lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Горленко, Елена Евгеньевна. - Гарантии процессуальных прав лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2001 254 с. РГБ ОД, 61:01-12/771-5

Posted in:

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ

АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

Горленко Елена Евгеньевна

ГАРАНТИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВ ЛИЦ С

ПСИХИЧЕСКИМИ ОТКЛОНЕНИЯМИ НА

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ

Специальность 12.00.09 - Уголовный
процесс;

криминалистика и судебная экспертиза; оперативно- розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор П.А.Лупинская Москва-2001

2

ПЛАН

Введение 4 -21

Глава 1. Понятие «психических отклонений»,
имеющих

процессуальное значение 2 2 -49

Глава 2. Основания и средства выявления в ходе предварительного

следствия лиц с психическими отклонениями 50-131

§ 1. Своевременное выявление психических отклонений у участников процессуальных отношений как гарантия обеспечения

их прав. 5 0- 62

§ 2. Пути выявления психических отклонений у
субъектов

уголовного процесса 6 3 -94

§ 3. Источники получения сведений о психических отклонениях у

субъектов уголовного процесса и их признаках. 95-104

§ 4. Освидетельствование и судебно-психиатрическая экспертиза как средства выявления психических отклонений у
субъектов

уголовного процесса. 105-131

Глава 3. Обеспечение прав и законных интересов лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии-132- 170 § 1. Роль следователя в защите прав и интересов лиц с психическими

отклонениям и 133-139

§ 2. Роль защитника лиц с психическими отклонениями
на

предварительном следствии 140-155

§ 3. Участие законных представителей и близких родственников лиц

с психическими отклонениями на предварительном следствии

156-164

§ 4. Участие специалиста на предварительном следствии - как средство защиты прав лиц с психическими отклонениями. —165- 170

3

Глава 4. Особенности оценки результатов следственных действий, проводимых с участием лиц с психическими отклонениями. 171-188 Глава 5. Принятие решений по
делам с участием лиц с

психическими отклонениями. 189-226

§ 1. Принятие решений о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела. Принятие решений о прекращении

производства по уголовному делу. 189-197

§ 2. Принятие решений о привлечении в качестве обвиняемого лица

с психическими отклонениями. 198-203

§ 3. Принятие решений о задержании и применении мер пресечения

к лицам с психическими отклонениями. 204- 217

§ 4. Принятие решений о приостановлении предварительного следствия по делам с участием лиц с психическими отклонениями.— 218-220

§ 5. Окончание производства по делам с участием лиц
с

психическими отклонениями. 2 21 - 226

Заключение. 227

Анкета. 228-232

Список использованной литературы. 233-254

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования

В настоящее время около 500 млн. жителей планеты страдает от болезней и расстройств психики. По данным Всемирной организации здравоохранения около 52 млн. человек подвержены серьезным заболеваниям нервной системы, таких как шизофрения, 155 млн. поражены неврозами, около 120 млн. страдают от психической заторможенности, 100 млн. - от различных расстройств депрессивного типа, 16 млн. - от слабоумия.1

Годы социально-экономических реформ в нашей стране не смогли ни сказаться на состоянии психического здоровья населения. Социально-политическая нестабильность,

экономические трудности, ломка привычных стереотипов, затронувшая очень многие семьи, перестройка предприятий, безработица, локальные войны, этнические конфликты, появление большого числа беженцев и вынужденных переселенцев, последствия чернобыльской катастрофы и афганской войны, события в Чечне, экологические крупномасштабные катастрофы, и многие другие макро- и микросоциальные факторы являются испытаниями для пределов адаптации человеческой психики и ведут к росту невротических, связанных со стрессом, психических расстройств. Эти факторы способствовали ухудшению здоровья населения вообще и, в первую очередь, - психического здоровья. К психическим расстройствам приводит и столь характерное для нашего общество отчуждение человека, его одиночество, включая

Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. М.: Издательство БЕК, 1995, стр. 104.

5

одиночество в толпе, неуверенность в завтрашнем дне, психологическая и социальная депривация.

По данным официальной отчетности, выявление за год лиц с впервые установленным диагнозом психического заболевания с 1989 по 1996 год увеличилось на 57,7%. При этом особенно возросло (на 113,6%) число вновь выявленных больных с непсихотическими психическими расстройствами,

преимущественно так называемыми “пограничными”

психоневротическими расстройствами, в наибольшей степени связанными с психотравмирующими факторами.2

“При анализе динамики показателей заболеваемости населения России психическими расстройствами за 1991-1996 гг. отмечается рост интенсивных показателей заболеваемости алкоголизмом и алкогольными психозами на 28,8%, в т.ч. алкогольными психозами на 294,3%(!). Показатель заболеваемости наркоманией за эти же годы возрос на 557,6% (!), при этом 3/4 новых наркоманов составляют дети и молодежь в возрасте до 20 лет. Наиболее интенсивно растет число больных со старческими и реактивными психозами, психосоматическими расстройствами, реактивными состояниями, последствиями органических поражений ЦНС и умственной отсталостью, т.е. тех заболеваний, в возникновении которых значительную роль играют социально-экономические факторы… При сохранении кризисной общественно-политической и
экономической ситуации в нашей стране, число лиц с

Дмитриева Т.Б. Психическое здоровье требует глобального подхода./УМедицинское обозрение, 1997, №11, стр.8.

6

психическими расстройствами, возникшими вследствие стресса, составите ближайшие годы около 10 млн. человек… “.3

При этом, по мнению Т.Б. Дмитриевой, официальная статистика полностью не отражает истинной ситуации. Многие лица не обращаются за психиатрической помощью и сами пытаются справиться с возникающими у них проблемами, принимают транквилизаторы, снотворные, ищут помощи у целителей, экстрасенсов и пр.4

Ухудшение в последние годы финансовой и материальной базы психиатрических учреждений, принятие нового законодательства по психиатрии (введение принципа добровольности в получении психиатрической помощи), значительно ограничившего возможности психиатров по контролю за психическим состоянием пациентов и профилактике у них обострений заболеваний, привело к ряду негативных последствий. Одним из них является неуклонный рост общественно-опасных действий, совершаемых психически больными людьми, число которых в течение 1991-1996 гг. возросло в 2 раза… При этом, структура правонарушений, совершаемых психически больными, в отличие от таковых у здоровых лиц, характеризуется большим удельным весом (около 25%) преступлений против личности (убийства, телесные повреждения, изнасилования)”5.

3 Чуркин А. Психическое здоровье России. //Медицинское обозрение, 1997, №11, стр. 10.

4 Дмитриева Т.Б Психическое здоровье требует глобального подхода. //Медицинское обозрение, 1997, №11, стр. 8.

5 Чуркин А. Психическое здоровье России.//Медицинское обозрение, 1997, № 11, стр.11, также об этом см.: Мальцева М.М., Котов В.П. Опасные действия психически больных. - М.; Медицина, 1995, 256 с.

7

По данным СП. Щербы, лица с психическими отклонениями совершают общественно опасные деяния в 2-4 раза чаще, чем психически здоровые лица.6

Среди совершивших преступление около 50% составляют лица, страдающие алкоголизмом, психопатиями, олигофренией, остаточными явлениями травм черепа, органическими заболеваниями центральной нервной системы и некоторыми другими расстройствами психики…7

В судопроизводстве следователи, суд встречаются не только с психическими заболеваниями лиц, совершивших общественно опасные деяния, но и с психическими отклонениями у лиц, являющихся теми или иными субъектами уголовного процесса (потерпевший, свидетель и др.) Выявление таких лиц, общение с ними в ходе производства по уголовному делу требует особых процессуальных правил и специфических методик, навыков следователя. При этом следует иметь в виду, что если процессуальный порядок предварительного расследования в случаях выявления психических заболеваний обвиняемого в значительной мере урегулирован законом, то в отношении других участников процесса этот вопрос не получил в законе достаточной правовой регламентации. Между тем вопросы, связанные с психическими отклонениями у любых субъектов уголовно- процессуальных отношений, требуют уголовно-процессуального урегулирования, а также разработки методики проведения с их участием следственных действий. Вопрос об охране прав таких лиц

6 Щерба СП Теоретические основы и особенности уголовного судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. Автореф…док. юр. наук. М, 1990, с.4.

8

имеет особое значение. “Социальные, гуманитарные, медицинские, криминологические и другие проблемы лиц, страдающих физическими или психическими недостатками, как в зеркале, отражаются в сфере уголовного судопроизводства, показывая реальный уровень его цивилизованности.”8

Построение правового государства, проведение судебной реформы должны служить обеспечению твердого режима законности, неукоснительного соблюдения прав граждан. В уголовном судопроизводстве обеспечение законности имеет особое значение, поскольку, с одной стороны, оно само направлено на обеспечение раскрытия преступлений и тем самым на обеспечение законности, прав и законных интересов граждан, с другой - в названной сфере возможно существенное ограничение прав личности. Только ориентированный на максимальное обеспечение прав и свобод человека уголовный процесс способен успешно решать свои изначальные и непосредственные задачи по раскрытию преступления и справедливому наказанию лиц, его совершивших.

“Именно процессуальное право является подлинным критерием того, насколько государство является правовым. Пожалуй, нигде, как в процессуальном праве столь отчетливо ни проявляется отношение государства к человеку вообще, его
правам.

7 Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступления и наказания. М.: Пенатес-Пенаты, 2000, стр. 21-22.

Щерба СП. Теоретические основы и особенности уголовного судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. Дисс.докт.юрид.наук., М., 1990, стр.8.

9

Разработанность процессуальных гарантий можно рассматривать как критерий цивилизованности всей правовой системы.”9

Все это должно быть учтено и законодателем и лицами, ведущими расследование дела, так как в их повседневной практике граждане, если и с не явно выраженными психическими заболеваниями, то во всяком случае отклонениями от обычного поведения, встречается достаточно часто.

Признание Российской Федерацией международных соглашений в области прав человека и гражданина, принятие новой Конституции РФ, установившей непосредственное действие на территории РФ общепризнанных международных норм, в том числе касающихся лиц, страдающих психическими отклонениями10, изменения в уголовно-правовом законодательстве, связанные с привлечением к ответственности лиц с психическими отклонениями, подготовка нового уголовно- процессуального кодекса - важнейшие шаги в сторону гуманизации права.

Следует отметить, что вопросы, связанные с участием в уголовном процессе лиц с физическими или психическими отклонениями, вызывали и вызывают интерес у ученых и практиков.

9 Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). Москва, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1995, стр. 33.

10 Согласно итогового документа Венской встречи участников Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе от 15.01.89 наше государство взяло на себя международные обязательства защищать граждан от любой психиатрической или другой практики, которая нарушает права и свободы человека, принимать эффективные меры по предупреждению такой практики и наказания за нее. См. Итоговый документ Венской встречи, представителей государств - участников совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. //Права человека. Сборник международных документов. М.:Изд- во МГУ, 1990, стр.194.

10

По этим вопросам имеются монографические исследования и публикации, защищены кандидатские и докторские диссертации. Эти проблемы освещены в трудах Н.С. Алексеева, А.И. Галагана, Л.М. Карнеевой, В.В. Кальницкого, A.M. Ларина, Т.А. Михайловой, С.Я. Улицкого, П.С. Элькинд, а также явились предметом диссертаций СЕ. Вицина, Н.А.Дреминой, З.С. Зеликсона, Г.А. Колмакова, А.П. Овчинникова, В.П. Портного, Б.А. Протченко, А.А. Хомовской, С.Н. Шишкова, СП. Щербы и др.

Актуальность проведенного автором исследования находит подтверждение и в том, что только в течение 2000 года были представлены и защищены диссертационные исследования по уголовно-правовым и уголовно-процессуальным проблемам, связанным с психическими отклонениями лиц: Рагулина А.В. “Психические отклонения и их уголовно-правовое значение”, Гусева СВ. “Особенности предварительного следствия по делам невменяемых и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления”, Королев М.В. “Приостановление предварительного следствия в связи с психическим или иным тяжким заболеванием обвиняемого”.

Внимание ученых в этих работах, главным образом, привлекало установление невменяемости подозреваемого или обвиняемого и применение к таким лицам принудительных мер медицинского характера. Психическое состояние потерпевшего и его участие в расследовании преступления подробно рассмотрено в диссертационном исследовании Сарсенбаева Т.Е. “Расследование

11

преступлений, совершенных с использованием беспомощного состояния . (1995 г.)11

Научная новизна данного исследования определяется выбором темы, которая ранее не была предметом специального самостоятельного изучения. В данной работе рассмотрены разнообразные вопросы, возникающие в связи с участием на предварительном следствии лиц с психическими отклонениями, независимо от их процессуального положения. Впервые освещены проблемы участия на предварительном следствии свидетелей и понятых с психическими отклонениями. Научная новизна исследования также обусловлена изменениями в уголовно-правовом законодательстве, новым решением вопроса об уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемость (ст. 22 УК РФ), а также рядом вопросов, возникающих при подготовке нового уголовно-процессуального кодекса.

Целью настоящего исследования является комплексное изучение особенностей досудебного производства по уголовным делам, в которых субъектами уголовного процесса являются лица с психическими отклонениями.

Достижение целей исследования осуществлялось постановкой и решением следующих задач:

разработка теоретических основ исследования и уточнение понятийного аппарата;

раскрытие содержания организационных и процессуальных гарантий, обеспечивающих права лиц с психическими отклонениями

11 Сарсенбаев Т.Е. Расследование преступлений, совершенных с использованием беспомощного состояния потерпевшего. Дисс.канд.юрид.наук., Москва, 1995, 201 с.

12

на предварительном следствии; автор не ограничивается только правами лица, совершившего общественно-опасное деяние, а рассматривает гарантии процессуальных прав и других субъектов уголовного процесса;

выявление пробелов в российском уголовно-процессуальном законодательстве относительно участия на предварительном следствии лиц с психическими отклонениями и трудностей, возникающих при участии таких лиц в деле;

разработка на основе проведенного исследования рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства, практики его применения.

Объектом диссертационного исследования являются специфические процессуальные и правовые отношения, возникающие в сфере производства по уголовным делам с участием в них лиц с психическими отклонениями, выявление механизма действия уголовно-процессуальных норм, направленных на охрану прав и законных интересов таких лиц, а также выявление трудностей практической реализации предписаний закона в отношении лиц с психическими отклонениями.

Предметом исследования является, главным образом, отечественное законодательство, обеспечивающее правовую и социальную охрану лиц с психическими отклонениями, а также практика следственных органов и суда России по применению указанных норм.

Методологической основой исследования являются положения общей теории познания, а также частнонаучные и философские методы
познания социально-правовых явлений и деятельности

13

участников процесса в сфере уголовного судопроизводства, которые отражают диалектическую взаимосвязь теории и практики.

Нормативной основой работы послужили Конституция РФ, действующее уголовно-правовое, уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации, другие федеральные законы, нормативные акты министерств и ведомств.

При проведении научного исследования были изучены международно-правовые документы, отраженные в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, включая и решения, принятые на Конгрессах ООН по предупреждению преступности и в сфере охраны прав и законных интересов лиц с психическими отклонениями, зарубежное законодательство.

В исследовании использовались нормы проекта УПК, постановления Конституционного суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РСФСР и СССР, относящиеся к рассматриваемым вопросам.

Теоретическую основу работы составили современные достижения науки уголовного, уголовно-процессуального права, су- дебной психиатрии, криминалистики и других отраслей знаний.

Эмпирической базой исследования послужили данные, полученные в результате изучения 200 уголовных дел в Гага- ринской межрайонной прокуратуре г. Москвы и в подразделениях органов внутренних дел Юго-Западного административного округа г. Москвы. В межрайонных прокуратурах г. Москвы, подразделениях органов внутренних дел г. Москвы были опрошены 120 следователей по вопросам обеспечения прав и законных ин- тересов лиц с психическими отклонениями в ходе

14

предварительного следствия, а также по вопросам оптимизации расследования уголовных дел с участием таких лиц.

Изучение конкретных дел и собственный шестилетний опыт работы следователем дал возможность диссертанту выявить те проблемные ситуации, которые возникают в следственной практике и могут быть решены путем совершенствования законодательства и организационно-правовыми средствами.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что на основе изученной литературы и собственного практического опыта автор стремился выделить положения, которые недостаточно разработаны в науке процессуального права, и предложить рекомендации, направленные на совершенствование правовых и нравственных основ проведения предварительного следствия с участием лиц с психическими отклонениями.

Проведенное исследование позволило сделать вывод о том, что положение лиц с психическими отклонениями в уголовно- процессуальных отношениях не достаточно урегулировано. Автор стремился сформулировать ряд новых теоретических положений и придать им определенную практическую направленность, изложить новые подходы к совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения, привести дополнительную аргументацию в защиту сформулированных ранее и разделяемых диссертантом выводов по ряду дискуссионных вопросов.

Эмпирический материал, предложения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы:

  • для совершенствования понятийного аппарата и дальнейшей

разработки теории уголовного процесса и криминалистики;

15

  • при разработке уголовно-процессуального законодательства;
  • для разработки теоретических и прикладных вопросов предварительного следствия, а также для определения в законе механизма усиления защиты прав и законных интересов лиц с психическими отклонениями;
  • при подготовке разъяснений Верховного суда РФ по вопросам, возникающим в судебной практике;
  • в преподавании курса уголовного процесса, криминалистики, судебной психиатрии и психологии в юридических учебных заведениях, в системе повышения квалификации и переподготовки практических работников по курсу уголовного процесса, криминалистики, судебной психиатрии.
  • Рекомендации по методике и тактике предварительного следствия могут найти применения в ходе производства по конкретным уголовным делам.

В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие положения по совершенствованию законодательства:

1.Предложения, направленные на установление дополнительных гарантий прав лиц с психическими отклонениями в ходе предварительного следствия.

Автор предлагает расширить круг лиц, которые могут представлять интересы участников процесса с психическими отклонениями, допустив в качестве таковых не только лиц, отнесенных к перечню законных представителей ( п.8 ст. 34), но и близких родственников (п.9 ст. 34). Законодательного урегулирования, в этой связи, требуют вопросы, связанные с процессуальным положением таких представителей. При определении в законе их правового положения рекомендуется

16

исходить из положения законных представителей несовершеннолетних, предусмотренного ст. 159, 395, 398 УПК РСФСР. Устранение представителя от участия в деле возможно только по мотивированному постановлению следователя в том случае, если его участие угрожает интересам представляемого, а также если установлено, что представитель пытался воспрепятствовать установлению истины по делу. При устранении такого представителя от участия в деле необходима постановка вопроса о его замене, а при невозможности такой замены привлечении к участию в деле защитника.

Предлагается предусмотреть в законе обязательное участие защитника или представителя как у потерпевшего с психическими отклонениями, так и при допросе свидетеля с психическими отклонениями.

Вносится предложение об установлении в законе не права (ст. 51 УПК РСФСР), а обязанности защитника участвовать во всех следственных действиях, участником которых является лицо с психическими отклонениями.

По мнению автора, одним из средств обеспечения лицу, совершившему общественно опасное деяние и его представителю, права знать какое деяние ему инкриминируется, должно быть своевременное вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого, не зависимо от его психического состояния. Психическое состояние может влиять лишь на невозможность предъявления обвинения. В этом случае с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого необходимо знакомить законного представителя, близкого родственника или защитника обвиняемого. Но так как лица, совершившие общественно опасные

17

деяния в состоянии невменяемости, не подлежат уголовной ответственности, то при направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера целесообразно выносить решение о прекращении уголовного преследования, если в отношении невменяемого ранее выносилось постановление о привлечении его в качестве обвиняемого.

Для обеспечения прав лиц с психическими отклонениями следует признать возможным участие в проводимых с ними следственных действиях специалистов в различных областях судебной психиатрии и психологии.

  1. Автор вносит предложения, касающиеся задержания и применения мер пресечения к лицам с психическими отклонениями. Избрание мер пресечения в отношении лиц с психическими отклонениями определяется общими правилами, которые обязывают учитывать состояние здоровья при решении этого вопроса (ст. 91 УПК РСФСР). В этой связи возникает вопрос о целесообразности предусмотреть в новом УПК меры пресечения, связанные с лишением свободы или без лишения свободы, которые бы учитывали специфику таких лиц, а именно:
  • помещение с санкции суда в психиатрическую больницу под надзор администрации лечебного учреждения;
  • передача лица с психическими отклонениями уже находящегося в лечебном учреждении под надзор администрации лечебного учреждения;
  • передача лиц с психическими отклонениями под надзор родственников ( родителей, супруга, брата, сестры), опекунов или попечителей;
  • личное поручительство (ст.94, 95 УПК).

18

Следует указать в законе обязательное уведомление о задержании в качестве подозреваемого лица с психическими отклонениями не только прокурора, но и соответствующие организации /главного врача психоневрологического диспансера, где такие лица состоят на учете, иные органы здравоохранения, опеки, попечительства/, законных представителей лиц, совершивших деяние, их близких родственников, семью задержанного, а также ОВД по месту жительства. В уведомлении должно быть указано, по подозрению в совершении какого общественно опасного деяния задержано лицо, и где оно содержится.

  1. Предложения, касающиеся процессуального порядка установления психических отклонений участников процесса.

Предлагается дополнить УПК положением о возможности освидетельствования того или иного участника уголовного процесса специалистом в области судебной психиатрии с целью установления его психического состояния и течения заболевания, когда возникают подозрения о наличии у него психических отклонений. Это позволит уже с первоначального этапа расследования обеспечить охрану и соблюдение его законных прав и интересов.

Автор разделяет ранее выдвинутое предложение Т.Е. Сарсенбаева о дополнении ст. 79 УПК пунктами пять и шесть следующего содержания: «5) для определения способности потерпевшего правильно понимать характер и значение совершаемых действий виновного, или оказывать ему сопротивление; 6) в случае возникновения сомнения в способностях потерпевшего правильно понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и участвовать в следственных действиях.»

19

Кроме того предлагается указанную статью дополнить пунктом семь «7)в случает возникновения сомнения в способности обвиняемого, подозреваемого правильно понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и участвовать в следственных действиях.»

  1. Относительно оснований и порядка приостановления следствия автор вносит предложение о дополнении ст. 195 УПК РСФСР положением о возможности приостановить предварительное следствие в случае временного психического или иного тяжкого заболевания потерпевшего, препятствующего ему реализовывать предоставленные законом права, а значит правомерному окончанию производства по делу.

Проектом УПК среди оснований для приостановления следствия по делу предусмотрено временное психическое или иное тяжкое заболевание обвиняемого, удостоверенное врачом, работающим в государственном медицинском учреждении (ст. 234 ч.1 п.4). Такое изменение представляется целесообразным, так как под приостановлением следствия понимается временный перерыв в расследовании; хронический же характер заболевания, как основание приостановления расследования, влечет

бесперспективность его окончания.

  1. Предложения, касающиеся особенностей и порядка окончания предварительного следствия по делам, по которым потерпевшим или обвиняемым является лицо, страдающее психическими заболеваниями.

Автор предлагает дополнить положение о содержании постановления о направлении дела в суд для разрешения вопроса о

20

применении принудительных мер медицинского характера указанием о необходимости приложений к этому постановлению: справки и списка лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. Проектом УПК это предусмотрено.

Обращено внимание на то, что отказ в возбуждении дела, а также прекращение уголовного дела об общественно опасном деянии невменяемого невозможен по ряду оснований, предусмотренных в ст. 5 УПК. Так, по таким делам не исключает производство по делу примирение потерпевшего с обвиняемым и акт амнистии, который устраняет применение наказания за совершенное деяние.

Автор также вносит некоторые предложения по методике расследования дел с участием лиц с психическими отклонениями. К ним относятся предложения по выявлению лиц с психическими отклонениями, констатирована необходимость разработки методики выявления психических недостатков у участников процесса, а также методики проведения следственных действий с их участием, позволяющей лицам, ведущим расследование, учитывать их особенности. Целесообразно предусмотреть возможность допроса таких лиц на дому, в специализированных больницах, оговорить особенности применения в ходе следственных действий технических средств, установить максимальную продолжительность допроса таких лиц с учетом их состояния здоровья. Не допустимо таких лиц допрашивать в отношении их родственников, так как им может быть не понятен смысл 51 ст. Конституции РФ.

Результаты научно-технического прогресса, развития научной мысли должны способствовать оптимизации расследования уголовных дел. Автор предлагает предусмотреть в
законе

21

возможность привлечения специалистов для дачи разъяснений о возможности и условиях допроса конкретного лица, о специфике восприятия действительности у лица и формировании при этом показаний и т.д. Поэтому предлагается предусмотреть в законе возможность использования в ходе предварительного следствия заключений специалистов, носящих рекомендательный, разъяснительный характер.

Диссертант также вносит предложение о создании специальной службы круглосуточно дежурящих психологов и психиатров для оказания помощи следственным органам, а именно, для производства освидетельствования, необходимого для решения неотложных вопросов (например, о возможности применения к лицу мер процессуального принуждения), для участия в следственных действиях и др. Специалист-психолог, кроме того, мог бы оказать психологическую помощь потерпевшим от преступлений, а также в ряде случаев очевидцам преступлений.

22

Глава I. Понятие «психических отклонений», имеющих процессуальное значение.

Понятия «психические недостатки», «психические отклонения», «психические ненормальности» и др. претерпевали изменения от эпохи к эпохе в зависимости от уровня материального и духовного развития общества, господствующей идеологии, национальных, религиозных, культурных и иных особенностей и традиций страны или региона. В древности «помешанным считали всякого, образ действий которого отличался от обычной жизни; так Гиппократ был вынужден освидетельствовать состояние умственных способностей Демокрита вследствие того, что последний занимался анатомированием маленьких животных.»12

По мнению В.Х. Кандинского, “нет резких границ между психическим здоровьем и болезнью.”13 Ю.В. Каннабих в заметке о «нормальном» и «ненормальном» отмечает, что “едва ли найдутся другие понятия столь неточные, неопределенные и расплывчатые”, чем понятия нормального и ненормального.14 Он дает определение психологической нормы и психологического отклонения через понятия нормальности, целесообразности, адекватности.

Так, психологическая норма, согласно Каннабиху, это «целесообразное взаимодействие целесообразно развитых интеллекта, эмоциональности и суммы влечений в
целях

12 Константиновский И.В. Русское законодательство об умалишенных, его история и сравнение с иностранными законодательствами., СПб, 1887, стр.11-12, подробнее об этом см.: Юдин Т.Н. Очерки истории отечественной психиатрии. Под ред. Б.Д. Петрова - М.: Медгиз., 1951, стр. 354.

13 Кандинский В.Х. К вопросу о невменяемости. М., Изд. Е.К.Кандинской, 1890, стр.7.

14 Каннабих Ю.В. Заметка о «нормальном» и «ненормальном» М., тип. штаба Моск. воен. окр., 1913, стр. 1.

23

наилучшего приспособления к органической и надорганической сре- дам и наибольшей силы активного приспособления последних к себе, в целях наибольшей полноты и амплитуды внутренней жизни»15, а «душевная болезнь… представляет собой такое более длительное расстройство поведения человека (его речей и поступков), когда он уже не может заботиться о себе, приспособляясь к окружающим условиям, и когда дальнейшее участие его в общей жизни людей является помехой и даже представляет опасность.»16

Психологическим отклонением, по Каннабиху, является слабый интеллект, интеллект, продуцирующий бред: тупая или чрезмерная, вообще, неадекватная действительному положению вещей эмоцио- нальность, импульсивная или извращенная воля, и как результат такого нецелесообразного строения или нецелесообразного сочетания - недостаточность приспособления, недостаточность приспособляющих сил, конфликтность с реальностью и огромный риск поражения, боль, страдания, неудовлетворенность, безнадежность, внутренний конфликт - психоневроз или психоз, и в конечном итоге гибель личности, как таковой и гибель ее как динамогенного фактора для окружающих, для близких, дальних и самых дальних, еще не пришедших на смену.17

К нарушениям здоровой “душевной деятельности” Каннабих относит: спутанное состояние, обман чувств (галлюцинации), нарушение памяти, ослабление способности сосредоточиваться, ускорение (замедление) в сочетании мыслей и слов, нарушение

15 Там же, стр. 6.

16 Каннабих Ю. Что такое душевные болезни, М.Л.: Госуд.изд- во, 1-ая образцовая тип.в МСК, 1928, стр.6-7.

24

правильных представлений человека о самом себе (бредовые идеи), расстройство чувств, неспособность рассуждать (при слабоумии), потеря любви к окружающему, т.е. «больной как бы отвернулся от действительности», отрыв от мира, могут наблюдаться «различные непорядки чисто телесного свойства (судороги, восковая гибкость)».18

Многие психологи и психиатры психически нормальное и психически ненормальное определяют через совокупность соответственно нормальных и ненормальных черт личности.

Б.В. Зейгарник и Б.С. Братусь отметили общность взглядов большинства авторов по вопросу о том, какие свойства личности могут быть отнесены к кругу нормальных, и привели перечень Г.Оллпорта (Allport, 1960), который, проанализировав описания многих психологов, сводит их к следующему: «1)интерес к внешнему миру, расширение связей «я» с внешним миром; 2) самообъективация, привнесение своего внутреннего опыта в актуально переживаемую ситуацию, способность юмористически окрашивать действительность; 3) наличие «жизненной философии», которая упорядочивает, систематизирует опыт и сообщает смысл индивидуальным поступкам; 4) способность к установлению теплых, душевных контактов с окружением; 5) владение адекватными навыками, способностями и восприятиями,

Каннабих Ю.В. Заметка о «нормальном» и «ненормальном». М., тип.штаба Моск.воен.окр., 1913, стр. 6.

18 Каннабих Ю. Что такое душевные болезни, М.Л.: Гос. изд-во, 1-ая образцовая тип. в МСК, 1928, стр.8.

25

необходимыми при решении практических проблем повседневной жизни; 6) любовь и уважение ко всему живому.»1

Оллпорт выделяет ряд психологических механизмов, которые свойственны нормальной личности. Это «1)активная позиция по отношению к действительности, изучение и преодоление реальности, а не бегство от нее; 2) доступность опыта сознанию (т.е. способность видеть события собственной жизни такими, каковы они есть, не прибегая к «психологической защите»); 3) самопознание с присутствием юмора; 4) способность к абстракции; 5) постоянный процесс индивидуализации - развития и усложнения внутренней личности (не приводящий, однако, к аутизму); 6) функциональная автономность мотивов; 7) устойчивость к фрустрациям.»20

В противоположность анаболическим механизмам, обеспечивающим психическое здоровье, Оллпорт приводит список патогенных механизмов, свойств. Это:”1) пассивная позиция по отношению к действительности; 2) вытеснения; 3) другие способы защиты “я” (рационализация, реактивные образования, проекции и замещения, всевозможные формы искажения истинного положения вещей в угоду внутреннему равновесию и спокойствию); 4) ограниченность мышления на конкретном уровне; 5) всевозможные формы “закоснения” развития.” По мнению Оллпорта, именно эти механизмы, качественно отличные от анаболических, характерны для различных случаев аномалий.21

У нас нет оснований для сомнений в правильности выделенных Оллпортом качеств и свойств, характерных для нормальной и

19 Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. М.: Изд-во Московского университета, 1980, стр. 108-109.

20 Там же.

26

ненормальной личности, однако указанные качества и свойства трудно назвать юридически значимыми. Это вовсе не значит ненужность познания следователями, дознавателями, прокурорами, судьями психологии и психологических черт лиц, с которыми они в том или ином процессуальном положении встречаются при производстве по уголовным делам. Знания психологии и психологических черт личности сотрудникам правоохранительных органов могут помочь в моделировании ситуаций, построении версий, предвидении поведения субъектов процессуальных отношений. Так, обнаруженные следователем у конкретного свидетеля пассивная позиция по отношению к действительности, ограниченность мышления не свидетельствуют еще
о

невозможности таким лицом адекватно оценивать ситуацию и давать показания по делу, однако следователь в общении с таким свидетелем должен акцентировать внимание на каких-то имеющих значение для дела обстоятельствах; такой свидетель требует более обстоятельного общения.

Кроме того, в ряде случаев в ходе следствия приходится решать вопросы, касающиеся психологических особенностей таких лиц, для чего проводится комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Вопрос о психологических особенностях лиц, вовлекаемых в уголовно-процессуальные отношения, не входит в круг исследуемых, однако аномальные психологические черты характера могут являться результатом психических расстройств. Таким образом, обнаружение при внимательном общении со свидетелями, подозреваемыми, обвиняемыми, потерпевшими и другими
участниками процесса каких-то ненормальных

21 Там же.

27

психологических особенностей может быть первым шагом в выявлении у таких лиц психических отклонений, которые могут быть существенными для дела. Обнаружение психологических особенностей будет рассматриваться в данном исследовании как один из способов выявления психических отклонений у указанных лиц, о чем будет сказано в главе, касающейся выявления психических отклонений у субъектов уголовного процесса.

В уголовно-правовой, уголовно-процессуальной и медицинской литературе употребляются различные термины, касающиеся психического состояния лиц.

В Уголовном кодексе РФ используются термины «хроническое психическое расстройство», «временное психическое

расстройство», «слабоумие», «болезненное состояние психики», «психические расстройства, не исключающие вменяемость». В уголовно-процессуальном праве мы сталкиваемся с понятиями «психические недостатки» (ст. 49 УПК), «психическое заболевание» (обвиняемого, как основание приостановления следствия по делу (ст. 195 ч. 2 УПК)). В разделе УПК о производстве по применению принудительных мер медицинского характера используются термины «душевная болезнь», «душевное заболевание», «временное расстройство душевной деятельности». (ст.409 УПК). В научной литературе, кроме того, встречаются понятия «психические аномалии», «психические отклонения», «психические ненормальности» и др.

Большая медицинская энциклопедия дает понятие психической болезни как общего нарушения жизнедеятельности организма с

Термины «болезнь» и «заболевание» являются синонимами. См.:Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка. М., Изд-во «Советская энциклопедия», 1971, стр.46.

28

обязательным и преимущественным поражением головного мозга и его функции - психической деятельности, ~ т.е. болезненные проявления могут быть как психическими, так и соматическими. Психическая болезнь, таким образом, сопровождается не только болезненными нарушениями психики, но и патологическими изменениями других процессов в организме. Психические расстройства являются лишь одним из аспектов, проявлений психического заболевания и включают в себя болезненные изменения только психической сферы. Психические расстройства всегда сопутствуют психическим болезням. Следует согласиться с С.Н.Шишковым, что право интересуют лишь расстройства психической сферы - сознания (целенаправленного процесса отражения внешнего мира и собственной личности), воли (способности к выбору цели действия и внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления) и эмоций (чувственных реакций на воздействие внешних и внутренних раздражителей). Т.е., право интересуют нарушения интеллектуальной и эмоционально-волевой сфер субъектов правоотношения, что делает последних недееспособными, невменяемыми или «ограничено вменяемыми», а не болезненные изменения внутренних органов. Психические болезни интересуют право своими психическими расстройствами.24 Соматические и иные проявления психической болезни принимаются исследователем во внимание лишь для выявления психических отклонений у субъектов правоотношений.

Большая медицинская энциклопедия, изд.2-е, т.27, М.:Советская энциклопедия, стр. 246.

4 Шишков С.Н. Доказывание психических расстройств в советском уголовном процессе. Дисс.канд.юрид.наук., Москва, 1983, стр.21, 23-24.

29

Довольно широкий круг нервно-психических нарушений включает в себя, по мнению А.В. Рагулиной, понятие «психические аномалии». При этом отсутствие четких границ между отдельными формами аномалий, а также большое количество смешанных состояний и ряд общих признаков позволяют объединить их в единую группу. Общими для них признаками являются: личностный уровень поражения, неглубокие нарушения в интеллектуально-волевой сфере деятельности, приводящие к ограниченной возможности осознания социальной значимости поведения и руководства им. По ее мнению, психические аномалии - это различные психические отклонения, снижающие уровень сознательно-волевой регуляции лица.25

Нет выраженных изменений, нарушающих отражательную деятельность мозга, у лица и при наличии у него психических недостатков. Психические недостатки, по мнению СП. Щербы не влекут болезненно искаженного отражения реальной действительности…

Согласно словарю русского языка СИ. Ожегова, аномалия -это отклонение от нормы, а одним из значений термина «недостаток» являются изъян, несовершенство, неправильность в чем- нибудь.27 Согласно словарю синонимов русского языка, синонимами понятия «аномалия» являются термины «ненормальность», «болезненность», «противоестественность», «патология», а понятия «недостаток» - «изъян», «порок», «дефект»,

25 Рагулина А.В. Психические отклонения и их уголовно- правовое значение. Автореф. дисс.канд.юрид.наук. М., 2000, стр. 22-23.

26 Щерба СП. Указ.работа., стр.66.

27 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М.: «Сов. Энциклопедия», 1968, стр.24, 392.

30

«слабость». Однако синонимами признаются слова, выражающие не только одно и то же понятие, но и близкие по своему значению, отличающиеся один от другого оттенками значения и/или стилистической окраской.28 Из этого следует, что не все указанные термины тождественны друг другу, каждый из них имеет свой смысл, применительно же к психическому состоянию различие между ними идет по глубине, по стадиям психических изменений.

В то же время в указанные термины можно вкладывать как более широкий смысл, так и более узкий. Так, в широком смысле слова аномальным, ненормальным можно признать любое отклонение в состоянии психики от незначительного до болезненного, а в узком смысле слова указанные термины применимы для обозначения незначительных отклонений психики.

В данной работе мы будем исходить из того, что психическое заболевание, психическое расстройство и менее глубокие психические нарушения (аномалии, недостатки и т.д.) являются отклонениями в широком смысле этого слова, так как все они выходят за пределы нормы. Поэтому термин «психические отклонения» будет использоваться как всеобъемлющий, охватывающий любые отклонения от нормы; понятия «психические недостатки», «психические ненормальности», «психические аномалии» и другие синонимичные термины будут применяться при обозначении неглубоких нарушений в интеллектуальной волевой сфере деятельности, приводящих к ограничению возможностей, но не являющихся еще психическими расстройствами. Термины «психические заболевания» («болезни»)

Александрова З.Е. Указ.работа, стр.стр. 5, 47, 259, 266.

31

и «психические расстройства» будут употребляться согласно смыслу, принятому в медицине.

Психические расстройства Шишков С.Н. классифицировал по трем основаниям. Первое основание - это отношение психического расстройства к тем или иным элементам предмета доказывания: главному факту, доказательственным фактам, последствиям преступления, причинам и условиям, способствовавшим совершению преступления, прочим обстоятельствам, подлежащим доказыванию. В основу второй классификации положено процессуальное положение лица, которое страдает психическим расстройством (обвиняемый, подозреваемый, осужденный, по- терпевший, свидетель и т.д.). Третье основание - это характер правового опосредования психических расстройств в уголовном процессе. Психические расстройства подразделены на исключающие вменяемость, влияющие на степень и характер ответственности, способствовавшие совершению преступления, явившиеся последствием преступления, вызывающие беспомощное состояние лица, делающие правонарушителя социально опасным, исключающие или ограничивающие процессуальную дееспособ- ность, препятствующие даче показаний, препятствующие дальнейшему отбыванию наказания.29

Для уголовно-процессуальной деятельности психические отклонения представляют интерес для решения вопроса о возможности лиц, занимающих различное процессуальное положение и страдающих ими, принимать участие в уголовном процессе, используя свои права и исполняя свои обязанности. В этой связи теоретически и практически значимым является вопрос

Шишков С.Н. Указ. работа, стр. 9.

32

об уголовно-процессуальной дееспособности лица и критериях его способности лично защищать свои права и законные интересы.

Под дееспособностью принято понимать способность лица своими действиями приобретать права и создавать для себя обязанности.30 П.В. Полосков уголовно-процессуальную дееспособность определяет как “закрепленную в нормах уголовно-процессуального права способность лица с учетом его физического, психического состояния и возраста самостоятельно совершать процессуальные действия или участвовать в них, сознательно используя права и выполняя обязанности того или иного участника процесса”.31

Существование в уголовном судопроизводстве категории дееспособности обусловлено тем, что законодатель, наделяя участников уголовного процесса правами и обязанностями, заинтересован в том, чтобы они на всех стадиях судопроизводства по уголовному делу могли лично их реализовать. В то же время вопросы уголовно-процессуальной дееспособности участников процесса законодателем проигнорированы.

Уголовно-правовое законодательство дает определение невменяемости. Так, согласно ст. 21 УК РСФСР признается невменяемым лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия),
либо

См.: Советский энциклопедический словарь, Москва, Советская энциклопедия, 1989, стр. 370, Адаменко В. Д. Процессуальная дееспособность участников в уголовном процессе. Правоведение, 1978, №4, стр. 56.

31 Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Дисс… канд.юрид.наук. М., 1985, стр.7.

33

руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики.

Кроме того, в настоящее время уголовно-правовое законодательство признает наличие психических расстройств, не исключающих вменяемости. Речь идет о лицах, которые во время совершения преступления в силу психического расстройства не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими. Введение такой нормы является новеллой современного законодательства. Ранее о таких лицах велись дискуссии среди процессуалистов.

Следует заметить, что оба случая относятся лишь к моменту совершенного деяния, а не ко всему периоду следствия, и не идентично понятию процессуальной дееспособности. Еще М.А. Чельцов заметил, что нельзя отождествлять понятия «нормальный» и «вменяемый», а следователь обязан знать различные психологические отклонения.32 В этой связи невозможно разделить мнение, что установленные уголовно- правовым законодательством критерии невменяемости и критерии признания обвиняемого страдающим психическими недостатками, которые мешают ему участвовать в процессуальной деятельности, одни и те же.33 При таком подходе, например, основания участия защитника по делам

Чельцов М.А. Обвиянемый и его показания в советском уголовном процессе. М, 1947, стр. 26-27.

См.: Полшков М.И. Обязательное участие защитника в советском уголовном процессе. Учебное пособие, М.: ВЮЗИ, 1987, стр. 12; Рагинский М.Ю. Комментарий к ст. 49 УПК РСФСР // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1985, стр.78.

34

обвиняемых, страдающих психическими недостатками (ст. ст. 47,49, 126 УПК РСФСР), авторы механически переносят на лиц, признанных невменяемыми или заболевших душевной болезнью после совершения преступления (ст.405 УПК РСФСР). Между тем, в первом случае к обвиняемым, страдающим психическими недостатками, применяются правила, закрепленные в ч.2 ст.47, п. 3 ст.49 и ст. 51 УПК РСФСР, в то время как по делам лиц, признанных невменяемыми или заболевшими душевной болезнью, применяются критерии, установленные в УК РФ и ст. 405 УПК РСФСР.34 Следовательно, понятие и критерий оценки уголовно- процессуальной дееспособности лица, совершившего общественно- опасное деяние, должны иметь собственное содержание.

О жертвах преступлений законодательство содержит очень краткие упоминание. Так,в Уголовном кодексе среди обстоятельств, отягчающих наказание, указывается совершение преступления в отношении беспомощного лица; при этом законодательное определение понятия беспомощного состояния потерпевшего и критериев его оценки отсутствуют. Традиционное понимание беспомощного состояния, как неспособности потерпевшего в силу физического или психического состояния понимать характер и значение совершаемых с ним действий, или неспособность оказывать сопротивление виновному,35 также имеет только уголовно- правовое содержание и значение. Это означает, что данное

*ц Щерба СП. Указ.работа, стр. 84-85.

