждан //Правоведение. - 1964. - № 4. - С. 51-57.
  6. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в со- циалистическом обществе. - М., 1979. - 229 с.
  7. Витрук Н.В. Система прав личности //Права личности в социалистическом обществе. - М.: Наука, 1981. - С. 23-40.
  8. Витрук Н.В., Копейчиков В.В. Реализация прав и свобод личности, как процесс //Реализация прав граждан в условиях развитого социализма. - М., 1983.- С. 123-157.
  9. Власихин В.А. Служба обвинения в США: закон и политика. -М, 1981.- 176 с.
  10. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учебное пособие. - М.: МГУ, 1997. - 299 с.
  11. Вольский В. Задержание, как мера процессуального принуждения //Законность. - 1996. - № 11. - С. 21-23.
  12. Ворожцов С.А. Право обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки: Автореф. Дисс. канд. юрид. наук. - М., 1998. - 22 с.
  13. Галкин И.С, Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. - М., 1968. - 63 с.

179

  1. Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей обвиняемых и подозреваемых на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М.: МВШМ МВД РФ, 1995. - 29 с.
  2. Гессен И.В. Судебная реформа. Изд. П.П. Гершунина и К. - СПб, 1905.-267 с.
  3. Голунский С.А. Привлечение обвиняемого //Сов. Юстиция. -1936.-№22.
  4. Гольдинер В.Д. Защитительная речь. - М., 1970. - 167 с.
  5. Гольдман А. Право обвиняемого на защиту и обеспечение тайны следствия //Сов. Юстиция. - 1992. - №№ 23-24.
  6. Горшенев А.И., Корнуков В.М. Конституционное право на не- прикосновенность личности и его обеспечение в советском уголовном процессе //Ученые записки Саратовского юридического института, вып. XIX. — Саратов,
    • С. 41-52.
  7. Гревцов Ю.И. Граждане и юридические учреждения (Проблемы использования субъективного права) //Сов. гос-во и право. - 1988. - №11.-С. 89- 100.
  8. Гревцов Ю.И. Использование права субъектами юридических отношений: проблемы теории и практики: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. -Л., 1989.-42 с.
  9. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. - М.: МГУ, 1972. - 284 с.
  10. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. - М.: Юринформ, 1999.-542 с.
  11. Гриненко А.В., Кожевников Г.К., Шумилин С.Ф. Принцип презумпции невиновности и его реализация в досудебном уголовном процессе. -Харьков, 1997.-97с.

180

  1. Гробов СМ. О классификации уголовно-процессуальных гарантий обвиняемого //Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль, 1977. - С. 92-97.
  2. Гродзинский М.М. Обвиняемый, его обязанности и права в процессе. - М.: Право и жизнь, 1926. - 77 с.
  3. Громов Н.А., Францифоров Ю.В. Обеспечение прав и законных интересов лица, привлекаемого в качестве обвиняемого //Следователь. -1997.-№5.
  4. Грошев А.В. Функции правосознания в механизме уголовно-правового регулирования. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Екатеринбург, 1997.-61 с.
  5. Гуткин И.Д. Участие защитника на предварительном следствии в советском уголовном процессе. - М., 1966. - 72 с.
  6. Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. - М.: МГУ, 1993.-207 с.
  7. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств.
    • М., 1969. - 208 с.
  8. Давлетов А., Вечтомов С. О совершенствовании процессуального порядка задержания подозреваемого //Сов. Юстиция. - 1991. - .N”2 5. - С. 15.
  9. Давлетов А., Войт В. Институт подозрения нуждается в совершенствовании //Законность. - 1996. - № 7. - С. 11-12.
  10. Давлетов А., Подлесная И. С какого момента возникает право задержанного на защитника? //Рос. Юстиция. - 1998. - № 11. - С. 26.
  11. Давыдов П.М., Сидоров Д.В., Якимов П.П. Судопроизводство по новому УПК РСФСР. - Свердловск, 1962. - 450 с.
  12. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. Том 3. - М.: Теога, 1994. - 556 с.

181

  1. Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе: Концептуальные положения. - М., 1995. - 95 с.
  2. Демидов И.Ф. Проблемы прав человека в российском уголовном процессе. - М., 1995. - 95 с.
  3. Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе: Автореферат, дисс. канд. юрид. наук. - Саратов, 1975. - 19 с.
  4. Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. -Саратов, 1982.- 142 с.
  5. Денежкин Б.А., Якрен Ю.И. Надзор прокурора за обеспечением прав подозреваемого //Вопросы теории и практики прокурорского надзора. -Саратов, 1974.-С. 71-77.
  6. Джинджер Э.Ф. Верховный суд и права человека в США. - М., 1981.-392 с.
  7. Добровольская Т.Н. Гарантии прав граждан в советском уголовном судопроизводстве //Сов. гос-во и право. - 1980. - № 2. - С. 29-38.
  8. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в РФ в 1999 году // Рос. Газета. - 2000. - 16 мая. - Сб.
  9. Долгоруков СВ. Основания привлечения в качестве обвиняемого. -Минск, 1986.-77 с.
  10. Долгоруков СВ. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе.
    • Минск, 1985. - 69 с.
  11. Дорохов В.Я. Процессуальное положение подозреваемого // Практика применения уголовно-процессуального законодательства. - М., 1962.-С 88-91.
  12. Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. - Минск, 3 962.-408 с.

182

  1. Дюрягин И.Я. О понятии механизма реализации нормативных правовых актов //Механизм реализации нормативных правовых актов.
  • Челябинск, 1995. - С. 40-42.
  1. Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты. - Уфа, 1978. - 72 с.
  2. Епихин А.Ю. Защита законных прав и интересов свидетеля в уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук.- М.: МГЮА, 1995. - 21 с.
  3. Житков. О подозреваемых и обвиняемых и об “уголовно преследуемом свидетеле” //Сов. Юстиция. - 1937. - № 9. - С.23-25.
  4. Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М., 1968. - 262 с.
  5. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.. 1965. - 367 с.
  6. Жураускас А.И. Институт уголовно-процессуального задержания в условиях дальнейшей демократизации советского общества: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1991. - 19 с.
  7. Жуковский В., Шуман В. Много ли прав у защитника? // Сов. Юстиция.- 1991.-№ 1.-С. 28-30.
  8. Задерако В.Г. Институт отводов в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Харьков, 1978. - 17 с.
  9. Зажицкий В. Объяснения в уголовном процессе //Сов. юстиция. -1992. -№ 6. -С. 11.
  10. Зеленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. - Харьков, 1979. - 17 с.
  11. Зеликсон Э.С. Доказывание, как деятельность субъектов уголовного судопроизводства: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Алма-Ата, 1973.
    • 9S

183

  1. Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. - Владивосток, 1976. - 107 с.
  2. Зусь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. - Владивосток, 1984. - 145 с.
  3. Ивлев Г.П. Основания и цели мер процессуального принуждения //Гос-во и право. - 1995. -№11.- С. 55-69.
  4. Ильясов Р.Х. Судебная практика Верховного Суда в обеспечении права личности на получение квалифицированной юридической помощи в уголовном процессе //Следователь. - 1997. - № 6. - С. 22-23.
  5. Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. - Саратов, 1980. - 128 с.
  6. Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. - М.: Юрид. лит., 1984.- 144 с.
  7. Кадышева Т., Ширинский С. Свидетель тоже нуждается в помощи адвоката // Рос. юстиция. - 1997. - № 7. - С. 23-24.
  8. Калашникова Н.Я. Гарантии права обвиняемого на защиту при изменении обвинения и наказания. - М., 1975. - 144 с.
  9. Калугин. О “подозреваемом” и обвиняемом //Сое. Юстиция. -1937.- №№ 11- 12.
  10. Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. - М.: АН СССР, 1960. - 182 с.
  11. Карапетян С. На защите прав подозреваемых и обвиняемых, находящихся под стражей //Законность. - 1997. - № 10. - С. 19-20.
  12. Карев Д.С, Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование уголовных дел. - М., 1967. - 142 с.
  13. Карнеева Л.М. Подозреваемый в советском уголовном процессе //Соц. законность. - 1959. - № 4.

184

  1. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности по советскому праву: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - М, 1970. - 36 с.
  2. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. - М., 1971. - 133 с.
  3. Карнеева Л.М. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства, регулирующего производство расследования //Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. -М., 1979.-С. 170-174.
  4. Карнеева Л.М. Статкус В.Ф. Предъявление обвинения. - М., 1973.
  5. Карпович В.И. Элементарное введение в формальную логику. - Новосибирск: НГЭУ, 1993. - 75 с.
  6. Кипнис Н. Законодательное регулирование свидетельского иммунитета /fPoc. юстиция. - 1994. - № 3. - С 31-32.
  7. Клычников А.И. О понятии и гарантиях прав подозреваемого в советском уголовном процессе //Проблемы уголовного процесса и криминалистики. - М.,
    • С. 38-49.
  8. Клюков Е.М. Задержание подозреваемого по советскому уголовно- процессуальному праву: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст-еп. к.ю.н. - М., 1972.- 14 с.
  9. Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения. - Казань, 1974.- 112 с.
  10. Княгинин В.Н. Субъективные права личности: коллективная и индивидуальная природа //Проблемы реализации и защиты субъективных прав в условиях правовой реформы. - Красноярск, 1996. - С. 47-51.
  11. Кобликов А.С. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. - М., 1979. - 199 с.
  12. Кобликов А.С. Право обвиняемого на защиту на предварительном следствии. - М., 1961. - 79 с.

185

  1. Козловский Н.А. Основания подозрения и задержания по действующему уголовно-процессуальному законодательству //Проблемы оптимизации первоначального этапа расследования преступлений: Межвуз сб. науч. тр. - Свердловск, 1988. - С. 33-37.
  2. Козловский Н.А. Подозрение в советском уголовном процессе. //Актуальные проблемы советского уголовного процесса: Межвуз. сб. науч. тр. - Свердловск, 1987. - С 55-60.
  3. Козловский Н.А. Подозрение в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1989. - 19 с.
  4. Кокорев Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. -Воронеж,
  5. -271 с.
  6. Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном судо- производстве: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Л., 1975. - 40 с.
  7. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. - Воронеж, 1971.
    • 160 с.
  8. Кокорев Л.Д. Участники уголовного процесса. //Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. Отв. ред. В.М.Савицкий. - М.: ИГПАН СССР,
    • С. 48-56.
  9. Колбая Г.Н. О гарантиях реабилитации невиновного //Сов. гос-во и право. - 1972.-№7.-С. 112-117.
  10. Колдаев А.В. Следствие и полицейское дознание по Своду Законов Российской Империи 1857 г. //Правоведение. - 1988. - № 1. - С. 59-64.
  11. Колосович С.А. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования: Дисс. канд. юрид. наук. - М.: Академия МВД СССР, 1991.-20 с.
  12. Кондратенко Н. О “подозреваемом” и обвиняемом //Сов. Юстиция.- 1937. - №? 11-12.

