lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Сабиров, Хуснутдин Ахмедович. - Протоколы следственных и судебных действий как вид доказательств в российском уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Краснодар, 2000 182 с. РГБ ОД, 61:01-12/8-7

Posted in:

6i>01-f2/3-?

МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РФ КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

На правах рукописи

САБИРОВ ХУСНУТДИН АХМЕДОВИЧ

ПРОТОКОЛЫ СЛЕДСТВЕННЫХ И СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ КАК ВИД ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 12.00.09. -уголовный процесс;

криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -

доктор юридических наук, профессор

Ф.М.Кудин

Краснодар - 2000

А

ОГЛ АВЛ ЕНИ Е

Стр.

ВВЕ ДЕН ИЕ 3 ГЛА ВА 1. СУЩ НОС ТЬ ПРО ТОК ОЛО В СЛЕ ДСТ ВЕН НЫХ И

СУД ЕБН ЫХ ДЕЙ СТВ ИЙ КАК ВИД А ДОК АЗА ТЕЛЬ СТВ 11

1.1. Г носео логич еские основ ы прот окол ов следс твенн ых и судеб ных дейст вий как вида доказ атель ств 11 1.2. 1.3. П роцес суаль но- прав овая прир ода прот окол ов следс твенн ых 1.4. и судеб ных дейст вий и их место в систе ме доказ атель ств 28 ГЛА ВА 2. ФОР МИР ОВА НИЕ ПРО ТОК ОЛО В СЛЕ ДСТ ВЕН НЫХ И

СУД ЕБН ЫХ ДЕЙ СТВ ИЙ КАК ВИД А ДОК АЗА ТЕЛЬ СТВ 52

2.1. Общие положения формирования протоколов следственных

и судеб ных дейст вий 52

2.2. П роток ол осмот ра и освид етель ствов ания 68 2.3. 2.4. П роток ол обыс ка и выем ки 80 2.5. 2.6. П роток ол пред ъявле ния для опозн ания 88 2.7. 2.8. П роток ол следс твенн ого (суде бного ) экспе риме нта 95 2.9. 2.10. П роток ол задер жани я 101 2.11. 2.12. П роток ол прове рки показ аний на месте 106 2.13. 2.14. И споль зован ие науч но- техни чески х средс тв фикса ции следс твенн ых и судеб ных дейст вий 118 2.15. ГЛА ВА 3. ОСО БЕН НОС ТИ ПРО ВЕР КИ И ОЦЕ ЬЖИ ПРО ТОК ОЛО В

СЛЕ ДСТ ВЕН НЫХ И СУД ЕБН ЫХ ДЕЙ СТВ ИЙ 129

3.1. О собен ности прове рки и оценк и допус тимос ти прот окол ов следс твенн ых и судеб ных дейст вий 129 3.2. 3.3. О собен ности прове рки и оценк и досто верно сти прот окол ов следс твенн ых и судеб ных дейст вий 146 3.4. ЗАК ЛЮЧ ЕНИ Е 160

СПИ СОК ИСП ОЛЬЗ ОВА ННО Й ЛИТ ЕРА ТУР Ы 166

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Проводимая судебная реформа в Российской Федерации в период построения правового государства сталкивается с такими сложностями как политическая и экономическая нестабильность, следствием чего является высокий уровень преступности, которая характеризуется все большей организованностью, законспири- рованностью и технической оснащенностью.

Безусловно, эти качественные изменения преступности требуют более глубокого осмысления существующих способов доказывания и поиска новых. Поэтому с особой остротой встает вопрос о совершенствовании системы доказательств, о наиболее полном и эффективном их использовании в уголовно-процессуальной деятельности.

Проблемы теории доказательств, являясь традиционно актуальными, приобретают особую значимость в настоящее время. Это в значительной степени относится и к вопросу о протоколах следственных и судебных действий, которые имеют непосредственное практическое значение в деятельности органов предварительного расследования и суда. От качества этих протоколов, их соответствия нормативно-правовым требованиям во многом зависит законность и обоснованность принимаемых решений по уголовному делу и, следовательно, успешное решение задач уголовного судопроизводства.

В юридической литературе и на практике не уделяют должного внимания протоколам следственных и судебных действий, перечисленным в ст.87 УПК РСФСР. Довольно подробно исследуются сами следственные действия, а составление протоколов нередко рассматривается как простое оформительство, как соблюдение требуемых законом формальностей. Между тем, именно протоколы, отражающие ход и результаты следственных действий и выступающие в качестве доказательств, играют важную роль в доказывании и их недооценка зачастую существенно затрудняет разрешение дела, а иногда

4

делает его невозможным.

Кроме того, протоколы следственных и судебных действий являются одним из наиболее развивающихся видов доказательств. Так, имеются все основания считать, что материалы применения научно-технических средств, признаваемые законом в качестве приложений к указанным протоколам, фактически переросли в эффективное средство доказывания, зачастую не уступающее по своим доказательственным возможностям самим протоколам и это требует соответствующего законодательного решения. Важность изучения вопроса о рассматриваемом виде доказательств обусловлена и отсутствием в период реформирования уголовно-процессуального законодательства единого, общепризнанного в теории доказательств перечня протоколов следственных и судебных действий. Нередко в число протоколов следственных и судебных действий как доказательств включают и протоколы допросов, которые в силу закона таковыми не являются.

Существующие проблемы объясняются недостаточностью исследования данного вида доказательств и влекут за собой противоречивую позицию как законодателя, так и правоприменительных органов при решении вопросов, связанных с использованием протоколов следственных и судебных действий. Данное положение обуславливает необходимость более глубокого и всестороннего изучения всего комплекса вопросов рассматриваемой проблемы.

Отдельные стороны этой темы разрабатывались в трудах таких ученых как Л.Е.Ароцкер, В.Д.Арсеньев, Р.С.Белкин, И.Е.Быховский, С.В.Бородин, Г.А.Воробьев, А.А.Давлетов, Е.А.Доля, В.Я.Дорохов, Д.В.Зеленский, Л.М.Карнеева, Н.М.Кипнис, Л.Д.Кокорев, Ф.М.Кудин, Н.П.Кузнецов, А.М.Ларин, И.М.Лузгин, П.А.Лупинская, Ю.А.Ляхов, И.И.Мухин, М.С.Строгович, Ф.Н.Фаткуллин, А.А.Хмыров, С.А.Шейфер, А.А.Эйсман, М.Л.Якуб и др.

Близкими по предмету изучения к протоколам следственных и судебных действий были диссертационные исследования Е.Е.Подголина, В.Е.Шабалина, З.Т.Гулькевича, Г.А.Ворониной, однако ими рассматривались

5

лишь некоторые аспекты данной темы, при этом исследование осуществлялось во многом с криминалистических позиций.

Единственная диссертация на тему «Протоколы следственных действий как доказательства в советском уголовном процессе», защищенная в 1982 году А.Ф.Соколовым, освещает не все вопросы, относящиеся к данному виду доказательств, о чем свидетельствует само название. Основное внимание в ней уделяется протоколам допросов, которые законодателем, как известно, не включены в число протоколов следственных действий как доказательства; в диссертации отсутствует подробный анализ протоколов следственных действий; не раскрыты вопросы проверки и оценки протоколов указанных действий.

Цель диссертационного исследования заключается в комплексном изучении теоретических и практических вопросов, связанных с протоколами следственных и судебных действий как вида доказательств, разработке предложений по дальнейшему совершенствованию уголовно- процессуального законодательства и практики его применения. Указанная цель достигается решением следующих взаимосвязанных задач:

  • определением понятия и сущности протоколов следственных и судебных действий, уяснением их правовой и гносеологической природы, а также места этих протоколов в системе видов доказательств;

  • анализом процессуальной формы каждого протокола следственного и судебного действия с целью определения их наиболее оптимального правового режима;

  • выявлением факторов, влияющих на качество формирования протоколов следственных и судебных действий, их проверкой и оценкой с точки зрения допустимости и достоверности;
  • рассмотрением норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих формирование протоколов следственных и судебных действий, оценкой эффективности этих норм и определением тех из них, которые нуждаются в совершенствовании;

6

  • обобщением следственной и судебной практики органов внутренних дел, прокуратуры и судов по использованию протоколов следственных и судебных действий в доказывании, выявлением характерных ошибок и нарушений и выяснением их причин;
  • разработкой и формулированием предложений, направленных на дальнейшее совершенствование уголовно-процессуального законодательства и деятельности правоохранительных органов по осуществлению доказывания посредством протоколов следственных и судебных действий.
  • Методологическую и теоретическую основу исследования составляют положения диалектического материализма с использованием методов сравнительно-правового, системно-структурного, социологического, статистического и логического анализа. Изучены и критически осмыслены в аспекте рассматриваемых вопросов работы по уголовно-процессуальному праву, криминалистике, оперативно-розыскной деятельности, а также по философии, психологии.

Выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, основаны на исследовании норм Конституции Российской Федерации, уголовно- процессуального, уголовного и иного законодательства. Обстоятельному анализу подвергались разъяснения Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации, проект УПК РФ, подготовленный Комитетом Госдумы по законодательству и судебно-правовой реформе и принятый в первом чтении 6 июня 1997 года.

Эмпирической базой исследования служит изучение как опубликованной, так и архивной практики органов, ведущих уголовный процесс. Были проанализированы решения Верховного Суда СССР, Верховного Суда РСФСР, Верховного Суда Российской Федерации, решения судов субъектов федерации по отдельным делам, а также судов Краснодарского края, Республики Адыгея. Изучено 500 уголовных дел, расследованных следственными подразделениями и рассмотренных судами районов и городов указанных регионов. По специально разработанной анкете
опрошено 105

7

следователей ОВД и прокуратуры Краснодарского края и Республики Адыгея и 100 адвокатов Краснодарской краевой коллегии адвокатов. Использован также личный 25-летний опыт работы автора в правоохранительных органах.

Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые на монографическом уровне исследован комплекс вопросов, относящихся к протоколам следственных и судебных действий как виду доказательств, что нашло свое выражение в следующем:

  • исследованы гносеологические основы и процессуально-правовая природа протоколов следственных и судебных действий как вида доказательств;
  • показана взаимосвязь указанных протоколов с другими видами доказательств и определено их место в системе доказательств;
  • дано научное обоснование перечня протоколов следственных и судебных действий;
  • применительно к протоколам следственных и судебных действий определена и обоснована позиция по вопросу о соотношении таких понятий как «носитель информации», «источник фактических данных», «источник доказательств» и «виды доказательств»;
  • предложено придать материалам применения фотокиносъемки и видеозвукозаписи при производстве следственных и судебных действий статус равного доказательства наряду с протоколами этих действий и рассматривать их в качестве комплексного доказательства, элементы которых дополняли бы друг друга;
  • как следствие этого, выдвинуто положение о том, что при производстве следственного и судебного действия, ход и результаты которого, благодаря видеозвукозаписи, получили свое адекватное отражение, следует допустить сокращение описательной части соответствующего протокола с приложением к нему кассеты видеозвукозаписи;

  • уточнено определение понятия протокола судебного заседания как доказательства;

8 - раскрыты особенности проверки и оценки допустимости и

достоверности протоколов следственных и судебных действий и выявлены

факторы, их обуславливающие.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Предлагается следующее определение протоколов следственных и судебных действий; «Под протоколами следственных и судебных действий понимаются письменные акты и приложения к ним, которые составлены лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или судом при производстве действий по формированию и проверке этого вида доказательств и в которых в определенном законом порядке на основе непосредственного наблюдения зафиксированы обстоятельства, имеющие значение для дела».
  2. Дается обоснование перечня протоколов следственных и судебных действий как доказательств, подлежащих закреплению в новом УПК Российской Федерации. К их числу в работе отнесены: протоколы осмотра, освидетельствования, выемки, обыска, задержания, предъявления для опознания, проверки показаний на месте, следственного эксперимента, а также протокол судебного заседания в части закрепления им хода и результатов судебных действий.
  3. Предлагается дополнить редакцию ст.87 УПК РСФСР указанием на протокол судебного заседания и признать в данной статье, а равно и в ст.79 проекта УПК РФ доказательством не весь протокол в целом, а только в части закрепления в нем действий, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР и произведенных судом в ходе судебного следствия.
  4. Предложено придать материалам фотокиносъемки и видеозвукозаписи при производстве следственных и судебных действий статус равного доказательства наряду с протоколами этих действий , что потребует изменения ч.2 ст.69 и ст.87 УПК РСФСР и соответственно ч.2 ст.71 и ст.79 проекта УПК РФ.
  5. В случае применения видеозвукозаписи, фиксирующей весь ход и результаты данного действия, считаем необходимым ставить вопрос
    о

9

сокращении описательной части этого протокола, где достаточно отображать только сведения, могущие иметь доказательственное значение, в остальном основную информационную нагрузку возложить на видеозвукозапись с соблюдением всех необходимых процессуальных условий. Это потребует дополнения в ч.З ст. 102 УПК РСФСР, а также ч.4 ст. 176 и ч.З ст.ЗОЗ проекта УПК РФ, закрепляющего данное положение.

  1. При проверке и оценке допустимости протоколов следственных и судебных действий необходимо учитывать не только соблюдение процессуальной формы, но и содержащиеся в них сведения. Следует иметь в виду, что достоверность данных протоколов устанавливается соответствием познанного в ходе следственного действия и закрепленного в протоколе, для чего достаточно исследования самого протокола, и соответствие сведений в протоколе обстоятельствам дела, которое устанавливается совокупностью доказательств.
  2. При разработке формализованных бланков протоколов следственных действий необходимо обеспечить их соответствие требованиям процессуального порядка производства и закрепления этих действий, так как отступления в них от установленного законом порядка могут привести к недопустимости протоколов.
  3. Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем положения являются дальнейшим шагом в развитии теории и практики одного из наиболее распространенных видов доказательств. Выводы и рекомендации будут содействовать дальнейшей научной разработке вопроса о рассматриваемых протоколах и иных проблем теории доказательств, совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практической деятельности органов расследования, прокуратуры, суда и адвокатуры, в обучении студентов юридических вузов и повышении квалификации практических работников.

Апробация результатов исследования заключается в публикации пяти статей
по теме диссертации, в использовании ее результатов в учебном

10

процессе, обсуждении работы на совместном заседании кафедры уголовного процесса и кафедры криминалистики Кубанского государственного аграрного университета, а также в выступлениях с научными докладами по теме диссертации на региональной научно-практической конференции по проблемам проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (г.Краснодар, февраль 1999 г.) и итоговой научной конференции юридического факультета КГАУ (г.Краснодар, февраль 2000 г.).

По своей структуре диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

11

ГЛАВА 1. СУЩНОСТЬ ПРОТОКОЛОВ СЛЕДСТВЕННЫХ И

СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ КАК ВИДА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

1.1. Гносеологические основы протоколов следственных и судебных действий как вида доказательств

Доказывание в уголовном процессе есть познание такого явления общественной жизни, как преступление. Являясь сердцевиной всего уголовного судопроизводства,
доказательственная деятельность направлена на

  • установление объективной истины в уголовном деле. Методологической основой доказывания является теория познания.

Гносеология, или теория познания, будучи разделом философии, изучает возможности познания человеком предметов, явлений действительности, их свойств, связей и отношений, основные закономерности достижения истины, источники, пути, методы и формы познания1.

Уголовно-процессуальная деятельность, являясь частью общего процесса познания, представляет собой познание неизвестного, то есть познание события преступления во всех его деталях.

Расследование преступления как процесс познания во многом подчиняется определенным логическим правилам и осуществляется в соответствии с общими закономерностями познания2.

Теория познания основывается на признании материальности мира. Материя, существующая в пространстве и времени, находится в вечном движении, изменении, развитии и это обуславливает ее постоянное взаимодействие. Свойство материи взаимодействовать с явлениями объективного мира определяет ее способность к отражению.

1 Философский энциклопедический словарь / Гл.ред. Л.Ф.Ильичев, П.Н.Федосеев, С.М.Ковалев, В.Г.Панов - М.: Советская Энциклопедия, 1983. С.678.

• 2 Корнев Г.П. Методологические проблемы уголовно-процессуального познания. - Нижний

12 Ф Новгород, 1995. С.5.

Диалектический материализм различает три формы отражения: а) отражения в неживой природе; б) отражение в живой природе в виде ощущений, представлений и восприятий; в) психическое отражение - свойство высокоорганизованной материи. Независимо от формы отражения, какими бы элементарными или сложными они не были, отображение всегда связано с взаимодействием и никогда не может быть отражения без взаимодействия1.

Образование следов преступления, которые являются либо материально фиксированными отображениями одного объекта на другом, либо отображениями в сознании людей, представляют собой объективный процесс, ш не наблюдаемый следователем или судом и предшествующий
уголовно-

процессуальной деятельности. Следовательно, событие преступления, отражаясь на различных объектах живой и неживой природы, оставляет о себе всевозможные виды следов, которые принято именовать «следами-отображениями». В любом таком «следе-отображении» различают содержание (информационную сторону) и форму его осуществления и передачи (носители информации). В зависимости от носителя информации, различают информацию, зафиксированную на материальных объектах и запечатленную в

• сознании людей (потерпевшего, свидетеля и др.).

Результаты события преступления в неживой природе отображаются в виде различных свойств, следов взаимодействия и изменений структуры материальных объектов, и информационная сторона выражена здесь в физических признаках: форме, цвете, протяженности, объеме, температуре, запахе и т.п. Такие признаки выявляются при осмотре места происшествия, местности, помещения, обнаруженных предметов и документов, их местонахождение при обыске и др. Объекты материального мира, воспринимающие эти отображения, становятся носителями этой информации. Необходимо сказать, что связь между
воздействующим и отображающим

1 Урсул А.Д. Природа информации. - М, 1968. С.27; Украинцев Б.С. Отражение в неживой природе.

• - М„ 1969. С.9.

13

предметами всегда непосредственная, адекватно передающая специфику, свойства воздействующего тела.

Иной процесс отображения события преступления в сознании человека. Воздействие преступного события в этом случае вызывает психические реакции, которые формируются и закрепляются в сознании в виде мысленного образа воспринятого события или отдельных его сторон. В процессе производства по уголовному делу наглядные образы трансформируются в вербальную информацию в виде понятий, суждений, лежащих в основе показаний.

ш Несмотря на указанные выше различия, природа имеющихся в сознании

человека отпечатков-образов так же материальна, как и природа следов, оставленных преступлением на материальных объектах. Но, в отличие от последних, как обоснованно отмечают Р.С.Белкин и А.И.Винберг, «по своей фактуре они таковы, что не могут быть восприняты посторонним по отношению к ним наблюдателем»1. Воспроизведение фиксированной в сознании человека информации возможно лишь с помощью показаний (устных и письменных),
имеющих, как известно, производный характер от

Ш соответствующих понятий и образов, реально имевших место явлений, которые

восприняты наблюдавшим их лицом.

Рассматривая взаимосвязь показаний и образов, запечатленных в памяти человека, АМ.Коршунов указывает, что, несмотря на то, что показания выступают средством материализации образа и передачи его содержания, образом они не являются, ввиду отсутствия существенного признака образа -гносеологического сходства с объектом2.

В отличие от следообразования в неживой природе, где связь между событием преступления и материальной обстановкой всегда непосредственная, связь между показаниями и образом условная, созданная самими людьми в

1 Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. / Методические проблемы. - М.; • Юрид.лит., 1969. С. 178.

14 2 Коршунов A.M. Отражение, деятельность, познание. - М.: Политиздат, 1979. С.33.

процессе общения в словесной форме. А.М.Коршунов правильно указывает, что язык с объектом находится не в причинной связи, а в функциональном отношении1. Иначе говоря, способом передачи мысленного образа является речь дающего показания. И от многих субъективных качеств данного лица (свойств памяти, богатства словарного запаса, образования и др.) зависит полнота и адекватность передаваемого образа в показаниях.

Все отображаемое в живой и неживой природе познается субъектом познания. В процессе познания человеческий мозг отражает объективную реальность в виде ощущений, восприятий, представлений и абстрактного мышления. Чувственное познание - ощущение, восприятие - составляет основу для логического мышления. Являясь первоосновой познания вообще, чувственное познание носит ограниченный характер. В нем не содержатся знания о причинной обусловленности явлений и их связях, а отражается лишь наглядный образ предмета, явления, без подразделения на необходимое и случайное. Данные чувственного восприятия, рождающиеся в процессе практической деятельности людей, затем перерабатываются в процессе мышления. «Чувственное восприятие следователя, судьи при производстве следственного или судебного действия по собиранию и проверке доказательств всегда осмысленно, преследует определенные цели. Мышление всегда органически «вплетено» в практическую деятельность по собиранию и проверке доказательств»2. Поэтому следователь, суд, воспринимая отдельные факты, признаки, свойства иных объектов, имеющих доказательственное значение для дела, совершают переход от эмпирического познания к рациональному.

Являясь разновидностью всеобщего познания, процесс установления истины в уголовном деле имеет свои особенности:

1) Это выражается в том, что исследуемое событие - преступление -

’ Коршунов И.М. Указ. работа С.34.

2 Доля Е.А. Соотношение гносеологической и правовой сторон доказывания в российском уголовном

15 процессе. / Государство и право. №10. 1994. С. 120. придает познанию целенаправленный характер и всегда конкретно.

2) Если другие виды познания (научное, обыденное и др.) осуществляются свободно, то уголовно-процессуальное познание строго регламентировано нормами права.

3) Уголовно-процессуальное познание имеет свои пределы, то есть, собрав достаточное количество доказательств для принятия окончательного решения, дальнейшее познание на этом прекращается, в то время как другие виды познания не имеют таких пределов и могут длиться многие годы, в отличие от сроков, установленных уголовно-процессуальным законом. 4) 5) Особенностью уголовно-процессуального познания является то, что событие преступления всегда находится в прошлом и следователь, судья не наблюдают непосредственно факт преступления, а познают его благодаря свойству материи отражать какие-либо явления в виде следов, отпечатков, образов и т.д. 6) Уголовно-процессуальное познание в юридической литературе часто отождествляют с доказыванием. Думается, что это не совсем верно. Уголовно-процессуальное познание начинается с момента получения сигнала о совершенном преступлении и заканчивается принятием окончательного решения по делу, то есть охватывает все стадии уголовного процесса. Доказывание же включает в себя собирание, проверку и оценку доказательств, осуществляемых в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства. В стадиях возбуждения уголовного дела, согласно закону, возможно производство лишь одного следственного действия - осмотра места происшествия, протокол которого является доказательством, что не может свидетельствовать о доказательственной деятельности, включающей в себя не только собрание, но и проверку и оценку доказательств, предполагающих их совокупность. Отсутствие возбужденного уголовного дела влечет и отсутствие предмета доказывания. И, наконец, для принятия решения о возбуждении уголовного дела или в его отказе не требуется доказывания, а достаточно лишь обоснования такого решения. В стадиях назначения судебного заседания,

16 кассационного и надзорного производства осуществляются лишь контрольные функции, а доказательственная деятельность на этих стадиях, на наш взгляд, не предполагается].

Таким образом, уголовно-процессуальное познание охватывает более широкую сферу уголовно-процессуальной деятельности, чем доказывание, которое представляет собой лишь часть рассматриваемого познания.

Доказывание осуществляется такими средствами как доказательства. Являясь сведениями, прямо или косвенно относящимися к совершенному преступлению, они должны быть в процессуальном порядке закреплены в предусмотренном законом источнике. Разнообразие этих источников подразумевает деление доказательств на виды, которые различаются в познавательном и процессуальном плане. В настоящее время доказательственная система состоит из таких видов доказательств как показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), вещественные доказательства, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы. Доказательства не могут рассматриваться как изолированное существование фактических данных и их источников. Только в единстве формы и содержания они представляют собой вид доказательств.

Само понятие «доказывание» не все авторы трактуют одинаково. Одни считают, что доказывание не включает в себя собирание, проверку и оценку доказательств, а является лишь рационально-логической деятельностью, оперирующей уже собранными доказательствами. «Доказывание, следовательно, может начаться лишь после того, как в распоряжении доказывающего появятся надлежащие средства - доказательства. Отсюда - та

Эту точку зрения не разделяют следующие авторы: Зеленецкий B.C. Информационные

основы

доследственного уголовного процесса. / Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз.сб. - Красноярск: Красноярск, ун-т, 1987. С.60; Каз Ц.М. Обстоятельства, подлежащие установлению в стадии возбуждения уголовного дела. / Практика применения нового уголовно- процессуального законодательства в стадии предварительного расследования. Тезисы

. докладов и сообщений на научной конференции. - М, 1962. С.59.

17

часть процессуального познания, которая состоит в исследовании доказательств, доказыванием не является»1.

Думается, что прав С.А.Шейфер, который считает, что «необходимым компонентом этой деятельности (доказывания - С.Х.) является извлечение фактических данных, получение новых знаний, используемых для построения конечных выводов»2 и, таким образом, сужение понятия «доказывание» некоторыми авторами представляется необоснованным3.

Уголовно-процессуальное познание, следовательно, начинается с сообщения о совершенном преступлении, в то время как доказывание начинается со стадии предварительного расследования. Однако не все авторы правильно понимают и определяют, на наш взгляд, начало уголовно-процессуального познания. Так, З.Т.Гулькевич считает, что «все то, что заключено между началом процесса образования следов преступления и завершением процесса реализации процессуальной формы и составляет содержание процесса формирования протоколов следственных действий»4. Согласиться с таким мнением З.Т.Гулькевича нельзя, поскольку формирование протоколов подразумевает познание события преступления и в момент совершения преступления, когда и происходит это следообразование, процесс познания следователем или лицом, производящим дознание, еще не начинается. Начало же познания совпадает с моментом получения информации о совершенном
преступлении и следователь, лицо, производящее дознание,

Давлетов А.А. Методологические проблемы теории уголовно-процессуального познания. / Доказывание по уголовным делам: Межвуз.сб. - Красноярск: Красноярск, ун-т, 1986. с.9.

2 Шейфер С.А. Доказывание по уголовному делу как единство практической и мыслительной деятельности. / Доказывание по уголовным делам: Межвуз. сб. - Красноярск: Красноярск.ун-т. 1986. С. 18.

3 Так, И.М.Лузгин разграничивает познание и доказывание по временному признаку и придает им качественные характеристики. / См.: Лузгин И.М. Расследование как теория познания. - М, 1969. С.21; Домбровский Р.Г. считает доказывание «коммуникативным общением» двух субъектов, откуда следует, что доказывание начинается только в суде. / См.: Домбровский Р.Г. Криминалистическое познание как форма практической деятельности. Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. - Калининград, 1982. С.85.

4 Гулькевич З.Т. Теоретические вопросы и практика документирования следственных действий. / * Процессуальное и криминалистическое исследование. / Дисс.канд.юрид.наук. - Киев, 1985. С.22.

18

получают начальные сведения об этом факте: характере, месте, пострадавших и т.д.

Сведения, полученные в результате уголовно-процессуального познания, должны быть отображены познающим лицом, то есть происходит своеобразное «вторичное» отображение исследуемого события.

«Фактические данные приобретают характер информации лишь тогда, когда объекты отражения познаны следователем, а результаты познания отображены в материалах уголовного дела»1. Такой формой закрепления сведений по уголовному делу являются протоколы.

Протоколы - это процессуальные документы, в которых следователь или лицо, производящее дознание, фиксирует порядок и результаты своих действий. В зависимости от характера процессуальных действий различаются четыре вида протоколов.

1) Протоколы допроса подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, протоколы очных ставок, а также соответствующие этим действиям части протокола судебного заседания.

2) Протоколы осмотра, освидетельствования, обыска, выемки, задержания, предъявления для опознания, следственного эксперимента, проверки показаний на месте, а также соответствующие этим действиям части протокола судебного заседания.

3) Протоколы, удостоверяющие процессуальные действия органов, ведущих процесс, направленные на обеспечение прав участников процесса. К ним относятся: протокол разъяснения потерпевшему его права предъявить гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением; протоколы заявления подозреваемым, обвиняемым и иными участниками процесса ходатайства; протоколы ознакомления подозреваемого, обвиняемого с постановлением о поручении производства предварительного

1 Лузгин И.М. Расследование как процесс познания; Автореф.дисс.докт.юрид.наук. - М., 1968. СИ.

19

следствия нескольким следователям или об изменении состава следственной группы; протокол заявления (ходатайства) эксперта; протокол об ознакомлении обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы.

4) Протоколы, обеспечивающие динамику развития уголовно- процессуальной деятельности, к которым могут быть отнесены протоколы: устного заявления о преступлении; явки с повинной; получения образцов для сравнительного исследования; наложения ареста на имущество; ознакомления потерпевшего (гражданского истца, гражданского ответчика) с материалами дела; объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и о предъявлении обвиняемому и его защитнику материалов дела1.

Исходя из данной классификации, можно сделать вывод, что первые две группы протоколов являются формирующими доказательства, а третья и четвертая - способствующими производству по уголовному делу.

Познавательная (гносеологическая) природа протоколов допросов подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и протоколов следственных и судебных действий, указанных в ст.87 УПК РСФСР, различна. Получение сведений следователем при составлении протоколов допросов происходит через рассказ допрашиваемых лиц, то есть опосредованным путем. При составлении протоколов следственных и судебных действий следователь, суд непосредственно воспринимают фактические данные и отражают их в протоколах. Принцип непосредственности восприятия следователем, судом фактических данных, по-видимому, дал основание законодателю не включать в ст.87 УПК РСФСР протоколы допросов как самостоятельный вид доказательств. Только устные, непосредственные показания допрашиваемых лиц признаются доказательствами, но не протоколы допросов данных лиц. Лишь в тех исключительных предусмотренных законом случаях (ст.281 и 286 УПК РСФСР; ст.322 и 327 проекта УПК РФ), когда непосредственное исследование показаний названных лиц не представляется
возможным,

1 Иную, менее развернутую классификацию видов протоколов предлагают авторы «Процессуальных документов органов предварительного расследования». / Под ред. С.В.Бородина. - М: Спарк, 1998. С.8.

20

допустимо оглашение показаний этих лиц, данных на предварительном следствии. Нарушения требований непосредственного исследования судом доказательств, лежащих в основе осуждения лица, влечет отмену приговора вышестоящим судом. По этой причине протоколы допросов подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля не являются самостоятельным видом доказательств. Только протоколы, перечисленные в ст.87 УПК РСФСР, имеют значение«аместоятельного вида доказательств.

В связи с этим вызывает возражение отнесение в диссертационной работе А.Ф.Соколова протоколов допросов к доказательствам, где этим протоколам, не являющимися доказательствами, уделено значительное место и внимание1.

Законодатель, давая такую установку, основывался, по-видимому, на том, что в процессе познания судьями фактов и обстоятельств совершенного преступления протокол допроса служит лишним передаточным звеном, содержащим в себе возможность искажения фактических данных. Эти искажения, влекущие недостоверность передаваемой суду доказательственной информации, могут выражаться не только в виде неточного закрепления следователем в протоколе допроса фактических данных, полученных от обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, но и в сознательном их изменении следователем. В тех, еще не изжитых на практике случаях, когда используются незаконные методы допроса и следователю удается принудить лицо к даче определенных показаний, протоколы допросов содержат явно недостоверные сведения. Кроме того, здесь необходимо учитывать, что суд в условиях состязательного, устного и непосредственного исследования всех обстоятельств дела, когда воедино и в одном месте собраны все субъекты уголовного процесса, обладает большей возможностью получить достоверные

Соколов А.Ф. Протоколы следственных действий как доказательства в советском уголовном процессе; Дисс.канд.юрид.наук. - Саратов, 1982. С.53 и др.

21

показания лица, чем на предварительном следствии, где это лицо могло давать показания, не соответствующие действительности.

Иной является гносеологическая природа протоколов следственных и судебных действий, признаваемых законодателем самостоятельным видом доказательств. Протоколы этих действий закрепляют такие обстоятельства и факты, которые, если их не закрепить, останутся недоступными для суда и не будут содействовать правильному разрешению уголовного дела. В этом смысле эти протоколы представляют собой единственно возможное средство доказывания, осуществляемое судом в отношении указанных фактов и обстоятельств.

По этой причине протоколы следственных действий как самостоятельный вид доказательств обладают определенными преимуществами по сравнению с протоколами допросов. Во-первых, они содержат меньшее число посредствующих звеньев между познаваемым фактом и судом, выступающим в роли субъекта доказывания. Так, при исследовании судом протокола допроса, судьи имеют дело со сведениями, которые трансформируются дважды - через сознание допрашиваемого и сознание следователя и которые фиксируются им в протоколе допроса. При формировании же, например, протокола осмотра места происшествия, следователь воспринятые им непосредственно сведения сразу закрепляет в протоколе следственного действия, и поэтому второй акт передачи информации отсутствует. Очевидно, что меньшее число посредствующих, передаточных звеньев всегда содержит меньшую возможность искажения фактических данных.

Во-вторых, формирование протоколов следственных действий как самостоятельного вида доказательств осуществляется самим следователем как субъектом обязанности доказывания, призванным в силу процессуального и профессионального долга выявить и надежно закрепить все значимые для данного дела доказательства. Как правильно отмечает В.Н.Григорьев, нередко мельчайшие детали обстановки, откуда изъяты объекты, их точное расположение и состояние на момент изъятия, индивидуализирующие признаки

22

имеют существенное значение для уголовного дела. Путем же допроса такие обстоятельства не всегда можно установить, ибо это следственное действие не может заменить собой приемов познания, основанных на непосредственном восприятии предметно-пространственной информации1. Это во многом обеспечивает достоверность сведений, содержащихся в протоколах. С.А.Шейфер по этому поводу указывает, что если объекты, в которых заключена предметно-пространственная информация, существуют к моменту расследования, описание их свидетелями будет значительно менее эффективным приемом отображения, чем непосредственное восприятие следователем или судом2.

Здесь же необходимо отметить относительную самостоятельность протоколов по отношению к действиям, которые они закрепляют. На наш взгляд, протоколы обладают качеством, отличающим его от самого следственного (судебного) действия, выражающееся в его предметно- пространственных и временных свойствах. То есть они материализованы и существуют во времени (имеют свое начало и конец, - например, могут быть уничтожены). Следственные же (судебные) действия - явление только временное, длящееся, в отличие от протоколов, непродолжительное время. Именно способность протоколов существовать во времени более продолжительный период, чем длится само следственное (судебное) действие, позволяет говорить об относительной самостоятельности протоколов и присущего им назначения доносить до суда доказательственную информацию.

Отметим еще одно отличительное свойство протоколов по сравнению со следственными действиями. Следственные действия носят лишь познавательный характер (регламентированный нормами УПК), в то время

Григорьев В.Н. Проблемы фиксации обстоятельств получения предметов и документов при непосредственном обнаружении признаков преступления // Проблемы
доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз. сб. - Красноярск: Красноярск.ун-т, 1985. С.80. 2 Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М.: ВЮЗИ, 1972. С.50.

23

как протоколы сочетают в себе удостоверительную и познавательную стороны. Проводя следственное действие, следователь познает факты и обстоятельства, имеющие значение для дела. Далее, в процессе составления протокола на заключительном этапе он ничего к познанному добавить не может (имеют место лишь случаи, когда в протоколе отображается не все познанное), так как процесс познания завершается по окончании следственного действия. Но в результате закрепления в протоколе познанного, они становятся источниками информации для лиц, не наблюдавших само следственное действие (прокурор, судья и др.). В этом заключается познавательная сторона протоколов.

Однако, несмотря на относительную самостоятельность протоколов, их нельзя отделять от проводимых следственных (судебных) действий, так как протокол является производным от самого действия и его содержание, гносеологическая база его составления целиком зависят от проводимого действия. В этом «тандеме» следственные (судебные) действия несут роль познавательной, смысловой нагрузки и поэтому они первичны по отношению к протоколам. Протоколы выступают здесь как результат познавательной деятельности, фиксирующий весь ход следственного или судебного действия.