35 Сборник Постановлений пленумов Верхновных судов СССР и РСФСР (Российской федерации) по уголовным делам. М. - Изд-во «Спарк», 1995 г., стр. 539, Постановление Верховного Суда РФ № 4 от 22 апреля 1992 года «О судебной практике по делам об изнасиловании».

35

определение беспомощного состояния потерпевшего относится только к моменту совершения преступления.

Психические недостатки жертвы преступления интересуют следствие либо в случае решения вопроса о нахождении потерпевшего в беспомощном состоянии на момент совершения в отношении него противоправных действий, либо в случае решения вопроса о возможности им давать объективные показания; вопросы же процессуальной дееспособности потерпевшего проигнорированы законодателем. В УПК нет даже упоминания о жертвах преступления с психическими отклонениями, из чего можно сделать вывод, что указанные в законе права и механизм их реализации рассчитаны в первую очередь на полноценного, здорового потерпевшего. Закон не дает никакого разъяснения о том, какие меры и средства в ходе предварительного следствия способны обеспечить соблюдение прав и интересов потерпевших с психическими отклонениями. (Проект УПК в ряде случаев предусматривает обязательное обеспечение потерпевшего защитником.)

Однако нахождение потерпевшего в момент совершения преступления в беспомощном состоянии и, в силу этого, невозможность давать какие-либо показания об обстоятельствах совершенного преступления не исключает
автоматически

уголовно-процессуальной дееспособности потерпевшего. Так, потерпевший в момент совершения в отношении него противоправных действий может находиться в бессознательном состоянии, и по этой причине дать какие-либо подробные показания об обстоятельствах совершенного преступления не может, хотя является физически и психически здоровым, никакими болезнями не

36

страдал и не страдает и соответственно вопрос о его процессуальной недееспособности не стоит. Следовательно, способность потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания не охватывает в целом другие аспекты уголовно-процессуальной дееспособности: понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и участвовать в следственных действиях. Эти вопросы по своему содержанию и направленности являются самостоятельными и не взаимоисключают друг друга.

В связи с тем, что беспомощным потерпевший может быть и в ходе производства по уголовному делу, следует согласиться с Сарсенбаевым Т.Е., что уголовно-правовое понятие беспомощного состояния потерпевшего не дает нам возможности определить его способность быть участником процесса и выполнять свои уголовно- процессуальные функции в стадии предварительного следствия и судебного разбирательства. Поэтому в случае участия в уголовном процессе потерпевшего с психическими отклонениями, следует решать вопрос о его уголовно-процессуальной дееспособности,36 и при наличии сомнений в дееспособности обеспечивать его квалифицированной помощью. Понятие и критерий оценки беспомощного состояния в уголовно- процессуальном смысле должны иметь собственное содержание, которое необходимо для того, чтобы наиболее полно и точно определить права и обязанности потерпевшего в уголовном процессе.37

Любые лица, вовлекаемые в сферу действия уголовно- процессуальных отношений: подозреваемые, обвиняемые,

36 Сарсенбаев Т.Е. Указ. работа, стр. 111.

37

потерпевшие, свидетели, гражданские истцы и ответчики, законные представители, понятые и др. при наличии у них определенных психических отклонений, по нашему мнению, могут быть лишены способности в полной мере понимать свое процессуальное положение, самостоятельно осуществлять свои процессуальные права, выполнять свои процессуальные обязанности, а также участвовать в следственных действиях, в связи с чем в отношении них может вставать вопрос об их уголовно-процессуальной дееспособности. Вопросы уголовно- процессуальной дееспособности не только потерпевшего и лица, совершившего общественно опасное деяние, но и любого другого участника процесса не могут быть проигнорированы законодателем. О необходимости исследования способности субъектов уголовно-процессуальной деятельности участвовать в предварительном следствии и судебном заседании говорят многие юристы и судебные психиатры/

Представляется, что влияние психических отклонений на процессуальное положение любого лица, на возможность его быть полноценным участником процесса можно, по аналогии с критериями невменяемости, подразделить на медицинский и юридический критерий.

Сарсенбаев Т. Е. Указ.работа, стр. 27. 38 См.: Адаменко В. Д. Процессуальная дееспособность участника уголовного процесса. Правоведение. 1978, №4, стр. 55-59; Боброва И.Н., Метелица Ю.П., Шишков С.Н. К постановке вопроса о психических расстройствах, влияющих на уголовно-процессуальную дееспособность. Материалы 3 съезда невропатологов и психиатров Белоруссии Минск, 1986, стр. 225-256; Бунеев А.Н, Показания психически больных, оговоры, самооговоры. Судебная психиатрия. М., 1954, стр. 344-349; Метелица Ю.Л. Судебно-психиатрическая экспертиза потерпевших. М.:Юрид.лит., 1990, стр. 125-156.

38

Нормальное психическое состояние является важным условием уголовно-процессуальной дееспособности. Болезненное состояние психики негативным образом влияет на поведение, на способности своими действиями осуществлять свои права и исполнять обязанности.

По своему течению, глубине, психопатологической структуре, своеобразию и тяжести психические отклонения различны и неодинаково сказываются на психических способностях. Например, при слабоумии (олигофрении) основным признаком является неполноценность мыслительной деятельности, тогда как степень задержки интеллектуального развития может быть различной и сочетаться с нарушением других сторон познавательного процесса.39 Советский психиатр В.А. Гиляровский констатировал у олигофренов все переходы: от крайне глубокого слабоумия, граничащего с полным отсутствием какого бы то ни было психического функционирования, до отсталости, не отличимой от состояния умственной ограниченности.40 Но даже легкая степень дебильности существенно снижает способности запоминать и осмысливать обстоятельства, имеющие значение для дела, и самостоятельно реализовывать свои права.

Среди эпилептиков встречаются лица с глубокими и стойкими нарушениями психической деятельности, с различными формами расстройств, но встречаются и лица с благоприятно текущими процессами, при которых нет выраженных изменений личности и

  • Щерба СП. Указ.работа, стр.67.

40 См.: Гиляровский В.А. Психиатрия. Руководство для врачей и студентов, М.-Л. Медгиз, 1938, 721 с.

39

явлений слабоумия. П.Б.Ганнушкин пишет: “Один эпилептоид может прекрасно вести большое дело, другой - тоже эпилептоид - совершить преступление; один параноик окажется всеми признанным ученым и исследователем, другой - душевнобольным, находящимся в психиатрической больнице; один шизоид - всеми любимым поэтом, музыкантом, художником, другой - никому не нужным, невыносимым бездельником и паразитом.” 42

Уголовно-процессуальный закон не устанавливает понятий «психических отклонений», «психических недостатков» и т.д., не содержит ни их примерного перечня, ни критериев, необходимых для оценки их значимости.

Чтобы скорректировать практику и обеспечить единообразное применение закона, некоторые авторы предлагали дать в законе полный перечень психических отклонений, имеющих процессуально-правовое значение. Еще в первые годы Советской власти наблюдались попытки вернуться к системе перечня психических заболеваний, составляющих медицинский критерий. Так, сторонник концепции “уменьшенной” вменяемости А.Плюшков написал в 1922 году что “целесообразно и полезно выработать при участии знатоков психиатров и юристов определенную табель психических заболеваний, кои служат смягчением вины обвиняемого и кои определяют - по уголовному кодексу - необходимость лечения обвиняемого в лечебном заведении, эта табель должна быть приложена к уголовному

См.: Судебная психиатрия. Учебник для юрид. ин-ов и фак. /Под. ред. Г.М. Морозова. М., 1968, стр. 206, 216-221; Сервит Здэнек. Нервные припадки. Прага, 1964, стр.15.

42 Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Указ.работа, стр. 123.

40

кодексу для точного руководства при применении надлежащих статей его.”43

Однако, следует согласиться с мнением С.П.Щербы, что перечисление в УПК РСФСР психических отклонений, характеризующих их медицинские, клинические признаки, превратило бы уголовно-процессуальный закон в перечень психических аномалий, который, уже создан всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) и используется в судебной психиатрии. С.П.Щерба видит здесь другой путь - установление критериев оценки психических отклонений, в силу которых лицо не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, реализовывать свои права, выполнять свои обязанности.44

Причиной процессуальной недееспособности могут быть постоянные или временные болезненные нарушения психической деятельности, которые в силу своей глубины или стойкости ограничивают, либо лишают лицо способности правильно и полно воспринимать и воспроизводить, запоминать и оценивать обстоятельства, имеющие значение для дела, понимать свое процессуальное положение и самостоятельно пользоваться средствами и способами защиты своих процессуальных прав. Процессуальная дееспособность “может быть ограничена или затруднена расстройством психики самого различного происхождения, на различных этапах и стадиях патологических состояний: например, врожденными дефектами центральной нервной системы,
органическими поражениями мозга или его

” Вицин СЕ. Принудительные меры медицинского характера (понятие, основания и порядок применения).

Дисс.канд.юрид.наук., М., 1970, стр. 58. 44 Щерба СП. Указ.работа, стр. 82

41 POCCVWCCA* I

остаточными явлениями, сенсорными дефектами зрения, слуха, речи, когда психические аномалии являются вторичными, производными от физических недостатков”.45 Нарушение психических способностей может быть обусловлено также широким кругом психопатологических расстройств:

шизофрения, эпилепсия, последствия органических поражений головного мозга, поражения головного мозга сосудистого генеза, различные клинические формы реактивных состояний, частичная или полная утрата сознания, олигофрения, психопатия и психический инфантилизм46

Раскрывая сущность и содержание понятия психических отклонений, следует прежде всего учитывать, что способность самостоятельно осуществлять свои права - это такое состояние высших психических функций (восприятия, внимания, мышления, памяти и др.) и эмоционально-волевой сферы, которое обеспечивает правильное отражение реальной действительности (в том числе объективных фактических обстоятельств дела) и создает предпосылки для полноценной интеллектуальной, процессуальной деятельности.47 В связи с этим, признание лица способным самостоятельно осуществлять свои процессуальные права означает способность к активной психической деятельности, сложной по содержанию и связанной с эмоциональным напряжением. Поэтому при определении понятия и установлении критериев оценки психических отклонений, необходимо исходить из однозначного понимания того, какие именно психические свойства и способности необходимы лицу, вовлеченному в процессуальные
отношения,

45 Щерба СП. Указ. работа, стр. 83.

46 Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 60.

47 Щерба СП. Указ.работа, стр. 79-80.

42

чтобы он мог в полной мере самостоятельно осуществлять защиту своих прав и законных интересов.

Известно, что личность выражает себя в психических процессах, психических состояниях и психических свойствах. Психические процессы включают в себя познавательные процессы (ощущения, восприятия, внимание, память, воля, воображение, мышление, речь), в которых своеобразно отражается объективный мир, а также эмоционально-волевые процессы. Психические состояния представляют собой переживание некоторого итога, психологического эффекта, возникающего в результате протекания ряда психических процессов; в их взаимодействии (утомление, подавленность, бодрость, неуверенность). Психические свойства -закрепленные фиксированные состояния, возникающие в результате взаимодействия биологических свойств человека с социальной средой (направленность, мировоззрение, идеалы, интерес, потребность, темперамент, мотивы, характер).

Причины, ведущие к психической нестабильности, могут изменить протекание любого из перечисленных явлений; например, ограничить пределы внимания или гиперболизировать воображение. Психическое состояние подавленности может исказить процесс мышления, состояние возбуждения - ослабить контрольно-волевые функции. Особенности состояния психики могут сказаться и на “пропорциях” сознания, воли и эмоций. Поскольку психические аномалии сопровождаются определенными сдвигами в “работе” психики, то
изменение психической

48 См.: Драголи Л.Д. Судебная психология. Тексты лекций. Одесса, 1973, стр. 15-17; Гехт Карл. Психогигиена. Пер.с нем. Г.С.Черновой. Общ.ред. Л.А.Богданович, - М.: Прогресс, 1979, стр.34-35.

43

деятельности может способствовать снижению волевых процессов, повышению внушаемости или ослаблению сдерживающих центров. Психические аномалии могут препятствовать адекватному “толкованию” ситуации и реагированию на нее.50

Например, в силу слабого развития интеллекта дебилы часто не могут понять и оценить социальную и нравственную сторону человеческого поведения, а отсутствие способности к абстрактному мышлению не позволяет им предвидеть и оценивать отдаленные последствия своих действий.51 Уравновешенность эмоционально-волевой сферы определяет медлительность, спокойствие и податливость их характера, способствует тому, что, будучи втянутыми в преступные группы, они играют роль послушных исполнителей чужой воли. У психопатов особенности личности выражаются в дисгармоничности главным образом эмоционально-волевых свойств при относительной сохранности интеллекта. У лиц, страдающих хроническим алкоголизмом, снижается способность к абстрагированию, активному волевому напряжению в процессе мыслительного акта.52 Поэтому при оценке значимости психических недостатков следует учитывать, в какой мере мнестические расстройства влияют на способность воспринимать, запоминать и воспроизводить воспринятое. Если имеющиеся у лица мнестические нарушения привели или приводят к запамятованию

49 Щерба СП. Указ.работа, стр. 81.

50 См.: Антонян Ю.М., Виноградов М.В., Голумб В. А. Преступность и психические аномалии // Сов. государство и право, 1979,№7,стр.97.

51 См.: Ковалев М.П. Основы криминологии. - М.: Юрид. лит., 1970, стр.56.

52 См.: Портнов А.А., Пятницкая И.Н. Клиника алкоголизма. Л., Медицина, Ленингр.отд-ие, 1971, стр.98-99.

44

существенных для дела обстоятельств, ситуации в целом или ее отдельных эпизодов, если они ограничивают способность понимать сущность вещей и явлений, если ему не хватает абстрактного мышления или целенаправленности в мыслительных актах, то, безусловно, лицо в силу психического дефекта не может активно и полноценно лично осуществлять свои права. Следовательно, психологическая и правовая сущность психических отклонений, имеющих значение для процессуалистов, выражается в том, что они ограничивают способность воспринимать, всесторонне осмысливать или запоминать обстоятельства дела, знание которых ему необходимо для осуществления своих прав.

Наличие расстройств психической деятельности, в силу которых могут проявляться перечисленные выше интеллектуальные и эмоционально-волевые изъяны, и будет служить доказательством того, что именно они обусловливают неспособность лица к самостоятельной защите. В этих случаях, по мнению И. Бобровой, Ю. Метелицы и С. Шишкова, круг болезненных нарушений психической деятельности, характеризующих клиническую сторону психических недостатков (медицинский критерий), в наиболее обобщенном виде охватывает все возможные формы расстройства психики, которые, в силу возникающих при этом интеллектуально- мнестических или эмоционально-волевых нарушений, снижают возможности самостоятельно осуществлять свои права.53

Следует согласиться с тем, что только на основе приведенных выше критериев правоприменитель сможет всегда однозначно оценить значимость психических недостатков для уголовного дела и
отграничить их от характерологических черт личности. Эти

45

критерии помогут точно установить, мешают ли психические недостатки активно участвовать в процессуальной деятельности и самостоятельно защищать свои права и интересы или нет, а стало быть правильно решить вопрос о положении личности в уголовном процессе.

Но само по себе наличие медицинского критерия не позволяет автоматически констатировать недееспособность субъекта уголовно-процессуальных отношений. Прежде требуется доказать, что имеющиеся отклонения лишают лицо способности самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами, верно ориентироваться в вопросах судопроизводства и быть полноценным участником процесса.

В уголовном процессе психические отклонения, а также физические недостатки и возрастные особенности могут лишать, либо ограничивать способность участников процесса правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания, участвовать в следственных и судебных действиях, самостоятельно знакомиться с протоколами таких действий, подписывать протоколы следственных действий, составлять ходатайства и жалобы, ориентироваться в своих процессуальных правах и обязанностях и предвидеть последствия их нарушения. Возраст и физические недостатки будут рассматриваться в настоящем исследовании лишь как способы выявления психических отклонений, так как некоторые физические недуги влекут изменения психики, а ряду возрастных периодов характерны определенные особенности психики.

См.: Боброва И., Метелица Ю., Шишков С. Указ.работа., стр.

225-256.

46

В каждом конкретном случае, когда лицо обнаруживает психические отклонения, необходимо выяснять, может ли оно полно и правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и воспроизводить воспринятое, понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и выполнять процессуальные обязанности. Юридическим критерием значимости психических недостатков будет являться ограниченная (ослабленная, нарушенная, неразвитая) способность лица правильно и полно воспринимать, запоминать и оценивать обстоятельства, имеющие значение для дела, и эффективно осуществлять свое право на защиту путем использования всех предусмотренных процессуальным законом способов и средств.54 Т.е., юридический критерий процессуальной недееспособности напрямую зависит от всего комплекса процессуальных прав, которыми наделяется конкретный субъект уголовного процесса и его обязанностей.

Так, например, предусмотренные в ст.53 УПК права и обязанности потерпевший может реализовать в полном объеме лишь в том случае, если он является полноценным процессуально дееспособным участником процесса. И наоборот, неспособность, либо ограниченная способность потерпевшего самостоятельно защищать свои права и законные интересы путем использования средств и способов, перечисленных в части второй ст. 53 УПК, делает его беспомощным в уголовно- процессуальном смысле. Кроме того, одним из компонентов уголовно-процессуальной недееспособности потерпевшего
является неспособность правильно

Щерба СП. Указ.работа, стр. 84.

47

воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

Ю.Л. Метелица придерживается аналогичного мнения, что уголовно- процессуальная дееспособность потерпевшего будет зависеть от его способностей: 1) воспринимать и запоминать как обстоятельства совершенного преступления, так и события, относящиеся к предварительному следствию; 2) понимать внутреннее содержание происшедшего; 3) понимать социальное значение закрепленного в законе комплекса процессуальных прав: 4) пользоваться уголовно-процессуальными правами.55

Для наступления уголовно-процессуальной недееспособности потерпевшего, таким образом, психическое отклонение должно мешать ему в полной мере понимать свое процессуальное положение, самостоятельно осуществлять защиту своих прав и законных интересов всеми средствами и
способами,

установленными в законе, осуществлять свои процессуальные права, а также участвовать в следственных действиях.

Касательно обвиняемых Л. Захожий считал, что под психическими недостатками, затрудняющими им в полной мере осуществлять свое право на защиту, следует понимать длительные расстройства психической деятельности, характеризующиеся таким глубоким нарушением психики, которое не устраняет уголовной ответственности и наказания, но снижает эффективность защиты.56

Однако мнение Л. Захожего относится лишь к способности осуществлять право на защиту. В целом же, касательно
лиц,

Метелица Ю.Л. Судебно-психиатрическая экспертиза потерпевших. М., Юрид.лит, 1990, стр. 61.

См.: Захожий Л. Гарантии права обвиняемого на защиту при его психических недостатках // Соц.законность, 1974, № 9, стр.60-61.

48

совершивших общественно опасное деяние, подозреваемых, обвиняемых мы солидарны с мнением С.П.Щербы, предложившим понимать под психическими недостатками, имеющими уголовно- процессуальное значение, такие постоянные или временные нарушения психической деятельности, которые не исключают вменяемости, однако в силу своей глубины или стойкости ослабляют, снижают мнестические способности, либо влекут патологические особенности эмоционально-волевой сферы, а поэтому мешают активно участвовать в процессуальной деятельности и самостоятельно защищать свои права.57

Таким образом, процессуальная недееспособность включает в себя медицинский и юридический критерий, которые находятся между собой в неразрывной связи и влекут определенные процессуальные последствия. Только совокупность медицинского и юридического критериев будет свидетельствовать об имеющейся уголовно-процессуальной недееспособности участника уголовного процесса. Психические отклонения, наряду с физическими недостатками, малолетним или престарелым возрастом, соматической болезнью образуют медицинский критерий процессуальной недееспособности. При этом, медицинским критерием значимости психических отклонений может быть любое постоянное или временное болезненное нарушение психической деятельности, которое не лишает лицо возможности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, но влечет интеллектуально- мнестические или эмоционально-волевые аномалии психики. Юридическим же критерием оценки уголовно-процессуальной недееспособности служат: неспособность понимать свое

См.: Щерба СП. Указ.работа, стр. 19-20.

49

процессуальное положение; самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами; самостоятельно участвовать в следственных действиях. Наличие одного или всего комплекса указанных особенностей лица должно влечь за собой дополнительные меры, гарантирующие реализацию лицам своих прав и законных интересов.

50

Глава 2. Основания и средства выявления в ходе предварительного следствия лиц с психическими отклонениями

§ 1. Своевременное выявление психических отклонений у участников процессуальных отношений как гарантия обеспечения их прав.

Между психическим нездоровьем и психическим здоровьем существует тонкая граница, которая отделяет не только здоровье от нездоровья, но и процедуры обеспечения прав человека в случае его нездоровья. С одной стороны, недопустимо здорового человека считать психически неполноценным, ставить под сомнение его показания, с другой стороны, если, например, психически неполноценному обвиняемому, неполноценность которого еще не доказана в установленном законом порядке, (на что требуется достаточно длительное время), избрана мера пресечения -заключение под стражу, и он помещается в камеру с психически здоровыми лицами, лишаясь при этом надлежащей медицинской помощи, его право на защиту существенно ограничивается до момента признания его психически ненормальным. В международной практике принято положение, согласно которому “каждый человек предполагается душевно здоровым, пока не доказано противное.”58 Данный принцип
должен служить заслоном

Ц.М.Фейнберг Судебно-психиатрическая экспертиза в СССР и в капиталистических странах ОГИЗ-, 1936, гос. изд-во советское законодательство, стр. 64; Harris Principles qua pratice of the Criminal law, изд XVI, 1934, стр. 30.

Как в английском, так и в американском уголовно- процессуальном праве обвиняемый предполагается вменяемым, пока он не докажет противного. Ссылка на невменяемость
является

51

дискриминации лиц, психическая нормальность которых вызывает сомнения, что касается любых субъектов уголовно-процессуальных отношений. В то же время, выявление психических отклонений у одних лиц может повлиять на исход уголовного дела, на ограничение прав и свобод других лиц. Лица, ответственные за ведение следствия, не могут оставлять без внимания отклонения в психике любых субъектов, которые фигурируют в уголовном деле как в целях обеспечения прав самих этих лиц, так и в целях обеспечения качественного расследования, а также обеспечения прав других лиц, чье положение зачастую зависит от результатов следственных действий, проводимых с лицами с психическими отклонениями.

Таким образом, правоприменителю необходимо принимать все меры к обнаружению имеющихся отклонений, в том числе используя помощь специалистов в области психиатрии. Для охраны прав личности, с учетом неспособности самостоятельно защищать свои права, важен момент, с которого такое лицо будет следствием признано не способным защищать свои права самостоятельно. * Несомненно, чем раньше следствие обнаруживает психические отклонения у лица, тем скорее будут приняты должные меры к защите его прав.

одним из методов защиты обвиняемого. В штатах Иллинойс и Мичиган суды не имеют права назначать экспертизу, в других штатах этим правом пользуются неохотно. На стадии предварительного следствия психиатрическая экспертиза не проводится. Экспертиза проводится исключительно по инициативе сторон и экспертов приглашают стороны. Если лицо не хочет, чтобы его признали душевнобольным, он подвергается суду и наказанию.

52

Периоды, в которые устанавливается наличие отклонений в психике, имеющих уголовно-процессуальное значение, можно классифицировать по различным основаниям.

По стадиям производства следствия можно выделить такие моменты выявления психических недостатков у субъектов процесса:

  1. До возбуждения уголовного дела.

До возбуждения уголовного дела информация о психических расстройствах лиц, которые в последствии будут фигурировать в уголовном деле, может быть почерпнута из осмотра места происшествия, как единственного следственного действия, которое возможно проводить до возбуждения уголовного дела, из заявлений о совершенном или готовящемся преступлении (в них могут быть указания на то, что конкретное лицо страдает психическим заболеванием, либо из текста заявления можно сделать вывод, что его писал психически неполноценный человек, т.е. уже в заявлении об общественно опасном деянии может содержаться информация о психических отклонениях лица, его совершившего или заявителя). До возбуждения уголовного дела может быть получена справка из ПНД. На практике часто приходится сталкиваться с объяснениями или так называемыми «протоколами опросов», из которых можно узнать о чьих-то психических недостатках, однако в УПК РСФСР отсутствует указание на такой источник информации.

В процессуальной литературе обсуждался вопрос о возможности проведения экспертизы до возбуждения уголовного дела, о необходимости проведения освидетельствования у врача -психиатра в порядке неотложных следственных действий. Одни авторы считают законодательное разрешение этого вопроса давно

53

назревшим. Другие, не отрицая возможность в процессе проверки заявлений и сообщений использовать специальные познания в различных отраслях знаний, категорически возражают против проведения экспертизы в этой стадии процесса.60 Практическим работникам импонирует возможность проведения экспертиз до возбуждения уголовного дела, в том числе при решении вопроса о возбуждении уголовного дела по заявлению лиц, проявляющих признаки психически нездоровых. Однако вопрос о реформировании стадии возбуждения уголовного дела требует специального изучения и не входит в предмет настоящего исследования.

  1. В ходе предварительного расследования.

Несомненно, наиболее благоприятной является ситуация, когда о психических отклонениях любых участников процесса становится известно на начальном этапе предварительного следствия.

Практика расследования уголовных дел свидетельствует о том, что основная масса лиц с психическими отклонениями выявляется своевременно, однако бывают случаи, когда при предъявлении «обвинения в окончательной редакции» следователь
замечает

См.: Францифоров Ю., Николайченко В., Громов Н. Производство экспертизы до возбуждения уголовного дела. Москва. //Российская юстиция. № 3, 1999, стр. 28; Нагнойный Я.П. О возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. - В кн.: Криминалистика и судебная экспертиза, вып. 4. - Киев, 1967, стр. 6-7.

См.: Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела. // Сов. государство и право, 1974, № 8, стр.85- 87; Его же. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве, М., Наука, 1975, стр. 109-110; Арсеньев В.Д. Использование специальных медицинских знаний до возбуждения уголовного дела. // Соц. законность, 1976, № 7, стр.62; Морозов Г.Е. Вопросы участия специалиста в проверке первичных материалов и показаний на месте. - В кн.: Вопросы уголовного процесса. Межвузовский научный сборник. Вып. 2. - Саратов, 1979, стр.70-75.

54

странности в поведении обвиняемого (например в связи с реактивным состоянием), но, несмотря на все признаки ненормальности, следователь, лишенный возможности продления сроков, заканчивает следствие: предъявляет обвинение, проводит допрос, если лицо не может самостоятельно ставить подпись, вносит в процессуальные документы соответствующую запись, объявляет об окончании следствия, заполняет протокол ознакомления с материалами дела и направляет уголовное дело в суд. Проведенным опросом следователей установлено, что с такими случаями следователи сталкивались лишь в 5 процентах расследуемых дел и поступали при этом аналогично сказанному. Из не имеющих в своей практике подобных случаев 80 процентов следователей в этой ситуации поступили бы так же.

Процедура продления процессуальных сроков, сложившаяся на практике, в противном случае повлечет для следователя негативные последствия, что толкает его на игнорирование видимых им признаков ненормальности. Проведенное исследователем интервьюирование следователей позволяет сделать вывод о том, что процедура продления процессуальных сроков занимает от двух дней до недели. Данный вопрос регулируется не нормами уголовно- процессуального права, а ведомственными документами. Проект УПК предусматривает иную процедуру продления процессуальных сроков, однако не более быструю. Вопрос процессуальных сроков не входит в предмет настоящего исследования, однако в решении данного вопроса полагаю целесообразным отменить норму, предписывающую продлевать сроки предварительного следствия. Лимитировать следует сроки следствия лишь с момента применения

55

к обвиняемому меры пресечения, так как именно с него начинается ограничение прав и свобод личности.

В связи с тем, что сроки предварительного расследования и сроки содержания под стражей обвиняемых уголовно- процессуальным законодательством ограничены, следователи к проведению судебно-психиатрических экспертиз относятся

негативно.

Как показали проведенные В.В.Радаевым вычисления, средняя продолжительность времени, затрачиваемого на подготовку экспертизы, равна приблизительно 16 дням, а в общей сложности с момента получения первых сведений, позволяющих усомниться в психической полноценности обвиняемого, до процессуального ! оформления заключения экспертизы проходит в среднем 24 дня.61

При необходимости проведения стационарной судебно-j психиатрической экспертизы от ее назначения до получения заключения проходит не менее 2-х месяцев. Связано это как с самим сроком пребывания испытуемого в стационаре, так и с наличием очереди поступления в стационар. П. 57 Положения о производстве судебно-психиатрической экспертизы в ГНЦСиСП им. В.П. Сербского прямо констатирует: «При отсутствии свободных коек прием испытуемых в экспертный стационар осуществляется в порядке очередности, устанавливаемой для лиц, содержащихся под стражей - следственным изолятором, а для прочих испытуемых -канцелярией Центра им. Сербского» 62.
Согласно п. 52 указанного

1 См.: Радаев В.З. Особенности методики расследования преступлений, совершенных лицами, страдающими психическими недостатками. Дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1980, стр. 27.

Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. Под общей редакцией И.Н.Кожевникова, Изд-во «Спарк», Москва, 1997, стр. 566.

56

положения срок амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы не должен превышать 20 дней с момента начала экспертных исследований до момента окончания экспертизы, при этом при подсчете общего срока производства амбулаторной экспертизы из него исключается время нахождения испытуемого в очереди (время ожидания экспертизы). После принятия экспертного решения п. 65 указанного положения предусматривает 10-дневный срок для оформления заключения. Следователи (15 из 120 опрошенных), кроме того, сталкивались с ситуацией, когда экспертное заключение уже отпечатано, но один из экспертов находится в отпуске, и ожидать его подписи приходилось более месяца, что также относится к реалиям деятельности следователей.

При интервьюировании следователей был задан вопрос, что они будут делать, если примерно за 10 дней до окончания срока следствия получат информацию о том, что обвиняемый, данных о психическом заболевании которого не имелось, в действительности проходил лечение в ряде психиатрических больниц. Из 120 опрошенных следователей 18 затруднились ответить на данный вопрос (все они имели стаж работы менее 2-х лет), 96 ответили, что примут все меры к тому, чтобы информация не попала в материалы уголовного дела, так как продление процессуальных сроков процедура слишком болезненная. Лишь 6 следователей, двое из которых со стажем работы менее 2-х лет, ответили, что продлят процессуальные сроки и примут меры к скорейшему проведению судебно- психиатрической экспертизы. Результаты данного исследования позволяют сделать вывод о том, что не менее 80% следователей готовы пренебречь информацией о психическом заболевании, либо поступают таким образом, что в свою очередь

57

либо влечет вынесение судом решения без учета психического состояния подсудимого, либо влечет необходимость сбора недостающих характеризующих материалов судом и назначение психиатрической экспертизы в суде, что фактически увеличит сроки рассмотрения дела и отразиться на правах содержащегося под стражей лица.

Интервьюирование 120 следователей, кроме того, показало, что в ходе проведения следственных действий примерно в 50% случаев у них возникали сомнения в психической неполноценности свидетелей и потерпевших, однако всегда назначали судебно- психиатрическую экспертизу свидетелям и потерпевшим лишь 4 из опрошенных. На отклонения в психике понятых, законных представителей следователи если и обращают внимание, то предпочитают это игнорировать, надеясь на то, что в последующих стадиях процесса на это никто не обратит внимание. Это также объясняется тем, что подобные экспертизы существенно затягивают сроки следствия, что особенно актуально, если обвиняемый содержится под стражей.

  1. Подозрение в психической ненормальности субъекта процесса может возникнуть и по окончании следствия, в ходе выполнения требований ст. 201 УПК. Непроведение такой экспертизы будет нарушением прав личности, так как лицо с психическим заболеванием нуждается в особом порядке защиты (предоставление защитника, привлечение законного представителя). Кроме того, непроведение такой экспертизы может повлечь обоснование последующих решений на «некачественных» доказательствах.

58

Следует также учитывать, что лицо может заболеть в ходе следствия, в связи с чем следователю выявить психическое заболевание в начальный период следствия невозможно.

По мнению Н.А.Дреминой, предварительное следствие по делам в отношении лиц с психическими отклонениями делится на два этапа: от возбуждения до получения заключения о невменяемости лица, в отношении которого расследуется уголовное дело, и с этого

63 /~\

момента до направления дела в суд или его прекращения. С этим, в целом, нельзя не согласиться. Действительно, после получения заключения эксперта о невменяемости расследование как бы перетекает в новое русло. Однако такое деление не универсально, предпочтительнее, на наш взгляд, выделить четыре этапа: с момента возбуждения уголовного дела до появления сомнения в психической неполноценности лица, совершившего общественно опасное деяние, так как, по нашему мнению, уже с этого момента следственные органы обязаны обеспечить такому лицу право на профессиональную защиту; далее с этого момента до подтверждения наличия психического заболевания; следующий этап: до получения заключения судебно-психиатрической экспертизы; и последний этап: до направления уголовного дела в суд или его прекращения.

С учетом того, что выявление психических отклонений обычно влечет определенные процессуальные последствия можно выделить несколько моментов, применительно к каждому субъекту процесса:

  1. Момент появления не подтвержденных подозрений в психической ненормальности субъекта (эти подозрения могут быть основаны лишь на мнении следователя, показаниях каких-либо лиц;

63 Дремина Н.А. Проблемы профессиональной защиты

по делам о применении принудительных мер медицинского характера. Дисс.канд.юрид.наук, 1991, Одесса, стр. 58.

59

уже в заявлении о совершившемся или готовящемся преступлении могут содержаться сведения о психическом состоянии каких-либо лиц, которые нуждаются в проверке). Представляется, что уже с этого момента необходимо обеспечить защиту прав таких лиц дополнительными средствами (законный представитель, защитник).

  1. Момент подтверждения подозрений медицинскими документами, справками, результатами освидетельствования специалиста (о возможности такого освидетельствования будет сказано ниже), совокупностью показаний различных лиц. С этим моментом связано обязательное назначение судебно- психиатрической экспертизы, а также обеспечение права на защиту и привлечение к участию в деле законного представителя. Независимо от того, будет ли это лицо в дальнейшем признано невменяемым или утратившим уголовно- процессуальную дееспособность, с момента получения сведений о его психическом недостатке к участию в деле должен быть допущен защитник. Дополнительные гарантии прав должны обеспечиваться и иным участникам процесса с психическими отклонениями.

Момент появления подозрений в психической ненормальности важен для своевременного назначения судебно-психиатрической экспертизы, кроме того, с этим моментом связаны правовые последствия, касающиеся особого порядка обеспечения прав таких лиц. Этот момент связан с процессом сбора характеризующих материалов, так как именно в них содержатся документальные подтверждения наличия или отсутствия психических отклонений.

Следует заметить, что если появляются данные для обязательного назначения судебно-психиатрической экспертизы, то сбор характеризующих материалов для проведения таких экспертиз

60

не ограничивается «стандартным набором справок». При необходимости проведения таких экспертиз требуется собрать медицинскую документацию из лечебно-профилактических учреждений и психиатрических больниц, где проходил лечение «потенциальный» испытуемый, допросить лиц из его круга общения на предмет поведения, странностей, болезней и т.д. Причем, если на обвиняемого характеризующие материалы собираются автоматически, то при необходимости подвергнуть такому исследованию потерпевшего, свидетеля, иных лиц вопрос сбора на них информации, которая могла бы быть полезной для проведения судебно-психиатрической экспертизы, встает еще острее. Это связано с тем, что на свидетелей и потерпевших в обязательном порядке такая информация не собирается, их личности изучаются поверхностно, и возникает опасность упустить из внимания психическую неполноценность таких лиц и на их показаниях строить доказательственную базу без соответствующей оценки.

Сбор характеризующих материалов затрудняется тем, что лица, в отношении которых планируется проведение экспертизы, зачастую неоднократно меняли место жительства, проходили лечение в психиатрических больницах, отдаленных от места проведения расследования. Осложняется данная процедура необходимостью затребования таких материалов из других областей, регионов страны; наибольшие затруднения вызывает сбор характеризующих материалов из других государств (последние случаи участились после распада СССР). Так, диссертанту приходилось ожидать характеризующие материалы в течение шести месяцев с момента отправления международного ходатайства об оказании помощи по

61

сбору таких материалов. При получении документов из других стран возникает еще необходимость их перевода на русский язык.

С постепенным переходом на электронную связь в перспективе эта процедура может упростится, хотя бы относительно получения первоначальной информации, так как от оперативности сбора таких материалов зависит скорость установления наличия или отсутствия психических отклонений, а следовательно, обеспечения дополнительных гарантий процессуальных прав.

  1. Момент подтверждения наличия психических расстройств заключением судебно-психиатрической экспертизы. С этим моментом связано также обеспечение права на защиту, привлечение к участию в деле законного представителя, если ранее это было упущено, а также исключение из доказательственной базы «некачественных» показаний (при соответствующем заключении экспертизы потерпевшего или свидетеля), начало «особого производства» по применению принудительных мер медицинского характера.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы хоть и не является окончательным, (окончательным по делу может быть лишь решение суда в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние), однако фактически уже предрешает судебное решение.

Такую классификацию можно считать основанной на степени уверенности правоприменителя в наличии психических недостатков.

Немалую роль при выявлении психических недостатков у лиц, вовлекаемых в процессуальные отношения, играет опыт следователя, дознавателя. В этой связи можно выделить такие моменты выявления психических недостатков:

62

  1. До общения со следователем, дознавателем (по обстановке места совершения преступления, по обстановке на месте проживания такого лица, при обнаружении медицинской документации, каких-либо записей, со слов свидетелей, обвиняемого, потерпевшего и т.д.)

  2. В ходе первоначального общения со следователем, дознавателем информацию о состоянии здоровья можно выяснить у самого лица; сомнения в нормальности могут также вызвать особенности поведения, мимики, одежды, внешности лица и т.д.

  3. Подозрения в психической ненормальности свидетелей и др. лиц может возникнуть и в ходе последующего общения. Это усложнит окончание расследования, поставит, в случае установления психической ненормальности такого лица, под удар все уже собранные с его участием доказательства по делу, увеличит в связи с необходимостью проведения судебно-психиатрической экспертизы сроки расследования.

63

§ 2. Пути выявления психических отклонений у субъектов уголовного процесса.

Психические отклонения не столь очевидны, как физические, и их нельзя выявить без специальных исследований. Еще в прошлом веке Л.Е.Владимиров полагал, что «свет для криминалистики блеснет не из кабинета юриста, а из клиники психиатра».64 Он же отметил, что уголовное право должно быть изучаемо в связи с психологией.65 Следователь, лицо, производящее дознание, не обладают специальными познаниями в области психиатрии, и как правило, не могут определить, имеются ли у лица какие-либо психические расстройства66, однако они могут, исходя из своего опыта и своих знаний, обнаружить некоторые характерологические особенности субъекта, которые позволят заподозрить наличие психических отклонений.

Д.А. Сорокотягина в работе, посвященной собиранию и использованию данных о личности потерпевшего, отмечает, что психологические данные о личности потерпевшего (воля, темперамент, эмоциональные особенности и т.д.), особенностях его поведения, состоянии здоровья обычно носят факультативный, тактический характер, и их доказывание не является обязательным’ . На наш взгляд, подобные утверждения не могут относиться к расследованию, когда в его ходе возникают сомнения в психической

Владимиров Л.Е. Психологическое исследование в уголовном суде. М. Т-во скоропечатни, А.А.Левенсон, 1901, стр. I. 65
Владимиров Л. Психические особенности преступников по новейшим исследованиям, Москва, Унив.тип. С.М.Кратков, 1877, стр. 1.

5 Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 61.

Сорокотягина Д.А. Собирание и использование данных о личности потерпевшего с целью расследования преступлений. Автореф.дисс.канд. юрид. наук. Свердловск, 1978, стр. 6.

64

полноценности участников процесса. Сведения о состоянии физического, психического здоровья участников процесса, их психологических особенностей, могут иметь важное значение и даже являться обстоятельствами, подлежащими доказыванию.

Психическая неполноценность может отражаться во внешне наблюдаемом поведении, не характерном для поведения психически здоровых лиц, в том числе на месте происшествия. Это нередко выражается в своеобразии образуемых материально фиксированных следов. Например, отмеченные особенности указанных лиц и их общественно опасного поведения, диагностируемые вначале на уровне предположения, предопределяют своеобразие обстоятельств, подлежащих установлению, а также специфику типичных следс- твенных задач, средств, путей и методов их решения.

В ходе выявления лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии могут оказаться полезными сведения о типичных признаках таких лиц. В литературе эти признаки описаны применительно к обвиняемому, но они могут быть использованы и для оценки психического здоровья иных участников процесса.

А. Общие признаки

Образованность, культурный уровень. Большинство лиц с психическими отклонениями характеризуются низким

образовательным и культурным уровнем (особенно это характерно для лиц, склонных к совершению насильственных, корыстно- насильственных действий). Связано это с тем, что отдельные психические отклонения препятствуют достижению высокого уровня образования, овладению культурными ценностями, даже несмотря на наличие условий, максимально компенсирующих психическую неполноценность. Обращает на себя внимание частое

65

несоответствие фактической образованности документальным сведениями о полученном образовании. Объясняется это тем, что многие лица с такими отклонениями оканчивают вспомогательные школы, получив при этом меньшие по объему знания по сравнению с учащимися соответствующих классов обычных школ. Кроме того, к обеднению личности могут приводить психические нарушения, сформировавшиеся в более позднем возрасте.68

Потребности, интересы, увлечения. Одним из важных показателей психической неполноценности является

злоупотребление алкоголем и наркотиками. Наркоманическая зависимость, сопровождающаяся психическими расстройствами, сама по себе является психическим недостатком. Наряду с этим, замечено, что наркомания чаще развивается у лиц с психопатическими чертами характера.69

Иногда наблюдается своеобразная неадекватность интересов, увлечений психически неполноценных личностей их возможностям /способностям, знаниям и т.п./. Психически больные зачастую начинают заниматься философией, фундаментальными проблемами физики, математики, опровержением научных постулатов, пишут всевозможные трактаты, обращающие на себя внимание “кривой” логикой, поверхностностью, отсутствием научной основы, формулированием выводов на основании чисто внешнего сходства каких-либо несущественных признаков, выдвигают различные

Радаев В.В. Указ.работа, стр.54; Криминалистическое обеспечение предварительного расследования. Учебное пособие для вузов под ред. В.А.Образцова, - М.: Высшая школа, 1992, стр. 231-232.

См.: Руководство по судебной психиатрии. Морозов Г.В., Лунц Д.Р., Шостакович Б.В., Под ред. акад.проф. Морозова Г.В., М.:Медицина, 1977, стр. 267; Портнов А.А., Пятницкая И.Н.

66

проекты, сопровождая свою деятельность массой жалоб по поводу непризнания «научных заслуг». Психиатрами такое “многописательство” считается достаточно объективным
и

70

убедительным симптомом.

Увлечения у психически больных могут принимать гипертрофированный характер, можно заметить патологическую фиксированность на сексуальной сфере - эротоманию, религиозный фанатизм, суеверие, истоки которых не кроются в условиях воспитания, среды. О задержке развития свидетельствует сохранение в зрелом возрасте интересов, свойственных детству.71

Речевая продукция одна из самых информативных в отражении признаков психических расстройств. В устной речи у психически больных могут наблюдаться:

Клиника алкоголизма, Л. Медицина, Ленингр. Отд., 1971, стр.64- 107.