186

  1. Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1987. - 179 с.
  2. Корнуков В.М. Личность в уголовном судопроизводстве: проблема обязанностей //Сов. гос-во и право. - 1988. - № 7. - С. 1 17-124.
  3. Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. -Харьков, 1987.- 34 с.
  4. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - К., 1977. - 25 с.
  5. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. - М,
    • 96 с.
  6. Коротких М.Г., Сорокина Ю.В. Реформа следственного аппарата России в 1860-1864 г.г.//Сов. гос-во и право. - 1991.-№ 10.-С. 69-85.
  7. Котровский В.В. Подозреваемый по новому УПК РСФСР //Правоведение, -
    • № 3. - С. 31-40.
  8. Кочетков В.Г. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Автореферат дисс. канд. юрид. наук. - М., 1965. - С. 16.
  9. К удин Ф.М. Акты-решения о применении мер процессуального принуждения //Формы досудебного производства и их совершенствование. Сб. науч. тр. - Волгоград, 1989. - С. 47-53.
  10. Кудин Ф.М. Совершенствование уголовно-процессуального зако- нодательства о подозреваемом //Развитие и применение уголовно- процессуального законодательства (к 25-летию УПК РСФСР). - Воронеж, 1987.-С. 152-155.
  11. Кудрявцев В.Н., Малеин Н.С. Закон и пределы правомерного поведения //Сов. гос-во и право. - 1980. - № 10.

!87

  1. Кулбаев А.К. Заявление и разрешение ходатайств в уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1999. - 24 с.
  2. Курдова А.В. Положение адвоката на стадии предварительного расследования в США и России - “за” и “против” //Следователь. - 1997. -№6.-С. 11-17.
  3. Курдова А.В. Защитник обвиняемого в уголовном процессе США (досудебные стадии): Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1998. - 26 с.
  4. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М.,
    • 199 с.
  5. Куцова Э.Ф. Дальнейшее усиление защиты прав и законных интересов личности в уголовном процессе в свете нового общесоюзного законодательства //Развитие теории и практики уголовного судопроизводства в свете нового законодательства о Верховном Суде СССР, Прокуратуре СССР и адвокатуре в СССР. - Воронеж, 1981. - С. 82-91.
  6. Куцова Э.Ф. О единстве прав и обязанностей личности в советском уголовном процессе //Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. - Саратов, 1981. - С. 44-50.
  7. Куцова Э.Ф. Право на защиту и интересы в советском уголовном процессе //Правоведение. - 1983. - № 2.
  8. Куцова Э.Ф. Право обвиняемого давать наказания и его гарантии //Соц. Законность. - 1981. - № 3. - С. 21-24.
  9. Куцова Э.Ф. Уголовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов личности: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - М., 1986. - 46 с.
  10. Лазарев В.В. Применение советского права. - Казань, 1972. -200 с.
  11. Ларин А. На подозрение - 24 часа //Сов. Юстиция. - 1991. -№ 19.
  12. Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном су- допроизводстве //Конституция Российской Федерации и совершенствование

188

механизмов защиты прав человека /Под ред. Е.А. Лукашевой. - М., 1994. -С. 211- 249.

  1. Ларин A.M. Новый проект УПК РСФСР: удобен для следствия и опасен для граждан //Известия. - 1994, 12 окт.
  2. Ларин A.M. О недопустимости переложения обязанности доказывания на обвиняемого //Советское гос-во и право. - 1965. - № 3. - С. 99-106.
  3. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М., 1986. - 160 с.
  4. Ледях И.А. Защита прав человека, как функция конституционного правосудия //Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека ЛЛод ред. Е.А. Лукашевой. - М., 1994. -С. 171- 210.
  5. Либус И.А. Охрана прав личности в уголовном процессе. - Ташкент, 1975.- 136 с.
  6. Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. -М., 1964.- 138 с.
  7. Лисагор И.Л. Расширить условия признания лица подозреваемым //Ученые записки ВНИИСЗ. - М., 1970. - вып. 22.
  8. Лисицын Р. Участие защитника подозреваемого в доказывании //Законность. - 1998. - № 4. - С. 49-50.
  9. Лисицын Р.Д. Защитник подозреваемого на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1998. - 21 с.
  10. Лонь С.Л. Протокольное производство в уголовном процессе. По материалам Западной Сибири. - Томск: ТГУ, 1996. - 236 с
  11. Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. - М.: Юрид. лит., 1977. - 160 с.

189

  1. Лубшев Ю. Заключение под стражу обвиняемых, препятствующих установлению истины по делу //Соц. Законность. - 1975. - № 2. - С. 21-22.
  2. Лубшев Ю. Реализация конституционных требований об охране прав личности в уголовном судопроизводстве //Сов. Юстиция. - 1980. -№5.-С. 50-51.
  3. Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле. - М.: Манускрипт, 1999. - 407 с.
  4. Лукашевич В., Шимановский В. Участие защитника с момента задержания или ареста лица //Соц. Законность. - 1990. - № 6. - С. 31-32.
  5. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. - Л., 1959. - 167 с.
  6. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду.-Л., 1966.- 147 с.
  7. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду: Автореферат дисс. докт. юрид. наук. - Л., 1967.- 32 с.
  8. Лукашевич В.З. О влиянии тактических соображений на время вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1969. - С. 51-60.
  9. Лупинская П.А. Достаточная совокупность доказательств как гарантия законности решений //Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль, 1979. - С. 132-141.
  10. Лупинская П.А. Ходатайства и жалобы //Проблемы кодификации уголовно- процессуального права /Отв. ред. В.М.Савицкий. - М.: ИГПАН СССР, 1987. -
  11. Мазаев В.Д. Гарантии реализации конституционных норм на предварительном следствии //Реализация норм государственного и админи-

190

стративного права на предварительном следствии. - Волгоград, 1987. - С. 147-150.

  1. Максимов B.C. Допрос подозреваемого с участием защитника. //Актуальные проблемы правоведения в современный период. - Томск, 1991.-С. 81-83.
  2. Маликов М.К. Проблемы реализации права. - Иркутск, 1988. -138 с.
  3. Малько А.В. Ограничивающая роль юридического процесса //Правовая норма и реформа юридического образования. Вып. 6: Юридический процесс. - Воронеж, 1996. - С. 78-91.
  4. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. (Теоретико-информационный аспект): Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Саратов, 1995. -40 с.
  5. Мамедова Х.А. Институт отводов в советском уголовном судопроизводстве: Учеб. пособие. - Баку, 1986. - 115 с.
  6. Мамонов А.Г. Реформа предварительного следствия во второй половине XIX века в России (историко-правовое исследование): Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1996. - 18 с.
  7. Мариупольский Л. Некоторые правовые вопросы института задержания //Труды высшей школы МВДСССР. - вып. 3. - М., 1958. - С. 39-42.
  8. Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Со- циалистическое право. Ин-т гос. и права. АН СССР. - М.: Юрид. лит., 1973. -576 с.
  9. Мартынчик Е.Г. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. - М., 1968. - 22 с.
  10. Мартынчик Е.Г. Оказание адвокатом юридической помощи обвиняемому //Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово,
    • С. 13 1-117.

191

  1. Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. - Кишинев, 1982.-291 с.
  2. Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия: Теоретические проблемы субъективного права. - Саратов, 1972. - 292 с.
  3. Матузов Н.И. Правовая система и личность. - Саратов, 1987. -294 с.
  4. Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Минск, 1975. - 128 с.
  5. Машленко И.Ф. Проблема допустимости доказательств в уголовном процессе США: Дисс. канд. юрид. наук. - М., 1988. - 19 с.
  6. Меженцева А.Я. Институт ходатайств в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1984. - 21 с.
  7. Механизм защиты прав человека в России. - М., 1996. - 163 с.
  8. Мингес А.В. Реализация конституционного права неприкосновенности личности на предварительном следствии. //Реализация норм государственного и административного права на предварительном следствии. Сб. науч. тр. - Волгоград, 1987. - С. 48-55.
  9. Миньковский Г.М. Научно-практический комментарий к уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. - М., 1970. - 579 с.
  10. Мирский Д.Я. Правовая природа задержания лица, подозреваемого в совершении преступления //Вопросы борьбы с преступностью по советскому законодательству. - Иркутск, 1969. - С. 294-301.
  11. Михайленко А.Р. О деятельности следователя по обеспечению прав и законных интересов обвиняемого //Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово, 1993. - С. 129-134.
  12. Михайленко А.Р. О законности признания лица подозреваемым в уголовном процессе //Проблемы правоведения. - Киев, 1979. - вып. 39.

!92

  1. Михайленко А.Р. Укрепление правового положения обвиняемого в уголовном процессе //Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. - Саратов, 1981.
  2. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М., 1996.-299 с.
  3. Михайлов В.А., Выдря М.М., Лещенко Н.А. Участники предварительного расследования: Учеб. пособие. - Волгоград, 1972. - 72 с.
  4. Михеенко М.М. Новая Конституция СССР и вопросы совершенствования уголовно-процессуального законодательства //Проблемы правоведения. - Киев,
    • вып. 37. - 34-46.
  5. Михеенко М.М. Понятие и классификация субъектов уголовно- процессуальной деятельности //Проблемы правоведения. Респ. Межведомств. науч. сб. - Киев: Высшая школа МВД, 1985. - вып. 46. - С. 37-45.
  6. Мишин Н.Я. Особенности допроса подозреваемого при ссылке на алиби //Теория криминалистики и методики расследования преступлений. -М, 1990.-С. 51-61.
  7. Мордовец А.С. Процедуры социально-юридического механизма обеспечения прав человека и гражданина //Правовая наука и реформа юри- дического образования. Вып. 6: Юридический процесс. - Воронеж, 1996. -С. 133- 150.
  8. Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. - Саратов, 1996. - 287 с.
  9. Мордовец А.С, Магомедов А.А., Силантьева Л.В., Чинчиков А.А. Права человека и деятельность органов внутренних дел. - Саратов, 1994. -
  10. 133 с.

  11. Морозов B.C. Обеспечение законности в деятельности милиции по задержанию подозреваемых в совершении преступления //Республиканская межвузовская научная конференция. Тезисы докладов и научных сообщений. -Львов, 1967. -С. 84-91.

193

  1. Москалькова Т.Н. Охрана прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела //Проблемы совершенствования законодательства об охране прав граждан в сфере борьбы с преступностью. — Ярославль, 1984.-С. 135-141.
  2. Мотовиловкер Я.О. О сущности, гарантийном значении и пределах действия презумпции невиновности в советском уголовном процессе // Проблемы совершенствования законодательства об охране прав в сфере борьбы с преступностью. - Ярославль, 1984. - С. 51-55.
  3. Мотовиловкер Я.О. Обвиняемый не несет ответственности за ложные показания, но право на ложь ему не предоставлено //Проблемы доказывания по уголовным делам. Межвуз. сб. науч. тр. - Красноярск, 1988. - С. 91-97.
  4. Мотовиловкер Я.О. Процессуальное положение подозреваемого в советском уголовном процессе //Сов. гос-во и право. - 1957. - № 9. - С. 74-82.
  5. Мухачев И.В. Обеспечение реальности конституционных прав и свобод советских граждан. (Вопросы теории): Автореф. дисс. канд. юрид. наук.-М., 1986.- 22 с.
  6. Навасардян В.Р. Право на защиту подозреваемого, обвиняемого и подсудимого в уголовном процессе. - СПб., 2000. - 165 с.
  7. Наказъ императрицы Екатерины II, данный комиссии о сочинении проекта нового уложения /Под ред. Н.Д.Чечулина. - Спб., 1907. - 301 с.
  8. Напреенко А.А. Гарантии прав подозреваемого в советском уголовном процессе: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. - М., 1982. - 24 с.
  9. Напреенко А.А. К вопросу об основаниях признания гражданина подозреваемым //Правовые формы и эффективность доказывания по уголовным делам. Сб. науч. ст. - Тольятти, 1994. - С. 84-91.
  10. Начать соблюдать Конституцию никогда не поздно //Известия, 1995, 28агш.