Нормы УПК, регулирующие следственные и судебные действия, позволяют обнаружить в них правила применения различных познавательных методов. Такие методы познания как наблюдение, сравнение, измерение, моделирование, эксперимент, опрос, описание - составляют познавательную основу любого следственного и судебного действия. Эти методы являются общенаучными.

По методу познания отображаемых фактических данных все протоколы следственных и судебных действий, на наш взгляд, можно разделить на две группы:

  1. Протоколы осмотра, освидетельствования, выемки, обыска, следственного эксперимента и задержания подозреваемого, которые основаны на
    непосредственном наблюдении, сочетаемом с приемами активного

24

воздействия на отображаемый объект - измерением, экспериментом, моделированием.

  1. Протоколы проверки показаний на месте, предъявления для опознания, основанные на сочетании методов непосредственного наблюдения, сравнения и опроса.

Наблюдение как наиболее универсальный метод познания находит свое применение во всех следственных и судебных действиях, протоколы которых являются видом доказательств. Этот метод основан на чувственном восприятии, но отличается от простого, элементарного восприятия своей целенаправленностью, планомерностью, избирательностью. В процессе наблюдения объектами этого действия могут быть: материальные изменения в окружающей обстановке, в предметах; следы, отпечатки; приметы, характерные признаки освидетельствуемых; особенности расположения вещей при осмотре или обыске и т.д., то есть объекты, обладающие статичностью. Также при проведении следственных действий наблюдаются и процессы динамические: ход следственного эксперимента, демонстрация определенных действий при проверке показаний на месте. Этот метод познания является очень важным при проведении следственных и судебных действий, так как в основе этих действий лежит непосредственное восприятие следователем, судом исследуемых фактических данных. Этот метод полностью отвечает данным требованиям.

Сравнение и измерение - следующие, более сложные по своей структуре формы познания, включающие в себя больше логического по отношению к эмпирическому. Метод сравнения основан на сопоставлении различных объектов с целью выявления сходства и различия между ними. Основное условие для сравниваемых объектов - это их однородность, сопоставимость. Этот метод познания применяется в таких следственных действиях, как предъявление для опознания, где следователю приходится сравнивать сообщения опознающего с признаками, характеризующими опознанное лицо или предмет, а также при проверке показаний на месте, где выявляются совпадения или несовпадения показаний с особенностями местности.

25

Измерение связано с выяснением количественных соотношений изучаемых следователем объектов. С помощью измерения определяются: протяженность места происшествия, количество предметов, размеры изучаемых объектов, длительность протекания опытов, температура трупа и другие количественные показатели. Данный метод широко используется при осмотре, освидетельствовании, обыске, следственном эксперименте, проверке показаний на месте.

Другими методами, содержащими в себе моменты логического и практического конструирования, то есть воссоздание целого ряда комбинаций, условий, от которых зависит успешное проведение тех или иных следственных действий, является эксперимент и моделирование. Эксперимент - это опытная проверка предположений следователя, когда на материальный объект оказывается заранее запланированное воздействие, чтобы выявить его скрытые от простого наблюдения свойства. Этот метод познания является основой производства следственного эксперимента.

Моделирование представляет собой создание и исследование моделей, воспроизводящих некоторые особенности изучаемого события в целях познания его свойств, недоступных восприятию. Этот метод научного познания применяется при проведении таких следственных действий, как следственный эксперимент, предъявление для опознания, проверка показаний на месте.

Метод опроса, широко применяемый в таких следственных действиях как допрос, очная ставка, используется также при производстве проверки показаний на месте, предъявлении для опознания. Главным требованием допустимости протоколов, составляемых при производстве следственных действий, является принцип непосредственности восприятия, отсутствие лишних передаточных звеньев в получении информации, и поэтому применение этого метода исключается в таких следственных действиях как осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание, следственный эксперимент.

В связи с этим представляется существенным решение вопроса о

26

содержании отражаемых в протоколах замечаний, заявлений и объяснений участников следственных действий. Так, Н.В.Григорьева считает, что из любого протокола следственного действия в соответствии со ст. 87 УПК РСФСР допускаются к исследованию лишь обстоятельства и факты, установленные в процессе самого следственного действия. Объяснения же подозреваемого или обвиняемого не должны вносится в протоколы осмотра места происшествия и следственного эксперимента, а если они внесены, то не должны оглашаться в суде и исследоваться, так как доказательствами являются показания подозреваемого и показания обвиняемого1.

Иную позицию по этому вопросу занимают ученые, которые считают такие объяснения и заявления полезными и что их необходимо фиксировать в протоколах соответствующего следственного действия2.

Представляется, что правильным является мнение Н.В.Григорьевой, поскольку объяснения участников осмотра, обыска, выемки и других следственных действий, основанных на приемах наблюдения, даны в условиях, не обеспечивающих объективного получения вербальной информации. Указанные действия по своей конструкции не приспособлены к достижению этой цели. Доказательственного значения такие объяснения иметь не могут. Поэтому объяснения, данные разными лицами в ходе осмотра, обыска, выемки и т.д., могут касаться лишь условий проведения этих действий (ст. 141 УПК РСФСР). Если же пояснения выйдут за указанные рамки, это может привести к необоснованной подмене одного следственного действия другим. Так, предъявление для опознания неминуемо превратится в суррогат очной ставки, если включить в протокол этого следственного действия утверждение опознанного лица о своей непричастности к делу.

Следующим важным методом познания является метод описания.

1 Григорьева Н.В. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств. // Российская юстиция. 1995. -№2. С.6.

2 См. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. - М: Юрид.лит., 1968. С.61; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М: Юрид.лит., 1965. С.157.

27

Именно этот метод является основополагающим при составлении протоколов следственных и судебных действий. Требования, предъявляемые УПК к составлению протоколов, создают условия для правильного, полного и точного фиксирования проводимых следственных и судебных действий. При описании, как справедливо отметил С.А.Шейфер, присутствуют субъективные и объективные факторы. Объективные проявляются в том, что «в материалах дела отображаются свойства материальных объектов, предметов и процессов, присущие им объективно, независимо от сознания следователя. Субъективный же момент состоит в подчинении описания познавательным целям следователя, вследствие чего в процессуальных актах фиксируется отнюдь не все, что предстает перед глазами следователя, а лишь та часть информации, которая признается им значимой и относящейся к делу»1. Отсюда следует, что в описании активным образом присутствуют такие методы абстрактного мышления как анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, которые выражаются в оперативной обработке получаемой информации и фиксировании только нужных, относимых к делу сведений. Большое значение в описании играет адекватность отображения следователем воспринимаемой информации в протоколах, ее упорядоченность и полнота. Здесь на первый план выступают профессиональные, общеобразовательные качества составителя протокола. Если они недостаточно высоки, то это, безусловно, отразится на качестве протокола.

Следует отметить, что на практике неприменение или некачественное, неправильное применение тех или иных методов познания связано с такими факторами, как неправильный выбор следственного действия или его неприменение. В этом также сказывается общий и профессиональный уровень подготовленности лиц, проводящих расследование. Примером отсутствия должного профессионализма, выраженного в
неправильном выборе

1 Шейфер С.А. Следственные действия. Системы и процессуальные формы. - М.: Юрид.лит., 1981. С. 15.

28

необходимого следственного действия является дело 3. и С, при пересмотре которого Судебная коллегия Верховного Суда СССР, в частности, указала: «показания свидетелей о совпадении следов, оставшихся на месте происшествия, с размером обуви подозреваемого, не имеют доказательственного значения, если сами следы не были зафиксированы следователем в установленном законом порядке». Суд, установив таким образом факт совпадения размеров следов, обнаруженных на месте преступления, с размером обуви подозреваемого, однако пришел к выводу, что «это обстоятельство не подтверждено специальными следственными действиями, направленными к изобличению осужденного по следам»1.

Очевидно, что такими следственными действиями являются осмотр следов обуви в рамках осмотра места происшествия, сопровождаемый измерением, фотографированием, описанием, изготовлением гипсовых слепков и последующим назначением трасологической экспертизы.

Таким образом, в раскрытии сущности протоколов следственных и судебных действий очень важную роль играют гносеологические основы этих действий и их игнорирование способно привести, в конечном счете, к недопустимости данного вида доказательств.

1.2. Процессуально-правовая природа протоколов следственных и судебных действий и их место в системе видов доказательств

Процесс установления истины в уголовном деле облечен в правовую форму, выраженную в процессуально-правовых нормах, что отличает его от других видов познания.

Под процессуальной формой понимается установленный уголовно-

1 См.: Сборник постановлений Пленума и определений коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса 1946-1962 гг - М: Юрид’.лит., 1964. С. 142-143.

29

процессуальным правом порядок производства по уголовным делам, то есть последовательность стадий и условия перехода из одной стадии в другую, общие условия, характеризующие производство в конкретной стадии (например, глава X УПК РСФСР), основания, условия и порядок производства следственных и судебных действий, которыми государственные органы и должностные лица реализуют свои полномочия, а граждане осуществляют свои права и выполняют обязанности, содержание и форма решений, которые могут быть реализованы1.

Процессуальная форма (процессуальный порядок) создает детально урегулированный, устойчивый, юридически определенный, строго обязательный, стабильный правовой режим производства по уголовным делам2.

Нормы, детально регламентирующие проведение следственного или судебного действия и составление на их основе протоколов, содержатся в главах XIII, XIV, XV УПК РСФСР и в отдельных статьях X и XXIII глав.

В УПК следственные и судебные действия и протоколы, фиксирующие ход и результаты данных действий, объединены в главы по признакам их однородности гносеологической природы, по процессуальным особенностям этих действий (составу участников, цели и последовательности действий и др.).

В действующем УПК расположение глав, посвященных следственным действиям, строится по принципу: опосредованное познание (глава XI - допрос обвиняемого, XII - допрос свидетеля и потерпевшего и часть XIII главы - очная ставка), а затем - познание, основанное на непосредственном восприятии (часть XIII главы - предъявление для опознания, глава XIV - выемка и обыск, XV - осмотр и освидетельствование).

В проекте УПК РФ используется иной принцип расположения глав, связанных со следственными и судебными действиями. Вначале законодатель располагает следственные действия, познание в которых происходит путем

1 Строгович М.С. Природа советского уголовно-процессуального права и его характерные черты. / В кн.: Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М., 1979. С. 16.

2 Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском судопроизводстве. - М, 1981. С.8.

30

непосредственного восприятия (главы XXII, XXIII и часть главы XXIV), далее следуют следственные действия, основанные на опосредованном познании (часть главы XXIV и XXV глава).

В главе IX «Дознание» действующего УПК имеется статья 122 (Задержание подозреваемого), в части третьей которой предусмотрено составление протокола. В проекте УПК РФ «Задержанию подозреваемого» отводится глава XI, состоящая из шести статей.

Вариант расположения глав, указанных в проекте УПК РФ, на наш взгляд, учитывает гносеологическую природу следственных действий, а, следовательно, и протоколов данных действий как вида доказательств, и идет по принципу «отсутствие передаточных звеньев в познании - наличие этих передаточных звеньев». Этот принцип, используемый в проекте УПК РФ, считаем более предпочтительным, так как доказательства, полученные в результате непосредственного восприятия, содержат меньшую возможность искажения фактических данных и должны быть расположены в числе первых.

Многообразие и общность данных норм образуют сложную и в то же время стройную и четкую систему правового регулирования следственных действий и составляемых протоколов. Это позволяет выделить из всей совокупности норм следующие общие предписания для проведения следственного или судебного действия и составления протокола данного действия, к которым, на наш взгляд, относятся:

1) основания и условия проведения этих действий; 2) 3) цели и задачи проводимого следственного и судебного действия; 4) 5) круг лиц, участвующих в следственном или судебном действии; 6) 7) права и обязанности участников; 8) 9) порядок проведения следственных и судебных действий; 10) 6) меры, позволяющие следователю, суду требовать от других участников выполнения своих обязанностей;

7) удостоверение проводимого следственного или судебного действия путем составления соответствующего протокола.

31

Поскольку протоколы следственного или судебного действия - это своего рода зеркало данного действия, поэтому правовая природа протокола не может быть раскрыта в отрыве от указанных предписаний.

Уголовно-процессуальный закон регламентирует основания и условия производства следственных и судебных действий. Такие следственные действия как осмотр, освидетельствование, выемка, обыск, задержание, связанные с ограничением конституционных прав граждан, должны проводиться только при наличии четко определенных в законе оснований и условий (ст. ст. 122, 167, 168, 178 УПК РСФСР). Для производства опознания, следственного эксперимента законодатель в ст. ст. 164 и 183 УПК РСФСР не употребляет слов «основание», заменяя его такими выражениями как «в случае необходимости…», «в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела, …» и далее приводятся условия, при которых возможно проведение данных следственных действий. Отсутствие этих оснований и условий может привести к тому, что это следственное действие, а, следовательно, и протокол данного действия будет недопустимым в качестве доказательства.

Прежде чем проводить следственное или судебное действие, следователь, суд (судья) должны определиться с целями и задачами следственного или судебного действия. В большинстве случаев закон четко определяет цель проведения следственных действий. В частности, следователь, суд производят осмотр места происшествия, местности, помещений, предметов и документов в целях обнаружения следов преступления и других вещественных доказательств, выяснения обстановки происшествия, а равно и иных обстоятельств, имеющих значение для дела. Эти цели и задачи в какой-то мере находят свое отражение, на наш взгляд, в названии протоколов следственных действий (протокол обыска предполагает отыскание и изъятие, протокол выемки предполагает только изъятие предметов и документов, имеющих значение для дела, протокол предъявления для опознания - узнавание ранее виденный объект в числе сходных с ним). Четко определяются в ст. 183 УПК РСФСР и в ст.211 проекта УПК РСФСР цели следственного

32

эксперимента и проверки показаний на месте. Целью задержания предполагается не только изоляция лица, подозреваемого в совершении преступления, но также обнаружение и закрепление тех обстоятельств, которые служат основанием для задержания.

При производстве данных действий основными участниками являются дознаватель, следователь, суд (судья) и понятые. При производстве судебных действий исключается присутствие понятых, так как при этом принимает участие весь состав суда, все участники судебного разбирательства, а иногда свидетели, эксперт и специалист (ст.293 УПК РСФСР). В необходимых случаях, по усмотрению следователя, к участию в следственном действии привлекаются специалисты, подозреваемый или обвиняемый, защитник, свидетели. Каждый из них наделен определенными правами и обязанностями.

На следователя законом возложено производство любого следственного действия. Он обладает властными полномочиями, руководит проведением следственного действия и несет полную ответственность за соблюдение прав и законных интересов его участников. Участниками следственного действия могут быть прокурор и начальник следственного отдела, которые имеют право давать следователю указания, в частности, об изъятии и приобщении к делу тот или иной предмет. Их участие в производстве следственных действий обязательно отмечается в протоколе данного следственного действия. При производстве и протоколировании следственных и судебных действий, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР, законодатель установил систему специальных гарантий, соблюдение которых призвано способствовать получению и закреплению в протоколах достоверных, полных и объективных данных.

Понятые являются обязательными участниками всех следственных действий, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР, за исключением задержания. Эти следственные действия полностью или в определенной части направлены на отображение следователем предметно-пространственной информации, основанной на непосредственном восприятии. Согласно требованиям ст. 135

33

УПК РСФСР в качестве понятых могут быть вызваны любые не заинтересованные в деле граждане в количестве не менее двух. Понятой обязан удостоверить факт, содержание и результаты действий, при производстве которых он присутствовал. Он вправе делать замечания по поводу произведенных действий. Замечания понятого подлежат занесению в протокол соответствующего следственного действия. Перед началом следственного действия, в котором участвуют понятые, следователь разъясняет им права и обязанности.

В отличие от ст. 135 действующего УПК, ст.59 проекта УПК РФ конкретизирует права и обязанности понятого и дополняет, что понятыми могут быть только совершеннолетние граждане.

Наделение понятого правами и обязанностями участника следственного действия создает правовую базу для его активной позиции в процессе следственного действия и составления протокола. Это не всегда учитывают следователи. Около 60 % следователей, опрошенных нами, указали, что присутствие понятых при производите следственного действия влияет на содержание протокола1.

На наш взгляд, следователи, признающие активную роль понятых при составлении протоколов, правильно отмечают, что понятые своими замечаниями, дополнениями оказывают помощь в объективном составлении протоколов, что само присутствие понятых организовывает следователя, накладывает на него большую ответственность за правильность производства следственного действия и составления протокола. Закон отводит понятому роль очевидца, источника знаний, полученных в ходе следственного действия и удостоверения протокола, предполагая, что в последующем он может быть вызван в качестве свидетеля.

1 Проанкетировано 105 следователей СО УВД Карасунского, Прикубанского округов г.Краснодара, СО УВД Анапского района Краснодарского края и СО РОВД Тахтамукайского района Республики Адыгея.

34

Положительное влияние на полноту и объективность содержания протоколов оказывает обвиняемый, защитник, потерпевший, специалист, принимающие участие в производстве следственного действия. Более 80 % опрошенных нами следователей отметили, что участие в следственном действии названных лиц способствует более целенаправленному производству следственного действия. Они заостряют внимание следователя на отдельных обстоятельствах исследуемого события, а это, в свою очередь, способствует собиранию доказательств, правильному их отражению в протоколе. Решение вопроса об их участии в следственном действии полностью отнесено к компетенции следователя. По УПК РСФСР, в случае необходимости, при производстве осмотра, следственного эксперимента могут участвовать подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель (ст. ст. 179, 183 УПК РСФСР). Участие подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и защитника в следственных действиях будет дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов участников процесса.

Во многих следственных действиях (осмотр, освидетельствование, обыск, выемка, следственный эксперимент) возможно предусмотренное законом участие специалиста в различных областях знания.

Используя знания и навыки, специалист способствует обнаружению, закреплению и изъятию объектов, имеющих значение для дела. Свои действия он обязан пояснить следователю, обращать его внимание на обстоятельства, связанные с собиранием данных объектов.

Участие специалиста в производстве следственного действия необходимо правильно понимать и использовать. Специалист не выполняет вместо следователя операции по обнаружению и изъятию указанных объектов. Такая подмена недопустима. Следователь является ответственным лицом, и проведение следственного действия и составление протокола являются исключительно его компетенцией.

Даже в тех случаях, когда следственное (судебное) действие в той или иной части совершает специалист в силу принадлежащих ему процессуальных

35

прав или по поручению следователя (например, специалист обнаруживает след, водолаз осматривает затонувшее судно, врач освидетельствует потерпевшего в отсутствие следователя в порядке ч.5 ст.181 УПК РСФСР и т.п.), протокол составляется не им.

Специалист, согласно ч.4 ст.1331 УПК РСФСР, вправе делать подлежащие занесению в протокол заявления, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием объектов, могущих иметь доказательственное значение.

Порядок проведения каждого из рассматриваемых следственных и судебных действий включает в себя совокупность правил поведения следователя, судьи при производстве осмотра, выемки, обыска и т.д. Под порядком (процессуальным) мы подразумеваем наличие всех процессуальных компонентов (например, наличие постановления на обыск, санкция прокурора, предложение добровольно выдать отыскиваемое, присутствие двух понятых и др.), без которых данное следственное действие повлечет недопустимость составляемого протокола.

Порядок производства предъявления для опознания, выемки, обыска, всех видов следственного осмотра, установлен ст. ст. 165, 170, 179 УПК РСФСР. Порядок производства таких следственных действий как задержание, освидетельствование, следственный эксперимент действующий уголовно- процессуальный закон в ст. ст. 122, 181, 183 не устанавливает. Ввиду специфических особенностей следственного эксперимента, проверки показаний на месте, а также освидетельствования говорить о порядке производства данных следственных действий сложно. Видимо поэтому законодатель для этих следственных действий в соответствующих статьях отмечает лишь условия, при которых они могут проводиться. В проекте УПК РФ в отношении следственного эксперимента, освидетельствования, проверки показаний на месте позиция законодателя осталась неизменной. Что же касается задержания подозреваемого, то законодатель внес в главу XI того же проекта УПК РФ ст.88, посвященную порядку задержания лица, подозреваемого в совершении

36

преступления.

Для успешного проведения следственного или судебного действия законом предусмотрена система мер, позволяющая требовать от участников выполнения возложенных на них обязанностей. Эти меры в общем виде изложены в ст. 127 УПК РСФСР «Полномочия следователя» и конкретизируются в ст. ст. 133 \ 134, 135, 139, 128 УПК РСФСР. Процессуальный закон в случае противодействия следствию предусматривает меры, позволяющие следователю, судье получить необходимую информацию (чч. 2 и 4 ст. 170, ст. 176, ст. 181 УПК РСФСР).

Процессуальный закон предусматривает при производстве следственного или судебного действия в целях получения доказательств фиксацию хода и результатов проводимых действий. «Расследование, как и весь процесс установления истины по уголовному делу, имеет две стороны. Во-первых, добывается информация об обстоятельствах расследуемого события. В этом смысле следственные и судебные действия носят познавательный характер. Во-вторых, установленные обстоятельства дела подтверждаются, документируются, удостоверяются в установленном законом порядке в протоколах. В этом смысле эта деятельность носит удостоверительный характер. Законодатель детально регламентировал обе стороны этого процесса, уделив должное внимание средствам документирования процессуальной деятельности и запечатления собранных по делу доказательств»1.

Таким образом, закрепление результатов следственных и судебных действий является удостоверительной стороной доказывания, выражающееся в составлении протоколов проводимого действия.
Закон тщательно

1 См.: Ратинов А.Р. Вопросы познания в судебном доказывании // Советское государство и право, 1964. №8. С. 107. Об удостоверительной стороне протоколов также пишут: Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М, 1972. С.33; Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М, 1973. С.289; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Изд. 2-е доп. - Казань: Казанский ун-т, 1976. С. 15; Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1995. С.7 и другие.

37

регламентирует порядок составления протоколов и предписывает следующие правила их составления (ст. ст.102, 141, 142, 264 УПК РСФСР):

1) безотлагательность; 2) 3) точное отражение последовательности проводимых следственных и судебных действий и их результатов; 4) 5) указание на применение технических средств фиксации; 6) 7) соблюдение всех реквизитов. 8) Фиксация хода и результатов следственных и судебных действий предполагает письменный характер производства протоколов. Протокол может быть написан от руки или напечатан на машинке. В проекте УПК РФ указывается также на компьютерный способ изготовления протокола. Допускается при производстве следственного или судебного действия для обеспечения полноты протокола стенографирование. Стенографическая запись к делу не приобщается.

Таким образом, процессуальная форма является выражением содержания уголовного судопроизводства. Поэтому недопустимы отклонения от требований процессуального закона, которые приводят к нарушению процессуального порядка, а неукоснительное соблюдение процессуальной формы является непременным условием законности действий и решений по делу1.

При очевидной как теоретической, так и практической значимости вопроса о протоколах следственных и судебных действий в науке уголовно- процессуального права изучению сущности данных протоколов, их гносеологической и процессуально-правовой природе уделяется недостаточно внимания. В то же время протоколы являются одним из самых динамично развивающихся видов доказательств и необходимо тщательное изучение данных протоколов, перечень которых не является исчерпывающим.

1 См. указанные нарушения по делу Свиридова (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №5. С. 14); по делу Платова (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. №6. СП); по делу Михеева (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №2. С. 11).

38

В настоящее время действующий УПК РСФСР к числу протоколов следственных и судебных действий относит протоколы осмотра, освидетельствования, обыска, выемки, задержания, предъявления для опознания, а также производство следственного эксперимента. В проекте УПК РФ в ст.79 этот перечень дополнен протоколами эксгумации трупа, проверки показаний на месте, а также протоколом судебного заседания, отражающим ход судебных действий и их результаты. В ст.332 проекта УПК РФ «Оглашение протоколов следственных действий и документов» сказано, что оглашению подлежат протоколы следственных действий, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, наложении ареста на имущество, задержании, предъявлении для опознания, следственном эксперименте, прослушивании телефонных и иных переговоров обвиняемого, подсудимого или иных причастных к преступлению лиц, а также документы, приобщенные к делу или представленные в судебном заседании, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для дела. Из этого видно, что ст.332 проекта УПК РФ не содержит протоколы проверки показаний на месте и эксгумации трупа, однако в ней появляются протоколы наложения ареста на имущество и прослушивания телефонных и иных переговоров обвиняемого, подсудимого или иных причастных к преступлению лиц.

На наш взгляд, включение в число протоколов следственных и судебных действий в ст.79 проекта УПК РФ протокола эксгумации трупа, а в ст.332 того же проекта протоколов наложения ареста на имущество и прослушивания телефонных и иных переговоров следует признать необоснованным, так как указанные действия не могут быть отнесены к числу самостоятельных следственных и судебных действий.

Прав С.А.Шейфер, который утверждает, что процессуальные действия при эксгумации трупа не преследует познавательных целей, а служат лишь технической предпосылкой осмотра трупа, судебно-медицинской экспертизы, либо предъявления для опознания. Именно в результате этих следственных

39

действий, а не в результате эксгумации трупа в распоряжение следователя поступают новые фактические данные1.

Наложение ареста на имущество не преследует цели получения и проверки доказательств, а направлено на обеспечение возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, и использования возможной конфискации. Оно не связано с работой следователя с доказательствами, а поэтому не может быть отнесено к числу следственных действий. То обстоятельство, что в законе оно традиционно регулируется совместно с обыском и выемкой (ввиду наличия некоторых общих черт в процессуальном порядке производства этих действий), не является основанием для признания его следственным действием.

Попытка законодателя закрепить прослушивание телефонных и иных переговоров в ст. ст.200 и 332 проекта УПК РФ в качестве следственного действия на сегодняшний день неоправданна, так как пункт 10 ст.6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. прямо закрепляет прослушивание телефонных переговоров как оперативно-розыскное мероприятие. Кроме того, в уголовно-процессуальном законодательстве РФ отсутствуют аналогичные протоколы следственных действий, где бы фактические данные, имеющие значение для дела, воспринимались бы не самим следователем непосредственно, а через прослушивание уже записанных соответствующим органом переговоров. Если же следователь сам непосредственно воспринимает эти переговоры, где излагаются сведения, имеющие значение для дела, то он в этой ситуации становится свидетелем этого и должен быть отведен от ведения следствия согласно закона. Это означает, что прослушивание телефонных и иных переговоров возможно только оперативно-розыскным путем. Их использование в доказывании возможно только путем представления следователю органом, осуществляющим оперативно-розыскное действие, фонограммы и, при

1 Шейфер С. А. Следственные действия. - М., 1981. С.24.

40

необходимости, приобщением ее к делу в качестве вещественного доказательства. Об этом же сказано в ст. 85 проекта УПК РФ. А на сегодняшний день основой такого решения является ст.70 действующего УПК, которая предусматривает представление доказательств следователю. «Если даже прослушивание и запись переговоров производились по поручению следователя, то они от этого не становятся следственными действиями»1. Поскольку следственные действия, перечисленные в ст. 87 УПК РСФСР, основаны на непосредственном восприятии обстоятельств, имеющих значение для дела, то данный принцип при прослушивании телефонных и иных переговоров нарушается, ввиду чего протокол этого действия не может быть отнесен к данному виду доказательств.

Точно так же нельзя согласиться с предложением, относить к числу протоколов следственных действий протоколы получения образцов для сравнительного исследования2. Эти протоколы не содержат сведений, имеющих доказательственное значение, а предназначены для отбора необходимых материалов для последующего экспертного исследования.

Принадлежность проверки показаний на месте к числу следственных действий не вызывает сомнения. На практике указанная проверка широко используется уже давно, но в связи с отсутствием регламентации в действующем УПК отношение к ней неоднозначно. Это следственное действие обоснованно нашло свое отражение в проекте УПК РФ.

В названии ст. 87 УПК РСФСР имеется указание на протоколы судебных действий, однако упоминание о них отсутствует в содержании статьи. В целях устранения этой законодательной погрешности в проекте УПК РФ в содержании ст. 79 указывается на протокол судебного заседания, отражающий ход судебных действий и их результаты. Однако
необходимо обратить

Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно- процессуальном законодательстве РФ // Государство и право. №10. - 1995. С.99.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М: Юрид.лит. 1967. С.307.

41

внимание на то, что законодатель, по-видимому, имел в виду лишь те части протокола судебного заседания (как единого акта, фиксирующего все действия и решения суда), в которых закрепляются действия, перечисленные в ст.79 проекта УПК РФ. Единство гносеологической природы формирования этих составных частей протокола судебного заседания с протоколами следственных действий и обуславливает аналогичную сущность тех и других1.

Названию статьи «Протоколы следственных и судебных действий» наиболее соответствует содержание ст.79 проекта УПК РФ. В отличие от ст.87 действующего УПК в ней раскрывается сущность данных протоколов и есть указание на протокол, в котором отражаются судебные действия.

Подводя итог сказанному, следует дать определение протоколов следственных и судебных действий. В теории уголовно-процессуального права существуют различные определения. Так, Л.М.Карнеевой дано следующее определение: «Протоколами следственных и судебных действий в уголовном процессе являются письменные акты, в которых лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд фиксируют порядок, ход и результаты проведенных ими следственных и судебных действий»2.

Авторы «Теории доказательств» дают такое определение: «Под протоколами в смысле самостоятельной разновидности документов понимаются письменные акты и приложения к ним, составляемые лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом при производстве следственных и судебных действий по собиранию и проверке доказательств»3.

Л.Т.Ульянова дает свое определение, где «протоколами следственных и судебных действий называются письменные акты, в которых следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, суд в установленном законом порядке, на

1 Подробнее о протоколе судебного заседания см. п.1 гл.2.

2 Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. Учебное пособие: - М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994. С.40.

3 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М: Юрид.лит.,

1967.С.301. РОССИЧСГ-П

ГОСУ/ии-‘.УГН”1’ <1* БИБЛИОТЕКА

42

основании непосредственного восприятия и наблюдения зафиксировали сведения о фактах, подлежащих доказыванию по уголовному делу»1.

Определение, данное Л.М.Карнеевой, охватывает протоколы всех следственных действий, включая и протоколы допросов, а в определении, данном авторами «Теории доказательств», не учитывается гносеологическая природа протоколов следственных и судебных действий, то есть непосредственность восприятия обстоятельств, имеющих значение для дела. В определении, данном Л.Т.Ульяновой, нет упоминания о приложениях к протоколам.

С учетом приведенных определений, а также сделанных при этом замечаний, предлагается следующее определение протоколов: «Под протоколами следственных и судебных действий понимаются письменные акты и приложения к ним, которые составлены лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или судом при производстве действий по формированию и проверке этих видов доказательств и в которых в определенном законом порядке на основании непосредственного наблюдения зафиксированы обстоятельства, имеющие значение для дела».

В теории и процессуальном законодательстве используются такие понятия как «носитель информации», «источник фактических данных», «источник доказательств» и «виды доказательств», которые следует различать применительно к рассматриваемым протоколам.

Обстановка события преступления, материальные объекты могут служить источником сведений об обстоятельствах, при которых совершено преступление, но сама обстановка совершения преступления и материальные объекты, не вовлеченные в процесс доказывания, являются лишь «носителями информации». Далее информация, полученная при доказывании, может иметь значение как фактических данных, так и доказательств. Если сведения о фактах

Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. / Под ред. К.Ф.Гуценко- М: Зерцало, 1997. С.129.

43

получены с нарушением процессуального порядка (например, правил о подследственности), то данный протокол будет выступать как «источник фактических данных». Другое положение возникает, когда соответствующие данные получают и фиксируют в предусмотренном законом порядке. В этом случае они приобретают качество доказательства, а их источники, соответственно, становятся «источниками доказательств». Иначе говоря, протокол может быть как источником фактических данных, так и источником доказательств - весь вопрос заключается в соблюдении процессуальной формы при получении и закреплении фактических данных. Протокол, составленный с нарушением процессуального порядка, не может иметь юридической силы (если характер нарушений исключает возможность нейтрализовать эти нарушения), но эти сведения могут быть использованы для получения других доказательств, то есть применяться как фактические данные. Протокол же, составленный по всем правилам процессуального порядка, является «источником доказательств», так как эти сведения отвечают требованиям относимости и допустимости и из таких протоколов черпаются сведения, имеющие доказательственное значение, а не просто фактические данные.

Однако в юридической литературе существует и иное понимание «источника доказательств», где под этим термином понимают предметы, окружающую обстановку, связанную с преступлением, сознание людей, отразившее событие преступления, то есть выводят за рамки понятия доказательств, полагая, что носитель какого-либо явления, «в том числе и доказательства … должен находиться вне этого явления»1.

Другие авторы «источником доказательств» называют перечисленные в ч.2 ст.69 УПК РСФСР показания свидетелей и потерпевших, показания подозреваемого и обвиняемого, заключение эксперта, вещественные доказательства,
протоколы следственных и судебных действий и иные

1 Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1995. С.115.

44

документы .

Такое неоднозначное понимание данного термина не способствует развитию науки уголовного процесса, создает определенные проблемы, которые требуют своего разрешения. На наш взгляд, перечисленное в ч.2 ст.69 УПК РСФСР целесообразнее и правильнее называть «видами доказательств». Во- первых, «видом доказательств» уже не назовут сознание людей, материальную обстановку, отразившие событие преступления; во-вторых, «вид доказательств» всегда подразумевает единство формы и содержания доказательства, чего нельзя сказать об «источнике доказательств», где акцент делается на процессуальную форму, то есть происходит некий отрыв формы от содержания; в-третьих, система доказательств состоит из таких разноплановых доказательств, которые отличаются по способу получения, форме сохранения и передачи содержащейся в них информации, то есть подразумевает их виды.

Таким образом, протоколы следственных и судебных действий в системе доказательств являются одним из его видов. Рассмотрим подробнее каждый из видов доказательств и их взаимосвязь с протоколами следственных и судебных действий, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР.

Показания свидетеля и потерпевшего, показания подозреваемого и обвиняемого - это устные или письменные сообщения по вопросам, имеющим значение для дела, данные при их допросе следователю или суду и зафиксированные в установленном законом порядке. Протоколы допросов этих лиц по гносеологическим соображениям законодатель не относит к виду доказательств, так как предмет показаний не воспринимался следователем, дознавателем непосредственно.

Относительно показаний необходимо сказать следующее. Законодатель строго регламентирует данный вид доказательств, придав ему, помимо устной формы показаний, являющейся доказательством, еще и письменную в виде

’ Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М., 1966. С.15; Карнеева Л.М. Виды источников доказательств. // Советский уголовный процесс. - М., 1980. С. 160 и др.

45

протоколов допросов. Обе процессуальные формы обладают, на наш взгляд, недостатками. Для протоколов допросов таким недостатком является более высокая степень вероятности искажения информации, чем при составлении протоколов, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР. Поэтому эти протоколы фигурируют в судебном исследовании в исключительных случаях. В основе устной, непосредственной формы показаний лежит принцип непосредственности восприятия, что всегда вызывает необходимость присутствия лица, дающего показания. Иногда это создает определенные проблемы (например, неявка в суд свидетеля ввиду болезни, несвоевременное получение повестки и др.). Не следует игнорировать и субъективные факторы, такие, как свойства памяти дающего показания, умение адекватно передавать свои мысли, психологические и личностные особенности этого лица и другое.

На наш взгляд, решением данного вопроса могло бы послужить законодательное признание за материалами использования технических средств фиксации (фотокиносъемки и видеозвукозаписи) качества доказательств. Видеозвукозапись допросов сохраняет непосредственность восприятия показаний, а также обладает свойством сохраняться во времени и передавать до суда доказательственную информацию.

Далее необходимо отметить, что из показаний свидетелей и потерпевших, показаний подозреваемого, обвиняемого устанавливаются обстоятельства, являющиеся основаниями для производства таких следственных действий как осмотр, освидетельствование, обыск, выемка, задержание, предъявление для опознания, следственный эксперимент. При производстве данных следственных действий формируются протоколы этих действий как самостоятельный вид доказательств. И наоборот, задержание, например, способствует появлению в уголовном деле фигуры подозреваемого, обвиняемого. В процессе осмотра места происшествия устанавливаются лица, в сознании которых отразились обстоятельства совершенного преступления, и лица, имеющие отношение к расследуемому делу.