См.подробнее: Какабадзе Д.В. К вопросу клиники и судебно- психиатрического значения паранояльного развития у психопатов. -В сб. Вопросы судебной психиатрии. М., 1965, стр.108; Свириновский Я.Х. К клинике и дифференциальной диагностике пролонгированных реактивных психозов с парафренным синдромом. - Проблемы судебной психиатрии, вып. 19. М., 1971, стр. 176-177; Кутании М.П. Синдром многописательства. - В сб. Проблемы психиатрии. Л., 1964, стр.346-347; Печерникова Т.Ц. О судебно-психиатрической оценке сутяжно-паранояльного синдрома у психопатов. - В сб. Вопросы судебной психиатрии. М., 1965, стр.105.

“71

См.: Калашник Я.М. Особенности повторной судебно- психиатрической экспертизы. - Проблемы судебной психиатрии, сб.7, М, 1957, стр. 63; Криминалистическое обеспечение предвари- тельного расследования: Учебное пособие для вузов под ред. В.А. Образцова, - М.: Высшая школа, 1992, стр. 231-232; Радаев В.В. Указ.работа, стр.58.

67

а/ дефектность произношения, состоящая в неправильной артикуляции, шепелявости, картавости, заикании и других затруднениях произношения;72

б/ нарушение смыслового содержания: бессмысленность речи; бессвязность; “соскальзывание” с правильного хода мыслей на ложный; пустое мудрствование; отражение в речи снижения уровня обобщения /оперирование общими признаками заменяется установлением грубо конкретных связей между предметами/;73

в/ отклонение от нормы в темпе речи, ее продуктивности, интенсивности; безостановочное говорение; ускорение или замедление темпа речи, большая отвлекаемость; вязкость, чрезмерная обстоятельность и т.п.;

г/ особенности словесного оформления: скудность словарного запаса; эхолалия /повторение произнесенных кем-то слов/; персеверация /повторение одних и тех же слов несколько раз подряд/; штампованность речи /постоянное употребление одних и тех же слов и выражений/; обилие ласкательных, уменьшительных слов, “сюсюканье”; употребление не к месту замысловатых слов, вычурных оборотов;74 выраженной экспрессивности или, наоборот, однообразности и невыразительности речи.75

См.: Гиляровский В.А. К вопросу о генезе заикания у маленьких детей и роли его для общего развития личности и его лечение. - Избранные труды. М.Медицина, 1973, стр.309-310; Фрейеров О.Е. Легкие степени олигофрении /дебильность/. Клиника и экспертиза, М.: Медицина, стр.40.

~ См.: Зейгарник Б.В. Патология мышления.М., Изд-во Моск.ун- та, 1962,стр. 15,81. 74 Радаев В.В. Указ.работа, стр.59.

75

Криминалистическое обеспечение предварительного расследования: Учебное пособие для вузов под ред.В.А.Образцова, -М.: Высшая школа, 1992, стр. 231-232.

68

д/ интонационные особенности: интонационная однообразность и невыразительность речи, или же резко выраженная

экспрессивность.

В письменной речи у таких лиц могут наблюдаться:

а/ изменение письма: аграфия /полная или частичная утрата способности писать/; вычурность, заключающаяся в употреблении излишне вычурных форм письменных знаков; символизация /применение различных условных знаков и рисунков, в которые вкладывается определенное содержание/; неестественная извилистость и изломанность штрихов, “дрожащий” почерк, отражающий гиперкинезы (непроизвольные двигательные возбуждения, лишенные смыслового и физиологического значения); злоупотребление вопросительными и восклицательными знаками; нарушение пространственной ориентировки письма /расположение записи где-то в углу листа, не в горизонтальном, а в вертикальном порядке/;76

б/ низкий уровень грамотности письменной речи, не свойственный для данного возрастного контингента, особенно характерен этот признак для дебилов, допускающих при подписании протоколов массу ошибок.77

Внешний облик. Иногда уже по внешнему виду лица можно предположить его психическую неполноценность.

Радаев В.В. там же.

77

Об особенностях устной и письменной речи и письма душевнобольных подбробнее см.: Томилин В.В. Физиология, патология и судебно-медицинская экспертиза письма.М.,1963, стр.58-78; его же: Основы судебно-медицинской экспертизы письма. Автореф.диена соиск. учен.степени д-ра мед.наук, М,1969, стр.27; Леонтьев А.А. Шахнарович, A.M. Батов В.И. Речь в криминалистике и судебной психологии. М.:Наука, 1977, стр. 18-19.

69

Внешнесоматические признаки выражаются в диспропорциях телосложения, состоящих в несоразмерности различных частей туловища, ассиметрии лицевого скелета; аномалии
строения

7R

черепа. Наличие детской внешности у взрослого человека может свидетельствовать о психофизическом инфантилизме.

Среди функциональных признаков можно выделить различные двигательные расстройства: гиперкинезы /насильственные движения, выражающиеся обычно в судорожных движениях, беспорядочных подергиваниях, дрожании/; парезы /неполный паралич/; общая некоординированность движений, угловатая походка; нарушения равновесия; обилие лишних движений /многие дебилы, например, независимо от обстановки постоянно
грызут

/ 79

ногти, чешутся и т.п./.

К функциональным признакам относятся также мимические

80

расстройства. Изменения мимики, сопутствующие душевным заболеваниям, носят различный характер: бедность, вялость, невыразительность мимической игры; маскообразное лицо с застывшей мимической картиной; эхомимия /подражательная мимика/; манерность, вычурность, наигранность /псевдоактерская мимика/; гримасничанье; немотивированный смех; внезапные переходы от слез к смеху и наоборот. Мимика может отражать характер болезненных переживаний. Так, у лиц с депрессивным

О внешнесоматических признаках см. например: Руководство по судебной психиатрии. Морозов Г.В., Лунц Д.Р., Шостакович Б.В., Под.ред.Морозова Г.В., М.: Медицина, стр. 167,279; Юсевич Л.С. Особенности судебно-психиатрической экспертизы

несовершеннолетних. - Проблемы судебной психиатрии,
сб.2.М., 1946, стр.8. 79 Радаев В.В. Указ.работа, стр.61.

См.: Сухаревский Л.М. Клиника мимических расстройств. М., 1966, стр.7.

70

синдромом наблюдается мимика тоски, скорби. При слуховых, зрительных, обонятельных галлюцинациях наблюдается неадекватность мимики внешнему раздражителю.

Немалое значение имеют манера одеваться и состояние одежды. Следует обращать внимание на неопрятность, нелепость, вычурность одеяния, неэстетичную, вульгарную, чрезмерную яркость, резкое несоответствие одежды возрасту, полу,
сезону,

81

контрастность элементов одежды.

Состояние здоровья.

При изучении проблемы участия на предварительном следствии лиц с психическими отклонениями следует остановиться на лицах с физическими недостатками, так как физические недостатки влекут изменения психики у лиц, ими страдающих. СП. Щерба констатировал, что “люди, страдающие физическими недостатками, отличаются психологическими особенностями.”82 Подробнейший анализ физических недостатков, имеющих процессуальное значение, дан в работе С.П.Щербы «Теоретические основы и особенности уголовного судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками». Хотя физические недостатки сами по себе влияют на уголовно-процессуальную дееспособность, здесь они будут рассмотрены лишь относительно исследуемого вопроса.

“Уже в глубокой древности говорили, что здоровая душа может быть только в здоровом теле. Было замечено, что каждая телесная болезнь в той или иной степени отзывается на уме, или на чувствах,

о 1

Криминалистическое обеспечение предварительного

расследования: Учебное пособие для вузов под ред.В.А.Образцова, -М.: Высшая школа, 1992, стр. 231-232. 82 Щерба СП. Указ.работа, стр.29.

71

или на желаниях человека.” * Так, при расстройствах пищеварения наблюдаются изменения в психике человека, еще большие изменения происходят при отравлении, если организм истощен голодовкой, т.е. душевные болезни зависят от всего организма человека.84 Любая патология человеческого организма порождает в структуре его индивидуальности биологически и социально обусловленные психологические черты и способности. А.В. Петровский считает, что “дефекты организации человека властно влияют на течение его психических процессов, формирование его

ОС

психологических особенностей. Ю.А. Александровский написал, что “всякий раз можно убедиться в правильности мнения о единстве биологических и социально-психологических механизмов “сомы” и “психики” в происхождении психопатологических соматических расстройств,… при любом соматическом страдании возможны те или иные психопатологические проявления невротического уровня.” 86 При этом, по его данным, вслед за значительным ухудшением состояния здоровья населения России расширяется и число неврозоподобных расстройств, обусловленных соматическими заболеваниями.

Наличие психических отклонений может быть обусловлено сенсорными дефектами зрения, слуха и речи. По мнению С.П.Щербы, “любые дефекты органов слуха, зрения и речи сужают возможности лица в непосредственном исследовании тех

от

Каннабих Ю. Что такое душевные болезни, М.Л.Госуд.изд-во, 1-ая Образцовая тип в Москве, 1928, стр.13. Там же.

ос

Петровский А.В. Личность. Деятельность. Коллектив, М.: Политиздат, 1982, стр. 218.

Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия и современные социальные проблемы. Ростов н/Д: “Феникс”, 1996, стр.72-73,82.

72

обстоятельств, которые остались за пределами его восприятия или восприняты неточно и неполно. При любом сенсорном недостатке… человеку приходится быть постоянно в напряженном состоянии для того, чтобы реагировать соответствующим
образом на внешние

87

зрительные и слуховые раздражители …”

Большинство русских юристов считало глухонемых «уменьшено вменяемыми». Проф. Таганцев считал их полностью невменяемыми. По мнению И. Ребане, в отдельных случаях состояние глухонемоты можно отнести к иным болезненным состояниям, приравненным к хроническому или временному психическому заболеванию.84

Действительно, глухонемота серьезно тормозит становление личности, она ограничивает ее умственное развитие. Глухонемые, если они не были надлежащим образом воспитаны и обучены в специальной школе, намного отстают по своему умственному развитию от слышащих. “Глухонемота является физическим недостатком, который определяет своеобразие восприятия внешних явлений, ограничивает умственное развитие и сказывается на познавательных способностях личности. Поэтому глухонемые не могут полно и всесторонне воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и затрудняются в передаче воспринятого с по-мощью жесто-мимическои речи .

Щерба СП. Указ.работа, стр.44. См.: Познышев СВ. Основные начала уголовного права. М.:Унив.тип., 1907, стр.179-120; Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза СПб, 1892, т. 12, стр. 685; УК Эстонской ССР Комментированное издание, отв. ред. И.Ребане, Таллин, 1968, стр. 37. 89 Щерба СП. Указ.работа, стр.38.

73

Однако, по мнению С.П.Щербы, их нельзя считать умственно неполноценными, а глухонемых обвиняемых невменяемыми… Глухонемота сама по себе не лишает лицо возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, она может выступать в качестве возможной причины невменяемости лишь тогда, когда сочетается со слабоумием или временным расстройством психической деятельности. С другой стороны, глубокие нарушения познавательной деятельности у глухонемых наблюдаются в случаях, когда наряду с признаками органического заболевания головного мозга установлено, что обучение и воспитание начато с большим запозданием, проводилось нерегулярно. В результате у таких глухонемых отсутствует полноценный анализ происходящих собы- тий…90, что следует учитывать в отношении любых участников уголовного процесса.

«Глубокое нарушение ф,ункций зрения, как и утрата ее, наносит большой ущерб познавательной деятельности личности, вносит своеобразие в психическое и физическое развитие человека. При восприятии обстоятельств, имеющих значение для дела, у слепых и слабовидящих доминирующее значение имеет слух», «другие органы, компенсирующие слепоту, становятся орудием познания окружающих предметов.»91

Слабовидящие и слабослышащие не всегда могут защищать свои права и нуждаются в особых способах защиты. К числу слабовидящих С.П.Щерба относит лиц, страдающих стойким

Щерба СП. там же, Орлов B.C. Субъект преступления. М., Госюриздат, 1958, стр. 45.

91 Земцова М.И. Пути компенсации слепоты в процессе познавательной и трудовой деятельности. М.: Изд-во Акад.пед.наук РСФСР, 1956, стр. 311.

74

астигматизмом, значительно понижающим остроту зрения, близору-

92

костью, дальнозоркостью или дальтонизмом.

Заикание является неврозом, «при котором нарушается не только речь, но и деятельность всего организма в целом» ~ Заикание может быть следствием острых психозов и психических травм, поэтому не только препятствует свободному общению, но и влияет на способность запоминать и воспроизводить воспринятое. Заикающимся характерна скованность, малообщительность, “…иногда эти психологические свойства определяют характер и поведение человека, они могут стать обстоятельством, способствующим совершению противоправных действий.”

К образованию своеобразного характера, привычек, взглядов, а иногда и всего поведения в целом приводит наличие инвалидности; таким лицам свойственно чувство неполноценности, ущербности, неуверенности, большей психической ранимости (безногие ограничены в использовании права собирания и предоставления доказательств).

С точки зрения М.И. Полшкова, любое хроническое соматическое заболевание с длительным течением неизбежно вносит в жизнь человека ограничения, постоянные неприятные ощущения, на почве которых возникают новые мотивы поведения, появляются дополнительные эмоциональные компоненты психической деятельности, но не всегда влекут за собой
психологические

Щерба СП. Указ.работа, стр.43.

93 Щерба СП. Указ.работа, стр.45-46.

94 Абелева Ю.И. В помощь взрослым заикающимся. Пособие для самостоятельной работы над речью. М. Просвещение, 1966, стр. 3, 13, 21; Абелева Ю.И. Психологический аспект заикания (по материалам взрослых больных). Автореф.дис.канд.психол.наук., М., 1976, стр. 7; Тяпугин Н.П. Заикание, М.:Медгиз, 1966, стр. 6.

75

особенности. Хронические соматические заболевания могут иметь процессуальное значение в тех случаях, когда они влекут появление таких психологических особенностей личности, которые затрудняют

96

реализацию прав, предоставленных законом.

Показательно субъективное отношение душевнобольных к состоянию своего здоровья: нередко они высказывают множество ипохондрических жалоб и опасений /ракофобия, инфарктофобия, “обнаружение” у себя признаков тяжелого заболевания/, распространены также жалобы на слабую память, невнимательность, повышенную утомляемость.97

“Любая тяжелая болезнь способна производить то или иное влияние на психику. И даже если это влияние малозначимо, его не всегда можно отбросить при анализе конкретного человека.”98

Кроме содержащихся в различных документах сведений о психических заболеваниях, необходимо учитывать наличие в анамнезе черепно-мозговых травм, различных инфекционных, мозговых заболеваний (менингиты, энцефалиты и др.). Так, травматические поражения, в первую очередь головного мозга, способствуют росту психических расстройств.99 Особое значение в этих случаях имеет изменение поведения, поскольку нормальное

Полшков М.И. Осуществление защиты по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. Афтореф…дис.канд.юрид.наук, М., 1981, стр. 10.

Коченов М, Кульчицкий Б. Определение способности самостоятельно осуществлять свое право на
защиту. Социалистическая законность, 1978, № 5, стр. 68-69. 97 Радаев В.В. Указ.работа, стр.62.

98

Б.В. Зейгарник, Б.С. Братусь Очерки по психологии аномального развития личности М: Изд-во Моск. ун-та, 1980, стр. 21.

Александровский Ю.А., Указ.работа, стр. 72,82.

76

развитие психики после перенесенного заболевания может уступить место патологии.

В ходе предварительного следствия должны быть выявлены психологические особенности физически неполноценного лица, «совокупность способностей и свойств, ему присущих: особенности восприятия и воспроизведения воспринятого, особенности их эмоционально-волевой сферы, уровень интеллектуального развития, особенности характера, чувств, внимания и поведения».100 Перечисленные состояния и свойства могут быть исследованы психологами, сурдопсихологами, тифлопсихологами, медицинскими психологами широкого профиля.

Юридическим критерием процессуально-правовой значимости физических недостатков является факт невозможности лица, либо ограниченной возможности обходиться постоянно или временно без посторонней помощи и эффективно использовать права, в том числе самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Если указанные лица в силу утраты психической структуры, или функции, или отклонения от нее не способны самостоятельно осуществлять свое право на защиту, то при решении вопроса о значимости конкретного недостатка необходимо опираться на критерии, установленные для психических недостатков.

Психологическими критериями того, что физические недостатки лишают лицо возможности самостоятельно осуществлять свои права, являются утраченная, либо ослабленная, ограниченная способность лица воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и утраченная, ограниченная, затруднительная способность лица воспроизводить воспринятое,

Щерба СП. Указ. работа, стр. 94.

77

анализировать и определять причинно-следственные связи, пользоваться разговорной речью, излагать свои показания и отстаивать свою позицию.

Неблагоприятная наследственность

Существенными могут оказаться сведения о наследственной отягощенности душевными заболеваниями. Психиатры при проведении экспертиз всегда обращают внимание на наследственность испытуемых, отягощена ли она психическими заболеваниями или нет.

В производстве Гагаринской межрайонной прокуратуры г.Москвы находилось уголовное дело в отношении признанного впоследствии невменяемым Лапшина Е.В., совершившего ряд общественно опасных деяний, подпадающих под признаки ст. 120 УК РСФСР (развратные действия). При изучении его личности было установлено, что бабушка по линии матери страдала шизофренией., а отец в течение 10 лет до рождения Лапшина Е.В. работал на металлургическом комбинате в условиях особой вредности, в цехе по обогащению урана, злоупотреблял алкоголем, у него отмечались эпизоды «патологического опьянения», провалы в памяти, совершения немотивированных поступков.101

Определенное значение имеют особенности детского развития /запаздывание в развитии различных функций - двигательной, речевой и т.п./

Токсическое воздействие на организм человека.

Психопатологическими расстройствами может сопровождаться и токсическое воздействие на организм человека. Еще в 20-50 годы XX
века довольно полно описаны возможные психические

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1997 г.

78

расстройства, возникающие под непосредственным влиянием ртути, тетраэтилсвинца, марганца, других химических веществ. В современных руководствах по токсикологии можно найти указания на большое число факторов окружающей среды (химические вещества, в том числе промышленные яды, лучевое поражение, действие СВЧ и др.), способствующие развитию как относительно специфических, так и неспецифических ( в первую очередь астенических, неврозоподобных) расстройств у людей, подвергающихся их воздействию. Издержки урбанизации и современного промышленного производства, распространение наркотиков и токсикоманических средств, появление продуктов сельскохозяйственного производства с нитратами и другими неблагоприятными для человека (особенно в больших дозах) “добавками” способствуют значительному росту отравлений, сопровождающихся психическими расстройствами, выраженными неспецифическими эмоциональными расстройствами, головной болью, астеническими проявлениями (умственная и физическая утомляемость, нетерпеливость, повышенная истощаемость, нарушения памяти на текущие события), расстройствами ночного сна с заострением индивидуально- личностных черт характера, резкой утомляемостью, сонливостью, снижением памяти на текущие и прошлые события, затруднением концентрации внимания, снижением интереса к окружающему, ошибками при решении простых логических задач, психоэмоциональным напряжением, тревогой, колебаниями настроения, навязчивыми сомнениями, жалобами на соматическое здоровье, не находившие объективного

102

подтверждения.

Александровский Ю.А., Указ.работа, стр.56-64.

79

Исследования, проведенные группой ученых, показали, что «у всех пострадавших спустя очень короткое время после введения в их организм токсических доатропиноподобных веществ развивалась интоксикация в виде острого психотического состояния, характеризовавшегося двигательным возбуждением, явлениями дереализации, иллюзорными и яркими галлюцинаторными расстройствами, сменявшимися в последующем двигательной заторможенностью и глубоким помрачением
сознания,

103

достигавшими у некоторых пострадавших сопора и комы.»

По вышеуказанному уголовному делу в отношении признанного впоследствии невменяемым Лапшина Е.В. было установлено, что его отец в течение 10 лет до рождения Лапшина Е.В. работал на металлургическом комбинате в условиях особой вредности, в цехе по обогащению урана, злоупотреблял алкоголем, у него отмечались эпизоды «патологического опьянения», провалы в памяти, совершения немотивированных поступков, а сам Лапшин Е.В. являлся выдающимся, согласно характеристики, студентом химического факультета престижного ВУЗа г.Москвы, употреблял наркотические и психотропные вещества, в том числе испытывал на себе изготовленные им самим психотропные вещества.

Данные обстоятельства следует учитывать при расследовании экологических преступлений, нарушений техники безопасности, а также при допросах лиц, подвергавшихся токсическому воздействию.

Пережитые психотравмирующие ситуации.

Боброва И.Н., Яковлева Т.Н., Рубцов А.Ф., Метелица Ю.Л. Об определении степени тяжести телесных повреждений, повлекших психические нарушения. Суд.мед. экспертиза, 1980, N2, стр.52. 104 Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1997 г.

80

Специалистами в области психиатрии выявлено влияние некоторых социальных, экологических факторов на возникновение психических отклонений. Влияние внешних факторов не может не быть учтено при расследовании дел и получении информации от лиц, так или иначе переживших эти явления.

  1. Психические травмы, вызывающие психогенные расстройства, возникают при стихийных бедствиях и массовых катастрофах, достаточно часто наблюдаемых в последние десятилетия в России. При этом поражающие факторы действуют как одномоментно, так и в течение длительного времени, опосредованно, вызывая у большого числа людей различные нев ротические нарушения.105

  2. Участившиеся в последние годы в различных странах мира, в том числе и в России, случаи захвата заложников дают основание для специального рассмотрения психологических и психиатрических проблем терроризма и заложничества.

Группой сотрудников Ставропольской медицинской академии было проанализировано психическое состояние заложников и лиц, пострадавших в результате террористического акта в июне 1995 года в г. Буденновске, который сопровождался захватом в заложники более 1500 человек. Расстрелы мирных жителей, обстрел и сожжение здания административного центра города сопровождались реальной угрозой жизни со стороны террористов. Показателем их цинизма служили обезображенные тела убитых, демонстративные убийства раненых и заподозренных в малейшем неповиновении. Террористический акт воспринимался и осознавался жителями как глобальный для конкретного населенного пункта еще и потому, что

Александровский Ю.А., Указ.работа, стр.49-50.

81

заложники видели беспомощность и нескоординированность действий властных структур, пытавшихся их защитить, а впоследствии и освободить.

В период ближайших последствий террористического акта (спустя 7-8 дней и до 30-45 дней) после освобождения у 732 заложников, обращавшихся к врачам были обнаружены личностные декомпенсации и психогенные расстройства… В дальнейшем более чем у 60% пострадавших выявлены различные варианты посттравматических стрессовых расстройств и психосоматических нарушений.”106 Таким образом, при расследовании преступлений данной категории следует иметь в виду, что у потерпевших возможны отклонения в психике.

  1. Некоторые особенности психики наблюдаются у военнослужащих, особенно принимавших участие в военных действиях.

Посттравматические стрессовые расстройства у военных впервые были описаны в США после вьетнамской войны. Российскими военными медиками все чаще используются такие нетрадиционные термины, как “боевое утомление”, “афганский”, “чеченский” синдромы и другие. У 15-20 процентов военнослужащих, принимавших участие в войне в Афганистане, в военных действиях в Карабахе, Абхазии, Таджикистане, Чечне, по данным главного психиатра Министерства обороны РФ В.В.Нечипоренко (1995), имеются “хронические посттравматические состояния”, вызванные стрессом.

Воинская служба во все времена сопровождалась комплексом достаточно специфических психотравмирующих воздействий.

82

Издержки армейского быта, страх смерти во время войны, зачастую неясность личных перспектив и ряд других психотравмирующих факторов вполне закономерно влияют на состояние любого военнослужащего… Ситуация, сложившаяся в последние годы в Российской Армии - плохая организация, а во многих местах - полное отсутствие специальной подготовки допризывников, ухудшение общих показателей здоровья населения, вследствие чего в армию призываются нередко больные люди, “дедовщина”, плохое питание, недостойные бытовые условия, недостаточное материально- техническое обеспечение всего комплекса военной подготовки - породила у большинства военнослужащих психогенные психические расстройства.

В литературе психогенные расстройства военного времени рассматриваются отдельно: у участников военных действий и у населения, так как психическая травма, психологический шок и их последствия будут определять жизненный настрой десятков тысяч мирных граждан, выживших в Чечне, Афганистане, в районах военных действий Таджикистана и в других современных «горячих точках». Изложенное следует учитывать как при допросах данной категории лиц, так и в расследовании «военных» преступлений.

Возраст

На дееспособность влияет возрастной критерий, а именной малолетний возраст или наступление престарелого возраста.

Относительно малолетних, практике известны случаи допроса детей в возрасте 4 лет, однако это скорей исключение, чем правило. Кроме
того практики, в ходе допросов таких лиц в качестве

Там же, стр. 51-53.

83

свидетелей/потерпевших, сталкиваются с проблемой разъяснения им ст.51 Конституции и уяснения ими норм указанной статьи.

Особенно внимательным должен быть следователь при изучении личности несовершеннолетних. Психиатры единодушно отмечают, что распознавание психических расстройств у несовершеннолетних является одной из труднейших задач. Известный советский психиатр Д.Р.Лунц считал, что психические нарушения несовершеннолетних «трудны для распознавания, так как они могут производить впечатление распущенности, озорства, юношеского упрямства и т.п. Иногда же болезненные и антисоциальные формы поведения несовершеннолетних переплетаются между собой. Кроме того, их психическое состояние характеризуется изменчивостью в связи с возрастным развитием.”108

Новеллой современного законодательства является введение так называемой возрастной вменяемости. Достижение паспортного возраста - событие формальное, так как физический возраст часто не соответствует нормальному психическому развитию

несовершеннолетнего. Согласно ч. 3 ст. 20 УК РФ «если несовершеннолетний достиг возраста привлечения к уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно-опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности». Возрастная невменяемость, таким образом, означает такой уровень отставания в психическом развитии, который столь существенно нарушает процесс
социализации

84

несовершеннолетнего, что лишает его возможности в полной мере осознавать свою социальную роль и связанную с ней ответственность. Такие подростки не обладают всеми необходимыми социальными свойствами вменяемого лица, достигшего возраста наступления уголовной ответственности.

П.В. Полосков справедливо отмечает, что “у лиц, достигших преклонного возраста, развиваются старческие склерозы, психозы и иные нарушения психофизических свойств личности, не позволяющие… верно ориентироваться в вопросах судопроизводства.109 «На фоне общего увядания организма и атрофических изменений мозга утрачивается память сперва на недавние, а затем и на прошедшие события. Следует указать на общую спутанность памяти у стариков, на трудности получения от них логичных и последовательных показаний… Поскольку у них способность восприятия и психическая подвижность падают, то наступает старческая инвалюция со всеми ее патологическими особенностями».110 По мнению Л.Демочкиной, “в силу увядания организма, изменения физических и психических свойств у престарелых сильно падает способность к восприятию, ослабляется слух и память,… нередко наблюдается расстройство координации движений, распад и деградация навыков, утрата других качеств, выз- ванных возрастными изменениями организма.”111 Улиц преклонного

108 Лунц Д.Р. Советская судебная психиатрия, М.:3нание, 1970, стр.77.

09 Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Дисс… канд.юрид.наук. М., стр. 156.

110 Практикум по психиатрии. Коркина М.В., Цивилько М.А., Марилов В.В., Карева М.А., отв.ред. Коркина М.В., М.: Изд-во унив.дружбы народов, 1986, стр. 73-80.

111 Демочкина Л. Экспертиза подписи лиц преклонного возраста. Соц.законность, 1981, № 3, стр. 33

85

возраста заметно снижена сообразительность,
понимание окружающих их явлений.

Однако вряд ли можно признать правильным отнесение к лицам с психическими отклонениями престарелых.112 Во-первых, понятие престарелости исторически весьма изменчиво, с изменением социальных условий средняя продолжительность жизни систематически увеличивалась с 32 до 70 лет в настоящее время. Престарелыми, согласно ст. 80 Закона РФ «О судоустройстве РСФСР»113 признаются лица, достигшие 70-летнего возраста. Во- вторых, значительные расхождения существуют и в периодизации позднего возраста в геронтологии и геронтологической психиатрии.114 В-третьих, старение - процесс сугубо индивидуальный; те или иные возрастные изменения в психике каждого отдельного человека возникают в разном возрасте и отличаются своей выраженностью. Поэтому само по себе достижение определенного возраста не является основанием для вывода о том, что у человека имеются психические отклонения. По всей видимости, невозможно найти объективные основания для определения возраста, начиная с которого можно обнаружить у лица психические отклонения. И, наконец, психическим отклонением является не сама престарелость, а те конкретные психические нарушения, которые могут возникать в позднем возрасте и клинические проявления которых описаны в психиатрической литературе.115 Поэтому возрастной критерий может быть лишь основанием к возникновению сомнений в
процессуальной

112 Щерба СП. Указ.работа, стр. 15-16, Радаев Указ.работа, стр. 32

113 «О судоустройстве» - М., Буквица, 1998, стр. 32.

114 См.: Штернберг Б.Я. Геронтологическая психиатрия. М.: Медицина, 1977, стр.5-6.

86

дееспособности, так как нельзя категорично отождествлять сколь угодно преклонный возраст с невозможностью осуществлять свои права.

Некоторые особенности характера.

Показательными для психических отклонений могут быть: чрезмерная мнительность, особая застенчивость и ранимость, гипертрофированное стремление к справедливости, чрезмерная угодливость и слащавость, крайняя несдержанность, злобность, агрессивность, постоянное стремление быть в центре внимания, лживость и неумелое безудержное хвастовство, спокойное отношение к изобличению во лжи,116 другие специфические черты характера.117

Следственным работникам следует иметь ввиду и тот факт, что некоторые психические заболевания внешне не проявляются и выявляются с трудом. К таким заболеваниям, например, можно отнести эпилепсию. Эпилептическому припадку предшествуют или развиваются после припадка сумеречные состояния больного, сопровождающиеся бессмысленными действиями и поступками, связанными с нарушением сознания при сохранности моторики. Они выражаются в дезориентировке больного во времени и месте, окружающее больной вовсе не воспринимает или воспринимает искаженно, что имеет важное значении при допросе таких лиц в качестве свидетелей, так как в остальное время эпилептик себя почти никак не проявляет. У некоторых лиц, страдающих эпилепсией, отмечаются дисфории - беспричинные расстройства

115 Радаев В.В. Указ.работа, стр.32.

116 Радаев В.В. Указ.работа, стр.62.

87

настроения, (у них появляется злобность, тоскливость, раздражительность, беспокойство), длящиеся по несколько дней. Даже профессионалам распознать истинную дисфорию крайне затруднительно, так как порой невозможно отличить ее от расстройств настроения, возникающих по различным поводам. У некоторых лиц, страдающих эпилепсией, при тяжелом течении заболевания, наступают стойкие эпилептические изменения личности и эпилептическое слабоумие. Больные становятся мелочными, педантично аккуратными, грубыми и придирчивыми, раздражительными и вспыльчивыми, склонными к агрессии, злопамятными и мстительными. Наряду с этим, они бывают льстивыми, подобострастными, излишне до приторности услужливыми. Мышление их становится замедленным, вязким, тугоподвижным, конкретным по содержанию; речь тягучая, многословная, в разговоре больной излишне подробно останавливается на незначительных мелочах, часто употребляет уменьшительные и ласкательные имена. Критика больного снижается, он не в состоянии отделить существенное от несущественного и раздражается, когда его перебивают. Память у них заметно ослабевает, круг интересов сужается, утрачиваются школьные знания и профессиональные навыки, снижается сообразительность. Слабоумие наступает не у всех страдающих эпилепсией. Известны лица, страдавшие эпилепсией и, несмотря на болезнь, сохранившие работоспособность, высокий уровень интеллекта и творческие способности в течение всей жизни. По мнению Я.М.Калашника, «Наличие эпилепсии не всегда лишает

11 криминалистическое обеспечение предварительного

расследования: Учебное пособие для вузов. /Под ред.В.А.Образцова, - М.: Высшая школа, 1992, стр. 231-232.

88

способности больных давать свидетельские показания. Не могут быть свидетелями только лица с резко выраженным эпилептическим слабоумием.» Не вызывает сомнение, что эпилепсия -

психическое заболевание, и выявление лиц, ею страдающих, необходимо, однако выраженные изменения, которые выделяют психиатры, наступают не во всех стадиях заболевания, и поэтому эпилепсия сложна в выявлении, если не наблюдается эпилептических припадков.

Б. Некоторые признаки лиц с психическими отклонениями, проявляющиеся в отдельных видах деятельности

Семейные отношения чаще неблагополучные, что обусловлено мелочностью, конфликтностью, придирчивостью, ревностью, эмоциональной холодностью к близким родственникам, необоснованными упреками и обвинениями по несуществующим или сильно раздутым поводам. Может отмечаться негативизм, уходы из дома; раздельное питание /немотивированное или по странным мотивам: “подмешивают” что- то, “травят”/; абсурдная скаредность или бессмысленное расточительство.

Учеба: учебно-трудовая деятельность осуществляется ненадлежащим образом, сопряжена с завышенными претензиями, начиная с начальных классов отмечаются затруднения в усвоении учебного материала; значительное ухудшение успеваемости на каком-то периоде обучения, объясняемое обычно повышенной отвлекаем остью, рассеянностью, ухудшившейся памятью; неуживчивость в школьном коллективе; конфликтность, негативизм, проявляющийся в резком неприятии воспитательных мероприятий;

118 Калашник Я.М. Судебная психиатрия. Учебник для юрид.ин-

89

неусидчивость; безразличие к процессу и результатам учебы и труда с часто не мотивированной переменой места и вида деятельности, а порой с гипертрофированным педантизмом, скрупулезностью, акку- ратностью; обучение во вспомогательной школе. ш

Трудовая деятельность: уклонение от трудовой деятельности /при этом лицо не может объяснить нежелание работать или дает этому нелепые объяснения/; отсутствие всякого интереса к любой выполняемой работе; частая внешне немотивированная перемена места и вида работы; неумение довести начатую работу до конца; постоянные сомнения, опасения по поводу надлежащего качества выполняемой работы; гипертрофированные педантизм, скрупулезность, аккуратность; постоянные конфликты с начальством из-за якобы худших по сравнению с другими условий труда и необоснованные обвинения в притеснении.

Отношение к воинской обязанности; уклонение от прохождения срочной воинской службы по нелепым мотивам, освобождение по психическому заболеванию от призыва на действительную воинскую службу, комиссование по этой же причине из армии; крайне низкая дисциплина во время прохождения воинской службы /постоянные уходы “в самоволку”, побеги из части, неподчинение приказам и т.п./; конфликтность в отношениях с сослуживцами; самоповреждения, суицидальные попытки.

Поведение до, во время и после совершения преступления. Обычно наиболее показательными являются особенности поведения при внезапных кратковременных болезненных расстройствах

тов и фак. М.: Госюриздат, 1961 год, стр. 215-221.

11 криминалистическое обеспечение предварительного

расследования: Учебное пособие для вузов под ред.В.А.Образцова, -М.: Высшая школа, 1992, стр. 231-232.

90

психической деятельности - патологическом опьянении, сумеречных состояниях и т.п. Признаки этих расстройств, сопровождающихся обычно последующим сном и амнезией содеянного, достаточно подробно описаны в судебно-психиатрической литературе. Для очевидцев заметными бывают внешние признаки поведения, наблюдающиеся обычно у лиц с грубыми расстройствами психики. Лица с психическими отклонениями могут намеренно демонстрировать в своем поведении болезненные симптомы. Иногда они во время совершения преступления заявляют о своем психическом недуге, утверждая, что им “все равно ничего не будет”.

Ложная интерпретация тех или иных обстоятельств, неумение правильно сориентироваться в различных житейских ситуациях и принять верное решение делают нередко своеобразной мотивацию преступного поведения психически неполноценных лиц, а также способы совершения преступлений.120 В случаях хищений обращают на себя внимание особенности реализации похищенного /раздаривание, покупка ненужных вещей и проч./.

Поведение во время следствия. Психически неполноценные могут выделяться на следствии вызывающим поведением, демонстративностью, выражающейся, в частности, в необоснованных отказах от дачи показаний, подписи процессуальных документов, их уничтожении, заглатывании различных предметов, объявлении голодовок, в многочисленных необоснованных и экспрессивных по форме претензиях к следственным органам о якобы необъективном расследовании, о проявленной по отношению к ним несправедливости. 121

120 Радаев В.В. Указ.работа, стр.63-65.

121 Радаев В.В. Указ.работа, стр.66; Криминалистическое обеспечение предварительного расследования: Учебное пособие для

91

Дупляк Ю.Г., совершивший мужеложство в отношении заведомо несовершеннолетнего лица, на следствии вел себя крайне грубо и цинично, отказывался от подписи протоколов. В одной из многочисленных жалоб предупредил, что, считая действия правоохранительных органов незаконными, нарушающими права человека, он в знак протеста объявляет голодовку.

Психиатры отмечают, что для психически неполноценных лиц нередким является стремление к самоубийству, к самоповреждениям.123 В период следствия суицидные тенденции могут обостряться. В заключении сексолого-психиатрической экспертизы на Ушкова С.А., который на протяжении десяти лет совершал акты мужеложства в отношении несовершеннолетних, отмечено, что находясь в отделении ГНЦСиСП им. В.П. Сербского,

124

он совершил суицидальную попытку.

С другой стороны, психическая неполноценность может проявляться в неспособности правильно ориентироваться даже в простейших правовых ситуациях, возникающих при расследовании; непонимании многих общедоступных терминов, вопросов следователя; повышенной внушаемости. Не должны проходить мимо внимания следователя легкомысленное отношение к самому преступлению и грозящему в связи с
этим наказанию, факту

вузов под ред. В.А. Образцова, - М: Высшая школа, 1992, стр. 231-232.

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы. 2000 г. 123 См.: Фрейеров О.Е. Случай глотания инородных тел /реактивное состояние у психопата/. - Проблемы судебной психиатрии, сб.З. М., 1941, стр.328; Калашник Я.М. Самоубийство в состоянии временного болезненного психического расстройства /в группе пограничных состояний/.- Проблемы судебной психиатрии, вып. 19. М., 1971, стр.340.

1 0/1

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 2000 г.

92

привлечения к уголовной ответственности и заключения под стражу, своему будущему, своему положению, к последствиям дачи показаний и, напротив, глубоко депрессивная настроенность, затрудняющая подчас контакт с обвиняемым, изменение психического состояния по такому типу лица после выполнения по делу действий, существенно изменяющих его положение - заключение под стражу, предъявление обвинения и т.п.125

Следует иметь в виду, что каждый из указанных признаков может встречаться при одних расстройствах и отсутствовать при других. На практике обычно приходится иметь дело с совокупностями таких признаков, характерных для определенных видов психических отклонений.

В производстве исследователя находилось уголовное дело в отношении Дьяконова М.В., который будучи в состоянии алкогольного опьянения, занимаясь водными процедурами со своим больным детским церебральным параличом ребенком, погрузился в наполненную водой ванну, где уснул, держа в руках сына, в результате чего последний скончался, утонув в воде.

На допрос Дьяконов М.В. пришел в фиолетовых брюках, малиновой куртке. В ходе общения со следователем был многословен, цитировал различные афоризмы, часто, вне всякой связи с темой беседы, подчеркивал свою значимость, говорил, что он «почти гений», при этом мимические реакции были довольно однообразны, порой неадекватны и парадоксальны, не соответствовали теме беседы, с самодовольным видом заявлял, что

Радаев В.В. Указ.работа, стр.67-68; Криминалистическое обеспечение предварительного расследования: Учебное пособие для вузов под ред.В.А.Образцова, - М: Высшая школа, 1992, стр. 231-

232.

93

«всегда пользовался успехом у женщин». Своему адвокату Дьяконов передал тетрадь с описанием на 48 листах произошедшего, сопровождавшимся различными схемами. Он с гордостью нелепо отмечал, что превзошел медиков и сам «эмпирическим путем» разработал методику лечения ребенка и с пафосом описывал ее. На вопрос о том, откуда на теле ребенка кровоподтеки (образовавшиеся за 3-4 дня до смерти), объяснял, что они могли быть причинены в ходе тренировок, доказывал необходимость «жестких мер» тем, что суставы ребенка «совсем закостенели». Утверждал, что при выполнении водных процедур «специально создавал ситуацию угрозы жизни», так как «только в этом случае действия ребенка становятся мотивированными - ребенок пытается спастись, поднимает голову, прогибается и у него разрабатываются суставы». Об отношении к случившемуся отвечал, что «так лучше для самого ребенка и для родителей».

Жена и родной брат Дьяконова М.В. страдали шизофренией. Несмотря на то, что сам Дьяконов М.В. на учете в ПНД не состоял, его поведение, мимика, речь, одежда свидетельствовали о том, что он психически не здоров. В последствии судебно-психиатрической экспертизой было отмечено, что его мышление непродуктивное, резонерское, суждения паралогичны (самостоятельно разработал методику лечения ребенка и в то же время практически удовлетворен случившимся), критика к своему состоянию и ситуации у испытуемого нарушена, ему был поставлен диагноз - шизофрения, и он был признан невменяемым.126

Отметим, чтобы не возвращаться к этому вопросу в дальнейшем, что в процессе подготовки судебно-психиатрической

Архив Гагаринского межмуниципльного суда г.Москвы, 1999 г.

94

экспертизы следователь должен собрать максимум сведений об особенностях указанных выше психических процессов, состояний и свойств направляемого на экспертизу лица и о том, как эти особенности проявляются в выполнении различных социальных ролей. Материал, представляемый экспертам, должен содержать сведение как о наличии, так и об отсутствии признаков психических расстройств.

95

§ 3. Источники получения сведений о психических отклонениях у субъектов уголовного процесса и их признаках.

Показания родственников. По данным В.В. Радаева, в 40,8% дел впервые о психических отклонениях обвиняемого стало известно из показаний его родственников. Тем не менее, этот источник информации о психической неполноценности обвиняемого использовался следователями недостаточно эффективно. На момент следствия о психических отклонениях обвиняемого его родственникам было известно по 72,1% дел, по 23,3% дел этого не удалось установить из-за отсутствия в деле соответствующей информации, и лишь по 4,6% дел родственники обвиняемого не знали о его психической неполноценности.127

Как показало проведенное исследование, о психических отклонениях других участников уголовного процесса (помимо обвиняемого) стало известно от их родственников в 85 % случаев. В 15% случаев родственники такой информацией не обладали. Учитывались лишь случаи, когда имеется возможность получить от родственников информацию о психическом состоянии лица. При этом в 35% изученных уголовных дел родственники лица, психическая нормальность которого вызывает сомнения, либо не установлены (так не были установлены родственники уроженца Азербайджанской ССР Гулиева Н.Н.128), либо отсутствуют (страдающий шизофренией Новичков М.В., совершивший убийство своих отца и матери, других родственников не имел129), либо не представилась возможность их допросить (так по уголовному делу в отношении Ушкова С.А. не были допрошены его родственники, так

Радаев В.В.Указ.работа, стр.69.

128

Архив Московского городского суда, 1999 г. 129 Архив Гагаринского межмуниципального суда г. Москвы, 2000 г.