194

  1. Нащекин Е. Свидетель или подозреваемый //Законность. - 1996.
  • №2.-С. 23.
  1. Нащекин Е. Свидетель или подозреваемый? //Следователь. -1996. -№ 1.-С. 17.
  2. Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. - М.: Го-сюриздат,
  3. -511 с.
  4. Необоснованное обвинение и реабилитация в уголовном процессе: Метод, пособие /Под ред. Н.А.Якубович. - М., 1995. - 102 с.
  5. Никандров В.И. Участие родителей несовершеннолетних обвиняемых и подозреваемых в уголовном процессе //Гос-во и право. - 1993. - № 8.-С. 78-91.
  6. Николайчик В.М. “Билль о правах” и полицейское расследование.
    • М, 1973.-254 с.
  7. Николайчик В.М. Уголовное правосудие в США. - М., 1995. -98 с.
  8. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М.: Наука, 1981. -224 с.
  9. Николайчик Н.И., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследования. - Минск, 1969. - 190 с.
  10. Николюк В., Кальницкий В. Применение статьи 51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве //Законность. - 1997. - № 8. - С. 14-18.
  11. Облаков А.Ф. Некоторые вопросы теории и практики задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления //Проблемы предварительного следствия и раскрытия преступлений в деятельности органов внутренних дел. Сб. науч. Трудов. - Хабаровск, 1989. - С. 174-182.
  12. Общая теория прав человека /Руководитель авторского коллектива Е.А. Лукашева. - М., 1996. - 509 с.

195

  1. Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. -М: Азъ, 1995.-908 с.
  2. Оксамытный В.В. Правомерное поведение личности (теоретические и методические проблемы): Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - Киев, 1990.-42 с.
  3. Оксамытный В.В. Правомерное поведение личности. - Киев: Наукова думка,
    • 175 с.
  4. Олефиренко А.В. Социальные факторы реализации права: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М, 1989. - 21 с.
  5. Организация адвокатуры в зарубежных странах. - М., 1972. - 192 с.
  6. Орзих М.Ф. Формы реализации норм социалистического права //Сов. гос-во и право. - 1968. - № 2. - С. 98-122.
  7. Осипов А.В. Соблюдение норм советского права, как форма их реализации: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - ратов, 1980. - 23 с.
  8. Основные группы правоотношений, возникающих в деятельности органов внутренних дел /Учеб. пособие. Отв. ред. С.Н. Сабикенов. - Караганда, 1985.-69 с.
  9. Острога Е.К. Основания, порядок и тактика задержания граждан, подозреваемых в совершении преступления. - Минск, 1983. - 112 с.
  10. От тюрьмы и от сумы … //Рос. Газета. - 1996, 16 апреля. - С. 5.
  11. Отдельные аспекты тактики допроса подозреваемого - наркомана //Деятельность органов внутренних дел в условиях построения правового государства. - Минск,1995. - С. 33-58.
  12. Очилов У. Подозреваемый в свете нового процессуального зако нодательства //Ученые труды Ташкентского государственного университета имени В.И. Ленина, вып. 219, кн. 10. Правоведение. - Ташкент, 1963. - С. 51- 59.

196

  1. Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса. - М, 1997. - 144 с.
  2. Пастухов М.И. Реабилитация невиновных. Основы правового института: Автореф. дисс.докт.юрид наук. - Минск, 1993. - 46 с.
  3. Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. - М.: Наука, 1974.
    • 246 с.
  4. Перлов И.Д. Право на защиту. - М, 1969. - 79 с.
  5. Петрухин И.Л. Задержание и арест: (охрана интересов личности) //Сов. гос- во и право. - 1989. - № 8. - С. 73-82.
  6. Петрухин И.Л. Задержание //Проблемы кодификации уголовно- процессуального права. - М., 1987. - С. 51-65.
  7. Петрухин И.Л. Имеют ли доказательственное значение точные показания обвиняемого? //Сов. Юстиция. - 1965. - № 7. - С. 23-25.
  8. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989. - 254 с.
  9. Петрухин И.Л. Помещение обвиняемого и подозреваемого на исследование в медицинское учреждение //Соц. Законность. - 1963. - № 6. - С. 11-13.
  10. Петрухин И.Л. Человек и власть. - М.: Юристь, 1999. - 391 с.
  11. Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. - М.: Спарк, 1998.- 104 с.
  12. Пешков М.А. Правила Миранды - революция в уголовном процессе США //Юрист, 1998. - № 2. - С. 36-39.
  13. Пешков М.А. Правовое регулирование краткосрочного ареста -задержания в уголовных процессах США и России //Следователь, 1997. - № 6.-С. 38-41.
  14. Пешков М.А., Махов В.Н. Сравнительный анализ Уголовно- процессуального законодательства США и России об аресте. //Следователь.
    • 1997.-№ 4.-С. 17-19.

198

  1. Решетов Ю.С. Реализация норм советского права. Системный анализ. - Казань, 1989. - 154 с.
  2. Решетов Ю.С. Механизм правореализации в условиях развитого социализма. - Казань, 1980. - 167 с.
  3. Рогачевский Л.А. К истории вопроса о защите и права на защиту в советском уголовном судопроизводстве: факты и уроки //Сов. гос-во и право. - 1989.- № 2. -С. 51-64.
  4. Рогов А.И. Полиция в системе уголовной юстиции США: организационный и процессуальный аспект: Дисс. канд. юрид. наук. - Л., 1990. - 22 с.
  5. Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Томск, 1994. - 28 с.
  6. Ростовщиков И.В. Обеспечение прав и свобод личности в СССР: вопросы теории. - Саратов, 1988. - 119 с.
  7. Ростовщиков И.В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. - Волгоград, 1997. - 190 с.
  8. Роша А.Н. Процессуальные и психологические начала допроса обвиняемого: Автореферат дисс. канд. юрид. наук. - М., 1965. - 15 с.
  9. Рощин В.Н. Положение подозреваемого в советском уголовном процессе //Сов. гос-во и право. - 1957. - № 9. - С. 57-64.
  10. Руднев В. Защита прав арестованного (задержанного) //Законность.- 1993. - № 3. - С. 11-14.
  11. Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве //Рос. Юстиция. -
    • № 8. - С. 28-29.
  12. Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1997. - 22 с.
  13. Рыжаков А.П. Обвиняемый. - М.: Приор, 1999. - 144 с.
  14. Рыжаков А.П., Сергеев А.И. Субъекты уголовного процесса: Учеб. пособие.
    • Тула, 1996. - 320 с.

199

  1. Рябин Р. Нужна ли фигура подозреваемого //Сов. Юстиция. -1957. -№ 2. -С. 43-45.
  2. Сабо Имре. Основы теории права. - М., 1974. - 270 с.
  3. Савицкий В.М. По поводу уголовно-процессуальных гарантий права невиновного на реабилитацию //Сов. гос-во и право. - 1965. - № 9.
  4. Савицкий В.М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием. - М., 1959. - 262 с.
  5. Савицкий В.М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. - М.: Наука, 1987. - 288 с.
  6. Савюк Л.К. Правовая статистика: Учебник. - М.: Юрист, 1999. -588 с.
  7. Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве. - Казань, 1990. - 101 с.
  8. Сборник образцов уголовно-процессуальных документов. /Под ред. Ю.Н. Белозерова. - М., Новый юрист. - 1998. - 256 с.
  9. Селиванов Н.А., Теребилов В.И. Первоначальные следственные действия. - М., 1969. - 292 с.
  10. Сергеев А.И. Гарантии неприкосновенности личности, связанные с задержанием и предварительным заключением под стражу, в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1971. - 15 с.
  11. Сергеев А.И. Уголовно-процессуальное задержание //Соц. Законность. -
  12. -№ 11.-С. 29-30.
  13. Синельщиков Ю. Незаконное задержание //Законность. - 1999. -Ко 2. -С. 7- 10.
  14. Словарь русского языка. В четырех томах. Изд. третье. Гл. редактор А.П. Евгеньева. Том 4. - М.: Русский язык, 1988. - 671 с.
  15. Словарь современного русского литературного языка. Том. 10-ый. Изд-во АН СССР. - Москва - Ленинград, 1960. - 507 с.

200

  1. Сманов К.Д. Процессуальное положение подозреваемого, потерпевшего и обвиняемого в советском уголовном процессе. - Фрунзе, 1971. -76 с.
  2. Смолькова И.В. Уголовно-процессуальные проблемы задержания подозреваемого //Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. Ч. 1. - Иркутск, 1995. - С.29-33.
  3. Советский уголовный процесс: Учеб. пособие. Под ред И.В. Ты-ричева. - М.,
    • С. 601 с.
  4. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокуроский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрли-тинформ,
    • 176 с.
  5. Солодилов А.В. Судебный контроль за проведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследования, ограничивающими конституционные права и свободы граждан в уголовном процессе России: Автореф. дисс. канд.юрид наук. - Томск, 1999. - 20 с.
  6. Солтанович А.В. Право подозреваемого на защиту в уголовном процессе Республики Беларусь: Автореф. дисс. Канд. юрид. наук. - Минск, 1992.-21 с.
  7. Солтанович А.В. О гарантиях разъяснения подозреваемому его прав и обязанностей в уголовном процессе. - Минск, 1992. - 98 с.
  8. Солтанович А.В. О процессуальном положении защитника подозреваемого.
    • Минск, 1992. - 112 с.
  9. Солтанович А.В. Развитие принципа обеспечения обвиняемому права на защиту. - Минск, 1990. - 114 с.
  10. Соловьев А.Б. Привлечение в качестве обвиняемого. - К., 1963. -63 с.
  11. Сотов П.В., Долженко А.Н., Вильчур Н.Р., Хохлова Н.Н. Судебные документы: Сборник образцов. - М., 1998. - 376 с.

201

  1. Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. - М., 1972.- 159 с.
  2. Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М.: Наука, 1988. - 317 с.
  3. Столмаков А.И. Единство прав и обязанностей граждан - участников уголовного процесса //Правоведение. - 1985. - № 4. - С. 59-65.
  4. Стремовский В.А. Соблюдение законности на предварительном следствии - важная гарантия охраны прав и интересов советских граждан //Актуальные проблемы государства и права. - Краснодар, 1976. - С. 29-39.
  5. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. - Ростов-на-Дону, 1966. - 260 с.
  6. Стремоухов А.В. Человек и его правовая защита. Теоретические проблемы.
    • СПб, 1996. - 374 с.
  7. Строгович М.С. Вопросы теории правоотношений //Сов. гос-во и право.-
  8. -№6. -С. 5-41.
  9. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М., 1968.-470 с.
  10. Строгович М.С. О подозреваемом //Соц. Законность. - 1961. -№2.-С. 11-16.
  11. Строгович М.С. Обеспечение обвиняемому права на защиту и презумпция невиновности //Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. - Саратов, 1981. - С. 7-22.
  12. Строгович М.С. Общие положения теории прав личности в со- циалистическом обществе //Права личности в социалистическом обществе. -М.: Наука, 1981. - С. 41-73.
  13. Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. - М., 1966. - 252 с.

