lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Шагинян, Армен Степанович. - Приостановление предварительного следствия: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Томск, 2001 204 с. РГБ ОД, 61:01-12/682-4

Posted in:

Томский государственный университет

на правах рукописи

Шагинян Армен Степанович

ПРИОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО

СЛЕДСТВИЯ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Якимович Юрий Константинович

Томск - 2001

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава I

История развития института приостановления производства по уго ловному делу 14

Глава II

Сущность и основания приостановления предварительного следствия в современном российском уголовном процессе 51

§ 1. Понятие и назначение института приостановления предваритель ного следствия 51

§ 2. Понятие и система оснований приостановления производства по делу 74

§ 3. Характеристика отдельных оснований приостановления предва рительного следствия 84

Глава III

Процессуальный порядок приостановления предварительного следст вия 129

§ 1. Правовые последствия приостановления производства по уго ловному делу 129

§ 2. Деятельность следователя при приостановлении предварительно го следствия 141

Заключение 186

Список литературы 192

3 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Проведение в Российской Федерации судебно-правовой реформы обусловлено необходимостью совершенствования деятельности всех органов уголовной юстиции с позиций обеспечения конституционных прав и законных интересов граждан, интересов общества в целях построения правового государст- ва.

Уголовно-процессуальная деятельность органов предварительного расследования не составляет исключения, поскольку успешное решение задач уголовного судопроизводства предполагает совершенствование как форм, так и методов осуществления такой деятельности.

Создание правового государства, способного противостоять пре- ступности, и, в первую очередь, организованной, требует изменения не только уголовно-процессуального законодательства, но и практики его применения, нацеленного на преодоление существующих нарушений в уголовно-процессуальной сфере.

Общеизвестно, что любое преступление, независимо от его характера, наступивших последствий и т. п., всегда наиболее опасное нарушение закона, и оставление его нераскрытым, а преступника - безнаказанным, способствует совершению новых преступлений, т. е. ухудшению и без того тяжелой криминогенной обстановки.

Приостановление предварительного следствия, при всех оговорках, сложно отнести к положительным явлениям. При этом необходимо иметь в виду, что остановка (хоть и временная) работы по рассле- дованию преступлений влечет наступление негативных последствий не только узкопроцессуального, но и общесоциального характера.

В обществе усиливается мнение о беспомощности правоохранительных органов, но не столько потому, что преступники становятся изощреннее, «профессиональнее», а в силу того, что следователи и органы дознания не работают должным образом, фактически расписываясь в своей беспомощности. У потерпевших и свидетелей все более

4

усиливается мнение о ненужности, бесполезности той помощи, которую они оказывают в изобличении совершивших преступления лиц. Отсюда и нежелание граждан содействовать раскрытию уголовных правонарушений и наказанию преступников.

Нежелательные юридические последствия проявляется в том, что затягивание расследования затрудняет процесс установления истины, восстановление нарушенных прав и интересов граждан, и, в первую очередь, возмещение ущерба потерпевшим и гражданским истцам, час- то оказывается невозможным, а в некоторых случаях перерыв в произ- водстве по делу ставит под угрозу безопасность участников процесса, в отношении которых после приостановления дела совершаются проти- воправные действия со стороны скрывшихся или неустановленных преступников. Всё это приводит к неопределённости судебной пер- спективы уголовного дела.

Значительная доля «незавершенных» дел отражается на качестве и эффективности досудебного производства. Особенно это касается случаев приостановления предварительного следствия за неустановле- нием лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, и сокры- тия обвиняемых. Объясняется такое положение несоответствием необ- ходимым требованиям розыскной работы и деятельности по установ- лению лиц, совершивших преступления.

Указанные выше и многие другие проблемы обусловлены, наряду с определенным несовершенством закона и невысоким уровнем право- сознания и квалификации правоприменителя, недостаточной теорети- ческой разработкой вопросов приостановления предварительного след- ствия и фактическим отсутствием необходимых для следственной практики научно обоснованных рекомендаций.

В уголовно-процессуальной литературе проблематике приостановления производства по делу посвятили специальные исследования такие ученые как Б. Г. Алимджанов, В. М. Быков, В. Е. Гущев, Ю. В. Даровских, Л. Д. Захожий, С. М. Кургинян, М. Е. Клюкова, Б. Н. Ков- рижных, В. Д. Ломовский, Н. А. Патов, Л. М. Репкин, К. Д. Шатило, Н. А. Якубович и др.

5

В той или иной степени к вопросам приостановления предварительного следствия обращались в своих работах многие видные ученые: Р. С. Белкин, И. М. Гуткин, Н. В. Жогин, В. В. Кальницкий, А. В. Ленский, В. В. Николюк, В. А. Стремовский, М. С. Строгович, Ф. Н. Фаткуллин, Н. А. Чувилев, В. Н. Шимановский, П. С. Элькинд и др.

Вместе с тем, следует отметить, что большинство авторов рас- сматривали институт приостановления либо широко (применительно ко всем стадиям уголовного процесса), либо слишком узко (отдельные основания), либо опосредовано, попутно, характеризуя другие институты или уголовный процесс в целом. В этой связи заметим, что различные аспекты приостановления производства по делу (законность и обоснованность, расширение круга оснований, процессуальный порядок и т. д.) нашли отражение в многочисленных публикациях в специальной литературе и периодике.

Констатируя большой вклад учёных в совершенствование теории и практики приостановления предварительного следствия, нельзя не отметить, что комплексных исследований проблем приостановления было не так много. Причем, последняя диссертация подобного рода была защищена в советский период (в 1990 г. - М. Е. Клюковой), что не в полной мере соответствует современному пониманию уголовного процесса и потребностям правоприменительной практики.

Вместе с тем подготовка и последующее принятие нового уголовно- процессуального закона вызвала необходимость обратиться к данной проблеме, критически оценить накопленный научный потенциал, исходя главным образом из провозглашенного Конституцией РФ приоритета защиты прав и законных интересов граждан.

Отмеченные обстоятельства определили выбор темы диссертационного исследования и свидетельствуют о её актуальности и практическом значении.

В ходе исследования ставились цели:

  1. Систематизировать высказанные на сегодняшний день теоретические взгляды и идеи, проанализировать не только действующее, но и

6

действовавшее ранее законодательство, а также практику его примене- ния по приостановленным делам.

  1. На основе данного, а также практического материала попытаться предложить собственную редакцию отдельных статей как действующего уголовно-процессуального закона, так и проекта УПК.
  2. Разработать рекомендации по совершенствованию деятельности следователя и оперативных служб при осуществлении предварительного следствия.
  3. Для достижения указанных целей сформулированы следующие задачи:

  4. Рассмотреть историческую ретроспективу, сущность и законо- дательную регламентацию института приостановления производства по делу в целом, и отдельных оснований в частности.
  5. Осуществить сравнительный анализ причин отсутствия данного института в законодательстве зарубежных стран, и, прежде всего, европейских.
  6. Дать понятие, определить сущность и правовое назначение приостановления предварительного следствия, а также показать необ- ходимость системного подхода к основаниям принятия данного про- цессуального решения.
  7. Проанализировать правоприменительную практику и выявить типичные недостатки в деятельности следователя по приостановленным делам, а так же предложить пути их преодоления.
  8. Обобщить мнения ученых и практических работников о роли и перспективах развития института приостановления.
  9. Изучить характер последствий, наступающих после приостановления, не только в уголовно- процессуальном, но и социальном аспекте.
  10. Разработать и обосновать конкретные предложения по совершенствованию организации работы следователя по приостановленным делам, а также повышению эффективности взаимодействия последнего с органом дознания после приостановления.

7

Объектом исследования являются правоотношения в сфере дея- тельности по приостановлению уголовных дел, обнаружению обвиняе- мых и установлению лиц подлежащих привлечению в качестве обви- няемых.

Предмет исследования составляют основные теоретические разработки по проблеме приостановления производств по делу, законодательные и иные нормы, а так же правоприменительная практика по делам, приостановленным по разным основаниям.

Методология, методика и эмпирическая база исследования.

Методологической и теоретической основой послужили достижения уголовно-процессуальной науки. При подготовке диссертации ис- пользовались все доступные юридической науке методы научного ис- следования: системный, логический, сравнительно-правовой, сравни- тельно-исторический, статистический, конкретно-социологический и другие.

В процессе исследования автор опирался на Конституцию РФ, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, Постановления Пленума Верховного Суда РФ, постановления и опре- деления Конституционного Суда РФ, приказы и указания Генерального прокурора РФ. Использовано уголовно-процессуальное законода- тельство зарубежных стран (Австрии, Англии и Уэльса, Бельгии, Дании, ФРГ и др.), а также Устав уголовного судопроизводства и Учреждения судебных установлений 1864 г. (с последующими изменениями). Проанализированы положения внесенного на рассмотрение Госу- дарственной Думы во второе чтение Проекта УПК РФ.

Изучена основная юридическая литература по теме, при этом автор не ограничился рамками лишь уголовно-процессуального права, но попытался использовать достижения других смежных отраслей права (общей теории права, конституционного права, уголовного права, кри- миналистики, оперативно-розыскной деятельности, судебного права, прокурорского надзора и др.).

Эмпирической базой исследования явились данные, полученные

8

в результате изучения 326 уголовных дел, приостановленных в ходе досудебного производства следователями районных и краевой (област- ной) прокуратур и управлений (отделов) внутренних дел Красноярско- го края и Томской области в 1996-2000 г. Проанализированы стати- стические данные МВД, прокуратуры и ФСНП за постсоветский период (с 1992 по 2000 г. в сибирском регионе (Красноярский край и Томская область).

По вопросам, представляющим интерес для исследования было проинтервьюировано 142 следователя прокуратуры и МВД в Красно- ярском крае и Томской области.

Научная новизна исследования, прежде всего, определяется объектом изучения. Применительно к реалиям демократической России на рубеже веков осуществлено комплексное исследование проблемы при- остановления предварительного следствия, как с позиции реализации принципа неотвратимости наказания, так и с точки зрения соблюдения конституционных прав граждан, вовлеченных в орбиту уголовного су- допроизводства.

Проблема приостановления глубоко изучена сквозь призму исто- рического опыта, что позволило диссертанту прийти к выводу о по- верхностном (упрощенном) понимании большинством исследователей сущности рассматриваемого института в дореволюционном уголовно- процессуальном праве. Данное обстоятельства позволило автору пол- нее обосновать необходимость расширения перечня оснований приос- тановления предварительного следствия, а с другой стороны - недо- пустимость включения в их число некоторых случаев, предлагаемых составителями проекта УПК РФ.

Выбранный автором подход к решению поставленных задач дает возможность определить основные направления совершенствования деятельности следователей как при принятии решения о приостанов- лении предварительного следствия, так и при устранении препятствий, вызвавших вынужденный перерыв в производстве по делу.

Это позволило автору выделить среди причин, затрудняющих нормальное окончание расследования, определенное несовершенство

9

уголовно-процессуального законодательства, низкий уровень подготов- ки следственных кадров и их квалификацию.

В работе продемонстрирован новый, отличный от других, подход к вопросу о процессуальном назначении приостановления предвари- тельного следствия, заключающемся в экономии процессуальных сил, средств и сроков.

Диссертант попытался дать авторское определение некоторых теоретических положений, обуславливающих возможность варьирова- ния перечня оснований приостановления предварительного следствия как в сторону расширения, так и в сторону сужения.

Новый подход так же позволил вывести общее правило, согласно которому при вынесении следователем соответствующего процессуаль- ного акта приостанавливается только процессуальная деятельность по делу. В то же время диссертант обосновывает необходимость, в виде исключения, допуска производства некоторых следственных действий, начатых до принятия решения о перерыве в производстве по делу и направленных на достижение задач уголовного процесса, а также иных процессуальных действий, призванных устранить возникшие препятст- вия (основания приостановления предварительного следствия).

В работе обосновывается необходимость совершенствования института взаимодействия следователя и органы дознания по приостановленному делу, а так же изменения характера взаимоотношения следователя и надзирающего прокурора.

Большое значение в работе придается вопросам обеспечения за- конности приостановления предварительного следствия, а так же воз- росшей роли судебного контроля в досудебном производстве.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. В дореволюционном уголовно-процессуальном праве институту приостановления предварительного следствия уделялось недостаточное внимание, что, с одной стороны, привело к упрощенному пониманию его сущности, назначения, системы оснований и современниками Устава уголовного судопроизводства 1864 г., и советскими процессуалиста-

10

ми, а с другой - позволило использовать накопленный опыт (положи- тельный и негативный) при реформировании уголовного процесса Российской Федерации.

  1. Приостанавливаться может только предварительное следствие. Упрощенные формы досудебного производства (дознание, протоколь- ная форма) приостанавливать не следует - при возникновении препят- ствий к движению уголовного дела они должны заменяться на более сложную форму - предварительное следствие.
  2. Приостановление предварительного следствия не сводится только лишь к вынесению соответствующего процессуального акта - постановления о приостановлении. Это и институт уголовно- процессуального права, и деятельность следователя не только по при- остановлению расследования, но и работа по приостановленным делам.
  3. Сущность приостановления предварительного следствия пред- полагает единственно возможный критерий перерыва в процессуальной деятельности следователя: возникновение препятствий в движении уголовного дела, связанного с отсутствием в уголовном процессе по объективным причинам центральной фигуры - обвиняемого. Приоста- новление следствия во всех других случаях является недопустимым.
  4. Круг обстоятельств, влекущих приостановление предварительного следствия и закрепленных в действующем уголовно-процессуальном законе (ст. 195 УПК РСФСР) не учитывает все ситуации, скла- дывающиеся в следственно-судебной практике, что вызывает необхо- димость расширения перечня оснований приостановления предвари- тельного следствия за счет включения в их число случаев, когда ме- стонахождение обвиняемого известно, однако отсутствует реальная возможность его участия в деле, а также в случае необходимости ре- шения вопроса о лишении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, иммунитета. С другой стороны, предлагается исключить положения ч. 2 ст. 233 проекта УПК РФ (принятие Конституционным Судом РФ к рассмотрению жалобы на нарушение прав и свобод гра- ждан уголовным законом) из перечня оснований приостановления предварительного следствия.

и

  1. Назначение приостановления - в рационализации уголовно- процессуальной деятельности на стадии предварительного расследова- ния, которая находит воплощение в экономии процессуальных сил, средств и сроков.
  2. После приостановления предварительного следствия не допускается проведение следственных действий. Вместе с тем предлагается, в виде исключения, допустить осуществление тех из них, что направлены на устранение причин, повлекших перерыв в производстве по делу, при условии, что решение об их производстве принято до приостановления предварительного следствия (осмотр корреспонденции, контроль и запись переговоров и др.).
  3. Для успешного решения задач уголовного судопроизводства необходимо прямо, а не опосредовано (как это имеет место в дейст- вующем УПК РСФСР) разрешить, в виде исключения, проведение следователем отдельных процессуальных действий (наложение ареста на имущество и корреспонденцию, и др.), направленных на устранение препятствий, вызвавших приостановление дела, без его возобновления.
  4. Предлагается исключить из закона положения, обязывающие следователя осуществлять несвойственные ему функции (например, розыска), после приостановления дела.
  5. При приостановлении предварительного следствия не учитываются интересы потерпевших, гражданских истцов и др., что входит в противоречие с положениями Конституции РФ, провозгласившей при- оритет прав и свобод человека, защиту жертв преступлений, в том числе и от произвола органов уголовной юстиции, что требует закреп- ления в уголовно-процессуальном законе обязанности следователя уведомлять о приостановлении предварительного следствия заинтере- сованных лиц, разъяснять им право на обжалование такого решения не только прокурору, но и в суд, а также обеспечить реализацию данного права.
  6. Необходимость усиления прокурорского надзора и судебного контроля за приостановлением уголовных дел проявляется в предло- жении приостанавливать (возобновлять) предварительное следствие с

12

согласия прокурора, а также в предоставлении заинтересованным ли- цам права на обжалование соответствующего постановления не только прокурору, но и в суд (как это предусмотрено в постановлении Кон- ституционного Суда РФ № 5-П от 23.03.1999).

  1. На защиту выносятся конкретные формулировки статей уголовно- процессуального закона, регулирующие институт приостановления предварительного следствия.

Теоретическая значимость состоит в комплексном исследовании рассматриваемого уголовно-процессуального института, а также в том, что прослежены тенденции и закономерности его развития. По-новому разработаны многие вопросы приостановления предварительного следствия по всем основаниям.

Практическая значимость работы определяется возможностью использования выводов и предложений для дальнейшей разработки теоретических проблем уголовного процесса, совершенствования зако- нодательства и ведомственных актов, касающихся приостановления до- судебного производства.

Рекомендации и выводы могут применяться в правоприменительной практике, использоваться в учебном процессе для обучения студентов на юридических факультетах вузов по дисциплинам «Уголовный процесс», «Прокурорский надзор», «Оперативно-розыскная деятельность» и др., для повышения квалификации прокуроров, следо- вателей и лиц, производящих дознание, а так же в научно- исследова- тельской деятельности.

Апробация результатов исследования

Основные теоретические положения диссертации докладывались автором и обсуждались на научно-практических конференциях в г. Томске (1997, 1998, 1999 гг.), в г. Красноярске (1998, 2000, 2001 гг.), на всероссийской научно практической конференции в г. Кемерово (1997 г.), в г. Тюмень (2000 г.), на методологическом семинаре в ЮИ МВД РФ (г. Красноярск, 2000 г.).

Совместно с преподавателями ЮИ МВД РФ (г. Красноярск) для

13

слушателей разработан спецкурс «Приостановление предварительного следствия» и издан «Конспект лекций» по данной тематике.

Кроме того, основные положения диссертации нашли отражение в пяти научных статьях, две находятся в печати.

Диссертация обсуждалась на заседании кафедры уголовного про- цесса Томского государственного университета.

Структура и объем работы определены содержанием темы и задачами исследования. Диссертация выполнена в объеме и с учетом требований, установленных ВАК РФ и состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

ГЛАВА I

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ПРИОСТАНОВЛЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

Впервые термин “приостановление” применительно к производству по уголовным делам появился в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (далее - УУС).

Специального исследования, посвященного проблемам приоста- новления производства по делу, в дореволюционный период практиче- ски не проводилось. Многие процессуалисты лишь ограничивались упоминанием случаев «временной остановки» уголовного судопроиз- водства, обходя вниманием, при этом, условия, порядок, правовые по- следствия вынесения соответствующего процессуального акта.

Отсутствие системного подхода к исследуемому вопросу продиктовано, на наш взгляд, несколько упрощенным пониманием современниками судебных уставов императора Александра II сущности приос- тановления производства по делу. Как правило, оно увязывалось с иными, более разработанными институтами, и рассматривалось подчас в качестве одного из их элементов (например, институты прекращения уголовного преследования, предсудимости, неприкосновенности судей и др.). С другой стороны, похожую ситуацию мы наблюдаем и в пра- вовом регулировании «приостановки». Нормы Устава уголовного су- допроизводства 20 ноября 1864 г. (с последующими изменениями), по- священные рассматриваемому явлению «разбросаны» по всему уголов- но-процессуальному закону и представлены даже не в разных главах -в разных разделах УУС (ст. ст. 27-28, 276-277, 352, 386, 529, 542, 846- 852, 1089-1090 и др.).

Следует оговориться, что применительно к досудебному производству законодатель употреблял различные термины - «расследование», «предварительное следствие», «предварительное исследование» и др. - имея ввиду, фактически, тождественные категории. Объясняется это, главным образом, тем, что современное представление предвари-

15

тельного расследования как совокупности двух форм - дознания и следствия - в дореволюционном уголовном процессе, строго говоря, отсутствовало. Согласно действовавшему в то время законодательству дознание не являлось процессуальной деятельностью. Скорее, пред- ставляло собой, выражаясь современным языком, некий конгломерат административной и оперативно-розыскной (тайной) деятельности по- лиции. Таким образом, непроцессуальный характер дознания оставляет его за рамками института «приостановки», что позволяет нам употреб- лять указанные термины как равнозначные.

В качестве самостоятельного института в уголовно-процессуальной науке второй половины XIX в. - начала XX в. приостановление предварительного следствия, строго говоря, не выделяется. Тем не менее, это не умаляет его значения. Возьмем на себя смелость утвер- ждать, что на самом деле приостановление по УУС явление более мно- гогранное и сложное, нежели по действующему УПК.

В дореволюционной юридической литературе мы не встретили ни одного обращения к понятию и сущности рассматриваемого института.

Анализ законодательства и практики высшего судебного органа (Правительствующего Сената), а также обобщение позиций многих процессуалистов, высказывавших свое мнение по данному вопросу, по- зволяет выделить особенности приостановления предварительного следствия по дореволюционному уголовно-процессуальному праву. Однако прежде необходимо ответить на вопрос - какое содержание вкладывали составители судебных уставов 1864 г. и ученые в понятие «приостановление» и для чего оно нужно? Как мы уже отмечали выше, специального исследования по данной теме, или даже ссылку на таковое, нам обнаружить не удалось. Нам близка точка зрения, выска- занная А. А. Квачевским, считавшим, что, с одной стороны, при дви- жении уголовного дела могут возникать различные препятствия, оста- навливающие или задерживающие производство по нему. «Рассмотре- ние этих препятствий, - пишет он, - необходимо, потому что недоста- точно определения цели уголовного иска и обозначения дороги, по ко- торой он должен идти, нужно еще, чтобы он мог свободно достигать

16

своей цели, без остановки на ходу. С другой стороны, препятствия сами по себе могут быть столь сильны, а интересы, преграждающие ход уголовного иска, могут быть так важны, что уголовный процесс дол- жен уступить этим интересам. Уступка такого рода «интересам» и есть приостановление производства, в том числе и предварительного.»^.

Какими же качествами должны обладать указанные препятствия, чтобы повлечь за собой перерыв в процессуальной деятельности органа ведущего процесс? Во-первых, по мнению автора, они должны носить объективный характер, т.е. не зависеть от воли и желания следователя. Во-вторых, такого рода препятствия должны быть предусмотрены уго- ловно-процессуальным законом. В-третьих, они должны быть связаны с участием в деле обвиняемого, либо лица, подлежащего привлечению в качестве такового. Только при соблюдении указанных условий об- стоятельства, преграждающие ход уголовного судопроизводства, становились основаниями приостановления производства по делу. В противном случае препятствия становятся непреодолимыми, в силу различного рода причин, и влекут за собой не остановку, а прекращение уголовного дела.

Так, уголовно-процессуальный закон (ст. 1077-1099) требовал для судебного преследования должностного лица, совершившего пре- ступление по службе, разрешения (согласия) на это вышестоящего ор- гана. В том случае, если о должностном характере преступления было известно, но судебный следователь (или прокурор) возбудили уголов- ное преследования без разрешения «начальства виновного», закон тре- бует безусловного прекращения производства и возбуждения его зано- во, т.к. следователь сознательно пошел на нарушения установленного УУС порядка. Однако если в ходе расследования по факту преступле- ния чиновнику было предъявлено обвинение в совершении «обычного» (не «по службе») преступления, но затем устанавливалась связь пре- ступного деяния с должностным положением, то судебный следователь, приостановив производство по делу, обращался к «начальству»

1 Квачевский А. А. Указ. соч. С. 250.

17

обвиняемого с ходатайством дать согласие на дальнейшую работу по этому делу.

Главное отличие заключается в том, что в первом случае предва- рительное следствие было изначально незаконным, т.к. дело было воз- буждено с нарушением норм УУС, и, естественно, требовало прекра- щения. Во втором же - следователь поступил в точном соответствии с законом, приостановив производство, но отнюдь не потому, как можно ошибочно полагать, что на испрошение согласия начальства требуется определенное время, а в силу отсутствия правовых оснований продол- жать уголовное преследование данного лица.

Отсутствие должного внимания и поверхностное отношение к рассматриваемому институту привело к упрощенному пониманию при- остановления предварительного следствия как вынужденного перерыва не только современниками судебных уставов 1864 г., но и в наши дни. Такой подход, в конечном счете, предопределил необоснованную узость оснований приостановления предварительного следствия, в ка- честве которых, как правило, указывались, неоткрытие места пребыва- ния и душевная болезнь обвиняемого, а также духовная или граждан- ская предсудимость.

Мы не можем согласиться и принять данную позицию, поскольку в результате проведенного исследования выяснилось наличие не только других оснований, но и иное их качественное содержание.

Анализ норм УУС, судебной и следственной практики позволяет выделить следующие основания приостановления предварительного расследования:

1) Побег или неоткрытие по иным причинам места пребывания обвиняемого. 2) 3) Психическое, а также иное тяжкое заболевание, препятствующее полноценному участию обвиняемого в производстве по делу. 4) 5) Разрешение преюдициального вопроса гражданского или цер- ковного права. 6) 7) Необходимость получения санкции (разрешения) вышестояще- 8)

18

го органа на привлечение к уголовной ответственности должностного лица «административного или судебного ведомства».

5) Необнаружение виновного.

Следует отметить, что по первым трем основаниям приостановление было возможно не только на досудебной, но и последующих стадиях (предания суду; окончательного разбирательства). В случаях же обращения за разрешением на преследование или необнаружения виновного приостанавливаться могло только предварительное произ- водство.

Разграничение можно провести и по субъекту принятия оконча- тельного решения.. По одним основаниям (4и 5) в качестве такового выступает судебный следователь, по остальным - исключительно ок- ружной суд (судебная палата), а орган предварительного следствия лишь инициирует вопрос о приостановлении по делу. Определяющим здесь является момент наступления правовых последствий, которые влечет за собой приостановление. В первом случае - сразу по вынесе- нии соответствующего постановления следователем, во втором - вслед за вынесением определения коллегиальным судебным органом (окруж- ным судом или судебной палатой).

Известная дифференцированность причин, вызывающих приостановку предварительного следствия, определяла и разную процедуру принятия и вынесения соответствующего процессуального решения. Единого порядка приостановки Устав не выработал. Более того, по не- которым основаниям прямого указания в законе вообще нет - законо- датель ограничился в лучшем случае лишь констатацией: в таком-то случае производство приостанавливается, но каким образом - он мол- чит, очевидно, отнеся разрешение данного вопроса на усмотрение су- дебной власти - следователя или окружного суда.

Учитывая это, представляется целесообразным рассмотрение порядка приостановления применительно к каждому основанию в отдельности.

Неоткрытие местопребывания обвиняемого или его побег в

19

качестве основания приостановления производства по делу выделяется всеми без исключения процессуалистами, обращавшими свои взоры на исследуемую нами проблему, и является в некоторой степени «тради- ционным»1.

Строго говоря, УУС прямо такого основания не упоминает. В ст.277 говорится о прекращении следствия в случае необнаружения ви- новного, но ни в этой, ни в других статьях УУС не предусмотрен слу- чай, когда обвиняемый известен, но скрылся. Вернее, в ст.852 слова «… суд, отложив суждение о нем впредь до явки или задержания его…» позволяют думать, что в такой ситуации следствие не прекращается, а приостанавливается до «поимки беглеца». Такое положение дел. когда на практике производятся действия прямо не предусмотренные уго- ловно-процессуальным законом, характерно для других институтов и, в целом, уголовного процесса. Неурегулированность многих вопросов -один из главных недостатков судебных уставов 1864 г., хотя для своего времени - это безусловный прорыв в юриспруденции.

Тем не менее, большинством современников данное основание рассматривается априори. Объяснение этому мы находим п ст. 12 УУС, которая гласит: «Все судебные установления обязаны решать дела по точному разуму существующих законов, а в случае неполноты, неясности или противоречия законов, коими судебное деяние воспре- щается под страхом наказания, должны основывать решение на общем смысле (выделено нами. - А. Ш.) законов». Более того, ст. 13 УУС за- прещает правоприменителю «останавливать решение под предлогом неполноты, неясности или противоречия законов», а нарушение этого предписания должно расцениваться как «противозаконное бездействие власти». Таким образом на законодательном уровне не просто реко- мендовалось, а, фактически, налагалась обязанность восполнения про- белов по аналогии, что мы и видим в данном случае. Необходимо ска- зать, что подобная картина прослеживается в той или иной степени и

1 См.: Фойницкий И. Я. Указ. соч. Т.Н. С. 50; Викторский СИ. Указ. соч. С. 242; Случевский В. К. Указ. соч. С. 494; Макалинский П. В. Указ. соч. Ч. 2. С.421-423; Духовской. Указ. соч. С. 174; Тальберг Д. Т. Указ. соч. Т. 2. С.117 и др.

20

в отношении других оснований приостановки, рассматриваемых ниже.

Под неоткрытием местопребывания обвиняемого подразумевается ситуация, когда судебный следователь на основе собранных доказа- тельств приходил к выводу о вероятной виновности того или иного лица и делает «призыв обвиняемого к следователю».

Однако, не всегда такой «призыв» возможно исполнить в силу различных причин, к которым относятся «отлучка из места жительства» (ст.384 УУС), отсутствие постоянного места жительства, известного ремесла или промысла (ст.389 УУС) и др. В таких случаях суд. сле- дователь ставил в деле отметку о неоткрытии местопребывания обви- няемого, решая вопрос, следует ли распорядится о его приводе1. И если «вызов» и «привод» обвиняемого не принесли желаемого результата, то следствие приостанавливается.

Следует отметить, что «вызов к следователю», это по сути, в со- временной традиции, - привлечение лица в качестве обвиняемого. Од- нако в УУС отсутствуют нормы, определяющие порядок такого при- влечения, и потребность в них ощутили сразу после принятия и введения в действие судебных уставов Александра II. Теория и практика были едины во мнении, что ни жалоба потерпевшего, ни тем более других поводы для начала следствия нельзя рассматривать в качестве предъявления обвинения. На взгляд П. В. Макалинского, призыв к допросу в качестве обвиняемого есть «самостоятельный период следст- вия, который наступает только после того, как судебный следователь может доставить более или менее верные и беспристрастные данные к обвинению в преступном деянии того именно, а не другого лица»2. В бытность цитируемого автора Санкт-Петербургским судебным следо- вателем, данный окружной суд особым наказом в 1887 г. обязал следо- вателя составлять специальное постановление “о привлечении к след- ствию в качестве обвиняемого”.

Такой же позиции придерживался и Правительствующий Сенат,

1 Викторский С. И. Указ. соч. С. 334-335.

2 Макалинский П. В. Указ. соч. Ч. 2. С. 415.

21

который в определении Высшего дисциплинарного присутствия от 23 марта 1898 указал, что «не только приводу, но даже и призыву лиц, на которых падает подозрение в совершении законопреступного деяния, должен предшествовать судопроизводственный акт, коим означенное лицо, по обстоятельствам дела признается обвиняемым, а именно: по- становление судебного следователя о привлечении этого лица в каче- стве обвиняемого»1.

Таким образом, под неоткрытием местопребывания обвиняемого (как основание для приостановки предварительного производства но делу) понималось необнаружение лица, совершившего преступление, с момента выдвижения обвинения против «виновника» до реально/о по- ступления последнего в распоряжение следователя, иначе, при добро- вольной явке или приводе к нему, автоматически, в силу ст. 415 УУС, применялась одна из мер пресечения, и нарушив их, обвиняемый счи- тался совершившим побег. После того как установлен факт уклонения обвиняемого от следствия, судебный следователь давал поручение по- лиции, являвшейся органом дознания, «о разыскании» обвиняемого, о чем выносилось соответствующее постановление. В случае «неуспеха розысков», т.е. неотыскания сбежавшего или иным способом ук- лонившегося от следствия обвиняемого судебный следователь входил с представлением в окружной суд в порядке ст. 386 УУС «о производстве розыска чрез публикацию, представив при этом копию постановления о привлечении в качестве обвиняемого, копию постановления о публикации и описании примет разыскиваемого». Такой порядок весь- ма напоминает объявление розыска в порядке ст. 196 УПК РСФСР, состоящего из двух этапов - местного (в районе места жительства об- виняемого) и общего (на определенной территории ими на всей терри- тории государства), с той лишь разницей, что компетенция судебного следователя по УУС ограничивалась местным розыском, а объявление общего розыска - прерогатива окружного суда.

Публикация о сыске обвиняемого - процессуальный акт (дейст-

1 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.8. М., 1991. С.305.

22

вие), в котором обозначался суд, от которого она (публикация) исхо- дит, реквизиты разыскиваемого, преступное деяние, совершение кото- рого вменяется обвиняемому, приводились доказательства, которыми устанавливались событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении. Кроме того, публикация суда о сыске налагала, согласно ст. 847 УУС, обязанность на «всякого, знающего место пре- бывание обвиняемого, указать, где он находится». С точки зрения комментаторов УУС, «по обыкновению» в публикации о сыске должно было быть предписание о задержании разыскиваемого, «ибо, иначе, места (присутственные - Л. Ш.) и лица, открывшие его место- пребывание, ограничатся сообщением разыскивающему суду его адреса, а он тем временем скроется. Поэтому в представлении суду следует означать, что обвиняемый, по постановлению следователя, подлежит задержанию”.

В практической плоскости публикация о сыске реализовывалась путем «припечатания о том статьи в Сенатских объявлениях, в ведомостях обеих столиц и местных губерниях»1.

Необходимо отметить, что, по признанию современников, преду- смотренный ст.386 розыск скрывшихся обвиняемых посредством пуб- ликации о сыске показал свою крайне низкую эффективность. В. Бер- нер приводит в подтверждение данного тезиса следующие цифры за- держания и препровождения к следственным органам объявленных в розыск обвиняемых: 1898 г. - 11%; 1899 г. - 12%; 1900 г. - 9%; 1901 г. - 15%; 1902 г. - 11%; 1903 г. - 19%; 1904 г. - 12%2.

Следующей мерой, предваряющей приостановление следствия и направленной на обнаружение скрывшегося обвиняемого, являлось «сношение суда с начальством скрывающегося и с другими присутст- венными местами и должностными лицами», которые могут способст- вовать его поимке и приводу»3. Кроме этого, в случае, если у органов

1 Викторский С. И. Указ. соч. С. 242.

2 Бернер В. Арест и допрос обвиняемого, местопребывание коего судебному следователю неизвестно // Журнал Министерства юстиции. 1907. №4. С. 167.

3 Фойницкий И. Я. Указ. соч. Т.2. С.48.

23

правосудия были предположения о нахождении разыскиваемого на территории других государств или особых административно- территориальных образований (Финляндия и Польша), то суд в уста- новленном порядке «входил в сношения» через МИД или МВД с ме- стными органами власти, при этом возбуждая особое производство о выдаче, если данные о нахождении разыскиваемого на территории конкретного государства имеют высокую степень достоверности.

Помимо указанных выше, суд также принимал и другие обеспе- чительные имущественные меры, причем в ст. 851 УУС подчеркивается одновременный с публикацией о сыске характер таких имущественных мер, которые заключаются во взятие в опекунское управление» имущества скрывшегося от следствия обвиняемого. Хотя в законе го- ворится об опеке «имения» обвиняемого, на практике этот термин трактовался достаточно широко, и под ним подразумевалось не только недвижимое, но и «любое движимое и ценное имущество»1.

Значение опекунского управления за имуществом обвиняемого заключается в том, что по истечении б месяцев после публикации о сыске с ним поступают как с имуществом безвестно отсутствующего, разумеется, если до этого разыскиваемый либо сам не явится, либо не будет задержан.

Некоторые авторы считают, что данное процессуальное действие нашло некоторое воплощение в советском уголовном процессе в таком следственном действии как наложение ареста на имущество обвиняе- мого2.

Мы не можем согласиться с такой точкой зрения по следующим причинам. Во-первых, уголовному процессу Российской Империи были известны два самостоятельных следственных действия: наложение «запрещения» и «ареста» на имущества3 (ст. 268). Порядок и способы

1 Макалинский П. В. Указ. соч. Ч. 2. С.531.

2 См.: Виленский Б. В. Судебная реформа и контрреформа в России. Сара тов, 1969. С.282.

л Справедливости ради скажем, что в ст. 268 говорится не об имуществе, а об имении обвиняемого. Но, как было отмечено выше, под термином «имение» имелось в виду имущество.

24

осуществления указанных следственных действий были установлены в ст. ст. 602-626 Устава гражданского судопроизводства 1864 г. (далее - УГС). Отметим лишь, что запрещение налагалось на недвижимое имущество, а арест - на движимое.

Во-вторых, цели и задачи взятия в опеку по УУС и ареста на имущество по УПК РСФСР - разные. Взятие в опеку имущества ра- зыскиваемого имело, прежде всего, обеспечительную цель, дабы выну- дить обвиняемого под страхом фактической конфискации (хотя, режим управления имуществом безвестно отсутствующего несколько иной) явится в органы правосудия. В отличие от этого, ст. 175 УПК РСФСР гласит: «В целях обеспечения гражданского иска и возможной конфи- скации имущества…». По нашему мнению, указанный институт опеки имуществом заслуживает внимания и в наши дни.

Предприняв все возможные меры для розыска скрывшегося об- виняемого, но не получив необходимого результата - реального уча- стия обвиняемого в производстве по делу - судебный следователь воз- буждал представление о приостановлении предварительного производ- ства вплоть до явки или задержания скрывшегося виновного, выполнив при этом ряд условий, к которым относятся:

1) «Наличность преступления, в котором он (обвиняемый. - А. Ш.) навлек на себя подозрение» (ст.847 УУС). Деяние, вызывающее уголовное преследование, должно заключать в себе «полный состав» какого-либо преступления, запрещенного уголовным законом «под страхом наказания». Мы согласны с И. Я. Фойницким, который ут- верждал, что «преследование, возбужденное против деяния, не заклю- чающего в себе признаков преступления, недействительно и изначально ничтожно. Суд уголовный1 должен не принимать его к своему рас- смотрению и обязан отказать обвинителю, не привлекая даже указы- ваемое им лицо в качестве обвиняемого»2. Данное положение приме- нительно к предварительному следствию, вытекающее из ст. 262 озна-

1 Здесь имеются в виду и мировые судьи, и, прежде всего, судебные следова тели как представители судебной власти.

2 См.: Фойницкий И. Я. Указ. соч. Т. 2. С.38.

25

чает, по крайней мере, ничтожность всей последующей деятельности и ее результатов как незаконных. Приостановление здесь не исключение.

Заметим, что на практике такое строгое правило соблюдалось, но отчасти. В дореволюционном праве предусматривалось деление при- знаков состава преступления на внешние и внутренние. К первым от- носились, прежде всего, событие преступления, а ко вторым - форма вины (умысел или неосторожность), цель мотив и т. д. В этой связи Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената не раз разъяснял, что при приостановлении или прекращении производ- ства «требуется во всяком случае наличность преступного события». Относительно признаков внутреннего состава смысл разъяснений сво- дился к тому, что они «признаются подлежащими доказыванию на су- де, и если обвинение их утверждает, суд должен рассмотреть дело по существу»1.

Таким образом «наличность преступления» как первого условия приостановления следствия по делу означает, по крайней мере, дока- занность одного из элементов состава преступления, а именно - события преступления.

2) «Наличность виновника преступления». Данное положение основывается на принципе личной ответственности, которое закреплено в ст. 15 У У С. Сущность этого принципа не претерпела изменений по прошествии десятилетий и в целом соответствует его сегодняшнему пониманию, поэтому мы не останавливаемся столь подробно на этом.

Однако, необходимо указать, что в процессуальной литературе данное условие рассматривалось с двух сторон - условно назовем их содержательной и формальной.

Под содержательным аспектом понималась, прежде всего, «доста- точность улик, свидетельствующих о вероятности, хотя бы и степень ее весьма высока, совершения преступного деяния конкретным лицом». Причем в связи с приостановлением следствия за побегом обвиняемого

1 См.: Сборник решений Уголовного кассационного департамент;! Правительствующего Сената. СПб., 1883. №35.

26

специально подчеркивается, что дело может быть приостановлено только в отношении тех, кто «достаточно изобличается в приписываемых им преступных деяниях, как и вообще не должно привлекать к следствию без серьезных к тому оснований. Вследствие сего нельзя одобрять такую практику, при которой дела с обвиняемыми, разыскиваемыми чрез публикации, по сыске их, прекращаются по 277 ст. Устава за недостаточностью улик, хотя никаких новых обстоятельств не обнаружилось»1. Данная позиция ученых нашла отражение и в решениях Сената2.

С формальной точки зрения под наличностью виновника престу- пления, как одного из условий приостановления предварительного следствия, мы понимаем, прежде всего, необходимость привлечения в качестве обвиняемого лица, совершившего (по мнению судебного сле- дователя) преступление. К обозначенному нами выше добавим лишь, что характеризуемый элемент одного из условий приостановки приобрел обязательный характер для должностных лиц, ведущих предварительное производство, после дачи разъяснения Сенатом в 1868 г., высшее дисциплинарное присутствие которого в своем определении по уголовному делу в отношении К. обязало судебных следователей выносить «судопроизводственный акт, коим лицо признается обвиняемым»3.

Помимо того, исходя из ст. ст. 16, 846-852 и др. У У С, необходимо было установить временный характер отсутствия обвиняемого лица, для чего сам судебный следователь либо посредством дачи соответст- вующих указаний органом дознания (полиции) должен был исключить смерть лица, на которое подает подозрение в совершении преступления. В противном случае (смерти обвиняемого) дело в отношении него прекращалось на основании ст. ст. 16 и 277 У У С.

1 Щегловитов И. Г. Вопросы текущей следственной практики // Журнал гражданского и уголовного права. 1890. № 6. С.75-77.

1 См.: Буцковский Н. А. Основания кассационной практики. СПб., 1872. С.51.

3 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.8. М., 1991. С.305.

27

Следователь также, по смыслу ст. ст. 353-356, 388 и др. УУС должен исключить нахождение обвиняемого «на излечении» (в данной ситуации дела приостанавливается по другому основанию), или пребывание под стражей по другому делу (в этом случае судебный следователь, если это возможно, объединяет дела в единое производство, иначе - его продолжает, «не останавливается в производстве предварительного следствия).

3) Выполнение всех возможных в отсутствие обвиняемого следственных действий.

Данное условие, в отличие от некоторых предыдущих, прямо за- креплено в ст.276 УУС: «судебный следователь не останавливается в производстве следствия по тому случаю, что обвиняемый скрылся…» Правда некоторые авторы рассматривали указанную ст. 276 в широком смысле, как прямой запрет приостанавливать следствие, если обвиняе- мой скрылся1.

Справедливости ради отметим, что такая позиция не получила поддержки ни в научной среде2, ни на практике3. Как правильно отме- чал П. В. Макалинский, слова «судебный следователь не останавлива- ется в производстве следствия лишь по тому случаю, что обвиняемый скрылся» не возбуждают никакого сомнения. Очевидно, что в этом случае судебный следователь должен произвести все те следственные меры для действительности которых закон не считает присутствие об- виняемого необходимым, и принять все зависящие от него меры к от- крытию местопребывания его, и, затем, если обнаружится побег обви- няемого или окажется невозможным открыть его местопребывание, обязан представить суду для поступления с таким делом в порядке,

1 См., например: Вопросы и ответы по уголовному судопроизводству. СПб, 1902. С.73.