96

как не установлено их местонахождение, кроме того, по данному делу у следствия имелись сомнения в психической полноценности потерпевших, с которыми Ушков совершал акты мужеложства, однако их родители были либо лицами без определенного места жительства, либо не проживающими по месту жительства. 13°)

Показания родственников обвиняемого, как источник сведений о его психической неполноценности, имеют двоякий характер: с одной стороны, это один из самых доступных источников, из которого скорее всего можно получить информацию об имеющихся у обвиняемого отклонениях в психике, с другой - родственники обвиняемого, будучи заинтересованы в исходе дела, могут давать искаженные сведения, не соответствующие в целом или в каких-то деталях действительному состоянию психического здоровья обвиняемого. Известны также случаи, когда обвиняемые, симулирующие психическое расстройство, инструктировали родственников о содержании анамнестических сведений, которые надлежит сообщить следователю и экспертам.131 При оценке и проверке показаний родственников обвиняемого должен учитываться этот их двойственный характер. (Вопрос об имеющихся среди юристов разногласиях о возможности допроса законных представителей будет рассмотрен ниже.)

Кого-либо из близких родственников обвиняемого допрашивают практически по каждому уголовному делу. Однако при проведении этого следственного действия не всегда принимаются необходимые меры для получения сведений о психическом здоровье обвиняемого, что зачастую влечет

130 Архив Гагаринского межмуниципального суда г. Москвы, 2000 г.

131 Краснушкин Е.К. О симуляции душевных болезней. - Избранные труды. М.:Медгиз, 1960, стр. 77-76.

97

необходимость дополнительных допросов с целью восполнения этого пробела. Следует также отметить, что родственников потерпевшего допрашивают крайне редко, лишь при необходимости проведения психиатрической экспертизы, либо если родственники обладают какой-либо информацией об обстоятельствах преступления; при этом следователями игнорируются вопросы, характеризующие личность потерпевшего. Еще реже с помощью допросов родственников изучается личность свидетелей.

Показания лица, в отношении которого имеются подозрения о наличии у него психических.отклонений.

Изучение уголовных дел показало, что в 50-60% случаев впервые о психических отклонениях стало известно из показаний самого психически неполноценного лица. Как правило, не скрывают своей психической неполноценности ранее судимые. В то же время, многие из чувства стыда или других побуждений склонны скрывать свой недуг. Реже других по собственной инициативе сообщают об имеющихся у них психических нарушениях обвиняемые - дебилы. Нередко душевнобольные, прямо не называя свой недуг, жалуются на плохую память, слабые нервы и т.п., сообщают, что именно по причине плохой памяти, “нервности” состоят на учете в психиатрическом диспансере или лечились в больнице. Редко сами заявляют о своей болезни подростки.132

Если на общий вопрос о состоянии здоровья допрашиваемый не сообщает о наличии у него психических отклонений, предпочтительнее использовать сначала для получения сведений о его психическом состоянии иные возможности. Излишне настойчивое выяснение этого вопроса у самого допрашиваемого

98

акцентирует его внимание на состоянии психики и может, по мнению В.В.Радаева, спровоцировать симуляцию психического расстройства,133 а также агрессию по отношению к следователю.

Кроме того, полезно выяснить имелись ли у допрашиваемого травмы головы, заболевания головного мозга, травмы, вызвавшие снижение трудоспособности или ухудшение успеваемости.

Показания соседей, сослуживцев и других знакомых как источник сведений о состоянии психического здоровья субъекта на следствии практически не фигурируют. Это существенный недостаток расследования по рассматриваемой категории дел, поскольку свидетельствует о том, что следователи при установлении психического состояния лиц нередко ограничиваются показаниями заинтересованных участников процесса. Этот источник является очень важным средством проверки первичных сведений о наличии у лица психических аномалий. При этом использование показаний таких лиц редко сопряжено с дополнительными затратами времени, так как соседи, сослуживцы обвиняемых, а иногда и потерпевших допрашиваются в качестве свидетелей по другим обстоятельствам дела; необходимо лишь при их допросе уделять внимание установлению обстоятельств, характеризующих психическое состояние участников процесса.

Показания свидетелей о странностях в поведении потерпевшего; лица, совершившего общественно-опасное деяние; других лиц до, в момент преступного посягательства и после него.

По уголовному делу в отношении состоящей на учете в ПНД с диагнозом шизофрения Колковой, которая нанесла своей матери

132 См.: Лунц Д.Р. Советская судебная психиатрия, М., Знание, 1970, стр.17.

133 Радаев В.В. Указ. работа, стр.71.

99

около 100 ножевых ранений, были допрошены в качестве свидетелей соседи, из показаний которых следовало, что всю ночь после убийства Колкова выбрасывала из своей квартиры вещи, относила их в мусорный контейнер, расположенный во дворе. 134

Вещественные доказательства, т.е. какие-либо предметы, принадлежащие лицу (обнаруженные в жилище или при нем).

При осмотре квартиры Копытова С.Н.., подозреваемого в совершении убийства и состоящего на учете в ПНД, был обнаружен банный халат, к воротнику которого был прикреплен самодельный чехол для ножа. На вопрос, зачем на домашнем халате такое приспособление, Копытов ответил, что нож должен быть всегда при себе, так как нападение на него может произойти в любое время, в том числе, когда он в халате, и из чехла одним движением руки можно нож и вытащить и вонзить в противника.135

В квартире лица с психическими отклонениями возможно обнаружить его рисунки и записи, которые могут быть полезны врачам- психиатрам. Признанное на Западе уже в течении более полувека искусство аутсайдеров как раз состоит из работ психически больных лиц, лиц, которые творят в состоянии транса. Их работы изображают нереальное, сам творец не знает, что создает произведение искусств. Швейцарский художник-аутсайдер Адольф Вёльфли был буйным душевнобольным. В Московском музее творчества аутсайдеров имеются работы, подаренные музею врачами-психиатрами. При этом аутсайдеры, не имея хороших

Архив Гагаринского межмуниципального суда г. Москвы, 1996 г. Архив Гагаринского межмуниципального суда г. Москвы, 1996 г.

100

красок и холстов, творят из подручных материалов: осколков посуды, ниток, старых пластинок, деревяшек, фотографий и т.д.136

Выше уже отмечалась высокая информативность, с точки зрения рассматриваемой проблемы, особенности речи /в том числе и письменной/. К сожалению, следователи практически не используют записные книжки, дневники и другие личные записи обвиняемого как источник сведений об особенностях его психики.

В ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному делу в отношении Колковой не были изъяты принадлежащие ей записные книжки, альбомы с ее рисунками. Их позже принес ее брат, после чего они были представлены на судебно-психиатрическую экспертизу, которой Колкова была признана невменяемой.137

Документы сравнительно редко являются первичным источником информации о психических отклонениях лиц. Отчасти это объясняется тем, что возможность получения сведений о психических отклонениях путем изучения имеющихся у лица документов недооценивается. Поэтому в уголовных делах фигурируют, в основном, документы, полученные при подготовке судебно-психиатрической экспертизы.

Следует иметь в виду, что среди личных бумаг могут находиться справки о заболевании, пенсионные книжки и другие подобные документы. Следователи практически не используют для обнаружения психических недостатков военный билет, редко обращают внимание на содержащиеся в нем пометки
об

Художников собирали по больницам .//Аргументы и факты. № 17, 2000, стр. 20.

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1996 г.

101

освобождении по болезни от призыва на срочную службу в армию, а

138

также о комиссовании из армии по этой же причине.

Если из медицинских документов видно, что психическое заболевание было диагносцировано у обвиняемого уже после возбуждения уголовного дела, то необходимо с особой тщательностью выяснить, на основании каких данных был поставлен диагноз. Известны факты, когда обвиняемый или его родственники обращались к психиатрам уже после возбуждения уголовного дела и, умалчивая о привлечении к уголовной ответственности, сообщали вымышленные или искаженные анамнестические сведения, что отражалось в справке как результат непосредственного наблюдения лечащего врача.

Обстановка в жилище может свидетельствовать о психических расстройствах хозяина жилища. Так в квартире больной шизофренией Каменевой весь паркет был оторван от пола и сложен в коридоре. На вопрос, почему у нее такая обстановка, Каменева ответила, что это сделали люди, которые совершают в отношении нее «всякие злодеяния», в том числе разрушают паркет.139

В ходе осмотра квартиры (уголовное дело по факту падения с балкона глухонемой Н., которая проживала со своими глухонемыми родственниками, в том числе двумя внуками) было обнаружено, что обои со стен во всех комнатах были оторваны, почти во всей квартире была ободрана штукатурка до кирпичного основания, а стена (шириной около 50 см.) между туалетом и кухней полностью разобрана и занавешена куском материи. На вопрос, что случилось со стеной, внук погибшей через сурдопереводчика пояснил, что

Радаев В.В. Указ.работа, стр.73.

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1997 г.

102

стена сама разрушилась. Данное обстоятельство вызвало подозрение у следователя о наличии у лиц, проживающих в указанной квартире, психических отклонений и послужило основанием для проведения психиатрических экспертиз.

Обстоятельства совершения некоторых деяний могут вызвать подозрения в психической ненормальности лиц, их совершивших. “Основанием к сомнению в психическом состоянии обвиняемого может являться отсутствие достаточно понятных мотивов и причин преступления или в некоторых случаях необъяснимая жестокость при совершении преступления.”141 По вышеуказанному делу Колкова совершила убийство своей матери, нанеся ей около 100 ножевых ударов.

По мнению ученых, по каждому случаю убийства новорожденного собственной матерью необходимо назначать комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу. Это объясняется тем, что женщины-роженицы при наличии определенных психических расстройств не способны в полной мере осознавать значение своих действий и осуществлять их полноценную волевую регуляцию и контроль.142

По мнению Т.Е. Сарсенбаева, при оценке психического состояния лица преюдициальное значение может иметь вступившее в законную СИЛУ по гражданским делам решение суда о признании лица недееспособным, либо ограниченно дееспособным.143 При этом надо учитывать время, прошедшее с момента признания лица

140 Архив Гагаринской межрайонной прокуратуры г.Москвы, 2000 г.

141 Фейнберг Ц.М. Указ.работа, стр. 15.

142 Сафуанов Ф. Экспертиза психического состояния матери, обвиняемой в убийстве новорожденного ребенка.// Российская юстиция, № 3, 1998, стр. 29-30.

14~ Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 36.

103

недееспособным (ограниченно дееспособным), и наличие доказательств, свидетельствующих о его выздоровлении. Однако, по нашему мнению, признание лица в гражданском судопроизводстве недееспособным, либо ограниченно дееспособным в уголовном судопроизводстве позволит лишь поставить вопрос о проведении ему психиатрической экспертизы, а также учитывать этот факт для своевременного предоставления ему защитника, соблюдения более тщательной процедуры обеспечения прав.

Вышеизложенное может зародить у правоприменителя подозрения в психической ненормальности конкретных лиц, что в последующем станет поводом для проведения освидетельствования и судебно-психиатрической экспертизы. Во избежание ошибки лицо, производящее следствие и дознание, обязано выявлять, фиксировать все, что ему представляется важным для установления правдивости показаний. При возникновении малейшего сомнения в психическом здоровье участников уголовного процесса необходимо обращаться к специалистам для проведения освидетельствования или психиатрических, психолого-психиатрических и психологических экспертиз. Ставя вопросы перед экспертами, следует помнить, что “для врача-психиатра важна любая деталь, мелочь из жизни пациента, так как она помогает ему составить целостное представление о данном больном”144.

В ходе следственных действий при заполнении анкеты рекомендуется, кроме стандартных вопросов о состоянии на учете в ПНД и НД, выяснять и другие обстоятельства (вышеизложенные), которые могут помочь в выявлении психических отклонений. Аналогичные обстоятельства следует выяснять и при
допросах

104

родственников, коллег, соседей, знакомых лиц, чье психическое состояние существенно для дела.

Следует отметить, что для выявления лиц, не способных в силу психического состояния осуществлять в полной мере право на защиту, пользоваться иными правами, и показания которых не могут ложиться в основу обвинения, назрела необходимость разработки и внедрения в практику методики выявления таких лиц. Такая работа должна быть проведена юристами совместно с психологами, психиатрами, другими специалистами.

Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности, М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980, стр. 68.

105

§ 4. Освидетельствование и судебно-психиатрическая экспертиза как средства выявления психических отклонений у субъектов уголовного процесса.

В настоящем исследовании предпринята попытка облегчить правоприменителям выявление психических отклонений у участников уголовного процесса, но все же следует констатировать, что житейских, бытовых знаний лиц, ведущих расследование, для выявления этой категории лиц не достаточно. Как уже отмечалось выше, для обнаружения признаков психических отклонений у субъектов уголовно-процессуальных отношений зачастую требуется прибегать к помощи лиц, обладающих специальными познаниями.

В этой связи целесообразно остановиться на вопросе определения понятия «специалист». Когда «соответствующий термин звучит (пишется) абсолютно так же, как и слово или словосочетание «обычного» языка, русскоязычный читатель или слушатель склонен приписывать термину общеупотребительное значение его омонима.»145 Определенную сложность поэтому составляет то, что термин «специалист», с одной стороны, является общеупотребительным, с другой стороны, применительно к уголовно- процессуальному праву, он приобретает несколько иной смысл. И эксперт и специалист как субъекты уголовного процесса являются специалистами в общеупотребительном смысле этого слова.

Относительно участия в уголовно-процессуальных отношениях лиц с психическими отклонениями, выявления таких лиц, обеспечения их процессуальных прав, по нашему мнению, возможности специалистов в общеупотребительном смысле этого

106

слова используются недостаточно. Действующий уголовно- процессуальный кодекс для выявления лиц с психическими отклонениями позволяет привлекать лишь экспертов при проведении судебно-психиатрической экспертизы, не

предусматривая иные возможности использования специальных познаний в этих целях.

Согласно ст. 133-1 УПК РСФСР следователь в ряде случаев вправе вызвать для участия в производстве следственных действий специалистов. Специалисты в этом случае обязаны участвовать в производстве следственных действий, используя свои специальные знания и навыки лишь для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, обращать внимание следователя только на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств, давать пояснения по поводу выполняемых им действий.

Ст. 181 УПК РСФСР предусматривает возможность установления в результате производства освидетельствования только особых примет и следов преступления, если при этом не требуется судебно-медицинской экспертизы. При необходимости освидетельствование производится с участием врача. Действующее законодательстве, таким образом, не предусматривает возможность проведения освидетельствования в целях выявления психических недостатков у участников процесса.

Вопрос о природе и сущности судебно-медицинского освидетельствования в уголовном процессе является дискуссионным. Существует мнение, что такой вид освидетельствования подменяет судебно-медицинскую экспертизу и

Милославская Д. Трудности семантической интерпретации

107

в его существовании нет необходимости. Судебно-медицинское освидетельствование, однако, как самостоятельное следственное действие, имеющее отличные от экспертизы цели, основания и порядок проведения, имеет полное право на существование и должно активно применяться, в том числе при установлении психического состояния лиц, вовлекаемых в сферу уголовного процесса.

В литературе высказывалась точка зрения о том, что освидетельствование может производиться и для установления физиологического состояния лица.147 Так, З.З.Зинатуллин полагает, что не противоречит закону производство медицинского освидетельствования с целью установления наличия и степени алкогольного опьянения водителей. Представляется, что освидетельствование может быть произведено с целью определения психического состояния, если у следователя возникает в этом необходимость.

Статья 190 проекта УПК РФ предусматривает возможность освидетельствования подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего не только для обнаружения на теле особых примет, следов преступления, телесных повреждений, но и выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для дела, если для этого не требуется производство экспертизы. Представляется, что данная норма более правильно отражает сущность данного следственного действия и отвечает требованиям практики. Целесообразным также видится включение в

юридического текста. //Российская юстиция, № 3, 2000 г., стр. 45.

146 См.: Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М: Юрид.лит., 1981, стр. 24-25.

108

УПК возможности освидетельствования с целью определения физиологического и психического состояния лица, что конкретизирует данную норму.

Это подтверждается и Информационным письмом прокуратуры России, МВД России, Верховного Суда Российской Федерации № 15к~85/90 от 7 сентября 1990 года «О недостатках в назначении и производстве судебно-психиатрических экспертиз», которым рекомендовано в случае не очевидности у лиц, проходящих по делам, признаков расстройств волевой сферы, восприятия и мышления привлекать специалистов из числа врачей-психиатров для решения вопросов о необходимости назначения судебно- психиатрических экспертиз, также рекомендован порядок проведения освидетельствования перед назначением экспертиз.148

По общему правилу освидетельствование проводится с участием понятых (ст. 181 ч. 3 УПК РСФСР) и при необходимости в присутствии врача. Проведение судебно-психиатрического освидетельствование без врача-психиатра или эксперта-психиатра представляется невозможным. Кроме визуального осмотра, психиатрическое освидетельствование предполагает беседу с освидетельствуемым, затрагивающую и личные стороны его жизни. Поэтому присутствие двух посторонних лиц - понятых - будет сковывать ©свидетельствуемого и понизит эффективность такого следственного действия.

147 См.: Уголовный процесс. Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича, П.С. Элькинд. - М.: Юрид.лит., 1972, стр.256.

1 Ли

Информационное письмо прокуратуры России, МВД России, Верховного Суда Российской Федерации № 15к-85/90 от 7 сентября 1990 года «О недостатках в назначении и производстве судебно-психиатрических экспертиз», Вопросы расследования преступлений,

109

Не предопределяя выводы экспертов-психиатров о возможной невменяемости лица, совершившего деяние, или о его невозможности давать объективные показания в силу психического заболевания или другого психического отклонения, врач или эксперт в результате освидетельствования могут установить психическое состояние лица, возможность или невозможность производства с его участием процессуальных действий, а также состояние лица в момент совершения общественно опасного деяния и после него.

Очевидно, что освидетельствование не заменяет судебно- психиатрической экспертизы и не исключает, а предполагает обязательное ее проведение в дальнейшем, поскольку любые сомнения по поводу вменяемости или процессуальной дееспособности лица должны служить поводами для назначения и проведения экспертизы. В компетенцию врача-психиатра в данном случае не входит окончательное решение вопроса о вменяемости или уголовно-процессуальной дееспособности. Задачи врача ограничиваются свойственными ему вне уголовного судопроизводства функциями медицинского осмотра. Констатация в акте освидетельствования симптомов психического или физического заболевания /эпилептический припадок, сумеречное состояние, расстройство сознания, приступы боли в сердце и т.д./ имеет большое значение для постановки диагноза и исследования дееспособности, а также, в отдельных случаях, способствует оказанию срочной медицинской помощи.

Рациональным представляется предложение Н.А.Дреминой о дополнении уголовно-процессуальное законодательства нормой, обязывающей следователей проводить освидетельствование в целях

Справочное пособие. Под общей редакцией И.Н. Кожевникова,

по

установления возможности применения к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу и участия лица в следственных действиях во всех случаях, когда имеются данные, указывающие на психические отклонения.149

Результаты освидетельствования должны быть учтены при решении вопросов: об избрании меры пресечения и выборе ее вида; о возможности участия подследственного в производстве следственных действий; о личном участии или совместно с адвокатом, законным представителем, для несовершеннолетнего с родителями или педагогом, иными лицами; о необходимости участия специалиста-психиатра в следственных действиях; об обязательности участия защитника в производстве следственных действий и возможности принятия отказа от защитника. Результаты освидетельствования могут подтвердить обоснованность сомнений следователя во вменяемости или уголовно-процессуальной дееспособности участника процесса и необходимости назначения судебно-психиатрической экспертизы. Имея акт такого освидетельствования, следователь получает возможность планировать дальнейший ход расследования, что поможет избежать ошибок при расследовании, а также, начиная с первоначального этапа расследования, обеспечить охрану и соблюдение законных прав и интересов таких лиц.

Для проведения психиатрического освидетельствования участников уголовного процесса судебным психиатрам необходимо разработать методику, которая бы позволяла уже при проведении данного следственного действия решать вопросы о степени нарушений душевной деятельности лица, позволяющей или
не

Издательство «Спарк», Москва, 1997, стр. 590.

Ill

позволяющей проводить с ним следственные действия, задерживать его, применять меры пресечения и т.д.

Освидетельствование лица часто связано с необходимостью исследования его одежды. Возможность одновременного освидетельствования лица и осмотра его одежды в законе не урегулирована. Мнения ученых по этому вопросу разошлись. Одни процессуалисты категорически возражают против комплексного производства этих действий, считая, что такая постановка вопроса ведет к расширительному толкованию норм закона.150 Другие, наоборот, полагают, что только совместное проведение этих следственных действий позволит правильно и полно произвести освидетельствование, подчеркивая, что подчас на одежде находится больше следов преступления, чем на теле.151

Освидетельствование может указать на то, что раны на теле лица причинены им самому себе, что не исключено при течении некоторых психических заболеваний, а определенные части одежды таких лиц могут указать на наличие и течение определенного психического заболевания /вычурность в одежде, одеяние мужчиной некоторых предметов женского туалета и т.д./152, других

ДреминаН.А. Указ. работа, стр.117.

150 См.: Карев Д.С, Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование уголовных дел, М.: Высшая школа, 1971, стр. 68.

151 См. Бердичевский Ф.Ю. Процессуальная природа освидетельствования и некоторые вопросы, связанные с практикой его применения. В кн. Вопросы предупреждения преступности М., 1966, вып. 3 стр. 71, Зеленский В. Д. Использование освидетельствования для проверки оправдательных обстоятельств в Кн. Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы Межвузовский научный сборник. Саратов, 1978, вып. 2, стр. 69.

1 49

См.: Судебная психиатрия. Учебник для юрид.ин-ов и фак. Под ред. Г.В.Морозова. М.: Медицина, 1968, стр. 190-191, 216, 263, 308-309.

112

странностях, о которых говорилось выше. Представляется, что при производстве освидетельствования следователь одновременно может освидетельствовать тело и осмотреть одежду освидетельствуемого, зафиксировав результаты в одном протоколе. Это позволит при минимальных затратах времени и сил достичь максимального эффекта при расследовании, а также выдвинуть обоснованные версии по делу.

Если лицо противодействует освидетельствованию, возникает вопрос о возможности принудительного выполнения этого следственного действия. Некоторые авторы допускают такую возможность в отношении обвиняемых и подозреваемых, и категорически возражают против применения принуждения в

153 гт

отношении потерпевших и свидетелей. Другие высказываются о возможности проведения принудительного освидетельствования в отношении как обвиняемого, подозреваемого, так и свидетеля, потерпевшего.154 Последнюю точку зрения следует признать наиболее полно отвечающей закону и требованиям практики. Особенно это актуально, если показания лица с психическими отклонениями послужили основанием для предъявления обвинения, задержания или ареста лица, и если другими способами, без освидетельствования, показания проверить не возможно. Выдвинув обвинение против конкретного лица, потерпевший должен быть лишен возможности препятствовать проверке обоснованности этого обвинения, поэтому принудительное освидетельствование его в этих случаях представляется допустимым. «Заботясь об охране прав и

153 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., Изд-во Акад.наук СССР, 1958, стр.157-158.

113

интересов потерпевшего, не надо забывать, что и другая сторона - обвиняемый - не должна быть поставлена в худшее положение»1 . Таким образом, следует признать правильной позицию В.М.Корнукова, что принудительное освидетельствование возможно только, «когда соответствующие обстоятельства нельзя выяснить с помощью других средств, либо отказ от освидетельствования может повлечь нарушение более существенных их прав или прав других лиц»156.

В настоящее время следователи и дознаватели лишены и практической возможности проведения психиатрического освидетельствования. Для проведения судебно-медицинского освидетельствования на предмет наличия или отсутствия телесных повреждений и освидетельствования на предмет установления алкогольного опьянения существуют специальные службы, круглосуточные дежурства наркологов и судебно-медицинских экспертов. Целесообразным в этой связи представляется введение службы дежурных психиатров для оказания помощи в проведении следственных действий и освидетельствовании.

Относительно проведения судебно-психиатрических экспертиз, следует отметить, что вопросы, связанные с назначением, производством экспертиз и с оценкой заключения экспертов довольно подробно и полно освещены в литературе.157 Поэтому мы

4 См.: Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве, Саратов. Изд-во Сарат. Ун-та, 1978, стр.99-101.

55 Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М.Юрид.лит., 1989, стр. 175-176. 156 Корнуков В.М. там же.

Вахинг В.А. Судебно-психиатрическая экспертиза. Тарту, 1986, 28 с; Громов Н., Смородинова А., Соловьев В. Заключения эксперта: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики).

114

рассмотрим только те вопросы судебно-психиатрической экспертизы, которые, на наш взгляд, недостаточно регламентированы уголовно-процессуальным законом или же вызывают особый интерес.

Обязательное проведение судебно-психиатрической экспертизы является специфической чертой расследования уголовных дел, в которых фигурируют лица с психическими отклонениями. Согласно ст. 79 УПК РСФСР, назначение судебно- психиатрической экспертизы обязательно для определения психического состояния подозреваемого или обвиняемого, когда возникает сомнение относительно его вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, а также для определения психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего в случаях, когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

Российская юстиция №8, 1998 стр. 29-30; Костицкий Н.В. Судебно-психологическая экспертиза. Львов, 1987, 142 с; Кудрявцев И.А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1988, 95 с; Метелица Ю.Л. Судебно-психиатрическая экспертиза потерпевших, М., 1990, 205 с; Малаховская Н. Т. Назначение судебно-психиатрической экспертизы при расследовании преступлений против личности и общественного порядка. - В кн.: Проблемы борьбы с преступлениями против личности и общественного порядка /Сборник научных трудов/. - М., 1977, стр.82-85.; Селина Е. Процессуальные гарантии свободной оценки заключения эксперта. Российская юстиция, № 10, 1998, стр. 30; Холодковская К.М. Некоторые наиболее сложные вопросы в практике судебно-психиатрической экспертизы, М., 1957, 39 с; Шестаков Б.И. Судебно- психиатрическая экспертиза обвиняемых. Воронеж, 1970, 56 с. и др.

115

Редакция ст. 79 УПК, к сожалению, не предусматривает обязательное производство экспертиз с целью установления обстоятельств, лишающих обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, других участников процессуальных отношений уголовно-процессуальной дееспособности, что существенно нарушает их права.

Изучение уголовных дел показало, что вопрос о возможности обвиняемого/подозреваемого принимать участие в следственных действиях перед экспертами ставится достаточно часто (примерно в 70 % изученных дел), однако вопрос о возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы следователями игнорируется.

Вместе с тем, практика производства судебных экспертиз дает примеры ответов на эти вопросы. Как отмечает Ю.Л.Метелица, эксперты в рамках экспертного исследования, используя предоставленное им законом право экспертной инициативы, могут в своих заключениях указывать на “нежелательность”, “невозможность”, “нецелесообразность” участия потерпевшего в судебном заседании, в следственных действиях, мотивируя, в частности, возможностью существенного ухудшения состояния

158

потерпевшего.

Так,по уголовному делу в отношении Дьяконова159 потерпевшей была признана мать погибшего ребенка Дементьева, страдающая шизофренией. По заключению судебно-психиатрической экспертизы ее участие в судебном заседании могло существенно ухудшить ее состояние. Таким образом, эксперты в ходе проведения экспертизы, исходя из глубины и стойкости того или иного заболевания

158 Метелица Ю.Л. Указ.работа, стр. 127.

116

потерпевшего, могут высказать свое мнение о возможности потерпевшего осуществлять свои полномочия. Отсюда следует вывод, что способность лица правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания не охватывает в целом другие аспекты уголовно-процессуальной дееспособности: понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и участвовать в следственных действиях. Эти вопросы по своему содержанию и направленности являются самостоятельными и не взаимоисключают друг друга. В этой связи в случае участия в уголовном процессе лица с психическими отклонениями представляется целесообразным по делу проводить судебно-психиатрическую экспертизу, направленную на установление его уголовно-процессуальной дееспособности.

Вышеизложенное позволяет согласиться с мнением Сарсенбаева Т.Е о необходимости внесения дополнений в действующее уголовно-процессуальное законодательство, а именно в ст. 79 УПК пунктов пять и шесть следующего содержания: 5) для определения способности потерпевшего правильно понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий, или оказывать сопротивление лицу, совершившему в отношении него противоправные действия; 6) в случае возникновения сомнения в способностях потерпевшего правильно понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и участвовать в следственных действиях. 160

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1999 г. Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 111-112.

117

Целесообразным также представляется внесение в процессуальное законодательство нормы, обязывающей приводить судебно-психиатрическую экспертизу в случае возникновения сомнения в способностях обвиняемого, подозреваемого правильно понимать свое процессуальное положение, самостоятельно пользоваться своими процессуальными правами и участвовать в следственных действиях.

Статья 213 проекта УПК РФ предусматривает обязательное назначение и производство экспертизы не только при возникновении сомнений по поводу вменяемости подозреваемого или обвиняемого, но и когда возникает сомнение по поводу их способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном процессе, что является очень существенным дополнением и наиболее соответствует интересам обвиняемых и подозреваемых. Однако способность потерпевшего и свидетеля самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном процессе не учтены в проекте, что свидетельствует о том, что от этих лиц законодателю по-прежнему нужна лишь способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Также обходят действующее законодательство и проект УПК вопрос о процессуальной дееспособности других участников процесса, а именно гражданского истца и ответчика, представителей. Такое положение не согласуется с принципом равенства сторон и состязательности.

Представляется, что при наличии оснований полагать, что тот или иной субъект уголовного процесса имеет психические отклонения, следователям будет сложно выделить, какие
же

118

конкретно сомнения вызывает психическое отклонение: в процессуальной дееспособности, способности самостоятельно защищать свои права и интересы или же вменяемости (для подозреваемых, обвиняемых) и возможности давать объективные показания (для свидетелей и потерпевших). Этот вопрос, вероятнее всего, следует решать путем обязательной постановки перед экспертами всех необходимых вопросов в случае назначения экспертизы по любому из оснований, предусмотренных в законе.

Формулировка задаваемых экспертам вопросов на этапе назначения судебно-психиатрической экспертизы требует особого внимания. Вопросам, которые ставятся перед экспертами, в литературе уделялось достаточно внимания, однако среди процессуалистов и специалистов в области судебной психиатрии большие споры вызывает вопрос о правомерности постановки перед экспертами задачи установления вменяемости /невменяемости/ испытуемого.

Высказывалось мнение о том, что эксперты-психиатры в заключении должны указывать только на психическое состояние лица, совершившего общественно-опасное деяние, а не на его вменяемость или невменяемость.161 Как правильно отмечает О.Фрейеров, в этой проблеме необходимо различать две стороны: право делать вывод о вменяемости или невменяемости и научно-медицинское /экспертное/ суждение об этом. Естественно, что юридическую оценку вменяемости/невменяемости лица может дать только суд. Однако следует признать верной мысль о

161 См.: Портнов В.П. Процессуальный порядок применения мер медицинского характера в советском уголовном процессе. Автореф. дис… канд.юрид.наук, М., 1956, стр.5.

119

недопустимости искусственного разделения специальных и правовых вопросов судебно-психиатрической экспертизы.163 Весь вопрос в том, что понимать под вменяемостью (невменяемостью) лица. В науке уголовного права исходят из сочетания двух критериев: медицинского и юридического. Представляется, что эксперты-психиатры, исходя из медицинских критериев, вправе высказать в заключении суждение о вменяемости лица, совершившего деяние. Это заключение экспертов будет оцениваться следователем и судом. Суд при решении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера примет во внимание не только заключение экспертов-психиатров, но и изучит другие источники доказательств и только на основе оценки всех материалов дела вынесет решение. Поэтому включение вопроса о вменяемости как психическом состоянии субъекта в момент совершения деяния представляется обязательным.

Кроме того, на наш взгляд перед экспертами целесообразна постановка вопроса об общественной опасности испытуемого как основании назначения принудительного лечения и степени этой опасности как основания для выбора конкретного вида лечения. Обязательность получения обоснованного клиническими исследованиями ответа на этот вопрос объясняется тем, что понятие общественной опасности больного включает в себя в качестве основной составляющей его особое психическое состояние, характеризующееся возможностью новых эксцессов и определяемое степенью поражения
психики, глубины и выраженности

См.: Фрейеров 0. Задачи судебно-психиатрической экспертизы. //Социалистическая законность, 1968, № 1, стр. 25. 163 См: Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. М.:Госюриздат, 1959, стр. 33-35.

120

психических расстройств, что требует постановки диагноза и прогноза течения заболевания.

Следует отметить, что психические расстройства потерпевшего могут явиться последствием совершенного в отношении него насилия. Такие результаты совершенного преступления, по своей тяжести, относятся к категории тяжких (ст. 111 УК). В результате психической травмы могут развиться параличи, дрожания, судорожные припадки, расстройства слуха и речи и ряд других расстройств такого же характера, вплоть до настоящего психического заболевания, обострения имевшейся психической болезни в связи с совершенным преступлением. Для доказывания психического расстройства, наступившего в результате совершенного преступления, следователю необходимо установить наличие у потерпевшего психического расстройства, возникшего после совершения преступления, и причинную связь между совершенным преступлением и наступившим психическим расстройством.

Ю.Л. Метелица подчеркивает, что вывод о наличии причинной связи должен носить категорический, а не предположительный характер и быть убедительно аргументирован. Необходимо показать, что психическое расстройство возникло именно в результате телесного повреждения, причиненного преступными действиями, а не раньше, чем были причинены повреждения, или после того под влиянием аналогичных, но уже не связанных с конкретным уголовным делом факторов.164 Безусловно,
конкретный,

однозначный ответ экспертов об этиологии психического расстройства потерпевшего позволит следователю
установить

Метелица Ю.Л. Указ.работа, стр. 187.

121

степень тяжести нанесенных телесных повреждений и правильно квалифицировать действия виновного и сформулировать обвинение. Эксперты могут установить не только психическую болезнь и причинную связь с совершенным преступлением, но также степень утраты потерпевшим трудоспособности, стойкость и глубину психического расстройства.163

Определение степени тяжести психического расстройства, возникшего в результате совершенного преступления, находится в компетенции экспертов в области психиатрии и судебной медицины. Следовательно, для определения степени тяжести психического расстройства, возникшего в результате совершенного преступления, по делу назначается комплексная медико-психиатрическая экспертиза.

Судебно-психиатрическая экспертиза назначается немедленно как только появляются предусмотренные п.п. 2 и 3 ст .79 УПК РСФСР основания для ее назначения: сомнения во вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими; сомнения в способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. Эти сомнения могут иметь самое разнообразное происхождение и представлять весьма разнообразные сведения как по форме, так и по степени достоверности, начиная от сомнений, в подлинном смысле этого слова, в психическом здоровье лица до установленной документами его психической болезни. Это могут быть перечисленные выше наблюдаемые у лица странности в поведении, неадекватная реакция на неблагоприятную для него ситуацию в связи с привлечением к

Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 111.

122

уголовной ответственности, характер совершенного лицом преступного деяния, самые различные сведения о перенесенных в прошлом психических заболеваниях, травмах, о наличии психических заболеваний в настоящее время; от заявлений самого лица, его близких, свидетелей до официальных документов медицинских учреждений, отделов социального обеспечения, военных комиссариатов о психической болезни лица и т.д.

Некоторые авторы необоснованно сужают понятие сомнения по поводу вменяемости (способности лица отдавать отчет в своих действиях и руководить ими). Так, Л.М.Карнеева писала, что “вопрос о вменяемости привлекаемого лица может возникнуть в случаях, когда в действиях подозреваемого… проявляются явные признаки душевной болезни, если мотив и характер действий, в связи с которыми возбуждено уголовное дело, вызывает сомнение в психической полноценности лица.”166 В.С.Орлов говорит об обязанности судебно-следственных органов назначить судебно- психиатрическую экспертизу, “когда человек своим поведением вызывает сомнение в своей психической полноценности.” 5 Явно неполным следует признать и перечень поводов назначения судебно-психиатрической экспертизы, предложенный

И.В.Виноградовым, который помимо сомнения следователя в психической полноценности лица (видимо возникшего в результате личных наблюдений следователя) указывает лишь заявление обвиняемого, либо его родственников о том, что он находился (находится) на излечении в психиатрическом учреждении; указания

Карнеева Л.М. Привлечение в качестве обвиняемого. Метод. Пособие, М.:Госюриздат,1962, стр.41.

167 Орлов B.C. Субъект преступления по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1958, стр.28.

123

родственников, свидетелей и т.д. на странности поведения обвиняемого в быту; немотивированный особо жестокий характер преступления.] 68

Судебная практика весьма широко трактует понятие сомнения по поводу вменяемости (способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими) от необычных по характеру преступных действий до официальных документов.169 “Проведение судебно-психиатрической экспертизы, - указывается в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 19 ноября 1966 года по делу Марина, систематически совершавшего кражи не представляющих ценности предметов у сотрудников, -является обязательным, если характер преступных действий вызывает сомнение в психической полноценности подсудимого.”170

С другой стороны, Президиум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 12 августа 1964 г. по делу Потейчука указал, что “основанием к возникновению сомнений относительно психического состояния обвиняемого могут служить не только характер совершенного преступления и непосредственное наблюдения следователя или состава суда за его поведением, но и заявления свидетелей, а также документы о перенесенных этим лицом заболеваниях и травмах.” Несмотря на то,
что

См.: И.В.Виноградов, Г.И.Кочаров, И.Л. Селиванов. Экспертизы на предварительном следствии. М.: Юрид.лит., 1967, стр. 140.

69 С.Е.Вицин Указ.работа, стр. 137.

170 Бюллетень Верхового Суда РСФСР, 1967, № 5, стр.9-10.

171

Бюллетень Верховного Суда РСФСР 1964, № 12, стр.9. Видимо точнее было бы указать не только на перенесенные лицом заболевания, но и на имеющиеся к данному моменту заболевания лица, подлежащего привлечении к уголовной ответственности. См. также Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 8 октября

124

приведенные примеры относятся к семидесятым годам, позиция суда по данному вопросу не изменилась. По нашему мнению, любое сомнение в психической полноценности субъекта уголовного процесса должно влечь проведение судебно- психиатрической экспертизы.

Более того, даже факт признания лица невменяемым по другому уголовному делу, как правило, позволяет говорить лишь о сомнении по поводу его вменяемости по данному конкретному уголовному делу, поскольку вопрос о вменяемости или невменяемости решается в отношении определенного, конкретного и доказанного общественно опасного деяния.172

При назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы возникают вопросы, связанные с процессуальным положением лица, помещаемого на стационарное исследование.

Более чем в 90 % уголовных дел на стационарное судебно- психиатрическое исследование направляются лица, которым предъявлено обвинение; вместе с тем, имеют место случаи направления на экспертизу лиц, которые задержаны в качестве подозреваемого. Об этом свидетельствует практика и проведенный

1965 г. по делу Колтуна М.Я., Бюллетень Верховного Суда СССР, 1966, № 1, стр.25, и др.

См.: Калашник Я.И. Судебная психиатрия. Учебник для юрид. ин- тов и фак. М.: Госюриздат, 1961, стр.50. Что же касается неспособности лица после совершения преступления отдавать отчет в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, то это обстоятельство, при указанных выше условиях, может быть установлено судебно- психиатрической экспертизой по другому уголовному делу, поскольку устанавливается оно независимо от того, какое общественно опасное деяние совершено (если общественно опасное деяние совершено и обнаружено до прекращения
применения принудительных мер

125

опрос следователей. В этой связи возникает ряд вопросов. Если такие лица находятся под наблюдением в лечебном учреждении более 10 суток без предъявления им обвинения, то они фактически находятся в процессуальном положении подозреваемого на протяжении времени, не предусмотренного УПК. Существует точка зрения, что до получения заключения экспертов-психиатров предъявлять обвинение лицу, в психической полноценности которого следователи сомневаются, не целесообразно, если же лицо будет признано невменяемым, то обвинение ему не может быть предъявлено. “Вывести” такое лицо из положения подозреваемого тоже невозможно, поскольку фактически лицо подозревается в совершении преступления, но еще неизвестно, должно ли оно нести ответственность за совершенное общественно опасное деяние. Да и помещение на подобное исследование допускается лишь в отношении обвиняемого или подозреваемого. Как правильно отмечала Л.М.Карнеева, “Возникает противоречие между обязанностью предъявить обвинение в срок до десяти суток и необходимостью наблюдать такое лицо, как правило, более длительное время.”173 Обычно это противоречие разрешается следователями путем предъявления обвинения лицу, находящемуся на стационарном исследовании еще до получения заключения экспертов.

медицинского характера или прекращения уголовного
дела, вследствие отсутствия оснований применения этих мер).

Карнеева Л.М. Определение невменяемости подозреваемого. -Соц. законность, 1972, №1, стр. 55; Ее же: Направление на стационарное судебно-психиатрическое исследование лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. - В кн.: Вопросы организации и проведения судебно-психиатрических экспертиз в уголовном процессе. М., 1973, стр.37.

126

В уголовно-процессуальном законе имеется противоречие между ст. ст. 79 и 188 и ст.404 УПК РСФСР по вопросу, направляется ли на судебно-психиатрическую экспертизу только обвиняемый и подозреваемый или же может направляться лицо, в отношении которого имеются достаточные данные, что именно оно совершило преступление, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование. По мнению И. Л. Петру хина, эту коллизию следует разрешать исходя из ст. ст. 188 и 79 УПК РСФСР.174 У С.Е.Вицина такое мнение вызывает возражения потому, что в этом случае пришлось бы лиц заведомо психически больных привлекать в качестве обвиняемых (выносить в отношении них постановления о привлечении в качестве обвиняемых) и применять к ним меры пресечения с единственной целью, чтобы они стали обвиняемыми или подозреваемыми и могли быть направлены на судебно-психиатрическую экспертизу.

По определению, данному в законодательстве, подозреваемым не может быть лицо, если оно не задержано в качестве подозреваемого, или если к нему не применена мера пресечения. Однако, применение этих мер может быть нецелесообразно либо из-за преждевременности, либо из-за ненужности, либо в силу того, что лицо уже находится под стражей по другому уголовному делу. Это приводит к тому, что на практике, если возникают какие-то сомнения в отношении конкретного лица о его причастности к совершению преступления, допрос его не в качестве подозреваемого, а в качестве свидетеля существенно нарушает его право на защиту. На это обратил внимание и Конституционный суд.

174 См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М.: Юрид.лит, 1964, стр. 171-172.

175 Вицин СЕ. Указ.работа, стр.136.

127

Л.М.Карнеевой высказывалось предложение о необходимости дополнения УПК указанием на то, что для производства судебно- психиатрической экспертизы с санкции прокурора в лечебное учреждение может быть помещен не только обвиняемый, но и лицо, в отношении которого решается вопрос о привлечении в качестве обвиняемого. П6 Однако такая неопределенность неизбежно привела бы к нарушениям прав личности.

Поэтому лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело, проект УПК относит к подозреваемым. Вопрос, касающийся процессуального положения подозреваемого, не входит в предмет исследования, и мы коснулись его только в связи с необходимостью решить вопрос о возможности помещения для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы лица, которому не предъявлено обвинение.

По нашему мнению, при наличии достаточных к тому оснований необходимо выносить постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, а вот вопрос о предъявлении данного постановления лицу, страдающему психическими заболеванием, решать в зависимости от его состояния. Непредъявление обвинения в срок лицу, о психическом состоянии которого имеются сомнения, только на основании таких сомнений, является дискриминацией и нарушает его права.

Согласно действующему законодательству, если на судебно- психиатрическую экспертизу направлен подозреваемый, следователь в соответствии со ст. ст. 90 и 146 п. 1 УПК РСФСР должен вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого, но может не предъявлять его в силу болезни обвиняемого.