202

  1. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М, 1951.
    • 127 с.
  2. Строгович М.С. Избранные труды. В 3-х томах. Тома 1-3. - М., 1991-1992.
  3. Судоустройство и уголовный процесс России. 1864 год. Сборник нормативных актов. - Воронеж, 1997. - 311 с.
  4. Текаев Х.А. Злоупотребление правом //Проблемы реализации права. - Свердловск,
    • С. 197-201.
  5. Тетерин Б.С, Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. - М., 1997.- 223 с.
  6. Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. - М.: Юрид. лит.,
    • 176 с.
  7. Толкачев К.Б. Методологические и правовые основания реализа- tjf ции личных конституционных прав и свобод и участие в ней органов внут ренних дел. - СПб., 1997. - 193 с.

  8. Толковый словарь русского языка. В 4-х томах. Под ред. проф. Д.Н.Ушакова. - М: Терра, 1996.
  9. Тополь Л.Е. Прокурорский надзор за законностью задержания подозреваемого: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1978. - 19 с.
  10. Торянников А.Г. Адвокат в уголовном процессе (деятельность адвоката по оказанию юридической помощи обвиняемому в реализации пра-
  11. ^ ва на заявление ходатайств и принесение жалоб). - М., 1987. - 91 с.

  12. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. - М., 1989. - 180 с.
  13. Уголовный процесс в европейских социалистических государствах/ Под. ред. В.П. Божьева. - М., 1978. - 360 с.
  14. Уголовный процесс. Учебник для юрид. институтов и факультетов. Под ред. П.А. Лупинской и И.В. Тыричева. - М.: Манускрипт, 1992. -472 с.

203

  1. Усманов У.А. Справочник следователя. - М: ПРИОР, 1997. -249 с.
  2. Фарбер И.Е. Права человека, гражданина и лица в социалистическом обществе //Правоведение. - 1967. - № 1. - С. 59-70.
  3. Федоров В.П. Человек и правоохранительная деятельность (фи-лософско- правовой аспект): Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - СПб, 1996. -55 с.
  4. Федотов Г., Поляков С. Право на защиту и неплатежеспособный обвиняемый //Законность. - 1994. - № 1. - С. 17-20.
  5. Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. - М.: МГУ, 1994.- 102 с.
  6. Франк Л.В. Задержание и арест подозреваемого. - Душанбе, 1963.-263 с.
  7. Хазов Е.Н. Юридические гарантии основных прав, свобод, обязанностей человека и гражданина в России: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -СПб., 1997.-23 с.
  8. Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за обеспечением конституционных прав подозреваемого и обвиняемого: Автореф. дисс. канд. юрид. наук.-М., 1988.- 21 с.
  9. Халлыев А. Основания и порядок отводов в советском уголовном процессе. (По материалам ТССР): Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1983.- 19 с.
  10. Химичева Г.П., Ульянова Л.Т. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса: Учеб. пособ. - М.: ЮИ МВД РФ, 1995. -61 с.
  11. Хомич В. Применение норм свидетельского иммунитета в отношении обвиняемого и подозреваемого //Законность. - 1997. - № 7. - С. 21-и

204

  1. Царев В.М. Эффективность участия защитника в доказывании на предварительном следствии. - Красноярск, 1990. - 153 с.
  2. Цветков П.П. Исследование личности обвиняемого. - Л., 1973. -149 с.
  3. Цыпкин А.Л. Защитник и обвиняемый (о некоторых правовых и этических обязанностях защитника) //Проблемы социалистической законности на современном этапе развития советского государства. - Харьков, 1968. -С. 120-131.
  4. Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. -Саратов, 1959.-337 с.
  5. Чванов О.А. Механизм правоприменения: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Саратов, 1995. - 19 с.
  6. Чеканов В.Я. Привлечение в качестве обвиняемого и предъявление обвинения. - Саратов, 1959. - 117 с.
  7. Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. - Л., 1968. -72 с.
  8. Чистяков Н.Ф. Процессуальная форма, как гарантия прав обвиняемого в уголовном судопроизводств //Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль, 1977. - С. 40-44.
  9. Чувилев А. Анализ статистических данных о законности задержания подозреваемых // Соц. законность. - 1973. - № 10. - С. 65-67.
  10. Чувилев А. Содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений //Рос. Юстиция. - 1997. - № 1. - С. 27-3 1.
  11. Чувилев А. Строго соблюдать законность при задержании подозреваемого в совершении преступления //Социалистическая законность. -1968.-№ 2.-С. 11-13.
  12. Чувилев А.А. Институт подозреваемого в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. канд. юрид наук. - М., 1968. -18с.

205

  1. Чувилев А.А. Подозреваемый или обвиняемый? //Сов. Юстиция.
    1. -.N1-23.-С. 15-17.
  1. Чувилев А.А. Процессуальное положение подозреваемого по дей- ствующему законодательству некоторых зарубежных социалистических стран //Проблемы борьбы с преступностью. - М., 1968. - С. 38-51.
  2. Шадрин B.C. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту на предварительном следствии //Актуальные проблемы расследования преступлений: Труды Академии МВД РФ. - М., 1995.
  3. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности в уголовном процессе. //Гос-во и право. - 1994. - № 4. - С. 59-72.
  4. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе //Гос-во и право. - 1994. - № 4. - С. 59-72.
  5. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. - М, 1997. - 39 с.
  6. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений.
    • Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 1999. - 226 с.
  7. Шадрин B.C. Система уголовно-процессуальных гарантий пред- варительного следствия: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1980. - 19 с.
  8. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений.
    • М.: Юрлитинформ, 2000. - 232 с.
  9. Шанский Н.М. Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. - М., Прозерпина, 1994. - 399 с.
  10. Шатило К.Д. Процессуальные основания и порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений //Вопросы криминалистики.
    • М.: Юрид. лит., 1963. - № 8-9.
  11. Шатило К.Д. Уголовно-процессуальный характер задержания, как неотложного следственного действия //Правоведение, 1963. - С. 74-81.
  12. Шейфер С.А. Структура и общая характеристика следственных ошибок //Вопоосы борьбы с преступностью. - М., 1988. - вып. 46. - С. 40-50.

206

  1. Шешуков М.П. Подозреваемый по уголовно-процессуальному за- конодательству Латинской ССР. Правоведение. - 1972. - № 3. - С. 113-132.
  2. Шешуков М.П. Участники процесса на предварительном следствии (проблемы процессуального положения). - Рига, 1988. - 74 с.
  3. Шило Н.Я. Проблема реабилитации на предварительном следствии. - Ашхабад, 1981. - 200 с.
  4. Шимановский В.В. Новое в процедуре разъяснения прав участников процесса на предварительном следствии //Следователь. - 1996. - № 1. -С. 76-77.
  5. Шимановский В.В. Привлечение в качестве обвиняемого на предварительном следствии. - Л., 1983. - 113 с.
  6. Шимановский В.В. Реально обеспечить права обвиняемого на предварительном следствии //Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово, 1993. - С. 39-42.
  7. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. - Минск, 1970. -176 с.
  8. Щегловитов С.Г. Судебные уставы Императора Александра II за- конодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроиз- водства. Изд-е шестое, исправл. и дополн. - СПб., 1895.
  9. Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе //Вопросы защиты по уголовным делам. - М., 1967. - С. 141-154.
  10. Элькинд П.С. Сущность советского уголовного процесса. - Л., 1963.-272 с.
  11. Элькинд П.С. Цели и средства их достижение в советском уголовно- процессуальном праве. - Л., 1976. - 143 с.
  12. Юридическая процессуальная форма. Теория и практика /Под общ. ред. П.Е. Недбайло и В.М. Горшенева. - М.: Юрид. лит., 1976. - 279 с.

207

  1. Юрченко В.Е. О подозреваемом и его защитнике //Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово, 1993.
  2. Явич Л.С. Общая теория права. - Л., 1976. - 287 с.
  3. Янович Ю.П. Проблемы совершенствования процессуального статуса подозреваемого и обвиняемого: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -Харьков, 1992.- 18 с.
  4. Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные производства. - Томск: ТГУ,
    • 138 с.
  5. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судо- производстве. - М.: Юрид. лит., 1981.- 144 с.
  6. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. - М: Юрид. лит., 1971. - 142 с.
  7. Якубович Н.А. Укрепление процессуального статуса подозреваемого - важная гарантия реализации конституционных принципов права на защиту и неприкосновенности личности //Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве. Сб. науч. тр. - М., 1989. - С. 32-40.
  8. Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России. -М.: МВШМ МВД РФ, 1993. - 193 с.
  9. Ямпольский А.Е. Психология допроса подозреваемого. - Волгоград, 1978.- 55 с.
  10. Янкович Ю.П. Развитие процессуальных условий, обеспечивающих охрану прав и законных интересов обвиняемого. Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово, 1993. - 91 с.
  11. Янушко В.И. Криминалистические проблемы задержания подозреваемого в совершении преступления: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -инск, 1984.-22 с.

208

  1. Янушко В.И. Основы тактики задержания подозреваемого (процессуальные и криминалистические аспекты). - Минск, 1987. - 144 с.
  2. Ярошенко А.А. Осуществление субъективных гражданских прав в противоречии с их назначением //Правоведение. - 1972. - № 4.
  3. Ясельская В.В. Деятельность адвоката-защитника по собиранию доказательств на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Томск, 1999. - 21 с.
  4. Яцкевич А.Г. Некоторые проблемы обеспечения защиты прав обвиняемого на предварительном следствии. - М, 1990. - 101 с.
  5. III. Текущие архивы

  6. Архив прокуратуры Новосибирской области.
  7. Архив военной прокуратуры Сибирского военного округа.
  8. Архив Западно-Сибирской транспортной прокуратуры.
  9. Архив Западно-Сибирского УВД на транспорте.
  10. Архив прокуратуры г. Новосибирска.
  11. Архив Новосибирского областного суда.
  12. Архив Главного управления внутренних дел администрации Новосибирской области.
  13. Архив военного суда Сибирского военного округа.
  14. Архив военного суда Новосибирского гарнизона.
  15. 10.Архивы районных судов г. Новосибирска: Железнодорожного, Центрального, Заельцовского, Дзержинского, Октябрьского, Калининского, Первомайского, Советского, Кировского, Ленинского.

209

Приложение 1

Сводная таблица прав подозреваемого и корреспондирующих им обязанностей государственных органов и должностных лиц

Права подозреваемого Обязанности государственных органов и должностных лиц 1 2 1. Право рассчитывать на применение закона, действующего во время дознания и предварительного следствия. Статья 54 Конституции, статья 1 УПК. 1. Обязанность судов, органов про- куратуры, предварительного следствия и дознания применять закон, действующий во время дознания и предварительного следствия. Часть 4 статьи 1 УПК. 2. Право рассчитывать на возбуждение уголовного дела государственным органом или должностным лицом в пределах своей компетенции. Статья 3 УПК. 2. Обязанность суда, прокурора, сле- дователя и органа дознания возбудить в пределах своей компетенции уголовное дело. Статья 3 УПК. 3. Право рассчитывать на прекращение уголовного дела при наличии обстоятельств, исключающих про- изводство по делу. Статья 5 УПК. 3. Общая обязанность правоохрани- тельного органа прекратить уголовное дело при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу. Статья 5 УПК. 4. Право рассчитывать на прекращение уголовного дела по основаниям, указанным в статьях 6-9 УПК. 4. Обязанности в законе не сформу- лированы. 5. Право на свободу и неприкосно- венность личности. Статья 22 Конституции, статья 11 УПК. 5. Общая обязанность правохрани- тельных органов не подвергать аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора. Прокурор и начальник места содержания под стражей обязаны освободить подозреваемого по истечении срока содержания под стражей, если продление не последовало. Статья 22 Конституции, статья 11 УПК, статьи 49, 50 Федерального закона “О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений” 1995 г. (Везде далее - Федеральный закон).

