lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Корма, Василий Дмитриевич. - Особенности использования специальных знаний в области судебной баллистики при расследовании преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2001 178 с. РГБ ОД, 61:01-12/664-6

Posted in:

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

ф

Корм а Васи лий Дмит риеви ч

ОСО БЕН НОС ТИ ИСП ОЛЬ ЗОВ АНИ Я СПЕ ЦИА ЛЬН ЫХ ЗНА НИЙ В ОБЛ АСТ И СУД ЕБН ОЙ БАЛ ЛИС ТИК И ПРИ РАС СЛЕ ДОВ АНИ И ПРЕ СТУ ПЛЕ НИЙ

Спец иальн ость 12.00 .09 - Угол овны й проц есс, крим инал истик а

и судеб ная экспе ртиза ; опера тивно - розы скная деяте льнос ть

ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -доктор юридических наук профессор Е.П Ищенко

Г

Москв а - 2001

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ

ВОЗНИКНОВЕНИЯ СЛЕДОВ ВЫСТРЕЛА 18

1.1 Следы выстрела как отражение явлений и процессов внутрен ней, промежуточной и внешней баллистики 18

1.2. Механизм образования следов на оружии и боеприпасах 32 1.3. 1.4. Возникновение следов огнестрельного происхождения на поражаемых снарядом объектах и стрелявшем 45 1.5. ГЛАВА 2. ТЕХНИКО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ГРУППЫ СХОДНЫХ ВИДОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПРИМЕНЕНИЕМ

ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ 57

2.1. Процессуальные и криминалистические аспекты участия специалистов-криминалистов в следственных действиях по делам о преступлениях, совершенных с применением

огнестрельного оружия 57

2.2.Технико-криминалистические средства и методы,

используемые для собирания следов выстрела 71

2.3.Основные проблемы назначения и проведения судебно-

баллистической экспертизы 89

ГЛАВА 3 ПРОВЕДЕНИЕ БАЛЛИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ НЕПРОЦЕССУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА 115

3.1. Получение розыскной информации в ходе предварительного изучения следов выстрела 115 3.2. 3.3. Установление с помощью экспертно-криминалистических учетов обстоятельств применения огнестрельного оружия 136 3.4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ 151

БИБЛИОГРАФИЯ 155

ПРИЛОЖЕНИЯ 169

3

ВВЕДЕНИЕ

Нарастающая вооруженность преступной среды и устойчивая тенденция к совершению преступлений с применением оружия - один из факторов ухудшения криминогенной ситуации на террито- рии Российской Федерации.

Растет количество актов терроризма, убийств, разбойных нападений, совершенных из-за преступного перераспределения госу- дарственного и общественного имущества, рынков сбыта, зон кри- минального влияния и т.д. Так, с 1987 года применение огнестрель- ного оружия на территории России возросло в 10 раз (112, с. 29). Пятьдесят процентов убийств по найму совершаются с использова- нием огнестрельного оружия (9, с. 80). В среднем раскрываемость таких преступлений за последние три года составляет не более 10- 15%. И это не случайно, ибо огнестрельное оружие является наибо- лее эффективным средством лишения жизни, дает возможность действовать избирательно, не требует непосредственного контакта с жертвой, а, следовательно, позволяет оставлять минимальное коли- чество следов, указывающих на связь преступника с обстановкой места происшествия и потерпевшим.

Наблюдается стремление организованных преступных групп к приобретению и использованию при совершении преступлений со- временного огнестрельного оружия. Так, из-за рубежа поступает новейшее оружие: семнадцатизарядный пистолет «Глок-17» калибра 9 мм (Австрия), пятнадцатизарядный пистолет «Беретга М-92 С» калибра 9 мм (Италия), пистолет-пулемет «Узи» (Израиль) и др., которые могут быть использованы в комплекте с лазерным целеука- зателем и прибором для бесшумной стрельбы. Отечественная ору- жейная промышленность выпускает: двенадцатизарядный пистолет

4

«ПММ» (пистолет Макарова модернизированный) с использованием нового высокоимпульсного патрона, пистолеты для бесшумной стрельбы 6П13 и «ПБ» калибра 9мм, пистолеты-пулеметы ПП-90 и «Кипарис» и др.

В сложившейся ситуации особую актуальность приобретает борьба с незаконным оборотом огнестрельного оружия и боеприпасов. В 1999 году зарегистрировано 53 887 преступлений данного вида (увеличение на 7,1% по сравнению с аналогичным периодом 1998 года). На 34,1% увеличилось число фактов хищения оружия и боеприпасов. Рост хищения оружия из мест его хранения имел место в 69 субъектах Российской Федерации (7, с. 4).

Более половины огнестрельного оружия, числящегося утрачен- ным, похищено с заводов-изготовителей и мест хранения. Только треть похищенного вооружения используется для собственных нужд, остальное реализуется с целью наживы оптовым перекупщикам, связанным с организованными преступными формированиями.

Анализ работы экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел показал, что 30% огнестрельного оружия от общего числа исследованного является самодельным, 17,3% - переделанным из газового под боевые патроны. Лишь за последние три года в ЭКЦ МВД России было исследовано около 100 различных образцов огнестрельного оружия, собранного из деталей, похищенных с промышленных предприятий (ручные пулеметы Калашникова «РПК-74», пистолеты-пулеметы «ПП-90» и др.). Преступники используют и полностью самодельное огнестрельное оружие, произведенное из высококачественных материалов на заводском оборудовании по современным технологиям.

В то же время появилось множество различных образцов охот- ничьего и спортивного оружия, сделанного на базе боевого, чем

5

создаются условия, облегчающие хищение его отдельных деталей и узлов.

Применение современного автоматического оружия приводит к гибели многих людей. Быстротечность совершения таких преступ- лении даже при наличии свидетелей в большинстве случаев не по- зволяет восстановить истинную картину происшедшего без исполь- зования специальных знаний в этой области. Вот почему результа- ты судебно-баллистических исследований нередко становятся од- ним из решающих источников доказательств при проведении по- добных расследований.

Преступления, связанные с применением огнестрельного оружия, представляют собой системные образования, состоящие из оп- ределенной совокупности взаимосвязанных элементов - отдельных видов преступлений, совершенных с помощью этого вида орудий. В роли следообразующего фактора здесь выступает огнестрельное оружие и выстреленные из него снаряды. В свою очередь каждый элемент данной системы может рассматриваться в качестве систе- мы, но более низкого порядка, элементами которой являются от- дельные обстоятельства, подлежащие установлению. Достаточно полно об этом изложено в диссертационном исследовании В. А. Хвалина(185, с. 12-32).

Понятие «огнестрельное оружие» занимает одно из центральных мест в криминалистическом лексиконе. Чаще всего им оперируют в литературе, касающейся способа, механизма преступления, про- блем следообразования, учения о криминалистической характери- стике преступления, а также в теоретических и практических разра- ботках проведения отдельных следственных действий.

Широко фигурирует рассматриваемое понятие в нормах права, прежде всего включенных в Особенную часть УК РФ. Так, в ст. 205 говорится о применении огнестрельного оружия при совершении

6 актов терроризма, как о квалифицирующем признаке содеянного. Кроме того, уголовный закон определяет как преступление незаконное приобретение, сбыт, хранение, ношение огнестрельного оружия и боеприпасов (ч. 1 ст. 212). Самостоятельный состав преступлений образуют: незаконное изготовление огнестрельного оружия (ст. 223), его небрежное хранение (ст. 224), ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия и боеприпасов (ст. 225), хищение указанных объектов (ст. 226).

С появлением огнестрельного оружия (с XIY века) стали распространяться случаи его использования для умышленного причинения огнестрельных повреждений. Медики и оружейники стали первыми, кому пришлось заняться криминалистическим исследованием оружия, снарядов и следов их действия.

Первой попыткой научного обобщения практики в области кри- миналистического исследования огнестрельного оружия явилась работа медика А. Наке «Судебная химия» (М., 1874), где в одном из разделов были изложены методы определения давности выстрела и экспертного осмотра огнестрельного оружия.

В 1879 году в Москве вышла в свет книга «Материал к судебно- медицинскому исследованию огнестрельных повреждений», написанная доктором Н. Щегловым. Наряду с чисто судебно- медицинскими вопросами он рассмотрел все существовавшие в то время виды огнестрельного оружия, типы снарядов и сущность процессов, происходящих при выстреле. Главное внимание было уделено выявлению следов на пуле от полей нарезов примененного огнестрельного оружия.

На основе обобщения экспертной практики Н. Щеглов выделил круг вопросов, которые обычно ставились на разрешение судебных врачей:

«1. Каким оружием нанесено данное повреждение?

7

  1. При жизни или по смерти нанесена данная огнестрельная рана?
  2. Каким снарядом произведено данное повреждение?
  3. По какому направлению был сделан выстрел?
  4. На каком расстоянии сделан выстрел?
  5. Как давно был сделан выстрел из данного оружия?
  6. Можно ли в темноте, при мгновенном освещении выстрелом, разглядеть лицо стрелявшего?
  7. От чьей руки последовала смерть?» (195, с. 54-55). Некоторые из перечисленных вопросов, например, об идентифи кации огнестрельного оружия по пуле и давности выстрела, автор склонен был вообще исключить из компетенции судебного врача и предоставить на разрешение лицам, «сведущих и опытных в ору жейном деле» (195, с. 55).

Проблема полной дифференциации вопросов, разрешаемых су- дебным медиком и экспертом-баллистом по делам об убийствах, совершенных с применением огнестрельного оружия, не решена до настоящего времени.

Впервые в русской криминалистической литературе вопросы идентификации оружия по пуле и гильзе в 1915 году изложил С.Н. Трегубое в работе «Основы уголовной техники». Первые работы советских криминалистов в области судебной баллистики относятся к 1920-30 годам. А.Д. Хананин и П.С. Семеновский разработали микрофотографический метод сравнения пуль и гильз.

Сведения о криминалистическом значении следов действия ог- нестрельного оружия при расследовании преступлений работники следствия и суда получили из работ И.Н. Якимова, Н.С. Бокариуса (8, 200).

Первой по научной значимости русской криминалистической работой, излагающей вопросы исследования гильз и пуль, явилось

8

выпущенное в 1935 году «Краткое пособие для экспертов», написанное Б.М. Комаринцем и А.Д. Хананиным. Основные положения этой работы не утратили своей ценности и в настоящее время.

В том же 1935 году вышло первое издание учебника «Кримина- листика», в котором имелась специальная глава, посвященная судебной баллистике - исследованию оружия, пуль, гильз, взятая из указанного краткого пособия. С этого момента во всех учебниках криминалистики стали обязательно излагаться вопросы исследования пуль и гильз.

В 1937 году была издана крупная монографическая работа В.Ф. Червакова «Судебная баллистика», в которой он представил систему всех знаний, накопленных в данной области.

В последующие годы заметный вклад в разработку актуальных проблем возникновения, сбора (хранения) и использования следов выстрела при расследовании преступлений, внесли отечественные криминалисты и судебные медики: И.В. Виноградов, Б.Н. Ермоленко, Б.М. Комаринец, Ю.М. Кубицкий, С.Д. Кустанович, Н.П. Косоплечее и др. Особенно продуктивно теория и практика судебной баллистики и судебно-баллистической экспертизы развивалась в течение трех послевоенных десятилетий, когда было опубликовано более 1000 статей и защищено более 60 диссертаций. В этот период в основном были:

  • разработаны фундаментальные методики идентификации ог- нестрельного оружия (как нарезного, так и гладкоствольного) по стреляным снарядам (пуля, дробь, картечь) и гильзам;
  • изучены и систематизированы повреждающие факторы вы- стрела, исследованы механизмы и характер воздействия этих факторов на преграду;

9

  • разработаны рекомендации по обнаружению, фиксации и изъ ятию следов воздействия огнестрельного оружия в ходе осмотра места происшествия;

  • детально изучены следы близкого выстрела. Основная на правленность этих исследований сводилась к выявлению призна ков, позволяющих объективно дифференцировать входные и вы ходные огнестрельные повреждения, определить вид и образец ис пользованного оружия, установить дистанцию выстрела, уточнить расстояние выстрела в пределах близкой дистанции;

  • разработаны и внедрены в практику весьма разнообразные специальные, лабораторные и инструментальные методы исследо вания огнестрельных повреждений: рентгенография, стереомикро- скопия, осмотр в инфракрасных и ультрафиолетовых лучах, метод цветных отпечатков, хроматография и др.

В последние два десятилетия серьезному изучению подверглись установление дистанции неблизкого выстрела, давности выстрела, использование розыскной информации в ходе предварительного исследования следов выстрела, понятийный аппарат и др. Общие проблемы, связанные с вопросами темы данного диссертационного исследования, в отдельных аспектах рассматривались в работах ряда криминалистов и судебных медиков (39, 61, 68, 75, 98, 122, 147 и др.), однако систематизированных криминалистических исследований о возникновении, сборе (хранении) и использовании следов выстрела в расследовании группы криминалистически сходных видов преступлений, осуществлено не было. Таким образом, тема диссертации достаточно актуальна как в практическом, так и в научно-теоретическом плане, что и обусловило ее выбор.

Целью настоящего исследования является системный анализ теории и практики возникновения, сбора (хранения) и использования следов выстрела при расследовании группы криминалистиче-

10

ски сходных видов преступлений; наиболее важных, недостаточно разработанных и проблемных вопросов использования специальных знаний в области судебной баллистики.

На основе проведенного анализа предпринята разработка собст- венных теоретических и практических выводов, предложений по повышению эффективности работы с такими следами при расследовании преступлений данной категории, и, в конечном итоге, установлению оружия, обстоятельств его использования, а в отдельных случаях- и самого преступника.

В соответствии с обозначенной целью, для ее достижения, были поставлены следующие задачи:

1) детально изучить научно-технические закономерности воз- никновения следов выстрела при совершении группы криминалистически сходных видов преступлений с применением огнестрельного оружия; 2) 3) исследовать современные возможности использования тех- нико-криминалистических средств, методов и специальных знаний при расследовании преступлений данной категории; 4) 5) установить причины (криминалистические, процессуальные, организационные и т.д.), сдерживающие эффективное использование специальных знаний при расследовании преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия; 6) 4) показать возможные пути эффективного применения специ- альных знаний в сборе (хранении) и использовании следов выстрела.

Методологическую основу диссертации составляют общенауч- ные и частнонаучные способы исследования: исторической, фор- мально-логической, сравнительно-правовой, структурно-систем- ный, аналитический и иные методы научного познания. Широко используются философские категории: форма и содержание, общее

11 и частное, явление и сущность, качество и количество, и др. Активно применяется диалектический системный подход к объекту изучения как понятию сложному, существующему в единстве и взаимосвязи с другими явлениями и неразрывно с ними. Эмпирическую основу исследования составили:

а) изучение 100 уголовных дел об убийствах, разбойных нападе ниях, незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов, откуда были заимствованы примеры, иллюстрирующие различные положения диссертационного исследования;

б) анализ практики двадцати экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел двенадцати регионов Рос сийской Федерации по собиранию, хранению и использованию сле дов выстрела;

в) изучение современных практических разработок, касающихся техниконфиминалистического обеспечения расследования преступлений данной категории.

Использован и личный опыт работы автора в качестве эксперта- криминалиста ЭКО УВД Читинской области и Экспертно- криминалистического центра МВД России.

Теоретической базой диссертационного исследования являются труды российских и советских ученых-криминалистов: B.C. Ахано-ва, А.Н. Вакуловского, В.Ф. Гущина, А.И. Дворкина, А.Г. Егорова, Б.Н. Ермоленко, Д.М. Закутского, Е.П. Ищенко, П.П. Ищенко, Б.М. Комаринца, Н.П. Косоплечева, А.С. Лазари, В.А. Образцова, В.М. Плескачевского, А.Н. Самончика, Н.А. Селиванова, П.Т. Скорчен-ко, М.А. Сонис, Е.И. Сташенко, А.И. Устинова, В.Ф. Червакова и др. Использовались также труды судебных медиков: И.В. Виноградова, К.Н. Калмыкова, Ю.М. Кубицкого, С.Д. Кустановича, А.Ф. Лисицына, В.И. Молчанова, В.Л. Попова, Я.С. Смусина и др.

12

Научная новизна работы состоит в исследовании вопросов, выносимых на защиту и содержащих новые элементы либо в самой постановке проблемы, либо в способе ее разрешения:

1) осуществлено исследование в комплексе теоретических, ме- тодических и практических проблем технико- криминалистического обеспечения расследования группы криминалистически сходных видов преступлений, связанных с применением огнестрельного, оружия; 2) 3) произведено комплексное исследование возникновения, сбора (хранения) и использования следов выстрела по делам этой категории; 4) 5) сформулировано новое понятие следов выстрела; 6) 7) рассмотрены в единой системе процессуальные и криминали- стические аспекты участия специалистов-криминалистов в следственных действиях по делам о преступлениях, связанных с применением огнестрельного оружия, дан ряд рекомендаций по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и технико-криминалистического обеспечения расследования данных преступлений; 8) 9) исследованы процессуальные и криминалистические пробле- мы назначения и проведения судебно-баллистических экспертиз, приведены некоторые пути их разрешения; 10) 6) сформулировано понятие предварительного судебно- баллистического исследования, указан алгоритм его проведения. Разработана форма документирования предварительного исследо вания следов выстрела (ориентировка);

7) сформулированы цели, задачи и методы использования пуде- гильзотек и натуральной коллекции самодельного огнестрельного оружия в борьбе с преступностью. Указаны причины, сдерживаю щие их эффективное функционирование при расследовании пре-

13

ступлении, совершенных с применением огнестрельного оружия, и направления повышения результативности работы этих коллекции,

На защиту выносятся следующие основные положения и вывсг ды диссертационного исследования:

1) доказывается, что следы выстрела являются отражением-яв- лений и процессов внутренней, промежуточной и внешней баллистики; 2) 3) уточняются понятия внутренней и внешней баллистики, а также их влияние на механизм следообразования на примененном оружии, выстреленных снарядах, гильзах, пораженной префаде и стрелявшем; 4)

3) новая формулировка определения следов выстрела; 4) 5) экспериментально устанавливается природа различных пре- град по частицам, выбиваемым пулей, их преодолевающей; 6) 7) уточняется классификация следов дополнительных факторов выстрела; 8) 9) предлагается исследовать в аксонометрии следы выстрела как на донышке, так и на боковой поверхности корпуса гильзы; 10) 11) доказывается, что нет необходимости четко офаничивать воз- можность участия специалиста-криминалиста только в указанных в\ законе следственных действий. Внесение в ст. 133-1 УПК РСФСР положения о возможности участия специалиста в производстве-лю*< бого следственного действия позволит решить ряд проблем, существующих в теории и практике предварительного расследования; 12) 8) уточняются виды помощи, оказываемой специалистами- криминалистами при расследовании преступлений, рассматривае мой категории;

9) в целях быстрого и эффективного проведения осмотра места происшествия по криминалистически сходным видам преетуняе-i ний, связанных с применением огнестрельного оружия, ре

14

ваш вводить в состав следственно-оперативной группы двух спе- циалистов-криминалистов;

10) рекомендованы некоторые пути повышения эффективности технико-криминалистических средств и методов при проведении следственных действий по делам данной категории:

а) создание специального выездного (переносного) чемодана специалиста-баллиста (дан примерный перечень его комплектую щих);

б) представлены конкретные разработки по усовершенствова нию отдельных технико-криминалистических средств, входящих в комплект выездного чемодана;

в) на основе анализа имеющихся в отечественных и зарубеж ных правоохранительных органах технико-криминалистическщ средств и методов выявлены те, которые наиболее полно отвечают требованиям практики и нуждаются в скорейшем внедрении;

11) обозначены основные процессуальные и криминалистиче ские проблемы проведения судебно-баллистических экспертиз^ предложены некоторые пути их разрешения:

а) назначение баллистической экспертизы по преступлениям^ связанных с применением огнестрельного оружия, признать- обяза тельным;

б) внести дополнение в ст. 187 УПК РСФСР о предупрежден нии эксперта об ответственности по ст. 310 УК РФ (за разглашение данных предварительного расследования);

в) необходимо разграничивать вопросы, выносимые на- разре шение эксперта-баллиста и судебного медика в ходе проведения комплексных медико-криминалистических экспертиз;

г) доказывается необходимость проведения судебно- башшсг тической экспертизы на месте происшествия и до возбуждения- уго- ловного дела;

15

д) в целях эффективности исследований, связанных с иденти фикацией огнестрельного оружия по следам на пулях и гильзах, проводить механическую или лазерную маркировку его следообра- зующих деталей;

е) понятия огнестрельного оружия и боеприпасов в Федераль ном законе «Об оружии» и в УК РФ требуют изменений и дополне ний в соответствии с научными исследованиями криминалистики и обширной экспертной практики в области баллистики;

12) сформулировано понятие судебно-баллистического предва- рительного исследования, разработана форма его документирования; 13) 14) предложен алгоритм проведения предварительного исследо- вания следов выстрела; 15) 16) после установления единого источника изготовления само- дельного огнестрельного оружия рекомендовано составлять ориентировку, содержащую фотоснимки его общего вида и пояснительный текст; 17) 18) указаны цели, задачи и методы использования пулегильзотек и натуральных коллекций самодельного огнестрельного оружия; 19) 20) уточняется порядок представления объектов для их проверки по пулегильзотекам; 21) 22) обозначены основные факторы, сдерживающие эффективную работу пулегильзотек при расследовании преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия. Эффективность их деятельности повысится, если: 23) а) не допускать задержки производства баллистических экс пертиз;

б) улучшить информационное взаимодействие между регио нальными пулегильзотеками;

в) перевести работу региональных и федеральной пулегильзо-

16 тек на автоматизированный режим;

18) рекомендовано помещать в натуральную коллекцию само- дельного огнестрельного оружия только оружие сложной конструкции и достаточно высокого уровня исполнения. Остальное оружие, кроме примитивных стреляющих устройств, коллекционировать в виде фотоизображений.

Практическая значимость работы определяется такими факторами:

1) содержащиеся в ней предложения могут быть реализованы в виде дополнений к уголовно-процессуальному законодательству, регулируещему использование специальных знаний при проведении следственных действий, назначении и производстве судебных экспертиз;

2) выдвинутые предложения, выводы, алгоритмы и рекоменда- ции могут быть использованы для повышения эффективности технико-криминалистического обеспечения расследования преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия;

3) разработанные положения, рекомендации, алгоритмы и выво- ды могут послужить исходным материалом для последующих исследований научных и практических проблем возникновения, хранения и использования следов выстрела; использования специальных знаний в области баллистики при расследовании преступлений; при проведении учебных занятий со студентами юридических вузов по криминалистике.

Основные положения и выводы диссертации были изложены на: 1) Республиканской научно-практической конференции, прохо- дившей в Белорусском государственном университете: «Совершенствование средств и методов борьбы с преступностью в условиях правовой реформы» (г. Минск, 1992 г.);

17

2) Республиканской научно-практической конференции, прове денной Свердловским юридическим институтом: «Актуальные про блемы борьбы с преступностью» (г. Екатеринбург, 1992 г.);

3) Всероссийской научно-практической конференции, организо ванной Тульским государственным университетом: «Российское за конодательство и юридические науки в современных условиях: со стояние, проблемы, перспективы» (г. Тула, 2000 г.).

Методические рекомендации «Получение розыскной информации в ходе предварительного изучения следов применения огнестрельного оружия» (Волгоград, 1988), разработанные автором, были внедрены в практику отдельных экспертно-криминалисшческих подразделений органов внутренних дел и в учебный процесс по курсу криминалистики Волгоградского юридического института МВД России.

18

ГЛАВА 1. НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СЛВДОВ ВЫСТРЕЛА

<?>1.1. Следы выстрела как отражение явлений и процессов внутренней, промежуточной и внешней баллистики

Исторически сложилось так, что баллистика возникла как воин- ская наука, изучающая теорию и практику применения закономерностей полета снаряда в воздухе, явлений, сообщающих снаряду необходимую кинетическую энергию.

Термин «баллистика» происходит от греческого глагола «ballo», что означает «бросать». От этого же глагола происходит корень латинского слова «ballista» (известное метательное орудие времен древности). Слово «баллистика» впервые употребил Марин Мерсе-ни, написавший в 1644 году оригинальный трактат «Ballitica et ас-ontismologia». Однако только в конце XYIII века это слово получило всеобщее признание, причем в германских языках сохранилось две буквы 1 (Ballistik, Ballistics), в романских же языках одна 1 была ут- рачена (Balistigue, Balistica). Термин “балистика” пробыл в отечественной русской и советской военной литературе вплоть до 1940-го года.

В военном деле баллистику делят на внутреннюю, промежуточ- ную и внешнюю (135, с. 7-8). В криминалистике по этому вопросу имеются различные точки зрения. Одни криминалисты придерживаются указанной схемы деления баллистики (136, с. 6), другие выделяют только два ее раздела - внутреннюю и внешнюю (97, с. 70). Исходя из природы сил, действующих на снаряд в различные периоды его движения, мы поддерживаем деление баллистики на три раздела. В судебно-медицинской литературе различают, кроме того, баллистику раневую и баллистику судебно-медицинскую (122, с.

19

15). Мы рассматриваем вопросы в объеме криминалистической (судебной) баллистики как отрасли криминалистической техники.

Явления и процессы баллистики в отношении ручного огне- стрельного оружия рассмотрены в большей мере в военных и охотничьих изданиях (121, 126, 134, 161, 193 др.). В криминалистической и судебнс^медицинской литературе этим вопросам уделяется мало внимания. До настоящего времени в криминалистике и судебной медицине нет единого научного определения внутренней и внешней баллистики, полного и точного описания явлений и процессов, происходящих при выстреле, анализа их значения для механизма образования следов выстрела.

Судебные медики понимают под термином внутренняя балли- стика ее раздел, «изучающий движение снаряда в канале ствола под действием пороховых газов и иные процессы, происходящие в канале ствола в результате выстрела» (122, с. 15). Такого же мнения придерживаются некоторые криминалисты (19, с. 21). Более точное определение дают А. И. Железняков, В.Ф. Зайцев, В.А. Ручкин, считая, что это “явления и процессы, происходящие в патроне, а также канале ствола огнестрельного оружия с момента воспламенения порохового заряда до выхода снаряда за дульный срез ствола” (97, с. 70). Однако и оно не полное.

По нашему мнению, внутренняя баллистика изучает явления и процессы, протекающие при выстреле в патроне и при движении снаряда до его выхода за дульный срез ствола, где он испытывает действие силы тяжести, нормальной реакции стенок канала ствола, трения, сопротивления воздуха и давления пороховых газов.

Внутренняя баллистика дает возможность решать такие важные для экспертной практики задачи (прямую и обратную):

20

  1. Определение при известных условиях заряжания основных баллистических параметров выстрела: давления и температуры по роховых газов, скорости снаряда и его пути.

  2. Установление конструктивных данных канала ствола и усло вий заряжания, при которых снаряд приобретает необходимую ско рость (136, с. 7).

В объеме внутренней баллистики для ручного нарезного огне- стрельного оружия в «Наставлении по стрелковому делу» различа- ют четыре периода выстрела: 1) предварительный; 2) первый или основной; 3) второй; 4) третий или период последействия газов (126, с. 7-9). С целью решения основных задач внутренней баллистики, мы выделяем три периода: 1) предварительный - с начала горения порохового заряда до полного вхождения оболочки пули в нарезы ствола; 2) основной - горение порохового заряда, в течение которого давление в канале ствола достигает максимума; 3) заключительный - с началом падения давления в канале ствола до момента прохождения снарядом дульного среза.

После взрыва инициирующего состава капсюля, содержащего в основном примеси сурьмы и бария (причем, в оржавляющих соста- вах присутствует только сурьма, в неоржавляющих - одновременно оба металла), начинается горение пороха. Интенсивность горения, скорость нарастания давления его продуктов (газов) до максималь- ного значения зависят от мощности начального импульса, марки и качества пороха, формы замкнутого объема (“каморы сгорания”) гильзы, степени ее крепления со снарядом.

При сгорании дымного пороха образуется 40% газов, а остальные продукты горения представляют собой твердые частицы (сульфиды, карбонаты и уголь). При стрельбе бездымным порохом почти не образуется несгоревших остатков (в копоти обнаруживают микроколичества стабилизатора пороха, в основном, дифениламина и мо-

21

чевины (169, с. 4). В большинстве случаев заряд пороха в патронах стрелкового оружия не успевает сгореть, о чем свидетельствует наличие остатков зерен пороха на преградах при расстояниях выстрела 25-45 см. Наличие копоти при выстрелах свидетельствует об относительно большом содержании углерода и некотором недостатке кислорода.

Объем образующихся при выстреле дымным порохом газов примерно в 300 раз больше объема порохового заряда (у бездымного - в 900 раз). Увеличение объема газов создает в стволе высокое давление. Последнее тем выше, чем более прочно снаряд “сидит” в гильзе. Другими словами, чем лучше закрутка или закрепление снаряда в металлической гильзе, тем большую скорость приобретет снаряд.

Давление газов, достаточное для выталкивания снаряда из гильзы и преодоления сопротивления, вызываемого врезанием в канал ствола, называется давлением форсирования и может достигать 500

2.

кг/см. Величина давления форсирования - один из факторов, определяющих морфологические признаки следов полей нарезов. Чем выше давление, а, следовательно, и скорость снаряда, тем больший отрезок канала ствола нарезного оружия пуля проходит, не получив вращения.

Под давлением пороховых газов снаряд с непрерывно растущей скоростью толкает перед собой воздух, заполняющий канал ствола. При этом горение пороха происходит в увеличивающемся объеме. Максимальное давление в канале ствола различного нарезного ог-нестрельного оружия составляет от 1300 до 3500 кг/см, а в гладко-ствольном - 700- 800 кг/см. Давление газов на дно гильзы вызывает движение оружия назад, а стенки гильзы плотно прижимаются к па- троннику, препятствуя прорыву пороховых газов в сторону затвора. Одновременно при выстреле возникает колебательное движение ствола и его нагрев. Максимальная температура iвдовой среды дос-

22

о

тигает 2000-3000 С. Кроме того, происходит частичный прорыв пороховых газов между ведущей частью снаряда и поверхностью канала ствола, обусловленный наличием неполного контакта между ними. Раскаленные газы при вылете из канала ствола вслед за снарядом образуют ударную волну (источник звука и отдачи).

Газы, толкающие снаряд, представляют собой продукты сгорания пороха, не полностью сгоревшие зерна пороха, микрочастицы металлов, осалки, лакового герметизирующего покрытия пуль и др. Среди металлов основную долю составляют мягкие (по сравнению со сталью ствола) металлы поверхности оболочечной или безообо-лочечной пуль. Они определяют основной металл выстрела.

Вещества капсюльного состава успевают полностью прореагировать в момент детонации и инициирования порохового заряда, канал ствола покидают только отдельные его химические элементы (сурьма, барий).

Перед прохождением пулей дульного среза в стволе имеется достаточно высокое давление (в нарезном огнестрельном оружии 300-

2 2

900 кг/см, в гладкоствольном - 30-60 кг/см ), которое после того, как пуля покинет канал ствола, еще некоторое время воздействует на ее дно и несколько увеличивает ее скорость (на 5-6 м/сек). При дробовом снаряде дульное давление пороховых газов отрицательно сказывается на кучности боя и равномерности осыпи.

За начальную скорость движения пули принимают условную скорость, которая больше дульной и меньше максимальной. Ее определяют опытным путем с последующими расчетами. Величина начальной скорости пули обычно приводится в боевых характеристиках оружия. Максимальная скорость пули порядка 1200-2000 м/сек достигается на удалении примерно 20- 30 см от дульного среза ствола. Величина начальной скорости пули имеет важное значение при определении дистанции выстрела и пробивного действия пули.

23

Явление воспламенения порохового заряда, его громадное давление и температура сгорания, возникающие в рамках внутренней баллистики выстрела, проявляются в виде следующих факторов: а) механического воздействия продуктов сгорания пороха; б) их термического воздействия; в) отложения веществ, входящих в состав пороховых газов, и их химическая активность.

Механическое воздействие газов способствует следообразованию на гильзе и снаряде. При прохождении канала ствола часть оболочки пули остается в нарезах, и самые большие потери происходят от ведущих граней полей нарезов. В то же время механическое действие нули приводи! к медленному стиранию полей нарезов, к округлению их углов у огнестрельного оружия.

Термический фактор также влияет на образование следов на гильзе, снаряде и самом оружии. В результате длительного периодического воздействия высокой температуры канал ствола расширяется, изменяется его поверхность (образование сетки разгара и оплавление поверхности стенок канала ствола в местах скола хрома). Это приводит к уменьшению начальной скорости и увеличению разброса снарядов (дроби, картечи).

Вещества, входящие в состав пороховых газов, отлагаются внутри гильзы, на снаряде и канале ствола. Эти вещества обладают высокой химической активностью и при взаимодействии с материалом ствола могут привести к изменению поверхности его канала в виде углублений (раковин). Это происходит в основном при воздействии растворимых солей продуктов выстрела, которые, впитывая влагу из воздуха, образуют раствор, вызывающий ржавление. Мелкодисперсная гомогенная взвесь окислов металлов и углеродных продуктов составляет копоть выстрела.

Промежуточная баллистика изучает физические закономерно- сти развития околодульных явлений при выстреле из огнестрельно-

24

го оружия. Ее развитие началось с 1889 года, когда П. Зальцером и Э. Махом была получена сверхзвуковая воздушная струя (136, с. 33).

Проведенные экспериментальные исследования развития газопо- роховой струи при выстреле, проведенные в Центральной Сибирской НИИЛСЭ методом фотофафической визуализации, позволили установить общую картину формирования этой струи, ее динамические и геометрические параметры, особенности взаимодействия с жесткой префадой (136, с. 33-76).

Мы разделяем мнение Ю.В. Мишина о том, что промежуточная баллистика рассматривает «процессы, происходящие в период от момента вылета снаряда из канала ствола до прекращения воздействия на него пороховых газов» (136, с. 6).

Знание явлений и процессов промежуточной баллистики позво- ляет выявить особенности распространения продуктов выстрела, создающих следы, наиболее информативные для восстановления обстоятельств его производства, причем особенности не усредненные, а конкретные для каждого отдельного случая.

В судебно-медицинской литературе под внешней баллистикой выстрела понимается “раздел баллистики, изучающий движение снарядов за пределами канала ствола, а также факторы, влияющие на это движение» (122, с. 15). Более точное определение дают криминалисты, считая, что это «движение снаряда после его выхода из канала ствола и до момента достижения цели» (97, с. 71). Однако и оно страдает неполнотой.