В протоколах осмотра места происшествия, обыска и других

46

фиксируется место обнаружения следов и предметов и их изъятие. Относимость данных объектов к делу иногда решается следователем на основе использования специальных познаний, то есть назначением экспертизы. Таким образом, протоколы данного действия способствуют появлению в уголовном деле такого вида доказательств как заключение эксперта. Заключение эксперта - это его вывод, данный на основании результатов исследования обстоятельств дела и содержащий ответы на вопросы, поставленные в установленном законом порядке следователем или судом.

Даче экспертного заключения предшествует исследование, именуемое в уголовно-процессуальном праве экспертизой. Экспертиза - это следственное действие, которое проводится по решению следователя или суда. Установление существенных для дела фактов в ходе экспертизы может проводиться в отсутствии следователя и суда. Поэтому законом установлена дополнительно целая система специальных процессуальных гарантий, обеспечивающих всестороннюю проверку следователем или судом выводов эксперта1.

Уголовно-процессуальный закон предписывает, для установления каких вопросов обязательно проведение экспертизы (ст.79 УПК РСФСР).

Следует отметить, что назначение и проведение экспертизы - это допустимый уголовно-процессуальным законом способ использования в сфере производства по уголовному делу специальных знаний.

Заключение эксперт дает в письменной форме, от своего имени и несет за данное им заключение ответственность и поэтому оно в науке иногда вполне обоснованно называется личным доказательством2.

Характерным примером взаимосвязи протокола осмотра места происшествия с протоколами задержания и личного обыска, вещественными доказательствами и заключением эксперта является дело С, совершившего кражу из квартиры. При осмотре места происшествия был изъят выпил со

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1973. С.701.

2 Эйсман А.А. Заключение эксперта. - М, 1967. С. 132.

47

следами отжима с дверной коробки входной двери квартиры Д., что зафиксировано в протоколе осмотра. УС, задержанного на месте совершения преступления, при личном обыске был изъят гвоздодер, о чем был составлен протокол задержания и личного обыска. В ходе расследования была назначена трасологическая экспертиза, где на исследование были представлены гвоздодер и выпил со следами отжима с дверной коробки. В заключении эксперт сделал вывод о том, что след отжима на выпиле дверной коробки оставлен гвоздодером, изъятым у С.1.

В процессе проведения следственных и судебных действий в распоряжение следователя, суда поступают предметы, так или иначе связанные с событием преступления, которые используются ими в расследовании и рассмотрении уголовного дела.

Надо иметь в виду, что предмет или вещь, обнаруженные следователем или представленные ему или суду обвиняемым, подсудимым и другими лицами может использоваться как вещественное доказательство лишь при условии, если соблюден процессуальный порядок его обнаружения, получения и приобщения к делу.

Наиболее часто вещественные доказательства являются такими, что непосредственное восприятие не способно раскрыть их содержание. Например, в ходе доказывания важно установить не просто наличие пятен крови, но и принадлежность ее человеку и даже группу данной крови. Это возможно благодаря иному виду доказательств, а именно - заключению эксперта. Отдельные авторы отождествляют по существу вещественное доказательство с носителем, то есть предметом, вещью и др.2.

1 Архив УВД Анапского района Краснодарского края за 1997 г. дело №47581.

2Шаламов М.П. Теория улик. - М.: Госюриздат, 1960. С. 137; Каз Ц.М. Доказательства в уголовном процессе. - Саратов: Саратовскоий ун-т, 1960. С.99; Фаткуллин Ф.Н. О новом уголовно-процессуальном кодексе РСФСР. «Новое уголовное и уголовно-процессуальное законодательство РСФСР»: Ученые записки Казанского ун-та им.В.И.Ленина. Т. 121. Кн.7. 1961. С.104; Колдин В.Я. Предмет и задачи фиксации вещественных доказательств. Тезисы докладов на межвузовской конференции по криминалистике. МГУ. - М., 1960.

48

Причиной этого, на наш взгляд, является не совсем удачная редакция ст.83 УПК РСФСР («Вещественные доказательства»), где понятие вещественного доказательства приравнено к разного рода предметам, вещам и др., иначе говоря к носителям сведений о факте.

Сведение вещественного доказательства к носителям противоречит общепринятой конструкции вида доказательств, включающего в себя, помимо носителя сведений о фактах, и их процессуальную форму закрепления. Поэтому следы, предметы, процессуально закрепленные в протоколах выемки или обыска и приобщенные к делу особым постановлением в качестве вещественных доказательств, нельзя относить к источнику или носителю информации, а необходимо называть самостоятельным видом доказательств - вещественными доказательствами.

Чтобы преждевременно не отождествлялись предметы и вещи, имеющие значение для дела, с вещественными доказательствами предлагается статью 83 УПК РСФСР и соответствующую ей ч.1 ст. 7 8 проекта УПК РФ после слов «… или смягчению ответственности» дополнить словами: «и закрепленные в установленном законом порядке».

По поводу вещественных доказательств Ф.М.Кудин пишет, что «если любой иной вид доказательств выступает в форме субъективного отражения фактов, то вещественное доказательство - результат взаимодействия, отражения предметов, явлений неживой природы, носящих объективный характер. По этой причине доказательственные свойства вещественных доказательств, во- первых, зачастую доступны непосредственному восприятию и, во-вторых, здесь исключается то искажение этих доказательственных свойств, которое имеет место в остальных видах доказательств»1. Поэтому вещественные доказательства познаются с помощью иных видов доказательств - протоколов
осмотра и других следственных и судебных действий,

1 Кудин Ф.М. Производные доказательства и их источники в советском уголовном процессе; Дисс. канд.юрид.наук . - Свердловск, 1967. С.72.

49

заключений экспертов, допросов свидетелей и иных лиц. Получаемые посредством этих видов доказательств фактические данные и служат основанием для решения вопроса об относимости предмета, вещи, следа к предмету доказывания по уголовному делу.

Иные документы - самостоятельный вид доказательств. К этой категории относятся все те из них, которые не подпадают под понятие «протоколы следственных и судебных действий». Если протоколы - это всегда письменные документы, то «иными документами» могут быть и письменные, и любые другие материальные объекты, которые содержат информацию, выраженную общепонятными знаками.

Составителями протоколов следственных и судебных являются только должностные лица органов расследования и суда. Авторами «иных документов» могут быть и иные лица (официальные и частные).

Порядок составления протоколов и их внешняя форма строго регламентированы законом (ст. ст. 141 и 264 УПК РСФСР). Подобных же предписаний о порядке составления и форме «иных документов» в уголовно- процессуальном законодательстве не имеется.

Если протоколы следственных и судебных действий оформляются в ходе и во время уголовного судопроизводства, то «иные документы» могут быть составлены и до начала производства по уголовному делу.

Как и вещественные доказательства, иные документы могут быть обнаружены и изъяты в ходе следственного действия: осмотра, обыска, выемки и др. Изъятие документов оформляется соответствующей записью в протоколе следственного действия (ст. ст. 141,142,176,182 УПК РСФСР). Они могут быть представлены участниками процесса, а также учреждениями и гражданами, не участвующими в данном деле.

Представление документа должно быть оформлено сопроводительным письмом (отношением) или протоколом осмотра документа, если это вещественное доказательство.

В соответствии с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции» и Уголовно-процессуальный кодекс» РСФСР от 17 декабря 1995 г.

50

ч.2 ст.69 УПК РСФСР была дополнена указанием на акты ревизий и документальных проверок. Акты ревизий и документальных проверок финансово-хозяйственной деятельности различных объектов могут составляться по поручению следователя и суда, по инициативе администраций, учреждений, контрольно-ревизионных организаций и других. В последнем случае акты ревизий истребуются в порядке ст.70 УПК РСФСР.

Органы расследования и суд дают поручение, само же производство ревизии процессуальный закон не регламентирует. Независимо от того, по чьему требованию назначена ревизия или документальная проверка, акты их должны содержать описание задания, проверочных действий, осуществленных ревизорами или проверяющими, их результатов, изложение объяснений заинтересованных лиц, их анализ и выводы.

По существу акты ревизий, как и акты документальных проверок, фиксируют сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, то есть соответствуют данному в ст.88 УПК РСФСР понятию «иного документа». Видимо, поэтому в ч.2 ст.71 проекта УПК РФ в системе видов доказательств нет указания на акты ревизий и документальных проверок.

Виды доказательств нельзя рассматривать как разрозненные и независящие друг от друга средства доказывания, они представляют собой организованную целостную систему, что проявляется в их внутренней взаимосвязи и упорядоченности. В их основе лежат одни и те же познавательные и удостоверительные операции, единые правовые и нравственные требования.

В практической деятельности следователя эти связи выступают в различных формах. Например, для отображения следов взлома следователю необходим комплекс таких видов доказательств, как протокол осмотра места происшествия, где должны быть зафиксированы следы взлома и их изъятие, поиск орудий взлома, то есть протокол обыска или выемки, назначение экспертизы и т.д. В этом смысле системность видов доказательств означает, что для отображения комплекса взаимосвязанных следов необходимо применение соответствующих следственных действий, каждое из которых подкрепляет и усиливает другое. Сказанное можно проиллюстрировать на примере.

51

Так, по факту кражи из гаража Т. было возбуждено уголовное дело. Во время осмотра места происшествия были изъяты следы пальцев рук. Спустя три дня, потерпевший Т. заявил следователю, что видел, как Н. торговал на автомобильном рынке запчастями от автомашины ВАЗ 2106, которые были похищены у него из гаража. В результате проведенного обыска в домовладении Н. были обнаружены и изъяты вещи, которые опознал потерпевший Т., что нашло отражение в протоколах обыска и опознания. Н. был задержан, дактилоскопирован. Дактилоскопическая экспертиза дала положительное заключение, что следы пальцев рук на месте происшествия оставлены Н.. На основании собранных по делу доказательств Н. был привлечен к уголовной ответственности1.

На данном примере видна характерная связь между протоколом осмотра места происшествия, показаниями потерпевшего, протоколом обыска, вещественными доказательствами, протоколом опознания, протоколом задержания, заключением эксперта как единой системы видов доказательств, несущих информацию о событии и лице, совершившем преступление.

Закон устанавливает строго определенный перечень видов доказательств, на основе которых могут быть познаны фактические обстоятельства дела. Совокупность видов доказательств - тот фундамент, на котором основываются в уголовном процессе решения, принимаемые в ходе производства по уголовному делу. Полная и строгая регламентация видов доказательств служит важнейшей предпосылкой обеспечения законности при отправлении правосудия. Каждый вид доказательств всегда представляет собой единство процессуальной формы и фактического содержания. Наглядным свидетельством этого единства служит такой вид доказательств как протоколы следственных и судебных действий, в которых сами акты являются одним из проявлений надлежащей процессуальной формы, а заключенное в них содержание представляет собой фактические данные, имеющие доказательственное значение.

1 Архив СО УВД Карасунского округа г.Краснодара за 1997 г., дело №17746.

52

ГЛАВА 2. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОТОКОЛОВ СЛЕДСТВЕННЫХ И СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ КАК ВИДА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

2.1. Общие положения формирования протоколов следственных и

судебных действий

Учение о формировании доказательств, в том числе и протоколов следственных и судебных действий, является частью общей теории судебных доказательств.

Процесс расследования следователем и рассмотрения судом уголовного дела в теории уголовного процесса определяется как доказывание, элементами которого являются собирание, проверка и оценка доказательств1.

Необходимо отметить неточность термина «собирание доказательств». Эту часть доказывания правильнее называть «формированием доказательств»2. Данное мнение, на наш взгляд, следует признать правильным, так как по справедливому утверждению С.А.Шейфера, «нельзя представить дело так, что доказательства - показания свидетелей, потерпевших, подозреваемого, обвиняемого, заключения экспертов и, тем более, протоколы следственных действий - существовали в природе и до проведения следственных действий. Если бы это было так, задача следователя стала бы предельно простой: отыскать и приобщить к делу «готовые» доказательства. В действительности процесс формирования доказательства оказывается значительно более сложным, так как в начальный момент доказывания предметом познавательной деятельности следователя, судьи являются не доказательства, а следы

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. / Под ред. Н.В.Жогина. - Изд-е 2-е. - М., 1973. С.298; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки уголовного процесса. - Воронеж, 1980. С. 158,

2 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрид.лит., 1981. С.4; Доля Е.А. Соотношение гносеологической и правовой сторон доказывания в российском уголовном процессе. / Государство и право, 1994. №10. С.120.

53

определенного события, оставшиеся на предметах материального мира и в сознании людей»1.

Таким образом, следователь или судья сначала сталкиваются со следами определенного события и путем проведения следственных или судебных действий обнаруживают в них нужную для дела информацию и фиксируют ее с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в протоколах соответствующих действий.

По справедливому замечанию Е.А.Доля, употребление в теории доказательств, уголовно-процессуальном законодательстве, на практике термина «собирание доказательств» можно объяснить только сложившимися традиционными представлениями, но никак не существом деятельности, которую данный термин должен выражать2. И только исходя из общепринятого понимания данного термина, возможно называть эту часть доказательственной деятельности собиранием, подразумевая под этим понятием их формирование.

Тем не менее, в целях постепенного внедрения термина «формирование» как наиболее точно отражающего сущность этого действия в теорию и практику уголовного процесса, считаем необходимым включить данный термин в действующий УПК РСФСР и соответственно в проект УПК РФ. Исходя из сказанного, предлагается в ст. 81 проекта УПК РФ элемент доказывания «собирание» заменить на «формирование» и название ст.70 УПК РСФСР и ст.82 проекта УПК РФ «Собирание доказательств» изменить на «Формирование доказательств».

Основу для формирования протоколов следственных и судебных действий составляет производство указанных в ст. 87 УПК РСФСР соответствующих действий. Само формирование протоколов начинается с восприятия следователем, судом первичной информации о преступном

1 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрид.лит., 1981. С.4. “ Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. - М.: Спарк, 1996. С.46.

54

событии. Особенностью формирования закрепленных в ст.87 УПК РСФСР протоколов следственных и судебных действий является то обстоятельство, что они формируются большей частью на основе отображения следов преступления в материальном мире. Идеальные следы выступают основой при формировании только протоколов опознания и проверки показаний на месте.

При составлении протоколов следственных и судебных действий должны соблюдаться следующие требования общего характера:

  • составление протокола надлежащим лицом - следователем или лицом, производящим дознание;
  • безотлагательность составления протокола, то есть его оформление на месте производства следственного или судебного действия или сразу после их окончания, что обеспечивает точность и полноту описания;
  • указание в протоколе на разъяснение прав и обязанностей участвующим в следственном действии лицам, удостоверенное их подписями;
  • отражение в протоколе содержания, хода и результатов данного следственного или судебного действия;

  • указание на условия и результаты применения в необходимых случаях технических средств при фотокиносъемке и видеозвукозаписи, а также на составление планов и схем, изготовление оттисков и слепков;
  • соблюдение порядка удостоверения протокола - подписание его всеми участниками после разъяснения им права делать замечания, подлежащие занесению в протокол, а также после его прочтения.
  • В соответствии с законом (ст.ст.102, 141, 264 УПК РСФСР) и сложившейся практикой в содержании протоколов выделяют три части: вводную, описательную и заключительную. Составной частью протоколов следственных действий являются и приложения в виде использования научно-технических средств фиксации.

Уголовно-процессуальным законом предусмотрены обязательные реквизиты вводной части протокола следственного действия: наименование; место и дата производства; время начала и окончания; должность, звание,

55

фамилия и инициалы следователя; фамилия, имя и отчество каждого из участников; в необходимых случаях указывается адрес участника (для понятых, переводчика); то же самое (кроме адреса) отмечается в отношении других участников следственного действия. Кроме того, присутствующим при следственном действии лицам должны быть разъяснены их обязанности, а также право делать замечания по поводу произведенных действий, подлежащие занесению в протокол. Эти реквизиты имеют большое как познавательное, так и удостоверительное значение. Так, наименование свидетельствует о том, что протокол составлен именно в результате производства определенного, указанного в законе, следственного действия. Наименование протокола должно соответствовать содержанию зафиксированных в нем действий и полученных результатов, иными словами, оно указывает на сущность самого следственного действия.

Дата производства следственного или судебного действия дает возможность судить о законности и своевременности его проведения. Протокол, не имеющий даты, вызывает неизбежный вопрос: когда было в действительности произведено следственное действие, содержание и результаты которого отражены в протоколе. Дата производства следственного действия и составления протокола имеет значение для оценки как законности произведенного действия, так и достоверности зафиксированной в протоколе информации.

Кроме даты производства следственного действия, в протоколе отмечается время его начала и окончания. Следователь не вправе производить следственные действия (за исключением осмотра и задержания) в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательств. Производство следственных действий в ночное время затрагивает интересы их участников и других лиц. Кроме того, может отрицательно сказаться усталость следователя на качестве их производства и полноте собирания доказательств. На это обстоятельство совершенно справедливо обращают внимание 87 из 105 проанкетированных нами следователей. Они указывают, что усталость следователя является одним из

56

факторов, влияющих на полноту содержания протоколов.

В протоколе также отмечаются данные о лицах, присутствующих при производстве следственного действия, наличие их подписей, при необходимости - адресов. Было бы целесообразно отмечать в протоколе следственного действия отношение понятых, специалиста к обвиняемому и потерпевшему, что на практике, как правило, не делается.

В описательной части протокола фиксируется весь ход следственного

действия, в каком он производился, а равно всё обнаруженное в той

последовательности, и в том виде, в каком оно наблюдалось. Если при

производстве следственного действия применялись фотокиносъёмка,

видеозвукозапись, то в протоколе обязательно указывается их наименование,

назначение, условия и порядок использования; объекты, в отношении которых

они были применены; полученные результаты. Например, при осмотре места

| происшествия описание следов ног может выглядеть следующим образом:

’ «… на глинистом фунте обнаружена дорожка следов ног, которая направлена

от входной двери дома к пролому в заборе. Дорожка состоит из семи наиболее

отчетливых следов ног. Элементы дорожки следов ног следующие: длина шага

*? левой ноги - 71-72 см, правой ноги - 74-75 см, ширина шага - 12 см, угол

разворота стопы левой ноги - 15°, правой - 17°. Среди следов выявлен

наиболее четкий след обуви правой ноги. Его общая длина - 28,5 см, длина

подметочной части - 14,5 см, ширина-10,7 см, длина промежуточной части

  • 5,5 см, ширина - 8 см, длина каблучной части - 8,5 см, ширина - 8,2 см. Носочная часть следа обуви - заостренная, задний край подметочной части

  • скошенный, передний край каблучной части - прямой. Следы ног сфотогра- т фированы фотоаппаратом “Зенит-122”, объективом “Гелиос-44 М” на

фотопленку 64 ед. ГОСТ. С наиболее четкого следа обуви правой ноги, который в дорожке обозначен под №3, изготовлен гипсовый слепок …».

К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, « кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски
следов,

57

выполненные при производстве следственного действия.

От качества описательной части, детализации всего обнаруженного и точности описания всех действий следователя, согласно требованиям закона, зависит доказательственное значение протокола.

Если вводная часть протокола свидетельствует о наличии процессуальных компонентов, которые необходимы для проведения следственного действия, то содержанием заключительной части является отражение процедуры ознакомления с содержанием протокола, принесения замечаний на полноту и правильность его составления. Согласно ст. 102 УПК РСФСР все внесенные в протокол изменения, поправки, добавления должны быть оговорены и удостоверены подписями соответствующих лиц.

Если замечания не поступили - об этом необходимо указать в протоколе. [Затем констатируется оглашение протокола и правильность записей в нем.

Протокол подписывают все лица, участвовавшие в следственном действии. В случае отказа подписать протокол лицу должна быть предоставлена возможность объяснить причины отказа. Объяснения заносятся в протокол. Следователь делает отметку об этом в протоколе и заверяет её своей подписью. J

Если одно из перечисленных лиц в силу физических недостатков лишено возможности подписать протокол следственного действия, об этом делается отметка в протоколе, которая заверяется подписями следователя и понятых.

Ознакомление с протоколами следственных действий, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР, в исследованных уголовных делах показало, что более 32 % из них составлены с нарушением требований закона1.

1 Изучено 500 уголовных дел, расследованных и рассмотренных следственными подразделениями органов внутренних дел, прокуратуры и судами районов и городов Краснодарского края и Республики Адыгея за 1996-1999 гг. Всего исследовано 506 протоколов следственных действий.

58

Так, по факту кражи из ангара Краснодарской таможни был составлен протокол осмотра места происшествия со следующими нарушениями. Объектом осмотра является «крытый ангар, расположенный в районе Аэропорта», однако в протоколе нет точной «привязки» объекта осмотра на местности; присутствуют выражения «рядом», «около»; с места происшествия изъят след обуви, но в протоколе не указано, откуда конкретно он изъят; в нем сначала детально описываются следы протектора автомашины, обнаруженные «около» ангара, а только затем описывается прилегающая местность и сам ангар1.

Анализ решений Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ, определений коллегий этих судов и судов субъектов федерации по конкретным уголовным делам также свидетельствует о серьёзных нарушениях, допускаемых при формировании протоколов следственных и судебных действий. Так, Ленинским районным судом Санкт-Петербурга М. осужден по ч.1 ст.218, ч.2 ст.145 и пп. «а», «б», «д» ч.2 ст. 146 УК РСФСР. После прохождения дела по судебным инстанциям был принесен протест Зам. Председателя Верховного Суда РФ об отмене всех судебных постановлений в части осуждения М. по пп. «а», «б» ч.2 ст. 146 УК РСФСР за недоказанностью его участия в разбойном нападении и прекращении уголовного дела в этой части (п. «д» ст. 146 УК РСФСР был исключен из обвинения М. ранее).

Как видно из дела, основанием для обвинения М. в разбойном нападении на 3. явилось опознание его потерпевшим. Однако протоколы опознания нельзя признать достоверными доказательствами, поскольку они произведены с существенным нарушением норм УПК РСФСР.

М. содержался под стражей в следственном изоляторе и мог быть представлен 3. для опознания, однако опознание было произведено по фотографии, при этом в протоколе отсутствуют сведения о лицах, фотографии которых предъявлялись вместе с фотографией М.

В протоколе нет данных, что права и обязанности понятым разъяснены,

1 Архив УВД Карасунского округа г.Краснодара за 1997 г. - дело №16339.

59

местожительство их не указано, подписи отсутствуют, что лишило возможности вызвать их в суд для проверки соответствия содержащейся в протоколе информации фактическим обстоятельствам.

В связи с многочисленными нарушениями определенного законом порядка производства опознания, указанные в протоколах сведения в соответствии со ст.69 УПК РСФСР нельзя признать доказательством, имеющим юридическую силу. Следовательно, собранными доказательствами вина М. в разбойном нападении на 3. не подтверждается. Поскольку возможность собирания дополнительных доказательств исчерпана, оснований для производства дополнительного расследования и нового судебного рассмотрения не имеется. При таких обстоятельствах приговор и кассационное определение в части осуждения М. по пп. «а», «б» ч.2 ст. 146 УК РСФСР под- лежит отмене, а дело - прекращению за недоказанностью его участия в совершении преступления1.

Исследование качества составления протоколов следственных действий показало, что протоколы, оформленные на стандартных листах бумаги, в отличие от протоколов, составленных на формализованных бланках, имеют недостатки в соблюдении процессуальной формы. Особенно грубые ошибки отмечены в протоколах, составленных не следователями, а по их поручению или без поручения оперативными работниками органов дознания. Качество составления протоколов в определенной степени зависит от наличия всех необходимых граф и реквизитов на бланке - их требуется только правильно заполнить. Поэтому необходимо, чтобы заказчики формализованных бланков, в первую очередь, обращали внимание на качество этих бланков, наличие в них всех необходимых граф и реквизитов.

Анализ бланков, используемых следователями прокуратуры и органов внутренних дел Краснодарского края и Республики Адыгея,
выявил

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №2. С.10-11.

60

следующие нарушения и упущения, влияющие на процессуальный порядок их составления:

  • в бланках протоколов выемки формы №27 для следователей ОВД графа о разъяснении ст. 169 УПК РСФСР расположена в заключительной части бланка протокола, хотя должна быть в вводной. Кроме того, в этих бланках имеется графа, где записано «… Во время выемки с обыском было обнаружено и изъято», что ведет к смешению двух самостоятельных следственных действий;
  • в бланках протоколов обыска для следователей ОВД формы №29 в графе «Произведенным обыском обнаружено и изъято» предусмотрено всего 11 с половиной строк для записи перечня изъятых предметов и документов с точным указанием количества, меры, веса или индивидуальных признаков, а также в каком месте и при каких обстоятельствах они были обнаружены, то есть выданы добровольно, либо в результате поиска при обыске, что в ряде случаев бывает явно недостаточно для такого количества требований;
  • в бланках протоколов предъявления личности для опознания для следователей ОВД формы №16 в графе «Перед началом опознания опознаваемому было предложено занять любое место среди предъявляемых …», где не предусмотрено место для записи, какое место занял среди предъявляемых лиц опознаваемый. Кроме того, в этих бланках не предусмотрена графа о разъяснении прав и обязанностей понятым в соответствии со ст. 135 УПК РСФСР.
  • Отмеченные недостатки соблюдения процессуальной формы в бланках протоколов следственных действий необходимо устранить и привести в соответствие с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Если следственным действиям, осуществляемым при расследовании преступлений, в уголовно-процессуальной и криминалистической науке уделяется самое пристальное внимание, то недостаточно исследуются судебные

61 действия, используемые в процессе судебного разбирательства. В то время как эти действия также служат основанием решений, составляющим содержание приговора и именно в этих действиях проявляется активная роль суда в доказывании.

Судебные действия фиксируются в едином процессуальном акте - протоколе судебного заседания, и в связи с этим обращает на себя внимание ст.87 УПК РСФСР «Протоколы следственных и судебных действий». Если в данной статье действующего УПК законодатель употребляет понятие «протоколы следственных действий» в широком смысле, имея в виду не только протоколы предварительного расследования, но и составляемые при разбирательстве дела судом протоколы аналогичных действий, то из содержания статьи непонятно, где должны быть отражены ход и результаты этих действий суда. В уголовном процессе не существует протоколов различных судебных действий, а имеется единый протокол судебного заседания, в котором фиксируются все процессуальные действия суда, в том числе и действия по проверке доказательств. На наш взгляд, законодатель не учел этого при изложении содержания ст.87 УПК РСФСР.

Проект УПК РФ устраняет погрешность действующего законодательства и вводит в ст.79 в число протоколов следственных действий протокол судебного заседания, в котором отражаются ход судебных действий и их результаты. Но здесь обнаруживается другая неточность. Поскольку протокол судебного заседания отражает весь ход и результаты судебного разбирательства, включая и действия, не связанные с исследованием доказательств, то он является видом доказательств лишь в той части, в какой фиксируются ход и результаты судебных действий по исследованию доказательств. Поэтому было бы неточным протокол судебного заседания в целом рассматривать в качестве вида доказательств.

В целях устранения указанных неточностей предлагается следующая редакция ст.87 действующего УПК и ст.79 проекта УПК РФ: «Доказательствами по уголовному делу являются составленные в соответствии

62

с правилами настоящего Кодекса протоколы следственных действий, удостоверяющие обстоятельства, непосредственно воспринятые лицом, ведущим уголовный процесс и установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, задержании, предъявлении для опознания, проверке показаний на месте, следственном эксперименте, а также соответствующие этим действиям разделы протокола судебного заседания».

Являясь одним из основных процессуальных документов, протокол судебного заседания, согласно требованиям закона, должен быть изложен полно, четко, в той последовательности, в которой проводится судебное разбирательство. В протоколе судебного заседания указывается: место и дата заседания, время его начала и окончания; какое дело рассматривается; наименование и состав суда, секретарь, переводчик, обвинитель, защитник, подсудимый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, другие вызванные судом лица; данные о личности подсудимого и мера пресечения; действия суда в том порядке, в каком они имели место; заявления, возражения и ходатайства участвующих в деле лиц; определения суда (постановления судьи), вынесенные без удаления в совещательную комнату; указания на вынесение определений (постановлений) в совещательной комнате; разъяснение участвующим в деле лицам их прав и обязанностей; подробное содержание показаний; вопросы, заданные эксперту, и его ответы; результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств; указания на факты, которые участвующие в деле лица просили удостоверить в протоколе; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого; указание об оглашении приговора и разъяснении порядка и срока его обжалования. Кроме того, в протоколе также указывается на факты, свидетельствующие о неуважении к суду, если они имели место, и на личность нарушителя и мерах воздействия, принятых судом в отношении нарушителя (ч.1 ст.264 УПК РСФСР и соответственно ч.З ст.ЗОЗ проекта УПК РФ).

Протокол может быть написан от руки или напечатан на машинке. Для

63

обеспечения полноты протокола может быть применено стенографирование (ч.2 ст.102 УПК РСФСР). Часть 2 статьи 303 проекта УПК РФ дополняет, что протокол может быть изготовлен компьютерным способом.

Действующий УПК (ч.2 ст.264) предусматривает, что «во время судебного разбирательства может применяться звукозапись допросов. В этом случае фонограмма прилагается к протоколу судебного заседания, в котором делается отметка о применении звукозаписи».

В этом плане считаем необходимым дополнить ст.303 проекта УПК РФ нормой, предусматривающей право использования в судебном разбирательстве научно- технических средств, в частности, видеозвукозаписи как дополнительного к протоколу способа фиксации хода и результатов судебного разбирательства.

Суд должен иметь возможность воспроизводить кассету видеозвукозаписи в совещательной комнате при постановлении приговора, так как, согласно закону, протокол может быть изготовлен и подписан не позднее, чем через трое суток по окончании судебного разбирательства (ч.З ст. 264 УПК РСФСР). А в ч.4 ст.ЗОЗ проекта УПК РФ сказано, что протокол должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем не позднее пяти суток по окончании судебного заседания. В этих условиях суд не имеет возможности использовать протокол при постановлении приговора и, находясь в совещательной комнате, вынужден опираться на неудостоверенные фактические данные.

М.С.Строгович. Г.Н.Колбая, В.Е.Юрченко считают недопустимым использование протокола в совещательной комнате при постановлении приговора, так как это, по их мнению, противоречило бы принципу непосред- ственности. Если видеть смысл непосредственности в том, что субъект доказывания лично и из первоисточника воспринимает доказательственный материал, то важнейшей ее предпосылкой служит создание условий, при которых суд смог бы сохранить результаты непосредственного восприятия. Трудно говорить о решении, основанном на непосредственном восприятии

64

доказательств, когда суд не в состоянии эти доказательства запомнить, что зачастую происходит в длительных, тянущихся месяцами, процессах .

Исходя из этого, предлагается в случаях необходимости по сложным, многоэпизодным делам привлекать для дополнительного способа фиксации хода и содержания судебного разбирательства соответствующего специалиста- видеооператора, что должно быть отображено в протоколе данного судебного заседания.

Протокол судебного заседания является актом, обеспечивающим правильное развитие процесса доказывания при рассмотрении дела и проверке законности и обоснованности принятого по нему решения. На основании протокола кассационные и надзорные инстанции проверяют и решают вопрос о правильности действий суда при рассмотрении дела и о соответствии приговора данным, установленным в судебном заседании.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР говорится о недопустимости судами случаев, когда приговоры основываются на таких доказательствах, об исследовании которых отсутствуют сведения в протоколе судебного заседания, либо когда содержание некоторых фактических данных, на которые делается ссылка в приговоре, не соответствует, а иногда противоречит содержанию тех же фактических данных, зафиксированных в протоколе судебного заседания .

Как справедливо отмечает В.М.Бозров, действующий УПК по своему процессуальному режиму судебные действия подразделяет на урегулированные специальными статьями с учетом особенностей судебного следствия - осмотр

Шейфер С.А. Формы закрепления доказательств в судебном заседании:
Автореф. дисс.канд.юрид.наук. - М, 1989. С.8.

2 См.: Пункт 16 Постановления №1 Пленума Верховного Суда РСФСР «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» от 21 апреля 1987 г. (в ред.постановления Пленума №11 от 21 декабря 1993 г.). / Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М: Спарк, 1995. С.492.

65

вещественных доказательств (ст.291 УПК), осмотр местности и помещения (ст.293 УПК), оглашение документов (ст.292 УПК) и неурегулированные, хотя вывод из содержания ст.70 УПК РСФСР дает основания для их производства. К последним надлежит отнести предъявление для опознания, освидетельствование, следственный эксперимент, а также обыск и выемку1.

Суд далеко не всегда располагает объективной возможностью исследовать все доказательства в их первоисточниках. Поэтому в судебном заседании он вынужден обращаться к протоколам следственных действий, ввиду отсутствия реальной возможности повторения этих действий в судебном разбирательстве. Протоколы, указанные в ст.87 УПК РСФСР, используются в суде как доказательства, которые не могут быть в их непосредственном виде получены вновь. По этой причине они подлежат оглашению как содержащие сведения об обстоятельствах и фактах, имеющих значение для дела. Проверка этих видов доказательств путем производства судебного действия имеет место лишь тогда, когда полнота и достоверность содержащихся в них данных вызывает у суда сомнение. Но, разумеется, лишь в тех пределах, в которых эти фактические данные сохранились к моменту расследования дела судом.

Изучение судебной практики освидетельствует, что такие действия как осмотр места происшествия, освидетельствование, опознание, эксперимент в судах Краснодарского края и Республики Адыгея проводятся и составляют около 1%. Это указывает на то, что широкого распространения ни одно из этих действий не получило.

Вместе с тем, такие следственные действия как обыск, выемка практически судом не проводятся. О праве суда на производство обыска и выемки в юридической литературе не существует единого мнения. Одни авторы (В.Д. Арсеньев, Г.М. Миньковский, Л.Е. Ароцкер, А.И. Винберг, Г.И.

Бозров В.М. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты
судебного следствия; Автореф. дисс.канд.юрид.наук. - Свердловск, 1991. С.6-7.

66 Кочаров, С.С. Степичев и др.) полагают, что и это средство может быть использовано судом1, другие (М.М. Выдря, Р.Д. Рахунов, А.Р. Ратинов и др.) подобное право суда отрицают2.

Полагаем, что согласно требованиям ст.70 УПК РСФСР суд вправе производить любые следственные действия, но у суда нет соответствующих условий для производства обыска или выемки, так как их проведение требует тщательной подготовки, применения особых тактических методов и технических средств, а также оперативности.

Проект УПК РФ в законодательном порядке расширяет перечень судебных действий, упоминание о которых отсутствует в действующем УПК. К ним относятся производство эксперимента (ст.335), предъявление для опознания (ст.336) и освидетельствование (ст. 337).

Протокол судебного заседания в части, отражающей ход и результаты судебных действий, составляется аналогично протоколу соответствующего следственного действия на предварительном расследовании. В нем также имеются вводная, описательная и заключительная части. Соблюдение всех реквизитов вводной и заключительной частей является необходимым условием соблюдения процессуальной формы этой части протокола судебного заседания. Описательная часть, как правило, не носит такой подробный и детализированный характер, как это делается на предварительном следствии, так как суд целенаправленно и конкретно решает поставленную задачу. Краткое изложение этой части протокола судебного заседания, как и всего протокола в целом, часто вызывает нарекания со стороны надзорных инстанций, а также участников судебного процесса.

См.: Арсеньев В.Д.. Вещественные доказательства в советском уголовном процессе: Дисс.канд.юрид.наук - М, 1957. С.97-100; Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. Изд-е 2-е. - М., 1965. С. 120; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М., 1967. С.262.

2 См. Рахунов Р.Д.. Вещественные и письменные доказательства в советском уголовном процессе. Уч.зап.ВИЮН. Вып.Ю, 1959. С.236-237; Ратинов А.Р. Обыск и выемка. - М., 1961. С.28.