См: Карнеева Л.М. Определение вменяемости подозреваемого,

128

П. 5 ст. 221 проекта УПК содержит норму, согласно которой при помещении подозреваемого в медицинское учреждение для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы срок, в течение которого ему должно быть предъявлено обвинение, прерывается до получения заключения комиссии врачей- психиатров о психическом состоянии подозреваемого. При этом, в случае признания лица психически здоровым, срок нахождения в медицинском учреждении должен быть зачтен в срок содержания под стражей в период следствия и в последствии в срок назначаемого судом наказания.

Закон - ст. ст. 184-185 УПК РСФСР - предусматривает определенные права, которые имеет обвиняемый при назначении и производстве экспертизы. Действующий УПК РСФСР не предусматривает, какими правами при назначении и производстве экспертизы пользуется подозреваемый. Правда, если производство экспертизы связано с помещением лица в медицинское учреждение, то подозреваемому в соответствии со ст. 188 УПК РСФСР предоставляются те же права, что и обвиняемому. В связи с этим, еще более неубедительным выглядит общее положение, согласно которому во всех иных случаях проведения экспертизы подозреваемый не имеет тех же прав, что и обвиняемый, т.е. если проводится стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, то лицо, в отношении которого проводится экспертиза, пользуется правами, предусмотренными ст. ст. 184-185 УПК РСФСР, если же проводится амбулаторная экспертиза, то этих прав лицо не имеет.

В литературе неоднократно отмечалось, что подозреваемый при назначении и проведении экспертизы должен пользоваться теми же

Соц.законность. 1972, № 1, стр. 55-56.

129

правами, что и обвиняемый , с чем следует согласиться. В рассматриваемом нами производстве такие права должны предоставляться и разъясняться любому лицу, в отношении которого назначена судебно-психиатрическая экспертиза, если этому не препятствует его психическое состояние, для определения которого следователь может пригласить в качестве специалиста любого врача психиатра. Следует отметить, что в проекте УПК при назначении и проведении экспертиз подозреваемый наделен теми же правами, что и обвиняемый.

Существенным пробелом действующего законодательства следует признать то, что не предусмотрено ознакомление любого другого, кроме обвиняемого и подозреваемого, лица, а именно: потерпевшего, свидетеля с постановлением о назначении судебно- психиатрической экспертизы, касающихся их самих. Кроме того потерпевшего целесообразно, как и обвиняемого, знакомить с постановлениями о назначении всех экспертиз по делу и с заключениями всех экспертиз. Нынешнее же положение потерпевшего не соответствует принципу равенства сторон и существенно ущемляет его права.

В проекте УПК данный пробел устранен и потерпевший наделен теми же правами при назначении и производстве экспертизы (ст. ст. 215, 224), что и обвиняемый и подозреваемый. Аналогичные права имеет свидетель, подвергнутый экспертизе.

При расследовании дел о деяниях лиц, признаваемых невменяемыми возникает вопрос, возможно ли предъявление такому лицу заключения экспертов-психиатров. Представляется, что

177

См. например: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе, М: Юрид.лит, 1964,

130

постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы не объявляется обвиняемому, когда психическое состояние делает это невозможным. Такое же решение вопроса о возможности ознакомления лица, совершившего деяние, с заключением экспертов должно быть закреплено в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Следует заметить, что с заключением экспертов- психиатров необходимо знакомить любого испытуемого (т.е. не только обвиняемого или подозреваемого, но и свидетеля и потерпевшего), который подвергался экспертизе, а потерпевшего, кроме того, необходимо знакомить со всеми заключениями экспертиз.

В соответствии со ст. 184 УПК ознакомление обвиняемого с постановлением о назначении судебно-психиатрической экспертизы возможно, если психическое состояние последнего позволяет это сделать. (Проект УПК содержит аналогичную норму (ч. 6 ст. 212)). Однако в законе не указано, каким образом следователь может определить психическое состояние такого лица и, исходя из этого, решить вопрос о возможности или невозможности предъявления ему постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Вероятно, решение этого вопроса тесно связано с целесообразностью введения в законодательство нормы о возможности освидетельствования лица, совершившего общественно опасное деяние, с целью установления его психического состояния, о чем говорилось выше.

Заключение экспертов является основным источником сведений о психическом состоянии участника уголовного процесса. Назначение судебно-психиатрической экспертизы связывается

стр.213-214.

131

обычно с наличием сведений о психической неполноценности испытуемого. В заключении судебно-психиатрической экспертизы обычно дается оценка уже обнаруженным психическим недостатком. В заключении экспертов-психиатров, по сравнению с другими источниками информации, содержится наиболее подробная и объективная характеристика психического состояния лица. Поэтому значение этого вида доказательств очень велико для решения многих вопросов следствия. При признании лица не способным правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, а следовательно и давать о них правильные показания, дознаватель, следователь, прокурор не могут использовать его показания в доказывании, так как достоверность сообщаемых им сведений вызывает неустранимые сомнения. При признании лица не дееспособным, не способным самостоятельно осуществлять свое право на защиту, следователь, дознаватель, прокурор должны принять меры к всестороннему обеспечению прав такого лица.

132

Глава 3. Обеспечение прав и законных интересов лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии.

Любому лицу свободное, беспрепятственное и целенаправленное использование предоставленных прав открывает доступ к правосудию, дает возможность иметь полное представление о его роли в расследовании преступления, позволяет надежно ориентироваться в процедурах предварительного следствия и судебного разбирательства, принимать активное участие в собирании, проверке и оценке доказательств. Для осуществления такой процессуальной деятельности лицу необходимо “достаточное развитие индивидуальных физических и психических свойств и способностей.”178 Отсутствие или утрата перечисленных качеств лишает его уголовно-процессуальной активности, не позволяет верно ориентироваться в вопросах судопроизводства, притупляет интерес к ходу и результатам расследования, убедительно доказывая, что лица с психическими отклонениями больше чем полноценные нуждаются в индивидуальном режиме участия в доказывании по делу, создании надежных гарантий использования ими своих процессуальных прав. Таким образом, провозглашая равенство всех граждан, в том числе перед законом и судом, следует учесть, что не каждый может в полной мере воспользоваться своими правами. Уголовно-процессуальное значение психического отклонения выражается прежде всего в том, что страдающее таким отклонением лицо не способно в полной мере самостоятельно осуществлять защиту своих интересов. Для таких лиц необходимо создание специальных условий, компенсирующих вызываемые его состоянием затруднения в защите своих интересов,
и

ЩербаС.П. Указ. работа стр. 130.

133

дополнительных гарантиях обеспечения их прав. Им должны оказывать помощь законные представители, защитники, специалисты в использовании ими своих прав. Уголовно- процессуальное законодательство предусматривает некоторые особенности в обеспечении прав и законных интересов таких лиц, которых явно не достаточно, так как нерешенным остается ряд вопросов по обеспечению их прав. Можно констатировать, что они продолжают оставаться недостаточно защищенными уголовно- процессуальным законодательством.

$ 1. Роль следователя в защите прав и интересов лиц с психическими отклонениями.

Обязанность строго соблюдать права и законные интересы всех участников процесса, в том числе и лиц с психическими отклонениями, в ходе предварительного следствия лежит на должностных лицах, ведущих процесс /следователь, прокурор/, а также на судье, который рассматривает жалобы на действия и решения следователей прокуроров. Они обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Исходя из специфики расследования дел об общественно опасных деяниях лиц, признаваемых невменяемыми, а также дел, где потерпевшим, обвиняемым, подозреваемым или иным участником является лицо с психическими отклонениями, осуществление своих процессуальных прав такими лицами не всегда возможно. Основная обязанность по охране прав и законных интересов таких лиц лежит на следователе. Именно от следователя зависит своевременное выявление психических отклонений, а следовательно и процессуальной недееспособности, от него зависит

134

своевременное привлечение к участию в процессе законных представителей и защитников таких лиц, а также специалистов. Кроме того, следователь должен принимать и иные меры к соблюдению прав таких лиц.

На следователе лежит обязанность разъяснить лицу, совершившему деяние, являющемуся потерпевшим по делу, свидетелю или их законным представителям те процессуальные права, которыми они обладают при проведении предварительного следствия. Разъяснение их должно состоять не в простом перечислении, а в подробном изложении в доступной форме каждого из предусмотренных законом прав. Уже эти действия следователю целесообразно проводить в присутствии законного представителя психически неполноценного или специалиста, которые могут оказать ему при этом посильную помощь. Естественно, что категории лиц, о которых идет речь в исследовании, можно разъяснять права только в том случае, когда это позволяет их психическое состояние.

Но разъяснением прав не заканчивается деятельность следователя по охране прав и законных интересов лиц, имеющих психические отклонения. Следователь обязан также принять все меры к тому, чтобы обеспечить возможность осуществления всех прав этими лицами.

Многие психически больные лица в принципе способны участвовать в следственных действиях, но при проведении этих действий необходимо учитывать возможное влияние психических отклонений на их поведение. Способность лица участвовать в предварительном следствии ограничивает не только интеллектуальная недостаточность, но и повышенная утомляемость,

135

нарушения восприятия и запоминания. Эмоционально-волевые аномалии снижают возможность самоконтроля, способность произвольной регуляции поведения. В условиях проведения следственного действия у психически неполноценных лиц могут наблюдаться неадекватные реакции растерянности, страха, возбуждения или, напротив, пассивности, апатии. Недоучет этих обстоятельств, либо их неправильная интерпретация могут привести к следственным ошибкам .179

Для лиц с психическими отклонениями может быть предусмотрен особый порядок вызова на допрос с учетом их интересов, а также определение места их допроса. Так, С.П.Щерба и О.А. Зайцев считают, что вне помещения органа следствия может быть осуществлен допрос свидетелей по следующим причинам: болезнь свидетеля или тяжелая болезнь его близких, старость, инвалидность, наличие физических или психических недостатков, стихийное бедствие и др. В подобных случаях следователь должен сам выехать к месту нахождения этих лиц или в соответствии со ст. 132 УПК
направить отдельное поручение о производстве

180

следственного действия по месту нахождения свидетеля. Представляется, что и для других лиц с психическими отклонениями должна быть предусмотрена возможность проведения следственных действий в условиях лечебно-профилактического учреждения, дома и т.д.

См.: Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими расстройствами. М.: «Юрид.лит.», 1975, стр. 60-113.

I О/Л

Щерба СП., Зайцев О.А. Обеспечение прав потерпевших и свидетелей на предварительном следствии. Пособие. М., 1995, стр. 24.

136

Несмотря на то, что продолжительность проведения допроса не регламентирована уголовно-процессуальным законом, “больных, престарелых, инвалидов, лиц с физическими или психическими дефектами в связи с их быстрым утомлением не рекомендуется подвергать длительным допросам; в зависимости от их состояния - своевременно предоставлять время для отдыха.” ш

В связи с этим прогрессивной видится новелла проекта УПК РСФСР (ст. 201 ч.2), ограничивающая продолжительность допроса без перерыва четырьмя часами, а общей продолжительности допроса восемью часами, и предусматривающая возможность продолжения допроса после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи. В случае медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача. Данная норма защищает права личности, в том числе и с учетом особенностей организма.

Следует согласиться с мнением Щербы СП., Зайцева О.А. и Сарсенбаева Т.Е. что, в том случае, когда свидетель в силу своего возраста или психического состояния не способен оценить родственные отношения, связывающие его с обвиняемым, а также значение, которое может быть дано его показаниям, то такое лицо следует отстранить от свидетельствования. Постановка вопроса о том, желает ли данный участник процесса отказаться от дачи свидетельских показаний, была бы пустой формальностью в силу непонимания им всей важности вопроса. Задавать подобный вопрос законному представителю лица с психическими отклонениями также недопустимо, так как ставит отказ или согласие взрослого
в

Там же, стр. 27.

137

зависимость от его собственной совести. Аналогичным образом следует решать вопрос о разъяснении прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, не только свидетелю, но и любому другому участнику процесса с психическими отклонениями, которое в силу своего психического состояния не может оценить родственные отношение, связывающие его с обвиняемым.

Применение технических средств (видео-, аудио- записи) можно рассматривать как способ обеспечения прав лиц с психическими отклонениями, но следует их применять с учетом и пагубного воздействия таких средств на некоторых психически больных лиц. С одной стороны, зафиксировав результаты следственного действия с участием таких лиц с помощью технических средств, при качественном их проведении, у следователя не будет необходимости проводить дополнительные следственные действия с такими лицами (подвергать их, например, повторным допросам). Кроме того, лицо может заболеть психическим заболеванием после проведения с ним следственных действий на предварительном следствии, и если результаты такого следственного действия были зафиксированы на видеозапись, то его заболевание не поставит под сомнение его первоначальные показания. С другой стороны применение видео-и звуко- записи может пагубно отразиться на результатах следственных действий, их применение сковывает и психически здоровых граждан, а на психически неполноценных может повлиять непредсказуемо.

Потерпевший в беспомощном состоянии: особенности предварительного следствия. Пособие. Щерба СП., Сарсенбаев Т.Е., Зайцев О.А. под ред. проф.С.П.Щербы, М, ВНИИ МВД РФ, 1996, стр.44.

138

Относительно участия в предварительном следствии лица, совершившего общественно-опасное деяние, следует отметить, что именно утрата или ограничение его уголовно-процессуальной дееспособности, а не невменяемость в момент совершения общественно опасного деяния, порождают особенности его участия в предварительном следствии. Встречаются случаи, когда лицо, совершившее деяние будучи невменяемым, в ходе следствия может эффективно защищать свои интересы, и нет никаких оснований ущемлять его процессуальные права.

В практике, однако, данному вопросу не уделяется достаточного внимания. Это приводит, с одной стороны, к тому, что при проведении следственных действий с участием психически больного лица полностью игнорируется его психическое состояние; с другой стороны, после получения заключения о невменяемости лица, оно не допускается к участию в следственных действиях.

Независимо от психического состояния признанного экспертами невменяемым лица, оно, как правило, лишается всех прав, которыми пользовалось до получения заключения. Нередко лицо, заявившее ходатайство о проведении судебно- психиатрической экспертизы, то есть не утратившее способности использовать предоставленные ему законом права, после получения заключения о невменяемости не ставится в известность о дальнейшем ходе следствия, не знакомится с выводами экспертов и другими материалами дела. Однако невменяемый - не неодушевленный, и невменяемость далеко не всегда означает потерю разума. Ему не безразличны выводы экспертизы, и как в дальнейшем сложится его судьба. Заключение судебно- психиатрической экспертизы о невменяемости является одним из

139

доказательств по делу, которое может порождать определенные процессуальные особенности дальнейшего расследования и судебного разбирательства дела, но ни в коей степени не изменяет правовое положение лица и не лишает его прав, предоставленных законом обвиняемому.

Как справедливо указывает Ю.И.Стецовский, такое лицо вправе не только иметь защитника, но и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и заключением экспертов, а по окончании предварительного следствия - со всеми материалами дела.184 Все изъятия из перечисленных прав могут быть обусловлены только наличием медицинских противопоказаний к этому, то есть возможностью причинения вреда здоровью подследственного проведением следственных действий с его участием. Наличие медицинских противопоказаний должно быть подтверждено медицинским заключением, на основании которого целесообразно вынесение следователем протокола о невозможности участия психически больного лица в следственном действии. Невыполнение общих норм и требований уголовно-процессуального законодательства по отношению к лицу с любыми психическими отклонениями недопустимо.

18 3 18 4

ДреминаН.А. Указ.работа, стр.130-131.

См.: Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения права обвиняемого на защиту. Отв.ред.В.П.Кашелов, М.: Наука, 1988, стр. 209.

140

$2. Роль защитника лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии.

Наиболее распространенным способом обеспечения прав и законных интересов лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии является участие защитника. Поскольку сами эти лица лишены полностью или ограничены в возможности осуществлять свое право на защиту, вопросы участия защитника приобретают особенно важное значение.

В то же время, относительно лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, а также лиц, находящихся после совершения преступления в состоянии хронической душевной болезни, эти вопросы не находят достаточно определенного разрешения в законе - в ст. ст. 47 и 405 УПК РСФСР. Вследствие этого на практике возникают неясности в отношении участия защитника по делам этих лиц. Так, по вопросу о моменте допуска защитника по делам лиц, у которых выявляется или уже выявлено психическое заболевание, существуют различные точки зрения.

По мнению Вицина С.Е., если лицо, имеющее психические недостатки, или даже душевнобольное, не признано невменяемым, а расследование уголовного дела ведется по общим нормам УПК РСФСР, то участие защитника регламентируется ст. 47 УПК РСФСР, т.е. если лицо не может осуществлять свое право на защиту, то защитник ему предоставляется с момента предъявления обвинения. Участие защитника, по его мнению, может иметь место с момента получения заключения судебно-психиатрической экспертизы о невменяемости лица или его неспособности отдавать отчет в своих действиях, либо руководить ими ко
времени

141

производства по делу. Только после получения такого заключения и его оценки могут применяться нормы УПК РСФСР, предусматривающие производство по применению

принудительных мер медицинского характера, т.е. в порядке ст. 405 УПК РСФСР участие защитника на предварительном следствии имеет место с момента установления его невменяемости или неспособности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими ко времени производства по делу.183

По утверждению И.Петрухина, если факт душевного заболевания в момент назначения экспертизы не вызывает сомнений, защитник может быть допущен к участию в деле уже в момент помещения психически больного лица в медицинское учреждение.186 По мнению А.И. Галагана, защитника следует допускать в дело с момента предъявления обвинения, так как даже при наличие документов, подтверждающих факт психического заболевания, лицо может быть признано вменяемым и, следовательно, понести наказание за совершенное деяние. Наличие же вышеперечисленных документов должно вызвать сомнение следователя относительно вменяемости лица, совершившего деяние, и
послужить поводом к назначению судебно-психиатри ческой

1S7

экспертизы.

По нашему мнению, любое сомнение в психической нормальности лица, а не установление невменяемости
или

Вицин СЕ. Указ.работа, стр. 161-162. 186 См.: Петрухин И. Помещение обвиняемого и подозреваемого на исследование в
медицинское учреждение.//Социалистическая законность. 1963, № 6, стр. 60.

187

Галаган А.И. Процессуальные особенности расследования дел об общественно опасных деяниях лиц, признаваемых невменяемыми. Дисс.канд.юрид.наук, Киев, 1983, стр. 117.

142

неспособности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими ко времени производства по делу, должно влечь немедленное привлечение к участию в деле защитника. Разграничение субъектов на обвиняемых, страдающих психическими заболеваниями и на лиц, признанных экспертами невменяемыми, не может влиять на правовое положение лица в ходе предварительного следствия и тем более на ограничение права на защиту, т.е. представляется неверным вопрос о предоставлении или не предоставлении защитника ставить в зависимость от такого разграничения. Именно сам факт психического расстройства, а не невменяемости лица, имеет правовое значение. Так, лицо может быть признано вменяемым, но страдающим психическим заболеванием, что само по себе должно повлечь обеспечение защитника за государственный счет и привлечение к участию в деле законного представителя.

Аналогичного мнения придерживается судебная практика. Так, решение суда по делу Рындина, осужденного по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР было отменено в связи нарушением его права на защиту. Рындин был признан судебно-психиатрической экспертизой вменяемым, однако страдающим олигофренией в степени легкой дебильности, и было также отмечено, что запас его знаний мал, интеллект невысок, он не может объяснить смысл прочитанного, в том
числе пословиц и поговорок, следовательно не может

189

самостоятельно осуществлять и свое право на защиту.

См.: Шишков С.Н. Правовое значение психических расстройств при производстве по уголовным делам // Сов. государство и право. -1988, № 12, стр. 56-61; Еникеев М.И. Психолого-юридическая сущность вины и вменяемости // Сов. государство и право., 1989, №12, стр. 77-82.

Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1996 год, № 12 стр. 6.

143

По делам о применении принудительных мер медицинского характера ст. 49 УПК РСФСР предусматривает обязательное участие защитника «с момента установления факта душевного заболевания лица». В процессуальной литературе нет единства во взглядах на то, что следует считать “моментом установления факта душевного заболевания”. Так, Т.А.Михайлова полагает, что “если даже в момент возбуждения уголовного дела имеются данные о душевной болезни лица, совершившего общественно опасное деяние, следователь должен принять меры к тому, чтобы в дело вступил защитник”.190 Такое понимание формулировки закона соответствовало бы интересам психически больного лица, однако закон предусматривает допуск защитника “с момента установления факта душевного заболевания” не по всем категориям дел о деяниях психически больных лиц, а лишь по делам о применении принудительных мер медицинского характера. При буквальной трактовке закона получения следователем сведений о психическом заболевании «подследственного» недостаточно для отнесения дела к данной категории. В процессуальной литературе существует мнение, что “факт наличия психического заболевания у лица, совершившего общественно опасное деяние, должен быть установлен заключением экспертов-психиатров, и только после получения следователем такого документа возникает его обязанность допустить защитника к участию в деле”.191

См.: Михайлова Т. А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. Метод.пособие. М.:ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1987, стр. 27.

1 ‘ См.: Галаган А.И. Особенности расследования
органами внутренних дел общественной опасных деяний лиц, признаваемых

144

Стоит согласиться с позицией М.И.Полшкова, что по делам о деяниях лиц, страдающих психическим расстройством, целесообразно установить единый момент допуска защитника. Когда установлено, что у лица, в отношении которого ведется расследование, имеются психические отклонения, но нельзя предугадать, как будет расследоваться дело /по общим правилам или правилам, установленным для дел о применении принудительных мер/, необходимо создать условия для защиты интересов таких

192 ЛИЦ.

С этой целью уголовно-процессуальное законодательство следует дополнить положением, согласно которого по делам о деяниях лиц, имеющих психические отклонения, защитник должен быть допущен к участию в деле с момента получения любых, даже не проверенных, сведений о наличии психических отклонений, но не позднее задержания лица, ареста или предъявления обвинения. Только при таком положении будут наиболее полно соблюдены права лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальные отношения.

Статья 405 УПК РСФСР не предусматривает случаев отказа от защитника. По общему правилу здесь действует норма ст.50 УПК РСФСР, так как невменяемых или находящихся после совершения преступления в состоянии хронической душевной болезни можно отнести к лицам, не могущим в силу психических отклонений осуществлять право на защиту. Это, конечно, не значит, что защитник по этим делам не может быть заменен или что не возможен отказ от данного защитника. Однако факт наличия

невменяемыми. Учебно-практич. пособие. Отв.ред.А.Я.Дубинский, Киев. КВШ МВД СССР, 1986, стр. 53.

145

психического заболевания не может автоматически лишать лицо самостоятельного осуществления своего права на защиту и, в том числе, на выбор защитника. Лишь характер заболевания и степень поражения психики могут повлиять на эту возможность.

Практика показывает, что, не имея возможности лично осуществлять защиту своих интересов, психически больные лица во многих случаях не получают надлежащей помощи защитника, что является грубейшим нарушением прав личности.

Из 200 изученных дел в отношении лиц, признанных невменяемыми, лишь в 7 делах адвокатами заявлялись ходатайства, причем в 1 ставился под сомнение факт совершения подзащитным общественно опасного деяния, в 2 оспаривалась квалификация деяния, в 1 оспаривалось заключение СПЭК, в 3 ставился вопрос об изменении меры пресечения.

Сложность защиты, ее социальная и юридическая значимость нередко недооценивается. Поскольку при разрешении дел о назначении принудительного лечения к подзащитному не могут быть применены меры уголовной ответственности, адвокаты, как правило, занимают пассивную позицию, полагая, что применение мер медицинского характера в любом случае отвечает интересам психически больного человека.193 А ведь закон предусматривает меры, сопряженные со значительными ограничениями прав, в т.ч. лишением свободы на неопределенный срок.

Существование мнения, что лицам, признаваемым невменяемыми, обвинение не предъявляется, влечет своеобразные

См.: Полшков М.И. Осуществление защиты по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками: Автореф. дис.канд.юрид.наук. - М., 1981, стр. 14-15. 193 Дремина Н.А. Указ.работа, стр.89.

146

точки зрения по вопросам осуществления защиты. В этой связи, по мнению В.Д. Адаменко, «невменяемые в качестве обвиняемых не привлекаются, в совершении преступления не обвиняются и поэтому защищаться тут не от чего», «без обвинения нет защиты, защита беспредметна при отсутствии обвинения», из чего следует, что участие защитника по делам о лицах, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, вызвано не функцией защиты, а представительством. Представительство в этом случае является не средством защиты.., а самостоятельной деятельностью, направленной на оказание юридической помощи невменяемому в судопроизводстве”.194

Мы разделяем мнение Н.А.Дреминой о том, что такой взгляд является ошибочным. Представитель замещает сторону в процессуальных действиях, выступает вместо нее; его процессуальные действия имеют такие же правовые последствия, как если бы они исходили от самой стороны. В своих внутренних отношениях со стороной он может быть связан рядом условий, поручений и ограничений, с которыми должен считаться. Представитель обязан представлять уполномочившее его лицо в соответствии с его волей. Правовое положение защитника не соответствует этим признакам института представительства. Защитник не замещает подзащитного даже в случае его отсутствия в судебном заседании, как это происходит по делам о применении принудительных мер медицинского характера. Участие защитника не лишает подзащитного возможности самостоятельно осуществлять предоставленные ему законом полномочия. Отношения между ними складываются таким
образом, что защитник располагает

1 4 См.: Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. -

147

собственными процессуальными правами, которые не зависят от прав лица, в отношении которого ведется дело. Именно в данной категории дел защита, не связанная позицией подзащитного, но осуществляемая во имя его интересов, наиболее полно проявляет себя как правозаступничество. 195

Пассивность адвокатов связана и с невозможностью подзащитными такой категории оплачивать их услуги, а вознаграждение, получаемое адвокатами за работу в порядке ст. 49 УПК РСФСР, ничтожно мало.

Еще одной из причин сложившегося положения является “заочное” осуществление защиты. Как правило, адвокат, допущенный к участию в деле после получения заключения экспертов о невменяемости, не встречается со своим подзащитным и, следовательно, не имеет основанного на личном впечатлении мнения о нем и его психическом состоянии. Лицо, страдающее психическим расстройством, лишено возможности изложить защитнику свою позицию, принести жалобы, получить квалифицированную юридическую помощь. Даже если защитник допускался к участию в деле с момента предъявления обвинения, роль защитника нередко ограничивается присутствием при предъявлении обвинения, допросе обвиняемого и ознакомлением с материалами дела.

Причина сложившейся ситуации видится,в частности, в том , что закон говорит о праве, а не обязанности защитника присутствовать при производстве следственных действий (ст.51 УПК РСФРС). Однако особенности личности субъекта процесса, страдающего психическим заболеванием, по нашему мнению,
требуют

Томск, Изд-во Томского ун-та, 1983, стр. 23.

148

обязательного участия защитника во всех следственных действиях, участником которых он является. В этой связи целесообразно предусмотреть в законе обязанность защитника лица с психическими отклонениями присутствовать при производстве следственных действий.

Интересен вопрос о соотношении позиций защитника и подзащитного, с учетом психических отклонений последнего.

Защитник, отстаивая права и законные интересы лица, совершившего общественно опасное деяние, в то же время действует и выступает как самостоятельное лицо, не подменяя своего подзащитного.196 Поэтому мы не согласны с точкой зрения Л.Соколовского, считающего, что по делам рассматриваемой категории защитник подменяет лицо, совершившее деяние, и выполняет вместо этого лица некоторые действия.197 Долг защитника по делам об общественно опасных деяниях лиц, признаваемых невменяемыми, охранять их права и законные интересы, что не препятствует самостоятельному использованию ими своих субъективных прав наряду с действиями защитника, если состояние психики позволяет.

Защитник не может полностью игнорировать позицию подзащитного.

Возможны также случаи ошибочного заключения экспертов о невменяемости, либо уголовно-правовой недееспособности лица. Представляется, что защита не может быть эффективной, если

195 Дремина Н.А. Указ.работа, стр. 57-58.

196 Подробнее о самостоятельности защитника см.: Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. - М.: Юрид.лит., 1982, стр. 10-11.

См.: Соколовский Л. Оградить права психически больных людей.//Социалистическая законность, 1959, № 12, стр.59.

149

защитник полностью игнорирует позицию подзащитного, не уделяет должного внимания его доводам. В любом случае защитник обязан представить суду анализ мнения своего подзащитного по вопросам, имеющим значение для защиты его интересов, и дать основанную на всестороннем изучении материалов дела и соответствующую интересам подзащитного оценку его показаний. Адвокат не связан позицией подзащитного, но должен изложить эту позицию суду, поскольку сам подзащитный, как правило, не участвующий в судебном заседании, лишен возможности дать суду объяснения по поводу рассматриваемых событий. Аналогично, вероятно, должен решаться вопрос и на предварительном следствии, где защитнику целесообразно поставить в известность следователя о позиции такого подзащитного. Однако на практике адвокаты с подзащитными, страдающими психическими заболеваниями, общаются крайне редко; как только становится известно о психическом заболевании подзащитного, его положение становится «заочным» не только для следователей, но и для адвоката. Следовательно, и свою позицию с такими подзащитными адвокаты, как правило, не согласуют и не знают мнение подзащитных по поводу инкриминируемых им деяний.

Расстройство душевной деятельности, приведшее к утрате лицом способности осознавать свои действия или руководить ими, может наступить и после того, как это лицо выразило свое отношение к позиции обвинения, будучи здоровым. В таких случаях зависимость позиции защитника от мнения подзащитного является более определенной, но не абсолютной. Практика свидетельствует о том, что отрицание факта совершения противоправного деяния является наиболее распространенной позицией на начальном этапе

150

расследования дела. В ходе следствия отношение обвиняемого к предъявленному ему обвинению нередко изменяется адекватно ситуации. Лицо, утратившее способность оценивать ситуацию предварительного следствия, лишается возможности изменить свою позицию соответственно своим интересам. В связи с этим было бы неправильно, на наш взгляд, ставить мнение защитника в жесткую зависимость от ранее высказанной позиции подзащитного.

Если же лицо, совершившее противоправное деяние в состоянии невменяемости, на момент расследования полностью выздоровело, и его способность отдавать отчет своим действиям и руководить ими восстановилась /такое возможно, например, в случае выхода лица из реактивного состояния/, коллизия позиции защитника и подзащитного, по мнению Н.А.Дреминой, возможна только с согласия последнего.

Известны случаи, когда лицо, которого признают невменяемым врачи, категорически возражает против выводов экспертизы, считает себя здоровым, прибегая к диссимуляции, преднамеренному утаиванию существенных признаков психического заболевания. Так, признанный невменяемым Дупляк, по вышеуказанному уголовному делу, не соглашался с выводами экспертов, о чем написал около 50

г - 199

жалоб, ходатайствуя о проведении повторной экспертизы. Оценивая несогласие с выводами экспертов-психиатров, нельзя забывать, что такое многописательство может являться и признаком душевного нездоровья. Возникает вопрос, вправе ли защитник оспаривать заключение экспертиз о невменяемости. По мнению Н.А.Дреминой, - вправе, хотя, традиционно, привлечение лица к уголовной ответственности рассматривается как
ухудшающее

1 QR

Дремина Н.А. Указ.работа, стр.93.

151

положение подзащитного. Однако применение принудительных мер медицинского характера может быть связано с лишением свободы, в том числе бессрочным, поэтому признание лица невменяемым не во всех случаях отвечает его законным интересам.200 К этому следует добавить, что невменяемость подразумевает «психиатрический диагноз», что само по себе для здорового человека не желательно. Можно смело утверждать, что не каждый предпочтет такой диагноз признанию виновным в совершении преступления, тем более не тяжкого.

При этом по делам, где обвиняемым является лицо психически здоровое, защитники, как правило, поддерживают позицию обвиняемых, даже если не согласны с ней, и в юридической литературе вопрос о коллизиях между позицией защитника и подзащитного не является спорным. Исключение составляют лишь случаи самооговора подзащитным, когда он утверждает, что преступление совершено им, однако, по мнению защитника, это заявление не находит подтверждения в материалах дела.201

При защите интересов психически нездорового лица вопрос о соотношении позиций не может решаться однозначно. Например, лицо, признанное невменяемым, но по состоянию здоровья не лишенное уголовно-процессуальной дееспособности, может заявить, что не совершало общественно-опасного деяния и не является невменяемым. Защитник в подобной ситуации должен занять позицию подзащитного и ставить вопрос о невиновности последнего не ввиду невменяемости, а ввиду отсутствия достаточных

199 Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 2000 г.

200 Дремина Н.А. Указ.работа, стр. 112.

201

См., например: Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М.:Юрид.лит., 1978, стр. 67-68.

152

доказательств, изобличающих его в совершении общественно опасного деяния.

Более сложно решается вопрос о выборе позиции защитником, если подзащитный не отрицает факт совершения им общественно опасного деяния, но считает себя вменяемым и настаивает на проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы. Если эти требования, по мнению защитника, обоснованы, то следует поддержать позицию клиента, так как помещение на принудительное лечение лица, ошибочно признанного невменяемым, является грубейшим нарушением прав личности. Следует отметить, что при этом, доказывая вменяемость своего подзащитного, защитник помогает устанавливать вину последнего в совершенном общественно опасном деянии, чем ухудшает его положение, что не согласуется с прямым предназначением защитника. Однако, как представляется, защитник должен помочь своему клиенту правильно составить ходатайство о назначении повторной психиатрической экспертизы и разъяснить последствия признания его вменяемым, что не будет означать поддержку позиции клиента, а лишь будет оказанием правовой помощи.

При защите интересов психически больного лица возникает вопрос и о соотношении позиций его законного представителя и защитника. Являясь самостоятельными субъектами защиты, они могут занимать различные позиции. Такая коллизия является нежелательной, но допустимой. Зависимость защитника от законного представителя препятствовала бы защите интересов психически больного лица в том случае, если законный представитель своими действиями наносит ущерб интересам подзащитного, либо не использует в полной мере предоставленных

153

ему средств защиты интересов представляемого. Однако самостоятельность защитника не абсолютна, т.к. законный представитель может отказаться от услуг защитника по причине несогласованности позиций и просить допустить к участию в деле другого защитника. Если позиция законного представителя, по мнению защитника, ухудшит положение лица с психическими отклонениями, защитник обязан разъяснить это законному представителю, если же последний останется при своем мнении, то он не вправе требовать от защитника изменить позицию, т.е. если защитник не заменен, то он вправе действовать согласно выбранной им позиции.

Если лицо хоть и имеет психические отклонения, но способно пользоваться своими субъективными правами, то благоприятнее, чтобы позиция законного представителя была согласована с позицией представляемого и защитника. В случае коллизий в их позициях законный представитель действует самостоятельно, независимо от воли и желания представляемого, который не может отстранить представителя от участия в деле. Этим и отличается положение законного представителя от положения защитника.

Следует заметить, что в последнее время практические работники ответственно подходят к вопросу о немедленном предоставлении задержанному защитника, так как судебная практика часто признает показания, в том числе признательные, данные без участия защитника, не имеющими доказательного значения. Согласно ч. 7 ст. 47 УПК РСФСР адвокат должен быть выделен в течение 24 часов с момента уведомления. Практические работники при этом сталкиваются с «чисто технической» проблемой

Дремина Н.А. Указ.работа, стр.93.

154

соблюдения данной нормы, так как большинство юридических консультаций работает лишь в будние дни, а в выходные и праздничные дни вопрос о выделении адвоката в порядке ст. 49 УПК РСФСР не решается, что существенным образом усложняет соблюдение нормы ч. 1 ст. 47 и ущемляет права граждан. Особенно это касается лиц с психическими отклонениями, так как большинство из них не в состоянии самостоятельно заключить соглашения с адвокатами, а если и в состоянии, то людям, впервые сталкивающимся с правоохранительными органами, найти защитника в выходные и праздничные дни практически не возможно. Кроме того, и в будние дни заведующие консультаций не всегда предоставляют защитников в течение 24 часов, иногда от следователей и дознавателей требуют уведомлять о необходимости в защитнике за трое суток, а на выходные дни защитников не предоставляют вовсе. Интервьюирование показало, что с такого рода проблемами следователи и дознаватели сталкивались примерно в 30% случаев, при этом более 50% защитников для участия в деле в порядке ст. 49 УПК РСФСР приглашаются следователями лично с использованием «хороших отношений», что свидетельствует о том, что законодательством не учтены реалии практики.

Существенным пробелом закона является то, что не предусмотрено право свидетеля давать показания в присутствии адвоката, что само по себе является нарушением прав полноценной

203

личности и тем более с психическими отклонениями. Также не

См. об этом подробнее: Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе ( концептуальные положения). Москва, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1995, стр. 35; Кадышева Т., Ширинский С. Свидетель тоже нуждается в помощи адвоката. «Российская юстиция», 1997, № 7,

155

предусмотрена возможность за государственный счет пользоваться услугами профессионального защитника в ходе предварительного следствия для потерпевшего, что не только нарушает права жертвы преступления, но и противоречит принципам равенства сторон и состязательности.

Такое положение свидетельствует, что законодателю безразличны права свидетелей и потерпевших. Причем свидетель нередко превращается в ходе следствия в подозреваемого или обвиняемого, что говорит в пользу необходимости законодательного решения вопроса о предоставлении возможности свидетелям и потерпевшим пользоваться услугами защитников. Постановлением Конституционного суда РФ 27 июня 2000 года по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РФ204 внесены некоторые коррективы в сложившуюся ситуацию. Однако данный вопрос требует законодательного решения, что вызовет определенные сложности, так как предусматривая возможность участия адвокатов этих субъектов уголовно-процессуальных отношений, законодателю будет необходимо решить вопрос и о предоставлении защитников определенной категории граждан в обязательном порядке за государственный счет, по аналогии со ст.49 УПК РСФСР. При этом категория лиц с психическими отклонениями не может быть проигнорирована.

стр. 42-43; Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его представителя. //Российская юстиция, 1998, №11, стр. 21-22.

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года. Собрание законодательства РФ, № 27, 2000, ст. 2882.

156

§ 3. Участие законных представителей и близких родственников лиц с психическими отклонениями на предварительном следствии.

Лица с психическими отклонениями, не способные самостоятельно защищать свои интересы, безусловно нуждаются в помощи законных представителей как самостоятельных субъектов защиты. Практика, однако, показывает, что законные представители не привлекаются к участию в деле даже в том случае, когда над лицом учреждена опека или попечительство. Как подчеркивает С.П.Щерба, уголовно-процессуальное законодательство не согласуется в известной мере с гражданским законодательством, в силу которого попечители и опекуны в необходимых случаях оказывают таким лицам содействие при осуществлении их прав и обязанностей и охраняют их права от злоупотреблений с чьей-либо стороны. Отсутствие в законе указания на необходимость участия на следствии законных представителей лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, приводит к тому, что на практике такие лица только в единичных случаях допускаются к участию в предварительном следствии по делам о деяниях невменяемых. Лишь в 10% изученных автором настоящего исследования дел имеются сведения об участии законных представителей, однако их роль ограничивалась ознакомлением с материалами дела.

О целесообразности законодательного урегулирования вопроса об участии в деле законных представителей невменяемых свидетельствует положительная практика участия таких лиц
по

См.: Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам
лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. М., 1975, стр. 59. 206Галаган А.И. Указ.работа, стр. 121.

157

делам о преступлениях несовершеннолетних. Необходимо учесть, что несовершеннолетние, имея здоровую психику, в большинстве случаев могут правильно осознавать свои процессуальные права и распоряжаться ими. Тем более, необходимо участие законных представителей лиц с психическими отклонениями, которые лишены процессуальной дееспособности и не могут в полном объеме самостоятельно осуществлять свое право на защиту.

Есть мнение, что участие законных представителей или близких родственников в производстве по делам рассматриваемой категории является обязательным.207 В то же время вопрос об участии в деле законных представителей обвиняемых и потерпевших, страдающих психическими заболеваниями, не прост. Наличие в законодательстве указания об обязательном привлечении к участию в деле законных представителей психически неполноценных лиц направлено на наиболее полное обеспечение гарантий их прав. Практическая же реализация такого предписания закона вызывается трудности, часто непреодолимые. В самом деле, ..законными представителями могут быть лишь лица, указанные в законе, чаще всего ими могут быть близкие родственники. Однако, близкие родственники таких лиц часто тоже психически не здоровы, что может повлечь за собой необходимость их освидетельствования, а в результате может оказаться, что нет психически здорового члена семьи, способного обеспечить гарантии прав подследственного или потерпевшего. В другом случае, один член семьи, страдающий психическим заболеванием, может быть потерпевшим от действий другого члена семьи, также страдающего психическим заболеванием, других родственников может не быть вовсе, либо может быть лишь один

См.: Вицин СЕ. Указ. работа, стр. 158-159.

158

здоровый родственник, и тогда возникает вопрос, кому отдать предпочтение, и чьи интересы он должен защищать - обвиняемого или потерпевшего. Бывают случаи, когда лицо ранее не состояло на учете в ПНД, опекуна, попечителя не имеет, родственников либо нет, либо их участие в деле не желательно, и тогда возникает вопрос, кто может быть законным представителем в такой ситуации?

Так, страдающий шизофренией Дьяконов MB., имеющий родного брата, страдающего шизофренией Дьяконова В.В., неосторожно причинил смерть своему ребенку трех лет, мать которого также страдает шизофренией. Других родственников в данной семье не было. Мать была признана по делу потерпевшей, однако согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы, ее присутствие в судебном заседании с учетом ее состояния опасно для ее психического состояния. Кого - либо признать законным представителем Дьяконова и его жены не представилось возможным. С материалами уголовного дела знакомился адвокат Дьяконова, а со стороны потерпевшего его жена и ее адвокат, с которым она заключила соглашение. При невозможности ею заключить соглашение с адвокатом, она бы лишилась профессиональной защиты, так как закон не предусматривает обязательное участие защитника со стороны по- терпевшего. Таким образом, ее права могли быть сильно ущемлены. Кроме того после ознакомления с материалами уголовного дела у нее произошли некоторые изменения в психике, т.е. ознакомление с материалами уголовного дела пагубно отразилось на ее состоянии здоровья, что наблюдали и следователь, автор настоящей работы, и

159

адвокат. В данном случает реализация норм процессуального права привела к негативным последствиям.

Законными представителями по ст. 34 УПК РСФСР признаются родители, усыновители, опекуны, попечители обвиняемого или потерпевшего или представители тех учреждений и организаций, под опекой или попечительством которых находится лицо.

Так как круг законных представителей (п.8 ст.34 УПК РСФСР) и близких родственников (п.9 ст.34 УПК РСФСР) не полностью совпадает, необходимо предусмотреть в законе обязательное участие или законного представителя или близкого родственника. Таким образом,автор предлагает расширить круг лиц, которые могут представлять интересы участников процесса с психическими отклонениями, допустив в качестве таковых не только лиц, отнесенных к перечню законных представителей ( п.8 ст. 34), но и близких родственников (п.9 ст. 34). Участие таких лиц на

предварительном следствии способствовало бы наиболее полной реализации прав, предоставленных законом лицу, выступающему в любом процессуальном положении и имеющему психические отклонения. Их участие вело бы и к повышению качества расследования. В случае же невозможности привлечь к участию в деле представителя, необходимо предоставить возможность лицу с психическими отклонениями воспользоваться услугами профессионального защитника.