По нашему мнению, внешняя баллистика изучает движение сна- ряда в атмосфере под действием силы тяжести и сопротивления воздуха, начиная с момента вылета из канала ствола, без учета последействия пороховых газов, до момента достижения цели.

25

Впервые в отечественной криминалистической литературе влия- ние характеристик внешней баллистики на образование следов выстрела показано в работах С.Д. Кустановича, А.Н. Самончика (101; 155, с. 26-38) и др.

Рассмотрим подробно все явления и процессы, сопутствующие выстреленному снаряду в воздушном пространстве до момента достижения преграды включительно. В нарезном огнестрельном оружии пуля приобретает вращательное движение со скоростью около 3000 об/сек. Головной конец пули совершает вращательное движение (прецессия) и колебательное движение (нутация).

После вылета снаряда из канала ствола за ним появляется основ- ная часть раскаленных пороховых газов, скорость которых в на- чальный момент больше, чем скорость пули. Однако вследствие сопротивления воздуха они быстро теряют скорость, и снаряд начинает опережать их. Резкое истечение пороховых газов приводит к тому, что после их выхода в канале ствола на некоторое время образуется давление ниже атмосферного, что приводит к засасыванию воздуха из близлежащего воздушного пространства в канал ствола для выравнивания давления.

Покинув канал ствола, снаряд летит к цели по инерции. При этом центр его тяжести движется по определенной кривой, которую называют траекторией. На относительно коротких дистанциях, так называемой дистанции прямого выстрела (для пистолетов - в пределах 50 м, для винтовки - 100-125 м), пуля летит по прямолинейной траектории, симметрично каналу ствола на момент выстрела. На больших дистанциях пуля летит по дугообразной траектории, представляющей собой линию, неравномерно изогнутую под действием на летящий снаряд силы сопротивления воздуха и силы тяжести.

А.Н. Самончик разделяет траекторию на две ветви: восходящую (до вершины) и нисходящую (в среднем отношение их длин при-

26

мерно 3:2) (155, с. 27). Основные элементы траектории - дальность полета снаряда и высота его подъема над уровнем горизонта. Расчетами и экспериментами установлено, что наибольшая дальность при стрельбе из различного стрелкового оружия наступает при углах возвышения порядка 35 градусов, а высота траектории становится существенной при стрельбе на расстоянии свыше 200 м. Последняя резко возрастает при дальнейшем увеличении дистанции выстрела (так при стрельбе из винтовки с расстояния в 2-3 км высота траектории может достигать 70-90 м).

Если скорость пули меньше скорости звука, это незначительно влияет на ее полет (скорость звука в сухом воздухе при 0 С равна 330 м/сек.). Однако, если она выше, то от набегания звуковых волн одна на другую создается зона сильно уплотненного воздуха (баллистическая волна), которая значительно замедляет полет пули. Сила сопротивления воздуха зависит еще от формы, массы, калибра снаряда, степени его обработки и плотности воздуха. При одинаковой начальной скорости пуля, картечь, крупная и мелкая дробь во время полета по траектории ведут себя по-разному. Так, мелкая дробь быстрее, чем крупная, теряет скорость, а значит и энергию снаряда у цели.

Следует помнить, что при полете в воздухе выстреленная пуля, кроме вращения вокруг своей оси, совершает сложные колебательные движения, частично нарушающие ее устойчивое положение. При стрельбе из исправного нарезного огнестрельного оружия влияние колебательных движений пули незначительно и в практике ими можно пренебречь.

Резкое нарушение устойчивости движения пули, выстреленной из нарезного огнестрельного оружия, может возникнуть: 1) при стрельбе из оружия с изношенными полями нарезов; 2) когда ствол оружия сильно укорочен; 3) при прохождении промежуточной пре-

27

грады; 4) когда пуля находится на излете. Во всех этих случаях пулевое повреждение в преграде часто оказывается искаженным: наблюдается овальность входного отверстия, размер пробоины увеличивается.

Для окончательной оценки огнестрельного повреждения следует учитывать и другие баллистические характеристики, например, пробивную способность пули. Она определяется глубиной проникновения снаряда в препятствие и зависит от кинетической энергии движущегося снаряда. Исходя из общеизвестной формулы определения кинетической энергии: Е=?—, где Е - энергия (кгм), р - вес снаряда (кг), g - ускорение силы тяжести (м/сек), V - скорость снаряда (м/сек), нетрудно заметить, что пробивная способность весьма зависит от скорости и веса снаряда.

Пуля, выстреленная из современных образцов боевого оружия, имеет значительную скорость вращения, что придает снаряду до- полнительную кинетическую энергию, на величину которой влияют момент инерции, угловая скорость и радиус сечения снаряда (122, с. 36).

Немецкий криминалист К.Д. Поль предлагает вычислять про- бивную силу снаряда по сквозным отверстиям (перфорации) по формуле: перф?™-, где Е - кинетическая энергия снаряда
в

2.

кгм/сек.; F - лобовая поверхность в см (140, с. 235). Этот вид вы- числения допустим только для оболочечных пуль.

Следует учитывать также и конструктивные данные снаряда (ка- либр, форму, прочность материала оболочки и сердечника). Например, каждый новый тип пули с изменением калибра претерпевает изменения массы и конструкции. Поэтому и принято рассматривать поражающие свойства пули применительно к ее отдельным конструктивным типам. Влияние формы головной части пули на объем возникающих повреждений связано с характером передачи энергии

28

снаряда преградам. Свинцовые безоболочечные пули обладают высокой пластичностью и при контакте с плотным препятствием тратят часть своей кинетической энергии на собственную деформацию, тем самым увеличивают время воздействия, мощность удара, и благодаря этому передают преграде всю или почти всю свою энергию, что и приводит к высокой эффективности поражения.

Наличие стального сердечника позволяет «сфокусировать» на него энергию снаряда. Так, если удельная кинетическая энергия пули у дульного среза автомата Калашникова близка к 45 дж/мм, то у сердечника - около 80 дж/мм, то есть почти в два раза больше.

Смещение центра тяжести пули к ее хвостовой части значительно снижает ее пробивную способность. Неустойчивость движения снаряда приводит к тому, что пуля может войти в соприкосновение с мишенью не своим наименьшим размером, а боковым или полубоковым профилем. Увеличение общего времени и площади взаимодействия пули с преградой повышает эффективность поражения цели.

Для научной оценки поражающего действия снаряда (убойной силы), определение его удельной кинетической энергии произво-

.2.

дят по формуле: W=?«r, где m - масса снаряда в кг; V - скорость в м/сек.; S -площадь поперечного сечения снаряда в мм (И 5, с. 11).

Удельная кинетическая энергия у цели 0,175 кгм/мм считается величиной, характеризующей вывод из строя человека как боевой единицы, а минимальное ее значение на нижней границе поражае-мости равно 0,05 кгм/мм.

Труднее установить убойную силу дробового снаряда, ибо нужно учитывать не только действие каждой отдельной дробины, но и суммарное воздействие всех дробин осыпи, соотношение ее площади и цели, ряд других факторов. В итоге убойная сила осыпи как бы

29

суммируется из поражающих действий каждой дробины. Подробнее об этом изложено в работе Л.Ф. Савраня (115, с. 35- 49).

Выстреленная пуля, совершая сложное движение по криволиней- ной траектории, имеет тенденцию к постоянному боковому смещению от плоскости выстрела, соответствующему направлению вращения снаряда (вправо или влево). Это явление в баллистике называется деривацией. Величина деривационного отклонения в основном зависит от дистанции выстрела. Так, при стрельбе из винтовки образца 1891/30 гг. с расстояния в пределах 100-200 м влияние деривации несущественно, а с дистанции 0,6-2 км отклонение пули можег составить от 12 см до 6,6 м (101, с. 266-267).

Целью выстрела из огнестрельного оружия является поражение объекта снарядом (пулей, дробью, картечью). Точка пересечения траектории полета снаряда с поверхностью цели называется точкой попадания (точкой встречи), а угол между касательной к траектории и касательной к поверхности цели в точке встречи - углом встречи. За угол встречи принимается меньший из смежных углов, измеряемый от 0 до 90 градусов. От него зависит, произойдет рикошет пули или нет. Чем меньше угол встречи, тем больше возможность рикошета при попадании в твердую преграду или поверхность воды.

Экспериментально доказано, что при стрельбе из нарезного ог- нестрельного оружия по различным жестким объектам отклонение в направлении полета пули после прохождения преграды не имеет какой-либо строгой закономерности (155, с. 30). Снижение линии полета пули в вертикальной плоскости возможно в тех случаях, когда препятствие резко снижает ее скорость (например, деревянная стена дома) или когда к моменту попадания пуля находится на нисходящей ветви траектории.

30

Внешняя баллистика выстрела традиционно подразделяется в криминалистике и судебной медицине на действия основного и дополнительных факторов. В образовании дополнительных факторов выстрела большую роль играют и явления промежуточной баллистики.

Поражение объекта при выстреле проявляется в его механиче- ском воздействии. При выстрелах пулей с любого расстояния обычно остается одно (для данной точки траектории снаряда) повреждение. При стрельбе дробью, картечью в зависимости от дистанции выстрела может быть образовано как одно, так и множество повреждений.

Побочные явления, сопровождающие выстрелы, вызывают дей- ствие дополнительных факторов. Их можно представить в виде схемы: явления - фактор - следы. В.М. Плескачевский относит к ним:

« - отдачу оружия и рефлекторное возвращение его к мишени;

  • истечение с большой скоростью из канала ствола раскаленных пороховых газов, являющихся сложной смесью различных компонентов;
  • контакт поверхности снаряда с краями повреждений» (137, с. 21).
  • По нашему мнению, этот перечень явлений следует дополнить первичным истечением из канала ствола струи воздуха, выталки- ваемого снарядом из канала ствола, которая обладает сильным тур-булизированным слоем смещения.

Отдача оружия и рефлекторное возвращение его к мишени имеет особое практическое значение при выстреле в упор или близком к нему. ЭТО явление приводит к удару дульным срезом ствола (передним торцом затвора, дульным компенсатором, передним торцом ствольного кожуха) в наружный слой преграды. Следом такого уда-

31

pa является отпечаток (“штанцмарка”) на следовоспринимающем объекте.

Истечение пороховых газов из канала ствола проявляется в виде следующих факторов: а) механического воздействия пороховых газов; б) их термического действия; в) отложения веществ, входящих в состав пороховых газов. Эти факторы отображаются на преградах определенными следами.

Механическое воздействие на мишень происходит еще до воз- действия на нее пороховых газов. Снаряд, двигающийся по каналу ствола, толкает перед собой воздух, который первым ударяет в преграду и разрушает одежду и ткани тела человека.

После внедрения туда снаряда, пороховые газы ударяются в преграду, часть их уходит внутрь канала повреждения, остальные - по поверхности мишени. Это приводит к надрыву мягких тканей человеческого тела, войлока, картона и т.п. и проявляется при выстреле с дистанции от 2-3 см до 10-15 см в виде надрывов краев отверстия, через которое прошел снаряд. При плотном упоре дополнительные надрывы его краев обычно не образуются.

Термическое действие пороховых газов происходит за счет их высокой температуры, а также в результате догорания угарного газа, входящего в состав пороховых газов, и проявляется на дистанции выстрела от упора до 5-10 см в виде опадения или обугливания. Интенсивность этих следов зависит от быстроты сгорания пороха, его количества и качества, длины ствола оружия, материала преграды, соотношения диаметров канала ствола и снаряда.

Вещества, входящие в состав пороховых газов и отлагающиеся на преграде, представляют собой копоть, состоящую из нерастворимых и растворимых частиц (в основном - хлористый калий), золы металлов - металла снаряда, сурьмы, бария и др.), а также неполностью сгоревших зерен пороха, капелек оружейного масла, расплав-

32

ленного парафина, осалки пули и др. При действии пороховых газов на мишень последние легко распространяются вглубь нее и по ее поверхности. Твердые и жидкие частицы быстро теряют кинетическую энергию и как бы отфильтровываются такими объектами как текстильные ткани. Указанные вещества образуют характерные следы.

В момент контакта снаряда с преградой происходит обтирание его поверхности об материал краев огнестрельного повреждения, что всегда приводит к образованию пояска обтирания (металлизации).

Воздействие основною и дополнительных факюров выстрела на различные следовоспринимающие объекты непосредственно указывают на относимость повреждений к огнестрельным. Физические свойства разных материалов влияют на форму и размеры повреждений, возможность образования дополнительных надрывов, отложение копоти и внедрение зерен пороха.

Проведенные исследования свидетельствуют о том, что следы выстрела являются отражением явлений и процессов, составляю- щих сущность внутренней, промежуточной и внешней баллистики.

1.2. Механизм образования следов на оружии и боеприпасах

В дореволюционной русской криминалистической литературе разработкой этих вопросов занимался Н. Щеглов, а после революции И.Н. Якимов, Н.С. Бокариус, В.Ф. Черваков, Ю.М. Кубицкий, Б.М. Комаринец, СД. Кустанович, А.Н. Самончик, Е.И. Сташенко, А.И. Устинов, Б.Н. Ермоленко и др.

Многие сформулированные ими положения требуют уточнений и дополнений, поскольку появились новые системы и виды огне-

33

стрелъного оружия и боеприпасов, далеко вперед шагнули естественные и технические науки, чрезвычайно расширившие возможности исследования следов выстрела. В связи с этим можно выделить следующие нерешенные задачи по рассматриваемому вопросу:

1) нет научного определения следов выстрела; 2) 3) не выделены и полностью не описаны виды, характер, локали- зация и механизм образования следов применения огнестрельного оружия относительно стадий производства выстрела: заряжания, выстрела, перезарядки. 4) Дать определение следов выстрела и объяснение механизма их образования пытались многие отечественные криминалисты и судебные медики. Так, В.Л. Попов видит в механизме образования огнестрельного повреждения “сложный и неоднозначный процесс, в основе которого лежат многообразные физические и химические явления” (122, с. 25). Данное определение, на наш взгляд, страдает полным отсутствием конкретности. Более того, этот процесс вполне однозначный потому, что он относительно стабилен, а механизм следообразования может быть установлен в процессе проведения эксперимента (6, с. 78). Вызывают сомнение и “многообразные физические и химические явления”, поскольку их не так уж много, да и сложность их относительна.

Ю.М. Кубицкий рассматривал этот механизм как “явления, на- блюдаемые в области отверстия и на участках, к нему прилегаю- щих” (125, с. 219).

А.Н. Самончик понимает под следами выстрела “видоизменения, образующиеся на преградах или вообще на любых предметах (а также на теле человека) в результате динамических, термических и химических воздействий, сопровождающих выстрел” (155, с. 5). К видоизменениям динамического характера автор относит пробоины (сквозные отверстия), слепые каналы и поверхностные следы ри-

34

относит следы “температурного действия выстрела и отложений продуктов сгорания” (155, с. 7).

Н.А. Селиванов определяет следы выстрела “как любые матери- альные последствия выстрела” (160, с. 74), и делит их на виды по нескольким основаниям. По источнику происхождения он различает следы от: а) частей оружия (на пуле, дроби, картечи, гильзе, пораженном объекте) в виде отпечатка дульного среза при близком выстреле; б) снарядов, порошинок, пыжей, инициирующего состава капсюля на пораженном объекте; в) продуктов сгорания пороха в виде пламени и копоти; г) содержимого канала ствола оружия (например, частиц смазки); по местонахождению - на следы выстрела на пуле, гильзе, пораженном объекте; по степени выраженности -на основные и дополнительные.

Е.И. Сташенко понимает под следами выстрела: «отображения действия выстрела из огнестрельного оружия на пораженном объекте в виде: а) механических повреждений материала (вещества) объекта - пробоин, причиненных снарядом (пулей); разрывов материала, образованных пороховыми газами высокого давления; б) опадения материала объекта, причиненного дульным пламенем; в) внедрения (отложения) микроскопических частиц продуктов выстрела в материал объекта (165, с. 63). Такого же мнения придерживаются Ю.Н. Белозеров и Е.А. Нагаев (7, с. 114).

Широкое понятие следов применения огнестрельного оружия дает М.В. Салтевский. Он различает следы-предметы: «оставленное оружие, боеприпасы, принадлежности (шомпол, протирка, кобура, упаковочный материал, в котором хранилось оружие, ткань, бумага, дерево)…патроны с осечкой, гильзы, дробь, пыжи, прокладки, не-сгоревшие порошинки, следы копоти», и «…следы взаимодействия оружия, боеприпасов с предметами материальной среды (обстановки): пробоины, вмятины, разрушенные предметы (стеклянные, ке-

35

ки): пробоины, вмятины, разрушенные предметы (стеклянные, ке- рамические), наконец это следы на теле человека, пробоины, разры- вы, окапчивание ткани (поясок обтирания), внедрившиеся поро- шинки, ожоги и т.п.» (154, с. 382). Определение М.В. Салтевского страдает неконкретностью изложения, не прослеживается относи- мость некоторых следов к процессу выстрела.

По нашему мнению, следами выстрела (в широком смысле) яв - ляются:

1) трасологические (статические и динамические - скольжения и давления), возникающие на снаряде, гильзе и пораженной преграде; 2) 3) материальные (огнестрельное оружие (его части), патроны с признаками пребывания в этом оружии, использованные гильзы, снаряды, прокладки, пыжи и их остатки); 4) 5) физико-химические, возникающие на оружии, боеприпасах, пораженной преграде и самом стрелявшем. 6) Трасологические следы возникают в процессе взаимодействия следообразующего и следовоспринимающего объектов по причине их деформационных изменений. В основе механизма образования этих следов наиболее значительны следующие формы механического движения: прямолинейное, прямолинейно-поступательное, вра- щательное, вращательно-поступательное.

Физико-химическое следообразование включает в себя физические и химические (их комбинации) процессы взаимодействия, происходящие в материальных объектах. При физическом процессе распространено термическое воздействие, при химическом - реакция окисления, т.е. горения.

Элементами механизма образования следов на боеприпасах, по- раженной преграде и стрелявшем являются: а) следообразующий объект - оружие; б) следовоспринимающий объект - стреляные пули, гильзы, различные препятствия и др.; в) форма или вид движе-

36

ния, воздействия материальных объектов друг на друга, в результате которых выделяются различные виды энергии (механическая, физическая, химическая).

Впервые в отечественной криминалистической литературе теоре- тическое и практическое исследование вопросов образования следов выстрела на гильзе дал судебный медик и криминалист профессор В.Ф. Черваков в своей монографии “Судебная баллистика”, вышедшей в 1937 году. Механизм образования этих следов он объяснял так: “На протяжении всего пути, который проделывает патронная гильза в механизме автоматического пистолета или винтовки, она непрерывно находится в самом тесном соприкосновении с частями этого механизма. От первого момента (вкладывания патронов в магазин) до последнего момента (выбрасывания выстреленной гильзы эжектором), твердые, преимущественно стальные части механизма оружия, надавливая на более мягкие латунные или медные части гильзы и ее капсюль, оставляют на них разнообразные следы, характеризующие, с одной стороны, класс, а с другой - индивидуальные особенности оружия” (186, с. 67).

В.Ф. Черваков различал на гильзах следы: а) губ магазина; б) края патронника; в) патронного ложа на боковой поверхности гильзы; г) выбрасывателя; д) бойка ударника; ж) переднего среза затвора; з) экстрактора (отражателя); и) возникающие от дефектов на отдельных частях механизма или в образцах пистолетов оригинальных конструкций.

Б.М. Комаринец также делил следы на гильзах на: следы, обра- зующиеся при заряжании; в момент выстрела; возникающие при удалении гильзы из оружия. Особенно большое практическое значение он уделял следам, возникающим в момент выстрела (79, с. 163-164). Этой схемы образования следов криминалисты традиционно придерживаются до сих пор.

37

Известно, что каждая марка (система, образец, модель) оружия в конструктивном отношении оставляет на гильзе свои следы от имеющихся деталей и механизмов. Так, при снаряжении магазина и автоматическом заряжании самозарядного одноствольного охотничьего ружья Браунинга могут оставаться следы замыкателя магазина и замедлителя темпа подачи патрона (173, с. 71-74).

Кроме того, механизм следообразования предопределяется не только процессом отражения. Основными факторами процесса образования следов являются условия, в которых он протекает (97, с. 118-120). В криминалистике это явление называется вариоционно-стью отображения признаков.

В криминалистической литературе рекомендуется исследовать следы на донышке гильзы как наиболее устойчивые и строго фиксированные по отношению к друг другу (1, 12, 89 и др.). Это существенно ограничивает механизм следообразования на гильзе и может привести к потере информации как идентификационного, так и неидентификационного характера. Например, на стенках корпуса гильз, стреляных из пистолета Макарова (ПМ), образуются следы от загибов магазина, которые во многих случаях пригодны для идентификации последнего (189, с. 90). По следам от окна затвора, ствольной коробки пистолетов ПМ, АПС, автоматов Калашникова калибра 7,62 мм можно решать идентификационные и диагностические вопросы (12, с. 126; 111, с. 82-83).

По нашему мнению, следы выстрела на боковой поверхности корпуса гильзы следует рассматривать в аксонометрии по отношению к следам на донышке. В отдельных случаях необходимо производить фотографическую развертку боковой поверхности гильзы.

Механизм образования следа бойка при выстреле трактуется в литературе неоднозначно. Так, С.Д. Кустанович считает, что “имеющиеся на стреляной гильзе следы бойка ударника в виде

38

вдавленных, обычно округлых отпечатков образуются не от удара бойка по капсюлю гильзы, а от громадного давления внутри гильзы в момент выстрела, которым капсюль гильзы придавливается к поверхности бойка, не успевающего еще под действием пружины ударника отойти назад и выйти из соприкосновения с капсюлем гильзы” (101, с. 164).

Несколько иначе понимает этот процесс Б.Н. Ермоленко: «в мо- мент выстрела под действием боевой пружины боек наносит удар по капсюлю и образует вмятину, а в результате горения пороха возникает высокое давление, огромная температура и размягченный тонкий пластичный металл капсюля припечатывается к бойку, не успевшему отойти назад, и к переднему срезу затвора, восприняв их микрорельеф» (44, с. 50).

Воздействие температуры отмечается И.А. Сапожниковым, но только при образовании следов переднего среза чашки затвора (157, с. 131).

Утверждение о том, что основным фактором образования следа бойка является давление пороховых газов, не имеет существенного криминалистического значения. Это нетрудно проверить при выстрелах гильзой, снаряженной только капсюлем и полностью снаряженным патроном. При экспериментальном выстреле гильзой, снаряженной капсюлем, остается менее глубокий и четкий след бойка, но на возможность идентификации оружия по гильзе это принципиально не влияет.

По нашему мнению, след на капсюле гильзы образуется за счет удара по нему бойка, дальнейшего воздействия на него взрыва (давления) капсюльного состава и порохового заряда, их температуры воспламенения с последующим отражением переднего среза затвора (патронного упора или щитка колодки).

39

В процессе давления пороховых газов при выстреле несколько раздувается корпус гильзы, а ее донышко (чаще всего разогретый капсюль) плотно прижимается к патронному упору затвора. В результате на боковой поверхности корпуса гильзы и на ее закраине могут отобразиться неровности стенок заднего среза патронника, коррозионных раковин и прочих дефектов (98, с. 123), а также конструктивных особенностей патронника (проточки, пазы) (48, с. 68). Особенно это проявляется в достаточно изношенном и самодельно изготовленном патроннике, и при выстреле патроном меньшего калибра.

О криминалистическом значении следов выстрела на пуле гово- рилось еще в дореволюционной специальной литературе. Так, в 1879 году медик Н. Щеглов писал: “Пуля, встречает со своей стороны значительное препятствие движению, изменяет свою форму, слегка сплющивается, но, уступая давлению газов, вступает в нарезы. Тут часть свинца, составляющего пулю, соскабливается вышестоящими нарезами, вследствие чего на ней образуются желобки соответственно выпуклым частям нарезов” (195, с. 23).

Г. А. Глассон отмечал, что следы на стреляных пулях относятся к “динамическим оттискам, которые характеризуются “главным условием - образованием их в процессе контактного движения воспринимающего следы объекта по образующему эти следы объекту” (25, с. 59).

Одни криминалисты считают, что наибольшее значение в про- цессе следообразования на пулях имеет последний участок канала ствола у дульного среза, так как “каждый последующий отрезок ствола при скольжении по нему пули изменяет количество и качество трасс, образованных предыдущим отрезком” (25, с. 59). К. Лампрехт уточняет, что решающим участком является «последний сантиметр канала ствола или даже его последние миллиметры»

40

(105, с. 25). Б.М. Комаринец утверждает, что следы на пуле отображают особенности всего канала ствола - от его казенной части до дульного среза (80, с. И).

В связи с различными точками зрения Б.Н. Ермоленко провел экспериментальные выстрелы оболочечными пулями, причем при каждом последующем выстреле ствол со стороны дульного среза укорачивался. В результате проведенной работы было установлено, что следы на пуле отображают особенности всего канала ствола, а не только его дульной части (42, с. 117).

Аналогичное исследование провел А.И. Устинов, но с безоболо- чечными пулями калибра 5,6 мм. В отличие от Б.Н. Ермоленко, он укорачивал ствол со стороны казенной части. Результаты исследования показали, что основным следообразующим участком является участок канала ствола у дульного среза оружия (182, с. 64-66). Кроме того, механизм образования следов на пулях зависит от вида, характеристики и состояния использованного оружия, вида снаряда, материала его изготовления (свинец, томпак и т. д.).

Установлено, что при выстрелах из бесшумного пистолета 6П13 (разработан на базе 9-мм пистолета конструкции Стечкина (АПС) часть пороховых газов через имеющиеся в стенках ствола сквозные отверстия выбрасывается в расширительную камеру, охватывающую ствол, что приводит к снижению скорости пули. Края двенадцати сквозных отверстий в стенках ствола способствуют образованию между следами полей нарезов на пуле дополнительных динамических следов трения, пригодных для идентификации конкретного экземпляра оружия (70, с. 58-59).

Известно, что при прохождении канала ствола и при встрече с препятствием пуля теряет какую-то часть своего объема и веса. Особенно большие потери оболочки пули происходят от ведущих граней полей нарезов. Or твердости преграды зависят и потери ее в

РОССИЙСКАЯ I

весе. Наряду с потерями пуля при выстреле и встречи с препятствием «приобретает» наслоения продуктов сгорания пороха и материала преграды (частиц дерева, ткани, песка, крови и т.д.). По данным Б.М. Комаринца, «практически потери и приобретения в весе выстреленной пули почти совпадают” (80, с. 114).

Процесс образования следов на пулях, стреляных из нарезного оружия, достаточно полно изложен в отечественной криминалистической литературе (42; 80; 97, с. 142 - 149 и др.).

Нередко в преступных целях ствол оружия укорачивается. Уста- новлена закономерность, согласно которой при “постепенном уменьшении длины ствола наступает тот момент, когда скорость пули уменьшается, а скорость порошинок увеличивается настолько, что последние не только догоняют пулю, но и обладая достаточной энергией (давлением), при ударе в донную часть свинцовой пули оставляют на ней выраженное шляпкообразное расширение” (10, с. 41).

Долгое время в отечественной криминалистической литературе отсутствовали работы, посвященные ^ледообразованию на дроби, картечи, пуле при выстреле из гладкоствольных охотничьих ружей, поскольку считалось, что следы на данных снарядах образуются в результате их непрогнозируемых ударов о различные части ствола, а значит, они непригодны для отождествления. Так, в 1953 году В.Ф. Черваков писал: “картечь и дробь даже фабричной выделки при прохождении через ствол оружия подвергаются некоторой деформации, а при попадании в более или менее плотные объекты степень деформации становится настолько значительной, что они становятся непригодными для целей идентификации по ним оружия” (186, с. 114). В отношении пуль отмечалось, что в “гладкоствольных ружьях в момент прохождения ствола пули прилегают к

42

каналу ствола не плотно. Поэтому индивидуальные неровности ствола на них не отпечатываются” (186, с. 123).

В 1969 году сотрудником Харьковского НИИСЭ В.Ф. Гущиным было дано первое обоснование механизма следообразования, согласно которому в результате воздействия пороховых газов на пыж и через него - на дробь (картечь) последняя приобретает все возрастающую скорость и “по мере продвижения снаряда по каналу ствола на всем пути периферийные дробины встречают сопротивление многочисленных неровностей поверхности ствола, которые, врезаясь в мягкий свинец, слой за слоем снимают его, увеличивая площадь контакта. В результате на дробинах формируются следы воздействия поверхности канала ствола. Так как внутренняя поверхность канала ствола в зависимости от калибра имеет строго определенную кривизну, го и следы на периферийных дробинах в результате уплотнения и расклинивания последних принимают точно такую же кривизну поверхности. Проходя переходный скат чокового сужения, снаряд, состоящий из дробин больших размеров или картечин, несколько перестраивается, и отдельные периферийные дробины могут контактировать со стволом только правыми и левыми частями плоскости следа. Если на последнем участке движения снаряда поверхность ствола будет иметь особенности в виде различного рода выпуклостей, углублений, царапин и т.п., то они в следах на периферийных дробинах отобразятся в виде трасс” (34, с. 262).

Механизм образования следов канала ствола на пулях, выстреленных из ненарезного самодельного оружия, аналогичен механизму образования вторичных следов полей нарезного огнестрельного оружия, «но только в части динамического отображения неровностей стенок канала ствола на пуле” (152, с. 125). Следообразующие

43

участки ствола однако могут быть различными вследствие произвольной конструкции последнего.

Следует помнить, что мягкие (свинцовые) безоболочечные пули обладают высокой пластичностью. Поэтому при выходе из канала ствола снаряд, встретив сопротивление воздуха, тратит часть своей кинетической энергии на собственную деформацию. Так, в зависимости от вида пули к гладкоствольному оружию может произойти увеличение диаметра от 0,2 мм до 2 мм, душны - от 2,2 мм до 8,2 мм (57, с. 30-31).

Большой вклад в объяснение механизма следообразования на ружейных снарядах внесли Л.Ф. Саврань, Е.И. Сташенко, Ю.В. Мишин и др. Их труды позволили в настоящее время дать научное обоснование закономерностей механизма следообразования при выстреле дробью (картечью) из гладкоствольного ружья (120, 153, 174).

B.C. Аханов различает следы на снарядах, выстреленных из на- резного оружия, образующиеся при заряжании и при выстреле. Основное практическое значение он уделил следам, возникающим в процессе выстрела (для нарезного оружия от момента контакта с полями нарезов до выхода из дульного среза) (4, с. 43-44). Эта схема образования следов общепризнанна в отечественной криминалистике до настоящего времени.

Следообразованию на оружии в отечественной криминалистической и медицинской литературе уделено мало внимания. В результате воздействия физико-химических явлений, происходящих в канале ствола в момент выстрела, возникают процессы, приводящие к разрушению его поверхности.

Б.Н. Ермоленко выделяет следующие факторы, вызывающие из- нос канала ствола оружия: 1) высокое давление в момент выстрела; 2) термическое воздействие пороховых газов на металл ствола в

44

момент выстрела; 3) химическое взаимодействие между металлом ствола и пороховыми газами, нагретыми до высокой температуры; 4) механическое разрушение стенок канала ствола движущейся по нему пулей; 5) эрозийное разрушение канала ствола быстро движущимися нагретыми пороховыми газами (42, с. 17).

Вследствие интенсивного горения порохового заряда и трения снаряда в стволе происходит нагревание конструкции оружия, из-за чего в области пульного входа могут наблюдаться следы воздействия термического факгора и отложения продуктов выстрела. В результате “усиленной теплоотдачи у поверхности ствола происходит заметное на глаз движение воздуха, а в случае задержки выстрела (особенно при автоматической стрельбе) возможно самовоспламенение патрона» (166, с. 66).

Отложение продуктов выстрела на стенках канала ствола позво- ляют решать ряд практических вопросов (факг производства вы- стрела, вид пороха, снаряда и т.д.).

Износ канала ствола начинается обычно с образования сетки разгара (поверхностных 1рещин), сопровождаемого изменением микроструктуры поверхностного слоя металла. Высокое нагревание металла и последующее его охлаждение способствует растрескиванию стенок канала ствола. Глубина трещин разгара может достигнуть несколько десятых долей миллиметра. В углах нарезов они иногда смыкаются, и тогда поле нареза, испытывая на себе давление оболочки пули, ломается у основания. Происходит так называемый «выкол полей».

Несмотря на заводскую пробу усиленными зарядами, у огне- стрельного оружия все же случаются разрывы и раздутия стволов. Чаще это наблюдается у охотничьих ружей, так как у них наиболее тонкие стенки стволов. Как показывает следственная и экспертная практика, аварии случаются главным образом из-за попадания в

45

стволы посторонних предметов. Механизм образования этих по- вреждений прост. При движении по каналу ствола пуля, встретив посторонний предмет (пакля, песок, снег и др.), замедляет движе- ние, вследствие чего запульное пространство увеличивается мед- леннее, чем при нормальном выстреле. Но поскольку горение порохового заряда продолжается, а приток газов интенсивно увеличивается, в месте замедления движения пули создается повышенное давление. |Согда оно превосходит величину, на которую рассчитана прочность стенок ствола, получается ее раздутие или разрыв. Чем плотнее “сидит” постороннее тело в канале ствола и чем оно тяжелее, тем сильнее повреждается ствол.

1.3. Возникновение следов выстрела на пораженной преграде и стрелявшем

В отечественной криминалистической и медицинской литературе следы выстрела на преградах делят на основные и дополнительные. Большинство авторов считает основными следами выстрела повреждения, образованные ударной силой снаряда (пули, дроби, картечи). Некоторые криминалисты необоснованно относят сюда механическое воздействие на преграду силы пороховых газов, пыжа (прокладки) и пояски обтирания (28, с. 36).

Важная роль в изучении процесса взаимодействия огнестрельно- го снаряда с поражаемым объектом принадлежит русским медикам Н.И. Пирогову, Е.В. Павлову, В.А.Тиле, П.И. Ильину, которые в конце XIX века сформулировали теорию ударного действия пули (122, с. 30).

Выстреленная обыкновенная пуля оказывает на преграду в ос- новном механическое действие. Механизм образования следов “представляется в следующем виде: под воздействием удара огне-

46

стрельного снаряда преграда подвергается сжатию и прогибу в сторону полета снаряда; после наступления напряжений, превышающих напряжение разрыва, преграда разрушается (происходит выбивание или вырывание частиц материала преграды в направлении движения снаряда). Процесс выбивания частиц материала преграды напоминает действие пробойника, поскольку сила, прилагаемая к преграде, реализуется в чрезвычайно короткий промежуток времени, например, для летящей пули, можно считать, мгновенно” (155, с. 5).