2 См.: Анциферов К.А. Сборник статей и заметок по уголовному праву и су допроизводству. СПб, 1898. С.394-419.; Квачевский А. А. Указ. соч. Ч. 3. Вып. 2. 1870. С.420-425.

:) Судебные уставы с разъяснением кассационных департаментов Правительствующего Сената. СПб. 1882. С.294-296.

28

указанном в 846-852 ст. Устава уголовного судопроизводства»1.

Аналогичным образом высказался по этому поводу и Сенат в оп- ределении распорядительного заседания от 21 апреля 1871, которое со- стоялось по специальному предложению обер-прокурора о разрешении возникших пререканий при применении ст. 276 УУС2.

Те неясности, которые могут возникнуть при буквальном понимании ст. 276, еще раз демонстрируют степень внимания (точнее -невнимания), уделявшуюся в целом институту приостановления как в литературе, и как результат - в уголовно-процессуальном законе. Однако, своевременное восполнение соответствующего пробела Министерством юстиции и Правительствующим сенатом позволило, по мнению современников, «избежать кривотолков и недоразумений» при применении ст.276 УУС3.

4) Окончание срока, отведенного на розыск скрывшегося обвиняемого. Только после истечения 6-ти месяцев после вынесения окружным судом определения о публикации о сыске предварительное следствие может быть приостановлено, что лишний раз показывает: приостановление - не рядовой институт уголовно-процессуального права4.

Формально шестимесячный промежуток времени (ст.852 УУС) связан с вынесением определения о поступлении с имуществом разыскиваемого «по правилам, приписываемым в отношении к безвестно отсутствующим», Напомним, что указанный срок начинает течь с мо- мента вынесения определения о сыске, одновременно с которым «суд делает распоряжение о взятии [имущества] … в опекунское управление» (ст.851 УУС).

Тем не менее, предоставление такого большого срока органом

1 Макалинский П.В. Указ соч. 4.2. С.97.

2 См.: Сборник решений УДК. 1871, № 28.

3 Даневский В. П. Наше предварительное следствие его недостатки и рефор ма. М., 1895. С. 31.

4 Как мы отмечали выше, УУС не предусматривал определенных сроков проведения и окончания дознания и предварительного следствия: ст.295 УУС го ворит лишь о всевозможной скорости.

29

дознания (для розыска) и следствия (для проведения возможных след- ственных действий) «служит учреждением возражению полиции и су- дебных следователей, что им не было достаточно времени на, соответ- ственно, розыск и проведение следственных действий»1.

Само собой разумеется, что суд приостанавливает следствие и берет в опеку имущество, только в том случае, если в результате розыскных мероприятий обнаружить обвиняемого так и не удалось, однако и по истечении шестимесячного срока (в т.ч. и после приостановления) розыск скрывшегося не прекращался.

Вынесение решения о приостановлении предварительного следствия за побегом либо неоткрытием местопребывания обвиняемого ха- рактеризуется своей многоступенчатостью - выступление с инициативой о приостановке и принятие процессуального акта об этом не совпадает ни по времени, ни по субъекту.

Следует согласиться с высказанным мнением, что если публикация о сыске была сделана по представлению следователя, и если по следствию исполнено все, что нужно и можно сделать при отсутствии обвиняемого, то по прошествии 6-ти месячного срока со времени публикации о сыске, следователь должен возбудить вопрос о приостановлении следствии, а так как для приостановления следствия не указано в уставе особого порядка, то всего ближе приостанавливать следствия порядком, определенным в 277 ст.2 Такой подход мы видим и на практике3.

Согласно ст. 277 следователь через прокурора «испрашивает раз- решение» окружного суда на приостановление следствия, т. е. инициа- тором приостановления предварительного производства выступал только следователь.

1 Макалинский П. В. Указ. соч. Ч. 2. С.521.

2 Макалинский П. В. Практическое руководство… 4.2. С. 100. См. также: Вопросы из следственной практики // Судебный вестник. 1875, № 87; Чебышев- Дмитриев А.П. Русское уголовное судопроизводство по судебным уставам 20 нояб ря 1864 г. СПб, 1875. С.232-235.

’* Предварительное следствие. Сборник отдельных статей из разных журналов. Б. м. и г. С. 331-339.

30

Придя к выводу о необходимости приостановки производства по делу, следователь выносил постановление о вхождении в окружной суд с представлением о приостановлении предварительного производства по делу, фактически, в современной традиции, состоящее из вводной, описательной и резолютивной частей1.

Во вводной части указывалось время составления, следователь, суд, к которому он приписан.

В описательной части следователь излагал “содержание преступ- ления”, доказательства его совершения определенным лицом, причину приостановления (побег или неоткрытие местопребывания обвиняемого), меры, принятые для розыска скрывшегося от следствия, данные об отрицательном результате розыскных мер.

В резолютивной части формулировалось ходатайство окружному суду с просьбой приостановить дальнейшее производство2.

Также в резолютивной части дается поручение полиции «не пре- кращать розысков вплоть до поимки беглеца или его явки», а также, что примечательно, уведомить потерпевшего о приостановке следствия.

Таким образом, можно сделать вывод о некоторой громоздкости процедуры по приостановлению предварительного производства по дс-

1 Судебные уставы 1864 г. оставляют без внимания многие институты уго ловно-процессуального права либо упоминают о них вскользь, поэтому наивно бы ло бы полагать урегулированным вопрос, связанный с вынесением данного поста новления. Отметим лишь, что в УУС предусмотрено только два случая, когда со ставление постановления следователя является обязательным: отдача на поруки или под залог (ст. 426) и арест обвиняемого (ст. 430). Циркулярами министра юс тиции, кроме того предписывалось составлять постановления о привлечении в ка честве обвиняемого, об установлении судимости обвиняемого, о передаче дел в по рядке ст.482 по принадлежности. Некоторые окружные суды также требовали от своих следователей составлять постановления о наложении ареста, об отказах и ходатайствах, о приостановлении и прекращении следствия. Так, Московский ок ружной суд Особым наказом 1870 г. (а Санкт-Петербургский еще раньше - 1868 г.) обязывал судебного следователя составлять постановления о приостановке (См.: О судопроизводственных актах//Судебный вестник, 1871, № 61).

2 На самом деле следователь вносил представление не в суд, а прокурору, который в рамках надзора затем давал свое заключение о целесообразности вхож дения в окружной суд с представлением о приостановлении, либо отказывал сле дователю в этом.

31

лу за побегом (неустановлением местопребывания) обвиняемого, кото- рая характеризуется тем, что окончательное решение принимает суд, что дало основание некоторым авторам говорить о «фактическом» и «юридическом» приостановлении1, тем самым подчеркивая, что после вынесения соответствующего постановления следователем, предвари- тельное следствие, как деятельность специального должностного лица, прерывается, не ведется в силу принципа непосредственности и инди- видуальной ответственности (ст.15 УУС), поскольку невозможно окончить его из-за субъективного вменения преступного деяния, а с другой стороны, до окончательного «оформления» реальной при- остановки проходит достаточный промежуток времени, порой - не- сколько недель2.

Возобновлялось приостановленное в указанном порядке следствие в случае «поимки или явки беглеца», по инициативе следователя, в чьем производстве оно находилось, и по решению суда, вынесшего оп- ределение о приостановке.

Невозможность реального участия заболевшего обвиняемого в процессе производства по уголовному делу в качестве одного из оснований (причин) приостановки предварительного следствия также «пе- рекочевало» в современный уголовный процесс из судебных уставов Александра II.

Однако, необходимо сделать пару существенных оговорок. Во-первых, в качестве одного из оснований приостановки болезнь обвиняемого не была предусмотрена УУС с момента введения его в действие (1864 г.), а появилась там по прошествии почти двух десятилетий - после принятия закона от 27 апреля 1882 г., внесшего важные изменения, наряду с другими, и в статью 356.

Во-вторых, упомянутые в данной измененной статье болезни ха- рактеризуются психическим состоянием лица, совершившим преступ- ление.

1 См.: Квачевский А.А. Указ. соч. С.537.

2 Квачевский А.А. Указ. соч. С.538.

32

Первоначально, согласно ст. ст. 352, 356 в случае «сумасшествия или безумия» обвиняемого следователь направлял дело через прокурора в окружной суд для решения вопроса о прекращении уголовного преследования в отношении душевнобольного. Вскоре после введения судебных уставов практические работники столкнулись с явным несо- вершенством уголовно-процессуального закона в этой части. Возникала ситуация, когда следственные органы, с одной стороны, не могли продолжать производство по делу в силу принципа личной ответственности и субъективного вменения (ст. 15 УУС), а с другой - прекращение уголовного преследования из-за временной болезни обвиняемого противоречило бы целям уголовного судопроизводства и могло повлечь необратимые последствия.1 Наиболее удачным, по мнению ряда авторов, выходом из данного процессуального тупика была бы «остановка (на время), но вовсе не прекращение предварительных следствий, покуда виновный не выздоровеет».2

Критическое отношение к такому положению уголовно-процессуального закона, в конце концов, было услышано законодателем, результатом чего стало принятие соответствующих дополнений к УУС.!

Теперь, после получения судебным следователем данных о психическом заболевании, проведения соответствующего освидетельствования, и направления материалов через прокурора в окружной суд, по- следний вправе был приостановить до выздоровления обвиняемого предварительное производство по делу.

1 См.: Анциферов К.А. К учению о прекращении уголовного преследования // Криминалист, 1882. № 20. С.3-30,

2 См.: Соколов А.А. Недостатки в производстве предварительных следствий // Юридический вестник, 1876. Кн.1. С.4.

! С учетом закона от 27 апреля 1882 ст.356 приобрела такой вид: «По производстве надлежащего освидетельствования (ст.355 и прим.), окружной суд или постановляет определение о прекращении судебного преследования, когда окажется, что преступное деяние учинено в безумии, сумасшествии или припадке болезни, приводящем в умоисступление или совершенное беспамятство или же приоста- навливает преследование, если обвиняемый впал в болезненное состояние после совершения преступления или проступка, и назначает, в последнем случае, необхо- димую меру пресечения упомянутому лицу способов уклонятся от следствия и суда (ст. 416-423)».

33

Однако, несмотря на это, в юридической литературе некоторые авторы отказывались рассматривать случаи, предусмотренные ст.356 УУС, в качестве основания приостановления предварительного следствия. Так, известный процессуалист В. К. Случевский по этому поводу писал: «По нашему законодательству возможны два только (выделено нами. - А. Ш.) случая приостановления дела - это 1) случай приостановки дела по причине безвестного отсутствия привлеченного уже в качестве обвиняемого к следствию лица (ст.852 Устава), и 2) случай приостановки дела при возникновении преюдициального вопроса гра- жданского права. Во всех остальных случаях встретившегося препятст- вия к дальнейшему движению раз возбужденного следствия (окружной) суд должен постановить… определение о прекращении преследо- вания…»1.

Естественно, указанная позиция противоречила действовавшему уголовно-процессуальному закону и не нашла поддержки ни в теории, ни на практике. Более того, такой подход был подвергнут в литературе резкой критике2.

Тем не менее, редакция ст. ст. 353-356 после 1882 г. вызвала дискуссию несколько иного свойства.

Часть процессуалистов, вслед за законодателем, считала, что ст. ст. 353-356 ограничивают возможность приостановления уголовного преследования лишь душевными заболеваниями, не допуская расшири- тельного толкования недугов обвиняемого3.

Схожую позицию занимал С. И. Викторский, полагавший, что «еще фактической причиной приостановления уголовного преследова-

1 Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судопроизводетио - судопроизводство. СПб, 1913. С.494.

2 См., например, Макалинский П.В. Практическое руководство… 4.2. С. 172- 177; Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий. Вып.2. М, 1914. С.270-274.

’ См.: Тимановский А. Судебные уставы Императора Александра Второго с толкованиями, извлеченными из ответственной литературы. М., 1885. С.339-346; Тальберг Ф.Г. Русское уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Т.2. Киев, 1889. С.11-113. и др.

34

ния (кроме необнаружения местопребывания обвиняемого. - А. ///.) считается только безумие, сумасшествие или припадок болезни, приво- дящий в умоисступление или совершенное беспамятство»1.

И все же сторонники «узкого» (буквального) понимания данного основания приостановления производства по уголовному делу оказа- лись в меньшинстве.

Доминирующей точкой зрения было отнесение к причинам при- остановки не только психических расстройств, но и иных тяжких бо- лезней обвиняемого, на время «выводящих его из строя». Для И. Я. Фойницкого было «очевидно, что болезни как душевные, так и физи- ческие, одинаково могут служить причиной, приостанавливающей уго- ловное судопроизводство».2 Такого же мнения придерживались М. В. Духовскои и другие авторы, считавшие, что «порядок приостановки в судебных уставах указан лишь относительно душевнобольных, хотя, конечно, приостановка возможна и по болезням физическим».3

Разделяя в целом такой «широкий» взгляд на заболевание обвиняемого как одну из причин приостановления предварительного производства, заметим, что его сторонники фактически не приводят никаких аргументов в поддержку данного положения, ограничиваясь фразами типа «по отношению к болезням физическим (т.е. не душевным.

  • Л. Ш.) это положение (о необходимости приостановления следствия.
  • Л. Ш.) предполагается само собой и потому в законе не формулиру- ется».
  • В 1906 г. Правительствующий Сенат решением Общего собрания расставил точки над i: «Порядок прекращения или приостановки су-

1 Викторский С. И. Указ. соч. С. 242.

2 Фойницкий И. Я. Указ. соч. Ч. 2. С.49.

:’ Духовскои М.В. Русский уголовный процесс. М., 1919. С.179. Аналогичного взгляда придерживаются и авторы учебного пособия «Вопросы и ответы по уголовному судопроизводству»: одна из причин приостановления обвинения есть болезнь обвиняемого, лишающая его возможности отвечать перед судом; между прочим, значение болезней физических понятно само собой и законом не формулируется, болезни же душевные им особо предусмотрены (ст. ст. 353-356), не умаляя при этом первых (см.: Вопросы и ответы по уголовному судопроизводству. СПб, 1902. С.43.).

35

дебных преследований указанных в 353-356 ст. уст. уг. суд. в отноше- нии душевнобольных и умалишенных может быть применяем судебной властью и по другим болезням обвиняемых»1.

Сам по себе факт психического расстройства еще не служил основанием для приостановления уголовного преследования. Необходимо при этом установить, согласно ст.356 (в ред. 1882 г.), что обвиняемый впал в такое болезненное состояние уже после совершения преступления, поскольку «факт, следующий за преступлением не может совсем прекратить преследование, что мы видим лишь тогда, когда самое пре- ступное действие учинено в болезненном состоянии».2

Высший судебный орган также указал, что определение о приос- тановлении постанавливается только в случае признания обвиняемого совершившим преступление в здоровом рассудке, но впавшем в сие со- стояние позже. В противном случае постановляется определение о прекращении судебного преследования.

Характер заболеваний, служащих причиной приостановки, в законе четко не был регламентирован. Ст. 356 УУС предусматривала следующие: безумие, сумасшествие, припадок болезни, приводящий в умоисступление или совершенное беспамятство. Первые два вида мож- но смело отнести к психическим расстройствам, но последние позво- ляют предположить, что законодатель имел в виду все же нечто боль- ше, чем просто душевные болезни. Ряд авторов высказал схожую точку зрения. Например, П. В. Макалинский упоминает такие непсихические

1 См.: Сборник решений УДК. 1911, № 27.

Следует заметить, что особенность разъяснений Правительствующего Сената, если сравнивать с современным положением, заключается в том, что согласно прямому указанию ст. ст. 930-933 УУС они фактически приравниваются к законодательным актам, и «суд, в который обращено дело… обязан, в изъяснении точного разума закона подчиниться суждениям Правительствующего Сената» (ст. 930), более того «указы Правительствующего Сената исполняются как собственные указы Императорского Величества, и притом судебные установления должны в решениях своих сообразовываться с решениями Сената…» (примечание к ст. 933 УУС).

2 Викторский С. И. Указ. соч. С. 242.

36

заболевания как эпилепсию и амнезию,1 другие - заболевания головного мозга и нервной системы.2

Приостановление предварительного следствия согласно ст. 353-356 УУС было возможно при соблюдении следующих условий:

Доказанность события преступления;

Привлечение в качестве обвиняемого;

Выполнение всех следственных действий, возможных в отсутствие  обвиняемого;

Наличие данных, достаточных для вывода о том, что обвиняемый впал в болезненное состояние после совершения преступления, но не до или во время (в противном случае производство по делу не приос- танавливалось, а прекращалось).

Уголовному процессу дореволюционной России известно еще одно основание приостановления предварительного следствия - когда было необходимо разрешить так называемые «преюдициальные» вопросы, что приводило к невозможности продолжать производство по уголовного делу на любой стадии, в том числе и предварительного ис- следования.

Одним из доктринальных положений русского права 19 века было жесткое разграничение компетенции судебных установлений по предметному признаку, согласно которому дела о преступлениях рас- сматривались исключительно судом уголовным, а «всякий спор о праве гражданском подлежал решению гражданского суда» (ст.1 Устава гражданского судопроизводства)3.

Сущность института предсудимости как одной из причин приос- тановления уголовного преследования заключается в том, что по неко- торым делам было весьма затруднительно определить преступность

1 См.: Макалинский П.В. Практическое руководство… 4.2. С.523.

2 См.: Андрионова Ю.С. Историческое развитие института освидетельство вания в судопроизводстве дореволюционной России. - Вестник Ленинградского университета. 1986, серия 6, вып.1. С.98.

1 Так, например, «брачные дела» находились в ведении специальных духовных судов.

37

деяния без предварительного решения вопроса, подлежащего по своему характеру ведению другого (не уголовного) суда. Исследование дела в данной ситуации как бы «распадается» на два вопроса, подлежащих ведению разных судов, причем решения одного становятся обязатель- ными для другого: например, если лицо, обвиняемое в присвоении имущества, утверждает, что оно (имущество) составляет его собствен- ность, или при обвинении в противозаконном (втором) браке сущест- вуют сомнения в действительности первого.

Доминирующий взгляд на рассматриваемый вопрос («каждый суд должен разбирать дела, подлежащие его ведению, в них он компетентен, у него установлены лучшие способы, приемы для их решения») представлялся современникам «настолько естественным, что нет даже надобности говорить в особой статье закона о приостановке дела при возникновении преюдициальных вопросов, так как первые статьи уста- вов гражданского и уголовного судопроизводства ясно говорят, что гражданский суд решает гражданские вопросы, а уголовный - уголов- ные. Признавать же, что уголовный судья может с одинаковым успехом решить гражданское дело, это значит отвергать различие в гражданском и уголовном институтах, в формальной и материальной правде»1.

Необходимость разграничения компетенции судов объяснялась также трудностью, обусловленной «особым характером процедуры» и «критическими неудобствами» в процессе доказывания, которые, по мнению ряда авторов, приводили к тому, что «судом уголовным начи- нают пользоваться те, у коих плохие доказательства для гражданского дела. Так, например, опровергнуть письменный акт свидетельского по- казания в гражданском суде нельзя, а в суде уголовном к этому является возможность»2.

Однако, постепенно набирала вес противоположная позиция сто- ронников австрийского и германского кодексов, которые не были со- гласны с тем, что возбуждение преюдициальных вопросов должно вес-

1 Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1910. С.175.

2 Там же. С.176.

38

ти к приостановке производства. Выдвинутый ими тезис - «судья уго- ловного дела может быть судьей всех возникающих в деле вопросов» - означал разрешение возникающей проблемы, не останавливая произ- водства по делу, хотя и вопросы гражданского права уголовным судом разрешаются не по существу, а лишь настолько, насколько это нужно для разрешения конкретного дела. Очевидным преимуществом такого порядка является «уничтожение излишних затяжек, особенно на пред- варительном исследовании», а так же то, что суд гражданский иначе смотрит, иначе разрешает возникшие вопросы, чем суд уголовный, ведь задача уголовного суда - открывать материальную правду, а поэтому он должен обуславливать свои решения такими обстоятельствами, ко- торые действительно имели место; между тем как гражданский суд вы- ясняет лишь истину формальную, истину раскрытую лишь настолько, насколько выяснилась она деятельностью сторон и приведенных ими доказательств. В силу этого связывать решение, принятые в рамках уголовного судопроизводства, последними - немыслимо.

Заметим, что история расставила всё на свои места, и современный российский уголовный процесс пошел по другому, верному, нежели дореволюционный, пути.

Предсудимость как основание приостановления производства по уголовному делу в уголовно-процессуальном праве Российской Импе- рии традиционно подразделялась на два вида: гражданскую и духов- ную.

Круг преюдициальных вопросов гражданского права, приостанав- ливающих производство по делу на различных стадиях процесса, в том числе и на «предварительном исследовании», можно разделить на две группы: 1) прямо предусмотренные ст.27; 2) «подводимые под нее тол- кованиями Сената».

Анализ норм УУС, а также сенатской практики по преюдициальным вопросам позволяет выделить следующие условия применения ст.27 УУС:

1) Возникновение преюдициального вопроса становится причиной приостановки уголовного преследования только в том случае, если

39

спорные вопросы определяют состав преступного деяния (в проекте Устава Комиссии 1884 г. - «законные признаки состава преступления»), и, соответственно, ст. 27 не может иметь применения, когда от гражданского решения зависит лишь степень или мера наказания.

2) Предварительного следствие приостанавливалось при сущест- вовании спора, по своему характеру подлежащего решению граждан- ского (духовного) суда.

Спорным же обстоятельство, обуславливающее преступность деяния, может быть в двух случаях: а) когда по поводу его уже проводится рассмотрение гражданского дела в суде; б) когда гражданский иск хотя еще и не подан, но заявление обвиняемого о существовании такого обстоятельства, причем не «голословное», а подтвержденное до- казательствами1. Так, Сенат по делу Корженевского признал, уголовное преследование его «за порубку леса в имении Гудковской могло бы быть приостановлено тогда, если бы он какими-либо формальными до- казательствами опровергал права собственности Гудковской на лес и доказывал, что этот лес принадлежит ему»2.

Итак, если в производстве предварительного следствия возникал вопрос, требующий предварительного разрешения иным (не уголов- ным) судом и отвечающий указанным условиям - взаимосвязи с при- знаками состава преступления и спорного характера - окружной суд должен был приостановить производство по делу вплоть до окончания преюдициального производства в суде гражданском и духовном.

Порядок приостановления в законе, как мы уже отмечали, не указан. Анализ решений уголовного кассационного департамента позволяет два варианта (пути) приостановления:

Судебный следователь, затрудняющийся в даче правовой оценки действия (бездействия) обвиняемого в силу неопределенности в во- просах прав состояния или собственности на имущество, а также свой- ство несостоятельности обвиняемого, при соблюдении указанных выше

1 См.: Сборник решений УДК. 1871. №104, №271 и др.

2 См.: Сборник решений УДК. 1876, №74.

40

условий, возбуждал ходатайство перед окружным судом о приостанов- лении предварительного производства. Последовательность шагов сле- дователя в этом случае почти такая же, как и при приостановлении следствия по причине психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого: выносится мотивированное постановление, «предвари- тельно останавливающее» следствие, затем через прокурора передается на «окончательное» утверждение окружным судом, который выносил определение о приостановке уголовного преследования.

Однако чаще всего производство по делу приостанавливалось по ст. 27 УУС несколько иначе. Обычно, заинтересованная сторона об- ращалась в суд с просьбой о приостановлении производства до выяс- нения спорного вопроса, минуя следователя1. Окружной суд выносил соответствующее определение, о чем ставил в известность судебного следователя.

Следует заметить, что срок, на который дело приостанавливалось, в УУС не был определен.

В юридической литературе были высказаны фактически два пути выхода из этого правового тупика. Одни предлагали сделать исключе- ния из ст. 4 УГС и разрешить рассмотрение преюдициальных вопросов в гражданском суде «по инициативе лиц прокурорского надзора, поли- цейских и других властей, не зависимо от воли заинтересованных лиц», т.е. разрешить публичной власти просить суд «разрешить спорный вопрос, дабы избежать замедления процесса»2.

Другое решение проблемы предложила Комиссия 1894 г., которая исходила, главным образом, из интересов обвиняемого, и «признала необходимым оградить его от произвола потерпевшего, который, не начиная гражданского иска, мог тем самым произвольно затягивать окончание уголовного дела, оставляя обвиняемого на неопределенное время под Дамокловым мечом не прекращенного окончательно судеб- ного преследования. Находя подобное явление ненормальным, предла-

1 Здесь необходимо заметить, что приостановление следствия но данному основанию, является, по сути, исключением из общего правила об инициативности.

2 Бундовский Н.А. Указ. соч. С. 46-47.

41 ^ОСУЯ»-‘ ‘^”HjS* j

гаем включить в закон правила о том, что обвиняемый, в случае не- предъявления обвинителем (потерпевшим) в трехмесячный срок граж- данского иска, может ходатайствовать о прекращении производства»1. Предлагался следующий порядок, установленный в ст. 26 проекта Ус- тава: по возникновению спорного вопроса уголовный суд выносил оп- ределение о приостановке, одновременно назначая стороне срок (от одного до трех месяцев) на возбуждение производства в гражданском суде причем, если такое производства в течение этого срока не будет начато или начатое за тем будет прекращено из-за отказа истца или примирения, то уголовное преследование возобновляется и спорный вопрос решался бы в общем порядке уголовного судопроизводства.

Однако, данному предложению, впрочем, как и в целом детищу министра юстиции Н.В. Муравьева, не суждено было воплотиться в жизнь…

Согласно указаниям Сената «определение о приостановлении уголовного преследования по ст. 27 УУС подлежит обжалованию в апелляционном и кассационном порядке»2.

Возобновление следствия осуществлялось тем же органом, который его и приостанавливал, т.е. окружным судом, на основании решения гражданского отделения этого суда, разрешившего гражданский спор. Вслед за вынесением соответствующего определения, окружной суд возвращает судебному следователю материалы дела для продолжения предварительного производства.

Важным отличительным моментом является отмена после приостановки производства по делу «всех мер стеснения, принятых против обвиняемого, кроме воспрещения отлучаться без разрешения следова- теля из местности, где производится следствие» (ст. 415 УУС).3 Однако,
и в юридической литературе, и среди практических работников

1 Высочайше утвержденная Комиссия… Т.1, прилож. 1. С. 97.

2 См.: Сборник решений УДК. 1870, № 1367; 1876, № 76.

3 Сборник решений УДК. 1887, № 92.

42

данное положение подвергалось критике1, поскольку, по их мнению, обвиняемый мог достаточно легко скрыться от следствия, в особенности когда он освобождался из-под стражи на время приостановки про- изводства по делу.

В качестве самостоятельного основания приостановки судебного преследования решение вопроса о санкционировании (даче согласия) привлечения к уголовной ответственности в дореволюционной юридической литературе практически не выделялось.

Ряд авторов включали данное обстоятельство в предыдущее основание, именуя его «административной предсудимостью», «преюдициальными вопросами, разрешаемыми гражданским начальством обвиняемого», и др.2

Мы не можем согласиться с таким подходом, поскольку, хотя и в том, и другом случае есть общее начало, но имеются и важные отличия, которые проявляются, во-первых, в том, что для преюдициальных вопросах гражданского (церковного) права необходимо наличие при- чинно-следственной связи с определением преступности деяния обви- няемого, а также спорного характера предварительного вопроса. Ни того, ни другого в рассматриваемом случае не наблюдается.

Административное руководство вовсе не решает, как может показаться, вопрос о виновности или невиновности, оно лишь оценивает представленные следствием данные с точки зрения достаточности для привлечения к уголовной ответственности.

С другой стороны, одним из отличий является возможность при- остановления производства по делу «по особым качествам обвиняемо- го» только на предварительной стадии уголовного процесса - предва- рительном исследовании, в то время как перерыв в деле за разрешени- ем предсудимого вопроса может случиться как на указанной, так и на последующих стадиях - предания суду и судебного разбирательства.

1 Подробнее см.: Кузьмин-Караваев В.Д. Указ. соч.; Бундовский Н.Л. Указ. соч.; Макалинский П.В, Практическое руководство… и др.

2 Подробнее см.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т.2. С.48-51; Викторский СИ. Указ. соч. С.243-247 и др.

43

Помимо этого, в разном качестве выступали и компетентные органы - судебной и административной власти соответственно. Даже судебная палата, дававшая разрешение на уголовное преследование члена нижестоящего суда, принимала решение, руководствуясь Учреждением судебных установлений, т.е. законом «внутренним», организационным, в то время как преюдициальные вопросы, влияющие на квалификацию действий обвиняемого, рассматривались исключительно в процессуальном порядке.

Влияние т.н. «личного качества обвиняемого» на движение уголовного дела, по смыслу судебных уставов, носило двоякий характер: 1) оно служило основанием специальной подсудности (в противовес общей); и 2) оно вызывало необходимость предварительного разрешения (согласия) на уголовное преследование. Мы оставляем за рамками нашего исследования первый аспект в силу узости определенной нами тематики, и остановимся на последнем, заметив, однако, что при «от- сылке обвиняемого к особому суду, ход уголовного иска не прерывает- ся»1, не приостанавливается.

Определяющем во втором случае является требование закона о невозможности производства по делу без предварительного на то со- гласие, «дозволения» начальства (вышестоящего органа) обвиняемого, личное качество которого суть качество должностного лица.

По общему правилу, установленному УУС, все сообщения и заявления о должностных преступлениях чиновников и работников судебного ведомства, а также требования о возмещении причиненного преступлением ущерба направляется соответственно вышестоящему органу (должностному лицу) исполнительной и судебной власти, или как сказано в законе - «начальству, от кого зависит определение к должности» (т.е. назначающему) (ст. 1085 УУС) и «тем судебным ус- тановлением, от коих зависит предание обвиняемого суду (ст. 1079 УУС). Высшие же чины, занимавшие должности первых трех классов как по судебному, так и по административному ведомствам, за долж-

1 Сборник решений УДК. 1867, №91.

44

ностные преступления подвергается уголовному преследованию не иначе как по «Высочайше утвержденному мнению Государственного совета (ст. 1097 У У С). Т.е. если преступное деяние совершено, напри- мер, чиновником министерства иностранных дел или судьей - членом окружного суда, то органом (должностным лицом), управомоченным решать вопрос о целесообразности и необходимости уголовного пре- следования были коллегия министерства иностранных дел и судебная палата соответственно, и т.п.

Как было отмечено, преимущества по уголовному преследованию, которые могли вызывать приостановку предварительного следствия, имели место только при совершении указанными должностными лицами лишь тех преступлений и проступков, относящихся «к службе и должности и подлежащие ведению уголовных судов».

В основном перечень таких противоправных деяний содержатся в разделе V уложения о наказаниях. При этом, согласно ст. ст. 1066-1067 УУС, из него исключаются проступки, подлежащие административным и дисциплинарным взысканиям за малозначительностью («маловажно- стью»).

Итак, если судебный следователь при производстве предварительного следствия придет к выводу на основании упомянутых признаков (связь противоправного деяния с “правами, соединенными с должностью”; явились ли они результатом “отправления должности”, злоупотреблением или превышением ее и т.д.) о совершении лицом так называемого “должностного преступления”, он должен возбудить хода- тайство о согласии “начальства” подозреваемого (обвиняемого) на при- влечение его к судебной (уголовной) ответственности.

Под «начальством», от которого зависит предание должностных лиц суд дореволюционным законодательством имелись в виду органы судебной и исполнительной власти.

При возникновении вопроса о даче согласия на уголовное пре- следование чиновников “административного ведомства” можно увидеть ряд особенностей. Во-первых, данное решение принимается, как пра- вило, коллегиальным органом, хотя и утверждается его руководителем,

45

поскольку “закон имел в виду, прежде всего, оградить правильность разрешения вопроса, есть ли достаточное основание преследовать должностное лицо уголовным порядком или нет, и потому доверил это право коллегии, а не одному начальнику»1. Во-вторых, субъектом принятия решения является не непосредственное начальство, а «опре- деляющий к должности» вышестоящий орган, так как «от такой власти, не связанной близкими отношениями к обвиняемому, следует ожидать более беспристрастия в определении обвинения, как для него самого, так и, в особенности для частных лиц, пострадавших от преступного действия должностного лица»2.

Число случаев, когда предварительное следствие приостанавливалось по данному основанию, на практике было весьма незначительно. Объяснялось это тем, что сообщения граждан о должностных пра- вонарушениях, по общему правилу, направлялись «начальству» чинов- ника, которое и решало - возбуждать дело или нет. Даже если органам прокуратуры становилось известно о преступлениях по службе, то они также корреспондировали этот вопрос тому же вышестоящему уста- новлению (ст.ст.1079-1080 УУС).

Круг случаев, когда производство по делу приостанавливается из-за отсутствия санкции (согласия) руководства чиновника включал в себя следующие:

производство по делу начато по факту совершения преступления, а  затем выяснилось, что виновник оказывался должностным лицом  какого-либо ведомства (административного или судебного), при этом  следователем собраны доказательства совершения «преступления  должности» (в противном случае разрешения «начальства» не требует- ся);

уголовное преследование было возбуждено в отношении кон- кретного должностного лица; первоначально оно обвинялось в престу- плении, преследуемом в общем порядке, но впоследствии была уста-

1 Квачевский А.А. Указ. соч. С.281.

2 Там же. С.282.

46

новлена связь преступного деяния с его служебным положением.

Особенностью приостановления уголовного дела по данному ос- нованию является субъект принятия решения. И инициатива, и выне- сение окончательного процессуального акта-постановления - находились в исключительной компетенции судебного следователя, а не окружного суда, как, например, при побеге или тяжком, заболевании обвиняемого.

Заметим также, что по делам с обязательным предварительном следствием производство могло быть приостановлено только на первой (досудебной) стадии, в отличие от оснований, предусмотренных ст. ст. 846-852, 356 и др., когда по тем причинам дело могло приостанавли- ваться и стадии предания суду, и окончательного разбирательства.

Прежде чем вынести постановление о приостановлении, судебный следователь должен был выполнить ряд требований, установленных УУС и судебной практикой. Содержание так называемых “общих условий” (“наличность преступления” и “наличность преступника”) практически не отличается от описанных выше, что позволяет нам об- ратить внимание на другое, специфическое условие - наличие непо- средственной связи между совершенным преступным, деянием и должностным положением, преступника. Отсутствие в уголовном деле данных о совершении лицом преступления по службе” безусловно влечет ничтожность постановления о приостановлении по причине обращения к “начальнику обвиняемого” за разрешением возбудить (продолжить) уголовное преследование, поскольку привлечение лица, пусть и должностного за “обычные” преступления, к уголовной ответственности не требует реализации дискреционных полномочий со стороны административной власти.

Уголовно-процессуальным законодательством того времени обойден вниманием и срок, на который приостанавливалось производство по делу по рассматриваемому основанию.

Несмотря на ряд недостатков, присущих приостановлению следствия по причине лишения иммунитета (административного, судебного) в дореволюционном уголовно-процессуальном праве, рассматриваемая сторона исследуемого института заслуживает самого пристал ь-

47

ного внимания не только современников судебных уставов, но и в наше время, поскольку накопленый положительный опыт прошлых лет, пригодился бы при реформировании уголовно-процессуального зако- нодательства.

В частности, проект УПК РФ, внесенный на рассмотрение Госу- дарственной Думой во втором чтении, в п. 4 ч. 1 ст. 233 предусматри- вает в качестве одного из оснований приостановления решения вопроса о лишении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, иммунитета. Представляется необходимым внесение соответствующих изменений в закон «О статусе судей» и «О статусе депутата Государ- ственной Думы» с тем, чтобы распространить гарантии неприкосно- венности судей и депутатов в уголовном судопроизводстве только при совершении ими преступлений, связанных с должностным положением фигурантов.

После революции 1917 года институт приостановления производства по уголовным делам развивался и совершенствовался вместе с происходившими переменами в общественной жизни.

Этот порядок был сохранен и в первые годы советской власти, когда действовали нормы Устава уголовного судопроизводства 1864 г.1

Правовые нормы, регламентирующие институт приостановления производства по делу, были введены в Положение о военных следова- теля от 30 сентября 1919 г. (ст. ст. 46, 74,75, 87 и 88), а также в Ин- струкцию для народных следователей Наркомата юстиции РСФСР, принятую 28 октября 1920 г. Согласно этой Инструкции, производство по делу могло быть приостановлено в двух случаях: когда обвиняемый заболел душевной болезнью, и когда обвиняемый скрылся и не разы- скан. Решение о приостановлении производством оформлялось путем вынесения постановления за подписью следователя.

Аналогичным способом регламентировался этот институт в УПК

1 В декрете ВЦИК “О Суде” № 1 от 24 ноября 1917 г. указывалось, что отмененными признаются законы, противоречащие законам ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и Рабоче-крестьянского правительства, а также программ партии РСФСР и социалистических республик.

48

РСФСР, принятом сессией ВЦИК РСФСР 25 мая 1922 г.1 Порядку приостановления в стадии предварительного расследования был посвя- щен ряд статей. Кодекс предусматривал два основания приостановле- ния — психическое заболевание обвиняемого и его отсутствие.

Статья 200 УПК предписывала, что в случае, «если собранными сведениями и проведенным освидетельствованием будет установлено невменяемое состояние обвиняемого во время совершения при- писываемого ему преступления или возникшее после совершения пре- ступления, следователь обязан был направить дело в суд со своим за- ключением о приостановлении дела или приостановлении вплоть до выздоровления».

Глава 8 была посвящена вопросам, касающимся мер пресечения и порядка розыска скрывшегося подозреваемого. На основании ст. 136 УПК, следователь в случае неизвестности места пребывания об- виняемого или его побега давал распоряжение о розыске. Кодекс, од- нако, не регламентировал порядок производства розыска скрывшегося2.

Если розыск оказывался безуспешным, следователь производил все необходимые следственные действия и представлял дело в суд для разрешения вопроса о дальнейшем его движении.

Вопрос о приостановлении, равно как и о его возобновлении, входил в компетенцию суда (ст. 208), который выносил определение в распорядительном заседании с заслушиванием заключения прокурора.

Таким же образом решался вопрос о приостановлении и возобновлении производством уголовных дел в УПК 1923 г. (ст. ст. 197-201), утвержденном Постановлением ВЦИК 15 февраля 1923 г.3

Существенные изменения в институт приостановления были внесены Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 20 октября 1929 г. Глава XVII УПК 1923 г., предусматривавшая окончание предварительного следствия была изложена в новой редакции и называлась

1 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1922

2 Корнев С. Н. К вопросу об учете раскрытых преступлений // Администра тивный вестник. 1962. № 1-13.

3 Собрание кодексов РСФСР. М., 1929.

49

«Приостановление и окончание предварительного следствия». Измене- ния касались как оснований, так и порядка приостановления про- изводства по делу. Закон (ст. 202 УПК) указывал лишь два основания приостановления:

неизвестность места пребывания подследственного;

его психическое расстройство или иное тяжкое болезненное  состояние, удостоверенное врачом.

Вопрос о приостановлении в первом случае решается лишь при наличии данных для привлечения лица в качестве обвиняемого, если таких данных нет, то дело должно быть прекращено1.

Таким образом, предусматривалась возможность приостановления и в связи с иным тяжелым болезненным состоянием обвиняемого.

Изменены условия приостановления и порядок работы по п. «а». Расследование дела могло быть приостановлено лишь по истечении срока, отведённого для производства, то есть двух месяцев с момента возбуждения уголовного дела. Данное условие не распространялось на уголовные дела, приостановленные по п. «б» ст. 202 (в случае болезни).

После устранения обстоятельств, препятствующих приостановлению, производство по делу возобновлялось и расследовалось в обычном порядке.

В разные периоды во исполнение указанных норм УПК по линии органов прокуратуры, НКЮ, МВД СССР издавались подзаконные ак- ты, определяющие порядок приостановления, возобновления и прекра- щения производства, а также регламентирующих деятельность следо- вателя и органов милиции по приостановленному делу. Так, вопросам приостановления был посвящен Приказ Прокурора СССР от 07.02.39 № 28/3. В нем особо подчеркивалось, что приостановление дела не ос- вобождает следователя от дальнейших активных действий, направлен- ных на устранение препятствующих обстоятельств. Однако, согласно п.

1 Челыдов М.А. Уголовный процесс. М. 1948; Настольная книга следователя // Под общей редакцией Генерального прокурора СССР Г.Н. Сафронова. М. 1949.

50

5 Приказа, приостановленные дела списывались с производства и сда- вались для хранения в канцелярию следственных органов.

В период Великой отечественной войны в УПК были внесены изменения, которые в целом сводились к сокращению процессуальных сроков. Был уменьшен срок между вручением подсудимому копии об- винительного заключения и судебным разбирательством. Он составлял 24 часа вместо 3 суток, предусмотренных ранее. Сроки расследования сокращались в соответствии с квалификацией и субъектом преступления. Так дела о бандитизме и кражах расследовались в течение 10 дней. Хищения другим способом и спекуляция — за 15 дней, преступления, совершенные несовершеннолетними — за 10 дней. Было решено также, что в тех случаях, когда обвиняемый скрылся, следователю вменялось в обязанность в трехдневный срок допросить свидетелей, а также установить, куда он мог скрыться и где его искать. Собрав соответствующие данные, следователь выносил постановление о ро- зыске, аресте обвиняемого и приостановлении производства по делу. На основании такого постановления следователь составлял розыскное задание и направлял его в органы милиции. После окончания Великой отечественной войны указанные изменения были отменены: порядок приостановления, введенный в 1923 г., действовал вплоть до 1960 г. С принятием Верховным Советом РСФСР 27 октября 1960 г. нового УПК РСФСР, действующего до настоящего времени, вопросы приос- тановления предварительного следствия были отражены в ст. 195, в которой предусматривались следующие основания приостановления предварительного следствия:

когда обвиняемый скрылся от следствия или суда;

когда по иным причинам не установлено его место пребывания;

в случае психического заболевания обвиняемого;

иного тяжкого заболевания обвиняемого;

когда не установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве  обвиняемого.

51

ГЛАВА II

СУЩНОСТЬ И ОСНОВАНИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНИЯ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ В СОВРЕМЕННОМ

РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 1. Понятие и назначение приостановления предварительного

следствия

Действующим уголовно-процессуальным законодательством (ст. 3 УПК РСФСР) установлено, что, при обнаружении признаков преступления, органы, ведущие процесс, обязаны возбудить уголовное дело, принять законные меры с целью установления события преступления, обстоятельств его совершения, лиц, виновных в совершении уголовного правонарушения, а также принять все меры к возмещению причи- ненного преступлением ущерба заинтересованным лицам.