Интересы психически больного лица, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, требуют четкой регламентации порядка вступления в дело представителей и их прав и обязанностей. Законодательного урегулирования, в этой связи,

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1999 г.

160

требуют вопросы, связанные с процессуальным положением таких представителей. При определении в законе их правового положения рекомендуется исходить из положения законных представителей несовершеннолетних, предусмотренного ст.ст. 159, 395, 398 УПК.

Как самостоятельный субъект защиты, представитель лица с психическими отклонениями, должен обладать достаточно широкими полномочиями, а именно, в стадии предварительного следствия ему следует предоставить право: участвовать в следственных действиях, производимых с участием представляемого, знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, постановлением о привлечении лица в качестве обвиняемого, постановлением о назначении судебно-психиатрической экспертизы и с ее заключением, иметь права при назначении экспертизы, а по окончании предварительного следствия - возможность ознакомиться со всеми материалами дела и возможность выписывать из него необходимые сведения, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, заявлять ходатайства, заявлять отводы, приносить жалобы на действия и решения следователя и прокурора. С момента допущения к участию в деле законный представитель должен иметь право свиданий с представляемым без ограничения их количества,209 если представляемый содержится под стражей.

На законного представителя должны быть возложены и определенные обязанности: явиться по вызову к следователю, не оказывать отрицательное воздействие на представляемого, не препятствовать установлению истины по делу, не разглашать ставшие ему известными сведения по делу.

Дремина Н.А. Указ.работа, стр.122.

161

В тех случаях, когда законный представитель наносит своими действиями ущерб интересам представляемого лица, либо не выполняет возложенные на него функции, должен ставиться вопрос об устранении его от участия в деле и допуске другого законного представителя. С такой точкой зрения согласна Н.А.Дремина.210

Устранение представителя от участия в деле может быть признано возможным только в случае, если оно угрожает интересам представляемого, либо если установлено, что представитель пытался воспрепятствовать установлению истины по делу. В этих случаях целесообразно обязать следователей выносить мотивированное постановление об устранении представителя от участия в деле. При устранении данного представителя от участия в деле необходима постановка вопроса о его замене, а при невозможности замены привлечении к участию в деле защитника.

Прямое отношение к проблеме процессуального положения законного представителя имеют являющиеся в юридической литературе дискуссионными вопросы о том, может ли он быть допрошен и в качестве кого на предварительном следствии.

По мнению С.Е.Вицина, законный представитель или близкий родственник должен быть допрошен как свидетель, и при этом ему следовало бы разъяснять его права,211 т.е. должен сочетать права законного представителя и обязанности свидетеля.212 Последнее утверждение вызывает некоторые споры в связи с введением в действие 51 ст. Конституции РФ. Так, по мнению Н.А.Дреминой, нельзя признать правильным сложившееся положение, когда

210 Дремина Н.А. Указ.работа, стр.123.

211 Вицин СЕ. Указ.работа, стр.159.

162

опекуны и близкие родственники лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, занимают в уголовном деле положение свидетелей и лишены возможности воспользоваться правами, предоставляемыми законным представителям. По мнению Н.М.Кипниса ч.З ст. 72 и ч.2 ст. 399 УПК о возможности допроса законного представителя подозреваемого, обвиняемого, подсудимого утрачивают силу, если они являются их родителями или усыновителям, что вытекает из анализа ст. 51 Конституции РФ.214

Действительно, закон, по общему правилу, не запрещает допрашивать в качестве свидетеля лицо, признанное законным представителем (ч. 2 ст. 72 УПК РСФСР). Кроме того, для проведения судебно-психиатрической экспертизы необходимо у близких родственников лица, психическое состояние которого проверяется, выяснить образ жизни, особенности характера и медицинские сведения, касающиеся лица, подлежащего направлению на экспертизу, допросив их в качестве свидетелей. Иногда в одном лице совмещается и лицо, которое возможно признать законным представителем, и которое можно допросить в качестве свидетеля по указанным вопросам. Других родственников может и не быть.

Учитывая, что прямым предназначением законного представителя является защита интересов представляемого, а иногда и личных, повышенную актуальность приобретает проблема его

212 См.: Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о несовершеннолетних. М.:Госюриздат, 1959, стр. 192-198.

Дремина Н.А. Указ.работа, стр.121.

214 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. Юрист, Москва, 1995, стр. 35.

163

свидетельского иммунитета. В том случае, когда ответы на поставленные следователем вопросы могут повлечь за собой ущемление интересов как представляемого, так и законного представителя, то их можно оставлять без ответа, что соответствует и положению ст. 51 Конституции РФ.

Ряд процессуалистов считает, что законных представителей, как самостоятельных участников процесса, следует допрашивать в качестве законных представителей, так как в их процессуальном положении имеется определенная специфика. В связи с этим предлагается дополнить перечень источников доказательств, предусмотренных ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР, показаниями законных представителей. 215 Однако, по нашему мнению, достаточно соблюсти положения ст. 51 Конституции РФ.

Процессуальная самостоятельность законного представителя проявляется в том, что он независим от представляемого и его защитника и может разойтись во мнениях с ними, самостоятельно определяя свою позицию по делу.

Характерной чертой в деятельности законного представителя по защите интересов представляемого является то, что ее он осуществляет как наряду с последним, так и вместо него, в зависимости от психического состояния представляемого.

Защитник и законный представитель являются самостоятельными субъектами защиты, однако интересы психически больного лица требуют согласованности их действий.

215 См.: Ландо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе. Под ред.проф. В.А.Познанского, Саратов, Изд-во Сарат.унив-та, 1977, стр.38; Тепляков П.П. Законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе. Авто,реф.дис… канд.юр.наук. Киев, 1973, стр. И.

164

При этом не допустимо ставить в зависимость позицию одного из них от позиции другого, о чем говорилось выше.

По общему правилу для возникновения представительства необходимо согласие лица быть представителем, иначе представительство превратится в формальность и представитель не окажет той помощи, которая необходима представляемому.

Кроме того, “за потерпевшим сохраняется право отказаться от помощи представителя в любой момент следствия, кроме случаев, когда потерпевший является недееспособным (страдает психическими или физическими недостатками или не достиг совершеннолетия).”216 Аналогичным образом следует решать вопрос относительно законных представителей иных участников процесса.

В любом случае, решая вопрос о допуске к участию в следственных действиях представителей, следователю необходимо заранее убедиться в том, что их участие поможет установлению психологического контакта и не будет отрицательно влиять на ход и результаты следственного действия. Так, в ходе допроса допрашиваемый может умолчать, солгать о своем поведении как до возникновения криминальной ситуации, так и в ходе совершения им преступления из-за боязни, стыда перед представителями. Поэтому необходимо выяснить характер взаимоотношений между допрашиваемым представителями.217

Щерба СП., Зайцев О.А. Обеспечение прав потерпевших и свидетелей на предварительном следствии. Пособие. М., 1995, стр.9.

На это обращает внимание Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 130-131.

165

§ 4. Участие специалиста на предварительном следствии - как средство защиты „прав лиц с психическими отклонениями.

Выше уже шла речь об участии специалистов для выявления психических отклонений у субъектов процессуальных отношений, что несомненно служит защите прав таких лиц, однако, по нашему мнению, специалистов целесообразно привлекать не только для проведения освидетельствований и экспертиз, но и в ходе проведения следственных действий, с участием лиц с психическими отклонениями. Возможны также и иные формы участия специалистов в деле, в целях обеспечения прав таких лиц.

Закон не регламентирует порядок проведения отдельных следственных действий с участием лица с психическими отклонениями, в отношении которого расследуется дело. Из этого следует вывод, что, как правило, проводятся они в том же объеме и порядке, что по всем другим делам. Однако указанные лица в силу дефектов сознания или воли нередко отличаются повышенной внушаемостью, при некоторых формах психических заболеваний (например, при маниакально-депрессивном психозе) они склонны к самооговору, вызванному бредом самообвинения или бредом самоунижения, к стремлению искупить несуществующую вину и т.д. Все это может иметь результатом неправильную оценку показаний таких лиц и увести следствие на ложный путь. В практике такие случаи нередки. Поэтому при производстве следственных действий, требующих участия субъекта с психическими отклонениями, целесообразно в каждом конкретном случае решать вопрос об обеспечении участия специалиста в области судебной психиатрии, так как состояние здоровья такого лица может меняться. Участие специалиста поможет сделать вывод о возможности производства

166

следственных действий с таким лицом, о чем составлялся бы протокол, который бы подписывали следователь и специалист.

Однако мнение Н.А.Дреминой о том, что интересы психически больных лиц требуют внесения в уголовно-процессуальное законодательство норм, запрещающих проведение следственных действий с их участием в отсутствие законного представителя, защитника и врача-психиатра, представляется слишком категоричным. Более продуктивно оставить решение данного вопроса на усмотрение следователей и дознавателей.

В качестве специалиста при допросе лица с психическими отклонениями существенную помощь могли бы оказать: психиатр-при допросе лиц с психическими отклонениями; врач-терапевт или другой узкий специалист - при допросе лиц, страдающего соматической болезнью, здоровью которого причинен физический вред; сурдопсихолог (сурдопедагог) - при допросе глухих, немых, глухонемых; тифлопсихолог(тифлопедагог) - при допросе лиц с нарушениями зрения (слепых, слабовидящие); психолог- при допросе умственно отсталых.218 Кроме того, при допросе малолетнего, по мнению Е.Е.Центрова, функции педагога может выполнять и психолог, специализирующийся в области детской психологии. В этой связи было бы целесообразно дополнить часть 1 ст. 159 УПК после слов “вызывается педагог” словами “ или психолог”. Это связано с тем, что, как указывает Е.Е. Центров, не всякий педагог в силу профессиональной деформации и других

218 Сарсенбаев Т.Е. Указ.работа, стр. 130.

167

особенностей, обладает теми личностными качествами, которые полезны при допросе.219

Участие указанных специалистов в следственном действии обусловлено необходимостью использовать знания в области медицины, психологии, психиатрии в целях полного и объективного исследования всех обстоятельств по делу, охраны прав и законных интересов субъектов уголовного процесса.

Специалист, участвующий в допросе, на основе профессиональных знаний и опыта может указать следователю:

каким образом можно получить достоверные и полные показания;

степень умственного развития допрашиваемого;

какие органы чувств компенсируют физические недостатки:

особенности восприятия, осмысления, запоминания и воспроизводства воспринятого;

степень понимания поставленных вопросов;

способность лица давать показания по обстоятельствам дела;

продолжительность допроса и необходимое время для перерыва.

Кроме того, специалист может сформулировать вопрос допрашиваемому, а также уточнить и детализировать его ответ; установить психологический контакт.

Контроль врача-психиатра за состоянием больного человека позволяет не только правильно оценить его поведение, но и помогает избежать ситуации, в которой возможно причинение ему психической травмы.

219 Центров Е.Е. Личность потерпевших по делам о половых преступлениях и особенности их допроса.

Автореф.дисс.канд.юрид.наук. М., 1972, стр. 20.

168

Вся деятельность специалиста на предварительном следствии осуществляется под непосредственным контролем следователя. Специалист должен знать, для какой цели привлекается, что позволит ему настроиться на участие в следственном действии, либо отказаться от участия в нем. Во всех случаях необходимо ознакомить его с заключением судебных экспертиз о наличии у лица индивидуальных психологических особенностей, физических или психических недостатков, о характере и степени тяжести причиненных телесных повреждений и др.

Результаты научно-технического прогресса, развития научной мысли должны способствовать оптимизации расследования уголовных дел. Целесообразно, на наш взгляд, привлекать специалистов для дачи разъяснений о возможности и условиях допроса конкретного лица, о специфике восприятия действительности у лица и формировании при этом показаний и т.д. Поэтому предлагается предусмотреть в законе возможность использования в ходе предварительного следствия заключений специалистов, носящих рекомендательный, разъяснительный характер.

Гагаринской межрайонной прокуратурой г. Москвы расследовалось уголовное дело в отношении Кушнарева С. о совершении развратных действий на территории детского сада. Потерпевшими по делу являлись глухие и глухонемые дети, что существенно затруднило производство расследования. Производство расследования требовало проведение с детьми ряда следственных действий, в частности допросов, с целью выяснить, что они видели. Их надо было признать потерпевшими и провести каждому из них психолого-психиатрическую экспертизу, с целью установления их

169

восприятия и понимания виденного ими. Разумеется все следственные действия проводились бы с участием соответствующих специалистов - сурдо-психологов и сурдо- педагогов. Задача следствия усложнялась тем, что такие дети имеют и некоторые отставания в развитии. Увиденное они показывали на себе друг другу и педагогам, однако «словами» выразить увиденное не могли, в том числе и с помощью указанных специалистов, демонстрация же в ходе следственных действий произошедшего была бы аморальной. Встал также вопрос, не окажет ли пагубное воздействие на их развитие участие в следственных действиях. Педагоги, которые работали в данном детском саду, сделали все возможное, чтобы дети забыли о случившемся, а следственные действия бы усугубили впечатление от увиденного. В связи с этим было принято решение о допросе специалиста по психологии несовершеннолетних ГНЦСиСП им. В.П.Сербского, которая не рекомендовала проведение следственных действий с такими детьми, мотивируя это тем, что несмотря на то, что дети стали жертвами сексуального преступления, в этом возрасте травматизация от действий лица, совершившего преступления, возможно не столь глубокая. Фиксация же их внимания на произошедшем, неизбежная при проведении следственных действий, могла привести к так называемой вторичной травматизации и повлечь повышенный интерес к сексуальным проблемам, что в этом возрасте не желательно. Поэтому в интересах психического развития детей специалист посоветовала не привлекать их к участию в следственных действиях. Нежелательность обсуждения с ними подобных проблем объяснялась в данном случае еще и сенсорными особенностями детей, в связи с тем, что общение с ними возможно

170

лишь с участием сурдопереводчиков. Кроме того соответствующие понятия у них не сформированы, получить от них исчерпывающую информацию было бы крайне затруднительно. С учетом конкретности мышления лиц, страдающих глухотой и слабостью способности обобщения, для получения информации от них пришлось бы прибегнуть к демонстрации и имитации увиденного ими, что недопустимо с этической точки зрения.220 Таким образом, было принято решение не проводить с детьми следственные действия, что на наш взгляд обоснованно. В то же время, мнение специалиста в данном случае было бы целесообразнее оформить в виде заключения специалиста, носящего рекомендательный, разъяснительный характер. Представляется, что такая форма участия в деле специалиста также возможна.

Как уже отмечалось выше, в настоящее время практические работники лишены возможности обращаться к помощи специалистов в области судебной психиатрии при выполнении следственных действий. В частности это связано с отсутствием специальной служба психологов и психиатров, которые бы оказывали помощь правоохранительным органам. Наряду с круглосуточно дежурящими судебными медиками необходимо создать службу круглосуточно дежурящих психологов и психиатров для оказания помощи следственным органам в проведении следственных действий. Психологи, кроме того, могут оказывать помощь потерпевшим от преступлений, а также в рядке случаев очевидцам преступлений.

Архив Гагаринской межрайонной прокуратуры г. Москвы, 1999 г.

171

Глава 4. Особенности оценки результатов следственных действий, проведенных с участием лиц с психическими отклонениями.

Несомненно показания участников уголовного процесса должны “представлять собой объективное воспроизведение какого- либо события или впечатления, воспринятого каким-либо органом чувства. Для этого необходимо, во-первых, чтобы данный феномен вызвал соответствующе раздражение органов чувства (способность к восприятию); во-вторых, чтобы полученное впечатление было удержано нашим нервно-психическим аппаратом (способность запоминания); и наконец, в-третьих, чтобы память могла восстановить его в том самом виде, в каком феномен произошел в действительности (способность репродукции)”. В функциях этих трех психических способностей, которые необходимы человеку, чтобы давать свидетельские показания, или в одной из них могут оказаться уклонения от нормы, аномалии, в том числе благодаря душевным болезням и смежным с ними болезненным состояниям222

В этой связи правомерен вопрос о том, возможно ли производство с участием лиц, страдающих психическими расстройствами, процессуальных действий.

Изучение уголовных дел показывает, что лица, признаваемые впоследствии невменяемыми, принимают участие в следственных действиях только до получения заключения судебно- психиатрической экспертизы. В 93% дел такие лица неоднократно допрашивались в качестве подозреваемых и обвиняемых. После получения заключения экспертов о невменяемости лица, в

221 Канторович ЯЛ. Психология свидетельских показаний. Харьков, Юридическое издание НКЮ УССР, 1925, стр. 17. 2”2 Канторович Я.А. Указ.работа, стр. 18.

172

отношении которого ведется дело, расследование продолжается “заочно”. Следственные действия с участием таких лиц производились лишь в семи из 200 изученных нами уголовных дел, однако на возможность производства следственных действий с участием лица, страдающего психическим заболеванием, указало 90% опрошенных следователей.

Представляется, что психическое состояние таких лиц позволяет производство с их участием не всех предусмотренных уголовно-процессуальным законом процессуальных действий, а только тех из них, при выполнении которых не требуется активное проявление эмоциональных и волевых качеств такого лица, его разумных действий. К таким процессуальным действиям можно отнести: освидетельствование, проведение судебно-

психиатрической экспертизы, предъявление для опознания, задержание и применение мер пресечения. Запретить проведение этой категории следственных действий целесообразно лишь в случаях, если психические расстройства такого участника следственного действия могут причинить вред другим участникам (т.е. опасно), или же ему самому. Кроме того, при определенных условиях, зависящих от течения болезни, возможно производство и иных процессуальных действий с такими лицами, например, допроса, очной ставки, если состояние здоровья такого лица позволяет проводить эти действия.

Если же болезненное состояние не позволяет такому лицу активно принимать участие в производстве процессуальных действий, то с его участием можно проводить только вышеперечисленные действия. Таким образом, возможность проведения следственных действий с лицами с психическими

173

отклонениями, в юридической литературе каких-либо серьезных возражений не вызывает, при условии, если этому не препятствует психическое состояние лица. Нерешенным остается вопрос о том, допустимо ли использовать показания такого лиц, как источник доказательств.

Вопрос о допустимости показаний душевнобольных лиц в разные времена и в разных обществах трактовался по разному. В средние века в Европе в процессах о ведьмах свидетелями обвинения могли быть все, “часто показанием служил бред больных горячкой”223, и на основании их показаний на кострах сжигались ни в чем не повинные люди. В уложении 1669 года имеется законодательная норма относительно умалишенных, касающаяся охраны общества от вреда, который может причинить помешанный

224

своим свидетельским показанием в уголовном деле.

Французское уголовно-процессуальное право в круг лиц, которые допрашиваются как свидетели, включает душевнобольных в силу наличия принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению.225

Дореволюционные адвокаты в своих речах использовали в оценке показаний различных лиц их болезненные состояния.

Правозащитник П.А. Александров, защищая группу евреев, обвинявшихся в похищении и умерщвлении 6-летней девочки Сарры Модебадзе, в своей речи ссылался на то, что одна из свидетельниц

Канторович Я. Средневековые процессы о ведьмах. С.Петер-бур. Издание Я.Канторвича, 1896, стр. 31.

224 Константиновский И. В. Русское законодательство об умалишенных, его история и сравнение с иностранными законодательствами. СПб, 1887, стр. 19.

174

по делу, “или по старости лет, или по запамятованию, или почему-либо другому совершенно не способна давать показания». Он же критически отнесся к показаниям глухой свидетельницы и к показаниям свидетеля, который был пьян.

Русский адвокат К.К. Арсеньев, защищая Александра Мясникова, разбирал перед присяжными показания одного из подсудимых - Караганова, к которому якобы обращались Мясниковы с просьбой сделать фальшивую подпись, и который дал признательные показания. К.К.Аресеньев призывает присяжных определить, «кто перед ними показывает: человек, пользующийся вполне всеми умственными способностями, сознающий каждое свое слово, отдающий себе отчет не только в теперешних действиях, но и в том, что он делал 14 лет тому назад; человек, свободный от влияния ложных представлений, или же человек, способности которого находятся в состоянии не вполне нормальном?”227 В доказывании ненормальности Карагонова К.К.Арсеньев ссылается на вещественное доказательство - письмо, автор которого пишет, что “здоровье Караганова плохо, что у него бывают припадки сильной меланхолии, и … у него в голове не все дома”.

При защите Рыбаковской, обвинявшейся в преднамеренном нанесении выстрелом тяжелой раны груди своему сожителю Лейх-

Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие по уголовным делам во Франции (основные тенденции развития). Дисс. … канд.юрид.наук.,Москва, 1995, стр. 119.

Судебные речи известных русских юристов. Сборник. Государственное издательство Юридической литературы, Москва, 1957 год, отв.ред. М.М. Выдря. стр. 77-123. По данному делу был вынесен оправдательный приговор.

22 Там же, стр. 229 Дело рассмотрено Петербургским окружным судом с участием присяжных заседателей 17-22 февраля 1872 года, и вердиктом присяжных завещание было признано неподложным.

175

фельду, от которой он скончался, доказывая отсутствие умысла на убийство, адвокат К.К.Арсеньев в своей речи всесторонне проанализировал каждое свидетельское показание. Анализируя показания свидетелей, которым потерпевший будучи уже раненым перед смертью рассказывал об обстоятельствах произошедшего, защитник отмечал, что “как в день смерти, так и накануне и даже за три или за два дня перед тем покойный Лейхфельд не был в полном уме и здравой памяти, сознание его было неясно, он бредил.”228 Из этого Арсеньев делает вывод, что «показание это … должно быть устранено, или, по крайней мере, потерять значительную часть своей

229 СИЛЫ.»

Русский юрист Н.Н. Розин рекомендует лишь осторожное пользование подозрительными доказательствами, например показаниями духовно ослабленных лиц,230 а Н.М. Кипнис и Т.А.Михайлова считают показания душевнобольных (безумных и сумасшедших) недопустимыми доказательствами, так как они явно недостоверны и не могут быть положены в основу обвинения.

Действующее законодательство (ст. ст. 63 и 69 УПК РСФСР) не включает показания лиц, признаваемых невменяемыми, в число источников доказательств. На такой же позиции стоит Пленум Верховного Суда СССР, который в постановлении «О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера» от 26 апреля 1984 года указал,
что

Там же, стр.278. Дело рассматривалось С.-Петербургским окружным судом 18 октября 1868 года. 22§ Там же, стр.279.

Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Петроград, Изд.юрид.кн. СКП «Право», 1916, стр. 394-395; Н.М. Кипнис Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве, Москва, Юрист, 1995, стр.14.

176

«показания такого лица не могут рассматриваться как источник доказательств по делу».231 Из универсального правила о возможности допроса в качестве свидетеля и потерпевшего любого лица, которому могут быть известны подлежащие установлению по делу фактические обстоятельства, закон делает определенные исключения. Так, согласно ст. 72 УПК лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, не может допрашиваться в качестве

232

свидетеля.

Это утверждение не означает, однако, что лицо с психическим заболеванием вообще не может допрашиваться в качестве свидетеля. Правоприменительной практике известны факты, когда лица с психическими отклонениями, совершенно правильно воспринимали действительность и воспроизводили необходимые для дела дан-ные. ‘ Ряд процессуалистов считает, что не следует отказываться от использования показаний таких лиц в качестве источников доказательств. Предметом показаний лиц с психическими отклонениями иногда бывают сведения, не требующие глубокого анализа, достаточно примитивные с позиции мыслительной

  • Сборник Постановлений пленумов Верхновных судов СССР и РСФСР (Российской федерации) по уголовным делам. М. - Изд-во «Спарк», 1995, стр. 242.

2^2

Н.М. Кипнис Указ.работа, стр.14, Михайлова Т. А. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. //Советское государство и право, 1986, № 2, стр.82.

33 Зайцев О.А. Правовые основы и практика обеспечения участия свидетеля на предварительном следствии. Пособие под ред. докт.юрид.наук проф. С.П.Щербы, Москва, ВНИИ МВД России, 1995, стр.9.

177

деятельности. Например, от них можно получить информацию о месте совершения деяния, времени суток и способе его совершения.

В таких случаях показания лица можно использовать как источник ориентирующей информации при принятии решения о производстве каких-либо следственных действий, проверке обоснованности выдвинутых версий, а также для выдвижения новых версий.

По общему правилу, не могут являться источником доказательств показания лица, которое согласно заключения психиатрической экспертизы не может правильно воспроизводить обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, если при этом заключение экспертов не вызывает сомнения. Однако, состояние психики лица может меняться и стать таковым, когда оно способно давать показания, имеющие значение для дела.

Степень поражения психики лица, признанного экспертами невменяемым, бывает различной, психически больной способен сообщить вполне достоверные сведения относительно рассматриваемого события и своей роли в нем. Так, по вышеуказанному уголовному делу, признанный невменяемым Лапшин в ходе предварительного следствия давал подробные показания как по факту правонарушения, после
совершения

2~ См.: Уголовный процесс. Под ред. Алексеева Н.С., Лукашевича В.З., Элькинд П.С. М.:Юрид.лит., 1972, стр. 502; Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. М., 1976, стр. 35; Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера.// Правоведение, 1985, №3, стр. 91-92; Николюк В.В., Кальницкий В.В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера. Омск, 1990, стр. 12-14.

178

которого он был задержан, так и по другим эпизодам, которые в ходе следствия подтвердились. При этом, вопрос о принуждении его органами дознания и следствия к даче показаний о причастности к данным эпизодам полностью исключен, так как описанные им случаи нападения на девушек в подъездах в органах внутренних дел зарегистрированы не были, и лишь проверка его показаний установила двух потерпевших от его действий.235

Следует согласиться с мнением А.Г.Яцкевича, что показания лица, признанного невменяемым в отношении расследуемого общественно опасного деяния, могут быть использованы в качестве источника доказательств, если состояние его психического здоровья перешло в состояние стойкой ремиссии или данное лицо выздоровело, а сообщенные им данные подтверждены другими, собранными по делу, доказательствами. В6 Полученные от такого лица данные следователь обязан тщательно проверить, сопоставить и оценить в совокупности с имеющимися доказательствами. Если они не противоречат всей совокупности собранных по делу доказательств, нет необходимости не использовать их в качестве источника доказательств. Причем, вывод о возможности использования при доказывании показаний лиц, признанных невменяемыми в отношении расследуемого общественно опасного деяния, согласуется с положениями закона об условиях проведения следственных действий с участием этого лица (ч.4 ст. 404 УПК РСФСР) и с правом суда сделать распоряжение о вызове его в

’ Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1997 г.

236 Яцкевич А.Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. Дисс.канд.юрид.наук. Москва, 1992 г., стр.61.

179

судебное заседание, если этому не препятствует характер заболевания. (ч.2 ст. 407 УПК РСФСР).237

Несомненно, вопрос о допустимости показаний психически нездоровых лиц должен решаться дифференцированно.

Интересны данные относительно влияния душевных болезней на качество свидетельских показаний дают клинические наблюдения проф. гетингенского университета Крамера, описанные Канторовичем Я.М. Он отмечает, что болезненное состояние психики может сказаться на способности субъекта к восприятию действительности. Встречаются такие душевно-больные, которые склонны к некоторым иллюзиям чувств: у них могут возникать иногда такие ощущения, которым нельзя найти объяснения ни в каком внешнем раздражении и которые, несмотря на это, не менее реальны для этих больных, чем любое действительное впечатление. У душевно больных возможны аномалии памяти, вследствие чего их показания представляют весьма небольшую или даже отрицательную ценность, так как воспринятые впечатления в значительной степени забыты, нарушения способности репродукции впечатлений: воспринятое впечатление может быть настолько тесно переплетено с идеями чисто патологического свойства, что, воспроизводя его, лицо вовсе не передает то, что было в действительности, или, в силу нарушений ассоциативной связи, больной оказывается неспособным воспроизвести то именно, что он желает воспроизвести.

Огромная категория лиц находится на границе психической болезни. К этой категории принадлежат те больные, центральная нервная система которых в силу какой-либо причины пострадала с

Яцкевич А.Г. Указ.работа, стр. 59-60.

180

той или иной стороны. Такое состояние может быть прирожденным или приобретенным. Можно сказать, что на границе болезни стоят те лица, которых нельзя назвать ни психически больными, ни душевно- больными.

В частности, наиболее важное значение для судебной практики, поскольку ей приходится иметь дело со свидетельскими показаниями, имеют такие часто встречающиеся нервные болезни, как эпилепсия, истерия, неврастения, алкоголизм. Причем, такие заболевания трудны для выявления в ходе предварительного следствия, так как могут практически никак не проявиться у лиц, ими страдающих.

Поэтому правоприменителям следует иметь в виду, что эпилептик во время припадка воспринимает все как бы во сне, в форме иллюзий; когда сознание возвращается к нему, он принимает эти мнимые впечатления за нечто такое, что будто бы пережито было им в действительности. Это бывает по преимуществу тогда, когда, несмотря на нарушение сознания, больной сохраняет хотя бы отчасти память о том, что произошло. Так как, в промежутки между припадками, так называемый “психически здоровый эпилептик” вполне обладает сознанием и едва ли чем-либо отличается от нормального человека, то понятно, насколько ненадежным свидетелем является он на суде, где ему может прийти в голову рассказать о том, что воспринял он в болезненном состоянии. Вообще у эпилептиков замечаются некоторое моральные дефекты и склонность ко лжи.

«Истерия чаще всего встречается среди женщин. На свидетельских показаниях истерия обыкновенно отражается прежде всего известными аномалиями в сфере репродукции. Истерики

181

отличаются обыкновенно чрезвычайно живым, подвижным воображением, вследствие чего они часто не могут различать действительно пережитого от того, что произошло только в их голове. Они очень склонны смешивать материал действительно воспринятого события с тем, что они слышали о нем от других, или прочитали в газетах, или сами думали, или делали предположения по поводу этого события. В особенности у истериков возбуждается воображение в торжественной обстановке суда, где у них является потребность придавать своему рассказу особую значительность. Они часто подвержены временным нарушениям сознания, при которых они принимают за действительность иллюзорные впечатления, подвергающиеся притом в их болезненной фантазии еще даль- нейшей переработке, так что нередко истерик bona fide добросовестно выступает с самыми тяжелыми обвинениями против известных лиц. Чаще всего это встречается у женщин-истеричек, выступающих с обвинениями о мнимых покушениях на их целомудрие, которые они описывают со всеми деталями…

Практикам часто приходится иметь дело с показаниями алкоголиков; у многих пьяниц при несомненном прямодушии оказывается пораженной сфера нравственных понятий, и наблюдается резко выраженная склонность ко лжи, причем у некоторых интеллектуальные способности так понижены, что они сами верят в конце концов собственной лжи. Само собою разумеется, что у хронических алкоголиков их недуг отражается с течением времени весьма сильно на их критическом осмыслении и на способности суждения. Кроме того, у хронических алкоголиков весьма скоро слабеет память, так что … показания подобных субъек-

182

тов - в особенности после долгих промежутков времени с момента события - теряют значительную долю своей ценности.

Неврастения в своей чистой форме представляет собою состояние хронического утомления. Обычно неврастения сопровождается вялостью, отсутствием интереса к окружающему, пассивностью. У неврастеника все душевные способности более или менее понижены. Понятно, что при таком состоянии он не способен фиксировать свое внимание и точно воспринимать действительность. Хотя вообще неврастеники вполне способны давать правильные показания, тем не менее, в тех случаях, когда неврастеник дает показания отрицательного характера, то есть говорит, что он не заметил, не видел, не слышал, - этому не следует придавать большого значения.»238

От того, насколько успешно будут оценены показания свидетелей и потерпевших, зависит законность и обоснованность разрешения дела, а значит, и жизненно важные интересы других участников процесса. В случае сомнения в возможности лицом адекватно воспринимать обстоятельства, интересующие следствие, и воспроизводить воспринятое, необходимо назначать экспертизу. В этой связи можно сделать вывод, что судебно-психиатрическая экспертиза является не только одним из доказательств по делу, но также служит средством оценки доказательств, а по нашему мнению, должна еще служить способом проверки дееспособности участников процесса.

М.М. Гродзинский в работе «Учение о доказательствах и его эволюция» пришел к выводам, что “… процесс научной объективизации оценки доказательств находится в
прямой и

183

непосредственной зависимости от дальнейших успехов науки, разрабатывающей вопросы, связанные с исследованием сущности и особенностей отдельных доказательств.”239 По его мнению, “… в прямой зависимости от роста развития судебной психологии вообще и данных ее отделов в частности будет находится все более точная и правильная оценка личных доказательств, которые до сего времени все еще воспринимаются почти исключительно по непосредственному впечатлению, от них получаемому. “24°

Несмотря на то, что в большинстве случаев показания душевно больных лиц расцениваются как недостоверные, следует задуматься, не является ли такое положение возвратом к формальной системе оценки доказательств, так как зачастую лица, в отношении которых имеется заключение экспертов о наличии у них психических отклонений, в суд не вызываются, и, таким образом, нарушается принцип непосредственности исследования доказательств по делу.

Вопрос о проведении очной ставки с участием лица с психическими отклонениями подробно рассматриваться не будет, так как очная ставка - это допрос в присутствии друг друга двух лиц, каждый их которых был ранее допрошен; следует однако заметить, что специфика участника очной ставки, имеющего психические отклонения, требует более тщательного подхода к принятию решения о ее производстве, возможно, с учетом мнения специалистов. Следует также иметь в виду, что умственно неполноценные лица недопонимают смысл этого следственного действия, теряются в конфликтных ситуациях очной ставки и

238

Канторович ЯЛ. Психология свидетельских показании. Харьков, Юридическое издание НКЮ УССР, 1925, стр. 18-20.

29 Гродзинский М.М. Учение о доказательства и его эволюция. Харьков, Юр изд-во Наркомюста УССР Харьков, 1925, стр. 18.

184

соглашаются со вторым участником очной ставки, повторяя слово в слово его показания независимо от того, соответствуют ли они действительности или нет.241

Некоторые особенности характерны участию лиц с психическими отклонениями в опознании. С учетом психического состояния лица, возможность использования его в качестве опознающего должна быть ограничена. Поэтому, как правильно отмечает П.П. Цветков, “субъектами предъявления для опознания могут быть лица, физическое и психическое состояние которых не препятствует им правильно воспринимать и передавать признаки ранее наблюдаемых объектов. Лицам, не обладающим такими свойствами, объект не может быть предъявлен для опознания”.242 В то же время предъявление такого лица в качестве опознаваемого /с учетом его психического состояния/ возможно, поскольку не его выводы оцениваются.

Лицо, которое подлежит опознанию, предъявляется опознающему вместе с другими лицами того же пола в количестве не менее трех, не имеющих резких различий по внешности и одежде. Однако, течение некоторых психических заболеваний приводит к тому, что внешность лица, страдающего таким заболеванием, резко отличается от внешности здорового лица. Определенные особенности /вычурность, неряшливость, анатомические особенности и т.д./ может иметь и одежда опознаваемого, имеющего психические отклонения. М.Противинский полагает, что в таких

240 там же, стр. 17.

241 Щерба СП. Указ. работа стр. 161.

242 Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. Л., 1962, стр.26. См. также: Гапанович Н.Н. Опознание в судопроизводстве /процессуальные и психологические проблемы/. Минск. Изд-во БГУ, 1975, стр. 127.

185

случаях предъявлять лицо, которое имеет особые, редко встречающиеся у других лиц приметы, для опознания необязательно.243 Следует признать обоснованной критику автором мнения о возможности предъявления для опознания таких лиц по фотоснимкам, однако нельзя согласиться с его окончательным выводом о необязательности проведения опознания в таких случаях, т.к. в большинстве случаев протокол рассматриваемого следственного действия является важным средством фиксации доказательств по делу, а иногда без проведения опознания невозможно достижение положительных результатов при расследовании.

Опознание в такой ситуации можно провести в

психоневрологической больнице, где проще подобрать лиц, которые могут быть предъявлены вместе с опознаваемым, могут быть подобраны лица с аналогичными психическими заболеваниями, которые влекут некоторые анатомические особенности. В этом случае нетрудно избежать резких отличий в одежде предъявляемых для опознания лиц, поскольку может быть использована стандартная больничная одежда, а атмосфера лечебного учреждения будет способствовать нормальному проведению следственного действия,

Перед проведением опознания следователь обязан предложить лицу, предъявляемому для опознания, занять любое место среди других предъявляемых лиц. Если он в силу течения своего заболевания окажется не в состоянии понять предложение следователя, расположение лиц, предъявляемых для опознания, должны определять представители психически больного /если они

243 См.:Противинский М. Некоторые вопросы предъявления для опознания на предварительном следствии. - В кн.: Сборник статей адъюнктов и соискателей ВШ МООП СССР. - М., 1976, стр.128.

186

принимают участие в проведении опознания/ или незаинтересованные в исходе дела понятые, что должно быть зафиксировано в протоколе.

Определенный интерес представляет проблема привлечения к участию в производстве следственный действий понятых, имеющих психические отклонения. Понятые в ряде случаев могут быть допрошены в качестве свидетеля. Согласно ст. 135 УПК РСФСР в качестве понятых могут быть вызваны любые не заинтересованные в деле граждане. Закон, а также проект УПК, таким образом в качестве основания, ограничивающего участия в деле в качестве понятого, признает лишь заинтересованность в деле. Практика и научно-практический комментарий к ст. 135 УПК РСФСР (под редакцией В.М. Лебедева) трактуют данное положение расширительно: так не принято приглашать в качестве понятых сотрудников правоохранительных органов, малолетних, лиц, привлекаемых к участию в данном деле для выполнения иных функций. Не урегулированным законодательно остается вопрос участия в деле понятых с психическими отклонениями. Так как практика обычно признает не допустимыми доказательствами показания душевнобольных лиц, то в случае необходимости допросить душевнобольного понятого в качестве свидетеля, под сомнения будут поставлены результаты следственного действия, в котором он принимал участие. Однако, когда гражданин приглашается в качестве понятого для удостоверения факта производства следственного действия, его хода и результатов, вопрос о его освидетельствовании на предмет психического здоровья законодательством не ставится. В комментариях к ст. 135 УПК речь идет о гражданской дееспособности понятых, однако не

187

все лица с психическими отклонениями признаны недееспособными судебным решением. Обязанности понятых (удостоверить факт, содержание и результаты следственного действия) подразумевают их дееспособность, однако в законе об этом нет упоминания, что на практике приводит к различному толкованию данной нормы права и привлечению в качестве понятых лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, лиц, не достигших совершеннолетнего возраста, лиц с психическими отклонениями. Данный вопрос также требует специального изучения и законодательного разрешения.

Согласно ст. 79 УПК РСФСР проведение судебно- психиатрической экспертизы обязательно, если способности свидетеля или потерпевшего адекватно оценивать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них показания вызывают сомнения. Иногда возникает вопрос целесообразности проведения таких экспертиз в Случаях, если показания таких лиц значения для дела не имеют. Так по уголовному делу в отношении Дьяконова М.Я. был допрошен в качестве свидетеля его страдающий шизофренией брат, который очевидцем происшествия не был и информацией, имеющей значение для дела не обладал, поэтому ему судебно-психиатрическая экспертиза не проводилась, т.е. при решении не вводить показания таких лиц в доказательственную базу судебно-психиатрическую экспертизу проводить не целесообразно.

В ст. 404 УПК РСФСР предусмотрено положение, согласно которому следователь составляет протокол, если в силу психического состояния производство следственных действий с участием лица, совершившего общественно опасное деяние, является
невозможным, при этом следователь не является

188

достаточно компетентным лицом в области судебной психиатрии. Б.И.Дергай предлагает перед составлением этого протокола проводить амбулаторно или в кабинете следователя судебно- психиатрическую экспертизу.244 Однако, как правило, необходимость в производстве следственных действий с участием лица, совершившего общественно опасное деяние, возникает в первоначальный период расследования. В это время еще не выяснены ни условия жизни такого лица, ни течение его заболевания, часто нет документации, подтверждающей наличие психического заболевания. Отсутствие этих данных может отрицательно сказаться на качестве заключения экспертов- психиатров. Тем более поверхностный характер будет носить экспертиза, проведенная в кабинете следователя. Целесообразно в таких случаях приглашать для консультации специалиста и проводить освидетельствование, что еще раз подтверждает необходимость введения службы дежурных судебных психиатров.

Так как участие в следственных действиях лиц с психическими отклонениями имеет специфические особенности, целесообразно разработать специальную методику проведения следственных действий с такими лицами с учетом особенности их психики.

Дергай Б.И. Особенности расследования по делам невменяемых., Волгоград, 1976, стр. 16-17.

i

189

Глава 5. Принятие решений по делам с участием лиц с психическими отклонениями.

Общие правила принятия решений в стадии возбуждения дела в ходе предварительного следствия требуют, в некоторых случаях, учета тех особенностей, которые связаны с участием в деле лиц с психическими отклонениями, и особых гарантий, которые необходимы тем участникам процесса, чьи интересы так или иначе затрагивают эти решения.

§1. Принятие решений о возбуждении уголовного дела, отказе в возбуждении уголовного дела. Принятие решений о прекращении производства по уголовному делу.

Анализ обстоятельств, перечисленных в ст.5 УПК РСФСР, показывает, что применение некоторых из них может вызвать затруднения в связи с психическими отклонениями жертвы преступления или лица, совершившего общественно опасное деяние.

Прежде всего, возникает вопрос, возможен ли отказ в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ст.5 УПК РСФСР, если уже до возбуждения уголовного дела известно, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, страдает психическим заболеванием; например, признано невменяемым по другому уголовному делу. Поскольку лицо, признаваемое невменяемым, совершает не преступление, а общественно опасное деяние, которое отличается от преступления отсутствием субъекта и субъективной стороны, то в действиях такого лица во всех случаях отсутствует состав преступления. В литературе высказывалось мнение, что по делам рассматриваемой категории возможен отказ в возбуждении дела в
силу наличия психического заболевания у лица,

190

совершившего общественно опасное деяние. Другие авторы рассматривают невменяемость лица, совершившего деяние, как обстоятельство, исключающее возможность вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.246 Интересная позиция по этому вопросу была высказана проф. П.С.Элькинд. Она писала, что в некоторых случаях невменяемость лица, совершившего общественно опасное деяние, можно рассматривать как основание к отказу в возбуждении уголовного дела, например, когда лицо к моменту решения вопроса о возбуждении дела уже находится под наблюдением лечебного учреждения психиатрического типа, что характеризует его как не представляющего опасности для общества.

По нашему мнению, поскольку не все лица с психическими отклонениями признаются впоследствии невменяемыми, невменяемость лица устанавливается в ходе следствия путем проведения судебно-психиатрической экспертизы, поэтому до получения заключения судебно-психиатрической экспертизы не может идти речь о невменяемости, а следовательно и об отказе в возбуждении уголовного дела “в связи с невменяемостью лица.” Обычно вопрос о возбуждении уголовного дела решается при наличии объекта и объективной стороны преступления.

Вопрос, не представляет ли лицо общественной опасности и не подлежит ли в связи с этим принудительному лечению, возможно

245 См.: Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе, М.: Госюриздат, 1954, стр .55. 46См.: Портнов В.П. Процессуальный порядок применения мер медицинского характера в советском уголовном процессе: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. - М., 1956, стр.7; Зеликсон Э.С. Процессуальный порядок
применения принудительных мер

191

решить только в результате проведения предварительного следствия. Нельзя признать удачной и рекомендацию о возможности отказа в возбуждении уголовного дела, если лицо по характеру совершенного им деяния и по своему психическому состоянию не представляет опасности для общества. Установление указанных обстоятельств невозможно без проведения расследования,247 а следовательно, необходимо возбуждение дела по общим правилам, при наличии к тому повода и основания.