Теоретически любая преграда на внешней баллистической траектории, как и всякое физическое тело, не может не реагировать (оказывать влияние) на иное физическое образование или объект. Принимая во внимание возможность определения плотности любой преграды (вещества, объекта), представляется целесообразным проведение следующей аналогии. Всякое количество энергии способно трансформироваться в разные промежутки времени, что особенно актуально для процесса взаимодействия пули и преграды. При стабильной кинетической энергии одна и та же пуля либо утратит всю энергию - передаст массивной преграде, либо передаст только часть кинетической энергии преграде, которую она все же сумеет преодолеть, оставив долю энергии для преодоления иной - разреженной (воздушной) преграды после выхода из преграды плотной. Время контакта в обоих случаях будет разным.

Время контакта есть время следообразования, в течение которого следообразующий предмет - пуля оставляет след на следовоспри-нимающем объекте - преграде. Закономерность прямо пропорциональна: больше времени для взаимодействия объектов - больше следов взаимодействия, а, следовательно, отличий, отражающих энергетику снаряда при учете энергопоглощающих способностей преград. На основе этой закономерности исследованиями установ-

47

лена зависимость форм и размеров входных огнестрельных повреждении от кинетической энергии пули на различных расстояниях неблизкой дистанции.

СВ. Дружинин рассматривает механизм формирования входного огнестрельного повреждения в виде трех условных чередующихся стадий, каждая из которых является последовательной частью процесса следообразования, где пуля - следообразующий, а преграда -следовоспринимающий объект. По мере “снижения энергии пули, удаляющейся от дульного среза оружия на меньшее или большее расстояние, важное значение приобретает реализация ею преимущественно пробивного, либо клиновидного действия” (39, с. 12).

В свою очередь, преграда оказывает воздействие на снаряд. В литературе наиболее подробно описан характер деформации оболо-чечных пуль при выстрелах из винтовки, пистолетов “ТТ” и “Бор-хард- Люгер”, револьвера “Наган” через оконное стекло толщиной от 2 до 3,5 мм (53, с. 217-223). Было доказано, что при столкновении пули со стеклом происходит замедление в первую очередь оболочки, в то время как сердечник сохраняет свою прежнюю скорость. В результате разницы в скорости движения оболочки и сердечника, последний изнутри оказывает на оболочку значительное давление (особенно в области острия), что и приводит иногда к полному разрыву оболочки. Чем больше кинетическая энергия полета пули, тем больше создается условий для разрыва оболочки.

С целью установления природы различных преград по частицам, которые выбивает пуля, преодолевая эти преграды, нами проведены экспериментальные выстрелы из малокалиберной винтовки ТОЗ-8 в различные материалы (хлопчатобумажное полотно, хромовая кожа, оконное стекло, жесть, доска) с расстояний 0,6 м и 5 м. Для задержания частиц, выбиваемых пулей, использован пулеулавливатель, заполненный ватой. Выбитые частицы жести, хромовой кожи были

48

представлены одним кусочком, а на остальных мишенях - в виде частиц разнообразной формы и размеров из области входного отверстия и пулевого канала.

Механизм воздействия пули, имеющей цилиндрическую форму и выстреленной при наклонах оружия к преграде, достаточно полно изложен в криминалистической литературе (135, с. 6-11). Чем меньше угол наклона пули, тем длиннее продольная ось повреждения. Однако при выстрелах в предметы одежды человека механизм образования пулевых повреждений сложнее. В момент выстрела под действием газов или пули ткань может сосбориться, сдвинуться, что обязательно приведет к увеличению продольной оси повреждения.

Кроме того, при выстрелах под углом пуля, достигнув преграду, сначала скользит по поверхности, не повреждая ее. В результате такого скольжения на объекте перед повреждением остаются так называемые следы притирания пули. Установлена закономерность: чем меньше угол наклона оружия при выстреле, тем длиннее эти следы на поверхности ткани.

На протяженность следов притирания определенное влияние оказывает и подложка (предмет, находящийся под верхним слоем ткани). Наличие мягкой подложки, оказывающей меньшее сопротивление пуле, при прочих равных условиях способствует сокращению следов притирания и повреждений. При жесткой подложке протяженность следа пули в преграде больше, при этом его продолжение можно наблюдать и с изнаночной стороны, либо поперечных рисок как результат скольжения по гребням складок на ткани, либо в виде следа, представляющего собой сочетание следов обеих форм.

Повреждения, образованные дробью (картечью), отличаются от пулевых повреждений (нарезного ошестрельного оружия). Вслед-

49

ствие того что снаряд многокомпонентный, он в процессе вылета из ствола “начинает рассыпаться, растягиваться в длину и ширину. Периферические дробинки отклоняются в стороны и отстают от центральных” (167, с. 29). С увеличением расстояния выстрела происходит рассыпание и центральной части дроби (картечи). Скорость полета и кинетическая энергия рассыпавшихся дробинок (картечи) не одинакова, что приводит к различным повреждениям на преграде.

Экспериментально доказано, что наибольшей пробивной спо- собностью обладает картечь, расположенная в верхнем ряду патрона, несколько меньшей - картечь среднего и нижнего рядов. Объясняется это тем, что картечины среднего и нижнего рядов какое-то время преодолевают сопротивление воздуха, возмущенного движением верхних картечин, что приводит к заметной потере их скорости и пробивной способности (174, с. 84).

В современной отечественной медицинской литературе огне- стрельные повреждения (по пробивному действию снаряда) подразделяются на открытые, закрытые и поверхностные (122, с. 22). В отечественной криминалистике общепринята классификация следов основного фактора выстрела на проникающие и поверхностные (непроникающие) повреждения. Проникающие повреждения могут быть сквозными и “слепыми”. Если заглубление цилиндрического снаряда в преграду составляет не менее его длины, а шаровидного -не менее его диаметра, то повреждение считается проникающим (137, с. 20).

Механизм образования проникающих повреждений в различных материалах достаточно полно изложен в криминалистической литературе (89, с. 41-43; 155, с. 7-21 и др.).

К поверхностным относятся касательные повреждения, следы рикошета и вмятины (следы удара “обессиленного” снаряда). Данная

so классификация, однако, не учитывает огнестрельных повреждений, образованных дробью (картечью), выстреленной под углом к преграде. В этом случае может наблюдаться комбинация проникающих и поверхностных повреждений. По нашему мнению, огнестрельные повреждения следует подразделить на проникающие, поверхностные и комбинированные.

А.Н. Самончик понимает под дополнительными следами выстрела “все такие видоизменения, которые по существу лишь сопровождают выстрел”, и относит к ним опадение (ожог), копоть, действие несгоревших порошинок и поясок обтирания (155, с. 21-25).

Я.С. Смусин считает, что повреждения, наносимые дополнительными факторами выстрела, “MOiyr быть прежде всего механического, а также термического, химического и комбинированного характера” и относит к ним “воздух предпулевого пространства”, пороховые газы, частично сгоревшие пороховые зерна, металлические частицы, копоть, нагар, вещество ружейной смазки и осалки снарядов, пороховые и дробовые пыжи (167, с. 36).

Н.А. Селиванов относит к числу дополнительных следов: “отпечаток дульного среза (штанцмарка), опадение, окапчивание, наличие частиц оружейной смазки, а также частиц металлов (поясок металлизации), несгоревшие или не полностью сгоревшие зерна пороха” (160, с. 74).

Наиболее полную классификацию следов дополнительных факторов выстрела дают авторы учебного пособия под редакцией А.Г. Филиппова (95, с. 57). Они подразделяют следы на: отпечаток дуль- ного среза ствола (штанцмарка), надрывы краев повреждения от механического воздействия пороховых газов, зоны опадения, обуг- ливания, отложения копоти, внедрения неполностью сгоревших частиц пороха, пятна смазки, поясок обтирания (металлизация), следы термического воздействия на некоторые синтетические мате-

51

риалы в результате термического взаимодействия поверхности снаряда с краями повреждения. Данную схему следует дополнить следами воздействия полимерных компонентов боеприпасов для гладкоствольного оружия в виде мелких кусочков и микроскопических частиц расплавленного полимера, отложении микрочастиц графита, лака от маркировочных и герметизирующих колец патронов (143, с. 16).

В криминалистической и судебно-медицинской литературе быту- ет мнение, что дополнительные следы выстрела образуются только при стрельбе с близкой дистанции (98, с. 35; 167, с. 61 и др.). Данное утверждение спорно. Так, еще в 1952 г. И.В. Виноградовым в условиях эксперимента был установлен факт отложения копоти при выстрелах из мощного огнестрельного оружия (винтовок систем Мосина и Маузера, автомата Калашникова) с неблизких дистанций по многослойным мишеням - на втором слое, так называемый “феномен Виноградова” (17, с. 23-28). Дифференцирующий признак - своебразная зубчатая форма в виде лучистого венчика и наличие свободного промежутка на втором слое между краем поверхности и зоной копоти. В результате дальнейших проведенных исследований было установлено, что при выстреле с неблизкой дистанции на поражаемых преградах могут выявляться частицы пороха, основных металлов выстрела, ржавчины с поверхности ствола, лака герметизирующего пояска пули. Характер этих отложений отличается однако от отложений при близком выстреле в количественном и качественном отношении (145, с. 10).

В литературе изложены разные гипотезы об условиях переноса пулей частиц дополнительных факторов выстрела на неблизких дистанциях: 1) в запульном разреженном пространстве и вихревом следе воздуха, тянущемся за пулей; 2) в пограничном с поверхно-

52

стью пули слое воздуха; 3) на поверхности огнестрельного снаряда (137, с. 28; 142, с. 16).

Судебными медиками В.Л. Поповым и В.Д. Исаковым были про- ведены исследования по проверке данных гипотез и изучению механизма отложения на преграде металлизированных медью частиц при выстрелах с неблизкой дистанции. Было установлено, что одним из факторов переноса пулей частиц продуктов выстрела является возникновение в момент выстрела электрического заряда на стволе оружия, и, соответственно, на снаряде. Электризация пораженного объекта происходит в результате отдачи ему пулей и долетевшими частицами пороха своего электрического заряда.

Перенос продуктов выстрела происходит в основном на поверх- ности пули, причем контакт их с поверхностью снаряда является непрочным. В то же время опыты показали, что в запулевом пространстве их либо нет, либо при контакте они не сбрасываются. При соударении с твердой преградой (второй слой) пуля оставляет (стряхивает) на мишени частицы дополнительных факторов выстрела. Проведенная специальная фотосъемка момента взаимодействия пули с мишенью объяснила механизм образования “феномена Виноградова” (142, с. 17-19). С этим нельзя не согласиться.

В некоторых системах, моделях стрелкового оружия (автоматы АК, АКС, АКМ, АКМС, АК-74, пистолеты-пулеметы ППШ, ППС, самозарядная винтовка СВТ-40, а также ряд иностранных пистолетов-пулеметов) используется дульно-тормозное устройство, которое направляет часть пороховых газов в окошки (вырезы) компенсатора. Пороховые газы и копоть вырываются через них и отлагаются на преградах в виде пятен, характерных по форме, числу и расположению.

В последнее время при совершении убийств все чаще использу- ется огнестрельное оружие с глушителем. Главная задача глушите-

53

ля - максимально погасить звук, изменить его характер. Это достигается набором перегородок с отверстием в центре, соосным каналу ствола. Основная масса продуктов выстрела рассеивается внутри глушителя, оседая на перегородках и внутренних стенках корпуса. Поэтому на преградах даже при стрельбе с расстояния в несколько сантиметров отлагается значительно меньше дополнительных следов выстрела, чем при стрельбе без глушителя.

В криминалистической литературе механизм образования пояска обтирания на преграде описан по следующей общепринятой схеме: пуля, встречаясь с мишенью и пробивая ее, контактирует своей поверхностью с краями образуемого повреждения, а имеющиеся на снаряде поверхностные наслоения копоти выстрела, смазки, металла и др. обтираются и остаются на краях входного отверстия в виде узкого ободка темно-серого цвета (44, с. 198; 78, с. 123 и др.).

Существует другая точка зрения на механизм образования пояска обтирания, согласно которой “вне зависимости от угла встречи пули с преградой поясок обтирания на тканевых материалах образуется преимущественно поверхностью оживальной части пули” (5, с. 22). Данное утверждение не объясняет в полной мере механизм его образования. Следует упомянуть об исследованиях Ф.П. Кривко, который экспериментально установил, что пояски обтирания на входных повреждениях текстильной ткани могут иметь прерывистый рисунок и отображать следы от полей нарезов, образовавшиеся на пуле, выстреленной из нарезного оружия. На общем кольце- видном фоне пояска обтирания выделяются “в наружном контуре выступы и углубления, число, выраженность и размеры которых находятся в прямой зависимости от числа, выраженности и размеров следов полей нарезов, имеющихся на пулях” (87, с. 102).

В следах бороздок от боевых и холостых граней полей нарезов выявляется более интенсивная окраска пояска обтирания. Автор

54

объясняет это тем, что в этих бороздках задерживается большее количество копоти и металла. Эта информация не безупречна. Как показывает практика, различить в пояске обтирания следы полей нарезов удается не на всех тканях и не на любой дистанции.

Известно, что продукты выстрела, преимущественно сурьма и барий, чаще всего исследуются на стрелявшем, так как они реже встречаются в быту. Барий, как правило, обнаруживают при вы- стрелах малокалиберными патронами кольцевого воспламенения, сурьму - остальными патронами. При стрельбе патронами с отсечкой пороховых газов в гильзе (патроны для бесшумной стрельбы) СП-3 и СП-4 ведут поиск молибдена. Входящие в состав пороховых газов они выбрасываются не только в направлении, обратном движению заряда, но и “просачиваются через взаимодействующие части оружия: затвор и ствольную коробку, кожух затвора и рамку пистолета и т.п.” (94, с. 203). В результате на руке, с которой был произведен выстрел, осаждается пороховая копоть. Количественный и качественный состав копоти, а также ее распределение на руке зависит от общего состояния, вида (системы, модели) оружия, примененного боеприпаса.

Наблюдается это при стрельбе как из короткоствольного, так и длинноствольного оружия. Так, при стрельбе из охотничьего ружья наиболее часто остаются продукты выстрела на одежде в области груди стрелявшего “ниже и несколько левее от места стандартного соприкосновения приклада с одеждой» (171, с. 88); из револьвера -“иногда на ладонно-лучевой поверхности указательного или среднего пальца, реже на ладонно-локтевой поверхности большого пальца, чаще правой руки, т.е. на тех пальцах, которыми производят нажим на спуск курка» (156, с. 165). Исходя из специфики прохождения пули по каналу ствола с глушителем при выстреле из бесшумного пистолета 6П13 - «на тыльной поверхности кисти руки

55

стрелявшего постоянно выявляется выраженная металлизация медью, входящей в состав копоти» (70, с. 61).

При стрельбе из автоматического оружия (например, пистолет Макарова) “при срабатывании затвора после выстрела часть поро- ховых газов удаляется через окно в непосредственной близости от руки, державшей оружие” (171, с. 89). Поэтому на руке стрелявшего устойчиво обнаруживается содержание сурьмы (продукта выстрела), чего нельзя сказать при выстрелах из гладкоствольного оружия и револьвера “Наган”.

При стрельбе из охотничьего ружья и револьвера осаждение продуктов выстрела на руках стрелявшего происходит за счет рас- пространения газопорохового облака, содержащего продукты вы- стрела. Вследствие этого содержание сурьмы на обеих руках и лице стрелявшего - величины одного порядка.

Время сохранения следов продуктов выстрела на руках стрелявшего - до 6 часов и зависит от конкретных условий (171, с. 85). Более продолжигелен период их обнаружения на одежде стрелявшего. Но, как в случае с продуктами выстрела на руках, очень трудно ус- тановить источник происхождения сурьмы и бария непосредственно от выстрела или от обращения с оружием, или ог соприкосновения с другими барий-сурьмосодержащими предметами.

При разрыве или отрыве ствола охотничьего ружья из-за резкого повышения давления пороховых газов в казенной части возможны следы выстрела на стрелявшем в виде повреждений осколками ра- зорвавшегося ствола и гильзы, пороховыми газами вместе с другими продуктами выстрела. Локализация этих ранений зависит от по- ложения ружья в момент выстрела. Так, если оружие поднято до уровня лица при прицеливании, повреждения образуются в основном на кисти руки, удерживающей цевье (122, с. 126).

56

Исследование механизма образования следов выстрела на пора- женной преграде и на стрелявшем играет существенную роль, поскольку уяснив его, можно в определенной мере решить вопрос о виде примененного оружия, направлении и взаиморасположении его и преграды, а также установить факт: произошло убийство или самоубийство.

57

ГЛАВА 2. ТЕХНИКО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ГРУППЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ СХОДНЫХ ВИДОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПРИМЕНЕНИЕМ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ

2.1. Процессуальные и криминалистические аспекты участия специалистов-криминалистов в следственных действиях по делам о преступлениях, совершенных с применением огне- стрельного оружия

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР до 31 августа 1966 го- да допускал к участию в качестве специалистов только врача - к внешнему осмотру трупа и следственному освидетельствованию, переводчика и педагога - к допросам.

Л.Е. Ароцкер, Б.М. Комаринец, Э.Б. Мельникова впервые в ли- тературе высказали предложение предусмотреть участие других специалистов, в том числе и специалистов-криминалистов в производстве следственных действий (4, с. 117; 75, с. 6-64; 114). Оно было реализовано в виде соответствующих дополнений к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР (ст. 133-1). Практика быстро доказала, что введение в уголовный процесс новой формы использования специальных знаний послужило дальнейшему повышению качества предварительного следствия и дознания.

Понятие «специальные знания» достаточно полно изложено в работах А.А. Эйсмана, П.П. Ищенко, В.Н. Махова (64, 113, 196) и др. Существуют две процессуальные формы использования знаний сведущих лиц: в качестве эксперта и специалиста, которые предусмотрены нормами уголовно-процессуального законодательства.

58

Процессуальный закон допускает участие специалиста в опреде- ленных следственных действиях. Это подчеркивается формулировкой статьи 133-1 УПК, допускающей вызов специалиста «в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом». Такая позиция законода- теля обусловлена очевидным стремлением предотвратить чрезмерно широкое использование услуг специалистов, попытки освободить следователя от необходимости самостоятельного разрешения вопросов, в какой-либо мере связанных с применением специальных знаний, устранить возможность превращения такого помощника следователя в фактического руководителя расследованием.

В соответствии с процессуальным законодательством и Настав- лением по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел, утвержденным приказом МВД России № 261 от 1 июня 1993 г. «О повышении эффекгивности экспергно- криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел», содержанием участия специалиста-криминалиста в след- ственных действиях является:

1) применение технико-криминалистических средств и методов (ТКСМ) в целях обнаружения, фиксации и изъятия материальных следов; 2) 3) консультативная помощь следователю в пределах своих специ- альных знаний; 4) 5) оценка материальных следов в виде предварительных иссле- дований на месте происшествия. 6) Исходя из статуса специалиста-криминалиста как субъекта уго- ловного процесса, следует уточнить пределы применения им техни- ко-криминалистических средств и методов при производстве след- ственных действий.

В литературе описаны пределы допустимости ТКСМ при работе с
материальными следами, которые характеризуются тремя уело-

59

виями: 1) правовые; 2) научные; 3) организационные. Наиболее полно эти условия проанализированы в работе П.Т. Скорченко (164, с. 21- 50). Кроме того, они не должны повреждать изучаемые объекты или изменять их свойства и признаки. Прежде чем использовать какое- либо техническое средство, прием, метод, целесообразно провести рабочий эксперимент, чтобы убедиться в его безопасности, эффективности и применимости в конкретных условиях.

Участвуя в проведении следственного действия, специалист вправе делать подлежащие занесению в протокол заявления, свя- занные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств (ст. 133-1 УПК РСФСР). Это право состоит в возможности ознакомиться с протоколом соответствующего следственного действия и сделать заявления о действиях следователя, нарушающих технические правила производства следственных действий, обжаловать их, предлагать формулировки записей в протоколе о фактах, выясненных с помощью специалиста.

Несогласие следователя с заявлением специалиста ограничивается лишь занесением в протокол его замечаний с тем, чтобы обеспечить проверку правильности оформления протокола и установления обстоятельств, связанных с применением специальных познаний. Факты, указанные в замечаниях специалиста, не MOiyr считаться установленными, а запись в протоколе служит лишь основанием для их проверки при повторном производстве соответствующего следственного действия и решения вопроса об обоснованности замечаний специалиста.

Нельзя признать правильным, когда в протоколе приводятся лишь результаты деятельности специалиста при его участии в след- ственном действии. «Отражение в протоколах следственных дейст- вий не только полученного результата, т.е. определенной информа- ции, но и самого процесса ее получения является ярким проявлени-

60

ем удостоверительной стороны доказывания, так как позволяет последующим адресатам доказывания убедиться в допустимости доказательства» (114, с. 114).

Иными словами, полное отражение в протоколе деятельности специалиста-криминалиста необходимо для того, чтобы знать, какими методами получена доказательственная информация, в каком объеме и к каким объектам применены специальные знания в ходе проведения конкретного следственного действия.

В целях исключения недобросовестного отношения специалиста к своим обязанностям Ю.Т. Шуматов предлагает в качестве формы привлечения применять постановление о вызове специалиста, в котором будет указано, кто вызывает, с какой целью, права и обязанности специалиста, куда и в какое время следует явиться и др. (194, с. 15). Кроме того, он высказал мысль о необходимости введения в УК статьи, предусматривающей ответственность специалиста за умышленное уничтожение вещественных доказательств, а также заведомо неправильные ответы на вопросы следователя и суда. С этим предложением следует согласиться.

В некоторых случаях законодатель конкретно называет специ- альные знания, требуемые для получения необходимых результатов. Так, при осмотре трупа требуется обязательное присутствие врача-специалиста в области судебной медицины, а при невозможности его участия - иного врача. Обязательное участие специалиста-криминалиста в каких-либо следственных действиях законодателем не определено.

Известно, что следователь должен обладать определенными по- знаниями в области криминалистики. Он, как правило, использует ограниченный круг знаний о следах преступления и закономерностях их образования, существования, изменения; о методах их обнаружения, полного и правильного использования в целях получе-

61 ния, а также проверки и оценки доказательственной информации. В криминалистике нет четкой границы между специальными знаниями специалиста-криминалиста и профессиональными познаниями следователя.

Мы разделяем мнение В.Н. Махова о том, что самостоятельное, без помощи специалиста, использование знаний возможно, если: «1) он уверенно владеет этими знаниями, без риска уничтожить или повредить следы преступления; 2) это не связано с излишним отвлечением следователя от выполнения своих непосредственных функций, где он незаменим» (113, с. 48).

По нашему мнению, специалист-криминалист должен привле- каться к участию в следственных действиях при:

1) необходимости глубоких (на уровне экспертных) специальных знаний и навыков для быстрого и качественного выполнения той или иной работы; 2) 3) одновременном применении ряда средств криминалистиче- ской техники; 4)

3) выполнении большого объема работы, требующей специаль- ных знаний; 4) 5) целесообразности поручить из тактических соображений со- вершение определенных действий именно специалисту. 6) Использование специальных знаний в процессе проведения раз- личных следственных действий может быть реализовано как в процессуальной, так и в непроцессуальной формах. Непроцессуальная форма помощи не предусмотрена нормами уголовно-процессуального закона, порядок их применения и полученные результаты не фиксируются в процессуальных актах. Если процессуальную форму помощи могут выполнять любые специалисты, то непроцессуальную - только специалисты- криминалисты, деятельность которых закреплена в подзаконных ведомственных актах - приказах, инст-

62

рукциях, наставлениях и пр. Она имеет преимущественно розыскную направленность.

Виды помощи, оказываемой специалистами в проведении следственных действий, достаточно полно указаны и проанализированы в работе П.П Ищенко (64, с. 12-21). Он различает четыре вида помощи: криминалистическую, методическую, консультативную и техническую.

Под криминалистической помощью он понимает обнаружение, фиксацию, изъятие и упаковку следов и вещественных доказа- тельств. В консультативную помощь входят разъяснения, советы, консультации, сообщения сведений справочного характера и т. п., содействующие собиранию доказательств. Методическую помощь следователям в отработке приемов обнаружения, фиксации и изъятия доказательсгв оказывают согрудники экспертных учреждений как в рамках следственного действия, так и на занятиях по служебной подготовке, на научно-практических семинарах и т. д. Техническую помощь осуществляют конкретные специалисты, которыми следователи восполняют либо отсутствие специалиста-криминалиста, либо собственное неумение в использовании поисковых приборов и т. п., либо какую-то работу не могут выполнить ни криминалисты, ни сами следователи.

В получении следовой информации, возникающей при соверше- нии преступлений с применением огнестрельного оружия возможны криминалистическая, методическая и консультативная виды помощи специалиста-криминалиста.

При оказании криминалистической помощи осуществляется об- наружение, фиксация и изъятие следов выстрела, получение розыскной информации в процессе предварительного исследования этих следов, выдвижение и проверка версий. Такая помощь специалиста-

63

криминалиста особенно необходима при проведении следственных осмотров и обысков.

Консультативная помощь заключается в разъяснениях, советах, консультациях, сообщениях сведений справочного характера и т.п., содействующих собиранию следов и подготовке назначения баллистической экспертизы. Так, для решения вопросов о давности и дистанции выстрела специалист-криминалист даст консультацию о возможности этих исследований на современном этапе развития науки, об учреждениях и лицах, которым можно их поручить, и т.д. Специалист, который проводил предварительное исследование следов выстрела, может дать свои разъяснения о иерспекгивности постановки отдельных вопросов на разрешение эксперта и целесообразности поиска иного пути отыскания доказательств.

Оказание методической помощи специалиста-криминалиста сле- дователю в отработке (обучении) новых приемов и методов обнаружения, фиксации и изъятия следов выстрела целесообразнее всего осуществлять на занятиях по служебной подготовке, на научно-практических семинарах и т. д.

По нашему мнению, специалисты оказывают техническую по- мощь следователям, не имеющим специальной подготовки и навыков по обнаружению, фиксации и изъятию следов и вещественных доказательств, но именно для проведения такой работы их и привлекают. При расследовании преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия, это возможно в следующих ситуациях: 1) при отсутствии специалиста-криминалиста и собственном неумении следователя применять некоторые поисковые приборы; 2) при обнаружении, фиксации и изъятии огнестрельного оружия, гильз, снарядов в недоступном для следователя, специалиста-криминалиста месте (например, на дне водоема). В первом случае в качестве специалистов могут выступать минеры, рентгенологи, в

64

другом - водолазы, аквалангисты. Естественно, что перед началом следственного действия такие специалисты должны быть тщательно проинструктированы следователем по поводу основных правил обнаружения, фиксации и изъятия вещественных доказательств.

Определенный интерес вызывает вопрос об использовании во- долаза, аквалангиста и т. д., фиксирующих определенные факты в физических условиях, не доступных следователю и понятым, которые не могут непосредственно воспринимать эти факты. Представляется, что в этих случаях имеет место использование познаний специалиста, состоящих не только в наличии определенных физических навыков (плавания, н01ружения на глубину и т. д.), но и в способности восприятия и последующего воспроизводства определенных обстоятельств, интересующих следователя. Эти факты могли быть непосредственно восприняты следователем и понятыми, единственным препятствием является отсутствие у них чисто физических навыков, что, на наш взгляд, не должно влиять на правовую оценку порядка установления фактов.

Глубокий анализ проблем участия специалистов в следственных действиях дан в процессуальной и криминалистической литературе (64, 75, 115 и др.). Однако авторы рассматривают общие вопросы участия специалистов в следственных действиях, оставляя не решенными частные.

В качестве специалистов-криминалистов выступают, как прави- ло, сотрудники экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел: эксперты и техники-криминалисты, имеющие специальную экспертно-криминалистическую подготовку или получившие право участия в следственных действиях после изучения ими соответствующих материалов, прохождения стажировки и сдачи экзаменов. По нашему мнению, к проведению следственных действий по делам, связанных с применением огнестрельного ору-

65

жия, должны привлекаться в качестве специалистов- криминалистов только эксперты-криминалисты, так как они имеют более высокие (экспертные) знания в области криминалистики.

Процессуальная форма участия специалиста-криминалиста в следственных осмотрах предусмотрена ст. 179 ч. 3 УПК РСФСР, а непроцессуальная - в Наставлении по работе экспертно- кримина-листических подразделений органов внутренних дел, утвержденным приказом МВД России № 261 от 1 июня 1993 года.

Из числа следственных действий, проводимых с участием спе- циалистов-криминалистов по делам, связанных с огнестрельным оружием, большую часть составляют осмотры мест происшествий (60%). Одной из важных задач осмотра места происшествия является собирание данных, относящихся к способу совершения преступления, в целях его установления и выдвижения на этой основе версий относительно события преступления и лица его совершившего.

Предполагается, что специалист-криминалист владеет не только технико-криминалистическими средствами и методами, но также располагает определенными обобщенными данными о типичных способах совершения преступлений данного вида, имеет представление о характере и системе следов, обычно присущих этим преступлениям, знает, где они могут находиться. Характерной особенностью участия специалиста-криминалиста в следственных действиях при установлении обстоятельств, относящихся к способу совершения преступления, является то, что действует он при условии, что результаты его деятельности доступны для непосредственного восприятия всеми участниками осмотра и не могут вызвать сомнения в их достоверности.

В 1999 году количество изымаемых следов выстрела возросло на 9% и составило 14 000, но еще явно не соответствует требованиям практики (176, с. 13). Результативность осмотра места происше-

66 ствия по делам о преступлениях, связанных с применением огнестрельного оружия, можно существенно повысить, если в его проведении будет участвовать специалист-баллист.

На практике имеются определенные сложности в привлечении баллистов к участию в осмотрах, поскольку в экспертно- кримина-листических подразделениях органов внутренних дел эксперты, специализирующиеся в производстве баллистических экспертиз, имеются в основном в ЭКУ (ЭКО) МВД, ГУВД, УВД (сотрудники экспертных учреждений системы Министерства юстиции, как правило, в качестве специалиста не участвуют). Естественно, они не в состоянии обеспечить выезды на все места происшествия. В какой-то мере проблему можно решить, привлекая специалистов-балли-стов к осмотрам мест происшествий только по неочевидным преступлениям.

В целях быстрого и эффективного проведения осмотра по пре- ступлениям данной категории желательно, чтобы в состав следственно-оперативной группы входили два специалиста: например, баллист и техник-криминалист. Деятельность последнего будет направлена на собирание других материальных следов преступления.

Участие двух специалистов в осмотре целесообразно в тех слу- чаях, когда место происшествия достаточно велико или необходимо одновременно осмотреть несколько его участков (например, по убийству - местонахождение трупа, места, где находился снайпер, и др.). Это не противоречит Типовой инструкции об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по раскрытию убийств, утвержденной совместным Указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России № 315-16-93 от 2 июня 1993 года.

В процессе осмотра места происшествия может быть полезным участие специалиста в опросе свидетелей и очевидцев преступле-

67

ния. Это поможет ему в выявлении данных, относящихся к способу совершения преступления, примененному оружию и т.п.

В литературе имеется замечание, что специалист-криминалист, ожидая окончания осмотра трупа, не имеет возможности немедленно включиться в работу (180, с. 73), то есть не участвует в наружном осмотре трупа. Как свидетельствует следственная практика, сотрудники экспертно- криминалистических подразделений органов внутренних дел совместно с врачами - специалистами в области судебной медицины активно участвуют в обнаружении, фиксации, изъятии дополнительных следов выстрела на теле и одежде трупа, в установлении характера огнестрельных повреждений и их признаков, выявлении негативных обстоятельств, указывающих на инсценировку самоубийства. Это не противоречит уголовно- процессуальному законодательству (ч. 1 ст. 180 УПК РСФСР) и Наставлению по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел, утвержденному приказом МВД России № 261 от 1 июня 1993 года.

При следственном осмотре изъятого огнестрельного оружия специалист поможет следователю установить: комплектность всех деталей оружия, их исправность; конструктивные изменения в оружии; способ его изготовления и т. д.

В процессе расследования могут появиться сведения об участке местности, где подозреваемый в совершении преступления отстреливал свое оружие. В ходе осмотра местности специалист- баллист окажет помощь следователю в обнаружении, фиксации и изъятии пуль и гильз, стреляных из оружия подозреваемого. В дальнейшем эти объекты могут явиться важными доказательствами при установлении обстоятельств расследуемого преступления.

Статья 181 УПК РСФСР, регламентирующая производство след- ственного освидетельствования, допускает к участию в нем только

68

специалиста-врача. Исходя из цели этого неотложного следственного действия, специалист-баллист, зная информацию о системе (модели, образце) примененного огнестрельного оружия, обстоятельствах производства выстрелов, определит конкретную локализацию пороховой копоти на теле подозреваемого, методы ее изъятия. Очевидно, что законодателю необходимо расширигь круг специалистов, которых целесообразно привлекать к производству следствен- ного освидетельствования.

Следы выстрела могут быть обнаружены и при проведении обы- ска. Поскольку они весьма специфичны, то и к работе с ними необходимо в обязательном порядке привлекать специалиста- криминалиста.

Известно, что обыск обычно проводят после осмотра места про- исшествия, проведения предварительных баллистических исследований и других следственных действий, в результате которых следователь получает определенную информацию об отыскиваемых объектах. По нашему мнению, правильным будет участие специалиста в обнаружении и изъятии инструментов, приспособлений и побочных следов изготовления (снаряжения) боеприпасов, огнестрельного оружия, а также в изъятии стреляных гильз и других объектов, которые впоследствии будут использованы в качестве свободных образцов для проведения баллистических экспертиз. В большинстве случаев эти инструменты, устройства, материалы и др. преступники не прячут. Поясним сказанное примерами.

При исследовании извлеченной из трупа пули было установлено, что она выстрелена из нарезного оружия, ствол которого изго- товлен самодельным способом. При проведении обыска с участием специалиста-баллиста было изъято: несколько стальных стержней, использующихся в буровой технике, набор сверл с длинными хвостовиками, металлический стержень с резцом на конце и устройст-

69

во, напоминающее примитивный токарный станок, а также химикаты для специальных растворов, применяемых для воронения деталей. Проведенная экспертиза позволила установить факт изготовления ствола пистолета с помощью изъятых средств. Как было выявлено следствием, орудие преступления и боеприпасы преступник после убийства продал другому лицу.