67

Ведение протоколов в строго регламентированном порядке и при условии определенного контроля со стороны участников судебного разбирательства за его составлением повышает ответственность судей, рассматривающих дело, поскольку все действия и решения суда, зафиксированные в протоколе судебного заседания, могут быть проверены вышестоящим судом. Нарушение процессуальной формы при составлении протокола может привести к отмене приговора вышестоящими судебными инстанциями. Примером таких нарушений является протокол судебного заседания по делу Сахно А.Б., осужденного по п. «в» ч.З ст.228 УК РФ.

В вводной части протокола отсутствует номер дела, время открытия и закрытия судебного заседания. В описательной части, в нарушение процессуальной формы, имеются ссылки на источники фактических данных -протоколы допросов свидетелей, выемки, акт экспертизы, а сами данные не приводятся. Судя по вводной части протокола, дело рассматривалось судьей Динского районного суда Краснодарского края и двух народных заседателей, а по описательной - создаётся впечатление, что в нарушение закона дело рассмотрено единолично судьей1.

Анализ судебной практики, результаты опроса практических работников позволяют сделать вывод о низком качестве протоколов судебного заседания. Так, половина опрошенных адвокатов оценила протоколы по пятибальной шкале как неудовлетворительные, столько же высказались за удовлетворительную оценку2.

С целью улучшения качества составления протокола судебного заседания представляется важным, чтобы:

  • председательствующий по делу помогал секретарю вести протокол судебного заседания: в ходе заседания подсказывал секретарю, что данное процессуальное
    действие обязательно следует отразить в протоколе

1 Архив Динского районого суда Краснодарского края за 1998 г. - дело №1-590-98.

2 Опрошено по специальной анкете 100 адвокатов Краснодарской краевой коллегии адвокатов.

68

судебного заседания, замедлял ход судебного разбирательства, если секретарь не успевает вести протокол, в необходимых случаях просить участника процесса повторить свое ходатайство (объяснение, заявление, ответ на вопрос) с тем, чтобы занести его в протокол судебного заседания;

  • тщательно проверять протокол судебного заседания при его подписании, внося в него необходимые изменения и дополнения;
  • в плане работы суда предусмотреть занятия с секретарями судебного заседания, где на практических примерах учить их вести протокол. В частности, обращать внимание на точность закрепления соответствующих сведений и полноту изложения, но в то же время его немногословность и целенаправленность.
  • Строгое соблюдение норм уголовно-процессуального законодательства, высокая требовательность к качеству составляемых протоколов, максимальное использование предоставляемых законом возможностей являются условиями для формирования протоколов следственных и судебных действий как доказательств.

2.2. Протоколы осмотра и освидетельствования

Действующий уголовно-процессуальный закон в зависимости от объекта осмотра выделяет семь разновидностей протоколов следственного осмотра: протокол осмотра места происшествия; протокол осмотра местности; протокол осмотра помещения; протокол осмотра предметов; протокол осмотра документов; протокол наружного осмотра трупа; протокол осмотра почтово- телеграфной корреспонденции.

Под следственным осмотром понимается процессуальное действие, при выполнении которого следователь с участием указанных в законе лиц обнаруживает, непосредственно воспринимает, исследует, оценивает и фиксирует состояние, свойства и признаки материальных объектов, связанных

69

с расследуемым событием, с целью выявления фактических данных и выяснения обстоятельств, имеющих значение для установления истины по делу1.

Несмотря на различные виды осмотра и закрепления его результатов, наукой и практикой с учетом требований ст.ст. 141,142 и 182 УПК РСФСР выработана единая структура и форма протокола данного следственного действия и его видов2.

Для производства любого вида осмотра необходимы основания. В связи с этим необходимо обратить внимание на неточность в ст. 178 УПК РСФСР и ст. 186 проекта УПК РФ, где вместо оснований производства осмотра излагаются цели данного следственного действия (ч.1 ст. 178, 4.1 ст. 186), а в ч.ч. 2 этих статей указывается на возможность проведения осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела. В связи с этим, предлагаем изменить название ст. 178 УПК РСФСР и ст. 186 проекта УПК РФ «Основания для производства осмотра» на «Цели и условия производства осмотра».

На примере протокола осмотра места происшествия, в котором сконцентрированы наиболее характерные черты всех видов осмотров, рассмотрим особенности составления протоколов данного следственного действия.

Протокол осмотра, в котором точно и ясно описано всё то, что, по мнению следователя, судьи, прямо или косвенно относится к событию преступления, позволяет: а) каждому читающему его, не находившемуся на месте происшествия и не видевшему ни одного из объектов осмотра, мысленно представить себе их по описанию; б) обо всём осмотренном получить из протокола совершенно точную информацию; в) при необходимости восстановить по нему обстановку преступления3.

1 Колмаков В.П. Следственный осмотр. - М, 1969. С. 18.

2 Следственный осмотр: Учебное пособие / Отв.ред.Кулагин Н.И. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1983. С.31.

3 Следственный осмотр: Учебное пособие / Отв.ред.Кулагин Н.И. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1983. С.ЗЗ.

70

Чтобы протокол осмотра отвечал этим требованиям, необходимо: вносить в него точные и последовательные записи (по принципу от «общего к частному»); употреблять общепринятую терминологию; избегать неопределенных, дающих различные толкования, выражений (таких, как «около», «почти», «рядом», «недалеко»); объективно и полно описывать всё наблюдаемое, не объясняя его; не вносить в протокол ничего лишнего и, тем самым, обеспечивать его целенаправленный характер; соблюдать при его составлении все установленные законом правила; указывать в ходе его оформления все необходимые реквизиты.

«Недопустимо при составлении протокола осмотра места происшествия один и тот же объект в разных местах протокола обозначать разными словами (например, «расческа», «гребенка» и т.п.). Для удобства составления протокола и ознакомления с ним, допустимо использование: подзаголовков (например, «Осмотр кухни», «Поза трупа» и т.д.); выделение абзацев; нумерация отдельных объектов»1.

При обнаружении следов в протоколе осмотра места происшествия должно быть указано:

  • место, где обнаружены следы;
  • их количество, характер, форма, индивидуальные признаки;
  • примененные средства для выявления следов;

  • средства и приемы их изъятия (изготовлен слепок, изъят в натуре и т.п.);

  • о произведенном фотографировании и т.д.

На нарушение одного из этих правил указано в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР: «Из протокола осмотра места происшествия не видно, где именно находились следы пальцев рук, обнаруженные при осмотре магазина. В результате остались неопровергнутыми объяснения Р., что следы им оставлены в помещении

1 Осмотр места происшествия. (Справочник следователя). - М: Юрид.лит., 1982. С.47.

71

магазина не в связи с кражей, а при производстве там покупок»1.

Помимо производства всех видов осмотра в стадии предварительного расследования, уголовно-процессуальный закон (ст.70 и ст.ст.291, 293 УПК РСФСР) предоставляет право суду проводить судебные осмотры. Под судебным осмотром в соответствии с законом понимаются: осмотр вещественных доказательств, осмотр местности и помещения. Такие виды осмотра как осмотр трупа, осмотр почтово-телеграфной корреспонденции судом фактически не проводятся.

Необходимость в производстве судебного осмотра может быть вызвана в тех случаях, когда в процессе судебного следствия:

  • появились новые обстоятельства дела, которые возможно проверить только путем осмотра места происшествия, местности, помещения, предметов, документов, вещественных доказательств;

  • суду неясны некоторые сведения, полученные вследствие нека чественно составленного протокола осмотра на предварительном следствии;

  • в случае различного толкования участниками судебного разбирательства обстоятельств, связанных с проведенным следственным осмотром;
  • осмотр в ходе предварительного расследования не был проведен, хотя его производство было обязательным с целью закрепления нужных сведений.
  • Этот перечень условий, когда в судебном разбирательстве возникает необходимость производства осмотра, не является исчерпывающим - нами приведены наиболее характерные из них.

Следственный и судебный осмотры и их фиксация имеют различия, однако в целом они не носят принципиального характера. В отличие от следственного осмотра, судебный осмотр проводится по определению суда всем составом и другими участниками судебного разбирательства; гласный, открытый
характер судебного процесса исключает присутствие понятых;

1 См.: Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. - М, 1964. С.378.

72

судебный осмотр носит более целенаправленный, конкретный характер. Следует учитывать, что судебный осмотр проводится, как правило, спустя значительный период с момента совершения преступления. Поэтому целью судебного осмотра является не фиксация обстановки места происшествия, в том числе местности, помещения, а устранение неясностей, возникших в ходе судебного следствия или проверки показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей, а также выяснения обстановки на месте, то есть наличие данных предметов, их взаиморасположение и др.

Как правильно отмечает Г.А.Воробьев, судебный осмотр отличается от

следственного тактикой проведения и использует, в основном, выборочный

т осмотр, а также вызывает в ряде случаев реконструкцию обстановки места

происшествия, что сближает это судебное действие с экспериментом и

проверкой показаний на месте1.

Судебный осмотр места происшествия проводится довольно редко, но его роль может быть очень велика в установлении объективной истины в расследуемом преступлении.

Примером, где выявляется важное значение судебного осмотра места происшествия, повлиявшего на решение суда, является дело Путилина МИ. * Обстоятельства, установленные в ходе осмотра места происшествия, в

совокупности с другими доказательствами, привели к переквалификации деяния подсудимого с ч.2 ст. 171 («Превышение власти или служебных полномочий») на ст. 106 УК РСФСР («Неосторожное убийство»)2.

В протоколе судебного заседания в части, относящейся к осмотру,

указывается: когда, с участием кого суд произвел осмотр, что было объектом

осмотра, пределы осматриваемого места, производилась ли и в каком объёме

реконструкция, описание обстановки на месте происшествия (наличие и т

расположение предметов, дверей, окон, растительность, грунт, покрытие дорог

1 Воробьев Г.А. Тактика и психологические особенности судебных действий: Учебное пособие. - Краснодар: КГУ, 1986. С.32. ^ 2 См, Архив Прикубанского районного суда г.Краснодара за 1996 г. - дело №1-836/96.

73

и т.п.). Наиболее существенные детали места происшествия, имеющие, с точки зрения суда, важное значение для дела, описываются более подробно. Если суд изъял какие-либо предметы, вещи или следы, то это обязательно отмечается в протоколе судебного заседания в части, относящейся к осмотру. Замечания или заявления участников осмотра также вносятся в протокол. В протокол заносятся данные, полученные судом при допросе на месте, отмечается, составлялся ли план места происшествия, производилась ли фотокиносъёмка или видеозвукозапись. Все записи протокола, касающиеся осмотра, нужно в обязательном порядке зачитывать здесь же, на месте происшествия, чтобы участники осмотра могли представить себе в полном объеме ход и результаты его проведения, а в случае необходимости ходатайствовать о дополнительном изучении интересующих их деталей. Нельзя не отметить, что еще нередки случаи неумелой фиксации результатов осмотра в протоколах судебного заседания в части, относящейся к осмотру.

Как показывает изучение следственной практики, при фиксации в протоколах хода и результатов проведенных осмотров допускаются нарушения требований уголовно-процессуального закона.

Так, по факту кражи из домовладения в ауле Тахтамукай Республики Адыгея было возбуждено уголовное дело. В составленном по этому факту протоколе осмотра места происшествия были выявлены следующие нарушения: отсутствовала дата составления протокола осмотра; время его окончания; с места происшествия были изъяты следы пальцев рук и самодельный металлический предмет типа стамески, которым, как позднее было установлено, был взломан дверной замок, но в протоколе не указано, где обнаружены и откуда изъяты данные следы и металлический предмет; в протоколе содержатся выражения «недалеко», «около»; при составлении протокола нарушен принцип описания «от общего к частному» - сначала детально описывается взломанный замок, затем само домовладение; осмотр, судя по содержанию, произведен без использования технических
средств

74

фиксации1.

Анализ изученных по специально разработанной анкете протоколов осмотра места происшествия (всего исследовано 120) показал, что в них наблюдаются следующие недостатки:

  • отсутствуют дата составления протокола, его начало или окончание
  • 7,5%;

  • не указывается наименование обнаруженного при осмотре и его местонахождение - 17,5%;
  • встречаются случаи, когда с места происшествия изымаются те или иные следы, предметы, а в протоколе это не отражается, что в последующем создает много трудностей в отыскании описанных в протоколе следов, предметов и в установлении их доказательственного значения - 2,5%;
  • в содержание протоколов не включаются все лица, принимавшие участие в осмотре - 12,5%;
  • протоколы составляются кратко, без какой-либо системы, часто встречаются такие выражения как «рядом», «около», «недалеко», нарушен принцип «от общего к частному» - 44%;

  • отсутствуют подписи участников осмотра о разъяснении им прав и обязанностей; подписи одного понятого; а в заключительной части протоколы подписаны не всеми участниками данного осмотра - 22,5%;

  • не составляются планы, схемы или фототаблицы к протоколам осмотра места происшествия - 52,5%.

Отмеченные недостатки снижают доказательственную ценность протокола осмотра места происшествия, а в некоторых случаях ведут к невосполнимости и утрате данного вида доказательств.

Это касается не только протокола осмотра места происшествия, но и протоколов других видов осмотра.

Приведенные данные следственной практики показывают, что многие из

1 Архив Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея. 1998. - дело №1-173/98.

75

отмеченных недостатков и нарушений являются результатом несвоевременности осмотра, несоблюдения процессуальной формы, неполного отражения результатов в протоколе.

Одним из неотложных следственных действий, направленных на собирание (формирование), проверку и исследование доказательств, является освидетельствование, с помощью которого устанавливается связь между обстоятельствами события преступления и лицом, его совершившим1. Промедление с его проведением нередко приводит к утрате или изменению на теле освидетельствуемого следов преступления.

Закон выделил освидетельствование в самостоятельное следственное действие, так как оно затрагивает право на неприкосновенность и личную свободу граждан, и предусмотрел особые правила его производства.

Необходимо отличать освидетельствование как следственное действие от судебно-медицинского освидетельствования.

В юридической литературе значение судебно-медицинского осви- детельствования трактуется по-разному: одни авторы считают, что оно самостоятельное процессуальное действие, отличающееся и от экспертизы и от обычного освидетельствования2, другие отождествляют два вида освидетельствования3.

Поскольку судебно-медицинское освидетельствование осуществляется не следователем, а врачом или судебно-медицинским экспертом, оно не может быть, на наш взгляд, отождествлено со следственным освидетельствованием. При следственном освидетельствовании выявляются следы преступления и особые приметы на теле освидетельствуемого, и врач приглашается следователем в качестве
специалиста только в случаях, когда

1 Маркс Н.А. Освидетельствование при расследовании преступлений: Автореф. дисс.канд.юрид.наук. -Свердловск, 1980. С. 1.

2 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1965.С.14Ы43.

3 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М, 1967. С. 199.

76

освидетельствованию подвергается лицо другого пола. При судебно- медицинском освидетельствовании роль врача сводится к установлению особых свойств и состояний освидетельствуемого, который не вправе предрешать неспециалист.

Несмотря на это, в проекте УПК РФ в ч.1 ст. 190 среди целей освидетельствования указано на выявление состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для дела, если для этого не требуется производства экспертизы.

С этим нельзя согласиться, так как, во-первых, для выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков необходимы специальные познания и, во-вторых, необходимость в выявлении указанных свойств чаще всего возникает еще до возбуждения уголовного дела, когда следственное освидетельствование не предусмотрено законом.

На основании изложенного, предлагаем внести изменения в ч.1 ст. 190 проекта УПК РФ, исключив следующие слова «… выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков …».

При назначении судебно-медицинского освидетельствования постановление следователем не выносится, а заменяется его направлением или отношением. По результатам данного исследования составляется акт судебно-медицинского освидетельствования, который может служить, наряду с другими сведениями, основанием для возбуждения уголовного дела и далее приобщаться к делу в качестве «иных документов». Если же уголовное дело возбуждено, то в этих случаях необходимо проведение судебно-медицинской экспертизы, которая имеет свой особый процессуальный порядок.

Примером нарушения данного положения является следующее уголовное дело.

Саратовским областным судом по возбужденному уголовному делу в отношении К. и С. были исключены акты судебно-медицинского освидетельствования подозреваемого К. и потерпевшего П. в связи с нарушением требований ст. 181 УПК РСФСР. Так, было установлено, что

77

постановление о производстве освидетельствования К. и П. не выносилось. В деле имелось только направление К. к судебно-медицинскому эксперту для освидетельствования, подписанное дежурным по отделу внутренних дел, однако он не являлся лицом, производящим расследование. Каких-либо документов, на основании которых потерпевший П. направлялся на освидетельствование, в деле не имелось. В процессе освидетельствования понятые не участвовали, акт освидетельствования подписан только судебно- медицинским экспертом. В акте освидетельствования приведены выводы о тяжести телесных повреждений, которые подлежат установлению только путем экспертного исследования, а не освидетельствования1.

Действующий УПК РСФСР не упоминает о производстве освидетельствования в суде, хотя, исходя из предписаний ст. 70 УПК РСФСР, оно возможно. Статья 337 проекта УПК РФ обоснованно, на наш взгляд, включает данное действие в число судебных.

Следует отметить, что освидетельствование в суде имеет отличия от освидетельствования на стадии предварительного расследования. Судебное освидетельствование в большинстве случаев направлено на выявление на теле освидетельствуемого особых примет, имеющих устойчивый характер (родимые пятна, татуировки, послеоперационные рубцы и т.д.). Иногда следы преступления на теле освидетельствуемого могут к моменту судебного разбирательства сохраниться в виде остаточных признаков следов данного преступления, что является основанием для производства освидетельствования в суде2.

В стадии предварительного расследования освидетельствование производится по постановлению следователя, дознавателя, а в суде - по определению суда. В процессе освидетельствования на предварительном

1 Российская юстиция. 1996. №3. С.5.

2 Воробьев Г,А. Тактика и психологические особенности судебных действий: Учебное пособие. - Краснодар: КГУ, 1986. С.50.

78

расследовании составляется протокол, а в стадии судебного разбирательства ход и результаты освидетельствования фиксируются в соответствующей части протокола судебного заседания.

Имеет свою специфику освидетельствование в суде лица, связанное с его обнажением. Так, в ч.2 ст.337 проекта УПК РФ предложено освидетельствование лица, сопровождаемое с его обнажением, производить в суде в отдельной комнате врачом или иным специалистом. При этом составляется и подписывается акт освидетельствования, который обсуждается затем с участием сторон и приобщается к делу.

Если на предварительном следствии освидетельствование, связанное с обнажением лица, проводится врачом в присутствии понятых того же пола, то в суде такое освидетельствование, согласно ст.337 проекта УПК РФ, проводиться должно врачом наедине с подсудимым в отдельной комнате. Данное положение вызывает возражение, так как при этом возможно возникновение различных ситуаций. Например, подсудимый может использовать данную ситуацию для угрозы или побега. На наш взгляд, в таких случаях необходимо присутствие понятых одного пола с освидетельствуемым.

Поэтому предлагаем дополнить ч.2 ст.337 проекта УПК РФ и после слов «иным специалистом» продолжить словами «в присутствии понятых того же пола…».

Составленный и подписанный акт освидетельствования врачом или иным специалистом не может приравниваться к протоколу освидетельствования, а должен расцениваться и приобщаться к делу судом в качестве «иного документа».

О производстве следственного освидетельствования составляется протокол с соблюдением правил, предусмотренных ст.ст.141, 142 и 182 УПК РСФСР.

В протоколе освидетельствования обязательно описываются, где и при каких условиях производилось освидетельствование, а равно все действия следователя по обнаружению на теле освидетельствуемого шрамов, царапин,

79

пятен крови или химических веществ, имеющих значение для дела.

При освидетельствовании всё должно быть зафиксировано в той последовательности, в какой производился осмотр, и в том виде, в каком обнаруженное наблюдалось в момент освидетельствования.

Кроме того, в протоколе освидетельствования важно указать, имело ли место обнажение тела освидетельствуемого, возражал ли против этого освидетельствуемый, что, где и в каком виде обнаружено.

Затем в протоколе перечисляется и описывается всё, что обнаружено и изъято при освидетельствовании (смывы, соскобы и т.д.).

В заключительной части протокола указывается, что во время освидетельствования от лиц, участвующих в его проведении, никаких замечаний или заявлений по поводу порядка освидетельствования и содержания протокола не поступило.

Далее следует запись о том, что «протокол прочитан следователем вслух» и «записано правильно». И всё это заверяется подписями всех участников.

К протоколу могут быть приложены фотографические негативы, снимки и т.д.

Примером высокой эффективности освидетельствования в расследовании преступления является уголовное дело, возбужденное следователем прокуратуры Тимашевского района Краснодарского края по факту изнасилования гр-ки И. группой лиц из 5-ти человек. Когда один из насильников раздевался, потерпевшая И. увидела у него шрам на животе. После задержания данного подозреваемого он был освидетельствован. Наличие шрама на животе, на который указала ранее потерпевшая, было обнаружено при освидетельствовании в присутствии понятых того же пола, что сыграло важную роль в изобличении Ф. в совершении этого преступления, который затем показал на других участников изнасилования Б.,С, Д., З.1.

Характерными нарушениями составления протоколов освидетель-

1 Архив Тимашевского района суда Краснодарского края за 1996 г. - дело №1-105/96.

80

ствования являются:

  • отсутствие указания на место и дату, время начала и окончания - около 16,65 %;

  • указание вместо имени и отчества понятых только на инициалы, отсутствие их адреса - около 33,3 %;

  • отсутствие указания на применение технических средств - 50 %.

Для повышения качества составления протокола освидетельствования необходимо использовать качественные формализованные бланки, которые помогут избежать отдельных ошибок при их составлении.

Несмотря на высокую эффективность следственного

освидетельствования, исследование данного вида доказательства показало, что оно крайне редко проводится в следственной практике и составляет 1,2 % из 500 изученных уголовных дел.

2.3. Протокол обыска и выемки

Обыск - это следственное действие, содержанием которого является принудительное обследование помещений и сооружений, участков местности, отдельных граждан в целях отыскания и изъятия предметов и документов, имеющих значение для дела, а также для обнаружения разыскиваемых лиц и трупов1.

Учитывая принудительный характер обыска и то обстоятельство, что его осуществление связано с вторжением в жилое или иное помещение, вопреки воле проживающих или находящихся в нем лиц, для производства обыска у следователя должны быть достаточные основания.

Говоря о таких основаниях, закон имеет в виду, что следователь до производства обыска должен располагать информацией о
наличии в

1 Ратинов А.Р. Обыск и выемка. - М., 1967. С.7.

81

определенном месте или у определенного лица орудий преступления, предметов и ценностей, добытых преступным путем, либо других предметов и документов, могущих иметь значение для дела. Под информацией здесь понимаются доказательства, либо достаточные данные, а не предположения, догадки, слухи.

Обыск проводится по мотивированному постановлению следователя и только с санкции прокурора или его заместителя. Если обыск является неотложным, то возможно его проведение по постановлению следователя, но с последующим уведомлением прокурора в суточный срок о произведенном обыске.

Крайне важное значение имеет процессуальный порядок производства обыска.

Обыск начинается с предъявления обыскиваемому постановления о производстве обыска и удостоверения этого факта его подписью на постановлении, затем следователь предлагает ему добровольно выдать орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, и иные документы и предметы, могущие иметь значение для дела. Если отыскиваемые предметы выданы добровольно и при отсутствии оснований полагать, что обыскиваемое лицо что-то утаило, дальнейшие поиски могут не производиться. В противном случае производится обыск с целью отыскания и изъятия лишь тех предметов и документов, которые могут иметь отношение к делу, а также запрещенных к обращению.

Перед началом обыска в протоколе отмечается разъяснение присутствующим при обыске (понятым, лицам, у которых производится обыск или представителям ЖЭО, местной администрации, учреждений, предприятий и организаций) их право, предусмотренное ст. 169 УПК РСФСР, присутствовать при всех действиях следователя и делать заявления по поводу этих действий, подлежащие занесению в протокол. Понятым, кроме того, в соответствии со ст. 135 УПК РСФСР разъясняется их обязанность удостоверить факт, содержание и результаты обыска, о чем должна свидетельствовать их подпись в

82

протоколе.

В помещении или ином месте, где должен быть произведен обыск, к моменту появления следователя могут оказаться посторонние лица, они могут прийти и во время проведения обыска. Следователь вправе запретить этим лицам покидать помещение, общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска (ст. 170 УПК РСФСР), что отражается в протоколе.

Производство обыска в ночное время запрещается, кроме случаев, не терпящих отлагательства.

В случаях, когда в ходе обыска у следователя возникает обоснованное подозрение, что кто-то из лиц, находящихся на месте, где происходит обыск, скрывает при себе предметы или документы, могущие иметь отношение к делу, следователь предлагает их выдать и, если это лицо отказывается от этого, то следователь вправе произвести личный обыск данного лица с соблюдением закона и норм этики для обнаружения и изъятия отыскиваемого.

Результаты личного обыска отражаются в протоколе обыска.

Обнаружив вещи, имеющие отношение к делу и подлежащие изъятию, следователь предъявляет их понятым, показывает им место, где они были обнаружены (приспособленный тайник или другое место). На это же обращают внимание лиц, у которых производится обыск.

На обнаруженные в ходе обыска предметы и ценности, которые могут использоваться для возмещения ущерба, причиненного преступлением, или которые в дальнейшем могут подлежать конфискации, налагается арест. В случае необходимости они изымаются (ст. 175 УПК РСФСР)1.

Требования, в соответствии с которыми должен быть составлен протокол обыска, содержатся в ст.ст.141, 142, 176 и 177 УПК РСФСР.

В вводной части протокола указывается его наименование, место и дата его производства, время начала и окончания и другие предусмотренные законом реквизиты.

1 Леви А.А., Михайлов А.И. Обыск (Справочник следователя). - М: Юрид.лит., 1983. С.6-7.

83

В описательной части протокола отмечается, что и где обнаружено, как найденное хранилось, наличие тайников.

Изъятые предметы описываются в пределах, позволяющих индивидуализировать их и зафиксировать признаки и особенности, которые со временем могут быть утрачены. С этой целью описываются внешний вид, реквизиты и содержание документов, указывается наименование, количество, вес, объём, размеры, состояния предметов, имеющиеся дефекты, состояния упаковки, маркировки и товарные знаки, номера, клейма, помарки и иные признаки.

Описывая изымаемые предметы, не следует указывать сомнительные признаки, например, в протоколе писать металл, из которого сделано кольцо. В этом случае необходимо отметить лишь его цвет, размеры и пробные знаки, а чтобы избежать споров о подмене, такие предметы опечатываются и заверяются на навесном ярлыке подписями следователя и понятых так, чтобы они не могли быть заменены без повреждения печати и подписей. При большом количестве однородных предметов может быть составлена опись, прилагаемая к протоколу.

В протоколе отражается в обязательном порядке принудительное вскрытие помещений или хранилищ, вызванное отказом обыскиваемого их открыть1.

Заключительная часть протокола призвана удостоверить соответствие содержания протокола познанному в ходе обыска. Следовательно, содержанием этой части является отражение процедуры ознакомления с содержанием протокола, принесения замечаний, внесения поправок и подписания протокола обыска участниками данного действия и следователем. Вручение обыскиваемому лицу или другим, согласно закону, копии протокола сопровождается отметкой в первом экземпляре протокола обыска.

Этим вышеизложенным требованиям закона и должны соответствовать

1 Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. - М.: Спарк, 1996. С.251.

84

форма и содержание протоколов обысков.

Однако, изучение следственной практики свидетельствует, что наиболее часто встречающимися недостатками в изученных нами 80 протоколах обысков являются:

  • составление протоколов без соответствующего основания (от сутствовало постановление на производство обыска или оно не санкционировано прокурором), либо производство обыска неуполномоченным на то лицом (без поручения следователя) - 15 %;

  • отсутствие даты составления протокола, его начала и окончания -17,5%;
  • отсутствие отметок о предъявлении требований добровольно выдать отыскиваемые предметы - 70 %;
  • недостаточно полное составление протокола, без подробного описания и указания, где обнаружены и изъяты предметы - 65 %;
  • отсутствие подписей обоих понятых или одного из них, либо указания на их адреса, на разъяснение им прав и обязанностей - 11,25 %;

  • отсутствие даты и подписи лица, которому вручена копия протокола обыска - 7,5 %.

В процессе ознакомления с материалами уголовных дел в протоколах обысков зачастую наблюдалось отсутствие отметок о требовании добровольно выдать отыскиваемые предметы или документы. Это важно отмечать не только с точки зрения выполнения требований закона, но и проверки и оценки правильности последующих за этим требованием действий следователя, дознавателя.

Почти все отмеченные недостатки нашли отражение при составлении протокола обыска по уголовному делу И., расследованному СО УВД Анапского района Краснодарского края. Обыск был произведен в домовладении И. без постановления о производстве обыска. В протоколе обыска не указано время начала и окончания обыска; нет отметки о предъявлении требований добровольно выдать отыскиваемые предметы;
вещи, изъятые при обыске,

85

кратко перечислены без указания признаков и места их обнаружения; нет подписей всех присутствовавших при обыске лиц и не указано, получил ли обыскиваемый на руки копию протокола обыска1.

Следует отметить, что пока уголовный процесс не приведен в соответствие с концепцией судебной реформы и принципами, закрепленными в Конституции РФ, где говорится об усилении судебного контроля за соблюдением прав и свобод граждан на предварительном следствии.

Статья 25 Конституции РФ устанавливает, что никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №13 от 24 декабря 1993г. сказано, что «для получения судебного решения на обыск следователь, с согласия прокурора, должен обратиться в суд с мотивированным постановлением, представив при этом материалы, обосновывающие необходимость производства этого действия. Судья обязан рассмотреть поступившие материалы незамедлительно. По результатам рассмотрения судья выносит мотивированное постановление о разрешении производства обыска или об отказе в этом. Решение об отказе может быть обжаловано в вышестоящий суд» . Это нашло отражение с частичными изменениями в ч.8 и ч.9 ст.187 проекта УПК РФ, на которую ссылается ч.2 ст.196 того же проекта.

Выемка - это самостоятельное следственное действие, заключающееся в изъятии у отдельных лиц или в учреждениях, предприятиях и организациях определенных предметов и документов, имеющих значение для дела и местонахождение которых точно известно (ст. 167 УПК РСФСР и ст. 195 проекта УПК РФ).

На практике выемка чаще всего производится в отношении документов,

’ Архив СО УВД Анапского района Краснодарского края за 1997 г. - дело №47106.

2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ №3 от 24 декабря 1993 г. «О некоторых вопросах,

связанных с применением ст.ст.23 и 25 Конституции РФ» // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994.

№З.С12.

86

находящихся в ведении учреждений, предприятий и организаций.

В соответствии с законом выемка является процессуальным средством собирания предметов и документов, которые могут быть использованы в доказывании как вещественные доказательства и документы.

Протокол выемки составляется с соблюдением ст.ст. 169-171 в соответствии с требованиями ст.ст. 141, 142 и 176, 177 УПК РСФСР, то есть имеет строго определенную процессуальную форму.

Структура протокола выемки является аналогичной структуре протокола обыска. Отличительной особенностью содержания протокола выемки от содержания протокола обыска является заранее известное местонахождение изымаемых предметов и документов.

Как показывает следственная практика, изъятие предметов и документов нередко оформляется «протоколом добровольной выдачи» или «протоколом изъятия». Проведенный С.Анненковым и В.Пономаренковым опрос 150 сотрудников Средневолжского УВДТ и УВД Самарской области показал, что следователи и дознаватели составляют в связи с изъятием предметов или документов самые разнообразные документы. Так, в 60 случаях они фиксировались «протоколами добровольной выдачи», а в 32 случаях -«протоколами изъятия». Всего же были составлены документы 12 наименований1.

Такие протоколы и изъятые подобным путем предметы и документы признаются в теории уголовного процесса недопустимыми2.

В 500 изученных нами уголовных делах часто встречаются протоколы выемки, составленные на формализованных бланках «формы №27», где объединены реквизиты протокола выемки и обыска с наличием описи. На этом

1 Анненков С, Пономаренков В. Представление доказательств в уголовном процессе. / См.: Законность, 1997. №3. С.55-56.

2 Лупинская П.А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных. / Рассмотрение дел судом присяжных. Научно-практическое пособие для судей. - Варшава: Бюро по демократическим институтам и правам человека, 1997. С.103-104.

87

бланке имеется графа «Во время выемки с обыском было обнаружено и изъято:», а следующая за ним опись имеет графу «Где обнаружено». За описью следует указание «Ст. 169 УПК РФ нам разъяснена».

То есть получается, что после произведенного действия лицам, у которых производится выемка, а также понятым разъясняется их право присутствовать при всех действиях следователя и делать заявления по поводу этих действий, подлежащие занесению в протокол.

Изложенное свидетельствует, что формализованный бланк протокола выемки формы №27 составлен с нарушениями процессуальной формы, которые необходимо устранить и привести в соответствие с процессуальными требованиями их составления.

Анализ исследованных 100 протоколов выемки показал, что в них имеются те или иные существенные недостатки:

  • отсутствие даты составления, времени его начала или окончания - 8 %;
  • составление протоколов без соответствующего основания, отсутствие постановления или проведение выемки неуполномоченным на то лицом без поручения следователя - 27 %;
  • изложение протоколов чрезмерно кратко, без описания признаков изымаемых предметов - 57 %;

  • отсутствие подписи всех участвовавших при выемке лиц, в том числе и понятых, неразъяснение им прав и обязанностей - 12 %;
  • отсутствие даты и подписи лица, которому вручена копия протокола выемки - 6 %.
  • Примером нарушений, допущенных при составлении протокола выемки, является дело С. В Карасунском округе г.Краснодара при выемке автозапчастей из домовладения С. составлен протокол оперуполномоченным уголовного розыска без постановления и поручения следователя, без описания характерных признаков изъятых предметов. В заключительной части протокола выемки нет указания на то, что копия протокола вручена С.1.

1 Архив СО УВД Карасунского округа г.Краснодара за 1997 г. - дело №17455.

88

Нарушений, допускаемых при составлении протоколов выемки, в значительной степени можно избежать при условии использования качественно разработанных формализованных бланков протоколов выемки, а также работы над повышением квалификации следователей и дознавателей на специальных занятиях.

2.4. Протокол предъявления для опознания

Предъявление для опознания - это следственное действие, сущность которого состоит в предъявлении опознающему какого-либо лица или предмета для установления их тождества или различия с ранее наблюдаемым лицом или предметом.

Процессуальным средством фиксации условий, хода и результатов предъявления для опознания является протокол. Содержание протокола определяется достаточно сложным порядком проведения данного следственного действия. Поэтому представляется важным хотя бы кратко указать на этот порядок.

Предъявлению для опознания должен всегда предшествовать допрос, в ходе которого следователь выясняет, при каких обстоятельствах допрашиваемый наблюдал данное лицо или предмет, какие запомнил приметы и особенности лица (предмета), может ли его опознать.

Основное внимание при этом уделяется приметам лица или особенностям предмета, которые в последующем, при проведении опознания, будут сопоставляться следователем с теми, на которые укажет опознающий.

Результаты допроса позволяют следователю определить целесооб- разность и возможность предъявления для опознания. Решающим в этих случаях будет то, насколько хорошо удалось в свое время опознающему наблюдать и запомнить признаки объекта и насколько он способен воспроизвести их в своей памяти в настоящее время.

89

Лица и предметы предъявляются для опознания в числе сходных с ними по внешним признакам в количестве не менее трех. Предметы, в том числе фотоизображения объекта, предъявляются в группе однородных. Такой порядок предъявления для опознания повышает достоверность полученных результатов, так как опознающему приходится узнавать объект, отличая его от представленных сходных объектов.

При наличии нескольких объектов опознания они предъявляются не все вместе, а по отдельности в числе сходных с ними.