Споры среди ученых вызвала возможность применения амнистии по делам об общественно опасных деяниях лиц, признаваемых невменяемыми. А.Л.Хомовский полагает, что в этом случае данное положение неприменимо.248 Б.А.Протченко, напротив, считает, что вышеуказанные положения закона распространяются также и на рассматриваемую категорию дел, подчеркивая, что “с точки зрения гуманизма недопустимо, чтобы амнистия облегчала положение лишь тех лиц, которые совершили преступление будучи здоровыми в психическом отношении, и не распространялась на лиц, совершивших общественно опасное деяние в болезненном состоянии, не дававшем им возможности отдавать себе отчет в

медицинского характера. Учебное пособие по
советскому уголовному процессу, Алма-Ата, 1957, стр.8.

47 По данному вопросу см. подробнее: Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М, 1954, стр. 55; Портнов В.П. Указ.работа; Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. М., Госюриздат, 1959, стр. 8; Галаган А.И. Указ.работа, стр. 22-26; Дергай Б.И. Указ.работа; Николюк В.В., Кальницкий В.В. Уголовно- процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера. Омск, 1990, стр. 7-8.

См.: Хомовский А. А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. - В кн.: Настольная

192

своих действиях или руководить ими. С данным утверждением в целом нельзя не согласиться. Однако, если буквально трактовать закон: лица, признаваемые невменяемыми, совершают не преступления, а общественно опасные деяния, они не несут наказание в уголовном порядке, применение к ним принудительных мер медицинского характера также не преследует цели наказать их за совершенное деяние. Акт амнистии же устраняет применение наказания за совершенное деяние, поэтому быть применен не может. Лица, признанные невменяемыми, представляют для общества определенную опасность и должны быть изолированы, поэтому применение принудительных мер медицинского характера к таким лицам следует признать необходимым. В этой связи, согласно действующему законодательству, дела об общественно опасных деяниях невменяемых подлежат направлению в суд для решения вопроса о применении названных мер, а применение акта амнистии в отношении таких лиц невозможно. Следует также отметить, что у лиц с психическими отклонениями не всегда возможно выяснить согласие на применение к ним акта амнистии, что является необходимым условием его применения. С учетом того, что

окончательное решение вопроса о невменяемости лежит на суде, применение амнистии по такому роду дел возможно лишь в суде в отношении лиц, признанных судом вменяемыми.

книга судьи. /Рассмотрение уголовных дел в суде
первой инстанции/. - М., 1972, стр.692.

249 См.: Протченко Б. А. Применение судом принудительных мер медицинского характера.. - В кн.: Комментарий судебной практики за 1974 г. - М., 1975, стр.104-106.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под общ.ред.В.М.Лебедева, М.: Изд-во «СПАРК», 1995, стр. 17.

193

Определенную сложность вызывает необходимость в ряде случаев учитывать при принятии процессуальных решений мнения участников процессуальных отношений, имеющих психические отклонения. С этой проблемой связан и широко обсуждаемый в теории и на практике вопрос о диспозитивных началах процесса. Расширение диспозитивных начал в сфере уголовно- процессуальных отношений выдвигает на первый план проблемы:

наделения потерпевшего правом определять целесообразность возбуждения уголовного дела и уголовного преследования конкретного лица в связи с совершением в отношении него преступления при условии, что при этом не нарушены публичные интересы;

предоставления потерпевшему возможности более широкого использования разного рода примирительных процедур с лицом, причинившим ему материальный, моральный или физический вред в результате совершения преступления, не представляющего большой общественной опасности.

Уголовно-процессуальный закон несомненно должен предоставить потерпевшему свободу выбора путей удовлетворения своего правового интереса, определения видов и форм разрешения криминальной ситуации, устранения последствий преступления, если оно не является тяжким и не посягает на публичные интересы, распоряжения своими правами и выбора процессуальных средств защиты нарушенных прав. Применительно к этому Л.Я. Таубер говорил, что “закон, предоставляя потерпевшему право жалобы, имеет целью оградить от вмешательства полицейской и судебной власти в семейные тайны в тех случаях, когда эти преступления не сделались гласными, и когда оглашение оскорблений сего рода

194

усугубляло бы, в большей части случаев, их тяжесть. Поэтому - исключительно в ограждение личных интересов потерпевших и их законных представителей закон предоставил им выбор: привлечь к ответственности и подвергнуться расспросам, либо сохранить в тайне”.251

В литературе была высказана мысль, что если потерпевший в силу беспомощного состояния не может защищать свои права и интересы, но способен четко определить свое отношение к вопросу о возбуждении такого дела, волеизъявление потерпевшего должно иметь решающее значение для суда и прокурора. На первый взгляд, данное предложение не вызывает никаких сомнений, поскольку предоставляет потерпевшему самому решить вопрос о целесообразности, необходимости возбуждения уголовного дела. Но с другой стороны, возникает вопрос, как оценивать такое волеизъявление лица, имеющего психические отклонения. Можем ли мы в подобных случаях сказать, что “потерпевший действует с пониманием, с разумением принадлежащего ему права и вытекающих из этого результатов или нет”.252 При решении этого вопроса надо учитывать, с одной стороны, диспозитивное начало в делах частного и частно-публичного обвинения, а, с другой стороны, - способность потерпевшего воспользоваться своим правом.

Поскольку для того, чтобы воспользоваться субъективным правом, жертва преступления должна обладать известной степенью мышления, Л.Я. Траубер отмечает, что жалоба потерпевшего по делам частного обвинения имеет отличие от жалобы потерпевшего о

Траубер Л.Я. Жалоба потерпевшего при преступлениях неофициальных. Харьков, 1909, стр.244.

195

прочих преступлениях. По делам частного обвинения жалоба потерпевшего является осуществлением права выбора, тогда как по другим преступлениям - одним из поводов возбуждения уголовного дела. Сознательный выбор может быть сделан потерпевшим в соответствии с личными интересами лишь в том случае, когда его ум и воля достигли известной степени зрелости и не затменены или не поражены каким-либо неформальным состоянием.

В этой связи основанием ограничения субъективного усмотрения потерпевшего в делах частно-публичного обвинения можно признать наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что жертвой преступления являются лица, ограниченные в возможности самостоятельно защищать себя в силу несовершеннолетия, физических или психических недостатков, а также в силу иного беспомощного состояния. В таких ситуациях должны действовать официальные власти, в частности прокурор в порядке части 3 ст.27 УПК.

Данная норма предусматривает возбуждение уголовного дела прокурором в исключительных случаях при отсутствии жалобы потерпевшего, по делам о преступлениях, возбуждаемых только по жалобе потерпевшего. Одним из оснований, образующих исключительность этих случаев, может быть беспомощное состояние потерпевшего, т.е. такое состояние, в силу которого он не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы. Тем не менее, закон не дает разъяснения о механизме определения беспомощного состояния и критериях его оценки на момент

Резон А.К.- фон. О преступлениях наказуемых только по жалобе потерпевшего по русскому праву. Журнал гражданского и уголовного права. Соч.А.фон.Резона, СПб., 1882., стр.132. 253 Траубер Л.Я. Указ.работа, стр. 389.

196

возбуждения уголовного дела. Нет ясности и в том, каким образом прокурор будет признавать состояние потерпевшего беспомощным. Об этом могут свидетельствовать такие фактические данные: сведения о том, что лицо состоит на учете в психоневрологическом диспансере; справки, заключения ВТЭК, свидетельствующие о его нетрудоспособности, инвалидности; документы, подтверждающие малолетний или престарелый возраст; решение суда о признании лица недееспособным и об установлении над ним опекунства или попечительства; выписки из амбулаторных карт или историй болезни, подтверждающие наличие у потерпевшего длительного соматического заболевания, т.е. все те данные, которые могут быть получены до возбуждения уголовного дела. Наличие таких данных позволит прокурору сделать вывод о беспомощном состоянии потерпевшего ,и воспользоваться своим правом на возбуждение уголовного дела по частному и частно-публичному обвинению.

Кроме того, если потерпевший в силу своих психических отклонений не может сам защищать свои интересы, дело может быть возбуждено по жалобе его законного представителя.234

Интересен вопрос о возможности прекращения уголовного дела или отказа в возбуждении уголовного дела за примирением потерпевшего с обвиняемым, если одно из указанных лиц имеет психические отклонения.

С учетом того, что законный представитель действует в интересах представляемого, а не наоборот, можно допустить прекращение уголовного дела или отказ в возбуждении уголовного дела за примирением с обвиняемым потерпевшего, интересы

254 Научно-практических комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР под общ.ред. В.М.Лебедева, Изд-во «Спарк», Москва, 1995 г. стр.47-48.

197

которого представляет представитель. Если же психическим заболеванием страдает лицо, совершившее общественно опасное деяние, то отказ в возбуждении уголовного дела по данному основанию невозможен в силу ч.2 ст. 126 УПК РСФСР, а прекращение уголовного дела по данному основанию невозможно еще и в связи с тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние и согласно заключения судебно-психиатрической экспертизы являющееся невменяемым, не может обладать достаточной волей и не совершать подобные деяния до излечения. В случае же излечения лица, уголовное дело может быть прекращено вследствие изменения обстановки (ст. 6 УПК), а если лицо по своему психическому состоянию не представляет опасности для общества, уголовное дело может быть прекращено по п.1 ч.1 ст. 406 УПК РСФСР.

198

§ 2. Принятие решений о привлечении в качестве обвиняемого лица с психическими отклонениями.

Нельзя не согласиться с П.А.Колмаковым в том, что существует необходимость вынесения такого процессуального акта, в котором еще до окончания предварительного следствия давалась бы уголовно- правовая оценка деяния, имеющая большое значение для определения общественной опасности содеянного. Так как уголовно- процессуальное законодательство не предусматривает процессуальной фигуры обвиняемого в делах о применении принудительных мер медицинского характера, П.А.Колмаковым высказано предложение о введении в уголовно-процессуальное законодательство “промежуточного процессуального акта, который можно было бы определить как постановление о юридической оценке общественно опасного деяния”, выносимого после получения заключения судебно-психиатрической экспертизы.255 Н.А. Дреминой такое предложение представляется необоснованным, так как в этом случае определение процессуального положения лица и допущение защитника к участию в деле отодвигается до получения заключения судебно-психиатрической экспертизы, что приводит к ущемлению прав граждан. Несмотря на то, что предложение П. А. Кол макова, по нашему мнению, касается не момента допущения в дело защитника, а оценки совершенного невменяемым деяния, следует согласиться, что процессуальный акт, в котором бы давалась уголовно-правовая оценка деяния необходим.

Колмаков П.А. О совершенствовании законодательства по применению принудительных мер медицинского характера. Вестник Ленингр.ун-та. Серия История КПСС, научный коммунизм, философия, право, Выпуск 1, 1985, стр. 82-83. 256 Н.А.Дремина, Указ.работа, стр. 86.

199

По мнению С.Е.Вицина, право знать, какое общественно опасное деяние совершено лицом, и право давать объяснения по существу дела обеспечивается здесь путем ознакомления с заключением эксперта в порядке ст. 185 УПК РСФСР, если психическое состояние лица делает это возможным. Такая позиция представляется не верной, так как заключение эксперта хотя и содержит данные об инкриминируемом деянии, но не заменяет постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого.

А.М.Ларин полагает, что обвинение таким лицам не предъявляется, однако они “должны быть приравнены к обвиняемым в праве участвовать в производстве следственных действий.”258 По его мнению, постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы может служить актом возбуждения уголовного преследования и “выполнять в части, констатирующей наличие достаточных данных о совершении лицом общественно опасного деяния функцию, аналогичную той, которую выполняет постановление о привлечении в качестве обвиняемого по делам, расследуемым в общем порядке”.259 Таким образом, право знать, какое общественно опасное деяние лицо совершило, обеспечивается при объявлении постановления о назначении судебно- психиатрической экспертизы, (ст.ст.184 и 404 УПК РСФСР).260

С таким мнением нельзя согласиться, так как постановление о назначении экспертизы не может заменить постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, либо
выполнить

257 Вицин СЕ. Указ.работа, 1970, стр. 147.

258

Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами, М.:Юрид.лит., 1966, стр. 141.

259

См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М.Юрид.лит., 1986, стр. 41.

260 т

Там же.

200

аналогичную функцию. Привлечение в качестве обвиняемого является важным этапом расследования, на котором подвергается проверке обоснованность возбужденного уголовного преследования и дается квалификация деяния, определяющая пределы предъявленного обвинения.261

До получения и оценки следователем заключения судебно- психиатрической экспертизы не известно, каково психическое состояние лица, является ли оно вменяемым, и расследование ведется в порядке общего судопроизводства, а не в порядке производства по применению принудительных мер медицинского характера. Прежде чем ставить перед экспертами-психиатрами вопрос о невменяемости лица относительно совершенного деяния, это деяние необходимо инкриминировать, дать ему конкретную уголовно-правовую оценку, установить наличие оснований для привлечения лица к уголовной ответственности. Отсутствие оснований для привлечения к ответственности делает беспредметным вопрос о невменяемости лица. В таком случае уголовное преследование должно быть прекращено до проведения судебно-психиатрической экспертизы.

В этой связи представляется ошибочной позиция Р.И.Михеева, который считает недопустимой практику привлечения лица в качестве обвиняемого до установления его вменяемости, то есть до проведения судебно-психиатрической экспертизы.262
Вынесение

См.: Ретюнских И.О. Уголовная ответственность и ее реализация по советскому законодательству // Уголовная ответственность: проблемы содержание, установления, реализации. Межвуз.сб.научн.трудов. - Воренеж, Изд-во Ворон.ун-та, 1989, стр. 116.

См.: Михеев Р.И. Основы учения о вменяемости и невменяемости
в советском уголовном процессе. Учеб.пособие.

201

постановления о привлечении в качестве обвиняемого должно предшествовать назначению судебно-психиатрической экспертизы, до получения результатов которой дело не может быть произвольно отнесено следователем к категории дел о применении принудительных мер медицинского характера.

Момент привлечения лица в качестве обвиняемого, то есть приобретения им статуса, дающего возможность в полной мере осуществлять свое право на защиту, не может зависеть от усмотрения следователей и обоснованности их сомнений во вменяемости подследственного. Среди правонарушителей около 70% страдает расстройством психики,264 т.е. сомнения во вменяемости подозреваемого могут возникнуть при расследовании большинства уголовных дел, хотя практика свидетельствует, что невменяемыми из них признаются не более 20%. Это не означает, что прежде чем предъявить обвинение, следователь должен получить заключение экспертизы, подтверждающей вменяемость. По мнению Н.А.Дреминой, поскольку на данном этапе вменяемость субъекта презюмируется, в отношении него должны быть выполнены все действия, гарантирующие соблюдение его законных

Владивосток, ДВГУ, 1980, стр. 51-52; Аналогичной точки зрения придерживается Л.Карнеева /См.: Карнеева Л. Определение вменяемости подозреваемого // Соц. Законность, 1972, № 1, стр. 55-56.

Боброва И., Метелица Ю., Шишков С. Основания назначения судебно-психиатрической экспертизы по уголовным делам // Соц. законность. 1986, №2, стр. 46-48.

Закалюк А.П., Коротченко А.И., Москалюк Л.Н. Допреступное поведение и механизм совершения преступления при нарушениях психики пограничного характера // Проблемы изучения личности правонарушителя. - М., 1984, стр. 145.

202

интересов, в том числе своевременно предъявлено обвинение, если, конечно, его психическое состояние позволяет это сделать.

Исключение из общего порядка расследования правил, касающихся привлечения лица в качестве обвиняемого, не соответствует интересам психически больных лиц и является нарушением их права на защиту, т.е. приводит к дискриминации граждан по мотивам подозрения их в психической неполноценности. Требование своевременного вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого должно быть распространено на все категории дел, в том числе на дела о деяниях психически больных лиц. Лицо, в отношении которого ведется дело, должно своевременно занять процессуальное положение обвиняемого.

Само по себе сомнение в психической полноценности лица, даже если оно обосновано заключением судебно-психиатрической экспертизы, не изменяет его правовое положение и не может служить основанием для вывода об отсутствии обвинения в делах данной категории. И до, и после получения заключения судебно- психиатрической экспертизы осуществляется деятельность, направленная на изобличение лица, совершившего общественно опасное деяние, и предмет этой деятельности должен быть сформулирован в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Это не означает, что привлекать к уголовной ответственности возможно заведомо невменяемое, а следовательно, и невиновное лицо. То обстоятельство, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, не подлежит уголовной ответственности, не означает невозможности привлечения такого лица в качестве обвиняемого.
Аналогичным

Дремина Н.А. Указ.работа, стр. 107-108.

203

образом должен решаться вопрос и о привлечении в качестве обвиняемого лица, заболевшего после совершения преступления душевной болезнью, лишающей его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими.

По данным П.А.Колмакова, В.В. Радаева, В.И. Никандрова,

i, более чем в 70% уголовных дел о применении принудительных мер

медицинского характера выносились постановления о привлечении психически больных лиц в качестве обвиняемых.266 По нашим данным такие постановления выносятся более чем в 90% уголовных дел перед назначением психиатрической экспертизы.

  • Поэтому одним из средств обеспечения лицу, совершившему

. общественно опасное деяние, права знать, какое деяние ему

инкриминируется, следует признать привлечение лица в качестве обвиняемого.

Очевидно, что далеко не во всех случаях психически больному t лицу может быть предъявлено постановление о привлечении его в

качестве обвиняемого. Обязательность привлечения лица в качестве обвиняемого не означает обязательного предъявления постановления лично этому человеку. Если психическое состояние лица исключает его участие в следственных действиях, постановление о привлечении в качестве обвиняемого может быть предъявлено представителю и защитнику.

/

‘У ?\ А __

См.: Колмаков П.А. О совершенствовании законодательства по применению принудительных мер медицинского характера // Вестник Ленингр. ун-та. Серия История КПСС, научный коммунизм, философия, право. Выпуск 1, 1985, стр. 79-83; Радаев В.В. Расследование преступлений, совершенных лицами с психическими недостатками. Волгоград, ВСШ МВД СССР, 1987, стр. 27; Никандров В.И. Производство по применению принудительных мер медицинского характера // Сов. государство и право. - 1969, №12, стр. 71-72.

204

§ 3. Принятие решений о задержании и применении мер пресечения к лицам с психическими отклонениями.

Принятие решения о задержании и применении мер пресечения приобретает определенную сложность в случаях, когда речь идет о заведомо душевнобольном лице (при наличии явных признаков душевной болезни, определенных документов, соответствующих показаний свидетелей, результатов освидетельствования врачом- психиатром и т.д.), а также в случаях, когда есть обоснованные сомнения в душевном здоровье такого лица. Законом эти вопросы прямо не регламентируются.

С теоретической точки зрения более убедительна позиция, согласно которой неправомерно задержание и применение мер пресечения к лицам, страдающим психическими заболеваниями и признаваемым невменяемыми. Однако на практике душевнобольные задерживаются и подвергаются мерам пресечения (обычно заключение под стражу) в общем порядке, и при установлении их душевной болезни ранее избранная мера пресечения не отменяется.

Как известно, мера пресечения - заключение под стражу может быть избрана в отношении обвиняемого или подозреваемого, если за инкриминируемое деяние может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года, а в исключительных случаях не свыше одного года, а задержание производится за деяния, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, (ст. ст.
96 и 122 УПК РСФСР). Однако лица, признанные

См.: Чувилев А.А. Проблемы применения мер пресечения в отношении невменяемых и лиц, заболевших душевной болезнью после совершения преступления. Правовое принуждение в борьбе с преступностью. М., 1989, стр.130.

205

невменяемыми, совершают не преступление, а общественно опасное деяние, подпадающее под признаки определенной статьи УК, поэтому не подлежат уголовной ответственности и не могут быть подвергнуты уголовному наказанию. В отношении них решается не вопрос об отбытии наказания, а вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, длительность которых не обусловливается размером наказания, предусмотренного определенной статьей УК, под признаки которой подпадает деяние. Даже если лицо совершило деяние, за которое вменяемое лицо было бы подвергнуто наказанию, не связанному с лишением свободы, все равно суд должен рассмотреть вопрос о применении к такому лицу принудительных мер медицинского характера. Поэтому установленный в законе общий критерий применения мер пресечения здесь не пригоден. Вместе с тем надо учитывать, что эти лица представляют повышенную общественную опасность. Поэтому существует точка зрения, что задержание и применение меры пресечения - содержание под стражей - в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния, возможно во всех случаях, независимо от того какое наказание предусматривает норма уголовного закона, под признаки которого подпадает совершенное деяние в силу одной лишь опасности таких лиц для общества. Такое положение является, на взгляд Галагана А.И., исключением из общих правил задержания и заключения под стражу по рассматриваемой категории дел. С этим нельзя согласиться, так как подозрения в психическом нездоровье лица не могут быть основанием лишения его свободы за любое деяние, кроме того не

Галаган А.И. Указ.работа, стр. 96-97.

206

все лица с психическими отклонениями впоследствии признаются невменяемыми.

По мнению Вицина С.Е., в целях пресечения преступной деятельности любое лицо, в том числе и заведомо душевнобольное, может быть доставлено в органы милиции, но задерживать его в порядке ст. 122 УПК РСФСР нельзя без предварительного освидетельствования врачом-психиатром. Также нельзя задерживать в порядке ст. 122 УПК РСФСР без предварительного освидетельствования врачом-психиатром и лицо, в отношении душевного здоровья которого есть обоснованные сомнения.269 С этим мнением сложно согласиться, так как в ходе расследования совершенного общественно опасного деяния на органах предварительного следствия лежит обязанность, в том числе, и изоляции общественно опасного лица от общества. Обеспечение же таким лицам особых условий при лишении их свободы требует специального изучения.

С.С.Степичевым и А.А.Хомовским высказывалось мнение что, заведомо душевнобольное лицо может быть задержано, но в порядке выполнения неотложных следственных действий должно быть предварительно освидетельствовано у врача-психиатра. После этого в зависимости от результатов может быть допрошено и подвергнуто мерам пресечения или же по постановлению следователя о назначении стационарной судебно- психиатрической экспертизы в порядке ст. 188 УПК РСФСР помещено в отделение судебно-психиатрической экспертизы до тех пор, пока постановление следователя не будет отменено или не поступит решение суда по поводу мер, которые должны быть применены к душевнобольному.

Вицин СЕ. Указ.работа, стр. 152.

207

Если лицо не нуждается в стационарном обследовании, и нет необходимости принудительно содержать его в психиатрической больнице до рассмотрения дела судом, следователь может вынести постановление о назначении амбулаторной судебно- психиатрической экспертизы лицу, уже помещенному в психиатрическую больницу на общих основаниях. При признании лица невменяемым мера пресечения отменяется, а лицо должно быть помещено в психиатрическую больницу в порядке неотложной госпитализации. Однако такой порядок в нынешних условиях практически реализовать невозможно, так как для помещения в отделение судебно-психиатрической экспертизы испытуемого необходимо собрать характеризующие материалы и дождаться койко- места в порядке очереди, о чем говорилось выше.

С.Е.Вицин предлагал заведомо душевнобольных и представляющих общественную опасность лиц подвергать не задержанию, а неотложной госпитализации. Если же освидетельствование показало отсутствие грубых нарушений в интеллектуальной или волевой сфере лица, хотя оно может при этом быть душевнобольным, расследование уголовного дела продолжается в обычном порядке, и такое лицо может быть и задержано и подвергнуто мерам пресечения.271

Относительно неотложной госпитализации будет сказано ниже. В целом же, представляется правильной точка зрения, что любое лицо при необходимости может быть подвергнуто задержанию. Однако нельзя отрицать целесообразность освидетельствования в

См. Степичев С.С, Хомовский А.А., Особенности производства по применению принудительных мер медицинского характера, М., Соц.зак-ть, 1967, №5, стр. 55-58. 271 Вицин СЕ. Указ.работа, стр. 152-153.

208

любом случае, когда возникают сомнения в психической полноценности лица, не зависимо от того, произведено задержание или нет, и по результатам освидетельствования решать вопрос, где содержать такое лицо. Практикам известны случаи, когда лицо, страдающее психическим заболеванием, подвергалось задержанию, но содержалось в психиатрической больнице под охраной конвоя.

О произведенном задержании составляется протокол, в котором отражается, в совершении какого преступления подозревается лицо. Правильное его составление с указанием оснований и мотивов задержания способствует законному и объективному расследованию дела. Подозреваемого немедленно после задержания следует допросить, а при невозможности немедленного допроса - не позднее 24 часов после задержания. Невозможность выполнить это требование закона по рассматриваемой категории дел должна быть отражена в протоколе.

Целесообразной и наиболее отвечающей требованиям обеспечения прав лиц с психическими отклонениями представляется необходимость, кроме уведомления прокурора о произведенном задержании лица с психическими отклонениями, уведомить соответствующие организации /главного врача

психоневрологического диспансера, где такое лицо состояло на учете, иные органы здравоохранения, опеки, попечительства/, законных представителей лица, совершившего деяние, семью задержанного. В уведомлении должно быть указано, по подозрению в совершении какого общественно опасного деяния задержано лицо, и где оно содержится.

Возникает также вопрос о правомерности применения мер пресечения к лицу, совершившему общественно опасное деяние и

209

страдающему психическими заболеваниями, если при этом у следователя есть достаточные основания полагать, что данное лицо будет признано невменяемым или проведенное экспертное исследование подтверждает обоснованность этого предположения. Ранее в литературе просто констатировалось, что меры пресечения к этим лицам не применяются. По мнению Вицина С.Е., применение к психически больным лицам мер пресечения недопустимо, так как уголовно-процессуальный закон - ст. 89 УПК РСФСР -предусматривает применение мер пресечения только к обвиняемым, т.е. к лицам, могущим нести уголовную ответственность и привлеченным к такой ответственности, а лица, не подлежащие уголовной ответственности, не могут подвергаться мерам пресечения. Если же такие меры применены, они
подлежат

273

отмене.

Лицо, совершившее общественно опасное деяние, подпадающее под признаки предусмотренного УК состава преступления, несомненно, представляет опасность для общества. Оно может совершить те действия, для пресечения которых предусматривается временное ограничение или лишение свободы в связи с применением мер пресечения. Поэтому для обеспечения нормального хода расследования по делу о деянии такого лица, к нему должны быть применены определенные меры, ограничивающие свободу его передвижения и создающие препятствие для того, чтобы это лицо помешало выявлению истины по делу, совершило новое общественно опасное деяние, скрылось от предварительного следствия и суда. Эти меры, по своей сущности,

См., например, Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. М. Госюриздат, 1959 г., стр. 60-61. 273 Вицин СЕ. Указ.работа, стр. 148-149.

210

ничем не отличаются от мер пресечения, которые в установленных законом случаях применяются к здоровому обвиняемому или подозреваемому, и нет необходимости подыскивать какое-либо иное наименование мер для рассматриваемой ситуации, т.к. термин «пресечение» отражает сущность этих мер.

Выбору меры пресечения с учетом личных качеств обвиняемого, степени общественной опасности им содеянного, иных обстоятельств, которые принимаются во внимание при избрании меры пресечения способствует то, что в законе предусмотрен широкий круг таких мер (ст.ст.89, 93-96 УПК). Возможности достижения необходимого эффекта при расследовании дела, по общему правилу, ограничены, если лицо, совершившее общественно опасное деяние, не изолируется от общества до решения вопроса о применении принудительного лечения, не лишается свободы передвижения и действий. Этим и объясняется сравнительная распространенность применения к лицам, совершившим общественно опасные деяния, меры пресечения в виде заключения под стражу /70% дел/. Избрание именно этой меры пресечения обусловлено тем, что она, по оценке следователей, наиболее эффективно гарантирует достижение поставленных целей, кроме того нельзя полагаться на обязательства, данные таким лицом, т.к. оно не может в достаточной степени контролировать свое поведение. Затруднен такой контроль и со стороны иных лиц. Однако следует согласиться с В.М.Корнуковым, что чрезмерное увлечение применением меры пресечения - заключения под стражу приводит к ее неэффективности и проявляется это «прежде всего в ненужном, неоправданном стеснении свободы, прав и законных

211

интересов обвиняемых /подозреваемых/.» По рассматриваемой же категории дел избрание этой меры пресечения может еще и неблагоприятно отразиться на психическом состоянии лица, совершившего деяние, затруднив тем самым достижение конечной цели применения принудительных мер медицинского характера -полного выздоровления (излечения) лица. Если условия расследования и состояние здоровья лица, совершившего общественно опасное деяние, позволяют, целесообразно использовать иные меры пресечения, предусмотренные законом.

Следует отметить, что до сих пор не решен вопрос о месте содержания таких лиц под стражей. Содержание их в общих камерах или в больничных отделениях следственных изоляторов затрудняет оказание необходимой медицинской помощи со стороны квалифицированных врачей-психиатров, и создает некоторые неудобства как для психически здоровых, так и для психически больных. Поэтому целесообразно создать при следственных изоляторах специальные помещения, в которых бы под надзором врачей-психиатров содержались лица, совершившие общественно опасные деяния, либо образовать при психоневрологических больницах специальные закрытые охраняемые отделения.

Что касается неотложной госпитализации, о которой упоминалось выше, до введения в действие закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 года существовала практика неотложной госпитализации на основании Инструкции Министерства Здравоохранения СССР от 10 октября 1961 года. В настоящее время

Корну ков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, Изд-во Сарат.ун-та, 1978, стр.83.

212

согласно ст. 29 указанного закона лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя до постановления судьи, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:

а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или

б) его беспомощность, те есть не способность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или

в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.275 Затем заявление о госпитализации и заключение комиссии врачей-психиатров о дельнейшем пребывании лица в стационаре подается в суд представителем стационара, в котором находится лицо. Принимая заявление, судья санкционирует пребывание лица в психиатрическом стационаре на 5 дней, необходимые для рассмотрения заявления. Если оно удовлетворено, лицо пребывает в стационаре пока имеются основания. Не реже одного раза в месяц лицо освидетельствуется комиссией врачей- психиатров для решения вопроса о продлении госпитализации, а после шести месяцев освидетельствование проводится не реже одного раза в шесть месяцев. По истечении первых шести месяцев заключение комиссии о продлении госпитализации направляется в

Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 года, Москва, Издательство независимой психиатрической ассоциации, 1993, ст. 29, стр. 188.

213

суд, в дальнейшем решение о продлении госпитализации принимается судьей ежегодно.

На практике нередко заведомо душевнобольные лица, совершившие общественно опасное деяние, помещаются на лечение в психиатрические больницы и находятся там на протяжении всего предварительного расследования и судебного рассмотрения дел, т.е. в отдельных случаях помещение в психиатрическую больницу в порядке принудительной госпитализации используется в качестве своеобразной меры пресечения, не санкционируемой прокурором. Однако такое содержание в больнице не рассматривается как мера пресечения, хотя выполняет присущие ей функции. Помещение в лечебное учреждение при этом осуществляется не в порядке уголовного судопроизводства, а по правилам, регламентирующим принудительную /то есть помимо воли больного лица/ госпитализацию.276 В случае признания такого лица вменяемым, срок его нахождения в стационаре не засчитывается в срок наказания, что опять же нарушает его права и дискриминирует по отношению к психически здоровым лицам.

В производстве Гагаринской межрайонной прокуратуры г.Москвы находилось уголовное дело в отношении состоявшей на учете в ПНД с диагнозом шизофрения, Каменевой, которая на протяжении нескольких лет разрезала обшивки дверей квартир соседей по лестничной площадке. Ее действия подпадали под признаки ст. 149 УК РСФСР, по которой заключение под стражу в качестве меры пресечения не применимо, поэтому Каменеву поместили в психиатрическую больницу. Это затрудняло проведение с ней следственных действий и не
позволяло

ДреминаН.А. Указ.работа, стр.81, 114-115.

214

следователю окончить расследование. После выписки из больницы Каменева совершала аналогичные действия, что влекло необходимость проведения дополнительного расследования, а Каменева опять помещалась в стационар. Так продолжалось несколько раз, пока врачи стационара не позволили провести с Каменевой все необходимые следственные действия, а именно предъявление обвинения, получение от нее показаний (она вела себя адекватно, показания давала и впечатление психически больной не производила), проведение судебно-психиатрической экспертизы, которой она была признана невменяемой. Таким образом, Каменева длительное время была лишена права знать, что в отношении нее расследуется уголовное дело, что она имеет право иметь защитника и пользоваться иными правами, а ее помещение в стационар носило завуалированную форму меры пресечения, так как преследовало именно цели пресечения ее противоправных действий и изоляции ее

777

от общества.

Опрос следователей показал, что, при некоторых обстоятельствах, они (31 следователь из 120 опрошенных) практикуют такой способ и высказываются за законодательное разрешение данного вопроса. Используется такая «мера пресечения» в случаях, когда уже на первоначальном этапе предварительного следствия известно о психическом заболевании лица, совершившего общественно опасное деяние, но в то же время помещение в следственный изолятор лишит его необходимой медицинской помощи, кроме того само деяние не всегда является тяжким (как в вышеприведенном случае), в связи с чем избрание меры пресечения - заключение под стражу - в аналогичной ситуации для психически

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1997 г.

215

нормального обвиняемого было бы нецелесообразным, а учитывая непредсказуемое поведение психически больного человека, изоляция его от общества необходима.

На взгляд автора, избрание меры пресечения в отношении лиц с психическими отклонениями определяется общими правилами, которые обязывают учитывать состояние здоровья при решении этого вопроса. Однако система существующих мер пресечения не предусматривает специфических мер пресечения, направленных на выполнение свойственных всем мерам пресечения задач, но в то же время исключающих причинение вреда здоровью душевнобольных и позволяющих осуществлять их лечение. В юридической литературе высказывалось мнение о необходимости введения специфических мер пресечения, избираемых по отношению к лицам, страдающим психическими заболеваниями.278

Отсутствие специальных учреждений для изоляции душевнобольных, совершивших общественно опасное деяние, противоречит и международным нормам. Так, в силу п. 1 ст. 82 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными «Лиц, сочтенных душевнобольными, не следует подвергать тюремному заключению. Поэтому следует принимать меры для их скорейшего перевода в заведения для душевнобольных.»279

См.: Михайлова Т. А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. Метод.пособие. М.:ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1987, стр. 27; Улицкий С.Я. Некоторые вопросы судопроизводства по применению принудительных мер медицинского характера - В кн.: Вопросы осуществления правосудия в СССР. Межвузовский сборник. - Калининград, 1979, вып. 7., стр.57-58.

279 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Международные акты о правах человека. Сборник документов. М.: Норма-Инфра, 1998, 203 с.

216

В этой связи возникает вопрос о целесообразности дополнения действующего законодательства следующими мерами пресечения:

  1. Помещения в психиатрическую больницу под надзор администрации лечебного учреждения, так как фактически она уже имеется, и, по мнению практиков, необходима. Эта мера пресечения представляла бы собой разновидность заключения под стражу, поскольку в лечебных учреждениях больные содержатся в условиях, исключающих их свободное передвижение и существенно ограничивающих права личности. В связи с этим, применение такой меры представляется возможным только с санкции суда, как производится принудительная госпитализация психически больных. Введение такой меры пресечения будет служить реальной гарантией прав таких лиц, надежнее обеспечит защиту их прав. К сожалению, проектом УПК такая мера пресечения не предусматривается. В. ст. 498 проекта УПК указано лишь, что при установлении факта психического заболевания лица, в отношении которого в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, по постановлению прокурора его следует переводить в специализированное учреждение, приспособленное для содержания арестованных. Помещение же лица, не содержащегося под стражей, в психиатрическое учреждение производится судом.
  2. К больным, находящимся в лечебных учреждениях, целесообразно предусмотреть такую меру пресечения, как передача под надзор администрации этого учреждения.
  3. Кроме того, было бы целесообразным дополнить действующую систему мер пресечения мерой, не связанной с лишением свободы, но учитывающей психическое состояние подозреваемого или обвиняемого. Существующие меры пресечения

217

не всегда применимы к психически больным людям. В частности, подписку о невыезде нецелесообразно применять к лицу, утратившему в период следствия и судебного рассмотрения дела уголовно-процессуальную дееспособность. Однако, в отдельных случаях, с учетом состояния психики лица, совершившего общественно опасное деяние, контроль за его поведением может быть эффективен. Возможно для данной категории лиц целесообразны такие меры пресечения как передача лиц с психическими отклонениями под надзор родственников, опекунов или попечителей.

  1. С учетом конкретных обстоятельств применимо также личное поручительство (ст. 94 УПК).

При избрании этих мер пресечения следователь должен быть уверен, что будет обеспечено постоянное наблюдение, систематическое воздействие на лицо, совершившее деяние. О применении перечисленных мер пресечения должно быть сообщено администрации психоневрологического учреждения, на учете в котором состоит лицо, совершившее деяние, районному психиатру, в ОВД.

Целесообразно, чтобы избранию меры пресечения в отношении лица, о котором имеются сведения, ставящие под сомнение его психическую полноценность, предшествовало судебно- медицинское освидетельствование такого лица. Установление врачом признаков психического заболевания обяжет следователя избирать меру пресечения с учетом его психического состояния.

218

§ 4. Принятие решений о приостановлении предварительного следствшцю делам с участием,лиц с психическими отклонениями

На практике возникает вопрос, целесообразно ли приостановление уголовного производства по п. 2 ст. 195 УПК РСФСР при помещении в психиатрическую больницу лица, совершившего общественно опасное деяние, и в случае не приостановления следствия, возможно ли проведение следственных действий. Так по вышеприведенному уголовному делу в отношении Каменевой280 производство по делу приходилось неоднократно приостанавливать, что не позволяло в разумные сроки направить уголовное дело в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. Это лишний раз подтверждает необходимость введения меры пресечения в виде помещения в психиатрический стационар; тогда вопрос о проведении следственных действий решался бы однозначно.

Действующий УПК РСФСР предусматривает приостановление предварительного следствия в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого, удостоверенного врачом, работающим в медицинском учреждении. Проектом УПК среди оснований для приостановления следствия по делу предусмотрено временное психическое или иное тяжкое заболевание обвиняемого, удостоверенное врачом, работающим в государственном медицинском учреждении, (ст. 234 ч.1 п. 4)

Такое изменение представляется целесообразным, так как под приостановлением следствия понимается временный перерыв в расследовании, хронический же характер заболевания, как основание приостановления расследования, влечет

Архив Гагаринского межмуниципального суда г.Москвы, 1997 г.

219

бесперспективность его окончания. Таким образом, основанием приостановления предварительного следствия может служить только временное, полностью обратимое психическое заболевание, при котором обвиняемый не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, возникшее у него после совершения преступления, как до возбуждения уголовного дела, так и в период предварительного расследования, которое временно препятствует участию обвиняемого при производстве следственных действий.

И действующее законодательство, и проект УПК предусматривает приостановление следствия в случаях заболевания обвиняемого, а не лица, совершившего общественно опасное деяние. По мнению Королева М.В., следует отказаться от требования вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого в отношении лица, заболевшего психическим расстройством или иным тяжким заболеванием, как обязательного условия приостановления предварительного следствия по рассматриваемому основанию. И дополнительным основанием предлагаются случаи психического или иного тяжкого заболевания не только обвиняемого, но и лица, в отношении которого решается вопрос о привлечении в качестве обвиняемого, удостоверенного

281

заключением экспертизы. По нашему мнению, это повлечет неопределенность в правовом положении таких лиц. Вопрос привлечения или не привлечения в качестве обвиняемого нельзя ставить в зависимость от необходимости приостановления следствия. Лишь наличие веских оснований должно
влечь

281 Королев М.В. Приостановление предварительного следствия в связи с психическим или иным тяжким заболеванием обвиняемого. Автореф. дис.канд.юрид.наук. Москва, 2000 г., стр. 18.

220

вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а не необходимость приостановления следствия. Если же оснований для привлечения лица в качестве обвиняемого не имеется, то по истечении процессуальных сроков следствие можно приостановить по иным основаниям.

На практике возникает необходимость приостановления следствия в случае психического или иного тяжкого заболевания потерпевшего, которое препятствует окончанию предварительного следствия, поскольку исключает возможность явки потерпевшего к следователю. Невозможность участия потерпевшего в уголовном процессе может отрицательно сказаться на полноте, всесторонности и объективности исследования доказательств. Потерпевший в уголовном процессе является обвинителем, он участвует в производстве по делу для того, чтобы защитить свои права и интересы, нарушенные преступлением, для того, чтобы доказать, что ему причинен вред, ответственность за который несет обвиняемый. Поэтому психическое или иное тяжкое заболевание потерпевшего препятствует выполнению этой обвинительной функции, а значит правомерному окончанию производства по делу. В таких случаях предварительное следствие должно приостанавливаться. Этот вопрос должен быть разрешен в законе.

221

§ 5. Окончание производства по делам с участием лиц с психическими отклонениями.

Производство предварительного следствия по уголовным делам с участием лиц с психическими отклонениями может быть окончено:

  1. составлением постановления о прекращении уголовного дела (ст. 199 УПК РСФСР);
  2. составлением постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера ( ст. 406 УПК РСФСР) при наличии оснований их применения;
  3. составлением обвинительного заключения, если лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и страдает психическими недостатками, но согласно заключения судебно-психиатрической экспертизы является вменяемым, либо ограниченно вменяемым, т.е. вменяемым, но во время совершения преступления не способным в силу психического расстройства в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ст. 22 УК РФ).
  4. В литературе нет единого мнения по вопросу о том, что следует понимать под уголовным преследованием. От этого зависит правильность принимаемых по делу решений.

По мнению Н.В. Жогина и Ф.Н.Фаткуллина, уголовное преследование начинается одновременно с первым следственным действием органа расследования и заключается в собирании доказательств, следов, следовании за преступником, хотя
и

u

222

неизвестным. М.С. Строгович полагает, что началом уголовного преследования является момент привлечения в качестве обвиняемого.283 Эту точку зрения разделяет большинство процессуалистов. А.Я. Дубинский считает, что под уголовным преследованием понимается применение к определенному лицу мер процессуального характера, которые выражают отношение к нему органа расследования как к лицу, обвиняемому в совершении преступления или подозреваемому в этом. Исходя из этого, различие в понятиях прекращение уголовного дела и прекращение уголовного преследования состоит в том, что при прекращении дела завершается расследование в целом, а при прекращении преследования - лишь
расследование фактов, характеризующих

284

деяние определенного лица.

Если лицу, совершившему общественно опасное деяния, до установления невменяемости предъявлялось обвинение, возникает вопрос, утрачивает ли силу постановление о привлечения такого лица в качестве обвиняемого автоматически. Так как такое постановление - это не дисциплинарное взыскание, которое утрачивает силу через определенное время, оно означает существование определенных процессуальных правоотношений, которые возникают, существуют и прекращаются по своим определенным законам; для их прекращения необходимо соответствующее решение должностного
лица, которое может

См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., Госюриздат, 1961, стр. 59-60.

283 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М. Изд-во Акад.наук СССР, 1958, стр. 192-194.

См. Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Учебное пособие, Киев. ВСШ МВД СССР, 1975, стр. 23-24.

223

выражаться в постановлении о прекращения уголовного преследования.