В другом случае с места происшествия была изъята стреляная металлическая гильза от охотничьего патрона 16 калибра. При обыске у подозреваемого изъяли охотничье ружье. Проведенная экспертиза установила факт недавней заточки бойка. Был проведен повторный обыск, в ходе которого изъяли несколько стреляных гильз. Сравнительным исследованием следов на гильзах установили, что они стреляны в одном экземпляре оружия.

У следователей и оперативных работников часто вызывает за- труднения распознание приборов, инструментов и приспособлений, применявшихся для снаряжения охотничьих патронов и изготовления дроби (картечи). Еще сложнее обстоит дело, когда эти инструменты и приспособления изготовлены самодельным способом. Так, для укрепления дробового пыжа в металлической гильзе иногда используют плоскогубцы- просекатели. Для этого на губках обычных плоскогубцев монтируют самодельным способом пуансон, матрицы, упоры- делители и штифты (160, с. 62). Эти тонкости известны лишь специалистам, поэтому их необходимо чаще привлекать к участию в обысках.

Как известно, уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено участие специалиста-криминалиста в допросе. По мнению О.М. Глотова, «недопущение специалиста к участию в допросе является не только необоснованным, но и противоречащим принципу полноты и всесторонности (ст.ст. 20 и 71)» (26, с. 47). О

70

целесообразности участия специалистов в допросах пишут П.П. Ищенко, В.Н. Махов (64, с. 33-40; 113, с. 230).

В практике расследования преступлений встречаются случаи, когда при допросах специальные знания в области судебной баллистики необходимы вне связи с производством экспертизы. Например, по одному уголовному делу у следователя возникли сомнения в факте изготовления огнестрельного оружия гражданином Н. Известно, что следователь, предварительно изучив специальную кри- миналистическую литературу, получив консультации и т. п., может самостоятельно использовать специальные познания в ходе допроса, но оценить полноту и правильность ответа он зачастую не в со- стоянии.

Участие специалиста-криминалиста в допросе способствовало бы более точному и всестороннему пониманию показаний допра- шиваемого о способе, процессе и деталях изготовления оружия, употребляемых им терминов, немедленному пресечению ложных показаний, касающихся специальных вопросов. Это будет являться еще одной процессуальной формой использования специальных знаний, так как в отличие от эксперта, которого можно допросить лишь по данному заключению, специалист может не только разъяс- нить формулировки и т. п., но и предложить пути дальнейшего ис- пользования фактов, полученных при расследовании.

Поэтому внесение в ст. 133-1 УПК РСФСР положения о возможности участия специалиста в производстве любого следственного действия, по усмотрению следователя, позволит решить ряд проблем, существующих на настоящий момент как в практической деятельности, так и в теоретической разработке процессуального положения специалиста на стадии предварительного расследования преступлений.

71

Кроме того, следует дополнить ст. 192 УПК РСФСР положением о допросе специалиста, в ходе которого можно будет, например, уточнить примененные им при проведении конкретного следственного действия технико-криминалистические средства и методы, достигнутые результаты предварительных исследований на месте происшествия и т. п. Протокол этого допроса становится источником доказательств.

2.2. Технико-криминалистические средства и методы, используемые для собирания следов выстрела

Вопросы обнаружения, фиксации и изъятия следов применения огнестрельного оружия изложены в работах Н.П. Косоплечева, А.И. Миронова, А.Н. Самончика, В.М. Плескачевского (98, 117, 137) и др. В последние годы вопрос о технико- криминалистическом обеспечении расследования преступлений ставился неоднократно в работах Е.П. Ищенко, П.Т. Скорченко (62, 164) и др., в которых обозначены общие пути совершенствования технико-криминалистических средств и методов. Эти средства создаются для того, чтобы лучше, полнее использовать профессиональные познания следователя и специальные знания специалиста (эксперта) в случаях, уста- новленных законом.

Чем выше уровень технико-криминалистического обеспечения при проведении каждого следственного действия, тем выше воз- можности по установлению и выявлению всех доказательственных фактов. В этой связи представляется актуальным рассмотреть криминалистические аспекты работы по обнаружению, фиксации, изъятию и упаковке следов выстрела.

В последние два десятилетия наблюдается тенденция разработки и использования в практике проведения осмотра места происшест-

72

вия и других следственных действий выездных унифицированных комплектов технико-криминалистических средств. В последние годы наибольшее распространение в органах внутренних дел и про- куратуры получили модернизированные унифицированные чемода- ны: «Кейс», «Кремень» (149, с. 324-327; 164, с. 76-78). Использование их комплектующих на месте происшествия сводится в основном к поиску, фиксации, изъятию трасологических следов, в то время как обнаружение и фиксация следов выстрела требует при- менения дополнительных средств.

Очевидно, что имеющийся на вооружении унифицированный че- модан не удовлетворяет требованиям практики. Передвижными криминалистическими лабораториями экспертные подразделения обеспечены явно недостаточно. Давно назрела необходимость соз- дания специального переносного чемодана специалиста-баллиста, в комплект которого должны войти технические средства обнаруже- ния, фиксации и изъятия следов применения огнестрельного оружия, поиска оружия, боеприпасов (их частей). Эта техника должна быть портативной, надежной, универсальной и оснащенной автономным питанием.

Так, для обнаружения снарядов (пуль, дробин, картечин), находя- щихся в стене, потолке, мебели и т.п., мы предлагаем использовать электрощуп, который легко изготовить из специальной криминали- стической лупы с подсветкой, входящей в комплект унифицирован- ного чемодана для осмотра места происшествия (см. рис. 1 Прило- жения 1). Принцип его работы основан на замыкании металлом снаряда двух близко расположенных контактов электродов, вклю- ченных в электрическую цепь лупы. При соприкосновении рабочего конца щупа с металлом цепь замыкается и появляется световой сигнал. В качестве электрода I может служить миллиметровая игла медицинского шприца, внутри которого помещается изолирован-

73

ный одножильный провод - электрод 2. Рабочие концы этих элек- тродов будут контактами, лежащими в одной плоскости.

Вместо находящегося на вооружении полуторакилограммового магнитного искателя-подъемника мы рекомендуем использовать сверхмощный магнит, способный поднять груз в сотни раз превы- шающий вес его самого (изготавливается на одном из предприятий г. Екатеринбурга). Поскольку магнит хрупок, его лучше поместить в стальной корпус, на котором сделано крепление для шнура и штанги (см. рис. 2 Приложения 1). При поиске оружия и боеприпа- сов на дне реки, озера, колодца подъемник опускают с помощью шнура. Если искомые металлические объекты находятся в вязких массах (выгребной яме и т.п.) - магнит нужно прикрепить к штанге, в качестве которой может быть использована телескопическая нож- ка складного фотоштатива.

Для моделирования траектории полета пули в пределах дистанции прямого неблизкого выстрела по «слепому» повреждению преграды Г.А. Григорьев и Е.А. Цымбалов разработали оптический от- ражатель лазерного луча (30, с. 92-94). Данное устройство надежно в работе и простое в изготовлении. Оно состоит из двух светопри-емных трубок (длиной 45 и 130 мм, наружным диаметром 13 мм), набора насадок по диаметру пуль различных калибров и плоского зеркала. Стоимость изготовления невелика, поэтому выпуск устройств для своих нужд возможен силами ЭКУ (ЭКО) МВД ГУВД, УВД.

Мы предлагаем следующий примерный перечень комплектующих чемодана специалиста-баллиста:

  • измерительные инструменты: рулетка, штангенциркуль, транс- портир, угломер, линейка, измерительная лупа с подсветкой типа «Регула»;
  • средства освещения: электрический фонарь, осветитель типа

74

«Свет-500»;

  • оптические средства: специальная криминалистическая лупа (в комплекте с электрощупом), микроскоп типа МИККО;
  • малоформатный зеркальный фотоаппарат типа «Зенит» с при- надлежностями;
  • портативные источники инфракрасного и ультрафиолетового излучения;
  • лазер в комплекте с оптическим отражателем лазерного луча и другие средства визирования;
  • портативный рентгеновский аппарат;
  • прибор для исследования полости тайников и т.п.;
  • портативный металлоискатель;
  • малогабаритный сверхмощный магнитный искатель- подъемник;

  • зеркало с подсветкой (для поиска объектов в труднодоступных местах);
  • полимерный материал типа «Компаунд К-18»;
  • средства изъятия и сохранения продуктов выстрела на преградах и руках стрелявшего;
  • комплект химикатов и материалов для дифференциации огне- стрельных повреждений;
  • средства для упаковки вещественных доказательств: стеклянные пробирки с пробками, вата, полиэтиленовые пакеты различных размеров, шпагат и т.д.;
  • инструменты: молоток, пилы по металлу и дереву, стеклорез, ножницы, стамеска и т.п.;
  • резиновые перчатки;
  • карточки ламинированные с цифрами в комплекте с подставками - указателями.
  • Важнейшей задачей осмотра места происшествия является обна-

75

ружение огнестрельного оружия и следов его применения. Поиск оружия лучше проводить после определения направления выстрела путем визуального наблюдения. Эта операция облегчается, если вид и система оружия определены в ходе предварительного исследования найденных на месте происшествия пуль и гильз.

Сложнее вести поиск гильз, так как он зависит от вида, системы огнестрельного оружия, рельефа местности и обстановки на месте происшествия. Гильзы, извлеченные из оружия, в конструкции которого имеется выбрасыватель, обычно обнаруживают вблизи от места нахождения стрелявшего, иногда в самых неожиданных мес-tax (в пустой посуде, за шкрытой электропроводкой, на абажурах, ветках деревьев, и т.п.). При выстрелах из охотничьих ружей гильзы обычно остаются непосредственно на месте стрельбы или вблизи от него.

А.И. Миронов предлагает производить поиск гильз, пыжей, па- тронов на площади «радиусом равным средней прицельной дальности короткоствольного военного оружия, то есть до 40-50 м» (117, с. 107). Позднее в литературе радиус площади поиска был ограничен до 10-12 м при установлении примерного местоположения стрелявшего (131, с. 183). Первая рекомендация вызывает сомнения, так как неясно обозначение центра площади поиска, вторая может быть использована только на открытой местности. По нашему мнению, площадь поиска должна в каждом конкретном случае определяться, исходя из особенностей местности и обстановки места происшествия, предварительного установления места, с которого произведен выстрел, направления полета пули и характера огнестрельного повреждения.

Пули обнаруживают обычно в преградах, а в отдельных случаях на поверхности пола, грунта, между слоями одежды трупа и т.п. Поиск гильз, пуль в густой траве, жидкой грязи, рыхлом снегу и т.п.

76

проводят с помощью магнитного искателя-подъемника или метал-лоискателя в зависимости от материала этих частей патронов.

При обследовании больших площадей в помещении и на местно- сти целесообразно использовать металлоискатели типа ИМП или ВМ-30 Н «Бета», «Ирис-Э». Лучше использовать «Ирис-Э», так как у него большая дальность обнаружения (например, дальность обнаружения гильзы к пистолету Макарова (ПМ) с помощью ИМП - до 3 см, «Беты» - до 28 см; «Ирис-Э» - до 50 см). Для обнаружения оружия под водой в условиях пресных и соленых водоемов на глубинах до 40 м применяют подводный металлоискатель «Ирис-П».

Селективный металлоискатель «Кедр» применяется как носимый поисковый прибор для раздельного обнаружения предметов из черных и цветных металлов в диэлектрических укрывающих средах (грунт, строительные конструкции и др.) при одностороннем доступе к ним. Чувствительность прибора обеспечивает обнаружение гильз на расстоянии до 40 см. Звуковая индикация двухканальная, прибор имеет режимы работы по виду металла и по известному объекту.

В последние годы в практическую деятельность внедряются ме- таллоискатели импортного производства. Так, например, в органах прокуратуры для поиска различных металлических объектов результативно используются металлодетекторы «СХ- 11» и «СХ-111», выпускаемые фирмой «Гаррет» (США) (58, с. 20-21). Установка на данных детекторах системы навесных антенн позволяет проводить поиск предметов, находящихся на глубине до 4 м (радиус действия отечественных приборов не превышает 1,5 м). Кроме того, эти металлоискатели позволяют до извлечения объектов установить их размер и вид металла (черный или цветной). Специально для обнаружения металлических объектов под водой предназначен металло- детектор «Sea Hunter» («Морской охотник») этой же фирмы. С ним

77

можно проводить поиск на глубине до 60 м.

Для поиска в грунте, на его поверхности и в водоемах оружия используются магнитометры «Ferex 4.021 L” и “Ferex 4.021 W» (Германия). Первый прибор позволяют проводить поиск объектов в грунте на глубине 6-7 м, второй - в водоемах до 20 м (129, с. 307-308).

Необходимо обращать внимание на наличие пуль под трупом. Это особенно важно при выдвижении версии о добивании потер- певшего. Для ее проверки рекомендуется вскрыть фунт на глубину 70-80 см в зависимости от повреждений на трупе и характера почвы под ним (133, с. 188). В супесчаной почве максимальная глубина проникновения пуль длинноствольного оружия после пробития тела человека составляет 70-80 см, в суглинистой - 40-50 см. Пули промежуточного патрона калибра 7,62 мм к автомату Калашникова обнаруживаются после пробития тела человека на глубине 20-45 см. Следует знать, что пули калибров 5,6 мм и 6,35 мм при попадании в туловище человека образуют чаще всего слепые повреждения.

Когда площадь поиска мала или объект имеет сложную конфи- гурацию поверхности, а также при личном обыске применяют портативные металлоискатели типа ВМ-20 Н «Гамма» и «Колос». Последний металлоискатель позволяет обнаружить пистолет системы Макарова (ПМ) на расстоянии до 20 см.

Определенные трудности представляет поиск снарядов в салоне автомашины, где они могут внедриться в обшивку, детали двигателя, попасть в скрытые полости, покрышки, глушитель и т.п. Для их поиска анализируется траектория полета пули, дроби, картечи.

Для поиска объектов в труднодоступных местах (днища диванов, шкафов, скрытые полости автомашины и т.п.) удобно использовать зеркало с подсветкой японского производства, состоящее из пластмассовой ручки, внутри которой помещено три элемента А 343,

78

двух трубок с соединительными вырезами и штифтами, гибкой трубки, в конце которой размещена лампочка (см. рис. 3 Приложения 1). Длина этих трубок в смонтированном виде 470 мм, а с ручкой - 700 мм. В комплект прибора входит два зеркала: круглое диаметром 50 мм и прямоугольное размером 30x55 мм. Прибор легкий, удобный в работе. В настоящее время отечественной промышленностью изготовлены опытные образцы подобного зеркала и предпринимаются попытки к оснащению ими практических органов.

Для поиска оружия и боеприпасов в полостях различных тайни- ков (пустот) рекомендуют применять интроскоп (107, с. 48), прибор «Жасмин» (164, с. 57). Предпочтение следует отдать «Жасмину» как более современному технико- криминалистическому средству. Для этих же целей на практике давно используют медицинский инструмент эндоскоп, снабженный оптической и осветительной системами и предназначенный для осмотра полостей внутренних органов человека. С его помощью возможен осмотр труднодоступных мест помещения, автомашины и др. без причинения последним существенных повреждений, достаточно найти или сделать отверстие диаметром 14 мм.

Пороховые войлочные пыжи можно обнаружить на дистанциях до 25-30 м и могут отклониться от направления движения снаряда на расстояние, составляющее 8-10% дальности своего полета, а дробовые (картонные) пыжи и картонные прокладки - на расстоянии до 17 м (81, с. 26). При близком выстреле пыжи и прокладки иногда находят в огнестрельном повреждении трупа или вблизи от него. В практике известен случай обнаружения войлочных пыжей в огнестрельных повреждениях трупа даже при неблизких дистанциях выстрела.

Так, в 1992 году на территории Тюменской области на охоте был убит один из охотников. В двух раневых каналах были обнаружены

79

войлочные пыжи. По результатам осмотра места происшествия дистанция стрельбы составила 50 м. Результаты баллистических исследований показали, что наличие пыжей в огнестрельных повреждениях стало возможным при условиях самодельного снаряжения патронов и определенного способа укладывания пуль, имеющих ребра, непосредственно на войлочные пыжи, и их выстрелах из стволов с дульным сужением «чок».

Пыжи, изготовленные из бумаги (газеты, книжных листов и т.д.) и древесно-волокнистых материалов, при выстреле обычно разлетаются на мелкие части (осколки). Полиэтиленовые пыжи, вследствие своей термопластичности, в момент выстрела распадаются. Их обнаруживают на преградах в виде мелких кусочков и микрочастиц расплавленного полимера. Причем полиэтиленовые пыжи с 4-х лепестковым стаканом-контейнером в некоторых случаях оставляют на преградах крестообразный след от лепестков.

Работа по обнаружению невидимых следов копоти значительно облегчится, если следователь или специалист-криминалист будут производить осмотр с помощью портативного электронно- оптического преобразователя (ЭОП) типа «С-70», имеющего до- полнительный источник инфракрасного излучения. В специальной литературе его называют прибором ночного видения. Следует помнить, что поиск не даст положительных результатов в тех случаях, когда объект с огнестрельным повреждением имеет окраску, поглощающую эти лучи, или когда слой копоти чрезвычайно тонок.

Незаслуженно забыт прибор «Термощуп», предложенный еще в 1959 году. Он основан на принципе различной степени отражения как коротковолновых, так и длинноволновых инфракрасных лучей от поверхности преграды с копотью и без нее. Колебания отражения фиксируются с помощью фотоэлемента, связанного с гальванометром (88, с. 382).

80

Судебные медики предлагают выявлять зоны обтирания пули с обеих сторон тканевых материалов при выстрелах с неблизкой дистанции с помощью отфиксированной фотобумаги, увлажненной соответствующим растворителем (5, с. 43-44).

Следы ружейной смазки, осадки и опадения тканей можно обна- ружить с помощью ультрафиолетовых осветителей: «ОДЦ-41», «Фотон-М», «Квадрат»). Предпочтение должно быть отдано по- следнему изделию, отличающемуся портативностью и автономно- стью питания. В лучах этих приборов ружейное масло люминис- циирует бледно-голубым, продукты осадки - ярко-оранжевым, участки опадения тканей - буровато-оранжевым цветом. Воздействие ультрафиолетовых лучей на пластмассовые осколки холостого патрона с пластмассовым наконечником («пулей») к автомату АК-74 вызывает их голубоватое свечение (122, с. 124). Давность выстрела существенно влияет на люминесценцию ружейной смазки и осадки вокруг входных повреждений, вплоть до ее полного исчезновения (119, с. 50-53).

Как свидетельствует практика осмотров мест происшествий, для поиска огнестрельного оружия, боеприпасов, поясков обтирания, металлов на преградах при близком выстреле и их предварительного исследования почти не используются рентгеновские аппараты. Это можно объяснить отчасти тем, что ранее применяемый портативный рентгеновский аппарат «7Л-2» не отвечал требованиям безопасности его использования. Этого недостатка лишена переносная рентгеновская установка «Шмель» (133, с. 103).

В последние годы вызывает практический интерес использование портативной рентгенотелевизионной установки типа «Заслон», которая может применяться дополнительно и для дефектоскопии различных металлических объектов (59, с. 85). Для обнаружения оружия и боеприпасов, спрятанных в строительных конструкциях, успешно

81

применяются на практике радиолокатор «РАСКАН» (133, с. 103).

Определенную сложность представляет обнаружение огнестрель- ного повреждения на каменных и кирпичных строениях. Так, по делу об убийстве работников милиции Арутюнова и Томашвили в Грузии были ошибочно приняты за пулевые иные повреждения в стенах водокачки. Представляется, что в таких ситуациях необходимо использовать диффузно-копировальный метод, разработанный А.С. Гурее-вым (32), и усовершенствованный И.Я. Куповым (100). Данный метод не требует специального оборудования, а при наличии необходимых химикатов и отфиксированной фотобумаги позволяет в течение 5 минут выявить не только наличие металлов, но и их расположение на исследуемых объектах.

Более простая дифференциация огнестрельных повреждений предложена в 1985 году А.И. Дворкиным и соавторами с помощью реактивной бумаги типа ФММОПЦ-6-Ц (36). Она позволяет определить поясок обтирания входного отверстия и вид материала снаряда (плакированный томпак либо свинец).

Обнаруженные на месте происшествия следы выстрела и вещест- венные доказательства необходимо правильно и точно зафиксиро- вать. Существуют следующие способы фиксации: описание в протоколе осмотра, фотографирование (видеозапись), составление планов и схем, изготовление оттисков и слепков. На практике редко изготавливают оттиски и слепки, не составляют схемы (планы) мест происшествий, в протоколах осмотров часто неточно фиксируют места обнаружения стреляных пуль и гильз, что затрудняет расследование преступлений.

На практике принят следующий алгоритм фиксации следов и ве- щественных доказательств. Оружие, стреляные пули и гильзы, пыжи и прокладки, огнестрельные повреждения вначале фотографируют. При этом на снимках необходимо фиксировать не только обнаруженные

82

предметы, но и обстановку в целом. Для облегчения наибольшей информативности фотографирование (видеозапись) общего вида необходимо по возможности проводить сверху (63, с. 399-401). Затем измеряют координаты мест обнаружения объектов и отражают их в протоколе или плане (схеме) места происшествия. Составление плана предпочтительнее, так как он создает условия для определения места стрелявшего или потерпевшего расчетно- графическим способом.

В литературе рекомендуется изготовлять слепки со «слепого» по- вреждения. Это делается после фотосъемки и описания в протоколе осмотра, но «до разрушения этого канала для извлечения предполагаемого снаряда» (137, с. 30) ао методике, разработанной А.С. Лазари (104, с. 39-47).

Иногда на месте происшествия или на путях отхода находят огне- стрельное оружие, которое является источником повышенной опасности. Поэтому его нужно брать так, чтобы избежать выстрела без нажатия на спусковой крючок, обеспечить сохранность следов рук, одежды, крови, волос, одорологической информации и др. Для этого используются резиновые перчатки. При осмотре оружия ствол необходимо направлять вверх, а в помещении - в верхний угол двух капитальных стен. Имеющаяся в литературе рекомендация о том, что «оружие следует держать стволами вниз, не направляя ствол на себя и окружающих» (132, с. 108) приемлема только тогда, когда осмотр проводится при проливном дожде и снегопаде. В остальных случаях она лишена смысла.

Разрядку оружия (для его дальнейшего осмотра) лучше проводить с участием специалиста-баллиста. Особенно его участие необходимо при разрядке оружия неизвестной конструкции, чтобы исключить возможность выстрела. При невозможности разрядки оружия между капсюлем патрона (стреляной гильзой) и бойком ударника помещается картонная прокладка, исключающая произвольный выстрел или

83

повторный удар бойка. Лишь в редких случаях на месте происшествия остаются объемные вдавленные следы от приклада, дульного среза и др. О сохранности этих следов так же необходимо позаботиться.

В литературе имеется схема описания обнаруженного на месте происшествия огнестрельного оружия, однако она не полная (131, с. 12, 168-171). По нашему мнению, ее нужно дополнить описанием наличия микрочастиц содержимого карманов, условий обнаружения и хранения оружия. В целях дальнейшего решения вопроса о давности выстрела следует отразить температуру хранения оружия, факт воздействия на него атмосферных осадков и наличие почвенных загрязнений в канале ствола.

Изучение следственной и экспертной практики показало, что обна- руженные в ходе осмотра гильзы обычно берут руками, что является грубейшим нарушением, приводящим к безвозвратной потере не только следов рук стрелявшего, которые там имеются, но и к порче биологического вещества следа. Гильзу нужно брать по центру корпуса пинцетом с резиновыми наконечниками. Порядок описания гильз и снарядов изложен в литературе (131, с. 174-175, 182, 184, 186), однако и он нуждается в дополнении следующими важными рекомендациями: указанием количества обнаруженных на преграде дробин (картечин), и наличия следов от снаряда на внутренней поверхности бумажных гильз. Зону рассеивания дроби (картечи) на преграде мы рекомендуем фиксировать путем составления схемы, а также наложением липкой картографической пленки с последующей зарисовкой на ней повреждений.

В криминалистической литературе и на практике распространено мнение о том, что на месте происшествия необходимо проводить детальную фотосъемку пуль и гильз. По нашему мнению, такая фиксация не всегда обязательна, поскольку данные объекты должны изыматься с места происшествия, а имеющиеся на вооружении технико-

84

криминалистические средства не позволяют произвести фотографическую фиксацию индивидуальных признаков пуль и гильз.

При осмотре огнестрельных повреждений на автомашине рекомен- дуется отсчитывать высоту их размещения от поверхности асфальта (грунта). Если на момент осмотра колеса спущены, необходимо сделать соответствующую поправку. Вместо изготовления схемы автомашины лучше всего взять готовое масштабное изображение из технической документации или его ксерокопию на эту марку и уже на нем отмечать обнаруженные огнестрельные повреждения.

Схема описания пыжей, прокладок, следов выстрела, приведенная в справочнике для следователя (131, с. 183, 187-188), нуждается в дополнении, поскольку в ней ничего не сказано об обозначении номера дроби на прокладках, изготовленных и снаряженных заводским способом; содержании текста, сохранившегося на бумажных пыжах самодельного изготовления; наличии и цвете люминесценции ружейного масла, осалки и опаления ткани; следах на пыжах и прокладках, образованных при снаряжении охотничьих патронов.

Дальнейшая фиксация и сохранение следов близкого выстрела осу- ществляется по-разному. В отечественной литературе эту работу предлагается проводить следующими способами:

  • обшиванием места огнестрельного повреждения лоскутками бе- лой чистой хлопчатобумажной ткани размером 20x20 см;
  • нанесением на поверхность ткани защитной пленки путем рас- пыления раствора силикатного конторского клея;
  • на нетранспортабельных объектах следы копируют на заранее отфиксированную и высушенную фотобумагу (88, с. 385).
  • Зарубежные криминалисты фиксируют следы выстрела с помощью нейтральной чистой бумаги или тонкой фольги, закрепленной с по- мощью булавок или липкой ленты, а также с помощью лака для волос (140, с. 291).

85

По нашему мнению, наиболее простой, надежной и удобной для последующего экспертного исследования является фиксация на от- фиксированную фотобумагу, увлажненную специальным химическим реактивом.

Судебные медики предлагают копировать следы оружейного масла в пояске обтирания огнестрельного повреждения на писчую бумагу, не люминисциирующую в ультрафиолетовых лучах. После контакта со следом лицевая поверхность бумажного листа-отпечатка обрабаты- вается темным дактилоскопическим порошком с помощью магнитной кисти (122, с. 19-20).

Немаловажное значение при осмотре места происшествия имеет изъятие и упаковка следов выстрела и вещественных доказательств. Порядок изъятия оружия и пуль достаточно подробно описан в лите- ратуре (131, с. 168,173-174).

Однако, в криминалистической литературе вопрос о способе изъятия снарядов (пуль, дроби, картечи) из поврежденных объектов решается не однозначно. Одни авторы рекомендуют обязательно изымать снаряд из объекта, так как это необходимо, «во-первых, для того чтобы убедиться в том, что в предмете действительно находится пуля, ибо нередко за пулевые пробоины принимаются отверстия от гвоздей и других предметов; во-вторых, подробное изучение пули еще до экспертного исследования позволит следователю в некоторых случаях решить ряд вопросов, не терпящих отлагательства (определение вида, в некоторых случаях и системы оружия), и, в третьих, исключается пересылка на экспертизу слишком громоздких предметов» (98, с. 73). Изъятие снаряда с объектом рекомендуется только в тех случаях, «когда особенно важно установить направление выстрела и расстояние выстрела» (88, с. 343).

Другие авторы рекомендуют изымать пулю с преградой или ее частью, чтобы впоследствии в лабораторных условиях, с соблюдением

86

соответствующих мер предосторожности, извлечь ее и сохранить имеющиеся на ней следы. И только при невозможности этого реко- мендуется отделять часть пораженной преграды (90, с. 178; 187, с. 132). Мы придерживаемся последней точки зрения, так как наличие снаряда в пораженном объекте можно проверить электрощупом. Определить систему оружия по пуле в условиях осмотра места происшествия не всегда возможно, а вероятность потери (порчи) дополнительных следов выстрела и самого снаряда в процессе его отделения весьма велика.

С целью возможной идентификации гладкоствольного оружия по следам на дробинках следует соблюдать специальные рекомендации по их изъятию. Те из них, которые располагались по краю дробового снопа, изымают отдельно и по одной помещают в пакетики с указани- ем на бирке места нахождения применительно к часовому цифербла- ту.

Для сохранения в гильзе запаха и несгоревших порошинок реко- мендуется закрыть ее дульце. Разработан способ консервации газов в стреляных гильзах. Для этого гильзу, упакованную в резиновый на- пальчник, помещают в термос со льдом, и хранят до поступления на экспертизу при температуре ниже 0 С. Это позволяет в дальнейшем решать вопрос о давности выстрела (123, с. 141). Для надежности кон- сервации и сохранения других следов (рук, потожирового вещества и др.) предлагаем помещать гильзу в пробирку с пробкой.

Для обеспечения сохранности следов близкого выстрела некоторые судебные медики и криминалисты советуют снимать с трупа одежду (132, с. 112; 180, с. 45), что представляется спорным, ибо нарушается взаимосвязь между повреждениями на одежде и теле трупа, изменяется характер зоны отложения следов выстрела. Все это усложняет решение вопросов о направлении и дистанции выстрела, положении по- терпевшего в момент выстрела, очередности выстрелов и др.

87

По этим же причинам сомнительны рекомендации об изъятии не- сгоревших зерен пороха с одежды на месте происшествия путем «встряхивания, поколачивания, соскабливания» над листом бумаги (132, с. 112). Одежда с огнестрельным повреждением, по нашему мнению, должна направляться на исследование непосредственно на трупе с предварительным закреплением следов выстрела.

Известно, что на руках и одежде стрелявшего образуется налет продуктов сгорания пороха, который не обнаруживается уже через 12 часов после выстрела. Визуально эти следы невидимы. Не помогает также использование ультрафиолетовых и инфракрасных лучей.

Для изъятия и сохранения следов выстрела на руках лиц, заподоз- ренных в производстве выстрела, А. Свенсон и О. Вендель предложили использовать расплавленный парафин (159, с. 33-34). В 1972 году зарубежные ученые усовершенствовали этот метод, применив раствор ацетатной целлюлозы в ацетоне, что позволило сократить время фиксации до 1-3 минут (11, с. 119). Болгарские криминалисты обмывают дистиллированной водой кисти рук подозреваемого (67, с. 135). К.Д. Поль рекомендует использовать тампон, увлажненный 10%-ным раствором соляной кислоты (140, с. 258).

В 1995 году специалистами судебно-медицинской лаборатории Северной Ирландии описана методика обнаружения следов выстрела на теле (руках, лице, волосах) подозреваемого, его одежде и в предполагаемых местах производства выстрелов (автомашинах, окнах домов и др.). В целях обнаружения таких следов берут мазки с помощью кусочков акрилового волокна, смоченных в растворе изопропанола. Эти кусочки хранят в полиэтиленовых пакетах, упакованных и запечатанных в фольгу. Мазки берут путем неоднократной обработки изучаемого участка. Затем образец помещают в пластиковую трубочку-контейнер с крышкой. Соскобы из-под ногтей подозреваемого делают деревянными палочками, а с поверхности одежды - в виде тончайших

88

срезов (158, с. 1-4).

В отечественной литературе для изъятия копоти предложены ис- пользовать следующие способы:

1) на отбеленную хлопчатобумажную ткань или марлевый тампон, увлажненные слабым раствором азотной кислоты или дистилли- рованной водой (128, с. 34; 133, с. 187);

2) на ватный тампон, смоченный этиловым спиртом, с последую щим обеспечением герметичности укупорки изъятого в пробирки или полиэтиленовые пакеты (69, с. 256);

3) на липкую ленту (171, с. 85).

В последней рекомендации неясно, какая липкая лента имеется в виду, поскольку не каждая из них пригодна для этих целей. Например, лента «Скотч» не может быть применена, так как обладает повышенной липкостью, что затрудняет изъятие продуктов выстрела с ворсистых поверхностей, а при проведении последующей экспертизы - отделение с липкого слоя. Кроме того, в нем отсутствует нейтральная среда.

На практике наиболее часто используют способ изъятия на ватный тампон, смоченный 7%-ным раствором азотной кислоты. Все предложенные методы страдают одним большим недостатком: наличие или отсутствие следов выстрела устанавливается лишь в будущем, после экспертного исследования.

Рассмотрев работу со следами по делам о преступлениях, связан- ных с применением огнестрельного оружия, можно сделать вывод о том, что в настоящее время расследование таких преступлений в значительной мере зависит от тактически грамотного и умелого использования специальных знаний, технической оснащенности следователей и специалистов-криминалистов, усовершенствования технико-криминалистических средств и методов. Тормозят улучшение технико-криминалистического обеспечения также
слабая научно-

89

исследовательская база криминалистических учреждений, их недос- таточное финансирование, медленное внедрение в практику работы правоохранительных органов новых технико-криминалистических средств и методов борьбы с преступностью.

2.3. Основные проблемы назначения и проведения судебно- баллистических экспертиз

Первые научные исследования, которые обобщили опыт судебно- баллистических экспертиз, провели в 20-х, 30-х гг. С.Н. Матвеев, Н.М. Зюскин, А.Д. Хананин, В.Ф. Черваков и др. Особенно успешно теория и практика судебно-баллистической экспертизы развивались в течение трех послевоенных десятилетий. В это время вышли фундаментальные труды Б.М. Комаринца, С.Д. Кустановича, Б.М. Ермоленко (44, 79,101) и др.

Судебно-баллистическая экспертиза назначается для решения ши- рокого круга задач идентификационного и диагностического харак- тера, связанных с исследованием огнестрельного оружия, боеприпасов, следов выстрела в самом оружии, а также на пораженной преграде и стрелявшем. Перечень вопросов, решаемых судебно-баллистической экспертизой, достаточно полно указан в справочниках и руководствах для следователя (133, с. 202-208; 147, с. 106-110; 149, с. 347-351). Порядок назначения и проведения баллистических экспертиз хорошо изложен в криминалистической литературе (4, 77, 89, 97 и др.). Мы рассмотрим основные проблемы назначения и проведения этих экспертиз при расследовании группы криминалистически сходных видов преступлений.

С точки зрения уголовно-процессуального закона (ст. 79 УПК РСФСР) назначение судебно-баллистической экспертизы не имеет обязательного характера. По нашему мнению, ее проведение в случаях совершения данных видов преступлений следует признать не-

90

обходимым, так как произвольная замена экспертного исследования каким-либо другим следственным действием, даже если оно будет производиться с участием эксперта-криминалиста, не позволит разрешить ряд вопросов, стоящих перед следствием.