С целью повышения достоверности результатов опознания закон предусматривает, чтобы опознаваемому было предложено занять по своему выбору любое место среди предъявляемых лиц. Об этом делается отметка в протоколе. Выполнение этого условия исключает в дальнейшем сомнения в объективности проведенного опознания.

При проведении опознания опознающему предлагают указать на лицо или предмет, о котором он давал ранее показания. При этом не должны иметь место ни постановка каких-либо наводящих вопросов, ни оглашение данных предварительного допроса. После того, как опознающий опознает лицо или предмет, он должен перечислить, по каким признакам он узнал его.

При предъявлении для опознания присутствуют понятые, которым разъясняют их права и обязанности. Понятые удостоверяют факт проведения данного следственного действия и полученные при этом результаты.

Составление протокола начинается с того, что опознающему в присутствии понятых сообщают о начале предъявления для опознания. В этой части протокола отмечается: кто, где, когда и по какому делу произвел предъявление для опознания; заносятся сведения об опознающем и понятых (фамилия, имя, отчество, место жительства). После этого, опознающий, если он потерпевший или свидетель, предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст.ст.307 и 308 УК РФ, о чём он расписывается в протоколе. Затем опознающий переходит в другую комнату (помещение) и в его отсутствие вводят лиц, предъявляемых

90

для опознания. В протокол заносятся сведения об этих лицах. При этом не ограничиваются перечислением фамилий, имени и отчества, но и обязательно отмечают год рождения, адрес, в чем выражается внешнее сходство этих лиц (рост, возраст, цвет волос, черты лица, одежда, обувь и т.п.). Далее в протоколе отмечают, что опознаваемому было предложено занять любое место среди предъявляемых лиц.

Только после такого последовательного заполнения протокола переходят, собственно, к предъявлению для опознания. В комнату вновь приглашают опознающего и предлагают ему опознать среди предъявляемых лицо, как ранее им виденное в связи с совершенным преступлением. Если лицо опознано, то в протоколе отмечают, на кого из предъявляемых лиц указал опознающий (какое место среди предъявляемых занимало это лицо и кто им является).

Далее в протокол, по возможности дословно, записываются показания опознающего относительно того, по каким признакам он опознал данное лицо. Участниками данного следственного действия могут быть принесены замечания на порядок проведения опознания, который также заносится в протокол.

Однако, к числу замечаний не относятся и не должны находить отражения в протоколе заявления опознанного о том, что он оспаривает достоверность опознания, отрицает факт совершения им преступления и т.п. Показания опознанного лица должны найти отражение в протоколе последующего допроса. В момент проведения опознания подобные заявления опознанного лица не имеют какого-либо доказательственного значения и способны превратить предъявление для опознания в подобие очной ставки, приводя к смешению самостоятельных следственных действий, и, следовательно, к нарушению закона.

Необходимо отметить, что такие нарушения встречаются в практической деятельности следователей. Смешение предъявления для опознания с другими следственными действиями - допросом, следственным экспериментом, проверкой показаний на месте недопустимо, и элементы этих действий должны

91

исключаться из протокола предъявления для опознания.

Распространенным недостатком является то, что в вводной части протокола не указывают, в чем выражается сходство предъявляемого для опознания лица с теми, среди которых оно предъявляется. Это лишает возможности суд при отсутствии приложений к протоколу оценить в последующем соблюдение требования предъявления для опознания сходных объектов.

Нередко в протоколе не указывают с необходимой детализацией по каким признакам произведено опознание.

Так, по уголовному делу потерпевшая С. на допросе заявила, что запомнила преступника, выхватившего у неё кошелёк, со спины в тот момент, когда он убегал с похищенным. В протоколе опознания не отмечено, что опознание подозреваемого М. происходило, согласно показаниям потерпевшей С, со спины опознаваемых. Также по протоколу невозможно понять, по каким приметам произведено опознание1.

Необходимо, чтобы опознающий не только назвал признаки, по которым он опознает лицо, но и охарактеризовал их так же, как ранее при допросе. Лишь подробное, детальное перечисление признаков с их краткой характеристикой может позволить суду должным образом оценить достоверность опознания. В ряде случаев протокол предъявления для опознания не дают на подпись опознающему или понятым и другим участникам данного следственного действия.

Опознание считается проведенным с грубым нарушением уголовно- процессуального законодательства, если опознающий предварительно не был допрошен о приметах и особенностях, по которым он может опознать указанное им лицо, и таковые в ходе опознания им не назывались; опознание проведено по фотографии, хотя была возможность предъявить для опознания само лицо, при этом на фотографиях изображены лица, разные по возрасту и

1 Архив СО УВД Анапского района Краснодарского края за 1997 г. - дело №47615.

92

национальности1.

Встречаются протоколы, где после заполнения вводной части отмечалось, кто является опознающим и предупреждение его об ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ, далее в протоколе фиксировалось: «после этого в комнату был введен опознаваемый совместно с гражданами…». То есть в комнату, где находились следователь, понятые и опознающий, вводились лица, предъявляемые для опознания. Очевидно, при таком предъявлении для опознания было невозможным выполнение требования закона о том, чтобы опознаваемый занял любое место по своему выбору и фиксацию этого в протоколе.

В качестве технического средства фиксации при предъявлении для опознания используются фотосъёмка или видеозапись, о чём должно быть отмечено в протоколе. Фотоснимки лиц, приложенные к протоколу, позволяют судить о том, насколько схожи люди, подобранные для опознания, а видеозапись позволяет запечатлеть весь процесс предъявления для опознания в динамике. Выяснение этих обстоятельств имеет немаловажное значение при установлении достоверности опознания.

При изучении уголовных дел нами исследовано 100 протоколов предъявления для опознания личности, предметов или других объектов. В этих протоколах были выявлены нарушения при их составлении, а наиболее распространенными из них являются:

  • отсутствие указания места или даты (времени начала или окончания) производства опознания - 8 %;
  • невыполнение требования о разъяснении предусмотренных ст. 135 УПК РСФСР прав и обязанностей понятым - 10 %;
  • проведение опознания по фотографиям при наличии возможности предъявить само лицо - 16 %;

  • несоблюдение условий сходства внешности опознаваемого со

1 Постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу К. // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. №5. С.7-8; См. об этом также дело П. // Бюллетень Верховного Суда РФ. №6. 1996. С.10-12.

93

«статистами» - 19 %;

  • нарушение требования, состоящего в предложении опознаваемому занять любое место среди предъявляемых для опознания лиц -11 %;

  • отсутствие указания опознающего на конкретные приметы, признаки и особенности, по которым он опознал лицо или предмет (часто отмечается «опознан такой-то», «опознаю по признакам лица, носу, губам, глазам») - 56 %;

  • отсутствие в заключительной части протокола подписей лиц, участвовавших в данном следственном действии - 14 %.

Для повышения качества составления протоколов опознания пред- лагается повсеместно использовать качественные формализованные бланки протоколов данного следственного действия и проведение занятий по составлению протоколов с молодыми следователями, дознавателями на местах, в центре с целью повышения профессионального мастерства.

Наряду с предъявлением для опознания на предварительном следствии или дознании, предъявление для опознания может проводиться и в судебном заседании.

В УПК РСФСР непосредственных указаний на проведение опознания в суде нет, однако ст.70 действующего УПК предоставляет право суду производить любые следственные действия, предусмотренные законом. Отсюда следует, что суд вправе осуществить в судебном заседании предъявление для опознания, ход и результаты которого заносятся в протокол судебного заседания.

Необходимость в проведении опознания в суде может возникнуть в следующих случаях:

а) когда предъявление для опознания на предварительном следствии не проводилось и его можно провести в суде с соблюдением требований уголовно- процессуального закона;

б) когда на предварительном следствии проводилось предъявление для опознания по фотоснимкам, а суд сочтет целесообразным и возможным предъявить сами объекты опознания;

в) когда в ходе судебного разбирательства вызваны новые свидетели или

94

приобщены новые вещественные доказательства и проведение опознания будет способствовать установлению новых обстоятельств, имеющих значение для дела1.

Вместе с тем, представляется неправильным проведение в суде повторного предъявления для опознания, если оно ранее проводилось на предварительном следствии.

Процессуальный порядок предъявления в суде для опознания тот же, что и на предварительном следствии, за некоторым исключением. Не приглашаются понятые, так как это следственное действие проводится всем составом суда, непосредственно воспринимающим результаты опознания.

Тактика предъявления для опознания будет иметь порой некоторые специфические отличия. Так, если новому свидетелю будет предъявляться подсудимый, то необходимо, чтобы во время допроса свидетеля и до момента опознания свидетель не видел подсудимого. С этой целью подсудимый, не находящийся под стражей, может быть временно помещен среди лиц, присутствующих в зале судебного заседания, а если он находится под стражей, то его целесообразнее удалить из зала, объяснив ему, что это делается в его интересах и не противоречит требованиям закона о порядке предъявления для опознания.

Предметы, предъявляемые для опознания в суде, также должны быть скрыты до момента предъявления от опознающего лица. Суд должен позаботиться о предварительном подборе сходных объектов.

Данные об опознании, так же как и результаты предварительного допроса опознающего, заносятся в соответствующую часть протокола судебного заседания.

В проекте УПК РФ в ст.336 нашло отражение данное действие, которое в суде проводится в случае необходимости по правилам, установленным в стадии предварительного расследования.

1 Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве. - М, 1964. С.81.

95

2.5. Протокол следственного эксперимента

В процессе расследования преступлений важное место занимает экспериментальный метод работы с доказательствами, получивший свое выражение в таком следственном действии, как следственный эксперимент, где опыт составляет основное содержание действий следователя1.

Следственный эксперимент - это самостоятельное следственное действие, состоящее в проведении специальных опытов с целью проверки собранных по делу доказательств, получения новых доказательств, проверки и оценки следственных версий о возможности или невозможности существования тех или иных фактов, имеющих значение для дела. Сущность следственного эксперимента заключается, согласно ч.1 ст. 183 УПК РСФСР, в воспроизведении действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события и совершении необходимых опытных действий.

Процессуальным документом, в котором находит свое отражение ход и результаты работы следователя при производстве данного действия, является протокол следственного эксперимента. Он фигурирует в деле как самостоятельный вид доказательств, отражающий сведения об условиях и порядке проделанных опытов, их содержании и полученных результатах.

От чёткой организации этого действия во многом зависит качество составляемого протокола следственного эксперимента. Организация следственного эксперимента начинается с анализа материалов уголовного дела и принятия решения о производстве данного следственного действия. Затем определяются его цели, место, время, участники, необходимый реквизит, опытные действия, их содержание и последовательность. При необходимости планируется обзор места будущего эксперимента, реконструкция, расположение понятых и участников эксперимента на месте. Планируется объем сведений, который надо сообщить каждому участнику эксперимента о содержании и последовательности
производимых опытных действий,

1 Белкин Р.С, Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. - М, 1997. С. 136.

96

консультация со специалистами.

Следователь осмысливает характер связи эксперимента с другими следственными действиями, планирует осуществление иных действий (например, истребование справки метеостанции о погоде в месте эксперимента в интересующий момент). На основании изложенного составляется план проведения следственного эксперимента. Непосредственно перед экспериментом следователь производит инструктаж всех участников (формы, способы связи, команды и пр.)1.

При анализе протокола следственного эксперимента необходимо помнить, что между закрепленными в нём сведениями и осуществляющим

• доказывание судом находится посредствующее звено - следователь, составивший протокол и обладающий определенными качествами: способностью воспринимать и запоминать, умением полно воспроизводить воспринятое, степенью профессионализма, объективностью и т.д. Именно это обстоятельство может повлечь за собой необходимость повторения судом произведенного на предварительном следствии эксперимента в целях непосредственного восприятия его результатов.

Для того, чтобы протокол следственного эксперимента соответствовал

• своему назначению, то есть мог служить источником сведений о проделанных при эксперименте опытах и полученных результатах, он должен удовлетворять определенным требованиям.

Вводная часть протокола следственного эксперимента содержит реквизиты, общие для всех протоколов следственных действий, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР, и соблюдение которых является важным процессуальным условием составления протокола данного следственного действия.

Описательная часть протокола имеет свои специфические особенности, обусловленные своеобразием данного следственного действия. В этой части указываются место и обстановка производства эксперимента, условия,

1 В.Д.Зеленский. Организация расследования преступлений: Учебное пособие.- Краснодар: КГУ,

• 1991. С.80-81.

97

расположения участников, принятые сигналы; подробное описание каждого проделанного опыта с указанием его участников, содержания их действий, длительности производства опытов и полученных результатов; специальное упоминание об изменении условий производимых опытов. Необходимо указывать, какие предметы использовались в производстве эксперимента и какова судьба этих предметов, что особенно важно, если они являлись вещественными доказательствами по расследуемому делу. Отмечается также, какие научно-технические средства применялись и для какой цели, условия и порядок их применения, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты, какие планы и схемы составлялись, какие производились измерения; об уведомлении участников о применении научно-технических средств и, наконец, о результатах следственного эксперимента.

Заключительная часть содержит сведения о том, что приобщается к протоколу следственного эксперимента; заявления участников эксперимента по поводу порядка проведения; отметку о том, что они ознакомлены с содержанием протокола следственного эксперимента и подписи всех участников данного действия о правильности содержания протокола1.

Изучение следственной практики позволяет отметить наиболее типичные ошибки, допускаемые при составлении протоколов следственного эксперимента:

  • в протоколах не указываются время начала или окончания - 10 %;
  • не указываются полностью имена и отчества понятых или их адреса -30 %;
  • не разъясняются права и обязанности лицам, участвующим в следственном действии - 20 %;

  • кратко описываются проведенные опыты и отсутствуют указания о примененных технических средствах - 60 %;

’ Белкин Р. С. Теория и практика следственного эксперимента. - М: ВШ МВД СССР. / Под ред.проф.А.И.Винберга/1959. С. 105-107.

98

  • нарушаются последовательность и порядок описательной части протокола - 30 %.

Следует отметить, что отдельные протоколы содержат более одного из указанных недостатков.

Примером правильной организации, а также важности и значимости при расследовании уголовных дел данного следственного действия является следующее дело.

Так, на перекрестке улиц Тургенева и Яна Полуяна г.Краснодара был обнаружен труп К. с признаками насильственной смерти от автотравмы. По этому факту было возбуждено уголовное дело. По заключению судебно-медицинской экспертизы, погибший находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В процессе расследования данного дела было решено провести следственный эксперимент с целью установления возможности увидеть лежащего человека на проезжей части перекрестка. Эксперимент проводился в аналогичных условиях, то есть вечером при выключенном уличном освещении, моросил дождь. Манекен человека в темной одежде был положен возле бордюра на закруглении. В процессе проведения эксперимента транспорт, двигавшийся по улице Яна Полуяна и поворачивающий направо на ул.Тургенева, неоднократно проезжал через манекен, положенный на место, где лежал К. Водители транспорта заявляли, что никакого манекена на проезжей части не видели. В ходе эксперимента установлено и зафиксировано, что перекресток светом фар транспорта, поворачивающего направо, освещается последовательно по частям, при этом та часть перекрестка, где лежал К., попадает в «мертвую зону» и не освещается. Таким образом, водители транспорта не могли видеть манекен человека, а, следовательно, и самого погибшего К., что послужило основанием к прекращению уголовного дела1.

Влияние допущенных при составлении протокола ошибок на доказательственное значение этого документа зависит от характера самих

1 Архив прокуратуры Прикубанского округа г.Краснодара. 1996. - дело №23421.

99

ошибок,

Если при производстве следственного эксперимента не были соблюдены необходимые процессуальные и тактические условия или возникли обоснованные сомнения в достоверности его результатов, следователь может провести данное следственное действие повторно, о чём необходимо вынести мотивированное постановление1.

Необходимость экспериментального исследования обстоятельств совершенного преступления иногда появляется и при разбирательстве дела судом. Производство судебного эксперимента представляется важным в следующих ситуациях:

  • при выявлении в процессе судебного следствия новых обстоятельств, которые могут быть проверены экспериментальным путем;

  • при наличии у суда сомнений в достоверности
    результатов следственного эксперимента;

  • при необходимости восполнить пробелы предварительного следствия, образовавшиеся в связи с тем, что следователем не был проведен следственный эксперимент.

Судебный эксперимент имеет свои отличительные особенности от эксперимента, проводимого на стадии предварительного расследования. Во- первых, судебный эксперимент проводится всем составом суда в присутствии обвинителя, подсудимого, защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей. В случае необходимости в судебном эксперименте, помимо вышеперечисленных лиц, могут участвовать свидетели, эксперт, специалист. Вогвторых, должно быть решение суда (судьи)

0 проведении судебного эксперимента, облеченное в форму определения (постановления), которое может выноситься в совещательной комнате, либо после совещания судей на месте с занесением его в протокол судебного

1 Следственные действия. Учебное пособие. / Под ред.проф.Б.П.Смагоринского. - М: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994. С.203.

100

заседания. В-третьих, ход и результаты судебного эксперимента фиксируются в отведенной части протокола судебного заседания, где не предусмотрены реквизиты и соответствующие графы, имеющиеся на бланке протокола следственного эксперимента. Четвертое отличие судебного эксперимента от эксперимента на предварительном следствии заключается в особенностях тактики его производства.

Важным условием проведения судебного эксперимента, как и следственного, является проведение его в условиях, сходных с теми, в которых протекало проверяемое событие. Это обеспечивает получение более точных и достоверных результатов.

Проведение эксперимента требует тщательной подготовки (если это не простые опыты) и поэтому в этом действии велика роль специалистов.

Следует также отметить, что в проведении судебного эксперимента не должны участвовать лица, являвшиеся исполнителями аналогичного эксперимента на стадии предварительного расследования, поскольку им уже известны цели и задачи этого эксперимента и их действия могут быть в значительной степени предопределенными1.

Необходимо отметить, что действующий уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР, не предусматривает нормы, регулирующей проведение эксперимента в суде. В ст.335 проекта УПК РФ нашло отражение производство эксперимента судом с соблюдением правил, установленных для стадии предварительного расследования.

В результате изучения 500 уголовных дел было установлено, что следственный эксперимент проводился только по 10-ти уголовным делам, что составляет 2 %. Однако, это не умаляет важности и значения следственного эксперимента как следственного действия, которое иногда во многом способствует установлению истины по уголовному делу.

1 Воробьев Г.А. Планирование судебного следствия. - М.: Юрид.лит., 1978. С.71.

101

2.6. Протокол задержания

В уголовно-процессуальной и криминалистической литературе познавательное значение такого процессуального действия, как задержание подозреваемого, недостаточно изучено. Одни авторы исключают задержание подозреваемого из числа следственных действий1, другие рассматривают его как следственное действие, протокол которого является доказательством2.

Данное процессуальное действие, безусловно, правильно рассматривать как меру процессуального принуждения. Однако его трактовка только в этом аспекте ведет к неправильному, одностороннему пониманию этого действия. Являясь мерой процессуального принуждения, задержание может быть и неотложным следственным действием. На это прямо указывает статья 119 УПК РСФСР, а статья 87 УПК РСФСР протокол данного действия признает доказательством.

Предметом нашего исследования является задержание подозреваемого как следственное действие и протокол задержания подозреваемого как вид доказательства.

См.: Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания. - М.: Академия МВД СССР, 1980. С.51; Фуфыгин Б.В. О доказательственном значении протокола задержания подозреваемого // Проблемы совершенствования тактики и методики расследования преступлений: Сб.науч.тр.Иркутского ун-та. Вып. 15. - Иркутск: Иркутский госуниверситет, 1980 с.99; Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. - М: Учебно-консультационный центр Юр-ИнфоР, 1999. С.352; и др.

2 См.: Иванов В.А. Дознание в советском уголовном процессе. - Л.: Изд-во Ленинградского ун- та, 1966. С.28; Галкин B.C., Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. - М: Юрид.лит., 1968. С. 29; Шейфер С. А. Доказательственное значение задержания подозреваемого // Социалистическая законность, 1972. №3. С.55; Следственные действия (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности). Изд. 2-е / Под ред.Б.П.Смагоринского. - М: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994. С.98; Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел: Учебное пособие. - Киев: Киевская ВШ МВД СССР, 1987. С.53; Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. - Тула: Б.н.и., 1996. С.60;идр.

102

Чтобы задержать лицо по подозрению в совершении преступления, необходимы основания задержания. Закон перечисляет эти основания и при наличии хотя бы одного из них, допускает производство задержания. Этими основаниями являются следующие:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление; 3) 4) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления (ч.1 ст. 122 УПК); 5) При наличии иных данных лицо может быть задержано в том случае, когда оно покушается на побег, не имеет постоянного места жительства или не установлена его личность (ч.2 ст. 122 УПК РСФСР).

Как правильно отмечает А.И.Сергеев, различия между основаниями, названными в ч.1 ст. 122 УПК РСФСР, и содержащимися в ч.2 этой статьи «иными данными» заключаются в степени категоричности указаний на конкретное лицо, совершившее преступление1.

В уголовно-процессуальной литературе были высказаны различные суждения относительно понимания «иных данных». И.М.Гуткин полагает, что «для водворения в ИВС лица, подозреваемого в совершении преступления, необходимо, чтобы подозрение основывалось на фактических данных, полученных из источников, которые могут исследоваться в рамках уголовного процесса и получить закрепление в материалах уголовного дела»2.

Вместе с тем достаточно распространено мнение, что рассматриваемая категория
данных может быть получена не только из процессуальных

1 Сергеев А.И. Задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений по советскому уголовно- процессуальному закону. - Горький, 1976. С. 10.

2 Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания. - М., 1980. С.36; О том же см. Сергеев А.И. Указ.работа. С. 15-16; Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989. С.30.

103

источников (показаний свидетелей и потерпевших, результаты других следственных действий и т.д.), но и из любых непроцессуальных, в том числе и оперативных, источников.

Анализ ч.ч.1 и 2 ст.122 УПК РСФСР дает основание считать, что данные, отнесенные законом к числу «иных», обязательно должны указывать на конкретное лицо, совершившее преступление. Поэтому «иные данные» также должны иметь процессуальный характер, то есть быть доказательствами, но меньшей степени категоричности (косвенные доказательства), по сравнению с данными, указанными в п.п. 1-3 ч.1 ст.122 УПК РСФСР1.

Для осуществления задержания одного только основания недостаточно, ввиду чего закон предусматривает дополнительную гарантию обоснованности задержания - его мотив. Мотив задержания выступает в качестве побудительного начала при наличии законного основания подвергнуть подозреваемого задержанию. Поэтому мотивом задержания должно быть реальное опасение, что подозреваемый, оставаясь на свободе, может скрыться от следствия, помешает установлению его причастности к совершению преступления или будет продолжать свою преступную деятельность. Эти опасения должны быть обоснованны, вытекать из установленных по делу обстоятельств.

Во всех случаях, при наличии законного основания и обоснованного мотива, задержание лица органом дознания, следователем или прокурором допустимо, если только оно подозревается в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

По факту задержания необходимо составление протокола, который составляется уполномоченным на то лицом. Важное значение при составлении протокола задержания подозреваемого имеет указание на дату, время и место его
составления, так как на практике это нередко приобретает

Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юрид.лит., 1991. С.30.

104

доказательственное значение. Также важную роль играют указанные реквизиты для определения срока задержания, время которого исчисляется часами (72 часа) с момента доставления этого лица в орган дознания или к следователю.

В тех случаях, когда задержание подозреваемого связано с непосредственным обнаружением признаков преступления, указанные реквизиты и данные приобретают прямое доказательственное значение1.

Установление личности подозреваемого - важнейший атрибут этого следственного действия и необходимый реквизит составляемого протокола.

В протоколе особое значение имеет указание на обстоятельства, при которых происходит задержание. Они могут сыграть решающую роль в доказывании. Например, возбужденное уголовное дело по факту похищения человека с целью получения выкупа вызывает необходимость производства задержания подозреваемого при получении выкупа. Обстоятельства, в которых производилось задержание, несомненно, будут указывать на причастность данного лица к совершенному преступлению. Однако на практике не всегда в протоколах задержания отображаются эти обстоятельства, а лишь указывается на предполагаемое совершение данным лицом преступления. Примером подобных упущений может служить следующее уголовное дело, где следователь, составляя протокол задержания X. по подозрению в совершении преступления, на бланке строгой отчетности серии «С» в графе «основания задержания» вместо приведения конкретных фактов и сведений указал «подозревается в умышленном убийстве Худякова Юрия Петровича» .

В протоколе задержания, по мнению некоторых авторов, должны найти отражение сведения об одежде подозреваемого, её состоянии и результаты личного обыска3.

Полагаем, что личный обыск подозреваемого необходимо оформлять

1 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрид.лит., 1981. С.27.

2 Архив Динского районного суда Краснодарского края за 1998 г. - дело №1-390/98.

3 Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения. - Казань. Казанский ун-т, 1974. С.75.

105

соответствующим протоколом - протоколом личного обыска, имеющим свой процессуальный порядок.

Закон предусматривает при производстве всех следственных действий, перечисленных в ст. 87 УПК РСФСР, кроме задержания, присутствие понятых. Это и понятно - задержание является таким действием, проведение которого требует оперативности, отличается повышенной конфликтностью, а иногда и риском для здоровья и жизни. Поэтому нет необходимости подвергать опасности здоровье и жизнь других людей.

Производство задержания и составление протокола предусматривает ш уведомление родственников задержанного и обязанность сообщения прокурору

0 произведенном задержании органом дознания, следователем в течение 24 часов.

Таким образом, значение протокола ? задержания подозреваемого, закрепляющего данное следственное действие, весьма велико. Если задержание проведено своевременно и точно соответствует требованиям закона, то, с одной стороны, протокол задержания представляет следствию неопровержимые доказательства, с другой - позволяет
следователю тщательно допросить

  • задержанное лицо об обстоятельствах совершения преступления, с третьей - лишает подозреваемого возможности скрыться1.

При составлении протоколов задержания подозреваемого (исследовано 90) допускаются следующие ошибки и отступления от требований норм уголовно-процессуального закона:

  • отсутствуют указания на основания и мотивы задержания (тем самым протокол теряет свое доказательственное значение) - 15 %;

  • в ряде случаев допускается смешение оснований и мотивов задержания - 10 %;
  • вместо изложения оснований и мотивов задержания констатируется
  • 1 Следственные действия. Учебное пособие // Под ред.проф.Б.П.Смагоринского. - М.: УМЦ при ГУК

МВД РФ. С.96.

106

факт совершения преступления (например, «задержан за кражу», «задержан за убийство» и другие) - более 73 %.

Причиной приведенных ошибок и недостатков является либо не- профессионализм лица их составившего, либо халатное отношение к их составлению.

Устранение имеющихся в практике ошибок и недостатков потребует от следователей, работников органа дознания ясного понимания доказатель- ственного значения фактов и сведений, наблюдаемых ими на начальном этапе задержания, и ответственно подходить к их надлежащему закреплению в протоколах задержания.

2.7. Протокол проверки показаний на месте

Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации статьи, регламентирующей проверку показаний на месте как следственное действие, осложняет решение вопроса о процессуальном оформлении названного действия.

Авторы, отрицающие самостоятельность проверки показаний на месте как следственного действия, предлагают оформлять её протоколом следственного осмотра либо эксперимента.

Так, А.М.Ларин, критикуя как широко распространенную практику использования протоколов проверки показаний на месте, так и включение данного действия в систему следственных действий в проекте УПК РФ, указывает, что оно не поддается четкой правовой регламентации и представляет собой конгломерат повторного допроса, осмотра, следственного эксперимента, предъявления для опознания неподвижного объекта. Фактически цель «проверки на месте» состоит в том, чтобы обвиняемый повторил свое признание в преступлении при понятых и не решился затем от него отказаться,

107

чтобы создать свидетелей, присутствовавших при этом мероприятии1.

Другая группа ученых, признавая проверку показаний на месте самостоятельным следственным действием, рекомендует различные варианты её процессуального оформления.

А.Н.Васильев и С.С.Степичев рекомендовали составлять самостоятельный отдельный протокол, в котором нужно записывать только то, что относится к воспроизведению показаний на месте, а результаты осмотра, обыска, эксперимента оформлять соответствующими отдельными протоколами2.

В.Я.Чеканов предлагает составлять самостоятельный протокол с соблюдением требований ст.ст.141 и 142 УПК РСФСР, в котором должны быть записаны показания лица и результаты осмотра3.

Р.С.Белкин считает необходимым оформлять результаты выхода на место протоколом того следственного действия, элементы которого преобладают в данном конкретном случае4.

В последнее время в следственной практике проверка показаний на месте оформляется протоколом следственного осмотра или эксперимента с участием подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля.

Наиболее обоснованной и непротиворечивой представляется рекомендация М.Н.Хлынцова, который, исходя из комплексного содержания проверки показаний, предложил оформлять ее самостоятельным протоколом под наименованием «Протокол проверки показаний на месте» со ссылкой на

1 Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция, 1997. - №9. С.9.

2 Васильев А.Н., Степичев С.С. Воспроизведение показаний на месте при
расследовании преступлений. - М., 1961. С.47.

3 Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Ученые труды Саратовского юридического института, 1965. Выпуск 2. С. 158.

4 Белкин Р.С. Проверка и уточнение показаний на месте. - М, 1961. С.З; он же. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. - М: Наука, 1966. С.38.

108

ст.ст.179,183, 141, 142 УПК РСФСР1.

Разделяя предложенную рекомендацию, следует отметить, что перечень статей, в соответствии с которыми составляется протокол, должен быть дополнен ст. 165 УПК, так как наряду с элементами осмотра и эксперимента в содержании проверки показаний на месте, как правило, всегда присутствует элемент узнавания определенных маршрутов, мест и иных объектов, имеющих отношение к расследуемому событию.

Реализация указанного варианта процессуального оформления (до регламентации проверки показаний в законе) позволит наиболее полно зафиксировать в протоколе все элементы производства и результаты этого комплексного по содержанию следственного действия. Вместе с этим отпадает необходимость в приспосабливании проверки показаний на месте под правила производства и процессуального оформления других следственных действий.

В связи с подготовкой окончательного варианта проекта УПК Российской Федерации остро встаёт вопрос о процессуальной регламентации проверки показаний на месте.

Из альтернативных вариантов, предложенных и подготовленных разными научными коллективами проектов уголовно-процессуальных кодексов, наиболее обоснованным является вариант регламентации собственно проверки показаний на месте, закрепленный в ст.211 проекта УПК РФ, рассмотренного в первом чтении Государственной Думой 6 июня 1997 года.

Согласно требованиям данной статьи, проверка показаний на месте проводится в целях установления новых фактических данных, уточнения маршрута и места, где совершались проверяемые действия, а также для выявления достоверности показаний путем их сопоставления с обстановкой события. Сущность её заключается в том, что допрошенное лицо воспроизводит на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события; отыскивает и
указывает предметы, следы, имеющие значение для дела,

1 Хлынцов М.Н. Проверка показаний на месте. - Саратов, 1971. С.82.

109

демонстрирует определенные действия, показывает, какую роль в исследуемом событии играли те или иные предметы; обращает внимание на изменения в обстановке места события; конкретизирует и уточняет свои прежние показания. Какое-либо постороннее вмешательство в эти действия и наводящие вопросы недопустимы. Проверка показаний начинается с предложения лицу указать маршрут и место, где его показания будут проверяться. После свободного рассказа и демонстрации действий лицу, показания которого проверяются, могут быть заданы вопросы. Это лицо, а также другие участники процесса вправе требовать дополнительного их допроса в связи с проводимым следственным действием. О производстве проверки показаний на месте составляется протокол, где подробно отражаются условия, ход и результаты данного следственного действия1.

Протокол проверки показаний на месте - это признаваемый, но законодательно не закрепленный самостоятельный вид доказательства. В настоящее время он должен соответствовать следующим выработанным следственной практикой требованиям.

В вводной части должны быть указаны реквизиты: место, дата, время проведения проверки показаний на месте, фамилия, имя, отчество, должность и звание следователя, специалистов, работников милиции; фамилия, имя, отчество и адреса понятых, ссылка на статьи 141, 142, 165, 179, 183 УПК РСФСР, в соответствии с которыми производится проверка показаний на месте и составляется протокол; фамилия, имя, отчество лица, чьи показания проверяются, разъяснение специалистам прав и обязанностей (ст.1331 УПК), понятым (ст. 135 УПК), обвиняемому (подозреваемому) разъяснение их прав, предусмотренных ст.ст.46, 77 и 52, 76 УПК; заявление обвиняемого (подозреваемого) о добровольном согласии на участие в проверке показаний; предупреждение свидетеля (потерпевшего) об ответственности по ст.ст.307 и 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний;

1 Более подробно см. ст.211 проекта УПК РФ.

no каким образом обвиняемый доставлен к месту производства проверки показаний на месте; фамилия, имя, отчество, должность, звание конвоиров; уведомление лица, чьи показания проверяются, о применении фото-, видео- и звукозаписи; для решения каких задач проводится проверка показаний на месте.

В описательной части указывается: адрес места сбора участников проверки показаний, пояснения лица, показания которого проверяются с одновременным проведением видеозвукозаписи, уточняющие вопросы, кем они заданы, ответы на них, какое направление движения к установленному месту указано проверяемым, порядок движения участников при следовании пешком или с использованием транспортного средства (его вид, марка); условия обзора и видимости из транспортного средства; «опорные пункты» в пути следования; где производилась остановка движения участников и какие пояснения на конкретном месте дало лицо; кем производился осмотр установленных мест и объектов, результаты осмотра; что рассказал проверяемый при подходе (подъезде) к установленному месту; на какие объекты он указал, какие изменения имеются в обстановке установленного места; вопросы, заданные лицу, чьи показания проверяются, и ответы на них; как и кто производил осмотр установленного места, результаты осмотра; какие действия продемонстрировал обвиняемый на установленном месте и что пояснил при этом; как и кто производил реконструкцию обстановки установленного места, как обстановка была зафиксирована до и после реконструкции, какой маршрут движения указал обвиняемый от установленного места и что пояснил при этом; в каком пункте окончена проверка показаний.

В заключительной части отмечается: какая криминалистическая и иная техника применялась в процессе проверки показаний, что сфотографировано, изъято, как упаковано и опечатано; применялась ли видеозвукозапись, воспроизводилась ли она участникам, как опечатаны материалы видеозвукозаписи; какие планы и схемы составлялись.

В конце указывается, что протокол прочитан участникам следственного

Ill действия, отражаются заявления и замечания, поступившие по порядку проведения проверки показаний и содержанию протокола. Протокол подписывается всеми участниками следственного действия.

Следует отметить, что протокол должен составляться поэтапно в процессе проведения проверки показаний на месте, чтобы была обеспечена точность отображения хода и результатов проверки показаний.

Протокол проверки показаний на месте - основной источник сведений хода и результатов работы следователя при проведении данного следственного действия. К техническим способам фиксации процесса и результатов проверки показаний на месте относятся составление планов и схем, фото-, видео- и звукозапись. Отметим лишь их особенности применительно к фиксации проверки показаний на месте.

На схемах, как правило, указывается маршрут движения участников следственного действия от исходного пункта до установленного места с нанесением обозначений имеющихся ориентиров. Вместе с этим на схеме должны быть обозначены пункты остановок и места расположения объектов, на которые указало лицо, чьи показания проверяются.

Планы могут быть общими и частными. На общем плане указываются расположение установленного места, окружающая обстановка и точки, с которых производилось фотографирование. В частном плане должны найти отражение материальная обстановка установленного места и все обнаруженные следы и объекты, имеющие отношение к расследуемому событию.

Распространенным способом фиксации хода и результатов проверки показаний на месте является фотографирование. Применяется ориентирующий, обзорный, узловой и детальный приемы фотосъёмки обстановки установленного места, обнаруженных объектов и следов. Вместе с тем, путем фотографирования фиксируются расположение участников проверки показаний на месте в процессе их движения по избранному маршруту с изображением перспективы пути дальнейшего следования, а также действия лица, чьи показания проверяются.