Предварительное расследование, направленное на разрешение задач, указанных в ст. 2 УПК РСФСР, раз начавшись, должно быть доведено до логического конца. Действующий уголовно-процессуальный закон (ст. 199 УПК РСФСР) предусматривает три варианта окончания предварительного следствия:

составление обвинительного заключения и передача дела для  дальнейшего рассмотрения в суде;

вынесение постановления о прекращении уголовного дела;

вынесение постановления о направлении дела в суд для рас- смотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского  характера.

Тем не менее, такое движение уголовного дела в рамках стадии предварительного расследования не всегда возможно. Зачастую на практике возникают ситуации, когда по разным причинам компетент- ные органы не могут продолжить производство по делу, встречая на своем пути определенные препятствия, вызванные, например, отъездом важных свидетелей, болезнью потерпевшего, и др. Но приостановить предварительное следствие следователь вправе только в случаях, прямо

52

указанных в законе (ст. 195 УПК РСФСР). Отсутствие в деле обви- няемого - являясь определяющим фактором приостановления предва- рительного следствия, означает единственно возможную причину от- срочки мер уголовной репрессии. Ведь именно по поводу вмененных ему деяний проводится предварительное расследование1 и судебное разбирательство, постановляется приговор, т. е. субъективное (не объ- ективное) вменение предполагает обязательное наличие в деле фигуры обвиняемого, в противном случае задачи уголовного судопроизводства (раскрытие преступления, изобличение виновных в совершении пре- ступления лиц) окажутся нерешенными. Только невозможность участия данной процессуальной фигуры является невосполнимой для уго- ловного процесса. Нельзя согласится с мнением, что отсутствие иных участников делает проблематичным окончание предварительного след- ствия. Считаем, что в таком случае процесс расследования усложняется, но не делает его принципиально невыполнимым. Так, отсутствие потерпевшего или «важного» свидетеля может затруднить процесс до- казывания, но отнюдь не означает невозможность полного, объективно- го и всестороннего исследования обстоятельств по делу на стадии предварительного расследования и принятия законного решения об окончании производства по делу в порядке ст. 199 УПК РСФСР. Изу- чение диссертантом уголовных дел показывает, что успешно расследу- ются уголовные дела, по которым потерпевший тяжело заболел, а затем (во время судебного разбирательства) умер2. Аналогичная картина прослеживается и в плане обеспечения прав и законных интересов по- терпевшего; в случае невозможности участия в уголовном процессе, его интересы могут отстаивать представитель потерпевшего, его близкие родственники.

В ходе расследования следственные органы подчас сталкиваются с серьезными проблемами, выражающимися, например, в длительном проведении ревизии на предприятии (учреждении), или, что особенно

1 Хотя из данного правила есть исключения, например, когда причиной смерти могло бы быть убийство либо самоубийство, или несчастный случай.

2 Архив Кировского РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 96/517.

53

болезненно для практиков, несвоевременном получении заключения эксперта, либо сама экспертиза требует большого объема времени на ее проведение. В таких ситуациях приостановление уголовного дела невозможно, поскольку реальному участию обвиняемого ничто не угрожает. Нельзя забывать и том, что если допустить перерыв в производстве предварительного следствия, который может растянуться на месяцы, по данным основаниям, то обвиняемый, если он арестован, будет продолжать находиться под стражей. А как быть с обоснованием продления срока содержания по стражей? Выход, на наш взгляд, не в приостановлении следствия, а в возбуждении ходатайства о продлении его срока.

Прежде чем перейти к характеристике института приостановления предварительного следствия, необходимо определиться в термино- логии. Закон употребляет различные определения: «приостановление производства по делу» (ч. 3 ст. 124, п. 11 ч. 1 ст. 211 УПК РСФСР), «приостановление уголовного дела» (ст. 287 УПК РСФСР), «приоста- новление дознания» (ст. 124 УПК РСФСР), «приостановление следст- вия» (ст. 195 УПК РСФСР) и др.

Использование термина «приостановление производства по уго- ловному делу» («приостановление уголовного дела») при характери- стике рассматриваемого института, в целом, можно признать допустимым, но за рядом существенных оговорок.

Производство по делу есть совокупность различных видов дея- тельности, отличающихся по содержанию, характеру, объему, субъектам её осуществления.

Как известно, работа по возбуждённому уголовному делу может носить как процессуальный, так и непроцессуальный характер, примером чему может служить оперативно-розыскная деятельность. Поэтому, употребляя термин «приостановление производства по делу», следовало бы всякий раз указывать, что речь идет только о процессуальной, а не иной деятельности. В противном случае может сложиться ошибочное мнение о том, что нормы УПК, регулирующие рассматриваемый институт, распространяются и на другую деятельность, нося-

54

щую, например, административный или оперативно-розыскной харак- тер, и осуществляемую в рамках конкретного уголовного дела.

В тоже время не всякая деятельность, урегулированная нормами уголовно-процессуального права и включаемая в понятие «производст- во по уголовному делу», может быть приостановлена. Мы имеем в виду, прежде всего, дознание (как проведение неотложных следственных действий, а не упрощенное следствие), протокольную форму досудебной подготовки материалов и др.

С другой стороны, термином «приостановление производства по уголовному делу» охватываются несколько стадий уголовного процес- са: предварительного расследования, назначения дела к слушанию, су- дебного разбирательства, и оперирование им потребует всякий раз ого- ворок - о какой стадии идет речь. Объясняется это тем, что и количество, и наполнение оснований приостановления варьируется в зависимости от движения уголовного дела от одной стадии к другой, о чем будет сказано ниже.

Иначе говоря, «приостановление производства по уголовному делу» шире понятия «приостановления предварительного следствия».

Более актуальной видится соотношение понятий «приостановление следствия» и «приостановление расследования». Мы употребляем указанные термины как равнозначные по следующим причинам.

Как известно, предварительное расследование, то есть деятельность компетентных органов, направленная на установление обстоятельств, указанных в ст. 68 УПК РСФСР, осуществляется в двух основных формах - дознания и предварительного следствия.

1) Дознание по делам, по которым предварительное следствие обязательно, не может прерываться (приостанавливаться) априори. В уголовно-процессуальной литературе данный вопрос решен таким об- разом давно и однозначно1. Аргументация следующая:

объем компетенции органов, осуществляющих данный вид доз-

1 Шатило К. Д. Приостановление дознания и предварительного следствия. М., 1963. С. 7.

55

нания, ограничен проведением неотложных следственных действий, и сама деятельность заканчивается составлением постановления о на- правлении дела следователю;

жесткий срок, установленный для дознания с обязательным  предварительным следствием - не более 10 дней - по определению не  может прерываться или продляться;

п. п. 1, 2 ст. 195 УПК РСФСР предусматривают в качестве одного из  условий приостановления привлечение лица в качестве обвиняемого.  Решение данного вопроса не относится к компетенции органа дознания  по делам с обязательным следствием;

по делам, приостановленным по п. п. 1 и 3 ст. 195 УПК РСФСР одно  из условий - окончание срока, установленного для предварительного  следствия, а не для дознания рассматриваемой формы.

В силу указанных выше причин, по нашему мнению, дознание с обязательным предварительным следствием не может приостанавли- ваться.

2) Более принципиальным видится вопрос о возможности приос- тановления дознания без обязательного предварительного следствия. Хотя в ст. 124 УПК РСФСР и говорится о такой возможности, нам кажется, что это противоречило бы и смыслу самого УПК, и собственно предназначению дознания.

По мысли законодателя дознание данного вида является упрощенной формой предварительного расследования и призвано заменить предварительное следствие по несложным делам. При этом специфиче- ский характер дознания данного вида (или, если говорить точнее, уп- рощенного следствия) отражается и на статусе лица, его осуществ- ляющего. Так, фактически теряется процессуальная самостоятельность, присущая следователю, но не дознавателю, что негативно отражается на работе по приостановленным делам. Кроме того, нельзя обойти вниманием и тот факт, что квалификация лиц, осуществляющих пред- варительное следствие, на порядок выше, чем у дознавателей. Мы при- держиваемся точки зрения на упрощенное производство, высказанной

56

Т. В. Трубниковой, суть которой сводится к наличию таких критериев как ускоренность и процессуальная экономия1. И то, и другое по отношению к дознанию без предварительного следствия присутствует: сокращенный срок - 1 месяц, отсутствие некоторых формальностей, характерных для предварительного следствия (неознакомление с мате- риалами дела потерпевшего, гражданского истца и т.д.), призванных сэкономить и время, и силы.

Суть несложной формы предварительного расследования (упрощенного досудебного производства) вкратце сводится к тому, что если процесс расследования усложняется (по любым причинам), то она должна быть заменена на обычный порядок, т. е. предварительное следствие. Прокурор в таких случаях наделен правом заменить менее сложную форму досудебного производства на более сложную. Причем обратный переход - замена следствия дознанием - в принципе невозможен.

Отсюда следует, что если в ходе расследования по делу возникают препятствия, указанные в ст. 195 УПК РСФСР (отсутствие обвиняемого либо его неустановление), то дознание, по нашему мнению, должно не приостанавливаться, а заменяться более продуктивной формой - предварительным следствием, в рамках которого, возможно, удастся устранить названные препятствия без временного прекращения производства по делу. Особенно это актуально при приостановлении дела по п.п. 1 и 3 ст. 195 УПК РСФСР.

Исходя из изложенного, мы в данной работе используем термины «приостановление предварительного следствия» и «приостановление предварительного расследования» как равнозначные, оставляя в по- следнем случае дознание за рамками рассматриваемого института.

Вопрос о понятии и сущности приостановления предварительного следствия в уголовно-процессуальной литературе и по сей день является дискуссионным.

1 Трубникова Т. В. Теоретические основы упрощенных производств. Томск, 1999. С .44-47

57

Приостановление предварительного следствия институт многогранный, известный достаточно давно - еще Устав уголовного судопроизводства 1864 г. упоминает о «приостановке уголовного преследования»1, хотя, заметим, должного внимания ему не уделялось вплоть до II половины XX столетия, результатом чего было «упрощенное» понимание его сущности и назначения - долгое время он даже не рассматривался процессуалистами в качестве самостоятельного института. Достаточно симптоматичен в этом плане взгляд, высказанный М. С. Сг^отошчш, считавшим приостановление одной из форм окончания расследования2.

Лишь к 1950-60-м г.г. сформировалось единое мнение по данному, вопросу как о самостоятельном институте уголовно-процессуального права, но не более3. Большинство отечественных процессуалистов понимали под приостановлением лишь перерыв в производстве процессуальных действий в силу невозможности осуществления рас- следования по указанным в законе основаниям4.

Так, в частности, М. А. Чельцов определяет приостановление как «временный перерыв ведения дела вследствие физической или юриди- ческой невозможности продолжать его в настоящее время»5. Переры- вом в производстве следствия называет его В. А. Стремовский6. Ряд авторов понимает приостановление чуть шире7.

Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин считают, что «приостановление

1 Подробнее вопрос освещался в главе I.

2 См.: Строгович М. С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 314.

’ См., например, Дубинский А. Я. Приостановление дознания и предварительного следствия. Киев, 1964. С. 7. Даже М. С. Строгович изменил свою позицию и согласился с мнением большинства процессуалистов. (См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М, 1958. С. 335.).

4 См., например: Давыдов П. М., Сидоров Д. В., Якимов П. П. Судопроиз водство по новому УПК РСФСР. Свердловск, 1962. С. 202;

5 Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М, 1962. С. 329.

6 См.: Стремовский В. А. Глава IX в кн.: Уголовный процесс. Воронеж, 1958. С. 221.

7 Савицкий В. М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием. М., 1965. С. 223; Царев М. И. Глава IX в кн.: Дознание и предвари тельное следствие. М., 1965. С. 121 и др.

58

предварительного следствия представляет собой лишь временный пе- рерыв в ведении дела, временное несовершение по нему следственных действий благодаря специальному постановлению, вынесенному самим следователем по указанному в законе основанию»1.

М. С. Строгович указывал, что приостановление уголовного дела связано с возникновением обстоятельств, препятствующих окончанию предварительного следствия, и что «приостановление предварительного следствия означает, что следственные действия больше не производятся»2.

Приведенные определения института приостановления предвари- тельного следствия не совсем удачны. К примеру, М. А. Чельцов по расшифровывает, что же следует понимать под «физической или юри- дической невозможностью» продолжения расследования. Можно лишь догадываться, что речь идет о случаях «приостановки» уголовного преследования по УУС. Однако, следует признать, что в силу неопреде- ленности под этим выражением можно подразумевать также и основа- ния, влекущие прекращение уголовного дела, а слова «временный пе- рерыв ведения дела» не выражают всей сущности этого института.

В принципе, определение приостановления предварительного следствия как «временного перерыва» отражает сущность рассматриваемого явления, но все же содержит ряд существенных недостатков.

Во-первых, сам термин «перерыв» уже включает в себя категорию «временности» (непостоянства). Другое дело - время, на которое прерывается следствие, но и оно при приостановлении имеет свои пре- делы: либо момент отпадения оснований, либо - окончание сроков дав- ности, указанных в ст. 78 УК РФ.

Во-вторых, указанный перерыв затрагивает скорее формальную сторону, нежели содержательную, поскольку следователь (во взаимо- действии с органом дознания) должен продолжать деятельность, на-

’ Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. 268.

2 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С. 335.

59

правленную на разрешение задач уголовного процесса: розыск скрыв- шегося обвиняемого, установление умышленного характера уклонения последнего от явки в органы следствия, принимать меры, направленные на обеспечение возмещения потерпевшим (гражданским истцам) причиненного преступлением ущерба, и т.п.

Принятие такого определения приостановления (как перерыва в производстве по делу) может привести к возникновению иллюзии о том, что вся дальнейшая работа следователя по приостановленному делу замирает. Очевидно, что это далеко не так, но в среде практических работников такая позиция достаточно распространена. Так, из 142 следователей г. Томска и г. Красноярска, подвергнутых анкетированию, 98 человек (65 %) считают, что после вынесения постановления о при- остановлении, об объявлении розыска и об избрании меры пресечения (если обвиняемый скрылся) деятельность следователя заканчивается, а последующая работа ложится на плечи органов дознания, которым да- ются соответствующие поручения. Безусловно, такая практика требует порицания. Однако это говорит и о необходимости более четкой рег- ламентации института приостановления со стороны законодателя.

По нашему мнению, перерыв является лишь одним из признаков, характеризующим приостановление предварительного расследования. Причем, суть такого перерыва отнюдь не сводится к прекращению (пусть и на время) процессуальной деятельности, вызванной объективно существующей невозможностью следователя продолжить и закончить в установленный срок расследование по делу в связи с отсутствием обвиняемого (либо лица, подлежащего привлечению в качестве та- кового).

Определение сущности приостановления предварительного следствия затруднительно без ответа на вопрос: всякая ли процессуальная деятельность прекращается и невозможна по приостановленному делу? Казалось бы, по смыслу ст. 198 УПК РСФСР, ответ ясен - конечно, всякая. Однако это не совсем так.

Во-первых, в ст. 198 фактически налагается запрет на проведение следственных действий, но не процессуальных, которые, как извест-

60

но, гораздо шире первых.

Во-вторых, в уголовно-процессуальном законе заложено некое противоречие: с одной стороны не разрешается проводить следственные действия (ст. 198), а с другой - на следователя налагается обязанность устранять препятствия, вызвавшие приостановление предварительного следствия.

Определенность по этим вопросам позволит полнее уяснить сущность рассматриваемого явления.

Действия по нивелированию причин, повлекших приостановление  предварительного следствия, могут быть только процессуальными. По  нашему убеждению, деятельность следователя по уголовному делу  носит исключительно процессуальный характер: возложение на него  иных функций противоречило бы его роли и назначению в уголовном  процессе.

Буквальное толкование ст. 198 УПК РСФСР существенно сужает круг  процессуальных действий, которые может производить следователь по  приостановленному делу, поскольку за рамками остаются следственные  действия. Однако это вовсе не значит, что можно проводить любые  другие, кроме следственных, действия. Здесь круг еще больше сужается,  т. к. выполнение требований ст. ст. 196 и 197 УПК РСФСР,  ограничивает следователя в выполнении только таких действий, которые  направлены на устранение возникших препятствий (розыск и  обнаружение обвиняемого, установление лица, подлежащего  привлечению в качестве обвиняемого, и др.), а не, к примеру, на соби- рание доказательств виновности, установление характера и размера  ущерба, причиненного преступлением и т. д. То есть, другими словами,  следователь может выполнять только те действия, которые ему бы не  пришлось осуществлять, протекай развитие событий по уголовному  делу в нормальном русле (лицо, виновное в совершении преступления,  установлено, обвиняемый не скрывается, разыскан, не страдает никаким  заболеванием). И именно поэтому такие действия носят исключительный  характер.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что после приоста-

61

новления предварительного следствия прерывается не вся процессу- альная деятельность. В целом верная установка закона об устранении следователем причин приостановления уголовного дела требует кон- кретизации, ибо в противном случае на практике под них будет «под- гоняться» очень многое1.

Более полное (хотя и не отличающееся по сути от предыдущих) определение института приостановления предварительного следствия дает С. М. Кургинян. «Под приостановлением предварительного след- ствия, - пишет он, - понимается регламентируемый нормами уголовно- процессуального права перерыв в расследовании в связи с выбытием из уголовного процесса обвиняемого, который как субъект уголовно- правовых и уголовно-процессуальных отношений по различным при- чинам не может принять участие в доказывании, либо в связи с неус- тановлением виновного, когда событие преступления установлено, ис- черпаны все предусмотренные законом средства для завершения след- ствия и истек срок, отведенный законом на его производство»2.

Особенностью приведенного определения является указание на то, что приостановление предварительного следствия связано с отсутствием в уголовном процессе обвиняемого.

Вместе с тем. С. М. Кургинян в своем определении не характеризует направленность этого института и его цели, не указывает, что приостановление предварительного следствия означает в то же время возложение обязанности на следователя принять меры к устранению причин, обусловивших приостановление уголовного дела, для быст- рейшего его возобновления и окончания расследования.

Другие авторы, в частности Л. М. Репкин, говорят о необходимости включения в определение понятия приостановления следствия такого признака как активная деятельность следователя, органа дознания и прокурора, осуществляемая после приостановления и направленная

1 Конкретные мероприятия изложены в § 3 главы III.

2Кургинян С. М. Приостановление и возобновление предварительного следствия и прокурорский надзор за соблюдением законности в этой деятельности: Дисс… канд. юрид. наук. - М., 1967. С. 46.

62

на установление местонахождения обвиняемого и раскрытие преступления1. Полнее определяет приостановление В. М. Быков, который включает в него фактические обстоятельства, указанные в законе, исключающие возможность участия обвиняемого в уголовном процессе, а также временный вынужденный характер перерыва в производстве следственных действий при расследовании уголовных дел, во время которого следователь обязан принять меры, главным образом, непроцессуального характера к устранению обстоятельств, послуживших основанием для приостановления предварительного следствия с целью его последующего возобновления и окончания расследования2.

Вслед за В. М. Быковым многие авторы рассматриваемый институт стали воспринимать как «…установленную уголовно-процессуальным законом особую, исключительную (выделено нами. - А. /77.) процессуальную форму, применяемую по сравнительно небольшому числу уголовных дел3.

В целом, соглашаясь с таким подходом, считаем необходимым сделать ряд существенных замечаний.

Во-первых, вызывает возражение утверждение об узости круга дел, приостанавливаемых на стадии предварительного следствия. Анализ статистики за последние 9 лет (с 1992 по 2000 г.г.) показывает, что количество приостановленных уголовных дел (по отношению к нахо- дящимся в производстве) варьируется в пределах 30-40 %, т. е. приос- танавливается практически каждое третье уголовное дело - а это ог- ромная цифра. Более того, практически на каждое оконченное (т. е.

1 Репкин Л. М. Приостановление предварительного следствия. - Волгоград, 1971. С. 11.

2 См.: Быков В. М. Деятельность следователя со приостановленным делам: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Свердловск, 1972. С. 12.

1 Быков В. М., Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу. М., 1978. С. 7. См. также: Ленский А. В. Досудебное (предварительное) производство в современном уголовном процессе России и его эффективность. Томск, 1998. С.95-96; Патов Н. А. Процессуальные и организационные основы производства по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Автореф. дисс… канд. юрид. паук. М., 1997. и др.

63

направленное в суд или прекращенное) дело приходится одно приос- тановленное! Хотя постепенно положение улучшается, тем не менее, приведенные данные не могут не удручать, и наглядно свидетельствуют о том, что для следственной практики приостановление обыденное явление.

Таблица 1

Приостановление уголовных дел по Красноярскому краю (в %, по

годам)

Годы 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 По отношению к нахо- дящимся в производстве, в % 46,7 43 37,2 33,5 32,5 31 29,4 31,8 32,8 По отношению к окон- ченным, в % 111 102 88,6 79,7 77,4 73,2 68,3 76,6 79,9 Во-вторых, принципиальным видится вопрос о рассмотрении приостановления предварительного расследования в качестве исключи- тельной процессуальной формы. Полагаем, что такой взгляд должен быть оценен критически по следующим причинам.

Безусловно, приостановление обладает специфическими чертами, присущими только этой процессуальной форме, которые позволяют отграничить его от других институтов. Однако это отнюдь не свиде- тельствует об исключительности данной формы. Ведь следуя логике сторонников данной позиции, необходимо рассматривать, например, и прекращение уголовных дел как выпадающий из общего правила атрибут уголовного процесса. Но в уголовно-процессуальной науке такая постановка вопроса всерьез не обсуждается.

Приостановление производства по делу есть обычный порядок, урегулированный нормами уголовно-процессуального права. Он может применяться (и применяется) по любому делу, досудебное производство по которому осуществляется в форме предварительного следствия, независимо от категории преступлений.

Кроме обозначенных выше, в литературе встречаются иные взгляды по данному вопросу. Так, диссертантом была сделана попытка рассмотреть приостановление предварительного следствия в качестве процессуального акта, выражающего решение уполномоченного на то

64

должностного лица о наличии объективных препятствий для продол- жения и окончания производства по делу, вызванных отсутствием де- факто (п. п. 1, 2 ст. 195 УПК РСФСР) или де-юре (п. 3 ст. 195 УПК РСФСР) фигуры обвиняемого, и о временном отказе от дальнейшего ведения дела1. Этим процессуальным действием (актом) компетентного органа подводятся промежуточные итоги по делу: фиксируются соб- ранные данные об обстоятельствах совершенного преступления, приво- дятся сведения о лицах, причастных к преступлению, доказательства его совершения конкретным лицом, объясняются причины своевременного нераскрытия преступления и разыскания скрывшегося от следствия обвиняемого, указываются основания приостановления и т.д. Особое значение приобретает такой акт в случае приостановления производства по делу вследствие неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, поскольку доля прекращенных уголовных дел по ч. 5 ст. 195 УПК РСФСР и п. 3 ст. 5 УПК РСФСР (за истечением давностных сроков) достаточно велика, а итоги (пусть и промежуточные) являются, по сути, отправной точкой для поста- новления о прекращении уголовного дела.

Необходимо также отметить, что приостановление по делу не может рассматриваться и как форма окончания предварительного следствия, а также как форма разрешения дела по существу, т. к. отсутствие реальной возможности участия в производстве по делу обвиняемого оставляет нерешенными задачи уголовного судопроизводства. Если производство по делу ведется в отношении одного обвиняемого, то движение уголовного процесса временно прекращается, если же по делу имеется несколько обвиняемых, то производство по делу в отношении одного из них не может сопровождаться перерывом в расследовании в отношении иных обвиняемых, в связи с чем следователь должен выделить в отдельное производство приостанавливаемое дело.

1 См.: Шагинян А. С. Институт приостановления производства по уголовным делам: история и современность//Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сб. материалов научно-практической конференции. Ч. 1. Красноярск, 1998. С. 123-128.

65

Учитывая изложенное выше, можно подвести некоторые проме- жуточные итоги. Указанные точки зрения полностью не отражают со- держания приостановления производства по делу на стадии предвари- тельного расследования. Характеризуя приостановление как институт, имеется в виду, на наш взгляд, прежде всего, понятие, являющееся от- правным для всех остальных определений. Ведь и перерыв в производ- стве следственных действий, и процессуальная форма, и процессуаль- ный акт (действие) - проявления института, форма реализации норм, входящих в институт приостановления уголовного дела. Раскрывая данные понятия, мы так или иначе определяем институт. Но только раскрытие со всех сторон дает нам целостное представление о явлении. Отсюда и не вызывает сомнений, что приостановление - это и «вре- менное неосуществление следственных действий», и «предусмотренный законом порядок», и «акт специально уполномоченных государством органов, в котором подводится определенный итог предшествующей работы по делу». Но если мы попытаемся отдельные определения рас- пространить на весь институт, на что собственно они и претендуют, то выявится их дефектность.

Вопрос о сущности будет освещен неполно без определения назначения приостановления предварительного следствия. По этому поводу в литературе высказаны различные суждения.

По мнению К. Д. Шатило, рассматриваемый институт «служит осуществлению основной задачи при расследовании преступлений - установлению объективной истины в каждом деле, а также способствует полному раскрытию всех обнаруженных преступлений, установлению лиц, виновных в его совершении, и их наказанию. Предварительное следствие и дознание приостанавливаются не для того, чтобы их потом можно было прекратить»1.

Отчасти противоположная точка зрения высказана М. В. Королевым, убежденным, что «приостановление производства по делу, при всех условиях, - явление негативное, весьма нежелательное для вы-

ЧНатило К. Д. Приостановление дознания и предварительного следе гния. М., 1963. С.5-6.

66

полнения задач, стоящих перед уголовным судопроизводством (ст. 2 УПК РСФСР). В результате приостановления окончить в оптимально кратчайший срок расследование не представляется возможным, в связи с чем нарушается и обычный порядок производства по делу»1.

Мы не можем согласиться ни с той, ни с другой позицией по ряду причин.

Во-первых, приостановление предварительного следствия по свой природе не способствует, а напротив - осложняет процесс расследования, поскольку нарушается нормальное развитие всего уголовного су- допроизводства, в результате чего становится невозможным направление в суд уголовного дела или его прекращение (кроме случаев истечения срока давности).

В контексте позиции, высказанной К. Д. Шатило, правильнее го- ворить о способствовании решению задач уголовного процесса приме- нительно к институту возобновления уголовных дел.

Во-вторых, негативная оценка назначения рассматриваемого ин- ститута не может носить столь безапелляционного характера. Не вы- зывает сомнений, что чаще всего приостановление свидетельствует о недостатках в работе органов, ведущих предварительное следствие. Это касается, прежде всего, приостановления уголовных дел по таким ос- нованиям, как неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, и сокрытие обвиняемого. Почти в половине (47%) изученных уголовных дел приостановленных по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР имелись сведения, в том числе и полученные оперативно- розыскным путем, о вероятной виновности конкретных лиц в совер- шении преступлений, а некоторые из них даже привлекались в качестве подозреваемых, но на этом всё и ограничивалось, дальнейшая работа не проводилась. Как результат - приостановление расследования. Схожая картина и по делам, приостановленным из-за сокрытия обвиняемых. Чаще всего (в 70 % случаев) следователи предпочитали пере-

1 Королев В. М. Сущность, содержание и правовая регламентация института приостановления предварительного следствия//Следователь, 1998. № 6. С. 38.

67

страховываться, предпочитая аресту более мягкую меру пресечения.

С другой стороны, сложно упрекать следователя в том, что, например, лицо, совершившее преступление, еще до привлечения его в качестве обвиняемого, находясь за рубежами Российской Федерации, затем не возвращается на Родину. Естественно следователь и орган дознания при всем своем желании не могли принять превентивных мер для нейтрализации такого исхода событий. А в том, что обвиняемый тяжело заболел во время следствия, «вины» компетентных органов также нет.

В-третьих, к положительным моментам приостановления можно отнести повышающуюся мобилизацию следователей по раскрытию преступлений. Не случайно уголовно-процессуальный закон требует проведения тех следственных действий, которые возможны в отсутствие обвиняемого. Иначе, после вынесения постановления о приоста- новлении, их производство не допускается.

Кроме того, момент возникновения неустранимых препятствий (невозможность участия обвиняемого) и момент вынесения процессу- ального акта, согласно ст. 195 УПК РСФСР, не совпадает1, что свиде- тельствует о том, что законодатель как бы предоставляет компетентным органам время для завершения максимально возможного объема деятельности.

Необходимо особо отметить, что в советской и постсоветской юридической науке институт приостановления предварительного след- ствия теснейшим образом увязывался со срочностью уголовного про- цесса, и в частности со сроками окончания предварительного следствия - уголовно-процессуальный закон в качестве важнейшего условия ставит истечение процессуального срока, отведенного на расследование. То есть законодатель словно говорит: «Само по себе уклонение обвиняемого от органов следствия или вообще его неустановление вовсе не означают, что производство по делу должно прерваться. Необ-

‘Даже в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого УПК предоставляет следователю право приостанавливать производство до окончания срока предварительного следствия.

68

ходимо подождать, пока закончится срок следствия, а уж затем можно приостанавливать». Нам не совсем понятно, чем вызвана данная уста- новка законодателя. Ведь если речь идет о сомнении в целесообразности приостановления до окончания установленного срока расследования в надежде на обнаружение (установление) обвиняемого и о сти- мулировании следователя к продолжению работы, несмотря на воз- никшее препятствие, то в законе предусмотрено, по нашему глубокому убеждению, другое, более удачное условие - выполнение всех следст- венных действий, возможных в отсутствие обвиняемого.

Поэтому такое жесткое увязывание приостановления досудебного производства со сроками следствия отрицательно сказывается и в практике правоприменителя1, и на определении сущности и назначения исследуемого явления2,

Полагаем, что вопрос о назначении приостановления предварительного следствия видится в несколько ином ракурсе и непосредственно связан с вопросами рационализации уголовного процесса и процессуальной экономии.

Считаем, что проблема рационализации связана не только с дифференциацией уголовного процесса, применением менее сложных процессуальных форм (там где это возможно - например, по несложным делам), но и с временным прекращением производства по делу в силу объективной невозможности, ибо продолжение в таких случаях уголовно-процессуальной деятельности приводит, к излишним процессу- альным затратам..

Попытаемся обосновать данный тезис «доказательством от обратного». Если исходить из того, что по делу складывается ситуация, когда следователь не может закончить расследование должным образом - передать в суд или прекратить дело, то всякий раз необходимо

1 Подробнее об этом в будет § 1 главы III.

2 Заметим, что УУС не знал сроков производства по делу, т. е. процессуаль ная деятельность «останавливалась» не потому, что заканчивалось время, отпу щенное для расследования и необходимо было принимать какое-то решение по де лу, используя формулу: «продолжать - невозможно (нет обвиняемого), прекратить - нет законных оснований, значит - приостановить».

69

продлять сроки следствия и ждать отпадения обстоятельств, указанных в ст. 195 УПК РСФСР (п. п. 1-3). Каждый раз необходимо выполнять организационную и техническую работу (составлять ходатайства о продлении срока расследования, направлять их вышестоящему проку- рору и т. д.). Немаловажно и обоснование возбуждения такого хода- тайства. То есть на решение указанных вопросов тратятся время и силы следователя. В частности, изучение практики показало, что следователи прокуратуры теряют на этом до пяти дней, а следователи МВД - до восьми - десяти.

Таким образом, в данной ситуации следователь фактически прерывает свою работу - отсутствие обвиняемого объективно не дает ему возможность завершить расследование - и должен создавать иллюзию производства предварительного следствия, или, иначе говоря, тратить силы, средства и время впустую. Более того, многим следователям это «на руку», поскольку формально увеличивается нагрузка.

Избежать этого, помимо прочего, можно приостановив предварительное следствие.

Процессуальная экономия, в том числе и сроков, нам видится и сквозь призму права следователя приостанавливать дело до истечения отведенного на расследование времени. Такое право предусмотрено в п. 2 ст. 195 УПК РСФСР и означает, орган, ведущий процесс, столкнув- шись с непреодолимым препятствием (болезнь обвиняемого) и выполнив все необходимые следственные действия, выносит постановление о приостановлении предварительного следствия. Тем самым момент фактического и процессуального (формального) приостановления мак- симально сближается.

Более того, когда возникает необходимость возобновить производство по делу (обвиняемый выздоровел, или нужно провести дополнительные следственные действия), следователю не нужно обращаться к прокурору для установления дополнительного срока расследования в соответствии со ст. 133 УПК РСФСР.

Учитывая это, мы предлагаем распространить правило о досрочном
приостановлении и на остальные основания приостановления

70

предварительного следствия.

В этой связи нам могут возразить, что право досрочного приос- тановления повлечет массу нарушений закона, поскольку нерадивые следователи воспользуются этой «лазейкой» и будут приостанавливать дела при первой же возможности.

Считаем такие опасения напрасными. Предусмотренное уголовно- процессуальным законом важнейшее условие - выполнение всех воз- можных в отсутствие обвиняемого следственных действий, а также принятие нашего предложения о получении согласия прокурора для приостановления производства по делу поставит надежный заслон на пути вынесения незаконных и необоснованных постановлений о при- остановлении.

Учитывая внушительную цифру приостановленных дел (каждое третье) решение поставленного вопроса имеет важное, прежде всего, прикладное значение. Приостанавливая следствие, органы, отвечающие за его проведение, должны получить возможность перераспределить людские ресурсы и средства, направив их на раскрытие и расследова- ние других преступлений.

Показателен и в то же время настораживает тот факт, что по данным интервьюирования следователей районных прокуратур и РОВД г. Красноярска (всего - 142 человека), предназначение института приостановления предварительного следствия видится большинством из них как один из способов продления сроков предварительного следствия (соответственно 54 % и 81 %)1. В приватных беседах была выяснена «технология» такого продления. Следователь выносит поста- новление о приостановлении производства по делу (как правило - по п. 3 ст. 195), но, поскольку он фактически не успевает уложиться в от- веденный срок, т. е. выполнить все возможные следственные действия (а это одно из условий вынесения соответствующего процессуального

1 Что касается огромного процента (81 %) в среде следователей ОВД, считающих приостановление «обходным» способом продления сроков следствия, то объяснение достаточно прозаичное: следователям прокуратуры проще пролить срок-следствия у «своего прокурора, чем милицейским работникам.

71

акта), надзирающий прокурор справедливо отменяет данное постанов- ление как незаконное, возобновляет следствие и на основании ч. 4 ст. 133 УПК РСФСР устанавливает дополнительный срок расследования до 1 месяца.

С учетом вышеизложенного, можно дать следующее определение. Приостановление предварительного следствия - это процессуальный акт (действие) уполномоченного на то должностного лица, выра- жающий решение о наличии объективных препятствий - основа- ний, исчерпывающий перечень которых закреплен в законе - для продолжения и окончания производства по делу, вызванных от- сутствием, де-факто или де-юре, фигуры обвиняемого, и о вре- менном отказе от производства следственных и иных процессу- альных действий, за исключением тех из них, что необходимы для устранения препятствий, вызвавших перерыв, и направленный на рационализацию досудебного производства.

Таким образом, можно прийти к выводу, что приостановление предварительного следствия явление многогранное и выражается в том, что:

а) это решение следователя, оформленное в виде письменного процессуального акта - постановлении приостановлении предвари тельного следствия. Как известно, регламентированный УПК порядок - одна из форм реализации принципа законности. Только при наличии оснований, исчерпывающий перечень которых должен быть закреплен в уголовно-процессуальном законе, и выполнении условий, дело может быть приостановлено. В противном случае оно будет незаконным и подлежит отмене.

б) сохраняется активный характер деятельности лиц, ведущих следствие, по нейтрализации обстоятельств, повлекших приостановле ние дела. Формулировка ст. 198 УПК РСФСР («приостановленное предварительное следствие возобновляется … после того, как отпали (выделено нами. - А. Ш.) основания для приостановления …») может создать иллюзию, что причины «силою вещей», сами по себе исчезают. Очевидно, что это далеко не так. Даже по делам, приостановленным

72

из-за иного тяжкого заболевания обвиняемого, где отпадение препятст- вия к полноценному продолжению и окончанию производства по делу - выздоровление обвиняемого, казалось бы никак не связано с деятель- ностью следователя, последний, по нашему глубокому убеждению, должен активно, к примеру, следить как за выздоровлением обвиняе- мого, так и затем, чтобы тот не уклонялся от лечения. То есть временно прекращается основная процессуальная деятельность, а та, что на- правлена на устранение обстоятельств, повлекших приостановление - продолжается. С одной стороны, закон установил верное, в целом, пра- вило о продолжении работы и после приостановления, однако, по су- ществу, требует от следователя производства розыскных действий, ко- торые он по смыслу уголовно-процессуального закона и, исходя из своего процессуального назначения не может, да и не должен выпол- нять. Деятельность следователя по приостановленному делу носит процессуальный и отчасти организационный (контрольный - по от- ношению к органам дознания, которым даны отдельные поручения) характер. С другой стороны, из общего правила о запрете производства следственных действий, необходимо сделать исключение и разрешить компетентным органам осуществление тех из них, в результате которых будут установлены обстоятельства, способствующие отпадению оснований приостановления.

в) законодатель связывает решение о приостановлении предвари- тельного следствия с отсутствием в уголовном деле обвиняемого (или лица, которое должно быть привлечено в качестве такового). Обвиняе- мый - это центральная фигуре в уголовном процессе, весьма важный участник уголовно-процессуальной деятельности, наделенный значи- тельным объёмом прав, предоставленных ему законом в целях обеспе- чения права на защиту и интересов личности в соответствии с Консти- туцией Российской Федерации (ст. ст. 2, 18. 49 и др.). Иными словами, неустранимые препятствия, влекущие приостановление предваритель- ного следствия могут быть связаны лишь с одним фактом - отсутствием реальной возможности участия в процессе фигуры обвиняемого. Все другие обстоятельства, временно задерживающие нормальный ход

73

уголовного процесса, по нашему мнению, не могут и не должны рас- сматриваться в качестве оснований для приостановления предвари- тельного расследования. Именно поэтому нельзя принять предложение П. С. Элькинд о предоставлении следователю права приостанавливать производство по делу «в случае тяжкого заболевания потерпевшего, когда дальнейшее расследование уголовного дела без него невозмож- но»1.

г) принятие должностным лицом решения о приостановлении предварительного следствия и облачение его в форму процессуального акта есть проявление процессуальной самостоятельности следователя, даже с учётом нашего предложения о получении согласия прокурора на приостановление дела. Помимо подведения промежуточных итогов - доказанность события преступления, виновности обвиняемого (если он установлен), предполагаемая квалификация деяния по соответствующей статье УК, решение вопроса о вещественных доказательствах, мере пресечения и т. п. - постановление о приостановлении предварительного следствия как процессуальное действие являет собой решение о «замораживании» движения от одной стадии к последующей в целом уголовного дела или в отношении какого-либо обвиняемого. Более того, указанное процессуальный акт неизбежно влечет за собой определенные правовые последствия, затрагивая интересы и других участников процесса, например, потерпевшего, о чем будет сказано позже.

1 См.: Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967. С. 187-188. Справедливости ради отметим другое, в целом верное предложение П. С. Элькинд, высказанное там же, о приостановлении производства по делу «в случае зимовки обвиняемого и его участие в деле временно невозможно», что достаточно актуально, на наш взгляд, в условиях «бескрайней» России. Данное основание в видоизмененной формулировке нашло отражение и в п. 3 ст. 229 проекта УПК Российской Федерации, внесенного на рассмотрение ГД ФС Российской Федерации во втором чтении.

74

§ 2. Понятие и система оснований приостановления производства

по делу

В процессуальной науке неоднократно высказывались различные взгляды на понятие основания уголовно-процессуального решения.

Так, П. А. Лупинская писала, что «… надо различать необходимый уровень знаний о фактических основаниях решения, который может и не достигать истины, и наличие совокупности данных, достигнутых для принятия решения. Эти практические данные, имеющиеся в деле, проверенные и оцененные лицами, принимающие решение, составляет основание принимаемого решения, обеспечивают их законность и обоснованность»1.

Ряд авторов полагает, что под основанием необходимо понимать не доказательства, а доказанность фактических обстоятельств, состав- ляющих его содержание. При этом отмечается, что средство достижения необходимого результата не могут заменить самого результата, а именно доказанности фактических обстоятельств, с наличием или от- сутствием которых закон связывает принятия процессуального реше- ния2.

С. А. Шейфер рассматривает правовые основания относительно следственных действий и понимает под ними «совокупность преду- смотренных уголовно-процессуальным законом условий, дающих право произвести то или иное действие»3.

Позиция других авторов сводится к разграничению юридических решений и их правового основания, каковыми выступает наличие при- знаков юридического состава в конкретных обстоятельствах дела, а также фактических оснований решений, т.е. самих этих обстоятельств,

1 Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содер жание и формы. - М: Юридическая литература, 1976. С. 115.

2 См.: Карнеева Л. М. Доказывание в советском уголовном процессе и осно вание процессуальных решений//Сов. гос-во и право. 1980. № 10. С. 87-90 и др.

1 Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 1981. С. 8.

75

служащих базой для установления фактических оснований и, в свою очередь, выводящихся из фактических данных (сведений). Последнее можно назвать информационным основанием процессуальных реше- ний.

Следует отметить, что в юридической литературе, применительно к тем или иным процессуальным действиям неоднократно подчеркивалось, что в качестве основания принятия конкретного процессуального решения должны выступать, прежде всего, фактические данные. Так, В.Н. Жогин и Ф.Н. Фаткуллин, исследуя основания привлечения к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, пришли к выводу, что ими служат «конкретные фактические данные, придающие этому понятию вполне определенное объективное (материальное) содержа- ние»1.

Зинатуллин 3. 3. под основанием принятия решения о применении той или иной меры пресечения понимает «совокупность конкретных реальных фактических данных (доказательств), свидетельствующих о необходимости предотвращения ненадлежащего поведения об- виняемого (подозреваемого)»2. Схожую позицию занимают и другие авторы3.

Подобный подход прослеживается и у законодателя: УПК РСФСР, указывая на основания конкретных процессуальных решений, чаще всего говорит о доказательствах. К примеру, ст. 108 УПК РСФСР, предусматривает, что дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на при- знаки преступления. Ст. 143 гласит: «При наличии достаточных доказа- тельств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении

1 Жогин Н. В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1966. С. 185.

2 Зинатуллин 3. 3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффектив ность. — Казань, 1961.

3 См., например: Перлов И. Д. Кассационное производство в советском уго ловном процессе. — М: Юридическая литература, 1968; Познанский В. А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. Саратов: изд-во Саратовского ун-та, 1978. и др.

76

преступления, следователь вносит мотивированное постановление
о привлечении лица в качестве обвиняемого» и т.п.

В процессуальной литературе большинство авторов связывают приостановление именно с наличием (наступлением) таких обстоя- тельств, которые препятствуют дальнейшему производству по уголовному делу1. В частности, В. А. Моршинин под основанием приостановления предварительного следствия понимает «предусмотренные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, факты объективной действительности, которые временно препятствуют дальнейшему расследованию уголовного дела»2.