Изучение уголовных дел об убийствах выявило весьма негатив- ную тенденцию. Она заключается в том, что после осмотра места происшествия назначается судебно-медицинская экспертиза, а вот работа, связанная с назначением экспертиз для исследования вещественных доказательств (в том числе и объектов судебно- баллистической экспертизы), откладывается на относительно дли- тельный срок (до месяца и более). Это отрицательно влияет на сроки раскрытия и качество предварительного расследования рассматриваемой группы преступлений.

В следственной и судебной практике известны случаи разглаше- ния экспертом данных предварительного расследования по тяжким и особо тяжким преступлениям. Так, например, по факту убийства двух лиц, совершенных с применением огнестрельного оружия (пистолета «ПМ»), следователь начал поиски примененного оружия с районного отдела милиции. Пистолеты изымались поочередно и направлялись на судебно- баллистическую экспертизу. Наибольшие трудности возникли при исследовании пистолета, закрепленного за старшим оперуполномоченным уголовного розыска А. Помимо типичных следов на поверхности экспериментальных пуль устойчиво отображались дополнительные в виде множественных поверхностных царапин, расположенных в продольном направлении, и несколько небольших круглых локальных нарушений целостности внутренней поверхности металла, напоминавшие «электрометки». Кончик бойка был подпилен. Несмотря на это, эксперт провел идентификацию оружия по следам на пулях. Также была установлена тождественность следов от загиба магазина на гильзах.

91

Из тактических соображений следователь заявил, что криминали- сты не смогли идентифицировать оружие по выстреленным пулям (соответствующие инструкции получил эксперт-баллист). Однако скоро по вине последнего данная информация дошла до подозреваемого в убийстве А., что существенно осложнило расследование по делу.

В целях исключения таких случаев мы предлагаем внести допол- нение в ст. 187 УПК РСФСР о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования).

В соответствии с правилами производства судебно-медицинских экспертиз в медико-криминалистических отделениях лабораторий бюро судебно-медицинской экспертизы (Приложение № 4 к приказу Минздрава РФ № 407 от 10 декабря 1996 года. Согласовано с Генеральной прокуратурой, Верховным судом, Министерством внутренних дел Российской Федерации) объектами судебно-медицинской баллистической экспертизы являются:

1) огнестрельные повреждения тела человека и связанные с ними единым механизмом образования огнестрельные повреждения одежды, иные следы на теле и одежде, возникающие в процессе причинения огнестрельной травмы, а также огнестрельные снаряды, их части, извлеченные из тела и одежды; 2) 3) фиксированные отображения свойств огнестрельных повреж- дений и следов, связанных с ними, на теле и одежде человека в виде словесно-речевых, графических, фотографических, рентгенографических, математических и других моделей в различного рода медицинских документах и материалах уголовного дела; 4) 3) огнестрельное оружие как предполагаемое средство причине- ния огнестрельной травмы, образцы боеприпасов и отображения их свойств в различного рода моделях;

92

4) документированные отображения процессов возникновения изучаемых огнестрельных повреждений и сопутствуюидих им следов в виде объективных моделей динамики огнестрельной травмы, представленных на исследование и полученных экспериментально в ходе экспертизы.

Согласно этим правилам, исследования примененного огнестрельного оружия, боеприпасов, огнестрельных повреждений одежды (обуви), связанных с одновременным нанесением телесных повреждений человеку, относятся к компетенции судебно-медицинской экспертизы. По нашему мнению, в тех случаях, когда в процессе экс-пергизы возникает необходимость исследования таких повреждений в совокупности с анализом своеобразных условий выстрела (специфика действия конкретного экземпляра оружия, боеприпасов и т.п.), необходимо проводить комплексную медико- криминалистическую экспертизу, выполняемую экспертом- баллистом и судебно-медицинским экспертом. Это подтверждает и анализ экспертной практики, где в большинстве случаев предусматривается проведение (одновременно или в определенной последовательности) двух самостоятельных экспертиз: судебно-баллистической и судебно-медицинской в форме комплексного исследования. Объектами баллистической экспертизы в таких случаях являются одежда потерпевших, оружие и боеприпасы, использованные на месте происшествия, а также извлеченные из тела потерпевшего снаряды.

В практике экспертных учреждений проводятся так называемые ситуационные экспертизы, которые нередко относят к числу комплексных. Понятие криминалистической ситуационной экспертизы впервые сформулировал Г.Л. Грановский (29). Его поддержали А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская (15), которые отождествили понятия ситуационной и комплексной экспертиз.

93

По мнению А.А. Василян, комплексная ситуационная экспертиза по делам об убийствах, связанных с применением огнестрельного оружия, проводится «тогда, когда перед следствием (судом) встает задача установления возможности причинения огнестрельных ранений на теле трупа и повреждений на предметах его одежды при обстоятельствах, указанных обвиняемым, свидетелем, потерпевшим (если он был ранен и остался жив), а также их наиболее вероятного взаиморасположения» (14, с. 21). Как показывает следственная практика, данные экспертизы поручаются экспертам медико-криминалистического отдела бюро судебно-медицинской экспертизы, которые выполняют их как единолично, так и совместно с экспертами-криминалистами.

Основной задачей медико-криминалистической ситуационной экс- пертизы является установление возможных вариантов либо подлинной динамики причинения и получения огнестрельных повреждений. Чаще всего речь идет о возможности (невозможности) образования ранений при определенных условиях. Другими словами, анализу подлежат конкретные версии следователя или участников событий (обвиняемого, свидетеля, потерпевшего). Задача эксперта сводится к установлению соответствия (несоответствия) показаний участников событий о динамике процессов ранений на теле и повреждений на предметах одежды, а также на иных преградах, объективным данным, добытым следственным и экспертным путем.

Таковыми являются сведения, зафиксированные в:

а) протоколе осмотра места происшествия и приложениях к нему (фототаблицах, схемах и т.п.);

б) заключениях ранее проведенных судебно-медицинских (вклю чая акт вскрытия трупа с фототаблицей), судебно-баллистической, су- дебно-химической экспертиз;

в) медицинской документации стационарного больного с рентге нограммами «слепых» и сквозных ранений;

94

г) протоколе допроса обвиняемого, свидетеля или потерпевшего и др.

Для решения этих задач требуются специальные знания в области криминалистики и судебной медицины, правомерность этих экспер- тиз не вызывает сомнений. Однако на практике нередко за ком- плексное ситуационное экспертное исследование выдается анализ выводов других экспертиз, данных, известных из материалов дела, и т. п. Такой подход следует рассматривать как превышение полномочий эксперта, превращение его в участника доказывания. Это проти- воречит закону и теории доказательств, может нанести ущерб уста- новлению истины по расследуемому уголовному делу. По этому по- воду в криминалистической литературе было высказано мнение о том, что «для извлечения необходимой для следствия информации, содержащейся в материальной обстановке совершенного преступле- ния, предназначена следоведческая экспертиза» (148, с. 130).

В литературе давно сформулировано предложение о необходимости производства баллистической экспертизы на месте происшествия (76, 138, 146 и др.). Приоритет в постановке данного вопроса принадлежит Б.М. Комаринцу (76). По этой теме была успешно за- щищена в 1971 году диссертация В.М. Плескачевского (138). Однако это предложение до настоящего времени процессуально не урегули- ровано, а потому не утвердилось в следственной и экспертной прак- тике. Необходимость проведения судебно-баллистических экспертиз на местах происшествий обуславливается прежде всего особенностями объектов исследования и характером вопросов, поставленных на разрешение эксперта.

Подлежащие исследованию на месте происшествия объекты можно условно разделить на такие группы:

  1. Неподвижные или крупногабаритные и громоздкие нетранс- портабельные объекты - носители следов, с которых невозможно из-

95

готовить пригодные для исследования копии или отделить части таких объектов со следами выстрела.

  1. Вся обстановка на месте происшествия выступает в качестве специфического, составного, неделимого объекта исследования.

Необходимость в производстве данной экспертизы может возникнуть в следующие временные периоды: 1) после осмотра места происшествия; 2) во время производства осмотра места происшествия.

Глубокий анализ этой проблемы изложен в работе Л.Е. Чистовой (188, с. 64-71). По ее мнению, в первом временном периоде экспертный осмотр места происшествия возможен, но его результаты не имеют доказательственной силы. Этот вопрос можно было бы решить в ходе повторного следственного осмотра с участием эксперта, но законодатель разрешает только его присутствие (п. 3 ч. 2 ст. 82 УТЖ РСФСР). Кроме того, здесь придается значительное внимание моделированию (реконструкции) материальной обстановки места происшествия.

Большое внимание вопросам криминалистической реконструкции при производстве судебно-баллистических исследований уделили И.А. Дворянский, А.А. Протасевич, Д.А. Степаненко, В.И. Шиканов (37, 148) и др. Мы разделяем мнение А.А. Протасевича и его соавторов о том, что структура криминалистической реконструкции преступления, совершенного с применением огнестрельного оружия, включает в себя десять информационных блоков: «1) блок информации о субъектах; 2) о времени; 3) о месте; 4) об оружии; 5) о характе- ристике огнестрельного снаряда; 6) о количестве и технической характеристике выстрелов; 7) о действиях участников расследуемого события; 8) о дистанции выстрела; 9) о траектории огнестрельного снаряда; 10) о наступивших последствиях» (148, с. 72).

Мы поддерживаем мнение Л.Е. Чистовой о рассмотрении экспертного осмотра во втором анализируемом временном периоде в каче-

96

стве составной части следственного осмотра места происшествия, а также части экспертного исследования.

Решение проблем проведения экспертиз на месте происшествия она видит в:

а) снятии запрета, содержащегося в п. За ст. 67 УПК РСФСР, на их производство специалистом;

б) закреплении в п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РСФСР права эксперта, производящего экспертизу, принимать участие в осмотре места про исшествия, направленного на более полное и точное отражение об стоятельств, имеющих значение для производства экспертизы в про токоле следственно! т> осмотра;

в) внесении необходимых дополнений в ст. 179 УПК РСФСР, оп ределяющую полномочия эксперта на месте происшествия. Прове дение экспертизы на месте происшествия она полагает возможным только при наличии возбужденного уголовного дела.

Между тем, на практике осмотр места происшествия как первоначальное неотложное следственное действие обычно проводится до возбуждения уголовного дела. Это не позволяет следователю до его окончания назначить экспертизу. В то же время производство экспертизы в случае завершения следственного осмотра становится иногда невозможным из-за необратимых изменений обстановки места происшествия.

Данные обстоятельства послужили основанием для постановки в процессуальной и криминалистической литературе вопроса о возможности назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела и внесения соответствующих изменений в процессуальное законодательство. Глубокий анализ этой проблемы изложен в работе Е.П. Ищенко (61).

Некоторые сдвиги в этом направлении происходили. Так, в Указе Президента Российской Федерации «О неотложных мерах по защите

97

населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» № 1226 от 14 июня 1994 г. была сделана попытка предоставления возможности, по согласованию с прокурором, назначения и проведения экспертизы до возбуждения уголовного дела.

Г.Д. Касымов предлагает в законодательном порядке «разрешить производство в стадии возбуждения уголовного дела тех экспертиз, которые не требуют получения образцов для сравнительного исследования в порядке ст. 186 УПК РСФСР» (68, с. 22).

Назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела, подобно осмотру места происшествия, позволило бы увеличить оперативность производства экспертных исследований, повысить уровень использования специальных знаний на первоначальном этапе расследования преступлений.

В 1961 году Б.И. Комаринец высказал мнение о том, что при про- ведении криминалистических исследований на местах происшествий желательно присутствие понятых, поскольку в начальной стадии экспертиза состой! в фиксации (описании, измерении, фотографировании и т.д.) деталей обстановки на месте происшествия (76, с. 9). В соответствии с уголовно- процессуальным законодательством понятые — это лица, которые приглашаются для удостоверения факта, содержания и результатов следственных действий (ст. 135 УПК РСФСР). Если экспертный осмотр будет являться частью осмотра места происшествия, то участие понятых здесь очевидно необходимо. Для этого следует внести дополнение в ст. 135 УПК РСФСР об участии понятых в стадии экспертного осмотра при экспертном исследовании на месте происшествия.

Огромную помощь в проведении экспертизы на месте происшест- вия оказывает использование передвижной криминалистической лаборатории. Решение о создании в экспертно- криминалистических

98

подразделениях этих лабораторий было принято еще в 1968 году на симпозиуме криминалистов в г. Баку.

Основополагающим для всей судебной баллистики является во- прос о том, что понимать под огнестрельным оружием. Одно из первых определений огнестрельного оружия привел в 1955 г. Б.М. Комаринец. Он указал, в частности, что «огнестрельным оружием можно назвать механизм, в котором снаряд (пуля или дробь) приводится в движение силой газов, образовавшихся при сгорании взрывчатого вещества (пороха)» (79, с. 65). Этого понятия придерживается большинство криминалистов и судебных медиков (122, с. 9; 181, с. 5 и др.).

Все объекты, определяемые как огнестрельное оружие, должны, по справедливому мнению Б.М. Комаринца, отвечать критериям оружейности, огнестрельности и надежности (76, с. 47-56). Кроме того, оружие должно обладать удельной кинетической энергией сна-ряда не менее 0,05 кг/мм. В противном случае эксперт должен будет огносить к огнестрельному оружию устройства, предназначенные для стрельбы резиновыми снарядами.

С принятием Федерального закона «Об оружии» от 13 ноября 1996 г. (далее - Закон) в оружейной терминологии появилась путаница. С одной стороны, в статье 1 Закона под огнестрельным оружием понимается «оружие, предназначенное для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда; основные части огнестрельного оружия - ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка».

С другой стороны, законодатель упоминает в статье 3 Закона «ог- нестрельное бесствольное оружие отечественного производства с патронами травматического, газового и светозвукового действия, соответствующего нормам Министерства здравохранения
Российской

99

Федерации». Противоречивое содержание указанных понятий очевидно. Вызывает сомнение и термин «иного заряда». Он дает возможность трактовать его с экспертной точки зрения непозволительно широко, включая в него использование энергии сжатого газа, газовых смесей и т.д. Следовало бы заменить этот термин указанием на «аналогичное действие». Кроме того, исходя из приведенного в статье 3 Закона понятия, неясно: к какому виду оружия следует относить «огнестрельное бесствольное оружие» иностранного производства.

Федеральный закон «Об оружии» не дает полного перечня объек- тов, относящихся к огнестрельному оружию (например, относимость переносного ракетно-зенитного комплекса или артиллерийского орудия). Этот пробел устраняет постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 от 25 июня 1996 г. «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ», в котором разъяснено, что «под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского оружия, в том числе самодельного изготовления… К ним относятся винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, автоматы и пулеметы, гранатометы, пушки, иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра».

К сожалению, при определении понятия огнестрельного оружия законодатель не учел результаты соответствующих научных исследований в области криминалистики и обширную экспертную практику в сфере судебной баллистики. Недостатки законодательного определения понятия огнестрельного оружия и его классификации порождают трудности практического свойства.

Примерно в трети всех постановлений и определений следствен- ных и судебных органов о назначении судебно-баллистических экспертиз фигурирует вопрос: «Являются ли представленные патроны

100

(патрон) боеприпасами?». Решение данного вопроса вызывает значительные сложности, обусловленные, прежде всего, тем, что в отечественной криминалистике до настоящего времени не сложилось четкого определения боеприпасов.

Термин «боеприпасы» принадлежит военной лексике. Под ними понимают как средства, предназначенные для поражения целей, так и средства вспомогательного назначения: для переброски агитационной литературы, освещения местности, подачи световых сигналов и т. д. (168, с. 541).

В криминалистической литературе имеются такие определения боеприпасов. Е.И. Сташенко дает следующее определение:

«1. Предметы, предназначенные для выстрела из стрелкового оружия всех видов, в том числе и нарезного охотничьего, артиллерийских орудий в целях поражения живой силы и техники противника: гранаты, мины, артиллерийские снаряды и т.д.

  1. Предметы, предназначенные для выстрела из охотничьих гладкоствольных ружей в целях поражения животного: патроны, снаряженные заводским или ручным способом, порох, снаряды (пули, дробь, картечь), пыжи, прокладки, обтюраторы» (165, с. 12-13).

Е.Н. Тихонов определяет боеприпасы как «средства (предметы), предназначенные для непосредственного поражения цели снарядом (одноразового действия), осколками или с помощью фугасного, термического или иного воздействия в результате взрыва пороха или иного взрывчатого вещества, имеющие воспламеняющее устройство и по своей конструкции и мощности заряда обеспечивающее реальную возможность поражение цели» (174, с. 78).

На целевое назначение боеприпасов указывается и в постановле- нии Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5 от 25 июля 1996 г., где боеприпасы определяются как «предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенное для поражения цели и со-

101

держащее разрывной, метательный или вышибной заряды либо их сочетание».

Немецкие криминалисты под боеприпасами понимают «общее на- звание для всех метательных снарядов, которые выпускают, выбрасывают или выстреливают с помощью энергии, аккумулированной в какой-либо форме и высвобождаемой с помощью процесса инициирования» (91, с. 7).

Наиболее полный анализ этой проблемы изложен в работе А. И. Устинова (183, с. 30-33). Мы разделяем его мнение о том, что под боеприпасами следует понимать только промышленно изготовленные изделия военного назначения, ссютвстствующие заранее разработанным для них характеристикам и стандартизированные по ним. Охотничьи патроны и патроны самодельного изготовления следует отнести к средствам стрельбы из огнестрельного оружия. В этой связи необходимо внести соответствующие изменения в уголовно-правовое законодательство. Например, диспозиция ст. 222 УК РФ может быть представлена в следующем виде: «…огнестрельного оружия, всех средств стрельбы, боеприпасов…».

Установление факта производства выстрела составляет более 50% всех криминалистических исследований огнестрельного ору- жия. Для решения этого вопроса используются различные методы: микроскопическое исследование налета на поверхности канала ствола, реакция на нитросоединения с раствором диффениламина в серной кислоте, реакция на нитриты с реактивом Грисса-Илосвая, определение иона калия реакцией с гексанитрокобальтиатом натрия, реакция на карбонаты с «баритовой водой» и метод оттисков («контактно-диффузный» или «цветных отпечатков»).

Наиболее часто используется метод оттисков, который основан на том, что часть металлов с поверхности объекта (одежды) при плотном контакте с адсорбентом (отфиксированная фотобумага) под

102

влиянием электролита - растворителя (раствор уксусной кислоты, аммиак и т.д.) переходит (диффуддирует) в адсорбент в виде ионов, где и обнаруживается с помощью органических реактивов- проявителей (рубеановодородная кислота), дающих с металлом цветные реакции. Он прост и доступен, что позволяет широко применять его в экспертной практике.

Использование данного метода не связано с утратой объекта, он допускает повторные исследования. Его результаты всегда наглядны, полученные оттиски сохраняются длительное время. Обычно решение данного вопроса возлагается на эксперта- химика в процессе проведения комплексной экспертизы. По нашему мнению, время выполнения экспертизы сократится, если установление факта производства выстрела будет решать эксперт- криминалист.

Экспертные исследования, связанные с идентификацией огне- стрельного оружия по следам на пулях и гильзах, являются наиболее трудоемкими при производстве судебно-баллистических экспертиз. Это связано, во-первых, с постоянным улучшением технологий производства огнестрельного оружия, что, в свою очередь, способствует уменьшению количества индивидуальных признаков у следообра-зующих деталей. Во-вторых, у многих современных моделей оружия, разработанных под определенный патрон, параметры канала ствола не имеют отличий. Например, при выстреле из пистолетов Макарова, Стечкина, ИЖ-70, ИЖ-71, а также пистолетов-пулеметов ПП-90, ГТП-91 в следах на пуле отображаются идентичные групповые признаки. Другими словами, установить применявшуюся модель оружия по этим следам практически невозможно.

В ближайшее время ситуация, возможно, изменится. Госстандар- том России и Экспертно-криминалистическим центром МВД России проводится сертификация и готовится к выпуску Государственный кадастр служебного и гражданского огнестрельного оружия. Одним

103

из требований к моделям оружия, представляемым на сертификацию, является индивидуализация групповых признаков на основных сле-дообразующих деталях. Для производителей оружия существует несколько путей решения данного вопроса, среди которых заслуживает особого внимания маркировка следообразующих деталей, оставляющих следы на пулях и гильзах после выстрела.

Так, на Тульском оружейном заводе введена механическая маркировка винтовок Мосина образца 1891/1930 гг. и карабинов образца 1944 года, поступающих в продажу как охотничьи карабины, соответственно КО-44-01 и КО-44. На патронный упор затвора наносятся два или одно углубления, расположенные вблизи отверстия под ударник, которые оставляют на капсюлях стреляной гильзы хорошо заметные следы. Маркировка канала ствола названных карабинов осуществляется путем введения штифта через специальное отверстие вблизи дульного среза. После выстрела на ведущей части пули остается четкая характерная трасса шириной 0,5-1 мм.

Новым высокотехнологическим подходом к решению вопросов, связанных с криминалистической идентификацией огнестрельного оружия, является лазерная маркировка последнего, что уже отмечалось в криминалистической литературе (41). Для этого на специальной лазерной технологической установке выполняют маркировку канала ствола (примерно в 5-10 мм от дульного среза) и патронника (примерно 4-12 мм от казенного среза). В нарезной части ствола делают несколько круглых углублений диаметром от 0,05 мм до 1 мм и глубиной до 0,1 мм, расположенных на дне и полях нарезов. В патроннике ствола наносят несколько канавок шириной 0,1-1 мм, длиной от 3 мм до 7 мм, направленных вдоль канала ствола, и глубиной около 0,05 мм.

Лазерная маркировка, нанесенная в нарезной части канала ствола, отображается на пулях в виде трасс различной выраженности. Map-

104

кировка в патроннике отображается на гильзах в виде статических следов, поэтому в качестве ее элементов возможно использование любых цифровых, буквенных и символьных обозначений, индивидуализирующих как модель, так и конкретный экземпляр оружия. Комплекс индивидуальных признаков лазерной маркировки отображается в следах на пулях и гильзах устойчиво, достаточно полно и пригоден для идентификации конкретного экземпляра оружия.

При идентификации огнестрельного оружия, примененного при совершении преступлений, большое значение имеет экспертный эксперимент, целью которого является получение образцов (пуль, гильз) для сравнительного исследования. В судебной баллистике рекомендуется производить экспериментальную стрельбу боеприпасами, сходными с доставленными на экспертизу. Другими словами, патроны должны быть одного образца, а лучше всего, одного и того же года выпуска и партии. Кроме того, стрельба должна производиться как из чищенного, так и из нечищенного оружия. Несоблюдение этого требования к получению экспериментальных образцов может привести к ошибочному заключению.

Так, в ходе расследования по факту убийства гр. Б. при осмотре места происшествия были изъяты стреляные пули и гильзы к пистолету «ТТ». Примерно через 2 месяца по подозрению в совершении указанного преступления были задержаны гр-не К. и Ш., которые показали, что пистолет, из которого было совершено убийство, выброшен ими в реку. В результате принятых мер со дна реки в указанном преступниками месте был извлечен пистолет системы «ТТ». При проведении баллистической экспертизы экспериментальная стрельба производилась только из нечищенного пистолета, в результате чего покрытые грязью и частично ржавчиной следообразователи дали при сравнении исследуемых и экспериментальных пуль и гильз характерные признаки различия, которые привели к отрицательному вы-

105

воду. Только в ходе повторной экспертизы, произведенной при со- блюдении названных требований, был сделан положительный вывод о том, что изъятые при осмотре места происшествия пули и гильзы были выстрелены из представленного пистолета «ТТ».

При идентификации оружия, укомплектованного приборами бес- шумной стрельбы (ПБС) расширительного типа, экспериментальную стрельбу нужно проводить из оружия в комплекте с глушителем, так как только в этом случае следовая картина будет правильно отражать конструктивные особенности исследуемого комплекта. Перед производством экспериментальной стрельбы рекомендуют убедиться в том, что глушитель на стволе фиксирован, а после стрельбы, в ходе осмотра ПБС, разбирают его корпус для возможного извлечения из камеры фрагментов оболочки и сердечника пуль (106, с. 88-90). Последние могут быть исследованы в рамках судебно- баллистической экспертизы для установления целого по частям, а в некоторых случаях и для отождествления оружия.

Большие затруднения на практике вызывают криминалистические исследования стреляных пуль и гильз в случаях использования при выстрелах из огнестрельного нарезного оружия нештатных патронов. Особенность экспертного исследования состоит в своевременном выявлении факта использования патронов в несоответствующем им оружии, наличия или отсутствия в следах на пулях и гильзах особых признаков, свидетельствующих об этом. Эти признаки были подробно описаны Ю.М. Кубицким (99, с. 186-201).

Особая сложность здесь состоит в исследовании стреляных пуль. Нештатные патроны могут быть выстрелены как в оружии того же калибра, что и калибр патронов, так и в оружии меньшего или большего калибра. При этом следы канала ствола на пулях воспроизводятся по-разному.

106

В случаях использования в оружии нештатных патронов одного с ним калибра, следы на выстреленной пуле ничем не отличаются от следов на пуле штатного патрона. Некоторое исключение могут составить пули от патронов к пистолету образца 1930/33 гг. конструкции Токарева (ТТ) калибра 7,62 мм, использованные для производства выстрелов из револьвера «Наган» образца 1895 года того же калибра. В этом случае на пулях помимо вторичных следов особенно сильно выражены первичные следы от полей нарезов, иногда отстоящие от вторичных.

При выстрелах из оружия нештатными патронами меньшего ка- либра, пуля становится значительно уже и вытягивается, а на ее поверхности полностью отображаются не только следы полей нарезов, но и донная часть самих нарезов. В таких случаях даже при изношенном канале ствола следы полей нарезов отображаются четко. По следам на такой пуле можно всегда установить групповую принадлежность использованного оружия.

Если на пуле следы полей нарезов канала ствола отобразились фрагментарно, отдельными, отрывочными участками на ее головной и хвостовой частях, это означает, что она была выстрелена из оружия большего калибра. Дно такой пули приобретает овальную (эллипсоидную) форму. Кроме того, в этом случае на пуле, как правило, отображается на один след поля нареза меньше, чем их имеется в канале ствола.

Хотя эти следы более или менее точно воспроизводят ширину по- лей нарезов и некоторые особенности их поверхности, по ним в силу значительных колебаний, невозможно определить угол наклона нарезов. Установить при этом калибр применявшегося оружия можно только очень приблизительно. Поэтому формулирование в категорической форме выводов о применявшемся образце или модели оружия

107

на основании изучения одних только следов на пулях меньшего ка- либра не может быть признано обоснованным.

На практике четко дифференцировать все вышеуказанные признаки на пулях удается не всегда. Так, в г. Тюмени пятью выстрелами в голову из огнестрельного оружия был убит коммерческий директор А., сидевший за рулем легкового автомобиля. При осмотре места происшествия пуль и гильз обнаружено не было. При вскрытии трупа были извлечены 4 пули от патронов к пистолету «ТТ» калибра 7,62 мм. Сотрудники уголовного розыска и следователь, анализируя сложившуюся ситуацию, выдвинули версию о том, что выстрелы могли быть произведены из револьвера «Наган» образца 1895 г., приспособленного для стрельбы патронами к пистолету «ТТ».

При экспертном осмотре исследуемых пуль были выявлены при- знаки, характерные именно для их выстрела из оружия большего калибра. В целях полной убедительности был произведен экспертный эксперимент: гильзы патронов калибра 7,62 мм к револьверу «Наган» были укорочены до длины гильз патронов к пистолету «ТТ». Пороховые заряды и пули были использованы от патронов к пистолету «ТТ». Таких патронов изготовили 10 штук и ими в водяной пылеулавливатель произвели экспериментальные выстрелы из револьвера «Наган» образца 1895 г., имеющегося в коллекции огнестрельного оружия. Сравнительное исследование следов на пулях, изъятых при вскрытии трупа, со следами на экспериментально отстрелянных позволило исключить версию, выдвинутую сотрудниками уголовного розыска и следователем, что существенно облегчило установление истины по расследуемому уголовному делу.

При снаряжении патронов к гладкоствольному охотничьему ору- жию используются пластмассовые пыжи-контейнеры, конструкция которых исключает принципиальную возможность идентификации ствола по выстреленным снарядам. С целью решения вопроса об

108

идентификации оружия по выстреленным пластмассовым пыжам- контейнерам был проведен ряд экспериментов (184, с. 36-40). Из отобранных трех обрезов охотничьих ружей 12 калибра с различным качеством обработки дульных срезов стволов и ружья с малым износом канала ствола были произведены экспериментальные выстрелы как заводскими охотничьими патронами, так и самостоятельно снаряженными. Эксперименты показали, что проведение идентификационных исследований гладкоствольных охотничьих ружей и их обрезов по следам на пластмассовых пыжах-контейнерах возможно, однако при условии использования специальных методов повышения контрастности следов. По нашему мнению, данная методика вполне заслуживает внедрения в экспертную практику.

Большую сложность в экспертной практике вызывает определение расстояния выстрела с дальней или неблизкой дистанции. При вы- стрелах с неблизкой дистанции отсутствуют следы дополнительных факторов. Правильное решение этого вопроса имеет важное практическое значение, поскольку от него зависит восстановление обстоятельств происшествия, а также решение ряда других вопросов.

Общая технология экспертного исследования по определению дис- танции изложена в работе А.С. Лазари (92, с. 227). В целях решения данного вопроса предлагались различные варианты. Одним из них является определение количественного содержания сурьмы в области отложения продуктов выстрела эмиссионным спектральным, ней-тронно-активационным, атомно-абсорбционным, рентгено-флуоре-сцентным методами. Методы позволяют определить примерное расстояние в пределах 50 м.

Недостатками использования данных методов являются: а) сложная и труднодоступная аппаратура; б) уничтожение объекта. Кроме того, в результате многочисленных экспериментов было доказано, что количество продуктов выстрела, отлагающихся на мишени, зависит от

109

большого числа факторов, в том числе от баллистических свойств конкретного экземпляра оружия и патронов, наличия нагара, смазки, ржавчины в канале ствола, материала мишени и его состояния (влажность, загрязненность), от угла падения пули на мишень и т. д. (73, 74, 135).

Судебные медики показали новую возможность установления рас- стояния выстрела на неблизкой дистанции путем определения зависимости объема огнестрельного повреждения входной раны от скорости поражающего снаряда (122, с. 236-237). Естественно, объем огнестрельного ранения отражает и определенную степень нарушения функциональных расстройств. Но физиологические эквиваленты этого явления являются предметом будущих исследований.

В настоящее время определить расстояние дальнего выстрела при стрельбе из нарезного огнестрельного оружия в плоскую преграду возможно лишь при наличии несквозного повреждения и примененного оружия. Дальность выстрела может быть установлена несколькими методами.

И.А. Дворянский предлагает использовать следующие параметры:

1) сведения о снаряде, причинившем повреждение, и об оружии, из которого произведен выстрел; 2) 3) данные об угле встречи (соударения) снаряда с преградой; 4) 5) сведения о месте расположения оружия по высоте; 6) 4) иные сведения, позволяющие произвести необходимые расчеты (38). Полученные исходные данные вводятся в формулы, по которым и рассчитывается дальность выстрела. Данный метод можно исполь зовать только в случаях применения стандартного огнестрельного оружия и патронов, знания их баллистических свойств.

Другим методом установления дальности выстрела является экспе- риментальное моделирование повреждения, которое должно быть аналогичным исследуемому, в частности, по глубине или объему (48,

по 49). Определение дальности выстрела по глубине пулевого канала может производиться в том случае, когда пуля, выстреленная из нарезного оружия, не деформировалась сама, а деформации подверглась лишь преграда.

Установление расстояния выстрела по объему исследуемого повре- ждения производится тогда, когда пуля изготовлена из мягкого, легко деформируемого материала (например, пуля патрона калибра 5,6 мм кольцевого воспламенения или свинцовая охотничья пуля). Чем глубже внедрилась пуля в преграду, тем меньше дальность выстрела и наоборот, при условии применения оружия одной системы.

В пределах примерно 20 м пуля оказывает термическое воздейст- вие на некоторые синтетические ткани. Степень термического воздействия используют для суждения о расстоянии выстрела (102). Метод в экспертной практике применяется редко из-за весьма нечастого варианта условий причинения повреждений - снаряд должен поразить цель через синтетическую ткань.

Расстояние выстрела из гладкоствольного оружия, снаряженного дробовым снарядом, можно установить более надежно. Определение дистанции выстрела при действии осыпи дроби производится по степени рассеивания дробового снаряда. Для этого используются табличные данные, полученные экспериментальным путем, которые показывают зависимость между площадью (диаметром) осыпи на поражаемом объекте, концентрацией попаданий отдельных дробин на единицу площади и расстоянием выстрела.

Для упрощения определения расстояния выстрела А.Ф. Лисицы- ным предложен графический способ расчета в виде номограммы для определения дальности выстрела по диаметру рассеивания дроби, в котором учитывается размер дроби, а также вид пороха (дымный или бездымный) (109, с. 184-187).

Ill При наличии использованного ружья и образцов боеприпасов проводят экспертный эксперимент. Он проводится в условиях, максимально приближенных к существовавшим на месте происшествия. До проведения эксперимента необходимо убедиться в том, что ружье, использованное при совершении преступления, не подвергалось изменениям, могущим повлиять на его бой, а боеприпасы однородны по комплектующим элементам, примененным для совершения преступления. Кроме того, важно установить, из какого именно ствола -правого или левого - производился выстрел.

Если у обвиняемого не изъяты образцы боеприпасов, то, исполь- зуя все данные о примененном патроне (особенно, при кустарно снаряженном патроне: качество и количество дробового и порохового зарядов, количество пыжей и плотность заряжания), эксперт-криминалист снаряжает до 20-25 патронов. Источниками получения исходных данных о примененном боеприпасе являются изъятые с места происшествия пыжи, дробь (картечь), результаты обыска и допроса подозреваемого (81, с. 23-32). Для определения дальности выстрела необходимо по минимальному и максимальному диаметру осыпей дроби для каждой дистанции построить график ее рассеивания, по которому определяют интервалы искомой дистанции выстрела (97, с. 88).

Методы определения расстояния при выстреле дробью достаточно полно изложены в работах отечественных криминалистов и судебных медиков (43, 167 и др.).

Следует иметь в виду, что на объекты с огнестрельными повреж- дениями на открытом воздухе существенно влияют лучистая энергия солнца и такие внешние факторы, как температура и влажность воздуха (170, с. 54-79). Поэтому при направлении на экспертизу вещественных доказательств с огнестрельными повреждениями, в частности, для установления расстояния выстрела необходимо сообщать

112

экспертам сведения о метеоусловиях в момент стрельбы, а также условия хранения вещественных доказательств. Отсутствие таких сведений может привести эксперта к ошибке.