112

При проведении проверки показаний на месте по одному уголовному делу с несколькими лицами (разумеется, с каждым из них в отдельности) фотосъёмку целесообразно производить с одних и тех же точек.

Особенностью применения звукозаписи в процессе проверки показаний на месте является то, что она осуществляется в исходном пункте, от которого начинается проверка показаний, в пути следования по избранному маршруту движения и на установленном месте, где произошло расследуемое событие. С помощью звукозаписи фиксируются пояснения лица, чьи показания проверяются, об особенностях маршрута движения, установленного места, обнаруженных следов, объектов и иных обстоятельств расследуемого события, заданные ему следователем вопросы и ответы на них.

В последние годы наибольшее распространение получила видеозапись проверки показаний на месте, с помощью которой запечатлеваются основные этапы этого следственного действия. Путем видеозаписи фиксируется исходный пункт проверки показаний на месте, факт показа допрошенным лицом направления движения и перспектива пути следования участников проверки, порядок их движения, установленное место события, ход и результаты его осмотра, процесс реконструкции его обстановки; действия, демонстрируемые лицом, показания которого проверяются.

Наиболее распространенными ошибками производства проверки показаний на месте, которые могут влиять на качество и достоверность отображаемых в протоколе данных, являются:

  • ограничение следователем самостоятельности лица, показания кото рого проверяются, в определении направления движения участников следственного действия от исходной точки до установленного места;

  • предоставление обвиняемому (подозреваемому, свидетелю, потерпевшему) возможности дачи показаний в условиях одновременного наблюдения маршрута движения или установленного места;

  • непроведение или некачественное проведение осмотра установленного маршрута движения и места, где произошло расследуемое событие;

  • непредоставление лицу, показания которого
    проверяются,

113

возможности для демонстрации ранее совершенных или наблюдаемых им действий;

  • отсутствие надлежащего взаимодействия следователя со специалистом и другими участниками проверки;

  • необеспечение охраны и наблюдения за поведением обвиняемого, показания которого проверяются, с целью предотвращения его побега или уничтожения оставленных им следов при совершении расследуемого события;

  • несвоевременная фиксация хода и результатов проверки показаний на месте;
  • необеспечение условий понятым для восприятия действий следователя, специалиста, а также показаний и действий проверяемого лица в процессе всего периода проведения данного следственного действия.
  • Как правило, итогом перечисленных ошибок является неполное выполнение намеченных задач, подлежащих разрешению при производстве проверки показаний, либо невозможность объективного сопоставления ранее полученных показаний лица с установленным местом или маршрутом, а также с проверяемыми действиями и иными обстоятельствами расследуемого события.

Результаты изучения следственной практики путём анализа уголовных дел и интервьюирования следователей и дознавателей позволили выяснить причины, порождающие названные ошибки.

  1. Отсутствие глубоких знаний норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок проведения тех следственных действий, отдельные элементы которых составляют содержание проверки показаний на месте.

Следователь, исходя из содержания норм УПК, регламентирующих порядок производства следственных действий, элементы которых составляют содержание проверки показаний на месте, распространяет их процессуальные требования на проверку показаний на месте не механически, а с учетом ее специфических особенностей как комплексного следственного действия.

114

Например, если по уголовному делу возникает необходимость проверки показаний на месте с несколькими лицами, то, как и при проведении допросов, не допускается их общение между собой и они должны быть допрошены отдельно, так и проверка показаний на месте должна быть проведена с каждым лицом отдельно, в присутствии разных понятых и оформлена отдельным протоколом.

Перед проведением проверки показаний на месте свидетель (потерпевший), как и при проведении допроса и предъявления для опознания, предупреждаются об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст.ст.307, 308 УК РФ.

Обвиняемому, подозреваемому, специалисту и понятым подробно и полно должны быть разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьями 46, 52, 76, 77,1331 и 135 УПК РСФСР.

Лицо, с которым проводится проверка показаний на месте, в соот- ветствии со ст. 141! УПК уведомляется о применении звукозаписи.

Перечисленные нормы УПК, относящиеся как ко всем следственным действиям, так и к некоторым из них, должны соблюдаться неукоснительно, тогда законность проведения проверки показаний на месте не будет вызывать сомнений. Однако в целях избежания ошибок этого недостаточно. Необходимо, как правильно отмечает О.Я.Баев, чтобы любые нормы закона соблюдались «не только неукоснительно, но и осмысленно», потому, «что заложенные в них тактические приемы и рекомендации оптимальны для получения полной и объективной информации в процессе расследования любых преступлений»1.

  1. Другой причиной, порождающей указанные ошибки, является недооценка возможностей проверки показаний на месте.

Как уже отмечалось ранее, диапазон задач, решаемых при проверке показаний на месте, весьма широк. Однако при проведении этого следственного действия встречаются случаи неоправданного сужения круга

Баев О.Я, Содержание и формы криминалистической тактики. - Воронеж, 1975. С.9-10.

115

подлежащих разрешению задач.

Недооценка возможностей проверки показаний на месте объясняется тем, что решение следователя о необходимости проведения такой проверки формируется, как правило, под влиянием очевидной возможности скорейшего установления неизвестного следствию места, где произошло расследуемое событие. Это само по себе хорошее стремление, доминирующее в мыслительной деятельности следователя (особенно недостаточно опытного), в определенной степени мешает объективно продумать возможности разрешения других задач при производстве проверки показаний на месте. Таким образом, подсознательно происходит сужение круга задач, которые могли бы быть разрешены при проведении проверки показаний на месте.

Изучение уголовных дел, при расследовании которых фактически проводилась проверка показаний на месте (хотя оформлялось это протоколом осмотра или эксперимента с участием обвиняемого или других субъектов показаний), свидетельствует о том, что более 75% случаев её проведения ограничивалось разрешением задач по установлению неизвестных следствию мест, где произошло расследуемое событие. Вместе с этим отметим, что по каждому четвертому (25%) из указанных случаев, судя по содержанию отраженных в протоколах показаний лиц, с которыми проводилась проверка показаний, была реальная возможность разрешения и других задач. Одновременное разрешение нескольких задач при производстве проверки показаний на месте является исключением. Их количество не превышает 2% случаев.

  1. С рассмотренной причиной непосредственно связана третья причина допускаемых ошибок при производстве проверки показаний на месте и, следовательно, при составлении протокола. Это непродуманность планирования производства исследуемого действия. Она заключается в пренебрежении детальной разработкой порядка подготовки и проведения проверки показаний на месте. Интервьюирование 105 следователей ОВД и прокуратуры г.Краснодара и районов Краснодарского края и Республики

116 Адыгея показало, что только некоторые из них составляют письменный план проведения проверки показаний на месте. Большинство же следователей (83) ограничиваются мысленным планом её проведения, как и других следственных действий, ссылаясь на большой объём работы.

Разделяя мнение о загруженности следователей, нельзя не подчеркнуть, что мысленное планирование порядка проведения такого сложного следственного действия далеко не всегда доступно даже профессионально подготовленным и имеющим достаточный практический опыт работы следователям.

  1. Другой причиной указанных ошибок служит пренебрежительное отношение к соблюдению выработанных следственной практикой и наукой криминалистикой тактических приёмов производства проверки показаний на месте. Как и при проведении других следственных действий, при осуществлении этого действия необходимо соблюдать выработанные многолетней практикой расследования преступлений тактические приёмы её проведения. Тактические приёмы, отвечающие процессуальным, научным и нравственным требованиям, позволяют получить наиболее полную информацию при проведении проверки показаний на месте. Например, если следователь ограничивает инициативу лица, с которым проводится проверка показаний на месте, в выборе маршрута движения к установленному месту и сам приводит участников проверки к месту, где произошло проверяемое событие, либо представляет возможность этому лицу давать показания об обстоятельствах расследуемого события с одновременным наблюдением обстановки тех мест, о которых речь идет в показаниях, то можно с уверенностью констатировать, что никакого доказательственного значения результаты такой проверки показаний на месте иметь не могут.

  2. Следующей причиной рассматриваемых ошибок является недооценка возможностей использования помощи специалистов и применения технико- криминалистических средств фиксации. В настоящее время полное и качественное расследование любого преступления немыслимо без

117

использования специальных познаний и применения новейших технико- криминалистических средств обнаружения, фиксации и исследования криминалистической информации.

Уголовно-процессуальный закон (ст.ст.1331, 1411,179,183 УПК РСФСР) предоставляет следователю право привлечения к участию в производстве следственного действия специалиста, не заинтересованного в исходе дела, и право производства измерений, фотографирования, киносъемки, видео- и звукозаписи, составления планов и схем, изготовления слепков и оттисков следов.

Здесь же уместно сказать о нашей поддержке предложения В.И.Романова о необходимости законодательного закрепления проверки показаний на месте в качестве самостоятельного следственного действия с обязательным применением видеозаписи1.

В качестве основы такой законодательной новеллы следует предложить ст.211 проекта УПК РФ. Вместе с тем, необходимо изменить редакцию ч.б указанной статьи и сформулировать её следующим образом: «Производство проверки показаний на месте должно осуществляться с обязательным применением видеозаписи, а в необходимых случаях и других технических средств фиксации».

Следователи, обладая правом использования технических средств в расследовании преступлений, нередко игнорируют эту возможность. Использование же следователем помощи специалиста-криминалиста и надлежащее их взаимодействие может значительно активизировать применение технико-криминалистических средств и повысить результативность данного следственного действия. Интервьюирование экспертов-криминалистов, принимавших участие в качестве специалиста в проведении проверки показаний на месте, подтверждает это мнение.

1 Романов В.И. Процессуальные, тактические и этические вопросы применения научно- технических средств при расследовании преступлений: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. - Казань, 1997. С. 19.

118

  1. И, наконец, последняя причина ошибок состоит в переоценке значения показания лица, признающего свою вину, с которым проводится проверка показаний на месте. Указанная переоценка данных показаний, особенно подозреваемого или обвиняемого, с которыми проводится проверка показаний на месте, может повлечь ряд следственных ошибок. Во всех случаях, когда подозреваемый или обвиняемый дает согласие на участие в проверке показаний на месте, требуется выяснение мотивов, которыми он руководствовался, принимая такое решение. Своевременное выяснение мотивов поведения подозреваемого, обвиняемого поможет следователю объективно оценить его показания и принять меры к недопущению ошибок в процессе производства проверки показаний на месте1.

Для устранения причин, порождающих названные ошибки при производстве проверки показаний на месте, необходимо, чтобы следователи обладали глубокими знаниями норм УПК, правильно и осмысленно понимали возможности данного следственного действия, планировали производство проверки показаний на месте, использовали выработанные следственной практикой и наукой криминалистикой тактические приёмы с обязательным использованием возможностей применения технико-криминалистических средств.

2.8. Использование научно-технических средств фиксации следственных

и судебных действий

Своевременное и качественное расследование и рассмотрение уголовных дел невозможно без активного внедрения в следственную и судебную практику достижений научно-технического прогресса. Судьи,

Фирсов Е.П. Проверка показаний на месте и участие специалиста-криминалиста в ее производстве. Учебное пособие: / Под ред.В.В.Степанова. - Саратов: СВШ МВД РФ, 1995. С. 17-18.

119

следователи, работники дознания далеко не в полной мере используют в своей деятельности научно-технические достижения. Основной причиной этого являются недостаточно четкие рекомендации по использованию специальных познаний и научно-технических средств, а также несовершенство действующего уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего использование научно-технических средств фиксации при производстве следственных и судебных действий. В результате, как показывает практика, использование научно- технических средств фиксации, преследующих цель ускорения и облегчения работы следователя, судьи, в значительной мере теряет свою эффективность.
Учитывая одинаковое доказательственное значение

• протокола следственного действия, проведенного с применением
научно-

технических средств фиксации и без их применения, следователи и судьи нередко отказываются от использования этих средств закрепления информации, так как применение их только усложняет и затрудняет производство следственных действий.

Несмотря на сложность процессуальных условий применения научно-технических средств при производстве следственных действий, некоторые авторы
предлагают ещё больше детализировать процессуальную

?* регламентацию их использования1.

Другие же отмечают, что развитие технических средств фиксации, в частности, «экспресс-методов» отображения хода и результатов следственного действия, естественно, предполагает необходимость некоторого сокращения описательной части протокола следственного действия за счет приложений к протоколу2.

Современное состояние уголовно-процессуального законодательства в части
регламентации применения научно-технических средств фиксации

1 Панюшкин В.А. Научно-технический прогресс и уголовное судопроизводство. - Воронеж, 1985. С. 86.

2 Филиппов М.А. Фиксация фактических данных на предварительном следствии. Правоведение. №1. 1975. С.60-66.

120

явно отстает от практики применения этих средств как в процессе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства. Такое состояние в какой-то степени ставит под сомнение допустимость доказательственной информации, полученной в результате применения научно-технических средств, не отраженных в действующем законе.

И.Е.Быховский в своё время полагал целесообразным отразить в УПК лишь критерии, которым должны соответствовать применяемые технические средства, но не давать перечня самих этих средств1. Такая позиция представляется правильной, так как невозможно предусмотреть исчерпывающего перечня технических средств, которые будут вовлечены в уголовный процесс по мере развития научно-технического прогресса. В соответствии с этим в уголовно-процессуальной науке получило распространение мнение, что в процессе расследования можно применять любые научно-технические средства, если эти средства удовлетворяют требованиям «научности, безопасности, этичности»2.

Поскольку арсенал научно-технических средств в современных условиях заметно расширился, отмечается необходимость новой клас- сификации.

Научно-технические средства, используемые в следственной и судебной работе, классифицируются, как правильно отмечает В.И.Романов, по их возникновению, виду и целевому назначению. По возникновению научно-технические средства подразделяются на три группы:

1) созданные и используемые только в криминалистической практике;

2) позаимствованные из других областей науки и
техники и приспособленные к нуждам криминалистики;

Быховский И.Е. Об актуальных вопросах совершенствования процессуальной регламентации следственных действий. // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий. - Ташкент, 1988. С.6

2 Кузнецова Н.А. Собирание и использование документов в качестве доказательств по
уголовным делам: Дисс.канд.юрид.наук. -М., 1996. С. 122.

121

3) заимствованные из общей техники и используемые без изменения.

По видовому признаку научно-технические средства подразделяются по предметной принадлежности на приборы, аппаратуру и оборудование, инструменты и приспособления, принадлежности и материалы, комплекты научно-технических средств.

По целевому назначению они подразделяются на научно-технические средства обнаружения; фиксации; закрепления, изъятия и консервации; научно- технические средства экспертного исследования криминалистических объектов1.

Данная классификация научно-технических средств ценна тем, что она понятийно упорядочивает их, обеспечивает наиболее рациональный выбор того или иного средства, с учетом необходимости их использования в соответствующем следственном или судебном действии.

Развитие научно-технического прогресса привело и к изменению содержания результатов применения научно-технических средств фиксации. Являясь поначалу лишь скромными приложениями, в настоящее время эти материалы приобрели качественно иное значение. Они зачастую обладают преимуществом перед протоколами благодаря своей эффективности и доходчивости, основанной на чувственном познании. Именно адекватность при передаче информации, присущая фотокиносъёмке, видеозвукозаписи и создающая эффект присутствия при производстве следственного или судебного действия и обуславливает данные преимущества.

Как правильно отмечает С.А.Шейфер, различия в способах передачи информации нередко на практике приводят к тому, что приложения по своему информационному содержанию отличаются от протоколов2.

Так, суд, проверив обстоятельства производства следственного

1 Романов В.И. Процессуальные, тактические и этические вопросы применения научно- технических средств при расследовании преступлений. Автореф.дис.канд.юрид.наук. - Казань, 1997. СП.

2 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрид.лит., 1981. С.119.

122

действия, пришел к выводу о правильности записи в протоколе осмотра места происшествия, хотя эта запись в протоколе противоречит приложенному плану. С другой стороны, по фотоснимкам группы лиц или объектов, предъявленных для опознания, можно проверить соблюдение требований закона о том, чтобы предъявляемые лица (объекты) не имели резких различий по внешности. Если суд, оценив в совокупности протокол предъявления для опознания и фотографии предъявленных лиц, убедится из фотоснимков, что опознающему предъявлялись несходные объекты, он вправе отвергнуть этот протокол как доказательство, даже если в нём будет указано, что опознающему предъявлялись сходные по внешности объекты.

  • Это нельзя не учитывать при оценке доказательственного значения материалов применения научно-технических средств фиксации при производстве следственных и судебных действий.

Практика применения материалов научно-технических средств фиксации следственных и судебных действий настоятельно требует изменения в действующем законодательстве в отношении их использования и придания этим материалам доказательственного значения.

Поэтому следует поддержать тех авторов (Е.П.Ищенко, В.А.Семенцов, В.Т.Томин, А.А.Хмыров, С.А.Шейфер и др.), которые отстаивают необходимость придания материалам фото-, киносъёмки, видео- и звукозаписи, прилагаемым к протоколам следственных и судебных действий, значения доказательств. Позиция названных ученых отражает создавшуюся на практике потребность1.

1 См.: Ищенко Е.П. Использование современных научно-технических средств при расследовании ф уголовных дел. —Свердловск, 1985. С. 15; Семенцов В.А. Видео- и звукозапись в доказательственной

деятельности следователя. Учебное пособие. - М.: МЦ при ГУК МВД РФ, 1997. С.8-9; Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М., 1991. С.91; Хмыров А.А. Вопросы доказывания в проекте уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. / Проект УПК РФ и проблемы правоприменительной деятельности. Тезисы региональной научно-практической конференции.

• КГАУ, 1997. С.16-17.

123

С.А.Шейфер считает: «Протокол и прилагаемые к нему фотокиноизображения, а также звукозапись, не являются частями друг друга, составляют как бы комплексное доказательство, элементы которого взаимно дополняют и обогащают друг друга. С учетом специфических особенностей сохранения информации с помощью данных средств было бы правильно нормативно закрепить их наряду с протоколами в качестве самостоятельных видов доказательств»1.

Данное высказывание С.А.Шейфера представляется противоречивым, так как, с одной стороны, протоколы и приложения к ним рассматриваются как комплексное доказательство, с другой, материалам применения НТС предлагается придать статус самостоятельного вида доказательств, что обуславливает их независимое, обособленное существование от протоколов. По нашему мнению, придание статуса самостоятельного вида доказательств материалам применения НТС является неверным по следующим соображениям.

Во-первых, как правильно пишет А.А.Хмыров, на практике возникают случаи, когда результаты применения НТС противоречат данным, зафиксированным в протоколе соответствующего следственного действия2. И в целях достоверного исследования зафиксированных в протоколе сведений необходимо их совместное комплексное существование.

Во-вторых, это вызовет при производстве одного следственного действия формирование двух самостоятельных, но дублирующих видов доказательств, что может привести к практике отказа от протоколирования, которая на сегодняшний день недопустима. Несмотря на определенные преимущества материалов применения НТС перед протоколами, последние все же не во всём уступают результатам использования НТС. Протоколирование выгодно отличается своей экономичностью, доступностью, а применение НТС требует
участия соответствующего специалиста, что не всегда бывает

Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе. Автореф.дис.докт.юрид.наук. -М., 1981. С.38. 2 Хмыров А.А. Указ.работа. С. 16-17.

124

возможно. Далее, письменный способ фиксации отличается своей безот- казностью, в то время как с техническими средствами могут возникнуть определенные проблемы.

Поэтому наиболее оптимальным решением данного вопроса, по нашему мнению, будет сохранение единства протокола и материалов применения НТС с приданием им не самостоятельного, а равного доказательственного значения.

В связи с этим необходимо дополнить ст. 87 УПК РСФСР и соответственно ст.79 проекта УПК РФ частью второй следующего содержания: «Материалы фотокиносъёмки и видеозвукозаписи следственных и судебных действий являются доказательствами по делу, если они получены в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и закреплены в протоколе соответствующего следственного или судебного действия».

Это потребует расширения вида доказательств «протоколы след- ственных и судебных действий» путём включения в него «материалов применения фотокиносъёмки и видеозвукозаписи при производстве следственных и судебных действий».

Составляя в результате такого расширения единое комплексное доказательство, материалы фотокиносъёмки и видеозвукозаписи приобретают равное доказательственное значение наряду с протоколами. В этом случае эффективность данного вида доказательства, несомненно, возрастет.

Несколько подробнее стоит сказать о фиксации, выраженной словами в письменной форме. Такая фиксация имеет недостатки субъективного свойства. Эти субъективные свойства зависят от качеств следователя, судьи, включающие избирательность восприятия, способность обнаруживать обстоятельства, имеющие значение для дела, умения точно и полно их воспро- извести в протоколах.

Применение технических средств фиксации (фотокиносъёмки, видеозвукозаписи) может способствовать закреплению и таких обстоятельств, которые из-за субъективных качеств следователя, судьи, могут остаться незамеченными. Так, при осмотре, обыске, выемке и других следственных и

125

судебных действиях происходит отражение окружающей обстановки, следов и предметов не в своей первоначальной форме, а в виде описания в протоколе и информация, фиксируемая в протоколе, проходит через сознание следователя, судьи, которое трансформирует эту информацию в наиболее приемлемые для записи фразы, где и существует реальная опасность утраты определенной её части. Информация теряется в основном - в большей или меньшей степени - во время запечатления воспринятого в протоколе. Насколько существенно может быть утрачена информация - зависит от качества работы следователя, судьи, производящих протокольное описание хода результатов следственного или судебного действия.

Как показывает практика, ошибки и недостатки допускаются не только при соблюдении процессуальной формы вводной и заключительной частей протокола следственного или судебного действия, но и при составлении его описательной части.

Широкое применение формализованных бланков способно облегчить и повысить качество составления вводной и заключительной частей протокола с точки зрения соблюдения его процессуальной формы. Что же касается описательной части протокола, то именно здесь чаще всего и теряется необходимая по делу информация.

В настоящее время видеозапись, на наш взгляд, и является тем «экспресс- методом», о котором говорил в своё время М.А.Филиппов1. На практике она широко применяется по аналогии со звукозаписью, фото-, киносъёмкой, хотя её применение в действующем УПК ещё не урегулировано. С помощью видео- и звукозаписи фиксируется объективная картина происшедшего и происходящего на месте производства следственного действия, эмоциональное состояние запечатлеваемых лиц, описание которого невозможно. Кроме того, после окончания видео- и звукозаписи следственного

1 Филиппов М.А. Фиксация фактических данных на предварительном следствии. Правоведение. №1. 1975. С.60-66.

126

или судебного действия, перемотки и её просмотра видеокамера вновь включается на запись и фиксирует заявления участников о том, что все записано правильно, замечаний и дополнений они не имеют (либо их замечания и дополнения). В заключении указываются технические условия записи1. Всё это значительно облегчает восприятие соответствующей информации в имевшем место событии, нежели восприятие той же информации, зафиксированной в протоколе.

Как правильно отмечалось в юридической литературе, протокол сохраняет свое существование и без дополняющих его приложений, хотя проигрывает при этом в полноте, точности, наглядности, убедительности и

  • доходчивости2.

В этой связи предлагается в случаях применения при производстве следственного или судебного действия видеозвукозаписи, в которой зафиксирован весь ход и результаты данного действия, ставить вопрос о необходимости некоторого сокращения описательной части протокола за счет приложения кассеты видеозаписи после просмотра и фиксации в ней заявлений участников о правильности записи, либо их замечания и дополнения и указаний технических условий записи. Это явится стимулом для следователей, которые

• ранее обходились без технических средств фиксации и будет во
многом содействовать их использованию.

На основании изложенного, а также устранения указанных ранее ошибок и недостатков, предлагаем дополнить ч.З ст. 102 УПК РСФСР и соответственно ч.4 ст. 176 и ч.З ст.303 проекта УПК РФ нормой следующего содержания: «В случае применения видеозвукозаписи при производстве следственного или судебного действия в описательной части протокола может излагаться краткое содержание данного действия, а также сведения, имеющие

Газизов В.А., Филиппов А.Г. Видеозапись и ее использование при производстве следственных действий: Учебное пособие. — М: МЮИ МВД России, 1997. С.45.

2 Карнеева Л.М., Ратинов А.Р., Хилобок М.П. Применение звукозаписи в следственной практике. -М, 1967. С.25.

127

доказательственное значение».

Придание равного доказательственного значения наряду с протоколами материалам фотокиносъёмки, видеозвукозаписи, полученным в результате следственных и судебных действий, и возможность в протоколах кратко излагать содержание этих действий со ссылкой на применение видеозвукозаписи, явится той предпосылкой для следователей и судей, которая может упростить и тем самым в какой-то степени повысить качество протоколов.

Данное предложение уже находит своё косвенное подтверждение (за исключением краткого изложения содержания следственного действия) в ч.1 ст. 187 проекта УПК РФ, где сказано: «…(в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если проведение осмотра связано с опасностью для жизни и здоровья людей) осмотр может проводиться без участия понятых, но с применением, как правило, технических средств фиксации». Это, в свою очередь, выдвигает проблему обязательного использования технических средств фиксации. В действующем УПК к числу таких обязывающих норм относится ст.84, предусматривающая фотографирование предметов в силу их громоздкости или других причин, препятствующих хранению их при уголовном деле.

Необходимо расширить сферы обязательного применения научно- технических средств в уголовном процессе за счет фотокиносъемки, видеозвукозаписи, что потребует изменения и дополнения ряда статей действующего УПК и проекта УПК РФ положениями, не только допускающими, но и обязывающими следователя, судью применять их.

В настоящее время научно-технические средства фиксации предусмотрены лишь в нормах об осмотре и следственном эксперименте (ст.ст. 179 и 183 УПК РСФСР). Между тем не вызывает сомнений целесообразность применения фотосъемки, видеозаписи и других средств наглядного отображения при обыске (места расположения тайников, процесс извлечения спрятанных вещей, сами эти вещи), освидетельствовании (вид следов преступлений, особых примет), предъявлении для опознания (признаки

128

группы опознаваемых лиц, приметы, по которым произошло узнавание и т.д.), проверке показаний на месте (маршрута движения, места совершения преступления) и других следственных действиях. Звукозапись показаний УПК РСФСР допускает лишь при допросе (ст.1411), в то время как этот прием с успехом применяется во всех следственных действиях, где имеет место передача вербальной информации (очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте).

Следует отметить, что пробелы действующего УПК РСФСР в отношении использования научно-технических средств фиксации частично устраняются в проекте УТПС РФ.

129

ГЛАВА 3. ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕРКИ И ОЦЕНКИ ПРОТОКОЛОВ СЛЕДСТВЕННЫХ И СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ

3.1. Проверка и оценка допустимости протоколов следственных и

судебных действий

Протоколы следственных и судебных действий как доказательства должны быть проверены и оценены согласно требованиям уголовно- процессуального закона (ч.З ст.70 и 71 УПК РСФСР). Проверяются и оцениваются такие свойства доказательств, как их относимость, допустимость и достоверность. Достаточность как свойство совокупности доказательств, являющееся мерилом для достоверного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, лишь оценивается. Что касается протоколов следственных и судебных действий, то вопрос об относимости данного вида доказательств обычно не вызывает сомнений, ибо указанные протоколы составляются при производстве по делу и связь содержащихся в них сведений с предметом доказывания предопределяется необходимостью закрепления следов преступления в процессуальных документах специально уполномоченными лицами. Поэтому следователь при подготовке к следственному действию должен заранее определиться с целями и задачами проводимого действия и вопрос об относимости протоколов решается еще до проведения следственного действия. Необходимо иметь в виду, что если при проведении следственного действия следователь не достиг поставленной цели (например, не обнаружил при обыске отыскиваемое или опознающий не опознал представленное лицо в числе других и так далее), то полученные данные также будут относимыми и иметь доказательственное значение. В данном случае несоответствие прогнозируемого результата полученным сведениям может свидетельствовать, допустим, о невиновности лица, в отношении
которого эти действия предприняты, либо о недостоверности

130

данных, послуживших основанием для производства следственного действия. Поэтому необходимо иметь в виду, что доказательства, как обоснованно отмечает Малков В.П., могут быть как уличающими, так и оправдывающими, которые подтверждают непричастность лица к совершению преступления1. В связи с этим обращает на себя внимание тот факт, что в ст.69 УПК РСФСР законодатель придает определению доказательств несколько обвинительный уклон и не включает в число фактических данных обстоятельства, подтверждающие невиновность лица в совершении преступления. Данная погрешность действующего УПК устранена в проекте УПК РФ.

Особо следует сказать о связи с преступлением некоторых предметов, следов, изъятых, например, во время проведения осмотра места происшествия. Они могут оказаться неотносимыми к совершенному преступлению, но факт их обнаружения должен быть зафиксирован в протоколе. Вопрос о причастности данных следов, предметов к преступлению будет решаться при проверке их относимости как вещественных доказательств.

Гораздо более важным моментом при проверке и оценке протоколов следственных и судебных действий является их допустимость. Под допустимостью протоколов следственных и судебных действий понимается соблюдение следователем, судом (судьей) процессуальной формы получения доказательств и их правильного отражения в протоколах. Это соответствие проводимого действия и составленного протокола требованиям уголовно- процессуального закона необходимо проверять и оценивать. Однако, в науке уголовно-процессуального права в отношении проверки и оценки допустимости доказательств, в том числе и протоколов следственных и судебных действий, не существует единого мнения. Ряд ученых считают

1 Малков В.П. Комментарии к ст. 69 УПК РСФСР / Отв.ред. В.И.Радченко; Под ред. В.Т.Томина - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт, 1999. С. 133.

131

допустимость свойством доказательств, которое только проверяется, но не оценивается1. На наш взгляд, это не совсем верно. Эти элементы доказательственной деятельности очень тесно взаимосвязаны друг с другом. Результатом проверки протокола следственного или судебного действия в отношении допустимости является либо признание его доказательством, либо нет. Такое признание, вывод является оценкой допустимости протокола. Поэтому проверка невозможна без оценки, ибо смысл проверки заключается в получении какого-либо результата, вывода, являющегося оценкой.

Также необходимо сказать, что при проверке допустимости протоколов следственных и судебных действий происходит не просто констатация процессуальных нарушений, но и оценивается характер этих нарушений, степень их «тяжести», оценивается возможность их устранения.

При определении допустимости рассматриваемых протоколов учитывается не только процессуальная форма протокола, но и в определенной степени содержащиеся в нем фактические данные. Так, включение в содержание протокола следственного действия элементов других следственных действий является недопустимым (например, включение объяснений подозреваемого в протокол опознания, обыска и др.). В данном случае происходит смешение следственных действий, и такие объяснения будут считаться полученными из непредусмотренного для такого объяснения источника и признаются недопустимыми. Из этого не следует, что недопустимым признается весь протокол, исключаются лишь объяснения подозреваемого из протокола опознания, обыска и др. Поэтому нельзя согласиться с мнением И.Е.Быховского, признающего сочетание различных следственных действий в едином протоколе, к каковым он
относит

1 Ляхов Ю.А. Допустимость доказательств в российском уголовном процессе. - М.: Экспертное бюро, 1999. С.29; Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. - М.: Изд-во Спарк, 1996. С.41; Хмыров А.А. Косвенные доказательства. - М.: Юрид.лит., 1979. С.135-136; Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. С.6-7.

132

освидетельствование и личный обыск1.

В юридической литературе существуют различные определения допустимости. Так, под допустимостью доказательств Ю.А.Ляхов понимает «возможность использования их в уголовном процессе для решения всех вопросов, возникающих при производстве по делу и при решении дела по существу»2. Другое определение допустимости дает Д.В.Зеленский: «Допустимость - определенная уголовно-процессуальным законом характеристика источников и способов получения фактических данных, позволяющих вводить собранные доказательства в систему уголовного судопроизводства и использовать их для установления фактических обстоятельств уголовного дела, виновности или невиновности лица»3.

На наш взгляд, первое определение является слишком общим и неконкретным, второе - не включает в себя процессуальный порядок и форму закрепления этих фактических данных, а указывает лишь на источники и способы получения фактических данных. Наиболее полное определение допустимости доказательств, на наш взгляд, дает Н.М.Кипнис: «Допустимость - это свойство доказательств, характеризующее его с точки зрения законности источника фактических данных (сведений, информации), а также способов получения и форм закрепления фактических данных, содержащихся в таком источнике, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, то есть уполномоченным на то лицом или органом в результате проведения им следственного действия при строгом соблюдении уголовно-процессуального закона, определяющего формы данного следственного действия»4.

1 Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий; Автореф. дисс.докт.юрид.наук. - М., 1976. С. 13.

2 Ляхов Ю.А. Допустимость доказательств в российском уголовном процессе. - М.: Экспертное бюро, 1999. С.З.

3 Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в российском уголовном процессе. Автореф. канд.дисс. - Краснодар, 1995. С.8.

4 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М.: Юристь, 1995. С.27.

133

Из данного определения следует, что рассматриваемые протоколы следственных и судебных действий будут считаться допустимыми при соблюдении следующих положений.

1) Если следственное или судебное действие и составление соответствующего протокола выполнены надлежащим субъектом, правомочным по данному делу проводить следственное или судебное действие.

2) Если фактические данные получены при проведении надлежащего следственного или судебного действия и отражены в соответствующем протоколе.

3) Если соблюден процессуальный порядок при проведении * следственного или судебного действия и при составлении его протокола.

Первое положение раскрывает ст.70 УПК РСФСР, устанавливающая перечень правомочных лиц, которым предоставлено право на формирование данных видов доказательств. Этими лицами являются следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, суд (судья). Однако обязательное требование закона состоит в том, чтобы это осуществлялось названными должностными лицами и органами по имеющимся в их производстве делам. Отсюда следует, что признаются допустимыми протоколы следственных и ^ судебных действий в следующих случаях:

  • когда уголовное дело принято следователем к производству с соблюдением правил о подследственности (ст. 126 УПК РСФСР) или следователь включен в состав следственной группы, о чем имеется постановление начальника следственного отдела или прокурора (ст. 129 УПК РСФСР);

  • если имеется отдельное поручение другому следователю или органу дознания на производство следственных действий;

    • при наличии письменного распоряжения прокурора или начальника

следственного отдела о разовом выполнении следственного действия следователем по делу, находящемуся в производстве другого следователя.

Соответственно считаются недопустимыми протоколы следственных

т действий в тех случаях, когда эти следственные действия:

134

осуществляются лицом, неправомочным производить такие следственные или судебные действия. Примером нарушения данного положения является дело в отношении В.Александрова, возбужденное следователем прокуратуры1.

  • проводятся лицом, подлежащим отводу по данному делу, либо незаконным составом суда2.

  • выполняются лицом, имеющим такое право, но по истечении срока предварительного следствия .
  • осуществляется органом дознания в порядке ст.119 УПК РСФСР без возбуждения уголовного дела4.
  • производятся без санкции прокурора5 либо при наличии санкции прокурора, не обладающего таким правом по данному делу (например, санкция получена у районного прокурора вместо областного и др.).
  • Второе положение, относящееся к допустимости протоколов следственных и судебных действий, означает, что получение фактических данных должно осуществляться при проведении соответствующего следственного действия. Подлежат исключению как недопустимые протоколы, в которых происходит подмена одного следственного действия другим, либо действием, не предусмотренным законом. Например, составление протокола изъятия вместо протокола обыска, протокола добровольной выдачи

1 Более подробно см.: Российская юстиция, 1995. -№6. С.6-7. / Дело В.Александрова.

2 Примерами подобных нарушений являются следующие уголовные дела. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998. №3. С. 16-17; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998. №8. С.6-7; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999. №3. С. 16; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999. №6. СП, С.13.

3 См. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999. №7. С. 15-16. / Дело Крюкова и других.

4 Недопустимость доказательств, вызванная таким нарушением, имеется в следующих уголовных делах. См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1989. №1. С.9-10; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1992. №4. С.13.

5 Нарушением указанного вида является дело Л. См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1989. №1. С.9-10.

135

вместо протокола выемки. На практике иногда встречаются случаи, когда следователь, не желая обременять себя «лишними формальностями», проводит фактически обыск под видом осмотра помещения. Такие действия и составленный при этом протокол будут считаться недопустимыми, так как для обыска существует свой особый процессуальный порядок.