210

  1. Право на судебную проверку за- конности и обоснованности содержания под стражей. Статья 46 Конституции, часть 2 статьи 11, статьи 220-1, 220-2 УПК, пункт 7 части 1 статьи 17, статья 21 Федерального закона.
  2. Обязанность судьи провести про- верку законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей по жалобе подозреваемого или его защитника. Статья 46 Конституции, статьи 220-1, 220-2 УПК.
  3. Право на уведомление админист- рацией места содержания под стражей не позднее, чем за 24 часа до истечения срока содержания под стражей, органа, ведущего дело и прокурора. Часть 3 статьи 11 УПК.
  4. Обязанность начальника места со- держания под стражей не позднее, чем за 24 часа до истечения срока содержания под стражей уведомить об этом орган или лицо, ведущее дело, а также прокурора. Часть 3 статьи 11 УПК, часть 2 статьи 50 Федерального закона.
  5. Право быть освобожденным из места содержания под стражей по постановлению его начальника при истечении срока содержания под стражей и отсутствии решения о продлении срока. Часть 4 статьи 11 УПК, части 3 и 4 статьи 49 Федерального закона.
  6. Обязанность начальника места со- держания под стражей освободить подозреваемого по истечении срока содержания и отсутствии решения о продлении срока. Часть 4 статьи 11 УПК, части 3 и 4 статьи 49 Федерального закона.
  7. Право на такое же освобождение прокурором. Часть 5 статьи 11 УПК.
  8. Обязанность прокурора освободить из-под стражи подозреваемого при данных обстоятельствах. Часть 5 статьи 11 УПК, часть 2 статьи 33 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”. 10.Право на неприкосновенность жилища, охрану личной жизни и тайны переписки. Статьи 23, 25 Конституции, статья 12 УПК. 10.Общий запрет нарушений непри- косновенности жилища, тайны личной жизни и переписки, за исключением случаев, предусмотренных законом. Статьи 23, 25 о Конституции, статья 12 УПК. 11 .Право пользоваться в ходе судо- производства языком, на котором, в соответствии с законом, осуществляется судопроизводство в РФ. Часть 1 статьи 17 УПК. 11.Общая обязанность обеспечить право пользования языком, на котором ведется судопроизводство. Часть 2 статьи 17 УПК. 12.Право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства,
  9. То же.

21!

знакомиться с материалами след- ственных действий на родном языке. Статья 26 Конституции, часть 2 статьи 17 УПК.

13.Право пользоваться услугами пе- реводчика в порядке, установленном УПК. Часть 2 статьи 17, статья 57 УПК. 13.Общая обязанность обеспечить возможность пользоваться услугами переводчика и перевода документов на родной или другой язык. Части 2 и 3 статьи 17, статья 134 УПК. 14.Право получить документы под- лежащие вручению подозреваемому, в переводе на родной язык или на другой язык, которым он владеет. Часть 3 статьи 17 УПК. 14.То же. 15.Право на обеспечение права на защиту. Статьи 45 и 46 Конституции, статья 19 УПК. 15.Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами. Статья 19 УПК. 16.Право рассчитывать на всесто- роннее, полное и объективное ис- следование обстоятельств дела. Часть 1 статьи 20 УПК. 16.Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны принять все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Часть 1 статьи 20 УПК. 17.Право не доказывать свою неви- новность. Часть 2 статьи 49 Кон- ституции, часть 2 статьи 20 УПК. 17.Суд, прокурор следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перекладывать обязанность доказывания на обвиняемого. Часть 2 статьи 20 УПК. 18.Право рассчитывать на ведение расследования без применения насилия, угроз и иных незаконных мер. Статья 21 Конституции, часть 3 статьи 20 УПК. 18.Общий запрет домогаться показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер. Статья 21 Кон- ституции, часть 3 статьи 20 УПК. 19.Право рассчитывать на выявление и устранение органами, ведущими расследование, причин и условий, способствовавших совершению преступления. Статьи 21,21-1, 140 19,Орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны выявить причины и условия, способствовавшие совершению преступления и принять меры к их устранению.

212

УПК. Статьи21 и 140 УПК. 20.Право обжаловать действия и ре- шения следователя, лица, произ- водящего дознание, прокурора и суда, статья 33 Конституции, статьи 22, 52 и 218 УПК, пункт 7 части 1 статьи 17 и статья 21 Федерального закона. 20.Лицо, производящее дознание, следователь обязан в течение 24 часов направить поступившую жалобу вместе со своими объяснениями прокурору. Часть 2 статьи 218 УПК. Прокурор в течение 3 суток обязан рассмотреть жалобу и уведомить заявителя. Статья 219 УПК. 21 .Право заявить отвод судье, про- курору и другим участникам процесса. Статьи 23, 52 УПК. 21 .Суд, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание не могут принимать участие в деле при наличии обстоятельств, устраняющих их от участия в рассмотрении дела. Статьи 59, 62-64 УПК. 22.Право рассчитывать на надзор прокурора за законностью действий и решений участника процесса в ходе расследования уголовного дела. Статья 25 УПК. 22.Прокурор обязан во всех стадиях уголовного судопроизводства своевременно принимать преду- смотренные законом меры к уст- ранению всяких нарушений закона. Часть 3 статьи 25 УПК, статья 30 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”. 23.Право рассчитывать на соблюдение законности при соединении и выделении уголовных дел. Статья 26 УПК. 23.Обязанности в законе не сформу- лированы. 24.Право рассчитывать на возбуждение уголовного дела о преступлении, предусмотренном главой 23 УК РФ и причинившем вред исключительно интересам коммерческой организации, не иначе как по заявлению или с согласия руководителя этой организации. Статья 27-1 УПК. 24.Обязанности в законе не сформу- лированы. 25.Право пользоваться услугами из- бранного им защитника с момента, определенного законом. Статья 48 Конституции, части 1-6 статьи 47 УПК. 25.По просьбе обвиняемого и подоз- реваемого участие защитника обеспечивается следователем и судом. Часть 2 статьи 48 УПК. 26.Право на освобождение полно- 26.0бязанности в законе не

213

стью или частично от оплаты юридической помощи. Статья 48 Конституции, часть 7 статьи 47 УПК. сформулированы. 27.Право на отказ от защитника и на замену защитника. Статьи 48, 50 УПК. 27.Обязанности в законе не сформу- лированы. 28.Право рассчитывать на использо- вание защитником всех указанных в законе средств и способов защиты. Часть 1 статьи 51 УПК. 28.Обязанности в законе не сформу- лированы. 29.Право иметь с защитником свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности. Часть 2 статьи 51, часть 2 статьи 52 УПК, пункт 4 части 1 статьи 17, статья 18 Федерального закона. 29.Обязанности в законе не сформу- лированы. ЗО.Право на присутствие защитника при производстве следственных действий с участием подозреваемого. Часть 2 статьи 51 УПК. ЗО.Обязанности в законе не сформу- лированы. 31 .Право на ознакомление защитника с протоколами следственных действий, произведенных до допуска защитника, которые предъявлялись или должны были быть предъявлены подозреваемому. Часть 2 статьи 51 УПК. 31.Обязанности в законе не сформу- лированы. 32.Право на ознакомление защитника с материалами, направляемыми в суд для проверки законности и обоснованности заключения под стражу. Часть 2 статьи 51 УПК. 32. Обязанности в законе не сформу- лированы. 33.Право на участие защитника при рассмотрении судьей таких жалоб. Часть 2 статьи 51 УПК. 33.Судья обеспечивает участие в рассмотрении жалобы защитника подозреваемого. Часть 3 статьи 220-2 УПК. 34.Право рассчитывать на то, что адвокат - защитник не откажется от принятой на себя защиты по- дозреваемого. Часть 6 статьи 51 УПК. 34.Обязанности в законе не сформу- лированы. 35.Право на сохранение защитником , 35-Обязанности в законе не

214

в тайне сведений, сообщенных ему в связи с осуществлением защиты и оказанием другой юридической помощи. Часть 7 статьи 51 УПК. сформулированы. Зб.Подозреваемый имеет право на защиту. Статьи 45, 46 Конституции, часть2 статьи 52 УПК. Зб.Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами. Статья 19 УПК. 37.Право знать, в чем он подозревается. Часть 2 статьи 52 УПК. 37.Лицо производящее дознание, следователь или прокурор обязаны объявить лицу, в совершении какого преступления он подозревается. Часть 2 статьи 123 УПК. 38.Право давать объяснения. Часть 2 статьи 52 УПК. ЗБ.Обязанности в законе не сформу- лированы. 39.Право представлять доказательства. Часть 2 статьи 52 УПК. 39,Обязанности в законе не сформу- лированы. 40.Право знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения. Часть 2 статьи 52 УПК. 40.Общая обязанность ознакомить с протоколом следственного действия всех лиц, принимавших в нем участие. Часть 3 статьи 141 УПК. 41 .Право участвовать при рассмот- рении судьей жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220-2 УПК. Часть 2 статьи 52 УПК. 41 .Судья вызывает в судебное засе- дание лицо, содержащееся под стражей. Часть 3 статьи 220-2 УПК. 42.Право с момента задержания иметь свидания с родственниками и иными лицами. Часть 3 статьи 52 УПК, пункт 5 части 1 статьи 17 и статья 18 Федерального закона. 42.Обязанности в законе не сформу- лированы. 43.Право осуществлять переписку. Часть 4 статьи 52 УПК, пункт 8 части 1 статьи 17 и статья 20 Федерального закона. 43.Администрация мест содержания под стражей осуществляет пересылку корреспонденции подозреваемого. Статья 20 Федерального

215

закона. 44.Право на полный и точный перевод переводчиком. Статья 57 УПК. 44.Обязанности в законе не сформу- лированы. 45.Право рассчитывать на разъяснение и обеспечение его прав судом, следователем, прокурором и лицом, производящим дознание. Статья 58 и часть 2 статьи 123 УПК. 45.Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание обязаны разъяснить участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осуществления этих прав. Статья 58, часть 2 статьи 123 УПК. 46.Право на возмещение ущерба, причиненного незаконными дей- ствиями. Статья 53 Конституции, статья 58-1 УПК. 46.Орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и принять меры к возмещению ущерба. Статья 58-1 УПК. 47.Право на рассмотрение жалобы и материалов в порядке статей 220-1, 220- 2 УПК независимым и объективным судьей. Статьи 16, 59, 60 и 61 УПК. 47.Судья не может участвовать в деле при наличии обстоятельств, устраняющих его от такого участия. Статьи 59-61 УПК. 48.Право рассчитывать на собирание доказательств без нарушения закона. Часть 2 статьи 50 Конституции, статья 69 УПК. 48.Все собранные доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, прокурора и суда. Часть 3 статьи 69 УПК. 49.Право рассчитывать на выполнение участниками процесса своих обязанностей. Статьи 73, 75 и 77 УПК. 49.Обязанности в законе не сформу- лированы. 50.Право дать показания по поводу обстоятельств, послуживших ос- нованием для его задержания или заключения под стражу, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу. Статья 76 УПК. 50.Обязанности в законе не сформу- лированы. 51 .Право иметь законного предста- вителя. Часть 3 статьи 72 УПК. 51 .Обязанности в законе не сформу- лированы. 52.Право на экспертное обследование в случае сомнений по поводу 52.Обязанности в законе не сформу- лированы.