Считаем, что такое достаточно общее определение не раскрывает сущности поставленной проблемы, поскольку не всякое имеющееся (наступившие) обстоятельство, мешающее завершению производства по делу в предусмотренные законом сроки, дает основание для приостановления следствия.

На наш взгляд, при определении рассматриваемого явления следует исходить не только из законодательного закрепления исчерпы- вающего перечня конкретных обстоятельств, но и из неких начал, ха- рактерных черт приостановления предварительного следствия.

Во-первых, любое основание приостановления следствия должно замыкаться на единственном участнике уголовного процесса - лице, привлеченном (подлежащим привлечению) в качестве обвиняемого, но не потерпевшим, свидетеле и т.д.

Во-вторых, основание приостановления следствия может быть лишь длительное (не кратковременное) отсутствие обвиняемого в уго- ловном процессе, но не результатов того или иного процессуального действия (экспертизы, ревизии и т.п.)

1 См., например: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. II. С. 141; Шатило К. Д. Приостановление дознания и предварительного следствия. М, 1963. С. 137 и др.

2 Моршинин В. А. Основания и условия приостановления предварительного следствия в уголовном ироцессе//Материалы конференции по итогам научно- исследовательской работы за 1969 г. - Свердловск, 1970. С. 137-139.

77

Тезис о том, что отправным моментом приостановления является отсутствие в деле только процессуальной фигуры обвиняемого (но не других участников процесса) можно подкрепить с позиции универ- сальности института приостановления предварительного следствия. Несомненно, приостановление производства всегда носит исключи- тельный характер, поскольку возникшие препятствия (невозможность участия обвиняемого в уголовном процессе) носит непреодолимый ха- рактер, о чем было сказано выше. При том «универсальность» приос- тановления следствия из-за отсутствия обвиняемого заключается в том, что им охватываются все категории уголовных дел, вне зависимости от характера совершенного правонарушения и подследственности, т.е. основания и порядок приостановления едины для любых дел о любом. преступлении. Очевидно, что при всех особенностях расследования, скажем, убийств и краж, не нужно устанавливать отдельные правила приостановления производства по делам о преступлениях против жизни и здоровья личности или против собственности.

Следуя же логике сторонников критикуемой позиции, мы будем вынуждены разделить дела, находящихся в производстве, как мини- мум, на две группы, для каждой из которой закреплялись бы отдельные случаи (обстоятельства), влекущие перерыв в процессуальной дея- тельности, что противоречит, по нашему мнению, сущности и назначе- нию института приостановления предварительного следствия. Так, по делам о некоторых преступлениях, в частности, приобретении и хране- нии наркотических средств (ст.228 УК РФ), дезертирство (ст. 338 УК РФ) и др., по определению не бывает потерпевшего, а по делам в по- лучении взяток подчас ни одно лицо не допрашивается в качестве сви- детеля.

Таким образом, под основанием приостановления предварительного следствия следует, понимать достоверно подтвержденное совокупно- стью фактических данных (доказательств) исключительное, т.е. свя- занное с невозможностью участия, обвиняемого в уголовном процессе, обстоятельство, закрепленное в уголовно-процессуальном законе.

В современной юридической науке, в том числе и уголовно-

78

процессуальной, широко пользуются термином «система». Им обычно обозначают соответствующим образом упорядоченное множество ка- ких-либо рассматриваемых явлений, предметов и т.п. Причем, понятием системы охватывается не любое множество связанных между собой тот или иной вид упорядоченности по определенным свойствам и связям и обладающим относительно устойчивым единством, которое ха- рактеризуется внутренней целостностью, выражающийся в относитель- ной автономности поведения и (или) существования этого множества в окружающей среде.

Попытаемся показать, почему основания приостановления пред- варительного следствия образуют единую систему, а не существуют ав- тономно.

Во-первых, главным связующим звеном, объединяющим обстоятельства, влекущие приостановление предварительного следствия, выступает невозможность участия в производстве по делу только обвиняемого. Поскольку вопрос освещен в § 1 главы II, полагаем излишним повторное к нему обращение.

Во-вторых, критерием отнесения того или иного обстоятельства к основаниям приостановления предварительного следствия является временный характер невозможности участия обвиняемого. В тех слу- чаях, когда отсутствие обвиняемого в уголовном процессе (на стадии предварительного расследования) стойкий, постоянный характер, то уголовное дело следует не приостанавливать, а прекращать. В под- тверждение приведем примеры из следственной практики.

В. обвинялся в нецелевом расходовании бюджетных средств, получении взяток и злоупотреблении служебным положением в бытность одним из руководящих работников Администрации Красноярского края. В ходе расследования В., находившийся под стражей в СИЗО-1 г. Красноярска, был помещен в больницу (БСМП) после инсульта. Следователь краевой прокуратуры, в чьем производстве находилось данное дело, приостановил предварительное следствие по п. 2 ст. 195 УПК РСФСР. Через две недели у В. был зафиксирован повторный инсульт,
повлекший практически полную парализацию обвиняемого

79

(утрачены способность передвигаться и говорить). Из соображений гу- манности и в силу утраты общественной опасности дело в отношении В. было прекращено1.

Прокуратурой Красноярского края расследовалось уголовное дело, возбужденное 03.11.97 по факту заказного убийства криминального авторитета С. В результате активной работы оперативно-следственной бригады уже через 8 дней были установлены как непосредственные исполнители преступления Т. и К., так и заказчик - Б. Все трое были незамедлительно объявлены в розыск. Однако, спустя четыре дня, в р. Енисей в затопленном автомобиле ВАЗ 21099 обнаружены трупы Т. и К. Вместе с тем, в результате розыскных мероприятий было установ- лено, что Б. скрывается за границей. 03.02.98 предварительное следст- вие было приостановлено. Через месяц после этого по каналам Интер- пола в прокуратуру поступила информация об убийстве в Королевстве Лихтенштейн заказчика (Б.). Проведя необходимые мероприятия по идентификации убитого, следователь прекратил уголовное дело2.

В-третьих, случаи неспособности участия обвиняемого должны быть четко закреплены в законе и не применяться по аналогии. В этой связи вызывает негативную реакцию предлагавшаяся авторами проекта УПК РФ, подготовленного в середине 90-ых гг. Главным правовым управлением Президента РФ, норма, предусматривавшая приостанов- ление предварительного следствия и тогда, когда обвиняемый и «по другим причинам не может участвовать в досудебном производстве». Представляется, что авторы проекта УПК РФ предлагали в данном случае «резиновую» норму, весьма неопределенную, под которую на практике могут подгоняться самые разные причины отсутствия обви- няемого в месте производства следствия, когда требуется не приоста- новление производства по уголовному делу, а принятие необходимых мер к обеспечению участия обвиняемого в предварительном следствии.

С учетом вышеизложенного, предлагаем следующее определение. Система оснований приостановления предварительного следствия

1 Архив прокуратуры Красноярского края. Уголовное дело № 8003645.

2 Архив прокуратуры Красноярского края. Уголовное дело № 7005698

80

  • это совокупность исчерпывающих и закрепленных в законе об- стоятельств, установление в процессуальном порядке одного из которых дает право компетентному органу (должностному лигщ) принять решение о приостановлении дела.

Однако здесь встает вопрос - одинаков ли круг обстоятельств, образующих основания приостановления дела, не варьируется ли он в зависимости от стадии уголовного судопроизводства, на которой при- нимается соответствующее процессуальное решение?

Достаточно распространено в теории и на практике ошибочное мнение об основаниях приостановления уголовного дела на последующих стадиях процесса (назначения дела к слушанию и судебного раз- бирательства): считается, что основания те же, что и на предварительном следствии за исключением случаев неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Однако анализ норм действующего УПК позволяет прийти к несколько иным выводам.

Так, в стадии назначения дела к слушанию, согласно ст. 231 УПК РСФСР, основаниями приостановления производства по делу являются: а) наличие данных, свидетельствующих о том, что обвиняемый скрылся и его местонахождение неизвестно; б) удостоверенное врачом иное тяжкое (не психическое) заболевание обвиняемого, исключающее возможность его участия в судебном заседании. Таким образом, узость круга обстоятельств, выступающих основанием приостановления уголовного дела по ст. 231 УПК РСФСР, по сравнению со стадией предварительного расследования выражается в отсутствии следующих: 1) неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого; 2) психическое заболевание обвиняемого.

Что касается такого обстоятельства как неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, то по данному ос- нованию в стадии назначения дела к слушанию производство не может приостанавливаться, ибо закон запрещает направление дела в суд при отсутствии обвиняемого.

Психическое заболевание обвиняемого как основание приостановления уголовного дела предусмотрено не только п. 2 ст. 195, но и ч.

81

2 ст. 257, однако не указано в ч. 2 ст. 231 УПК РСФСР. На наш взгляд, это неслучайно. Обнаружение на стадии назначения дела к слушанию психического расстройства обвиняемого, о котором не было известно ранее, является основанием для возвращения дела на дополнительное расследование, т. к. только в него можно назначить судебно- психиатрическую экспертизу и установить, страдает ли обвиняемый временным или хроническим душевным заболеванием, лишило ли оно его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, нуждается ли обвиняемый в принудительном лечении. В со- ответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. № 1 “О судебной экспертизе по уголовным делам”1 на стадии назначения дела к слушанию экспертиза не может быть назна- чена и проведена.

Применительно к стадии судебного разбирательства уголовно- процессуальный закон (ст. 257 УПК РСФСР) предусматривает прак- тически тот же круг обстоятельств, служащих основаниями приоста- новления дела, что и на предварительном расследовании, за исключе- нием случаев иеустановления лица, подлежащего привлечению в каче- стве обвиняемого. Проблема рассмотрена выше, поэтому повторное к ней обращение считаем нецелесообразным.

Отсюда можно сделать вывод: хотя содержание (наполнение) от- дельных оснований приостановления по существу едино для упомяну- тых стадий, причем связующим элементом выступает отсутствие (не- участие) в производстве по уголовному делу процессуальной фигуры обвиняемого (подсудимого), система оснований приостановления про- изводства по делу не совпадает. Именно поэтому считаем невозможным приостановление уголовного дела в случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению жалобы на нарушение прав и свобод граждан уголовным законом, примененном или подлежащим применению в данном уголовном деле (ч. 2 ст. 234 проек- та УПК РФ) на досудебных стадиях, и, наоборот, допускаем возмож-

1 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1971 г. № 2.

82

ность приостановления производства по делу в стадии судебного раз- бирательства1.

Характеристика системы оснований приостановления предвари- тельного следствия оказалась бы неполной, обойди мы вниманием во- прос о возможности расширения круга обстоятельств, влекущих пере- рыв в движении уголовного дела.

Ряд авторов выступали против расширения на практике перечня оснований приостановления. Так, М. С. Строгович писал: «… следствие может быть приостановлено только по одному из указанных трех ос- нований, и недопустимо приостановление по каким-либо иным осно- ваниям. Поэтому должно быть признано противоречащим закону при- остановление следствия ввиду таких обстоятельств, как выбытие важ- ного свидетеля, незаконченность ведомственного обследования поме- щения, в котором совершено преступление, и т. п.»2.

В теории уголовного процесса защищается и иная точка зрения, согласно которой приостановление уголовных дел (по п. п. 1 и 2 ст. 195 УПК РСФСР) возможно по аналогии в случаях а) когда органам следствия известно, что местом пребывания обвиняемого является зи- мовка, однако навигация в ближайшее время не предвидится; б) когда тяжело заболел потерпевший, а дальнейшее расследование без него не- возможно3.

Некоторые авторы предлагают внести соответствующие изменения в ст. 195 УПК РСФСР. Например, В. Доценко указывает на то, что, порой, ни одно из предусмотренных законом оснований приостановления производства по делу не подходит для возникшей в деле ситуации и предлагает дополнить уголовно-процессуальный закон указаниями на невозможность проведения следственных действий в случае 1) стихийных явлений природы (наводнения, паводки, землетрясения и т. п.); 2) проведения повторных ревизий и судебно-бухгалтерских

1 Подробнее вопрос рассмотрен в § 3 главы III.

2 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. II. С. 142.

3 Элькинд П. С. Указ. соч. С. 187-188.

83

экспертиз, требующих длительного времени1. Н. И. Порубов предложил ввести в качестве основания приостановления производства по делу назначение стационарной судебно-психиатрической экспертизы2. Д. И. Дергай предлагает предусмотреть в законе возможность приоста- новления расследования в связи с длительной болезнью потерпевшего и невозможностью для эксперта дать заключение о тяжести телесных повреждений3.

Представляется, что могут рассматриваться в качестве оснований приостановления предварительного следствия только обстоятельства объективной невозможности участия обвиняемого в процессе произ- водства по делу, в частности, когда действует непреодолимая сила или когда обвиняемый находится в труднодоступном месте (на зимовке, в экспедиции и т. п.).

Необходимо отметить, что круг обстоятельств, образующих систему оснований приостановления предварительного следствия, не есть категория статическая, установленная раз и навсегда. Мы разделяем точку зрения о динамичном характере ситуаций, влекущих приоста- новление предварительного следствия, поскольку реальность неизбежно будет диктовать свои условия, и в этом вопросе в том числе. Перечень оснований приостановления производства по делу может (иногда и должен) изменяться, но, в любом случае, варьирование возможно лишь в определенных рамках, границах. Ключевыми элементами, на наш взгляд, являются следующие:

Субъект принятия решения о приостановлении предварительного  следствия (следователь либо прокурор);

Отсутствие в деле де-факто или де-юре обвиняемого (а не других  участников уголовного процесса);

1 Доценко В. Регламентация приостановления производства по делу//Соц. законность. 1983. №11. С. 49.

2 Порубов Н. И. Научная организация труда следователя. - Минск, 1970. С. 206.

3 Дергай Б. И. Некоторые вопросы совершенствования предварительного расследования//Проблемы совершенствования законодательства и правопримени тельной деятельности в СССР. - Минск, 1983. С. 333.

84

Обеспечение возможности обжалования  заинтересованными  лицами (потерпевшим, защитником, гражданским истцом и др.) про  цессуального акта о приостановлении предварительного следствия  прокурору или в суд.

Подводя краткий итог, отметим, что действующий уголовно- процессуальный закон (п. п. 1-3 ст. 195 УПК РСФСР) предусматрива- ет следующие основания приостановления:

когда обвиняемый скрылся от следствия или суда;

когда по иным причинам не установлено его место пребывания;

в случае психического заболевания обвиняемого;

иного тяжкого заболевания обвиняемого;

когда не установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве  обвиняемого.

§ 3. Характеристика отдельных оснований приостановления

предварительного следствия

Решение о приостановлении дела как уголовно-процессуальный акт должно быть законным и обоснованным, т.е. покоиться на указанном в законе основании и именно на том, которое в данном конкретном случае нашло обоснование собранным по делу фактическим данным. В связи с этим важное значение приобретает исследование суще- ственных признаков и свойств каждого предусмотренного законом основания приостановления производства по делу с тем, чтобы, во- первых, внести ясность в понимание, и, во-вторых, способствовать применению их на практике.

Остановимся на социально-правовой характеристике каждого конкретного основания приостановления производства по делу в от- дельности.

Уклонение обвиняемого от следствия

Как уже отмечалось, в п. 1 ст. 195 предусмотрено два самостоя-

85

тельных основания приостановления производства по делу:

когда обвиняемый скрылся;

когда по иным причинам не установлено его место пребывание.

Следственная практика свидетельствует о том, что по п.1 ст. 195 УПК РСФСР приостанавливается значительное число уголовных дел.

Таблица 2

Приостановление уголовных дел по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР в

Красноярском крае

Годы 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 Всего дел 1796 2374 2401 2174 1996 1790 1445 1679 1903 По отношению к общему числу приостановленных дел, в % 4,2 5,6 6,8 6,7 6,3 6,1 5,3 5,1 7,4 О числе скрывшихся в стране преступников свидетельствует и то, что за шесть месяцев 1999 года органами внутренних дел разыскан 67481 преступник или 62,6 % от числа находившихся в розыске.

Достаточно высокий процент приостановленных п. 1 ст. 195 связан, как правило, с тем, что прокуроры проявляют чрезмерную осторожность при даче санкции на арест, а следователи ОВД не проявляют принципиальности при решении вопроса о задержании подозреваемого в порядке ст. 122 УПК РСФСР и избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемым о обвиняемым, которые в последующем ходе предварительного следствия скрываются от следствия и суда.

Характеризуя данное основание, отмечаем некоторую неудачность формулировки п.1 ст. 195 УПК РСФСР, поскольку определяется основание приостановления дела в стадии предварительного расследования, а основания приостановления дела в стадии назначения дела к слушанию и судебного разбирательства названы особо в других стадиях (ст. ст. 231 и 257 УПК), то излишним представляется указание в п.1 ст. 195 УПК на уклонение обвиняемого не только от следствия, но и от

86

суда. Поэтому применительно к стадии предварительного следствия это основание правильнее было бы сформулировать следующим образом: «когда обвиняемый скрылся от следствия». И наоборот, применительно к стадиям назначения дела к слушанию и судебного разбирательства рассматриваемое основание приостановление производства по делу следовало бы сформулировать так: «когда обвиняемый скрылся от суда».

Для правильного разрешения вопроса о приостановлении уголовного дела в случаях, когда обвиняемый скрылся от следствия или суда, важное значение приобретает вопрос о том, какого обвиняемого считать скрывшимся от следствия или суда. В соответствии со ст. 46 УПК РСФСР обвиняемым признаётся лицо, в отношении которого устанав- ливаются в законом порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Выходит, обвиняемым скрывшимся от следствия и суда, следует считать лицо, которое скрылось (по буквальному тол- кованию закона) после вынесения постановления о привлечении в ка- честве обвиняемого с постоянного или временного места жительства в целях уклонения от уголовной ответственности. Но в следственной практике немало случаев, когда лицо до вынесения постановления о привлечении в качества обвиняемого скрывается от следствия, например, сразу же после совершения преступления (такая картина прослеживается по 28% изученных дел, приостановленных по п. 1 ст. 195). Можно ли такое ли такое лицо считать скрывшимся от следствия? По этой проблеме в литературе высказаны различные суждения.

Вопрос о скрывшемся обвиняемом от следствия или суда в уголовном процессе не может быть правильно разрешён без предварительного уяснения понятия лица, совершившего преступление и скрывшегося от следствия или суда, в уголовном праве (ст. 78 УК РФ). Уже отмечалось, что в соответствии с указанной статьей уголовного закона течение срока давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, скроется от следствия или суда. По нашему мнению, трактовка понятия лица, скрывшегося от следствия или суда, должна основываться на одних и тех же исходных положениях

87

как в теории уголовного права, так и в теории уголовного процесса.

Вопрос об уяснении термина «лицо, скрывшееся от следствия или суда», а также о правовых последствиях уклонения в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве и в следственно- судебной практике на различных этапах развития государства решался неоднозначно1.

Точка зрения, согласно которой скрывшимся от следствия и суда следует считать только лиц, которые были привлечены в качестве обвиняемого или подозреваемого, высказывается и наши дни. Напри- мер, И. И. Горелик пишет, что «лицо считается скрывшимся от следствия или суда, если оно скрылось в то время, когда по делу уже нача-

1 Так, в ст. 22 УПК РСФСР 1922 г. было предусмотрено, что сроки давности удваиваются, если лицо, совершившее преступление, скрывается от следствия или суда. В циркуляре Верховного суда РСФСР №71 от 21 апреля 1922г. было разъяснено, что давностные сроки удваиваются лишь в случаях, когда преступник скрылся после того, как был привлечён к следствию или дознанию или ему было предъявлено обвинение в определённом преступлении. Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924г. (ст.205) в первоначальной редакции не предусматривали приостановление течение давиостного срока, как не содержали упоминание о сокрытии лица, совершившего преступление, от следствия или суда. В соответствии со ст.10 Основных начал уголовного законодательства 1923г. условия применения срока давности признавалось: а) если за всё это время не было никакого производства или следствия по данному делу; б) если при том совершивший преступление, покрываемое давностью, не совершил за указанный срок какого-либо другого, однородного или не менее тяжкого преступления. Союзным республикам было предоставлено право понижать давностные сроки по отдельным видам преступлений, наказуемых но закону ниже одного года лишения свободы.

Постановлением ЦИК СССР от 25 февраля 1927г. «Об изменении Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик» ст. 10 Основных начал была изменена. В ней теперь было предусмотрено, что течение давности покрывается, если совершивший преступление, либо скроется от следствия или суда; исчисление давностных сроков в этих случаях начинается со дня совершения второго преступления или со дня возобновления приостановленного производства. В первоначальной редакции УК РСФСР 1926г. также не имелось указание о лицах, скрывшихся от следствия или суда (ст. 14).

Постановление ЦИК и СНК от 6 июня 1927г. «Об изменении Уголовного Кодекса РСФСР» редакции 1926 года ст. 14 УК была приведена в соответствии со ст. 10 Основных начал уголовного законодательства в редакции постановления ЦИК СССР от 25 февраля 1927г.

88

лось следствие и ему об этом известно, т.к. было предъявлено обвинение или применена мера пресечения или по другим обстоятельствам1.

Под уклонением также понимаются умышленные действия обвиняемого, направленные на уклонение от следствия или суда и выразившееся избранной в отношении него меры пресечения, обязательства о явке по вызовам и сообщение о перемене места жительства2.

Такое понимание лица, скрывшегося от следствия или суда, тео- ретически уязвимо и практически неприемлемо, ибо не содействует усилению борьбы с лицами, уклоняющимся от уголовной ответствен- ности. Разумеется под скрывшимся от суда могут пониматься лишь лица, которым в установленном законе порядке было предъявлено об- винение, избрана мера пресечения или отобрано обстоятельство о явке в суд по вызовам о перемене места жительства, а также когда этому лицу были предъявлены материалы дела в порядке ст.201-203, 415 УПК. Что же касается лиц, скрывшихся от следствия, то круг таких лиц, по нашему мнению, должен быть более широким.

Закрепляя правило, согласно которому течение давностного срока приостанавливается, когда лицо, совершившее преступление скрывается от следствия или суда, законодатель исходил из предположения о более высокой общественной опасности такого лица. При прочих равных условиях вряд ли можно усмотреть разницу в общественной опасности лица, виновного в совершении преступления, один из которых, совершив преступление, скрывается непосредственно с места про- исшествия, а другой - после задержания, избрания меры пресечения или предъявления обвинения. В том и другом случае это лицо не об- наруживает раскаяния в содеянном, не желает нести уголовную ответ- ственность, скрываясь, препятствует осуществлению правосудия. В том и другом случае лицо, виновное в совершении преступления, предпри- нимает различные действия, направленные на то, чтобы затруднить

1 Комментарий к Уголовному кодексу Белорусской ССР. - Минск, 1986. СИЗ.

2 Спиридонов А. П. Прекращение производства по приостановленному делу вследствие истечения сроков давности//Правоведение, 1989. № 5. С.80.

89

своё обнаружение, нередко меняет своё имя и фамилию, прибегая к подделке различных документов и т.п. Всё это свидетельствует о том, что нет серьёзных оснований не считать скравшимися от следствия тех, кто совершив преступление, сразу же скрывается с места происшествия, меняет место жительства, переходит на нелегальный образ жизни, не ожидая задержания, избрания меры пресечения или предъявления обвинения. Поэтому мы присоединяемся к точке зрения тех, кто под скрывшимися от следствия (или суда) понимает лиц, которые скрылись до предъявления обвинения, а также обвиняемых, нарушивших избранную в отношении их не связанную с лишением свободы меру пресечения или совершивших побег из-под стражи, и задержанных в порядке ст.122 УПК РСФСР в качестве подозреваемых, совершивших побег из-под стражи.

Существует мнение, что скрывшимся от следствия (или суда) признаётся лицо, в отношении которого установлено, что оно проживает под чужой фамилией или вообще без прописки, систематически переезжает с место на место и т.п. Некоторые авторы отмечают, что «факты, взятые в отрыве от целей и мотивов, которыми руководствовалось лицо, совершая то или иное действие, не всегда даёт возможность точно определить, скрывается ли это лицо, совершая то или иное действие, не всегда возможно точно определить, скрывается ли это лицо от следствия или нет»1.

С последней точкой зрения следует, пожалуй, согласиться. Нельзя отнести лицо к категории скрывшегося, если оно, например, после совершения преступления переменило место жительства по уважи- тельным мотивам, не имея цели избежать уголовной ответственности.

Не может считаться скрывшимся также лицо, если оно не предприняло никаких действий, направленных на уклонение от уголовной ответственности, но по тем или иным обстоятельствам не было при- влечено к уголовной ответственности, хотя было известно следственным органам и на него объявлен розыск.

1 Репкин Л. М. Приостановление предварительного следствия. - Волгоград, 1971. С. 14.

90

Факт, что обвиняемый скрылся, должен быть достоверно установлен справками с места жительства и работы или учёбы о долгом его отсутствии, показаниями свидетелей и т.д. Причём скрывшимся от следствия и суда следует считать лицо, которое умышленно совершает действия, направленное на сокрытие места своего пребывания с целью избежания уголовной ответственности.

В юридической литературе справедливо различают понятия «сокрытие» и «уклонение» лица от явки к следователю или в суд, понимая под последним невыполнение требований о явке без уважительных причин, но без принятия активных мер к тому, чтобы его местонахождение осталось неизвестным правоохранительным органам. Если первое является основанием для приостановления производства по делу, то второе влечёт иные процессуальные последствия (привод обвиняемого в порядке ст. 147 УПК РСФСР, избрание или изменение меры пресечения на более строгую ст.89 и 101 УПК РСФСР, отложение дела слушания ч.2 ст.257 УПК РСФСР).

При принятии процессуального решения о приостановлении про- изводства по рассматриваемому основанию, следует иметь ввиду, что обвиняемый может скрываться от следствия:

непосредственно с места происшествия либо по прошествии небольшого промежутка времени, но до наступления событий, указан- ных в п. п. 2, 3, т. е. когда органам предварительного следствия, как правило, ещё неизвестно о совершении преступления. Это характерно в случаях совершения особо тяжких преступлений (умышленных убийств, изнасилований и др.). Так, вечером 27 мая 1998 г. в сквере детсада в г. Томске была изнасилована несовершеннолетняя И. Тем не менее, в органы милиции потерпевшая обратилась лишь через 8 дней, и то потому, что были обнаружены признаки заражения венерической болезнью (гонорея). 4 июня возбуждено уголовное дело по п. п. «а», «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ. В ходе проведения неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий были установлены ве- роятные преступники - граждане Таджикистана А. и М. Постановление о привлечении в качестве обвиняемых датировано 12-м июня,

91

но предъявить обвинение не представилось возможным, так как было установлено, что А. и М. через 3 дня после совершения преступления выбыли на родину. 4 августа 1998 г. дело было приостановлено по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР1.

по получении сведений о том, что лицо заподозрено в совершении  данного преступления, хотя в отношении него органами следствия ещё  не применялись меры процессуального принуждения. Разновидностью  являются случаи, когда лицо скрывается после допроса в качестве  свидетеля, а на самом деле - фактически заподозренного, не будучи,  естественно, взятым под стражу. Прокуратурой Ермаковского района 6  ноября 1999 г. возбуждено уголовное дело в отношении гр-кн Б.,  являвшейся заместителем директора леспромхоза, по факту хищений в  особо крупном размере. После первого же допроса в качестве свидетеля,  во время которого, судя по заданным вопросам, следователь дал ей  понять, что подозрение в совершении данного преступления ложится на  неё, Б. выехала в г. Красноярск, где следы теряются. 29 ноября Б.  привлечена в качестве обвиняемой, а 6 марта производство по делу  приостановлено, т. к. розыск не принес положительных результатов2.

лицо скрывается, совершив побег из-под стражи (при задержании в  порядке ст. 122 УПК РСФСР либо при избрании меры пресечения в  виде заключения под стражу в порядке ст. 90 УПК РСФСР).

Сокрытие от следствия или суда возможно также после привлечения лица в качестве обвиняемого. Разграничение случаев сокрытия от следствия до предъявления или после предъявления обвинения важно в практическом отношении, поскольку от этого зависит оценка степени эффективности работы органов предварительного следствия. Если лицо скрывается до предъявления ему обвинения, то это происходит вне воли и желания следователя и не может свидетельствовать о недостатках деятельности следователя. И наоборот, применительно к лицам, скрывшимся от следствия или суда после предъявления обви-

1 Архив прокуратуры Кировского района г.Томска. Уголовное дело № 62/98.

2 Архив прокуратуры Красноярского края. Уголовное дело № 8000113.

92

нения, целесообразно применить меру пресечения, как правило, в виде заключения под стражу, что следователи делают не всегда.

Надо иметь в виду и то, что сокрытие после предъявления обвинения как основание приостановления производства по делу может иметь место как в стадии предварительного расследования, так и в стадиях назначения дела к слушанию и судебного разбирательства.

Случаи же активного уклонения от следствия до предъявления обвинения в качестве основания приостановления производства могут иметь место только в стадии предварительного расследования.

Неизвестность (неустановление) местопребывания обвиняемого

Согласно п. 1 ст. 195 УПК другим основанием приостановления предварительного следствия является ситуация, когда по иным причи- нам не установлено место пребывание обвиняемого. Применительно к случаям приостановления производства по делу в стадиях назначения дела к слушанию и судебного разбирательства такого основания по общему правилу не может иметь места.

В соответствии со ст. 98 УПК в отношении обвиняемого применяется какая-либо мера пресечения, у обвиняемого отбирается обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства. При протокольной форме судебной подготовки материалов в соответствии с ч.2 ст. 415 УПК РСФСР у правонарушителя отбирается обязательство являться по вызовам органов дознания и суда и сообщать им о перемене места жительства. Поэтому в случаях, когда по вызову обвиняемый или правонарушитель не является в орган дознания или суд, а также он меняет место жительства, не сообщив им об этом, данное обстоятельство является нарушением им меры пресечения или обязательства, что свидетельствует об активном его уклонении от дознания или суда.

Неизвестность места нахождения обвиняемого по причинам, не связанным с его сокрытием от следствия, может быть вызвана как пра- вомерными его действиями после совершения преступления, так и по

93

причинам, не зависящим от его воли. Например, лицо, совершившее преступление, будучи убеждённым, что об его преступной деятельности органам следствия неизвестно, отправилось в длительную командировку в другую местность, на сезонные работы, долгосрочный отпуск, взято под стражу по другому делу, помещено на лечение в больницу и т. д. А в этот период органом предварительного следствия добыта достаточная совокупность доказательств, свидетельствующих о совершении этим лицом преступления и вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. В подобных случаях конкретное местопребывание обвиняемого нередко бывает неизвестно, и без специальных розыскных мер установление его невозможно, как и невозможен вызов обвиняемого для предъявления ему обвинения и его допроса. При таком случае дальнейшее производство по уголовному делу невозможно, чем и объясняется необходимость приостановления его в отношении данного обвиняемого.

В подобных случаях поведение обвиняемого не влечёт в отличие от случая, когда он скрылся от следствия, приостановление течения срока давности.

Такая ситуация характерна при производстве предварительного расследования по уголовным делам о злостном уклонении от уплаты алиментов на содержание детей (ст. 157 УК РФ).

Лицо, уклоняющееся от уплаты алиментов на содержание детей, чаще всего, покидая место жительства детей и их матери, умышленно не сообщает судебному исполнителю о месте жительства и работы, предпринимая нередко иные действия, направленные на сокрытие своего местопребывания и работы, а также заработка. Поэтому нередки случаи, когда в отношении лица, уклоняющегося от уплаты алиментов на содержание детей, возбуждено уголовное дело по признакам ст. 157 УК РФ, вынесено постановление о его привлечении в качестве обвиняемого, избрана мера пресечения и объявлен розыск, однако обвиняемый не может рассматриваться как скрывшийся от следствия или суда по причинам, рассмотренным в предыдущем подпараграфе . Приведём пример: 4-го марта 1998 г. Кировским РОВД г. Красноярска возбужде-

94

но уголовное дело по факту злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей С. К моменту возбуждения дела местонахождение С. не было известно1. По подобным делам местонахождение лица, совер- шившего преступление, бывает неизвестно на протяжении всего досу- дебного производства, компетентные органы изобличают его и привле- кают к уголовной ответственности «заочно». В этих случаях дознаватель знает, кем совершено преступное деяние, но с самого начала не имеет сведений, где находится это лицо, не говоря уже о том, что и обвиняемый может не знать, что совершенное им преступление раскрыто и его привлекли к ответственности в качестве обвиняемого.

Неизвестность местонахождения обвиняемого может быть связана с тем, что в момент совершения преступления это лицо находилось в командировке в данной местности, было без определённого места жительства и занятий, но при этом органам следствия удалось получить бесспорные доказательства, свидетельствующие о совершении преступления данным лицом.

Психическое заболевание обвиняемого

Следующее основание, влекущее приостановление предварительного следствия, в практике правоприменителя встречается не так часто, как другие. Доля дел, приостановленных по п. 2 ст. 195 УПК РСФСР, хоть и не столь объемна, но все же в определенной степени стабильна, и даже имеет тенденцию к росту (см. таблицу).

Таблица 3

Приостановление уголовных дел по п. 2 ст. 195 по Красноярскому краю

Годы 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 Всего дел 303 332 400 359 383 311 415 597 712 По отношению к общему числу приостановленных дел, в % 0,8 0,8 1Д 1,1 1,2 1,3 1,5 1,8 2,8 Рассмотрим вначале понятие психического заболевания обви-

1 Архив Кировского РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 196/98.

95

няемого как основание приостановления предварительного следствия.

Трактовка характера психического заболевания в качестве основания приостановления, по нашему мнению, может быть правильно дана лишь с учетом положений уголовного (ст. 81 УК РФ) и уголовно- процессуального (ст. ст. 403-413 УПК РСФСР) законов.

Прежде всего, основанием к приостановлению производства по делу может быть лишь такое психическое заболевание обвиняемого, которое наступило после совершения преступления, но до вынесения приговора. Следовательно, обвиняемый совершил преступление в состоянии вменяемости, т. е. он был способен отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими.

Согласно ст. 81 УК РФ, лицо, у которого после совершения пре- ступления наступило психическое расстройство, лишающее его воз- можности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания, а лицо, отбывающее наказание, освобождается от дальней- шего его отбывания. Таким лицам суд может назначить принудительные меры медицинского характера.

Практика чаще встречается со случаями обострения имеющегося у лица хронического или временного расстройства психической деятельности после совершения им преступления, влекущего утрату обвиняемым способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими.

При этом временные расстройства психической деятельности в одних случаях носят относительно затяжной (длительный) характер, а обвиняемый в том состоянии представляет опасность для окружающих и нуждается в принудительном лечении. В других же случаях рас- стройства психической деятельности носит скоротечный характер. В таком состоянии обвиняемый не представляет опасности для окру- жающих, лечение его возможно в обычных условиях, без применения принудительных мер медицинского характера.

Принципиальное значение для следственно-судебной практики

96

имеет уяснение вопроса о том, когда и при каком психическом заболе- вании предварительное следствие должно заканчиваться составлением постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 199 УПК РСФСР), а когда и при каком заболевании производство по делу должно быть приостановлено на основании п. 2 ст. 195 УПК РСФСР. В следственной практике нет ясности, надо ли по делу выносить постановление о приостановлении предварительного следствия и одновременно с этим постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 199 УПК РСФСР).

Рассмотрим вначале, подлежит ли приостановлению предварительное следствие в связи с психическим заболеванием, которое наступило после совершения преступления и повлекло утрату обвиняемым способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, либо дело может приостанавливаться только при временном психическом заболевании, которое не повлекло утраты им способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими?

Так, Л. Захожий и С. Долина писали, что основанием приостановления предварительного следствия может быть лишь такое психическое заболевание обвиняемого, которое, будучи временным, не сопряжено с утратой им способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими. В отношении лиц, заболевших после совершения преступления временным расстройством деятельности, связанным с утратой способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, дело, по их мнению, не приостанавливается, а направляется в суд для рассмотрения вопроса о применении принуди- тельных мер медицинского характера1. Такая же точка зрения защи- щается в некоторых учебниках уголовного процесса2.

1 Захожий Л., Долина С. Приостановление расследования при психическом и ином тяжком заболевании //Социалистическая законность, 1980. № 11. С.50.

2 Советский уголовный процесс/Под ред. Б. А. Викторова. - М, 1979. С. 268.

97

Ее следует считать ошибочной, ибо она не вытекает из действующего уголовно-процессуального закона. После совершения преступления обвиняемый может впасть во временное (либо хроническое) психическое расстройство, которое не повлекло утраты им способности отдавать себе отчет в своих действиях ли руководить ими. Выявление на предварительном следствии (либо при дознании) такого заболевания у обвиняемого является лишь основанием для постановки вопроса, не следует ли признать его лицом, страдающим психическим недостатком, и обеспечить ему обязательное участие в деле защитника (п. 3 ст. 49 УПК РСФСР).

Под психическими недостатками лица принято понимать душевную болезнь, временное расстройство душевной деятельности, слабоумие или иное болезненное состояние, не исключающие способности его отдавать себе отчет в своих действиях или руководствоваться ими1.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. «О практике применения судами законов, обеспечивающих об- виняемому право на защиту» правильно разъясняется, что «… под ли- цами, которые в силу своих физических ли психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, следует понимать, в частности, лиц, хотя и признанных вменяемыми, но страдающих постоянным или временным расстройством душевной деятельности, существенным дефектом речи, слуха или другим тяжелым недугом»2.

Под хроническим душевным заболеванием подразумевают психические заболевания, протекающие длительно, имеющие тенденцию к прогрессированию, то есть постепенному нарастанию и усложнению психических расстройств. К хроническим заболеваниям относятся: шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, старческие психозы и

1 См.: Щерба С. П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. М., 1975. С. 21-22 и др.

2 О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986. - М, 1967. С. 808.

98

Понятием «слабоумие» (олигофрения) обозначают все психические заболевания, которые протекают с нарушением интеллектуальной функции как врожденного, так и приобретенного характера.

Стойким и необратимым часто является снижение этих способностей вследствие органических изменений мозга в результате травм, инфекционных и других заболеваний. По степени глубины недоразвития психических способностей различают три вида слабоумия: де-бильность, мибецильность и идиотизм.

Под иным болезненным состоянием понимают расстройство пси- хическое деятельности, не подпадающие под признаки трех выше на- званных заболеваний. Это - стойкие психические отклонения, резуль- тата патологических процессов или, порой, отклонения развития. Примером их являются психопатии, которые определяются как личностные аномалии, свойственные лицу на протяжении всей жизни. При психопатиях одни формы находятся на грани здоровья, другие примыкают к психическим заболеваниям2.

В соответствии с Законом РФ от 02.07.1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (ст. 14) , лицо, совершившее общественно опасное деяние, предусмотренное уго- ловным законом, в случае возникновения сомнений в его психической полноценности, направляется на судебно- психиатрическую экспертизу в порядке предусмотренном уголовно- процессуальным законодательством. Причем, проведение экспертизы обязательно для определения психического состояния обвиняемого или подозреваемого в тех случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими (п. 2 ст. 79 УПК РСФСР). В заключении комиссии экспертов-психиатров должно быть указано, является ли заболевание, возникшее у обвиняемого после совершения

’ См.: Судебная психиатрия. - М., 1967. С. 58-59; Судебная психиатрия. М, 1996. С.53.

2 Судебная психиатрия. - М., 1996. С. 69.

99

преступления, временным расстройством душевной деятельности, хро- ническим, слабоумием или иным болезненным состоянием и нуждается ли это лицо в принудительном лечении в психиатрических больницах с диспансерным наблюдением либо лечение его возможно в иных формах, установленных упомянутым выше законом.

Итак, сказанное свидетельствует о том, что выявление в ходе следствия психического заболевания у обвиняемого, наступившего после совершения преступления и не повлекшего утрату им способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не может служить основанием к приостановлению предварительного следствия (п. 2 ст. 195 УПК РСФСР). Уголовное судопроизводство при этом не приостанавливается, а ведется в обычном порядке, но с обеспечением обвиняемому дополнительных гарантий права на защиту.

Уже отмечалось, что п. 4 ст. 409 УПК предписывает суду при рассмотрении дела о применении принудительных мер медицинского характера каждый раз решать, «не является ли это заболевание вре- менным расстройством душевной деятельности, требующим лишь при- остановления производства по делу».

Это положение закона в следственно-судебной практике было воспринято в том смысле, что при временном расстройстве душевной деятельности обвиняемого производства по делу всегда приостанавли- вается, а при наступлении хронического психического заболевания оно оканчивается составлением постановления о направлении его в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера или вынесением определения о применении такой меры.

П., совместно с М. совершил хищение материальных ценностей на сумму 6420000 неденоминированных руб. Во время предварительного следствия он скрылся, а дело было приостановлено до его розыска. 30 июля 1996 г. П. был задержан и по его делу было возобновлено производство предварительного следствия. В процессе расследования у него развилось временное расстройство душевной деятельности в
форме реактивного состояния, в связи с чем определением

100

суда от 8 марта 1999 г. он был направлен на принудительное лечение, а дело в отношении его вновь было приостановлено. В заключении судебно-психиатрической экспертизы отмечено, что во время рас- следования дела П. заболел душевной болезнью, которая лишила его возможности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. После лечения П. был снова освидетельствован комиссией экспертов, которые признали его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Удовлетворяя протест заместителя. Председателя Верховного Суда РФ, Судебная коллегия по уголовным делам этого суда указала, что в соответствии со ст. ст. 403, 409 и 410 УПК РСФСР суд вправе при доказанности совершения преступления лицом, которое заболело хронической душевной болезнью, лишающей его возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, вынести на основании ст. 81 УК РФ определение об освобождении данного лица от уголовной ответственности (или наказания) и о применении к нему принудительной меры медицинского характера либо о прекращении дела и о неприменении таких мер в случаях, если лицо по характеру совершенного им деяния и своему болезненному состоянию не представляет опасности для общества и не нуждается в принудительном лечении. В упомянутых статьях речь идет о лицах, признанных судебно- психиатрической экспертизой невменяемыми.

Поскольку П. экспертизой признан вменяемым в момент совершения преступления и реактивное состояние у него возникло в процессе предварительного следствия, дело в отношении его органу пред- варительного следствия надлежало производством приостановить по основаниям, изложенным в ст. 195 УПК РСФСР, впредь до оконча- тельного решения экспертизой вопроса о психическом состоянии боль- ного1.

Как видно, Верховный Суд РФ по делу П. встал на точку зрения,
согласно которой применение принудительного лечения в отно-

Бюллетень ВС РФ, 1999. № 20.