Среди процессуалистов, тем не менее, высказываются мнения, что «нормы УПК прямо не предписывают присваивать какое-либо наименование протоколу следственного действия …»1. Такое мнение нельзя не признать противоречащим закону, поскольку эти требования (ч.1 ст. 141 УПК РСФСР) обязывают составление протокола в ходе этого следственного действия либо сразу после его окончания и наименование протокола должно соответствовать тому виду следственного действия, нормы которого применялись при его производстве. Эти наименования протоколов должны соответствовать наименованиям, регламентированным нормами УПК РСФСР, и протоколы, составленные вне этого регламента, должны быть исключены как недопустимые.

Особо следует сказать о протоколах проверки показаний на месте. В настоящее время судами Краснодарского края и Республики Адыгея протоколы проверки показаний на месте исключаются как недопустимые доказательства по тому основанию, что в действующем УПК РСФСР нет такого протокола следственного действия. Поэтому следователи вынуждены именовать протоколы проводимой проверки показаний на месте протоколами других, предусмотренных УПК действий. В частности, протоколами осмотра места происшествия с участием обвиняемого, протоколами следственного эксперимента с участием потерпевшего и т.д. Такая практика с молчаливого согласия Верховного Суда Российской Федерации в настоящее время стала общепринятой. Представители Генеральной прокуратуры РФ также признают такую практику допустимой2.

1 Некрасов С. Допустимость доказательств: вопросы и решения // Российская юстиция, 1998. - №1. С.9.

2 Селезнев М. Некоторые аспекты допустимости доказательств. / Законность, 1994. №8. С.39.

136

IP

Третье положение требований допустимости протоколов следственных и судебных действий относится к соблюдению процессуального порядка проведения следственного или судебного действия и его закрепления в протоколе. Конкретно оно выражается в следующем.

1) Производство следственного действия и составление протокола предусматривается только при наличии постановления на его производство в тех случаях, когда оно необходимо, то есть при проведении освидетельствования, обыска, выемки почтово- телеграфной корреспонденции и документов, содержащих государственную тайну. Для этих же следственных действий, кроме освидетельствования, требуется санкция прокурора. Иногда

  • задержание может производиться по постановлению следователя. Необходимо отметить, что проектом УПК РФ предусматривается осмотр жилого помещения производить только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения … (ч.8 ст. 187). Если жилое помещение является местом происшествия и его осмотр не терпит отлагательства, то осмотр жилого помещения может быть проведен по постановлению следователя, но с последующим уведомлением судьи в суточный срок о произведенном осмотре … (ч.9 ст. 187). Это нововведение соответствует требованиям Конституции

• Российской Федерации. Несомненно, здесь требуется вынесение постановления, так как в этом случае существенно ущемляется одно из важнейших конституционных прав человека - право на неприкосновенность жилища. И то, что в проекте УПК РФ требуется решение суда, а не санкция прокурора на производство данного вида осмотра, базируется на убеждении авторов проекта в том, что интересы права в этих случаях должен представлять не прокурор, а судья, непричастный к расследованию. В то же время в жертву такого решения приносится оперативность в производстве указанных следственных действий, которая, конечно же, имеет важное значение1.

См.: Кудин Ф.М Основополагающие идеи проекта УПК РФ // Проект УПК РФ и проблемы правоприменительной деятельности. Тезисы региональной научно-практической конференции. - • Краснодар: КГАУ, 1999. С. 10.

137

2) При производстве следственных и судебных действий и составлении их протоколов необходимо участие тех лиц, присутствие которых закон считает обязательным. При осуществлении следственных действий, указанных в ст.87 УПК РСФСР, (за исключением задержания и судебных действий) уголовно- процессуальное законодательство требует участия понятых. Обязательным считается присутствие врача, как правило, судебного медика при осмотре трупа; врача при производстве освидетельствования лица иного пола, чем следователь, в случае необходимости обнажения освидетельствуемого; переводчика при производстве любого действия в случае необходимости перевода. Отсутствие этих лиц влечет недопустимость соответствующего протокола. В то же время такого категорического предписания нет в отношении лиц, участие которых решается по усмотрению следователя. Речь идет об участии подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля в ходе осмотра и следственного эксперимента. Следователь обязан разъяснить им их права и обязанности и в случае несоблюдения данного предписания закона протокол будет считаться недопустимым. 3) 4) При производстве следственных и судебных действий необходимо соблюдать предусмотренные законом правила, а также последовательность и наличие всех операций, предусмотренных для конкретного действия. 5) Примером нарушения указанных выше требований закона является дело Каменева. Согласно чч.2 и 4 ст. 169 УПК РСФСР органы расследования обязаны обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, разъяснить ему право делать заявления по поводу производства обыска, подлежащие занесению в протокол. Однако органы следствия этого не сделали, хотя имели возможность обеспечить присутствие Каменева при производстве обыска и разъяснить ему его права. В соответствии с ч.2 ст.171 УПК РСФСР изъятые при обыске предметы в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска. Все изымаемые предметы должны предъявляться понятым и другим присутствующим при этом лицам, снабжаться
бирками с

138

удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя.

В нарушение данного требования предметы, изъятые в кабинете Каменева, не описаны и не упакованы, а на экспертизу поступили в упакованном виде.

Каменев заявил, что у него в кабинете хранились предметы, не схожие с предметами, изъятыми при обыске.

Учитывая, что в данном случае изъятие предметов произведено с нарушением закона, судья правильно исключил из разбирательства дела вещественные доказательства и заключения экспертов по ним1.

4) При закреплении в протоколах хода и результатов проводимого следственного или судебного действия необходимо соблюдать все реквизиты, предписываемые нормами УПК, а также фиксировать в той последовательности, в какой следственное действие проводилось.

Нарушения, характерные для составления протокола, можно показать на следующем примере. В протоколе опознания по делу Михеева отсутствуют сведения о лицах и фотографии, которые предъявлялись вместе с фотографией Михеева. В протоколе нет данных, что права и обязанности понятым разъяснены, местожительство их не указано, подписи отсутствуют, что лишило возможности вызвать их в суд для проверки соответствия содержащейся в протоколе информации фактическим обстоятельствам .

Все протоколы следственных и судебных действий проверяются в отношении их допустимости. Проверка эта должна осуществляться, по возможности, сразу после составления протокола данного следственного действия. Это даст возможность в отдельных случаях сразу устранить пробелы, допущенные при составлении протокола и не включать в процесс доказывания «недопустимые доказательства». Правильно по этому поводу пишет Ю.А.Ляхов: «… если допустимость доказательств определять в самом конце

1 Более подробно см.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996. №8. С. 10-11.

2 См. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998. №2. СП.

139

судебного разбирательства, то полученные с нарушением закона доказательства будут фигурировать, использоваться сторонами на всем протяжении судебного разбирательства, могут оказывать влияние на суд при вынесении приговора. Вот почему допустимость доказательств должна определяться гораздо раньше и недопустимые доказательства должны исключаться из разбирательства дела своевременно»1. Поэтому вопрос о допустимости доказательств должен решаться, в первую очередь, самим следователем еще на предварительном следствии.

В суде присяжных существует стадия предварительного слушания, где рассматриваются вопросы, связанные с исключением из разбирательства дела недопустимых доказательств. Решение о недопустимости доказательств судья принимает единолично. Это вызывает со стороны некоторых процессуалистов опасения2, которые подтверждаются в указании Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» №9 от 20 декабря 1994 г., в п.6 которого сказано: « … решение вопроса об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, является обязанностью председательствующего судьи …». Изложенное свидетельствует, что именно судья, осуществляя данную функцию на предварительном слушании в суде присяжных, в конечном итоге единолично решает вопрос о допустимости или недопустимости доказательств по уголовному делу, основываясь при этом на внутреннем убеждении. Поэтому при устранении из дела недопустимых доказательств субъективизм судьи возможен, но он оправдан, на наш взгляд, во имя большего блага - вынесения правильного вердикта присяжными. Кроме того, для устранения субъективизма судьи закон предусматривает, что стороны в судебном заседании могут ходатайствовать об исследовании доказательств,

’ Ляхов Ю.А. Допустимость доказательств в российском уголовном процессе. - М.: Экспертное бюро,

  1. С.28-29.

2 Некрасов С. Допустимость доказательств: вопросы и решения // Российская юстиция, 1998. - №1. С.9.

140

исключенных судьей из разбирательства, не излагая при этом их существа. Ошибочное исключение из разбирательства допустимых доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, является основанием для отмены или изменения судебных решений кассационной палатой Верховного Суда РФ.

Статья 270 проекта УПК РФ предлагает ввести новую форму предварительного слушания, предшествующую судебному разбирательству по всем делам, подлежащим рассмотрению, а не только в суде присяжных, где решались бы спорные вопросы, в том числе и связанные с недопустимостью доказательств. На наш взгляд, это способствовало бы обеспечению законности судебного разбирательства и снятию вопросов о возвращении дела на доследование.

Такие меры законодателя являются вынужденными ввиду низкого качества работы следователей, дознавателей. Поэтому лицам, ведущим процесс, необходимо осуществлять проверку допустимости сразу после проведения следственного действия и составления протокола. Это связано и с таким фактором, как восполнимость процессуальных нарушений, допущенных при производстве и составлении протоколов следственных действий. В отношении нарушений, связанных с процессуальной формой получения доказательств, в юридической литературе высказывались различные мнения. Так, И.И.Мухин категорично считает, что «если фактические данные в стадии предварительного расследования или судебного следствия получены с нарушением предусмотренной в законе формы, то такие данные, независимо от характера процессуальных нарушений, не будут иметь значения доказательств, так как форма их выявления и обнаружения лишает эти данные их достоверности, и поэтому они не могут быть использованы для обоснования выводов по делу»1. Большинство же
процессуалистов считает, что

Мухин ИИ. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. - Л., 1971. С. 123.

141

несущественные нарушения процессуального закона при получении доказательств не должны влечь за собой исключения данного доказательства из доказывания. Главным аргументом в таких высказываниях служит устранимость, «нейтрализация» таких нарушений1. Нарушения, которые возможно нейтрализовать, обусловлены ошибками порядка оформления протоколов. К таким нарушениям могут относиться, например, отсутствие даты и времени производства следственного действия, которое возможно восполнить приложением справки, выданной следственным изолятором об участии в следственном действии обвиняемого в определенное время, или повестки свидетеля, также участвовавшего в следственном действии, где имеются дата и время, не указанные в протоколе. Отсутствие подписи понятого в протоколе, которому не предложено было это сделать, можно восполнить протоколом допроса понятого и др.

Безусловно, ни о каких восполнениях не может идти речь, когда нарушения носят либо преступный, либо существенный характер и данные «доказательства» являются недопустимыми. К нарушениям преступного характера относятся следующие:

  • незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст.301 УК РФ);
  • принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний, а эксперта к даче заключения незаконными действиями (ст.302 УК РФ);
  • фальсификация доказательств (ст.303 УК РФ).
  • 1 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. / Отв.ред. Н.В.Жогин - изд. 2-е исправл. и доп. - М.: Юрид.лит., 1973. С.238-243; Мотовиловкер Я.О. Некоторые аспекты вопроса о допустимости (недопустимости) источников доказательств в советском уголовном судопроизводстве. / Доказывание по уголовным делам: Межвуз. сб. - Красноярск, 1986. С.56; Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. С.49; Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве.
  • М.: Юристь, 1995. С.82; Ляхов Ю.А. Допустимость доказательств в российском уголовном процессе. - М.: Экспертное бюро, 1999. С.28.

142

К существенным нарушениям относятся нарушения прав и свобод гражданина, закрепленных в Конституции РФ, нарушения положений и запретов уголовно-процессуального закона, а также требований закона о надлежащем субъекте, надлежащих источниках, надлежащих следственных действиях и надлежащем процессуальном порядке проведения следственного действия.

Проверка допустимости протоколов следственных и судебных действий осуществляется методом анализа процессуальной формы проведенного следственного действия и составленного протокола и сопоставления их с требованиями закона, а также анализа его содержания с точки зрения соответствия применяемых познавательных приемов указанному действию. Отличительная особенность проверки допустимости протоколов состоит в том, что для этого не требуется совокупности доказательств, достаточно проверить сами фактические данные с точки зрения требований закона. Исключение могут составить лишь те случаи, когда проведение следственного действия и составление протокола связано с предыдущим проведенным процессуальным действием, допустимость протокола которого еще не проверена и недопустимость предыдущего протокола может повлечь за собой недопустимость данного.

Так, по делу А.Семенычева судья Саратовского областного суда Е.Друзин постановил исключить из разбирательства дела протокол выемки одежды потерпевшей, ее осмотра и заключения баллистической экспертизы, так как оперативный работник до возбуждения уголовного дела выехал в больницу, куда была доставлена потерпевшая, и изъял там ее одежду, не имея постановления о производстве выемки. Эту одежду осмотрел следователь, о чем был составлен протокол, согласно которому на одежде имелись следы выстрела. Баллистическая экспертиза установила, что выстрел произведен с неблизкого расстояния. Однако в связи с тем, что первоначальные действия по выемке одежды потерпевшей были произведены с нарушением закона, то

143

последующие следственные действия (протокол осмотра одежды и заключение эксперта) не будут иметь доказательственного значения1.

Аналогично решается вопрос при проверке допустимости протокола осмотра предметов, вещей, где необходимым условием использования представленных вещей в качестве доказательства является вынесение постановления о приобщении их к делу в качестве вещественных доказательств. Такое же решение должно быть по отношению к материалам, полученным в ходе оперативно-розыскной деятельности. Чтобы стать доказательством по делу, эти материалы должны отвечать требованиям относимости и допустимости и прежде, чем приобщить их к делу, следователь должен проверить, соблюдены ли в ходе оперативно-розыскной деятельности условия проведения оперативно- розыскных мероприятий. Из материалов, полученных до возбуждения уголовного дела, доказательственное значение имеет только протокол осмотра места происшествия. Представленные вместе с жалобой, заявлением о возбуждении уголовного дела документы, вещи, фото-, киноматериалы, видео- и звукозапись могут использоваться в качестве доказательств только тогда, когда после возбуждения уголовного дела лица, представившие эти материалы, были допрошены. В ходе допроса устанавливается их личность, выясняются обстоятельства получения материалов и их содержание. При необходимости производят назначение фоноскопической или фототехнической экспертизы (экспертизы голоса или наличие фотомонтажа снимка). Все это даст основание для решения вопроса о допустимости представленных материалов в качестве доказательств по делу.

Решение вопроса о допустимости протоколов следственных и судебных действий является важнейшим условием признания их доказательствами и вовлечения их в процесс доказывания. Если протоколы имеют неустранимые нарушения, то их нельзя назвать доказательствами, которые должны отвечать требованиям относимости и допустимости. Поэтому после проверки и оценки

1 См.: Российская юстиция, 1995. №6. С.7. /Дело А.Семенычева.

144

протоколов с точки зрения их допустимости и вывода об их непригодности в качестве доказательств, называть их доказательствами было бы необоснованным.

По нашему мнению, нельзя называть доказательствами и непроверенные фактические данные, так как на этом этапе еще неизвестно, отвечают ли они требованиям относимости и допустимости. На этом этапе их правильнее именовать фактическими данными или сведениями о фактах.

Общепринятая практика использования таких выражений как «недопустимые доказательства», «доказательства, полученные с нарушением закона», «недопустимость доказательства» обусловлена неточностями действующего УПК, где говорится: «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы …» (ч.З ст. 69 УПК РСФСР)1. По изложенным соображениям предлагается данное положение изменить и сформулировать его следующим образом: «Фактические данные, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы …».

Продолжая мысль о терминологической четкости закона, необходимо обратить внимание и на содержание ч.2 ст.70 УПК РСФСР, согласно которой доказательства могут быть представлены подозреваемым, обвиняемым, защитником, обвинителем, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями и любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями. Если исходить из данной нормы закона, то получается, что следователю, суду представляются уже готовые доказательства, которые необходимо лишь приобщить к делу. В действительности это не так. Те предметы, вещи, материалы, документы, представленные следователю вышеуказанными лицами, доказательствами еще не являются. Необходимо решить вопрос об их происхождении, правильном

1 На это справедливо обращают внимание Н.П.Кузнецов, Г.М.Миньковский. См.: Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1995. С. 133; Г.М.Миньковский. Научно-практический комментарий к ст.69 УПК РСФСР / Под общ.ред. В.М.Лебедева. -М.: СПАРК, 1996. С. 110-111.

145

процессуальном закреплении и только после того, когда они будут отвечать требованиям относимости и допустимости, считать их доказательствами.

Аналогичная неточность содержится и в формулировке ч.З ст.70 УПК РСФСР, согласно которой все собранные по делу доказательства подлежат тщательной и объективной проверке.

На наш взгляд, вышесказанные замечания необходимо учесть при подготовке нового УПК Российской Федерации, так как отмеченное несоответствие имеется как в действующем УПК РСФСР, так и в проекте УПК РФ. Поэтому предлагается в перечисленных статьях (чч.2 и 3 ст.70 УПК РСФСР) и соответствующих им статьях проекта УПК РФ изменить термин «доказательства» на «фактические данные» или «сведения о фактах».

Деятельность лиц, осуществляющих проверку допустимости протоколов следственных и судебных действий, завершается их оценкой. Оценка, являясь выводом, суждением субъекта доказывания, представляет собой мыслительную деятельность. Значение оценки доказательств заключается в том, что она придает развитие, динамику процессу доказывания, обеспечивает принятие определенных процессуальных решений, выводов, на основании которых происходит движение уголовного дела как в пределах определенной стадии, так и при переходе из одной стадии процесса в другую. Оценка имеет свои уровни, включающие в себя как отдельные оценочные суждения составных частей доказательства, так и окончательные выводы по делу. В этом смысле различают оценку предварительную и окончательную. Все, что оценивается на всем протяжении доказывания, вплоть до принятия судебного решения, подвергается оценке предварительной. Выводы суда, которые ложатся в основу приговора, являются оценкой окончательной. Мы согласны с мнением И.И.Мухина, который говорит об оценке завершающей, являющейся выводом, решением каждой стадии1.

1 Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. - Л.: Ленинградский ун-т, 1974. С.7-8.

146

Итогом мыслительной деятельности по оценке доказательств является внутреннее убеждение следователя, судьи в правильности своих выводов. Практическая сторона оценки находит свое выражение в процессуальных решениях, которые являются движущей силой уголовного процесса.

Проверяя доказательство, следователь, судья одновременно оценивают его. В процессе проверки протокола следственного действия с точки зрения его допустимости у следователя складывается определенное убеждение и, завершая эту проверку, он уже знает, допустим протокол или нет в качестве доказательства. Характерной особенностью проверки и оценки допустимости протоколов следственных и судебных действий является то, что в содержание их входит только мыслительная, логическая деятельность (в то время как проверка достоверности осуществляется и практическими действиями) и это обуславливает единство их методов - анализа, логического сопоставления (мысленного сравнения с требованиями норм УПК, в соответствии с которыми и должно быть проведено следственное действие и составлен протокол).

Критерием оценки допустимости протоколов следственных и судебных действий является практика, которая в данном случае находит свое выражение в Конституции Российской Федерации, Уголовном законодательстве и Уголовно- процессуальном законодательстве.

Значение проверки и оценки допустимости протоколов следственных и судебных действий заключается в том, что они являются важнейшим условием признания фактических данных, собранных в процессе расследования уголовных дел, доказательствами и обеспечения их достоверности.

3.2. Проверка и оценка достоверности протоколов следственных и

судебных действий

Целью доказывания по любому уголовному делу является установление объективной истины. Истина в уголовном процессе достигается через познание

147

  • фактов совершенного преступления на основе отображения этого события в материальном мире и сознании людей.

В философии существует понятие истины как правильного отражения объективной реальности, существующей вне человеческого сознания. Сложившиеся понятия абсолютной и относительной истин как в философии, так и в уголовном судопроизводстве, означают степень, уровень знания этой действительности. Так, под абсолютной истиной понимается абсолютное знание об объективной реальности, к которому уже ничего добавить нельзя. Однако отсутствие возможности в ряде случаев достичь исчерпывающих, абсолютных знаний о чем-либо, обусловило существование относительной т истины, то есть неполного знания. Таким образом, в понятие истины как

правильности наших знаний существующей реальности включаются количественные показатели - абсолютная и относительная истины. Однако не все авторы правильно, на наш взгляд, понимают эти уровни познания и отождествляют абсолютную истину только с точностью, адекватностью этого знания объективной реальности, исключая из этого понятия его полноту. Так, И.И.Мухин пишет: «Главными, решающими признаками истинных и абсолютных знаний является не полнота, а их точность и неопровержимость.

  • Эти признаки - характерные черты, неотъемлемые свойства абсолютной истины» . Но поскольку истина, как он далее пишет, «есть правильное отражение в нашем сознании объективных обстоятельств совершения преступления»2, им признается, что истинность, правильность отражается в сознании, то есть познается. Это означает, что формой существования истины является знание. Объем, глубина этого знания и выступают количественными показателями истины. Знания могут быть истинными или ложными - это качество знания. Поэтому признавать в истине только качество, отрицая ее количественный показатель - есть отрицание

Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия, - Ленинград: Ленинградский ун-т, 1971. С. 36, 38. L% 2 Мухин И.И. Указ. работа. С.53.

148

формы существования этой истины - знание.

Истину как качество характеризуют такие понятия как объективная и формальная истина. Под объективной истиной понимается правильное, объективное отражение в нашем сознании окружающей действительности, формальная истина предполагает вероятностное знание об этой действительности. Поэтому целью доказывания может быть только объективная истина. Возникшее недавно понятие «процессуальной истины» следует, на наш взгляд, расценивать как еще одну разновидность формальной истины, оправдывающей невозможность достижения объективной истины в уголовном деле и которая, соответственно, создает негативные тенденции в уголовном процессе. Поэтому стремление некоторых процессуалистов на законодательном уровне закрепить понятие «процессуальной истины»1 является, по нашему мнению, опасной ошибкой.

Истина может быть установлена при помощи достоверных доказательств. Следует различать истину и достоверность. Если под истиной понимается правильность наших знаний, соответствие их реальной действительности, то достоверность - установленная при помощи доказательств истина, доказанная истина.

Проблема достоверности доказательств является одним из важнейших вопросов процессуальной теории и следственно-судебной практики. Она составляет сущность, основу оценки судебных доказательств и поэтому привлекала и привлекает к себе большое внимание2.

1 В.Балакшин. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция, 1998. - №2. С. 19.

2 См.: Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства. - М: Изд-во АН СССР, 1955. С.300; Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М.: Наука, 1966. С.67; Трусов А.И. Судебное доказывание в свете идей кибернетики. - В кн..: Вопросы кибернетики и право. - М.: Наука, 1967. С.30; Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. - М: Высшая школа МВД СССР, 1969. С. 161; Мухин ИИ. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном, гражданском судопроизводстве. - Л.: Ленинградский ун-т, 1974. СЮ; Лупинская П.А. Решение в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М.: Юрид.лит., 1976. С.92- 93 и др.

149

Особый интерес в юридической литературе вызывает вопрос о достоверности как свойстве доказательств. Ряд ученых относят достоверность к неотъемлемым свойствам доказательств (С.А.Голунский, М.А.Чельцов, А.Н.Гусев, П.А.Лупинская, Ц.М.Каз, Г.Мосесян, Н.С.Алексеев, В.Г.Даев, Л.Д.Кокорев, Р.В.Костенко и др.), опираясь при этом на различные концепции этого вопроса1.

Сторонники одной из концепций, получившей свое развитие после принятия Основ уголовного судопроизводства 1958 г., опирались на признание под «фактическими данными» объективно существующих фактов реальной действительности. Распространенное понимание фактических данных как доказательств привело к тому, что эти фактические данные, будучи одновременно и доказательствами и фактами (отражением самой действительности), рассматривались как всегда истинные, достоверные. Считая такое положение вещей не совсем правильным, большинство ученых (М.М.Гродзинский, А.И.Винберг, В.Я.Дорохов, Г.М.Миньковский, А.А.Эйсман, Л.М.Карнеева, Ф.Н.Фаткуллин, Р.С.Белкин, И.Л.Петрухин, И.И.Мухин, Н.П.Кузнецов и др.) пришли к выводу, что понятие «фактические данные» логически и этимологически правильнее называть «данные о фактах»

См.: С.А.Голунский, Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, - Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве СССР. - М., 1959. С. 145; М.А.Чельцов. Советский уголовный процесс. - М., 1962. С. 135; Л.Н.Гусев. Об Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. - М.,

  1. С. 15; П.А.Лупинская. О проблемах теории судебных доказательств. Советское государство и право, 1960. №10. С.121-124; Ц.М.Каз. Доказательства в советском уголовном процессе. - Саратов,
  2. С.23-24; Г.Мосесян. Об актуальных вопросах теории судебных доказательств в уголовном процессе. / Социалистическая законность, 1964. №3. С.47; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса, - Воронеж, 1980. С. 146; Костенко Р.В. Достаточность доказательств в российском уголовном процессе: Автореф.дисс.канд.юрид.наук, -Краснодар, 1998. С.8 и др.

150

или «сведения о фактах», так как данные или сведения - это информация, с помощью которой мы познаем действительность1.

При такой постановке вопроса становится ясным, что такие сведения, данные могут быть как истинными, так и ложными, и выяснить достоверность этих сведений предстоит следователю, суду в процессе расследования и рассмотрения дела. Конечно, неверно отрицать, что в ряде случаев достоверность является данностью доказательства изначально. Но весь вопрос в том, что мы пока об этом не знаем и истина нам открывается не сразу. Достоверность - это свойство доказательств, которое устанавливается постепенно в процессе доказывания. » Существует и другой подход к данному вопросу, где достоверность

относят к обязательному свойству доказательств и до тех пор, пока эта достоверность не установлена, считать их фактическими данными. Смысл этой концепции сводится к тому, что из системы доказательств исключаются недостоверные доказательства. Тем самым происходит недооценка значения недостоверных доказательств в доказывании. С этим никак нельзя согласиться. Роль недостоверных доказательств в доказывании очень велика именно как доказательств, а не как сведений о фактах, поскольку в доказательственной деятельности должны фигурировать доказательства, как равнозначные категории, а не сведения о фактах и доказательства. Недостоверные доказательства необходимы при расследовании уголовного дела по следующим

См.: Дорохов В.Я. Понятие доказательств в советском уголовном процессе. Советское государство и право, 1964. №9. С. 115; Миньковский Г.М., Эйсман А.А. Обсуждение спорных вопросов теории доказательств в советском уголовном процессе. / Социалистическая законность, 1965. №5. С.86; Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. С.9-10; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань: Казанский ун-т, 1976. С. 104; Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. - Л.: Ленинградский ун-т, 1971. С.68; Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1995. С. 134; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М.: Юрид.лит., 1966. С.229-250.

151

причинам:

Во-первых, на основе именно недостоверных доказательств устанавливается достоверность других. Они нужны для сравнения, объективного расследования и рассмотрения всех обстоятельств дела. Если в суде не будут фигурировать недостоверные доказательства, то не будет и самого исследования доказательств.

Во-вторых, отсутствие в суде недостоверных доказательств может привести к серьезным правовым последствиям, а именно- предрешению уже на предварительном следствии исхода дела, так как признание следователем определенной совокупности доказательств достоверной вынуждает судебные органы лишь констатировать данный факт и создает обвинительный уклон при разрешении уголовного дела.

В-третьих, согласованные, достоверные доказательства (с точки зрения следователя) ведут к отрицанию состязательности судебного процесса, так как отсутствие противоречивых доказательств сводит на нет этот принцип.

В-четвертых, на практике нередко органы предварительного расследования и суд при разрешении дела основывают свои выводы именно на противоречивых доказательствах. Например, прекращение уголовного дела или вынесение оправдательного приговора при наличии в доказательствах противоречия, которые практически неустранимы, а возможности для собирания дополнительных доказательств отсутствуют.

Правильно пишет И.М.Лузгин: «Лишь в системе доказательств обнаруживается качественная характеристика каждого доказательства и определяется, какое из них является достоверным, какое недостоверным, каково правовое значение каждого доказательства»1.

Проверка и оценка достоверности каждого вида доказательств, в том числе и протоколов следственных и судебных действий, являются важнейшими элементами доказывания по уголовному делу. Проверка и оценка

1 См.: Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М.: Юрид.лит., 1973. С.209.

152

достоверности рассматриваемых протоколов «складывается из ряда операций и имеет своим результатом суждение, которое в пределах доказывания может быть вероятностным или достоверным. Умозаключения возникают в результате операций с суждениями, когда одно суждение выводится из другого»1. Достоверность протоколов следственных и судебных действий определяется тем, насколько соответствуют фактические данные, отраженные в протоколах, объективной действительности. В этом смысле можно говорить о том, что отображаемое в данных протоколах не всегда может соответствовать обстоятельствам, имевшим место при совершении преступления. Как справедливо замечает А.Ф.Соколов, при проверке и оценке достоверности рассматриваемых протоколов необходимо учитывать то обстоятельство, что в них «удостоверяется не соответствие происшедшего и познанного, а соответствие познанного и закрепленного»2. То есть фактические данные, зафиксированные в протоколе, достоверно отображают те или иные обстоятельства, воспринятые следователем, но они могут оказаться вероятностными для окончательного вывода по уголовному делу. Например, факт обнаружения на месте происшествия ножа приводит к мысли о том, что он является орудием преступления, но собранные далее доказательства могут опровергать эту мысль. Поэтому достоверность сведений в протоколах необходимо проверять не только с точки зрения соответствия познанного и зафиксированного, но и происшедшего и зафиксированного, то есть достоверность протоколов следственных и судебных действий определяется лишь при наличии совокупности доказательств. Только в такой системе может быть выявлена окончательная достоверность протоколов следственных и судебных действий. Но здесь следует отметить, что для этого нужна такая

1 Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. С.4.

2 Соколов А.Ф. Протоколы следственных действий как доказательства в советском уголовном процессе: Дисс.канд.юрид.наук. - Саратов, 1982. С.78.

153

группа различных видов доказательств, которая несет сведения об этом факте, закрепленном в протоколе. Если у следователя по уголовному делу имеется определенная совокупность доказательств, но при этом отсутствуют доказательства, несущие сведения об обстоятельствах, зафиксированных в проверяемом протоколе, то такую совокупность доказательств нельзя считать достаточной для установления достоверности рассматриваемого протокола. Только при наличии соответствующей системы доказательств, несущих информацию об одном и том же факте, можно говорить об установлении достоверности сведений, содержащихся в протоколе. При этом устанавливается и взаимно подтверждается достоверность всех сопоставляемых видов доказательств. Но необходимо иметь в виду, что не все доказательства могут взаимно подтверждать достоверность друг друга, между ними возможны противоречия. И только при тщательном анализе их содержания, логическом сопоставлении между собой, а в случае их недостаточности - собирании новых доказательств, принимается окончательное решение об их достоверности. Например, взаимно подкрепляют достоверность друг друга протокол осмотра с изъятием следов пальцев рук, обнаруженных на месте происшествия, протокол задержания подозреваемого, заключение эксперта об оставлении следов пальцев рук на месте происшествия данным подозреваемым, протокол обыска с изъятием похищенных вещей у подозреваемого, протокол опознания потерпевшим данных вещей, хотя им противоречат показания подозреваемого и свидетеля.

На достоверность указанных протоколов влияют различные причины, которые можно разделить на объективные и субъективные.

К объективным факторам относятся:

  1. Реальные условия восприятия обстоятельств, имеющих значение для дела, которые влияют на достоверность содержания протоколов. Например, проведение осмотра места происшествия при неблагоприятных погодных условиях - сильный дождь, снегопад, ветер, которые портят, иногда уничтожают следы преступления и, тем самым, лишают данное следственное

154

действие его эффективности. Проведение в ночное время таких следственных действий как осмотра местности, обыск на местности (в случаях, не терпящих отлагательств) затрудняет восприятие следователем важных для дела обстоятельств. То же самое имеет место, когда налицо несоответствующая обстановка на месте совершения преступления, например, оживленный перекресток или создание преступником такой обстановки, которая затрудняет или делает почти невозможным восприятие обстоятельств, имеющих значение для дела (поджог, затопление, взрыв и т.п.);

  1. Инсценировка. Такое происходит, когда преступник, желая повести следствие по ложному пути с целью скрыть другое преступление, имитирует, допустим, кражу, самоубийство, несчастный случай и др.;
  2. Умышленное оставление следов на месте преступления, указывающих на другое лицо. В этом случае имеет место преднамеренное создание преступником обстоятельств дела, которые затрудняют установление достоверности происходивших событий;
  3. Случайное совпадение фактов. Например, оставление следов или каких-либо предметов на месте происшествия лицом, непричастным к преступлению;
  4. Значительный разрыв во времени между событием преступления и проводимым следственным или судебным действием. В результате такого разрыва происходит уничтожение следов преступления, изменение самой обстановки, запамятование обстоятельств, имеющих значение для дела и т.д.
  5. Субъективными факторами, влияющими на несоответствие содержащихся в протоколах фактических данных действительности, являются:
  • составление протоколов после проведения следственных действий по черновым наброскам или по памяти;
  • невнимательность и небрежность при составлении протоколов;
  • низкий общеобразовательный и профессиональный уровень лиц, ведущих процесс;

155

  • умышленное искажение и подтасовка фактов, имеющих значение для дела, следователем, судьей в протоколе.

Эти субъективные факторы, относящиеся к человеческим недостаткам, недопустимы для следователя, дознавателя, судьи. В силу неточного описания протоколы могут отличаться приблизительностью, иметь упущения, а в итоге даже получить иную трактовку, иной смысл.

Достоверность протоколов следственных и судебных действий с точки зрения соответствия познанного и закрепленного некоторыми процессуалистами именуется «фактической истинностью». Так, В.Е.Шабалин пишет: «излагаемые в протоколах данные во всех случаях обладают фактической истинностью. Их логическая истинность не всегда может быть доказана (объяснена) в момент документальной фиксации и средствами только данного протокола. Доказывание логической истинности высказываний; возможно лишь при условии выхода за пределы данного протокола, то есть путем сопоставления содержащихся в протоколе фактических данных со всей системой доказательств по делу»1. На наш взгляд, фактической истинностью протоколы следственных и судебных действий могут обладать не во всех случаях в силу вышеизложенных субъективных причин (низкий профессиональный уровень следователя, неадекватно отразившего познанное в протоколе, его небрежность, невнимательность, умышленное искажение фактов и др.).

Достоверность соответствия познанного и закрепленного в протоколе устанавливается при помощи исследования самого протокола в плане применяемых при проведении следственного действия методов познания. В этом отношении протоколы, перечисленные в ст. 87 УПК РСФСР, обладают значительным преимуществом, так как в основе их формирования лежат такие методы познания и такие процессуальные условия, которые максимально

1 Шабалин BE. Документальная фиксация доказательств: Автореф. дисс.канд.юрид,наук. - М., 1975. С.13.

156

обеспечивают достоверность этих протоколов. То есть насколько точно, полно и адекватно в протоколе отражено следственное действие, настолько и обусловлена достоверность его сведений. Рассматриваемая достоверность обеспечивается:

  • во-первых, применением таких методов познания как наблюдение (целенаправленное восприятие) следователем, дознавателем, судьей фактических данных и инструментальные измерения, обеспечивающие точность количественных данных;
  • во-вторых, применением в ходе следственного действия технических средств фиксации - фотокиносъемки, видеозвукозаписи, изготовлением планов, схем, оттисков, слепков;
  • в-третьих, присутствием понятых при производстве данных следственных действий, что создает определенный контроль за действиями следователя, дисциплинирует его и влияет на полноту и точность отображаемого в протоколах;

  • в-четвертых, участием в этих следственных действиях специалистов, которые применяют специальные познания для обеспечения эффективности и достоверности следственных действий и составляемых протоколов. Участие других лиц (потерпевшего, свидетеля) также может сыграть большую роль в обеспечении достоверности сведений, занесенных в протокол, ибо своей помощью они оказывают серьезное содействие расследованию, обуславливают его целенаправленность, а в конечном итоге влияют на достоверность составляемых протоколов.