216

вменяемости или для установления возраста. Пункты 2 и 4 статьи 79 УПК.

53.Право требовать назначения по- вторной и дополнительной экспертизы по делу. Статья 81 УПК. 53.Обязанности в законе не сформу- лированы. 54.Право на возвращение предметов, изъятых в качестве вещественных доказательств. Пункты 3, 4 и 5 статьи 86 УПК. 54.Обязанности в законе не сформу- лированы. 55.Право рассчитывать на неприме- нение меры пресечения при отсутствии к тому предусмотренных законом оснований и мотивов. Статьи 89-91 УПК. 55.При отсутствии оснований, де- лающих необходимым применение меры пресечения, отбирается обязательство о явке. Часть 4 статьи 89 УПК. 56.Право на ознакомление с обвине- нием не позднее, чем через 10 суток с момента применения меры пресечения. Статья 90 УПК. 56,Обвинение должно быть предъяв- лено не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения подозреваемому. Статья 90 УПК. 57.Право рассчитывать на отмену меры пресечения не позднее 10 суток с момента ее применения, если в этот срок не предъявлено обвинение. Статья 90 УПК, статья 50 Федерального закона. 57.Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется. Статья 90 УПК, статья 50 Федерального закона. 58.Право рассчитывать на учет при выборе меры пресечения тяжести совершенного преступления и сведений о личности подозреваемого. Статья 91 УПК. 58.Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд учитывают при выборе меры пресечения личность подозреваемого, тяжесть подозрения, род занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства. Статья 91 УПК. 59.Право ознакомиться с постанов- лением о применении меры пресечения, получить его копию и разъяснения порядка обжалования принятого решения. Статья 92 УПК. 59.Постановление о применении меры пресечения объявляется лицу, к которому она применяется, с вручением копии постановления. Статья 92 УПК. 60.Право подозреваемого, к которому применены меры пресечения (кроме заключения под стражу),с разрешения органа дознания, сле- 60.Обязанности в законе не сформу- лированы.

217

дователя, прокурора, выезжать за пределы места жительства или временного нахождения. Статьи 93-95, 99-100 УПК.

61 .Право рассчитывать на тщательное ознакомление прокурора со всеми материалами дела при решении вопроса о даче санкции на арест. Часть 3 статьи 96 УПК. 61 .Прокурор обязан тщательно озна- комиться со всеми материалами, содержащими основания заключения под стражу, в необходимых случаях - лично допросить подозреваемого. Часть 3 статьи 96 УПК. 62.Право несовершеннолетнего по- дозреваемого дать показания лично прокурору перед решением вопроса о даче санкции на его арест. Часть 3 статьи 96 УПК. 62 .Прокурор обязан при решении вопроса о даче санкции на арест несовершеннолетнего подозреваемого лично допросить его. Часть 3 статьи 96 УПК. 63.Право рассчитывать на порядок содержания задержанных и аре- стованных, предусмотренный Фе- деральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”. Статьи 96-1, 122-1 УПК, статья 1 Федерального закона. 63 .Обязанности в законе не сформу- лированы. 64.Право подозреваемых, заключенных под стражу, не содержаться в ИВС свыше 3, а в случаях предусмотренных законом - 10 суток. Статья 96-2 УПК, статья 50 Федерального закона. 64,Обязанности в законе не сформу- лированы. 65.Право рассчитывать на меры по- печения о детях и охрану имущества при заключении под стражу. Статья 35 Конституции, статья 98 УПК. 65.Орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры попечения несовершеннолетним детям, оставшимся без надзора и охране имущества, оставленного без присмотра. Часть 1 статьи 98 УПК. бб.Право получить уведомление о мерах, принятых в порядке статьи 98 УПК. Часть 2 статьи 98 УПК. 66.0 принятых мерах орган дознания, следователь, прокурор и суд уведомляют заключенного под стражу. Часть 2 статьи 98 УПК. 67.Право на возвращение залога при соблюдении его условий после 67.Обязанности в законе не сформу- лированы.

отмены этой меры пресечения или судебного решения по делу. Статья 99 УПК.

68.Право рассчитывать на правильное ведение протоколов. Статьи 102, 141 УПК. 68.Обязанности в законе не сформу- лированы. 69.Право рассчитывать на возбуждение уголовного дела не иначе как при наличии поводов и оснований, предусмотренных законом, и со- блюдения порядка возбуждения уголовного дела. Статьи 108, 112-115 УПК. 69.При наличии поводов и оснований к возбуждению уголовного дела прокурор, следователь, орган дознания и суд обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело. Статья 112 УПК. 70.Право на уведомление одного из близких родственников подозреваемого о месте или об изменении места содержания его под стражей. Часть 6 статьи 96 УПК. 70.Лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, обязан незамедлительно уведомить одного из близких родственников подозреваемого о месте или об изменении места его содержания под стражей. Часть 6 Статьи 96 УПК. 71.Право рассчитывать на неприме- нение задержания при отсутствии к тому оснований и мотивов, пре- дусмотренных законом. Статьи 122, 123 УПК. 7{.Обязанности в законе не сформу- лированы. 72.Право рассчитывать на соблюдение установленного порядка вызова и допроса. Статьи 123, 145-147, 150-152 УПК. 72.Обязанности в законе не сформу- лированы. 73.Право знать состав следственной группы и заявить отвод любому из ее членов. Часть 3 статьи 129 УПК. 73.Подозреваемому при разъяснении права на отвод объявляется весь состав следственной группы. Часть 3 статьи 129 УПК. 74.Право на обязательное удовле- творение следователем ходатайства о выполнении следственных действий, результаты которых могут иметь значение для дела. Часть 1 статьи 131 УПК. 74.Следователь не вправе отказать в удовлетворении обоснованного ходатайства. Статья 131 УПК. 75.Право знать о решении, принятом по заявленному ходатайству, а при отказе его в удовлетворении - оз- 75.Следователь о результатах рас- смотрения ходатайства сообщает заявителю. Статья 131 УПК.

219

накомиться с соответствующим постановлением. Часть 2 статьи 131 УПК.

76.Право рассчитывать на производство предварительного следствия в месте, определенном законом. Статья 132 УПК. 76.Установив, что дело ему не под- следственно, следователь обязан произвести все неотложные след- ственные действия, после чего передать его прокурору для направления по подследственности. Часть 2 статьи 132 УПК. 77.Право знать о применении звуко- записи при допросе. Статья 141-1 УПК. 77.Следователь уведомляет о приме- нении звукозаписи допрашиваемого до начала допроса. Часть 2 статьи 132 УПК. 78.Право ознакомиться с воспроиз- ведением звукозаписи и требовать внесения дополнений и поправок. Часть 4 статьи 141-1 УПК. 78.По окончании допроса звукозапись полностью воспроизводится допрошенному. Часть 2 статьи 141-1 УПК. 79.Право отказаться от подписи в протоколе следственного действия. Часть 1 статьи 142 УПК. 79.Следователь заверяет факт отказа своей подписью. Часть 1 статьи 142 УПК. 80.Право требовать, в случае физи- ческой невозможности подозреваемого подписать протокол следственного действия, приглашения постороннего лица, которое своей подписью удостоверяет правильность записи его показаний. Часть 4 статьи 142 УПК. 80.Следователь приглашает посто- роннее лицо, которое своей подписью удостоверяет правильность записи показаний подозреваемого. Часть 4 статьи 142 УПК. 81.Право не явиться по вызову при наличии к тому уважительных причин. Часть 2 статьи 146 УПК. 81 .Обязанности в законе не сформу- лированы. 82.Право задать с разрешения следо- вателя вопросы второму участнику очной ставки, подлежащие занесению в протокол. Часть 2 статьи 163 УПК. 82.Следователь вправе отвести вопрос, но обязан занести его в протокол. Часть 2 статьи 163 УПК. 83.Право занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания. Часть 2 статьи 165 УПК. 83. Обязанности в законе не сформу- лированы. 84.Право присутствовать при произ- водстве обыска или выемки. Часть 2 статьи 169 УПК. 84.При производстве обыска или вы- емки должно быть обеспечено присутствие лица, у которого они

220

проводятся, либо совершеннолетних членов его семьи. Часть 2 статьи 169 УПК. 85.Право ознакомиться с постанов- лением о производстве обыска или выемки до начала этого следственного действия. Часть 1 статьи 170 УПК. 85.Приступая к обыску или выемке, следователь обязан предъявить постановление об этом. Часть 1 статьи 170 УПК. 86.Право рассчитывать на недопущение следователем при производстве обыска или выемки не вызываемых необходимостью повреждений запоров, дверей и других предметов. Часть 4 статьи 170 УПК. 86.При производстве обыска и выемки следователь должен избегать не вызываемых необходимостью повреждений запоров, дверей и других предметов. Часть 4 статьи 170 УПК. 87.Право рассчитывать на неразгла- шение выявленных при обыске или выемке обстоятельств интимной жизни подозреваемого или других лиц. Часть 5 статьи 170 УПК. 87.Следователь обязан принять меры к тому, чтобы не были оглашены обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение или других лиц. Часть 5 статьи 170 УПК. 88.Право рассчитывать на изъятие при обыске или выемке только предметов и документов, могущих иметь отношение к делу, либо запрещенных к обращению. Часть 1 статьи 171 УПК. 88.Следователь должен строго огра- ничиваться изъятием предметов и документов, могущих иметь отношение к делу, либо запрещенных к обращению. Часть 1 статьи 171 УПК. 89.Право требовать производства личного обыска только лицом одного пола с подозреваемым и в присутствии понятых того же пола. Часть 3 статьи 172 УПК. 89.Личный обыск может производиться только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола. Часть 3 статьи 172 УПК. 90.Право рассчитывать на невключение в опись арестовываемого имущества предметов, не подлежащих конфискации по приговору суда. Часть 4 статьи 175 УПК. 90.Арест не может быть наложен на предметы, необходимые для самого лица и лиц, находящихся на его иждивении, по перечню, преду- смотренному законом. Часть 4 статьи 175 УПК. 91 .Право получить копию протокола выемки, обыска или наложения ареста на имущество. Часть 1 статьи 177 УПК. 91.Копия протокола обыска, выемки или наложения ареста на имущество вручается лицу, у которого они были произведены. Часть 1 статьи 177 УПК.