Галаган А.И. полагает, что при направлении дела об общественно опасном деянии невменяемого в суд для разрешения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера следователь должен принять решение о прекращении уголовного преследования, если к такому лицу применялись меры процессуального характера /привлечение в качестве обвиняемого, задержание в качестве подозреваемого, применение меры пресечения/, либо об отказе в уголовном преследовании данного лица.

По мнению Г.М.Миньковского, в случаях, когда имеются основания для применения принудительных мер медицинского характера, должно выноситься два постановления: о прекращении уголовного преследования (немедленно после установления факта невменяемости лица, совершившего деяние), и о направлении производства по делу в суд для применения мер медицинского характера (выноситься после того, как следователь придет к выводу о наличии достаточных для этого оснований). Разделяя мнение о том, что здесь речь идет о двух правовых вопросах, мы считаем возможным излагать их в одном акте, не вынося двух постановлений.

Однако на практике при направлении уголовного дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера решение о прекращении уголовного преследования /или

См. Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и осуществление права обвиняемого на защиту. М: Госюриздат, 1959, стр. 208.

224

об отказе в уголовном преследовании/, как правило, не формулируется.

Следует отметить, что вопросы, связанные с составлением итогового процессуального документа по рассматриваемой категории дел недостаточно регламентированы законом. Так нет указаний в законе о необходимости направления копии постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера лицу, в отношении которого закончено расследование уголовного дела, а также о приложениях к постановлению о направлении дела в суд. Проект УПК устраняет некоторые пробелы, так ст. 503 проекта предусматривает составление приложений к постановлению о направлении дела в суд, аналогичные с приложениями к обвинительному заключению; копия постановления о направлении дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, согласно этой же статьи, вручается законному представителю. Кроме того, проектом устанавливается обязанность уведомления лиц, в отношении которых производилось расследование, если их состояние не мешает им участвовать в следственных действиях, а также законных представителей, защитников и потерпевших об окончательном решении по делу, а также разъяснения им порядка ознакомления с материалами дела.

Интересен вопрос о возможности внесения в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание субъектов процессуальных отношений, страдающих психическим

заболеванием. По нашему мнению, суду должна быть предоставлена возможность непосредственного изучения всех обстоятельств дела и всех собранных по делу доказательств; суд должен самостоятельно

225

оценить имеющиеся в деле данные о психическом заболевании того или иного лица и, в случае сомнений в правильности выводов экспертов, назначить повторную экспертизу. Кроме того, психическое состояние проходящих по делу лиц может меняться; и к моменту рассмотрения дела в суде у лица, страдающего психическим заболеванием, может наступить улучшение состояния. Тогда препятствия для его вызова в суд отпадут. Поэтому представляется, что список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, должен быть исчерпывающим и включать в себя всех фигурирующих в деле лиц, в том числе страдающих психическими заболеваниями.

Поскольку срок предварительного следствия по этой категории дел такой же, как и по другим уголовным делам, о чем говорится в ст. 155 УПК РСФСР, то очевидно, к производству по применению принудительных мер медицинского характера применимы и другие, предусмотренные уголовно-процессуальным законом сроки - срок направления дела прокурору (ст. 207), срок обжалования постановления о прекращении дела (ст.209), срок рассмотрения прокурором поступившего к нему оконченного расследованием дела (ст.214) и т.д.

В постановлении о направлении дела в суд, в соответствии со ст.406 УПК РСФСР (ст. 503 проекта), должны быть изложены все обстоятельства дела, установленные предварительным следствием, и основания применения судом принудительных мер медицинского характера. Согласно указанной статьи проекта, в постановлении также должны быть изложены доводы защиты и других лиц, оспаривающих основания для применения принудительных мер медицинского характера, если они были высказаны.

226

Ознакомление с материалами дела по окончании следствия, как правило, проводится без лица, в отношении которого расследовалось дело, т.е. практика идет по пути замены обвиняемого защитником, однако это можно признать допустимым только в том случае, если этому препятствует его психическое состояние. Именно такая норма закреплена в ст. 500 проекта УПК. Вывод о невозможности предъявления лицу материалов следствия может быть сделан на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы, либо при ухудшении состояния психики лица после проведения экспертизы на основании акта его судебно-медицинского освидетельствования. При невозможности личного ознакомления такого лица с материалами дела об этом должен быть составлен протокол, предъявляемый представителю и/или защитнику. В любом случае предъявление материалов следствия представителю следует признать обязательным.

227

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В последнее время повышенное внимание уделяется обеспечению прав человека, в том числе в уголовном процессе. Не могут быть оставлены без внимания и проблемы обеспечения прав лиц с теми или иными психическими отклонениями. Провозглашая равенство всех граждан, в том числе перед законом и судом, следует учесть, что не каждый может в полной мере воспользоваться своими правами. Лица с психическими отклонениями больше чем полноценные нуждаются в индивидуальном режиме участия в доказывании по делу, создании надежных гарантий использования ими своих процессуальных прав. Для них необходимо создание специальных условий, компенсирующих вызываемые их состоянием затруднения в защите своих интересов, и дополнительных гарантий обеспечения их прав. Проведенное исследование позволило сделать вывод, что уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации предусматривает некоторые особенности в обеспечении прав и законных интересов лиц с психическими отклонениями, которых явно не достаточно. Эти лица продолжают оставаться недостаточно защищенными уголовно-процессуальным

законодательством. Недостаточно учтены интересы лиц с психическими отклонениями и в проекте УПК РФ. В этой связи полагаем, что ряд предложений по совершенствованию уголовно- процессуального законодательства, внесенный автором, позволит повысить эффективность процессуальных гарантий обеспечения прав лиц с психическими отклонениями и послужит оптимизации расследования уголовных дел с участием таких лиц.

АНКЕТА

ОПРОСА СЛЕДОВАТЕЛЕЙ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ПРОКУРАТУРЫ

ПО ПРЕДМЕТУ ИССЛЕДОВАНИЯ

Вопрос Следователи прокуратуры 60 Следователи

ОВД

60

Стаж работ ыдо

2 лет Стаж

работы

свыше

2 лет Стаж работ ыдо 2 лет Стаж

работы

свыше

2 лет Приходилось ли Вам ожидать, когда заключения СПЭК готово, но не подписано всеми экспертами, и по каким-либо причинам (заболевание, отпуск, командировка) подписания приходилось ожидать

Более 30 дней

Более 60 дней

1 5 0 8

1

Выявить психические недостатки у лиц, фигурирующих в расследуемых вами уголовных делах Вам удается

До возбуждения уголовного дела

В ходе предварительного следствия при первом общении с лицом, у которого впоследствии будет установлено психическое заболевание

При завершении расследования - при предъявлении обвинения в окончательной редакции, в ходе выполнения требований ст. 200 и 201 УПК РСФСР

5 7 1 2

25 22 29 28

5 1 0 0 Приходилось ли Вам сталкиваться с ситуацией, когда сомнения в психической полноценности лица, проходящего по Вашему делу возникают при окончании расследования . Да

Нет 1 3 0 2

28 24 25 29

В случае появления сомнений в психической нормальности лица, если до окончания срока расследования осталось 10 дней Вы бы

Продлили сроки и провели бы необходимую экспертизу Направили бы дело в суд, оставив свои сомнения при себе, при этом заполнив все необходимые графы протокола таким образом, как это удобно Вам.

Затрудняетесь ответить

0 4 2 0

26 26 14 30

4

14

Если по делу проходят лица с психическими недостатками Вам удается выявить их

при первом же общении

по получении показаний свидетелей и различных документов

лишь после получения заключения судебно-психиатрической экспертизы

7 10 4 4

17 18 14 18

6 2 12 8 Изучаете ли вы на предмет наличия психических заболеваний всех, с кем приходится сталкиваться в ходе расследования

Только обвиняемых и подозреваемых

Свидетелей

Потерпевших

Иных лиц

10 8 28 26

7 14 0 1

15 11 2 3

0 3 0 0 Какое время занимает процедура

продления процессуальных сроков

1 рабочий день

3-рабочих дня

5 рабочих дней

Случалось ли, что процедура

продления процессуальных сроков

занимала

5-10 рабочих дней

Да Нет

0

0

20 13 20 25

10 17 10 5

2 14 0 10

28 16 30 20

При проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы от момента назначения до момента получения заключения проходит 1 месяц 1 месяц 10 дней

1 месяц 20 дней

2 месяца

Случалось ли, что этот срок Больше 2 месяцев

Да Нет

0 0 0 0

1 2 2 5

10 7 10 9

19 21 18 16

3 5 2 5

27 25 28 25 Часто ли у Вас возникают сомнения в психической полноценности свидетелей, потерпевших, иных лиц, кроме обвиняемых и подозреваемых.

Да Нет

15 20 13 12

15 10 17 18 При возникновении таких сомнений всегда ли Вы проводите судебно- психиатрическую экспертизу свидетелям и потерпевшим

Да Нет

При возникновении таких сомнений всегда ли Вы проводите судебно- психиатрическую экспертизу понятым, законным представителям, иным лицам

Да Нет

1 2 0 1

29 28 30 29

0 0 0 0

30 30 30 30 Предъявляете ли Вы обвинение перед тем как направить лицо на психиатрическую экспертизу

Да

Нет

30 27 30 29

3

1

Приходилось ли Вам использовать в качестве «меры пресечения» не предусмотренной законодательством в отношении психически больных помещение в больницу

Да Нет

2 25 0 4

28 5 30 26 Какой срок затрачивается на сбор характеризующих материалов На Москвичей и жителей

ПОДМОСКОВЬЯ

До 5 рабочих дней

От 5 до 10 рабочих дней От 10 до 20 рабочих дней От 20 рабочих дней до 1 месяца Свыше 1 месяца

На жителей Российской Федерации

До 5 рабочих дней

От 5 до 10 рабочих дней

От 10 до 20 рабочих дней

От 20 рабочих дней до 1 месяца

Свыше 1 месяца

На зарубежных граждан и жителей

СНГ

От 10 до 20 рабочих дней

От 20 рабочих дней до 1 месяца

От 1 месяца до 1,5 месяцев

От 1,5 месяцев до 2 месяцев

Свыше 2 месяцев

0 0 0 0

7 6 19 21

10 11 11 7

13 14 0 2

0 2 0 0

0 0 0 0

0 1 4 5

7 5 10 11

13 9 15

10 15 1

0 0 0 0

0 0 4 9

7 7 7 12

14 18 17 10

9 5 2 0

Считаете ли Вы возможным проведение следственных действий с участием лиц, страдающих психическими заболеваниями:

Да Нет 11 44 8 45

5

7

Считаете ли Вы целесообразным Введения нормы, позволяющей проведение судебно-психиатрического освидетельствования и судебно- психиатрической экспертизы до возбуждения уголовного дела?

Да

Нет

Затруднились ответить

28 29 27 28

1

1

2

3 1 Вы назначаете судебно- психиатрическую экспертизу

Только обвиняемым Обвиняемым и подозревамемым

30 28 30 29

2

1 Возникают ли у Вас проблемы с своевременным предоставлением защитников лицам с психическими отклонениями по вине МГКА?

Да Нет

29 18 27 16

1 12 3 14 Приходится ли Вам в таких случаях обращаться за помощью к «своим знакомым адвокатам» или «знакомым адвокатам своих коллег»?

Да Нет

21 16 20 14

8 2 7 2

233

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ДОКУМЕНТЫ, НОРМАТИВНО ПРАВОВЫЕ АКТЫ,

ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМОВ ВЕРХОВНОГО СУДА

  1. Конституция Российской Федерации, 12.12.93, М. «Юридическая литература», 1993.
  2. Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года. Собрание законодательства РФ, № 27 от 2000 года, ст. 2882.
  3. Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР. М., Изд-во «Экмос», 2000, 176 с.
  4. Итоговый документ Венской встречи, представителей государств - участников совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. 1989 т.II Права человека. Сборник международных документов. М.:Изд-во Московского университета, 1990, стр. 190-203.
  5. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Международные акты о правах человека. Сборник документов. М.: Норма-Инфра, 1998, 203 с.
  6. Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР» - « О судоустройстве» М., Буквица, 1998 - 144 с.
  7. Закон РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», Москва, Издательство независимой психиатрической ассоциации, 1993 г.
  8. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан. От 22 июля 1993 г.II Ведомости Верховного Совета РСФСР, Москва, 1993, №33, ст. 318.
  9. Информационное письмо прокуратуры России, МВД России, Верховного Суда Российской Федерации № 15к-85/90 от 7 сентября 1990 года «О недостатках в назначении и производстве

234

судебно-психиатрических экспертиз», Вопросы расследования

преступлений, Справочное пособие. Под общей редакцией И.Н.

Кожевникова, Издательство «Спарк», Москва, 1997, 799 с, стр.

590 10.Определение президиума Белгородского областного суда от 1

декабря 1995 г. по делу Рындина по ст. 144 ч. 2 УК РФ.

Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 12 стр. 6. 11. Определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного

суда РСФСР от 19 ноября 1966 г. по делу Марина, Бюллетень

Верхового Суда РСФСР, 1967, № 5, стр. 9-10. 12.Постановление Верховного Суда СССР № 4 от 26 апреля 1984

года «О судебной практике по применению, изменению и отмене

принудительных мер медицинского характера». Сборник

Постановлений пленумов Верхновных судов СССР и РСФСР

(Российской федерации) по уголовным делам. М. - Изд-во

«Спарк», 1995, стр. 242. 13.Постановление Верховного Суда РФ № 4 от 22 апреля 1992 года

«О судебной практике по делам об изнасиловании». Сборник

Постановлений пленумов Верхновных судов СССР и РСФСР

(Российской федерации) по уголовным делам. М. - Изд-во

«Спарк», 1995, стр. 539. 14.Постановление президиума Верховного
Суда РСФСР от 12

августа 1964 г. по делу Потейчука И.И., Бюллетень Верховного

Суда РСФСР 1964, № 12, стр.9. 15.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 8 октября

1965 г. по делу Колтуна М.Я., Бюллетень Верховного Суда СССР,

1966, №1, стр.25.

235

16.Положение о производстве судебно-психиатрической экспертизы в ГНЦСиСП им. В.П. Сербского. Утверждено 20.02.97. // Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. Под общей редакцией И.Н.Кожевникова, Изд-во «Спарк», Москва, 1997, стр. 554-573.

17.Уголовно-процессуальный кодекса РФ. Проект. Юридический вестник. Сент. 1995, № 31, 158 с.

УЧЕБНИКИ, ПОСОБИЯ

  1. Абелева Ю.И., В помощь взрослым заикающимся. Пособие для самостоятельной работой над речью. М.: Просвещение, 1966, 327 с.
  2. Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. - Томск, Издательство Томского университета, 1983, 158 с.
  3. Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия и современные социальные проблемы, Ростов н/Д, изд-во “Феникс”, 1996, 112 с.
  4. Антонян Ю.М., Еникеев М.И, Эминов В.Е. Психология преступления и наказания. М.:»Пенатес-Пенаты», 2000, 451 с.
  5. Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М., Юрид.лит., 1978, 173 с.
  6. Вахинг В.А. Судебно-психиатрическая экспертиза. Тарту, 1986, 28 с.
  7. Виноградов И.В., Кочаров Г.И., Селиванов И.Л. Экспертизы на предварительном следствии. М. «Юрид.лит.», 1967, 248 с.
  8. Владимиров Л. Психические особенности преступников по новейшим исследованиям, 1877, Москва, Унив.тип. С.М.Кратков, 65 с.

236

  1. Владимиров Л.Е. Психологическое исследование в уголовном

суде. М., т-во Скоропечатни А.М.Левенсон, 1901, 291 с. 10.Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. Под

общей редакцией И.Н.Кожевникова, Изд-во «Спарк», Москва,

1997 год, 799 с. П.Галаган А.И. Особенности расследования органами внутренних

дел общественной опасных деяний лиц, признаваемых

невменяемыми. Учебно-практ. Пособие, Отв.ред.А.Я.Дубинский,

Киев:КВШ МВД СССР, 1986, 82 с. 12.Гапанович Н.Н. Опознание в судопроизводстве: /процессуальные

и психологические проблемы/. Минск: Изд-во БГУ, 1975, 175 с. 13.Гапанович Н.Н. Опознание в следственной и судебной практике

/тактика/. - Минск, Изд-во БГУ, 1978, 159 с. Н.Гехт Карл. Психогигиена. Пер.с нем. Г.С.Черновой. Общ. Ред. и

вступ. статья Л.А.Богдановой- М.: Прогресс, 1979, 176 с. 15.Гиляровский В.А. К вопросу о генезе заикания у маленьких детей

и роли его для общего развития личности и его лечение. -

Избранные труды. М., Медицина, 1973, 328 с. 16.Гиляровский
В.А. Психиатрия. Руководство для врачей и

студентов, М.-Л. Медгиз, 1938, 775 с. 17.Гродзинский М.М. Учение о доказательства и его эволюция .

Харьков, Юр изд-во Наркомюста УССР , 1925, 20 с. 18.Гуткин И.М. Участие защитника на предварительном следствии в

советском уголовном процессе. Учеб.пособие, М.: Высш.школа

МООП РСФСР, 1966, 72 с. 19.Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе.

Лекция, М.:Высш.школа МООП РСФСР, 1963, 43 с.

237

20.Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном

процессе (концептуальные положения), Москва, Институт

проблем укрепления законности и правопорядка, 1995, 93 с. 21. Дергай Б.И. Особенности расследования по делам невменяемых. -

Волгоград, 1976, 71 с. 22.Драголи Л.Д. Судебная психология. Тексты лекций, Одесса,

1973,30 с. 23.Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела
в стадии

предварительного расследования. Учебное пособие, Киев. КВШ

МВД СССР, 1975,132 с. 24.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М.

Госюриздат, 1961,206 с. 25.Зайцев О.А. Правовые основы и практика обеспечения участия

свидетеля на предварительном следствии. Пособие под ред.

доктора юридических наук профессора С.П.Щербы, Москва,

ВНИИ МВД России, 1995, 88 с. 26.3акалюк А.П., Коротченко А.И., Москалюк Л.Н. Допреступное

поведение и механизм совершения преступления при нарушениях

психики пограничного характера // Проблемы изучения личности

правонарушителя. - М.:ВНИИ МВД СССР, 1984, 157 с. 27.Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. Сравнительное

исследование. Радаев Р. Кратохвич Ф, Дао Чи Ук и др. Отв. Ред.

А.М.Ларин, М., Наука, 1993, 244 с. 28.3ейгарник Б.В. Патология мышления. Сборник научных трудов.,

М.,Изд-во Моск.ун-та, 1962,244 с. 29.3ейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального

развития личности М., Изд-во Московского университета, 1980,

169 с.

238

ЗО.Зеликсон Э.С. Процессуальный порядок
применения

принудительных мер медицинского характера. Учебное пособие

по советскому уголовному процессу, - Алма-Ата, 1957, 36 с. 31.3емцова М.И. Пути компенсации слепоты в
процессе

познавательной и трудовой деятельности. М.Изд-во академии

пед.наук РСФСР, 1956, 419 с. 32.История государства и права зарубежных стран. Учебник для

юрид. ин-тов и фак, Под общ. ред. проф. П.Н.Галанза, М.:

Юридическая литература, 1969, 599 с. ЗЗ.Калашник Я.И. Судебная психиатрия. Учебник для юрид. ин-тов

и фак. М., Госюриздат, 1961, 383 с. 34.Кандинский В.Х. К
вопросу о невменяемости. М., Изд.

Е.К.Кандинской, 1890, 239 с. 35.Каннабих Ю. Что такое душевные болезни, М.Л. Госуд.изд-во 1-

ая образцовая тип в МСК, 1928, 100 с. Зб.Каннабих Ю.В. Заметка о «нормальном» и «ненормальном» М,

тип. Штаба Моск.воен.окр, 1913, 8 с. 37. Канторович Я.
Средневековые процессы о ведьмах.

С.Петербург, Издание Я.Канторвича, 1896, 223 с. 38.Канторович Я.А. Психология свидетельских показаний. Харьков,

Юридическое издание НКЮ УССР, 1925, 50 с. 39.Карев Д.С,
Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование

уголовных дел. М.: Высш. школа, 1967, 142 с. 40.Карнеева Л.И.
Привлечение к уголовной ответственности.

Законность и обоснованность. М., Юрид.лит., 1971, 133 с. 41.Карнеева
Л.М. Привлечение в качестве обвиняемого.

Метод.пособие, М.,Госюриздат, 1962, 93 с.

239

42.Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в
уголовном

судопроизводстве. М, Юрист, 1995, 127 с. 43.Ковалев М.П. Основы криминологии. - М.: Юрид. лит., 1970, 56 с. 44. Кокорев
Л. Д., Побегайло Г. Д. Адвокат - представитель

потерпевшего в советском уголовном процессе, Воронеж,

Изд.Воронежского ун-та, 1969, 88 с. 45.Константиновский И.В.
Русское законодательство об

умалишенных, его история и сравнение с иностранными

законодательствами., СПб, 1887, 285 с. 46.Корнуков В.М.
Меры процессуального принуждения в

уголовном судопроизводстве, Саратов, Изд-во Сарат.ун-та, 1978,

137 с. 47.Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном

следствии и в суде /Лекция для студентов ВЮЗИ/. - М., 1968, 30

с. 48.Костицкий Н.В. Судебно-психологическая экспертиза.
Львов,

1987,142 с. 49,Кочаров Г. Опознание на предварительном следствии. Пособие

для следователей, - М.Госюриздат, 1955, 81 с. 50.Краснушкин Е.К. О симуляции душевных болезней. - Избранные

труды. М., Медгиз, 1960, 608 с. 51. Криминалистическое обеспечение предварительного

расследования: Учебное пособие для вузов /Под ре д.В. А. Образ- цова, - М.: Высшая школа, 1992, 351 с. 52.Кудрявцев И.А.
Судебная психолого-психиатрическая

экспертиза. М., 1988, 95 с.

240

53.Курс советского уголовного процесса (Общая часть) Алексеев

В.Б., Алексеева Л.Б., Божьев В.П. и др. Под ред. АД.Бойкова,

И.И. Карпеца, М., 1989, 464 с. 54.Ландо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в

советском уголовном процессе. Под ред.проф. В.А.Познанского,

Саратов, Изд-во Сарат.ун-та, 1977, 133 с. 55.Ларин A.M. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. М.,

1993, 109 с. 56.Ларин A.M. Работа следователя с
доказательствами, М.

Юрид.лит, 1966, 156 с. 57.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные

функции. - М., Юрид.лит, 1986, 159 с. 58.Леонтьев А.А.
Шахнарович, A.M. Батов В.И. Речь в

криминалистике и судебной психологии. М., Наука, 1977, 60 с. 59.Лунц Д.Р. Проблема невменяемости в теории и
практике

судебной психиатрии. М.:Медицина, 1966, 236 с. бО.Лунц Д.Р. Советская судебная психиатрия. М., Знание, 1970, 32 с. 61.Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. М.:

Издательство БЕК, 1995, 260 с. 62.Мальцева М.М., Котов В.П.
Опасные действия психически

больных. - М.: Медицина, 1995, 256 с. 63.Метелица Ю.Л.
Судебно-психиатрическая экспертиза

потерпевших М., 1990, 204 с. 64.Миньковский Г.М. Окончание предварительного расследования и

осуществление права обвиняемого на защиту. М.: Госюриздат,

1959,211с.

241

65.Михайлова Т.А. Производство по применению принудительных

мер медицинского характера. Метод.пособие, М.: ВНИИ проблем

укрепления законности и правопорядка, 1987, 74 с. 66.Михеев Р.И. Основы учения о вменяемости и невменяемости в

советском уголовном праве. Учеб. пособие. Владивосток: ДВГУ,

1980,119 с. 67.Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному

Кодексу РСФСР, под.общ.ред.В.М.Лебедева, Москва. Изд-во

“Спарк”, 1995 г., 613 с. 68.Николюк В.В., Кальницкий В.В.
Уголовно-процессуальная

деятельность по применению принудительных мер медицинского

характера. Омск, 1990, 137с. 69.Орлов B.C. Субъект преступления по советскому уголовному

праву, М.: Госюриздат, 1958, 260 с. 70.Петровский А.В.
Личность. Деятельность. Коллектив, М.,

Политиздат, 1982, 255 с. 71.Петрухин И.Л. Личная жизнь:
пределы вмешательства, М.-

Юрид.лит., 1989,189 с. 72.Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в

уголовном процессе. Отв.ред. И.Б.Михайловская, М., Наука,

1989,252 с. 73.Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском

уголовном процессе, М. «Юрид.лит.», 1964, 266 с. 74.Познышев СВ. Основные начала науки уголовного права., М.:

Унив.тип., 1907, 413 с. 75.Полшков М.И. Обязательное участие защитника в советском

уголовном процессе. Учебное пособие, М.: ВЮЗИ, 1987, 47 с.

242

76.Портнов А.А., Пятницкая И.Н. Клиника
алкоголизма.

Л.Медицина. Ленингр.отд-ие, 1971, 390 с. 77. Потерпевший в
беспомощном состоянии: особенности

предварительного следствия. Пособие. Щерба СП., Сарсенбаев

Т.Е., Зайцев О.А. под ред. проф.С.П.Щербы, М, ВНИ МВД РФ,

1996, 156 с. 78.Практикум по психиатрии для мед.ин-ов
М.В..Коркина,

М.А.Цивилько, В.В.Марилов. М.А.Карева, отв.ред.Коркина М.В.,

М., Изд-во у нив. дружбы народов, 1986, 182 с. 79.Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера.

М., 1976,117 с. 80.Радаев В.В. Расследование преступлений, совершенных лицами с

психическими недостатками. - Волгоград: ВСШ МВД СССР,

1987,64 с. 81.Рахунов Р. Д. Возбуждение уголовного дела в
советском

уголовном процессе. М., Госюриздат, 1954, 88 с. 82.Резон А.К.- фон О преступлениях наказуемых только по жалобе

потерпевшего по русскому праву. СПб., Журнал гражданского и

уголовного права, Соч. А.фон Резона, 1882., 254 с. 83.Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям.

Петроград, Изд.Юрид.кн. скп «Право», 1916, 599 с. 84.Руководство по судебной психиатрии. Морозов Г.В., Лунц Д.Р.,

Шостакович Б.В. и др. Под ред.акад.проф. Морозова Г.В. М.:

«Медицина», 1977, 400 с. 85.Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном

судопроизводстве, М.: «Наука», 1975, 383 с. 86.Сербский В.П. Судебная психопатология. Лекции, М.Карцевъ,

1895,224 с.

243

87.Сервит Здэнек. . Нервные припадки. Прага, 1964, 132 с. 88.Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная
деятельность

защитника. - М., Юрид.лит, 1982,174 с. 89.Стецовский Ю.И.,
Ларин A.M. Конституционный принцип

обеспечения права обвиняемого на защиту.Отв.ред. В.П.Кашепов.

М.Наука, 1988,316 с. 90.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., Изд-

во Акад. Наук. СССР, 1958, 703 с. 91.Судебная психиатрия. Под ред. Г.В.Морозова. Учебник, 3-е изд.-

М. Медицина, 1978, 431 с. 92. Судебные речи известных
русских юристов. Сборник.

Государственное издательство Юридической литературы,

Москва, 1957 год, отв.ред. М.М. Выдря, 870 с. 93.Сухаревский Л.М. Клиника мимических расстройств. М., 1966, 27

с. 94.Томилин В.В. Физиология, патология и судебно- медицинская

экспертиза письма., М.:Медгиз, 1963, 235 с. 95.Томилин В.В. Судебно-почерковедческая экспертиза. М.:Медгиз.,

1971,210 с. 96.Траубер Л.Я. Жалоба потерпевшего при
преступлениях

неофициальных . Харьков, 1909, 244 с. 97.Тяпугин Н.П. Заикание, М. Медгиз, 1966, 99 с. 98.Уголовный процесс. Под ред. Алексеева Н.С., Лукашевича В.З.,

Элькинд П.С. М., Юрид.лит., 1972, 583 с. 99.Фейнберг Ц.М. Судебно-психиатрическая экспертиза в СССР и в

капиталистических странах М.: ОГИЗ, 1936, 103 с. 100.
Фрейеров О.Е. Легкие степени олигофрении /дебильность/

Клиника и экспертиза. М.Медицина, 1964, 224 с.

244

  1. Холодковская К.М. Некоторые наиболее сложные вопросы в практике судебно-психиатрической экспертизы, М., 1957, 39 с.
  2. Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. Л., 1962, 26 с.
  3. Чельцов М.А. Обвиняемый и его показания в советском уголовном процессе М.: Юрид.изд-во тип.западугля, 1947, 52 с.
  4. Чувилев А.А. Проблемы применения мер пресечения в отношении невменяемых и лиц, заболевших душевной болезнью после совершения преступления. Правовое принуждение в борьбе с преступностью . М., 1989, 157 с.
  5. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М. Юрид.лит., 1981, 127с.
  6. Шейфер С.А., Лазарева В.А. Участие потерпевшего и его представителя па предварительном следствии. Учеб.пособие. Куйбышев: КГУ, 1979, 93 с.
  7. Шестаков Б.И. Судебно-психиатрическая экспертиза обвиняемых. Воронеж, 1970, 56 с..
  8. Штернберг Б.Я. Геронтологическая психиатрия.М.,1977, 88 с.
  9. Щерба СП. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. -М. «Юрид.лит.», 1975, 144 с.
  10. ПО. Щерба СП., Зайцев О.А. Обеспечение прав потерпевших и свидетелей на предварительном следствии. Пособие. М: ВНИИ МВД РФ, 1995,89 с.

  11. Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. - М. «Госюриздат», 1959. - 111 с.
  12. Юдин Т.И. Очерки истории отечественной психиатрии. Под ред. Б.Д. Петрова - М: Медгиз. - 443 стр.

245

  1. Harris Principles qua pratice of the Criminal law, изд XVI, 1934, стр. 30.

СТАТЬИ

  1. Адаменко В.Д. Процессуальная дееспособность участника уголовного процесса. Правоведение, 1978, №4, стр. 55-59.
  2. Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка. Москва, Изд-во «Советская энциклопедия», 1971, стр.5, 46, 47, 259, 266.
  3. Антонян Ю.М., Виноградов М.В., Голумб В. А. Преступность и психические аномалии // Сов. государство и право, 1979, № 7, стр. 97.
  4. Арсеньев В.Д. Использование специальных медицинских знаний до возбуждения уголовного дела. - Соц. законность, 1976, № 7, стр.62.
  5. Бердичевский Ф.Ю. Процессуальная природа освидетельствования и некоторые вопросы, связанные с практикой его применения. В кн. Вопросы предупреждения преступности. М., 1966, вып. 3, стр. 71,
  6. Боброва И., Метелица Ю., Шишков С. Основания назначения судебно-психиатрической экспертизы по уголовным делам // Соц. законность. - 1986, №2, стр. 46-48.
  7. Боброва И.Н., Метелица Ю.П., Шишков С.Н. К постановке вопроса о психических расстройствах, влияющих на уголовно- процессуальную дееспособность. Материалы 3 съезда невропатологов и психиатров Белоруссии. Минск, 1986, стр. 225- 256.
  8. Боброва И.Н., Яковлева Т.Н., Рубцов А.Ф., Метелица Ю.Л. Об определении степени тяжести телесных повреждений, повлекших психические нарушения. Суд.мед. экспертиза, 1980, N2, стр.52.

246

  1. Большая медицинская энциклопедия, изд.З-е, т.27. -
    М.

«Сов.энциклопедия», 1974, стр. 246. Ю.Бунеев А.Н.
Показания психически больных, оговоры,

самооговоры. Судебная психиатрия. М.: Медгиз. 1954, стр. 344-

  1. П.Громов Н., Смородинова А., Соловьев В. Заключения эксперта:

от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики),

Российская юстиция №8, 1998, стр. 29-30. 12.Демочкина Л. Экспертиза подписи лиц преклонного возраста.//

Соц.законность, 1981, № 3, стр. 33. 13.Дмитриева Т.Б.
Психическое здоровье требует глобального

подхода. //Медицинское обозрение., 1997, №11, стр.8. 14.Еникеев
МИ. Психолого-юридическая сущность вины и

вменяемости // Сов. государство и право. - 1989, №12, стр. 77-82. 15.Захожий Л. Гарантии права обвиняемого на защиту при его

психических недостатках // Соц. законность, 1974, № 9, стр.60-61. 16.Зеленский В. Д. Использование освидетельствования
для

проверки оправдательных обстоятельств, в Кн. Теория и практика

криминалистики и судебной экспертизы Межвузовский научный

сборник. Саратов, 1978, вып.2, стр. 69. П.Кадышева Т.,
Ширинский С. Свидетель тоже нуждается в

помощи адвоката. //Российская юстиция, 1997, № 7, стр. 42-43. 18.Какабадзе Д.В. К вопросу клиники и судебно- психиатрического

значения паранояльного развития у психопатов. - В сб. Вопросы

судебной психиатрии. М., 1965, стр.108. 19.Калашник Я.М.
Особенности повторной судебно-

психиатрической экспертизы. - Проблемы судебной психиатрии,

сб.7. М., 1957, стр.63.

247

20.Калашник ЯМ. Самоубийство в состоянии временного болезненного психического расстройства /в группе пограничных состояний/.- Проблемы судебной психиатрии, вып. 19, М., 1971, стр.340.

21.Карнеева Л. Определение вменяемости подозреваемого // Соц. Законность, 1972, № 1, стр. 55-56.

22.Карнеева Л.М. Направление на стационарное судебно- психиатрическое исследование лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. - В кн.: Вопросы организации и проведения судебно-психиатрических экспертиз в уголовном процессе. М.,1973, стр.37.

23.Колмаков П.А. О совершенствовании законодательства по применению принудительных мер медицинского характера // Вестник Ленингр. ун-та. Серия История КПСС, научный коммунизм, философия, право. - Выпуск 1. -1985. - стр. 79-83.

24.Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера Правоведение, 1985, № 3, стр.91-92.

25.Коченов М., Кульчицкий Б. Определение способности самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Социалистическая законность, 1978, № 5, стр. 68-69.

26.Кутании М.П. Синдром многописательства. - В сб. Проблемы психиатрии. Л., 1964, стр. 346-347.

27.Ларин A.M. Конституция и уголовно- процессуальный кодекс// Гос. и право, 1993, №10, стр. 41.

  1. Малаховская Н. Т. Назначение судебно-психиатрической экспертизы при расследовании преступлений против личности и общественного порядка. - В кн.: Проблемы борьбы
    с

248

преступлениями против личности и общественного порядка /Сборник научных трудов/. -М., 1977, стр.82-85.

  1. Метелица Ю.Л., Шишков С.Н. Объекты судебно- психиатрической экспертизы. // Современное состояние и перспективы развития новых видов экспертизы. Сборник научных трудов. М.: ВНИИСЭ, 1987, стр.143-153.

  2. Милославская Д. Трудности семантической интерпретации юридического текста. Российская юстиция, № 3, 2000 г., стр. 45- 47.

31.Михайлова Т.А. Расследоваине и судебное рассмотрение дел о невменяемых ,Советское государство и право, 1986, № 2, стр.82.

32.Михеев Р.И. Гарантии прав невменяемого в советском уголовном праве и процессе в свете новой Конституции СССР. - В кн.: Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Межвузовский тематический сборник. - Ярославль, 1981, стр. 56-57.

33.Морозов Г.Е. Вопросы участия специалиста в проверке первичных материалов и показаний на месте. - В кн.: Вопросы уголовного процесса. Межвузовский научный сборник. Вып. 2. - Саратов, 1979, стр.70-75.

34.Нагнойный Я.П. О возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. - В кн.: Криминалистика и судебная экспертиза, вып. 4. - Киев, 1967, стр. 6-7.

35.Никандров В.И. Производство по применению принудительных мер медицинского характера // Сов. государство и право. - 1969, №12, стр. 71-72.

249

36.Ожегов СИ. Словарь русского языка. М. Изд.
«Советская

энциклопедия», 1968, стр. 24, 392. 37.Патюлин В.А.
Неприкосновенность личности как правовой

институт//Сов. государство и право. -1973 г. -№ И. - стр. 18. 38.Петрухин И. Помещение обвиняемого и подозреваемого
на

исследование в медицинское учреждение.//Социалистическая

законность. 1963, № 6, стр. 60. 39.Печерникова Т.Ц. О судебно- психиатрической оценке сутяжно-

паранояльного синдрома у психопатов. - В сб. Вопросы судебной

психиатрии. М., 1965, стр.105. 40.Противинский М. Некоторые
вопросы предъявления для

опознания на предварительном следствии. - В кн.: Сборник

статей адъюнктов и соискателей ВШ МООП СССР. - М., 1976,

стр.128. 41,Протченко Б. А. Применение судом
принудительных мер

медицинского характера.. - В кн.: Комментарий судебной

практики за 1974 г. - М., 1975, стр.104-106. 42.Рагинский М.Ю.
Комментарий к ст. 49 УПК РСФСР //

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М,

1985,78 с. 43.Ребане И. УК Эстонской. ССР Комментированное
издание.

Таллин 1968, стр. 37. Ретюнских И.О. Уголовная ответственность

и ее реализация по советскому законодательству // Уголовная

ответственность: проблемы содержание, установления,

реализации. Межу вз. сборник науч.тр. - Воронеж, Изд- во

Ворон.ун-та, 1989, 152 с. 44.Романов Н, Применение
принудительных мер медицинского

характера. - Советская юстиция, 1973, №18, стр. 12.

250

45.Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения

уголовного дела. - Сов. государство и право, 1974, № 8, стр.85-87. 46.Сафуанов Ф. Экспертиза психического состояния
матери,

обвиняемой в убийстве новорожденного ребенка. Российская

юстиция, № 3, 1998, стр. 29-30. 47.Свириновский Я.Х. К клинике и дифференциальной диагностике

пролонгированных реактивных психозов с парафренным

синдромом. - Проблемы судебной психиатрии, вып. 19. М., 1971,

стр.176-177. 48.Селина Е. Процессуальные гарантии
свободной оценки

заключения эксперта. Российская юстиция, № 10, 1998, стр. 30 49. Советский энциклопедический словарь, Москва, Советская

энциклопедия, 1989, стр. 370. 50.Соколовский Л. Оградить права психически больных людей.

Социалистическая законность, 1959, № 12, стр.59. 51.Степичев С,
Хомовский А. Особенности производства по

применению принудительных мер медицинского характера.

Социалистическая законность, 1967, №5, стр. 55-58. 52.Улицкий
С.Я. Некоторые вопросы судопроизводства по

применению принудительных мер медицинского характера - В

кн.: Вопросы осуществления правосудия в СССР. Межвузовский

сборник. - Калининград, 1979, вып. 7, стр.57-58. 53.Францифоров Ю., Николайченко В., Громов Н. Производство

экспертизы до возбуждения уголовного дела. Москва, Российская

юстиция, № 3, 1999 г., стр. 28. 54.Фрейеров 0. Задачи судебно- психиатрической экспертизы. -

Социалистическая законность, 1968, № 1, стр. 25.

251

55.Фрейеров О.Е. Случай глотания инородных тел
/реактивное

состояние у психопата/. - Проблемы судебной психиатрии, сб.З.

М., 1941, стр. 214-228. 56.Хомовский А. А. Производство по применению принудительных

мер медицинского характера. - В кн.: Настольная книга судьи

/Рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции/. - М.,

1972, 692 с. 57.Художников собирали по больницам. //Аргументы и факты, №

17, 2000, стр. 20. 58.Чуркин А. Психическое здоровье
России.// Медицинское

обозрение, 1997, № 11, стр.11. 59.Шишков С.Н. Правовое значение психических расстройств при

производстве по уголовным делам // Сов. государство и право. -

1988, №12, стр. 56-61. 60.Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза СПб, 1892 т. 12, стр.

  1. 61.Юношев С. Укрепление правового статуса потерпевшего и его

представителя, //Российская юстиция, 1998, № 11, стр. 21-22. 62.Юсевич Л.С. Особенности судебно-психиатрической экспертизы

несовершеннолетних. - Проблемы судебной психиатрии, сб.2.М.,

1946, стр.8.

АВТОРЕФЕРАТЫ И ДИССЕРТАЦИИ 1. Абелева Ю.И. Психологический аспект заикания (по материалам взрослых больных) Автореф. дис… канд.психол.наук.,М., 1976, 15 с.

252

  1. Вицин СЕ. Принудительные меры медицинского характера ( по- нятие, основания и порядок применения). Дисс.канд.юрид.наук., М., 1970, 172 с.
  2. Галаган А.И. Процессуальные особенности расследования дел об общественно опасных деяниях лиц, признаваемых невменяемыми по материалам Украинской ССР. Дисс.канд.юрид.наук. Киев, 1983, 181 с.
  3. Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие по уголовным делам во Франции (основные тенденции развития). Дис… канд.юрид. наук. Москва, 1995, 194 с.
  4. Дремина Н.А. Проблемы профессиональной защиты по делам о применении принудительных мер медицинского характера. Дисс.канд.юрид.наук, 1991, Одесса, 181 с.
  5. Королев М.В. Приостановление предварительного следствия в связи с психическим или иным тяжким заболеванием обвиняемого. Автореферат дис.канд.юрид.наук. Москва, 2000, 18 с.
  6. Полосков П.В. Правоспособность и дееспособность в советском уголовном процессе. Дисс… канд. Юрид. Наук.М., 1985, 19 с.
  7. Полшков М.И. Осуществление защиты по делам лиц, страдающих физическими и психическими недостатками Афтореф. дис… канд.юрид. наук., М., 1981, 27 с.
  8. Портнов В.П. Процессуальный порядок применения мер медицинского характера в советском уголовном процессе: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. М., 1956., 13 с.
  9. Ю.Рагулина А.В. Психические отклонения и их уголовно-правовое значение, Автореф.дисс. канд.юрид.наук.,М., 2000, 28 с.

253

П.Радаев В.В. Особенности методики расследования преступлений,

совершенных лицами, страдающими психическими недостатками

Дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 1980, 197 с. 12.Сарсенбаев Т.Е.
Расследование преступлений, совершенных с

использованием беспомощного состояния потерпевшего.

Дисс.канд.юрид.наук. Москва, 1995, 201 с. И.Сорокотягина Д.А.
Собирание и использование данных о

личности потерпевшего с целью расследования преступлений.

Автореф.дисс…канд. юрид. наук. Свердловск, 1978, 15 с. 14.Тепляков П.П. Законный представитель несовершеннолетнего

обвиняемого в советском уголовном процессе. Автоореф.дис…

канд.юр.наук. Киев, 1973, 24 с. 15.Томилин В.В. Основы судебно- медицинской экспертизы письма.

Автореф…д-ра мед.наук., М, 1969,27 с. 16.Центров Е.Е.
Личность потерпевших по делам о половых

преступлениях и особенности их допроса.

Автореф.дисс.канд.юрид.наук. М., 1972, 20 с. 17.Шишков С.Н. Доказывание психических расстройств в советском

уголовном процессе. Дисс.канд.юрид.наук, Москва, 1983 г., 189

с. 18.Щерба СП Теоретические основы и особенности уголовного

судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими или

психическими недостатками. Автореф.дис.док. юр. наук. М,

1990,34 с. 19.Щерба СП. Теоретические основы и особенности
уголовного

судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими или

психическими недостатками. Дисс.докт.юрид.наук., М., 1990, 499 с.

  • 254

20.Яцкевич А.Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. Дисс.канд.юрид.наук. Москва, 1992, 180 с.