В судебно-баллистической экспертизе одной из нерешенных про- блем является установление давности выстрела из представленного оружия. Для решения этой проблемы криминалисты пытались использовать самые различные явления, связанные с выстрелом, в том числе изменение содержания нитритов в твердых продуктах выстрела (72) и некоторых свойств материала ствола (118, с. 89-90; 150).

В значительной мере к решению этого вопроса удалось прибли- зиться в конце 70-х гг., когда во ВНИИСЭ были создана методика, позволяющая устанавливать (в пределах 5-6 дней с точностью до 1 суток) время выстрела при исследовании гильзы, стреляной в охотничьем ружье (179). Данный способ определения давности выстрела заключается в измерении в гильзе концентрации газообразных продуктов выстрела с помощью реактива Грисса-Илосвая с последующим контролем изменения его цвета методом отражательной спек-трофотометрии.

Однако, возможности решения этого вопроса ограничены сле- дующими условиями: непродолжительность времени, прошедшего после выстрела, а также известность условий, в которых гильзы находились после него. Продолжением этих исследований явились работы, открывающие возможность установления давности выстрела путем изучения его газообразных продуктов в канале ствола самого охотничьего ружья. До настоящего времени не разработаны, к сожалению, надежные методы установления абсолютной давности выстрела.

Актуальна проблема установления наличия продуктов выстрела на руках и одежде лиц, подозреваемых в совершении преступления с применением огнестрельного оружия. Известно, что при производст-

из ве выстрела часть дефиниламина (стабилизатор горения бездымного пороха) не подвергается термическому разложению и отлагается в неизменном виде на окружающих объектах.

Для обнаружения этих следовых количеств дефиниламина был предложен метод хромато-масс-спектрометрии (127, с. 51-53), обладающий высокой чувствительностью и селективностью при анализе веществ. В последние годы данная методика была успешно апробирована в экспертных подразделениях органов внутренних дел (54). Категорический вывод о присутствии продуктов выстрела на стрелявшем дополняется определением в полученных смывах избыточного содержания металлов (барий, сурьма, свинец) методом атомно-абсорбционной спектроскопии либо иными методами, обладающими достаточной чувствительностью.

По поводу установления наличия продуктов выстрела на руках стрелявшего М.А. Сонис пишет, что «при использовании винтовок, карабинов, автоматов, пистолетов-пулеметов и охотничьих ружей решить вопрос о том, стрелял ли подозреваемый или не стрелял, не представляется возможным» (133, с. 188). Ранее он отмечал, что «при стрельбе из охотничьего ружья на одежде стрелявшего остается сурьма…Наличие продуктов выстрела на одежде позволяет утверждать, что в ней человек производил выстрел (выстрелы), но решить вопрос о том, что данные продукты оставлены при производстве конкретного выстрела, не представляется возможным» (171, с. 88).

В криминалистической литературе приводится пример обнаружения продуктов выстрела на руках подозреваемого в преступлении с использованием длинноствольного оружия. Так, при расследовании убийства президента США Джона Фитцжеральда Кеннеди были проведены экспериментальные выстрелы из винтовки фирмы «Ман-лихер-Каркано» калибра 6,5 мм (по официальной версии именно такая винтовка послужила орудием преступления). В процессе даль-

114

нейшего исследования продуктов выстрела на руках и лице стреляв- шего было установлено, что обычными химическими методами можно определить лишь следы бария, для сурьмы чувствительность этих методов недостаточна. Проведенный нейтронно-активационныи анализ позволил выявить присутствие и бария, и сурьмы на поверхности парафиновых слепков, снятых с рук стрелявшего (11, с. 138).

Полагаем, что решение вопроса об установлении продуктов выстрела на руках и одежде стрелявшего во многом зависит от системы примененного огнестрельного оружия и требует дальнейших иссле- дований в этом направлении.

115

ГЛАВА 3. ПРОВЕДЕНИЕ БАЛЛИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ НЕПРОЦЕССУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

3.1 Получение розыскной информации в ходе предварительно- го изучения следов применения огнестрельного оружия

Получение розыскной информации в ходе судебно-баллистичес- ких исследований практикуется в России уже с конца XIX века. Так, в 1879 году Н. Щеглов отмечал, что “если отверстие, полученное от заряда дроби, одно и при том не окружено разбросанной дробью, то выстрел сделан с расстояния никак не более 1 аршина” (195, с. 39). Позднее С.Н. Трегубое установил, что «по калибру снаряда, его устройству и форме» можно определить тип примененного огнестрельного оружия (178, с. 59).

В советской криминалистической литературе предварительному исследованию следов уделялось мало внимания. В 1974 году была защищена диссертация А.И. Дворкина «Предварительное исследование вещественных доказательств при расследовании преступлений». С начала 80-х годов стали появляться обстоятельные работы по данной проблематике (116, 175 и др.). В последние 5-7 лет для практических работников органов внутренних дел начали разрабатываться криминалистические средства, специализированные методики предварительных исследований (164, с. 65-70). Однако до настоящего времени такие исследования на месте происшествия в целях получения розыскной информации проводятся в большинстве случаев формально, на невысоком профессиональном уровне (176, с. 17).

До настоящего времени в полной мере не определены понятие, тактика его проведения, не разработаны формы документирования результатов предварительного исследования следов, которые бы удовлетворяли требованиям практики.

116

Отечественные криминалисты дают разные определения понятия предварительного исследования. Так, СМ. Сырков и А.В. Фефилатьев понимают под этим “внепроцессуальное исследование обнаруженных материальных следов, проводимое в условиях осмотра на основе специальных познаний, соответствующих методов и технических средств, для получения ориентирующих данных о механизме, обстоятельствах, условиях совершения преступлений и личности преступника” (175, с. 6). А.В. Ивашков, Л.И. Слепнева считают термин «предварительное исследование» синонимом экспресс-исследованию материальных объектов на месте происшествия для получения «ориентирующей информации о личности предполагаемого преступника и обстоятельствах происшествия для раскрытия преступления по горячим следам» (56, с. 3).

Наиболее полное определение предварительного исследования следов дает П.П. Ищенко в работе «Получение розыскной информации в ходе предварительного исследования следов преступления». Разделяя его мнение, мы полагаем, что под предварительным баллистическим исследованием следует понимать использование специальных познаний непроцессуального характера для определения относи-мости обнаруженных следов выстрела к расследуемому преступлению, получения данных о механизме их образования, установления признаков использованного оружия и обстоятельств его применения при расследовании.

Важным требованием, предъявляемым к предварительным иссле- дованиям, является обязательность сохранения изучаемых объектов в неизменном виде. Допускается применение методов, не разрушающих исследуемый объект.

Учитывая специфику следов выстрела, предварительное баллисти- ческое исследование должно проводиться преимущественно специалистом-криминалистом, так как он обладает наиболее полным объе-

117

мом специальных познаний в области судебной баллистики. Практика показывает, что привлечение специалиста к участию в предварительном исследовании на месте происшествия в несколько раз эффективнее, чем самостоятельное применение следователем специальных познаний в области криминалистики (176, с. 83-84).

Розыскная информация, полученная в ходе предварительного ис- следования на месте происшествия, используется в тактических целях (выдвижение и проверка версий, планирование следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и др.), при назначении экспертизы, оценке достоверности и полноты экспертного заключения, как источника доказательств.

Оформлять результаты предварительного исследования на месте происшествия рекомендуется по-разному. В.М. Плескачевский предлагает документировать результаты предварительного исследования «во внепроцессуальных рабочих документах следователя: аналитической справке (карте) по осмотру места происшествия; записи следственных версий; письменных планах расследования» (137, с. 38). Вышеуказанным «Наставлением по работе экспертно-криминалистичес-ких подразделений органов внутренних дел» предписано оформлять результаты справкой с обязательным доведением ее до сведения следователя (лица, производящего дознание) и оперативного работника с последующей фиксацией в журнале учета выездов на места происшествий.

Экспертно-криминалистический центр МВД России предлагает фиксировать результаты предварительного исследования в информационно-поисковой карте, которая вместе с протоколом осмотра места происшествия приобщается к материалам уголовного дела (56, с. 4, 22). В последней рекомендации представляется процессуально необоснованным приложение этой карты к материалам расследуемого преступления. Кроме того, в ней в отношении следов выстрела обо-

118

значены лишь позиции: «Направление выстрела», «Дистанция выстрела» и «Место производства выстрела».

Думается, что сокращение объема фиксируемой информации о следах произошло вследствие бессистемного подхода к совершенствованию предварительного исследования на месте происшествия. Как свидетельствует практика, погоня за компактностью, универ- сальностью информационно-поисковых карт приводит к отрицатель- ным результатам предварительного исследования и эффективности розыскной работы в целом (164, с. 141).

Мы предлагаем результаты предварительного баллистического ис- следования оформлять в виде ориентировки (см. приложение № 2). Образец заполненной ориентировки приведен в приложении № 3.

Ориентировка заполняется в двух экземплярах: один - для оперативного работника, второй - для начальника экспертного подразделения (в целях контроля и выявления возможных ошибок специалиста).

Тактика проведения предварительных исследований включает в себя очередность и объем решения вопросов, которые могут иметь различные варианты. При расследовании преступлений мы предлагаем следующий алгоритм решения вопросов:

I.Ne совершено ли преступление с применением огнестрельного оружия ?

Решение этого вопроса обычно не вызывает трудностей, так как об этом свидетельствует следующая информация: а) установление огнестрельных повреждений на одежде, теле потерпевшего и на предметах обстановки места происшествия; б) извлечение из повре- ждений снарядов, пыжей; в) обнаружение на месте происшествия оружия, стреляных гильз, патронов со следами осечки или пребывания в оружии, а также снарядов вне повреждений.

Невыявление указанной информации иногда приводит к серьез-

119

ным последствиям. Так, на территории Читинской области в водо- еме, в 6 м от берега, был обнаружен труп мужчины. Следователь и специалист в области судебной медицины ограничились только осмотром головы, одежды и тела в области груди, живота и спины. Результаты осмотра свидетельствовали об отсутствии на трупе признаков насильственной смерти. На берегу были обнаружены объемные следы обуви, которые доказывали пребывание потерпевшего на этом участке местности. При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа на нижней трети плеча и предплечья правой руки были обнаружены три огнестрельных повреждения. При повторном осмотре места происшествия были изъяты пять стреляных гильз от патронов к автомату АК-74 калибра 5,45 мм. Расследование этого убийства оказалось существенно осложненным.

  1. Какое оружие (вид, система, модель, экземпляр) применялось на месте происшествия!

Понятие терминов: вида, системы, модели хорошо изложено в «Словаре основных терминов теории и практики судебно- баллисти-ческой экспертизы» (165, с. 39,44,60-61).

Довольно часто при совершении преступлений огнестрельное оружие оставляется на месте происшествия. Осмотр и описание этого орудия преступления позволяет установить его групповые и индивидуальные признаки, факт его изготовления самодельным способом из различных узлов, частей и деталей, похищенных с отечественных предприятий оружейной промышленности на разных стадиях изготовления и не прошедших полного цикла технологической обработки. Они могут быть использованы для розыска источника происхождения оружия.

Общими отличительными признаками оружия самодельного изго- товления являются:

1) покрытие деталей краской черного цвета или их грубое воро-

120

нение;

2) отсутствие маркировочных обозначений, номеров или их элементов, а также следов изменения поверхностного слоя металла в местах площадок под номера;

3) наличие следов грубой механической обработки на всех дета лях или на отдельных частях оружия.

Ценную информацию могут дать и приспособления к обнаружен- ному огнестрельному оружию (прицелы, глушители и т.д.). Так, по делу об убийстве председателя Фонда социальной защиты спортсменов им. Льва Яшина, лидера партии «Спортсмены России» О. Кван-тришвили на чердаке дома, расположенного напротив места происшествия, обнаружили винтовку немецкого производства с не принадлежащим ей оптическим прицелом. При предварительном исследовании было установлено, что оптический прицел отечественного производства установлен на винтовку высококвалифицированным специалистом с использованием высокоточного станка. Это в дальнейшем способствовало уточнению путей направления расследования.

Чаще всего на месте происшествия обнаруживают пули и гильзы, предварительное исследование которых позволяет установить оружие, из которого они были стреляны.

Исследование гильзы для установления оружия, из которого она была стреляна, лучше проводить в такой последовательности. Сначала по гильзе производится определение патрона. Этому способствует учет ее конструктивных особенностей, размерных данных, наличия, формы и расположения (по циферблату часов) следов примененного огнестрельного оружия.

Обычно опознание гильз к патронам отечественного производства не вызывает у специалиста-криминалиста больших затруднений. При возникновении последних рекомендуется пользоваться данными, из-

121

ложенными в ряде справочных пособий и методических рекомендаций (1, 65, 66 и др.). По возможности, следует использовать автоматизированные системы типа «БАЛЕКС» (92, с. 224).

После определения системы (модели) патрона, которому принад- лежала стреляная гильза, можно очертить круг систем оружия, для которых этот патрон является штатным, или из которых он может быть отстрелян. Затем по комплексу следов оружия на гильзе определяется система (или две - три системы) возможно примененного оружия.

По наклону бойка в следе на капсюле использованной гильзы можно в ряде случаев сузить круг поиска охотничьего гладкоствольного оружия с качающимися (переламывающимися) стволами. Решить этот вопрос можно лишь при установлении положения гильзы в патроннике в момент выстрела, которое определяется по следам «язычка» на капсюле от нижней части щитка колодки и от фланца экстрактора.

Следует помнить, что ружья одного и того же калибра выпуска- ются с разной длиной патронника - 65 мм и 70 мм. Для них производят гильзы, имеющие длину 64 мм и 69 мм. В связи с тем, что короткие гильзы можно использовать в ружье с любым патронником, а длинные - только с длинным, то учет этого признака позволяет резко сократить круг поисков оружия, примененного при совершении расследуемого преступления.

В отдельных случаях можно установить особенности экземпляра оружия, из которого была отстреляна гильза. Для этого в ходе осмотра необходимо тщательно исследовать отражение в следах существенных особенностей (дефектов) следообразующих деталей оружия, например, бойка с раковиной. Если на гильзе капсюль пробит насквозь, то это свидетельствует о том, что у оружия сильные боевые пружины (чаще это бывает при выстрелах из охотничьих ружей). Об

122

износе патронника можно судить по окопченности наружной по- верхности гильзы. Если износ велик, на гильзе появляются вздутия, а иногда и трещины.

Аналогично устанавливается система оружия по следам на пуле, но с меньшими возможностями, чем при предварительном исследовании гильз.

При установлении вида и образца патрона следует помнить об от- клонении от первоначальных размеров пули не только из-за ее деформации при встрече с преградой, но и при выстреле снарядом, изготовленного из мягкого металла. Так, установлено, что выстреленная охогничья нуля конструкции Майера уменьшается в длину на 7,2 мм, а ее диаметр увеличивается на 0,2 мм (57, с. 30-31).

Для определения системы нарезного оружия, из которого была выстрелена пуля, большую роль играет точность установления ширины и угла наклона полей нарезов. В условиях проведения осмотра места происшествия И.А. Чулков предлагает осуществлять измерение пули путем ее прокатки по листу белой бумаги через копировальную бумагу (190, с. 41-42). С этим предложением можно согласиться.

Чаще всего по следам на пулях разыскиваются сразу несколько систем оружия, что не исключает также использования индивиду- альных особенностей для поиска конкретного экземпляра оружия. Иногда можно определить модель оружия, из которого выстрелен снаряд. Так, наличие на стреляных пулях от патронов к пистолетам Макарова и Стечкина отчетливо выраженных динамических следов трения, расположенных между следами полей канала ствола, может свидетельствовать о выстреле из бесшумного пистолета 6П13, созданного на базе пистолета АПС (70, с. 58-59).

В отдельных случаях по следам на пулях можно установить осо- бенности, а также неисправности частей и механизмов примененного

123

огнестрельного оружия. Например, на степень изношенности канала ствола указывает глубина следов от полей нарезов. Если канал новый, то зги следы хорошо выражены, а их глубина примерно одинакова. На пулях, выстреленных из оружия с сильно изношенным стволом, они проступают слабо, причем встречаются случаи, когда хорошо выражен лишь один из следов.

В тех случаях, когда неисправности оружия приводят к перекосу патрона при его досылании в патронник (например, ударник пистолета системы Марголина калибра 5,6 мм разломлен на несколько частей), факт пребывания патрона в оружии может быть установлен по следам «утыкания» на кончике пули в патронный ввод (199, с. 101-103).

Изучая особенности обнаруженных пуль и гильз к нарезному ог- нестрельному оружию, нельзя забывать о возможности применения преступниками нештатных патронов. Их отличительными признаками являются различные раздутия и разрывы корпуса гильз, характерные вмятины на дульце и др. При этом может наблюдаться своеб-разная деформация хвостовой части пули (например, сечение овальной формы), отображение следов полей нарезов только на головной и хвостовой частях пули и т. д. Об этом достаточно подробно сказано в криминалистической литературе (99, с. 186-201; 108 и др.).

В отдельных случаях возможно определение вида и системы при- мененного оружия по признакам огнестрельных повреждений. Чаще всего такое исследование позволяет только сузить круг поиска оружия, из которого был произведен выстрел. Диаметр входного повреждения на отдельных преградах (например, кровельная жесть) часто совпадает с калибром пули, которой оно образовано. Это позволяет сузить круг систем оружия, так как подавляющее большинство используемого преступниками оружия имеет одинаковые или очень близкие калибры.

124

По пояску обтирания на текстильных тканях можно установить систему или узкий круг моделей нарезного огнестрельного оружия, примененного при совершении преступления (87, с. 101- 103).

По следам механического действия предпульного столба и поро- ховых газов можно лишь приблизительно определить вид огне- стрельного оружия, которое бывает оружием мощным, средней мощности и малой мощности.

По мощности действия пороховых газов на преграду С.Д. Куста- нович разделил все виды ручного огнестрельного оружия на следующие группы:

«1) оружие большой мощности (магазинные и автоматические винтовки и карабины, автоматы-карабины под промежуточный патрон);

2) оружие средней мощности (пистолеты-пулеметы без дульно- тормозного устройства, военные пистолеты и военные револьверы); 3) оружие малой мощности (пистолеты-пулеметы с
дульно-тормозным устройством, карманные пистолеты,
малокалиберное спортивное оружие)» (101, с. 408).

В настоящее время можно отнести к первой группе: карабин об- разца 1938/44 гг., винтовку образца 1891/30 гг., автомат Калашникова калибра 7,62 мм, самозарядный карабин Симонова (СКС) калибра 7,62 мм, автомат Калашникова с укороченным стволом калибра 5,45 мм (АКС-74-У), снайперскую винтовку Драгунова (СВД) образца 1963 года без компенсатора и др. У них давление газов на дульном срезе составляет от 35 Мпа до 49 Мпа. Ко второй группе оружия относят: пистолет образца 1930/33 гг. конструкции Токарева (ТТ) калибра 7,62 мм, револьвер образца 1895 года «Наган» калибра 7,62 мм, автомат Калашникова АК-74 без компенсатора, пистолет Макарова (ПМ) калибра 9 мм и др. В третью группу входят автомат АК-74 с компенсатором, самозарядный пистолет (ПСМ) калибра 5,45 мм,

125

все виды малокалиберного (калибра 5,6 мм) спортивного оружия и др.

Наличие специфического расположения налета копоти выстрела, отпечатков дульной части оружия позволяют дополнительно установить систему огнестрельного оружия. Специфическое расположение налета копоти выстрела чаще всего присуще стрельбе из оружия, имеющего дульный тормоз-компенсатор или пламегаситель (автоматы АК (АКС, АКМ, АКМС, АК-74), пистолеты-пулеметы ППЩ ППС, самозарядная винтовка СВТ-40, ручной пулемет РПК-74 и ряд иностранных пистолетов- пулеметов).

При выстрелах из малокалиберного спортивного оружия калибра 5,6 мм картина отложения копоти вокруг входного повреждения может иметь характерную лучистую форму, причем число лучей всегда соответствует числу нарезов в канале ствола.

Не исключена возможность определения модели примененного оружия. Так, наличие выраженных микроскопических мягких стружек оболочки пули, которые по характерному металлическому блеску достаточно легко обнаружить вблизи пулевого отверстия, может указывать на выстрел из бесшумного пистолета 6П13, разработанного на базе 9-мм пистолета АПС (70, с. 58-61).

  1. Какова дистанция выстрела ?

Издавна в криминалистической и судебно-медицинской практике принято различать выстрел в упор, с близкого и неблизкого расстояний. Критерием деления этих дистанций является действие дополнительных факторов выстрела.

После установления огнестрельного характера повреждений на

исследуемой преграде, вида примененного оружия (нарезное или

гладкоствольное) и стреляного снаряда (пуля, дробь, картечь) можно

приступить к определению ориентировочного расстояния выстрела.

При определении дистанции выстрела из нарезного огнестрельного

126

оружия по сквозным повреждениям необходимо: 1) установить следы основного и дополнительных факторов выстрела; 2) определить систему (или 2-3 системы) оружия, из которого был произведен выстрел, путем использования справочных данных, содержащих закономерности отображения дополнительных факторов выстрела в зависимости от его расстояния (192, с. 61-68 и др.).

Расстояние выстрела можно определить и по глубине пулевого повреждения на отдельных материалах преград, но возможности решения этой задачи крайне ограничены. Результаты могут быть получены только после выявления системы и модели примененного оружия. Сопоставление глубины повреждений со справочными данными позволяет приблизительно установить дистанцию выстрела (48; 192, с. 28, 71-72 и др.)

При исследовании выстрела дробовым снарядом оценивается ко- личество повреждений (одно или несколько), размеры зоны осыпи дроби, следы дополнительных факторов выстрела. По возможности выявляются все параметры примененного оружия и снаряжения патронов.

Примерное или усредненное расстояние выстрела при рассеива- нии дробового снаряда можно установить по таблицам, графикам и номограммам, приведенных в криминалистической и
судебно-медицинской литературе (43, с. 64-74; 109, с. 185; 167, с. 25-26 и др.). 4. Каково направление выстрела и местонахождение стрелявиж-го?

При осмотре поврежденной преграды (со сквозным или «слепым» повреждением) устанавливается соотношение ограниченного участка траектории полета снаряда с преградой. Результаты предварительного анализа следов являются основанием для частичной реконструкции происшествия. Для установления расположения траектории полета снаряда в окружающем пространстве проводится визирование

127

направления выстрела, воспроизведение ее участка по характеру и локализации огнестрельных повреждений.

Успешное визирование возможно в случаях, если: а) местонахож- дение стрелявшего было на расстоянии прямого выстрела (для ко- роткоствольного оружия - в пределах 50 м, автоматов - 100 м, винтовок - 200 м); б) повреждения в преградах относительно круглые. Во время визирования необходимо также учитывать, что прямолинейная траектория полета пули имеет место далеко не всегда. Изменение направления полета может происходить при рикошете, после перехода пули в более плотную среду из менее плотной и наоборот.

Различают пять методов визирования: 1) визуальный или оптический - путем визуального наблюдения с помощью трубки, видоискателя фотоаппарата и др.;

2) предметный - посредством спицы, арматурного прута, тонкой палочки и т.п.; 3) 4) предметно-визуальный посредством шпагата, ниток и т.п.; 5) 6) лазерный - посредством узкого луча (газовые гелий-неоноые лазеры ОКГ-13, ЛГ-78, лазерный целеуказатель, лазерная указка); 7) 8) расчетно-графический (по узловому плану-схеме). 9) Выбор метода визирования зависит от характера повреждений, их положения и взаиморасположения, а также иных обстоятельств происшествия. При наличии сквозных повреждений в преградах, расположенных на относительно небольшом расстоянии друг от друга (например, двойное стекло оконной рамы), используют визуальный метод. По «слепым» повреждениям в помещении применяют предметный метод. Это возможно при том условии, что канал повреждения по длине в несколько раз превосходит калибр снаряда, т. е. достаточно глубок. В такой канал вставляют стержень, имеющий толщину меньше диаметра канала. Осевая линия стержня укажет направление полета пули в пространстве.

128

Наилучшие результаты моделирования траектории полета пули по «слепому» повреждению преграды получают при использовании оптического отражателя лазерного луча (30, с. 92-94).

При наличии двух сквозных повреждений, расположенных на от- носительно большом расстоянии друг от друга, либо одного сквозного и одного «слепого» повреждений, используют предметно-визуальный или лазерный методы.

Для проведения визирования расчетно-графическим методом не- обходимо изготовить в масштабе чертеж здания или местности в двух проекциях: горизонтальной и вертикальной. На этих чертежах отмечают пулевые повреждения, соединяют их между собой и продолжают линию в направлении, обратному полету пули. На таких чертежах видна не только линия ее полета, но и граница возможного (наиболее вероятного) положения оружия в момент выстрела.

Направление стрельбы из охотничьего дробового оружия с дис- танции до 5 м определяют по эллипсу рассеивания. Угол встречи снаряда с преградой определяется по отношению: sin Ь=™-, где d -длина малой оси, мм; D - длина большой оси, мм По значению sin L с помощью таблицы тригонометрических функций находят угол встречи с последующим визированием.

Место, откуда производился выстрел, и направление выстрела корректируют путем сопоставления полученных данных с различными следами, обнаруженными на месте происшествия, обстоятельствами совершенного преступления.

Определение направления и места выстрела достаточно полно из- ложено в криминалистической литературе (56, с. 15-21; 192, с. 27-33 и др.).

И.А. Чулков предлагает методику установления направления и места выстрела по следам рикошета на пуле путем определения степени ее деформации, учета фрагментации, следов на преграде, а так-

129

же зависимости между углом встречи с преградой и углом отражения от нее (191, с. 32-35). Полагаем, что данная методика вполне осуществима в условиях предварительного исследования.

  1. Каковы количество и последовательность выстрелов ?

Решение этих вопросов взаимосвязано между собой и строится на основании оценки результатов определения огнестрельного характера повреждений, вида, системы, модели примененного оружия, дистанции и направления выстрела.

На количество выстрелов на месте происшествия указывает чис- ло: обнаруженных пулевых повреждений, осыпей дроби (при условии, если снаряды попали в разные участки), стреляных гильз, пуль, пыжей, прокладок. Следует учитывать, что количество повреждений может быть больше числа выстрелов. Это случается при прохождении пули через складки одежды, разрыве снаряда на части, рикошете. В данных случаях нужно обращать внимание на наличие дополнительных следов выстрела на входных повреждениях, их форму, соотношение повреждений на одежде и ран на теле потерпевшего.

При обнаружении нескольких огнестрельных повреждений возникает вопрос о последовательности их образования. Это необходимо для уяснения характера и очередности события расследуемого преступления, а иногда и мотивов действий стрелявшего.

Последовательность выстрелов в такие преграды, как стекло, ус- танавливают по возникающим вокруг пробоин радиальным трещинам (154, с. 400-401). Трещины последующей пробоины отсекаются трещинами предыдущей и дальше не распространяются. Кроме того, при прохождении через листовое стекло на участке, окружающем пулевое отверстие, откалывается большая масса мелких частиц, которые непрочно удерживаются по краям отверстия, образуя своеб-разный непрозрачный ореол. При попадании в стекло второй пули указанные частицы стекла вокруг первого повреждения осыпаются

130

вследствие вибрации.

В решении вопроса об очередности выстрелов значимы и призна- ки на стреляных гильзах и пулях. Установлено, что вне зависимости от системы примененного ручного нарезного оружия на боковой поверхности гильз, стреляных первым, вторым и третьим выстрелами из чищенного и смазанного оружия, происходит отложение ружейного масла. В большем количестве оно обнаруживается у дульца гильзы, чаще односторонне на нижней ее половине. Интенсивность люминесценции в ультрафиолетовых лучах последовательно убывает при исследовании от первой до третьей гильз (144, с. 70- 74). Путем изучения следов кернения на пулях, извлеченных из преград, и гильзах, имеющихся в барабане примененного револьвера, можно в отдельных случаях установить их взаимопринадлежность.

  1. Имеются ли признаки выстрела, свидетельствующие о само- убийстве или нанесении повреждений потерпевшему другим лицом?

Данные вопросы можно решить после выяснения факта примене- ния огнестрельного оружия, его вида, системы, модели; дистанции, направления, количества и последовательности выстрелов. При этом нужно учитывать наличие, расположение следов выстрела на одежде и теле трупа, других следов (рук, обуви и др.) и обстановку на месте происшествия.

Об инсценировке самоубийства могут свидетельствовать следую- щие обстоятельства:

а) оружие, обнаруженное на месте происшествия, непригодно к стрельбе;

б) установлен факт относимости стреляных пули и гильзы не к одному, а к разным патронам;

в) отсутствие на одежде и теле трупа продуктов выстрела;

г) несоответствие характера огнестрельного повреждения на тру пе типичному повреждению при выстреле в упор (или близко к упо-

131

ру) из определенного вида (модели) огнестрельного оружия, обнаруженного в руке погибшего;

д) курок оружия стоит на предохранителе;

е) в канале ствола нет продуктов выстрела, но есть смазка;

ж) в патроннике неавтоматического несамозарядного оружия имеется целый патрон, а характер ранений потерпевшего исключает возможность самостоятельных активных действий после выстрела.

Игнорирование данных обстоятельств на месте происшествия значительно усложняет процесс расследования. Так, в Курганской области в районную больницу гр-н В. доставил труп гр-ки Ш. с огнестрельным повреждением в области живота. По показаниям В. выходило, что Ш. сама произвела выстрел в себя. При осмотре места происшествия был обнаружен обрез охотничьего ружья. Следователь, не назначив проведения предварительных исследований, принял версию В. и расследование по делу прекратил. Через полгода расследование по делу пришлось возобновить. Были произведены эксгумация трупа, ряд баллистических и физико-химических экспертиз, выводы которых свидетельствовали о выстреле в потерпевшую посторонним лицом.

  1. Имеются ли на обнаруженных патронах и их частях следы, свидетельствующие об обстоятельствах и способах их изготовления и снаряжения?

Если на месте происшествия обнаружены патроны, можно уста- новить, есть ли на них следы применения при их снаряжении какого-либо инструмента. Если такие следы имеются, то по ним специалисты-криминалисты определят, какой инструмент был использован. Например, для запрессовки капсюлей в гильзы охотничьих патронов, снаряженных в домашних условиях, используется прибор «Барклай». При этом на капсюле остаются следы-отображения рельефных особенностей рычага, позволяющие в ряде случаев идентифицировать

132

конкретный прибор. На капсюлях стреляных гильз, как правило, названные следы не сохраняются, так как частично или полностью уничтожаются и изменяются вследствие воздействия при выстреле бойка и патронного упора.

Для забортовки дульца бумажной гильзы, снаряженной в домаш- них условиях, используются специальные приборы - закрутки (вальцовки). Признаками применения закрутки являются равномерно смятые края дульца. При этом наблюдаются следы в виде притертости, располагающиеся по всей окружности несколько ниже края дульца гильзы. Идентифицировать по этим следам инструмент, которым закручивались края гильзы, не удается. По общему состоянию таких следов, степени загрязненности, ширине смятых краев в отдельных случаях можно предположить, что завальцовка произведена самодельным способом.

Для калибровки гильз охотничьих патронов используются калиб- ровочные (прогонные) кольца двух типов - для бумажных и металлических гильз. На металлической гильзе следы обжатия остаются, чаще всего, в виде продольных следов скольжения на наружной поверхности корпуса, а на бумажной - частично или полностью по всей поверхности. Как правило, эти следы (за исключением выраженных дефектов на рабочей поверхности кольца) не позволяют идентифицировать следообразующий инструмент, а свидетельствуют только о факте использования прогонного кольца при калибровке гильз.

Для укрепления дробового пыжа в металлической гильзе лапка- ми-держателями нередко используют плоскогубцы-просекатели, изготовленные из обычных плоскогубцев (163, с. 85-86). При этом на корпусе гильзы на уровне размещения дробового пыжа просекают четыре лапки, по которым можно идентифицировать пуансон просе-кателя.

По технологическим признакам на пулях и гильзах малокалибер-

133

ных (5,6-мм) патронов кольцевого воспламенения отечественного производства можно установить вид применявшихся патронов, время и место их изготовления (52, с. 66-71).

По следам на гильзе от бойка и обработки чашечки затвора пистолета ТТ можно определить год выпуска пистолета (12, с. 96- 97). Это позволяет сузить круг поиска оружия, примененного при расследуемом преступлении.

Если на месте происшествия обнаружена бумажная гильза, то по следам на ее внутренней поверхности можно дифференцировать не только вид снаряда (дробь, картечь, пуля), но и установить номер дроби, картечи или вид пули, использованных при выстреле в потерпевшего (50, с. 15-19).

По оставшемуся внутри гильзы запаху можно определить вид по- роха (бездымный - камфары или окислов азота, дымный - сероводорода).

При обнаружении снарядов для охотничьего гладкоствольного оружия, изготовленных самодельным способом, устанавливают его вид (литье, штамповка, окатывание и др.) и соответствующие им оборудование, материалы, которые при этом использовались.

В процессе предварительного исследования полиэтиленовых кон- тейнеров, пыжей, прокладок и их заменителей можно определить:

  • использовались ли изъятые с места происшествия обрывки бу- маги, войлока и др. в качестве пыжа;
  • кустарным или самодельным способом они изготовлены;
  • данные инструмента, с помощью которого изготовлялись само- дельные войлочные пыжи; вещество, которым была залита дробь (картечь), и др.
  • Часто самодельные пыжи осаливают (воск, парафин, вазелиновое масло, говяжье или баранье сало и т.д.), пропитывая их целиком. Этот признак (пропитки) отличается от фабричной осалки, где обра-

134

батывают только боковые грани пыжа по окружности (33, с. 257). Кроме того, пыжи заводского производства изготавливают из кошмы серого цвета, имеющей одинаковую толщину. Самодельные пыжи бывают, как правило, разной толщины и цвета, ибо сделаны из под- ручного материала (старая валяная обувь, войлок и пр.) с помощью высечек, которые бывают двух видов (65, с. 146). На боковой по- верхности пыжей, изготовленных с помощью высечки и молотка, обнаруживаются прямые вертикальные трассы. На тех же, которые делали на сверлильном станке, такие трассы отсутствуют, но имеются другие, расположенные горизонтально.

По вдавленным следам на использованных пыжах можно установить номер дроби (картечи), которой был снаряжен патрон (55, с. 67-72). Если дробь была упакована в полиэтиленовый контейнер, то по следам дробин, прилегающих к стенкам (лепесткам), можно определить количество и номер дроби, которой был произведен выстрел.