221

92.Право участвовать в производстве осмотра. Часть 2 статьи 1 79 УПК. 92.Обязанности в законе не сформу- лированы. 93.Право ознакомиться с постанов- лениями о производстве освиде- тельствования. Часть 2 статьи 181 УПК. 93.Обязанности в законе не сформу- лированы. 94.Право рассчитывать на производство освидетельствования лицом одного пола с подозреваемым, либо врачом, в присутствии понятых того же пола. Части 4 и 5 статьи 181 УПК. 94.Следователь не присутствует при освидетельствовании, сопряженном с обнажением лица другого пола. Понятые приглашаются одного пола с подозреваемым. Части 4 и 5 статьи 181 УПК. 95.Право рассчитывать на охрану достоинства и здоровья при про- изводстве освидетельствования. Часть 6 статьи 181 УПК. 95.При освидетельствовании не до- пускаются действия, унижающие достоинство или опасные для здоровья освидетельствуемого лица. Часть 6 статьи 181 УПК. 96.Право участвовать в производстве следственного эксперимента. Часть 3 статьи 183 УПК. 96.Обязанности в законе не сформу- лированы. 97.Право выдать образцы для срав- нительного исследования. Часть 1 статьи 186 УПК 97.Обязанности в законе не сформу- лированы. 98.Право в случае помещения в су- дебно-медицинское учреждение ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы. Часть 4 статьи 188, часть 3 статьи 184 УПК. 98.Следователь обязан ознакомить подозреваемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить ему его права. Часть 4 статьи 188 и часть 3 статьи 184 УПК. 99.Право в том же случае заявить отвод эксперту . Часть 4 статьи 188, пункт 1 части 1 статьи 185 УПК. 99.Вопрос об отводе эксперта решается лицом производящим дознание, следователем, прокурором, судом. Статьи 67, 66 УПК. 100.Право в том же случае просить о назначении эксперта из числа ука- занных подозреваемым лиц. Часть 4 статьи 188, пункт 2 части 1 статьи 185 УПК. 100.Следователь не вправе отказать подозреваемому, если обстоятельства, о которых он ходатайствует, могут иметь значение для дела. Статья 131 УПК. 101 .Право в том же случае поставить дополнительные допросы для по- лучения по ним заключения. Часть 4 статьи 188, пункт 3 части 1 статьи 185 УПК. 101.То же.

222

102.Право в том же случае присутст- вовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту. Часть 4 статьи 188, пункт 4 части 1 статьи 185 УПК. Ю2.Тоже. 103.Право в том же случае знакомиться с заключением эксперта. Часть 4 статьи 188, пункт 5 части 1 статьи 185 УПК. 103. То же. 104.Право иметь условия содержания под стражей в соответствии с Федеральным законом 1995 года. Статья 1 Федерального закона. 104. Администрация мест содержания под стражей обязана соблюдать условия содержания под стражей в соответствии с указанным Федеральным законом. Статьи 8, 9 Федерального закона. 105.Право рассчитывать на соблюдение при содержании под стражей принципов законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства. Статья 4 Федерального закона. 105.Содержание под стражей должно осуществляться в соответствии с указанными принципами. Статья 4 Федерального закона. Юб.Право не подвергаться при со- держании под стражей пыткам, иным действиям, имеющим целью причинения физических или нрав- ственных страданий. Статья 4 Фе- дерального закона. 106.Содержание под стражей не должно сопровождаться пытками и иными действиями, имеющими целью причинить физические или нравственные страдания. Статья 4 Федерального закона. 107.Право пользоваться правами и свободами, установленными для граждан Российской Федерации, за исключением случаев, преду- смотренных Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и иными Федеральными законами, а также международными договорами РФ. Статья 6 Федерального закона. 107.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 108.Право не подвергаться дискри- минации при содержании под стражей по признакам пола, расы, национальности, языка, происхо- 108.Обязанности в законе не сфор- мулированы.

*

223

ждения, имущественного и долж- ностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественному объединению, а также по иным обстоятельствам. Статья 6 Федерального закона.

109.Право содержаться под стражей в следственных изоляторах или изоляторах временного содержания, а в учреждениях, исполняющих наказание - отдельно от осужденных, отбывающих наказание. Статьи 7-10 Федерального закона. 109.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 13 0.Право рассчитывать на обеспе- чение режима в местах содержания под стражей. Статья 15 Федерального закона. 110.Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. Часть 2 статьи 15 Федерального закона. 111.Право рассчитывать на соблюдение внутреннего распорядка в местах содержания под стражей. Статья 16 Федерального закона. 111 .Обязанности в законе не сфор- мулированы. 112.Право получать информацию о своих правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб. Пункт 1 части 1 статьи 17 Федерального закона. 112.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 113.Право на личную безопасность в местах содержания под стражей. Пункт 2 части 1 статьи 17, статья 19 Федерального закона. 113.Сотрудники мест содержания под стражей обязаны принимать меры по обеспечению личной безопасности подозреваемых и обвиняемых. Статья 19 Федерального закона. 114.Право обращаться с просьбой о личном приеме к начальнику места содержания под стражей и 114.Обязанности в законе не сфор- мулированы.

224

лицам, контролирующим деятельность места содержания под стражей во время нахождения указанных лиц на его территории. Статья 33 Конституции, пункт 3 части 1 статьи 17 Федерального закона.

115.Право при содержании под стражей хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу, либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за ис- ключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну. Пункт 6 части 1 статьи 17 Федерального закона. 115.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 116.Право при содержании под стражей получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико- санитарное обеспечение, в том числе в период участия в следственных действиях и судебных заседаниях. Статья 41 Конституции, пункт 9 части 1 статьи 17, статьи 22-24 Федерального закона. 116.Подозреваемые обеспечиваются бесплатным питанием, материально- бытовым и медико-санитарным обеспечением. Статьи 22-24 Феде- рального закона. 117.Право при содержании под стражей на 8-часовой сон в ночное время, в течение которого запрещается привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, пре- дусмотренных УПК. Пункт 10 части 1 статьи 17 Федерального закона. 117.Общая обязанность не производить следственных действий в ночное время, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. Часть 2 статьи 150 УПК. 118.Право при содержании под стражей пользоваться ежедневно прогулкой продолжительностью не менее 1 часа. Пункт 11 части 1 статьи 17 Федерального закона. 118.Обязанности в законе не сфор- мулированы.

225

119.Право при содержании под стражей пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка. Пункт 12 части 1 статьи 17 Федерального закона. 119.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 120.Право пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей, либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми. Статья 44 Консти- туции, пункт 13 части 1 статьи 17, статья 23 Федерального закона. 120.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 121.Право отправлять религиозные обряды в помещении места содержания под стражей, иметь при себе религиозную литературу, предметы религиозного культа -при условии соблюдения Правила внутреннего распорядка и прав и других подозреваемых и обвиняемых. Статья 28 Конституции, пункт 14 части 1 статьи 17 Федерального закона. 121 .Администрация мест содержания под стражей обязана обеспечить реализацию права на свободу вероисповеданий. Часть 2 статьи 22 Закона Российской Федерации “О свободе вероисповеданий”. 122.Право заниматься самообразова- нием в местах содержания под стражей и пользоваться для этого специальной литературой. Статья 43 Конституции, пункт 15 части I статьи 17 Федерального закона. 122.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 123.Право получать посылки, передачи в местах содержания под стражей. Пункт 16 части 1 статьи 17, статья 25 Федерального закона. 123.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 124.Право рассчитывать на вежливое обращение со стороны сотрудников мест содержания под стражей. 124,Обязанности в законе не сфор- мулированы.

226

Пункт 1 7 части 1 статьи 17 Феде- рального закона.

125.Право при содержании под стражей участвовать в гражданско-правовых сделках. Пункт 18 части 1 статьи 17, статья 29 Федерального закона. 125.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 126.Право при содержании под стражей получать и отправлять денежные переводы. Пункт 1 части 2 статьи 17 Федерального закона. 126.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 127.Право при содержании под стражей заключать и расторгать брак, участвовать в иных семейно-правовых отношениях в случаях, если это не противоречит настоящему Федеральному закону. Пункт 2 части 2 статьи 17 Федерального закона. 127.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 128.Право при содержании под стражей приобретать продукты питания и предметы первой необходимости в магазине (ларьке) следственного изолятора (тюрьмы), либо через администрацию места содержания под стражей в торговой сети. Пункт 3 части 2 статьи 17, статья 22 Федерального закона. 128.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 129.Право при содержании под стражей подписываться на газеты и журналы и получать их. Пункт 4 части 2 статьи 17 Федерального закона. 129.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 130.Право получать от администрации при необходимости одежду по сезону, разрешенную к ношению в местах содержания под стражей. Пункт 5 части 2 статьи 17 Федерального закона. 130.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 131 .Право при наличии соответст- вующих условий трудиться в 131.Обязанности в законе не сфор- мулированы.

227

местах содержания под стражей. Статья 37 Конституции, часть 3 статьи 17 Федерального закона.

132.Право на обеспечение при наличии соответствующих условий, администрацией мест содержания под стражей, дополнительных платных услуг, перечень и порядок предоставления которых уста- навливается правилами внутреннего распорядка. Статья 26 Федерального закона. 132.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 133.Право, при содержании под стражей, участвовать в следственных действиях и судебных заседаниях. Статья 28 Федерального Закона. 133.Администрация мест содержания под стражей обеспечивает участие подозреваемых следственных действиях и судебных заседаниях. Статья 28 Федерального закона. 134.Право подозреваемых - женщин на особые условия содержания под стражей. Статья 38 Конституции, статья 30 Федерального закона. 134.Администрация создает улуч- шенные материально-бытовые условия для беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей. Статья 30 Федерального закона. 135.Право подозреваемых - несо- вершеннолетних на особые условия содержания под стражей. Статья 31 Федерального закона. 135.Администрация создает несо- вершеннолетним подозреваемым улучшенные материально-бытовые условия. Статья 31 Федерального закона. 136.Право содержаться в одиночной камере. Часть 2 статьи 32 Федерального закона. 136.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 137.Право рассчитывать на раздельное содержание в камерах. Статья 33 Федерального закона. 137.Администрация обязана обеспечить раздельное содержание различным категориям подозреваемых и обвиняемых. Статья 33 Федерального закона. 138.Право рассчитывать на меры по- ощрения в местах содержания под стражей. Статья 37 Федерального закона. 138.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 139.Право не быть помещенным в карцер при отсутствии к тому ос- нований. Статья 40 Федерального 139.Обязанности в законе не сфор- мулированы.

228

закона.

140.Право рассчитывать на непри- менение администрации мест со- держания под стражей физической силы, специальных средств, газового и огнестрельного оружия при отсутствии к тому оснований. Статьи 43-48 Федерального закона. 140.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 141.Право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых устанавливается законом. Статья 51 Конституции. 141.Обязанности в законе не сфор- мулированы. 142.Право подозреваемых - членов Совета Федерации и депутатов Государственной думы - не быть задержанными, арестованными, подвергнутыми обыску, за исклю- чением случаев, когда они задержаны на месте преступления и не- обходимости обеспечения безо- пасности других людей. Статья 98 Конституции. 142.0бязанности в законе не сфор- мулированы.

229

Приложение 2

Таблица 1

Количество лиц, задерживавшихся и арестовывавшихся

в качестве подозреваемых по отношению к общему

количеству лиц, уголовные дела которых направлены

в суд или прекращены

Регионы Следственные органы 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г. Новоси- бирская

обл. следователи про- куратуры 59,7% 69,9% 65,8% 55,7% 71,1%

следователи ОВД и органы дозна- ния 54,1% 33,7% 39,5% 35,0% 35,9% Западно- Сибирский

транспорт- ный регион следователи про- куратуры 21,1% 18,2% 25,0% 18,1% 29,3%о

следователи ОВД и органы дозна- ния 30,8% 33,3% 37,7% 37,6% 37,5% Сибирский

военный

округ следователи

военной

прокуратуры 11,1% 9,2% 8,4% 12,1% 10,0% Справка: в показателях военной прокуратуры не учтены сведения о лицах, содержавшихся в период следствия на войсковых и гарнизонных гауптвахтах.