101

шении лица, после совершения преступления заболевшего психической болезнью, возможно только при хроническом расстройстве его душев- ной деятельности. Верховный Суд РФ сформулировал положение, со- гласно которому при временном расстройстве душевной деятельности, наступили в ходе предварительного следствия, дело должно приоста- навливаться впредь до окончательного решения экспертизой вопроса о психическом состоянии обвиняемого.

Отклоняя частный протест заместителя Генерального прокурора РФ по делу Ф., привлеченного к уголовной ответственности по п. «в» ст. 105 УК РФ, в направлении на принудительное лечение которого судом было отказано, как заболевшему временным расстройством душевной деятельности во время предварительного следствия, Верховный Суд РФ указал: суд может применить принудительные меры медицинского характера только к тем лицам, которые признаны невменяемыми. При наличии у П. временного расстройства душевной деятельности органы предварительного следствия в соответствии со ст. 195 УПК РСФСР должны были приостановить производство по делу и на основании п. 26 Инструкции «О порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших преступление» направить его на лечение до выздоровления1.

Против сложившегося в следственно-судебной практике подхода, что при временном расстройстве душевной деятельности обвиняемого предварительное следствие приостанавливается, а при хроническом - оканчивается составлением постановления о направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, выступил А. Хомовский2.

Однако большинство процессуалистов разделяют другой подход. Так, С. А. Шишков пишет: «… когда обвиняемый заболел после со-

1 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1992-1999 г.г. - М., 2000. С. 135.

2 См.: Хомовский А. Приостановление производства по деду при временном расстройстве деятельности обвиняемого//Соц. законность, 1970. №6. С. 39-42.

102

вершения преступления хронической, необратимой болезнью, он под- лежит освобождению от наказания, а если психическое расстройство носит временный характер, то уголовное дело лишь приостанавливается до выздоровления больного»1.

В. Шимановский считает, что приостановление дела в связи с психическим заболеванием обвиняемого возможно, если после совер- шения преступления он впал в такое временное расстройство душевной деятельности, которое хотя и повлекло утрату им способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, однако не представляет опасности для общества и не нуждается в принудительном его лечение2.

Когда же обвиняемый по характеру совершенного преступления и своему болезненному состоянию представляет опасность для общества и нуждается в принудительном лечении, предварительное следствие должно оканчиваться составлением постановления о направлении в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительного лечения.

Следует признать, что в юридической литературе, недостаточно разработанным оставался важный вопрос - как поступать следователю, если психическое заболевание лица, совершившего преступление, с од- ной стороны не носит хронического характера, но с другой - требует длительного срока лечения? Ведь следуя буквальному пониманию п. 2 ст. 195 УПК РСФСР и доминирующей позиции процессуалистов, после приостановления производства по делу, если истекли сроки давности (ст. 78 УК РФ), нужно будет выносить постановление о прекращении дела по п. 3 ст. 5 УПК РСФСР. В результате лицо избежит уголовной ответственности, а задачи уголовного судопроизводства останутся нереализованными. Безусловно такая ситуация не может быть признана приемлемой.

1 Шишков С. А. Правовое значение психических расстройств при производ стве по уголовным делам//Советское государство и право, 1988. №12. С.58.

2 Шимановский В. Решения по делу на предварительном следствии при временном душевном заболевании обвиняемого // Социалистическая законность, 1976. №2. С.55.

103

Наиболее удачный выход предложен Ю. К. Якимовичем, который рассматривая проблему сквозь призму разграничения уголовно- процессуальных производств на основные, дополнительные и особые1, в частности, указал, что если «… у лица возникло душевное заболевание после совершения им общественно опасного деяния, задачи основного производства (по уголовному делу) еще не решены, но возникли обстоятельства, препятствующие его дальнейшему развитию. Основное производство приостанавливается до тех пор, пока эти обстоятельства не отпадут. При этом возможны два варианта:

— уголовно-процессуальная деятельность прекращается вообще — производство по делу приостанавливается (ч. 2 ст. 195);

— основное производство приостанавливается, но уголовно- процессуальная деятельность продолжается, поскольку необходимо ре шить вопрос о судьбе лица, в отношении которого велось основное производство.

В последнем случае даже предположительно неизвестно, когда именно исчезнут и исчезнут ли вообще те препятствия, которые повлекли невозможность дальнейшего движения основного производства. Но как только эти препятствия отпадут (допустим, наступит выздоровление больного), вновь возобновится основное производство: суд, отменяя принудительную меру медицинского характера, одновременно решает вопрос о направлении дела для производства дознания или предварительного следствия, привлечения лица в качестве обвиняемого и передачи дела в суд в общем порядке (ст. 413 УПК). Таким образом, происходит приостановление, а затем возобновление основного произ- водства»2.

Полагаем, что такой подход заслуживает поддержки и приведет к повышению эффективности как досудебного производства, так и уго-

1 Подробнее об этом см.: Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные производства. Томск: Изд-во ТГУ, 1991.

2 Ленский А.В., Якимович Ю.К. Производство по применению принудитель ных мер медицинского характера. — М: Юристъ, 1999. С. 12.

104

ловного процесса в целом.

Таким образом, обобщая сказанное выше, считаем, что в случаях, когда на предварительном следствии установлено, что лицо, совершившее преступление в состоянии вменяемости, заболело временным расстройством душевной деятельности и по заключению экспертов- психиатров нуждается в принудительном лечении, выносится поста- новление о приостановлении производства по делу. Вместе с этим сле- дователь выносит постановление о направлении дела в суд для рас- смотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера в порядке п. 2 ст. 405 УПК РСФСР.

Завершая характеристику данного основания, отмстим желательность формулирования и изложения его в соответствующей статье отдельно от другого смежного основания - в связи с тяжким заболеванием лица, совершившего преступление, хотя авторы проекта УПК РФ не разграничивают эти случаи, объединяя их термином «тяжкое забо- левание обвиняемого» (п. 5 ст. 234).

Иное тяжкое заболевание

Как показало изучение конкретных уголовных дел, приостановленных по п. 2 ст. 195, (в общей сложности 48 дел) в 62% случаев предварительное следствие приостанавливалось из-за иного тяжкого заболевания обвиняемого и лишь в 38% - по основанию, рассмотрен- ному в предыдущем подпараграфе.

Упоминание о тяжком заболевании (тяжкой болезни) как основания процессуального решения мы можем встретить также применительно к освобождению осужденного от отбывания наказания по болезни. Согласно ч. 2 ст. 362 УПК РСФСР в случае, если осужденный во время отбывания наказания заболел иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, судья (мировой судья) в порядке, предусмотренном частью первой настоящей статьи, вправе освободить его от дальнейшего отбывания наказания.

Однако, само понятие тяжкого заболевания обвиняемого (осуж-

105

денного) в уголовно-процессуальном законе не раскрывается. Не оха- рактеризовано оно и в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ (СССР). Правда, существует перечень тяжких заболеваний, разрабо- танный ещё МВД СССР применительно к случаям, предусмотренным ст. 362 УПК РСФСР1. В этот перечень включены различные формы туберкулеза и новообразований, болезни эндокринной системы, нервной системы и органов чувств, органов пищеварения, почек, болезни обмена веществ, анатомические дефекты и др.

Тем не менее, приведенные понятие и перечень не могут использоваться в качестве отправного для тяжких заболеваний, которые служат основаниями приостановления предварительного следствия, ибо при приостановлении ключевой элемент - неспособность обвиняемого участвовать в расследовании, а в случаях, предусмотренных ст. 362 - неспособность отбывать наказание. Расследование дела и наказание - разные по содержанию категории, поэтому аналогия в рассматриваемой ситуации недопустима.

Отсутствие четкого указания на категории тяжких заболеваний в уголовно-процессуальном законе вызвало разночтения и в юридической литературе. Так, В. Д. Ломовский предлагал расширить случаи приостановления предварительного следствия, включив в них «иные (а не только тяжкие) заболевания обвиняемого, лишающее его возможно- сти доставления или явки» к органу, ведущему процесс2. Схожей по- зиции придерживался и В. М. Быков, предлагавший вообще изъять слово «тяжкое» из текста п. 2 ст. 195 УПК РСФСР3.

При отсутствии четких критериев разграничения характера заболевания рядовому правоприменителю весьма сложно при приостановлении квалифицировать заболевание как тяжкое либо как «просто» за- болевание. Убеждены, что понятие тяжкого заболевания как медицин-

1 Приказ МВД СССР № 213 от 16.06.1987.

2 Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу в со ветском уголовном процессе. Дисс… канд. юрид. наук. - Л., 1971. С.27

3 Быков В. М. Деятельность следователя по приостановленным делам (кри миналистическое и уголовно-процессуальное исследование). Дисс… канд. юрид. на ук. - Свердловск, 1972. С. 31.

106

ской категории не может, да и не должно расшифровываться в уголов- ном и уголовно-процессуальном законодательстве, а также в разъясне- ниях Пленума Верховного Суда РФ и Указаниях Генерального проку- рора РФ. Представляется, что тяжесть заболевания обвиняемого, на- ступившего как до, так и после совершения преступления, должна оп- ределяться результатами судебно-медицинской экспертизы на основе нормативных актов органов здравоохранения.

Анализ практики показывает, что по данному основанию выносится наибольшее число необоснованных постановлений о приостановлении предварительного следствия - более половины из таких постановлений (57%) отменялись надзирающим прокурором, причем, 2/3 отмен вызваны тем, что обвиняемый хоть и болел, но его болезнь не являлась тяжкой, а 1/3 случаев - в силу того, что болезнь не препятствовала производству с его участием следственных действий.

В свою очередь, основанием приостановления производства по делу может быть лишь такое тяжкое заболевание, которое носит временный, излечимый характер, либо хотя и носит хронический характер, но препятствует участию обвиняемого в уголовном, процессе. Примером последнего может служить такое заболевание, как сахарный диабет (в некритической форме). При этом следует особо обратить внимание, что временное (непостоянное) свойство заболевания не означает его краткосрочность. Так, при заболевании обвиняемого ангиной, сопровождающейся высокой температурой и общей слабостью, лишающей больного возможности передвигаться и отдавать отчет своим действиям, или микроинфаркте следователь должен не приостанавливать производство по делу, а ходатайствовать о продлении сроков следствия.

С другой стороны, предварительное следствие следовало бы при- останавливать в тех случаях, когда обвиняемый является источником длительных инфекционных заболеваний. В этих случаях следствие приостанавливается до выздоровления обвиняемого.

Тем не менее, если в ходе расследования лицо, совершившее пре- ступление, заболело неизлечимой тяжкой болезнью (запущенные онко-

107

логические заболевания, и т. п.), гуманнее не приостанавливать, а пре- кращать уголовное дело вследствие изменения обстановки и утраты им общественной опасности (ст. 6 УПК РСФСР).

Согласно прямому указанию уголовно-процессуального закона факт тяжелого заболевания обвиняемого может рассматриваться как основание приостановления производства по делу только при соответ- ствующем документальном удостоверении врачом, работающем в ме- дицинском учреждении.

Данная формулировка п. 2 ст. 195 УПК РСФСР представляется не совсем удачной в силу ряда причин, что породило неоднозначность в понимании как на практике, так и в теории уголовно-процессуального права.

Во-первых, круг лиц, оказывающих врачебную помощь, в период проведения рыночных реформ многократно расширился, при этом сре- ди них существует определенное количество, мягко говоря, людей не- чистоплотных. Поэтому, логичным представляется подход авторов проекта УПК РФ, прямо указавших на государственную принадлеж- ность врача, что хоть в какой-то мере гарантирует ответственное при- нятие решения о заболеваемости обвиняемого.

Во-вторых, ни действующий УПК РСФСР, ни проект уголовно- процессуального закона не регламентируют форму и порядок такого удостоверения врачом. Некоторые авторы считают допустимым кон- статирование заболевания в любой форме и в любом порядке. Другие этим не ограничиваются. Так, С. М. Кургинян считает, что для оконча- тельного решения вопроса о приостановлении следствия справки врача не достаточно. По его мнению, дело может быть приостановлено только после того, как тяжкая болезнь будет установлена заключением эксперта, а, в свою очередь, основанием для назначения экспертизы может служить справка врача1. Фактически разделяет эту позицию и Б.
А. Алимджанов, который пишет: «… не следует ограничиваться

1 Кургинян С. М. Процессуальные вопросы приостановления предварительного следствия в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемо- го//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 9. М, 1969. С. 83.

108

справкой врача о болезни обвиняемого. Необходимо назначить судеб- но-медицинскую экспертизу»1.

Л. М. Репкин полагает, что если факт болезни очевиден, а ее тяжесть и исход могут быть установлены лечащим врачом, то достаточно справки. В тех же случаях, когда врач единолично не в состоянии оп- ределить природу заболевания, необходимо, по его мнению, проведение судебно-медицинской экспертизы2. Фактически, аналогичную позицию занимает и В. Е. Гущев3.

При решении данного дискуссионного вопроса следует, прежде всего, исходить из того, что сама формулировка п. 2 ст. 195 УПК РСФСР об удостоверении иного тяжкого заболевания обвиняемого врачом, согласуется с действующим Положением об экспертизе временной нетрудоспособности в лечебно-профилактических учреждениях, утвержденным Приказом Минздравмедпрома РФ от 13 января 1995 г. № 5 «О мерах по совершенствованию экспертизы временной нетрудо- способности».

Думается, что понятие «иного тяжкого заболевания» должно увя- зываться с действующими правилами определения временной нетрудо- способности граждан, которые устанавливаются указанным выше По- ложением, а также Инструкцией о порядке выдачи документов, удо- стоверяющих временную нетрудоспособность граждан, утвержденной приказом Минздравмедпрома РФ № 206 от 19 октября 1994 г. Тем более, что невозможность участия обвиняемого на предварительном следствии обуславливается как раз временной нетрудоспособностью в связи с тяжким заболеванием.

1 Алимджанов Б. О приостановлении расследования в случае психического или иного тяжелого заболевания обвиняемого//Общественные науки в Узбекиста не. Ташкент, 1971. № 2. С. 25.; Алимджанов Б. Раскрытие преступления - задача следственных органов. Ташкент, 1975. С. 41.

2 Репкин Л. М. Приостановление предварительного следствия. Волгоград, 1971. С. 51.

л Гущев В. Е. Процессуальные вопросы приостановления производства по уголовному делу на предварительном следствии и в суде. Автореф. дисс… канд. юрид. наук М., 1971. С. 33.

109

Согласно упомянутому Положению об экспертизе временной не- трудоспособности в лечебно-профилактических учреждениях лечащий врач выдает листок нетрудоспособности единолично и единовременно на срок до 10 календарных дней и продлевает его единолично на срок до 30 календарных дней, с учетом утвержденных Минздравмедпромом России ориентировочных сроков временной нетрудоспособности при различных заболеваниях и травмах. Врачи, занимающиеся частной ме- дицинской практикой вне лечебно-профилактического учреждения, имеют право выдавать документы, удостоверяющие временную нетру- доспособность, на срок не более 30 дней. Средний медицинский работ- ник, имеющий право выдавать листки нетрудоспособности, единолично и единовременно выдает его на срок до 5 дней и продлевает до 10 дней, в исключительных случаях, после консультаций с врачом ближайшего лечебно-профилактического учреждения, - сроком до 30 дней.

При сроках временной утраты трудоспособности более 30 дней решение вопроса дальнейшего лечения и продления листка нетрудоспособности осуществляется клинико-экспертной комиссией, назначаемой руководителем медицинского учреждения.

Таким образом, мы видим, что порядок, установленный в уголовно- процессуальном законе, вполне соответствует установленному порядку, и врач самостоятельно вправе удостоверять факт тяжкого заболевания обвиняемого, которое препятствует его участию в уголовном процессе.

Поэтому мы не поддерживаем предложение В. М. Клюковой о включении в текст п. 2 ст. 195 УПК РСФСР дефиниций об обязательном в такого рода случаях проведении судебно-медицинских экспертиз для установления характера заболевания обвиняемого, поскольку это и без того усложнит процесс расследования, а необходимо стремиться к обратному. В данном контексте предпочтительнее говорить о назначении следователем экспертизы в случае сомнения в правильности поставленного врачом диагноза. Однако действующий уголовно- процессуальный закон предоставил следователю широкие полномочия

no

по проведению следственных действий, и специально их оговаривать применительно к приостановлению производства по делу в связи с иным тяжким заболеванием обвиняемого необходимости нет.

Неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве

обвиняемого

Выполнение задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК РСФСР) предполагает обязательное установление, привлечение к уголовной ответственности и участие в расследовании и судебном разбирательстве лица, виновного в совершении преступления.

В п. 3 ст. 195 УПК РСФСР предусмотрены две группы обстоятельств, служащих основаниями приостановления предварительного следствия.

В первую из них входят случаи, когда событие преступления доказано, но в деле отсутствует информация о его совершении определенным лицом, т.е. никоим образом (ни процессуальным, ни оперативно- розыскным, ни другим путем) установить его не удалось. Так, 13 июня 1998 года по факту убийства гражданина Б. прокуратурой Цен- трального района г. Красноярска было возбуждено уголовное дело. В результате следственных действий (осмотра места происшествия, до- просов свидетелей, заключении судмедэкспертов и экспертов- криминалистов) было достоверно установлено насильственное причи- нение смерти Б. (не самоубийство и не несчастный случай), скон- чавшегося от огнестрельного ранения. 13 августа срок следствия был продлен до трех месяцев, однако, несмотря на это, ни одна из версий, выдвигавшихся в ходе расследования, подтверждений не получила. Личные ценные вещи в автомобиле ВАЗ 2106 остались нетронутыми, поэтому убийство с целью ограбления исключалось. Семейно-бытовая версия также не нашла подтверждения - убитый проживал с престарелой матерью, причем в неприватизированной квартире. В ходе оперативно- розыскных мероприятий, в том числе и из агентурных источников, также не было получено сведений, имевших бы значение но делу. Тем ни менее, 12 августа следователем было возбуждено ходатайство о

Ill

продлении срока следствия и санкции прокурора оно продлено до трех месяцев. Однако, в течение месяца также не было получено каких-либо данных, позволяющих сделать вывод о совершении этого преступления конкретным лицом, и 13 сентября уголовное дело приостановлено производством на основании п.З ст. 195 УПК РСФСР.

Вторую группу образуют случаи, когда событие преступления также доказано, лицо, его совершившее известно, но в силу разного рода причин доказательства виновности конкретного лица в совершении преступления, необходимых для предъявления обвинения, собрать не удалось. Как правило, в следственной практике имеет место две наиболее типичные ситуации:

1) Лицо вовлекалось в уголовный процесс в качестве подозре ваемого, но в силу небрежного проведения неотложных следственных действий, плохой работы со свидетелями и др. достаточных данных для предъявления обвинения обвиняемого не оказывается, т.е. логич ной трансформации процессуальной фигуры «подозреваемого» в «об виняемого» не подходит.

Так, 7 февраля 1997г. на остановке транспорта «Спортзал» с гражданки Р. была сорвана норковая шапка. В этот же день Советским РОВД г. Красноярска было возбуждено уголовное дело по признакам ч.1 ст. 161 УК РФ. 9 февраля потерпевшая обратилась к наряду ППС, дежурившему на рынке «Советский», что видела как молодой человек, ограбивший ее на кануне, продавал шапку, похожую на принадлежа- щую ей. С. был доставлен в Советский РОВД, где на основании ст. 122 УПК РСФСР задержан и допрошен в качестве подозреваемого. Однако, затем по делу практически никаких следственных действий не про- водилось: не были установлены и допрошены в качестве свидетелей продавцы, которым С. продал шапку, не проведено опознание его по- терпевшей и т.д. По истечении двухмесячного срока дело было приос- тановлено на основании п.З ст.195 УПК РСФСР, поскольку достаточных данных, позволивших бы следователю предъявить С. обвинения, собрано не было.

2) Нередки также случаи, когда лицо сначала подозревалось, а

112

затем и обвинялось в совершении преступления, но затем из-за не- удовлетворительной работы компетентных органов уголовное пресле- дование обвиняемых прекращалось за недоказанностью, а дело переходило в разряд «темных» (приостанавливалось по п.З ст. 195 УПК РСФСР).

Приостановление предварительного следствия в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, отличается от других (п.п. 1 и 2 ст. 195 УПК РСФСР) не только по субъективному фактору (наличию процессуальной фигуры обвиняемого в деле), но и по правовым последствиям, а также форме и локальным задачам, встающим перед органами расследования. В частности, если производство по делу приостанавливается в связи с тем, что обвиняемый скрылся, усилия следователя и органа дознания направлены прежде всего на то, чтобы разыскать обвиняемого, обеспечить его участие в деле, создать условия для завершения предварительного расследования. И, напротив, приостанавливая следствие по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР, силы и средства следователя и органа дознания должны концентрироваться и направляться в первую очередь па собирание сведений для установления лица, совершившего преступление.

Существенным обстоятельством, характеризующим рассматриваемое основание приостановления, является то, что подавляющее большинство уголовных дел приостанавливается именно по п.З ст. 195 УПК РСФСР.

Таблица 4 Доля уголовных дел, по которым предварительное следствие приостановлено, по Красноярскому краю (в % к числу находящихся в производстве)

Годы 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 По п. 1 ст. 195 4,2% 5,6% 6,8% 6,7% 6,3% 6,1% 5,3% 5,1% 7,4% По п. 2 ст. 195 0,8% 0,8% 1,1% 1,1% 1,2% 1,3% 1,5% 1,8% 2,8/(i По п. 3 ст. 195 95% 93,6% 92,1% 92,2% 92,5% 92,6% 93,2% 93,2% 93,1% Приведенные выше цифры, безусловно, вызывают тревогу и тре-

из

буют необходимость разработки эффективных мер, направленных на совершенствование деятельности органов, осуществляющих расследо- вание.

Однако возникает вопрос: связано ли это с недостатками правового регулирования института приостановления уголовных дел, в частности в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, либо с просчетами в практике его применения? Другими словами, проблема лежит в процессуальной плоскости или выходит за ее рамки.

В юридической литературе по этому поводу однозначной позиции не высказано. Ряд авторов акцентирует внимание на несовершенстве формулировок уголовно-процессуального закона (п.З ст. 195 УПК РСФСР) о том, что действующая редакция («…в связи с не установле- нием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого») огра- ничивает работу следователя и органа дознания, поскольку, по мнению Н. А. Патова, при буквальном ее толковании должны быть исключены версии о совершении преступления:

лицом, не достигшем возраста привлечения к уголовной ответ- ственности;

невменяемым;

лицом, находившимся в состоянии необходимой обороны,

т.е. тех лиц, которым обвинение предъявлено не может быть1.

В этой связи В.Н. Коврижных предлагает заменить формулировку «в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого» на «в случае неустановления лица, совершившего преступления»2.

1 См.: Патов Н. А. Процессуальные и организационные основы произволе!на по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлежащего при влечению в качестве обвиняемого. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1997. С. 13

2 См.: Коврижных В.Н. Деятельность органов прокуратуры по делам о не раскрытых убийствах. Дисс… канд. юрид. наук. С.35.

114

Поддерживая позицию В.Н. Коврижных, Н. А. Патов предлагает следующую редакцию, п. З.ст.195 УПК: «Предварительное следствие приостанавливается… в случае неустановления лица, совершившего преступление, если по истечению срока на его производство, все воз- можности для раскрытия преступления исчерпаны».

В. А. Комлев дает принципиально иную редакцию п. 3. ст. 195. УПК РСФСР: «Предварительное следствие приостанавливается в случае отсутствия данных о совершении общественно опасного деяния конкретным лицом». С такой позицией трудно согласиться.

Если на момент приостановления следствия отсутствуют данные о совершении деяния конкретным лицом, то это должно изменять про- цессуальное положение такого лица: если оно проходило по делу в ка- честве подозреваемого и подозрения не подтвердилось, но лицо обла- дает имеющей отношение к делу информацией, оно должно вовлекаться в уголовный процесс в качестве свидетеля. Если же конкретное лицо не было признано подозреваемым (не задержано по ст. 122 УПК или к нему не применялось мера пресечения в порядке ст. 90 УПК) и ему ничего неизвестно о преступлении, то ни о каком его процессуальном статусе вообще не может идти и речи.

Не совсем ясно, какой смысл вкладывается в понятие «конкретного лица». Оно отнюдь не означает, что это лицо известно (иденти- фицировано) следователю (органу дознания). Соответствующие данные могут быть получены, к примеру от потерпевшего или свидетеля, которые на конкретное лицо, совершившее преступления (ст. 122 УПК). Однако, следователь может и не установить, кем является это лицо (его Ф.И.О. и т.д.). Правильнее в этом случае было бы употреблять этот термин «известное лицо».

Допустив принятие предложенной формулировки п. 3 ст. 195 («в случае отсутствия данных о совершении общественно опасного деяния конкретным лицом»), мы получили бы ситуацию, когда приостанавли-

Заметим, что ранее аналогичная формулировка указанного основания содержалась в уголовно-процессуальном законодательстве бывших республик СССР, например, в УПК Украинской ССР (ст.206).

115

валось не производство по делу, а в отношении конкретного лица. Не- гативные последствия такого процессуального решения очевидны: в нарушение ст. 20 УПК будет сужаться полнота работы по выдвижению и проверке версий по установлению всех лиц, совершивших преступ- ление, поскольку будет разрабатываться лишь одна из них - о прича- стности к совершению преступления конкретного лица.

Мы можем согласиться с таким подходом, но лишь отчасти. Дей- ствительно, действующая редакция п.З. ст.195 УПК при буквальном строгом толковании характеризуется определенной узостью и вводит в заблуждение следователя. Фактически уголовно-процессуальный закон требует обязательного приостановления производства по делу во всех случаях, где отсутствует потенциальная фигура обвиняемого. Однако на практике часто возникает ситуация, когда обвинение не предъявляется не только по тому, что не собраны необходимые доказательства, но и когда законом налагается запрет на привлечение лица к уголовной ответственности. В соответствии со ст. 20. УК РФ не могут привлекаться в качестве обвиняемых лица, не достигшие 16-летнего, а в исключительных случаях и 14-летнего возраста, а также не совершен- нолетние, хоть и не достигшие указанных возрастных рубежей, но следствие отставания в психическом развитии, не связанно с пси- хическим расстройством в момент совершения общественно опасного деяния не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (умственно отсталые подростки). В этом случае дело подлежит прекращению по п. 5 ст. 5 УПК. Не подлежат уголовной ответственности и лица, которые во время совершения преступления находились в состоянии невменяемости, т.е. не могли осознавать фактически характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить или вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного бо- лезненного состояния психики (ст. 21 УК РФ). В такого рода случаях уголовное дело направляется в суд для возможного применения при- нудительных мер медицинского характера (ст. ст. 403-406
УПК

116

РСФСР). И, наконец, не подлежат привлечению к уголовной ответст- венности лица, совершившие деяния, предусмотренные уголовным за- коном как преступления, но налицо обстоятельства, лишающие это деяние общественно опасного и противоправного характера (ст. 37 УК РФ - необходимая оборона, ст. 39 - крайняя необходимость и др.). Здесь следователь выносит постановление о прекращении уголовного дела, руководствуясь п. 2 ст. 5 УПК РСФСР.

Такое понимание находит выражение и в практике правоприменителя. В соответствии с §10 и §17 действующей Инструкции о едином учете преступлений1 производство по делам о преступлениях, совершенных упомянутыми выше категориями граждан, не только при- останавливается на основании п.З ст. 195 УПК, но и вообще снимаются с учета, т.е. не подвергаются градации на раскрытие преступления.

Поэтому предложение о замене слов «в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого» на «в случае неустановления лица, совершившего преступление» выглядит обосно- ванным и заслуживает поддержки.

В то же время, мы не можем согласиться с утверждением Н. А. Патова о том, что предварительное следствие должно приостанавливаться в связи с неустановлением лица, совершившего преступление, когда, при соблюдении прочих условий, «все возможности для раскрытия
преступления исчерпаны».

Как известно, уголовно-процессуальный закон не содержит понятия «раскрытия преступлений», «раскрываемости»… Нет единообразия в трактовке этих терминов как среди ученых, так и практических ра- ботников. Так, по мнению X. С. Гаджиева, «раскрыть преступление - значит ответить на два вопроса; имело ли место событие преступления и кто его совершил?»2. Отсюда, делает вывод автор, процессуальным критерием признания преступления раскрытым является вынесение

1 См.: Приказ Генерального прокурора РФ и Министра внутренних дел РФ №66/418 от 14 декабря 1994 г.

2 См.: Гаджиев Х.С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за рас следованием преступлений. - Ташкент, 1985. С.24.

117

постановления о привлечении в качестве обвиняемого1.

Другая группа ученых считает, что преступление может считаться раскрытым только при установлении всех входящих в процесс дока- зывания обстоятельств2.

Помимо этого высказаны и иные точки зрения по этому вопросу. В. Н. Власов, убежденный в том, что предписание закона о полном раскрытии преступлений (ст. 2 УПК РСФСР) должно быть увязано с конечным результатом процессуальной деятельности, предлагает считать преступление раскрытым с момента утверждения обвинительного заключения или вынесения иного итогового процессуального акта в стадии предварительного расследования3.

Оставляя за скобками полемику по данному вопросу - это тема самостоятельного исследования - остановимся на наиболее важных моментах. Широкий спектр мнений в толковании и использовании термина «раскрытие преступления» объясняется двояким содержанием указанного понятия. С одной стороны, раскрытие преступления можно рассматривать как развивающийся процесс, как деятельность по установлению обстоятельств совершенного преступления, а с другой -как результат, итог проведенной работы.

1 Схожей позиции придерживается широкий круг процессуалистов. Так, Л. К. Гаврилов полагает, что преступление должно считаться раскрытым, когда соб ранные доказательства позволили предъявить обвинение конкретному лицу. - См.: Гаврилов А.К. Раскрытие преступлений на предварительном следствии (правовые и организационные вопросы). - Волгоград, 1971. С.4.; См. также: Алимджанов Б. Раскрытие преступлений - задача следственных органов. - Ташкент, 1975. С. 10.; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. М., 1970.С.144-145; Ва сильев А.Н. Предварительное расследование. М. 1958. С. 86-90; Сидоров В. Е. На чальный этап расследования. - М., 1982. С. 16-18; и др.

2 См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в совет ском уголовном процессе. - М., 1965.; Остроумов С, Панченко С. Критерий оцен ки раскрытия преступлений // Соц. законность. 1976, № 9. С. 51.; Густом Г.А., Скворцов К.Ф. Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 14. С.99-100.; Лукашсва В.А. Кровавые и организационно-тактические проблемы уголовного розыска. Авто- реф. дисс… докт. юрид. наук. М, 1972. С. 24; Тамасевич В.Г. О предмете совет ской криминалистики (в порядке осуждения). Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 24. С. 125.

3 Власов В.Н. Качество расследования преступлений. Ульяновск, 1995. С.5.

118

Раскрытие преступления есть процессуальная обязанность прокурора, следователя и органа дознания. Данное положение вытекает из ст. 3 УПК, обязывающей компетентные на то органы возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в его совершении, и к их наказанию.

Процессуальная деятельность следователя от принятия дела к производству и до направления его с обвинительным заключением прокурору распадается на две условные части. Прослеживая эту дея- тельность, мы видим, что какими бы фактическими данными не распо- лагал следователь, приступая к расследованию, он свою работу на пер- воначальном этапе строит так, чтобы установить (или подтвердить) вину обвиняемого, а если такового нет - то найти его. Эта работа (по- становка задач, выдвижение версий, планирование, использование и применение различных тактических приемов) подчинена единой цели - изобличению лица, виновного в совершении преступления. Однако, достигнув ее, следователь не останавливается, так как во исполнение ст. 20 УПК РСФСР обязан выявить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания (ст. 68 УПК РСФСР). На первоначальном этапе следствия нередко «отодвигаются» в сторону иные обстоятельства, имеющие значения по делу (к примеру, условия и причины, способст- вовавшие совершению преступления, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, характер и размер ущерба и т.п.).

Ответив на вопрос, кто совершил преступление, следователь про- должает собирать доказательства по установлению тех доказательств предмета доказывания, которые им небыли исследованы, либо были проверены не полностью, а также выполнять требования ст. ст. 200-201 УПК РСФСР. Это - вторая составляющая деятельности следователя1.

Итак, суммируя высказанные юридической литературе точки зрения по вопросу о содержании термина «раскрытие преступления»,

1 Условное деление следственной деятельности на два этапа не означает их последовательность, очередность во времени - подчас они протекают параллельно, составляя единую систему.

119

можно выделить следующие позиции.

Согласно первой, раскрытие преступления понимается в узком смысле - как промежуточный, предварительный вывод следователя (органа дознания) об установлении события преступления и лица, его совершившего, оформлено соответствующее постановление о привле- чении лица в качестве обвиняемого. Именно из этого исходит Н. А. Патов, предлагая новую редакцию п.З ст. 195 УПК РСФСР.

Однако доминирующим следует признать взгляд тех авторов которые понимают раскрытие преступления шире - как установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Фактически, такого подхода придерживаются и правоприменители. Согласно и. 6 § 17 Инструкции о едином учете преступлений, окончательно преступление будет считаться раскрытым только в тех случаях, когда:

уголовное дело по обвинению лица, совершившего преступление,  закончено производством и обвинительное заключение утверждено  прокурором или его заместителем с направлением дела в порядке ст.  217 УПК;

лицо, совершившее преступление, установлено, но с согласия  прокурора, по основаниям, предусмотренным в ст. ст. б1, б2, 7, 8 и 9  УПК, уголовное дело прекращено с освобождением этого лица от уго- ловной ответственности;

лицо, совершившее преступление, установлено в процессе про- токольной формы досудебной подготовки материалов и протокол вме- сте с материалами с санкции прокурора направлен в суд в порядке ст.  415 УПК;

уголовное дело прекращено с освобождением лица от уголовной  ответственности по основаниям, указанным в ст. 6 УПК, т. е. вследствие  изменения обстановки;

уголовное дело прекращено в соответствии с п.п. 3, 4, 8 ст. 5 УПК (за  истечением сроков давности, вследствие акта амнистии, если он  устраняет применение наказания за совершенное деяние, или же в  отношении умершего).

120

Задержание или арест подозреваемого в преступлении лица, применение к нему иных мер пресечения, а также предъявление лицу обвинения в совершенном преступлении не дает оснований для учета преступления как раскрытого.

Основным критерием оценки раскрываемости преступлений является количество преступлений, оставшихся нераскрытыми.

Нераскрытым считается такое преступление, уголовное дело по которому приостановлено по п.п. 1 или 3 ст. 195 УПК (в случае, когда обвиняемый скрылся от следствия или суда или когда по иным причинам не установлено его местопребывание, а также в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого).

В число нераскрытых преступлений включаются все преступления, дела о которых впервые приостановлены в данном отчетном периоде, независимо от времени возбуждения уголовного дела и времени регистрации данного преступления1.

В юридической литературе уже длительное время институт при- остановления предварительного следствия на основании п. 3 ст. 195 УПК подвергается критике как затрудняющий реализацию принципа неотвратимости наказания.

Если событие преступления несомненно, а лицо, его совершившее, не известно, то, по мнению некоторых ученых, необходимо «вести следствие до тех пор, пока не удастся раскрыть преступление и обна-

1 В качестве аргумента против увязывания приостановления предварительного следствия с раскрытием преступления можно привести такой факт. Согласно действовавшей с 1970 по 1980 год Инструкции МВД СССР №249 от 11 ноября 1970 года критерием раскрываемости служило вынесением следователем (органом дознания) постановление о возбуждении уголовного дела. (См.: Административный вестник. 1970, №11). А в соответствии с Инструкцией МВД СССР от 1980 года, согласованной с Генеральным прокурором СССР, преступление считалось раскрытым с момента предъявления обвинения лицу, подозревавшемуся в его совершении. Однако, совместным указанием Генерального прокурора СССР и Министра внутренних дел СССР «О введение в действие документов первичного учета пре- ступления, лиц, их совершивших» и движение уголовных дел от 20 ноября 1987 года. Этот критерий был изменен: моментом раскрытия преступления стало окончание предварительного следствия по делу и утверждения прокурором обвинительного заключения.

121

ружить виноватого, надо продолжать следствие, а не приостанавливать его»1. Аналогичную точку зрения высказал и В.Н. Коврижных; который считает, что дела о нераскрытых преступлениях необходимо не приостанавливать, а продолжать расследовать в установленном законом порядке2.

М. Е. Клюкова предлагает предусмотреть правило, согласно которому предварительное следствие и дознание в таких случаях производится в течение срока давности привлечения к уголовной ответственности, а по истечении этого срока прекращаются3.

Такой же позиции придерживается А.К. Гаврилов4.

Аргументируя отказ от приостановления предварительного следствия, В. П. Лавров указывает:

« - задачи … судопроизводства применительно к конкретному делу о нераскрытом преступлении не выполнены, поэтому надо продолжать активную работу по их достижению;

активности следователя психологически противоречит  приостановление производства, мнение следователя основных присущих  ему средств установления истины;

проведение следственных действий... противоречит самому понятию  приостановления как временного перерыва в следственном про- изводстве;

несмотря на приостановление производства по уголовному делу  продолжает существовать ряд уголовно-процессуальных правоот- ношений, которые вызывают потенциальную необходимость их реали- зации с помощью следственных действий;

с институтом приостановления производства связывается и  приостановление течения давности привлечения к уголовной ответст-

1 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: М., 1958. С.336

2 См.: Коврижных В.Н. Деятельность органов прокуратуры по делам о не раскрытых убийствах. Дисс… канд. юрид. наук. Харьков, 1969. С. 30-54.

3 Клюкова Н.Е. Приостановление дела в советском уголовном процессе. Ав- тореф. дисс… канд. юрид. наук. Казань, 1990. С. 19.

4 Гаврилов А.К. Указ раб. С 148.

122

венности.

К делам, по которым преступник не установлен, это не относится: течение давности по таким делам не приостанавливается»1.

Мы не можем согласиться с данным подходом, ибо настаивая на продолжении производства предварительного следствия, в итоге полу- чим (в подавляющем большинстве случаев) если не формальное, то фактическое приостановление расследования. Кроме того он (подход) не согласуется с нашей трактовкой назначения приостановления пред- варительного следствия.

Завершая характеристику данного основания, отметим особый его характер, который проявляется в том, что:

закон допускает приостановление производства по делу без  выполнения главного условия - привлечения лица в качестве обви- няемого;

существует прямая зависимость между наличием сроков пред- варительного расследования и его приостановлением. Именно поэтому  зарубежное уголовно-процессуальное право не знает такого института,  как приостановление следствия за неустановлением обвиняемого;

необходимость существования данного основания продиктована  направленностью института приостановления на экономию процес- суальных сил и средств, а также тем, что после приостановление дело,  худо-бедно, находится в поле зрения следственных и оперативно- розыскных органов, в противовес предложению прекращать дела за не- установлением виновных;

и, наконец, указывает на существенные недостатки проведенного по  делу расследования - компетентные органы не смогли раскрыть  преступление и лицу, которое его совершило, удалось избежать  наказания.

1 См.: Лавров В.П. Указ. раб. С.34.

123

Иные основания приостановления предварительного следствия

Реформирование уголовно-процессуального законодательства не- избежно приведет и к изменению перечня основания приостановления предварительного следствия, т. к очевидность того, что круг обстоя- тельств приостановления производства по делу за 40 лет действия УПК РСФСР 1961 г. не отвечает потребностям сегодняшнего дня, не вызывает сомнений. Тем не менее, расширение круга оснований приос- тановления, по нашему глубокому убеждению, возможно лишь в рамках очерченных в § 2 главы II границах.

Статья 233 Проекта УПК РФ, внесенного на рассмотрение во втором чтении в Государственную Думу, гласит:

(1) Предварительное следствие приостанавливается при наличии одного из следующих оснований, препятствующих его продолжению и окончанию:

1) в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого; 2) 3) в случае, когда обвиняемый скрылся от следствия или суда либо
когда по иным причинам не установлено его местопребывание; 4) 5) в случае, когда местонахождение обвиняемого известно, однако отсутствует реальная возможность его участия в деле в связи с решением вопроса о его выдаче иностранным государством, а также в связи с нахождением в дальнем плавании, на зимовке или в экспедиции; 6) 7) в связи с решением вопроса о лишении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, иммунитета; 8) 9) в случае временного тяжкого заболевания обвиняемого, удо- стоверенного врачом, работающим в государственном медицинском учреждении, и препятствующего участию в следственных действиях. 10) (2) Предварительное следствие может быть приостановлено так же в случае принятия Конституционным Судом Российской Федера ции к рассмотрению жалобы на нарушение прав и свобод граждан уго ловным законом, примененном или подлежащим применению в данном уголовном деле»…

124

Анализ данной нормы Проекта УПК РФ показывает, что по сравнению с действующим УПК, авторами предложены три новых основания.

Заметим, что основание, предусмотренное п. 3 достаточно давно находилось в орбите ученых, и, в конце концов, нашло отклик у зако- нодателя1.

Что же касается приостановления дела в случаях, указанных в п. 4 ст. 233 Проекта, то мы отмечаем востребованность положительного опыта, почерпнутого из дореволюционного уголовного процесса, о чем, впрочем, мы высказались в главе I.

Кроме того, не делается, по сравнению с действующим УПК, раз- личий между случаями психического и заболеваниями иного характера (п. 5), однако, следует признать, что данное изменение носит скорее формальный, нежели содержательный характер.

Наиболее актуальным, и в то же время спорным, представляется обстоятельство, указанное в ч. 2 ст. 233 Проекта. Симптоматично даже размещение этого основания в отдельной части указанной статьи. Несмотря на это, наше критическое отношение лежит в содержательной плоскости.

Убеждение об «инородном» (по отношению к остальным) характере данного основания приостановления предварительного следствия базируется на двух составляющих: несоответствии Конституции РФ, закону “О Конституционном Суде РФ”, с одной стороны, и несоответствии идеологии уголовно-процессуального закона.

Во-первых, ст. 46 Конституции РФ закрепляет право граждан на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Конкретизируя это положение, ст. 125 Конституции предусматривает возможность обращения в Конституционный Суд РФ на предмет проверки соответствия Конституции конкрет-

1 Содержание данных оснований было отчасти рассмотрено в § 2 главы I и в §2 главы II, поэтому мы подробно на этом не останавливаемся.

125

ного закона или отдельных норм, в нем содержащихся. При этом дела- ется оговорка, что сделано это может быть в порядке, установленном федеральным законом.

В соответствии с Федеральным конституционным законом “О Конституционном Суде РФ” эти обращения могут носить форму за- проса, ходатайства или жалобы (ст. 36), а субъектами обращений могут быть отдельные граждане, объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в Федеральном законе (ст. 96). В качестве субъектов обращения в Конституционный Суд с жалобой или запросом не названы органы, производящие расследование, не упомянуты они и в проекте УПК РФ, что означает, что ни следователь, ни орган дознания по делу, находящемуся в их производстве, правом обращения в Кон- ституционный Суд РФ не наделены. На стадии предварительного рас- следования в Конституционный Суд РФ могут обратиться только гра- ждане (объединения граждан). Однако возникает вопрос: что может быть предметом их жалобы?