S. Какими навыками обладает лицо, изготовившее самодельное огнестрельное оружие ?

Важным обстоятельством, имеющим большое розыскное значение в расследовании преступлений, является установление навыков изго- товления оружия и специальных познаний в области оружейного дела.

Изготовление полностью самодельного огнестрельного оружия предполагает наличие у лица двух видов навыков - профессиональных (трудовых) и интеллектуальных (мыслительных).

К профессиональным относится, в частности, навыки по обработке металла - токаря, фрезеровщика, слесаря и др., полученные чаще всего до занятия преступной деятельностью. По степени взаимодействия деталей, качеству их обработки можно получить информацию о том, обладает ли изготовитель навыками при обращении с инстру- ментами, обучался ли он, например, слесарному делу. Учитывая

135

сложность изготовления огнестрельного оружия, преступник может обратиться за помощью к профессионалам-станочникам, заказать детали на заводе частным лицам.

Более индивидуальный характер носят интеллектуальные навыки. Известно, что изготовлению предшествует ознакомление с различными системами, моделями, образцами огнестрельного оружия, выбор и конструирование своей системы, подбор нужных материалов, изготовление деталей и их сборка, экспериментальный отстрел и последующая доработка.

Если выявляются признаки, что оружие изготавливалось лицом, обладающим специальными познаниями в области его производства, можно построить следующие версии:

1) изготовитель имеет специальное техническое образование и закончил, вероятнее всего, специальный факультет политехнических вузов в Туле или Ижевске;

2) лицо работает или работало оружейным мастером;

3) преступник имеет или имел доступ к специальной справочной литературе в области оружейного дела.

Различные способы обработки и сборки деталей, выбор материа- лов, особенности конструирования и оформления образуют в своей совокупности у человека манеру исполнения, которая не повторяется другим лицом. Данное комплексное баллистическое исследование нужно проводить совместно со специалистом в области металловедения и технологии производства.

В ориентировке указывают основные отличительные признаки самодельного оружия: вид (револьвер, пистолет, пистолет- пулемет и т.д.), его разновидность (например, пистолет- авторучка), калибр и вид патрона, который может быть использован для производства выстрелов; наличие и количество полей нарезов в канале ствола; конструктивный тип оружия, в соответствии с которым изготовлен иссле-

136

дуемый объект; технологические особенности изделия (способы крепления и соединения деталей); используемые материалы и металлообрабатывающее оборудование (возможные типы и марки станков) и т.д.

По нашему мнению, после установления единого источника изго- товления самодельного огнестрельного оружия большую помощь в расследовании окажет ориентировка в виде фотоизображений общего вида этого оружия с пояснительным текстом. Съемку объектов лучше проводить на цветные фотоматериалы. Образец такой ориентировки приведен в приложении № 4.

Оценивая использование специальных знаний при проведении следственных действий по делам о преступлениях, совершенных с применением огнестрельного оружия, можно заключить, что сочетание осмотра места производства выстрела и предварительного исследования по предложенному алгоритму позволит обеспечить не только регистрирующее, но и познавательно-информационное подкрепление процесса расследования. Полученные сведения помогут следователю уяснить обстановку места происшествия, выдвинуть следственные версии, а также составить план проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.

3.2. Установление с помощью экспертно-криминалистических учетов обстоятельств применения огнестрельного оружия

Для обеспечения полной раскрываемости и всестороннего иссле- дования обстоятельств совершения преступлений с применением огнестрельного оружия в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел ведутся коллекции пуль, гильз и патронов со следами оружия, изъятых с мест преступлений (пулегильзоте-ки), и справочные натуральные коллекции самодельного огнестрель-

137

ного оружия. Or эффективности их использования и оперативности работы специалистов-баллистов, занимающихся ведением этих коллекций, зависит, будет ли раскрыто преступление. Данные коллекции являются видами экспертно-криминалистических учетов, научной основой которых служит учение о криминалистической регистрации.

Целью использования экспертно-криминалистических учетов яв- ляется оказание помощи аппаратам следствия, дознания, уголовного розыска и другим службам органов внутренних дел, а также органам прокуратуры в наиболее эффективном использовании технико-криминалистических средств и методов в деле борьбы с преступностью.

Задачей обращения к экспертно-криминалистическим учетам является оптимальное использование информации, заключенной в следах, изъятых при осмотрах мест происшествий и в ходе других следственных действий, для раскрытия и расследования преступле- ний.

При использовании экспертно-криминалистических учетов в следственной практике необходимы комплексный подход к получе- нию информации, заложенной в следах, анализ результатов исследования, их научная обоснованность.

При работе с экспертно-крйминалистическими учетами происхо- дит постоянный процесс сравнительного исследования образцов с объектами из следотек, картотек и коллекций, совокупность которых можно условно рассматривать как систему при работе с криминалистическими учетами. Образцы и объекты образуют две подсистемы (массив, базу данных).

Элементами, первичными звеньями системы являются предмет (объект), помещенный в коллекцию, объект-следоноситель или же дубликат следа (копия), оформленный в виде информационной карточки; а также образец, представленный на проверку.

138

Вопросам функционирования пулегильзотек и коллекции само- дельного огнестрельного оружия в криминалистической литературе посвящены только единичные работы (2, 19, 21). В учебных пособиях и методических рекомендациях изложена в основном информация справочного характера (71, с. 79-81; 164, с. 111-112; 197 и др.). Это можно объяснить тем, что данные виды экспертно-криминалисти-ческих учетов организованы относительно недавно, а также их ведомственной принадлежностью и сравнительной малочисленностью ученых, интересующихся данной проблематикой.

Правовой базой формирования и использования экспертно- крими-налистических учетов являются Закон РСФСР от 18 апреля 1991 года № 1026 - 1 “О милиции», приказ МВД России от 12 июля 2000 года № 752 «Об утверждении Наставления по формированию и ведению централизованных оперативно- справочных, криминалистических, розыскных учетов, экспертно- криминалистических коллекций и картотек органов внутренних дел Российской Федерации», Инструкция по формированию, ведению и использованию экспертно-криминалистических учетов, картотек, коллекций и справочно-информационных фондов органов внутренних дел, утвержденная приказом МВД России от 1 июля 1993 года № 261 «О повышении эффективности экс- пертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации». Согласно ведомственным приказам ведение пулегильзотек в экспертно-криминалистических подразделениях обязательно, а натурных коллекций - необязательно (инициативно).

Исходя из современного состояния учения о криминалистической регистрации, регистрируемая информация рассматриваемых коллекций органов внутренних дел в процессуальном значении имеет лишь потенциально доказательственный характер (6, с. 186). Результаты проверки могут отражаться в двух документах: в справке о результа-

139

тах проверки по коллекции и в заключении судебно- баллистической экспертизы при установлении тождества объектов.

Пулегильзотеки по своему уровню делятся на: федеральную - ведется в Экспертно-криминалистическом центре (ЭКЦ) МВД России и региональные или местные - в экспертно- криминалистических отделах (управлениях) (ЭКЮ, ЭКУ) МВД, ГУВД, УВД.

Федеральная пулегильзотека служит для установления фактов применения при совершении нескольких преступлений одного и того же экземпляра нарезного оружия (имеющего калибр не более 11,56 мм). С ее помощью выявляют факты использования при совершении конкретных преступлений на территории различных регионов Российской Федерации изъятого, найденного и добровольно сданного оружия, а также гладкоствольного, самодельно изготовленного или переделанного под патроны для нарезного оружия.

Структура федеральной пулегильзотеки включает следующие коллекции:

  1. Пули, гильзы и патроны со следами нарезного огнестрельного оружия, изъятые при осмотре мест преступлений (независимо от их вида и категории), являющиеся вещественными доказательствами по уголовным делам.
  2. Контрольные пули и гильзы утраченного (похищенного) нарез- ного табельного оружия органов внутренних дел.
  3. Пули и гильзы со следами изъятого, добровольно сданного и найденного оружия.
  4. Контрольные пули и гильзы, отстрелянные из гражданского и служебного оружия с нарезным стволом.
  5. Контрольные пули и гильзы утраченного (похищенного) граж- данского или служебного оружия с нарезным стволом.
  6. Внутри каждой группы объекты подразделяются по виду оружия и его калибру.

140

Региональная пулегильзотека комплектуется пулями, гильзами и патронами со следами огнестрельного оружия, изъятыми с мест происшествий, а также изымаемыми из массива федеральной пулегильзотеки, если проведенным исследованием ЭКЦ МВД России установлено, что по одному преступлению имеется не менее трех экземпляров пуль или гильз, стреляных в одном и том же экземпляре оружия. Дополнительно, в целях оперативного получения информации начальником экспертного подразделения в пулегильзотеки соседних республик, краев, областей могут быть направлены информационные карточки (развертки) пуль, гильз, изъятых с мест совершения преступлений.

Региональной пулегильзотекой проверяется изъятое, найденное и добровольно сданное нарезное оружие и гладкоствольное оружие, самодельно изготовленное или переделанное под патроны для нарезного оружия. При изъятии оружия с переделанными или самодельно изготовленным патронами, его отстрел производится как этими патронами, так и штатными боеприпасами данного оружия. После экспериментального отстрела оружия производится проверка объектов по региональной пулегильзотеке, после чего они направляются в ЭКЦ МВД России для проверки по федеральной пулегильзотеке.

Проверке по пулегильзотекам не подлежат:

а) учебное нарезное огнестрельное оружие всех видов, если оно не приспособлено для производства стрельбы;

б) огнестрельное оружие калибров более 11,56 мм;

в) неисправное огнестрельное оружие в случае невозможности получения качественных экспериментальных следов от его частей на пулях и гильзах;

г) охотничье гладкоствольное оружие; д) пневматическое и газовое оружие.

141

Неисправное оружие отстреливается при возможности замены поломанных или восполнения отсутствующих деталей. Детали для неисправного оружия подбираются из объектов натурных коллекций. Факты замены деталей оружия для экспериментальной стрельбы отражаются в сопроводительных документах.

Проверкой по пулегильзотекам можно установить ряд обстоя- тельств совершения преступлений, зависящих от следующих основных ситуаций:

1) изъяты стреляные гильзы, пули и патроны со следами оружия, но примененное оружие отсутствует;

2) изъяты оружие и выстреленные из него пули, гильзы; 3) 4) имеется примененное оружие, а стреляные гильзы и пули по расследуемому преступлению отсутствуют или непригодны для идентификации следообразующего объекта. 5) В первом случае устанавливается факт применения одного и того же оружия при совершении нескольких преступлений (расследуемого и других, состоящих на учете органов внутренних дел). В остальных случаях выявляется применение конкретного (изъятого) экземпляра оружия при совершении других преступлений. Одновременно в установленном порядке оружие проверяется по учету утраченного (похищенного) и выявленного огнестрельного оружия в Главном информационном центре (ГИЦ) МВД России.

Порядок представления объектов в пулегильзотеки, изложенный в приказе МВД России № 752, не безупречен. Так, в подзаконном акте предписано, что следователь направляет изъятые объекты вместе с постановлением о назначении судебно-баллистической экспертизы в региональное экспертное подразделение. После окончания производства экспертизы, по согласованию со следователем, начальник экспертного подразделения организует направление вещественных доказательств для проверки по региональной пулегильзотеке с письмом

142

установленной формы. После этого начальник ЭКО (ЭКУ) МВД, ГУВД, УВД по согласованию с лицом, назначившим экспертизу, направляет пули, гильзы для проверки по федеральной пулегильзотеке. Получается что, инициатором проверки вещественных доказательств по расследуемому уголовному делу выступает не следователь, а начальник экспертно- криминалистического подразделения. Такой подход вступает в противоречие с уголовно-процессуальным законодательством.

По-нашему мнению, основанием для производства проверки по пулегильзотекам должно быть задание в сопроводительном письме следователя на имя начальника экспертного подразделения при направлении постановления о назначении судебно- баллистической экспертизы. Если проверка по пулегильзотеке дает положительные результаты, то эксперт в своем заключении, руководствуясь ст. 191 УПК РСФСР, указывает о проведенном сравнении и формулирует соответствующий вывод.

В результате рекомендуемого подхода значительно сократятся сроки получения заключения о том, что в двух или более случаях совершения преступлений обнаруженные пули (гильзы) были выстрелены из одного и того же экземпляра оружия. При отрицательных результатах выдается справка установленной формы. Нами разделяется точка зрения криминалистов, предлагающих при определенных условиях признать результаты проверок по учетам в качестве источников доказательств (23, с. 93).

В настоящее время процент использования пулегильзотек в раскрытии и расследовании преступлений невелик. Обеспокоенность этим указывалась неоднократно на ведомственном уровне, например, в приказе МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ № 135/45к - 85-95 от 29 марта 1995 года «О серьезных недостатках в использовании пулегильзотек при раскрытии преступлений».

143

Основными сдерживающими факторами здесь являются:

а) задержка производства баллистических экспертиз в связи с поступлением на исследование неизвестных систем огнестрельного оружия;

б) эпизодическое информационное взаимодействие между ре гиональными пулегильзотеками;

в) несоответствие технической базы пулегильзотек современно му уровню развития, слабое использование новых средств сбора, пе реработки, хранения и поиска информации.

В связи с ростом числа преступлений, совершенных с примене- нием современного огнестрельного оружия иностранного производства (например, пистолет-пулемет «Аграм-2000» калибра 9 мм «ПАР» и др.), на практике возникают трудности из- за отсутствия информационно-справочных данных по указанному оружию и боеприпасам к нему. Давно назрела необходимость в подключении ЭКЦ МВД России и крупных ЭКУ к Интернету, где такого рода информация постоянно пополняется и уточняется.

В целях повышения оперативного информационного взаимодейст- вия между региональными пулегильзотеками необходимо ежеквартально проводить сверки результатов проверок в этих пулегильзоте-ках. Заслуживает внимание опыт ЭКУ УВД Ульяновской области по организации взаимодействия с пулегильзотеками других регионов. Ежеквартально оттуда направляется специалист-баллист в Татарстан, г.г. Москву, Санкт- Петербург, Самарскую область для сверки информации своей пулегильзотеки и пулегильзотек указанных регионов. Проведенная работа способствовала раскрытию и объединению нескольких тяжких преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия.

Одной из самых сложных проблем работы пулегильзотек является их перевод на автоматизированный режим идентификации оружия по

144

стреляным гильзам и снарядам. Отсутствие автоматизированных систем сравнения следов от оружия на пулях и гильзах, осложненное наличием большого количества контрольных образцов гильз в региональных пулегильзотеках, ведет к большим затратам экспертного времени.

Для повышения оперативности проверок, например, в ЭКУ УВД Томской области прибегают к маркировке оружия, состоящего на вооружении органов внутренних дел. Она позволяет по следам на стреляной гильзе быстро определить подразделение, в котором данный экземпляр оружия значится (31, с. 93-96). Для этого с помощью специального маркировочного устройства изменяют микрорельеф патронного упора оружия на локальном участке, регламентируя форму и место расположения этих изменений (меток).

Следует напомнить, что из оружия, состоящего на вооружении органов внутренних дел, отстреливаются контрольные образцы гильз. В случае утраты это облегчает розыск преступника. Такую практику необходимо ввести для табельного оружия в системе Министерства обороны, а также при регистрации гражданского и спортивного нарезного оружия в органах внутренних дел. Подготовлены требования МВД России по контрольному отстрелу боевого ручного огнестрельного оружия с нарезным стволом в государственных военизированных организациях. Теперь дело за их реализацией.

Для более эффективного использования региональных пулегильзо- тек в расследовании преступлений необходимо их обеспечение программными системами типа «Канцелярия» и «Пулегильзотека» (распределительная база), которые позволят проводить информационный обмен с федеральной пулегильзотекой и пулегильзотеками близлежащих регионов, а также программами «Внутренняя баллистика» и «Внешняя баллистика» для проведения баллистических экспертиз.

145

В отдельных УВД имеются автоматизированные информационно- поисковые системы (АИПС) «Арсенал», служащие для идентификации огнестрельного оружия по следам на пулях. Данная АИПС разработана фирмой «Системы Папилон», но тестирование на соответствие криминалистическим требованиям ведения баллистических учетов в ЭКЦ МВД России не проходила и не имеет заключения специалистов Центра о возможности ее использования в экспертно-криминалисти-ческих подразделениях органов внутренних дел.

Для ввода в нее информации сначала с помощью бинокулярного микроскопа МБС-10 визуально изучаются и выбираются наиболее устойчивые и информативные следы. Затем с помощью видеокамеры следы вводятся в компьютер и готовятся для сравнения, которое осуществляется автоматически. В результате этого сравнения компьютер выдает рекомендательный список установленных совпадений. Экс-перг просматривает следы, попавшие в рекомендательный список, непосредственно на экране компьютера в режиме сравнительного микроскопа. Наиболее эффективно с помощью данных АИПС проверяются пули, стреляные в пистолетах ТТ и ПМ, поскольку они составляют основной массив региональных пулегильзотек.

Открытая архитектура «Арсенала» обеспечивает интеграцию в любые вычислительные сети и позволяет в будущем проводить целевую проверку по региональным и федеральной пулегильзотекам путем пересылки цифрового изображения следов оружия на пулях, что позволит получать результаты в течение нескольких часов или одних суток. Недостатком данной АИПС является невозможность автоматической проверки по стреляным гильзам.

В последние годы отечественной промышленностью разработана баллистическая автоматизированная идентификационная система «ТАИС», являющаяся сложным оптико-электронным прибором. Для эффективной работы с ней требуется опытный эксперт- баллист, обла-

146

дающий элементарными навыками работы на персональном компьютере.

Подготовлен серийный выпуск нескольких модификаций системы «ТАИС». Модель 01 - автоматизированное рабочее место (АРМ) экс-перта-баллиста, которое обеспечивает автоматическое получение высококачественного видеоизображения (с разрешением 5 мкм) всей боковой поверхности пули или гильзы, а также полное видеоизображение донышка гильзы. Программное обеспечение дает эксперту возможность вычислить первичные параметры объекта исследования - калибр, угол наклона и ширину полей нарезов. При этом вычисления можно вести как автоматически, так и вручную. Объем оперативной базы данных в стандартной комплектации - 2000 пуль и 20000 гильз.

Модель 02 - АИПС по стреляным пулям и АРМ эксперта-баллиста по следам на гильзах. Для этого «ТАИС-2» оснащена программным комплексом автоматического поиска по следам на стреляных пулях пистолетов ПМ, ТТ, револьвера системы «Наган» и автоматов Калашникова калибра 5,45 мм и 7,62 мм. На практике в базу помещают и пули другого оружия отечественного и иностранного производства калибров 6,35 мм, 7,62 мм, 7,65 мм, 9 мм, малокалиберного оружия калибра 5,6 мм (173, с. 174).

В основе функционирования АИПС лежит принцип получения развертки поверхности пули посредством специальной телевизионной системы, оснащенной механизмом автофокусировки. Оптическая система обеспечивает освещение исследуемого объекта и формирование его изображения на приемнике (ПЗС-матрице). При этом последовательно снимаются отдельные прямоугольные фрагменты боковой поверхности пули. Далее происходит оцифровка получаемого изображения и запись в память ЭВМ с последующим синтезом полной развертки. Сканирование осуществляется с помощью высокоточных ша-

147

говых двигателей. Результаты автоматизированного поиска выдаются в виде рекомендательного списка пуль, подлежащих проверке. Продолжительность поиска зависит от калибра, степени деформации пули, наличия первичных и вторичных следов полей нарезов и опытности эксперта. Ввод в базу данных системы изображений одной пули, включая все реквизиты, занимает от 10 до 15 минут.

Модель 03 - АИПС по стреляным пулям и гильзам дополнительно оснащена программным комплексом автоматического поиска по следам на гильзах, выстреленных из пистолетов ПМ, ТТ и автоматов Калашникова. Все модели прошли сертификационные тестовые испытания в ЭКЦ МВД России в 1997-1998 годах и рекомендованы к использованию в региональных пулегильзотеках.

С 1997 года в ЭКЦ МВД России внедрен в практическую деятель- ность федеральной пулегильзотеки аппаратно-программный ком- плекс идентификации огнестрельного оружия по следам на пулях и гильзах «BULLETPROOF-BRASSCATCHER» (Канада). Эта полностью автоматическая система способна выполнять быстрое электронное сканирование, кодирование и запоминание следов на пулях и гильзах, их сравнение с большим количеством следов, заложенных в массив данных. Аппаратное оборудование системы состоит из микроскопа, манипулятора образцов, фотокамеры, лазеров и компьютеров. Программное обеспечение работает в режиме перемещающейся «мыши», удобно в обращении, почти не требует обучения. Если ранее время, необходимое для получения ответа инициатором проверки, составляло 6-9 месяцев, то введение этого комплекса позволило сократить его до 2-х месяцев.

С 1999 года запланировано поэтапное создание единой информа- ционной сети между ГУВД г. г. Москвы, Санкт-Петербурга и Ленинградской области и ЭКЦ МВД России для автоматизированной проверки огнестрельного оружия по его следам на пулях и гильзах с ис-

148

пользованием интегральной баллистической идентификационной системы «IBIS» с перспективой подключения других правоохрани- тельных органов.

Помимо проблемы, возникающей из-за длительности проверки оружия по пулегильзотекам, встает проблема утраты идентифиции- рующих признаков оружия на пулях и гильзах, помещенных в их массивы и находящихся там три года и более. Это связано с окислением и диффузией в поверхностном слое металла (особенно безоболочеч-ных пуль), следствием которых бывает сглаживание микрорельефа поверхности следов на пулях и гильзах, а в результате - непригодность к идентификации оружия. Для решения этой проблемы в криминалистической литературе предлагают использовать автоматизированную информационно-поисковую систему на основе компьютерной техники и соответствующего программного обеспечения (151, с. 135-137). Для этого следы на стреляных пулях и гильзах, изъятых с мест нераскрытых преступлений, преобразуются в цифровой код (цифровую фотографию) и в таком виде хранятся в памяти компьютера.

Хороший результат при расследовании преступлений, дает использование натуральной коллекции огнестрельного оружия, (или его фотоснимков) для выявления единых источников изготовления самодельного оружия, формируемой на местном уровне.

Так, в феврале 1997 года в г. Рузаевка Республики Мордовия было совершено причинение тяжкого вреда здоровью гр. Е. с применением огнестрельного оружия. У подозреваемого гр. А. был изъят самодельный револьвер калибра 5,6 мм. При проверке револьвера по коллекции было установлено, что по своим размерным и конструктивным параметрам он имеет один источник изготовления с двумя ранее изъятыми револьверами. Один был изъят у гр. К. в г. Рузаевка 12 ноября 1996 года, другой - у гр. С. в г. Саранске 22 декабря 1994 года. К моменту

149

проверки последнего изъятого револьвера уже было известно, что их изготовил на заводе электровакуумного машиностроения в г. Рузаевка гр. К.

В другом случае, при осмотре места происшествия по факту убийства депутата А. и его телохранителя в г. Екатеринбурге был изъят автомат Калашникова, который имел складывающийся приклад, изготовленный и установленный самодельным способом. Проверка автомата по региональной пулегильзотеке положительных результатов не принесла. По данным коллекции огнестрельного оружия стало известно, что ранее на территории области уже изымались автоматы АК с самодельными прикладами.

По результатам сравнительного исследования автомата, из которого были убиты А. и его телохранитель, с имевшимися ранее тринадцатью автоматами (один автомат по убийству депутата М, девять автоматов - по факту сбыта огнестрельного оружия, три - по факту его хранения) был сделан вывод о едином источнике происхождения данных автоматов по технологии изготовления и установки прикладов.

Экспертная практика свидетельствует, что в настоящее время преступники используют самодельное огнестрельное оружие, произведенное из высококачественных материалов на заводском оборудовании по современным технологиям (47, с. 94). Нередко оно имеет общий источник происхождения (предприятие, мастерская, отдельный изготовитель). Однотипные изделия могут встречаться в разных регионах страны и проходить в качестве вещественных доказательств по ряду уголовных дел.

Установление общего источника происхождения (изготовления) яв- ляется первоначальной задачей и служит для получения ценной ин- формации розыскного характера. Дальнейшие экспертные исследования должны быть нацелены на выявление признаков, позволяющих установить типы металлорежущих станков, применявшихся при изготов-

150

лении оружия, идентификацию следов металлорежущего инструмента на нескольких образцах огнестрельного оружия, отождествления конкретного металлорежущего инструмента (резцов, фрез, сверл и т. п.).

По нашему мнению, в натуральную коллекцию целесообразно по- мещать оружие сложной конструкции и достаточно высокого уровня исполнения, которое отличают надежность и удобство при стрельбе, хорошие боевые качества, а его производство не ограничивается одним экземпляром. Остальное самодельное оружие, кроме примитивных стреляющих устройств, коллекционируется в виде изображений на фотоснимках.

Надлежащее решение комплекса предложенных задач будет способствовать расследованию криминалистически сходных видов преступлений, связанных с применением самодельного огнестрельного оружия, созданию надежной доказательственной базы по уголовным делам.

Однако до настоящего времени в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел уделяется недостаточно внимание формированию натуральных коллекций самодельного огнестрельного оружия. Сложность в их создании состоит еще и в обеспечении сохранности в соответствии с правилами разрешительной системы.

151

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное диссертационное исследование позволило прийти к следующим общим результатам:

  1. Доказано, что следы выстрела являются отражением явлений и процессов внутренней, промежуточной и внешней баллистики.
  2. Уточнены и дополнены понятия внутренней и внешней балли- стики, а также их влияние на механизм следообразования на примененном оружии, выстреленных снарядах, гильзах, пораженной преграде и стрелявшем.
  3. Сформулировано новое научное определение следов выстрела, к которым относятся:
  4. а) трасологические (статические и динамические - скольжения и давления), возникающие на снаряде, гильзе и пораженной прегра де;

б) материальные (огнестрельное оружие и его части, патроны с признаками пребывания в этом оружии, использованные гильзы, снаряды, пыжи, прокладки и их остатки);

в) физико-химические, возникающие на оружии, боеприпасах, пораженной преграде и стрелявшем.

  1. Самим автором экспериментально установлена природа раз- личных преград по частицам, выбиваемым пулей, преодолевая эти преграды.
  2. Расширена классификация следов дополнительных факторов выстрела.
  3. Предложено исследовать в аксонометрии следы выстрела как на донышке, так и на боковой поверхности корпуса гильзы.
  4. Доказано, что нет необходимости четко ограничивать возмож- ность участия специалиста-криминалиста только в указанных в за- коне следственных действиях. Внесение в ст. 133-1 УПК РСФСР

152

положения о возможности участия специалиста в производстве любого следственного действия, по усмотрению следователя, позволит решить ряд проблем, существующих на настоящий момент в теории и практике предварительного расследования.

  1. Уточнены виды помощи, оказываемой специалистами-крими- налистами при расследовании преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия.
  2. Рекомендовано в целях быстрого и эффективного проведения осмотра места происшествия по криминалистически сходным ви- дам преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия, вводить в состав следственно-оперативной группы двоих специалистов-криминалистов.
  3. Рекомендованы некоторые пути повышения эффективности технико-криминалистических средств и методов при проведении следственных действий по делам данной категории:

а) создание специального выездного (переносного) чемодана специалиста-баллиста (дан примерный перечень его комплектую щих);

б) представлены конкретные разработки по усовершенствова нию отдельных технико-криминалистических средств, входящих в комплект выездного чемодана;

в) на основе анализа имеющихся в отечественных и зарубежных правоохранительных органах технико-криминалистических средств и методов выявлены те, которые наиболее полно отвечают требова ниям практики, и нуждаются в скорейшем внедрении в практику;

  1. Обозначены основные правовые, процессуальные и кримина- листические проблемы проведения судебно-баллистических экс- пертиз, предложены некоторые пути их решения:

153

а) назначение баллистической экспертизы по преступлениям, связанных с применением огнестрельного оружия признать обяза тельным;

б) внести дополнение в ст. 187 УПК РСФСР о предупреждении эксперта об ответственности по ст. 310 УК РФ (за разглашение дан ных предварительного расследования);

в) необходимо разграничивать вопросы, выносимые на разре шение эксперта-баллиста и судебного медика в ходе проведения комплексных медико-криминалистических экспертиз;

г) необходимость проведения судебно-баллистической экспер тизы на месте происшествия и до возбуждения уголовного дела;

д) в целях эффективности исследований, связанных с иденти фикацией огнестрельного оружия по следам на пулях и гильзах, проводить механическую или лазерную маркировку следообра- зующих деталей оружия;

е) широкая апробация новой методики идентификации огне стрельного оружия но следам на пластмассовых пыжах- контейнерах и ее внедрение в практику экспертных подразделений;

ж) понятия огнестрельного оружия и боеприпасов в Федераль ном законе «Об оружии» и в УК РФ требуют изменений и дополне ний в соответствии с научными исследованиями криминалистики и богатой экспертной практики в области баллистики;

з) время выполнения экспертизы сократится, если установление факта производства выстрела будет решать эксперт-баллист.

  1. Сформулировано понятие судебно-баллистического предва- рительного исследования как применения специальных познаний непроцессуального характера для определения относимости обна- руженных следов выстрела к расследуемому преступлению, полу- чения данных о механизме их образования, установления при рас- следовании признаков использованного оружия и обстоятельств его

154

применения. Разработана форма документирования этого исследования (ориентировка).

  1. Предложен алгоритм проведения предварительного исследо- вания следов выстрела.
  2. Рекомендовано, что после установления единого источника происхождения самодельного огнестрельного оружия, составлять ориентировку в виде фотоизображений общего вида этого оружия с пояснительным текстом.
  3. Уточнен порядок представления объектов для их проверки по пулегильзотекам.

  4. Обозначены основные факторы, сдерживающие эффективную работу пулегильзотек при расследовании преступлений, совершен ных с применением огнестрельного оружия. Указано, что эффектив ность их деятельности повысится, если:

а) не допускать задержки производства баллистических экс - пертиз;

б) улучшить информационное взаимодействие между регио нальными пулегильзотекам и;

в) перевести работу региональных и федеральной пулегильзотек на автоматизированный режим.

  1. Рекомендовано помещать в натуральную коллекцию само дельного огнестрельного оружия только оружие сложной конструк ции и достаточно высокого уровня исполнения. Остальное оружие, кроме примитивных стреляющих устройств, коллекционировать в виде изображений на фотоснимках.

155

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Автоматические пистолеты и следы на их пулях и гильзах: Судебно-баллистический справочник. - М.: РИО ВНИИ МВД СССР,
  2. Т.2.

  3. Александров И.В., Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Первухина Л.Ф. Криминалистическая регистрация: Учебное пособие. - Красноярск, 1991.
  4. Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел. - М., 1964.
  5. Аханов B.C. Криминалистическая экспертиза огнестрельного ору- жия и следов его применения. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979.
  6. Бахтадзе Г.Э., Гольцев Ю.А. Способы одновременного выявления зон обтирания пули с обеих сторон тканевых материалов при выстрелах с неблизкой дистанции и под разными углами //Проблемы судебной баллистики. Сб. научных трудов. - Тбилиси,
  7. С. 42-46.
  8. Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М: Юристь, 1997. Т. 2.
  9. Белозеров Ю.Н., Нагаев Е.А. Незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Научно-практическое пособие. - М.: Юрид. лит., 2000.
  10. Бокариус Н.С. Первоначальный наружный осмотр трупа при милицейском и розыскном дознании. - Харьков, 1925.
  11. Бородуллин А.И. Убийства по найму: Криминалистическая харак теристика. Методика расследования. - М.: Новый Юрист, 1997.

  12. Бюллетень переводов зарубежной литературы (по вопросам су- дебной экспертизы). - М.: ЦНИИСЭ ЮК СМ РСФСР, 1968. № 4.
  13. Ваганов П.А., Лукницкий В.А. Нейтроны и криминалистика. - Л.: ЛГУ, 1981.
  14. Вакуловский А.Н. Определение системы пистолетов и пистоле- тов-пулеметов по стреляным гильзам //Сб. работ по криминалистике. -М., 1958, №4. С. 96-126.

156

  1. Вандер М.Б. Проблемы совершенствования научно-технических средств и их применение в процессе доказывания по уголовным делам. Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1994.
  2. Василян А.А. Особенности назначения комплексных ситуацион- ных экспертиз по делам об убийствах, связанных с применением огнестрельного оружия //Экспертиза на службе следствия: Тезисы докладов научно-практической конференции. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. С. 21-22.
  3. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология (общетеоре-тические и методологические проблемы судебных экспер- тиз). - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979.
  4. Виницкий Л.В. Освидетельствование на предварительном следст- вии: Учебное пособие. - Смоленск: СГУ, 1997.
  5. Виноградов И.В. Возможности отложения нагара у входного от- верстия при выстрелах из винтовки с дальнего расстояния //Труды Военно-медицинской академии, 1952. Т. 53. С. 23-28.
  6. Владимиров В.Ю. Криминалистическая (судебная) баллистика и ее практическое использование в раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений: Учебно-методическое пособие //Под ред. В.В. Вандышева. - СПб: Санкт-Петербургский юридический институт МВД России, 1995.
  7. Власов В.П., Самончик А.Н. Использование пулегильзотек при расследовании преступлений: Методическое пособие. - М.: ВНИИ прокуратуры СССР и НИИ МООП РСФСР, 1963.
  8. Вопросы расследования преступлений: Справочное пособие //Под общ. ред. И.Н. Кожевникова. - М.: Спарк, 2000.
  9. Воскерчян ГЛ., Самохвалов В.А. и др. Автоматизированная сис- тема баллистических исследований //Реферативная информация. - М.,
  10. Вып. 2. С. 4-7.
  11. Втюрин А. В. Розыск похищенного огнестрельного оружия с ис-

157

пользованием специальных познаний. Дисс. канд. юрид. наук. - М., 1999.

  1. Гайдук А.П., Пампушко И.П. К вопросу о правовой регламентации применения криминалистической техники в раскрытии преступлений //Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. Материалы научно-практической конференции, 28 декабря 1993. - М., 1994. С. 92-95.
  2. Гимон Г.К. Особенности подготовки экспертизы о расстоянии вы- стрела из гладкоствольного оружия //Судебная экспертиза. - Минск: Высш. шк., 1964. С. 43-50.
  3. Глассон Г.А. К вопросу о механизме образования следов на стре- ляных пулях //Вопросы советской криминалистики. - М., 1951. С. 58- 63.
  4. Глотов О.М. Формы использования специальных познаний в советском уголовном процессе должны быть расширены //Вопросы экспертизы в работе защитника. - Л.: ЛГУ, 1970. С. 45-52.
  5. Гончаренко В.И. Дополнительный признак определения последо- вательности огнестрельных повреждений на стекле //Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1980. Вып.21. С. 89-90.
  6. Горбачев И.В. Информационное обеспечение решения задач определения расстояния, направления и места выстрела, взаиморасположения оружия и преграды //Экспертная техника. Вопросы совершенствования судебно-баллистической экспертизы. - М.: РФЦСЭ МЮ РФ, 1994. Вып. 121. С. 36-48.
  7. Грановский Г.Л. Криминалистическая ситуационная экспертиза места происшествия //Рефераты научных сообщений на теоретическом семинаре криминалистических чтений. - М., 1977. Вып. 16. С. 13-15.