230

Таблица 2

Соотношение задержанных и арестованных подозреваемых (задер- жанные/арестованные)

Регионы Следственные органы 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г. Новоси- бирская

обл. следователи про- куратуры 94,1/ 6,9% 91,2/ 8,8% 95,0/ 5,0% 95,1/ 4,9% 96,5/ 3,5%

следователи ОВД и органы дозна- ния 97,0/ 3,0% 96,4/ 3,6% 98,7/ 1,3% 98,1/ 1,9% 97,9/ 2,1% Западно- Сибирский

транспорт- ный регион следователи про- куратуры 88,1/ 11,9% 94,0/ 6,0%> 93,7/ 6,3% 91,2/ 8,8% 94,0/ 6,0%

следователи ОВД и органы дозна- ния 99,0/ 1,0% 94,1/ 5,9%> 97,1/ 2,9% 97,8/ 2,2% 97,1/ 2,9% Сибирский

военный

округ следователи

военной

прокуратуры 57,1/ 42,9% 62,0/ 38,0% 61,3/ 38,7% 64,5/ 35,5% 66,6/ 35,4% Справка: применение к подозреваемым иных, кроме ареста, мер пресече- ния, в таблице не учтено в связи с малой распространенностью.

231

Таблица 3

Динамика изменения количества подозреваемых

Регионы Следственные органы 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г. Новоси- бирская

обл. следователи про- куратуры 100% 84,8% 110,1% 105,8% 127,2%

следователи ОВД и органы дозна- ния 100% 91,7% 97,1% 91,6% 109,6% Западно- Сибирский

транспорт- ный регион следователи про- куратуры 100% 92,0% 72,0% 120,0% 144,0%

следователи ОВД и органы дозна- ния 100% 104,5% 154,0% 164,0% 165,9% Сибирский

военный

округ следователи

военной

прокуратуры 100% 96,1% 97,5% 101,0% 102,1% Справка: в таблице учтены как задержанные с соответствии со ст. 122 УПК, так и арестованные в соответствии со ст. 90 УПК.

232

Таблица 4

Сведения о количестве арестованных и освобожденных по отношению к количеству задержанных

Новосибирская область

Годы Всего за- держано Арестова- но из числа задер- жанных Освобож- дено из числа задер- жанных В т.ч. за непод- твержде- нием по- дозрений В связи с примене- нием иных мер пресе- чения В связи с истече- нием срока задержа- ния По иным основа- ниям 1995 1996 100% 62,9% 37,1% 0,8% 34,2% - 2,1%

100% 59,9% 40,1% 0,9% 38,1% - 1,1% 1997 1998 100% 56,9% 43,1% 1,2% 40,4% 0,2% 1,3%

100% 58,5% 41,5% 1,9% 37,9% 0,2% 1,5% 1999 100% 58,3% 41,7% 2,1% 36,5% 0,4% 2,7% Западно-Сибирский транспортный регион

1995 1996 100% 87,0% 13,0% 0,2% 12,7% - 0,1%

100% 86,4% 13,6% - 13,6% - - 1997 1998 100% 79,5% 20,5% - 20,5% - -

100% 75,7% 24,3% - 24,0% - 0,3% 1999 100% , 74,7% 25,3% 0,1% 23,9% - 1,3% Сибирский военный округ

1995 1996 100% 91,3% 8,7% - 8,7% - -

100% 78,0% 22,0% - 11,8% - 10,2% 1997 1998 100% 87,2% 12,8% 3,1% 9,7% - -

100% 92,5% 7,5% 1,5% 6,0% - - 1999 100% 89,5% 10,5% - 10,5

Таблица 5

Основные нарушения, допускаемые органами, ведущими процесс, при реализации прав подозреваемого

№ п/п Наименование нарушения Процент уголовных дел, в которых при изучении обнаружены эти нарушения (%) 1. В протоколе задержания не указаны основания и мотивы задержания. 33,1 2. Не разъяснялась или неполно разъяснялась сущность подозрения. 23,2 3. Не объявлялась юридическая квалификация преступления, в котором подозревалось лицо, 8,3 4. Не разъяснялись или разъяснялись неполно права подозреваемого на предварительном расследовании. 100 5. Не уведомлялись родственники или иные лица о задержании (аресте) подозреваемого. 61,8 6. Не разъяснялись права при назначении экс- пертизы. 81 7. Эти права разъяснялись, но не своевременно. 9 8. Произведен допрос с нарушением срока. 3,5 9. Несвоевременно принято решение об освобо- ждении или аресте задержанного. 1,8 10. Не разъяснялись положения ст. 51 Конституции. 31

234

Таблица 6

Некоторые сведения о частоте использования подозреваемыми своих прав1

№ п/п Наименование права Процент уголовных дел, по которым оно было использовано (%) 1. Право пользоваться услугами защитника. 44 2. Право пользоваться услугами переводчика. 1,2 3. Право давать показания. 99,4 4. Право отказаться от дачи показания. 0,6 5. Право представлять доказательства. 0,3 6. Право заявить отводы следователю и органу дознания. 0,6 7. Право заявлять ходатайства. 37 8. Право приносить жалобы на действия и решения Следователя, органа дознания, прокурора и судьи. 1,2 9. Право обжаловать в суд законность и обосно- ванность задержания или ареста. 0 10. Право задать вопросы второму участнику очной ставки (от числа исследованных протокол данного следственного действия). 4,2 11. Право записать свои показания собственноручно (вместе с объяснениями). 21,2 1 По материалам архивных уголовных дел в судах Новосибирской области и военных судах СибВО.

235

Таблица 7

Некоторые сведения об “уличаемом свидетеле”1

№ п/п Варианты поведения следователя или органа дознания Процент уголовных дел, по которым этот вариант выявлен (%) 1. От фактически подозреваемого сначала получались объяснения. 84 2. Фактически подозреваемый допрошен в качестве свидетеля. 63 3. При этом ему разъяснялись обязанности сви- детеля, он предупреждался об уголовной от- ветственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, без разъяс- нения ст. 51 Конституции. 7 4. Он не предупреждался об уголовной ответст- венности, одновременно ему разъяснялась ст. 51 Конституции. 13 5. Лицу не разъяснялась ст. 73 УПК, оно не пре- дупреждалось об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ, ему разъяснялась ст. 51 Конституции и одновременно оно предупре- ждалось об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 8 6. Лицу не разъяснялась ст. 73 УПК, оно не пре- дупреждалось об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, ему разъяснялась ст. 51 Конституции. 35 7. Лицо сразу допрашивалось в качестве подоз- реваемого. 37 ‘ По материалам изучения архивных уголовных дел в судах Новосибирской области и военных судах Сибирского военного округа.

236

Приложение 3 Проект

Протокол

разъяснения подозреваемому его прав и обязанностей в уголовном деле, а также соответствующих обязанностей должностных лиц и

государственных органов

г. Новосибирск 20 сентября 2000 года

Следователь следственного отдела Центрального РУВД г. Новосибирска старший лейтенант юстиции Новак О.Н. на основании ст. 5S УПК РСФСР разъяснил подозреваемому по уголовному делу № 5876 Михееву Александру Борисовичу его права и обязанности в уголовном деле, а также соответствующие обязанности должностных лиц и государственных органов.

Разъяснение прав начато

в 11 часов 05 минут.

Разъяснение прав закончено

в 11 часов 35 минут.

Подозреваемому Михееву А.Б. разъяснено, что в соответствии с Кон- ституцией Российской Федерации и Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, с момента официального объявления о подозрении он имеет права, которыми может пользоваться по собственному усмотрению до предъявления обвинения или реабилитации: право знать, в чем он подозревается; считаться невиновным до вступления в законную силу приговора по его делу; право на защиту, в том числе посредством услуг любого избранного им защитника; в случае отсутствия средств на оплату услуг защитника последний должен быть предоставлен за счет государства; право давать показания, либо отказаться от дачи показаний (сохранять молчание): все, что будет им сказано при производстве следственных действий, может быть использовано в качестве
доказательства его вины в суде; право иметь свидания с

237

защитником наедине, без ограничения их количества и продолжительности, в любой момент, в том числе и до первого допроса; защитник обязан хранить в тайне всю полученную информацию и не может быть об этом допрошен; право на присутствие защитника при любых следственных действиях с участием подозреваемого; право в любой момент отказаться от защитника или заменить его; право участвовать в следственных действиях на родном языке и пользоваться услугами переводчика; все вручаемые документы должны быть переведены на родной язык; право заявлять ходатайство; заявлять отводы органу дознания, следователю, прокурору и судье; право приносить жалобы на действия и решения указанных лиц прокурору и в суд, в том числе и на необоснованное или незаконное задержание, либо арест; прво на уведомление близких родственников или иных лиц по выбору подозреваемого о месте содержания под стражей, либо изменении места содержания под стражей; право на меры попечения о детях и охрану имущества при заключении под стражу; право представлять следователю фактические данные, имеющие значение для дела; право знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием и требовать внесения в них дополнений и поправок; право знакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности его задержания или ареста; присутствовать при разрешении судьей такой жалобы; право осуществлять переписку; право на разъяснение и обеспечение реализации его прав органом дознания, следователем, прокурором и судьей; право на ведение расследования без применения насилия, угроз и иных незаконных мер.

Кроме того, подозреваемому предоставлен ряд прав при производстве следственных действий. Эти права должны быть дополнительно разъяснены ему до начала соответствующего следственного действия.

Подозреваемый обязан: являться по вызовам органа дознания, следователя, прокурора или судьи; соблюдать условия примененной меры пресечения или задержания; не предпринимать попыток воздействия на потерпевши,

238

свидетелей, экспертов, иных лиц в связи с данным делом и не препятствовать другим способом установлению обстоятельств дела и ведению следствия; подвергнуться по постановлению следователя обыску, выемке, освиде- тельствованию, а также выдать образцы для сравнительного исследования.

Орган дознания и следователь обязаны: разъяснить подозреваемому его права и обязанности и обеспечить их реализацию; вести расследование в соответствии с законом, уважая честь, достоинство и права подозреваемого, без применения насилия, угроз и иных незаконных мер; обеспечить участие в деле избранного подозреваемым защитника, а в случае отсутствия такового - адвоката юридической консультации по месту ведения расследования; обеспечить участие в соответствующих случаях переводчика, а также вручать подозреваемому необходимые документы с переводом на родной язык; применять меры процессуального принуждения только при наличии к тому оснований и мотивов; принять меры попечения к несовершеннолетним детям подозреваемого, оставшимся без надзора, и к охране его имущества, оставленного без присмотра, а также уведомить подозреваемого о принятых в этом направлении мерах; уведомить родственников подозреваемого или иных лиц по его выбору о месте содержания под стражей или изменении места содержания под стражей подозреваемого; принять заявление или жалобу подозреваемого и направить ее адресату; обеспечить возможность осуществления подозреваемым переписки; самоустраниться от ведения следствия или дознания при наличии оснований для отвода, либо передать полномочному лицу ходатайство подозреваемого об отводе; знакомить подозреваемого с протоколами следственных действий, производимых с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности задержания или ареста; разрешать в течение 24 часов заявленное подозреваемым письменные и устные ходатайства, уведомляя его о результатах разрешения. Орган дознания и следователь не вправе отказать в удовлетворении ходатайства подозреваемого, имеющего отношение к делу.

239

Перед производством следственных действий с участием подозреваемого орган дознания и следователь обязаны разъяснить ему его права при данном следственном действии.

Протокол составил, права разъяснил

  • подпись.

С протоколом ознакомился, мои права и порядок их реализации мне понятны, копию протокола получил в 11 часов 35 минут 20 сентября 2000 года

  • подпись.