Ст. 97 названного Закона определяет, что жалобы допустимы, если закон затрагивает конституционные права и свободы граждан; он применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем Закон. Следовательно, на стадии предварительного расследования в Конституционный Суд могут быть обжалованы только уголовно- процессуальные нормы и нормы УК РФ в той их части, в какой они непосредственно применяются органами дознания и следствия.

В проекте УПК не говорится о возможности приостановления расследования ввиду обжалования в Конституционном Суде уголовно- процессуальных норм. И это правильно, ибо по своей природе это нормы процедурные, и если отдельные элементы процедуры, в данном случае предварительного расследования, подвергаются проверке на предмет их соответствия Конституции и даже признаются ей не соот- ветствующими, это совсем не означает, что следует приостанавливать расследование в целом.

Что касается норм уголовного закона, то они в основном приме-

126

няются судом, а к числу непосредственно применяемых органами рас- следования и затрагивающих конституционные права и свободы граж- дан, пожалуй, можно отнести только нормы, устанавливающие основа- ния освобождения от уголовной ответственности. Поскольку в резуль- тате их применения производство по делу прекращается, вопрос о его приостановлении отпадает сам собой.

Изложенное позволяет сделать вывод, что анализируемое положение проекта УПК не наполнено реальным правовым содержанием и является декларативным.. О том, что эта норма в случае ее принятия применяться не будет, свидетельствует и то, что решение вопроса о приостановлении расследования предлагается отнести на усмотрение следователя (органа дознания), а значит, следователь, действуя в рамках закона, может и не приостанавливать расследование. Он скорее всего и стал бы так поступать, расценивая направление жалобы в Конституционный Суд как попытку выиграть время и уклониться от уголовной ответственности. Однако по-другому (в форме императивного требования) сформулировать эту норму нельзя, поскольку в Федеральном конституционном законе, которому должен соответствовать принимаемый УПК, четко сказано, что уведомление Конституционным Судом органа о принятии к рассмотрению жалобы на нарушение зако- ном конституционных прав и свобод граждан не влечет за собой при- остановления производства по делу, а суд или иной орган, рассматри- вающий дело, в котором применен или подлежит применению обжа- луемый закон, вправе приостановить производство до принятия реше- ния Конституционным Судом (ст. 98).

Во-вторых, данное основание явно выпадает из общего контекста оснований приостановления предварительного следствия, хотя бы по- тому, что не соблюдается важнейшее условие: реальная невозможность участия центральной процессуальной фигуры - обвиняемого.

В определенной степени прослеживается аналогия с существовавшим в дореволюционном уголовном процессе такого основания как решение преюдициального (предсудимого) вопроса. Объединяет эти два основания то, что перерыв в производстве по делу связан не с

127

предметом расследования, а с другими, пусть и очень важными, но смежными, вопросами. Логика авторов данного предложения (о добавлении нового основания приостановления), в целом, понятна. Если немного утрировать проблему, то получается, что коль Конституционный Суд принял жалобу к рассмотрению, значит, есть вероятность, что та или иная норма УК будет признана несоответствующей Конституции. Поэтому лучше «перестраховаться» и приостановить дело.

Но как же быть, если норма останется конституционной и как это повлияет на судьбу возобновленного предварительного следствия? Ведь будет упущено драгоценное время, не будут собраны важные до- казательства, восполнить которые по прошествии времени порой очень сложно, а иногда и вовсе невозможно. К сожалению, авторы проекта УПК об этом умалчивают, хотя ими и был предложен, фактически, некий компромисс - слова «может быть приостановлено» предполагают отнесение решение вопроса о приостановлении предварительного следствия на усмотрение следователя. Но у нас возникают большие сомнения в том, что у следователя возникнет такое желание. Либо получится так, что данное основание послужит очередной лазейкой для нерадивых следователей. С другой стороны, не называя конкретного субъекта принятия решения о приостановлении предварительного следствия, авторы проекта, возможно, допускают вынесение такого процес- суального акта судом (судьей)? Но это прямое нарушение норм УПК, поскольку указанные вопросы находятся за рамками полномочий суда.

Тем не менее, мы согласны с позицией тех авторов, которые, ука- зывая на недопустимость приостановления предварительного следствия в случае принятия Конституционным Судом РФ к рассмотрению жалобы на нарушение прав и свобод граждан уголовным законом допускают такую возможность на стадии судебного разбирательства1. Действующее законодательство предусматривает право суда при рассмот-

1 Сушинских А., Гранкина Е. Обращение в Конституционный Суд РФ - основание для приостановления производства по делу//Российская юстиция, 2000. № 12. С.24.

128

рении дела в любой инстанции обращаться в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом им конкретном деле (ст. ст. 101, 102), причем с момента вынесения решения суда об обращении в Конституционный Суд и до принятия им постановления производство по делу или исполнение вынесенного судом по делу решения приостанавливаются (ст. 103). И хотя указанные статьи являются нормами прямого действия, для удобства правоприменителя их следует в соответствующей интерпретации продублировать в УПК, указав, что приостановление производства по делу в связи с обращением кого-либо из участников процесса в Конституционный Суд может иметь место только в судебных стадиях, причем если жалоба гражданина (обвиняемого, его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей) не влечет обязательного приостановления дела, то направление в Конституционный Суд запроса суда (судьи) является безусловным основанием для приостановления производства по делу.

129

ГЛАВА HI

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК ПРИОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

§ 1. Правовые последствия приостановления производства по

уголовному делу

Приостановление производства по делу как процессуальный акт влечет за собой определенные общие либо специфические правые последствия процессуального характера. Те из них, которые наступают независимо от основания приостановления уголовного дела и стадии процесса, в которой оно осуществляется, следует считать общими правовыми последствиями для всех случаев приостановления дел. Те же правовые последствия, которые наступают только применительно к отдельным основаниям приостановления дела или к отдельным стадиям уголовного процесса, следует считать специфическими (специальными) последствиями.

По нашему мнению, к общим, правовым последствиям процессуального характера, наступающим в результате приостановления дела, следует отнести:

1) Прекращение движения уголовного процесса к очередной его стадии или к очередной части соответствующей стадии процесса но делу в целом или в отношении данного обвиняемого до вынесения специального постановления или определения о возобновлении произ- водства по делу или в отношении данного обвиняемого. 2) 3) Появление (возникновение) персональной процессуальной обязанности для органа или должностного лица, принявшего такое ре- шение, устранять или содействовать устранению обстоятельств, по- влекших приостановление дела, и своевременно рассмотреть вопрос о возобновлении производства по делу (или в отношении данного об- виняемого) либо о прекращении дела в целом (или в отношении обви- няемого) при наступлении предусмотренных в уголовном или уголов- 4)

130

но-процессуальном законе обстоятельств, если такие обязанности законом не делегируются другому органу.

3) Изменение режима процессуальной деятельности по делу того органа, который принял решение о приостановлении дела. 4) 5) Изменение режима хранения вещественных доказательств. 6) 7) Наступление процессуальной обязанности у органа, ведущего процесс, сообщить заинтересованным лицам об основаниях приоста- новления дела и разъяснить процессуальный порядок обжалования решения о приостановления дела как прокурору, так и в суд1. 8) 9) Наступление процессуальной обязанности органа, ведущего процесс, сообщить соответствующим организациям или учреждениям о необходимости применения мер общественного воздействия, дисциплинарного или административного взыскания в отношении лиц, которые своим поведением во время подготовки или совершения преступления, а также после его совершения скомпрометировали себя, совершили противоправные проступки и заслуживают соответствующих мер воздействия. 10) 11) Наступление процессуальной обязанности органа, ведущего процесс, принять решение о судьбе имущества обвиняемого, на которое наложен арест в целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества. 12) Иные правовые последствия, наступающие в результате приоста- новления дела, являются специальными процессуальными последст- виями.

Рассмотрим вначале более подробно вопрос о процессуальных последствиях общего характера.

Приостановление производства по делу или в отношении кон- кретного обвиняемого влечет за собой прекращение движения уголов- ного процесса к очередной его стадии или очередной части (этапу) соответствующей стадии процесса, на которой приостановлено дело. Без

’ В УПК РСФСР данная обязанность не закреплена, а вытекает из постановления КС РФ № 5-П от 23.03.1999.

131

вынесения постановления о возобновлении производства по делу или возобновлении производства в отношении данного обвиняемого не могут быть произведены такие процессуальные действия, которые являются обязательными атрибутами или составляют содержание (один из элементов) очередной части данной стадии уголовного процесса или очередной его стадии. В частности, не могут осуществляться следственные действия, направленные на установление обстоятельств, указанных в ст. ст. 68, 392 УПК РСФСР.

Следователь обязан рассмотреть и разрешить вопрос о возобновлении производства по делу либо о прекращении дела своевременно, что вытекает из предписания ст. 127 УПК РСФСР, согласно которой при производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции прокурора или разрешение суда, и несет полную ответственность за их законное и своевременное прове- дение.

При наступлении предусмотренных уголовным и уголовно- процессуальным законом обстоятельств, которые являются основанием к прекращению дела, орган, принявший решение о приостановления дела, обязан своевременно решить вопрос о прекращении дела. При этом для принятия решения о прекращении дела не требуется предварительного решения о возобновлении данного дела. В этой связи уместно заметить, что некоторые процессуалисты искусственно нагнетают обстановку, проводя мысль о том, что практически все дела, приостановленные по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР, затем прекращаются1. Изучение практики говорит об обратном (см. таблицу).

’ См., например: Клюкова М. Е. Приостановление дела в советском уголовном процессе: Дисс… канд. юрид. наук. Казань, 1990. С. 122, и др.

132

Таблица 5 Количество приостановленных уголовных дел, прекращенных за истечением срока давности (п. 3 ст. 5 УПК РСФСР) по Красноярскому краю (в %, по отношению к числу приостановленных по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР дел)

Годы 1997 1998 1999 2000 Кол-во дел 10,8% 10,7% 7,8% 9,4% Количество таких приостановленных дел остается стабильным - практически каждое десятое1.

Процессуальный режим хранения вещественных доказательств определен в ст. 84 УПК РСФСР. Вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле. Если те или иные предметы в силу их громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, они должны быть сфотографированы, по возможности опечатаны и храниться в месте, указанном лицом, производящим дознание, следо- вателем, прокурором, судом, о чем в деле должна иметься соответст- вующая справка. Ответственность за процессуальный режим хранения вещественных доказательств по приостановленному делу несет орган, принявший такое решение и за которым числится это приостановленное дело. В случае служебного перемещения следователя и передачи в связи с этим приостановленного дела другому следователю вещественные доказательства препровождаются вместе с делом и передаются под ответственность на хранение другому должностному лицу.

Судьба вещественных доказательств, о которых возник спор, должна решаться в порядке гражданского судопроизводства.

Коль скоро в УПК РСФСР нет каких-либо положений о судьбе вещественных доказательств по приостановленным делам, было бы це-

1 Отсутствие данных за 1992-1996 гг. объясняется действием старого УК РСФСР 1960 г. и Указания Генерального прокурора СССР от 22.07.83 N 51/11 “Об отмене разъяснения Прокуратуры СССР от 22 июля 1964 г. № 11/68”, где установлен порядок, согласно которому не допускалось прекращение уголовных дел, приостановленных производством вследствие неустановления виновных лиц, по истечении указанных в законе сроков давности. Указанием Генеральной прокуратуры РФ от 13 марта 1997 г. N 10/15 данный порядок отменен.

133

лесообразно в ст. 85 УПК РСФСР предусмотреть соответствующие положения о режиме вещественных доказательств по приостановленным делам.

К общим процессуальным последствиям приостановления дела также относится возникновение процессуальной обязанности у органа, принявшего такое решение, сообщить лицу или учреждению, по заяв- лению которых было возбуждено уголовное дело, об основаниях при- остановления дела и разъяснить им порядок обжалования решения о приостановления дела.

Однако здесь мы отмечаем явное несовершенство уголовно- процессуального закона. В частности, ст. 200 УПК обязывает следова- теля уведомить потерпевшего и его представителя об окончании пред- варительного следствия. Ознакомившись с материалами дела, эти лица вправе обжаловать действия и решение следователя, в том числе и в суд. В то же время ст. 195 УПК прямо и четко не закрепляет такой обязанности следователя, как уведомление потерпевшего и его пред- ставителя о приостановлении следствия.

Здесь необходимо сделать важное замечание. В данном случае речь идет не о праве заинтересованных лиц на обжалование решения о перерыве в расследовании, а об обязанности следователя обеспечить реализацию данного права.

Практика показывает, что из общего количества уголовных дел, возбужденных по самым распространенным составам - кражам, грабе- жам, разбоям, - более чем половина приостанавливается по п. 3 ст. 195 УПК. Потерпевшие (гражданские истцы), не уведомленные надлежащим образом о приостановлении производства по делу, месяцами, а порой годами живут в полном неведении о судьбе “своих” дел, а главное - лишены возможности реализовать свое право на своевременное обжалование действий и решений следователя. И хотя действующий УПК не обязывает следователя уведомлять потерпевших о приоста- новлении производства по делу, он обязан это сделать по смыслу тре- бований ст. ст. 46, 52 Конституции РФ. Аналогичного мнения придер- живается и Конституционный Суд РФ, указав на то, что

134

«…приостановление производства по делу может стать причиной утраты доказательств по делу и тем самым привести к невозможности вос- становления нарушенных прав и законных интересов участников про- цесса, к нарушению гарантируемого ст. 52 Конституции РФ права по- терпевших от преступлений и злоупотреблений властью на доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда»1.

Тем не менее, на практике продолжают встречаться случаи нарушения закона. Ни по одному из изученных за 2000 г. приостановленных дел следователи не уведомляли потерпевших о приостановлении производства. А ведь значительное число жалоб на действия следова- телей, поступающих в прокуратуру района, касается решений следова- телей, принятых в порядке ст. 195 УПК. Приведем пример. По факту открытого хищения у гражданина Г. в общественном месте куртки и денег неустановленными преступниками 5 февраля 2000 г. было воз- буждено уголовное дело. Выполняя первоначальные действия, работ- ники милиции изъяли с места происшествия шапку, которую потерял в ходе борьбы с потерпевшим один из преступников. В результате проведенных исследований потовыделений было получено заключение судебно-биологической экспертизы, позволяющее идентифицировать владельца шапки. По подозрению в совершении преступления был за- держан Ш., который категорически отрицал свою причастность к со- вершенному преступлению, пояснив, что в указанное время находился за пределами Красноярска. Решающее значение сыграл для следователя тот факт, что потерпевший не опознал Ш. в ходе соответствующего следственного действия. В отношении Ш. уголовное преследование было прекращено, дело производством приостановлено. Однако следователь не предпринял действенных мер для проверки процессуальным путем версии подозреваемого по поводу его отъезда из города, не назначил сравнительную судебно-биологическую экспертизу. В случае своевременного уведомления потерпевшего либо его представителя о

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5-11 «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР».

135

приостановлении дела они имели бы реальную возможность не только обжаловать действия следователя, но и добиться устранения нарушений ст. 20 УПК РФ в части полноты расследования1.

Об этом же говорят и данные прокурорско-надзорной деятельности (см. табл. 8).

Таблица 6

Доля отмененных постановлений о приостановлении производства по делу по жалобам заинтересованных лиц по Красноярскому краю (в процентах, по отношению к общему числу отмененных прокурором)

1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 8,8% 11,2% 9,3% 9,2% 15% 12% 15% 14,4% 21,6% Тенденция к увеличению более чем в 2 раза отмен незаконных и необоснованных постановлений по инициативе потерпевших, граждан- ских истцов, их представителей и т. д. свидетельствует об активизации роли указанных участников процесса, однако остается гадать, каким образом они узнают о неправомерных действиях следователей по при- остановлению производства по делу. Приведенные данные (особенно за 2000 г., т. е. после вынесения Конституционным Судом РФ известного постановления) показывают, сколь назрела необходимость дополнения уголовно-процессуального закона положением об уведомлении заинтересованных лиц и обеспечении им права на обжалование поста- новлений о приостановлении предварительного следствия прокурору, а если он откажет - то в суд.

Выход один - привести уголовно-процессуальный закон в соответствие с Конституцией РФ. В связи с этим предлагаем дополнить УПК положением, обязывающим следователя уведомлять заинтересованных лиц о приостановлении предварительного следствия, а также о его возобновлении.

1 Архив Кировского РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 8678945.

136

К общим правовым последствиям приостановления дела следует отнести и процессуальную обязанность органа, принявшего о том решение, сообщить соответствующим общественным организациям или учреждениям о необходимости применения мер общественного и дис- циплинарного воздействия или административного взыскания в отно- шении лиц, которые своим поведением во время подготовки или со- вершения преступления, а также после его совершения скомпромети- ровали себя, совершили противоправные поступки и заслуживают применения соответствующих мер воздействия. Если такие меры сле- дователем не будут своевременно приняты, то истекут сроки давности привлечения к дисциплинарной и административной ответственности. Такая обязанность по аналогии вытекает из ст. 209 УПК РСФСР.

И, наконец, к общим правовым последствиям приостановления производства по делу следует отнести возникновение процессуальной обязанности органа следствия принять решение о судьбе имущества обвиняемого, на которое наложен арест в целях обеспечения граждан- ского иска или возможной конфискации имущества.

Рассмотрим теперь специальные правовые последствия приостановления предварительного следствия, ибо они, в первую очередь, позволяют наиболее полно раскрыть специфические черты исследуемого института приостановления.

Одним из важнейших правовых последствий приостановления уголовного дела по п. п. 1 ст. 195 УПК РСФСР является то, что про- цессуальное решение должностного лица о приостановлении предвари- тельного следствия прерывает и течение сроков привлечения к уголов- ной ответственности (в материальном, но не процессуальном смысле). Ч. 3 ст. 78 УК РФ гласит: «течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной». В этой связи возникает вопрос: возможно ли прекращение уголовного дела, если оно было приостановлено из-за неизвестности местопребывания обвиняемого, а не в случае сокрытия обвиняемого? Полагаем

137

возможным дать положительный ответ. Ведь при неизвестности место- пребывания обвиняемого нет такого важного признака приостановления течения сроков давности, как «уклонение от следствия». Следовательно, по истечении указанных сроков дело подлежит прекращению. Тем не менее, при изучении приостановленных дел такие случаи нам не встречались.

Приостановление уголовного дела в стадии предварительного расследования по п. 2 ст. 195 УПК РСФСР приостанавливает течение сроков предварительного следствия, установленных ст. 133 УПК.

Специфическим процессуальным последствием приостановления дела в стадии предварительного расследования по п. п. 1 и 3 ст. 195 УПК РСФСР является то, что срок предварительного следствия при возобновлении приостановленного дела устанавливается прокурором, осуществляющим надзор за следствием, в пределах до одного месяца с момента принятия дела к производству (ч. 3 ст. 133 УПК). Дальнейшее продление срока следствия производится на общих основаниях.

Применительно к случаям возобновления приостановленного предварительного расследования по п. 2 ст. 195 УПК РСФСР необхо- димости в продлении срока следствия может и не быть, т.к. дело может быть приостановлено до истечения установленного законом срока, а оставшийся срок - достаточным для окончания предварительного следствия или дознания.

К специальным правовым последствиям приостановления дела по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР закон относит процессуальную обязанность следователя принимать меры к розыску обвиняемого. Отметим, что действия следователя по розыску скрывшегося обвиняемого не носят процессуального характера, т.к. не связаны с определенной их процес- суальной формой, установленным законом порядком получения и за- крепления данных по розыску скрывшегося обвиняемого. Поэтому считаем, что возложение на следователя несвойственных ему функций, кроме следственных, нивелирует роль и назначение в уголовном про- цессе данной процессуальной фигуры. Другими словами, следователь обязывается выполнять работу специально созданных для этого под-

138

разделений (уголовного розыска и др.).

По нашему мнению, в уголовно-процессуальном законе необходимо четко разграничить функции органов, осуществляющих уголовное преследование, ибо теряется ответственный адресат - работа фактически не выполняется, а вместо реального и действенного взаимодействия следователя и органа дознания, в том числе и по приостановленным делам, имеем мнимое, для “галочки”…

Тем не менее, убеждены, что такое разграничение вовсе не должно означать то, что следователь, поручив оперативным службам розыск скрывшегося обвиняемого, самоустраняется и “забывает” о приоста- новленном деле. Полагаем, что следователь должен продолжать работу, которая несколько изменяется, приобретая контрольный (по отношению к органам дознания) аспект.

Одним из специальных процессуальных правовых последствий приостановления дела по п.1 ст. 195 УПК РСФСР является обяза- тельность объявления розыска скрывшегося обвиняемого.

В качестве специального правового последствия приостановления дознания по делу следует рассматривать процессуальную обязанность органа дознания направить в суточный срок копию постановления об этом прокурору (ч. 3 ст. 124 УПК). Хотя в ст. 195 УПК РСФСР прямого указания на это и нет, однако с учетом того, что большинство дел в форме предварительного следствия расследуется следователями МВД, правило о такой обязанности следователя целесообразно предусмотреть, в том числе и в проекте УПК.

К специальным процессуальным последствиям приостановления дела следует отнести обязанность следователя разъяснить потерпевшему, понесшему имущественный ущерб от преступления, право обратиться с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства, а при наличии просьбы потерпевшего или представителя гражданского истца выделить из данного уголовного дела специальным постановлением материалы, касающиеся гражданского иска.

Согласно ст. 29 УПК РСФСР, лицо, понесшее материальный

139

ущерб от преступления, вправе при производстве по уголовному делу предъявить к обвиняемому или к лицам, несущим материальную от- ветственность за его действия, гражданский иск, который рассматрива- ется судом совместно с уголовным делом.

Преимущество предъявления гражданского иска в уголовном деле заключается в том, что гражданский иск в этих случаях освобождается от уплаты государственной пошлины. Это весьма важно для по- терпевшего, понесшего от преступления материальный ущерб, по- скольку законодательством установлена взаимосвязь размера госпо- шлины от цены иска.

Выгоды гражданского иска в уголовном деле состоят также в том, что доказывание исковых требований производится по правилам, установленным Уголовно-процессуальным кодексом. Это упрощает деятельность гражданского истца по доказыванию своих исковых тре- бований.

При этом следует иметь в виду, что в подобных случаях вступившее в законную силу решение, определение или постановление суда по гражданскому делу обязательно для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, при производстве по возобновленному делу только по вопросу, имело ли место событие или действие, по не в отношении виновности обвиняемого. Это вытекает из смысла ст. 28 УПК РСФСР, определяющей значение решений или определений суда по гражданским делам для разрешения уголовных дел.

Когда материальный ущерб потерпевшему причинен групповыми преступными действиями нескольких лиц, а приостановление дела произведено лишь в отношении одного обвиняемого, то выделение из уголовного дела материалов, касающихся гражданского иска, нецелесо- образно, т.к. материальный ущерб потерпевшему в соответствии с гра- жданским законодательством будет в полном объеме возмещен в ходе разрешения гражданского иска в уголовном деле за счет средств тех соучастников преступления, которые преданы суду и признаны винов- ными. Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпев- шим солидарно. В ст. 1080 ГК РФ предусмотрено, что по заявлению

140

потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их приме- нительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 ГК РФ.

Приведенные положения гражданского законодательства, по нашему мнению, целесообразно разъяснять потерпевшему или гражданскому истцу в случае принятия решения о приостановлении дела по п. п. 1 и 2 ст. 195 УПК РСФСР.

Кроме того, следует подчеркнуть, что обращение потерпевшего (гражданского истца) в суд в рамках гражданского процесса для воз- мещения причиненного преступлением ущерба, главным образом, за счет имущества обвиняемого, лишний раз показывает правильность нашего предложения о продолжении производства такого действия, как арест на имущество обвиняемого и после вынесения постановления о приостановлении дела, т. е. сохранении режима действия примененной ранее, до приостановления, меры принуждения, но не принятие нового решения о этом. Это создаст необходимые предпосылки для сатисфак- ции пострадавших от преступления лиц. Иначе, если встать на позиции сторонников запрещения проведения любых следственных действий, обвиняемый (или лицо, кому он делегировал свои имущественные права) получит возможность вывести имущество из своей собственности (продать, подарить и т. п.).

Приведем пример. С. подозревался в крупных хищениях будучи руководящим работником Красноярского завода цветных металлов. По результатам проведенных следственных действий, следователь предъя- вил обвинение, применил меру пресечения в виде заключения под стражу, попутно наложив арест на имущество С: автомобиль «Вольво 840», гараж, дачу. Через 2 дня после повторного допроса С. получил инсульт, парализован на левую сторону и был госпитализирован. По- лучив справку из Краевой больницы № 1 и допросив лечащего врача С, следователь установил, что тяжкое заболевание обвиняемого пре- пятствует его участию в деле, что явилось основанием для приоста- новления производства по уголовному делу (п.2 ст. 195). Одновременно

141

с приостановлением были вынесены постановления об отмене меры пресечения и снятии ареста на имущество. Через 2 месяца после при- остановления, убедившись, что до выздоровления С. далеко, предста- витель гражданского истца (КЗЦМ) обратился в суд с иском о передаче в доверительное управление имущества С, дабы хоть частично ком- пенсировать ущерб, причиненный действиями С. Однако в суде выяс- нилось, что по доверенности и автомобиль с гаражом, и дача были проданы практически сразу после приостановления следствия1.

Негативные последствия налицо - о возмещении ущерба при поимке или выздоровлении обвиняемого говорить подчас не приходится, и соответственно, цели данного следственного действия, указанные в ст. 175 УПК РСФСР (возможная конфискация и др.), окажутся не достигнуты.

Специальные правовые последствия наступают и в случаях при- остановления дела в отношении одного обвиняемого с выделением ма- териалов его преступной деятельности в отдельное производство (ст. ст. 26, ч. 2 ст. 195 УПК РСФСР). В таких случаях производство в от- ношении других обвиняемых продолжается и оканчивается в обычном порядке2.

§ 2. Деятельность следователя при приостановлении предварительного следствия

Процессуальный порядок приостановления уголовного дела

1 Архив УВД г. Красноярска. Уголовное дело № 6188328.

2 В связи с этим оговоримся, что в случаях, когда основания к приостанов лению производства по делу в отношении конкретного обвиняемого отпадают, ;ло дело возобновляется и производство по нему продолжается в обычном порядке. Его соучастники, осужденные за то же преступление ранее, в случае необходимо сти могут допрашиваться по выделенному делу в качества свидетелей в стадии предварительного расследования и в стадии судебного разбирательства. Однако эти осужденные при допросах в качестве свидетелей не могут предупреждаться об уго ловной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных по казаний. Они не несут уголовной ответственности за подобные действия.

142

включает закрепление уголовно-процессуальным законом процессуаль- ных условий и действий, их последовательность, форму и сроки со- вершения, принятие и оформление решения, а также круга компетент- ных органов, принимающих в той или иной стадии уголовного процесса о том решение.

В стадии предварительного расследования правом принимать решение и совершать соответствующие процессуальные действия в связи приостановлением дела наделен следователь, в чьём производстве на- ходится данное уголовное дело (ст. 195 УПК РСФСР), а также, осу- ществляя надзор за исполнением закона органами дознания и предва- рительного следствия, прокурор.

Как известно, большая роль в организации предварительного следствия принадлежит начальнику следственного отдела. Вправе ли начальник следственного отдела приостановить предварительное следствие по делу, находящееся в производстве следователя? На этот вопрос следует дать отрицательный ответ. Согласно ч.2 ст. 127 УПК он вправе дать указания следователю о направлении дела. Однако вынести постановление о приостановлении предварительного следствия он вправе только тогда, когда дело им принято к своему производству. В таком случае он становится следователем, пользуясь его полномочиями, т. е. фактически теряет свой процессуальный статус.

Приостановление предварительного следствия в связи с сокрытием обвиняемого или неизвестностью его места нахождения включает сле- дующий комплекс процессуальных действий и решений:

изучение материалов дела и оценка достаточности доказательств для  предъявления обвинения скрывшемуся лицу;

формулирование обвинения и вынесение мотивированного по- становления о привлечении этого лица в качестве обвиняемого;

решение вопроса об избрании в отношении скрывшегося меры  пресечения или её изменение;

производство следственных действий и оперативно-розыскных  мероприятий по установлению доказательств того, что это лицо скры-

143

вается от следствия и суда или того, что по иным причинам нет воз- можности установить его местопребывание;

решение вопроса об объявлении местного или всероссийского  розыска и вынесение о том постановления;

вынесение мотивированного постановления о приостановлении  предварительного следствия;

направление копии постановления надзирающему прокурору;

направление постановления о розыске в милицию.

Согласно ч. 3 ст. 195 УПК РСФСР предварительное следствие в случае сокрытия обвиняемого от следствия или суда или когда по иным причинам не установлено его местопребывание, а также при не- установлении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, приостанавливается лишь по истечении установленного законом срока на его производства. По мнению комментаторов УПК РСФСР суть этого условия состоит в обеспечении интенсивного проведения следствия, принятию активных мер к розыску обвиняемого или установлению его местонахождения, так как такие меры наиболее эффективны, если принимаются быстро и в сочетании с действиями по исследованию обстоятельств дела1. Ранее (в § 1 главы II) данное требование было нами критически оценено, поэтому останавливаться подробно на этом считаем излишним.

В литературе справедливо подчёркивается, что если истекли сроки предварительного следствия и при этом установлены основания к приостановлению производства по делу, то уголовное дело не всегда должно быть обязательно приостановлено. Следо^ат^ь^щщаве возбу- дихь_х,о^да^йетео_о_продлении срока расследования, например, «когда есть основание считать, что начатые следствием мероприятия по розыску дадут положительные результаты»2. Мы разделяем данную точку зрения.

1 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Научно-практический коммен тарий. - М., 1999. С. 212.

2 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981. С. 150

144

После изучения обстоятельств дела и оценки доказательств, указывающих на сокрытие лица, совершившего преступление, следователь должен решить вопрос о вынесения мотивированного постановления о привлечении этого лица в качестве обвиняемого и избрании меры пресечения, если эти вопросы не были решены до установления факта его сокрытия. При этом следователь руководствуется ст. ст. 143-144, 89-96, 99, 393-394 УПК РСФСР.

При рассмотрении вопроса о приостановлении дела по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР один из важных моментов связан с объявлением розыска скрывшегося обвиняемого. В литературе неоднократно поднимался вопрос о том, в какой момент нужно объявлять розыск. Согласно ч. 2 ст. 195 и ст. 196 УПК РСФСР следователь, приостанавливая произ-/ водство по делу при сокрытии или неизвестности нахождения обвиняемого, должен принять меры к его розыску, причём, он вправе поручить производство розыска органам дознания.

В соответствии со ст. 196 УПК следователь может офаничиться^?М лишь указанием о поручении розыска органам дознания, сделав это^Т как в постановлении о приостановлении предварительного следствия, *si»« так и в отдельном постановлении. Другими словами, закон предусмат- v^^ ривает вариантность при объявлении в розыск: в ходе следствия и ^JJ*J вместе с приостановлением производства по уголовному делу. Вопрос ^^ этот важен, т. к. от него зависит эффективность всей розыскной деятельности.

Конечно, нельзя определить точного срока на все случаи необходимости объявления розыска обвиняемого, поскольку обстоятельства каждого конкретного уголовного дела различны. Но безусловно одно: чем своевременней объявлен розыск скрывшегося лица, тем больше вероятности, что оно будет обнаружено. Как только достоверно установлен факт сокрытия или неизвестности места нахождения обвиняемого, необходимо сразу же объявить его розыск и вынести об этом соответствующее постановление. Между тем анализ практики и конкретных уголовных дел, приостановленных по данному основанию (всего 112 дел), показывает, что объявление розыска скрывшегося откладыва-

145

ется до моментаистечения срока следствия по делу и приостановления его производством, хотя необходимость в этом возникает гораздо раньше, и обвиняемый до приостановления дела фактически не разыскивается, что значительно затрудняет последующие поиски (см. таблицу).

Таблица 7

Влияние своевременности объявления в розыск на его результатив-

ность по приостановленным делам.

Вид оформления поручения о розыске Количество дел Разыскано обвиняемых по
истечении 1 года, %

Абс. пока- затель в % к числу приост. по п. 1

Отдельное постановление (до приоста- новления) 59 53% 84% Отдельное постановление одновременно с
постановлением о приостановлении следствия 7 6% 71% В постановлении о приостановлении следствия 46 41% 67% Из приведённых выше данных видно, что оформление поручения о розыске в виде отдельного постановления способствует лучшей ре- зультативности розыскной деятельности, позволяет более детально сформулировать соответствующее задание и, конечно, повышает ответ- ственность органов милиции за качество и результаты порученного им розыска. В этой связи мы предлагаем изъять из ст. 196 УПК РСФСР положение о вариантности оформления розыскного поручения (либо отдельно, либо в постановлении о приостановлении), тем самым обязав следователя выносить самостоятельное постановление о розыске обвиняемого.

Постановление о поручении розыска органам дознания выноситься с соблюдением требований, предъявленных к аналогичным процес- суальным актам предварительного следствия.

Во всех случаях, когда устанавливается что лицо, совершившее преступление, скрылось от следствия или суда, при его розыске целе- сообразно избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

146

Данное положение вытекает из новой редакции (март 2001 г.) ст. 96 УПК РСФСР1, т. е. нарушение избранной меры пресечения по сути автоматически влечет применение ареста2.

В следственной практике нередки случаи, когда лица, производящие дознание, следователи, прокуроры при объявлении розыска скрывшихся преступников, совершивших опасные преступления, необоснованно избирают меру пресечения подписку о невыезде. Казалось бы, таких лиц лучше арестовывать и содержать под стражей. Однако проблема гораздо сложнее и носит, скорее, не уголовно-процессуальный оттенок, а социально-политический. На общегосударственном уровне выражено стремление к сокращению применения меры пресечения заключения под стражу, в том числе и по тяжким преступлениям. Объясняется это различными причинами: от нехватки мест в следственных изоляторах до необходимости соответствия европейским стандартам. Между тем, анализ практики свидетельствует о прямой пропорциональной зависимости снижения арестов и числа скрывшихся от следствия обвиняемых: по Красноярскому краю с 1996 по 2000 гг. доля заключения под стражу среди других мер пресечения снизилась с 32,7% до 23,4%, в то время как число скрывшихся от следствия обвиняемых увеличилось с 6204 до 10578, или на 41%. С этим’ отчасти связана и другая проблема: практические работники, часто объявляя розыск лиц, нарушивших подписку о невыезде, вновь избн-

1 В новой редакции (март 2001 г.) ч. 1 ст. 96 УПК РСФСР звучит так: «Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется с соблюдением требований статьи 11 настоящего Кодекса в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет. В исключительных случаях по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, указанная мера пресечения может быть применена к подозреваемому или обвиняемому, если он нарушил ранее избранную ему меру пресечения (курсив наш. - А. Ш.) либо не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации или личность его не установлена.

1 Справедливости ради скажем, что такая позиция ранее неоднократно обосновывалась в литературе. См., например: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М, 1981. С. 149; Репкин Л. М. Приостановление дознания и предварительного следствия. — Волгоград. 1971. С. 46 и др.

147

рают в отношении них аналогичную меру пресечения. По результатам проведённого исследования такая картина прослеживается в 31?^ изу- ченных уголовных дел.

В производстве у следователя Ленинского РОВД г. Красноярска находилось дело по обвинению А. в мошенничестве (ст. 147 УК). Через неделю после возбуждения уголовного дела, 8 ноября 1999 г., А. было предъявлено обвинение, но меры пресечения избрано не было. 17 ноября следователь вызывает обвиняемого, но безрезультатно. После вынесения двух (!) постановлений о принудительном приводе, следо- ватель избирает меру пресечения - подписку о невыезде. 16 декабря 1999г. А. вновь не является по требованию следователя, и последний объявил А. в розыск. 30 декабря обвиняемого задержали на квартире у матери и доставили к следователю. Однако следователь оставил ему ту же меру пресечения. 2 января 2000г. А. скрылся, а через два дня дело было приостановлено. И только в повторном постановлении об объяв- лении в розыск, следователь заменил подписку о невыезде на заключе- ние под стражу1.

Другой пример. В связи с обвинением во взяточничестве прокуратура г. Красноярска расследовала уголовное дело в отношении преподавателя одного из технических вузов Т. Мера пресечения была избрана в виде подписки о невыезде. 6 июля 1998г. обвиняемый пытался скрыться, однако был случайно задержан сотрудниками Л ОВД а/п Емельяново в момент прохождения паспортного контроля, т. к. этим же рейсом в командировку летел один из оперуполномоченных, работавший по данному делу. После того как Т. был доставлен в прокуратуру и допрошен, ему с санкции прокурора была изменена мера пресечения на залог. На следующий день обвиняемый скрылся. Уголовное дело приостановлено по п.1 ст. 195 УПК РСФСР 1 сентября 1998 г. И только при вынесении постановления о приостановления мера пресечения была изменена на более строгую2.

Таким образом, мы видим, что недостаточная компетентность

1 Архив Ленинского РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 8360073.

2 Архив прокуратуры г. Красноярска. Уголовное дело № 7010054.

148

следователя привела к серьезным просчетам: мало того, что розыск не был объявлен сразу после получения информации о сокрытии Т., а одновременно с приостановлением, так были задействованы дополнительные людские и материальные ресурсы.

В этой связи отрадно, что законодатель впя^^ед,л_ожепмям_У1ро- у I цессуалистов, в тс^_^шсле^и^высказанным диссертантом, и прямо при– • знал в ст. 96 необходимость изменения меры пресечения в сторону ее ужесточения в случае уклонения обвиняемого от органов следствия.

Однако изменение меры пресечения в отношении разыскиваемого возможно и в сторону смягчения, если он после задержания находится в болезненном состоянии, если он не имел намерения скрыться от следствия и суда и отсутствовал на месте предварительного расследования по уважительным или иным причинам, которые установить своевременно не представилось возможным и т.д.

Согласно ст. 95 УПК орган дознания, следователь, выносят мотивированное постановление, в котором в обязательном порядке указывают основания для избрания меры пресечения. Если при объявлении розыска обвиняемого следователь в силу ст. 196 УПК имеет право указать об этом в постановлении о приостановлении уголовного дела, то при избрании разыскиваемого меры пресечения он в любом случае обязан вынести отдельное постановление.

Заключение под стражу тесно связано с решением вопроса об этапировании обвиняемого к месту расследования. Постановление, на арест и этапирование должно быть санкционировано прокуророг^тфкяч /*ъ (области), или соответствующим прокурором специализированной прокуратуры (на правах областной). Этапирование обвиняемого является завершающим этапом розыска и обеспечивает принудительное доставление разыскиваемого к следователю или в суд. Однако на практике продолжают встречаться случаи, когда такую санкцию дают прокуроры районов и приравненные к ним специализированные прокуроры. Данный недостаток выявлен в 2% дел, по которым решался вопрос об этапировании.

Объявляя розыск, следователь должен определить его характер,

149

кому он поручается. Одновременно сЛпостановлением о розыске в ор- ганы милиции необходимо направлят&Ивторые экземпляры постанов- лений об избрании меры пресечения^) этапировании к месту производ- ства предварительного следствия, санкционированные прокурором, Зсправку о личности обвиняемого,-его фотографию. Следует также^у на- правлять постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, если оно не было предъявлено разыскиваемому до объявления розыска, а также соответствующие материалы, включающие данные о самом скрывшемся обвиняемом, его последнем местонахождении и другие сведения, касающиеся данного лица. В юридической литературе ранее были высказаны рекомендации направлять вместе с постановлениями о розыске и об избрании меры пресечения, а также другими необходи- мыми документами, постановление о предъявлении обвинения с пору- чением объявить его разыскиваемому и допросить его в качестве обви- няемого1. Данное предложение вызывает частичное несогласие. Если объявление обвинения, будучи процессуальным действием, вписывается в систему исключительных действий, возможных по приостановленному делу, и возражений не вызывает, то допрашиваться разысканное лицо без возобновления следствия не может.

Если проведение местного розыска не дало положительных результатов, то проводиться федеральный розыск.

Характеризуя порядок приостановления предварительного следствия, необходимо остановиться и на проблеме, связанной с совершением преступлений группой лиц и необходимостью выделения материалов в отдельное производство в отношении скрывшегося обвиняемого.

Известно, что значительное число преступлений совершается группой лиц. Немало случаев, когда кто-либо из участников группового преступления скрывается, а другие не установлены - нами выявлено 11 таких дел (из 326 изученных). Перед следователем в подобных случаях возникает вопрос, по каким основаниям следует приостано-

1 См.: Южанов Л. Прокурорский надзор за исполнением законов о розыске скрывшихся обвиняемых//Соц. законность, 1977. № 4. С. 39-40 и др.

150

вить производство по данному делу: либо по п. 1 ст. 195 УПК (в от- ношении установленного обвиняемого, скрывшегося от следствия, а в отношении неустановленных - по п. 3 ст. 195 УПК), либо в отношении неустановленных лиц материалы дела при этом выделить в отдельное производство, а затем приостановить по п.З ст. 195 УПК?

В момент приостановления производства по делу в отношении известного обвиняемого по п.1 ст. 195 УПК РСФСР выделять мате- риалы дела в отношении неустановленных лиц в отдельное производ- ство нецелесообразно, ибо при розыске и задержании лица, скрывше- гося от следствия или суда, при установлении его местопребывания могут быть установлены, задержаны и привлечены к уголовной ответ- ственности лица, которые к моменту приостановления производства по делу не были установлены. Так, по факту заказного убийства замести- теля председателя правления одного из коммерческих банков г. Крас- ноярска 16 октября 1997 г. было возбуждено уголовное дело. В ходе работы оперативно-следственной группы под руководством следователя по особо важным делам прокуратуры Красноярского края был изо- бличен один из непосредственных исполнителей М., которому 25 ок- тября было предъявлено обвинение. В результате оперативно- розыскных мероприятий, в том числе и по агентурным данным, полу- чена информация о возможной причастности к убийству вероятного заказчика Б. и соисполнителя С. Однако, для предъявления им обви- нения необходимых доказательств собрано не было. 4 марта 1998 г. в ходе проведения следственного эксперимента обвиняемый совершил побег из под стражи и скрылся. Несмотря на принятые меры розыск- ного и оперативно-розыскного характера ни установить местонахожде- ние М., ни привлечь Б. и С. уголовной ответственности не удалось. 16 октября 1998 производство по делу было приостановлено по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР1.

В тех случаях, когда при розыске и задержании обвиняемого, в отношении которого дело было приостановлено, не установлены соуча-

1 Архив прокуратуры Красноярского края. Уголовное дело № 7360073.