Единственным, на наш взгляд, уязвимым местом протоколов в плане применяемых методов познания является метод описания. Во многом зависящий от субъективных качеств составителя протокола, данный метод может как понизить качество протокола и, тем самым, повлиять на достоверность, так и обеспечить его высокий качественный уровень. Поэтому, как уже отмечалось ранее, необходимо шире использовать технические средства при проведении следственных и судебных действий, особенно

157

видеозвукозапись, которые являются объективными и точными фиксаторами наблюдаемого и во многих случаях гораздо больше отвечают требованиям полноты и достоверности, нежели протоколы.

Таким образом, достоверность доказательства обусловлена применением общих и специальных методов познания, процессуальным порядком проведения этого следственного действия и составленного протокола, а также исследованием всех доказательств в совокупности для установления достоверности фактических данных, закрепленных в протоколах. Только с учетом единства всех этих сторон возможно говорить о достоверности данного вида доказательств.

Методами проверки достоверности протоколов следственных и судебных действий являются:

  • анализ сведений, содержащихся в протоколе;
  • сопоставление содержания протокола с другими имеющимися по делу доказательствами;
  • получение новых доказательств путем проведения следственных действий с целью последующего сопоставления с ними исследуемых данных.

Первые два метода предполагают использование в ходе проверки только мысленные, логические операции, третий - использует для этого и практические действия.

Вопрос о проверке и оценке достоверности протоколов следственных и судебных действий на разных стадиях уголовного процесса имеет свои особенности, которые заключаются в следующем. На стадии предварительного расследования достоверность сведений, содержащихся в протоколах следственных действий, решается дознавателем, следователем и прокурором. Оценка достоверности доказательств на этой стадии является предварительной, а по окончании стадии - завершающей. Окончательная оценка (решение) об их достоверности принимается судом первой инстанции при вынесении приговора. Вопрос о достоверности и значении сведений о фактах, содержащихся в протоколах следственных и судебных действий, не решается в

158

стадиях назначения судебного заседания, кассационного и надзорного производства, так как согласно требованиям ст.ст.352 и 380 УПК РСФСР в указанных стадиях суд не вправе предрешать эти вопросы.

Протоколы следственных действий, имеющиеся в материалах предварительного расследования, и судебных действий, отраженных в протоколе судебного заседания, составленные с соблюдением процессуальной формы и содержащие достоверные сведения о фактах, позволяют вышестоящим инстанциям оценить обоснованность сделанных при рассмотрении дела выводов и соответствия их объективной действительности.

Однако не всегда практика вышестоящих судов в этой части соответствует требованиям закона. Так, Усть-Лабинским районным судом Краснодарского края Т. осужден по ч.1 ст. 119 УК РСФСР. Президиум Краснодарского краевого суда приговор и кассационное определение отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума краевого суда в связи с нарушением требований ст.380 УПК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее. В нарушение ст.380 УПК РСФСР Президиум Краснодарского краевого суда предрешил вопросы о достоверности и недостоверности доказательств, о преимуществах одних доказательств перед другими … . При таких обстоятельствах постановление Президиума Красно- дарского краевого суда подлежит отмене, а приговор первой инстанции и кассационное определение - оставлению без изменений1.

Оценка достоверности протоколов следственных и судебных действий осуществляется по внутреннему убеждению следователя, судьи. Этот принцип является основополагающим и вытекает из содержания оценки. Внутреннее убеждение складывается в результате практической и умственной деятельности следователя, судьи и находит свое выражение в выводах, решениях. Оно

1 См. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. №7. С. 17.

159

основывается на полученных знаниях в процессе расследования уголовного дела, на чувстве уверенности в правильности своих выводов и это чувство является важным волевым стимулом для принятия решений. Вместе с тем, внутреннее убеждение - есть субъективная сторона оценки. Подтверждением этого является тот факт, что разными судьями по однородным делам могут выносится различные решения. То есть оценка судей, следователей складывается из неодинакового жизненного и профессионального опыта, образования, их умения использовать накопленный опыт, руководствуясь нормами закона как обобщением правоприменительной практики людей. Это означает, что критерием оценки достоверности доказательств является практика в широком смысле этого слова.

Таким образом, проверка и оценка достоверности протоколов следственных и судебных действий как вида доказательств, являются важнейшим условием эффективности уголовно-процессуального доказывания и установления объективной истины по уголовным делам.

160

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключительной части диссертационного исследования считаем необходимым наиболее значимые и важные положения диссертации изложить в форме теоретических выводов и предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной деятельности.

1) Гносеологические основы сведений, содержащихся в протоколах следственных и судебных действий, не являются едиными для протоколов допросов и протоколов, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР. В протоколах допросов информация об обстоятельствах преступления трансформируется дважды: через сознание допрашиваемого и через сознание составителя протокола. А в протоколах, перечисленных в ст.87 УПК РСФСР, лицо, ведущее процесс, сразу закрепляет непосредственно воспринятые сведения и лишнее звено в передаче информации отсутствует. По этой причине законодатель признает доказательством только протоколы, перечисленные в ст.87 УПК РСФСР.

2) С учетом гносеологической основы и процессуально-правовой природы протоколов следственных и судебных действий предлагаем их определение следующего содержания: «Под протоколами следственных и судебных действий понимаются письменные акты и приложения к ним, которые составлены лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или судом при производстве действий по формированию и проверке этих видов доказательств и в которых в определенном законом порядке на основании непосредственного наблюдения зафиксированы обстоятельства, имеющие значение для дела». 3) 4) При определении перечня протоколов следственных и судебных действий в законе к их числу, на наш взгляд, должны быть отнесены протоколы: осмотра, освидетельствования, выемки, обыска, задержания, предъявления для опознания, проверки показаний на месте, следственного эксперимента, а также 5)

161 протокол судебного заседания в части закрепления им хода и результатов судебных действий. Поскольку включение протокола судебного заседания в полном объеме в число указанных протоколов не отвечает единству их гносеологической природы, правильно считать данным видом доказательств не весь протокол судебного заседания, а только в части закрепления в нем хода и результатов судебных действий. Данный перечень следует закрепить в ст.87 действующего УПК РСФСР и соответствующей ей ст.79 проекта УПК РФ.

4) Чтобы избежать преждевременного отождествления предметов и вещей, имеющих значение для дела, с вещественными доказательствами, предлагается ст.83 УПК РСФСР и соответствующую ей ч.1 ст.78 проекта УПК РФ после слов «… или смягчению ответственности» дополнить словами: «и закрепленные в установленном законом порядке».

5) Так как содержание статей 178 УПК РСФСР и 186 проекта УПК РФ не соответствует их названию «Основания для производства осмотра», предлагается названные статьи озаглавить как «Цели и условия производства осмотра».

6) Предложено элемент доказывания «собирание доказательств» называть «формированием доказательств», так как доказательства (в особенности протоколы следственных и судебных действий) появляются в уголовном деле в результате не просто собирания их в готовом виде, а применения комплекса мер, которые позволяют превратить «фактические данные» в доказательства. С учетом этого предлагается в ст.81 проекта УПК РФ элемент доказывания «собирание» и название ст.70 УПК РСФСР и ст.82 проекта УПК РФ «Собирание доказательств» заменить соответственно на «формирование» и «Формирование доказательств». 7) 8) Исходя из того, что доказательства различаются по способу формирования, обладают различной гносеологической и процессуально-правовой природой, а также представляют единство фактических данных и их источников, правильнее назвать их не «фактическими данными» или «источниками доказательств», а «видами доказательств». Поэтому предлагается 9)

162

внести изменения в ч.2 ст.69 УПК РСФСР и соответственно в ч.2 ст.71 проекта УПК РФ и сформулировать их в следующей редакции: «Фактические данные, имеющие значение для дела, устанавливаются следующими видами доказательств: показаниями подозреваемого, обвиняемого; показаниями потерпевшего и свидетеля; заключением эксперта; вещественными доказательствами; протоколами следственных и судебных действий и материалами применения фотокиносъемки и видеозвукозаписи при производстве данных действий; иными документами».

8) Поскольку доказательства должны отвечать требованиям относимости и допустимости, то данные, не соответствующие этим требованиям не могут называться доказательствами. Поэтому предлагается изменить в ч.З ст.69 и чч.2 и 3 ст.70 УПК РСФСР, а также чч.З и 4 ст.71 и ст.83, ч.1 ст.84 проекта УПК РФ понятие «доказательство» на «фактические данные».

9) Учитывая преимущества фиксации сведений при фото киносъемке и видеозвукозаписи, выражающиеся в адекватном запечатлении, сохранении и передаче информации, предлагается изменить правовой режим применения фотокиносъемки, видеозвукозаписи и придать материалам их применения равное доказательственное значение наряду с протоколами и которые рассматриваются как комплексное доказательство. В связи с этим необходимо дополнить ст.87 УПК РСФСР и 79 проекта УПК РФ частью второй следующего содержания: «Материалы фотокиносъемки, видеозвукозаписи при производстве следственных и судебных действий являются доказательствами по делу, если они получены в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и закреплены в протоколе соответствующего следственного или судебного действия». Это потребует расширения вида доказательств «Протоколы следственных и судебных действий» и изложения его в следующем виде: «Протоколы следственных и судебных действий и материалы применения фотокиносъемки и видеозвукозаписи при производстве данных действий». Указанное изменение распространить на ч.2 ст.69 УПК РСФСР и ч.2 ст.71 проекта УПК РФ.

10) В случае применения видеозвукозаписи при производстве

163

следственных и судебных действий, в материалах которой зафиксирован весь ход и результаты проводимого действия с отображением в них необходимых процессуальных условий, возможно сокращение описательной части протокола с приложением к нему кассеты видеозвукозаписи. Это нововведение вызовет необходимость дополнения ч.З ст.102 УПК РСФСР и ч.4 ст.176, ч.З ст.ЗОЗ проекта УПК РФ нормой следующего содержания: «В случаях применения видеозвукозаписи при производстве следственного или судебного действия в описательной части протокола может излагаться краткое содержание данного действия, а также сведения, имеющие доказательственное значение». Такое сокращение явится той предпосылкой для следователей и судей, которая может • упростить и, тем самым, повысить качество протоколов, избежать ошибок и

недостатков при их составлении.

11) Ввиду того, что судебно-медицинское освидетельствование требует специальных познаний и имеет свои особенности процессуального порядка, оно не может быть разновидностью следственного освидетельствования, вследствие чего предлагается исключить из чЛ ст. 190 проекта УПК РФ «Освидетельствование» следующие слова: «… выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков …». Необходимо также ч.2 ст.337 того же проекта после слов «иным специалистом» дополнить словами «в присутствии понятых того же пола …».

12) При проверке и оценке протоколов следственных и судебных действий с точки зрения допустимости необходимо решение следующих вопросов:

  • составлен ли протокол надлежащим субъектом, правомочным по данному делу проводить процессуальные действия;

ф - имеется ли постановление (иногда с санкцией прокурора) или решение

суда на право производства следственного действия, за исключением случаев, когда этого не требуется;

  • были ли соблюдены требования закона об участниках этого действия, присутствовали ли понятые во всех следственных действиях, а в некоторых

164

случаях - специалисты, подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, свидетели и были ли разъяснены им права и обязанности;

  • соблюдалась ли сама процедура следственного или судебного действия (наличие всех операций и их последовательность) и условия проведения этих действий;

  • составлен ли протокол следственного (судебного) действия в соответствии с законом.

13) Проверка и оценка достоверности протоколов следственных и судебных действий включает в себя следующее. Во-первых, она обуславливается применением таких методов познания, которые обеспечивают достоверность сведений, содержащихся в протоколах, формируемых путем непосредственного восприятия, применением в ходе этого действия инструментальных измерений и использованием технических средств фиксации, а также особым процессуальным порядком производства следственных и судебных действий. Это достоверность протоколов, определяемая с точки зрения соответствия познанного и зафиксированного в протоколе. Для этого достаточно исследование самого протокола. Во-вторых, достоверность сведений протоколов следственных и судебных действий, объективно отражающая обстоятельства совершенного преступления, устанавливается совокупностью доказательств, собранных в результате расследования. 14) 15) Для повышения качества составления протоколов следственных и судебных действий в работе даны следующие рекомендации по устранению нарушений процессуального порядка их фиксации, которые выявлены в результате исследования материалов практики: 16) - необходимость использования качественных формализованных бланков, где должны быть предусмотрены все необходимые графы и реквизиты, их правильное расположение, не было смешения следственных действий; нарушения процессуального порядка составления были выявлены в следующих формализованных бланках протоколов следственных действий -

165

обыска ф.№31, выемки без номера для следователей прокуратуры, выемки ф.№27, обыска ф.№29, предъявления для опознания ф.№16 для следователей ОВД;

  • обращать особое внимание на занятиях с молодыми дознавателями, следователями, судьями, секретарями судебного заседания составлению протоколов следственных и судебных действий и учить их этому на практических примерах; предусмотреть эти занятия в планах работы на местах и в центре;
  • судьям, а также председательствующим по делу больше обращать внимания на качество составления протокола судебного заседания секретарем;
  • обучение этому необходимо начинать еще при изучении уголовного процесса студентами юридических вузов, где больше внимания уделять составлению процессуальных документов, в том числе и протоколов следственных и судебных действий.

166 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Законодательство

1.1. Конституция Российской Федерации. - М.: Юрид.лит., 1995. 1.2. 1.3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - М.: Проспект, 1997. 1.4. 1.5. Уголовный кодекс Российской Федерации. С приложением, указателем судебной практики и сопоставительной таблицей. Справочное издание. - Краснодар: изд.центр «Правовая информация», Советская Кубань, 1996. 1.6. 1.7. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. // СЗ РФ, 1995 №33, ст.3340. 1.8. 1.9. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» и «Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 17 декабря 1995 г. // РГ, 1995, 27 декабря. 1.10. 1.11. Постановление Верховного Совета РСФСР «О концепции судебной реформы в РСФСР» от 24 октября 1991 г. / ВВС. 1991. №44.Ст.1435. 1.12. 1.13. Проект УПК РФ, подготовленный Комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе и принятый в первом чтении 6 июня 1997 года. 1.14. 2. Официально-документальные материалы, судебная практика

2.1. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1964. №4. 2.2. 2.3. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. №1. 2.4. 2.5. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. №4. 2.6. 2.7. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1979. №2. 2.8. 2.9. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1980. №2. 2.10. 2.11. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. №1. 2.12.

167

2.7. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1992. №4. 2.8. 2.9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №5. 2.10. 2.11. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. №6. 2.12.

2.10. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. №8. 2.11. 2.12. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №5. 2.13. 2.14. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №2. 2.15. 2.16. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №7. 2.17. 2.18. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №2. 2.19. 2.20. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №3. 2.21. 2.22. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №8. 2.23. 2.24. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №3. 2.25. 2.26. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №6. 2.27. 2.28. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №7. 2.29.

2.20. Постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу К. / Вестник Верховного Суда СССР. 1991. №5. 2.21. 2.22. Постановление Пленума Верховного Суда РФ. №13 от 24 декабря 2.23. 1993 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением ст.23 и 25 Конституции РФ» / Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №3.

2.22. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 апреля 1987 г. в редакции постановления Пленума №11 от 21 декабря 1993 г. «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» / Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М., 1997. 2.23. 2.24. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. №1 «О судебном приговоре» / Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М., 1997. 2.25.

168

2.24. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №5 от 17 сентября 1975 г. «О соблюдении судами РСФСР процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел». 2.25. 2.26. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №9 о 20 декабря 1994 г. «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» / Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №3. 2.27. 2.26. Сборник постановлений Пленума и определений коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса. (1946- 1962 гг.)-М.: Юрид.лит., 1964.

2.27. Сборник постановлений Президиума, определений

Судебной

коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. - М., 1964.

2.28. Сборник постановлений Пленума и определений коллегии Верховного Суда СССР по уголовным делам (1959-1971 гг.). - М., 1973.

2.29. Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР (1924-

1977 гг.). Часть 2.-М., 1978.

т

  1. Специальная литература: монографии, учебники, учебные пособия

3.1. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1980.

3.2. Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном А разбирательстве. - М.: Юрид.лит., 1964. 3.3. 3.4. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. - М.: 3.5. Юрид.лит., 1964.

3.4. Баев О.Я. Содержание и форма криминалистической тактики. - Воронеж, 1975.

169

3.5. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М: Юрид.лит., 1991.

3.6. Бекешко СП., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в
советском уголовном процессе. - Минск: Вышейшая школа, 1969.

3.7. Белкин Р.С. Теория и практика следственного эксперимента. / Под ред. А.И.Винберга - М.: ВШ МВД СССР, 1959. 3.8. 3.9. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. - М.: Наука, 1966. 3.10. 3.11. Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика и доказывание (Методы и проблемы). - М.: Юрид.лит., 1969. 3.12.

3.10. Белкин Р.С Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общие и частные теории. - М.: Юрид.лит., 1987. 3.11. 3.12. Белкин Р.С, Лившиц Е.М. Тактика следственных действий. - М., 1997. 3.13. 3.12. Бандура О.А., Лукашевич В.Г. Криминалистическая версия: гносеологический, логический и психический аспекты: Учебное пособие. - Киев: КВШ МВД СССР, 1991.

3.13. Божьев В.П., Лубенский А.И. Источник доказательств по уголовно-

процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств: Учеб.пособие. - М.: Академия МВД СССР, 1981.

3.14. Быховский И.Е. Процессуальные тактические вопросы проведения следственных действий: Учеб.пособие. - Волгоград. ВСШ МВД СССР, 1977. 3.15. 3.16. Варфоломеева Т.В. Производные вещественные доказательства. -М.: Юрид.лит., 1980. (Б-чка следователя). 3.17. 3.18. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М.: Юрид.лит., 1981. (Б-чка следователя). 3.19. 3.17. Воробьев Г.А. Планирование судебного следствия. - М.: Юрид.лит., 1978. (Б-чка нар.судьи).

170

3.18. Воробьев Г.А. Тактика и психологические особенности судебных действий: Учеб.пособие. -Краснодар: КГУ, 1986.

3.19. Галкин И. С, Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. -М.: Юрид.лит., 1968.

3.20. Газизов В.А., Филиппов А.Г. Видеозапись и ее использование при производстве следственных действий: Учеб.пособие. - М.: МЮИ МВД России, 1997. 3.21. 3.22. Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно- розыскной и экспертной практике: Учебно-практическое пособие / Под ред.проф. Р.С.Белкина. - М., 1996. 3.23. 3.24. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. - М: Учебно- консультационный центр «ЮрИнфоР», 1999. 3.25. 3.26. Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания: Учеб.пособие. -М., 1980. 3.27. 3.24. Гуценко Г.Ф. Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. - М.: Зерцало, 1997.

3.25. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. - Свердловск: Уральский ун-т, 1991. 3.26. 3.27. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. - Л.: ЛГУ, 1982. 3.28. 3.29. Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. - М.: Спарк, 1996 3.30. 3.31. Дорохов В.Я. В кн.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. -М., 1973. 3.32. 3.33. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид.лит., 1965. 3.34.

3.30. Зеленский В. Д. Организация расследования преступлений: Учеб.пособие. - Краснодар: КГУ, 1991. 3.31. 3.32. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в уголовном процессе: Учеб.пособие. -Краснодар: КГУ, 1997. 3.33.

171

3.32. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. -Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. 3.33. 3.34. Ищенко Е.П. Использование современных научно-технических средств при расследовании уголовных дел. - Свердловск, 1985. 3.35. 3.36. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе: Учеб.пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. 3.37. 3.35. Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в
уголовном процессе: Учеб.пособие. - М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994.

3.36. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в
уголовном судопроизводстве. - М.: Юристъ, 1995.

3.37. Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения. - Казань: Казанский ун-т, 1974.

3.38. Козырев Г.Н. Прослушивание телефонных переговоров. Уголовно-процессуальные аспекты: Научно-техническое пособие. - Нижний Новгород: Нижегородская ВШ МВД РФ, 1993. 3.39. 3.40. Колмаков В.П. Следственный осмотр. - М., 1969. 3.41. 3.42. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1995. 3.43. 3.41. Кокорев Г.П. Методологические проблемы уголовно- процессуального познания. - Нижний Новгород, 1995.

3.42. Коршунов A.M. Отражение, деятельность, познание. - М.: Политиздат, 1979.

3.43. Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном следствии и в суде. ВЮЗИ. -М., 1968. 3.44. 3.45. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1983. 3.46. 3.45. Курс советского уголовного процесса: Общая часть. -
М.: Юрид.лит., 1989. Di.XXIV. Виды доказательств.

3.46. Леви А.А. Звукозапись в уголовном процессе. - М.: Юрид.лит., 1974.

172

3.47. Леви А.А., Михайлов А.И. Обыск (справочник следователя). - М.: Юрид.лит., 1983. 3.48. 3.49. Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка 3.50. показаний следователем: Справочник. -М.: Юрид.лит., 1987.

3.49. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. - М.: Юрид.лит., 1966.

3.50. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М.: Юрид.лит., 1973. 3.51. 3.52. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. -М., 1969. 3.53. 3.54. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, 3.55. # содержание и формы. - М.: Юрид.лит., 1976.

3.53. Лупинская П.А. Уголовно-процессуальное право: Учебник 2-е изд.

перераб. и доп. - М.: Юристь, 1997.

3.54. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. - М.: Юрид.лит., 1980. 3.55. 3.56. Ляхов Ю.А. Допустимость доказательств в российском уголовном процессе. - М.: Экспертное бюро, 1999. 3.57. 3.56. Максутов И.Х. Судебный осмотр места происшествия
и

  • особенности его проведения: Учеб.пособие. - Л.: Ленинградский

ун-т, 1972.

3.57. Малков В.П. Комментарий к ст.69 УПК РСФСР / Отв.ред. В.И.Радченко; Под ред. В.Т.Томина - 2-е изд., перераб. и доп. -М.: Юрайт, 1999. 3.58. 3.59. Михайлов А.И., Подголин Е.Е. Письменная речь при производстве 3.60. следственных действий. - М., 1980.

3.59. Михеенко М.М. К вопросу об оценке доказательств и их источников в советском уголовном процессе. Проблемы правоведения. - Киев, 1983. Вып.44. 3.60. 3.61. Мостепаненко М.В. Философия и методы научного познания. - Л.: Лениздат., 1972. 3.62.

173

3.61. Муратова Н.Г. Процессуальные акты органов предварительного расследования. Казань. Вопросы теории и практики. - Казань: Казанский ун-т, 1989. 3.62. 3.63. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. - Л.: ЛГУ, 1971. 3.64. 3.65. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. - Л.: ЛГУ, 1974. 3.66. 3.67. Настольная книга судьи. - М.: Юрид.лит., 1972. 3.68. 3.69. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. - М.: Спарк, 1996. 3.70.

3.66. Ожегов СИ. Словарь русского языка: 70000 слов. / Под ред. Н.Ю.Шведовой. - 22-е изд., стер. -М.: Рус.яз., 1990. 3.67. 3.68. Осмотр места происшествия: Справочник следователя. 2-е изд. -ML: Юрид.лит., 1982. 3.69.

3.68. Панюшкин В.А. Научно-технический прогресс и уголовное судопроизводство. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1985. 3.69. 3.70. Пашкевич П.Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. -М.: Юрид.лит., 1984. 3.71.

3.70. Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид.лит., 1955. 3.71. 3.72. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. -М.: Наука, 1989. 3.73. 3.72. Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика. Теория информационных процессов в криминалистике. - М.: МГУ, 1982.

3.73. Порубов Н.И., Солонец С.А. Эффективность осмотра места происшествия и его роль в раскрытии и расследовании преступлений. - Минск: МВШ МВД СССР, 1989.

174

3.74. Процессуальные документы предварительного расследования. Образцы: Практическое пособие. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Спарк, 1998.

3.75. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М: Юрид.лит., 1967. 3.76. 3.77. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. -М.: Госюриздат, 1961. 3.78. 3.79. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. -М.: Юрид.лит., 1977. 3.80. 3.81. Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания 3.82. # доказательств. - Тула :Б.н.и., 1996.

3.79. Саркисянц Г.П. Понятые в советском уголовном процессе. -Ташкент: ФАН, 1975. 3.80. 3.81. Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. - М.: Юрид.лит., 1971. 3.82. 3.83. Семенцов В.А. Видео- и звукозапись в доказательственной деятельности следователя: Учебно-практическое пособие. - М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997. 3.84. * 3.82. Сергеев А.И. Задержание лиц, подозреваемых в
совершении

преступления по советскому уголовно-процессуальному закону. -Горький: Горьковская ВШ МВД СССР, 1976.

3.83. Следственный осмотр: Учеб.пособие. / Отв.ред. Н.И.Кулагин - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1983.

3.84. Следственные действия (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности): Учеб.пособие. / Под ред.проф. Б.П.Смагоринского. - М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994.

3.85. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Часть общая. -М., 1989. Гл.XXIX. Виды доказательств. 3.86. 3.87. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. - М.: АН СССР, 1955. 3.88.

175

3.87. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -М.: Наука. Т.1, 1968. 3.88. 3.89. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -М.: Наука. 3.90. Т.2, 1970.

3.89. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. -М.: Юрид.лит., 1966. 3.90. 3.91. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М.: Юрид.лит., 1967. 3.92. 3.93. Теория доказательств в советском уголовном процессе. / Отв.ред. Н.В.Жогин. - Изд.2-е. - М.: Юрид.лит., 1973. 3.94. 3.95. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М., 1991. 3.96. 3.97. Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. - М, 1960. 3.98. 3.94. Тюхтин B.C. Сущность отражения и теория информации. Кибернетика, мышление, жизнь. - М, 1964.

3.95. Украинцев Б.С. Отражение в неживой природе. - М., 1969. 3.96. 3.97. Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. - М.: Юрид.лит., 1959. 3.98. 3.99. Урсул А.Д. Отражение и информация. - М.: Мысль, 1973. 3.100. 3.98 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. -Казань: Казанский ун-т, 1976.

3.99. Философский энциклопедический словарь / Гл.ред. Л.Ф.Ильичев, П.Н.Федосеев, С.М.Ковалев, В.Г.Панов - М.: Советская энциклопедия, 1983.

3.100 Фирсов Е.П. Проверка показаний на месте и участие специалиста-криминалиста в ее производстве: Учеб.пособие. / Под ред. В.В.Степанова. - Саратов: СВШ МВД РФ, 1995.

3.101. Хмыров А.А. Косвенные доказательства. - М.: Юрид.лит., 1979.

3.102. Хмыров А.А. Основы теории доказывания: Учеб.пособие. - Краснодар: КГУ, 1981.

3.103. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М.: Госюриздат,

176

1962.

3.104. Чеджемов Т.Б. Судебное следствие. - М.: Юрид.лит. (Б-чка нар. судьи). 3.105. 3.106. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе: Учеб.пособие. - М.: Юрид.лит., 1972. 3.107. 3.108. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М: Юрид.лит., 1981. 3.109. 3.110. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. - Саратов: Саратовский ун-т, 1986. 3.111. 3.108. Шимановский В.В. Законность задержания лиц на предварительном следствии. - Л., 1988.

3.109. Эйсман А.А. Заключение эксперта. (Структура и научное обоснование). -М.: Юрид.лит., 1967. 3.110. 3.111. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. - М.: Юрид.лит., 1981. 3.112. 4. Статьи

4.1. Алексеев В. Протокол судебного заседания // Советская юстиция.

  1. -№7.

4.2. Алексеев В., Бойков А. Проверка и оценка судом показаний

свидетеля // Советская юстиция. -1968. - №1.

4.3. Анненков С, Пономаренков В. Представление доказательств в уголовном процессе // Законность. -1997. - №3.

4.4. Ароцкер Л.Е. Судебный осмотр места происшествия и вещественных доказательств // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии предварительного расследования. Тезисы докладов и сообщений на научной конференции 19-21 декабря 1962 г. - М., 1962.

177

4.5. Арсеньев В.Д. Сущность и социальное назначение советского уголовного процесса // Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз.сб. -Красноярск: ЮГУ, 1985. 4.6. 4.7. Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. - 4.8. 1998.-№2.

4.7. Быховский И.Е. Об актуальных вопросах совершенствования процессуальной регламентации следственных действий // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий. - Ташкент, 1982.

4.8. Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения

следственных действий // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий. - Ташкент, 1988.

4.9. Быков В., Макаров Н. О регламентации следственных действий // Российская юстиция. -1998. - №2.

4.10. Винберг А.И. Производные вещественные доказательства и их значение // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. - М., 1962.

4.11. Винберг А.И. Доказательственное значение фотоснимков и специальных видов копий в советском уголовном процессе // Советская криминалистика на службе следствия. - М., 1955. Вып.6.

4.12. Григорьев В.Н. Проблемы фиксации обстоятельств получения предметов и документов при непосредственном обнаружении признаков преступления // Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз.сб.- Красноярск: КГУ, 1985.

4.13. Григорьева Н.В. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. -1995. - №1.

4.14. Давлетов А.А. Объект и предмет уголовно-процессуального познания. // Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз.сб. -Красноярск: КГУ, 1985.

178

4.15. Давлетов А.А. Методологические проблемы теории уголовно- процессуального познания // Доказывание по уголовным делам: Межвуз.сб. -Красноярск: КГУ, 1986.

4.16. Доля Е.А. Соотношение гносеологической и правовой сторон доказывания в российском уголовном процессе // Государство и право.-1994.-№10. 4.17. 4.18. Дорохов В.Я. Понятие доказательств в советском уголовном процессе // Советское государство и право. -1964. - №9. 4.19. 4.20. Дорохов В.Я. Протоколы следственных и судебных действий как вид доказательств // Советское государство и право. -1979. - №3. 4.21. 4.19. Зеленецкий B.C. Информационные основы доследственного уголовного процесса // Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз.сб. -Красноярск: КГУ, 1987.

4.20. Кудин Ф.М. Особенности доказывания в сфере применения уголовно-процессуального принуждения // Проблемы доказательственной деятельности по уголовным делам: Межвуз.сб. - Красноярск: КГУ, 1985. 4.21. 4.22. Кудин Ф.М. Основополагающие идеи проекта УПК РФ // Проект УПК РФ и проблемы правоприменительной деятельности. Тезисы региональной научно-практической конференции. - Краснодар: КГАУ, 1999. 4.23. 4.24. Ларин A.M. О принципах уголовного процесса и гарантиях личности в проекте УПК - 1997 // Российская юстиция. - 1997. -№9. 4.25. 4.26. Лупинская П.А. Допустимость доказательств: пора обеспечить единство практики // Российская юстиция. -1998. - №11. 4.27. 4.24. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решения о недопустимости доказательств // Российская юстиция. - 1994. - №11.

4.25. Лупинская П. А. Доказательства в уголовном
процессе.

179

Допустимость доказательств. Основания и последствия признания доказательств недопустимыми // Комментарий Российского законодательства. Минюст. -М., 1997.

4.26. Лупинская П.А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных // Рассмотрение дел судом присяжных. Научно-практическое пособие для судей. - Варшава: Бюро по демократическим институтам и правам человека. 1997. 4.27. 4.28. Михеенко М.М. К вопросу об оценке доказательств и их источников в советском уголовном процессе // Проблемы правоведения. -Киев, 1983. Вып.44. 4.29.

4.28. Некрасов С. Допустимость доказательств: вопросы и решения // Российская юстиция. -1998. - №1. 4.29. 4.30. Никитин Е.П. Методы познания прошлого // Вопросы философии. - М., 1966. №8. 4.31.

4.30. Орлов Ю.К. Внутреннее убеждение при оценке доказательств // Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юрид.лит., 1985. Вып.35. 4.31. 4.32. Ратинов А.Р. Вопросы познания в судебном доказывании // Советское государство и право. -1964. - №8. 4.33. 4.34. Селезнев М. Некоторые вопросы допустимости доказательств // Законность. -1994. - №8. 4.35. 4.33. Соколов А. Процессуальный порядок признания в суде доказательств, не имеющих юридической силы // Российская юстиция. -1994. - №10.

4.34. Филиппов М.А. Фиксация фактических данных на предварительном следствии // Правоведение. - 1975. - №1. 4.35. 4.36. Хмыров А.А. Проблемы доказывания в уголовном судопроизводстве // Юридическая наука в КГУ. - Краснодар, 1995. 4.37. 4.36. Хмыров А.А. Основополагающие идеи проекта УПК РФ // Проект УПК РФ и проблемы правоприменительной деятельности. Тезисы региональной научно-практической конференции. - Краснодар:

180

КГАУ, 1999.

4.37. Шейфер С.А. Теория следственных действий как элемент теории доказательств // Актуальные проблемы совершенствования следственных действий. - Ташкент, 1982. 4.38. 4.39. Шейфер С.А. Следственные действия как способ формирования доказательств // Сб. Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. - М., 1981. 4.40. 4.41. Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ // Государство и право. -1995. -№10. 4.42. 4.43. Шейфер С.А. Об усилении гарантий законности при собирании доказательств // Развитие теории и практики уголовного судопроизводства в свете нового законодательства о Верховном Суде СССР, Прокуратуре СССР и Адвокатуре в СССР. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1981. 4.44. 4.45. Эйсман А.А. Структура и язык описания предмета доказывания // Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юрид.лит., 1973. №19. 4.46. 4.47. Элькинд П.С. Еще раз к вопросу об уголовно-процессуальной форме // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль: Ярославкий ун-т, 1979. 4.48. 5. Диссертации и авторефераты диссертаций

5.1. Гулькевич З.Т. Теоретические вопросы и практика документирования следственных действий. / Процессуальное и криминалистическое исследование /: Дисс.канд.юрид.наук. - Киев, 1985.

5.2. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств
в Российском уголовном процессе: Дисс.канд.юрид.наук. Краснодар, 1995.

181

5.3. Костенко Р.В. Достаточность доказательств в Российском уголовном

процессе: Дисс.канд.юрид.наук. -Краснодар, 1998.

5.4. Кузнецова Н.А. Собирание и использование документов в качестве доказательств по уголовным делам: Дисс.канд.юрид.наук. - М., 1996.

5.5. Кудин Ф.М. Производные доказательства и их
источники в советском уголовном процессе: Дисс.канд.юрид.наук. Свердловск, 1967.

5.6. Соколов А.Ф. Протоколы следственных действий как доказательства

в советском уголовном процессе: Дисс.канд.юрид.наук. - Саратов, 1982.

5.7. Бозров В.М. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного действия: Автореф. дисс.канд.юрид.наук. - Свердловск, 1991.

5.8. Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий: Автореф.дисс.докт.юрид.наук. - М., 1976.

5.9. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в Российском уголовном процессе: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. - Краснодар, 1995.

5.10. Костенко Р.В. Достаточность доказательств в Российском уголовном процессе: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. - Краснодар, 1998.

5.11. Кудин Ф.М. Производные доказательства и их источники в советском уголовном процессе: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. - Свердловск, 1967.

5.12. Маркс Н.А. Освидетельствование при расследовании преступлений: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. -Свердловск, 1980.

5.13. Романов В.И. Процессуальные, тактические и этические вопросы применения научно-технических средств при расследовании преступлений: Автореф.дисс.канд.юрид.наук. - Казань, 1997.

182

5.14. Шабалин В.Е. Документальная фиксация доказательств: Автореф. дисс.канд.юрид.наук. - М, 1975. 5.15. 5.16. Шейфер С.А. Методологические и правовые проблемы собирания доказательств в советском уголовном процессе: Автореф.дисс.докт.юрид.наук. -М., 1981. 5.17. 5.18. Шейфер Л.С. Формы закрепления доказательств в судебном заседании: Автореф. дисс.канд.юрид.наук.- М., 1989. 5.19. 5.20.