  8. Григорьев Г.А., Цымбалов Е.А. Оптический отражатель лазерного луча для моделирования траектории полета пули по «слепому» повреждению преграды //Экспертная техника. Актуальные вопросы судебно-баллистической экспертизы. - М.: РФЦСЭ МЮ РФ, 1995. Вып. 118. С. 92-94.

158

  1. Гриняев В.Ю. О маркировке боевого огнестрельного оружия //Экспертная практика. - М.: ЭКЦ МВД России, 1998. Вып. 45. С. 93- 96.

  2. Гуреев В.Ф. Контактно-диффузный метод выявления металлов на трупе и вещественных доказательствах //Тезисы докладов XI расширенной Ленинградской конференции судебных медиков и криминалистов. -Л., 1962. С. 26-28.
  3. Гусаров В.П. Баллистика: Судебная экспертиза нарезных охот- ничьих ружей и боеприпасов. - Хабаровск, 1997.
  4. Гущин В.Ф. Механизм образования следов канала ствола на ру- жейном снаряде //Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев,
  5. Вып. 6. С. 258-264.
  6. Дворкин А.И. Предварительное исследование вещественных доказательств при расследовании преступлений. Автореф. дисс. канд. юрид. наук.-М., 1974.
  7. Дворкин А.И., Викторова Е.Н., Потапова Л.Ф. Реактивная бумага //Криминалистическая техника: новые комплекты, приборы, приспособления. - М., 1985. С. 51-53.
  8. Дворянский И.А., Куванов В.А. Реконструкция при производстве судебно-баллистических исследованиях при установлении обстоя- тельств выстрела //Экспертиза при расследовании преступлений (ин- формационные материалы). - Вильнюс: НИИСЭ Лит. ССР, 1971. Вып.9. С. 46-56.
  9. Дворянский И.А. Установление места производства выстрела при больших дистанциях стрельбы //Судебно-баллистическая экспертиза. -М., 1976. Вып.2.
  10. Дружинин СВ. Следственный осмотр и судебно-баллистическая экспертиза огнестрельных повреждений преград при выстрелах с не- близкой дистанции //Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1995.
  11. Дружинин СВ., Лапошин С.С. К вопросу о понятии дистанции выстрела //Актуальные вопросы судебной экспертизы. Труды Академии

159

управления МВД России. - М., 1998. С. 129-133.

  1. Егоров А.Г. и др. Лазерная маркировка следообразующих частей огнестрельного оружия //Вопросы криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. - Саратов, 1996. С. 46-50.
  2. Ермоленко Б.Н. Отождествление нарезного огнестрельного ору- жия по пулям. - Киев, 1969.
  3. Ермоленко Б.Н. Определение расстояния выстрела из дробового оружия и кинетической энергии снаряда. - Киев, 1974.
  4. Ермоленко Б.Н. Теоретические и методические проблемы судеб- ной баллистики. - Киев, 1976.
  5. Ефремов И.А. Повреждение бумажной гильзы как признак ее по- ложения в патроннике //Экспертная практика. - М: ВНКЦ МВД СССР, 1989. Вып. 28. С. 73-75.
  6. Жигалов Н.В, Королев В.В. и др. Судебно-баллистические характе ристики современных пистолетов-пулеметов ПП-90, «Кипарис» и сле дов, оставляемых ими на пулях и гильзах //Экспертная практика. - М.: ЭКЦ МВД России, 1996. Вып.40. С. 63-68.

  7. Заблоцкий П.Н. Использование коллекции самодельного огне стрельного оружия в раскрытии преступлений, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия //Экспертиза на службе следствия: Те зисы докладов научно-практической конференции. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. С. 94-95.

  8. Зайцев В.Ф. Установление расстояния неблизкого выстрела по глубине пулевого канала при стрельбе из некоторых видов огнестрельного оружия //Повышение эффективности криминалистических экспертиз при расследовании преступлений. - Волгоград, 1988. С. 46-52.
  9. Зайцев В.Ф., Могутин Р.И. Эксперимент и математическая модель при экспертном установлении дальности выстрела по огнестрельным повреждениям //Экспертная практика. - М.: ЭКЦ МВД России, 1997. Вып. 43. С. 50-57.

160

  1. Закутский Д.М., Ханжанбеков М.М. Определение номера дроби по следам на внутренней поверхности стреляных папковых гильз //Экспертная техника. - М.: ЦНИИСЭ ЮК СМ РСФСР, 1969. Вып.
  2. С. 15-19.
  3. Закутский Д.М. Определение вида снаряда по следам на внутрен- ней поверхности стреляных папковых гильз //Экспертная техника. - М.: ЦНИИСЭ ЮК СМ РСФСР, 1969. Вып.28. С. 3-14.
  4. Закутский Д.М., Лесников В.А. и др. Малокалиберные (5,6-мм) патроны кольцевого воспламенения отечественного производства. К вопросу об установлении вида и времени изготовления по технологическим признакам на пулях и гильзах //Экспертная практика. - М.: ВНКЦ МВД СССР, 1989. Вып.28. С. 66-71.
  5. Зарубицкий В.А. Деформация пули при прохождении через окон- ное стекло//Советская криминалистика на службе следствия. Сб. статей. - М., 1956. Вып.7. С. 217-223.
  6. Звонарев А.Г., Попова Т.В. О возможности исследования продук- тов выстрела на руках и одежде лиц, подозреваемых в применении огнестрельного оружия //Экспертная практика. - М.: ЭКЦ МВД России, 1999. Вып. 47. С. 80-81.
  7. Зорин А.Д. Определение номера дроби по вдавленным следам на пыжах //Экспертная техника. -М., 1966. Вып.89. С. 67-72.
  8. Ивашков В.А., Слепнева Л.И. Предварительное исследование ма- териальных объектов на месте происшествия: Методические рекомендации. - М.: ЭКЦ МВД России, 1992.
  9. Изметинский Н. Деформация свинцовых пуль //Охота и охотничье хозяйство, 1982. №9. С. 29-33.
  10. Исаенко В, Бобров В, Константинов В. Средства работы с вещест- венными доказательствами //Законность, 1995. № 5. С. 20-21.
  11. Исаенко В., Козлов М., Константинов В. Применение средств по- иска вещественных доказательств //Следователь, 1996. № 1. С. 84-85.

161 60. Ищенко Е.П. ЭВМ в криминалистике. - Свердловск, 1987. 61.Ищенко Е.П. Проблемы первоначального этапа расследования преступлений. - Красноярск, 1987.

  1. Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Драпкин Л.Я. Црактическая кримина- листика: Учебное пособие. 4.1. - Екатеринбург: УрГЮА, 1994.
  2. Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Зотчев В.А. Криминалистическая фо- тография и видеозапись: Учебно-практическое пособие //Под ред. Е.П. Ищенко. - М.: Юристь, 1999.
  3. Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях: Уголовно- процессуальные и криминалистические аспекты. - М.: Юрид. лит., 1990.
  4. Ищенко П.П. Получение розыскной информации в ходе предварительного исследования следов преступления. - М., 1994.
  5. Ищенко П.П., Корма В.Д. Получение розыскной информации в ходе предварительного изучения следов примененного огнестрельного оружия: Метод, рекомендации. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988.
  6. Калпова И. Метод доказывания следов выстрела на руках запо- дозренного лица //Труды НИИ криминалистики и криминологии - София, 1978. Т. YIH. С. 133-136.
  7. Касымов Т.Д. Предварительные трасологические и баллистиче- ские исследования на месте происшествия. Автореф. дисс. канд. наук. -М., 1999.
  8. Катонин В.А. Исследование огнестрельных повреждений. Лабора- торные и специальные методы исследования в судебной медицине: Практическое руководство. - М., 1975.
  9. Катонин В.А. Сравнительные судебно-баллистические характери- стики пистолета конструкции Стечкина (АПС) и бесшумного пистолета 6П13 //Вопросы совершенствования судебно- баллистической экспертизы. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1994. Вып.121. С. 58-62.
  10. Кирдяшкин С.Н., Шмаков В.Л. Использование криминалистиче- ских картотек и коллекций в раскрытии и расследовании преступлений

162

//Экспертная практика. - М.: ЭКЦ МВД России, 1998. Вып. 45. С. 75- 85.

  1. Коган А.И. Нитриты в нагаре после выстрела //Проблемы крими- налистики. - М., 1947.
  2. Колев И., Одиночкина Т.Ф. Применение рентгенофлуресцентного, нейтронного активационного и атомно-абсорбционного анализа для определения дистанции выстрела, вида и калибра оружия. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981.
  3. Колосова В.М., Митричев B.C., Одиночкина Т.Ф. Спектральный эмиссионный анализ при исследовании вещественных доказательств. -М.: ВНИИ МВД СССР, 1974.
  4. Комаринец Б.М. Участие экспертов-криминалистов в проведении следственных действий по особо опасным преступлениям против личности //Теория и практика судебной экспертизы. - М.: Юрид. лит.,
  5. Вып. 1.С. 6-64.
  6. Комаринец Б.М. Криминалистическая экспертиза на месте про- исшествия //Вопросы судебной экспертизы. - Тбилиси, 1961. С. 9-25.
  7. Комаринец Б.М. Судебно-баллистическая экспертиза. - М.: ВНИИСЭ МЮСССР, 1974. Вып.1.
  8. Комаринец Б.М., Шевченко Б.И. Руководство по осмотру места преступления: Первая книга «Следы и вещественные доказательства на месте преступления». - М., 1938.

  9. Комаринец Б.М. Криминалистическое отождествление огне стрельного оружия по стреляным гильзам. - М.: НИИК ГУМ МВД СССР, 1955.

  10. Комаринец Б.М. Идентификация огнестрельного оружия по вы стреленным пулям //Методика криминалистической экспертизы. - М.: ВИЮНМЮ РСФСР, 1961. Вып. 3. С. 11-114.

  11. Комплексное судебно-баллистическое исследование боеприпасов к охотничьим гладкоствольным ружьям: Учебно-методическое пособие для экспертов. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1979.

163

  1. Корма В.Д. Работа со следами выстрела при производстве следст венных действий //Использование специальных познаний при расследо вании преступлений: Межвуз. сб. науч. тр. - Волгоград: ВЮИ МВД Рос сии, 1996. С. 27-38.

  2. Корма В.Д. Образование и взаимосвязь материальных следов, возникающих при совершении убийств с применением огнестрельного оружия //Совершенствование средств и методов борьбы с преступностью в Республике Беларусь в условиях правовой реформы: Тезисы докладов Республиканской научно-практической конференции (17-18 ноября 1992 года). - Минск: БелГУ, 1992. С. 85- 89.
  3. Корма В.Д. Некоторые проблемы использования материальной криминалистической информации для розыска преступника при совершении преступлений с применением огнестрельного оружия //Актуальные проблемы борьбы с преступностью: Материалы Республиканской научно-практической конференции 14-15 мая 1992 года. - Екатеринбург: СЮИ, 1992. С. 334-335.
  4. Корма В.Д. Процессуальные и криминалистические вопросы уча- стия специалистов-криминалистов в собирании следов по делам об убийствах, совершенных с применением огнестрельного оружия //Российское законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (28-29 февраля). - Тула: ТГУ, 2000. С. 198-206.
  5. Корма В.Д. К вопросу эффективного использования пулегильзо- тек и натурных коллекций в раскрытии убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия //Труды филиала Московской государственной юридической академии в г. Кирове № 5: Сб. статей,
    • Киров: КОГУП, 2001. С. 172-176.

164

  1. Кривко Ф.П. Определение некоторых конструктивных признаков ствола по пояску обтирания //Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1977. Вып.14. С. 101-103.

  2. Криминалистическая техника. Справочная книга юриста. - М.: Юрид. лит., 1959.
  3. Криминалистическая экспертиза. - М.: ВШ МООП СССР, 1967. Вып. 5.
  4. Криминалистика: Учебник//Под ред. СП. Митричева, М.П. Шала- мова. - М: Юрид. лит., 1966.
  5. Криминалистический словарь: Пер. с нем. - М.: Юрид. лит., 1993.
  6. Криминалистика: Учебник //Под ред. Е.П. Ищенко. - М.: Юристь, 2000.
  7. Криминалистика социалистических стран //Под ред. В.Я. Колдина.
    • М.: Юрид. лит., 1986.
  8. Криминалистика: Учебник //Под ред. Ю.Г. Корухова, В.Г. Коло- мацкого. - М: Академия МВД СССР, 1984.
  9. Криминалистика: Учебное пособие в схемах //Под ред. А.Г. Фи- липпова. - М.: Новый Юрист, 1998.
  10. Криминалистика: Учебное пособие //Под ред. Н.И. Порубова. - Минск: Выш. шк., 1997.
  11. Криминалистические экспертизы: курс лекций. Судебно-баллисти- ческая экспертиза. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1996. Вып. 2.
  12. Косоплечее Н.П. Осмотр места происшествия по следам, связан- ных с применением огнестрельного оружия: Пособие для следователей. -М.: Госюриздат, 1956.
  13. Кубицкий Ю.М. Патроны-заменители //Советская криминалистика на службе следствия: Сб. статей. - М.: Госюриздат, 1956. С. 186 - 201.
  14. Купов И.Я. Определение оружия и дистанции выстрелов модифи цированным методом цветных отпечатков //Судебно-медицинская экс пертиза, 1968. №4. С. 12-16.

165

  1. Кустанович С.Д. Судебная баллистика. - М: Госюриздат, 1956.
  2. Лазари А.С., Сонис М.А. и др. Криминалистическое исследование огнестрельных повреждений некоторых видов синтетических тканей в целях установления расстояния выстрела //Экспертная техника. - М.: ВНИИСЭМЮСССР, 1988. Вып.ЮО. С. 4- 53.
  3. Лазари А.С., Потапова Л.Ф. Установление модели огнестрельно- го оружия по следам выстрела на преграде //Экспертная техника. - М.: ВНИИСЭМЮСССР, 1986. Вып.93.
  4. Лазари А.С. Использование полимерных материалов при прове- дении трасологических и судебно-баллистических исследований //Экспертная техника. - М: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1972. Вып. 39.
  5. Лампрехт К. Новое в идентификации огнестрельного оружия, в стволе которого при выстреле или после него образовалась вмятина //Архив по криминологии: Бюллетень АНИИСЭ. - Алма - Ата, 1963. Вып. 5-6. С. 23-26.
  6. Латышов И.В., Максименков А.А., Степанов С.А. Особенности следообразования на пулях и гильзах при стрельбе из оружия, укомплектованного приборами для бесшумной стрельбы расширительного типа //Экспертная практика. - М.: ЭКЦМВД России, 1999. Вып. 47. С. 82-90.
  7. Леви А.А., Михайлов А.И. Обыск: Справочник следователя. - М.: Юрид. лит., 1983.
  8. Лесников В.А. Криминалистическое исследование пуль и гильз в случаях использования нештатных патронов: Учебное пособие. - М.: ЭКЦМВД России, 1995.
  9. Лисицын А.Ф. Судебно-медицинская экспертиза при поврежде- ниях их охотничьего гладкоствольного оружия. - М.: Медицина, 1968.
  10. Лисицын А.Ф. Упрощенный график расчета дистанции выстрела по радиусу рассеивания дроби //Судебно-медицинская экспертиза,
  11. №3. С. 25-26.
  12. 111.Лопатенок А.А., Чмир О.Н. Из практики проведения криминали-

166 стических экспертиз, связанных с автоматом Калашникова калибра 7,62 мм //Экспертная техника. - М: ЦНИИСЭ МЮ СССР, 1965. Вып.6-7. С. 78-87.

  1. Лунеев В.В. Преступность в России при переходе к рыночной экономике //Преступность как угроза национальной безопасности. Материалы первой Международной открытой сессии (г.Ульяновск, 4-5 декабря 1997г.) //Под. ред. А.И. Чукаева. - Ульяновск: УлГУ,
  2. С. 28-32.
  3. Махов В.Н. Использование знаний сведущих лиц при расследо- вании преступлений: Монография. — М.: РУДН, 2000.
  4. Мельникова Э.Б. Участие специалистов в следственных действи- ях. - М., 1964.
  5. Методика определения минимальной убойной силы стандартного и атипичного огнестрельного оружия и боеприпасов: Пособие для экспертов. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1979.
  6. Методические рекомендации по предварительному исследованию следов на месте происшествия и использованию результатов в раскрытии преступлений по горячим следам. - М., 1983.
  7. Миронов А.И. Осмотр места происшествия по делам об убийст вах.-М., 1958.

  8. Митричев Л.С., Торяник В.А. О новой возможности определения давности выстрела //Материалы Всесоюзной научной конференции «Современные тенденции развития судебной экспертизы вещественных доказательств и пути внедрения новых физических, химических и биологических методов исследования в экспертную практику». - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1972. С. 89-90.
  9. Мовшович А.И., Салтыков Н.С. О выявлении оружейной смазки и осалки пуль вокруг входных пулевых отверстий на вещественных доказательствах в зависимости от давности выстрелов //Вопросы судебно-медицинской экспертизы и криминалистики. - Горький,
  10. Вып.7. С.

167

50-53.

  1. Мишин Ю.В. Анализ процесса следообразования на элементах дробового снаряда //Экспертная техника. Современные методы исследования в судебно-баллистической экспертизе. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1989. Вып. 101.
  2. Можаров А. Внутренняя баллистика дробового выстрела //Охота и охотничье хозяйство. - М., 1964. Вып. 3. С. 12-17.
  3. Молчанов В.И., Попов А.Л., Калмыков КН. Огнестрельные по- вреждения и их судебно-медицинская экспертиза: Руководство для врачей. - Л.: «Медицина», 1990.
  4. Назначение и производство судебных экспертиз. - М.: Юрид. лит., 1988.
  5. Наке А. Судебная химия. - М., 1874.
  6. Настольная книга следователя. - М., 1949.
  7. Наставление по стрелковому делу. Основы стрельбы из стрелко- вого оружия. - М.: Военное издательство, 1985.
  8. Нуцков В.Ю, Бачурин Л. В. Исследование следов выстрела мето- дом хромато-масс-спектрометрии //Экспертная практика. - М.: ЭКЦ МВД России, 1996. Вып.40. С. 51-54.
  9. Обобщение практики производства судебно-баллистических экс- пертиз при установлении дистанции выстрела из стрелкового оружия //Обзорная информация. - М., 1980. Вып. 7.
  10. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. - М.: Юристъ, 1997.
  11. Осмотр места происшествия //Под ред. И.В. Бодунова, Б.И. Ко- маринца. - М.: ГУРКМ, 1947.
  12. Осмотр места происшествия: Справочник следователя. - М.: Юрид. лит., 1982.
  13. Осмотр трупа на месте его обнаружения: Руководство для врачей //Под ред. А. А. Матышева. - Л.: «Медицина», 1989.

168

  1. Осмотр места происшествия: Практическое пособие //Под ред. А.И. Дворкина. - М.: Юристь, 2000.
  2. Оппоков Г.В. Внешняя балистика. - М.: Государственное издание оборонной промышленности, 1940.
  3. Определение дистанции выстрела из пистолета Макарова и мало- калиберной винтовки ТОЗ при различных углах наклона оружия к преграде: Методическое пособие для экспертов. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1985.
  4. Определение расстояния выстрела: Методическое пособие для экспертов. - М.: РФЦСЭ МЮ РФ, 1995. Вып. 1.
  5. Плсскачевский В.М. Осмотр места происшествия по делам, свя- занных с применением огнестрельного оружия: Учебно-методическое пособие. - М., ГУК МВД СССР, 1992.
  6. Плескачевский В.М. Судебно-баллистическое исследование на месте происшествия. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1971.
  7. Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике. Понятия и клас- сификация. - М.: 000 «НИПКЦ ВОСХОД», 1999.
  8. Поль К.Д. Естественно-научная криминалистика (опыт примене- ния научно-технических средств при расследовании отдельных видов преступлений). Пер.с нем. - М.: Юрид. лит., 1985.
  9. Попов В.Л. Пути решения судебно-медицинской проблемы уста- новления расстояния выстрела в пределах неблизкой дистанции //Актуальные вопросы теории и практики судебно-медицинской экспертизы.-Л., 1982. С. 60-62.
  10. Попов В.Л., Исаков В.Д. Механизм переноса и отложения на по- верхности преграды металлизированных частиц при выстрелах с не- близкой дистанции //Судебно-медицинская экспертиза, 1988. №2. С. 16-19.
  11. Попов В.Л., Калмыков К.Н, Исаков В.Д. Микрочастицы графита и лака, как признаки входного огнестрельного повреждения //Проблемы

169

судебной баллистики. Сб. науч. трудов. - Тбилиси, 1992. С. 12-16.

  1. Попов В.Л., Исаков В.Д. и др. Установление очередности выстрела по гильзам, изъятых с места происшествия //Проблемы судебной баллистики. Сб. науч. трудов. - Тбилиси, 1992 - С. 70-74.
  2. Попов В.Л., Исаков В.Д. Судебно-медицинская характеристика дополнительных факторов выстрела за пределами близкой дистанции //Судебно-медицинская экспертиза, 1986. №4. С. 8-10.
  3. Порошин Г.Н. Некоторые вопросы экспертного исследования места происшествия //Труды ВНИИ МВД СССР. - М., 1971. Вып. 19.

  4. Пособие для следователей: Расследование преступлений повы- шенной общественной опасности //Под ред. Н.А. Селиванова и А.И. Дворкина. - М.: «ЛИГА РАЗУМ», 1998.
  5. Протасевич А.А., Степаненко Д.А., Шиканов В.И. Моделирова- ние и реконструкция расследуемого события: Очерки теории и практики следственной работы. - Иркутск: ИрГЭА, 1997.
  6. Расследование преступлений: Руководство для следователей //Под ред. Н.И. Кожевникова. - М.: Спарк, 1997.
  7. Розанов Б.М., Игольников А.С. Способ установления давности выстрела при судебно-баллистической экспертизе. Авт. свид. № 284303, 1971.
  8. Рубцов А.В., Колотушкин СМ., Железняков А.И. К вопросу эф- фективного использования пулегильзотек в раскрытии преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия //Технико- криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений (сборник материалов Межведомственной научно- практической конференции, состоявшейся в Московской государственной юридической академии). - М.: «Былина», 2000. С. 133-137.
  9. Рыбников Г.И., Вакуловский А.Н. Методика установления огне- стрельного оружия по выстреленным пулям: Пособие для экспертов НТО - М., 1954.

170

  1. Саврань Л.Ф. Вопросы совершенствования методики криминали стической идентификации гладкоствольного оружия по следам на сна рядах. - М., ВНИИСЭ МЮ СССР, 1981.

  2. Салтевский М.В. Криминалистика в современном изложении юристов: Учебное и практическое пособие. - Харьков: ИМП «Рубикон», 1997.

  3. Самончик А.Н. Осмотр и исследование следов выстрела //Сб. ра- бот по криминалистике. - М.: НИИ МВД СССР, 1958. №4. С. 3-93.
  4. Сапожников Ю.С. Первичный осмотр трупа на месте его обнаружения. - Киев, 1940.
  5. Сапожников И.А. Криминалистическое значение следов передне- го среза чашки затвора автоматических пистолетов //Проблемы криминалистики и судебной экспертизы. - Харьков, 1948. С. 130-131.
  6. Сборник переводов по материалам зарубежной печати. - М.: ЭКЦ МВД России, 1996. Вып.З.
  7. Свенсон А., Вендель О. Раскрытие преступлений. - М.: Ино- странная литература, 1957.
  8. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М.:Юрид. лит., 1982.
  9. Селиванов Н.А, Соя-Серко Л.А. Расследование убийств. - М.: «Манускрипт», 1994.
  10. Серебряков М.Е. Внутренняя баллистика. - М., 1949.
  11. Симеон И.И. Техника безопасности охоты. - М.: Россельхозиздат, 1987.
  12. Скорченко П.Т. Криминалистика: Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений: Учебное пособие для вузов. -М.: «Былина», 1999.
  13. Словарь основных терминов теории и практики судебно-балли- стической экспертизы. - М., 1984.
  14. Смирнов В.Е. О тепловых эффектах, проявляющихся при выстре-

171

ле из стрелкового оружия //Экспертная техника. Актуальные вопросы судебно-баллистической экспертизы. - М: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1990. Вып.111. С. 65-66.

  1. Смусин Я.С. Судебно-медицинская экспертиза повреждений вы- стрелами из охотничьего ружья. - Л.: «Медицина», 1971.
  2. Советская военная энциклопедия. - М., 1976. Т.1.
  3. Соколов СМ. Судебно - химическая экспертиза вещественных доказательств. - М., 1964.
  4. Сонис М.А., Фурлетов В.И., Потапова Л.Ф. и др. Установление дистанции выстрела с учетом влияния некоторых метереологических условий //Экспертная техника. Современные методы установления дистанции (расстояния) выстрела. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1988. Вып.100. С. 54-79.
  5. Сонис М.А., Шлюндина И.Н. Определение следов продуктов вы- стрела на одежде и руках стрелявшего //Экспертная техника. Современные методики судебно-баллистической экспертизы. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1985. Вып. 92. С. 84-90.
  6. Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений. Дисс. докт. юрид. наук. - Екатеринбург, 1992.
  7. Сташенко Е.И. Самозарядное одноствольное охотничье ружье Браунинга и признаки (следы) данной системы на стреляных гильзах //Экспертная техника. - М.: ЦНИИСЭ ЮК СМ РСФСР, 1965. Вып.6-
  8. С. 71-74.
  9. Сташенко Е.И., Ростов М.П. Теоретические и методические осно- вы судебно-баллистической экспертизы: Методическое пособие для экспертов. - М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1984. Вып. 1-2.
  10. Сырков СМ., Фефилатьев А.В. Проведение предварительных исследований материальных следов на месте происшествия: Учебное пособие. - М., 1986.

172

  1. Теоретические и прикладные проблемы экспертно-криминалис- тической деятельности: Материалы Всероссийского совещания- семинара руководителей экспертно-криминалистических подразделений МВД, ГУВД, УВД, ОВД по вопросам экспертно- криминалистической деятельности в борьбе с преступностью. Санкт- Петербург, 7-8 апреля 1999 года //Под общей ред. В.П. Сальникова, И.П. Карлина. - СПб: Санкт-Петербургский университет МВД России, 1999.
  2. Тищенко И.В. О возможности определения дистанции выстрела через стекло //3-й Всесоюзный съезд судебных медиков. — Одесса,
  3. С. 154-156.
  4. Трегубое С.Н. Основы уголовной техники. - П., 1915.
  5. Тульчинский В.М., Всемирнова Е.А., Сташенко Е.И., Тахо-Годи Х.М. Способ установления давности выстрела при судебно- баллистической экспертизе. Авт. свид. № 934247, 1980.
  6. Установление лиц, совершивших убийства, связанные с завладе- нием личного имущества граждан в жилых помещениях: Методическое пособие. - М., 1990.
  7. Устинов А.И. Криминалистическое исследование самодельного огнестрельного оружия: методика его экспертного исследования. - М.: ВНИИОП МООП СССР, 1968.
  8. Устинов А.И. Идентификационное значение следов на пули, об- разованных различными участками канала ствола //Экспертная практика. - М.: ВНИИОП МООП СССР, 1968. № 2. С. 64-66.
  9. Устинов А. Искажение понятий, или необходимость правильной формулировки нормы права//Законность, 1997. № 8. С. 30-33.
  10. Федоренко В.А., Дыкань А.В., Матов О.Р., Воронков Л.Ю. Спо- собы повышения контрастности следов канала ствола гладкоствольного оружия на выстреленных пыжах-контейнерах //Экспертная практика. -М.: ЭКЦ МВД России, 1998. Вып.45. С. 36- 40.

173

  1. Хвалин В.А. Проблемы расследования преступлений, связанных с применением орудий. Дисс. канд. юрид. наук. - М., 2000. 186.Черваков В.Ф. Судебная баллистика. - М, 1937.

  2. Черваков В.Ф. Очерки судебной баллистики: Пособие для следо- вателей. - М.: Госюриздат, 1953.
  3. Чистова А.Е. Проблемы производства экспертиз на месте проис- шествия //Использование специальных познаний при расследовании преступлений: Межвуз. сб. науч. трудов. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1996. С. 64-71.
  4. Чмир О.Н. О некоторых особенностях идентификации пистолета Макарова по стреляным гильзам //Экспертная техника. - М.: ЦНИИСЭ ЮК СМ РСФСР, 1965. Вып. 6-7. С. 89-92.
  5. Чулахов В.Н. Криминалистическое значение и особенности ис- следования навыков изготовителя самодельного огнестрельного оружия //Вестник криминалистики. - М.: Спарк, 2000, Вып.1.
  6. Чулков И. А. Участие специалиста-криминалиста в осмотре места происшествия, связанного с применением огнестрельного оружия. Лекция. - Волгоград: ВСШ МВД России, 1994.
  7. Чулков И.А. Предварительные судебно-баллистические исследо- вания на месте происшествия: Учебное пособие. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 1997.
  8. Штейнгольд Э.В. Все об охотничьем ружье. - М.: Лесная про- мышленность, 1978.
  9. Шуматов Ю.Т. Использование специальных познаний на предва- рительном следствии. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1996.
  10. Щеглов Н. Материалы к судебно-медицинскому исследованию огнестрельных повреждений. - М, 1879.
  11. Эйсман А.А. Заключение эксперта. - М.: Юрид. лит., 1967.
  12. Эксперпгно-криминалистические учеты: комплексный подход в использовании информации, содержащихся в следах для раскрытия и

174

расследования преступлений: Методические рекомендации для специалистов. - Уфа, 1996.

  1. Энциклопедия судебной экспертизы //Под ред. Т. В. Аверьяновой, Е.Р. Российской. - М.: Юристь, 1999.

  2. Ягодин А.Ф. Установление факта пребывания патронов в ору- жии //Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1973. Вып. 10. С. 391-392.
  3. Якимов И.Н. Практическое руководство к расследованию пре- ступлений. - М., 1924.

175.

ПРИ ЛОЖ ЕНИ Е №1.

I -rjpjI -т

«. WlW.WA4\Kvllll Hill’

Рис. 1. Электрощуп:

1 и 2 — электроды

К

Рис.
2.
Магни тный
подъе мник:

1 — крепле ние
для
штанги ; 2 — магнит; 3 — крепле ние для шнура; 4 — корпус

2

W

Рис. 3.
Зерка ло с подсв еткой японс кого произ водст ва:

1 — зеркало ; 2 — гибкая трубка; 3 и 4 — трубки; 5 — ручка

176.

ПРИЛ ОЖЕ НИЕ №2.

В уголовное дело не подшивать!

ОРИЕНТИРОВКА

на розыск лица по следам выстрела, обнаруженным

” ” .200 г.

по адресу: “”—? • ‘7-t&»

по факту

Лишние слова зачеркнуть или удалить с помощью средства “Штрих”!

1> Гильза и снаряд стреляны в гладкоствольном нарезном оружии

заводского самодельного изготовления. 2) Оружие -

система, модель, образец

3) Канал ствола нарезного оружия сильно не изношен.

и калибр

4) Гильза металлическая бумажная пластмассовая

цвета. На донышке имеются следы и маркиро вочные обозначения:

на боковой поверхности имеется надпись:

5) Снаряд помещался в пластмассовый контейнер цвета. 6) Патрон был снаря жен бездымным порохом ,

номер, марка дробью картечью № _j , изготовленной завод ским самодельным способом

способ изготовления

дроби, картечи 7) При изготовлении дроби картечи применялись материалы:

и использовались инструменты: 	

свинец, олово и др. форма

8) Для снаряжения патрона

для литья в воду, разъемная форма и т.п.

использовались пыжи прокладки, изготовленные кустарным само дельным способом. 9) Пыж изготовлен из

материал пыжа,

 10) Прокладки изготовлены из

его цвет и другие признаки

11) При изготовлении пыжей

материал, его цвет и другие признаки прокладок использовалась высечка с диаметром рабочего отверстия

мм. 12) Пыжи не пропитаны	

запах и другие признаки вещества пропитки

13) При снаряжении патрона использовались инструменты: барклай, закрутка 14) 15) Иные сведения: 16) Специалист-криминалист

200 г.

  1. ПРИЛОЖЕНИИ >

В уголовное дело не подшивать!

ОРИЕНТИРОВКА

на розыск лица по следам выстрела, обнаруженным “ 21 “

06 2000. г.

по адресу: Волгоград, Ленина, 48, кв. 17

по факту убийства Степанова И.Д.

1) Гильза и снаряд стреляны в гладкоствольном оружии

заводского изготовления. 2) Оружие - 12 кал.

4) Гильза бумажная красного цвета. На донышке имеются следы и маркировочные обозначения: след бойка в центре, круглой формы 0 1 мм 5) 6) Снаряд помещался в пластмассовый контейнер голубого цвета. 6) Патрон был снаряжен бездымным порохом “Сокол”, дробью № 2, изготовленной заводским способом 7) 6)

7)

8) Для снаряжения патрона ис  пользовались пыжи и прокладки, изготовленные само  дельным способом. 9) Пыж изготовлен из старого валенка черного  цвета. 10) Прокладки изготовлены из обложки книги. Толщина  1,2 мм, 11) При изготовлении пыжей и прокладок использовалась  высечка с диаметром рабочего отверстия 19 мм. 12) Пыжи не  пропитаны.	

13) При снаряжении патрона использовались инструменты: барклай, закрутка 14) 15) Иные сведения: в снаряде обнаружены 4 дробины 5-го номера, изготовленные заводским способом, 16) Специалист-криминалист Петрова

“2/” июня 2000. г.

178

ПРИ ЛОЖ ЕНИ ЕМ

Ориентировка

Объект N1

Объект N2

При совершении ряда тяжких преступлений в разное время использовались Эмм пистолеты- пулеметы, внешний вид которых представлен на снимках. Все они имеют один источник происхождения. При обнаружении или изъятии сходных по внешнему виду объектов незамедли- тельно направлять их в региональную пулегильзотеку для проверки. Подробную информацию об обстоятельствах обнаружения напралять в УУР
ГУВД.