151

стники преступления, при окончании предварительного следствия сле- дует вынести постановление о выделении материалов дела в отношении неустановленных лиц в отдельное производство, а выделенное дело приостановить на основании п.З ст. 195 УПК РСФСР.

О приостановлении предварительного следствия по этому основанию должно быть вынесено мотивированное постановление, в котором должны быть отражены обстоятельства совершения преступления скрывшимся лицом, доказательства, подтверждающие совершения им преступления, данные о вынесении постановления о привлечении кон- кретного лица в качестве обвиняемого и правовой квалификации соде- янного, данные об избрании меры пресечения, а также о выполнении всех следственных действий, которые возможны в отсутствие обвиняе- мого и об истечении срока предварительного следствия.

В резолютивной части постановления кроме решения о приостановлении предварительного следствия или дознания необходимо указать об оставлении ранее избранной или избранной новой меры пресечения скрывшемуся обвиняемому, указать на порядок хранения вещественных доказательств или возвращении их заинтересованным лицам, о решении вопроса о попечении малолетних детей или имущества обвиняемого, оставшегося без присмотра.

Приостановление производства предварительного расследования в случае психического или иного тяжкого заболевания обвг/няемого опре- деляет следующий комплекс мероприятий:

1) уяснение и соблюдение предусмотренных законом условий приостановления дела по данному основанию; 2) 3) принятие мер к лечению лица, заболевшего психическим или иным тяжким заболеванием, если в этом возникла необходимость; 4) 5) решение вопроса об отмене, изменении или оставлении без изменения меры пресечения, если таковая была избрана; 6) 7) принятие мер попечения в отношении несовершеннолетних детей или имущества, оставшегося без присмотра. 8) Одним из процессуальных условий приостановления уголовного

152

дела по рассматриваемому основанию является предварительное выне- сение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Изучение материалов практики показывает, что нередко положение закона не соблюдается - в 7 из 88 уголовных дел приостановленных по п. 2 ст. 195 УПК РСФСР при наличии постановления о приос- тановлении предварительного следствия в деле отсутствовало поста- новление о привлечении в качестве обвиняемого. Анализ дел данной категории показал, что несоблюдение норм УПК вызвано причинами как субъективного (низкая квалификация следователей, нежелание ра- ботать и т. п.), так и объективного характера. Последнее покажем на конкретном примере.

Следуя на машине «Жигули» по улице Щорса города Красноярска, Ш. развил недозволенную скорость, в связи с чем не справился с управлением и, выехав на тротуар, врезался у трамвайной остановки в павильон для пассажиров, при этом сбил Г., причинив ей смертельную травму. В результате аварии автомобиль пришёл в негодность, а три пассажира получили тяжкие и менее тяжкие телесные повреждения и были направлены в бессознательном состоянии в травматологическое отделение больницы. По этому факту 24 июня 1999 г. возбуждено уго- ловное дело, произведены все возможные следственные действия в от- сутствие Ш. и потерпевших, находившихся на лечении. Получить объ- яснения или допросить водителя Ш. и его пассажиров не удалось “в связи с тяжёлым их состоянием”. 15 июля 1999 г. это дело приоста- новлено “в связи с тяжким заболеванием лица, подлежащего привлече- нию в качестве обвиняемого”. Лишь после более чем шестимесячного лечения в больничных условиях Ш. был выписан из неё инвалидом второй группы, а производство по делу возобновлено1.

В ситуации, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве об- виняемого, находится без сознания в больнице и не способно дать объ- яснение по поводу случившегося дорожного происшествия, вынесение следователем такого постановления многие авторы считают «актом

Архив Кировского РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 8873711.

153

безнравственным и негуманным»1.

М. Е. Клюкова также обращает внимание на деликатность ситуации с вынесением постановления о привлечении в качестве обвиняемого в отношении лица, которое после совершения преступления заболело психическим расстройством, независимо от его характера. В этой связи автор предлагает изменить редакцию п. 2 ст. 195 УПК РСФСР, включив в число лиц, чье заболевание препятствует движению дела, не только обвиняемого, но и лица, подлежащего привлечению в качестве такового2.

Разделяя озабоченность морально-этической стороной привлечения в качестве обвиняемого как обязательного условия приостановления предварительного следствия по основаниям, указанным в п. 2 ст. 195 УПК РСФСР, всё же считаем такой подход неубедительным.

В указанной ситуации следователь оказывается перед выбором: предъявить обвинение и приостановить производство по делу либо возбудить ходатайство перед прокурором о продлении сроков рассле- дования (в приведенном примере - на 6 месяцев) и фактически прервать работу, ожидая выздоровления потенциального обвиняемого.

«Загвоздка» высказанного предложения заключается в том, что УПК не знает такую процессуальную фигуру как «лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого», отсутствует регламентация пра- вового статуса такого «предъобвиняемого». Кроме того, находящееся в коме лицо нельзя ни задержать в порядке ст. 122, ни заключить под стражу, т. е. наделить соответствующим процессуальным статусом.

Отметим, что уголовный процесс предполагает наличие определенных «правовых компромиссов», когда, образно выражаясь, «из двух зол выбирают наименьшее»3. Учитывая это, следователь в описанном

1 См.: Клюкова М. Е. Приостановление дела в советском уголовном процес се. Дисс… канд. юрид. наук. - Казань, 1990. С. 162 и др.

2 Там же. С. 163.

1 Например, упрощение производства за счет ограничения принципа коллегиальности в интересах быстроты и процессуальной экономии.(Подробнее см.: Якимович Ю. К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и сне-

154

выше и аналогичных случаях должен выносить постановление о при- влечении в качестве обвиняемого, после чего приостанавливать дело.

В ситуации же с психическим заболеванием лица, совершившего преступление, возникает проблема несколько иного характера: на каком основании содержать «лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого» в психиатрической больнице в случае приостановления производства по делу? Ответа нет…

Таким образом, при разрешении вопроса о приостановлении дела по рассматриваемому основанию можно выделить две следственные ситуации, в зависимости от которых определяется круг действий, под- лежащих проведению к моменту приостановления дела:

когда лицо заболело после предъявления ему обвинения. В данном  случае следователь до приостановления производства по делу проводит  в числе других и те следственные действия, целью которых является  проверка показаний обвиняемого по существу предъявленного  обвинения;

когда вынесено постановление о привлечении лица в качестве  обвиняемого, но из-за болезни предъявить обвинение невозможно.

Остановимся на последней. Следователь при такой следственной ситуации не располагает показаниями обвиняемого по поводу сформу- лированного в отношении его обвинения, круг проводимых до приос- тановления дела процессуальных действий здесь зависит от доказа- тельственной информации и несколько сужается. Тем не менее, до приостановления дела все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого, должны быть выполнены (ч. 4 ст. 195 УПК РСФСР).

Итак, уголовное дело приостанавливается по п. 2 ст. 195 УПК РФ тогда, когда лицо совершило преступление во вменяемом состоянии, однако ко времени расследования заболело временным, но излечимым расстройством душевной деятельности и не нуждается в при-

тема производств. Основные и дополнительные производства; Трубникова Т. В. Указ. соч., и др.)

155

нудите льном лечении.

Вопрос о лечении обвиняемого лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, если он не находиться под стражей, должен решаться в соответствии с Законом РФ от 2 июля 1992 г. “О психиат- рической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” и дру- гими нормативными актами органов здравоохранения. То есть обви- няемый может помещаться в лечебно-психиатрическое или иное ле- чебное заведение только в связи производством экспертизы или лечения. В иных случаях обвиняемый, в отношении которого имеются дос- таточные основания предполагать наличие у него психического рас- стройства, может быть подвергнут без согласия психиатрическому ос- видетельствованию, динамическому диспансерному наблюдению, лече- нию в психиатрической больнице (отделении) лишь в случаях и порядке установленных в законе.

В литературе по данному вопросу высказаны различные суждения. Так, К. Д. Шатило рекомендовал закрепить в УПК РСФСР право следователя и лица, производящего дознание, в случае необходимости и в интересах успешного окончания расследования дела помещать обвиняемого с санкции прокурора на лечение в медицинское учреждение1. Л. М. Репкин считает, что помещение в медицинское учреждение в связи с приостановлением уголовного дела может наряду с судом осуществлять и следователь2.

Однако другие авторы убеждены, что направление обвиняемого на принудительное лечение закон относит к исключительной компетенции суда. Верховный Суд СССР и РФ неоднократно обращали на это внимание3.

Следует согласиться с точкой зрения, согласно которой время

1 Шатило К. Д. Приостановление дознания и предварительного следствия. М., 1963. С. 8.

2 Репкин Л. М. Приостановление предварительного следствия. - Волгоград, 1971. С. 65.

3 См., например: Ленский А. В. Досудебное (предварительное) производство в современном уголовном процессе России и его эффективность. - Томск, 1998. С. 111-112 и др.

156

нахождения в любом медицинском учреждении обвиняемого или по- дозреваемого, помещенного органами следствия или прокуратуры на обследование, должно засчитываться в срок содержания под стражей1.

При приостановлении дела в связи с иным тяжким заболеванием обвиняемого необходимо установить характер болезни и степень ее тяжести. При этом нельзя ограничиваться получением сообщения о бо- лезни обвиняемого, необходимо принимать меры к уточнению, детали- зации этих сведений. Так, следователем Кировского РОВД за совер- шение хулиганских действий в отношении гр. П. привлекался к уго- ловной ответственности С, которому 09.10.96 г. предъявлено обвине- ние. Через день следователю стало известно от матери обвиняемого, что тот находится в больнице с сотрясением головного мозга. Получив из клиники нервных болезней справку и допросив лечащего врача о состоянии здоровья С, следователь пришел к выводу о том, что тяжкое заболевание С. препятствует его участию в деле, что явилось осно- ванием для приостановления производства по делу (п. 2 ст. 195 УПК РСФСР)2.

Решение следователя о приостановлении производства по делу по рассматриваемому основанию оформляется в виде соответствующего постановления. Специфика его заключается в том, что в нём до- полнительно указывается о проведении судебно-медицинской и судеб- но-психиатрической экспертизы и излагается сущность заключения эксперта. Недостаточно лишь ограничиваться упоминанием п. 2 ст. 195 УПК. Постановление должно быть обоснованным, содержать ссылки на иные документы медицинских учреждений, на основе которых при- нимается данное решение. В резолютивной части постановления наряду с формулированием решения о приостановлении дела следует раз- решить вопрос об отмене, изменении или оставлении избранной меры пресечения, а также о мерах попечения малолетних детей и имущества,

1 Кургинян С. М. Процессуальные вопросы приостановления предваритель ного следствия в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемо- го//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 9. - М., 1969. С. 87.

2 Архив Кировского РОВД г. Томска. Уголовное дело № 96-1883.

157

оставленного без присмотра.

Приостановление предварительного следствия, в связи с иеустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, отличается от порядка приостановления по другим основаниям, прежде всего более узким кругом проводимых мероприятий, который включает в себя:

уяснение и соблюдение предусмотренных законом условий  приостановления дела по данному основанию;

принятие мер к установлению лица, подлежащего привлечению в  качестве обвиняемого, как непосредственно, так и путем дачи  соответствующих поручений органам дознания;

решение вопроса о сохранении вещественных доказательств;

Принимая решение о приостановлении производства по делу за неустановлением лица, совершившего преступление, следователь должен располагать не только соответствующим основанием. Помимо того, что им должен быть достоверно доказан факт события преступления, а также отсутствия обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, уголовно-процессуальный закон требует соблюдения других условий:

истечение срока следствия;

выполнение всех следственных действий, производство которых  возможно в отсутствие обвиняемого, равно принятие всех мер к  установлению лица, совершившего преступление.

На практике производство по делу приостанавливается по п.З ст.195 УПК РСФСР, когда возможноста^по^становлению лица, со вершившего преступление, не исчерпаны/) не проведены необходимые и возмо5кш>1^ Такая /

картина наблюдается в почти 80% изученных дел, приостановленных -по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР. Как правило, активная работа по таким делам
ведется первые две-три недели, затем ее темпы резко снижаются.

Так, 16 апреля 1998 г. возбуждено уголовное дело по факту кра-

158

жи из квартиры гражданина У. По делу органом дознания проведены неотложные следственные действия (осмотрено место происшествия, допрошены соседи). В деле имеется справка оперуполномоченного уголовного розыска об установлении лица, возможно совершившего это преступления. К. был допрошен в качестве свидетеля и отпущен. В дальнейшем работа по этой версии не велась, никаких следственных действий по делу не проводилось. 16 июня 1998г. уголовное дело было приостановлено 1.

Другой пример. В Советский РОВД г. Красноярска обратился гражданин Ш. с заявлением, что ночью неизвестные лица вскрыли его гараж и, разукомплектовав автомобиль ВАЗ 2106, похитили запасные части. 8 декабря 1997 г. уголовное дело было возбуждено. Из материа- лов дела не ясно проводился ли осмотр места происшествия (протокола в деле нет). Отсутствуют также схемы, ориентировки, сведения об отдельных поручениях следователя органам дознания. И в тоже время, в деле имеется справка работника уголовного розыска о том, что кражу мог совершить некто П. Никакой работы по этой версии следователем проведено не было. 8 февраля 1998 г. предварительное следствие при- остановлено2.

Эти и другие примеры показывают, что следователи (органы дознания) подчас подменяют активную работу по делам, где лицо, совершившие преступление, не установлено, бездействием и ожиданием окончанием срока, отведенного на проведение предварительного расследования, что приводит к негативным, отрицательным последствиям, которые носят многогранный характер. Выход из этой ситуации видится по двум основным направлениям: а) распространить правило о досрочном приостановлении на все основания; б) усилению процессуального руководства и надзорной деятельности прокурора путем «процес- суальной превенции», т. е. закрепления в законе положения о получе- нии согласия прокурора на приостановление предварительного следст- вия. Генеральному прокурору РФ необходимо также издать специаль-

1 Архив Центрального РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 6000455.

2 Архив Советского РОВД г. Красноярска. Уголовное дело № 5001057.

159

ное указание, в котором разъяснить, что в случае, когда истекает срок расследования, но не выполнены все необходимы следственные дейст- вия, следует возбуждать ходатайство о продлении срока расследования, а не приостанавливать дело по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР.

Помимо негативных уголовно-процессуальных (невыполнение задач уголовного судопроизводства и т.п.), возникают и другие, в частности, социальные последствия. В обществе усиливается мнение о беспо- мощности правоохранительных органов, но не столько потому, что преступники становятся изощреннее, «профессиональнее», а в силу того, что следователи и органы дознания не работают должным образом, фактически расписываясь в своей беспомощности. У потерпевших и свидетелей все более усиливается мнение о ненужности, бесполезности той помощи, которую они оказывают в изобличении совершивших преступления лиц. Отсюда и нежелание граждан содействовать рас- крытию уголовных правонарушений и наказанию преступников. Логика обывателя вполне понятна: зачем тратить свои силы и время, если в результате данные, которые они сообщают, оказываются невостребо- ванными. И неудивительно, что подавляющее большинство незаконных постановлений о приостановлении производства по делу отменяются именно по инициативе потерпевших, которые, не будучи профес- сиональными юристами, тем не менее, знакомясь с материалами дела, усматривают очевидные нарушения закона, ставшие результатом пло- хой работы следственных органов.

Завершая характеристику процессуального порядка приостановления предварительного следствия за неустановлепием лица, совершившего преступления, отметим, что многие недостатки являются «универсальными», присущи приостановлению и по другим основани- ям.

Действующий порядок, согласно которому следователь уведомляет надзирающего прокурора о приостановлении дела постфактум, не совершенен, ибо приводит к тому, что приостановленные уголовные дела, образно говоря, пропускаются сквозь сито прокурорского надзора спустя месяц после вынесения следователем соответствующего поста-

160

новления. В результате, выявленные незаконные (необоснованные) по- становления о приостановлении предварительного следствия отменяются с большим опозданиям, что прямо отражается на возможности устранения негативных последствий незаконного перерыва в расследовании.

Таблица 8

Надзор прокурора по приостановленным делам по Красноярскому

краю (по годам)

Годы 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 Общее число отмененных пост-ний о приост. предв. следствия 1033 1276 1890 1440 1651 2057 1986 2075 2172 В % к числу приостановленных 2,4 3 5,3 4,4 5,1 7,2 6,7 6,2 8,4 Учитывая тенденцию к росту числа незаконных и необоснован* ных постановлений о приостановлении, считаем целесообразным установить правило, согласно которому следователь, придя к выводу, что производство по делу следует приостановить, должен доложить о своем решении прокурору и получить на то его согласие. При таком порядке утверждения постановления о приостановлении производства по уголовному делу прокурор, прежде чем дать такую санкцию, обязан будет внимательно изучить материалы дела и вместе со следователем обсудить все возможности для получения новых доказательств, после чего разрешить приостановление производства или продлить срок расследования.

Изучение следственной практики показывает, что производство предварительного следствия в каждом десятом уголовном деле приос- танавливается неосновательно, при отсутствии доказательств, что лицо, совершившее преступление, скрылось, заболело тяжким заболеванием, которое препятствует ему участвовать в следственных и судебных дей- ствиях, когда не исчерпаны ее возможности следствия к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Это приводит к тому, что долгое время не предпринимаются должные следственные действия и оперативно-розыскные предприятия по розыску и ус-

161

тановлению лица, совершившего преступление, предметов и ценностей, добытых преступным путем, по выявлению и фиксации новых доказательств по делу. Особо следует отметить, что в подавляющем большинстве случаев (89%) такие нарушения допускают следователи МВД и ФСНП.

Распространённой ошибкой при приостановлении предварительного следствия является то, что в постановлении о приостановлении дела неправильно указывается основание такого решения. Случаев не- правильного указания в постановлениях на правовое основание приостановления дела выявлено по 14% изученных дел. Это свидетельствует о низкой профессиональной подготовке работников дознания и следствия.

В ходе реализации розыскных мер в следственной практике нередко возникают предпосылки к изменению оснований для приоста- новления предварительного расследования. Как представляется, эта проблема в действующем уголовно-процессуальном законодательстве не находит убедительной регламентации.

Уголовно-процессуальный закон в п. 1 ст. 195 подразумевает си- туации, когда лицо, совершившее преступление, известно, но не установлено его местопребывание. Такое может случиться как до, так и после предъявления обвинения, чаще всего — когда избирается мера пресечения, не связанная с лишением свободы.

Авторы комментария к УПК РСФСР (1999 г.) вполне справедливо замечают, что, предваряя решение о приостановлении следствия по п. 1 ч. 1 ст. 195 УПК, важно точно устанавливать причины отсутст- вия основного участника уголовного процесса (п. 11 комментария к ст. 195 УПК)1.

Однако на практике удостовериться в этом удается далеко не всегда. Поэтому при обнаружении формальных данных, «объективирующих»
уклонение обвиняемого от органов предварительного рас-

1 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Научно-практический комментарий. - М., 1999. С. 211.

162

следования, одновременно с приостановлением следствия лицо объяв- ляется в розыск, о чем составляется специальное постановление (ст. 196 УПК).

Мера же пресечения, избранная в отношении разыскиваемого об- виняемого (даже по тяжким преступлениям), достаточно часто остается неизменной (подписка о невыезде), а иногда, как и должно происходить по логике правоприменителя, но, к сожалению, не законодателя, изменяется на более строгую (арест) в соответствии с требованиями ст. 101 УПК.

Выполняя в дальнейшем розыскные и следственные действия, направленные на обнаружение разыскиваемого обвиняемого, следова- тель (орган дознания) порою сталкивается с обстоятельствами, указы- вающими на то, что обвиняемый никаких умышленных действий к ук- лонению от органов предварительного расследования не предпринимал (например, находится на излечении в больнице).

При подтверждении подобных сведений следователь (орган дознания), как представляется, должен выносить постановление об изменении основания приостановления предварительного расследования, прекращении розыска обвиняемого и, в случае необходимости, отмены меры пресечения в виде заключения под стражу (ареста), санкциони- рованной прокурором (ч. 2 ст. 101 УПК).

Желательно, чтобы подобные ситуации учитывал законодатель, поскольку, во-первых, факт нахождения обвиняемого в розыске может далеко не лучшим способом отразиться на судьбе подсудимого при обосновании ему наказания в приговоре суда и, во-вторых, условия приостановления предварительного расследования по п. 2 ч. 1 ст. 195 УПК, как известно, имеют свою специфику, выражающуюся в возмож- ности приостановления производства по уголовному делу до истечения установленных законом процессуальных сроков дознания или предва- рительного следствия, а стало быть, — их последующей экономии.

Поэтому при обновлении уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации целесообразно учесть изложенные соображения и включить в ст. 195 УПК дополнения следующего содер-

163

жания: «При изменении основания приостановления предварительного следствия следователь выносит об этом соответствующее постановле- ние».

Форму указанного процессуального документа, отвечающую общим требованиям, изложенным в УПК, необходимо разработать при издании новых примерных образцов процессуальных актов, составляемых по уголовным делам в стадии предварительного расследования.

Как известно, деятельность следователя по уголовному делу есть совокупность действий, которые носят, главным образом, процессуаль- ный характер.

В этой связи необходимо отметить следующее. Законодатель с приостановлением производства по уголовному делу, при буквальном понимании, связывает два существенных обстоятельства:

  1. Производство каких-либо процессуальных действий по приос- тановленному делу не допускается.
  2. Момент приостановления производства по делу является моментом прекращения течения процессуальных сроков. Это вытекает из текста ст. 133 УПК РСФСР, в которой по этому вопросу оказано следующее: «… при возобновлении приостановленного или прекращенного дела срок дополнительного следствия устанавливается прокурором, осуществляющим надзор за следствием…».
  3. Естественно, что недопустимость производства следственных действий по приостановленному уголовному делу, а также прекращение течения сроков после приостановления логично предполагают и недопустимость возникновения каких-либо уголовно-процессуальных отношений на протяжении всего времени приостановления производства

Таким образом, процессуально-правовое положение уголовного дела после приостановления производства по нему в уголовно- процессуальном законе нашло четкое регламентирование.

Однако в УПК РСФСР особо не оговаривается вопрос о том, в каком правовом аспекте на период приостановления производства по

164

делу решается судьба тех процессуальных и следственных действий, которые начаты до приостановления, рассчитаны на длительное дейст- вие и к моменту приостановления производства по делу продолжают действовать.

Если основываться на мнении ученых-процессуалистов, полагающих, что приостановление производства по делу есть временный перерыв (временное прекращение) в расследовании дела, то в таких случаях должно прекращаться на время и существование всяких уголовно- процессуальных отношений.

Как же обстоит дело на практике?

Рассмотрим данный вопрос применительно к случаям приостановления уголовных дел по основаниям, указанным в п. 1 ст. 195 УПК РСФСР.

3 мая 1998 г. С. и П. при задержании их в вагоне поезда на перегоне ст. Красноярск из огнестрельного оружия убили сотрудника линейного отделения милиции Ч. После совершения преступления С. и П. скрылись с постоянного местожительства. Для определения местонахождения преступников 14 апреля 1998 г. ст. следователь краевой прокуратуры в соответствии со ст. 174 УПК РСФСР наложил арест на всю входящую и исходящую почтово-телеграфную корреспонденцию. 3 июля 1998 г. дело было приостановлено по п. 1 ст. 195 УПК РСФСР, но такое длящееся процессуальное действие, как арест почтово-телеграфной корреспонденции, отменено не было, так как оно могло устранить обстоятельства, приведшие к приостановлению производства.

Характер взаимоотношений между органами расследования и органом, призванным задерживать почтово-телеграфную корреспонденцию, с приостановлением дела не изменяется и, следовательно, уголовно- процессуальные отношения продолжают существовать.

В случаях приостановления производства по основанию, указанному в п. 2 ст. 195 УПК РСФСР, на практике не отменяется наложенный ранее арест на имущество обвиняемого, а также избранная в от-

165

ношении его мера пресечения. Процессуальные отношения, возникшие вследствие вынесения органом расследования постановления о наложении ареста на имущество и об избрании меры пресечения, продолжают существовать и после приостановления. Так же как и всякое явление действительности не может существовать вне времени, так и эти процессуальные отношения не могут существовать вне течения процессуальных сроков.

Между тем в соответствии с понятием «приостановление» в русском языке в случаях приостановления производства по уголовному делу по основаниям, указанным в п. п. 1 и 2 ст. 195 УПК РСФСР, следовало бы отменять и постановления о наложении ареста на почто-во-телеграфную корреспонденцию, на имущество обвиняемого и об избрании меры пресечения, что законом не допускается.

Следовательно, у нас есть все основания констатировать наличие известного несоответствия между правовым содержанием понятия «приостановление предварительного следствия» и характером регла- ментирования процессуальных действий в момент приостановления.

Различный подход к вопросу о допустимости и недопустимости производства следственных действий по приостановленному делу в уголовно-процессуальном законодательстве объясняется отсутствием единого мнения в юридической литературе.

Одни авторы полагают, что после приостановления дела следователь в случае, если объявлен розыск, при наличии возможностей непо- средственно принимает меры к розыску обвиняемого (запросы, арест на корреспонденцию) и т. д.

Немного шире этот вопрос решает В. Е. Гущев. Он пришел к выводу о том, что отдельные следственные действия, носящие неотложный характер и направленные на обнаружение и задержание лица, со- вершившего преступление, могут проводиться и по не возобновленно-

166

му уголовному делу1. Одновременно с этим В. Е. Гущев определяет критерий, обеспечивающий недопустимость использовать выдвигаемое им предложение для продолжения расследования дела после его при- остановления. В качестве такого критерия им выдвинута совокупность следующих требований: «1) проведение по приостановленным по п. п. 1 и 3 ст. 195 УПК РСФСР уголовным делам только отдельных след- ственных действий, носящих особо неотложный характер и не связанных с привлечением граждан к уголовной ответственности; 2) такие следственные действия должны иметь розыскную направленность, обу- словленную необходимостью проверки тех или иных сведений, сооб- щений, фактов, полученных после приостановления производства по делу; 3) после производства следственного действия немедленно должен быть уведомлен орган, принявший решение о приостановлении производства по делу, и прокурор, осуществляющий надзор»2.

Здесь уместно заметить, что при изучении уголовных дел и ин- тервьюировании были выявлены интересные данные. В среде следова- телей милиции и г. Томска, и г. Красноярска сложилось стойкое убеж- дение, что при возобновлении следствия для проведения дополнитель- ного следственного действия не требуется обращение к прокурору для установления дополнительного срока расследования - из 86 участников опроса 98 % считают именно так. При этом 10 % из них уверены, что обращаться не следует вообще, а остальные не видят в этом необ- ходимости только, если возобновление и повторное приостановление укладываются в рамки одного дня. Зеркально отражается эта картина и в уголовных делах: лишь в 15 из 130 уголовных дел, находившихся в производстве следователей МВД мы встретили постановление проку- рора об установлении дополнительного срока следствия.

Чуть лучше ситуация в среде следователей прокуратуры. Из 56 человек около 60 % считают незаконным производство следственных

1 См.: Гущев В. Е. Процессуальные вопросы приостановления производства по уголовному делу на предварительном следствии и в суде: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1971. С. 11.

2 Там же. С. 11-12.

167

действий после возобновления приостановленного дела без установ- ленного прокурором срока дополнительного следствия. Правда, в уго- ловных делах такая установка реализована лишь на треть (34 %).

Объясняем это более высокой юридической квалификацией оперативных работников органов прокуратуры, а также расследованием ими более сложных дел, в силу чего защитники, в последующем, ставят под сомнение результаты следственных действий, полученных за рамками процессуальных сроков, что в итоге дисциплинирует прокурорских следователей, которые предпочитают не рисковать.

В. Е. Гущев и другие авторы предлагают предусмотреть исключения к правилу о недопустимости производства «новых» следственных действий по приостановленному уголовному делу без его возобновле- ния.

Представляется, что указанные предложения не могут быть применимы по следующим соображениям. Так, В. Е. Гущев считает, что после производства следственного действия необходимо немедленно уведомить орган, принявший решение о приостановлении производства по делу. Особо неотложные следственные действия могут производиться теми органами, в производстве которых не находится уголовное дело. Такое правило, в случае его одобрения, находилось бы в противоречии с требованиями ст. 129 УПК РСФСР.

По действующему закону о приостановлении производства по уголовному делу прерывается течение процессуальных сроков. Следо- вательно, допущение производства следственных действий по приоста- новленному делу без его возобновления привело бы к тому, что про- водимые следственные действия оказались бы вне процессуальных сроков, вне времени.

Не случайно ряд других авторов высказываются за категорическое запрещение производства следственных действии по приостановленному делу.

Например, В. Д. Ломовский считает, что «по уголовным делам, по
которым приостановлено производство, не должны выполняться

168

следственные действия. В противном случае приостановление как уго- ловно-процессуальный институт теряет свой процессуальный смысл, приводит к бесконечности предварительного расследования и судебного разбирательства, к внепроцессуальной деятельности и, как показывает практика, к отдельным нарушениям уголовно-процессуального за- конодательства» *.

Думается, что и мнение авторов, выступающих за категорическое запрещение производства следственных действий по приостановленному делу, также неприемлемо из-за известного нам неразрешимого не- соответствия между правовым содержанием понятия «приостановление предварительного следствия» и характером процессуальных действий в момент приостановления.

Ряд процессуалистов выступают за то, чтобы разрешить проведение следственных действий по уголовному делу, приостановленному лишь по п. 3 ст. 195 УПК РСФСР2. Многие же убеждены, что действующее законодательство не запрещает производство процессуальных действий по приостановленным делам. Так, А. Р. Ратинов считает, что в случаях, когда обвиняемый скрылся от следствия или когда по иным причинам не установлено его местопребывание (п.1 ст. 195 УПК), могут производиться следственные действия, направленные на отыскание самого виновного или материала, указывающего на место его пребыва- ния3.

По мнению А. А. Чувилева и Т. Н. Добровольской в постановлении следователя о розыске скрывшегося лица или установлении по- тенциального обвиняемого, направляемом для исполнения в органы дознания, целесообразно указывать на право производить в случае не-

1 Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу в со ветском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Л., 1971, стр. 7.

2 См.: Овчинников В. И. Взаимодействие при розыске неизвестного пре ступника по приостановленному уголовному делу / Взаимодействие следователем прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступле ний/под ред. И. И. Карпеца и А. Н. Шейкина. - М., 1964.

,( Ратинов А.Р. Следственные действия // Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973.С.386.

169

обходимости отдельных следственных действий, но только после уве- домления следователя о наличии для этого оснований. Последний, получив от органа дознания такое сообщение, принимает решение о возобновлении расследования и тем самым выполняет требования ст. 195 УПК1. Авторы замечают, что выполнение следственных действий по приостановленному делу без возобновления производства невозможно, о попытке расширительного толкования понятия мер к розыску путем включения в них следственных действий противоречат действующему уголовно-процессуальному законодательству (ст. 198 УПК)2.

Некоторые ученые еще более радикальны в этом вопросе. Так, Патов Н.А. предлагает «закрепить право следователя и органа дознания совершать отдельные следственные действия по установлению лица, совершившего преступление, без возобновления приостановленного дела. Объясняет автор это тем, что у правоприменителя возникают си- туации, когда «срочно требуется произвести те или иные следственные действия. Каждый раз требовать, чтобы с начала возобновлялось про- изводство по приостановленному делу, а затем совершались такие дей- ствия, было бы неразумно (разрядка наша. - А. Ш.)». При этом делается оговорка, что такие следственные действия допустимы, только если они связаны с установлением лица, совершившего преступление*. Такой подход выглядит однобоким, и вызывает несогласие по следую- щим причинам:

1) Общим правилом является то, что приостановление предварительного следствия означает запрет на проведение следственных действий. Единственный легальный выход - возобновление производства по приостановленному делу. Однако уголовно-процессуальный закон су- щественно сужает круг таких следственных действий, называя их до- полнительными (выделено нами. - А.Ш.). Здесь возникает вопрос, что

1 Чувилев А.А., Добровольская Т.М. Указ. раб. С. 60.

2 Там же.

3 Патов Н. А. Процессуальные и организационные основы производства по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлежащего привлече нию в качестве обвиняемого. Дисс… канд. юрид. наук. С.67-68.

170

же понимать под «дополнительными» следственными действиями, не- обходимость производства которых по закону является одним из осно- ваний возобновления дела?

Некоторые считают, что дополнительными следует считать такие следственные действия, которые направлены на восполнение обнару- женных пробелов в собранном доказательственном материале. Причем оговаривается, что сюда не относятся следственные действия, пре- следующие цели розыска, которые по УПК могут проводиться и без возобновления дела1.

Данное разъяснение вызывает возражение по последующим причины. Во-первых, утверждение, что по УПК можно производить следственные действия розыскного характера без возобновления приостановленного дела, по замечанию С. М. Кургиняна, будучи продиктовано целесообразностью, «не вытекает, однако, из действующего УПК РСФСР.»2. Во-вторых, согласно ч.4 ст. 195 УПК, следователь обязан независимо от оснований приостановления дела выполнить все воз- можные (курсив наш. - А. Ш.) следственные действия. Значит, если по делу не были выполнены все необходимые и возможные следственные действия, в результате чего образовался пробел в доказательственном материале, то приостановление производства по делу является непра- вомерным, незаконным. Восполнять такого рода пробелы возобновле- нием дела в порядке ст. 198 нельзя3. В таких случаях прокурор обязан отменить постановление следователя о приостановлении производства по делу как незаконное. В свою очередь незаконное приостановление влечет за собой и незаконность возобновления, и соответственно, дока- зательства, полученные после проведения неправомерных следственных действий, суд может расценить как добытые за рамками процессуальных сроков расследования, т.е. с нарушением закона, и исключаются из процесса доказывания.

1 См.; например: Руководство для следователей. М., 1971. С.67.

2 Кургинян СМ. Приостановление и возобновление предварительного след ствия. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - М.1967. С 6.

л Якупов Р.Х. Возобновление предварительного следствия. - Волгоград , 1976 .С.9-10.

171

Таким образом, под дополнительными следственными действиями, необходимость в выполнении которых может служить основанием для возобновления приостановленного дела, следует понимать такие, основания к производству которых возникли после приостановления, причем в независимости от целей, которые они (следственные действия) преследуют - розыскные или направленные на установление об- стоятельств, входящих в предмет доказывания1.

2) Из общего правила о невозможности осуществления следственных действий следует сделать ряд изъятий. Первую группу составляют исключения по аналогии с теми, которые уголовно-процессуальный закон именует «случаями, не терпящими отлагательств» (ч.З.ст.168, ч.З ст.178 УПК и др.).

Как известно для возобновления приостановленного уголовного дела в связи с необходимостью проведения дополнительных следственных действий недостаточно одного лишь вынесения соответствующего мотивированного постановления следователя. По смыслу ч.4.ст.133 УПК РСФСР нужно также решение надзирающего прокурора об уста- новлении дополнительного срока. Однако на практике нередко возни- кают ситуации, когда срочно требуется произвести те или иные след- ственные действия.

Так, 7 июня 1997г. УВД Красноярского края было возбуждено уголовное дело по факту кражи 23.000.000 р. из сейфа филиала № 8000- 14 Кировского отделения Сбербанка РФ. В качестве подозреваемого по делу проходил охранник этого филиала Р. Однако, вскоре ом был освобожден за отсутствием оснований для привлечения в качестве обвиняемого. 7 декабря 1997 г. производство по делу было приоста- новлено в соответствии с п.З ст. 195 УПК РСФСР (за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого). 30 декабря

1 Именно поэтому нельзя принять предложение М. Е. Клюковой о возможности осуществления без вынесения постановления о возобновлении предварительного следствия, приостановленного по п. 1.ст.195, тех следственных действий, которые необходимы для определения местонахождения скрывшегося обвиняемого, но не для установления обстоятельств предмета доказывания.

172

следователю поступила оперативная информация о том, что Р. приобрел авиабилет до Москвы на 31.12.97., и, по имеющимся сведениям, вместе с похищенными деньгами, которые предположительно он хранил у себя на даче, собирался покинуть пределы Красноярского края. В тот же день следователь вынес постановление о возобновлении предварительного следствия, но поскольку оно было утверждено про- курором (установлен дополнительный срок следствия - еще 1 месяц) лишь на следующий день, осуществление следственных действий от- ложено. В результате произведенных обысков на квартире матери Р. и его даче были получены доказательства его вины в совершении пре- ступления, изъята часть денежных средств. Тем не менее, Р. вероятно стало известно о предстоящих мероприятиях следственных органов, и он скрылся. 2 января 1998г. следователем вынесено постановление о привлечении Р. в качестве обвиняемого, а 31.01.98. производство по делу было повторно приостановлено, но уже в соответствии с п.1 ст. 195 УПК (в связи с сокрытием обвиняемого).

Очевидно, что если бы необходимые следственные действия были проведены своевременно, удалось бы избежать негативных последствий, преступник не скрылся.

Аналогичные ситуации возникают, когда следователь дает отдельное поручение органам дознания в другой местности.

Важным недостатком по приостановленным делам является то, что при возобновлении производства по уголовному делу и принятии дела к производству не ставиться и не решается вопрос об установлении срока предварительного следствия (ч.З ст. 133 УПК), хотя к моменту решения вопроса о приостановлении дела указанный срок уже имеется.

По изученным нами делам, производство по которым возобновлялось, в 17,7% случаях вопрос об установлении срока дополнительного расследования не ставился и не решался, т. е. расследование велось с нарушением процессуальных сроков.

Учитывая, что такая картина не редкость и требует законодательного решения, мы предлагаем следующую реакцию ст. 198 УПК:

173

«Приостановление предварительного следствия возобновляется мотивированным постановлением, следователя, с согласия, прокурора, который устанавливает, срок дополнительного следствия, после того как отпали, основания для приостановления или возникла необходимость производства дополнительных следственных действий.

В случаях, не терпящих отлагательства, следователь, а по его по- ручению и орган дознания, вправе произвести отдельные следственные действия, направленные на обнаружение, а равно установление обви- няемого, без согласия прокурора, но с последующим сообщением проку- рору в суточный срок».

Вторую группу исключений составляют случаи, когда до или од- новременно с приостановлением производства по делу было принято решение о проведении некоторых, «особых» процессуальных действий. К ним, прежде всего, относятся, наложение ареста на корреспонденцию и ее осмотр, контроль и запись переговоров, наложение ареста на имущество, задержание разыскиваемого.

Как известно, наложение ареста на почтово-телеграфную коррес- понденцию заключается в запрещении доставлять оную адресату без разрешения следователя или другого органа, наложившего арест. Уго- ловно-процессуальный закон не конкретизирует и не перечисляет лиц, подпадающих под категорию адресатов корреспонденции. Однако, рас- ширительное толкование положений ст. 174 УПК не соответствовало бы ст.23 Конституции, гарантирующей тайну переписки. На практике круг лиц, которым посылается или от которых исходит корреспонденция, сужен до подозреваемых, обвиняемых и связанных с ними лиц.

Арест на корреспонденцию накладывается в различных целях: не только ее осмотра, последующего изъятия, но и выявления лиц, участвовавших в совершении преступлений, а если они установлены - то мест, где скрываются разыскиваемые преступники.

Поскольку осмотр корреспонденции и ее выемка - два самостоятельных следственных действия, осуществление первого не вызывает неизбежности проведения выемки. Последовавший вслед за арестом осмотр корреспонденции может привести следователя к выводу о

174

том, что в проведении выемки нет необходимости. Поэтому производ- ство выемки, если дело приостановлено, возможно только путем во- зобновления следствия.

С другой стороны, наложение ареста преследует конкретные цели и отменяется только тогда, когда в применении этой меры отпадает дальнейшая необходимость (ч.З ст. 174 УПК). Более того, после при- остановления дела она усиливается.

По делам, приостановленным в случае сокрытия обвиняемого или неустановления лица, совершившего преступление (п.п. 1 и 3 ст. 195 УПК), такая потребность нередко возникает за несколько дней до вынесения постановления о приостановлении следствия (читай - до окончания срока на его производство), а реальный действенный ре- зультат возможно получить лишь по прошествии некоторого времени.

Помимо этого, институт приостановления следствия характеризуется тем, что уголовно-процессуальные отношения не прекращаются1, но сохраняются, трансформируясь в иную плоскость. Сам по себе арест корреспонденции будет бессмысленен, если ее не осматривать. Но осмотр проводится каждый раз при поступлении (отправлении) корреспонденции, в то время как решение о наложении ареста - акт разовый, т.е. данное процессуальное действие является, в определенной степени, продолжающимся, длящимся во времени. Более того, необхо- димость в аресте и осмотре почтово-телеграфной корреспонденции по- сле приостановления уголовного дела, на наш взгляд, прямо вытекает из положений ст. ст. 196 и 197 УПК, возлагающих на следователя и обнаружение лиц, совершивших преступления.

Однако здесь неизбежно встает вопрос: в течение какого же срока следователь может осматривать корреспонденцию без возобновления приостановленного дела? По нашему мнению, его нужно ограничить двумя месяцами2 после вынесения постановления о приостановлении

1 В противном случае имело бы место не приостановление, а прекращен не дела.

2 Установление конкретного срока продиктовано тем, что нельзя неопреде ленно долго ограничивать конституционные права граждан на тайну переписки.

175

предварительного следствия. По истечении этого срока и в случае не- обходимости продолжать контролировать корреспонденцию, следова- тель должен всякий раз возобновлять по общим правилам предвари- тельное следствие и заново ходатайствовать в порядке ст. 174 УПК о получении санкции суда на проведении этого следственного действия, что послужит одним из проявлений судебного контроля за предвари- тельным расследованием, о необходимости широкого распространения которого говорят ученые и практики.

Похожая картина наблюдается и в отношении другого процессуального действия - наложения ареста на имущество. В целом, аргументация в пользу продолжения данной меры схожа с предыдущей, однако необходимо указать на некоторые особенности.

Необходимость оставления имущества арестованным характерно, прежде всего, для случаев, предусмотренных п. 1 ст. 195 УПК, реже -п. 2 указанной статьи, в отличие от наложения ареста и осмотра кор- респонденции, актуального для случаев неустановления лица, совер- шившего преступление, или обнаружения скрывшегося обвиняемого.

Кроме того, по приостановленным делам при наложении ареста на корреспонденцию деятельность следователя носит активный характер (осматривает почту и т.п.), а когда арестовано имущество - пассивный.

По нашему мнению, наложение ареста на имущество скрывшегося обвиняемого и действие его до тех пор, пока не отпадет необходимость, должно явиться одним из стимулов для явки в органы следствия и суда, по аналогии с дореволюционным уголовным процессом, о чем было сказано в главе I. Поэтому считаем, что если решение о наложении ареста, облаченное в форму соответствующего постановления следователя, было принято до приостановления производства по делу, то оно продолжает действовать, т. е. имуществом нельзя свободно рас-

Двухмесячный же период объясняется существованием именно такого срока в за- конодательстве ряда европейских стран - Бельгии, Германии, Австрии и др. (Под- робнее об этом см.: Стойко Н. Г., Шагинян А. С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: сравнительно-правовой аспект. Красноярск, 1997).

176

поряжаться и т. д. но изъятие его возможно лишь по возобновлении приостановленного следствия, поскольку выемка - самостоятельное следственное действие.

Также к процессуальным действиям, проведение которых допустимо без возобновления приостановленного дела, необходимо отнести задержание разыскиваемого и последующий его допрос. И в научной, и в практической среде традиционным является взгляд, согласно кото- рому розыск преступника должен заканчиваться его обнаружением и задержанием, которое осуществляется в том числе в целях пресечения попыток скрыться от следствия и суда. При этом задержание оформ- ляется протоколом задержания1.

В этой связи необходимо остановиться на ряде существенных противоречий. Уголовно-процессуальный закон предусматривает един- ственный вид задержания - задержание подозреваемого (ст. 122 УПК), причем указанная статья УПК предусматривает исчерпывающий пере- чень оснований.

Однако, как известно, в розыск объявляются, по смыслу ст. 196 УПК, лишь обвиняемые. В свою очередь задерживаться и этапироваться должны также обвиняемые. Но закон не знает иного, кроме как по- дозреваемого, вида задержания. Более того, после задержания разыски- ваемого, и составления об этом протокола, уголовно-процессуальный закон требует в суточный срок допросить подозреваемого, и возлагает эту обязанность, как правило, на прокурора.

Здесь мы наблюдаем определенную коллизию норм УПК. С одной стороны, задерживается лицо, привлеченное в качестве обвиняемого, и органу дознания об этом известно (из постановления о розыске), а, с другой, - уголовно-процессуальное правоотношения увязываются с фигурой подозреваемого (оба протокола - задержания и допроса - ка- саются именно подозреваемого). Тем не менее, не вызывает сомнений различие в процессуальном статусе обвиняемого и подозреваемого. Т.е.

’ См., например: Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. -Л., 1984. С. 51.

177

по сути, компетентные органы поступают верно, но с формальных по- зиций их деятельность в определенной степени уязвима.

Что же касается проведения упомянутых процессуальных действий после приостановления предварительного производства по делу, но без его возобновления, то, по нашему мнению, следует признать его обоснованным и оправданным. Действительно, в большинстве (63%) случаев лица, объявленные в розыск, задерживаются в другой местно- сти, и орган, осуществивший такое задержание, фактически лишен возможности уложиться в тот суточный срок, который закон установил для допроса отысканного лица, чтобы уведомить следователя, в чьем производстве находится приостановленное дело, дождаться вынесения постановления о возобновлении следствия, получения согласия на это прокурора (в форме установления дополнительного срока следствия), а затем поручений и указаний о проведении следственных действий задержания и допроса. Все это привело бы к ненужному усложнению процесса, волоките, и, как следствие, к нарушению требования закона о быстроте уголовного судопроизводства.

Вопросам розыска скрывшихся от следствия лиц всегда, а в последнее время особенно, уделялось много внимания. Связано это с тем, что принцип неотвратимости наказания в случае, если обвиняемый скрывается от следствия, не срабатывает, и это порождает иллюзию безнаказанности и зачастую приводит к совершению новых преступле- ний.

Розыскная работа должна проводиться по детально составленным планам. В основе взаимодействия, как правильно отмечал Е. К. Кагин, должны быть не эпизодические поручения следователя органу дознания, а согласованное планирование следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий и соответствующий контроль за их ис- полнением со стороны следователя1.

1 Кагин Е. К. Некоторые аспекты повышения эффективности розыскной деятельности следователя на предварительном следствии//Проблемы эффективности раскрытия и расследования преступлений: Сборник. - Свердловск, 1978. С. 58-62.

178

При составлении планов оперативно-розыскных и иных меро- приятий следует определить круг вопросов по каждой из выдвинутых версий, наметить конкретные розыскные и следственные мероприятия, направленные на разрешение поставленных вопросов.

В плане розыска необходимо чётко разграничить мероприятия проводимые следователем и оперативным работником. Тем самым можно избежать дублирования в их деятельности, а, следовательно, напрасной траты времени и средств. Важное значение имеет обмен информацией между следователем и оперативным работником органа дознания, получаемой в ходе розыска.

Но, как показывает изучение приостановленных уголовных дел, следователь не всегда имеет совместно составленный с органом дознания план оперативно-розыскных мероприятий, что снижает эффективность всей розыскной деятельности.

Обязанность раскрытия преступления и розыска скрывшихся обвиняемых закон возлагает на органы дознания и предварительного следствия (ст. 118, 119,127 и 196 УПК РСФСР). Однако, как показы- вает практика, установлением местонахождения скрывшихся обвиняемых в основном занимаются сотрудники органов дознания. Следователи же от этой работы самоустраняются, так же как и от работы по предупреждению уклонения обвиняемого от следствия.

Причины такого положения, помимо несовершенства действующего уголовно-процессуального законодательства, разноплановы: низкий образовательный и профессиональный уровень следователей; большая нагрузка на следственный аппарат и др.

В этой связи нельзя не отметить, что за последние годы наметилась тенденция к заметному увеличению нагрузки следователей, причем вне зависимости от ведомственной и региональной принадлежности (см. таблицу).

179

Таблица 9 Нагрузка следователей МВД и прокуратуры (дел на одного следова-

теля)

Годы 1998 1999 2000 Следователи Прок-ры МВД Прок-ры МВД Прок-ры МВД Всего по РФ 1,8 3,8 1,9 4,4 2Д 4,7 Красноярский край 2 4,4 1,9 4,4 2,3 5,1 Томская область 2,2 3,5 2,5 3,5 2,3 4,1 Не секрет, что образовательный и профессиональный уровень следственных сотрудников оставляет желать лучшего. В 1996 г. недо- комплект следственного аппарата составлял 2,6 тысяч. Лишь 46% сле- дователей имели высшее юридическое образование (для сравнения: в 1987 г. с высшим юридическим образованием работало почти 90% сле- дователей). 60,5% следователей имели стаж работы в должности до 3 лет. Произошло увеличение удельного веса следователей, уволенных на первом году службы. С 1997 г. положение стало немного улучшаться.

Обозначенные выше вопросы лежат скорее не в процессуальной, а в организационной плоскости. Поэтому необходимо увеличивать штатную численность следственного аппарата, что тесно связано с повышением авторитета следственной работы и уважением к ней в обществе. Следует существенно увеличить и унифицировать заработную плату следователям не зависимо от их ведомственной принадлежности. Принять меры к надлежащему материально-техническому обеспечению правоохранительных органов и т. д.

Применительно к уголовно-процессуальному аспекту следует сказать, что изучение и анализ уголовных дел, приостановленных по п. 1 ст. 195, проведенные автором в 1996—2000 г.г., показывают, что основными причинами приостановления производства по уголовным делам являются:

1) слабое использование возможностей ст. 122 (при наличии лиц, подозреваемых в совершении преступления, при возбуждении уголовного дела лишь около 65% были задержаны в порядке ст. 122, в остальных 35% случаев граждане были допрошены в качестве свидете-

180

лей, после чего скрылись еще до предъявления им обвинения;

2) несоответствие избираемой меры пресечения характеру содеянного и личности обвиняемого (в 87% случаев приостановленных уголовных дел по п. 1 ст. 195 избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде); 3) 4) не принятие следователем в полном объеме предупредительных мер; 5) 6) несвоевременное объявление скрывшегося обвиняемого в розыск (в 85% случаев постановление об объявлении в розыск выносилось одновременно с постановлением о приостановлении производства по уголовному делу). 7) Кроме того, изучение уголовных дел показывает, что следователи довольно пассивно относятся и к организации работы по обнаружению уже скрывшихся обвиняемых. В основном все сводится к направлению в орган дознания постановлений о приводе. В редких случаях прово- дились следственные действия, направленные на обнаружение скрыв- шегося — допросы родственников, соседей. Практически ни разу для получения информации о местонахождении обвиняемого не проводи- лись обыски, не налагались аресты на почтово-телеграфную коррес- понденцию, не выносились постановления о прослушивании телефонных переговоров.

Какие же меры должен принять следователь для предупреждения возможности обвиняемому скрыться от следствия и установления места пребывания обвиняемого и его розыска? Изучение юридической ли- тературы по этому вопросу и практики расследования уголовных дел позволило сформулировать следующие рекомендации.

Деятельность следователя по предупреждению уклонения обвиняемого от следствия в случае избрания в отношении него меры пресечения, не связанной с заключением под стражу.

  1. Изучение в процессе допросов личности обвиняемого, его связей, родственников, окружения (соседи по дому, коллеги по работе, получение информации о личности от участкового и т.д.) с целью вы-

181

явления намерения скрыться от следствия и возможности для реали- зации данного намерения.

  1. Направление рапорта о надзоре по месту жительства обвиняе мого. Рапорт направляется начальнику отделения (отдела) милиции по месту регистрации и/или месту фактического проживания с уведомле нием о привлечении гражданина к уголовной ответственности по ста тье УК (какой) и избрании в отношении него меры пресечения (ка кой) для принятия необходимых мер по предупреждению возможности уклонения от следствия.

Одновременно в паспортном столе отделения (отдела) милиции выставляется сторожевой листок с тем, чтобы без уведомления следо- вателя обвиняемого не выписывали с места регистрации.

  1. Направление сообщения о привлечении гражданина к уголовной ответственности в отдел кадров по месту его работы (если он работает) — с предложением незамедлительно сообщать следователю о предполагаемом увольнении или неявке на работу, а также с просьбой не направлять обвиняемого во время производства предварительного следствия в командировки. В случае направления в командировку — незамедлительно сообщать следователю о месте пребывания и сроке отсутствия обвиняемого.
  2. Направить в военкомат по месту регистрации (приписки) обвиняемого сообщение о привлечении его к уголовной ответственности с предложением отсрочить призыв на военную службу или военные сборы.
  3. Направить сообщение о привлечении гражданина к уголовной ответственности в паспортно-визовую службу (ОВИР) с просьбой о незамедлительном сообщении следователю в случае оформления обви- няемым загранпаспорта.
  4. Если обвиняемый имеет статус беженца или иммигранта, направить сообщение о привлечении его к уголовной ответственности в Миграционную службу с просьбой о незамедлительном сообщении следователю об изменении места жительства и перемещении обвиняе-

182

мого.

  1. Направить сообщения о привлечении гражданина к уголовной ответственности в службы таможенного и пограничного контроля для предотвращения пересечения границы.

Если профилактические мероприятия, направленные на пресечение попытки скрыться от следствия, не привели к положительному ре- зультату, следователю необходимо выполнить следующие процессуаль- ные действия, направленные на розыск скрывшегося обвиняемого.

  1. Допросить родственников, соседей, приятелей, сослуживцев, технический персонал по месту службы обвиняемого о его возможном местопребывании. В процессе допросов установить наиболее широкий круг знакомых, возможно обладающих необходимой информацией.
  2. Вынести постановления и произвести обыски (по месту жительства самого обвиняемого, его семьи, родственников, при необходимости — иных лиц) с целью обнаружения сведений о месте нахождения обвиняемого.
  3. В случае установления умышленности действий обвиняемого, направленных на уклонение от следствия, не дожидаясь окончания срока предварительного расследования, вынести постановление об объ- явлении скрывшегося обвиняемого в розыск и направить его для ис- полнения в орган дознания.
  4. Если лицо, подозреваемое в совершении преступления, скрылось до предъявления обвинения и при наличии достаточных доказательств, дающих основания для предъявления обвинения, необходимо вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого (заочно) и избрать ему меру пресечения.
  5. Если обвиняемый скрылся после предъявления ему обвинения и избрании меры пресечения, не связанной с лишением свободы, необхо- димо решить вопрос об изменении меры пресечения.

  6. Вынести постановление и наложить арест на почтово- телеграфную корреспонденцию, адресованную родственникам, знако мым.

183

  1. Принять меры к установлению наличия депозитных, текущих или иных счетов в сберегательных и/или коммерческих банках и наложить арест на эти счета.
  2. Дать отдельное поручение об организации прослушивания те- лефонных переговоров родственников, близких знакомых и иных лиц.
  3. При истечении срока предварительного следствия, в случае выполнения всех возможных в отсутствие обвиняемого следственных действий и принятии всех возможных мер к его розыску, вынести по- становление о приостановлении производства по делу.
  4. Дать отдельное поручение органам дознания о принятии всех мер к розыску и установлению местопребывания скрывшегося обвиняемого.
  5. Одновременно с отдельным поручением в орган дознания направляется справка о личности обвиняемого. В ней должны быть необходимые для розыска обвиняемого данные, установленные следователем:

— фамилия, имя, отчество обвиняемого, все изменения фамилий, если таковые имели место; — — год, месяц, число и место рождения; — — национальность; — — образование; — — семейное положение; — — профессия; — — место регистрации и место жительства (а также все прежние места проживания); — — место работы; — — отношение к военной обязанности; — — сведения о судимости. — В справке приводятся сведения о родственниках и их адреса. Заполняя справку, следователь должен изложить известные ему данные, позволяющие сделать предположение о местонахождении обвиняемого.

184

К справке прилагается фотография обвиняемого. В случае отсутствия фотографии — подробное описание внешности и особых примет, а также фоторобот. Кроме этого, перечисляются черты характера, при- вычки, склонности, наличие заболеваний, в том числе хронических. Помимо этого указываются обстоятельства уклонения обвиняемого от следствия. К справке прилагается дактокарта (при наличии).

  1. После приостановления производства по делу, незамедлительно направить в орган дознания следующие документы:

— копию постановления о приостановлении уголовного дела; — — постановление о розыске обвиняемого (если оно не направлялось ранее); — — справку о личности обвиняемого; — — копию постановления о привлечении в качестве обвиняемого; — — постановление об избрании меры пресечения. Одновременно с процессуальными (следственными) действиями следователь может как до, так и после приостановления выполнять следующие мероприятия, направленные на розыск обвиняемого. —

  1. Направить запросы в ЗИЦ, ГИЦ о возможном привлечении в качестве обвиняемого по другому уголовному делу.
  2. Направить запросы в лечебные учреждения для исключения факта заболевания и госпитализации.
  3. Направить запросы в морги для исключения факта смерти.
  4. Направить запросы в ЗАГС для исключения факта регистрации брака со сменой фамилии, просто смены фамилии, а также регистрации факта смерти.
  5. Запросить паспортный стол по месту жительства о возможном месте нахождения обвиняемого.
  6. Направить запрос в приемники-распределители для исключения факта содержания в них обвиняемого.
  7. Направить запрос в ОВИР для установления наличия или выдачи загранпаспорта.

185

  1. Направить запросы в службы пограничного и таможенного контроля для исключения факта пересечения границы.
  2. Запросить военкомат для исключения факта призыва на военную службу или военные сборы.
  3. Запросить службу занятости для исключения факта вербовки (найма) обвиняемого на сезонные работы с выездом.
  4. Направить запрос на телефонную станцию для получения распечатки переговоров.
  5. В случае установления факта пребывания обвиняемого за границей, поручить органу дознания направить запрос на имя началь ника Национального центрального бюро Интерпола с просьбой о ро зыске данного лица.

  6. Ходатайство о задержании или аресте лица для последующей экстрадиции направляется органами следствия в Управление по надзору за следствием и дознанием Генеральной прокуратуры РФ.
  7. В случае установления места пребывания обвиняемого за гра- ницей, обратиться в Управление по надзору за следствием и дознанием Генеральной прокуратуры с соответствующей просьбой о подготовке Международного следственного поручения об аресте и экстрадиции.
  8. Ориентировать на розыск другие службы ОВД.
  9. Обратиться за помощью к общественности через телевидение, радио и другие средства массовой информации.

186

Заключение

Завершающим итогом проведенного исследования проблемы приостановления предварительного следствия в уголовном процессе явились следующие положения.

Приостанавливаться может только предварительное следствие. Упрощенные формы досудебного производства (дознание, протоколь- ная форма и др.) приостанавливаться не могут - при возникновении препятствий к движению уголовного дела они заменяются на предва- рительное следствие;

После приостановления предварительного следствия не допускается проведение следственных действий, за исключением тех из них, что направлены на устранение причин, повлекших перерыв в произ- водстве по делу, при условии, что решение об их производстве приня- то до приостановления предварительного следствия (осмотр коррес- понденции, контроль и запись переговоров и др.).

Аналогичное правило распространяется и на иные процессуальные действия, ограничивающие права граждан (наложение ареста на корреспонденцию, имущество и др.).

Деятельность следователя по устранению обстоятельств, препят- ствующих продолжению расследования, носит активный, но вместе с тем, процессуальный характер. Возложение на следователя осуществ- ления иных мер противоречило бы его роли и назначению в уголовном процессе.

В теории уголовного процесса вопросы приостановления не нашли должного отражения отмечаем неудовлетворительность в опреде- лении понятия, назначения и характерных черт приостановления предварительного следствия. Диссертантом выработано авторское определение приостановления предварительного следствия.

Назначение приостановления автор видит в рационализации уго- ловно-процессуальной деятельности на стадии предварительного рас- следования, которая находит воплощение в экономии процессуальных

187

сил, средств и сроков.

Обстоятельства, влекущие приостановление предварительного следствия, образуют единую систему, связующим звеном в которой является невозможность участия обвиняемого в производстве расследования.

Систематизация оснований приостановления предварительного следствия позволило автору выработать критерии расширения перечня обстоятельств, наступление которых влечет перерыв в расследовании.

Автор пришел к выводу о несовпадении системы оснований про- изводства по делу на различных стадиях уголовного процесса как по объему, так и по содержанию, что свидетельствует о самостоятельном характере института приостановления предварительного следствия.

Исследование конкретных оснований в комплексе позволило дифференцировать их шире, нежели это сделано в действующем уго- ловно-процессуальном законе, что имеет важное, прежде всего, при- кладное значение.

В ходе проведенного исследования было установлено, что приос- тановление дела свидетельствует, как правило, о допущенных в ходе расследования следственных ошибках и недостатках в организации досудебного производства ибо большинство постановлений о приостановлении предварительного следствия выносится в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, а также в случаях, когда обвиняемые скрываются от следствия.

Изучение материалов следственной практики, обобщение статистики и мнений конкретных правоприменителей позволило:

а) критически оценить и выработать предложения по совершен ствованию порядка приостановления предварительного следствия по каждому основанию;

б) оценить соответствие требований закона, обуславливающих приостановления предварительного следствия, назначению рассматри ваемого института и практики его применения;

в) выявить наиболее характерные, типичные причины нарушения

188

норм действующего уголовно-процессуального законы и обозначить пути их исправления и недопущения в будущем;

г) выработать конкретные формы взаимодействия следователя и органов дознания по устранению причин, вызвавших приостановление предварительного следствия, ибо на сегодняшний день уровень и эф- фективность такого взаимодействия признаны недостаточно удовле- творительными, особенно среди представителей разных ведомств.

Автор пришел к выводу о необходимости усиления прокурорского надзора и судебного контроля за приостановлением уголовных дел, что вылилось в предложения по согласованию с прокурором решения о приостановлении (возобновлении) предварительного следствия, а также предоставления заинтересованным лицам права на обжалование соответствующего постановления не только прокурору, но и в суд.

При приостановления предварительного следствия не учитываются интересы потерпевших, гражданских истцов и др., что входит в противоречие с положениями Конституции РФ, провозгласившей при- оритет прав и свобод человека, защиту жертв преступлений, в том числе и от произвола органов уголовной юстиции. По нашему мнению, выход из этой ситуации видится в возложении на следователя обязан- ности не только уведомлять заинтересованных лиц о приостановлении дела, но и разъяснять им это право, а также обеспечить его реализацию.

Проведение глубокого и комплексного исследования исторического аспекта приостановления предварительного следствия позволило автору:

а) выявить характерные черты и закономерности развития рас сматриваемого института в дореволюционном и отчасти советском уголовном процессе;

б) использовать не только положительный, но и отрицательный опыт законодательной регламентации и практики правоприменителя при реформировании уголовного процесса современной России в це лом и исследуемого института в частности.

189

Указанные обстоятельства позволила автору сформулировать са- мостоятельную редакцию норм уголовно-процессуального закона, рег- ламентирующих приостановление предварительного следствия:

Статья 195. Основания и сроки приостановления предварительного следствия

Следователь с согласия прокурора приостанавливает предварительное следствие при наличии одного из следующих оснований:

1) в случае, когда обвиняемый скрылся от. следствия или когда по иным, причинам не установлено его местопребывание; 2) 3) в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого, удостоверенного врачом, работающим в государственном, медицин- ском. учреждении; 4) 5) в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 6) 7) в случае, когда местонахождение обвиняемого известно, однако отсутствует реальная возможность его участия в деле в связи с реше- нием вопроса о его выдаче иностранным государством, а также в связи с нахождением в дальнем, плавании, на зимовке или в экспедиции; 8) 9) в случае необходимости решения вопроса о лишении лица, под- лежащего привлечению в качестве обвиняемого, иммунитета; 10) При наличии одного из этих обстоятельств следователь выносит мотивированное постановление о приостановлении предварительного следствия..

Если по делу привлечено два или несколько обвиняемых, а основания для приостановления относятся, не ко всем, обвиняемым., следователь вправе выделить и приостановить дело в отношении отдельных обвиняемых или приостановить производство по всему делу.

До приостановления предварительного следствия, следователь обязан выполнить все следственные действия, производство которых воз- можно в отсутствие обвиняемого, принять все меры к его обнаруже- нию, а равно к установлению лица, совершившего преступление.

Предварительное следствие может быть приостановлено до окон-

190

чания срока предварительного следствия.

Приостановленное уголовное дело подлежит, прекращению по ис- течении сроков давности, установленных уголовным, законом,, если нет сведении, о приостановлении течения срока, давности.

Статья 195-1. Действия следователя после приостановления предварительного следствия

Приостановив предварительное следствие, следователь обязан уведомить об этом потерпевшего, его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей и одновременно разъяснить им,, что постановление о приостановлении предварительного следствия может быть обжаловано прокурору. В случае приостановления предварительного следствия, по основаниям,, предусмотренным пунктами 2, 4 и 5 статьи 195 настоящего Кодекса, об этом уведомляются также обвиняемый и его защитник.

Следователь обязан разъяснить потерпевшему и гражданскому истиц его право обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Следователь принимает через органы дознания меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Проведение следственных действий по делу, приостановленному производством., не допускается, за. исключением, осмотра арестованной корреспонденции, а также контроля и записи телефонных переговоров, при условии, что они направлены на устранение оснований, препятствующих продолжению предварительного следствия, а, соответствующие постановления вынесены до приостановления, дела. Указанные следственные действия проводятся, не более двух месяцев с момента приостановления предварительного следствия. Дальнейшее их производство возможно только после возобновления предварительного следствия в порядке, предусмотренном статьей 198 настоящего Кодекса

Статья 196. Розыск обвиняемого

При неизвестности места нахождения обвиняемого следователь принимает необходимые процессуальные меры к его розыску. Следова- тель вправе поручить производство розыска органам, дознания. Об этом

191

поручении выносится особое постановление.

Розыск может, быть объявлен как во время производства предва- рительного следствия, так и. одновременно с его приостановлением.

При наличии оснований, указанных в статье 89 настоящего Кодекса, следователь избирает в отношении разыскиваемого меру пресечения. В случаях, предусмотренных статьей 96 настоящего Кодекса, сле- дователь с санкции прокурора может избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

Статья 197. - Исключить

Статья 198. Возобновление приостановленного предварительного следствия.

Приостановление предварительного следствия, возобновляется мо- тивированным постановлением, следователя с согласия прокурора, который устанавливает, срок дополнительного следствия, после того как отпали основания, для приостановления ими возникла необходимость производства дополнительных следственных действий.

В случаях, не терпящих отлагательства, следователь, а по его по- ручению и орган дознания, вправе произвести отдельные следственные действия, направленные на обнаружение, а равно установление обви- няемого, без согласия прокурора, но с последующим сообщением проку- рору в суточный срок

О возобновлении предварительного следствия сообщается обвиняемому и защитнику, а также потерпевшему, его представителю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям.

Диссертант также пришел к выводу о низком правосознании и квалификации следователей, что диктует необходимость дачи специ- альных указаний и рекомендаций Генеральным прокурором РФ, гла- вами других правоохранительных органов о вопросам, в том числе и очевидным, применения уголовно-процессуального законодательства в части приостановления предварительного следствия.

Вышеизложенное позволяет диссертанту сделать вывод о решении задач и достижении целей проведенного исследования.

192

Список литературы

  1. Конституция Российской Федерации. Официальный текст.
  2. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5- П «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР».
  3. Приказ Генерального прокурора РФ и Министра внутренних дел РФ №66/418 от 14 декабря 1994 г.
  4. Приказ МВД СССР № 213 от 16.06.1987.
  5. Указание Генерального прокурора СССР от 22.07.83 N 51/11 “Об отмене разъяснения Прокуратуры СССР от 22 июля 1964 года N 11/68”.
  6. Указание Генеральной прокуратуры РФ от 13 марта 1997 г. N 10/15.
  7. Абдулмаджидов Г. К совершенствованию правовых норм о приостановлении следствия//Общественные науки в Узбекистане. 1973. № 9. С.21-28.
  8. Алимджанов Б. Г. Раскрытие преступления - задача следственных органов. Ташкент. 1975. 101 с.
  9. Алимджанов Б. О приостановлении расследования в случае психического или иного тяжелого заболевания обвиняемого //Общественные науки в Узбекистане. Ташкент: Изд-во Фан, 1971. № 2. С. 24-29.
  10. Ю.Андрионова Ю. С. Историческое развитие института освидетельствования в судопроизводстве дореволюционной России//Вестник Ленинградского университета. 1986, серия 6, вып.1. С.94-ЭД6днциферОВ к д к учению о прекращении уголовного преследования//Криминалист, 1882. № 20. С.3-30.

12.Анциферов К. А. Опыт комментария 277 ст. уст. уг. суд. В кн. Сборник статей по уголовному праву и судопроизводству. СПб., 1898. С.402-403.

193

1 З.Анциферов К. А. Сборник статей и заметок по уголовному праву и судопроизводству. СПб, 1898. С.394-419.

М.Барабаш А. С, Володина Л. М. Прекращение уголовных дел по нереабилитирущим основаниям. Красноярск, 1986. 97 с.

15.Бердичевский Ф. Работа следователей по приостановленному делу//Социалистическая законность. 1973. № 4. С. 50-52.

16.Бернер В. Арест и допрос обвиняемого, местопребывание коего судебному следователю не известно//Журнал Министерства юстиции. 1906. №3. С.251-272;

17.Боголюбская Т. В. Деятельность следователя органов внутренних дел по розыску скрывшихся обвиняемых. М., 1986. С.7-8.

18.Бородин С. В. Неотвратимость наказания и разрешения вопросов о возбуждении уголовного дела//Ленинские принципы в следственной работе. Волгоград, 1970. С. 101-103.

19.Бороться с пороком, а не пугаться статистики некоторые итоги деятельности милиции за прошедший год//Известия. 1990. 11 января.

20.Бутов В. Н. Уголовный процесс Австрии. Красноярск, 1988. 198 с.

21.Буцковский Н.А. Основания кассационной практики по вопросам преюдициальным. СПб, 1872. 52 с.

22.Быков В. М. Деятельность следователя по приостановленным делам (криминалистическое и уголовно-процессуальное исследование). Дисс… канд. юрид. наук. Свердловск, 1972. 301 с.

23.Быков В. М. Деятельность следователя по приостановленным делам: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Свердловск, 1972. С. 28.

24.Быков В. М., Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу. М., 1978. 108 с.

25.Быков В. Основания приостановления производства по уголовному делу//Рос. юстиция. М., 1995. N 3. С. 15-16

26.Варфоломеева Т. В. Производные вещественные доказательства. М., 1980. 46 с.

194

27.Васильев А. Н. Предварительное расследование. М. 1958. 302 с.

28.Васильев Л. М. К вопросу о регламентации уголовно- процессуальных отношений по приостановленным уголовным де- лам//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 21. М., 1974. С. 91-106.

29.Веретехин Е. Г. Пробелы предварительного расследования и их восполнение в суде 1 инстанции. Казань, 1968. 88 с.

30.Взаимодействие следователей прокуратуры с работниками милиции при расследовании убийств и изнасилований. М., 1971. 89 с.

31.Викторский С. И. Русский уголовный процесс. М., 1997. 364 с.

32.Виленский Б. В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов, 1969. 412 с.

ЗЗ.Власов В. Н. Качество расследования преступлений. Ульяновск, 1995. 52 с.

34.Вопросы и ответы по уголовному судопроизводству. СПб, 1902. 94 с.

35.Вопросы из следственной практики//Судебный вестник. 1875, № 87. С. 34-42.

Зб.Выдря М. М. Вещественные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. 118 с.

37.Высочайше утвержденная комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Всеподданнейший доклад Н. В. Муравьева о пересмотре законоположений о судебной части. T.I., прилож.1. СПб., 1900. 146 с.

38.Гаврилов А.К. Раскрытие преступлений на предварительном следствии (правовые и организационные вопросы). Волгоград, 1971. 206 с.

ЗЭ.Гаджиев X. С. Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений. Ташкент, 1985. 132 с.

40.Гессен И.В. Судебная реформа. СПб., 1904. 138 с.

41.Голубев В. В. Проблемные вопросы организации работы по

195

делам, приостановленным производством//Московский юрист, 1997. №6. С. 11-15.

42.Гранкин К. Б. Проблемы совершенствования правового регу-лирования приостановления предварительного расследова-ния//Вопросы совершенствования правового регулирования и укрепление социалистической законности и правопорядка. Омск, 1988. С. 120-127

43.Гуляев А. П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. 191 с.

44.Гуткин И.М. Правовые вопросы взаимодействия следователя и + органов дознания в уголовном процессе. М., 1967. 179 с.

45.Гущев В. Е. Процессуальные вопросы приостановления производства по уголовному делу на предварительном следствии и в суде. Автореф. дисс… канд. юрид. наук М., 1971. 24 с.

46.Давыдов П.М., Сидоров Д. В., Якимов П. П. Судопроизводство по новому УПК РСФСР. Свердловск, 1962. 450 с.

47.Даневский В. Наше предварительное следствие: его недостатки и реформа. М., 1895. 52 с.

48.Даровских Ю. В. Процессуальные и организационные основы ч производства по уголовному делу, приостановленному в связи с ро-

зыском скрывшегося обвиняемого. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1994. 23 с.

49.Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью от 29.11.85 года//Сборник международно-правовых документов. М., 1997. С. 450-471.

50.Дергай Б. И. Некоторые вопросы совершенствования предварительного расследования//Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности в СССР. Минск, 1983. С. 297-388.

ф 51.Доценко В. Регламентация приостановления производства по

делу//Соц. законность. 1983. № 11. С. 49.

196

52.Дубинский А. Я. Приостановление дознания и предварительного следствия. Киев, 1964. 119 с.

53.Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1910. 198 с.

54.Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. 365 с.

55.Закатов А. А. Розыскная деятельность следователя по приос- тановленным делам и вопросы обеспечения социалистической законно- сти//Проблемы обеспечения социалистической законности на предва- рительном следствии. Волгоград, 1986. С.24-29.

56.3ахожий Л„ Долина С. Приостановление расследования при психическом и ином тяжком заболевании//Социалистическая за- конность, 1980. № 11. С. 49-50.

57.3инатуллин 3. 3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1961. 136 с.

58.Инструкци МВД СССР №249 от 11 ноября 1970 г.

59.Кагин Е. К. Некоторые аспекты повышения эффективности розыскной деятельности следователя на предварительном следст- вии//Проблемы эффективности раскрытия и расследования преступ- лений. Свердловск, 1978. С. 58-62.

бО.Карнеева Л. М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений//Сов. гос-во и право. 1980. № 10. С. 87-90.

61.Квачевский А. А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. СПб, 1869. 584 с.

62.Кенжаев X. Ж. Актуальные проблемы приостановления пред- варительного следствия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. 22 с.

бЗ.Клюкова М. Е. Приостановление дела в советском уголовном процессе. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Казань, 1990. 26 с.

64.Клюкова М. Е. Приостановление дела в советском уголовном

197

процессе. Дисс… канд. юрид. наук. Казань, 1990. С. 182.

65.Клюкова М. Е. Приостановление дела в советском уголовном процессе : Автореф. дис. …канд. юрид. наук. Казань, 1990. 22 с.

бб.Клюкова М. Е. Характеристика отдельных оснований приостановления производства по уголовному делу. Казань, 1985. 25 с.

67.Клюкова, М. Е., Малков, В. П. Приостановление предварительного следствия в связи с психическим или иным тяжким заболеванием обвиняемого//Изв. вузов. Правоведение. Л., 1991. № 1. С. 64-68.

68.Коврига 3. Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воро- * неж. 1975. С. 155-156.

69.Коврижных В. Н. Деятельность органов прокуратуры по делам о нераскрытых убийствах. Дисс… канд. юрид. наук. Харьков, 1969. 296 с.

  1. Комментарий к Уголовному кодексу Белорусской ССР. Минск, 1986. 460 с.

71.Корнев С. Н. К вопросу об учете раскрытых преступлений// Административный вестник. 1962. № 1. С. 13-18.

72.Королев В. М. Сущность, содержание и правовая регламента- <* ция института приостановления предварительного следствия // Следо-

ватель, 1998. № 6. С. 36-40.

73.Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. 217 с.

74.Кузьмин-Караваев В. Д. Пресечение обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда. СПб, 1902. 46 с.

75.Куклин В. И. Неотложные следственные действия. Казань. 1967. 212 с.

76.Кургинян С. М. Приостановление и возобновление предварительного следствия. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1967. 26 с.

77.Кургинян С. М. Процессуальные вопросы приостановления предварительного следствия в случае психического или иного тяжкого

198

заболевания обвиняемого//Вопросы борьбы с преступностью. М., 1969. Вып. 9. С. 78-88.

78.Кургинян СМ. Приостановление и возобновление предварительного следствия и прокурорский надзор за соблюдением законности в этой деятельности: Дисс… канд. юрид. наук. М,, 1967. 264 с.

79.Лавров В.П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. М., 1972. 87 с.

80.Лахтин М. Ю. Из прошлого русской психиатрии//Журнал невропатологии и психиатрии. 1911. № 4. С.573-574.

81.Ленский А. В. Досудебное (предварительное) производство в современном уголовном процессе России и его эффективность. Томск, 1998. 178 с.

82.Ленский А. В., Якимович Ю. К. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. М., 1999. 48 с.

83.Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу в советском уголовном процессе. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Л., 1971. 18 с.

84.Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу в советском уголовном процессе. Дисс… канд. юрид. наук. Л., 1971. 317 с.

85.Лукашев В. А. Правовые и организационно-тактические проблемы уголовного розыска. Автореф. дисс… докт. юрид. наук. М., 1972. 24 с.

86.Лукашевич В. 3. Шимановский В. В. Решение вопроса о мере пресечения при прекращении и приостановлении уголовного де- ла//Вестник Санкт-Петербургского ун-та. Сер. 6. Философия, полито- логия, социология, психология, право. СПб., 1994. Вып. 4. С. 77-82.

87.Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М.: Юридическая литература, 1976. 168 с.

88.Макалинский П. В. Практическое руководство для судебных следователей. Спб, 1907. 679 с.

199

89.Матющенко М. А. Приостановление производства по уголовным делам в суде 1 инстанции. Автореф. дисс… докт. юрид. наук. М., 1976. 18 с.

ЭО.Моршинин В. А. Основания и условия приостановления пред- варительного следствия в уголовном процессе//Материалы конферен- ции по итогам научно-исследовательской работы за 1969 г. Сверд- ловск, 1970. С. 137-139.

91.Назаров А. Д. Следственные ошибки в досудебных стадиях уголовного процесса. Красноярск, 2000. 256 с.

92.Настольная книга следователя//Под общей редакцией Гене- рального прокурора СССР Г.Н. Сафронова. М. 1949. 370 с.

ЭЗ.Немировский И.Г. Преюдициальные вопросы в уголовном процессе по русскому праву//Журнал юридического общества, 1897. № 3. С.35-36.

94.Николюк В. В., Кальницкий В. В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского харк-тера. Омск, 1990. 289 с.

95.Новиков В. Г. Где быть следствию//Известия. 1989. 6 апреля.

96.0 практике применения судами законов, обеспечивающих об- виняемому право на защиту: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г.//Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986. М, 1967. С. 808.

97.Овчинников В. И. Взаимодействие при розыске неизвестного преступника по приостановленному уголовному делу//Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. М., 1964. С. 134-139.

98.0строумов С, Панченко С. Критерий оценки раскрытия пре- ступлений//Соц. законность. 1976, № 9. С. 50-54.

99.Патов Н. А. Процессуальные и организационные основы про- изводства по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1997. 23 с.

200

  1. Патов Н. А. Процессуальные и организационные основы производства по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлеж?зйцего привлечению в качестве обвиняемого. Дисс… канд. а»
  • юрид. наук.’184 с.
  1. Перлов И. Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М.,
  2. 395 с.
  3. Познанский В. А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. Саратов, 1978. 136 с.
  4. Познанский В. А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. Саратов: изд-во Са-
    • ратовского ун-та, 1978. 136 с.
  5. Попов В.И. Розыскная работа следователя. М., 1950. 82 с.
  6. Порубов Н. И. Научная организация труда следователя. Минск, 1970. С. 206.
  7. Предварительное следствие. Сборник отдельных статей из разных журналов.
    Б. м. и г. 378 с.
  8. Ратинов А.Р. Следственные действия//Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. 154-192.
  9. Репкин Л. М. Приостановление предварительного следст- % вия. Волгоград, 1971. С. 127.

  10. Российское законодательство Х-XX веков. Т. 8. Судебная реформа. М, 1991. 824 с.

ПО. Руководство для следователей. М., 1971. 468 с.

  1. Саблер В. О значении давности в уголовном праве. М., 1872. 32 с.
  2. Савицкий В. М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием. М., 1965. 268 с.
  3. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. щ 1992-1999 г.г. М., 2000. 714 с.

  4. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986. М, 1967. 908 с.

201

  1. Сборник решений Уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената 1866-1914. СПб., 1916. 1134 с.
  2. Сидоров В.Е. Начальный этап расследования. М„ 1982. 86 с.
  3. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судопроизводство судопроизводство. СПб, 1913. 712 с.
  4. Собрание кодексов РСФСР. М., 1929. 368 с.
  5. Советский уголовный процесс/Под ред. Б. А. Викторова. М., 1979. 438 с.
  6. Соколов А. А. Недостатки в производстве предварительных следствий//Юридический вестник, 1876. Кн.1. С. 4-9.
  7. Спиридонов А. П. Прекращение производства по приостановленному делу вследствие истечения сроков давности // Правоведение, 1989. № 5. С. 80-83.
  8. Стойко Н. Г., Шагинян А. С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: сравнительно-правовой аспект. Красноярск, 1997. 127 с.
  9. Стремовский В. А. Глава IX в кн.: Уголовный процесс. Воронеж, 1958. С. 211-253.
  10. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. В •? двух томах. М., 1970.

  11. Строгович М. С. Курс советского уголовною процесса. М., 1958. 548 с.
  12. Строгович М. С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 675 с.
  13. Судебная психиатрия. М, 1967. 256 с.
  14. Судебная психиатрия. М., 1996. 302 с.
  15. Судебные уставы с разъяснением кассационных департаментов Правительствующего Сената. СПб. 1882. 864 с.
  16. Сушинских А., Гранкина Е. Обращение в Конституционный
    • Суд РФ основание для приостановления производства по
      де-

лу//Российская юстиция, 2000. № 12. С. 22-25.

202

  1. Тальберг Ф.Г. Русское уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Т.2. Киев, 1889. 332 с.
  2. Тамасевич В. Г. О предмете советской криминалистики (в порядке осуждения). Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 24. С. 125-131.
  3. Тимановский А. Судебные уставы Императора Александра Второго с толкованиями, извлеченными из ответственной литературы. М., 1885. 466 с.
  4. Трубникова Т. В. Теоретические основы упрощенных производств. Томск,
  5. 132 с.
      1. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1922. 46 с.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Научно-практический комментарий. М., 1999. 511 с.
  7. Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий. Вып.2. М., 1914. 740 с.
  8. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. СПб, 1996. 520 с.
  9. Халиулин А. Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово, 1997. 390 с.
      1. Хиониди В. И. Этапы реализации задачи раскрытия пре ступлений в стадии предварительного следствия//Вопросы уголовного процесса и криминалистики. М., 1988. С. 44-48.
  10. Хомовский А. Приостановление производства по делу при временном расстройстве деятельности обвиняемого//Соц. законность, 1970. №6. С. 39-42.
  11. Царев М. И. Глава IX в кн.: Дознание и предварительное следствие. М.,
  12. С. 111-139.
  13. Чебышев-Дмитриев А.П. Русское уголовное судопроизводство по судебным уставам 20 ноября 1864 г. СПб, 1875. 670 с.
  14. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962.529 с.
  15. Чельцов М.А. Уголовный процесс. М. 1948; 260 с.

203

  1. Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в ВУЗах МВД СССР. М., 1986. 193 с.
  2. Шатило К. Д. Приостановление дознания и предварительного следствия. М., 1963. 24 с.
  3. Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 1981. 127 с.
  4. Шимановский В. Решения по делу на предварительном следствии при временном душевном заболевании обвиняемо-го//Социалистическая законность, 1976. №2. С.55-56.
  5. Шимановский В. Сроки предварительного следствия: порядок исчисления и продления//Законность. 1995. № 2. С. 21-23.
  6. Шишков С. А. Правовое значение психических расстройств при производстве по уголовным делам//Советское государство и право,
  7. №12. С.56-61.
  8. Щегловитов И. Г. Вопросы текущей следственной практи- ки//Журнал гражданского и уголовного права. 1890. № 6. С.75-77.
  9. Щерба С. П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. М.,
  10. 144 С.
  11. Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовно- процессуального права. М., 1967. 192 с.
  12. Южанов Л. Прокурорский надзор за исполнением законов о розыске скрывшихся обвиняемых//Соц. законность, 1977. № 4. С. 39-40.
  13. Юрченко В. Е. О правах и законных интересах потерпевшего при приостановлении производства по уголовному делу//Правовые вопросы борьбы с преступностью. Томск, 1988. С. 139-148.
  14. Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные производства. Томск, 1991.
  15. Якупов Р. X. Возобновление предварительного следствия.

*

204

Волг оград , 1976. 42 с.

  1. Choo A.
    L.-T.
    Halti ng crimi nal prose cutio ns:
    The abuse
    of proce ss doctri ne revisi ted//C rimin al law rev. L.,
  2. Nov. P. 864- 874.